Annotation

Молодой человек был вызван в другой мир в смутное для того мира время. Мир под полным управлением Империи. Высший класс с одержимостью мнит себя Избранниками А простые люди буквально раздавлены верой. Ученик старшей школы, Микошиба Рёма, был призван в другой мир в разгар ведущейся там войны. Осознав, что тот, кто его вызвал (а именно призыватель Империи О-#8217;Лтормея), хотел принудительно заставить его служить Империи, парень использовал свои навыки в боевых искусствах, чтобы сбежать от него и его охранников, убив во время побега нескольких важных людей Империи. Однажды он спасает двух сестер-близнецов из лап похитителей. Обе девочки (которые, кстати, умеют использовать магию) клянутся ему в верности и обещают служить. Теперь Рёма начинает свой путь к становлению Верховным Правителем

- HORI Ryouta

- Военные хроники Вортении

- Том 1: Глава 1. Рано утром

- Том 1: Глава 2. Вызванный в другой мир (часть 1)

- Том 1: Глава 3. Вызванный в другой мир (часть 2)

- Том 1: Глава 4. Вызванный в другой мир (часть 3)

- Том 1: Глава 5. Побег (часть 1)

- Том 1: Глава 6. Побег (часть 2)

- Том 1: Глава 7. Побег (часть 3)

- Том 1: Глава 8. Побег (часть 4)

- Том 1: Глава 9. Спасаясь (часть 1)

- Том 1: Глава 10.1. Спасаясь (часть 2)

- Том 1: Глава 10.2. Спасаясь (часть 2)

- Том 1: Глава 11. Спасаясь (часть 3)

- Том 1: Глава 12. Бегство

- Том 1: Глава 13. Бегство

- Том 1: Глава 14. Преследователи

- Том 1: Глава 15. Готовность

- Том 1: Глава 16. (Спасение) 1

- Том 1: Глава 17. Часть 1- (Спасение) 2

- Том 1: Глава 17. Часть 2 -#8212; (Спасение) 2

- Том 1: Глава 18. (Побег) 3

- Том 1: Глава 19. Отдых и будущее (часть 1)

- Том 1: Глава 19. Отдых и будущее (часть 2)

- Том 1: Глава 20. Ограничение

- Том 1: Глава 21. Неожиданная атака (часть 1)

- Том 1: Глава 22. Неожиданная атака (часть 2)

- Том 2: Глава 1. Безысходность вызванных в другой мир (часть 1)

- Том 2: Глава 2 . Безысходность вызванных в другой мир (часть 2)

- Том 2: Глава 3. Безысходность вызванных в другой мир (часть 3)

- Том 2: Глава 4. Безысходность вызванных в другой мир (часть 4)

- Том 2: Глава 5. Обязательный квест (часть 1)

- Том 2: Глава 6. Обязательный квест (часть 2)

- Том 2: Глава 7. Обязательный квест (часть 3)

- Том 2: Глава 8. Обязательный квест 3 (часть 1)

- Том 2: Глава 8. Обязательный квест 3. (часть 2)

- Том 2: Глава 9. Аудиенция (часть 1)

- Том 2: Глава 10. Аудиенция (часть 2)

- Том 2: Глава 11. Аудиенция (часть 3)

- Том 2: Глава 12. Колеблющиеся люди (часть 1)

- Том 2: Глава 13. Колеблющиеся люди (часть 2)

- Том 2: Глава 14. Колеблющиеся люди (часть 3)

- Том 2: Глава 15-1. Колеблющиеся люди (часть 4)

- Том 2: Глава 15-2. Колеблющиеся люди (часть 4)

- Том 2: Глава 16. Колеблющиеся люди (часть 5)

- Том 2: Глава 17. Колеблющиеся люди (часть 6)

- Том 2: Глава 18. Вспышка войны

- Том 2: Глава 19. Вспышка войны (часть 2)

- Том 2: Глава 20. Оборонительная война (часть 1)

- Том 2: Глава 21. Оборонительная война (часть 2)

- Том 2: Глава 22. Оборонительная война (часть 3)

- Том 2: Глава 23. Оборонительная война (часть 4)

- Том 2: Глава 24.Убийца (часть 1)

- Том 2: Глава 25.Убийца (часть 2)

- Том 2: Глава 26. Убийца (часть 3)

- Том 2: Глава 27. Убийца (часть 4)

- Том 2: Глава 28. Убийца (часть 5)

- Том 2: Глава 29. Решающие Бои (часть 1)

- Том 2:Глава 30. Решающие Бои (часть 2)

- Том 2; Глава 31. Решающие Бои (часть 3)

- Том 2:Глава 32. Решающие Бои (часть 4)

- Том 2: Глава 33. Решающие Бои (часть 5)

- Том 2: Глава 34. Решающие Бои (часть 6)

- Том 2: Глава 35. Решающие Бои (часть 7)

- Том 2: Глава 36. Решающие Бои (часть 8)

- Том 2: Глава 37. Решающие Бои (часть 9)

- Том 2: Глава 38. Решающие Бои (часть 10)

- Том 2: Глава 39. Часть 1. Решающие Бои (часть 11)

- Том 2: Глава 39. Часть 2. Решающие Бои (часть 11)

- Том 2: Глава 40. Часть 1. Месть Елены

- Том 2: Глава 40. Часть 2. Месть Елены

- Том 2: Глава 41. Часть 1. Дилемма принцессы

- Том 2: Глава 41. Часть 2. Дилемма принцессы

- Том 2: Глава 42. Решение вызванного человека

- Том 2: Глава 43.1. Те, кто действуют в тени

- Том 2: Глава 43.2. Те, кто действуют в тени

- Том 3. Глава 1. Путь к полуострову (часть 1)

- Том 3. Глава 2. Путь к полуострову (часть 2)

- Том 3. Глава 3. Путь к полуострову (часть 3)

- Том 3. Глава 4. Путь к полуострову (часть 4)

- Том 3. Глава 5. Путь к полуострову (часть 5)

- Том 3: Глава 6. Путь к полуострову (часть 6)

- Том 3: Глава 7. Путь к полуострову (часть 7)

- Том 3: Глава 8. Путь к полуострову (часть 8)

- Том 3. Глава 9. Путь к полуострову (часть 9)

- Том 3. Глава 10. Путь к полуострову (часть 10)

- Том 3. Глава 11. Путь к полуострову (часть 11)

- Том 3. Глава 12. Путь к полуострову (часть 12)

- Том 3. Глава 13.1. Переговоры (часть 1)

- Том 3. Глава 13.2. Переговоры (часть 1)

- Том 3. Глава 14.1. Переговоры (часть 2)

- Том 3. Глава 14.2. Переговоры (часть 2)

- Том 3. Глава 15.1. Способы познать искусство магии (часть 1)

- Том 3. Глава 15.2. Способы познать искусство магии (часть 1)

- Том 3. Глава 16. Способы познать искусство магии (часть 2)

- Том 3. Глава 17.1. Вторжение с востока (часть 1)

- Том 3. Глава 17.2. Вторжение с востока (часть 1)

- Том 3. Глава 18.1. Вторжение с востока (часть 2)

- Том 3. Глава 18.2. Вторжение с востока (часть 2)

- Том 3. Глава 19. Вторжение с востока (часть 3)

- Том 3. Глава 20. Вторжение с востока (часть 4)

- Том 3. Глава 21. Вторжение с востока (часть 5)

- Том 3. Глава 22.1. Полуостров Вортения (часть 1)

- Том 3. Глава 22.2. Полуостров Вортения (часть 2)

- Том 3. Глава 23.1. Полуостров Вортения (часть 1)

- Том 3. Глава 23.2. Полуостров Вортения (часть 2)

- Том 3. Глава 24.1. Полуостров Вортения (часть 3)

- Том 3. Глава 24.2. Полуостров Вортения (часть 3)

- Том 3. Глава 25. Полуостров Вортения (часть 4)

- Том 3. Глава 26.1. В поле зрения! (часть 1)

- Том 3. Глава 26.2. В поле зрения! (часть 2)

- Том 3. Глава 27.1. Капитан корабля! (часть 1)

- Том 3. Глава 27.2. Капитан корабля! (часть 2)

- Том 3. Глава 28.1. Собрание капитанов! (часть 1)

- Том 3. Глава 28.2. Собрание капитанов! (часть 2)

- Том 3. Глава 28.3. Собрание капитанов! (часть 3)

- Глава 29.1. Выбор подарка! (глава 1)

- Глава 29.2. Выбор подарка! (часть 2)

- Глава 30.1. Прибытие Рёмы! (часть 1)

- Глава 30.2. Прибытие Рёмы! (часть 2)

- Том 3. Глава 31.1

- Том 3. Глава 31.2

- Том 3. Глава 32.1

- Том 3. Глава 32.2

- Том 3. Глава 33

- Том 4. Глава 1.1

- Том 4. Глава 1.2

- Том 4. Глава 2

- Том 4. Глава 3.1

- Том 4. Глава 3.2. Гонец из соседней страны (часть 1)

- Том 4. Глава 4.1. Гонец из соседней страны (часть 2)

- Том 4. Глава 4.2. Гонец из соседней страны (часть 2)

- Том 4. Глава 5.1. Гонец из соседней страны (часть 3)

- Том 4. Глава 5.2. Гонец из соседней страны (часть 3)

- Том 4. Глава 6.1

- Том 4. Глава 6.2

- Том 4. Глава 7.1

- Том 4. Глава 7.2

- Том 4. Глава 8

- Том 4. Глава 9

- Том 4. Глава 10.1

- Том 4. Глава 10.2

- Том 4. Глава 11

- Том 4: Глава 12

- Том 4. Глава 13

- Том 4: Глава 14.1

- Том 4. Глава 14.2

- Том 4: Глава 15

- Том 4: Глава 16

- Том 4: Глава 17.1

- Том 4: Глава 17.2

- Том 4: Глава 18.1

- Том 4: Глава 18.2

- Том 4. Глава 19.1

- Том 4. Глава 19.2

- Том 4. Глава 20

- Том 4. Глава 21.1

- Том 4. Глава 21.2

- Том 4. Глава 22.1

- Том 4. Глава 22.2

- Том 4. Глава 23

- Том 4. Глава 24.1

- Том 4. Глава 24.2

- Том 4. Глава 25.1

- Том 4. Глава 25.2

- Том 4. Глава 26.1

- Том 4. Глава 26.2

- Том 4. Глава 27.1

- Том 4. Глава 27.2

- Том 4. Глава 28

- Том 4. Глава 29

- Том 4. Глава 30.1

- Том 4. Глава 30.2

- Том 4. Глава 31.1

- Том 4. Глава 31.2

- Том 4. Глава 32

- Том 4. Глава 33

- Том 4. Глава 34.1

- Том 4. Глава 34.2

- Том 4. Глава 35.1

- Том 4. Глава 35.2

- Том 4. Глава 36.1

- Том 4. Глава 36.2

- Том 4. Глава 37.1

- Том 4. Глава 37.2

- Том 4. Глава 38

- Том 5. Глава 1.1

- Том 4. Глава 1.2

- Том 4. Глава 2.1

- Том 5. Глава 2.2

- Том 5. Глава 3.1

- Том 5. Глава 3.2

- Том 5. Глава 4.1

- Том 5. Глава 4.2

- Том 5. Глава 5.1

- Том 5. Глава 5.2

- Том 5. Глава 6

- Том 5. Глава 7.1

- Том 5. Глава 7.2

- Том 5. Глава 8

- Том 5. Глава 9.1

- Том 5. Глава 9.2

- Том 5. Глава 10

- Том 5. Глава 11

- Том 5. Глава 12.1

- Том 5. Глава 12.2

- Том 5. Глава 13

- Том 5. Глава 14

- Том 5. Глава 15. Яд двуглавой змеи

- Том 5. Глава 16

- Том 5. Глава 17.1

- Том 5. Глав 17.2

- Том 5. Глав 17.2

- Том 5. Глава 18

- Том 5. Глава 19.1

- Том 5. Глава 19.2

- Том 5. Глава 20

- Том 5. Глава 21

- Том 5. Глава 22

- Том 5. Глава 23

- Том 5. Глава 23

- Том 5. Глава 24

- Том 5. Глава 25

- Том 5. Глава 25

- Том 5. Глава 26-27

- Том 5. Глава 26-27

- Том 5. Глава 28-29

- Том 5. Глава 28-29

- Том 5. Глава 30

- Том 5. Глава 31

- Том 5. Глава 32

- Том 5. Глава 33

- Том 5. Глава 34-35

- Том 5. Глава 36-37

- Том 5. Глава 38. Эпилог

- Том 6. Глава 1-2

- Том 6. Глава 3-4

- Том 6. Глава 5-6

- Том 6. Глава 7-8

- Том 6. Глава 9

- Том 6. Глава 10-11

- Том 6. Глава 12

- Том 6. Глава 13

- Том 6. Глава 14

- Том 6. Глава 15

- Том 6. Глава 16

- Том 6. Глава 17

- Том 6. Глава 18

- Том 6. Глава 19

- Том 6. Глава 20

- Том 6. Глава 21

- Том 6. Глава 22

- Том 6. Глава 23

- Том 6. Глава 24

- Том 6. Глава 25

- Том 6. Глава 26

- Том 6. Глава 27

- Том 6. Глава 28

- Том 6. Глава 29

- Том 6. Глава 30

- Том 6. Глава 31

- Том 6. Глава 32

- Том 6. Глава 33

- Том 6. Глава 34

- Том 6. Глава 35

- Том 6. Глава 36

- Том 6. Глава 37

- Том 6. Глава 38

- Том 6. Глава 39

- Том 6. Глава 40

- Том 6. Глава 41

- Том 6. Глава 42

HORI Ryouta

Военные хроники Вортении

Военные хроники Вортении

Автор: HORI Ryouta

Молодой человек был вызван в другой мир в смутное для того мира время. Мир под полным управлением Империи. Высший класс с одержимостью мнит себя Избранниками А простые люди буквально раздавлены верой. Ученик старшей школы, Микошиба Рёма, был призван в другой мир в разгар ведущейся там войны. Осознав, что тот, кто его вызвал (а именно призыватель Империи О’Лтормея), хотел принудительно заставить его служить Империи, парень использовал свои навыки в боевых искусствах, чтобы сбежать от него и его охранников, убив во время побега нескольких важных людей Империи. Однажды он спасает двух сестер-близнецов из лап похитителей. Обе девочки (которые, кстати, умеют использовать магию) клянутся ему в верности и обещают служить. Теперь Рёма начинает свой путь к становлению Верховным Правителем

Новые главы искать там: https://ranobe.me/ranobe21

Том 1: Глава 1. Рано утром

8 мая.

— Двигайся быстрее! — раздался с утра по округе сердитый голос.

Владельцем сердитого голоса был старик с белыми волосами, который прыгнул за спину.

Его рост был около 170 см. На его груди можно было увидеть твердые мышцы, которые прекрасно смотрелись в его форме для кендо. Его предплечья очень мускулистые, в правой руке он держал катану длиной 2 сяк* 8 цунь*. (японские меры длины, сяк — примерно 30,3 см, цунь — примерно 33,3 мм.)

Если бы у него не было морщин на лице и белых волос, никто бы не поверил, что он старик, из-за того, что у него имеется такое прекрасное тело.

Перед стариком стоял юноша, держа меч точно так же, как и он.

— Старик, если я буду быстрее двигаться с острым лезвием, не доставая его, ты не умрешь! Меня не волнует то, что ты умрешь, но я не хочу неприятностей с полицией…

Рост молодого человека, который ругался, безусловно, превышал 180 см. Возможно, он уже достиг даже 190 см.

С таким ростом и мускулами, которые были словно броня, его вес будет легко превышать 100 кг.

Таким образом, люди, что подходили к нему, смотрели на него так, как будто смотрят на демона. Но, к счастью, можно догадаться, что он был хорошо воспитан, имея лицо, которое излучает мягкость, это заставляло смотрящего чувствовать душевное спокойствие.

— Смешно… Ты, ублюдок, убьешь меня?

Старик приблизился к юноше.

Даже из-за его оскорблений тот поверил его словам… Но то, что отражалось в глазах старика,было полно любви.

— Сейчас? Я удивлён! Я ведь тоже практикуюсь с мечом, разве ты не думаешь, что наступит время, когда ты не сможешь принять мой меч, и умрешь?

— Хоо? Ты имеешь ввиду, что твой меч превзойдет меня? Верно? Очень хорошо! В то время я освобожу тебя от утренней практики и отдам тебе свое наследство!

Старик рассмеялся в сторону юноши, а тот с приветливыми глазами схватил свой меч.

— Разве утренняя практика и вся эта ерунда не исчезнут естественным образом, если ты умрешь, старик?

Ухмыляясь, юноша подготовил свою руку с 3 сяк катаной в позицию Сейгана.

— Но это неплохо, если включено наследство!

Две пары глаз смотрели друг на друга. Они вошли в поле зрения оппонента, освобождая свой фокус.

В сражении с мечом — победа или поражение, речь идет не о защите, что равно находиться в обороне. Оборона есть только в соревнованиях по кендо. В реальном бою речь идет о том, кто первым поразит жизненно важную точку оппонента. Способность сначала вызвать определенный убойный эффект — это то, что мы называем глубочайшей техникой искусства меча.

Поэтому ради того, чтобы противник не узнал, куда направлена линия взгляда, нет необходимости показывать фокус глаза.

— Фуоо!

— Каааа!

Дыхание вышло из двух ртов.

*Звук удара лезвий друг о друга*

Звуки железа, ударяющегося друг о друга, раздались, как только два человека скрестили свои клинки, и вокруг рассыпались красные искры.

После того как они пересеклись друг с другом и переместились на 2 метра, поменявшись местами, они снова приняли позицию Сейган по Камаэ.

— Отродье! Ты только что серьёзно пытался перерезать мне горло?! — старик приблизился ближе к юноше.

Вдруг они, кажется, уже забыли об убийстве ради наследства.

В глазах старика можно было увидеть, как убийственное намерение покрыло катану юноши.

— Есть вещи, в конце которых учитель учит своих учеников убивать их родителей… или, скорее, ты также был нацелен на мое горло, когда наши клинки столкнулись!

Причина, по которой старик рассердился, должно быть, не из-за острого языка юноши.

В конце концов, старик — это тот, кто с детства вбил в юношу всю технику.

Момент скрещивания меча — это момент, когда ты убиваешь своего противника. И тот, кто забил такой умственный настрой, был этим стариком.

Конечно, юноша испытывал гнев по отношению к неразумности старика, несмотря на то, что прилежно учился.

Впрочем, даже юноша разумно указал, ибо старик, у которого кровь бьет в голову, видит только это дерьмо.

— Конечно, это так! Моя техника — это один удар, в конце концов! Я только тогда скрещу меч, когда у меня будет решимость убить!

— Как я уже говорил… Такую опасная вещь я не смогу использовать, не так ли? В этой Японии… где же я буду ее использовать? Такого рода технику… В первую очередь, зачем ты собираешься обучать ученика такой технике?

Услышав естественное мнение юноши, на лбу старика вздулась голубая вена.

— Аргх! Заткнись! Ты можешь просто молчать и тренироваться!

Старик взревел и взмахнул мечом.

Если юноша случайно не смог бы принять какое-нибудь его нападение, тому хватило бы силы, чтоб расколоть голову юноши.

— Как я уже говорил! Даже если это просто тренировка, почему мы ставим свою жизнь на кон?

*Гацу!*

Слабые звуки раздавались от двух мечей, сталкивающихся друг с другом в жилом районе. Это происходило в участке размером 16 530 квадратных метров земли, заполненном бамбуковыми зарослями, что редко встречается в настоящее время в Японии. Хотя они и не беспокоили округу, но зато действительно являлись двумя живущими тут людьми.

*Гигигиги*

Два звука, конкурирующих друг с другом, звучали неоднократно.

Старик и юноша. Исход боя постепенно склонялся к юноше.

Если судить только по чистой силе, то у старика определенно не было шансов. Нет, это даже удивительно, что у старика было достаточно сил, чтоб до сих пор продолжать соревноваться с юношей.

Чем больше увеличивалась сила юноши, тем ближе лезвие приближалось к шее старика.

*Шу!*

Старик, должно быть, рассудил, что если использовать в этом бою только силу, то это будет невыгодно.

Тогда старик изменил свой способ ведения меча обеими руками и убрал его левую руку с меча, который был направлен на глаза юноши. Как и следовало ожидать, юноша удивленно переместил свое тело.

— Ты ублюдок, старик! Для практики это грязно! Разве ты уже не взрослый!

Терпение юноши скоро достигнет своих пределов. Из рта старика выходили грязные слова:

— Смешно. Тренировка без боевых действий не имеет никакого смысла! Как будто я забочусь о том, что это грязно, или о всякой ерунде!

"Думаю, в глазах старика реальная битва — это что-то грязное".

Он даже не стеснялся использовать свою голую руку в борьбе на мечах. Во-первых, причина, по которой юноша мог уклониться от этой неожиданной атаки, может быть вызвана тем, что такая вещь уже является нормальным явлением.

Можно сказать, что их тренировка давным давно подобна реальной битве. Тогда старик прыгнул назад и убрал катану, а затем прислонил её к бамбуку рядом с ним.

А затем он с легкостью расслабил свое тело.

— Вперёд, я сделаю это голыми руками! Я научу тебя, чтоб твоя сила была бесполезной!

— Прекрасно, я составлю тебе компанию! Но ты пытаешься сразиться со мной без катаны после того, как не смог победить меня? — из уст юноши вырвались слова насмешки.

Однако старик своим подбородком только дал знак убрать катану.

После того как молодой человек положил свою катану на соседнее дерево, он повернулся к старику.

Юноша вытянул левый кулак к подбородку, а правую руку вниз, чтобы скрыть медианную линию. Вмиг переместил свой центр тяжести на левую ногу, а затем протянул правую ногу кончиками пальцев внутрь. Он занял позицию, в которой сможет атаковать и защититься, а также укрывать свои жизненно важные точки, чтобы последовательно использовать удар кулаком.

*Гууууу*

Внезапно заурчал желудок молодой человека.

Он проснулся в 5 часов утра, и уже прошел один час с начала тренировки. Вполне естественно, что его желудок заурчал от голода. Тем не менее, этот старик не остановит тренировку только потому, что внук голоден.

"Черт! Я умираю от голода… этот чертов дед, когда он уже закончит?"

Однако молитва юноши прошла безрезультатно, поскольку в позе старика не было никаких изменений. Он, кажется, был полон мотивации. В момент, если бы юноша расслабился, старик, скорее всего, поспешил бы напасть.

— Пожалуйста, прекратите это уже! Теперь, когда я много чего сделала, готовя завтрак, он будет уже холодным!

В это время ангел мягко полетел вниз спасать юношу.

— Боже, что вы оба сюсюкаетесь друг с другом с самого утра?

Перед глазами юноши была девушка, одетая в фартук, с длинными черными волосами, завязанными в стиле "конский хвост".

Ее рост, наверное, составляет около 175 см? Очаровательная девушка с сильными волевыми карими глазами.

"ВТФ… что это за чувство сокрушительного поражения в моем сердце?"

Кирю Асука… Вот имя этой девушки.

— Сюсюкаюсь? С этим стариком? Пожалуйста, не шути…

— Тогда чем вы оба занимаетесь?

— Пытаемся убить друг друга!

*Гоцу!*

— Ой, ой… это больно!

*Пачи!*

— Какие глупости ты говоришь!

Дело в том, что девушка взмахнула вверх черпаком и ударила им.

Откуда она его вытащила? Вещь, которая была использована при ударе по голове молодого человека — черпак, который в настоящее время находился в её руке.

Можно сказать, что она взмахнула им так же быстро, как молния.

Даже при том, что у юноши имеется могучая физическая сила, даже он не мог избежать черпака, который летел к нему с такой скоростью…

В доказательства того, что происходит в данный момент, молодой человек хрустел, держась за голову. Но тут же приблизился старик, который смог поймать его своей рукой.

"Этот старик, как грязно… я до сих пор не могу позволить моей защите упасть".

Это всего лишь нападение девушки, которого он не мог избежать. Но это даже к лучшему.

В те времена подобное случалось — манга, где главный герой попадал под удар молота каждый раз, когда подходил к другой девушке.

Это странное явление, когда главный герой, который может даже избежать пули, не может избежать молота главной героини. Хорошо, что даже с этим, можно сказать, его положение намного лучше. В конце концов, независимо от того, сколько времени он тренирует своё тело, он все равно умрет, если его стукнут молотком по голове.

— Фуфуофуо, эй, Асука-чан, разве тебе не нравится делать такие комичные супружеские диалоги?

Главный виновник, который ударил голову юноши черпаком и которую зовут Асука, имела триумфальный воздух вокруг себя.

Подавляющий дух и пугающий воздух от тренировки в окружающей местности уже полностью исчезли. Но там еще стоял всегда добродушный старик.

"Вот почему я ненавижу этого старика…"

Честно говоря, это единственный пробел, который молодой человек был не в состоянии закрыть.

— Дедушка! Что ты говоришь! У меня уже есть парень. И это точно не Рёма!

Асука повернулась к нему и кинула многозначительный взгляд на него.

Тогда он испустил тяжелый вздох и пробормотал.

— Не шути так… даже я не хочу быть с тобой.

Конечно, ему не хватало смелости, чтобы сказать это. В конце концов, он понимал характер своей кузины слишком хорошо.

— Хотя ты сказала это Аска-чан, но ты всегда готовила завтрак каждое утро, не так ли? Это определенно не только из-за того, что вы— друзья детства, верно?

Старик настойчиво крутился вокруг Асуки.

— Конечно, это не только из-за этого, разве это не очевидно? Это ради моих 20.000 йен карманных денег! Поскольку у Асуки, о которой мы говорим, нет такого доброго ума, чтобы готовить завтрак каждый день… кажется, она переговорила с моей тетей, чтобы это делать.

"Что и можно было ожидать от Асуки… моя младшая кузина — столь проницательная женщина".

— Уму… Похоже, что моя родственница продаёт мне еду…

Слушая старика, говорившего так, словно тот был поражен, юноша задумался.

"Если хорошо подумать, тетя — это женщина, которая делает состояние на фондовой бирже…"

У него такое чувство, будто можно согласиться с тем, что сказал ему старик.

Кирю Асука — человек с хорошими мозгами и привлекательным внешним видом. К ней легко приблизиться, и у нее нет такой высокомерной ауры, типичной для красивой девушки.

Ее приготовленная еда вкусная, от уборки до стирки, можно сказать, ее работа по дому совершенна, хотя ее обращение деньгами строго, это также потому, что у нее есть здравый смысл… если подумать больше, у нее нет минусов.

Многие люди назвали бы ее идеальной женщиной, но для юноши это звучит как шутка. Например, даже если бы они были не связаны кровно, юноша думал бы, что это просто безнадежно. Будучи вместе с самого детства, он, похоже, не мог испытывать к ней любви.

— Аааааах! — вдруг Асука закричала громким голосом, посмотрев на свои часы.

— У меня скоро утренняя тренировка по стрельбе из лука, я пойду, хорошо? Послушай, Рёма, убери столовые приборы позже!

Бросив такие слова, в один миг она сняла фартук и убежала в сторону главного здания.

— Фуфуофуо… такой занятой ребенок… — сказал старик с торжествующим лицом.

— Разве она не потеряла время, чтобы позавтракать, так как шутила с тобой сейчас?

— Это потому, что вы не уважаете стариков…

Похоже, в словаре этого старика, нет такого понятия, как "размышлять".

Ну, мне не нравится смысл этого его аргумента.

"Честно! Однажды я задушу тебя…"

Такие тяжёлые проблемы…

— Хаа…. — юноша резко вздохнул.

— Что это значит?

Он пошел по направлению к главному зданию, игнорируя этот вопрос.

Хотя тут не было Асуки, он чувствовал, что время пролетало быстро, когда сопровождал старика.

Ведь он не мог пойти в школу не переодевшись.

Хотя благодаря обещанию, что такой утренний ритуал будет выполнен к тому времени, но когда он сел за обеденный стол, его завтрак уже был холодным.

Имя юноши — Микошиба Рёма.

Как видно, он 16-летний парень с небольшой удачей.

Каждое утро он становится жертвой жестокого обращения со стороны своего деда во имя обучения.

К этому времени он уже осознал, что это уже стало повседневной рутиной.

Что касается его родителей, они вроде бы умерли, когда он был еще маленьким. Что касается причины смерти, дедушка не хотел говорить об этом.

Там также не было могилы, и именно поэтому он не знал, умерли ли они из-за болезни или от несчастного случая.

Правда в том, что где-то может быть они есть, но он никогда не видел ни одного кладбища.

Удивительно, они могут где-то жить, но у него нет никакого интереса к своим родителям, которых здесь нет.

Неважно, живы они или уже умерли, для него это не имело значения, потому что они его не кормили. Поэтому для него было естественно не чувствовать никакого интереса.

Вот почему он жил со своими бабушкой и дедушкой в тихом жилом районе Сугинами.

У него было очень обыкновенное лицо.

Хотя это зависело от самого человека, оценка могла измениться.

Ну, можно сказать, что у него было мужественное лицо, но когда мы говорим о его сильной стороне, это не так уж важно. Ну, можно сказать, типичное японское лицо.

Его тело определенно склонялось к большому размеру. Однако это не из-за жира. Это было из-за его великолепной мускулатуры.

Его руки и ноги не толстые, как бревна, в отличие от популярных сейчас накаченных.

Его прозвище в средней школе — "Спящий медведь". Это прозвище походило от его тела, которое источало спокойную ауру, как у медведя.

Лицо также выглядело взрослым. Это стало для него самой большой неприятностью. Хотя ему всего 16 лет, окружающие люди думали, что — 30. Это оценка, которая может кого угодно поразить.

Но с таким лицом, как у взрослого, есть несколько преимуществ. К примеру, покупка без проблем эроге в Акихабаре или саке — одно хорошо.

И его бабушка с дедушкой тоже не любят шуметь. Напротив, он чувствовал себя хорошо, когда выпивал вместе с ними вечером.

Потому что он такой… он не смог завести девушку.

Дома есть только насилие, вроде обучения, а в школе для него нет ничего особенно интересного.

Ну, он мог поговорить с одноклассниками, но никогда не был с ни с кем так близок.

Определенно, он был учеником средней школы, которому не повезло.

И зовут этого человека Микошиба Рёма.

Но тем не менее, он все еще нормальный человек, у которого есть нормальная мечта встретить симпатичную девушку и жениться… Такой человек сегодня во время обеденного перерыва будет брошен в ад.

Том 1: Глава 2. Вызванный в другой мир (часть 1)

— Фуу… наконец-то, ланч.

Когда утренний урок закончился, Рёма выдохнул и громко вздохнул. Затем он достал из сумки коробку с обедом.

Это коробка с обедом, который Асука сделала этим утром.

В средней школе, в которой занимается Рёма, обеденный перерыв занимает 1 час — с 12.00 часов до 13.00 часов.

Затем Рёма взял свою коробку для завтрака и бутылку с питьем, наполненную чаем, и открыл дверь в классную комнату.

— Рёма-кун… ты снова будешь кушать на крыше? Как насчет того, чтобы есть с нами время от времени?

Одноклассница, которая в настоящее время готовила за обеденным столом, позвала Рёму.

Это была очень красивая девушка с большими глазами и длинными черными волосами.

Услышав её голос, Рёма остановился у входа в класс.

На мгновение на его лице появилось колебание, однако он немедленно повернулся с улыбкой на лице.

— Ах… Извини, давай в следующий раз!

Это не значило, что он не хотел обедать со своей одноклассницей.

Причина, по которой Рёма не хочет обедать со своей одноклассницей, заключается в том, что он просто не хочет показывать содержимое своей коробки для завтрака.

В конце концов, бенто Асуки слишком милое, что не соответствовало его образу. По крайней мере, так он думал.

В обществе есть так называемая коробка для завтрака с персонажем.

Существуют различные персонажи, которые создаются с использованием ингредиентов. Во всем мире мамы пытаются посвятить себя этому ремеслу, и Асука также является мастером этого искусства.

Ее вариации обширны, они начинаются с Пикачу и других героев. Хотя, честно говоря, она выражает все ингредиентами, и Рёма, имея свою коробку с обедом в форме бенто и с персонажем, не сможет помочь, если захочет ее остановить.

Будучи учеником средней школы, он все еще ходил с фигуркой Пикачу в своей коробке для завтрака. Хотя это делает женскую репутацию выше, взамен она уничтожает мужество человека.

Тем не менее, Асука, которая делала это бенто, вообще не принимала во внимание мужественное сердце Рёмы.

Нет проблем с этим бенто для средней школы.

Однако это становится проблемой, когда он приносит свою коробку для завтрака в среднюю школу.

У него нет родителей, и его дед не тот, кто сделает бенто для Рёмы. Таким образом, для него было обычным просто покупать хлеб в школьной столовой, и это было в более поздней половине апреля, после разговор, в котором Асука должна будет делать бенто.

Я чувствую благодарность за то, что она сделала мне такой сюрприз, из-за этого я во время ланча получил перерыв.

"Даже сейчас я все еще чувствую холодок по спине…"

Когда Рёма вспоминает эти моменты, его тело трясется.

Он отчаянно съел бенто, убедившись, что окружающие его не видят. Таким образом он смог защитить свою честь, а позже, вернувшись домой, он позвонил Асуке и сделал протест, но к следующему дню его бенто, самодельное бенто, превратилось в белый рис с одной маринованной сливой посередине.

"И завтрак превратится в ад тоже… он превратился в хлопья с молоком".

Из-за этого Рёма, подавляя свою неудовлетворенность в сердце, извиняется перед Асукой. Таким образом, его бето не закончилось символичным бенто в этот раз, и так продолжается до сих пор.

— Ты сказал, что в следующий раз… в следующий раз — ты говоришь это каждый день! Что ж, отлично. Но в следующий раз тебе обязательно придется пообедать с нами!

Она сказала это, надувая свои щеки. Такое милое выражение…

Однако после того, как Рема поднял правую руку, она села, слегка смеясь.

Кажется, она не особенно настойчива. Ну, вы можете сказать, что это были просто слова популярного ученика средней школы.

— Моя вина, моя вина, я сделаю это в следующий раз!

Каждый день в ясную погоду он ест на крыше до звонка… это повседневная жизнь Рёмы.

— Ну, тогда увидимся в следующий раз.

После того как Рёма сказал это однокласснице, он вышел из класса.

И затем, когда Рёма поднялся по лестнице, в это время происходило что-то абсурдное.

Верно, его ад начался отсюда.

*Фуу!*

— Ах?

Пол исчез из-под ног Рёмы.

А его тело внезапно упало вертикально. Это не из-за того, что он пропустил шаг. Он был уверен, что лестница была там раньше, но внезапно исчезла, и просто так он упал вниз.

Затем он попытался вытянуть руку вперед, пытаясь схватить поручень лестницы, однако поручень также исчез, заставив его руку схватить только пустоту.

Свет от его школьного здания постепенно становился все тускнее. А потом окончательно исчез.

В угольно-черной тьме он просто продолжал падать.

— Эй?

Вдруг Рёма что-то заметил… Перед тем, как он это заметил, его тело больше не падало, оно плыло.

— Это плохо… это сон или галлюцинация? Что-то случилось со мной? — ворчал Рёма себе под нос.

Но это, конечно, имеет смысл.

В конце концов, даже если не странно для тела падать. Хотя это и маловероятно, но было ощущение, что школьное здание рухнуло или случилось землетрясение, заставляя его тело падать все глубже под землю.

Но плавать в небе тело абсолютно не могло, потому что человек не может летать в воздухе своими силами, как бы человек ни тренировал свое тело.

Вдруг Рёма посмотрел вверх.

Прежде чем он заметил что-то над своей головой, луч света приблизился к нему.

Его тело продолжило плыть, а луч света становился все более сильным.

И затем, наконец, тело Рёмы выскочило из этого света.

— Где это? Это место… в школе не было такого места, верно?

Рёме казалось, что это место находится где-то внутри его школы или, по крайней мере, в пределах школьной площади. Заметив то, то, что сцена перед его глазами выглядела как храм, он и подумал, что это школьное учреждение.

Однако такой образ мысли рассыпался, когда он увидел перед собой людей.

Перед глазами Рёмы было пятеро человек.

Один из них — пожилой человек, который имел белую накидку, вышитую серебристой и золотой нитями.

Но проблема была не в этом. Проблема заключалась в появлении остальных четырех человек.

Рост их тела и комплекция не сильно отличались, по сравнению с Рёмой. Их тела смотрелись достаточно натренированными.

Просто глядя на их толщину мышц на бедрах и предплечьях, можно было увидеть, что они не дилетанты.

Мужчины также покрыли свое тело металлической броней, той, которая использовалась в Древней Греции со шлемом (шлем с гребнем, на носовой части охраняемый T-образным металлом), в руках они держали топоры, копья и алебарды.

"Я не знаю, реальны ли их доспехи и шлем".

Однако, кинув взглядом и вспомнив, что имел дело с настоящим оружием против своего деда, Рёма удостоверился, что копья и алебарды, которые они держали, реальны.

Имея это в виду, это означало, что мечи на их талии также были реальными.

Если бы это были только их доспехи, Рёма мог бы подумать, что это всего лишь костюм. Поскольку, если у него есть деньги, он может купить их в Японии без проблем.

Не было тех, кто собирался его купить, но если же они его покупали, то не использовали. Но если существует человек, который надевает его то, по крайней мере, он реально понимает для чего и что будет происходит после.

Однако даже если Рёма и не думал, что это параллельный мир, то это не значило, что он не понимал, что находится далеко от его обычной повседневной жизни.

Это потому, что все эти копья, алебарды и мечи были заостренные. Он не думал, что имея реальные копья и алебарды, это было шуткой.

Во-первых, он не может себе представить, что такая ситуация происходит в Японии.

Даже если это грабеж или какой-то случайный злоумышленник, никто не зашел бы так далеко, чтобы подготовить такие штуки, как копья и алебарды. Обычно это был бы нож или кухонный нож.

И Рёма мог чувствовать от них реальную жажду крови. Он был тем, который похож на время в тот момент, когда получал атаки своего деда. Он чувствовал себя ужаленным, кожу словно кололи.

"Ой ой, ты серьёзно… нет… они серьезные ребята… эти глаза…"

Внутри Рёма услышал, как что-то полностью изменилось — от обычного к необычному.

Это был момент, когда его повседневная жизнь распалась.

— Хо-Хоу? Похоже, что призыв на этот раз — это успех, да? — сказал мужчина в накидке другому мужчине сбоку, глядя на Рёму.

Человек, с которым он говорил, носил шлем с множеством красных украшений на кисточке.

Увидев, что только один человек имеет необычные доспехи, Рёма решил, что тот должен быть их капитаном.

— Нет, Гайецу-сама. Такого рода суждение еще слишком рано. Хотя у него очень хорошее телосложение, вы должны думать о таких вещах, как обманчивая внешность… ведь из 100 призывов успешны менее десяти человек.

Глаза этих двух людей смотрели на Рёму. Это было похоже на то, будто они пытаются различить стоимость товара в магазине. — Фуму, я думаю, это правда… ну ладно, можно ли его использовать… я не буду этого знать, пока не разберусь с ним, — бормоча это, старик указал на Рёму своим подбородком.

После этого сигнала трое людей с топором, копьем и алебардой стали медленно приближаться к Рёме.

Что касается намерений этих ребят, то это то, чего Рёма не знал.

В конце концов, всего лишь недавно он был в своей школе. И внезапно в него тыкают острым оружием.

Он никогда не сможет этого понять. Однако было очевидно, что они собираются сделать что-то, что не очень хорошо для него.

Они держали острые орудия, и это свидетельствовало о том, что в них есть злоба.

Он тут же осмотрелся, но ему не удалось найти окна для побега. Единственный выход — использовать железную дверь за стариком.

В голове у Рёмы не было другого выбора, кроме как выжить.

И тогда он вспомнил уроки своего деда.

"Для того, чтобы защитить себя, верно?"

Должен он принять это. Он знал, что это будет чем-то плохим, но должен был их убить и убежать.

Кроме того он не знал точной ситуации, и не было никого, у кого он мог бы спросить об этом. Если это так, то имеется только один путь. Он должен попытаться сохранить ту самую ситуацию, в которой он выглядит самым слабым, ту, которая, нося маску, убивает их.

"Я с голыми руками, а противники носят броню и оружие… борьба с ними будет невыгодной… если я не убью их быстро… это было бы опасно…"

Конечно, такое решение на самом деле неприемлемо.

У современных людей такое решение никогда не должно приниматься.

Однако Рёма не испытывал никаких колебаний. Он выбрал дорогу, на которой сможет выжить. Даже если это будет значить, что он должен пройти путь, покрытый кровью.

И его мозг придумал способ выжить с наибольшей вероятностью.

Он стер свое убийственное намерение в мозгу. Затем он отпустил бенто, которое держал в руке, и показал улыбку лице.

На мгновение солдаты были озадачены Рёмой, который улыбнулся им.

Они не думали, что люди, которых они заставляли призывать на помощь, будут улыбаться им.

Это было очевидно. В конце концов, это была улыбка от кого-то, кого они похитили.

Солдаты, сбитые с толку, перестали идти. Это было то действие, на которое нацелился Рёма.

В следующий момент среди трёх солдат Рёма бросился бежал к тому, кто стоял слева.

Внезапно его палец глубоко пронзил глаз солдата.

— Гааааааааааа! — крик вырвался из рта солдата.

Глаза относятся к числу тех жизненно важных точек, которые всегда будут находиться в непосредственной опасности. Даже просто из-за пылинки было больно, а тут Рёма беспощадно выдавливал их.

Рёма вырвал глазницу, не вытянув пальцы и потянув руку вниз.

Солдатам повезло, потому что на них были доспехи.

В конце концов, независимо от того, насколько силён Рёма, он не сможет убить четырех человек в доспехах.

Если это так, то он должен стремиться к их жизненно важным точкам в щелях брони. И скорее всего это будут глаза, которые имеют такую высокую вероятность поражения.

Солдат, у которого глаза оказались выколотыми, упал, громко крича. Прямо перед взглядом Рёмы предстали солдатские шейные позвонки между шлемом и доспехами.

Затем он начал действовать. Рёма бросил удар локтем в сторону беззащитной шеи мужчины. Тот принял падение Рёмы, который имел вес более 100 кг.

*Гача*

Словно что-то водянистое раздавили — в комнате раздался глухой звук.

Используя свой локоть и вес своего тела, Рёма раздробил солдату шейные позвонки.

Из рта солдата вышли пузыри крови.

Затем Рёма взял меч мертвого солдата и атаковал оставшихся трех солдат.

— Орааа!

*Буо*

Рёма бросил меч в лицо солдата, который стоял перед ним. На его лице появилось удивленное выражение. Вероятно, он думал, что Рёма бросил свое единственное оружие.

В спешке он поставил свою алебарду вертикально, чтобы отбить меч, который бросил Рёма.

Но это то, к чему и стремился Рёма.

В конце концов, солдат отдернул свое тело, чтобы избежать меча. Тело, которое было закрыто броней и шлемом, вмиг стало беззащитным.

Независимо от того, сколько человек защищает свое тело броней, всегда будет место, где он может пробить её. Если нет щели, то он просто должен сделать её.

Рёма ударил правой рукой в сторону шеи солдата, которая была практически беззащитна.

*Гушури*

Рёма раздавил солдатскую шею, и тот упал на колени.

Хотя это не мгновенная смерть, но человек умрет от удушья, когда его горло будет раздавлено отсутствием дыхания.

Один из них немедленно прыгнул, идя вслед за Рёмой, но Рёма тут же поставил блок. Трое мужчин отошли, в том числе и старик.

— Умри!

Алебарда летела в сторону Рёмы сзади.

Внезапно Рёма просто бросил человека, чье горло было разбито. Он сделал тело этого человека своим щитом.

*Гацу*

Прозвучали глухие удары металла, которые сотрясали друг друга. Хотя солдат толкнул алебарду изо всех сил, клинок пробил человека со сломанной шеей и пронзил его доспехи. Внезапно алебарда застряла в его теле.

"Идиот".

Затем Рёма двинулся за солдатом, в то время как тот в панике отчаянно пытался вытащить свою алебарду, но Рёма вмиг напал на беззащитную солдатскую шею.

Тело человека чрезвычайно сильное. Таким образом, если вы нанесете слишком глубокий удар в эту часть тела, то это может привести к тому, что лезвие будет трудно вытащить из него.

Контактирующая мышца на удивление жестче, чем думается. Кроме того, есть также пробитая броня. Таким образом его было бы сложнее вытащить.

"Осталось двое".

Рёма впился взглядом в двух человек.

Два оставшихся человека — это солдат, который похож на капитана этой группы, и старик в накидке.

Капитан внезапно выбросил копье, которое держал в руке, и вытащил меч из-за своей спины.

Глядя на бой Рёмы, капитан посчитал, что было бы более эффективно сражаться мечом, у которого имеется большая маневренность.

Четвертый человек, кажется, отличался от остальных парней. Как и ожидалось, он действительно являлся капитаном других солдат.

Он смог провести минимальную оценку, чтобы адаптироваться к ситуации. Капитан направил клинок кромкой лезвия вниз, а затем вытянул его в сторону.

"Хех, боковая стойка… ты пытаешься скрыть длину своего меча?… Я думаю, он решил покончить с этим одним ударом, да?"

Рёма смог понять намерение капитана, просто взглянув на его стойку. В этой стойке имеется только два вида разреза.

Разрез справа налево вниз туловища или начиная с правой ноги в левое плечо, — так что два.

И чтобы сделать еще один рубящий, ему нужно снова занять свою стойку. Но эта задержка станет его роковой ошибкой.

Уши Рёмы, который размышлял о противнике, услышали…

— О Бог Грома, Бог бури!

Когда он обернулся, мужчина, одетый в накидку, что-то пробормотал.

"Это плохо!"

Рёма не знал о магии до этого момента. Однако его инстинкт выживания кричал:

"Избежать этого!"

Приняв быстрое решение, Рёма побежал к капитану, который держал меч. Всё или ничего. Рёма бросился к капитану, избегая разреза, а затем скользнул под его правый бок.

Вдруг развернулся к капитану.

*Догаа*

Рёма пнул беззащитную спину капитана. И из-за этого тот упал вниз головой.

— Прислушайся к моей просьбе и уничтожить моего врага! Болт Шторм!

В это же время Рёма нырнул вниз на землю от болт шторма, выпущенного стариком.

Том 1: Глава 3. Вызванный в другой мир (часть 2)

— Ха, наконец-то, ты сдох! — сказал старик, который стрелял убийственными магическими стрелами, задыхаясь.

Улыбка победы появилась на его лице вопреки его грубым вздохам.

Среди магии, которую он может использовать, он выбрал кратчайшее и обладающее самой высокой убийственной способностью заклинание.

Никто не может принять и пережить это. Именно такой магией он и воспользовался. Вот почему старик и расслабился. Он не стал проверять, действительно ли Рёма умер. И это вызвало фатальную ошибку.

Рёма, который лежал на земле, вскочил, чувствуя, что старик снизил бдительность.

Его движение были немыслимы для того, кто имеет 100 кг тела. Расстояние между ним и стариком тут же было пройдено в одно мгновение.

Когда старик заметил это, он попытался повторить свое заклинание, однако не успел.

— Этого не может быть! Эту способность…

*Догун*

Небольшой звук эхом раздался справа от старика.

— Гха…

Рёма ударил кулаком, который беспощадно выбил воздух из правого легкого старика, и прервал его заклинание.

Это был простой трюк. После того как он ударил по спине солдата, Рёма пригнулся к земле.

Если бы магия, которой воспользовался старик, была огнем, даже если бы она не попала прямо в тело Рёмы, но н все равно получил бы огромный урон.

Если случайно магическое искусство, которое использовал старик, заставляло бы появляться копья и пробивать ими землю, то, без сомнения, тело Рёмы этого бы не выдержало.

Тем не менее магическое искусство, которое использовал старик, являлось магией грома и шторма.

Для старика это была техника, которая приносит верную смерть.

Тем не менее Гром летел к человеку с металлической броней, но Рёма тут же толкнул его вперёд, действуя как громоотвод; гром пронесся над головой Рёмы, который тотчас же нырнул вниз.

Человек — это существо, которое всегда неосторожно, даже будучи уверенным в себе. Старик имел чрезмерную уверенность в том, что его магия не промахнулась, и уверенность, что он убил своего противника.

Это две вещи, в которых он был уверен, но они принесли победу Рёме.

— Эй, старик! Где это?

Он сломал ему только несколько ребер. Он приблизился к старику, который присел вниз, держась за свою правую сторону обеими руками. Рёма задал ему вопрос:

— Гууу…

— Эй?

*Беки*

В храме раздались неприятные звуки, похожие на хруст мертвой ветви.

Рёма ударил старика левым локтем.

Внезапно, не колеблясь, Рёма использовал кончики пальцев ног, нападая на старика с левой стороны.

— Эй, старик! Ты будешь отвечать на мой вопрос? Поскольку ты сказал мне что-то вроде "Умри!" или "Ха, наконец то ты сдох!", ты понимаешь, о чем я говорю?

Невинная улыбка проплыла на лице Рёмы. Однако для старика его улыбка была чем-то слишком страшным.

— Гуууу…

Но старик по-прежнему ничего не говорил. Он ничего не сказал и терпел боль, сидя на коленях.

Вдруг Рёма ударил ещё раз, сломав еще несколько ребер старику.

— Эй, старик. Я не очень добрый человек, ты знаешь? Как это!

Рёма рукой поймал левое ухо старика и вывернул его.

От левого уха старика, которое начинало отрываться, понемногу капала кровь.

— С-с-стой! Опусти свою руку!

— Ну, хорошо. Отпусти, ты сказал? Это когда человек что-то спрашивает? Боже мой… кажется, что, несмотря на свой преклонный возраст, ты не понимаешь, что нужно слушать, когда кто-то говорит.

Он показал свою обычную тонкую улыбку, но блеск от его сужающихся глаз казался холодным, как лед.

Рёма показал выражение, которое очень редко встречается у школьника, что недавно разговаривал со своим одноклассником.

Его глаза остры, а лицо не выражало ничего, оно выглядело, как театральная маска.

Это был его настоящий характер, который он обычно старался скрывать.

Настоящая природа зверя. И этот старик был первой жертвой истинного характера Рёмы.

*Гогун*

В очередной раз глухой звук раздался со стороны старика .

— Гуааааа!

Звериные крики выходили изо рта старика.

Рёма беспощадно ударил левым кулаком старика, который был ростом 160 см и весом 60 кг с двух метров.

Из-за того, что он ударил старика, не отпустив его ухо, то эта часть тела осталось в руке Рёмы.

— Ты знаешь, старик, быть послушным хорошо? Мне нужно всего лишь несколько ответов, и это закончится, ты это понимаешь?

Рёма шел навстречу старику медленным темпом.

— По… жалуйста, угх, стой, я всё… скажу…

Так как у старика были сломаны ребра, каждый раз, когда он говорил, кровь выходила из его рта.

Его лицо было темно-красным из-за крови, которая лилась из оторванного уха.

Действительно, он больше не мог переносить эту боль. Тогда старик, терпя боль, начал говорить.

— Фуу, я понимаю, я понимаю. Ну тогда ответь на первый вопрос. Где это?

— Это… Империя… О'лтомея… Королевский дворец. — Империя О'лтомея?

Услышав ответ старика, на лице Рёмы появилось сомнение.

Рёма, который любит социальные науки, гордился своими знаниями по географии.

Он может выдать названия почти всех стран, которые существуют на земле. Тем не менее он не знаком со страной под названием Империя О'лтомея, которое вышло из уст старика.

— Это… верно. Правитель… центральная часть западного… континента.

После того как старик сказал это, снова закашлялся кровью.

Он, кажется, не замечал изменения лица Рёмы.

— Ну, тогда следующий вопрос. Почему я здесь?

— …П-п-потому что… я тебя призвал…

— Забавно… ну, я так думаю… — равнодушно ответил Рёма на слова старика.

Однако никто не знает, о чем он думал в этот момент и что ощущал внутри себя. Невозможно было заглянуть в его разум.

— Итак, третий вопрос… так как это самая важная проблема… ответь на него правильно. Это значительно повлияет на то, что будет с тобой дальше! — сказав это, Рёма посмотрела на старика. — Могу я вернуться в свой первоначальный мир?

Его голос был спокоен. Хотя его голос звучал и грубо, но не было чувства, что кто-то принуждает другого человека, наоборот, что кто-то разговаривал с близким знакомым. Тем не менее именно это делало его более страшным.

Сердце старика билось так, как будто собиралось взорваться. Только сейчас имел место вопрос о том, о чём старик не хотел больше слышать.

Старик считал, что соврав, он сможет выжить в этом ужасном месте.

"Должен ли я сказать, что он может вернуться? Нет, говоря о желании вернуться, он, должно быть, захочет вернуться как можно скорее. Если это так, то что я должен ему сказать? Должен ли я поведать ему, что нужно время для подготовки?"

Будучи главой королевских магов Империи О'лтомея, которого называют мозгом О'лтомеи, Гайецу Воркландом, он не может быть убит простым простолюдином. Ведь на плечах старика лежит будущее Империи.

"Как и ожидалось, нет другого способа, кроме как тянуть время… солдаты придут, если заметят, что что-то не так".

Гайецу, который отчаянно придумывал способ, борясь с болью от перелома костей, заметил, что у него на шее были пальцы Рёмы.

— Старик, ты не имеешь права лгать, хорошо? Я вижу твою ложь…

Рёма посмотрел на лицо Гайецу, хватая его за волосы.

— Чт… ложь… ты говоришь…

— Ты думаешь об этом, верно?

После точного вывода о том, о чём размышлял Гайецу, Рёма продолжил:

— Твоя кровь. Ты опасаешься, что я узнаю твою ложь, ибо твой пульс ускорился.

На самом деле, речь Рёмы — это только блеф.

Он определенно чувствовал, что пульс старика быстро возрос, но он не знал, что это из-за того, что тот пытался соврать или из-за переломов костей, или из-за страха старика к Рёме.

Однако Рёма был уверен. Ведь выражение страха появилось на лице старика лишь тогда, когда он задал третий вопрос.

Другими словами, каков бы не был ответ, для Рёмы это было бы плохо. Видя, что старик не сразу отреагировал на него, это значило, что он обдумал это, пытаясь вырваться из данной ситуации.

— Т-т-ты ублюдок… это… такая способность…

— Сейчас, сейчас говори мне. Я могу вернуться? Или я не могу вернуться?

Гайецу, чувствуя себя ужасно встревоженным, наконец-то открыл рот.

На его лице появилось выражение, как будто его топили.

— Это невозможно… по крайней мере… я так думаю…

— Фуму… Ну, я мог догадаться, смотря на твое отношение. Если это так, то есть ли какой-нибудь способ для меня вернуться?

Гнев никогда не появлялся на лице Рёмы. Даже после того, как он выслушал эти отчаянные слова старика, его тон по-прежнему звучал спокойно.

"Что…? Почему он не злится? Почему он не чувствует себя потрясенным?" — в сознании Гайецу страх становился всё больше.

Он призывал, по меньшей мере, 100 человек из другого мира, но не было никого, подобного ему.

До сих пор большинство призванных людей, которые уже поняли, что с ними происходило, просто начали паниковать и напыщенно говорить… Конечно, они будут остановлены солдатами и не смогут ничего сделать, а Гайецу сможет наложить на них проклятие печать раба.

Среди призываемых людей были и те, кто давал ощущение опасности для Гайецу и остальных. Тем не менее, они не подходили для роли солдат.

После захвата солдатами, в конце концов, они падают ниц к Гайецу. Но молодой человек, который стоял перед ним, совсем другой.

Хотя он был призван, он сразу убил четырех солдат.

— И-из… моих… знаний… нет… другого пути… даже в других странах.

В то время, как в нем возникали разные вопросы, Гайецу смог ответить на этот вопрос.

— Ты можешь призвать, но не можешь вернуть обратно, да? Почему?

— Э… Это… — пульс Гайецу становился все быстрее.

"Это плохо… что хорошего я должен сказать? Что я должен сказать, чтобы выжить?"

Гайецу не знал, что ответить Рёме и в результате выжить.

До сих пор Рёма не щадил своего оппонента, что заставляло Гайецу понять, какой он хладнокровный человек.

И сейчас, если он правдиво ответит на вопрос, этот бессердечный человек не оставит его больше в живых.

Улыбка появилась на лице Рёмы после того, как Гайецу заметил, что он колебался.

— Фуму… кажется, что для тебя очень трудно ответить… тогда ладно. Значит, я отвечу за тебя! — из-за слов Рёмы, выражение Гайецу застыло от страха и удивления.

Сердце у него забилось так, будто хотело вырваться из груди.

"Этого не может быть… нет, он не мог понять. Ведь он — человек, который только что прибыл из другого мира…"

Однако желание Гайецу не сбылось. Слова, которые выходили изо рта Рёмы, для него звучали, как приглашение в ад.

— Техники, чтобы отправить человека в другой мир, не существует, и это значит, возможно, что нет никакого смысла посылать нас обратно? В конце концов, нет никакого смысла посылать труп обратно, вот почему вы, люди, не исследовали метод, чтобы отправить нас обратно. Вот почему ни у одной нации нет никакого способа для, чтобы вернуться. Ведь так, верно? Как же так! Я ошибаюсь?

Том 1: Глава 4. Вызванный в другой мир (часть 3)

— Т-т-ты ублюдок…

Слушая слова Рёмы, Гайецу готовился к худшему. В ответ Гайецу сказать не смог ничего. Все сказал Рёма.

"Все уже безнадежно. Если он уже знает это, то… независимо от того, что я скажу, этот ублюдок не позволит мне остаться в живых".

Быстрое суждение, основанное на ситуации, и упреждающее нападение не путались из-за призыва. Он убил четырех солдат голыми руками. Кроме того было присуще наличие воли без колебаний использовать пытки ради информации. Рёма имел мудрость задать правильный вопрос, основанный на информации, которую дал Гайецу.

"Если бы я мог подчинить этого человека… возможно, моя Империя О'лтомея могла бы стать завоевателем западного континента", — такая мысль пришла в голову Гайецу.

Однако человек перед ним уже полностью враждебен по отношению к империи, так как он уже понял о цели империи, из-за которой его сюда призвали.

Но старик все-таки дальше думал о подчинении людей из другого мира.

"Я умру здесь?… Нет! Я не могу умереть здесь. Я не могу позволить мечте Короля и моей быть раздавленной здесь! К счастью, я смог закрыть свою рану магией. Теперь я буду ждать возможности… должен быть способ для меня, чтобы сбежать".

Поскольку не существует ни одного способа вернуться назад, нельзя думать, что этот человек отпустит его живым. По крайней мере, Гайецу способен это понять.

"Он сейчас позволил себе расслабиться, поскольку думает, что я ранен… если это так, то я поставлю все в тот момент, когда он соберётся убить меня!"

Затем Гайецу стал наблюдать за действиями Рёмы ради того, чтобы найти шанс выиграть. В тот момент Рёма расслабился.

— Бычьи глаза, да?… Ах, я сдаюсь, — Рёма вздохнул, подняв глаза в небо.

Даже без того, что старик солгал, глядя на его цвет лица, это можно было понять.

Причина, почему он совершил все эти пытки, которые ему не нравятся, была в том, что он не хотел лжи. Однако результат, который выходил, был ещё хуже.

Но все же этого недостаточно. Если кто-то не сможет вернуться сразу, это было бы необходимо, чтобы получить информацию от старика.

Нужно делать все, что угодно. Ради выживания.

— Зачем ты призвал меня? Поскольку ты не собираешься возвращать меня живым, значит, это для того, чтобы сделать из меня раба и заставить работать, пока я не умру?

Гайецу не знал, что ответить Рёме.

"Снова… он опять всё угадал".

Гайецу снова посмотрел на лицо Рёмы.

"Нехорошо! Этот человек уже нашел ответ. Даже если бы я ему солгал, он бы сразу узнал об этом… и поэтому он спрашивает, чтобы получить подтверждение".

Гайецу понимал это, смотря на Рёму непоколебимыми глазами.

Он должен отказаться от попыток обмануть Рёму, и сказать ему правду.

— Мы собираемся использовать людей из другого мира… чтобы выиграть войну.

Такая причина может быть воспринята только как эгоистичная. Человека, вызванного с земли, собираются использовать только для того, чтобы отправить на поле битвы.

Однако, даже услышав слова Гайецу, выражение Рёмы не изменилось. Его лицо как будто говорило, что он только подтвердил факт.

— О мир… дай мне более подробную информацию. Насколько я знаю, в моем мире немногие люди привыкли бороться с помощью мечей или копий, ты знаешь? И нет никого, как ты, старик, который может вызвать гром из своих рук. Или существует еще другой мир, и некоторые призванные люди имеют такую силу?

— Нет… Там действительно другой мир, но только он — как ваш мир, в котором существует человек.

— Забавно… Я думал, что было бы бесполезно призывать людей из моего мира. Какова цель?

Было бы опасно отвечать на этот вопрос. Тем не менее, Гайецу не хотел отказываться от жизни. Поскольку он один из столпов, которые поддерживают империю.

— Это потому, что существует возможность, что люди из вашего мира станут идеальными солдатами в этом мире.

Услышав слова Гайецу, на лице Рёмы выплыл вопросительный знак.

— Идеальный солдат, да? Мне интересно, может ли человек, который никогда не проходил какой-либо подготовки, стать идеальным солдатом?

Вопрос Рёмы являлся более чем разумным. Также как и он, люди, которые были призваны из другого мира, также могли не знать о боевых искусствах.

— Или, может быть, ты призываешь только того человека, который прошел определенное условие силы?

Если это так, то это все объясняло. Однако Гайецу покачал головой после услышанного.

— Значит, жизнь человека, который здесь появляется, полностью зависит от удачи.

Тем не менее это было правдой. Большинство людей, которых они призвали, сказали, что вообще ничего не знают о боевых искусствах, поскольку они не жили в период воюющих государств. Боевые искусства — это то, что уже становилось единым с культурой.

В современном мире только горстка людей практикует боевые искусства ради битвы.

Большинство людей даже пытаются избежать убийства животного. Имеет ли смысл призывать таких людей?

— Если это так, то имеется какая-то прибыль, даже если результат призыва — только дилетант из другого мира, да?

Гайецу кивнул на заявление Рёмы:

— Каждый раз, когда кто-то из вашего мира убивает живое существо из нашего мира, он может поглотить небольшую часть его силы. А некоторые из вашего мира обладают более лучшей поглощающей способностью, по сравнению с людьми этого мира.

Рёма понимал, к чему клонил Гайецу.

— Что за…? Это означает, что сила тех четверых солдат, которых я убил, теперь существует во мне?

— Верно. Затем Рёма осмотрел своё тело. Однако он не чувствовал никакой разницы.

Его ноги не стали длиннее, и руки тоже не стали толще. В нем не было ничего необычного.

— Это что-то, чего я не чувствую?

— Это потому, что нет ничего особенного в поглощении, если тот, кого убили, является человеком.

— Я реально не понимаю…

Если кто-то должен был убить кого-то, он мог бы поглотить его силу. Поскольку Рёма никогда не знал о таком феномене, поэтому было естественно, что он не мог этого понять.

— Если быть точным, ты сможешь поглотить часть силы одного человека после убийства, по меньшей мере, 10 000 человек.

У Рёмы было изумленное лицо. Он не ожидал, что появятся слова об убийстве 10 000 человек. И только для того, чтобы получить силу одного человека.

— Если это так, эффективность не станет хуже? Честно говоря, стоит ли жертвовать столькими людьми?

Это было чем-то разумным для Рёмы — чувствовать изумление. Если мы говорим о потерях, убив 10 000 человек, можно было бы подумать, что они не окупаются вообще.

— Это в том случае, если цель является человеком.Ты поднимешь свою силу в десять раз, если убьёшь дракона, — взволнованно продолжал разговор Гайецу

"Ещё немного! Если я смогу выиграть ещё немного времени, сюда придут солдаты. Они должны почувствовать что— то подозрительное, так-как я ещё не вернулся".

Размышляя об этом, он думал, что это его последняя надежда.

— Смешно… Но я могу понять твой рассказ о поглощении силы. И последнее, вы, ребята, прошли через все эти неприятности, чтобы просто призвать кого-то из другого мира?

— С одной стороны, это потому, что способность поглощения энергии выше.

— Хмм?

Услышав такой ответ, знак вопроса снова появился на лице Рёмы.

— Другими словами, если человек этого мира и человек из другого мира убьют одинаковое число того же вида существ, в итоге результат их силы будет совершенно различным.

Услышав ответ Гайецу, глаза Рёмы сузились.

— Я понял. Это был рост после призыва, что очень важно… Даже если они не имеют опыта, в конце они станут сильнее человека из этого мира. Вот почему вы, ребята, предпочитаете людей из другого мира…

Внезапно Рёма прекратил ворчать. Он пронзил взглядом Гайецу, как иглой.

— Это напомнило мне, старик… Я вижу, кажется, твоя рана уже зажила?

Холод прошёлся по спине Гайецу. После того как Гайецу получил удар от Рёмы и сел на землю, он все время использовал исцеляющую магию.

Рёма узнал даже это.

— Чт…! — удивленно воскликнул Гайецу, а Рёма посмотрел на него холодным взглядом.

— Конечно же, я заметил это… Ты знаешь, я повредил твоё легкое, сломав рёбра? Все-таки, ты, старик, в начале говорил и кашлял при этом кровью, но вдруг смог свободно разговаривать. Если это так, то это означает, что ты исцелялся, пока сидел на коленях, не так ли?

— Т-ты ублюдок! Ты с самого начала это заметил!?

Рёма ответил на вопрос Гайецу, пожав при этом плечами.

— П-почему… Почему?

— Почему я молчал? Ну, это потому, что я думал, что ты будешь говорить о разных вещах, если я дам тебе время исцелить себя. Более того, ты наблюдал за мной, чтобы заметить, открылся ли я?

— Т-ты… Ты все это понял!?

— Ты не должен быть удивлен, верно? Если ты хочешь поймать меня врасплох, тогда ты должен действовать так, как будто у тебя тяжелое ранение… Ну, что же… Сейчас я понимаю те вещи, о которых ты рассказал. Хотя я не знаю, насколько могу доверять твоим словам, но кажется, что я не смогу немедленно вернуться, это правда…

Рёма подошел к Гайецу, показывая улыбку, наполненную цинизмом.

***

Внезапно Гайецу отшатнулся. Из-за страха, который он таил к Рёме, его тело бессознательно сдвинулось.

— Ах… Знаешь, будет лучше, если ты не будешь делать ничего странного? А пока я хочу расспросить тебя о разных вещах. И я убью тебя без страданий в качестве компенсации… как тебе? Это хорошая сделка?

Услышав Рёму, Гайецу попытался сделать свою последнюю ставку, независимо от того, какой шанс на победу. Даже если шансы на победу почти равны 0.

Ветер.

— … Гха!

Рука пронзила горло Гайецу, словно меч, который прекратил петь.

— Я непонятно сказал?

Рёма объявил это, глядя холодным взглядом на Гайецу, который снова припал к земле. Затем Рёма оттолкнул назад голову Гайецу, который сидел на коленях.

*Гача*

Раздался звук, похожий на звук раздавленного фрукта.

— Если ты сделаешь что-нибудь странное, я заставлю тебя страдать, — это слова из уст Рёмы были последними словами, которые Гайецу Воркланд услышал в этом мире.

Том 1: Глава 5. Побег (часть 1)

— Серьезно, он был злым человеком…

Рёма пинал труп Гайесу. Не сдерживаясь, он пнул его так, что тот отлетел метра на три. Пока Гайесу был жив, Рёма не показывал всю свою злость, которая сейчас была на его лице. Гнев сделал его похожим на разъяренного демона. Его злость взяла верх над рассудительностью. Потерять самообладание во время сражения — все равно, что сказать: «Пожалуйста, убейте меня». Но нет причин вовсе не злиться, особенно по отношению к противнику, как например, сейчас. Поэтому Рёма сдерживал эмоции в глубине своего сердца до того момента, как его противник перестал дышать. Наверняка, Гайесу уже давно призывал и других людей еще до того, как был призван Рёма. Он много размышлял об этом.

Сколько призванных людей сгорело в отчаянии? У этих людей, вероятно, были свои мечты и надежды. Размышления об этом, сердце Рёмы наполнилось горечью и злостью. Даже если он и не проявил милосердия, он все еще остается человеком. А для человека нормально понимать боль и страдания других...

*Бум-бум-бум*

— Ч-что?

Внезапно из ниоткуда в комнате появилась железная дверь.

— Гайесу-сама, все в порядке?

В дверь снова решительно постучали. Через дверь был слышен взволнованный голос:

— Охранник рассказал, что услышал странный шум, так что я захожу. Я знаю, что Вы просили не беспокоить во время Призыва, но я должен увидеть вас любой ценой.

— Тц... — услышав речь, Рёма цокнул.

"Похоже, воин за дверью что-то услышал, пока я убивал остальных. Что я должен сделать теперь?"

Рёма отчаянно размышлял об этом.

"Что же делать? Что же я могу сделать прямо сейчас?"

Сколько бы он не думал, ничего не приходило на ум. Окон в комнате не было. Только дверь. И несколько охранников по ту сторону двери, которые не позволят ему сбежать. Тем не менее бездействовать он не мог. Рёма уже убил Гайесу и четверых воинов. Даже если и была возможность договориться, он бы все равно не стал бы этого делать. Гордость не позволит ему так глупо поступить… Меньше всего он думал о том, чтобы сдаться таким образом.

Пока Рёма пытался вытащить меч из мертвого тела воина, его осенило! Идея была рисковой и похожей на авантюру. Немного поразмыслив Рёма пришел к выводу:

—Думаю, мне придется поставить на это...

*Бам-бам-бам*

В дверь снова постучали.

Хоть у двери и был железный засов, если они всерьез вознамерились открыть ее, то применив силу, они сделают это за пару минут. В конце концов, в этом мире существуют люди, способные призывать молнии так же, как и этот старик.

Времени оставалось все меньше. В любом случае это место — другой мир.

Рёма начал обыскивать тела пяти убитых.

"Не важно, как я сбегу из этой крепости без денег, единственное, что мне остается, так это кого-то ограбить или что-то украсть. Полагаю, если я и найду какую-нибудь работу, не факт, что мне, ученику средней школы, позволят работать.»

Если бы это была визуальная новелла, то сейчас должен был появится добрый человек, который дал бы ему еду и крышу над головой, но он был не настолько глуп, чтобы верить в подобное.

В итоге, обыскав трупы, он собрал пять кожаных мешочков, заполненных золотыми, серебряными и медными монетами. Эти деньги стали его надеждой.

«По крайней мере, если я не смогу найти работу, пока у меня есть деньги, мне не придется снова грабить. Но так как я не знаю местных расценок, я обеспокоен тем, во сколько мне обойдется проживание. Правда, ситуация все равно безвыходная.»

*Бам-бам-бам*

— Гайесу-сама! Гайесу-сама! — в дверь снова усердно стучали.

Гул голосов за дверью стал усиливаться. Кажется, люди снаружи поняли что, что-то произошло.

Нет времени на колебания. Рёма снял свою школьную форму, а кожаный ремень застегнул вокруг груди. Хоть это выглядело смешно, другого выбора у него не было. Он плотным рядом привязал мешочки с деньгами к ремню. Затем Рёма нашел труп воина, похожего на него по телосложению. Он надел на него свою форму, а лицо сжег факелом. Он должен быть уверенным, что его не опознают. Затем он переоделся в одежду и доспехи воина.

— Хмм, в итоге я все же смог надеть это.

Это были слова облегчения.

"Я раньше никогда не пытался носить доспехи, пришлось повозиться, но в итоге все получилось. Я рад, что это не цельная броня, и я могу надевать ее по частям".

*Бам-бам-бам!*

Пока Рёма отчаянно пытался надеть доспехи, он не думал о том, что происходит за пределами этой комнаты. Обстановка была такова, что в комнату могли ворваться в любой момент. Рёма подошел к мертвому воину и перерезал его сонную артерию, позволяя крови вытечь на пол. Затем он лег в образовавшуюся лужу и стал ждать. Дверь скоро сломают.

«Держу пари — это рискованно, но лучше так, чем пытаться прорваться...»

***

В это самое время, пока Рёма лежал на полу, охранники пытались попасть в комнату.

— Лидер имперских рыцарей, Рольф, младший маг Императорского двора, Сериа Вуклэнд, прибыла!

После того как воин доложил о прибытии, появилась рыжеволосая женщина.

— Что здесь происходит? Что с дедушкой? — спросила она серьезным тоном у Рольфа.

Она была хорошенькой, но исходящая из её глаз сила заставляла людей чувствовать себя некомфортно. Она выглядела авторитетно, но, похоже, она — не тот типаж, который нравится людям.

— Сериа-сама, пожалуйста, успокойтесь, — Рольф сверкнул глазом.

— Как я могу успокоиться?

Они очень торопились. Рыжеволосая была расстроена, её роскошная грудь, которая выросла довольно большой, содрогалась.

— Пожалуйста, успокойтесь! — на этот раз сердитый голос принадлежал Рольфу.

Люди Императорской гвардии не только опытны в бою, но и способны остановить стрелу, пущенную в императора на поле боя, собственным телом. Долг воинской службы — Щит Императора. Это было сказано человеком, который на протяжении многих лет выживал в кровавых битвах, в состоянии стереть все беспокойство юного мага Императорского дворца.

Пораженная сердитым тоном Рольфа Сериа успокоилась.

— Мне очень жаль, Рольф-сама. Я повела себя некрасиво.

Затем Сериа опустила голову. Она заметила, что злиться необоснованно и, стараясь унять чувства, начала расчесывать свои волосы.

— Нет. Это я был невежлив. И я могу понять, что Вы огорчены, в конце концов, речь идет о близком родственнике.

Взгляд его единственного глаза немного смягчился и стал похож на таков, будто отец строго смотрит на свою дочь.

— Тогда, Рольф-сама, каково положение дел? — тон голоса Серии стал спокойнее.

Вернулось холодное выражение лица, которое ранее прозвали «Королева метели».

— Здесь много обстоятельств, которых я еще не понял.

— Я понимаю. Пожалуйста, расскажите мне все, что Вы смогли узнать.

— Три часа назад Гайесу-сама и четыре воина зашли в эту комнату для выполнения обряда призыва...

Услышав слова Рольфа, Сериа нахмурилась.

— Три часа? Требуется два часа на то, чтобы все подготовить, и еще 30 минут, чтобы совершить его. Только вот что произошло в оставшиеся полчаса… — неприятное чувство разрасталось в сердце Серии.

— Да... Со слов охраны, около 30 минут назад они почувствовали сильную вибрацию, исходящую из комнаты. После получения рапорта я связался с Вами, Сериа-доно, и с главнокомандующим. После чего направился сюда.

— Я вижу...

— Парни пытались подтвердить обстановку, пока ждали за дверью, ведь им запрещено шуметь во время обряда. Сейчас они ждут дальнейших указаний. Эй, вы! Не так ли? — обратился Рольф к двум воинам, стоящим позади него.

— Я так понимаю, вы сделали все от вас зависящие?

— Дa!

Услышав эти слова от Серии, солдаты с облегчением улыбнулись. Они были горды тем, что прикладывают все усилия для выполнения своих обязанностей. Однако многие знатные семьи не поняли бы этого. В худшем случае они бы спросили: «Почему охрана не вошла сразу?»

***

Так как у них не было возможности войти, было очевидно, что они чувствовали себя расслабленно.

— Поскольку прошло слишком много времени, я пытался стучать в дверь, однако... — Рольф снова стал разъяснять ситуацию.

— Никакого ответа не последовало?

— Да…

Продолжая размышлять, Сериа сделала собственные выводы:

— Чтобы произнести заклинание и провести обряд призыва, требуется два с половиной часа. Дедушка проводил этот обряд уже более ста раз.

— Верно. Был проведен сто двадцать один обряд по призыву, и не возникало никаких сбоев, — кивнул Рольф.

— Предположим, ничего плохого не произошло, но тогда у нас нет объяснений вибрации, которую почувствовал охранник.

— Вы имеете в виду, что это случайность?

Выслушав объяснения Серии, Рольф помрачнел; все это время никаких сбоев не происходило, значит, и в этот раз тоже не произошло. Он был не настолько стар, чтобы верить в случайность.

Кроме того, ошибка в магии — это очень серьезный вопрос. В худшем случае это может привести к кризису в стране. Сериа покачала головой, отрицая беспокойства Рольфа. Услышав эти слова, Рольф широко раскрыл свой единственный глаз. Если Гайесу использовал атакующую магию, значит, он с кем-то боролся.

— Магическая атака? Тогда почему Гайесу-сама не вышел из комнаты?

Рольф все еще не отказывался от того, что это могла быть случайность. На этом континенте не было человека, способного пережить магическую атаку Гайесу-сама — мага Империи О'Лтомея.

Конечно, Рольф не исключал факта сражения, но то, что он могут убить, не мог себе даже представить.

— Это невозможно. Для такого человека, как Гайесу-сама...

Выслушав Сериу, Рольф побледнел. Ее слова пронзили его разум, хоть он и намеренно исключил такой вариант.

— Мы должны думать и о худшем развитии событий…

Сериа высказалась жестко. Так выражаются, когда понимают, что их близкий человек умер.

— М-мне жаль! — Рольф опустил голову.

— Ч-что Вы делаете? Рольф-сама? — Сериа была взволнована.

— Сериа-доно, Вы допускаете одну ошибку.

Если бы он ворвался в комнату, у него был бы шанс спасти Гейсу. Такая мысль внезапно пришла в голову Рольфу. Сериа покачала головой.

— Нет, Рольф-сама. По законам страны никто не должен мешать обряду призыва. Произошла бы катастрофа, если бы Вы зашли туда без разрешения. Не важно, что получилось в итоге, для Вас было правильным решением дождаться меня... Это явно не случайность, да и если бы это была она, мы бы уже увидели ее последствия.

На самом деле, из-за возможности возникновения катастрофы никому не позволено входить и выходить во время обряда призыва. В конце концов, обряд призыва это то, что должно быть сделано аккуратно.

— Сериа-сама…

Рольф увидел, что плечи Серии немного дрожат. Она отчаянно старалась пережить чувство потери близкого родственника.

— Нынешняя ситуация — худшая из когда-либо происходивших. В любом случае я должна войти внутрь и убедиться в этом!

— Стальная дверь заперта изнутри. Сейчас с помощью тарана мы выбьем дверь, хоть для этого нам понадобится чуть больше времени.

Сериа не согласилась со словами Рольфа.

— Нет, Рольф-сама. У нас нет на это времени. Я сама сломаю ее.

Рольф засуетился:

— Т-то есть?

— О духи огня! Услышьте мою просьбу и помогите мне…

— Сериа-доно! Подождите... Всем быстро пригнуться!

Игнорируя крик Рольфа, Сериа продолжила читать заклинание:

— Сокрушить врага моего! Файербол!!!

Файербол закружился в ладони Серии, а затем она швырнула его в сторону двери.

Том 1: Глава 6. Побег (часть 2)

*Бам-бам-бам*

Раздался взрыв. Дверь не сдвинулась ни на дюйм, но в следующий миг просто с грохотом обрушилась.

— Теперь можете войти... — раздался голос Серии.

Солдаты вошли в комнату, холодную до такой степени, что мороз пробирал до костей.

— Вероятно, она разрушила дверь, используя разную температуру.

Сериа слегка кивнула Рольфу. Сначала, когда она собиралась использовать обычную огненную магию, Рольф думал, что она хочет сломать дверь, расплавив её. Поэтому он попытался остановить её, указав на последующие проблемы. Сериа поняла, что беспокоит Рольфа. Если она попытается расплавить дверь, то воздух внутри комнаты будет, словно в аду. Сериа и Рольф могут использовать магию, и с ними все будет в порядке, но для обычных воинов это смертельно. Они не смогут войти в комнату, пока воздух внутри не остынет. Поэтому вместо того, чтобы расплавить дверь, Сериа сразу же заморозила ее, применив магию льда, сыграв на разнице температур.

— Теперь мы можем войти.

Двое людей вошли в комнату, где перед ними раскинулась картина кровавой бойни. В воздухе стоял запах ржавого железа и неповторимый запах крови.

— Это…

— Что здесь произошло?..

Вошедшие потеряли дар речи. Они не могли поверить в увиденное.

— Д-дедушка?

Осмотревшись вокруг, Сериа увидела Гайесу, лежащего на земле. Она не могла ошибиться, так как узнала его одежду.

— Нееееет! Дедушка!!

Сериа стала опускаться на колени.

Рольф поспешил поддержать её, но Сериа отстранила его руку и бросилась к телу Гайесу. Теряя самообладание, она обнимала тело старика. Глядя на него в объятиях Серии, лицо Рольфа исказила гримаса. Прошедший множество сражений, он не привык видеть жестоко израненные тела. Если бы кто-то осматривал тело, то увидел бы, что он лежал лицом в земле, а затылок был проломлен, сразу видно — он подвергся нападению. Если задуматься об обстоятельствах, при которых была сломана шея, то становится ясно, что злоумышленник нанес сокрушительный удар, после которого Гайесу больше не смог сделать и вдоха.

— Кто совершил такой жестокий поступок..?

Рольф был возмущен. Он участвовал во многих сражениях и не чувствовал ничего, видя мертвое тело на поле боя. Просто Рольф считал, что умирают слабые. Гайесу же был другим. Для него он был воином, с которым они вместе сражались на протяжении многих лет. Узнав о смерти друга, он не мог сдержать своих чувств.

— Я считаю, что, вероятно, это сделал иномирец! — с ненавистью выкрикнула Сериа.

Из-за смерти дедушки в глазах появилось пламя гнева. Глядя в них, Рольф старался подавить свои эмоции. Нехорошо, если оба командира потеряют самообладание.

«Я думаю, для нее это нормально, в конце концов, они были близки, как ребенок близок со своими родителями».

Оба родителя Серии погибли, когда она была совсем малышкой. Они были убиты в сражении во время войны с соседним государством. После этого Гайесу, как ее дедушка, взял воспитание на себя. Он учил Сериу магии и при этом был для неё семьей. Естественно, что Сериа обезумела из-за его смерти. И её крик внушал Рольфу опасения.

— Сериа-доно, хоть иноземцы и могут стать сильными, но это возможно, только если поднимать их уровень. Разве они не беспомощные, если их только призвали? К тому же, в отличие от нашего, в их мире нет войны, и я слышал, что даже ношение оружия у них запрещено.

— Но!

— Но! Может быть, Вы и правы, но вероятность того, что в этот раз призванный не так уж и прост, очень высока.

Он мягко оправдывал Сериу. На данный момент у него не было другого варианта, кроме как пытаться успокоить её. Потому что, если он будет втянут в эмоциональное состояние Серии, то они могут упустить настоящего преступника.

— То, что мы сейчас должны сделать для разъяснения ситуации — это узнать, что же произошло в первую очередь.

Сериа, убежденная Рольфом, собралась.

Она гений, который уже в юном возрасте был назначен на должность младшего мага Императорского двора. Выслушав Рольфа, она вспомнила о своих обязанностях и ответственности и попыталась успокоиться.

— Мне очень жаль, — сказал Рольф-сама.

Рольф не дал Серии опустить голову и немедленно отдал приказ другим воинам:

— Осмотреть и опознать павших воинов, может кто-то остался жив! И убедиться, что лежащий человек в странной одежде мертв! После этого полностью осмотрите комнату. Проверьте, есть ли здесь другие выходы, чтобы сбежать, или нет! Затем... Сериа-доно, что-нибудь еще?

На заданный Рольфом вопрос Сериа только покачала головой. Хоть она и вернула свое спокойствие, гибель ее семьи все еще жгла сердце. Из-за этого она не могла трезво мыслить.

— Рольф-сама! Сериа-сама!

— Тут выживший. Этот человек еще жив!

Воин, осмотревший тела, поспешил доложить.

— Что?! Ты уверен? — Рольф и Сериа бросились в сторону воина, лежавшего в луже крови.

— Р-рольф-сама...

Надломленный голос принадлежал воину, который, как они думали, был мертв.

— Что произошло?

— Что здесь случилось?

Этот человек был единственным свидетелем случившегося, поэтому Рольф и Сериа засыпали раненного воина вопросами.

— …Рольф-сама... Монстр…

Услышав это, они изменились в лице. Он был единственным, кто знал о том, что здесь произошло.

— Что ты сказал?! Монстр?

Слушая волнующую речь воина, Рольф побледнел. Сериа запаниковала, решив, что дедушка неправильно провел обряд и вызвал какое-то неизвестное существо.

— О чем ты? Держись...

— Га... Га... Гай...

Хоть они оба и задавали вопросы, то, что они услышали, казалось бессмысленным и непонятным. Они услышали слово «монстр», но не понимали, что это могло бы значить.

— В-верно. Эй, кто-нибудь, срочно отнесите этого человека в лазарет.

— Говорите яснее! Дедушка, что случилось с дедушкой? Что за монстр?

Стараясь держать Сериу, которая настойчиво продолжала задавать вопросы, под контролем, он приказал положить раненого воина на носилки и отнести в лазарет.

— Почему?! Почему Вы останавливаете меня?!

Рольф почувствовал, что в Серии вспыхнуло что-то демоническое. Он не сможет успокоить человека, который только что потерял члена семьи. Вероятно, дело в разном опыте?

И хоть Сериа была очень талантливой, ей все еще трудно было держать под контролем свои эмоции. После того как Рольф успокоил её, услышав от солдата слова о монстре, Сериа снова потеряла контроль над своим сердцем и разумом. В первую очередь, если её уважаемый дедушка и погиб из-за ошибки в проведенном обряде, никто все равно не смог бы помочь, так как все считали, что обряд прошел как обычно.

— Если Вы продолжите его допрашивать, он может умереть.

Рольф как можно спокойнее старался все объяснить разъяренной Серии. Во всем, что сказал Рольф, был один весомый аргумент. Прямо сейчас, если они продолжат неблагоразумный допрос, то окровавленный воин, в конце концов, просто умрет. Но Сериа даже не задумывалась об этом. Самым важным для нее было получить информацию о том, кто бы мог убить её дедушку, жизнь воина при этом в расчет не шла.

— Жизнь этого солдата важнее, чем информация о случившемся?

Сериа пыталась пойти наперекор Рольфу. Хоть она и понимала, что Рольф прав, но все равно не могла принять этого. Рольф продолжал успокаивать Серию и пытался удержать ситуацию под контролем.

— Действительно, информация имеет важное значение, ведь только этот человек знает о том, что здесь произошло. Если мы проигнорируем его ранения и продолжим допрос, мы не получим никакой полезной информации. Будет бессмысленно, если он умрет, ничего нам не рассказав. Да, его выздоровление займет какое-то время, но в перспективе для допроса это будет лучше.

Сериа больше не могла возражать Рольфу… Все, о чем он говорил, было верным. Дело в том, что она никак не могла смириться с тем, что жертвой стал член её семьи.

— Хмм, Рольф-сама, я понимаю, что Вы правы. Я сожалею, что огорчила Вас.

Сериа вздохнула и немного успокоилась. Вспылив из-за слов Рольфа, вернуть самообладание она смогла тоже благодаря ему. Неважно, насколько человек талантлив, он все равно ничего не может сделать с разницей в жизненном опыте.

— Но тот человек говорил о каком-то монстре...

— Ну, мы сможем об этом узнать только после того, как воин восстановится от полученных травм. На данный момент давайте займемся тем, что мы можем сделать.

Спокойно отреагировав на слова Серии, Рольф приказал продолжить осмотр комнаты. Однако принятое Рольфом решение принесло печальный результат.

— Э-это ужасно! Рольф-самаааа!!! Лазарет! Лазарет!

— !!!

Один из охранников прибежал к комнате, где проводили обряд. Его голос, несомненно, указывал на то, что произошло что-то серьезное.

— Успокойтесь! Что произошло?! — раздался рассерженный голос Рольфа.

Запыхавшейся охранник, хватая ртом воздух, начал рассказывать:

— Совсем недавно по неизвестной причине в лазарете вспыхнул пожар, пламя быстро распространяется и уже достигло хранилища с лекарствами.

— Что ты сказал? Пожар? Он все еще продолжается?

Крик Рольфа прервал доклад воина. В хранилище среди лекарств имелись и огнеопасные препараты. Кроме того всего пару минут назад они отправили туда пострадавшего, их единственного свидетеля.

— Н-нет. Как только мы связались с придворным магом, огонь был потушен.

Услышав это, Рольф вздохнул с облегчением. Он был рад тому, что пожар хотя бы не перекинулся на весь дворец. Полный сомнений Рольф обратился к Серии.

— Сериа-доно, что Вы об этом думаете?

— Я считаю, что это все ненормально.

— Вполне ожидаемо, Сериа-доно, я считаю точно также.

— Действительно, слишком много несчастных случаев произошло одновременно. Рольф призадумался. В его голову пришел ясный ответ на все, но учитывая здравый смысл, он был невероятным.

— Я думаю, есть один вариант, но... но…

— Вы считаете, что он невозможен?

Сериа смогла точно уловить то, о чем подумал Рольф.

— Я не уверен…

Рольф покачал головой.

Домыслы есть домыслы. И Рольф хотел чтобы это так и оказалось, но обстоятельства говорили об обратном.

— Я хотел бы сообщить! — воин прервал их разговор.

— Хм, продолжай.

— Я подтверждаю, что солдаты мертвы.

— И? Причина смерти? — вопрос Серии заставил воинов переглянуться.

Они сказали, что произошедшее трудно себе представить.

— Что не так? Какова причина смерти?

Поддавшись грозному давлению Серии, один из воинов решился выйти вперед и ответить за всех:

— В-вероятно, это было сделано голыми руками.

— Что ты сказал? Голыми руками? С чего вы так решили?

Рольф в потрясении продолжал задавать вопросы.

— У двух найденных трупов сломана шея, на которой ясно видны отметины от пальцев.

Второй воин также ответил:

— У воина, которого я осматривал, причиной смерти стал удар, нанесенный по шее сзади. Броня и шлем не повреждены, кроме того, нет следов от оружия, которым его могли убить.

Другой воин тоже доложил:

— Есть еще кое-что, что меня тревожит...

— Что это?! Говори живее! — Рольф, который обычно был спокоен, не скрывал своего явного разочарования.

С учетом ситуации это было логично.

— Да! Я думал, что тело с обожженным лицом — это иномирец… — воин торопливо докладывал Рольфу.

— И? Продолжай!

Вздрогнув от раздражительных слов Серии, солдат продолжил рассказывать:

— Да! Пояс на его штанах. Если бы мы его не трогали, то не заметили бы, что штаны слетают с него. Так он просто не смог бы сражаться…

Слушая доклад, Сериа и Рольф побледнели.

— Черт! Рольф-доно! — сказав это, она бросилась прочь из комнаты.

— Вы, парни, предупредите охрану замка!

Отдав приказ, Рольф побежал за Серией. Если бы они сразу объединили все догадки, это привело бы к единому выводу.

— Похоже, я был прав, — обратился Рольф к Серии.

— Ладно, все станет очевидным, только когда мы подтвердим случившиеся в лазарете.

— Однако это означает, что иномирец умеет сражаться.

— Действительно. Кроме того, это человек способный убить полностью вооруженных солдат и моего дедушку...

— Да, учитывая, что он мог это сделать с самого начала... — по спине Рольфа пробежал холодок.

Иномирец с такой силой ходит по дворцу.

«Мы поймаем его любой ценой!»

При этом он почувствовал переполняющую его решительность. Он два раза использовал на себе магию усиления тела и добежал до лазарета за тридцать секунд.

— Он был потушен, как и докладывали...

Судя по тому, что лазарет и хранилище лекарств были мокрыми, они применили магию воды. Заметив, что Рольф и Сериа пришли, к ним подошел молодой парень.

— Сериа-доно, Рольф-доно. Что-то случилось?

— Орландо. Пожар?

На вопрос Серии, Орландо оглядел лазарет.

— Никаких проблем. Хоть весь лазарет и уничтожен, мы потушили пожар прежде, чем он перекинулся на другое помещение. Просто это... — Орландо говорил неоднозначно.

— Орландо, поторопись и объясни! Что значит «просто это…»? Совсем недавно мы отправили сюда раненого человека, что с ним?

— В лазарете три тела, и не похоже, что они погибли при пожаре. Кроме того, если посчитать тела... Одного не хватает... Хоть я и ничего не знаю об этом пострадавшем...

Сериа затаила дыхание. Стало понятно, что их предположение было верным.

— Как вы поняли, что количество не совпадает?

Орландо, ответил на вопрос Рольфа:

— Доктор вышел из помещения, осталось два воина, которые принесли носилки с пострадавшим...

Рольф и Сериа посмотрели друг на друга.

«Как мы и думали».

— Тогда?!

Рольф и Сериа говорили в унисон.

— Считалось, что у пострадавшего серьезные травмы, поэтому его немедленно положили на кровать. Однако после того, как пожар был потушен, мы осмотрели лазарет — в нем было только три тела, а кровать была пуста.

На этом Сериа прервала Орландо. Они уже получили достаточно информации. Следующее, что они должны сделать — это принять меры.

— Орландо! Немедленно соберите отряд магов. Рольф-сама, пожалуйста, возьмите Имперских стражников. Я попрошу у Его Величества разрешение на мобилизацию армии. Встретимся во внутреннем дворе, — Сериа раздавала инструкции.

— Понял!

— П-подождите минуту, Сериа-доно. Я не понимаю, что здесь происходит... — в непонимании Орландо обратился к Серии.

— Все в порядке. Орландо-доно, просто следуйте инструкциям Сериа-доно!

— Орландо, пожалуйста! У нас нет времени. Иначе он сбежит!

Орландо изменился в лице после того, как услышал отчаянный крик Серии.

Хоть и неофициально,но все же он был третьего ранга среди Императорских магов. Поскольку он — тот, кто знает вкус войны, то должен быть смелее. По голосу Серии он понял — ситуация чрезвычайной важности, и он переключил свое сознание из нормального в боевое.

— Численность армии? — он сказал это низким и спокойным голосом.

Не вериться, что не так давно он был робок.

— Собрать как можно больше людей! Противник очень опасен. В экстренном случае я всем разрешаю применение магии.

Сериа выдала разрешение на использование магии, которая обычно запрещена во дворце. Это доказывало, что положение тяжелое.

— Понял. Верховное божество, управляющие светом Менеуса, согласно нашему договору, даруй мне Божественную защиту. Телепортация.

Орландо, поняв положение дел, незамедлительно произнес заклинание. Он мгновенно перенесся в главное здание магов.

— Дааа, как и ожидалось от мага третьего ранга, он смог телепортироваться, применив самое короткое заклинание.

— Естественно. В конце концов, он ученик моего дедушки. Не о чем было бы и говорить, если бы он не был способен на это.

Сериа повернулась к Рольфу:

— Рольф-сама, нет времени! Я телепортирую Вас в здание Имперской гвардии. Я скажу это заранее, перед тем как мы соберем армию, большое спасибо.

— Понял. Оставляю Вам получение разрешения от Его Величества!

— Да. Вперед! Верховное божество света Менеуса, покажи мне свое могущество и перенеси этого человека! Телепортация!

Убедившись, что Рольф исчез, Сериа снова начала произносить заклинание:

— Верховное божество, управляющие светом Менеуса. Согласно нашему договору, даруй мне Божественную защиту. Телепортация.

Том 1: Глава 7. Побег (часть 3)

На грудь Серии была нацелена алебарда.

— Кто ты такая? Считаешь, что можешь использовать телепортацию во дворце?!

Серия была поражена, её переполняли гнев и жажда крови.

— Чрезвычайное положение! Доложите Его Величеству!

Не обращая внимания на охранников, Сериа продолжала пытаться увидеться с императором.

Охранники вдруг поняли, что внезапно появившийся человек является магом второго ранга Императорского двора. Гвардейцы, охраняющие вход по обе стороны от двери, поспешили отвести свои алебарды.

— Разве Вы не Сериа-сама? Пожалуйста, простите! Но почему Вы использовали телепортацию..? Что случилось? — охранники с подозрением задавали вопросы.

Естественно, ведь если использовать телепортацию, можно проникнуть даже в спальню императора. Этот закон нельзя просто так взять и нарушить. В худшем случае нарушителя ждала смертная казнь. Поэтому желание охранников услышать подробности было естественным. Сериа не обращала внимания на вопросы охраны.

«У меня сейчас нет времени отвечать на эти вопросы».

— Тихо! Я же сказала, ситуация экстренная. Важна каждая секунда. Дайте мне пройти, или я применю грубую силу и сломаю дверь!

— П-пожалуйста, подождите минутку, Сериа-сама. Я немедленно доложу Его Величеству! — один из охранников, пораженный натиском Серии, помчался к императору.

Это заняло около десяти секунд. Вдруг дверь перед Серией легко открылась.

— Что здесь происходит? Сериа Вуклэнд! Вы не слишком-то почтительны! — гневный голос премьер-министра Долтнеста был обращен к Серии, при этом он сразу же преклонил колени перед императором.

«Тц, премьер-министр тоже здесь», — Сериа про себя цокнула языком.

Дело приняло неприятный поворот для Серии, которая в спешке вошла внутрь.

Премьер-министр Долтнест был верным подчиненным Императора, однако не слишком-то мягким человеком. Особенно, когда дело доходило до законов и правил, он был «железным кулаком» правления.

Тем не менее в этот раз было то, что оправдывало поспешность Серии. Император сидел на троне.

— Достаточно, Долтнест. Сериа сказала, что дело срочное, и она ищет аудиенции. Что произошло? И в чем проблема?

— Но, Ваше Величество... — Долтнест пытался возразить императору, хоть и не думал, что это будет выглядеть уместно.

— Хватит! — сильный взгляд императора,заставил Долтнеста замолчать.

Даже премьер-министр не может пойти против императора.

Глядя на это, можно легко сказать, что император — не просто украшение дворца. В конце концов, он тот, кто ведет Империю к победе над центральной частью западного континента.

Первый император О'Лтомеи, Лайонел Айзенхейт, рожден третьим принцем бывшего Королевства О'Лтомеи, расположенного в горном районе центральной части западного континента. В то время старое Королевство О'Лтомея было измучено развращенной аристократией и гражданской войной и было на грани вымирания.

Скорбя из-за нынешнего положения своей страны, Лайонел захотел восстановить её. Он пережил войну за наследство, в которой противниками были его собственные братья, и успешно очистил от коррупции высокопоставленные семьи аристократов. При всем этом сам Лайонел не раз размахивал мечом на поле битвы. И после завоевания соседних королевств, 40 лет назад, Королевство О'Лтомея было переименовано в Империю О'Лтомею. С тех пор он боролся за господство в центральной части западного континента. Даже после того, как ему исполнилось 58 лет, Император, познавший кровавое поле боя, мог сокрушить рядового военачальника.

— Простите меня, Ваше Величество, — Долтнест склонил голову перед Императором.

— Все в порядке. Теперь, Сериа, скажи, что произошло?

— Да! Ваше Величество, сожалею о том, что была столь груба, но я хотела бы получить разрешение на мобилизацию армии.

Поскольку это было слишком внезапно, император и премьер-министр были в недоумении и не могли подобрать слов.

— Что ты хочешь этим сказать! Сволочь. Ты намерена выступить с вооруженной армией и магами Императорского двора?! Этому обучал тебя Гаейсу-доно?

На этот раз гнев премьер-министра не был неожиданностью, ведь Сериа не имеет полномочий для подобного запроса. Однако то, что сказал Император, было совершенно противоположно тому, что говорил Долтнест.

— Хорошо.

— В-ваше Величество! Что вы говорите!

— Я дал свое согласие, Долтнест.

В отличие от Долтнеста, Император говорил спокойно.

— Однако, Сериа, я хочу узнать причину. Почему Вы, Имперский придворный, хотите получить в свое распоряжение армию? Долтнеста это не касается, но Гаейсу должен об этом знать, разве нет?

Сериа хоть и была лучшей ученицей, но ощущала в себе грусть и досаду.

— Дедушка... Нет. Гайесу Вуклэнд убит.

Слова Серии сильно повлияли на Императора и премьер-министра. В конце концов, Гайесу был лучшим магом, вместе с Долтнестом они управляли внутренними делами О'Лтомеи, дипломатией и военным делом.

— Э-этого не может быть. Гайесу-доно...

— Невозможно! Это немыслимо, Сериа! — они говорили так от неожиданного удивления.

— Нет, Ваше Величество, премьер-министр, это правда! Иномирец убил Гаейсу Вуклэнда.

— Ч-что Вы сказали?

— Сериа-доно, это невозможно... О чем Вы говорите? — Император и премьер-министр все еще не могли согласиться с услышанным.

Сериа, подавив чувства печали и досады, начала объяснять суть дела. Для более подробного объяснения потребовалось бы много времени.

— Это действительно произошло... Ваше Величество... Я видела все собственными глазами.

Императора замолчал. Прошло около десяти секунд, прежде чем он вновь заговорил:

— Почему?

Голос был очень низким. Император старался подавить свою ярость, крепко вцепившись рукой в трон.

— Я точно не знаю, что произошло. Нет никаких доказательств, нет свидетелей. Тем не менее, глядя на положение дел, я с уверенностью могу сказать, кто преступник.

— Кто это?

— Сегодня Гайесу-сама планировал провести обряд призыва. Учитывая то, что всех, включая охрану, убили на месте проведения обряда, преступник — это человек из другого мира. — Э-этого не может быть. Я не могу поверить в это!.. — сказал Долтнест, который до этого момента держал язык за зубами.

— Я считаю, что сейчас этот человек прикинулся воином Имперской гвардии. На данный момент главнокомандующий Имперской гвардии Рольф-сама, я и маг третьего ранга Императорского двора, как только получим разрешение Вашего Величества, начнем преследование.

Император, услышав слова Серии, немедленно принял решение:

— Я даю свое согласие! Для издания официального указа потребуется время. Поэтому сейчас в доказательство моих слов используйте мой меч.

После этого Император снял меч с пояса и бросил его Серии.

— Эй, Сериа, Гайесу — верный слуга, который был моим соратником более сорока лет. Еще он был опорой нашей страны.

— Да.

— А теперь Гайесу убит. Это предательство Империи О'Лтомея! Я должен быть уверен, что Вы найдете и задержите преступника любой ценой. Если это окажется невозможным, Вы можете убить его!

Выражая уважение и благодарность, Сериа поклонилась и исчезла, использовав телепортацию.

После этого Император глубоко вздохнул и сказал уже в сторону занавеса позади трона:

— Шальдина, ты слышала о чем мы говорили только что?

— Да, Ваше Величество.

Из тени занавеса появилась белокурая девушка лет двадцати. Высокая, хорошо сложенная, кроме того, ее голубые глаза делали взгляд очень выразительным. Она отдаленно напоминала Императора.

— Я только что уточнила информацию у теней. Похоже, что смерть Гайесу-доно — правда. Также в лазарете был пожар, после которого один воин пропал без вести. И Сериа, кажется, думает, что этот воин и есть иномирец.

— Я понял... Эй, Шальдина. Что ты думаешь?

— Я считаю, что догадки о том, кто является преступником, верны. Убийство выходцем из другой страны, по меньше мере, кажется невозможным. Просто...

Император посмотрел на Шальдину:

— Просто, что?

— При всем должном уважении я не могу помочь, но скажу, что вероятность поимки беглого преступника очень мала.

— Что? Ты считаешь, что Сериа-доно не справится с этим? — Долтнест неожиданно повысил голос.

— Долтнест-доно, это не связано со способностями Серии-доно. Вероятно, любой на её месте не справился бы.

— Что ты сказала?!

— Как искать человека из другого мира, если никто не знает, как он выглядит?

— Что ты имеешь в виду? — Император повысил голос.

Он не знал, что Сериа вообще не видела лица преступника.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Все воины, которые были вместе с Гайесу-доно во время проведения обряда призыва, мертвы. Она, кажется, не посмотрела, как выглядит якобы раненый воин и отправила его в лазарет. Воины и доктор, которые были в лазарете, также оказались убитыми. Получается, что никто в итоге не знает, как выглядит преступник.

— Значит так, да... Тогда как Сериа собирается найти преступника?

— Это та еще авантюра, Ваше Величество. Не так уж и плохо, что иномирец будет в одежде воина. Даже если преступник переоденется возле замка и попытается поспешно пройти через ворота, охрана все равно задаст ему несколько вопросов. Поэтому, даже если здесь его не поймают, есть возможность получить хоть какую-то информацию.

— Я понял. Если это так, тогда есть ли вероятность, что мы его вообще поймаем?

— Да. Однако... — Император не мог скрыть своего раздражения.

— Хорошо! Шальдина, если ты все поняла, то вместе с тенью должна отправляться на поиски.

— В-ваше Величество? Все в порядке? Позволить принцессе Шальдине идти? -сказал взволнованно Долтнест.

Ведь Шальдина — последняя защита Императора, и ранее она никогда не покидала его.

— Не шуми! Первая принцесса Империи О'Лтомея, командующая рыцарским орденом «Рыцари Суккуба»! Работай совместно с Серией, чтобы найти преступника

— Понятно. Ваше Величество, я сделаю все, что в моих силах.

Шальдина поклонилась Императору и вышла.

В этот момент Империя О'Лтомея и Рёма стали врагами. В итоге остались только император и премьер-министр.

— Эй, Долтнест. Все серьезно, да?

— На самом деле, Ваше Величество, Вы должны сделать что-то, пока об этой проблеме не узнали в соседних странах.

— Хмм... В итоге, получив контроль над центральной частью, наступает время завоевать восточную территорию.

— Да. Это не вовремя, — покачал головой Император.

— Мы ничего не можем сделать. Долтнест, я должен немедленно назначить командующего Имперскими магами. Созовите министров.

— Конечно. Как и ожидалось, это будет Сериа-доно? — Долтнест говорил с беспокойством в голосе.

— Я не против. Даже с учетом того, что она очень молода.

— Безусловно.

После того как Долтнест ушел, Император опустился на трон.

— Чертов глупый Гаейсу! Хотя я все равно собираюсь добиться полного господства...

На алый ковер падали капли слез… Император не скрывал своих чувств относительно друга, с которым пережил многие годы войны.

Том 1: Глава 8. Побег (часть 4)

Вернемся немного назад.

Доставленный в лазарет пострадавший на самом деле был Рёмой. Его план был удачным. Конечно, он надеялся на успех. Комната с залитым кровью полом и пятью лежащими трупами. Решение Рёмы, что вошедшие в комнату люди не смогут сохранить спокойствие, увидев ее в таком состоянии, было верным.

Больше всего Рёма беспокоился о том, что если бы они сняли с него шлем, то увидели бы его лицо. Он не сомневался, что солдаты впали бы в ступор, если бы это произошло. В конце концов, они никогда не видели его прежде. Даже если он сможет успешно сбежать, все равно было невыгодным то, если бы кто-то узнал, как он выглядит. Ему действительно повезло, когда вошедшие в комнату мужчина и женщина обратились друг к другу по имени. Рёма воспользовался этим, а Рольф подсознательно ослабил бдительность и отправил его в лазарет. Он решил, что перед ним знакомый человек. Даже в самой дикой фантазии они не могли представить, что это была изобретательность Рёмы.

— Кха... Кха... Кха, — Рёма демонстративно закашлял.

— Эй, немедленно отнесите этого человека в лазарет!

— Потерпи еще немного! Ты слышишь? Мы почти пришли в лазарет! Не теряй сознание, ты слышишь? Ты можешь умереть, если потеряешь сознание!

Воины, которые несли Рёму на носилках, старались подбадривать его. Только вот они думали, что человек, лежащий на носилках — их собрат по оружию. К тому же Рёма старательно делал вид, будто ему больно. Хоть у него не было желания разыгрывать спектакль, но когда твоя жизнь висит на волоске, человек волшебным образом готов сделать все, что угодно.

— Хорошо! Вот мы и пришли!

Воин немедленно постучал в деревянную дверь и крикнул:

— Сэнсэй! Откройте! У нас срочный пациент.

Через несколько секунд дверь отперли изнутри. Парень крикнул, придерживая дверь за ручку:

— Старик! У нас тут экстренный случай!

— Я слышу! Пусть заходят!

Парень не хотел помогать с раненным, поэтому поспешил выйти из лазарета.

— Старик, я собираюсь немного отдохнуть, хорошо? А то я сегодня пообедать даже не успел.

Рассерженный голос был обращен к молодому доктору, который уже выходил из лазарета:

— Эй! Хотя бы помоги мне уложить раненого на кровать!

Но парень сделал вид, что ничего не услышал, и продолжал идти.

— Чёёрт! Вот ублюдок!

Доктор средних лет, которого называли стариком, продолжая разговор с воинами, приготовил лекарство и бинты. Похоже, он был опытным доктором, который проработал много лет. Во время разговора он смог быстро подготовить все для оказания помощи.

— Итак? В каком состоянии раненый?

— Кажется, состояние опасное для жизни.

— Хмм. На первый взгляд все довольно серьезно, что произошло?

Пока доктор говорил, то успел подойти к Рёме.

И тут внезапно...

*Вжух*

Меч Рёмы больше не бездействовал и устремился к горлу доктора. Кровь окрасила его броню в красный цвет. Быстро вскочив с кровати, он ударил одного из воинов, который стоял в шоке.

Воины, которые до этого моменты думали, что Рёма ранен, не смогли избежать внезапного нападения. Меч перерезал солдату горло так быстро, что тот даже не успел понять, что произошло. Логично, что другой воин недолго стоял в изумлении. Он попытался добежать до двери лазарета, чтобы вырваться наружу. Он думал о том, чтобы привести подмогу, так как один был не в состоянии сразиться с этим монстром. Рёма быстро швырнул ножны в ноги воина. Это было не нападение, а скорее попытка остановить побег.

*Хыдыщ*

К счастью, ножны попали под колено воина, и тот упал, потеряв равновесие. Рёма тут же подбежал к нему и схватил его за горло, просунув руку между шлемом и броней. Он схватил его со спины и начал душить. Чувствуя приближение смерти, воин отчаянно начал отбиваться от Рёмы. Однако, когда мощные руки Рёмы обхватили его горло, будто воротник, он прекратил дергаться. Воин, кажется, понял, что сопротивляться было бессмысленно.

— Ч-черт бы тебя побрал…

— Виноват, но есть одна мелочь, о которой я бы хотел узнать.

У воина не было выбора.

*Г-гхх*

Из-за сильно сдавленного горла речь воина стала неразборчивой, однако не до такой степени, чтобы нельзя было понять смысла. Рёма говорил максимально спокойно. Он знал, что спокойный голос способен напугать гораздо сильнее, чем крик.

— Нет, нет. Я хочу убраться из этого замка, ты можешь сказать мне, как это сделать?

Его тон был очень естественным. Это выглядело так, словно разговор шел где-нибудь в деловом районе города. Но именно поэтому воин был в ужасе. Он боролся, пытаясь сделать все возможное, чтобы освободиться. — Ублюдок... Даже если… ты... сможешь сбежать...

После этих слов Рёма сжал шею сильнее.

— Ах, какой я плохой, виноват. Пожалуйста, продолжай говорить, но не стоит повышать голос.

Хоть Рёма и понимал все, что говорит солдат, таким образом он просто укреплял свою власть над ним. Намерение солдата позвать на помощь в тот момент, когда Рёма ослабит хватку, пропало. Ведь он был очень осторожен.

— Между прочим, как ты заметил, у меня не так много времени. Может поторопишься и расскажешь мне все?

Прошептав это, Рёма сильнее сжал свои руки. Лицо солдата побагровело.

*Г-гхх*

— Теперь у тебя появилось желание говорить?

На вопрос Рёмы воин отчаянно закивал. Если оставить все как есть, он задохнется. Страх перед смертью сломил воина.

— Просто... Отсюда... Поверните направо... По коридору... Потом выйти... Пройти через двор...

— Выйти отсюда и идти по коридору до выхода во двор, а потом пройти через него?

Убедившись, что воин кивает, Рёма со всей силы сдавил горло и сломал ему шею.

— Гххх...

*Бл-блл*

Слабые звуки указывали на то, что шея в руках Рёмы теперь сломана. Сила, с которой воин пытался оттолкнуть Рёму, постепенно ослабевала — это была последняя попытка борьбы.

— Ой, виноват…

Рёма, убрав руки с шеи, бормотал это, уставившись на лежащее перед ним тело. Это единственное, что он мог сделать для воина, который искренне беспокоился за него, считая Рёму своим собратом.

Затем Рёма продолжил готовиться к побегу. Осмотрев три тела, он забрал мешочки с золотыми монетами. Рёма смочил бинты горячей водой и вытер кровь со своих доспехов. Если этого не сделать, то кровь на амуниции будет привлекать внимание. Когда вся кровь была стерта, он начал поджигать лазарет. Комната загорелась в мгновение ока, потому что первым делом Рёма поджигал все, что легко горит. После того как лазарет наполнился черным дымом, он вышел и глубоко вздохнул.

— Пожаааааар! Здесь огооооонь! — голос эхом раздавался внутри Королевского Дворца.

Орландо, идя через двор к лазарету, услышал этот крик.

— Что?! Пожар?! — Орландо побледнел.

Пожар внутри Королевского дворца — это очень серьезно. Если императорская семья и Центральный Дворец правительства будут уничтожены пожаром, это несомненно нанесет непоправимый ущерб Империи О'Лтомея. Он сразу же стал серьезным.

— Пожааааар! Лазарет горииииит!

— Пожар? Где пожар?

— В лазарете! Немедленно несите воду!

— Нет! Скажите магам Императорского двора! Попросите их потушить пожар при помощи магии!

— Ты идиот! Сначала нужно эвакуировать Его Величество и королевскую семью!

Были слышны полные паники голоса воинов, горничных и дворецких. Каждый из них бегал в полном замешательстве и кричал. —

— Выносите ценные вещи. Я запрошу у руководства дальнейшие инструкции.

Вокруг бегали рабочие с ведрами. Будет правильным назвать это полной неразберихой. При этом аристократы в сопровождении солдат пытались убежать подальше от лазарета. Орландо побежал через цветник во дворе в сторону лазарета. Он чувствовал вину за растоптанные цветы, но в данный момент это было мелочью. Ведь если он сразу побежит в лазарет, есть возможность быстро потушить пожар. Однако именно из-за этого он и не заметил Рёму, который бежал вместе с солдатами, охраняющими аристократов. Рёма был одет в амуницию императорской гвардии и, смешавшись с толпой, он пытался покинуть дворец.

«Если я продолжу в таком же темпе, то смогу сбежать».

На данный момент единственный просчет Рёмы заключался в том, что он непроизвольно улыбался. Сначала он хотел разжечь огонь во дворце, чтобы выйти через ворота, воспользовавшись общим смятением; однако стало неожиданностью то, что в первую очередь пытались сбежать аристократы.

Перед глазами Рёмы появились их фигуры, пытающиеся добраться до ворот замка.

— Хммм. Думаю, у меня все получится…

Рёме вместе с толпой аристократов удалось пройти через ворота без лишних вопросов. Затем Рёма повернулся и пристально посмотрел на белый замок, из которого сбежал. Это означало, что он смог противостоять его величию…

Том 1: Глава 9. Спасаясь (часть 1)

Смешавшись с аристократами, Рёме удалось успешно пройти через ворота замка.

Прямо сейчас перед ним расстилалась улица в европейском стиле.

— Ооох! — так как пейзаж был очень хорошо благоустроен, он не мог не воскликнуть удивленным голосом.

За пределами замка были выстроены в ряд дома аристократов, в которых прятались аристократы.

После того как он прошел примерно 500 метров от ворот замка, он увидел еще одни ворота. Очевидно, по другую сторону был район простолюдинов, так как крыши домов становились заметно беднее.

Тогда Рёма решил сначала пойти в район простолюдинов. В конце концов, здесь лучше всего скрываться в толпе людей.

Несмотря на то, что он был в доспехах Имперской Гвардии и проходил возле домов аристократов, где также можно увидеть прислугу и солдат, те не стали подозревать Рёму.

После несколько минут ходьбы он добрался до ворот. Ворота открылись, а также опустился мост. Видимо, они закрывают ворота только в случае возникновения чрезвычайной ситуации.

Рёму слегка беспокоили охранники, которые стояли справа и слева от ворот.

Как только он прошел ворота, перед глазами Рёмы предстала оживленная атмосфера.

Было много людей, идущих то здесь, то там, а также множество выстроенных в ряд магазинов и киосков.

Дорога не была вымощена камнем, как в районе аристократов, дорога сделана из голой земли, а также можно было заметить беспорядочно поставленные здания.

По поводу одежды, то многие из людей были одеты в рясу или мантию. А некоторые также носили броню. Другие отмечались только простой рубашкой и штанами, тетушка в фартуке и другие различные наряды.

— Неожиданно много людей… Кроме того, некоторые люди также носят с собой оружие… — Рёма бормотал эти слова, глядя в одну точку.

Он заметил людей, которые носили оружие, то тут, то там смешавшихся с толпой.

Они явно не похожи на солдат страны. Независимо от этого, некоторые из них преступники! Он так и хотел об этом сказать. А есть и такие, у которых были лица злодеев.

Цвет их волос и кожи — черный, белый, желтый и другие различные цвета. Были даже люди с голубыми и зелеными волосами.

Поскольку Рёма ранее считал, что он может выделяться из-за цвета волос, кожи или глаз, глядя на эту сцену, он вздохнул с облегчением.

Так как существует много разных наружностей, казалось, что цвет волос Рёмы не будет проблемой.

— Итак. Сейчас давайте найдем какую-нибудь одежду…

После того как Рёма произнес эти слова, его живот заурчал, напоминая, что он голоден.

В конце концов, его вызвали в этот мир как раз в тот момент, когда он собирался пообедать на крыше.

Однако, каким бы голодным он не был, сначала он должен достать одежду. Было бы слишком заметно, если бы он продолжил носить доспехи Императорской гвардии.

После этого Рёма пробежался взглядом вокруг и, глядя на вывеску, начал потирать живот, чем и выказывал некоторые недовольства.

Пока он прогуливался по главной улице, на глаза Рёме попалась лавка с платьем, нарисованным на вывеске.

============От другого лица==============

В тот день Меги Лейкестер принимала странного клиента.

Время на данный момент было за час дня. Этот покупатель пришел в магазин одежды, в котором она работала.

— Добро пожаловать!

Человек, который пришел в доспехах Императорской гвардии, ответил Меги обычным жизнерадостным приветствием в качестве типичного гостеприимства в магазине.

Конечно, клиент, приходящий в магазин в доспехах, — это нормально. Тем не менее, это был первый раз, когда в магазин зашел кто-то из Императорской гвардии.

В отличие от авантюристов и наемных солдат, солдаты империи обычно приходят в магазин в гражданской одежде.

"Он пришел сюда не за покупками?"

То, о чём думала Меги, было чем-то естественным. Однако, так как он смотрел на одежду, которая была выставлена на витрине, у нее не было выбора, кроме как думать о нем, как о клиенте.

— Извините, вы что-то ищете? Хотите, чтобы я вам помогла? — Меги собрала все свое мужество и обратилась к этому человеку.

Ответ, который последовал, был самым обыкновенным:

— Я хочу один комплект повседневной одежды из верха и низа, нижнее белье, накидку с капюшоном и кожаный ремень.

"У него, кажется, очень вежливая манера разговора, да? Но зачем он пришел сюда в броне Имперской гвардии?"

Меги испытывала неприятное чувство от тона мужчины.

Как правило, большинство людей, пришедших в магазин, являются высокомерными и гнилыми людьми, в частности, аристократы и солдаты.

Однако Рёма отвечал ей очень просто. Как и следовало ожидать, простые люди не могли предсказать отношение солдата.

— Какого цвета одежду вы предпочитаете?

— Я хотел бы черный, пожалуйста.

— Конечно. Я подготовлю все. Подождите минуту.

В основном, по сравнению с обычными клиентами, она также не почувствовала никакой разницы.

Она спрашивала о том, чего он хотел, а он просто отвечал.

Хотя она ощущала, что его вежливое отношение к ней немного не к месту, но, вместе с тем, она знала, что просто слишком много думала, и рассмеялась над этим.

"Интересно, может быть, вся его одежда в прачечной? Ах! Я забыла спросить размер… ну хорошо. Я также принесу несколько вещей побольше".

Немного спустя она принесла три изделия с тремя разными размерами.

— Я сожалею, что заставила вас ждать. Как насчет этого?

— Все хорошо. Пожалуйста, заверните их.

"Э? Он ничего не сказал про размер?"

Никто не покупает одежду, не примерив её перед покупкой. Конечно, для Меги было естественным наклонить голову, так как она тоже не проверяла размер.

— Эмм… что насчет размера? — спросила его Меги, будучи сдержанной.

— Ах, размер… хмм… самый большой, пожалуйста.

Он почему-то наталкивал на ощущение, что хотел немедленно купить эту одежду. Это было очень подозрительное отношение. Тем не менее, Меги покачала головой, в конце концов, клиент всегда прав.

— Конечно. В общей сложности цена будет составлять 1000 бит. Я сейчас же заверну товар, пожалуйста, подождите минуту.

Сказав это, она опустила голову и направилась к стойке, но Рёма вдруг окликнул её.

— Ой, подождите минутку. Так как я спешу, я хочу немедленно оплатить, вы будете считать деньги сразу?

Он положил сумку с деньгами.

— Если этого не достаточно, пожалуйста, скажите?

"Интересно, он сын какого-то аристократа? Но все же он носит доспехи императорской гвардии?"

В основном те, кто делает покупки также, как сейчас Рёма, это кто-то из семей аристократов.

"Интересно, он, кажется, не аристократ? Ну хорошо, кто угодно! Поскольку этот человек, кажется, правильно оплатил деньги, все хорошо".

Вскоре Меги перестала думать об этом.

Клиент, который платит — это хороший клиент, даже если он кажется подозрительным. Такая мысль пришла ей в голову.

— Конечно. Пожалуйста, подождите минуту.

Меги вновь опустила голову и направилась к прилавку.

============От другого лица==============

— Фуу.

Покинув магазин одежды, Рёма вздохнул, пытаясь не привлекать к себе любопытных взглядов. Он никогда не чувствовал себя настолько напряженным только из-за покупок.

Когда Меги сказала "цена в общей сложности будет 1000 бит", независимо от того, сколько у него было денег, он не знал, сколько это. Поэтому тогда он просто передал ей сумку с деньгами.

Его сердце билось так быстро, что он думал, будто может взорваться.

Однако сейчас он достиг своей цели.

— Ведь это гонка со временем, — после того как Рёма пробормотал эти слова, он снова вышел на главную улицу.

— Оба-чааан. Одно из сегодняшних специальных блюд, пожалуйста!

На другой стороне главной улицы находилась лавка, расположенная в темном, мрачном переулке.

Название лавки — "Ресторан Океанических звуков". Это своего рода ресторан, в который люди откажутся заходить, если он им кем-то не будет порекомендован.

Однако, вопреки темному внешнему виду, внутри чисто и аккуратно. В нем были клиенты мужчины и женщины, были также и те, кто приходил со своими детьми.

Время сейчас 3 часа дня. Наконец, Рёма мог пообедать.

Он переоделся в свои черную рубашку и брюки, которые купил некоторое время назад в лавке Меги.

"Как-то я сделал это, да…"

В это время из замка вышла армия, которая прошла мимо Рёмы. Он вспомнил человека, который их вел.

В государстве Рёма носил доспехи, и, выйдя из замка, он думал только о том, как быстро сбежать.

Собственно говоря, как правило, он должен был без оглядки убежать как можно дальше. Однако, так как он не знал географии и не имел экипировки, не было никакого способа сделать это.

Это то же самое, что просить о смерти, если бы он ушел, не подтвердив минимальной информации, как далеко, как ехать, и сколько денег нужно подготовить.

Кроме того, Рёма не ездил на лошади. Как у современного человека, у Рёмы не было опыта верховой езды.

Поскольку в центре города он видел карету, естественно, что некоторые преследователи будут кавалеристами.

Пешком или на лошадях, было очевидно, что его бы быстро поймали.

Но Рёма носил доспехи после того, как покинул замок. Имперская гвардия не знала Рёму в лицо.

Их единственной зацепкой являлось то, что он носил доспехи императорской гвардии. По этому признаку они будут преследовать того, кто вышел из замка, и который будет одет в броню имперской гвардии.

Его беспокоило то, что если бы случайно их подготовка происходила быстрее, и к тому времени Рёма бы вышел, он сразу бы был пойман, но Рёма думал о том, что небо, кажется, благоволило ему.

Смотря куда-то за пределы замка, он сменил наряд на тот, который купил. Затем он закопал доспехи в землю. Сразу после этого он встретил преследователей, прошедших мимо, которые направлялись из замка.

— Ну вот! Спасибо за ожидание!

С веселым голосом обед достаточно большого объема был выложен на стол. Там были карааге, жареная рыба, хлеб и салат.

Набивая рот хлебом и карааге, Рёма еще раз вспомнил преследователя, с которым он пересёкся минуту назад.

"Они, кажется, довольно способные люди. Честно говоря, я не думал, что они будут преследовать меня только с помощью кавалерии…"

В то время, когда Рёма искал место, чтобы поесть, они вышли из замка.

Их вели четыре человека, состоящих из мужчин и женщин. Среди них двое имели знакомые лица.

"Рольф и Сериа, да…"

Лицо Рольфа, который имел личность солдата-ветерана, сразу же всплыло в его разуме.

И та, которая, кажется, обладала умным лицом и высокими магическими способностями — Сериа.

Еще был с ними неизвестный юноша, который выглядел очень слабым.

Он не мог принимать этих троих людей за слабаков, хотя это не значило, что он их боялся.

"Проблема заключается в последнем человеке…"

Это была женщина с голубыми глазами и светлыми волосами.

В глазах Рёмы она была наполнена равной боевой силой, подобной силе Рольфа.

Поскольку он также обучался боевым искусствам, то был в состоянии определить способности кого-то просто с одного взгляда.

"Кроме того, эти глаза… это не только глаза воина… это…"

Эти глаза были полны спокойствия и интеллекта. Они были сродни глазам Серии; однако она имела одно принципиальное отличие, которое заключалось в том, что ее глаза были полны уверенности, подкрепленной опытом.

Если Сериа не являлась зрелым стратегом, тогда она была женщиной генералом, который уже повзрослел и многое пережил.

Эти глаза прошли через кровопролитие. Они были не просто кого-то, что не только пережил поле боя, как Рольф, но и имел более глубокий стратегический ум.

Рёма размышлял о будущем, набивая себе рот:

"С этого момента, кажется, их нужно избегать…"

Рёма и Шальдина. Это была их первая встреча, прежде чем они сразятся за власть над западным континентом.

Том 1: Глава 10.1. Спасаясь (часть 2)

— Вот, держи!

Хозяйка поставила две большие кружки на стол Рёмы.

Затем она начала наливать в них жидкость, похожую на напиток янтарного цвета, до того, как пузыри не пролились на черный стол.

— Но я не заказывал это!

Рёма поочередно смотрел на кружку с пивом и на хозяйку.

— За счёт заведения! Пожалуйста, пей!

Говоря это, хозяйка села на один из стульев.

— Я никогда раньше не видела твоё лицо здесь, ты путешественник? — заговорила она дружественным тоном с Рёмой.

— У вас перерыв? — спросил Рёма хозяйку, которая села на стул перед ним.

— Посмотри вокруг! Здесь только ты.

После слов хозяйки Рёма огляделся вокруг ресторана. Оказалось, он остался единственным клиентом.

Когда Рёма вошёл в ресторан, было еще несколько посетителей, но, похоже, они уже вернулись домой.

— Посмотри на время. Мы заканчиваем обед в 3:00. Поскольку ты пришёл в 2.58, то ресторан еще не закрыт.

Говоря это, хозяйка озорно покачала одной из кружек перед собой.

— Хотя работники кухни уже сделали перерыв некоторое время назад, но еще предстоит сделать уборку. Тем не менее, я считаю, было бы скучно стоять в одиночестве и смотреть, как ты доедаешь. Таким образом, побудь немного в компании этой тетушки. И этот напиток будет оплатой за это.

Сказав это, она подтолкнула кружку к Рёме.

— Неужели это так? Мне очень жаль за причиненные неудобства.

— Не возражаю, не возражаю против этого. Итак? Ты путешественник? — тон хозяйки был очень откровенен и гладок.

Было заметно, что она тоже немногословна.

"Ну, не будет никакого вреда. Так как есть много вещей, о которых я также хочу узнать".

Рема решил немного рассказать о своей истории, так как ему нужна была информация.

— Действительно. Вы правы. Это первый раз, когда я приехал сюда…

— Хех, значит, ты прибыл в столицу Империи О'лтомея в первый раз, что ль? Ты одиночка?

— Нет. Я приехал сюда с моим отцом… но на днях мой отец умер от болезни… — говоря это, Рёма опустил голову.

Хозяйка, должно быть, подумала, что услышала что-то неприятное.

— Ах… Я спросила о чём-то неправильном, нэ…

Рёма поднял голову, улыбаясь:

— Нет. Ничего не поделаешь.Он умер из-за его болезни.

— Неужели это так?… Так это болезнь, да… тогда, что ты собираешься делать теперь? Возвращаться в свой родной город?

— Я думаю, что буду жить в имперской столице. Хоть я и путешествовал с моим отцом везде, но я хотел бы поселиться в этом районе.

"Вот она… главная тема. Я должен говорить осторожно, чтобы она не думала обо мне, как о ком-то подозрительном".

Рёма ждал шанса услышать информацию о том, о чем он хотел, поэтому терпеливо слушал. Поскольку он знал, что если будет слишком нетерпелив, то это только повлечет подозрение хозяйки.

Хозяйка, кажется, поверила в историю Рёмы. Поскольку изначально хороший человек не будет сомневаться в происхождении других людей; кроме того, история Рёмы звучала очень даже правдоподобно.

— Это так. Итак, где вы собираетесь жить?

"Вот оно!"

Рёма был рад, что тема, на которую он ждал, наконец-то, наступила.

— Во-первых, я должен работать, чтобы жить.

Однако Рёма, пришедший из другого мира, не знал, может ли он здесь найти работу или нет.

Более того, если он не будет правильно слушать общий здравый смысл и информацию, это вскоре вызовет большие подозрения.

А так как он показал своё истинное лицо, Рёма также беспокоился, что оно может попасть в руки империи, если он будет плохо работать здесь.

— Об этом… Честно говоря, до сих пор я помогал в работе моему отцу, поэтому, в частности, я ничего не могу сделать… В лучшем случае я могу в некоторой степени использовать меч.

— Понятно… Ну, что касается твоего возраста… Ты слишком молод, чтобы стать ремесленником, а торговцем здесь трудно стать.

Хозяйка кивнула головой, глядя на лицо Рёмы.

— Я не могу стать торговцем?

— Я не говорю, что ты не можешь, но я думаю, что это будет трудно сделать? Это работа, навыкам которой ты должен обучаться с детства.

— Неужели это так..? Вах, это плохо, да…

Рёма притворился, что почувствовал себя подавленным.

— Ты… ты сказал, что можешь использовать меч? Тогда почему бы не попытаться стать наемником или авантюристом?

— О, я могу..? Но что я должен сделать, чтобы стать одним из них?

— Что? Ты не знаешь???

— На самом деле я не знаю многого в деталях. Если вы не возражаете… не могли бы вы рассказать мне об этом?

Рёма вежливым тоном заставил других уменьшить настороженность к нему, а также думать, что они должны помочь ему.

Хозяйка из вежливости, по крайней мере, ответит на вопрос, независимо от того, кто спросил.

— Хотя на самом деле это не так подробно… По крайней мере, я смогла понять какую-то часть этого, так как иногда авантюристы и наемники приходят сюда, чтобы выпить.Так будет нормально?

— Во что бы то ни стало, пожалуйста, расскажите мне об этом, — сказав это, Рёма опустил голову.

— Э-этого не так уж и много… Тебе просто нужно пойти в соответствующую гильдию и зарегистрироваться, тогда все будет сделано.

— Да? Я слышал, что им нужно проверить и другие необходимые вещи, верно?

Это было тем, что беспокоило Рёму больше всего.

Рёма, как иномирец, не имел ничего такого, как семейная запись или что-то, что может подтверждать его личность.

Это был прямой путь, чтоб стать дорожным разбойником.

Однако ответ хозяйки был довольно прост:

— Тебе не нужен поручитель или удостоверение личности, чтобы стать авантюристом. Те, кто нуждается в них, это купцы, ремесленники, а также солдаты. Хее… Если ты хочешь зарегистрироваться в гильдии, ты можешь сделать это там.

После этого Рёма показал улыбку на своем лице — похоже, по крайней мере, он может найти работу.

— Действительно!? Я рад, что вы рассказали мне все это. Я думал, что им нужна гарантия личности! Эх, оказывается, я просто не понял эту часть… — сказал Рёма, потягивая энергично пиво из большой кружки.

— Ты, должно быть, перепутал все, когда они говорили о том, как стать купцом или кем-то еще. Кстати, гильдия находится за пределами этой таверны, иди по левой стороне, направляясь к главной улице, и ты немедленно ее найдешь.

— Большое вам спасибо, Мадам! Я сейчас же отправлюсь туда.

— Вот как? Тогда приходи на ужин позже и расскажи обо всем мне?

— Конечно! Ну тогда счет, пожалуйста.

— Конечно! 1 человек, заказавший меню А, с тебя 25 бит.

Услышав это, Рёма застыл.

"Черт… Я до сих пор не разбираюсь в ценности этих денег…"

"Некоторое время назад, во время покупки одежды, я выкрутился из ситуации, позволив девушке взять деньги обратно, и в оправдание быстро ушел, но здесь я не смогу использовать тот же метод".

Поскольку другого выбора не было, Рёма взял одну золотую монету, которая, по-видимому, была самой ценной на столе.

— П-подожди ты… Даже если ты взял 10 000 бит, все равно…

Увидев золотую монету на столе, хозяйка удивилась:

— У тебя нет серебряной монеты в 100 бит?

"Хорошо… я узнал стоимость денег".

Одна золотая монета — десять тысяч бит.

Одна серебряная монета — сто бит.

"Значит, одна медная стоит 1 бит?"

— Ах… мне очень жаль. Пожалуйста, подождите минуту.

Как будто в спешке, он вытащил еще один мешок денег из кармана.

— Я, наверное, положил их в этот… 25 медных монет?

— Верно. 25 бит.

— Ах, вот они… Мне очень жаль, я внес небольшие изменения в своих мешках.

Он положил на стол 25 медных монет, замаскировав их.

— Ну и ладно! Большое спасибо за твое покровительство.

Пока хозяйка клала медные монеты в передник, она успела спросила Рёму:

— Ты… у тебя нет карты? Так как мы можем использовать здесь карту, пожалуйста, воспользуйся ею в следующий раз.

"Карта? Она имеет в виду кредитную карту?"

Он не мог ничего сказать, так как абсолютно ничего не знал об этом. Таким образом, Рёма выдумал оправдание для хозяйки:

— Насчет этого… по правде говоря, я потерял карту, смотрите… Но, поскольку у меня есть наличные деньги, я думаю, что не буду переживать какое-то время об этом…

— Ох? Я вижу… так вот что случилось! Ну, думаю, вкладчик — единственный, кто может безопасно использовать деньги, но иногда это очень неудобно. Как насчет переоформления? Ты знаешь, что рядом с гильдией есть банк?

"Как и ожидалось, банк, да? Вернее, правда? Банк? В этом мире?"

Поскольку Рёма думал, что это будет пустой тратой не спросить об этом, он задал вопрос хозяйке:

— Чтобы сделать переоформление не нужны никакие доказательства личности?

— Ты этого не знаешь? Если ты в то же время сделаешь заявку насчет банковского счета, тебе потребуется только личная информация.

— Ох… Вот как? Я этого не знал… Большое вам спасибо!

После этого Рёма повернул голову в сторону хозяйки.

— Не обращай внимания, не обращай внимания! Пожалуйста, приходи сюда позже!

Когда она ушла, Рёма вышел из ресторана и направился к главной улице.

— Во-первых, мне нужно пойти в банк!

Он повторял то, о чём хозяйка ему рассказала. Вскоре он увидел денежный знак, указанный на левой стороне дороги. Рядом также висел знак с изображением воина в доспехах.

"Такая простая для понимания вывеска… думал, они используют картинку".

Думая об этом, Рёма подошёл к банку.

Честно говоря, это довольно тяжело — носить с собой семь мешков монет. Особенно, если встретятся какие-то преследователи, в таком случае он хотел немного облегчить себя.

Таким образом, Рёма направился к банку, прежде чем отправиться в гильдию авантюристов.

Том 1: Глава 10.2. Спасаясь (часть 2)

— Добро пожаловать. Какое дело у вас сегодня?

Немолодой мужчина из вестибюля заговорил с Рёмой после того, как тот прошел через вход в банк.

Секретарь здесь был точно такой же, как в банках Японии — черный костюм с белой рубашкой. И красный галстук на шее.

"Костюм? Почему он в костюме?"

По какой-то причине Рёма совсем не понимал этот мир.

Если мы подумаем о том, что этот мир похож на средневековую Европу, то это место выглядит очень модернистским. Здесь были такие вещи, как костюмы и карты.

"Я думал, что войду совсем в другое место. Подумать только, это так похоже… Я могу только восхищаться ими…"

— Эмм… Простите?

Мужчина позвал Рёму и, посмотрев на его лицо, кажется, засуетился.

— Ах, мне жаль. Это первый раз, когда я пришел в это место… Я хочу открыть счёт.

Мужчина кивнул Рёме, а затем провел его.

— Это приёмная, сэр.

— Большое вам спасибо.

— Этот человек хочет открыть счет. Я оставлю все остальное тебе, хорошо? — поговорив с к женщиной-регистратором, мужчина покинул это место.

— Добро пожаловать. Вы хотите открыть счет, да?

Темно-синий пиджак и красная лента… Женщина, одетая в униформу, села за прилавок. Обычный такой администратор.

"Такая сцена не удивит меня, если только это место не будет другим миром".

— Да. Так как я здесь в первый раз, я не очень много знаю об этой процедуре…

Для Рёмы хорошим моментом являлось то, что он может просто слушать о том, чего не понимает, а не притворяясь, что знает. Это гораздо безопаснее.

— Конечно. Извините, пожалуйста, впишите свое имя.

Затем она протянула ему пергамент и перо.

"Почему пергамент?"

Рёма подавил вопрос, который пылал у него внутри, получая перо и бланк.

Имя — Микошиба Рёма.

Возраст — 16.

Но там не было графы "адрес" и других записей. Нужны были только имя и возраст.

После того как Рёма невольно написал своё имя и возраст, он вернул пергамент администратору.

"Хм? Буквы… это японский, верно? Эта письменность распространена здесь?"

Однако, вопреки замешательству Рёмы, администратор работала над документом, не обращая на него никакого внимания.

По крайней мере, казалось, что она может разговаривать на японском языке.

— Имя Микошиба Рёма. Возраст… 16? Вы сделали ошибку?

Администратор посмотрела на лицо Рёмы. Она, вероятно, не рассматривала Рёму, как 16-летнего, поэтому недоверчиво посмотрела на него.

— Верно. Видите?

Я мог догадаться, что она удивится, расскажи мне ей о своем возрасте.

"В конце концов, у меня такое взрослое лицо…"

— Или, вероятно, невозможно сделать счет, если возраст еще 16?

Она покачала головой на вопрос Рёмы.

— Нет… Нет никаких проблем с возрастом. Эмм… так как дорогой клиент очень спокоен, и я была удивлена, увидев возраст, написанный здесь. Мне очень жаль.

— Ох. Это хорошо. Поскольку я уже привык к этому. Тогда, пожалуйста, создайте учетную запись.

— Конечно. Пожалуйста, подождите немного времени, и мы сделаем карточку.

После этого она записала что-то на бумаге, которая была размером с визитную карточку.

Затем она зажала эту карту между двумя прозрачными пластинами.

"Обработка ламинированием?"

Он действительно не мог решить, являлся ли этот мировой стандарт высоким или низким.

— Я сожалею, что заставила вас ждать. Пожалуйста, положите ваши руки на эту сферу.

Карта вставилась внутрь стеклянного шара, и Рёму попросили прикоснуться к нему.

— Вот так?

Когда Рёма положил руки на стеклянный шар, он начал сиять.

— Да. Спасибо. С этой информацией Микошиба-сама уже зарегистрирован. Вы можете сделать это снова в будущем, если потеряете её, придя в ближайший банк.

Рассказывая об этом, она передала карточку Рёме.

— Уже сделано?

— Да. Процедура открытия счета завершена. Есть ли что-нибудь еще, что я могу сделать для вас?

— Тогда… Я хочу внести свои деньги на счет.

— Это депозит денег. Большое вам спасибо. Пожалуйста, положите деньги, которые вы хотите внести, а также свою карточку, — сказав это, она поставила поднос на прилавке.

Таким образом, Рёма выбрал 10 золотых монет, 20 серебренных монет и 50 бронзовых монет из мешка, а затем положил остальное на поднос.

— Спасибо, сейчас мы проверим сумму. Пожалуйста, подождите минутку.

После этого она взяла все деньги из мешочков и начала складывать их по 10 каждого типа.

"Хех, вы собираетесь пересчитывать вручную…"

Несмотря на то, что карта все-таки существует, оказалось, что не существует счетчик денег.

Она продолжала считать деньги, несмотря на причитания Рёмы. Он ждал около 20 минут.

Пересчитав три раза, она закончила.

— Я сожалею, что заставила вас ждать. После подсчета всего этого выяснилось, что здесь 23 золотые монеты, 58 серебренных монет, и 731 бронзовых монет. Общая сумма вклада — 236 531 бит. Что-то не так с суммой денег?

"Обед в Океанических Звуках составляет 25 бит за порцию, верно? Я думаю, сейчас нет никаких проблем".

Какое-то время у меня, кажется, не будет никаких проблем с гостиницей и платой за еду.

— Действительно. Хорошо.

— Конечно. В таком случае, итог составляет 236 531 бит. Мы официально подтверждаем это.

После этого она вернула карточку Рёме и опустила голову вниз.

Хотя он и чувствовал, что имел хороший доход, но знал, что до конца он не сможет жить, если не будет работать.

Рёма вышел из банка и направился к гильдии. На его пути встречалось несколько прилавков и секретарш, сидящих за ними.

Вскоре Рёма сел за один из свободных прилавков.

— Добро пожаловать. Что я могу сделать для вас, сэр? — откликнулся администратор.

— Я хотел бы зарегистрироваться, как авантюрист, а также ознакомиться с их работой.

— Я понимаю. Извините, но у вас есть счет в банке?

— Это важно? — Рёма представил ей карту, которую он только что сделал.

— Да. Этого вполне достаточно. В последнее время оплата производится через карточку, а те, кто недавно зарегистрировался, будут обязаны заранее подготовить счет.

— Хех… Вот как? Я слышал, что вам ничего не нужно готовить.

— Верно. Было много из тех, кто пришел сюда без нее. Тогда бы просила их прийти снова, открыв счет и сделав карту, — сказав это, она положила карту в отверстие, открывшееся в основании стеклянного шара.

— Здесь мы закончили, регистрация завершена, Микошиба-сан.

— Э?

— Мы можем делиться информацией из банка и информацией из гильдии. Поэтому, если у вас есть банковская карта, я могу просто использовать ее для чтения информации, после чего регистрация будет завершена.

Говоря это, она достала кучу бумаг и начала смотреть на нее.

— Эмм, вы можете принимать групповые миссии?

— Да, — Рёма кивнул.

— Вы знаете систему гильдии?

Рёма покачал головой.

— Тогда я объясню это. Пожалуйста, спросите, если есть что-то, о чем вы хотели бы узнать.

Сказав это, она взяла бумаги и положила их перед Рёмой.

— Начальный уровень после регистрации в гильдии Lvl 1. В ранге гильдии I — самый низкий ранг. Ранг отображается на поверхности карты. Пожалуйста, берегите ее, потому что она также служит в качестве удостоверения вас как авантюриста, — она указала на самую нижнюю букву I.

— Просто Lvl — это ранг, который Гильдия дает авантюристу на основе его боевого опыта. Кстати, боевой опыт — это то, сколько энергии вы взяли у другого существа. Вы знаете о поглощении силы?

— Да. Когда вы убиваете других живых существ, какая-то часть их энергии станет вашей, да?

— Верно, точно так, как вы говорите. Уровень 1 является средней силой человека, и когда он достигает уровня 10, то это в 10 раз больше. Для авантюриста это не так много, но если вы работаете наемником, это повысит или понизит вашу зарплату.

— Я понял. Если я 10-го уровня, значит, я могу получить в 10 раз большее жалованье?

— Ну, в основном это так. Далее — ранг гильдии, ранг будет расти, накапливая очки достижений с каждого задания, которые вам удалось завершить. Чем выше ваш ранг, тем лучше задания будут выданы вам. Вы можете выполнять работу в соответствии с вашим ранг 1 или рангом ниже.

Рёма обратил внимание на заметки, написанные на бумаге.

— Это инструкция?

— Да. Вы можете принять любое количество заданий сразу, но в запрашиваемых заданиях указана дата. Если вы превысите срок, то должны будете выплатить штраф, и очки достижений понизятся.

— Будет ли ранг также понижаться?

— Верно. Ранг будет подниматься вверх каждый раз, когда вы будете набирать 100 очков достижений. В случае Микошибы-сана ранг с I до H. Ранг снова станет I, если вы не выполните задание, и ваши очки достижений будут ниже 100, — ее палец указал на одну из колонок на бумаге.

— Если задание имеет несходство или оно невыполнимо, то человеку, который его выполнял, не удалось все завершить, штрафа не будет.

"Она похожа на временного сотрудника агентства…"

— Выше — всё объяснения. Есть ли что-то, чего вы не поняли?

— Нет, — Рёма покачал головой.

— Тогда я выберу Микошибе-сану первое задание, хорошо?

Она снова достала пачку документов и положила её перед Рёмой.

Вся верхняя часть бумаг была ранга I, в которых, согласно списку, было много зарегистрированных рабочих мест.

— Эмм… Какое задание Микошиба-сан хочет выполнить? Работу авантюриста? Или работу наемника?

— Оба хороши…

"Я чувствую, что у меня берут интервью…"

Рёма вспомнил рекомендательное интервью, которое у него брали во время экзаменов в средней школе. Если бы это было планом на будущее, о чем спрашивали тогда, тогда он бы подумал, что это похоже на то же самое.

— У…нн. Если у вас есть уверенность в вашей боеспособности, тогда, я думаю, работа наемника для вас отлично подойдет?

Говоря это, она начала рисовать красный круг в нескольких колонках, которые уже были прописаны там.

— Итак, в тех местах, где я обвела, основная работа заключается в том, чтобы сражаться, ладно? Это похоже на покорение диких собак или диких пчел. Они безвременные, вам нужно покорить X штук, а награда — 3 медные монет. За очистку — 1 очко достижений.

Внезапно Рёма подумал:

"Это работа, по которой я также могу поехать в другой город? Например, сопровождая кого-то или что-то доставляя".

— Это работа, по которой я смогу съездить в другой город?

— Это из категории перевозок. Категории эскорта нет, — она покачала головой. — Поскольку категория сопровождения напрямую связана с жизнью клиента, мы выдаём её только тому, кто обладает хотя бы некоторым уровнем способностей — ранг C или выше.

— Тогда, если это из категории перевозок, есть что-нибудь по охране перевозок?

— Хмм… с I рангом междугородная доставка невозможна. Вы можете взять квест на доставку только в следующем городе.

В отличие от игры, тут, кажется, ограничения везде.

Вл время разговора Рёма посмотрел на карту, прикрепленную за администратором.

— Кстати, имеются ли задания в других станах, если я посмотрю в других городах?

— Наверное, да? Если это задание доставки, которое…

— Эмм, я могу одолжить карту?

Лицо администратора сменилось в удивлении; однако она вытащила сложенную карту из ящика в столе и расстелила ее на прилавке.

— Эмм… О'лтомея… где она?

— Вот столица империи О'лтомея, — ее палец указал на большой знак возле центра южной границы карты.

Там большими буквами было написано — Столица Империи О'лтомея. Кроме того, виднелась толстая красная линия, охватывающая знак имперской столицы.

"Я думаю, это граница Империи О'лтомея. Она заметно большая".

"Гарик, Мельферен, Гилдас, Оитто… если я сейчас уйду отсюда, то в эти четыре…"

Глаза Рёмы смотрели на четыре города, два из которых можно считать пригородом имперской столицы.

— Есть ли любая работа по доставке в Мельферен?

На вопрос Рёмы администратор начала смотреть в пачке документов.

— Пожалуйста, подождите минутку… эмм. Есть одно, но ранг недостаточный… это уже взяли… эмм… Ах! Есть доставка письма. Награда — 30 медных монет. А также 5 очков достижений.

Работы для Рёмы не так много, как для новичка. Кроме того, он сам решил, в какой город ехать. В конце концов, работа — это не то, что может быть удобно. Кроме того, там мог быть кто-то, кто уже завершил её.

Однако Рёме повезло.

Администратор-сан закончила смотреть на каждый уголок кучки документов и с улыбкой посмотрела на Рёму.

— Тогда я возьму его, пожалуйста, — Рёма немедленно взял это задание.

В такой ситуации важно было быть решительным. Не было времени медлить.

— Конечно. Тогда, пожалуйста, возьмите это.

После этого она написала что-то на доске, которая была подключена к стенду со стеклянным шаром. Стеклянный шар вскоре замерцал.

— Вот так. Она завершена, срок исполнения составляет не более 3 дней. Задание завершится, когда вы доставите письмо в гильдию Мельферена. Вы желаете принять задание?

— Да, я хотел бы взять несколько бессрочных заданий на покорение.

— Конечно. Покорение диких собак и покорение диких пчёл, а также покорение диких кроликов, верно? Поскольку сроков нет, пожалуйста, сообщите в гильдию, когда закончите с заданием.

— Понял.

— Ладно. Хотя, может быть, мне поздно говорить об этом… если нет определенного указания в запрошенном задании, вы можете сообщить об этом в любую гильдию. Но тогда, пожалуйста, сделайте все возможное.

После того как администратор-Сан улыбнулась Рёме, она опустила голову.

— Да. Большое спасибо.

Рёма также слегка опустил голову и покинул гильдию. Имелась причина, по которой Рёма принял эти запросы.

За ним гонится Империя. Таким образом он хочет уйти из страны как можно скорее.

Однако также была и проблема.

"Если мы возьмем во внимание преследователей, тогда существует опасность во время переезда между городами. Поэтому мне нужен какой-то предлог".

Предлог перехода по торговому пути.

В этом отношении работа по доставке письма — это отличная вещь.

И есть причина, почему он взял задание именно в Мельферен, расположенный на востоке.

Судя по карте, которую он рассмотрел ранее, имперский город расположен на юго-востоке. Другими словами, потребуется значительное количество времени для того, чтобы перейти государственную границу, расположенную на западе и севере.

Ближайшая граница от этого имперского города была на юге, однако, исходя из его прогнозов, преследователи также могли бы пойти туда.

Таким образом, обдумав это различными способами, он нашел единственный безопасный вариант — пойти на восток.

Конечно, неизвестно, правильно ли это решение или нет… если он не пойдет и не узнает это сам…

Том 1: Глава 11. Спасаясь (часть 3)

Как и обещал, Рёма вернулся в ресторан "Океанические звуки".

Я хотел рассказать хозяйке о том, что моя регистрация завершена.

— О, это ты! Ты закончил регистрацию? — радостно спросила хозяйка.

Она поставила стакан воды перед Рёмой, который направлялся к прилавку.

Время было уже 5 часов вечера.

Время ещё немного раннее для ужина, поэтому посетителей пришло немного.

— Да. Я рад, что спросил вас об этом заранее, — когда Рёма так сказал, улыбка появилась на его лице.

— Это так? Тогда я рада. Это стоило тех усилий, что я надумала тебе.

Хозяйка взглянула на часы, висящие на стене, прежде чем спросить:

— Кстати, что ты собираешься делать? Не так ли много времени прошло с обеда?

Ни создание банковского счета, ни регистрация в гильдии не заняло много времени.

С тех пор прошло лишь чуть больше часа. И даже если Рёма может похвастаться своим обжорством, но он не мог снова сесть есть. Прошло ведь только около часа после обеда.

— Унн… как и ожидалось, я не могу… — Рёма издавал непонятное бормотание и потирал свой живот, который был еще полон после того, как он съел ранее рыбу…

— Нууу, я так думаю, нэ…

Кивая, хозяйка обратила внимание на одежду Рёмы, которая вызывала у нее некоторые сомнения…

— Кстати, ты… Ты хранишь свой багаж в гостинице?

— Э? Нет…

— Э? Тогда ты собираешься работать как авантюрист в этом? Что насчет твоего багажа? А что насчет твоего оружия?

Часто бывают авантюристы, которые не имеют ничего, кроме одежды на своем теле.

Намного безопаснее носить относительно хорошую броню и не оставлять относительно дорогих аксессуаров на постоялом дворе для того, чтобы быть уверенным, что можно справиться с неожиданной ситуацией.

Таким образом, у хозяйки были естественные сомнения по отношению к Рёме.

После этого Рёма обратил внимание на то, как он был одет. На нем были рубашка и брюки, а поверх накинута мантия. Можно сказать, что это была очень даже нормальная одежда. Однако, если он планировал просто жить и работать в городе…

"Я понял… Я планировал сделать это голыми руками, но, думаю, что это не сработает… Также относительно багажа, так как это займет всего полдня до следующего города, я думаю, что мне не нужно готовить что-либо на ночь… Думаю, мне лучше подготовиться, да?"

— Ах… о оружии, я намереваюсь приобрести его позже. Изначально у меня не было много багажа. Задание, которое я мог взять как новичок, только приведет меня в соседний город. Я думаю, что это само по себе должно быть хорошо…

Хозяйка удивленно посмотрела на него, хоть она и думала, что это разумно.

— Ну, так как ты еще новичок, я думаю, что это разумно, да…

— Разве это плохо?

После слов Рёмы хозяйка вздохнула.

— Быть авантюристом — это очень опасно, ты знаешь? Что ты считаешь наиболее частой причиной смерти у авантюристов и наемников?

Рёма смотрел на нее, размышляя.

— То, что обычно убивает новичка — неподготовленность… Действительно, запрос не обязательно тяжелый. Можно подумать, что даже женщины и дети могут сделать это. Но ты знаешь, есть много неожиданных вещей, которые могут случиться там. Ты должен быть готов к худшему… если не хочешь умереть.

Рёма слушал ее слова и потерялся в своих мыслях.

"Я думаю… мой разум все еще думает, что я живу в Японии… Просто всё так, как она сказала! Я до сих пор ничего не знаю об этом мире. Мне нужно разобраться с преследователями, но я также до сих пор ничего не знаю о том, что снаружи… было разумно, чтобы леди здесь сказала это".

— Мне жаль. Наверное, у меня не было правильной психической подготовки, — Рёма опустил голову в сторону хозяйки.

— Это прекрасно!.. Наш ресторан готовит еду для жителей этого района в течение дня, а для наемников и авантюристов на ночь. Вот почему я видела много новичков-авантюристов… говорят, что если они станут авантюристами и уйдут, то никогда не вернутся. Большую часть времени их рассуждений о том, что они не имеют противоядий или эликсиров. Это заключается в том, что они не должны идти далеко… Что это рядом… это очень невыносимо… — хозяйка вытерла слезы передником.

До сих пор она видела много авантюристов, и из-за этого она испытала потери людей, о которых она узнавала снова и снова. Вот почему она произнесла эти слова. Рёма мог ясно видеть это по её выражению лица.

Он решил подготовить различные вещи, прислушиваясь к ее советам.

"Я до сих пор ничего не знаю. Вот почему я должен прислушиваться к советам… Это другое место, это не земля".

— Тогда я сначала подготовлю все необходимые вещи, так как до ужина еще есть время.

Услышав слова Рёмы, выражение лица хозяйки оживилось.

— Неужели это так..? Ун! Это здорово..! Ты знаешь, где находятся магазины? Если тебе нужен магазин магических предметов, то он находится на главной улице, рядом с гильдией ранее. Ты должен купить там волшебные зелья… если это оружейная кузница, то выйдя из этого ресторана, поверни направо, или же ты можешь просто идти прямо отсюда. Ты можешь сказать хозяину лавки, что хозяйка ресторана "Океанические Звуки" сказала вам, что можно пойти туда. Он будет тепло приветствовать тебя.

Рёма покинул ресторан, а хозяйка осыпала его словами, делая это так, будто мать дает советы своему ребенку.

Он немедленно нашел оружейного кузнеца и последовал указаниям, которые дала ему хозяйка ресторана "Океанические Звуки".

В задней части магазина находилась большая дымовая труба, и оттуда выходил черный дым.

Когда Рёма вошёл в магазин и посмотрел на копья и мечи, которые тут висели, бородатый старик, что сидел за прилавком, позвал его к себе.

— Эй, чего ты хочешь?

— Эмм. Я хотел бы купить среднее оружие, — в словах Рёмы не было злобы.

Поскольку в этом магазине делали оружие, он сказал "среднее оружие" в том смысле, что хотел купить оружие, с которым он мог бы справиться.

Однако, слушая слова Рёмы, лицо старика сильно изменилось.

— Из всех видов оружия, которое я делал, не было такой вещи, как среднее оружие. Нет такой вещи! Проваливай! — сердитый голос старика охватил весь магазин.

Рёма, будучи пораженный гневом старика, поспешил отчаянно ответить:

— Я-я сожалею… Хозяйка ресторана "Океанические Звуки" сказала…

После сказанных слов выражение старика несколько смягчилось.

— Ох… Так ты пришел сюда после того, как познакомился с хозяйкой "Океанских Звуков", да?

— Д-да!

— Это означает, что ты новичок? Ну… с таким лицом начинающего это правда?

Старик расспрашивал его, и это выглядело очень подозрительно.

Тело Рёмы довольно развито, а его лицо выглядело довольно взрослым. Таким образом, для него было нормальным не сразу поверить в это, даже если было сказано, что он был новичком.

Однако Рёма ответил на слова старика, не чувствуя взволнованности. Для него было обычным то, что кто-то сомневался в его возрасте.

— Верно. Я только недавно зарегистрировался в гильдии.

Поскольку Рёма ясно ответил, старик поверил ему. Кивая, он скрестил руки. На его руках было много следов от ожогов, которые, должно быть, были от искр, возникающих во время изготовления оружия.

Это доказывало то, что он был опытным мастером.

— Вот так. Ну, если это так, то нет другого выбора. Однако, новичок, я не знаю, как в других магазинах, но не следует использовать слово "среднее", чтобы описать любой из мечей в моем магазине!

Рёма рассматривал короткий меч, выставленный поблизости.

— Это правда, что есть только несколько человек, которые делают оружие с помощью кузнечных методов?

Лицо старика изменилось:

— Ты! Ты можешь сказать разницу!?

— Да… В какой-то степени…

Благодаря технике ковки, которая требует повторных ударов по стали, идет извлечение примеси из неё. Именно поэтому лезвие выглядит великолепно.

— Вот как! Ох, это сделало меня счастливым. В настоящее время кузнецы принимают технику литья, что может включить массовое производство. Я ненавижу авантюристов, которые покупают это оружие, думая, что любое оружие хорошее! Оружие, создаваемое только путем заливки железа в форму, не является хорошим оружием!

Рёма увидел гордость в выражении старика. Вот почему он кричал на Рёму, который хотел купить среднее удобное оружие.

"Я понял. Именно поэтому хозяйка дала совет. Конечно, оружие неплохое".

Рёма признал способности этого старика. Однако теперь он столкнулся с новой проблемой.

— Итак, чего ты хочешь? Меч? Или копье?

Верно, здесь он может найти меч, копьё и даже топор, но не катану.

"Плохо. Как и ожидалось, нет катаны… ладно, я не ожидал этого, так как это место имеет Европейскую атмосферу…"

Затем Рёма спросил старика:

— Есть меч, изогнутый с одного края?

Старик немного потерялся в мыслях:

— Меч, изогнутый с одного края… ты, случаем, не о катане говоришь?

"Она существует?!" — Рёма был весьма удивлен.

Поскольку города имели европейскую атмосферу, а мечи были короткими, поэтому они использовали алебарды, которые использовались в европейской истории.

— Нет. Мне жаль, но в этом магазине её нет.

Старик продолжил говорить:

— Хотя я знаю немного об этом. Это оружие используется на Восточном континенте. Поскольку необходима практика для использования совсем другого оружия, их не экспортировали много.

— Я понял.

— Если бы где-то и был один, то я думаю, ты мог бы найти его в восточном портовом городке Фурузадо.

— Портовый город Фурузадо?

— Это лучший торговый город на Западном континенте. Если здесь, то ты также можешь найти вещи с Восточного континента на Центральном континенте.

Рёма, честно говоря, чувствовал себя очень обеспокоенно.

"Так как нет катаны, я должен использовать меч, да? Но все-таки тяжело использовать меч. Если это так, я должен использовать копье? Нет… Если бы я использовал его в пригороде, тогда все было бы хорошо, но в городах это трудно сделать. Топор, наверное?.. У меня нет проблем с топором, но, чтобы использовать незнакомое оружие, это значит подвергать себя опасности…"

— Ты, ты чувствуешь, что нормальное оружие не годится, да… хорошо! Если это так, я покажу тебе свою личную коллекцию. Если ты сможешь использовать что-то, тогда ты можешь взять это!

— Э?

— Ну… Эти вещи вынесли мою оценку, некоторые из них приносили авантюристы, это одно из преимуществ этой работы. Но я должен вас предупредить, с этим оружием часто трудно справиться, поэтому оно не пользуется популярностью среди обычных посетителей. Есть также вещи, которые даже я не смог осилить. Это оружие я включил в свою коллекцию! Я знаю несколько катан. Среди моей коллекции может быть одно или два, что может быть полезно и для вас. Если есть одно, значит, я вручу его вам!

Как он и сказал, старик повел Рёму за прилавок, а потом вниз по лестнице, ведущей вниз, в подвал.

В подвале их ждала стальная дверь, и старик достал ключ из штанов, который он использовал, чтобы открыть дверь.

— Теперь, пожалуйста, входи. Давай посмотрим, будет или нет что-то, что удовлетворит тебя.

Когда они впервые встретились, старик назвал его новичком, но прежде чем он узнал его, то уже начал говорить с ним, как будто они были знакомы друг с другом.

"Я думаю, он уже признает меня в какой-то степени…"

То, как старик разговаривал с Рёмой, изменилось в то время, когда он показал старику, что может отличить, как они были сделаны.

Кажется, что ремесленники более дружелюбны к клиентам, которые могут оценить их работу.

Комната, которую показывал старик, была довольно широкой — около 50 квадратных метров. В ней было много полок, выстроенных в линию.

— Полка справа заполнена мечами, затем рядом с ней копья, топоры, луки и т. д. Все оружие явно шедевры. Это оружие, которое выбирает своих хозяев.

После того старик сказал это, он повёл Рёму к полкам слева.

— То, что я хочу показать тебе, это…

Когда старик сказал ему это, Рёма повернулся к предметам на полке.

Первое, что появилось у него перед глазами, это деревянная тонфа. Дальше за ней были нунчаки. Кроме того, были также габиши. И последнее, что там было, чакрамы и дубинка.

"Что за… почему такие уникальные вещи…"

— Что это?

Рёма покачал головой на вопрос старика.

— Слишком уникальное, да…

— Как и ожидалось… не знаешь, как его использовать?

Рёма покачал головой.

— Если только использовать их, то я могу… но я никогда не практиковался в их использовании.

После этих слов Рёма взял тонфу в свои руки.

*Фон*

Тонфа резко повернулась и разрезала воздух звуком.

— Ой-ой. Значит, это все-таки нехорошо? — спросил старик Рёму, глядя на него с интересом.

Рёма вернул тонфу на место и сказал:

— Нехорошо. Я знаю в основном, как его использовать, но применение его неэффективно, так как он не подходит для битвы одного против многих. Я просто не могу использовать его в реальной битве.

Слушая ответ Рёмы, старик в свою очередь спросил:

— Ты… ты не просто новичок, да? Это первый раз, когда я встретил кого-то, вроде тебя. Я думал, что ты всего лишь любитель. Однако то, как ты говоришь, это не что-то нормальное…

— Ох, пожалуйста, старик… Ты знаешь, я действительно новичок в этом деле. Только благодаря тому, что мой отец приводил меня ко многим, я собрал много знаний, — ответил Рёма, криво улыбаясь.

— Вот так… ну, это нормально. Так что, как оно?

Похоже, он не был убежден, однако старик призвал Рёму принять решение об оружии.

— Ун…

Рёма смутно ответил:

— Я не имею в виду, что это непригодно для меня. Но я думал, что используя что-то слишком уникальное, битва будет выделяться… Каждое оружие имеет преимущество.Тем не менее, необходима тренировка, чтобы выявить это преимущество. И, кроме того, также уникальная форма привлекает всеобщий взгляд.

Рёма думал о том, что не хочет привлекать внимание, пока у него были преследователи.

— Ох!

И Рёма, который уже добрался до края, увидел определенный предмет. Это была цепь с гирями по обеих сторонах.

Длина примерно 80 см? Цепь тонкая, поэтому её можно скрыть под одеждой.

— Неужели ты этот парень? Говорят, что это то, что принес иномирец, но что ты думаешь об этой цепи?

Рёма ответил, пока старик осматривал цепь в руках Рёмы:

— Иномирец?!

— Верно. Все, что находится на этой полке — вещи, которые, как говорят, принесли иномирцы.

Ему было интересно, почему культуры Востока и Запада были настолько смешаны, но, послушав историю старика, теперь Рёма понял. Это потому, что они были вызваны различными народами в случайном порядке в течение длительного времени.

"Я понял! Так вот почему культура кажется развитой в некоторых областях, но удивительно низко развита в других областях!"

Другими словами, они могут использовать только знания, что были взяты в призванных, и которые могут быть использованы в этом мире. Банковская карта является хорошим примером.

Возможно, это потому, что призванный человек из современной эпохи применил банковскую сеть в этом мире.

Хотя без ПК для Рёмы невозможно понять то, как они её реализовали, но здесь не было никакой ошибки.

Наоборот, некоторые люди используют пергаментную бумагу. Это потому, что есть только несколько человек с техникой изготовления бумаги? Или бумага дорогая?

Другими словами, некоторые части культуры в этом мире очень развиты, но поскольку они не имеют знаний о том, как все реализовать, общество все-таки средневековое.

Старик начал разговаривать с Рёмой, но тот глубоко задумался.

— Что случилось? — старик подозрительно посмотрел на лицо Рёмы.

— Ах! Нет… Меня просто немного беспокоит…

Рёма взял цепь в руки, чтобы скрыть свои мысли.

"Это неплохо… так как я научился использовать манрикигусари у дедушки. Оно неплохое, как скрытое оружие. Однако…"

Нет никакого смысла прятать оружие в этом мире. Потому что можно носить мечи или копья и ходить по главной улице, как правило, здесь.

После напряженного мышления Рёма выбрал чакрамы, как метательное оружие. Он имел 5-сантиметровый диаметр и заострённые края.

Можно представить это, как компакт-диск с острым краем.

Вот четыре причины, почему я выбрал его:

1. Его легко бросить, поскольку он имеет круглую форму.

2. Я могу использовать позицию иай, как способ метания.

3. Поскольку вся поверхность является клинком, он обладает более высокой убийственной способностью, чем метательный нож.

4. И я могу достаточно использовать его, как сюрикен.

Затем Рёма взял их 20 штук.

— Старик, пожалуйста, дай мне этого парня и меч.

Старик удивленно посмотрел на Рёму:

— Я думал, тебе не нравится этот меч?

— Хорошо. Завтра мне нужно, в конце концов, выполнить задание, поэтому, я думаю, что мне нужен будет хотя бы один.

— Вот как… Ничего не поделаешь, если ты торопишься… да. Я тебе дам то, что ты можешь использовать одной рукой.

— Большое тебе спасибо, — Рёма спокойно опустил голову.

Том 1: Глава 12. Бегство

Рёма прищурился из-за света утреннего солнца.

Он нес свой меч и чакрам в кожаной сумке, повесив их на талию. Затем он отправился на восток по шоссе.

— Но все же, это было опасно… — подумал Рёма вчера, после того, как он купил оружие.

Рёма купил пять волшебных зелий и пять противоядий из волшебного магазина из вторых рук. А также простую палатку, карту западного континента и рюкзак, чтобы сложить туда все эти вещи.

Он думал о том, что делать с доспехами, но трудно подобрать нужный размер его телу с заранее изготовленными доспехами.

Поскольку сейчас у Рёмы было мало времени, он решил купить их позже.

В настоящее время, когда оборудование было завершено, Рёма обедал в ресторане.

— Ах! — сказал Рёма.

Голос Рёмы звучал в ресторане "Океанические звуки", который превратили в бар.

Глаза клиента, посетившего бар, сразу же посмотрели на Рёму.

— М-мэм … — произнес он.

— Что? Что случилось? — спросил Рёма.

Удивлённая голосом Рёмы хозяйка подошла ближе к нему.

Она была обеспокоенная тем, что он нашел какое-то насекомое в еде, но, похоже, это не так.

Когда хозяйка робко подошла к нему, Рёма заговорил к ней тихим голосом.

— Письмо… — сказал он.

— Вы потеряли письмо, которое должно было быть доставлено? — спросила хозяйка.

Выслушав бормотание Рёмы, цвет лица хозяйки изменился.

Это, по сути, огромный провал. Если это так, то он обязательно заплатит возмещение.

Нет, если дело в деньгах, то у него их еще много. Было бы иначе, если бы у него было немного опыта, однако, если новичок должен был провалиться при выполнении начального поиска, ему было бы труднее начать новый поиск.

Однако, услышав ответ Рёмы, хозяйка начала улыбаться.

— Нет, нет… на самом деле, я еще не получил письмо… — ответил Рёма.

— Ха-хааа… Ты, ты еще не ходил в отдел доставки, не так ли? — спросила хозяйка.

— Отдел доставки? — спросил Рёма.

Похоже, что посетители, которые пытались их слушать, разобрались быстро в этой ситуации. Они начали улыбаться, глядя на Рёму.

— Привет, новое лицо здесь, — произнесли они.

— В самом деле, я действительно здесь первый раз, — ответил Рёма.

— Ведь гильдия тоже состоит из бюрократов, — сказали они.

Шёпот из-за угла дошёл до Рёмы.

— Ахахах, — было слышно из-за угла.

Хозяйка больше не могла себя сдерживать и громко рассмеялась. Окружающие сотрудники тоже смеялись.

"???" — Рёма не мог понять, почему они смеялись над ним.

— Ой, виноваты, виноваты. Ну, действительно, половина новичков заканчивает так же, как и ты.

Заметив, что Рёма замолчал с глупым лицом, хозяйка закрыла рот фартуком и извинилась. Однако улыбка все еще оставалась на ее лице.

— Что происходит на самом деле? — спросил Рёма.

Слова от окружающих начали быстро долетать до него.

— За новое испытательное лицо, ура!!! — послышалось из—за угла.

— Слава жертве бюрократии! — кричали вдалеке.

— Новое лицо! Не потеряй свое сердце и делай все правильно, — прокричал незнакомец.

Он вообще не понимал сложившуюся ситуацию. Рёма обратил свой взгляд, в котором читался вопрос к хозяйке.

Глядя на Рёму с таким лицом, хозяйка пожала плечами и покачала головой.

— Вы… После регистрации в гильдии ничего не получили? — спросила хозяйка.

— Гильдия это что? Регистрационная карточка… ах! — ответил Рёма.

Выслушав слова хозяйки, Рёма кое-что вспомнил.

"Правильно! После окончания моей регистрации я собирался вернуться, но получил буклет! После того как я зарегистрировался, регистратор передал мне его".

Рёма получил его, потом бросил в сумку и забыл об этом до сих пор.

— Вы читали третью страницу? -спросила она.

Услышав слова хозяйки, Рёма в спешке открыл брошюру.

Каждая процедура выполнения запросов к поиску:

【Запрос поиска: категория поставки】

В то время, когда вы начинаете проводить курс поиска, получите объект доставки в отделе доставки, расположенном в гильдии.

Условие окончания поиска — доставка предмета в отдел доставки на следующую городскую гильдию.

【Запрос поиска: категория подчинения】

При проведении подчинения "поиск" каждый раз, когда цель подчиняется, он автоматически записывается на лицензионную карту.

И поиск будет завершен к моменту подачи карты в отдел доставки гильдии.

Если это не указано, можно сообщить в любую гильдию в любом городе.

Внимание:

После того, как цель подчинения жителя была решена, убедитесь, что вы всегда сопровождаетесь охраной гильдии. Это необходимо в качестве доказательства того, что вы подчинитесь в правильном месте. В противном случае автоматическая запись не может быть использована, поэтому будьте осторожны.

【Запрос поиска: категория закупок】

В случае, если вы выполнили поиск по закупкам, поиск завершится, если предмет закупки будет доставлен в отдел доставки гильдии.

Если это не указано, вы можете сообщить об этом в любую городскую гильдию.

— Эти парни… — сказал Рёма и взглянул на название буклета, где было написано "Руководство для начинающих гильдий".

Материал, который содержится в нем — это необходимая информация, которую должен знать новичок.

— Вы получили искомый предмет от стойки администратора? — спросила хозяйка.

Рёма кивнул на вопрос хозяйки.

— Приёмные стойки будут осуществлять приём, поэтому когда ты получил запрос на категорию доставки искомого предмета или другие запросы после того, как принял этот предмет, то должен пойти в отдел доставки и получить товар, который они хотят доставить.

Теперь, когда она об этом упоминала, он был убежден, что для него этого недостаточно.

Хотя он был не намерен оправдываться, ему казалось, что было бы более эффективно просто передать этот предмет вместе со временем, которое потребовалось на поиск.

Они вручили ему руководство в надежде, чтоб тем самым уменьшить силу убеждения слов Рёмы, хотя он даже не прилагал каких-либо усилий к его прочтению

Во-первых, похоже, таких людей много.

Хозяйка также сказала, что многие новички сталкиваются с такими проблемами, потому что они также не читают инструкции. И сейчас Рёма выглядел точно так же.

— Вы, кажется, недовольны? Ну, так как они считали, что система сложная, поэтому решили издать руководство, но большинство новичков даже не взглянули на него, ведь это их первая регистрация и первая работа. В основном они чувствуют себя напряженно и забывают об этом руководстве. И забывают о буклете. Таким образом, новые лица, не так ли? — сказала хозяйка, которая смогла понять чувства Рёмы, объясняя ему внимательно.

— А разве гильдия до сих пор открыта? — поинтересовался Рёма.

Текущее время 20:30 часов ночи.

Настало время закрывать магазины. По д это правило не попадали только бары.

— Фуфуфу… Гильдия открыта в течение 24 часов и 365 дней. Кстати, такой вопрос также есть в руководстве, пожалуйста, прочитайте ее позже внимательно, хорошо? — спросила хозяйка.

Услышав это, Рёма торопливо наполнил свой рот жареным мясом. Затем он оплатил счет за ужин у прилавка, поклонился хозяйке и вышел из магазина.

Место, куда он направлялся — это, конечно же, пункт доставки гильдии.

— Да, это запрошенный предмет. Большое спасибо, Микошиба-сан.

Женщина надела очки, переданные с письмом Рёме и завернутые в масляную бумагу.

— Для ворованой печати используют воск. Если она отслаивается, Вы получаете штраф, независимо от того, прочитали ли вы содержание письма или нет, поэтому будьте осторожны, — ответила она.

Прочитав информацию на доске гильдии, Рёма направился в отдел доставки, расположенный на первом этаже, а затем показал свою карточку. Женщина на рецепшине гильдии отдала ему запрошенный предмет.

Если бы он начал читать руководство с самого начала, то это бы быстро закончилось.

После этого он остановился в гостинице, размещенной на главной улице. На рассвете он покинет имперскую столицу.

"Аххххххххх", — зевая, Рёма покинул вход.

Поскольку было раннее утро, на улице был только Рёма. Он прошел шоссе, которое ведет к Мальферену.

После того как он получил нужные предметы в гильдии, Рёма провел ночь в отеле, который выходит на главную улицу.

Точно так же, как ему посоветовала хозяйка, он внимательно прочитал руководство и после того, как посчитал свои расходы, заснул.

***

Рубашка, брюки, мантия и кожаный ремень = 1000 бат (10 серебряных монет).

Обед в ресторане Oceanic Noise= 25 бат (25 медных монет)

Ужин в ресторане Oceanic Noise = 40 бат (40 медных монет)

Меч = 500 бат (5 серебряных монет)

Чакрам x 20 = 2000 бат (20 серебряных монет)

Волшебные зелья x 5 = 1000 бат (10 серебряных монет)

Противоядие x 5 = 1000 бат (10 серебряных монет)

Простая палатка = 500 бат (5 серебряных монет)

Карта западного континента = 100 бат (1 серебряная монета)

Рюкзак = 100 бат (1 серебряная монета)

Стоимость проживания в отеле Inn с завтраком = 100 бат (1 серебряная монета)

Это сумма денег, которую он потратил в первый же день после вызова.

В сумме получается 6365 батов или 63 серебряных монет и 65 медных монет.

Посмотря на это, он подумал, что цена на еду здесь очень низкая.

Напротив, расходные материалы, такие как волшебные зелья и противоядия, достаточное дорогие.

Посмотрев на инструкцию на бутылке, показалось, что они довольно эффективные для травм.

Они не похожи на те предметы, которые были просты в использовании.

"Хотя… если это была бы игра, то этот предмет был бы самым дешевым".

Но, в отличие от игры, в этом мире нет продолжения, если вы умираете. Учитывая это, он не поскупился на лекарства.

Если мы пропустим инвестиции в оборудование и заработаем 200 батов (2 серебрянные монеты) в день, то тогда он сможет покушать и остановиться в гостинице.

"Однако, действительно ли они собираются выходить на шоссе? Я имею ввиду монстров".

В руководстве гильдии, которое он прочитал вчера, кроме как получить искомый предмет и как сообщать, была также информации о местоположении дикой собаки и дикой пчелы.

В соответствии с этим, монстр становится сильнее, чем дальше ты отъезжаешь от шоссе.

На этот раз он начал поиск дикой собаки. Обычно они появляются в 5 минутах ходьбы от шоссе.

Вскоре Рёма покинул шоссе и направилась к лесу. Имелась причина, почему Рёма так сделал.

Он думал, что было бы подозрительно, если он сделает это в спешке.

Конечно, существует много людей, которые спешат по шоссе, но…

В спешке империя поймала бы его.

Даже если бы он не подумал об этом, было бы намного безопаснее двигаться между городами, подчиняясь.

Он шёл 5 минут вглубь леса.

По мере продвижения в лес можно было услышать такие звуки:

*Вжжжжжж*.

Когда он пытался увидеть, что это, пять жуков пролетели в 10 метрах от него.

Размер жука был такой же, как и настоящей собаки, хотя он и думал, что это насекомое.

"Так ли это?"

Существо было похоже на обычную пчелу. Однако размер определенно отличается. Размер был приблизительно в 100 раз больше обычной пчелы.

Кажется, это дикая полевая пчела би.

Согласно руководству новичка, если тело большое, существо двигается не так быстро.

Однако его яд смертельный, если он ужалит пять раз, то человек умрет.

"Давайте попробуем сразиться с ним".

Рёма взял чакрам со своего кармана справа и опустился, занимая позицию. Правая его нога была спереди, а он крутил бедрами с левой стороны.

*Фон*

Ветер срывает чакрам, издавая звуки, и тот летит к дикой пчеле.

*Ашшшшшуууу*

И затем:

*Ка*

Два этих звука раздались друг за другом.

Однако Рёма проигнорировал их и сразу же кинул второй чакрам, третий, а потом четвертый и затем удачно пятый.

Все летающие дикие пчелы упали на землю.

У одной был разорванный торс. Были такие, что имели сломанную голову, а также те, кто больше не сможет летать из-за сломанных крыльев.

Хотя часть, в которую он попадет, отличается, кажется, что он может попасть с первой попытки.

Рёма вытащил меч и приблизился к дикой пчеле.

Кажется, что все они были в критическом положении.

Затем он нанес последний удар, сокрушая голову дикой пчелы полностью, которая была нетронута, а оперение сломано.

"Хммм, значит теперь..."

Потом он достал руководство для начинающих и прочитал часть, где положил закладку.

【Материалы для приобретений】

После того, как вы укротили монстра, должны разобрать его для того, чтобы получить материал.

Тело монстра можно по-разному применять, например: приготовить лекарство, еду, катализатор для магии, а все остальное зависит от частей монстра.

Должен ли я получить все это? Кажется, это всё можно продать в магазине волшебных предметов.

【Запроса поиска: Категория приобретения】

В этой книге написано все, что можно продать с тела молодого монстра.

"Эмм… оперение и жало…"

За это время он вырезал жало дикой пчелы.

"Ваххх… это примерно 5 сантиметров, я думаю…"

Когда он попытался вытащить перья, то заметил, что около трех из них имели перья, которые были вырваны из отверстия.

"Это плохо, если я не ошибаюсь…"

Он в панике взял руководство для новичка.

————————————————— ————-

Важные примечания.

Так как это предмет для продажи, если ущерб слишком заметный, его иногда отказываются принимать.

Пожалуйста, будь осторожны.

————————————————— ——————————

Так как это было для продажи, тогда естественно.

Однако в ситуации с риском для жизни тяжело следить за ущербом.

Если бы он был жадным, а затем плохо закончил, он мог бы умереть и не получить ничего.

"Если это игра, мне просто нужно взять часть, которую можно продать".

Рёма отказался от перьев, которые были в плохом положении, и сорвал те, которые были относительно не повреждены.

"Несмотря на то, что мне удалось победить их, я проиграл битву?… Наверное, я должен забыть про деньги, если это будет опасно?"

Рёма осознал, насколько сложно охотиться по—настоящему.

Том 1: Глава 13. Бегство

После препарирования дикой пчелы, Рёма вышёл из лесу.

Поскольку он попросил приготовить ланч в гостинице, у него оставалось много времени на поиски.

"Мне кажется, я все время привык находиться в состоянии боевой готовности".

И теперь его оружие постоянно находилось при нём в его катане.

Он постоянно думал об этом...

Похоже, он может сражаться чакрамом, используя технику шурикен. Однако, к сожалению, он всё еще не освоил ее.

Обычно вытащить меч и нанести удар равнозначно использованию силы для нанесения удара, но в то же время меч является достаточно сложным оружием для его использования.

Но в данный момент ему стоило беспокоиться об этом. Во всяком случае он ничего не может сделать, как пересечет границу с находящимся в его распоряжении оружием.

Вероятно, преследователи Рёмы, воины империи, уже были заняты его поисками и могли настигнуть его в любой момент.

Учитывая то, что они были на конях, это было естественно.

Проблема заключалась в том, пойдут ли преследователи на восток, в том направлении куда двигался Рёма, или нет. У него еще оставалась надежда.

"Если бы это зависело от меня, то есть, мне нужно было найти кого-то, кого я никогда не видал в лицо, я не буду экономить на количестве людей, которые будут его искать. Затем я усилю охрану границы, чтобы ни один подозрительный субъект не покинул страну. А затем создам блок-посты от имперской столицы до границы", — продолжал размышлять Рёма, двигаясь по лесу.

"В этот раз я смог победить только потому, что я не был схвачен в имперской столице. Главным моим преимуществом являлось то, что они не знали меня в лицо. Однако, как я смогу пересечь границу позднее...?"

Рёма внезапно широко раскрыл глаза. Перед собой он увидел просторный участок леса, где были вырублены деревья.

*Гуруру*, — внезапно раздался протяжный вой.

Он увидел скопление собак длиной около метра каждая.

"Наверное, это стая", — подумал он.

Среди них были щенки.

"Это дикие собаки?" — пронеслось у него в голове.

Он даже не мог пошевелиться, потому что собаки агрессивно смотрели на него.

"Это шанс".

Рёма быстро взял чакрам и нацелился на собак, которые охраняли своих детенышей.

*Фон*

Чакрам стремительно летел. Если бы дикая собака увернулась от него, то оружие бы настигло детеныша.

Один за другим Рёма метал чакрамы.

*Зашуууу*, — послышался звук оружия, вонзающегося в плоть.

*Кию*, — вопль агонии.

Затем Рёма немедленно вытащил свой меч и вмиг приблизился к дикой собаке.

Восемь диких собак направились на него.

И некоторые из них корчились в муках, раненные чакрамами. Тот, кто начал атаку на Рёму, находился в двух метрах от него.

"Черт возьми, я думаю, что даже раненные они все еще представляют опасность".

Рёма вонзил свой меч в широко открытую пасть собаки.

Он подумал, что прыжок в воздухе не является хорошей стратегией, потому что если у тебя за спиной нет крыльев, ты не сможешь совершить хороший маневр в воздухе.

Финал битвы был бы совсем другим, если бы он находился в засаде, но это было открытое сражение, поэтому тактика боя была выбрана не совсем удачно.

Во-первых, дикая собака не отличается сообразительностью. Она инстинктивно нападает на человека.

В момент, когда его атаковали собаки, он уворачивался от них, нанося в ответ решительные удары.

В момент нанесения ударов он сделал одно неосторожное движение.

Одна из них не прыгнула, а впилась в него своими клыками.

*Доган*

Рёма выбросил свою правую ногу вперед и сломал собаке шею.

Затем Рёма вонзил свой меч в голову собаки, которую он в итоге пнул ногой.

"Фу, меня подстерегала большая опасность, я был невнимательный".

Их осталось только три.

Это щенки дикой собаки.

Как и ожидалось, существо, называемое монстром, даже будучи детёнышем обладает довольно свирепым нравом.

Они издали угрожающий рык в сторону Рёмы.

Расстояние между ними было около пяти метров.

Рёма сжал свой меч левой рукой. Эта позиция предполагает удар мечом левой рукой снизу и нанести сверху справа.

Они испепеляли взглядом друг друга, человек и монстр, и постепенно атмосфера вокруг них становилась гнетущей.

Рёма был один против троих.

Учуяв запах крови, дикое животное стало еще более агрессивным. Осознав это, Рёма сразу же вытер кровь.

Животное заколебались нападать или нет.

Рёма быстро сократил дистанцию между ними.

Он мгновенно вытащил меч из левого нижнего кармана и совершил удар в верхний правый угол, после чего голова одной из собак слетела.

Затем он повторил свой удар и снес вторую голову.

Последняя собака, увидев что осталась одна, испугалась и бросилась наутек.

"Как будто я позволил тебе сбежать!"

Рёма вонзил меч в землю, достал чакрам и метнул его.

"Фууу, 13 из них в общей сложности…"

Сама битва заняла около трех-четырех минут.

Так как он убил их всех одним ударом, битва была не долгой.

Он вытер пот, который выступил у него на лбу, и потом глубоко выдохнул.

"Чакрам не так уж и плох... недостаток в том, что нужно ходить и собирать их после использования".

Так как не было ручки, и весь внешний круг чакрама — это лезвие, но поскольку сила внушительная чакрам всегда застревает в плоти.

Он очистил все шесть чакрамом от крови и положил их обратно в сумку у себя на поясе.

"Итак, давайте начнем… посмотрим…"

Согласно руководству новичка, ценная часть дикой собаки — это только клык, который растет от верхней челюсти до шерсти.

Хотя Рёма мог сделать это руками, но он решил использовать меч для очистки меха дикой собаки.

Том 1: Глава 14. Преследователи

— Из-за напряженной обстановки, возникшей последний раз, ввели новый порядок, — объявил Рольф.

В полдень его громкий голос можно было услышать перед воротами замка.

— Сардина-сама, Сериа-доно, Орландо-доно, а также я, командующий, каждому будет выделено по 30-40 человек, и такими группами мы будем двигаться к восточной и южной границе. О формировании групп будет извещено заранее. Как вы все уже знаете, эти мероприятия проводятся для поимки гражданина другого мира, который убил Гайес-саму. В данной ситуации каждый должен быть максимально осторожен. Итак, начинайте подготовку к походу, — продолжил командующий.

Пока шла организация, солдат Рольф вспомнил, что случилось прошлой ночью.

***

После Микошиба-Рёма покинул замок.

Серии, Рольфу, Орландо, Сардине было поручено преследовать его, начиная с полдня, до ночи.

Тем не менее они не могли найти человека в доспехах, покинувшего замок.

— Что происходит?! — раздался сердитый голос перед воротами замка императорской столицы Ортомея.

Причиной такой реакции послужило возвращение солдат императорской гвардии без результатов.

Они не смогли никого поймать и понуро опустили головы.

Единственная подсказка, которой они располагали, была в том, что преследуемый покинул ворота замка в 2 часа дня, и то, что он был в защитных доспехах.

Им потребовалось 20 минут для того, чтобы собрать солдат и организовать преследование.

Им понадобилось 10 часов для поисков, которые длились до полуночи и не принесли никакого результата.

— Успокойся, Сериа-Доно, — сказала Сардина.

— Сардина-сама… — произнесла Сериа с мягкими интонациями в голосе.

— Давайте на сегодня закончим преследование, в конце концов, все уже очень устали… — сказала Сардина, оглядевшись по сторонам.

Ни один солдат не выдал усталости, хотя все они валились с ног.

— Однако… Если ситуация будет развиваться в таком направлении… — попытался протестовать Сериа.

— Хотя поиски развернулись вокруг имперской столицы, опасно, что мы делаем это ночью. Мы должны продумать другие способы и начать наши действия завтра, — продолжала настаивать Сардина.

— В самом деле, точно так, как сказала Сардина-сама. Мы должны завершить наши действия здесь и сейчас. Как насчет этого, Сериа-доно? — сказал Рольф.

Сериа не могла ему возразить.

Просто она не могла смириться с мыслью, что преступник, убивший её родственника, все еще не пойман.

— Орландо-доно, пожалуйста, проводите Сериа-доно к ее особняку. Гайес-сама только что скончался, и у Серии-сама тоже выдался трудный день, — сказал Рольф.

— Нет, я могу пойти домой одна! — отказалась Сериа.

Однако окружающие понимали, что она просто блефует.

— Ты не должна преувеличивать, Сериа-доно! Орландо-доно, пожалуйста, позаботьтесь о ней, — ответил Рольф.

— Понятно!.. Пойдемте, Сериа-доно… — сказал Орландо-доно.

Орландо сразу ответил на слова Сардины, затем он попытался задержать Сериу.

— Орландо! Отпусти меня! Я могу вернуться самостоятельно! — сказала Сериа.

Однако, когда Сериа выхватила свою руку, она потеряла равновесие и сразу рухнула.

Конечно, этого и следовало ожидать.

В конце концов, она была занята поисками около 10 часов без перерыва.

В завершение Орландо проводил Сериу в её особняк.

— Сардина-сама, что вы думаете обо всем этом? — спросил Рольф.

— Что бы ни говорили, я думаю, это невозможно… — незамедлительно ответила Сардина.

— Как и ожидалось, это является невозможным… — согласился Рольф.

— Поимка преступника является вероятной в первые 10 минут после того, как он покинул ворота замка, — сказала Сардина.

— Тем не менее… Даже с такой организацией погони достижение цели является невозможным, — сказал Рольф с горьким выражением лица.

Он с гордостью мог отрапортовать, что сделал все возможное для безупречной организации поиска, но неспособность поймать преступников делает все усилия бессмысленными.

— Я понимаю, поэтому и не обвиняю тебя, Рольф-доно, — сказала Сардина и направила свой взгляд в сторону леса.

— Во-первых, я чувствовал, что мы не сможем арестовать преступника в имперской столице. Его лицо и возраст были нам неизвестны, вы знаете? Было бы возможным осуществить задуманное, если бы он промедлил с переодеванием доспехов, — сказал Рольф.

— Значит ли это, что он уже не облачен в имперские доспехи? — спросила Сардина.

— Существует такая вероятность… — ответил Рольф.

Сардина кивнула в ответ.

«На его месте я бы сразу переоделась, так как я становлюсь сразу заметной для преследователей», — подумала Сардина.

— Итак, что же нам делать дальше? — спросила она.

— Наверное, единственным выходом для нас в сложившейся ситуации является блокировка границы… — ответил Рольф.

Сардина неодобрительно покачала головой.

— Мы также будем двигаться в сторону к границе в поисках преступника, — сказала она.

— Но… К какой границе мы должны следовать? — спросил Рольф.

До начала операции территория империи была достаточно обширной. Ее можно было сравнить с пятью самыми большими государствами континента.

Империя не имела выхода к морю, и так как она являлась агрессором, все соседние государства были настроены враждебно по отношению к ней.

На этот раз мы можем организовать поисковую группу около 150 человек. Мы можем мобилизовать солдат, которые была размещены на границе страны с целью защиты от соседних стран, и мы не имеем возможности мобилизовать огромную армию Императорской гвардии, потому что их основной обязанностью является защита императора и глобальная мобилизация.

Лицо и возраст преступника остались неизвестными. Таким образом, военнослужащий Рольф исключил человеческий фактор.

— Пока решение вопроса сужается до двух вариантов, — сказала Сардина.

Рольф удивленно посмотрел на неё.

— Ты говоришь, существует два варианта, имея ввиду юг или восток? — спросил Рольф.

Он задумался о расстоянии между имперской столицей и двумя границами.

Поскольку она сказала о двух вариантах, Рольф задумался, какая граница является ближайшей, на первом месте — южная, а на втором — восточная.

— Действительно, но самым вероятным является направление восточной границы, — сказала Сардина.

— Могу ли я поинтересоваться, почему? — спросил Рольф.

— Это говорит только моя интуиция. Однако мне кажется, что это вряд ли произойдет, — с улыбкой ответила Сардина.

— Ведь этому человеку удалось сбежать из замка и избавиться от преследования, — повернувшись к Рольфу, добавила она.

— Значит, Сардина-сама полагала, что человек из другого мира знает географию..? — спросил Рольф, и его выражение лица показывало, что данный факт является невозможным.

— Это одна из вероятностей… — ответила Сардина.

— Но если это так, почему не рассмотреть возможность, что он может двигаться к одной из ближайших границ? Чтобы не выбрать ближайшую из них? Если бы это был я, то я бы не двигался в сторону восточной границы, — сказал Рольф.

На месте преступника Рольф выбрал бы самый короткий маршрут.

Поскольку его жизнь находилась в опасности, он стремился как можно скорее пересечь границу империи.

"Не существует причины, чтобы выбрать осознано другой маршрут", — вот что подумал Рольф.

— Действительно, если его целью было ускользнуть от преследователей, то наилучшим вариантом было движение в сторону южной границы. И тогда нам было бы легко предугадать его маршрут, — поделился своими мыслями Рольф.

— Но он тоже мог додуматься до того, что мы можем разгадать его планы и выбрать восток. Этого не может быть. Даже при этом это немного… — сказала Сардина с тревогой на лице.

— Рольф, я тоже не хочу испытывать напрасное беспокойство. Однако до этого момента ему удавалось перехитрить нас. Если бы я мог переоценить своего противника, то он мог бы покинуть территорию страны, — сказала Сардина.

— Действительно… Однако я не могу пренебречь вариантом движением в сторону южной границы… — ответил Рольф, задумавшись.

Он рассуждал реалистично.

Он размышлял, что хотя у него есть и слабые стороны, но также он имеет и преимущество.

— Я понимаю, к чему ты клонишь. Поскольку моя интуиция зовёт меня на восток… Сериа-доно, Рольф-доно и Орландо доно, трое из вас отправятся на юг, пока я отправляюсь на восток, — сказала Сардина.

— Действительно, так будет лучше… однако, почему бы не разделиться поровну по двум направлениям, — сказал Рольф.

Его предложение было разумным.

Обычно они разделялись поровну по двум направлениям.

Однако Сардина неодобрительно кивнула в сторону Рольфа.

— Нет, потому что восточное направление — это только мой внутренний голос. Кроме того, я беспокоюсь, сможет ли Орландо сдержать Сериу… В любом случае у меня также есть превосходный кандидат, поэтому со мной всё будет в порядке, — сказала Сардина.

Затем Рольф вспомнил, как Сериа, «принцесса-метель», громко рыдала, узнав о происшедшем.

«Конечно… как сказала Ее Высочество, в одиночку Орландо-доно не сможет успокоить эмоциональную Сериа-доно… Ну, кроме того, этот парень с ней, поэтому Ее Высочеству не грозит опасность», — подумал Рольф после слов Сардины.

По его мнению фигура заместителя лидера, утвержденного Сардиной, идеально подходила для данной цели

— Я понял, тогда мы сформируем подразделение в соответствии с этим планом, — сказал Рольф.

— Тогда я поручаю это тебе, Рольф-доно, — сказала Сардина.

Рольф опустил голову, после этого он мобилизовал себя к созданию нового подразделения ради поимки одного преступника из другого мира.

***

— Рольф-сама! Подготовка солдат закончена, и они готовы к выдвижению, — доложил один из адъютантов.

— Сардина-сама, можно выдвигаться? — спросил Рольф.

Сардина взмахнула мечом:

— В путь! — сказала она.

150 кавалерий во главе с Рольфом начали движение.

Они начали преследование преступника из другого мира, которого они даже никогда не видели.

В главном отряде были Сардина и заместитель руководителя Сайту.

— Ваше Высочество принцесса, я приказал закрыть контрольно-пропускной пункт Адельфо в соответствии с вашим приказом, — отрапортовал Сайту.

— Понятно, спасибо за проделанную работу. Это было быстро, — ответила Сардина.

Это был тот приказ, который она дала ему вчера днем.

Даже если он сделал это, меняя лошадь, всё равно скорость была стремительная.

Слушая доклад Сайту, Сардина осталась удовлетворена.

— Собираетесь ли вы арестовать его в Адельфо? — спросил Сайту.

Его возраст был около 30 лет.

Его волосы раскинулись в сторону с соотношением 7: 3. Внешне он выглядел достаточно респектабельно.

Если бы он надел очки и деловой костюм и посетил деловой район, то он мог бы мог смешаться с местными жителями.

Сардина иронично улыбнулась человеку, который производил впечатление интеллектуала.

— О Боже мой! Я так сказала? — спросила она.

— Нет. Вот почему я спросил Ее Высочество, императорскую принцессу, — ответил Сайту.

— Тогда я спрошу в ответ. О мой превосходный штаб-офицер-сан, думаешь, мы могли бы поймать человека с другого мира в городе Адельфо? — спросила Сардина с недовольным лицом, потому что предыдущий ответ не оправдал её ожиданий.

— Нет. Скорее всего, этого невозможно, — прямо ответил Сайту.

На этот раз Сардина, похоже, была удовлетворена ответом.

— О Боже мой? Интересно, почему? — спросила она, рассмеявшись.

— Как ты собираешься искать человека, которого ты даже не знаешь? Или есть какая-то конкретная подсказка? — спросила Сайту.

Это было главной проблемой, ведь они знали о нём только то, что он человек крепкого телосложения и блестящего ума.

Под это описание подходят многие люди империи.

И даже не только империи, а и всего западного континента.

Вчера вечером от преследователей поступило предположение, что он одет в доспехи Императорской гвардии, однако они все еще не могли поймать его.

— Наверное, так… О ужас! В конце концов, ты не знаешь человека, которого ищешь, — сказала Сардина, улыбнувшись.

— Если это так, то что мы будем делать? — спросил Сайту, сузив глаза.

— Все в порядке. Так как мы не знаем лица, то у меня нет выбора, кроме как заставить оппонента признаться, что он преступник, разве не так? — сказала Сардина.

Слушая слова Сардины, глаза Сайту засветились.

Это было доказательством того, что он понял намерения принцессы.

— Понятно, именно поэтому мы закрыли границу Адельф? — спросил Сайту.

— Это правильно. Во-первых, у нас ограниченный человеческий ресурс, поэтому я не могу на многое рассчитывать, — ответила Сардина.

— Как насчет того, чтобы мы мобилизовали гарнизон Адельфо? — предложил Сайту.

Сардина отрицательно покачала головой:

— Это невозможно. Если мы переведем гарнизон на границу, то это ослабит нас перед Залдой, — сказала Сардина.

— Наверное, так… Если эта информация просочиться, то это может привести к бунту, — ответил Сайту.

Сардина представила ситуацию, если об этом узнают в других империях.

— Даже если это станет известно рано или поздно, то в данный момент это было бы ужасно. Таким образом, средства достижения цели, которые я выбираю, заключаются в том, что мы не будем привлекать много шума, хотя это и невыгодно, — объяснила Сардина.

Сайту кивнул.

Том 1: Глава 15. Готовность

Ночь в Малверн-Таун.

Рёма поохотился и приехал в свой первый пункт назначения — Мелверен. На часах было уже больше 7 часов вечера.

Имперскую столицу и город Мелверен отделяют 11 км. Это 3 часа пешком.

Время приезда Рёмы такое, так как он решил поохотиться.

-Фух, по крайней мере, я приехал

Как и ожидалось, никто не подошел познакомиться. Ему пришлось развлекать самого себя.

Несмотря на то, что прошёл всего лишь один день с того времени, когда он перебрался из мира, где родился и вырос, в другой мир, даже Рёма ощущал одиночество.

«Это примерно 100 км отсюда до границы?»

Если бы он ехал на лошади, то весь путь бы занял 4 часа, если же пешком, допустим, он шел бы 3-4 км в час и 10 часов по времени каждый день, то это заняло бы 3-4 дня, если медленным шагом без спешки — 7-8 дней.

В рюкзаке Рёмы были вещи, добытые с охоты.

«Во-первых, я должен пойти и сообщить…»

Рёма, преодолевая чувство голода, продолжал тянуться к гильдии с тяжелым весом на спине.

-Пожалуйста, сделайте что-нибудь.

-Конечно, подождите минуту, чтобы мы могли подтвердить. Кажется, все хорошо. Печать, похоже, цела.

Рёма дал письмо девушке на ресепшине, и она рассмотрела его со всех сторон, не порвалось ли чего.

-Всё хорошо, поэтому я добавлю 5 точек достижения. Вы также завершили запрос подчинения за один раз? Что именно Вы делали?

-Да, пожалуйста, позаботьтесь об этом, — Рёма кивнул.

-Конечно… эээ… количество бездомных собак Дикая Собака — 54, число полевых пчел Дикая Пчела — 94, число подчиненных Диких Кроликов — 22… Большое вам спасибо. Поохотились на славу.

-Это так. Из-за этого меч не такой острый как прежде, а я только его купил вчера… Надо бы снова заточить.

После этих слов Рёмы у девушки с ресепшина выражение лица стало слишком удивленным:

«Этот человек охотился этими мечами? Я думала, что он использует магию уничтожения, чтобы сделать такое… это необычная сила авантюриста с уровнем одной меня».

Основываясь на записи запроса на карточке [вчера был сделан запрос, который показывал ту же дату], Рёма не заметил ее взгляда и продолжил:

-Есть ли в этом городе кузнец, которой мог бы заняться мечом?

-Эмм… после того как Вы выйдите из гильдии, идите прямо по главной улице, затем поверните налево…

-Если это так, я пойду туда чуть позже. Кстати, все ли сделано?

После этого вопроса она снова вспомнила о своей работе.

-Ой… извините. Награда составляет 162 бата от числа подчинения бездомной собаки 54×3, 273 бата от числа подчинения полевой пчелы 91×3. Далее 66 бат от количества подчинения кролика 22х3. Общая сумма составляет 501 бат. Поскольку значение достижения равно количеству покоренных монстров, награда за достижения достигла 167 пунктов. Поздравляю, Микошиба-сан. Ваш уровень повысился в два раза.

«Я был зарегистрирован вчера, и уже мой уровень повысился, да?»

Честно говоря, Рёма был не очень доволен, потому что для него это не составило никакого труда. Для него это было обыденной вещью.

-Мне кажется, Вы не особо-то и довольны?

Его эмоция была отражением его выражения. Рёма честно ответил на вопрос девушки:

-Вы не совсем так думаете, просто, честно говоря, я сделал всё это без малейших усилий, вот почему…

-Наверное, так… На это есть пару причин. Если кто-то тренируется перед регистрацией, то часто повышается до уровня G в течение недели.

-Так ли это?

-Да. А для любителя это поворотный момент, независимо от того, достиг ли он этот двухкратный ранг или нет.

-Ааа, понятно…

Тем не менее Рёма не знал, что большинство новичков терпят неудачу, когда сражаются одни против целой группы. И многие монстры в лесу живут группами. Когда нужно охотиться, естественно, они избегают группового боя.

Из-за этого гильдия рекомендовала сформировать партию; однако не все смогли это сделать.

Разные способности или же их мысли не совпадают друг с другом и другими причинами, в результате всё это приводит к тому, что они вынуждены делать всё сами, поодиночке.

И человек, который имеет большую трудность вступить в единую партию, это новичок.

Многие не любят новичков, которые не тренируются перед регистрацией. Причина этого в том, что слабый новичок поставит под угрозу даже опытного в битве за жизнь и смерть.

Вот почему многие новички сразу после регистрации в гильдии, кроме тех, кому посчастливилось сформировать партию, отправляются в одиночку.

И проблема вся в том, что было сказано ранее: «Многие монстры в лесу живут группами».

Даже если неопытный человек сможет убить монстра в битве один на один, то когда он появляется в группе, ситуация может сложиться совсем иная. Нужно держать ухо востро.

Поэтому большинство новичков бищут бездомного монстра, действующего в одиночку.

Монстр, который разделяется и отклоняется от группы, очень медлителен. И если кому-то повезет, можно наткнуться на 2-3 таких монстра во время хождения по лесу целый день.

Таким образом, вот две причины, которые девушка с ресепшина озвучила.

Те, кто может сражаться только один на один, должны будут отчаянно искать противника в лесу, а те, кто может сражаться с такой группой, как Рёма, могут повысить свой уровень за несколько дней.

Кстати, можно повысить свой уровень только с помощью квеста доставки; но это не рекомендуется. Потому что, как правило, это влечет за собой смерть, если кто-то повысит свой ранг без боя.

-Кстати, Микошиба-сан, у Вас в этот раз осталось много кожи и клыков после битвы?

-Действительно, мне потребовалось время на восстановление. Я хочу воспользоваться волшебным магазином Магических товаров.

-Если это так, то почему Вы не приняли какой-либо запрос на закупку заранее?

-Закупку? — Рёма выглядел озадаченным после таких слов.

-Да, цена будет ниже, по сравнению с тем, если воспользоваться магазином магических предметов, и удобнее после повышения уровня.

-Ах, вот оно что? — Рёму заинтересовало такое предложение.

Он человек, который любит привилегии.

-Да. Знаете ли Вы, что можете взять квест в таком же ранге или ниже своего собственного ранга?

Он уже слышал это во время регистрации

-Ну да, а что там такого?

-Дело в том, что если Вы получаете запрос на один ранг ниже собственного, в то время как точка достижения становится равной 0, награда удваивается.

Это новая информация. Это не упоминается в руководстве к Гильдии новичков.

-Ого!

-Таким образом, те, кто обладает хорошими навыками, постоянно повышают свой ранг и получают некоторую прибыль, беря квест под своим собственным рангом.

-Теперь всё понятно!

«Если это так, то получить ранг — совсем неплохо. Должен ли я приложить больше усилий?»

-Я понимаю. Информационный стол находится на первом этаже, да?

-Да, поднимаетесь и сразу увидите.

После этого Рёма склонил голову и сразу поднялся наверх.

-Добрый день, Вы хотите получить квест запроса на поставку?

-Да, я бы хотел бы получить все запросы на подчинения Дикой Собаки, Дикого Пчелы и Дикого Кролика.

Молодой человек на ресепшине объяснил запрошенный квест последовательно.

-Хм. Для каждого материала — клык Дикой собаки — 2 бата, кожа Дикой собаки — 5 батов. Жало Дикой пчелы — 2 бата, перо Дикой пчелы — 5 батов, ухо Диких кроликов — 1 бат, а кожа Дикого кролика — 5 батов. Значение точки достижения составляет 1 балл за каждую доставку товаров. Что касается срока, то его нет. А если Вы доставляете товар на стойку доставки, то квест завершается.

-Давайте всё, пожалуйста.

-Понял. Большое спасибо.

Покинув стойку регистрации, Рёма вернулся к стойке, которая находился под землей.

-Вы получили запрос?

-Да, я всё получил.

Когда Рёма ответил, лицо у девушки на ресепшине стало взволнованным.

-Вы их всех берете?

-Да, а что такого?

— Ничего. Но, если Микошиба-сан доставил бы весь материал и занял бы место до одного ранга Н, то значение точки достижения осталось бы, Вы знаете об этом?

Услышав это, Рёма сказал:

— Если бы я поднял свой ранг до одного ранга Н, то точка достижения была бы равна 0.

Если кто-то не может получить точку достижений, а способен только доставлять товары в гильдию, то ему было бы выгоднее продавать их непосредственно в магазине магических товаров.

Часы, висящие на стене гильдии, уже показывали 20-00.

— Время устраивает, я отправлю всех сюда.

Несмотря на то, что отмена квеста является возможной, это приведет к тому, что значение достижения будет уменьшаться; таким образом, это повлечет за собой некоторые трудности.

Если бы он внес несколько корректировок, то мог бы заработать очко цели достижения, однако он не сможет справиться со своим голодом.

— Я понял. Тогда, пожалуйста, оставьте доставку товаров здесь.

После этого Рёма открыл рюкзак и разложил товары на стойке.

-Не шути со мной! — от стойки регистрации на первом этаже можно было услышать сердитый голос человека. — Мы рисковали жизнью, чтобы выполнить запрошенный квест! И ты говоришь, что денег нет?

Вскоре Рёма закончил квест на запрос о покупках и занял первое место в рейтинге H. Он вот-вот собирался пойти и найти место, где бы поесть, как вдруг на первом этаже он увидел этого человека.

Человек, одетый в железные доспехи с длинными волосами, завязанными в пучок, повысил голос. Рядом с ним стоял молодой человек, который до этого занимался запросом Рёмы, и мужчина средних лет.

— Я скажу тебе прямо сейчас! Поскольку ты неверно выполнил цель подчинения, я не могу дать награду, к тому же, период квеста уже истек, поэтому я хочу, чтобы ты заплатил штраф!

Молодой человек, который выглядел хиленьким, говорил решительно с большим человеком.

-Что Вы говорите! Я отчаянно искал его и, наконец, нашел, понимаете!?

-Граз-сан, как я уже сказал, это несчастный случай, но вы должны всё проверять заранее!

Мужчина средних лет ответил:

-Ублюдок, ты просто стражник!

Молодой человек покачал головой:

-Граз-сан, как у наемника у вас очень хорошая репутация. Однако ваша компетентность в качестве искателя приключений, похоже, не очень. На этот раз вы смогли получить квест запроса подчинения [Группа Красной Луны]. Из-за неадекватности Расследования и отсутствия поиска вы случайно подчинили воров, которых встретили.

Вскоре молодой человек обратил свой взгляд на мужчину средних лет.

-Гильц-сан тоже предупредил вас о том, что вам следовало бы тщательно и внимательно исследовать его. Нет сомнений, что Граз-сан справился не с тем вором. Появилась информация о том, что недавно деревня была атакована группой Красной Луны. Они похитили нескольких молодых дочерей.

Взгляд молодого человека направился на Граза.

-Конечно, я не скажу, что все это произошло из-за Граз-сана. Но если бы вы сделали всё правильно, то этого урона, вероятно бы, не случилось! Неужели вы все еще недовольны гильдией?

Эти слова его очень задели.

Граз закричал и пожал плечами. Он не казался глупым. Он понимал, что есть в чем-то вина.

— Извини… Понимаю… Я заплачу штраф.

Молодой человек выдохнул:

— Простите, Граз-сан, я слишком много наговорил, прошу прощения.

Молодой человек склонил голову к Гразу.

— Я из тех, кто ошибается. Извините… Я получаю его из-за квеста более низкого ранга, но, я думаю, наемник, пытающийся подражать авантюристу, невозможен, да... Пожалуйста, вычтите стоимость штрафа с моей учетной записи.

После этих слов Граз покинул гильдию, опустив плечи.

«Квест запроса, который забирает жизнь другого?» — Рёма был сильно потрясен этим случаем.

Рёма понимал, какой он наивный. Он думал, что запрошенный квест похож на событие в какой-то непонятной игре. Вот почему до этого он думал об отмене запрошенного квеста.

Заметив взгляд Рёмы, молодой человек подошел к нему.

-Микошиба-сан. Что-то не так?

-Ах, нет, я только что закончил квест запроса на закупку и собираюсь немного отдохнуть в гостинице, завтра я планирую взять еще один квест.

Молодой человек, который недавно казался мрачным, уже улыбался. Это удивило Рёму, и он сказал:

-Понимаю, вы раньше видели сцену. Вы были удивлены?

-Ну, да… Всё, как ты сказал.

-Что-то много Вы всё знаете? Как-то так… — выражение молодого человека стало хмурым.

-Неудачный квест на запрос, не так ли?

-Да, когда кто-то не может рассчитать свои силы и мастерство, то все они заканчивают, как Граз-сан. Этот человек — очень опытный наемник, поэтому нет ничего плохого в боевых способностях. Расследование, поиск и охота у него не очень хорошо выходят. Хотя есть идея — сформировать партию с другим человеком-авантюристом.

-Понимаю. Если кто-то не может сделать это сам, просто пригласите другого человека, который сможет это сделать?

Молодой человек расслабился, услышав ответ Рёмы.

-Хохохо. Ты умный и честный человек, да? Пожалуйста, покажи себя в самом лучшем виде в следующий раз, хорошо?

-Конечно, большое спасибо.

Молодой человек улыбнулся Рёме и хотел уже уйти, но затем что-то вспомнил, остановился и оглянулся.

-Эм…так, по поводу недавней истории [группы Красной Луны], они, похоже, создают свое местоположение на дороге в деревне между Ару и Мельвареном. Пожалуйста, будь осторожен, если будешь в этом месте.

Рёма смотрел на спину молодого человека, размышляя.

«Там воры по направлению в Ару, он сказал…»

Ару… Это один из городов вдоль дороги от императорской столицы до восточной границы; название города, который Рёма выбрал в качестве своего следующего назначения.

-Это нехорошо! Было бы дешевле купить новый, понимаешь?

После того как Рёма передал меч кузнецу для заточки, кузнец сказал:

-Наверное, это невозможно?

-Да, как Вы вообще им пользовались? Лезвие полностью тупое, Вы знаете об этом? Такой меч ничем не отличается от палки.

«Это плохо… думать, что я сломал его в первый же день…»

Рёма — тот, кто привык обращаться с лезвием гораздо больше времени, чем обычный человек.

Однако у него не так много опыта, чтобы рубить мясо в повседневной жизни.

-Эм… Я использовал его для охоты, но...

-Этот клинок был весь в крови. Когда ты в последний раз держал этот меч?

-Сегодня. Я вчера купил…

Кузнец-старик посмотрел на Рёму:

-Не глупи. Меч таким не станет после 10-20 ударов! Ему понадобилось бы более 100…

Однако кузнец-старик всё понял, увидев лицо Рёмы.

-Это не шутка?

-Нет.

-Меч хороший, он превосходного качества, Вы знали об этом? Но эта кузница специализирована по большей части на литье.

Рёма уже догадывался об этом до того, как войти в помещение.

-Ну, сами мечи хороши. Можно ли что-нибудь сделать? И еще, можете ли Вы заточить их?

После этого Рёма передал десять кусков шакрама, которые были залиты кровью.

-Что за черт? Это тоже острое оружие?

-Край кольца — это клинок.

Он понял, что кузнец видел такое в первый раз. Кузнецу стало интересно, и он забрал шакрам.

-Ну, это не так уж плохо… в какое время я должен закончить?

-До завтрашнего утра, если это возможно.

-Хм, посмотрим, я думаю, это займет один час, поэтому я могу закончить до 10 часов завтра, если это удобно?

«В 10 часов, да? Ну, я немного отдохну в гостинице и поеду в гильдию, после чего приду сюда?»

-Я понимаю. Пожалуйста, делайте. Сколько будет стоить?

-Ну, с этим… в том числе с покупкой меча, как насчет 400 бат?

Эта сумма была не проблемой для Рёмы, который сегодня заработал 2000 батов за квест покорения и квест на закупку.

«Наверное, всё потому, что это литой меч, и он выходит дешевле, по сравнению с мечом, который я купил в имперской столице».

-Понял, я вернусь завтра в 10 часов

Он заплатил половину суммы.

«Прежде всего мне нужна еда…»

Проголодавшись, Рёма мигом пошел в городок Мелверен.

Том 1: Глава 16. (Спасение) 1

Прошло три дня после того, как Рёму позвали в другой мир. Время сейчас — около полудня. Рёма шел по дороге в Ару.Сегодня Рёма немного проспал, позавтракал и отправился в магазин кузнеца за своим оружием.«Кучка воров… надеюсь, мы не встретимся…» Прежде чем отправиться в путешествие в Ару, Рёма вспомнил времена, когда отправлялся в гильдию за квестом. — Теперь! Те, у кого есть опыт и мастерство, старайтесь взять этот запрос на квест! Молодой человек и Гильц-сан, которые были на стойке регистрации, вчера громко звали людей перед доской объявлений внутри гильдии.Затем Рёма попытался проскользнуть через толпу людей и взглянуть на бумагу, висящую на доске объявлений. —————————————-Объявление——— ——————————-

Формируется единичная партия для подчинения группы воров [Красная Луна], которые орудуют на дороге и деревнях между Ару и Мелвереном.

Цель:

Полное уничтожение [группы Красной Луны].

Важно захватить или убить всех.

Награда:

Награда составляет 50 000 бат за одного из членов группы.

Подтверждено восемь членов.

Кроме того, мы готовы заплатить 50 000 батов, если выяснится, что кто-то является членом этой группы.

Что касается сокровищ, которые взяли воры, то это будет рассматриваться, как доход от стороннего подчинения (вы можете получить эти сокровища).

Точка достижения ценности равная 50 и будет предоставлена всем членам стороны подчинения.

Время:

Всё это должно быть сделано через полмесяца после урегулирования и формирования подчиненной стороны.

Требования к кандидатам:

Человек должен обладать способностью не менее одного ранга F.

Утверждается солдат или кто-то, кто имеет дело с правоохранительными органами (с любыми).

Наемный опыт (или даже авантюрист с достаточным боевым опытом).

Количество необходимых людей: шесть человек.

Лица, обладающие опытом и знаниями в области поиска и расследований (авантюристы, солдаты и наемники допускаются, если у них есть заявленный опыт)

* Тем, у кого есть боевые способности, будет отдан приоритет.

Требуется число людей: четыре человека.

Авторизатор: начальник отделения гильдии Мелверена Акреш Рекине.

———————————————————————————— Рёма слушал людей, разговаривающих рядом с ним. — Ой, посмотри 50 000 батов за этого! 400 000 батов за восемь человек! А еще мы можем взять их сокровища! — Ого! Гильдия разщедрилась? — Наверное, они ничего не могут с этим поделать, похоже, что Граз потерпел неудачу… Даже у гильдии есть свое достоинство и честь? — Что!? [Разрушитель камней] Граз?! — Правильно. Кажется, ему нужно справиться с еще одной группой воров. — Ха! Разве он пошел заниматься подчинением, сперва не изучив всё как следует? Как глупо… Ну, если он такой человек, я думаю, что и это бы не помогло! Человек он, может быть, и сильный, но ему не хватает мозгов. — Ой, если бы Граз услышал тебя, ты бы остался без башки! — Упс… я не то сказанул. Люди в его окружении, похоже, тоже были наемниками и авантюристами.«Я думаю, что у Граз-сана наступило тяжелое время, но он не похож на плохого человека…»Рёма вошел в гильдию, слушая бессердечную критику мужчин. — Мне очень жаль, но квест на запрос доставки из Мелверена в Ару был приостановлен. Есть срочный запрос на доставку и так далее, но это только для тех, у кого есть один ранг E или выше, поэтому я не могу их представить Микошиба-сан». Женщина, которая находилась за стойкой регистрации, кивнула головой и сказала Рёме: — Это всё из-за группы воров? — Да, из-за последней неудачи гильдия потеряла свой престиж… Феодальные Лорды и стражники гарнизонов тоже жаловались… Ах, мне жаль. Пожалуйста, забудь о том, что я только что сказал. — Нет, нет, все в порядке. Хорошо, если это так, есть ли что-то, что я могу взять? — Хм, давай посмотрим. Есть три вида поручения покорения для ранга I, а также квест покорения для ранга H. Это всё, что доступно. — Если ранг человека, получившего квест I ранга, выше, то точка достижения будет равна 0, но вознаграждение будет в два раза больше, верно? — Да, это так. — Ну, как насчет срока? — У тебя нет ограничений по времени для квеста на запрос подчинения ниже уровня B, если ты этого не знал. — О, это так? — Да, вот почему я считаю, было бы намного лучше получить подчинение ниже уровня Б. — Если это так, я хотел бы взять все квесты подчинения, которые могут быть приняты рангом H. — Понимаю, тогда, пожалуйста, взгляни на них. После своих слов она показала книгу. — Это? — Она содержит список необходимых имён в квесте подчинения, которые можно взять, имея ранг H, сумму вознаграждения и места, которые они создали в качестве среды обитания. Имея такой ранг, можно взять 20 квестов. Поскольку всё это непросто объяснить на словах, то я даю этот каталог для рангов H. Пожалуйста, внимательно прочитай его. — Ха… я понял. Радовало то, что там не было слишком много информации.«Все ли так сильно меняется одним рангом?» — Итак, квест будет зарегистрирован на личной карте, на этом вся процедура и заканчивается. Большое вам спасибо. Когда девушка на ресепшине сообщила это, он сразу же опустил голову. После этого Рёма вышел из гильдии, взяв книгу и переданную ему карточку. Прошло 2 часа с тех пор, как он покинул город Мелверен.На пути вырос густой лес.Не составляло никакого труда проходить эту дорогу, так как расстояние между деревьями позволяло проехать даже трём повозкам, но стоило посмотреть в сторону, то перед глазами сразу появлялись непроходимые деревья. Солнце скрывалось под высокими деревьями. Было темновато.Кроме того, воры могут появиться откуда ни возьмись. Не было ни души. Один только Микошиба Рёма.«Ой… Какое-то у меня плохое предчувствие…»Дорога, окруженная темным лесом, идеальное место, чтобы сидеть в засаде. И, конечно же, это удобное место для нападения воров.«Ну, я думаю, что всё будет нормально…»Рёма решил отправиться в Ару, потому что о нем никогда не забывали преследователи.Он хотел как можно скорее пересечь границу. Однако его желание рухнуло в одночасье из-за крика. Кричала женщина. — Ааааааа! — Заткнись! Не ори, сука! — Нет! Отпустите меня! — Веди себя хорошо! Это было в том месте, где дорога резко сворачивает направо. Рёма не смог разглядеть, что там происходит. Он начал бежать на крик. Затем, когда он подбежал за угол к большим деревьям, он остановился и начал подглядывать.Там стояла повозка, в которой находились две девушки, и на них напали несколько человек. — Ку-ку-ку, сегодня тоже замечательная добыча. Ой, кажется, в последнее время удача была на нашей стороне, да? — Согласен. Вчера мы тоже взяли много трофеев в деревнях. — Их женщины не так уж плохи для сельской деревни. Нам даже не стоит никуда сворачивать… — Если их не трогать, то цена за их продажу будет довольно высокой. — Я уже устал проводить время с женщиной средних лет, ты понимаешь? И вот подвернулась удача — молоденькие девочки, — он показал пальцем на пойманных девушек. — Ха-ха-ха, пришло время веселиться! — Ой! Не трогайте продукты руками. Нас убьет босс. Мужик, который удерживал блондинку, сказал своему товарищу: — Хочу сказать, что это очень качественные товары, понимаете? Мужик, который удерживал девушку с серыми волосами, ответил: — Ты тоже так считаешь?— И еще: разве недостаточно этих товаров для наших квот? — эти слова произнес появившийся из повозки мужчина.Отовсюду были слышны слова согласия. Их давление было бесполезным, невозможно было устоять перед красотой этих девушек. — Если вы тронете нас, мы откусим вам язык! — крикнула девушка с серыми волосами, не в силах слушать слова мужиков.Однако это их только улыбнуло. — Ха! Мы знаем, что вы, девчата, рабыни и из-за ошейника вы не сможете совершить самоубийство или сопротивляться нам! Лица девушек побледнели. Они не думали, что воры узнают об этом. Мужик сказал, что ошейник способен повлиять на их поведение.Самоубийство и восстание — это вещи, которые не позволительны для рабов. — Но все же… ну, на всякий случай… Ох, как это прекрасно, вытворять такое с ними, не снимая одежды. — С-стоп. Отпусти меня! Девушка отчаянно пыталась вырваться из рук мужика, однако ей это не удалось сделать в силу ее слабости. — Ой! Если ты не будешь себя вести как следует, я ручаюсь, что могу что-то сделать с другой девушкой! Девушка с серыми волосами, которая сопротивлялась, сразу же успокоилась, увидев, что к шее другой девушки приставили меч. — Но все-таки ваш хозяин действительно жестокий, не правда ли? Убежать и спастись, оставив вас обеих… Человек, который угрожал девушке с серыми волосами, начал высмеивать ее: — Разве это не очевидно? В конце концов, он был целью [группы Красной Луны]. — Правда! Человек по имени Гейтс начал заливаться от смеха: — Ой! Посмотри, как легко получить 5 миллионов батов! Человек, одетый в капюшон, принес вещицу и сказал: — Ой, я не могу в это поверить. Там действительно пять миллионов батов... — Это все золотые монеты? Помимо ящиков с множеством предметов, такими как разные товары, костюмы, ювелирные изделия, была еще одна коробка, заполненная монетами.Почти все, что было внутри — золотые монеты. Увидев это, лица мужиков стали до боли неприличными. — Эй, с этим добром не будет проблем, если мы возьмем девушек, как ты думаешь? — Ой, я думаю, что нет… Ювелирные изделия и золотые монеты. Их много, я даже не буду возражать. — Но если босс узнает... Для человека, который показывал тревожное выражение, Гейтс изобразил натянутую улыбку на лице. — Что ты говоришь! Было бы хорошо, если бы мы могли расправиться с ними после того, как развлечемся? Тем более, никто не знает, что кроме добычи есть еще и девочки.После слов Гейтса мужики залились в мерзком и отвратительном хохоте. «Один, … семь человек, да?» Мужики стояли 10 метрах от деревьев. Их одежда не отличалась от наемников или авантюристов, которые состояли в гильдии. У них были доспехи и оружие.Однако, когда смотришь на их лица, только одно слово способно их описать — хищники.Боль, убийство, кража и изнасилование. Они уверены в том, что сильные. На их лица падает тень.«Такой уродливый вид…»За свои шестнадцать лет жизни Рёма никогда не видел таких уродливых и искаженных лиц.«Что мне делать? Надо ли им помочь? … но, я буду иметь большие проблемы…»Рёма был в замешательстве. «Помогу ли я им или нет, думаю, что ничего плохого не случится. Но всё равно что-то может произойти… Чтобы помочь им, мне нужно убить их всех, а если одному мужику удастся убежать, он может вернуться с подмогой. Справлюсь ли я с этим? У меня нет никаких идей и гарантий того, что у меня всё получится». Причина помогать или не помогать. Его личная безопасность. Его справедливость. Имперские преследователи. В голове у него прокручивались мысли.Рёма задумался, но в тот момент он услышал ругательства Гейтса. Гнев и убийственные намерения появились на лице Рёмы.«О чем я беспокоюсь! Как вообще можно позволить таким людям жить на белом свете?»Такое честное чувство было у него в тот момент.«Смогу ли я позволить этим парням делать то, что им вздумается, а потом вернуться в свой предыдущий мир как ни в чем не бывало? Смогу ли я дальше жить с этим?»Он тот, кого насильно запихнули в этот мир, и он хочет вернуться в свой мир.Если бы он смог вернуться в свой мир в обмен на все население этой страны, то он бы провернул такую сделку.Тем не менее, несмотря на это, он не смог бы спокойно жить дальше, наблюдая, как на его глазах насилуют и убивают девушек.«Мои руки уже запятнаны кровью, и я не верю, что это плохо. Насильственно втянут в этот мир… Жизнь тех, кто сражается со мной до смерти, кажется мне безобразной. Если бы по возвращению нашлись люди, способные критиковать меня, я мог бы с уверенностью им сказать: «Я убил их из-за необходимости, так было надо!». Однако, если я оставлю этих девушек, смогу ли я сказать то же самое? Это невозможно! Мне всё равно на остальных, но я определенно не смогу простить себя за это».Рёма, который может быть безжалостным и холодным, на самом деле по природе хороший человек. Обычный человек со здравым смыслом и адекватным чувством справедливости.Единственное отличие между ним и широкой публикой — его решительность.Будучи решительным убить своего противника, и чтобы правосудие свершилось, всё это одна большая разница. Спустя некоторое время Рёма хватает шакрамы из сумки и пробирается в лес, чтобы совершить неожиданную атаку.Если внезапное нападение не удастся (а там огромное количество людей), это может обернуться слишком плохо для него. В этот раз он даже не скрывал своего лица. Если кому-то удастся сбежать, прибудет подмога и начнет свою месть.«Я думаю, что скорее всего у меня ничего не выйдет… дайте мне извиниться заранее». Рёма извинялся перед самим собой в уме.

Том 1: Глава 17. Часть 1- (Спасение) 2

Шел третий день после того, как его вызвали в другой мир.

Рёма находился в южной стороне леса. Это было место, откуда можно разглядеть фигуры мужчин и девушек. Расстояние между ними составляло около 10 метров.

Рёма скрывался за листьями деревьев, и его не было видно.

«Эти ублюдки… они собираются изнасиловать этих девочек прямо на дороге?»

Рёма подумал, что они хотя бы уйдут в другое место. Однако те, похоже, намерены были сделать это прямо на дороге.

Хотя времени прошло уже предостаточно, и их могут заметить, они вообще не казались озадаченными или взволнованными по этому поводу.

Даже представив, что это была дорога, по которой проезжают люди, можно только предположить, что они ненормальные.

«Прям как животные…»

Они вызывали отвращение у Рёмы, и ему становилось неловко. Однако он старался не думать об этом и терпеливо ждал, скрывая свой яростный гнев.

В то время…

-Хорошо, решено! Всё, что происходит здесь останется нашей тайной. В конце концов, если босс узнает, что здесь произошло, он всех прикончит!

Мужчины согласились со словами Гейтса, кивнув головой.

— Хорошо, давайте начнем с блондинки!

Человек, который держал блондинку, сказал:

— Я займусь девочкой со светлыми волосами!

Эти люди говорили всё, что хотели.

— Ой! Гейтс, что нам делать?

— Почему бы нам не делать всё, что мы пожелаем? Я могу взять девушку со светлыми волосами, на остальных мне плевать.

— Ах, Гейтс, какой ты эгоист! Очевидно же, что я должен первым взять ее!

Они не могли никак решить, кому что делать, может быть потому, что они так хотели этих женщин.

— Эй! Последний, ты следишь за ситуацией в округе. Кажется, что сейчас гильдия решает какую-то боевую задачу, хотя я пока не волнуюсь, потому что Имперская армия еще не подошла, но, возможно, кто-то придет. Смотри внимательно! А ты, второй, держи руки девушки крепко!

Мужчины повиновались приказу Гейтса.

«Этот парень — главарь?»

Пора.

Он начинает сжимать шакрам.

— Хорошо!

Мужчины по очереди начинают снимать штаны, чтобы вытащить свои половые члены.

«Теперь умрите!»

Мужчины начали приставать к девушкам, и в этот момент Рёма пустил шакрам в Гейтса.

— Аааа!

Шакрам попал в голову Гейтса, и тот упал к телу девушки. Рёма выпрыгнул из леса, выпустив второй и третий шакрамы.

Он целился в мужчин, в чьих руках была девушка.

— Аааа!

— Аааа!

Второй шакрам попал мужику в горло, а третий — другому мужику между бровей. Но вот четвертый шакрам не попал в следующего мужика и пролетел над его головой.

«Осталось еще четверо».

Рёма ничего не предпринимал, пока мужики не стали приставать к девушкам. Смысл этого заключался в том, что мужики должны были положить свои оружия.

Когда мужик пытается изнасиловать женщину, он снимает штаны. В данном случае у них оружие было прикреплено к поясу, поэтому они должны были снять одежду и при этом вытащить меч.

С этого момента Рёма должен был взять верх во чтобы то ни стало, он не думал о том, получат ли девушки увечья, или будет он сам ранен, и в конечном итоге дождался, пока их начнут насиловать.

Однако пока всё шло по плану. Поскольку человек по имени Гейтс является главарем группы, остальные ничего не могут решить без него.

Двое, которые пытались изнасиловать девушек, сняли штаны и пояс с оружием. Таким образом, они уже не смогли бы сразу дать отпор.

Поскольку расстояние до человека, который наблюдал за всей этой обстановкой, довольно большое, Рёма решает напасть на мужиков, удерживающих девушек.

— Что? Что случилось?

Человек, который следил за дорогой, внезапно заметил Рёму и сразу же вернулся.

— Ты, идиот, где тебя, черт возьми, носит! На нас нападают!

Глаза вора, который заорал, наполнились паникой и гневом.

— Кто ты такой, черт возьми?!

— С нами лучше не шутить. Разве кому-то неизвестно название группы Красная Луна?!

Рёма подошел к девушкам, не обращая внимания на разгневанных мужиков.

— Ублюдок! Тебе жить надоело?!

Мужик, в которого не попал шакрам, отпустил девушку и, вытащив свой меч, начал им размахивать.

Вскоре оружие Рёмы встречается с его мечом.

*Бац*

Раздался звук от ударов мечей, в разные стороны полетели искры. Один меч опустился, другой — взмыл ввысь.

Меч, который поднялся вверх, оказался в выигрышной позиции.

Мужик целился в голову Рёмы, а Рёма — в сам меч.

Хотя меч не и сломался, но правая рука мужика отскочила назад.

*Гуш*

Раздался тупой звук, похожий на звук упавшего арбуза. Меч Рёмы разбил ему голову.

«Три человека убежали!»

Однако к этому времени эффект внезапной атаки уже не ощущался.

Остальные трое мужиков, которые до этого выступали в качестве наблюдателей, готовы были сдаться, будучи полностью вооруженными.

«Вы серьезно?.. черт побери!»

Битва со временем превращалась в тупиковую ситуацию.

Для Рёмы три вооруженных вора не представляли угрозы. Однако эти трое не собирались сражаться с ним. Рёма вставил меч в ножны, встал в другую позу и начал ждать, когда противник сделает движение.

У обоих в глазах прослеживалась враждебность.

«Если это будет продолжаться… будет плохо… но у меня нет выбора, сражаться или умереть!»

Внезапно Рёма расслабился и передумал их убивать. Естественно, хватка меча тоже ослабла.

И тут Рёма медленным шагом направился к ворам. На его лице уже не видно было никакого гнева или намерения убивать.

У него было лицо ожившей куклы.

— С-стой!

— Ч-что ты..?!

Его действие удивили воров. В конце концов, он не занял боевую позицию и полностью остался открыт для атаки. Таким образом, его можно было убить одним ударом.

Рёма беззащитен, чтобы заставить их думать об этом.

Шаг за шагом…

Один из воров был не в силах больше ждать и подошел близко к Рёме.

— Ух… Не шути со мной! Умри!

Он сильно наклонился к голове Рёмы.

*Жух*

Рёма повернулся в правую сторону.

*Клац*

Из шеи вора потекла кровь.

— Ублюдок, что ты наделал?!

Его кровь попала на лицо Рёмы, который не показывал никаких эмоций. Это привело всех остальных воров в дикий ужас. Для него было бы непросто, если бы трое людей сражались вместе против него.

Однако воры, испытывающие чувство страха, не имели никаких шансов на победу.

*Удар меча*

*Бах*

*Клац*

Меч Рёмы пронзил одного из воров. После этого Рёма порезал последнего, щелкнул мечом и вставил его в ножны.

— Ух…

Он глубоко вздохнул и огляделся.

«Сейчас я могу справиться…» — думал Рёма, считая количество трупов.

— Э-э… Извините? — раздался голос сзади.

Рёма повернулся. К нему подошла девушка со светлыми волосами.

— Ах, кровь на твоем лице…

Девушка начала вытирать кровь с его лица своей одеждой.

— Извините, что я сразу не представилась. Меня зовут Лора, я старшая сестра.

— Я младшая сестра, меня зовут Сара, — сразу же ответила блондинка.

— Хорошо, с вами всё в порядке?

Том 1: Глава 17. Часть 2 -#8212; (Спасение) 2

— Да. Спасибо, что спасли нас.

Девушки опустили головы сразу же после того, как произнесли эти слова.

— Нет. Это мне стоит извиниться, что тянул время, и вы успели ощутить весь этот ужас. Мне надо было помочь вам раньше.

— Это не так, вы всё сделали как надо.

— Как говорит моя младшая сестра, неважно, что вы сказали, мы благодарны Вам за вашу помощь… большое вам спасибо.

После Лауры заговорила Сара, затем они снова опустили головы.

— Раз вы так говорите, тогда я тоже вам благодарен…!

Вдруг Рёма снова взглянул на девушку и был очарован ее красотой. Перед ним было милое лицо со светло-коричневой кожей. Красивые руки, большая грудь, из-за которой даже другим женщинам пришлось бы насторожиться.

Она была одета, как арабская танцовщица; но этот ужасный ошейник и наручники приводили его в ужас.

«Похоже на то, что воры вообще выжили из ума?»

Тем не менее, рядом с девушками Рёма чувстввовал какую-то неловкость.

«Что происходит? Эти девушки выглядят сильнее воров».

Глядя на то, как девушки двигаются, Рёма решил, что, должно быть, они владеют знаниями боевых искусств.

По крайней мере, по ним не было видно, что их могли бы обидеть эти воры.

Лаура, увидев, что Рёма смотрит на нее, спросила:

— Эмм… что-то не так?

— Ах, нет, извините. Я задумался. Кстати, как Ваша фамилия?

-… У рабов нет фамилии.

Лицо Рёмы оторопело.

Ошейник, наручники — по этим вещам можно догадаться, что есть рабы, но в целом он не думал, что такое возможно.

— Ах… извините.

— Не нужно извиняться. Не берите в голову.

Несмотря на это, на их лица упала тень.

Их общение проходило в деликатной манере.

«Черт, я всё испортил… Я услышал то, чего не следовало бы».

Хотя он все понимал, но этого не стоило бы говорить. Однако у него такое было впервые. Он не мог подобрать слов.

Тогда Сара внезапно нарушила это молчание:

— Эмм… Простите, но могу ли я спросить Ваше имя?

В голове у него было полно мыслей, что он даже забыл представиться.

— Ах, да, меня зовут Микошиба. Микошиба Рёма...

— Микошиба-сама… Микошиба-сама. Пожалуйста, позвольте мне еще раз поблагодарить Вас. На этот раз мы действительно были спасены, спасибо вам большое.

После произнесенных слов обе девушки опустили головы.

— Какие у вас планы после всего этого? Может быть, вы хотите, чтобы я проводил вас в город Ару?

Рёму удивил их ответ.

— Нет… Нам очень жаль. Мы не можем никуда идти без распоряжений хозяина.

Рёма растерялся, так как понял, что это не шутка. Он робко спросил у обеих:

-… Вы серьезно?

— Да!

Девушки одновременно кивнули.

— Этот ваш хозяин… где он?

Он пытался рассмотреть хозяина, не был ли он убит во время нападения воров или неожиданной атаки Рёмы. Но трупа хозяина здесь не оказалось.

— Когда напали воры, хозяин убежал с охранником.

Слова Сары удивили Рёму. Он никогда бы не подумал, что они все равно захотят дождаться приказаний своего хозяина, который оставил их в беде.

— Позвольте мне еще раз спросить вас? Ваш хозяин убежал и оставил вас?

— Да.

— И вы все равно останетесь здесь?

— Да, если от мастера не последует никаких приказаний, мы будем здесь.

«Ой… вы серьезно?»

Честно говоря, он чувствовал, что это будет непростой задачей. Рёма на самом деле хотел сопроводить их в следующий город и сразу попрощаться, потому что еще было небезопасно, и за ними могут следить.

Но они обе были непреклонны.

«Ну, я думаю, у меня нет выбора. Я могу лишь оставить еду и палатку для них…»

Рёма знал, что решение девушек не изменится, поэтому поручил им подготовиться к ночи.

Безусловно, он чувствовал себя совершенно неловко, оставляя их здесь одних в лесу. Но у него совсем не было времени отговаривать их.

«Хорошо, я помогу им насколько смогу».

Рёма сообщил Лауре и Саре, чтобы они готовились к ночлегу, пока он сам будет перетаскивать тела воров и охранника. Но произошла непредвиденная ситуация. Пока Рёма тащил второе тело, он услышал крик девушки в лесу в 10 метрах вглубь.

«Разве это не голос Сары?!»

Отчаянно пытаясь вернуться на свое место, Рёма увидел вора, чья броня была в крови. Он ехал верхом на лошади, держав Сару под мышкой.

— Ты, ублюдок, не думай, что сможешь скрыться! Я запомнил твоё лицо! Я обязательно выслежу тебя и убью!

«Черт побери! А я был уверен, что убил его!»

Хоть Рема и ругался, от этого было ничего не изменить. Похоже, что вор, который был ранен в торс, хотел сбежать, держав Сару. Рёма вытащил один шакрам из-за пояса и побежал к вору.

«Черт возьми, слишком далеко».

Ему было тяжело пробираться сквозь листья и ветки деревьев. Хотя шакрам — мощное оружие, у него есть единственный недостаток — расстояние полета короткое, в отличие от лука. Лук имеет эффективный радиус действия 120 метров, шакрам — только 10 метров. Но в остальном это удобное оружие.

Когда Рёма подошел к тому месту, где была девушка, вор уже ускакал на несколько десятков метров.

— Проклятье!

Он бросил взгляд на лошадь. Но нет.

Во-первых, Рема не умел ездить на лошади, поэтому даже ее наличие абсолютно бесполезно для него.

— Микошиба-сама!

Ее избили, потому что она пыталась защитить Сару? На кончике рта у Лауры виднелась кровь.

— Все в порядке, я обязательно что-нибудь придумаю!

Лаура покачала головой в сторону Рёмы, который пытался убедить ее.

— Нет. У меня есть просьба!

— Просьба?

— Да, прости, пожалуйста, Микошиба-сама, но ты можешь отрезать свой безымянный палец?

Слова Лауры озадачили Рёму.

— Что?

Однако ее выражение было серьезным.

— Пожалуйста, мало времени!

Под таким давлением Рёма немного разрезал палец левой руки.

— Все в порядке?

— Да!

Взяв меч Рёмы, Лаура чуток разрезала свой левый безымянный палец, а затем встала на колени перед ним.

— О великий Бог Хава. Слушай мою клятву!

«Она молится?»

— Мое тело, моя душа, мое сердце и всё остальное… — клятва продолжалась, несмотря на недоумение Рёмы.

— Все, что я посвящаю своему учителю!

— Микошиба-сама. Пожалуйста, дай мне свою левую руку.

Затем Рёма предложил свою левую руку, как и сказала ему Лаура.

— Мы даем клятву на крови.

Со словами Лауры два пальца пересеклись, и кровь их смешалась.

В этот момент из ошейника на шее появился яркий свет. Внезапно он срывается и вместе с наручниками беззвучно падает вниз.

— Хорошо, похоже, удалось. Мне нужно спешить!

После этого Лаура задвигала своими мышцами. Похоже, что стальная мышца находилась внутри хорошо округленного женского тела.

— Учитель, позволь мне использовать свою силу.

Рёма, который даже и не подозревал, что происходит, кивнул головой.

Лаура начала свое заклинание.

— О дух Шилф. Отвечай на мою просьбу. Как скорость ветра! Божественная защита ветра, защита от ветра!

После того как Лаура закончила свое заклинание, зеленый свет обернул их тела.

— Итак, Учитель, давай вернем Сару!

Том 1: Глава 18. (Побег) 3

Шел третий день с тех пор, как Рёму вызвали в другой мир.

— Ты сказал забрать ее обратно, они ехали верхом на лошади, и поймать их было бы…

Услышав слова Сары, взор Рёмы направился вдаль.

Лошадь вора была уже на расстоянии 150 метров от них.

— Всё еще возможно.

После того как Лаура сказала это, она снова начала напевать:

— О дух Шилф. Отвечайте на мою просьбу. Раздирайте этого человека на куски. Ветер разрежет!

Когда Лаура закончила напевать, появился ледяной ветер и направился к вору.

*Вжух*

Звук ветра подлетел к ушам вора.

"… Черт возьми, почему он может использовать магию?! Он тоже волшебник?" — задумался Рёма.

Независимо от того, насколько вор проклянёт кого-то, реальность не изменится.

Вторая и третья волна ветра настигает… Каждый раз, когда Лаура махала руками, появлялся ледяной ветер и летел к вору.

— Ч-черт!

Наконец, ветер достиг лошади. Он порезал ее правую ногу, и лошадь упала.

— Теперь… Пойдем.

Лаура, при помощи которой лошадь упала, протянула руку Рёме.

-О-о, ой.

Рёма, бежавший с Лаурой за руку, стал замечать необычное явление. Во время бега он почувствовал как из его ног вырастают перья.

Они добежали до вора всего за 10 секунд. Рёма удивился, что такое возможно.

"Эта девушка… Использовала ли она ту же силу, что и этот старик? Тот ветер, который она создала некоторое время назад… Без сомнения, это похоже на то. Сила тоже. Что вообще происходит?"

— Это сила волшебства ветра, учитель не знал? — понимая недоумение Рёмы, Лора с подозрением отнеслась к нему.

"Этот человек… Он обладает таким боевым мастерством, и все же у него нет знаний о магическом искусстве?… Это невозможно… Но…"

В этом мире магические искусства всегда ассоциировались с сильным человеком.

Даже если кто-то не может использовать магическое искусство, по крайней мере, каждый должен иметь базовые знания.

Рёма не знал, что сказать.

"Ну, это не похоже на то, что я этого не знаю. Однако, если бы я ответил не задумываясь, было бы позорно. Что мне делать???"

Над ними повисла тишина.

— Старшая сес…

Ситуация поменялась, когда заговорила Сара.

— Тебе больно? Сара?

— Я правильно заняла позицию перед падением, так что я в порядке.

"Правильная позиция… Это возможно, но, падая с лошади, не может быть такого, что она не получила ушибы, занимая лишь правильную позицию…"

Эти сестры, должно быть, более мастеровитые, чем считал Рёма.

— Кстати, Сара, что там с вором?

— Похоже, он не может двигаться из-за падения лошади на его ногу. Что нам делать, Ане-сама?

— Давай спросим в учителя…

Глаза двух сестер направились в сторону Рёмы.

— Меня?

"Ну, я думаю, нет проблем с этим."

Рёма считал, что нет смысла оставлять вора живым.

— Если вы согласны с моим решением, то я поступлю, как захочу?

Рёма вытащил свой меч. Две сестры кивнули головой. Затем он подошел к лошади.

*Лошадь ржёт*

— Черт возьми, мои ноги! Слезай с меня, тупая лошадь! — было слышно, как громко и сердито ругался вор.

— Ублюдок!

Вор заметил лицо Рёмы, когда тот подошел к нему.

— Ой, не приближайся…! Не подходи ко мне!

Тем не менее Рёма не останавливался.

Лицо вора исказилось, когда он увидел меч в руке Рёмы.

-Эй? Простите меня! Это всё из-за денег! Я отдам вам все деньги! Или это из-за женщин? Забирай их тоже!

Рёма тихо приближался.

— Ублюдок! Ты делаешь всё самодовольно! Я всего лишь один из 30 членов группы Красной Луны, ты это понимаешь?

Рёма медленно начал вертеть мечом перед вором.

— Стой! Мы не простые воришки! Я состою в членстве Залда! Если со мной что-то случится, королевство Залда не будет молчать!

Выслушав слова вора, Рёма медленно открыл рот:

-Ты что, дебил?

— Что?

Слова Рёмы, который молчал все это время, заставили вора приутихнуть.

— Если я прикончу тебя, как они узнают, кто вас убил? Мертвецы умеют говорить?

Лицо вора побледнело.

— Мертвые люди не могут ничего. И я не собираюсь оставлять тебя в живых.

Наконец, поняв, что сказал Рёма, вор ответил дрожащим голосом:

— С-стоп! Прекрати! У меня есть дочь!

На самом деле, и в книгах, и в обычной жизни манера злодеев не отличается. Бейте слабых и просите жалости у сильных.

Если бы Рёма был главным героем рассказа, он мог бы колебаться, однако, к сожалению, Рёма не такой жалостливый.

— Ну, мне плевать даже на то, что у тебя есть дети! — сказал он, не меняя выражения лица.

— Стоооой! — лицо мужчины наполнилось страхом.

*Вжух*

Безжалостный железный молот беспощадно висел над головой вора.

— Ты уверен, что правильно поступаешь?

— А что такое?

Лаура позвала Рёму, который начал вставлять меч в ножны.

Было заметно, что Лаура — это та, кто ведет сама переговоры или ведет переговоры от имени сестер.

— Нет, это не так. Может, послушаешь его сначала?

— Нет, честно, мне неинтересно. Будут ли его слова правдивы или нет, это ни на что не повлияет.

— Не повлияет? — лицо Лауры стало озадаченным.

Рёма — это не тот человек, который будет легко доверять первому встречному.

— Я не мягкотелый и не готов верить словам вора. Ну, даже если он говорит об этом искренне, это все равно не имеет никакого значения… Кстати, Имото-сан, хорошо, что ты в порядке.

— Большое спасибо, Учитель, — обе сестры склонили головы.

Рёма принял их благодарность и задал вопрос:

— Все в порядке. Кстати, у меня есть вопрос. Эта клятва, которую ты напевала недавно, что она значит? Мне было интересно еще тогда.

— Разве мы не обменялись клятвами с помощью завета крови? Поскольку Вы стали нашим учителем, я должна называть Вас учителем.

Над головой Рёмы появился вопросительный знак.

Некоторое время подумав, Рёма вспомнил о порезе пальца, когда его об этом просила Лаура.

— Клятвенным заветом вы называете то, когда наша кровь смешалась?

— Да.

Сара подошла.

— Учитель, хочешь ли ты тоже сделать такую же клятву на крови со мной?

— Она права, Учитель. Хочешь сделать такую клятву с Сарой?

"Что здесь происходит… что это за чушь?"

Сестры окончательно запутали Рёму.

Рёма бессознательно посмотрела в небо.

— Мне уже дурно, пожалуйста, пощадите меня. Лаура, ты не должна подчиняться мне.

На лицах сестер появилась печаль, непонятно почему, то ли из-за неожиданных Слов Рёмы, то ли по другой причине.

— Этого не может быть. Ты ненавидишь нас? — слезы появились на лице Сары, а у Лауры было мрачное выражение лица.

— Нет. Это не так.

— Не так? — взгляд сестер был направлен в сторону Рёмы.

Их несравненная красота, их взгляды способны заставили сердце Рёмы ёкнуть.

Рёма немедленно подавил эту слабость в себе и проглотил слова признания, которые он собирался сказать.

— Девушки, разве вы не собираетесь ждать своего хозяина здесь?

— Поскольку я уже обменялась кровным заветом, мне больше не нужно слушать приказы этого человека, — прямо ответила Лаура на его вопрос.

— Однако, поскольку над Сарой еще висит заклинание этого человека, она не может никуда уйти.

— Значит, вы, девочки, можете пойти в город?

— Да, если мы обе обменяемся заветом на крови… — они кивнули головой, отвечая на вопрос.

"Думаю, у меня нет выбора? В конце концов, я не хочу оставлять здесь этих девушек".

Он не мог просто ничего не делать, зная, что, возможно, идет слежка.

Рёма глубоко вздохнул.

— Я понимаю. Для этого мы обменяемся кровным заветом. Мы заберем все ценные вещи из повозки и направимся в город Ару. Если пойдем прямо сейчас, то придем к 8 вечера на место. Однако вам придется всё объяснить, хорошо?

— Конечно, — на устах сестер появилась улыбка.

После того как Рёма совершил завет крови с Сарой, он повернулся спиной и направился к повозке посмотреть на вещи, которые лежали в ней.

— Ой, разве здесь не много драгоценных вещей?

Помимо коробки, заполненной золотыми монетами, было много украшений для волос и ящик, украшенный драгоценными камнями, такими как сапфир и рубин.

— Когда кто-то собирается продавать раба, они должны сначала всё украсить. В таком случае можно продать выгоднее.

— Ух…

Эта повозка так была украшена, что было ощущение, будто собирались продавать аж 10 рабов.

— Этот ящик заполнен золотыми монетами — это прибыль от продажи нашего товарища.

Если бы кто-то считал, что все они обладают такой же красотой, как и сестры, то неудивительно, что они так обогатились.

Может быть, из-за воспоминаний о том, как продали их подругу, слезы падали с глаз сестер.

*Кап… Кап…*

Внезапно издался треск в лесу.

— Лаура, Сара!

Сестры вытащили мечи.

Конечно, это были мечи, которые Рёма забрал у воров. И это было разумно.

"Это монстр или другой вор?"

Вскоре Рёма услышал человеческий голос, который не оправдал его ожиданий.

— Хозяин! Здесь!

Из леса вышел человек. Мужчина огляделся и увидел Рёму и сестер.

— Ох, как насчет багажа? А товары? Они все в порядке?!

Позади мужчины появились еще трое мужчин с доспехами. Пока первый человек приближался, из леса позади него раздался голос:

— Кажется, воры уже сбежали, поэтому мне интересно, что там с багажом?… Вижу, что товары все здесь.

— Что?! Лаура и остальные… их уже насиловали?! Разве воры уже трогали их? Если это так, то их цена упадет.

— Кажется, нет проблем, но здесь могут быть небольшие трудности, — мужчина посмотрел на Рёму.

— Что? Кто это?

— Хозяин, так как ситуация кажется безопасной, пройдем сюда.

— Вы уверены, что это безопасно?

Недалеко можно было услышать хруст веток.

"Этот парень — человек?" — для Рёмы было разумно думать об этом.

Его рост был примерно 170 см и вес около 200 кг, он был похож на свинью. Фигура его не была характерна для борца сумо, у него был жир от переедания.

Он был одет в безрукавный жилет, который совсем не покрывал живот, и в арабские штаны, которые обычно описываются в арабских рассказах.

"Этот человек рабовладелец? Думаю, я могу согласиться, если это тот, кто оказывает влияние на Лауру и ее сестру".

Рёма испытывает чувство согласия, увидев свинью, которая внезапно появилась перед ним. Вероятно, ему удалось скрыться с его телохранителем после внезапного нападения.

В противном случае он не смог бы не получить ранений, потому что в него сложно не попасть.

— О, вы обе целы! Я постоянно думал, были ли вы обе изнасилованы, убиты ворами или нет!

Произнеся эти слова, он подошел к сестрам.

— Не подходи!

Сара указала на свой меч:

— Я ударю тебя, если ты сделаешь в мою сторону еще один шаг!

Однако работорговец и охранник только посмеялись.

— Хозяин, не кажется ли, что молодая женщина ведет себя нахально?

— Боже мой! Похоже, они забыли, что являются рабами. Неужели тренировка не помогла?

— Понимаете, юная леди, возможно, ты забыла, но наш хозяин тоже уже здесь. Вы принадлежите этому человеку. Как ты смеешь вообще указывать мечом на хозяина.

— Замолчи! Мы больше не твои рабы!

— Ахаха! Ты сошла с ума? Вы обе принадлежите мне. Вы обе — ценные вещи, которые я лелеял более пяти лет.

— Разве ты не оставил нас и не сбежал?

— Разве это не очевидно? Если бы я погиб из-за этого, то не было бы никакого смысла. Но если есть товары, которые остались невредимыми, то почему бы не забрать их снова?

Хотя они выглядели хорошо, Рёма чувствовал чувство отвращения, а не гнева к работорговцу и его охраннику.

— Хорошо… Хозяин, давайте оставим их.

— Наверное, это так… независимо от того, насколько они сильные, без присутствия хозяина они ничего не смогут сделать.

По-видимому, они, похоже, не думают, что Лаура и ее сестра уже способны снова использовать свою власть.

Пятеро против трех.

Если Рёма и другие смогут победить работорговца, то все это закончится слишком хорошо.

— Этот молодой человек, кажется, вмешался в то, что произошло, не так ли?

Все посмотрели на Рёму после этих слов.

— Понимаю, ты сделал такую ненужную вещь. Значит, ты их рыцарь на белом коне, да? Ну, что бы то ни было, я пострадал от атаки воров. Oй! Поймайте этого молодого человека живым! За него можно получить хорошую цену.

Сияющее серебряное кольцо порезало шею работорговца.

Шакрам полетел из рук Рёмы и разрезал горло работорговца, прекратив его болтовню.

Охранник незамедлительно показал свое недовольство.

"Козлина, ты слишком много болтал".

Он говорил с явной враждой, не останавливаясь.

"У меня было такое чувство, что он делал это специально", — Рёма ухмыльнулся к мертвой свинье.

Но сейчас он был в эпицентре битвы.

Рёма тут же стёр в голове ненужную мысль.

— Теперь!

Две сестры отреагировали на голос Рёмы. Лаура и Сара немедленно проскользнули в сторону Рёмы и напали на охранника.

"Так я и думал…"

Всё, что Рёма представлял, появилось перед его глазами.

У обеих сестер были свои особенности в фехтовании. Меч Лауры очень мощный. Сильный удар мечом сшибает голову противника с его плеч. А меч Сары более склонен к технике. Она отвлекает своего противника, опуская слегка меч, а затем наносит удар прямо в горло.

— Ч-что ты, сука… как ты смеешь использовать свою силу?!

В тот самый миг конвой, который оставил свою охрану, был убит мечами сестер. Напротив Рёмы остался только один человек. Он был тем, который появился самым первым.

*Бах!*

Конвой истекал кровью, стараясь остановить ее течение.

— Подожди минутку… Ой.

Видимо, он, наконец, осознает свою нынешнюю ситуацию. Лицо этого человека стало взволнованным.

— Подождите, почему вы можете использовать свою силу? Если хозяина нет здесь, вы не можете использовать свои способности, разве не так!?

На лице сестер появилась ухмылка. У них не было никакой беспечности. Они всегда были наготове, чтобы напасть на конвой.

— Вот этот человек наш учитель и хозяин! — взгляд сестер устремился на Рёму.

— Это невозможно! Раб не может заменить своего хозяина по прихоти… ему нужно выполнить завет крови…

— Мы уже знаем о завете крови с самого раннего возраста. Наш отец научил нас этому.

После слов Сары лицо конвоя побледнело.

— Что ты сказала?! Тогда почему…?

— Мы не должны ничего объяснять.

Слушая слова Лауры, Рёма подошел к человеку:

-Черт возьми, тебе лучше запомнить это!

Затем он решил все-таки рискнуть. Конвой решил убежать, так как считал, что для него невыгодно было оставаться.

"Его решение не такое уж и плохое… Но я думаю, что этого не произойдет".

Рёма бормотал слова, смотря, как человек убегает. Он решил бежать по дороге, а не прыгать в лес. В лесу были монстры. Для него все равно это было ошибкой.

Рёма вынул шакрам из своего пояса, а затем бросил его в голову мужчины.

*Жух*

*Бам*

Слышно было, как шакрам попал этому человеку в голову.

— Итак, есть много чего, о чем я хочу услышать, но сначала мы отправимся в город Ару. В то же время вы можете мне все рассказать, Рёма сказал это девушкам, собирая шакрам.

— Конечно же.

Они начали собирать ценные вещи.

"Я вроде бы хочу помочь, но кажется, будто только всё стало хуже".

Рёма вздохнул, глядя на двух девушек.

Том 1: Глава 19. Отдых и будущее (часть 1)

С третьего на четвертый день после вызова в другой мир.

Устранив рабовладельца и оставив их тела в лесу, Рёма немедленно вернулся на шоссе и заспешил в сторону города Ару, неся на спине коробку с золотыми монетами и драгоценностями.

К счастью, на пути к городу Ару монстры не атаковали их, и к 22 часам они благополучно прибыли в город.

Ресторан в городе уже был закрыт, и Рёма только смог заехать в единственную гостиницу в городе.

— Хорошо, тогда мы поговорим во время еды? Парни, как насчет того, чтобы присесть?

После просьбы о большой милости хозяин приготовил Рёме и девочкам тушеное мясо и хлеб.

На лицах сестер, которых просили присесть, было недоумение.

— Что не так? Вы не думаете, что еда остынет?

— Мы не можем позволить себе есть за одним столом с хозяином. Пожалуйста, накормите нас позднее.

— Хаа?

Выслушав слова Лауры, Рёма неосознанно спросил:

— Раб не может есть вместе с мастером?

— Нет… Это просто невозможно…

— Но тушеное мясо уже перед нами. Оно остынет, ты понимаешь?

— Рабу не нужна теплая пища.

"Эти девочки… что они из себя представляют? Раб — это тот, кто всецело принадлежит своему хозяину? А я их хозяин, не так ли? Хм… Подождите, если это так…"

— Просто я хочу убедиться, что Вы, девушки, повинуетесь своему хозяину.

— Да. Обязанность раба — находиться в распоряжении хозяина, — незамедлительно ответили сестры Рёме.

— И я хозяин, не так ли?

— Да, по обмену завета крови ты наш хозяин, — кивнула Сара на слова Лауры.

— Тогда я прикажу тебе, как твой хозяин: присаживайся, и давай есть вместе!

— Что? — сестры в недоумении переглянулись.

— Если принимать пищу в одиночестве, еда не будет приятной на вкус. Так как я тоже хочу поговорить о будущем, присаживайтесь!

На некоторое время они задумались, а затем ответили:

— … Понятно. Извините нас. Сара, проходите, это приказ мастера. Поторопитесь и присаживайтесь.

Лаура пораскинула мозгами и заставила Сару тоже присесть.

— Хорошо, тогда давайте поговорим во время еды.

— Понятно.

Для Рёмы было естественным делом трапезничать вместе, но сестры, похоже, считали это неудобным.

Рёма уже несколько раз откусил тушеное мясо. Однако тишина повисла в воздухе.

"Это, кажется, неудобно… Ну, из рассказа, который я слышал, к рабу всегда относятся довольно пренебрежительно. Поэтому, мне кажется, изменить их мнение невозможно?"

Неохотно Рёма поднял вопрос о завете крови.

Он знал, что менее всего эта тема подходит для обсуждения во время еды. Однако он тоже не мог оставить его без ответа.

— Тогда позвольте мне прояснить ситуацию. Я спрошу еще раз прямо сейчас, я стал вашим хозяином, не так ли?

— Да, отношения мастер-раб были установлены с помощью завета крови, который мы приняли раньше.

— Это все? Завет крови, о чем это? — Рёма задал вопрос, набивая рот хлебом.

— Завет крови имеет два смысла: один из них — рыцарь, который клянется в верности своему Господу. В этом случае он не имеет обязательной силы, это была просто официальная церемония, а другой смысл — закрепить власть хозяина над военными рабами.

Услышав вышесказанное, Рёма остановил руку, в которой был хлеб.

— Военный раб — раб, принимающий участие в сражении?

— Да, помимо рабочих рабов и сексуальных рабов, существуют специальные рабы, который называются военными. Их цель соответствует названию, и это значит, сражаться за своих хозяев, поскольку очевидно, что у них есть силы на сражение, также есть вероятность, что они могут восстать против своих хозяев. Учитывая вышеизложенное, на них будет поставлена печать, согласно которой они смогут сражаться только тогда, когда хозяин даст на это разрешение.

На лице Рёмы появилось выражение отвращения, так как он не мог смириться с мыслью о нарушении чей-то свободы.

На этот раз история заканчивается человеческим фактором, который привёл к порабощению одного человека другим.

Явление, называемое восстанием рабов, может быть рассмотрено, как попытка изменить данный устой.

Если мы последуем логике Лауры, тогда рабы не должны знать, как осуществляется завет крови.

Есть также причина, почему Рёма думал об этом.

Хотя существовала вероятность, что это была ловушка, установленная Империей.

Рёма задумался, является ли целью империи использовать его, вызвав у него доверие к себе и усыпив его бдительность.

— Ааа…

Сара, которой эти слова дались с трудом, направила свой взгляд на Лауру, и та в ответ подмигнула.

— Все ясно, Сара. Естественно, что это вызывает у него подозрение. Я понимаю… я попытаюсь все объяснить, но мне хочется, чтобы хозяин сохранил в тайне эту историю.

Увидев её решительный взгляд, Рёма кивнул головой.

Помимо этого он не имел привычки выставлять напоказ свои тайны.

— Наша фамилия — Марфисто. Изначально это было название рыцаря со старинной родословной из королевства Квифорд, расположенного на западном побережье центрального континента.

"Рыцарская родословная? Это предполагает благородный род? Теперь, когда вы упомянули об этом, они обрели достоинство и уверенность. И всё-таки, почему благородная дама превратилась в рабыню…?"

История Лауры превзошла все ожидания Рёмы.

— Итак, на самом деле, ваше настоящее имя Лора Марфисто?

— Да, семья Марфисто — это рыцарский род, который с давних пор служит королевской семье Квифорда. А теперь об истории, которая произошла пять лет назад. Проблема началась с установления торгового тарифа между королевством Квифорд и соседним королевством Квефт, которое, в конце концов, переросло в войну с последующим падением Квифорда. Хотя территория моего отца расположена на острове у побережья Квифорда, огонь войны привел к порабощению территории моего отца.

Их глаза наполнились слезами при воспоминании о своем доме.

— Вы бежали вместе?

Сестры кивнули в ответ:

— Да, мы планировали бежать в другую страну с несколькими стражниками.

После этого разговора Рёме перехотелось есть.

Услышав такую тяжелую историю, даже у Рёмы пропал аппетит.

— Тогда почему благородная дама из семьи рыцарей, сопровождаемая стражниками, стала рабыней?

— К этому привела излишняя самоуверенность, — лицо Лауры стало печальным.

— Мы не смогли разглядеть слабости человеческой души. В день нашего прибытия в соседнюю страну на корабле, который мы переделали в торговое судно, наш конвой предал нас. Мы были связаны, а затем проданы работорговцу. Несмотря на то, что весь конвой состоял из людей, которые прослужили нам много лет. Преданная стража продала нас в рабство. Нет таких слов, чтобы описать нашу трагедию.

Поговорка гласит о том, что несчастье не приходит одно. Обычно, когда ситуация ухудшается, дальнейшие события развиваются в негативном направлении.

— Работорговец — это тот человек, с которым мы встречались сегодня днем?

— Они решили использовать нас, как военных рабов, поскольку мы умеем читать и писать, а также обучаться военному и магическому искусству.

— Понимаю. Итак, откуда вам известно о завете крови?

— Я узнала о церемонии завета крови от нашего отца. Он сказал, что рано или поздно нам необходимо будет узнать об этом.

— Теперь понятно, откуда у тебя эти знания…

— Да, но раб завета не может находиться между рабами. Хотя, конечно, я хочу заключить завет крови не ниже простолюдина…

Рёма кивнул в знак согласия.

В конце концов, если они смогут заключить завет крови между рабами, смысл ограничения исчезнет.

— Значит, все это время вы искали кого-то, заслуживающего доверия, так? Таким образом, это означает, что вы доверяете мне?

— Конечно, Хозяин боролся исключительно для того, чтобы защитить нас. Думаю, такой человек нам подходит.

— Я тоже так думаю, — Лаура и Сара согласились с его мнением.

— Фууу…

Выслушав доводы девушек, Рёма вздохнул:

"Ах, я сдаюсь…"

Это были его благородные намерения.

Обе девушки посмотрели на Рёму.

— Я понимаю ситуацию, поэтому освобожу вас обеих. К счастью, у нас есть деньги, украденные у рабовладельца. Вы смогли бы начать с ними новую жизнь, как свободные люди?

— Мы не можем этого сделать! — слова Лауры источали уверенность. — Хотя мы и стали рабынями, но мы из гордой семьи Марфисто. У нас была свободная жизнь и достоинство, сохраненные хозяином, в то время как хозяин рисковал своей жизнью. Пожалуйста, дайте нам возможность служить хозяину, пока мы живы.

Взгляд сестер был наполнен решимостью.

— Вы знаете, что я помог вам бескорыстно, не ожидая никакой благодарности взамен. Поэтому вы мне ничем не обязаны.

В конце концов, он хотел от них только чувства благодарности и ничего взамен.

— Нет, пожалуйста, позволь нам служить тебе!

Сара кивнула Лауре.

— Этого не будет… в конце концов, у меня есть тоже свои причины…

Сара ответила Рёме, который говорил сбивчиво:

— Это связано с хозяином, потому что мы люди из другого мира?

Улыбка, как обычно, появилась на лице Рёмы:

— О чем ты говоришь?

Хотя прошло только мгновение, и уже чувство беспокойства, поселившееся в сердце Рёмы, передалось сестрам.

— Хозяину не стоит беспокоиться, мы не будем ничего рассказывать другим. Просто мы хотим знать все обстоятельства.

В течение секунды повисла пауза.

— Зачем?

Рёма начал рассказ.

— Чтобы служить Рёме-сама, мы должны полностью владеть ситуацией, поэтому хотим любой ценой узнать основные обстоятельства.

Между ними снова повисла тишина.

"Что я должен делать? Я могу заставить их замолчать, но… нет, это будет неразумным. Поэтому я предпочел бы их выслушать. Когда я решил помочь им, то должен был владеть всей информацией, чтобы осуществить свои цели… Если это так, тогда…

Голова Рёмы была переполнена различными мыслями.

— Очень хорошо.

— И?

Том 1: Глава 19. Отдых и будущее (часть 2)

Сестры немедленно подались вперед в ожидании слов Рёмы, однако тот оттолкнул их рукой.

— Я понимаю ваши чувства, но мне не нужны рабы. Итак, после того, как вы выслушаете мои доводы, вы примите решение следовать ли за мной, как свободные люди, а не как рабы, связанные кровным заветом.

Он не хотел испытывать ощущение, что заставляет их следовать за ним, но пусть они примут решение, как свободные люди.

Это был максимальный компромисс, на который был способен Рёма в данный момент.

Услышав слова Рёмы, сестры посмотрели друг на друга, кивнули, затем Лаура громко произнесла:

— Мы поняли. Если это воля хозяина, мы подчинимся!

Даже после всех доводов мнение сестер не изменилось.

Рёма рассказал им о том дне, когда его вызвали в другой мир, побеге после убийства солдат и о том, кто совершил церемонию вызова. О преследователях из империи. О том, что они не видели его лица, и это является его преимуществом, но никто не знает о своем будущем.

Он рассказал им о грозящей опасности, если они пойдут вместе с ним. После всех доводов решительность сестер все-таки не покинула их.

Скорее всего они согласятся.

Если им будет неизвестно лицо хозяина, как они поймут, что беглец был вместе с ними? В конце концов, если хозяин — кто-то из другого мира, они не будут уверены, что хозяин знаком с этим миром. Это были их условия.

Кроме этого, они должны были иметь гарантию, что будут освобождены от статуса раба в любое время.

— Вы действительно собираетесь пойти со мной? Когда-нибудь я могу исчезнуть из знакомого вам мира?

По словам Рёмы он не намерен оставаться в этом мире навсегда.

Даже если все говорят, что нет способа репатриировать его, он должен найти способ совершить это. Для этого он принял свое собственное решение.

Лаура только улыбнулась:

— Если это так, хозяин может использовать нас, пока не наступит день, когда он вернется в свой мир.

После этого Сара продолжила:

— Оней-сама, почему бы нам не пойти вместе в мир Рёмы-сама?

— Ара… Это правда… Это хорошая идея! Тогда мы сможем служить ему всегда!

Рёма был поражен словами Сары.

"Ой… Они сказали, что собираются вернуться со мной? Ты знаешь, что этот старик убьет меня? Нет, подожди, Асука может убить меня также."

Несмотря на то, что Рёма чувствовал себя неловко, сестры подарили ему очаровательную улыбку.

"Хорошо, давайте отбросим все сомнения. Во-первых, нам нужно выяснить, как перейти границу…"

На следующий день Рёма и сестры уже были в городе Ару, они решали вопросы своей экипировки.

Похоже, сестры лучше владели двойным ятаганом, однако, к сожалению, в городе Ару такого оружия не было.

Защитное снаряжение, имеющиеся в магазине, не соответствовало телосложению девушек (из-за их большой груди и тонкой талии), и не было замены мечам Рёмы. Он купил 3 меча и 30 метательных ножей.

Но они получили больше, чем рассчитывали, потому что ограбили рабовладельца. Золотые монеты, которые они приобрели в банке, превысили 5 миллионов батов. Они не рассчитывали, что получат такую сумму от ювелира за золотые изделия.

— 30 миллионов батов за все, как насчет такой сделки?

"ЧТО!??"

Это были предложения, поступившие в ювелирном магазине.

— Вас не устраивает цена? Честно говоря, мы предложили вам максимальную сумму…

Они были поражены столь высокой ценой за ювелирные изделия. Однако ювелир знал, что эта цена достаточно невысокая.

— Что вы! Нас все устраивает.

Он знал, что там находится значительное количество колец и ожерелья, но он не ожидал, что это будет стоить так дорого.

Услышав ответ Рёмы, на лице торговца появилась ироничная улыбка:

"Хмм? Этот парень… он пытался обмануть нас?"

Была вероятность того, что Рёма являлся дилетантом, а ювелир, пользуясь этим, установил низкую цену.

Тем не менее, Рёма и остальные не могли адекватно адекватно оценить изделия.

— Пересечение границы с драгоценными изделиями таит в себе большую опасность, так как нас постоянно сопровождают преследователи. Нет другого выхода, кроме как превратить изделия в монеты здесь и сейчас.

— Это здорово! Тогда мы возьмем всё. Однако, поскольку это будет большая сумма, у нас не хватает наличных… извините, можно ли оформить счет?

— Ах, хорошо…

Неожиданно Рёма посмотрел на сестер.

Поскольку только один Рёма имел счет, логичным было использовать его, однако Рёма чувствовал себя виноватым, поскольку всю сумму переведут на его личный счет.

Однако, глядя на сестер, которые кивнули ему, Рёма вручил свою карточку.

— Пожалуйста, используйте этот счет.

— Думаю, прежде чем мы отправимся в гильдию, мы должны сначала посетить банк?

— Зачем? — спросила Сара.

Эти девушки были так наивны, что никогда не смогли бы быть авантюристками.

— Награда за квест будет производиться банковским переводом без открытия счета, а в гильдии мы не сможем зарегистрироваться.

— Так ли это?

На лице сестер появилось выражение удивления и уважения.

"Этот человек действительно потрясающий. Прошло всего несколько дней с тех пор, как он был вызван в этот мир, но он уже знает то, чего мы не знаем в этом мире…"

Пока Лаура была занята мыслями о Рёме, он остановился.

— Сейчас… Мы здесь.

Рёма вошел в банк, который выходил на главную улицу.

*30 минут спустя*

После открытия счета они направились в гильдию, чтобы зарегистрировать сестер.

— Давайте обсудим наши следующие передвижения.

После сбора информации они вернулись из гильдии в свой гостиничный номер.

Граница заблокирована.

После регистрации сестер он собирался отправиться с ними в город Адельфо. Но они вынуждены были изменить свой план.

— Да… Если мы не изменим план и отправимся в Адельфо, нас ждут большие проблемы.

Сара одобрительно кивнула на доводы Лауры.

— Я тоже так думаю. Если бы это была обычная блокада, тогда нам просто пришлось бы щедро заплатить пограничнику, и мы смогли бы пройти зону заградждения.

— Принцесса Сардина, да…

Две сестры кивнули в сторону Рёмы.

— Да, так как это был прямой приказ принцессы, мы не сможем решить эту проблема только с помощью денег.

Большинство проблем можно решить с помощью денег. Однако ни одного идиота не ослепят деньги, если их непосредственно контролирует принцесса.

— Если это так, то мы должны найти способ, как это можно преодолеть?.

Они посмотрели на карту, которую Рёма купил в имперской столице.

Она предназначалась для гражданского пользования и была составлена только на том уровне, на котором можно было измерить расстояние между шоссе или городом и определить месторасположение самого города.

— Если мы уйдем, нам придется вернуться на наш предыдущий маршрут, а затем идти на юг, не так ли?

Чтобы идти к южной границе, у них был выбор между дорогой через лес, который кишит монстрами, или вернуться в столицу империи и выдвигаться уже оттуда.

Какой бы маршрут они ни выбрали, потребуется около 10 дней, чтобы добраться до места назначения.

Если они пойдут кратчайшим путем через лес, там на них могут напасть монстры, встреча с которыми приведет к потере времени. Поэтому затрата времени на оба маршрута примерно одинаковая.

— Если это так, то север или запад? — выражение лица Лауры ясно говорило о том, что она не может порекомендовать тот маршрут.

Если посмотреть на карту, причина такого решения будет очевидна. Обе цели слишком далеко.

Если начертить на карте прямую линию, то дополнительное расстояние составит 300 км.

Если они будут двигаться со своей обычной скоростью около 20 км в день, то время преодоления расстояния займет более полугода.

Так как это займет слишком много времени, им будет намного безопаснее просто ждать на территории империи, пока ситуация не разрешится сама собой.

Но, если Рёма решит остаться, империя может бросить на его поиск свои многочисленные войска.

Глядя на будущую перспективу, ему было очевидно, что лучше как можно скорее бежать в другую страну. К тому же, сестры хорошо знают местность.

— Наверное, у нас нет выбора, кроме как пересечь восточную границу… — сестры кивнули в сторону Рёмы.

— На счет этого у меня есть план.

Двое посмотрели на Сару.

— План, в котором мы не двигаемся по шоссе?

Сара кивнула Лауре.

— У нас нет другого пути, кроме как пересечения восточной границы. Но мы не можем пройти через Адельфо. Почему бы нам просто не пройти через лес прямо в королевство Зальда, не двигаясь по шоссе?

Палец Сары двигался по карте, не проводя по шоссе от города Ару, а прямо через лес к царству Залды.

"Это очень хорошо, но…"

Этот план не имеет очевидных недостатков, хотя это может только казаться…

Однако…

"Но тот парень, который заблокировал границу, может предугадать, что я сбегу с востока?"

На шоссе они установили кордон, чтобы не смогли проникнуть ужасные монстры. Они смогут безопасно перемещаться только в случае, если будут двигаться по шоссе.

Это написано в руководстве для начинающих.

— Однако это не обязательно означает, что мы можем использовать только шоссе, чтобы двигаться.

— Если у вас есть уверенность в своих силах провести одну ночь в лесу, а не внутри комфортной комнаты для постояльцев, то пройти через лес вполне реально.

Глядя на скорость реакции, с которой принцесса Сардина отреагировала на его побег, ее вряд ли можно считать нерешительной и слабой.

Такой человек вряд ли не допускает мысли, что кто-то может предпринять попытку пройти через лес.

Однако он получил информацию, что количество преследователей, брошенных на его поиски, не такое уж многочисленное.

Он подумал, что они не смогут взять под контроль весь лес. В этом смысле предложение Сары было достаточно разумным.

"Однако, если меня найдут, то несомненно это будет мгновенное задержание".

Но они не знали Рёму в лицо.

Если это так, то каждый человек с крупным телосложением должен вызывать у них подозрение.

То есть, даже если он решит пойти с Лаурой и Сарой, то вероятность того, что на него не обратят внимание, будет невысокой.

"Нет никаких шансов, что меня упустят из виду только потому, что я иду вместе с Лаурой и Сарой… если это так, нам не стоит идти вместе… нет, подожди минутку…"

Эти парни не знают обсуществовании двух спутниц.

Когда они не передвигаются вместе с ним, то остаются в безопасности.

Что-то прервало глубокомысленные размышления Рёмы…

— Сара, Лаура .. Я решыл пройти через лес. Однако…

Злобная улыбка появилась на лице Рёмы, лица сестер приняли удивленно выражение.

"Итак, тогда я объясню вам, кто является добычей, а кто — охотником… Дорогая принцесса…"

Это был момент, когда добыча становилась охотником.

Том 1: Глава 20. Ограничение

На шестой день после вызова в другой мир — Сдерживание.

*Заза*

В лесу был слышен звук, который указывал на то, что кто-то зашевелился в кустах.

Прошло полтора дня с тех пор, как Рёма отправился на север из города Ару и начал свой путь в лесу.

Лаура и Сара не сопровождали его.

После окончания подготовки к походу в город Ару Рёма один отправился в лес.

На кроны деревьев опустилась тьма.

За кроны высоких деревьев не проникал даже свет звезд и луны.

"Пока ничего не случилось…" — подумал Рёма, греясь у костра.

Всего несколько дней Рёма провёл с сестрами и уже начал по ним скучать.

Он полагал, что каждому простительно быть сентиментальным, если внезапно сестер вызвали в другой мир.

Он оглянулся, надкусив жесткий кусок мяса, купленный незадолго до этого им в городе.

Несмотря на то, что прошло всего полтора дня, Рёма с тревогой думал, как опасно двигаться, отклонившись от шоссе.

Конечно, не существовало такого могучего врага, с которым он бы не мог справиться.

Хотя он отошел от шоссе, но, похоже, Рёма не собирался далеко отклоняться от его линии.

Но его угнетала мысль о расстоянии, которое ему предстоит преодолеть.

Существовала вероятность, что если при встрече с монстром он его убьет, другие монстры сбегутся на запах крови.

Хотя подобные мысли не приходили ему в голову, когда он охотился на дикую собаку, но он мог бы позволить себе отдых на шоссе, почувствовав усталость. Естественно, чувства обостряются в момент, когда понимаешь, что во время отдыха на него может быть произведено внезапное и продолжительное нападение.

"Наконец-то, они появятся?" — подумал он.

Каждая клеточка его тела отдыхала перед костром, и он чувствовал, как меняется вокруг него воздух.

Он почувствовал взгляд из чащи леса.

Но это не были взгляды монстров.

Это было больше похоже на взгляды тех, кто умеет скрываться.

Также это не был взгляд авантюриста, путь которого лежал через лес так же, как у Рёмы.

На самом деле, если бы кто-то хотел погреться у костра, то они бы подняли сильный шум.

Но, с другой стороны, они могли его принять за разбойника и нанести удар первыми.

Кроме того, они также могут быть не разбойниками.

Он не почувствовал в их взглядах никакой алчности.

Рёма не сомневался, что на него смотрят оценивающе, и не чувствовал, что это взгляды, оценивающие его деньги.

Рёма положил руку на рукоятку меча.

Независимо от того, кем будут нападавшие, он немедленно нанесет ответный удар.

Внезапно раздался голос:

— Похоже, я тебя напугал, прошу прощения, — сказал незнакомец.

Рука Рёмы наполнилась силой.

— Ну что ж, не будь излишне осторожным. Позволь занять немного твоего времени? — спросил незнакомец.

Манера говорить собеседника вызвала у Рёмы раздражение.

Хотя голос собеседника звучал вежливо, но в нём чувствовалось такое давление, которое не давало возможности отказаться.

— Я не возражаю, — ответил он.

*Газа… Газа*

Когда Рёма произнес эти слова, послышались звуки раздвигаемых ветвей.

Когда он увидел лицо человека, появившегося из зарослей, то испытал легкое волнение.

Он носил прическу стиля 7:3. С тонкой овальной формой лица. И был ростом около 170 сантиметров.

Его внешний вид не вызвал бы подозрений, даже если бы он ходил по обычным японским улицам.

Хотя никакая японская зарплата не предусматривала покупку брони и меча.

— О, что не так? — быстро спросил человек, увидев выражения лица Рёмы.

— Нет… Я просто удивлен, что ты не оказался вором… — ответил Рёма.

Мужчина улыбнулся на слова Рёмы.

— Нет, нет, пожалуйста, извините. Могу ли я присесть рядом с Вами? — спросил незнакомец.

Не дожидаясь ответа Рёмы, мужчина тут же сел напротив него.

— Не припоминаю, чтобы я разрешил тебе присесть, — удивленно ответил Рёма.

Слова Рёмы не смутили парня. Наоборот, он начал говорить вызывающе.

— Я хочу задать всего лишь несколько вопросов, — сказал он.

Рёма призвал собеседника продолжить, так как он понимал, что выяснение отношений будет пустой тратой времени.

— Вы похожи на авантюриста, но что привело Вас в этот лес? Может какое-то важное дело? — спросил мужчина.

— Находясь в городе Ару, я получил информацию, что граница заблокирована. Более того, существует информация о том, что неизвестно, когда ее вообще откроют. Поэтому я решил пойти через лес. И так как я был уверен в своих силах, решил остановиться на ночлег, — Рёма искренне ответил на вопрос собеседника.

— О! Так ли это? Да, непохоже, чтобы тебя что-то беспокоило. Хотя как бы ты ни был уверен в своих силах, но думать, что ты в состоянии в одиночку пересечь лес... Ты спешишь? Или тебя кто-то преследует? — спросил мужчина, и его глаза сузились.

— Нет. Я просто подумал, что мне лучше поднабраться опыта, чем ждать, пока разблокируют границу, — ответил Рёма.

— Я вижу, вижу… — сказал незнакомец.

— Итак, с какой целью вы задавали мне вопрос? — Рёма задал ответный вопрос собеседнику.

— Извините. Я не подумал. Меня зовут Сайту Хидеаки. Я занимаю должность заместителя главы рыцарского ордена Империи Ортомеа (Суккубские ночи), — ответил он.

"Я знаю это… значит, он из числа преследователей... но Сайту? Судя по его внешнему виду, он японец, но..." -подумал Рёма.

Но Рёма продолжал делать вид, что ничего не замечает, не задав вопрос, возникший в его голове.

Зная, кто является его оппонентом, для него целесообразным было бы притвориться авантюристом.

— Что привело в лес заместителя главы ордена? — спросил Рёма.

— Я не могу все рассказать. Фактически я преследовал кого-то. Я предполагал, что этот мужчина может идти через лес и сбежать вообще в другую страну, — сказал он.

— Существует такой человек? И что же он совершил? — спросил Рёма.

Сайту посмотрел на Рёму с выражением горечи, а затем ответил:

— Нет, извините, я не могу рассказать… Это была конфиденциальная информация… — ответил Сайту.

Рёма ожидал такого ответа. Сайту понимал, что он не обязан всё рассказывать Рёме в данный момент. Тем не менее Сайту даже не подозревал, как он был недальновиден, разглашая подобную информацию.

— Извините за грубость. Что Вы хотите от меня услышать? Возможно, я вызвал у Вас подозрение? — спросил Рёма.

Услышав это, лицо Сайту приняло отрицательное выражение.

— Нет, нет, нет. Мы не знаем в лицо человека, о котором идет речь, — ответил он.

— А, вы не знаете его лица, но продолжаете преследовать его? — удивленно спросил Рёма.

"Фух… Как и следовало ожидать, они не знают моего лица, да… Ведь я убил всех, кто видел меня в лицо," — подумал Рёма.

Подсознательно Рёма гордился своими выводами.

— Было очевидным, что это будет сложно. Мне приказала моя повелительница как можно скорее схватить преступника. Ну, во всяком случае, у меня есть еще вопросы к тебе, — сказал Сайту.

— Это просьба? — спросил Рёма.

— Да, у меня мало времени, поэтому я хочу подтвердить это. Тебе не нужно беспокоиться. Это только формальность. Так как Вы способны в любой момент исчезнуть, можете ли подтвердить свою дату рождения и происхождение? Так как мы не знаем в лицо человека, которого преследуем, и можем действовать только таким образом. Поэтому нас интересует вся информация о мужчинах с крепким физическим телосложением, которые проходят через лес. Поэтому простите меня за грубость, — сказал Сайту.

Хотя улыбка не сходила с лица Сайту, его глаза имели совсем другое выражение.

— А что, если я не буду с тобой сотрудничать? — спросил Рёма.

Сайту приподнял правую руку в ответ на слова Рёмы.

— В таком случае ничего не поделаешь. Я заставлю тебя сотрудничать силой, — пригрозил Сайту.

*Хию… Стаб*

Выпущенная из лесу стрела упала рядом с Рёмой.

— Мне все понятно, — сказал Рёма, глядя на стрелу, вонзившуюся в землю.

Стрела вылетела из леса и вонзилась в землю прямо рядом с Рёмой.

— Понятно, что-то вроде этого, — сказал Рёма.

Рёма произнес эти слова, переведя взгляд на стрелу, которая ударила по земле.

— Да, спасибо за ваше непосредственное понимание. Таким образом, не могли бы вы пройти со мной? — спросил Сайту.

Это то, что люди называют лицемерной вежливостью.

Таким образом, не будет ни одного парня, который скажет «нет», ведь стрела будет лететь к нему, как только он даст отрицательный ответ.

— Наверное, у меня нет выбора, я буду сотрудничать, — неохотно ответил Рёма.

— Нет. Хорошо, что вы понимаете… Хорошо, тогда пойдем к нашему лагерю. Это в той стороне, — ответил Сайту и достал наручники.

— И это? — спросил Рёма.

На вопрос Рёмы Сайту ответил нормально.

— На всякий случай мне нужно сдерживать тебя. Ну, это только что-то вроде формальности. Форма. После того как мы встретимся с моим начальником, я сниму это. Пожалуйста, потерпи до тех пор, — сказал Сайту.

Сайту нельзя было отказать.

Рёма протянул обе руки.

— Ее высочество, я задержал его, — доложил Сайту.

Сардина направила к Сайту свою охрану.

— Задержал? Кого? Человека с другого мира? — спросила принцесса.

— Как вы поняли, что он с другого мира? Мы же даже не знаем его в лицо? — подозрительно спрашивает Сардина Сайту.

— Это потому, что он из той же страны, что и я. Кроме того, он только прибыл в этот мир. Я новичков угадываю по запаху, — ответил Сайту.

Слушая замечание Сайту, Сардина сразу же начала улыбаться.

— Так ли это? Если ты так говоришь, значит, ошибки не может быть. Итак? Что же нам делать? — спросила Сардина.

— Орден Ее Высочества должен был задержать его и привести, чтобы убить, но... — ответил Сайту.

Сардина кивнула Сайту.

— Действительно, я приказала вам, если вы не сможете его поймать, тогда у вас есть полное право его убить, — ответила принцесса.

— Теперь, когда мне удалось его поймать, я думаю, мы должны отправить его в имперскую столицу, не так ли? — спросил Сайту.

— О, Боже? Это проблематично? — спросила Сардина, услышав слова Сайту.

Выражение лица Сайту стало мутным, будто его спросили что-то деликатное.

— Да… я думаю, что лучше позаботиться о нем прямо здесь и сейчас, не довозя до имперской столицы, — хоть и нерешительно, но Сайту все-таки сказал это.

Он посоветовал ей проигнорировать императорские приказы.

Железная воля была за гранью воображения.

Сардина с выражением недоумения на лице слушала советы Сайту.

Прошло пять лет с тех пор, как она заняла пост лидера в Сукубских Ночах.

В то время Сайту тайно поддерживал ее.

Его советы всегда были уместны и никогда не приводили к плохим последствиям.

Проницательный и мудрый Сайту дал такой совет: если она не может сделать это явно, то это не означает, что она не может сделать это тайно; однако она не могла проигнорировать приказ Императора.

— Укажите мне причину… — сказала Принцесса.

Сайту широко раскрыл рот.

— Причину? Если бы ее Высочество задала мне такой вопрос, тогда ответ был бы таков: это просто моя интуиция, — ответил Сайту.

Выражение лица Сардины стало мрачным.

Независимо от того, насколько она доверяет адъютанту, она не может проигнорировать приказ Императора, только полагаясь на его интуицию.

— Интуиция — это… Как бы вы не полагались на нее… я не могу осуществить задуманное, только полагаясь на интуицию, — ответила принцесса.

— Прошу прощения, но в то время, когда я разговаривал с ним, чувствовал, что он слишком опасен. Хотя он улыбался во время разговора, мы все равно не узнаем, что у него на уме. Кроме того, он не оказал никакого сопротивления, когда я его поймал и одел на него наручники. Как будто он был уверен, что будет освобожден после проверки, — объяснил Сайту.

Услышав эти слова, сердце Сардины начало биться сильнее.

"Конечно, это вызывает тревогу… Особенно тот факт, что он не оказал сопротивления… В конце концов, тот, кого мы ищем, слывет беспощадным человеком. Говорят, что он убил Гайса и сжег замок. Я не могу представить, что такой человек не окажет сопротивления при поимке, даже если у него нет выхода," — подумал Сайту.

— Нет. Есть ли вероятность, что это не тот человек? — спросила принцесса.

— Нет, я был уверен, что он — человек с другого мира. Проблема в том, что я не знаю, убил ли он Гайес-сама, но, судя по сложившейся ситуации, ошибки быть не может. Случайность исключена, невозможно представить, что посторонний человек, не связанный с этим миром и не знакомый с ним, попытается самостоятельно перемещаться по лесу, — сказал Сайту.

Сардина кивнула.

Действительно, анализируя ситуацию, ошибки быть не могло, хотя никаких доказательств не существовало.

— Это значит, что существует только один способ прийти к истине… — сказал Сайту.

— И это? — спросила Сардина.

Сардина встала со стула и направилась ко входу в палатку.

— Пожалуйста, помогите мне. Разве это не очевидно? Поскольку дело принимает серьезные обороты, у нас нет другого выбора, кроме как допросить его, — сказал Сайту.

Том 1: Глава 21. Неожиданная атака (часть 1)

С шестого на седьмой день после вызова в другой мир.

Два посетителя зашли в палатку, где Рёма находился под наблюдением.

— Сожалею, что заставил тебя ждать. Моя повелительница желает встретиться с тобой лично, — сказал Сайту.

Сардина стояла рядом с ним.

— Я понял. Так вы повелительница? — спросил Рёма.

Они смотрели на Рёму удивленными глазами.

— Боже мой! На основании чего вы думаете, что я повелительница? Можно пользоваться авторитетом, даже не будучи повелителем, — сказала Сардина.

— Даже так? Но, на самом деле, я просто догадался. В конце концов, я слышал, что принцесса Сардина заблокировала город Адельфо. И я встречаю Суккубские Ночи, возглавляемые принцессой Сардиной. Любой бы догадался об этом, — сказал Рёма.

— Понимаю. Если следовать Вашей логике, то это выглядит очевидно, — ответила принцесса.

Несмотря на то, что Сардина была согласна со словами Сайту, некоторое чувство дискомфорта не покидало её.

Конечно, при долгих рассуждениях можно было легко прийти к аналогичному выводу.

«Я согласна с заключениями Сайту. Действительно, это немного меня беспокоит», — подумала Сардина.

Сайту взглянул на Сардину.

«О чём вы думаете?» — спросил Сайту глазами.

Поняв его взгляд, Сардина начала говорить с Рёмой.

— Спасибо за то, что уделил внимание. Выражаю Вам свою благодарность от имени Империи, — сказала Сардина.

Понимая это, Сардина начала говорить с Рёмой.

Даже для простого человека из этого мира такие слова были очень почётные, поскольку они исходили от самой принцессы.

— О нет, нет… Вы не должны на это реагировать. Конечно, тот факт, что я не передвигаюсь по шоссе, не может не вызывать подозрения, — сказал Рёма.

Услышав ответ Рёмы, на лицах принцессы и Сайту появились улыбки.

— Как я и предполагал, ваше высочество, — сказал Сайту.

— Действительно, это подтверждает наши доводы, — сказала Сардина.

Они кивнули друг другу.

— Наконец-то, я нашел тебя! Человек из другого мира! — сказал Сайту.

— Что это за розыгрыш? — спросил Рёма.

Однако, выслушав Рёму, Сардина спокойно и равнодушно ответила ему:

— Не тратьте свои силы впустую. В этом мире простолюдин, столкнувшись с императорской семьей, говорил бы как можно более подобострастно, и никто не посмеет говорить, как ему вздумается, — сказал Сайту.

Услышав эти слова, выражение лица Рёмы изменилось.

Такое развитие событий было естественным в данной ситуации.

В конце концов, в этом мире монарх или благородный человек считались равными Богу.

Если Рёма хотел притвориться жителем этого мира, он должен был преклонить колени.

— Фуух... Я думаю, что потерпел фиаско? — спросил Рёма.

Судя по тому, что он не мог изменить ситуацию, он все-таки принял её такой, какая она есть на самом деле.

— Ну, мы, по крайней мере, сумели достигнуть взаимопонимания, — сказал Сайту.

После слов, произнесенных Сайту, Сардина кивнула головой и начала говорить:

— Наверное, в первую очередь я должна сказать, что рада познакомиться с вами? Как вы догадались, я — первая принцесса империи Ортомея Сардина Айзенхаид, а какое имя носите Вы? О, человек из другого мира! — спросила она.

— Я? Микошиба. Микошиба Рёма — спокойно ответил Рёма.

— Понимаю. Так как я и предполагал, вы — японец? — спросил Сайту.

— Глядя на тебя, я могу сделать вывод, что ты тоже японец, Сайту-сан? — спросил Рёма.

Сайту осторожно кивнул головой:

— Действительно, я нахожусь в похожей ситуации, что и ты. Я был вызван в этот мир около десяти лет назад, — сказал Сайту.

— О, ты сделал карьеру заместителя лидера всего за десять лет? — спросил Рёма.

На лице Сайту появляется горькая усмешка.

— Что ж, я думаю, это была просто удача. В конце концов, я добился таких успехов за большие заслуги, даже будучи человеком из другого мира, — ответил Сайту.

— Вы говорите о способности достигать своих целей с помощью силы? — спросил Рёма.

В ответ на слова Рёмы Сайту широко открыл глаза.

— Ты все понимаешь. Это действительно меня удивляет, — сказал Сайту.

— О, пожалуйста… Все, что я получил, я получил благодаря тому, что пытал старика, который вызвал меня в этот мир. У меня тоже есть информация, которой я готов поделиться с вами, — сказал Рёма с хладнокровным выражением лица.

— Разве это так? Как и предполагалось, я слышала, что раны на теле Гайза были ужасные. Вы его пытали? — гневно спросила Сардина.

— Гайес? Если Гайес — это тот старик, который вызвал меня в этот мир, тогда я признаю это, — сказал Рёма.

Он легко признался, что пытал старика.

В конце концов, для него не было смысла скрывать этот факт.

— Хотя, к сожалению, я заставлю тебя умереть. Моя империя не может оставить в живых такого бунтаря, как ты, — сказала Сардина.

Лицо Рёмы выразило недоумение.

— К сожалению? О чём вы сожалеете? — спросил Рёма.

— Такой человек, как ты, представляет высокую ценность. Будучи брошенным в другой мир, не зная ничего о его законах, ты смог убежать из имперской столицы к её границе. Даже в сложившейся ситуации я понимаю, что ты обладаешь недюжинной силой. Если бы человек, обладающий такими способностями, присоединился к нам, чтобы поработить западный континент, было бы намного легче, — сказала Сардина.

Рёма рассмеялся в ответ на слова Сардины, а на его лице появилась улыбка.

— Пожалуйста, перестаньте шутить. Чтобы я помогал вам? Пожалуйста, перестаньте манипулировать такими глупыми идеями, — сказал Рёма.

— Глупые идеи? — спросила Сардина.

— Я не какой-то главный персонаж героической истории, почему я должен хотеть быть использованным вами? — спросил Рёма.

— Ара??? Разве не является естественным следовать указаниям человека, который вызвал тебя в этот мир? — спросила Сардина.

— Наверное, ты права, если так говоришь, — ответил Рёма.

Сардина нахмурилась, слушая его.

— Что ты имеешь ввиду? — спросил Рёма.

— Ничего особенного, я не вижу смысла говорить об этом с тобой. Я скажу только одно: я буду слушать своё сердце. Независимо от обстоятельств. Я буду думать и принимать решения самостоятельно. Только так, — сказал Рёма.

— Я понимаю, что это твое жизненное кредо. Но ты знаешь, о человек из другого мира, этот мир не такой милосердный, чтобы принять свою свободную волю. Я не уверенна, что после произошедших событий ты сможешь быть таким же самоуверенным. Гайеса убили. Но, в конце концов, что случилось? Ты проведешь остаток своих дней в тюрьме, — насмешливо произнесла Сардина.

Она полагала, что несмотря на чувство самоуважения к себе, это был вой поверженного.

В конце концов, Сайту надел на него наручники.

— Ваша гордость — это замечательное качество, вы не думали об этом? Однако к каким последствиям это приведет? В этом мире все намного сложнее, чем в твоем. Этот мир, где тот, кто лишен власти, является ограбленным и угнетенным. Твоя воля? Вера? И то, что ты упорно цепляешься за свои принципы, привело к такому результату. Если бы Вы преданно служили империи, то ваша карьера развивалась бы так успешно, как и у Сайту, — сказала принцесса.

— Я не собираюсь вилять хвостом, как собака, прислуживая вам, — сказал Рёма.

— Понятно. Вы слишком глупы. Даже в вашей сложной ситуации вы продолжаете так же дерзко говорить. Если бы Вы просили сохранить Вам жизнь, я бы смогла помочь Вам, — сказала Сардина.

Сайту начал испытывать беспокойство, наблюдая за общением Сардины и Рёмы.

«Она была права… Почему он так дерзко ведет себя, находясь в подобной ситуации? Обычно люди склоняют голову и умоляют о пощаде», — подумал Сайту.

Проанализировав слова Сардины, в мысли Сайту закралось недоброе предчувствие.

Сайту понимал, что слова Сардины — всего лишь блеф.

Судьба Рёмы была предрешена, несмотря на то, будет ли он молить о пощаде или нет.

И это означало верную гибель.

Другого варианта не существовало, ведь, в конце концов, он убил Гайса и дискредитировал империю.

Однако, несмотря на все перечисленные обстоятельства, Рёма хранил спокойствие.

«Он что, предпочитает смерть?» — задумался Сайту.

Однако, глядя на лицо Рёмы, Сайту не заметил в них и намека на ожидание смерти.

«Если это так, то он предпримет попытку бегства», — подумал Сайту.

В отряде Сардины насчитывается 30 солдат.

Для интенсивного прочесывания леса 26 из них отправились по двое.

Лагерь Сардины защищало только четверо.

Задержав Рёму, Сайту вернулся в сопровождении двух, таким образом, их было шестеро.

С таким количеством солдат не было проблемы остановить человека из другого мира.

К тому же все остальные солдаты, рассеянные по лесу, должны были вернуться до рассвета.

И тогда ситуация для них станет еще более контролируемой.

Однако чувство тревоги не покидало сердце Сайту, хотя ситуация была контролируемой, и они имели в ней несомненное преимущество.

И тут Сайту осенило.

«Погодите, это ситуация, которую он прогнозировал?» — задумался Сайту.

Подозрение без каких-либо оснований.

Плод бурной фантазии ни на чем не основанный.

Однако Сайту был убежден, что он недалек от истины.

«Если это так, тогда это будет иметь смысл. Но каким образом? Какие выгоды в подобной ситуации может извлечь этот парень? Нет, даже если таковые имеются, это не имеет значения. Этот человек должен быть убит здесь и сейчас. Нет смысла думать о том, как проявит себя этот человек в подобной ситуации», — подумал Сайту.

Глаза Сайту посмотрели изничтожающим взглядом.

— Сайту? — спросила принцесса.

Сардина заметила изменившуюся атмосферу вокруг её адъютанта

— Ваше высочество, прошу прощения, но вы должны убить этого человека здесь и сейчас, — сказал Сайту.

Сардина не могла скрыть удивления после слов адъютанта.

— Подобные вещи идут в разрез с приказом императора. Мы должны доставить его в столицу, — сказала принцесса.

— Нет, Ваше Высочество, этот человек чрезвычайно опасен. Оставив его в живых, последствия могут быть непредсказуемыми, — сказал Сайту.

— Вы говорите, что хотите нарушить волю императора? — спросила Сардина.

Сайту просто отрицательно покачал головой на вопрос Сардины.

— Прошу прощения, я искуплю свою вину позднее, — сказал Сайту, обнажив меч и двигаясь в сторону Рёмы.

— Подождите минуту, Сайту, — остановила его Сардина.

Проигнорировав слова Сардины, Сайту взмахнул мечом.

— Есть ли у тебя последние желания? Мы с тобой из одного мира. Я, по крайней мере, выслушаю тебя, — спросил Сайту.

— Ничего особенного, — ответил Рёма.

В глазах Рёмы отразились солнечные лучи, и он рассмеялся.

— Это так? У тебя настолько крепкие нервы? — спросил Сайту.

— Не существует такой причины, по которой моя жизнь закончилась бы, — взревел Рёма.

— Ты напугал меня! Твой крик был неожиданным, — сказала Сардина.

Сардина не смогла скрыть своего удивления от крика Рёмы, от которого затряслась палатка.

— Что ты… Что! Ваше Высочество! — сказал Сайту.

Интуиция подсказывала Сайту, что приближается опасность.

Сайту накрыл Сардину своим телом, и в тот же момент палатку снесло сильным порывом ветра.

Том 1: Глава 22. Неожиданная атака (часть 2)

На седьмой день после того, как его вызвали в другой мир.

Внезапно налетевший порыв сильного ветра сорвал палатку.

Как будто массивный меч рассек эту палатку одним лишь ударом.

Через несколько секунд ветер стих, и Сайту поднялся.

— Ваше высочество! Ваше высочество! — вскрикнул он.

— Я… я в порядке… Что только что произошло? — спросила Сардина.

Сайту защитил Сардину своим телом, и Сардина медленно поднималась, пытаясь что-то ответить.

— Ваше высочество, вы в порядке..? Черт возьми, кроме этого… этот ублюдок? — спросил Сайту.

Однако не обращая внимания на Сардину, Сайту направил свой взгляд на Рёму.

На месте Рёмы он увидел девушку.

— Вы в порядке, хозяин? — спросила она у Рёмы, освобождая его от наручников с помощью своего меча.

— Сара, ты появилась как никогда вовремя. Ты меня спасла. Лаура в безопасности? — спросил он.

— Моя старшая сестра как раз разобралась с солдатами, которые охраняли лагерь. Как Вы и говорили, хозяин, было очень легко их победить, — сказала Сара.

— Я уже сделала своё дело, хозяин, — сказал кто-то Рёме у Сайту за спиной.

Он обернулся.

— Ваше Высочество! — сказал он.

Сардина услышала слова Сайту и спряталась за ним.

Положение Сайту соответствовало обратной стороне медали.

— Ты не пострадала, Лаура? — спросил Рёма.

— Нет, я не пострадала. Я осуществила поставленную задачу сразу после того, как использовала магию ветра. Эти солдаты были очень бдительны, ожидая нападения монстров, но они никак не ожидали, что их настигнет действие магии, — сказала Лаура.

— Невероятно! Ты говоришь о силе магии? — повысил голос Сайту.

Для Сардины и Сайту эта ситуация была неожиданностью.

Они не ожидали, что человек из другого мира будет не один.

Гораздо меньше они ожидали, что Рёму будет сопровождать человек, владеющий искусством магии, поскольку не так много людей владеют таким искусством.

Все, кто служили империи, имели ранг не ниже рыцарского.

Что касается наемников и авантюристов, то эти люди были низшего класса.

Из-за их недостаточного количества были использованы авантюристы и наемники, которые доминировали в структуре армии.

Возможность использовать искусство магии.

Человек, владеющий искусством магии, в состоянии осуществить поставленную задачу в одиночку.

Гайес, убитый Рёмой, обладал силой, способной заменить всю армию.

Но человек, владеющий разрушительной силой магического искусства, не всегда выходит победителем, что и доказал поединок Гаейса и Рёмы, так как человек, который пришел из другого мира, не мог владеть искусством магии, а тем более, он не мог быть знаком с людьми, владеющими этим искусством.

— Вы, кто вы в этом мире..? — спросила принцесса, обратившись к Рёме и девушкам.

Отвечая на вопрос, Лаура сжимала рукоятку меча:

— Мы — слуги нашего хозяина. Враги хозяина — наши враги, — сказала Лаура.

«Эта девушка. Она...» — подумала Сардина.

Взвесив аргументы Лауры, Сардина интуитивно призадумалась.

Даже среди подданных принцессы нашлось бы немного тех, кто владел искусством фехтования такого уровня.

Хотя, без сомнения, Сардина была лучшей из них.

Однако в глазах Лауры светилось выражение, которое говорило о готовности умереть за своего хозяина.

Но что-то связывало Сардину вместе с ними.

И Сайту почувствовал такое же решительное настроение у Сары.

«Что происходит… Почему они готовы следовать за этим парнем? Прошло всего 6-7 дней с тех пор, как его вызвали в этот мир», — подумала Сардина.

Для Сардины решающим фактором был приказ поймать Рёма.

Но осуществить задуманное Сардина сможет только в том случае, если она останется в живых.

Независимо от того, останутся ли в живых Сардина и Сайту, миссия должна быть выполнена.

Сардина и Сайту являлись очень важными персонами в империи.

В их руках была судьба империи на полях сражений. Они не могли позволить себе лишиться жизни ради поимки одного преступника.

— Сайту, мы сейчас должны покинуть это место, — сказала Сардина.

Ее сознание быстро прокручивало различные варианты выигрышей и потерь в зависимости от развития данной ситуации. И она приняла это решение. Чтобы не оказаться в руках Рёмы и его спутников, Сардина тихо прошептала Сайту своё решение.

— Так как ситуация приняла неожиданный оборот, у нас нет другого выбора, кроме как уйти, — сказал Сайту.

— В самом деле, но это не тот случай, когда мы должны расстаться с жизнью. Если мы умрем вслед за Гайесом, это только ослабит империю. Если это произойдет, тогда… — сказала Сардина.

— Жители оккупированных территорий, конечно, всегда будут замышлять месть и восстание, — сказал Сайту.

Это была плата за вторжение в соседнюю страну с законной властью.

Если власть империи падет, аристократы и простой народ, угнетённый оккупацией, восстанут.

Такие мысли роились в головах Сайту и Сардины. Однако в их уме не переставали прокручиваться и другие варианты.

— Если вы хотите покинуть нас, я не возражаю, — сказал Рёма.

Слова Рёмы сразу разрядили ситуацию, зашедшую в тупик.

Первым ответил Сайту.

— Не говори глупостей. У нас нет причин покинуть вас. Мы доставим в имперскую столицу тебя и твоих спутниц, — сказал он.

— Эй, вы готовы рисковать своей жизнью ради того, чтобы схватить нас? — спросил Рёма.

Он иронично усмехнулся.

— Мне достаточно только взгляда, чтобы понять, есть ли у человека мужество рисковать своей жизнью, — сказал он.

Его глаза красноречиво выражали все сказанное им.

Внутреннюю часть человеческого разума можно было постичь из их взглядов и блеска в глазах.

И если Сайту все прочел в глазах Рёмы и Сары, Рёма также мог прочитать мысли своих оппонентов.

— Каковы ваши цели? Убить нас, не так ли? — спросил Сайту.

— Конечно, это было моим первоначальным намерением, но ситуация вышла из-под контроля,— ответил Рёма и пожал плечами.

«Как и предполагалось… Этот человек скорее убьет нас, чем позволит взять себя в плен. Неудивительно, что он был готов к тому, что его могут пленить», — подумал Сайту.

Сардина почувствовала, что холодный пот бежит по ее спине.

Она помнит это ощущение, так как уже переживала его.

Это было намерение охотника поймать и уничтожить свою жертву. Сардина чувствовала себя добычей.

«Разумеется, его стратегия эффективна. Мы предполагали, что наша жертва будет убегать от нас, но мы даже не допускали мысли, что жертва может обратить свои клыки против нас, и уже добычей станем мы», — подумала Сардина.

И в итоге сложилась такая ситуация.

Большинство солдат, сопровождающих нас, рассеяно по лесу, а магические чары уничтожили тех, кто охраняет лагерь.

Если бы Сайту не действовал молниеносно и решительно, Сардина могла бы умереть из-за внезапной атаки.

«И кроме того, противников было трое, то есть, они имели численное преимущество. Уничтожение нас является вполне реальным, но тогда существует возможность, что две девушки могут погибнуть, то есть, ими придется пожертвовать», — подумал Сайту.

— Я вижу, что ты не хочешь нас убивать, — сказал он.

Рёма не хотел напрасных жертв в данной ситуации.

Сайту и Сардина предпочитали убраться восвояси, остались только две девушки, мнение которых было еще неясным.

— Так и есть. Они готовы отдать свою жизнь за меня, — сказал Рёма, посмотрев на Сару и Лауру.

— Независимо от того, насколько высока вероятность для меня выжить в данной ситуации, я не смогу уничтожить вас двоих, не жертвуя девушками, — сказал Рёма.

«Если это так, то мы должны использовать этих женщин в качестве щита. Но в данной ситуации это также является невозможным. И его способность жертвовать своей жизнью ради женщин вызывает сомнения», — подумал Сайту.

— Ваше высочество, на данный момент у нас нет выбора… — сказал он.

Выводы, к которым пришёл Сайту, совпадали с мыслями Сардины.

Другого варианта нету, сколько бы они об этом не думали.

— Очень хорошо. Мы покидаем это место. Сайту, сложи меч в ножны, — приказала принцесса.

В ответ на действия Сардины Рёма дал инструкции Лауре и Саре.

— Лаура, Сара, уходите! — сказал он.

Повинуясь приказу Рёмы, они сложили мечи в ножны и направились к Рёме.

Однако до сих пор они только демонстрировали свое намерение быть щитом Рёмы в момент, когда Сардина сделала подозрительное движение.

— Вам не обязательно быть излишне осторожными. Именем первой принцессы империи Ортомея, мы оставляем вас, — сказала она.

Даже с такими словами, исходящими от Сардины, отношение девушки не меняется.

Несмотря на заверение Сардины, бдительность и чувство осторожности не покидало девушек.

— Прости меня за это, — сказал Рёма Сардине.

Рёма не разделял излишнюю подозрительность сестёр.

— Прекрасно. Хотя мы и покидаем это место, но мы не остановим свое преследование в будущем

Это было очевидно.

Причина, по которой Сардина отказывается от захвата Рёмы — это просто их невыгодное положение.

Если бы в её распоряжении были сейчас десятки солдат, она бы не ушла.

— Ну, я думаю, это очевидно, поскольку, с вашей точки зрения, я все-таки преступник, — спокойно сказал Рёма.

— Тем не менее, я не собираюсь дать вам поймать себя? Я не считаю ошибкой то, что я убил того мужчину и собирался убить вас, поэтому я не против ваших преследований.

Слушая Рёму, Сайту, не в силах сдержать себя, задал вопрос.

— Вы совершили преступление в Японии? — спросил он.

"Сайту хочет знать это?"

Его интересовал вопрос, как человек, которого недавно вызвали с Земли, смог быстро приспособиться к порядкам этого мира.

В этом мире самое главное — сила, тут выживают только сильнейшие.

В этом мире ты не услышишь такие сладкие слова, как «права человека».

Если вы не хотите, чтобы вас растоптали, нужно быть сильным.

Сайту осознал это только после того, как его вызвал Гайес, и он потратил годы на войну, убийства и кровопролитие.

Это была жизнь, совершенно не похожая на жизнь на Земле.

Вот почему ему было удивительно, что Рёма, которого вызвали неделю назад, так хорошо все понимает.

— Ха? О чем ты говоришь? Если это что-то вроде линии мочеиспускания на улице, тогда да, — сказал Рёма.

— Нет. Я имел в виду нечто более серьезное, например, убийство? — ответил Сайту.

— Не говорите об этом абсурде, старик. Я просто обычный ученик средней школы. Хорошо, у меня есть некоторые знания о древних боевых искусствах. Ну, а судимость? Нет, — сказал Рёма.

— Тогда почему? Почему ты можешь сохранять спокойствие после того, как кого-то убил? Разве ты никогда не думал, что это ужасно? — спросил Сайту.

Рёма ответил на вопрос Сайту, немного задумавшись.

— И наоборот, я хотел бы кое-что спросить у вас. Должен ли я жалеть того, кто пытался ущемлять мою свободу и жертвовать мною, как пешкой? — спросил он.

Рёма продолжал свои слова, даже когда на лице Сайту появилось выражение удивления.

— Я никогда не чувствовал себя таковым, просто я пытался защитить себя от противника, который пытался нарушить мою свободу. Глупо, если тебя бьют, не ударить в ответ. Поэтому я не нападаю на других. Я ударю кого-то только в том случае, если знаю, что меня будут бить.

Провозгласив эти слова, Рёма посмотрел на Лауру.

— Ну что ж… Сейчас не подходящее время говорить о моей философии жизни… Лаура! — продолжил он.

Рёма указал на вход в палатку подбородком.

— Если мы будем слишком долго разговаривать, то солдаты могут вернуться в кемпинг. Я буду двигаться, чтобы быстро пересечь границу, — сказал он.

Когда они собирались покинуть палатку, Лаура посмотрела за Сардиной и Сайту, так как она не доверяла словам Сардины.

— Хорошо, уходи… Но никогда не забывай об этом. Империя не позволит тебе убежать. Ты больше никогда не ступишь ногой на территорию Империи, — сказала Сардина.

— Убегайте как можно дальше. Скоро западный континент будет весь покорён нашей Империей. В этом случае вам на этом континенте места не будет, — сказала она.

Сардина бросила эти слова в адрес Рёмы, который пытался покинуть палатку.

— Это так… Если это так, я вернусь в свой мир до того, как это произойдет, — сказал Рёма.

Рёма произнес эти слова и, не оборачиваясь, исчез в лесу.

Том 2: Глава 1. Безысходность вызванных в другой мир (часть 1)

Шестьдесят третий день после того, как Рёму вызвали в другой мир.

Северная часть западного континента.

Три путешественника продолжили путь через пустыню Дошу, жёлтый песок которой поднялся в целую песчаную бурю.

Плащи троих людей были грязными, что символизировало трудный путь, пройденный ими. Их шаги были тяжелыми.

— Преодолев песчаную дюну, мы выйдем к оазису, — сказал Рёма.

— Вдалеке я вижу фигуру человека, или мне кажется? — спросила Лаура.

Рёма посмотрел в сторону дюны, на которую указывала Лаура.

В его глазах можно было прочесть и грусть, и отчаяние, и почти потерянную надежду.

— Давайте подведём итоги. Извини за откровенность, но ты не сможешь вернуться в свой мир, — сказала хозяйка комнаты, которая была наполненной книгами и пергаментом, пожелтевшим от времени.

Хозяйкой комнаты была женщина лет тридцати-сорока. Она была одета в льняную одежду.

Она не отличалась привлекательной внешностью, её нельзя было назвать красавицей, но и какими-то отталкивающими чертами она не обладала. Её внешность была абсолютно неприметная, хотя она носила чёрные волосы, которые сливались с глазами такого же цвета. Однако её внешний вид менее всего интересовал странников. Истинной причиной их визита были её знания о магии более остальных на западном континенте.

Женщину звали Анамария, но более известна она была по имени Отшельница из Мирейша.

— Вы так утверждаете, потому что не существует колдовских способов осуществить задуманное? — спросил Рёма насмешливо.

Такой ответ они слышали от каждого известного мага с тех пор, как они сбежали от Сардины и её свиты.

Но то, что она сказала дальше, убило Рёму.

— Нет, это не потому, что не существует чар, которые могут тебя вернуть. Это происходит по той причине, что чары ошибаются, полагая, что ты можешь вернуться, — сказала она.

— Что ты сказала? — спросил Рёма.

Рёмино лицо пылало гневом, и такое выражение лица сестры увидели впервые, хотя путешествовали с ним уже более шестидесяти дней.

На протяжении этих двух месяцев, Рёма и сестры выполняли работу гильдии в поисках нескольких известных магов с целью с их помощью вернутся на Землю. Конечно, таковых он не нашел в империи, потому что все известные маги давали ему один и тот же ответ при встрече с ним.

Однако они говорили, что чары, с помощью которых удастся это совершить, еще не найдены. И тогда Рёма задавал один и тот же вопрос, смогут ли они изобрести такие чары.

К большому сожалению, все чародеи говорили ему, что не могут придумать подобные чары, но все они отправляли его к одному и тому же человеку, который, вероятно, сможет придумать способ отправки Рёмы на Землю.

Ее зовут Анамария, Отшельница Миреиша.

— Успокойтесь. Ваше волнение не в состоянии изменить ситуацию, — сказала Анамария.

Несмотря на выражение агрессии со стороны Рёмы, Анамария оставалась спокойной.

По всей вероятности она была гражданским офицером в прошлом, но из-за конфликта с кабинетом министров ее заставили отказаться от этой должности.

— Я виноват. Все нормально. Я уже успокоился. Объясните, пожалуйста, почему я не могу вернуться? — спросил он, пытаясь сдерживать ярость в своём сердце.

— Причина очевидна… Но прежде чем я объясню тебе это, я хочу узнать, насколько хорошо ты разбираешься в магии? — спросила Отшельница.

— Насколько хорошо я разбираюсь в магии? — переспросил Рёма.

В этот момент ему пришли на ум все его познания о магии, которые он получил от Сары и Лауры.

Магические чары нуждаются в энергии, которая называется Прана. Если кто-то хочет использовать чары, и в зависимости от того, как он хочет использовать их, существует три системы.

Первая использует Прану, которая находится в одном теле.

Так как эта техника использует одно тело, то достигает результатов только в ближних боях.

Следующая — это заклинания. Это магическое искусство относится к разряду тех, которые берут энергию с внешних ресурсов, таких как Бог, демоны и духи.

Из-за потребности в подборе ролей для ближних боев эта система не подходит.

Однако, как только кто-то использует силу нечеловеческих созданий, они могут создать феномен, который не под силу людям, как например, управление огнём и ветром.

И последняя система — это дарование магических сил.

Эта техника использует Прану на предметах, не имеющих её, как например, мечи или копья. Этот метод даст силы тому, кто не обладает Праной.

Пока Рёма объяснял, что он знал, Анамария начала улыбаться.

— Это верно. Ты, видимо, знаешь основы. Но сейчас я задам тебе вопрос. Знаешь ли ты, какой тип используется для людей, которых вызвали с другого мира? — спросила она.

Рёма с досадой ответил на ее вопрос.

— Тип инкарнации! — ответил он.

Услышав ответ, Анамария кивнула головой.

— Точно. Теперь проблема состоит в следующем: у кого из другого мира мы возьмём Прану?

— Что ты имеешь ввиду? Я был вызван в этот мир. Это было последствие магии мира, в который я пришёл. По-моему, достаточно просто помолится Богу, который вызвал меня в этот мир, разве нет? — спросил он.

Комментарий Рёмы был разумным.

Но выражение лица Анамарии оставалось непроницательным.

— Ты можешь покинуть этот мир. Я уверена, — сказал она.

— Так в чем же проблема? — спросил Рёма.

Тем не менее слова, которые произнесла Анамария, вызвали у Рёмы чувство отчаяния.

— К сожалению, ты всегда будешь дрейфовать во временно-пространственных промежутках, — ответила она.

Том 2: Глава 2 . Безысходность вызванных в другой мир (часть 2)

— Что ты сказала? — спросил Рёма.

— Я сказала, что ты будешь всегда дрейфовать в пространственно-временном промежутке, другими словами, ты умрешь, — ответила Анамария, даже не пошевельнув бровью.

— Не шути со мной, — сказал он.

Все эмоции, которые были в сердце Рёмы с момента вызова, вспыхнули в один миг.

*Бум*

Рёма ударил кулаком по деревянному столу с такой силой, что на нем появились трещины.

Несмотря на то, что стол был достаточно дорогим, Рёму это не беспокоило.

— Рёма-сама! — вскрикнула Лаура.

— Твоя рука! — поддержала ее Сара.

С руки Рёмы начала капать кровь после удара об стол.

— Рёма-сама! Твоя рука! — вскрикнула одна из сестер.

— Замолчи! Не вмешивайся! — сказал в ответ Рёма.

Он отмахнулся от сестер, которые пытались оказать ему помощь, продолжая бросать гневные взгляды на Анамарию, совершенно не реагируя на раненную руку.

— Несмотря на все твои угрозы, мои слова останутся без изменений. Иначе говоря, ты не сможешь вернуться в обратный мир, — сказала Анамария.

— Обратный мир? — переспросил Рёма.

— Да. Мир, откуда ты пришел. Мы зовем его обратным миром. Это другая сторона мира, где живем мы, — ответила Анамария.

Выслушав Анамарию, Рёма успокоился.

Его эмоции не могли ничего изменить.

Таким образом, приоритетным для него было выслушать все доводы.

«Значит, этот мир и мир, в котором я жил раньше, сменяют друг друга, да? И мой мир — это обратная сторона. Ну, так думают люди из этого мира», — подумал Рёма.

Это была довольно распространенная теория в его мире.

Хотя солнце светит всем нациям одинаково, Японию прозвали страной восходящего солнца, а поскольку Земля круглая, Китай стали называть Средней Империей.

Когда вы называете что-то, совершенно нормально было называть место, в котором ты живешь, правильным и более важным.

— Однако физически нет ничего, что определяло бы его как таковое, нет тыльной и лицевой стороны. Такая традиция имен пошла, скорее всего, по причине того, что из всех существующих миров жизнь существует только на этих двух, — продолжила Анамария.

— Меня не волнует, какая из сторон. Объясни, почему я не могу вернуться! — крикнул Рёма.

Анамария пожала плечами.

— Это просто. Чтобы призвать людей из вашего мира в этот мир, мы должны предложить Прану существующему Богу в этом мире, чтобы получить разрешение на вызов. Это связано с тем, что в этом мире есть барьер, чтобы предотвратить вторжение извне. Однако есть и аналогичный барьер, созданный в другом мире, — сказала Анамария.

— Подожди минутку, хватит о барьерах. Меня вызвали в этот мир, не так ли? Не будет ли достаточно просто попросить Бога, который помог вызвать меня? — спросил Рёма.

— Нет. От Богов зависит, можешь ли ты войти в мир. Они могут впустить тебя или нет. Другими словами, чтобы вернуться в свой мир после ухода из нашего, необходимо сначала получить разрешение от Бога, который управляет барьером того мира, — сказала она.

Рёма, кажется, начал понимать ее объяснения.

«То есть, я могу покинуть этот мир. Проблема заключается в том, чтобы получить разрешение на вход. Это похоже на самоблокирующуюся дверь», — подумал Рёма.

Система автоматического замка, как в гостинице.

Легко открыть дверь изнутри, но когда дверь автоматически закроется, для того чтобы войти снаружу, потребуется ключ.

Когда Рёма провел аналогию между мирами и гостиничным номером, и между пространственно-временным промежутком и входом в номер, ему стало понятнее.

— Другими словами, пройти барьер на границе на этой стороне возможно, но перейти в другие миры — нет. Если ты предпримешь попытку, то в будущем будешь дрейфовать в пространственно-временном промежутке, — сказала Анамария.

— Понимаю, вот как это работает, — сказал Рёма.

— Да, но если ситуация такова, что мы знаем о Боге, который управляет барьером на стороне моего мира? — спросил Рёма, чувствуя, что он уже знает ответ.

— Неизвестно, когда начали вызывать людей этого мира, твоего мира, безусловно, это было более 10 или 20 лет назад. Другими словами, в этот мир вызвали тысячи людей.

Некоторые из них, возможно, пытались вернуться в свой первоначальный мир, убегая, как это сделал Рёма.

По крайней мере, это было точно, что Рёма был не первым человеком, который пытался вернуться.

*Взрыв!*

Анамария бросила на потрескавшийся стол книгу в мрачном переплете.

— Это записи людей из твоего мира, которые пытались вернуться, — сказала она.

Книга, продемонстрированная Анамарией, была такая же толстая, как японский словарь.

— Подготовить призывный ритуал нетрудно, и не проблема, что вы можете его немного изменить. Проблема в том, что мы понятия не имеем, кому предложить Прану, — сказала Анамария, открыв страницу и показав ее Рёме.

— Здесь написаны имена Богов, которые существуют в твоем мире. Другими словами, это имена всех Богов, которых мы пытались использовать в ритуале, но все же это не дало никакого эффекта, — сказала она.

— Это означает... Пока я не узнаю имя Бога, который не упоминается в этом списке... — ответил Рёма.

— … Ты не сможешь вернуться в свой прежний мир! — продолжила Анамария.

Бессердечное заявление пронзило грудь Рёмы.

— Цукиёми, Сусано, Аматерасу, Иегова, Яхве… — читал Рёма.

Внутри Инн после возвращения из Мирейша Рёма заперся в своей комнате, оставив Сару и ее сестру, и отчаянно осмотрел книгу.

Лицо, которое Рёма сделал, когда он вернулся от Анамарии, можно было назвать только печальным. Было настолько грустно, что даже Сара и ее сестра не могли описать это словами.

Сестры стояли впереди в комнате, где оставался Рёма. Их ожидание тянулось часами.

— Уже прошло 5 часов… — сказала Сара.

Лаура кивнула в ответ. Уже была поздняя ночь.

— Рёма-сама… — сказали сестры.

Они знали, как чувствует себя Рёма, ведь теперь он знал, что не сможет вернуться домой.

Дрожь пробегала по их телам, просто воображая, что они будут делали, находясь в Рёмыной ситуации.

Сестры не могли помочь Рёме.

Но они могли о нем заботиться, но в настоящий момент он был не готов к их утешениям. Они стояли перед дверью.

Том 2: Глава 3. Безысходность вызванных в другой мир (часть 3)

Шестьдесят четвёртый день после вызова в другой мир.

Утренний свет солнца проникал через окно.

Лаура и её сестра смотрели друг на друга и решили постучать в Рёмыну комнату.

*Тук Тук*

Они держали в руках поднос с завтраком, который они заказали у хозяина гостиницы.

Рема не выходил из комнаты с прошлой ночи, проигнорировал предложение поужинать, а также перекусы, которые они приносили ему.

Все, что они могли слышать от него, это тихий шелест страниц, которые он листал в комнате.

На лицах сестёр была видна усталость, они переживали за Рёму, который, судя по всему, перелистывал книгу, как будто одержимый чем-то.

*Тук Тук*

Они снова постучали в дверь немного сильнее на этот раз.

Сестры не хотели беспокоить Рёму, но они не могли оставить его в комнате голодного без еды и воды.

— Рема-сама? — спросили сестры.

Они со страхом произнесли его имя.

Как и ожидалось, он не ответил. Слышен был только слабый шелест перелистываемых страниц.

Наконец-то, звук затих.

— Сара, — послышался голос Рёмы.

— Действительно, мне кажется, у меня нет другого выбора, — продолжил он.

После того как сестры посмотрели друг на друга, они поставили на пол поднос и повернулись к двери.

*Бум*

Их сильные натренированные тела легко выбили дверь.

— Рема-сама, — вскрикнули сестры.

Комната была погружена в темноту.

Несмотря на то, что в комнату проникал свет из окна, она все равно казалась темной.

— Рёма-сама? — попробовала осторожно позвать его Сара.

Рёма, сидевший в комнате, не отреагировал на сестер, он просто смотрел на стол в полной тишине.

Из-за того, что он снова и снова перелистывал книгу, она выглядела потрёпанной, и часть страниц была влажной из-за падающих капелек пота.

Многочисленные листы бумаги были разбросаны по всей комнате, на каждом из них были имена, написанные небольшими буквами, чтобы сэкономить место для записей.

"Это.. он что, записал все имена Богов, которые он помнит, чтобы проверить, упоминаются они в книге или нет?" — подумала Сара.

Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы увидеть кучу бумаг, разбросанных по комнате.

— Сестра, — обратилась она к Лауре.

Лаура передала Саре два листка бумаги.

На листках было много имён, перечёркнутых горизонтальной линией.

И когда она посмотрела ближе, то увидела, что имена были одинаковые.

— Это… — промычала Сара.

В ответ Лаура кивнула.

Рёма написал имена всех Богов, которые он мог вспомнить, и проверял, написаны ли они в книге, а потом вычеркивал, если имя уже встречалось.

И тогда, когда он вычеркнул все, что написал, то повторил то же самое, чтобы проверить, не допустил ли он где-то ошибку и не упустил ли какое-то имя.

Он искал несуществующую надежду. Он повторял эту работу снова и снова.

— Ни одно, — тихо сказал Рёма.

— Рёма-сама? — обратились к нему сестры.

— Я не могу вернуться домой, — уже громче и чётче произнёс он.

— Я не могу вернуться… я не могу вернуться… я не могу вернуться… — все громче и громче повторял Рёма.

С наступлением темноты комната становилась все мрачнее и мрачнее.

— Сестра, — сказала Лаура.

— Да, — отозвалась Сара.

Когда сестры вошли в комнату, они почувствовали дискомфорт.

В глазах сестёр Рёма был сильным, спокойным , беспощадным, но также добрым.

Однако сейчас перед ними был хрупкий и нестабильный Рёма.

Две сестры немедленно приложили его голову к своей груди, как маленького ребёнка.

— Все хорошо, Рёма-сама. Мы с тобой и всегда будем рядом, — сказали они.

Прошло ещё много времени, прежде чем мрак и тяжелая атмосфера покинули комнату. Девушки на своей груди почувствовали спокойное дыхание спящего мужчины.

— Сестра. Может, уложим его в постель? — спросила Лаура, посмотрев на Рему.

— Я думаю, Лаура, помоги мне перенести его.

Несмотря на то, что Рема весил больше ста килограмм, девушкам удалось уложить его на кровать.

— И что мы теперь собираемся делать? — спросила Лаура, посмотрев на сломанную дверь.

— Я думаю, он до вечера не проснётся из-за усталости от бессонницы. Надо поговорить с хозяином по поводу дверей и заплатить, — Сара начала говорить с сомнением в голосе.

— Рёма-сама может испугаться, — ответила Лаура.

— Действительно, но это не имеет значения. Рёма-сама спас нас. Поэтому мы принадлежим ему и должны отдать свою жизнь на служение ему, — сказала Сара.

— Да, я согласна, сестра, — ответила Лаура.

После обмена мнениями сестры посмотрели на спящего хозяина.

" Где это?" — подумал Рёма.

Его сознание было в глубокой темноте.

Холодное темное пространство, которое чувствовалось так, будто могло заморозить ни одно сердце.

"Это правильно. Я был в своей комнате. Читал книгу", — думал Рема.

Потихоньку он приходил в себя.

— Это место в твоём уме, — произнёс голос.

"Мои мысли? Я что, внутри своего сознания?" — продолжал думать Рема.

— Это правда, — произнес голос в ответ.

"Но я же ничего не сказал?" — подумал он.

— Это, в конце концов, только внутри твоего сознания. Что-то вроде произнесенных слов не имеет значения, — сказал голос.

"Но ты же знаешь, что ты говоришь?" — подумал он.

-Нет, ты только думаешь, что я говорю так, будто это имеет смысл, — сказал голос.

"Что ты…?" — подумал он.

— Я? Я? Я кто-то близкий тебе, существо, которое понимает тебя больше всех, — ответил голос.

"Скажи мне…" — подумал Рёма.

— На данный момент, ты хорошо знаешь… Но в один день ты поймешь все сам, — ответил Рёма.

— Какое твое желание? — спросил голос после произнесенных слов.

Рёма подумал секунду о своем самом сильном желании.

"Я… я хочу домой. Я хочу увидеть Асука, дедушку и моих одноклассников. Я хочу назад в свой мир", — подумал Рёма.

— Но этого никогда не произойдет. Разве ты в этом не убедился? — сказал голос.

Бессердечный голос разрушил желание Рёмы.

"Я не могу вернуться? Я не могу вернуться снова в ту жизнь?" — подумал Рёма.

— Ты не можешь. Но вероятность не равняется нулю. Однако ты готов заплатить любую жертву? Нет другого выхода, кроме как положиться на свою удачу. Ты должен это понять. Позже ты согласишься на большую жертву? Или ты сдашься? — спросил голос.

"О чем ты говоришь?" — подумал Рёма.

В ответ на его вопрос голос продолжил разговор.

— Ты должен уже все понимать. Ты просто не хочешь принять ответ, — сказал голос.

"Я…" — подумал Рёма.

— Если ты дашь волю своему гневу, ты даже можешь разрушить этот мир. Насильно призванный в этот мир, чтобы сражаться за него. Кто виноват во всем этом, как ты думаешь? — спросил голос.

"Это вина старика и людей в империи", — подумал Рёма.

— Неправильный ответ. Они — только часть проблемы. Мир виноват. Этот сложный мир, который полон жертв, которых приносят люди этого мира.

Голос не принял ответ Рёмы.

"Этот сложный мир?" — подумал Рёма.

— Правильно. Этот мир основали с предпосылкой отнимать. Убийства. Злодеяния. Брать и воровать то, что хочет другой. Ты имеешь право это делать, — ответил голос.

"У меня есть такое право?" — подумал Рёма.

Когда Рёма собирался кивнуть в ответ голосу, другой голос прозвучал в темноте.

— Хорошо, Рёма-сама. Мы оба здесь. Мы всегда будем рядом с тобой, — ответил второй голос.

Это был теплый, мягкий, комфортный голос.

Когда он услышал это, Рёма потерял сознание и пропал из мира тьмы.

— Эх… Ты оставишь меня, не освободив? Хорошо. Рано или поздно, даже если ты не хочешь, но тебе придется выбрать. Или будешь вместе со мной или будешь поглощенный мной. Не важно, какое решение ты выберешь в конце концов. Я… ты… — ответил голос.

В мраке, куда ушел Рёма, можно было услышать только холодный голос.

Том 2: Глава 4. Безысходность вызванных в другой мир (часть 4)

Шестьдесят четвертый день после вызова в другой мир.

— Уууу… — издал звук Рёма, проснувшись в своей постели, когда на небо спустились сумерки.

Рёма сладко зевнул.

Первое, что бросилось в глаза Рёме — это сломанная дверь.

Дверь была разрушена, и сквозь щели попадал свет с коридора.

Потом он начал вспоминать, что с ним происходило, и как он оказался в постели.

*Пан*

Аромат еды, разливающийся по комнате, пробудил у него аппетит. Аромат тушеного мяса попадал через щель в двери.

Казалось, внизу в кафетерии был накрыт стол.

Выбитая дверь и его нахождение в постели вызывали в его тяжелой голове вопросы. Но чувство голода мешало ему собраться с мыслями, поэтому он быстро встал и спустился вниз.

— О! Наконец-то, ты проснулся, — хозяин гостиницы приветствовал Рёму кивком головы.

По всей видимости он переплетал книги.

— Наконец-то, я встал, спасибо и добрый вечер, — ответил Рёма.

Во время поселения Рёмы, хозяин гостиницы практически с ним не общался.

— Ваши спутницы заплатили за ремонт, поэтому Вам не стоит беспокоиться, — сказал хозяин.

Рёма посмотрел на хозяина с недоумением.

— Я вижу, Вы не знаете, что произошло. Если Вас интересует произошедшие события, Вы должны поинтересоваться об этом у Ваших спутниц. В конце концов, это они взломали дверь ради тебя, — продолжил хозяин.

— Аааа, — ответил Рёма.

Рёма до сих пор не мог понять, что произошло, поэтому он ответил хозяину неопределенно.

— Тебе не стоит беспокоиться о произошедшем, так как убыток был возмещен. Этой ночью ты желаешь переехать в другую комнату? Если ты хочешь, я перевезу весь твой багаж, — ответил хозяин.

Рёме ничего не оставалось, как согласилось.

В конце концов, он сожалел за причиненные неудобства, но не мог спать с разбитой дверью.

— Я понимаю, — ответил Рёма.

— Ах, ты же ничего не ел с прошлой ночи. Поскольку моя жена только что приготовила тушеное мясо, я подам его в твою комнату,— сказал хозяин.

После этого он громко позвал жену из кухни.

— Да, да. Не надо так громко кричать, — ответила она.

Жена вышла из кухни с подносом в руках.

Казалось, что она успела все приготовить, пока продолжался их разговор.

— Вот, — сказала она.

Она передала поднос Рёме. Аромат тушеного мяса со свежеиспеченным хлебом пробудили в нем сильный аппетит.

Но Рёма не понял, почему на подносе было три порции.

Кому предназначались две остальные порции?

*Дога*

Внезапно Рёму ощутил удар по правой голени.

— Чего ты ждешь? Неси две порции своим молодым спутницам! — сказал хозяин.

При росте 190 сантиметров, он весил больше 100 килограмм.

Обычно такого человека не бьют, не говоря уже о слабом поле, поэтому удар жены хозяина несколько удивил его.

— Ты большой болван! Тебе не приходило в голову, что ты принес девушкам большие неудобства? — спросила жена хозяина.

Казалось, ей не понравилось выражение лица Рёмы.

— Я не знаю, что с тобой происходило. Ты отказался от ужина и еды, которую мы предложили тебе ночью. Если ты не голоден, то это твои проблемы. Однако из-за того, что ты отказался от еды, девушки тоже ничего не ели. Они отказались кушать сами, — сказала жена хозяина.

— Да? Они еще не ели? — спросил Рёма.

Выражение лица Рёмы изменилось.

— Хааа... Поэтому мужчины такие... уффф. А теперь слушай внимательно! Пора их разбудить. Возьми этот поднос и пойди поешь вместе с ними, — ответила хозяйка.

Она вернулась на кухню, тяжело вздыхая и качая головой.

— Да, это значит не быть одиноким. Я не знаю, почему тебе грустно, но если твои мысли очень долго занимают этот вопрос, ты можешь потерять кого-то дорогого, — сказал хозяин, хлопнув Рёму по плечу, и вернулся к своим подсчетам.

«Я... » — подумал Рёма.

Рёма задумался над словами хозяина и его жены.

Он помнил, что целью его путешествия было возвращение на Землю, но в тот же момент он осознавал, как его поддерживали Сара и Лаура.

«Похоже, я не обращаю внимание на людей, которые находятся рядом», — подумал Рёма.

Рёме этот мир приносил только боль, его вызвали сюда против его воли, он не думал, что найдет здесь кого-то, о ком ему захочется заботиться. Скорее, он ненавидел весь этот мир, особенно людей, которые его населяли.

Однако оказалось, Рёму поддержали из этого мира люди, которых он ненавидел.

Среди тех, кто поддержал и помог ему, были не только сестры, а также женина в ресторане в столице и рецепшионист в гильдии, который помог ему.

Благодаря им Рёма понял некоторые вещи, которые сам бы он никогда бы не понял.

Отношения между людьми являются очень важными, потому что человек не живет в одиночку. И как бы Рёма не ненавидел этот мир, это была правда, которую нельзя было отрицать.

*КонКонКон*

— Да, пожалуйста, войдите, — сказала одна из сестер.

Рёма вошел в комнату, где расположились две сестры.

В тот день Рёма ужинал вместе с сестрами, и еда ему казалась самой вкусной, такой, которую он еще не ел когда-нибудь в этом мире.

Том 2: Глава 5. Обязательный квест (часть 1)

Восемьдесят третий день после вызова в новый мир.

Трое, покинувшие Мирейш, прибыли в порт Фульзад в восточной стране.

Из книг, которые Рёме дала Анамария, он узнал, что вероятность его возвращения в свой мир равняется приблизительно нулю, и поэтому он начал думать, как будет жить в этом мире.

Преданная привязанность сестер сыграла решающую роль в том, что он поменял своё решение.

Однако, даже несмотря на то, что он сказал, что будет жить в этом мире, цели у него не было.

Поэтому сейчас Рёма решил заняться путешествиями и зарабатыванием денег на квестах, которые он получил от гильдии.

Путешествие, которое должно помочь ему понять какая его цель в этом мире.

— Что мы теперь собираемся делать? — спросил один из трёх.

Трое разговаривали напротив офиса гильдии в городе Фульзад. Они пришли с города Мирейш, миновав путь лесом без шоссе.

Из-за этого у них собралось много сырого материала.

Хотя они и были аккуратны и выбирали в коллекцию только дорогостоящие материалы, общий вес материалов превысил 40 килограмм.

С таким весом на плечах еле-еле можно было передвигаться, не говоря уже о сражениях.

Они провели в путешествии 20 дней, и из-за этого их мечи стали простыми железными прутьями. Поэтому они решили избавиться от них и купить новые в Фульзаде.

— Старшая сестра должна пойти в гильдию. После отчета о выполнении квеста она может предварительно узнать, какой квест мы должны выполнить следующим. Мы пока организуем багаж, купим продукты и продадим сырые материалы в магазин магических принадлежностей, — сказал Рёма.

Было внушительное количество сырого материала, полученного от монстров, после того как они покинули Мирейш.

Лаура не сможет справиться с этим в одиночку, даже для двух сестёр это будет тяжелой задачей. Поэтому нести материал оставалось только Рёме.

"Так, я думаю, этот подходит," — подумал он.

— Так, я предполагаю, это правильно, Лаура. Просто проверь, есть ли хороший квест, потом пойди в магазин магических принадлежностей. Давайте решим, какой квест мы будем выполнять. Затем купим новое оборудование и пообедаем, — сказал Рёма.

Они зарегистрировались как партия перед тем, как покинули Мирейш для того, чтобы сохранить время и усилия. В таком случае они не должны будут каждый день докладывать за каждый выполненный квест.

— Понятно. Тогда увидимся позже, — сказала Лаура и вошла в здание гильдии.

— Так. Давай сейчас переведём все эти вещи в деньги, — сказал Рёма и начал брать сумки с рогами и шкурами.

— Да, тройной ранг G. Лаура Марфисто, верно? Да, выполнение поиска подтверждено. Спасибо большое! — сказал рецепшионист Лауре, пока передавал ей карту и награду.

Количество монстров, которых они покорили за последние двадцать дней, было внушительное.

Так как все целевые монстры находятся ниже их, они не получат никакого результата.

"Нам стоит подняться на уровень F скоро?" -подумала Лаура.

Лаура размышляла над этим, однако Рёме, казалось, не было интересно повышение ранга, хотя она верила, что способности Рёмы достигают как минимум уровня D, а то и уровня C.

Пока она думала о Рёме, мужчина попытался завязать с ней разговор.

— О! Вы, кажется, подчинили достаточное количество? — сказал он.

Мужчина разбирался с кучей документов за рецепшионистом, но быстро встал и подошёл к Лауре.

Образованный человек дал бы ему на вид лет 30.

У него были светлые волосы, которые придавали его внешнему виду доброты и нежности.

И поскольку он был соответственно одет, можно было подумать, что у него хорошая должность в гильдии.

— Лаура Марфисто, верно? Член микошибской партии Рёмы вместе с Сарой Марфисто, я не ошибаюсь? — спросил он.

Мужчина говорил с Лаурой нежным тоном.

— Верно… Кто вы? — спросила Лаура.

— О, извините, что не представился. Меня зовут Велейс Хайнкиль. Я хозяин гильдии этого города, — ответил он.

Встреча с этим мужчиной была катализатором, открывшим новую цель для Рёмы.

— Принудительный квест? — спросил Рёма Лауру во время употребления пищи.

Было около 13.00 дня.

Поскольку уже было время не для ланча, в кафе было много свободных мест.

После того как они продали сырой материал в магазин с магическими принадлежностями, он встретился с Сарой перед магазином.

Потом они встретились с Лаурой и послушали ее историю о ресторане, который находится по диагонали от магазина с магическими принадлежностями.

— Да, кажется, что-то вроде этого, — ответила Лаура, кивнув Рёме головой.

— Принудительные квесты. Это была система, где хозяин гильдии и несколько старших исполнителей назначают конкретных наемников или авантюристов для принудительного выполнения квеста, правильно? — Рёма продолжал, кивая головой.

— Однако такое применяется только для наемников и авантюристов высшего уровня. По крайней мере, так описано в руководстве, которое я читал, — сказал он.

— Но не странно ли это… Мы имеем тройной G ранг и все ещё не номинированы. Или тройной G ранг — это низкий ранг? — спросила Сара.

— Мне говорили, что они нам все объяснят, касательно обстоятельств, если мы приедем в 14.00 в гильдию, — сказала Лаура.

Казалось, она не была полна энтузиазма. В конце концов, их заставили работать на незнакомых людей по неизвестным причинам. Сара тоже не проявляла энтузиазма на этот счёт.

Принудительными квестами обычно были такие квесты, которые никто не хотел брать, и обычно это были срочные квесты.

Если это не было обязательно, не было проблем оставить их до тех пор, пока кто-то сам не захочет их выполнить.

И если никто не проявлял желания к выполнению, обычно это означало, что здесь крылась какая-то серьёзная опасность.

С начала и до конца не смотрелось, будто это была хорошая работа, поэтому никто не был положительно настроен по этому поводу.

Рёма размышлял об этом перед тем, как спросить Лауру.

— Может, лучше просто проигнорировать это? — спросил он.

— Если это возможно, то я бы хотела так поступить. Однако есть вероятность, что они отменят нашу регистрацию в гильдии, если мы так поступим, — сказала она.

— Мы находимся под угрозой? — спросил он.

— Они так не сказали, не ясно… однако я почувствовала это с их разговора, — сказала Лаура.

Слушая Лауру, Рёма посмотрел на небо, взвешивая про себя все плюсы и минусы.

"Я не люблю находится в небезопасности. И более того, может ли хозяин гильдии проверять свой авторитет таким образом? Конечно, у них есть такие права, но я полагаю, что нельзя отменить регистрацию, когда мы не дали для этого никакой причины" — думал он.

Люди, которые заставляют других делать что-то просто потому, что у них достаточно власти для этого — это группа людей, которые бесили Рёму больше всего.

С другой стороны, однако есть в этом и свои плюсы.

"На данный момент только гильдия может гарантировать мне социальный статус в этом мире. Золото, которое мы взяли у работорговца, оставили нетронутым. Но мне нужны деньги. Монстры, на которых мы обычно охотились, приносили нам хороший доход. Однако они говорили, что если у тебя есть деньги, то ты можешь купить себе хороший социальный статус, — подумал он. — Но нет, я не могу это сделать, так как у меня нет знакомых, у которых можно его купить. Рано или поздно мне придется покинуть гильдию, однако на данный момент статус авантюриста имеет своё использование".

"Даже если мне приходиться закрывать глаза на небольшую нецелесообразность, мне лучше оставаться в гильдии?" — подумал Рёма.

В конце концов, что перевесит в долгосрочной перспективе — плюсы или минусы.

Лаура и её сестра последуют решению Рёмы.

Подумав, Рёма, наконец-то, сказал:

— Я думаю, нам стоит пойти туда сейчас. Нужно выслушать их историю, и если нам покажется это невыгодным, обдумаем данную ситуацию снова, — сказал он.

Сестры кивнули.

Том 2: Глава 6. Обязательный квест (часть 2)

День 90 после вызова в другой мир.

*Свуз*

Стрела, выпущенная у Рёмы из-за спины, попала в его левое ухо и пробила тренировочную коробку.

-Рёма-сама! — крикнула Сара.

— Тихо! Просто сосредоточься на управлении лошадью, Сара! — крикнул ей Рёма, когда она увидела, как кровь капает с его левого уха.

Он велел ей сосредоточиться на контроле за каретой.

Для Рёмы, который никогда не ездил верхом и не управлял каретой, путь к спасению заключался в том, чтобы Сара взяла под свой контроль экипаж.

У Рёмы не было времени беспокоиться о своём теле.

Стрелы продолжали пронизывать карету, делая ее похожей на ежа.

Первоначально Рёма должен был находиться на пассажирском сиденье, наслаждаясь поездкой под навесом экипажа, но все произошло по-другому.

Потому что стрелы, которые были выпущены одна за другой, пронзили тренировочную коробку, а особенно водителя кареты, который был без защиты.

Рёма, который не мог управлять каретой, сосредоточился на защите Сары. Он снял оконные доски и использовал их для ограждения, чтобы она могла сконцентрироваться на управлении каретой.

— Черт побери, они все еще преследуют нас! — сказал Рёма.

— Рёма-сама… Как и ожидалось, против этого… — сказала Сара.

Сора с горечью в голосе перебила Сару.

— Уоллес, этот ублюдок… Нет, сейчас не время… Сара! Лаура и остальные должны где-то cпрятаться. Слушай, ладно! Не пропустите знак! — сказала она.

— Да, — ответила Сара.

Рёма, отчаянно отбивая стрелы, наступавшие на них, вспоминал время, когда они были на площадке для кемпинга семь дней назад.

***

Семь дней назад в лесу, расположенном к северо-западу от портового города Фульзад.

Под предлогом вынужденного квеста Рёма стал телохранителем для группы торговцев, направлявшихся в одну из трех восточных стран — Королевства Розерия.

Королевство Розерия существует между Царством Залды, которое относится к Железному Королевству, и страной океанской торговли, частью которой был Фулзад, который был известен как Царство Тумана.

Большинство территорий королевства Розерия были открытыми полями, а основной отраслью было выращивание сельскохозяйственных продуктов и производство молочных продуктов.

Поскольку Рёме и другим сказали, что они получат дополнительные награды, и некоторые наемники будут помогать им, они решили выполнить квест, хотя они с самого начала подозревали, что в этом деле все не так гладко.

Сначала Рёме выделили карету с навесом, несмотря на то, что он должен быть просто охранником для некоторых торговцев.

Обычно наемники или авантюристы не имеют право садиться в карету.

Далее, несмотря на то, что они были купцами, многие вагоны были пусты.

Однако, если бы они заявили, что товары были распроданы, обычно это имеет смысл, но, учитывая маршрут, которым они следовали после ухода из Фулзада, они должны были бы пополнять карету стольким количеством товара, сколько бы им понадобилось для будущей торговли.

И, рассматривая эффективность такого ведения бизнеса, иметь пустую карету просто нереально.

Еще одним моментом, по поводу которого они чувствовали подозрение, было то, что Рёма был назначен торговцем при его особенной внешности. Его тело было довольно стройным, он имел очень грубые руки.

Рёма вспомнил одноглазого командира Рольфа, когда он пожал руку торговцам и не мог не наклонить голову.

В настоящее время наемники, принявшие квест и охраняющие торговцев, сидели вокруг костра и вели обсуждение.

— Я тоже переживал… По крайней мере, я никогда не видел таких торговцев, как он, — сказала в ответ Рёме Лиона, лидер наемнической группы под названием «Красный лев».

Она была высокой женщиной, ростом не менее 180 см, с загорелой кожей.

У нее были четкие мышцы и большая грудь, которая вселяла всем уверенность, что она действительно женщина.

Ее рыжие волосы спадали на плечи и на удивление хорошо сочетались с ее глазами, которые отливали золотом.

Рёма догадывался, что ей будет около 30, поскольку в ней была прелесть зрелой женщины.

— Несмотря на то, что я тоже был наемником долгое время и занимался защитой работы торговцев, первый раз я работал с такими, как они… — сказал Рёма.

Он был адъютантом Лионы, наемник с именем Болтс.

Человек старше пятидесяти, чья главная особенность заключалась в том, что он потерял левую руку.

Кажется, он потерял руку во время битвы, но к тому времени, когда Рёма встретил его, он, похоже, уже не беспокоился об этом.

Болтс был более опытным наемником, чем кто-либо другой. Из-за слов, произнесенных им, все они находились в состоянии крайнего напряжения, с торговцами явно что-то было не так.

— Ты… Что ты думаешь? — спросила Лиона Рёму.

— Честно говоря, я сожалею, что взялся за этот квест, — сказал Рёма.

Лиона и Болтс кивнули, когда услышали заявление Рёмы.

— Я сдался из-за того, что награда была хорошей, но мне интересно, было ли это ошибкой… — сказал Рёма.

— Но это квест из гильдии. Разве вы не слишком переживаете? — ответил Лиона.

Слушая слова Лионы, наемник, имени которого Рёма не знал, сказал:

— Ты глуп… Я не смог бы стать наемником, если бы у меня не было чувства опасности, и если бы я не знал, как справляться с кризисами! — сказал наёмник.

— Даже если это Лиона-сан, тебе не стоит так говорить! — сказал Болтс.

Лиона только покачала головой по направлению к разъяренному мужчине, и улыбка появилась на губах Болтса.

— Ты… Хотя ты близок к Б рангу, этот мальчик явно сделал тебя, — сказал Рёма.

Взгляды других наемников немедленно повернулись к Рёме.

— Во-первых, причина, по которой я собрала всех здесь, объясняется предложением того мальчика, — сказала Лиона.

— Эй, чтобы тебе приказывал такой молодой человек, как она… думать, что Лиона из Красного Льва, было бы пустяком! Ой! — сказал Болтс.

Рёма был самым молодым среди всех присутствующих.

Хотя ему было 16 лет, его лицо заставляло людей думать, что он был, по крайней мере, старше 20. И большинство людей вокруг воспринимали его как сверстника, хотя им было около 30-40 лет.

Естественно, наемник, который вел себя неуважительно, победил Лиону лично.

— Хаа! Как вы вообще можете произносить такие глупости? — сказала Лиона.

Такой спокойный тон. Тем не менее Рёма чувствовал, что голос человека звучит, как затишье перед бурей.

И окружающие наемники тоже это почувствовали.

Другие наемники быстро перестали смеяться над Лионой и немедленно заткнулись.

— Хорошо. Я понимаю, что вы, ребята, чувствуете. Это не похоже на то, что для меня все ясно. Пока давайте закончим на этом моменте, — сказал Болтс.

После произнесенных слов воздух вокруг ослабел.

Очевидно, Лиона тоже не была согласна с этим.

— На данный момент, я думаю, это плохая идея, — сказала Лиона.

Болтс и Рёма кивнули головой в сторону слов Лионы.

— Кажется, здесь собрались только идиоты… — сказал Болтс.

— Но тем не менее они не могут пожаловаться. Что вы думаете, Болтс? В конце концов, нам не остается ничего другого, кроме как готовиться к худшему, — сказал Рёма.

Затем Лиона повернулась к Рёме.

— Мальчик, что ты собираешься делать? — спросила она.

— На данный момент нет другого выбора, кроме как продолжать делать то, что мы делаем. Поскольку мы не можем отказаться от квеста только потому, что подозреваем что-то, — ответил Рёма.

— Наверное, так… Но все же… Что касается этого задания, что ты думаешь? — спросила она.

— Ну, мне кажется, что нас во что-то заманивают. Как будто что-то происходит под столом, но я думаю, мы можем только подождать и посмотреть, прав ли я со своими подозрениями, — ответил Рёма, глубоко вздохнув.

Том 2: Глава 7. Обязательный квест (часть 3)

Рёма это знал.

Что-то было неестественное в этом квесте.

Тем не менее единственным, кто мог его поддержать, были только Лиона и ее группа наемников.

Прошло семь дней с тех пор, как наемники собрались вокруг костра.

С тех пор такие нежелательные посетители, как монстры или воры, не появлялись.

Если ничего не произойдет, это само по себе хорошо.

Хотя между Рёмой и другими наемниками, не считая Лионы и ее группы, был раздор во время встречи, то это можно было считать элементарным.

Но он знал.

Когда все успокаиваются, обычно начинается шторм.

Таким образом, прошло семь дней с тех пор, как они покинули портовый город Фулзад.

И предсказание Рёмы оказалось верным.

*Хыу*

Послышались звуки стрел, которые пронизывали воздух.

Это происходило в лесной зоне, недалеко от границы с королевством Розария.

Стрелы выпускали один за другим из леса по правой и левой сторонам шоссе.

— Что происходит? — спросил Рёма.

— Это засада! — кричали один за другим наёмники.

Торговец только упрекнул их в ответ.

— Все успокоились! Не нарушайте боевой порядок, — сказал он.

Он предупреждал наёмников один за другим, которые охраняли повозки.

Всего насчитывалось около десяти повозок.

Торговцы управляли повозками.

В то время наемники вели лошадей ради укрепления своей охраны.

Речь идет о ситуации, когда наступает внезапная атака.

Даже если они наемники — для них нормально нервничать, в конце концов, их застали врасплох.

Однако в этой ситуации Рёма пристально смотрел на торговца, который спокойно отдавал команду окружающим.

— Успокойся! Спрячься от стрелы! Можно использовать доску или плащи, все в порядке. Вы также можете закрывать голову рукой, чтобы защищаться от стрел, даже если этого недостаточно! — сказал торговец.

Это была подходящая команда.

Если это можно сделать, даже только ради побега из этого ада, тогда нужно это делать.

— Рёма-сама! — сказал торговец.

— Да… Наконец-то, это наступило, — ответил Рёма.

В отличие от окружающих наемников, голос Рёмы не показывал никаких признаков волнения.

Рёма предсказал, что кто-то нападет на них.

Проблема в том, что… Он не знал, когда, где и какого рода будет атака.

— Слушай, Сара, здесь битва за выживание, понимаешь? — спросил Рёма.

— Да, я понимаю… Оней-сама и другие… — ответила она.

Рёма кивнул головой в сторону Сары.

— Все в порядке. Лиона-сан и ее группа наемников — надежные люди… С другой стороны, сколько опытных людей на нашей стороне, но я думаю, как и ожидалось! — сказал Рёма.

Он отбросил стрелу, которая направлялась к нему, с помощью копья, находящегося в руке.

Было очевидно, что карета, на которой он ехал, получает гораздо более интенсивные стрелы, и её атакуют больше, чем другие места.

За короткое время карета Рёмы стала похожей на ежа.

Это означало, что они спланировали атаку заранее.

На водительском сиденьи Рёма и Сара отчаянно пытались защитить лошадей, которые тянули коляску.

— Я знаю, что это подозрительно, но полагаю, я ожидал… что да. Наша проблема теперь… выяснить, кто за всем этим стоит, — сказал Рёма.

Наиболее вероятным кандидатом являлась Империя Ортомея.

Прошло три месяца со дня приключений с Сардиной.

При этом было бы не странно, если что-то произойдет в ближайшее время.

Тем не менее Рёма остановил свой ход мыслей на этом.

"Как глупо я… Прямо сейчас для нас в приоритете — выжить. Я могу узнать, кто стоит за этим всем и потом", — подумал Рёма.

Наконец, поток стрел остановился.

Прошла только минута.

Тем временем семь наемников были поражены стрелами насмерть.

Поскольку было всего 30 наемников для охраны, примерно четверть из них погибла от внезапной атаки.

И большинство лошадей, которые тянули кареты, погибли из-за потока стрел.

Только лошади, тянущие коляску, в которой был Рёма, выжили.

Рёма немедленно осмотрел окружающую обстановку.

Коляска, в которой ехал Рёма, находилась посередине.

Другими словами, он был в положении, в котором трудно было убежать либо вперёд, либо назад.

— Сара, мы можем сбежать?! — сказал Рёма.

Отвечая на вопрос Рёмы, Сара захватила поводья и посмотрела вперёд.

— Это невозможно! Коляски спереди заблокировали шоссе! — сказала она.

Интересно, причиной хаотичного расположения наёмников было неожиданное нападение или что-то другое.

Коляски перед ними заблокировали шоссе таким образом, чтобы не осталось места для прохода.

Их позиция гарантировала им, что Рёма и остальные не смогут сбежать.

Рёма оглянулся и щелкнул языком.

Позади него была заблокирована дорога.

— Мальчик! — крикнул он.

Лиона и ее группа наемников подошли к Рёме.

По его предсказанию никто из них не должен был быть ранен насмерть.

У всех были легкие ранения.

И каждый, кто умер в итоге, не воспринимал предсказаний Рёмы серьёзно.

До сих пор из-за спины был слышен боевой клич.

— Идёт, да, — сказала Лиона.

В неё попала стрела, а потом кто-то атаковал сзади.

Такой план, на самом деле, неплох.

— Мальчик! — сказала взволновано Лиона.

— Лиона-сан, как мы и планировали, — сказал Рёма.

Лиона слегка наклонила голову и посмотрела на своего адъютанта, стоящего рядом.

— Понятно, ты нанеси удар по повозкам перед ним, чтобы освободить место! — отдала приказ Лиона.

В отличие от других наемников, которые сердито кричали, Лиона спокойно инструктировала наемника рядом с ней.

— Ане-сан… Ты серьезно? Мы собираемся отказаться от торговцев? — спросил наёмник.

Лиона одарила холодным взглядом наемника, упрекнувшего ее.

— Заткнись и перестань жаловаться! Если ты не хочешь умереть здесь, сделай это! — сказала она.

— A-Ана-Сан… — попытался возвратить наёмник.

— Я не пытаюсь вас убедить! Но если вы хотите выжить, то лучше послушайте меня! — сказала Дилна.

В ответ на агрессию Лионы наемники начали замолкать.

Это битва между профессиональной этикой и инстинктом выживания.

— Ане-сан! Некоторые купцы все еще на повозках! Что мы будем делать? — спросил Лиону другой наёмник.

Похоже, он не решался взорвать кареты впереди, потому что некоторые купцы все еще находились внутри.

Согласно предсказанию Рёмы, торговцы должны были сбежать во время внезапного нападения.

"Что происходит? Разве они не являются соучастниками врагов?… Нет, подождите. Наоборот, они не убегают, потому что они сообщники, да…"

Лиона спрашивала взглядом, что делать.

Для Рёмы есть только один выход.

Рёма слегка кивнул.

-Не обращай на них внимания и уничтожай их! — сказала Лиона.

— Понял! — сказал наёмник.

Наемник, который вернулся, чтобы спросить у Лионы о том, что делать дальше, вернулся на своё исходное положение, его лицо было наполнено страхом.

Несколько мгновений спустя.

*БУМ!*

Одна из повозок, которые перекрыли шоссе, взорвалась и отлетела в сторону.

— Ане-сан, все! — сказал кто-то из наёмников.

— Слушайте все! Если вы хотите выжить, бегите, не возвращаясь!!! — приказала Лиона наемникам и повернулась к Рёме.

— До этого момента все шло, согласно твоему предсказанию? — спросила Лиона.

— Я только думал о возможности, которая может произойти. Кстати, после этого я могу оставить ее для вас, правильно? — сказал Рёма с холодом в глазах.

— О, конечно, все в порядке. Твой важный человек и Болтс с нашей стороны должны подготовить все, — сказала Лиона после того, как Рёма одарил её ледяным взглядом.

— Если это так, тогда хорошо. Я объяснил план Лауре. Она умная девушка, поэтому она не должна ошибиться. Далее… проблема будет положена на нас, — сказал Рёма.

— Я знаю, ты предупредил нас, — сказала Лиона.

— Хорошо. Лиона-сан, будьте осторожны, — сказал Рёма.

Лиона пнула лошадь и двинулась вперед.

— Рёма-сама! Мы тоже! — сказала Лиона.

Звуки меча, сражающегося за каретами, начали исчезать.

Рейдеры убрали всех наёмников за спиной.

— Вот так! — сказал Рёма.

Сара кивнула и ударила лошадь, чтобы та начала двигаться.

Впереди была видна пустая трасса.

Лиона и тот, кто первым сел на лошадь, могут дойти до места назначения, однако вряд ли это будет Рёма.

Хотя две лошади потянули его, скорость конного экипажа была неизбежно медленнее из-за тяжелой пассажирской части.

Конечно, они могут оставить пассажирскую часть, но Рёма этого делать не собирался.

Причина этого связана с возможностью нападения на нападавшего.

Поэтому Рёма должен держать небольшую дистанцию, чтобы нападающий пришёл в место назначения.

***

Лицо Рёмы ощущало сильный порыв ветра.

Ему было очень трудно защищать Сару от потока стрел.

Однако одна стрела проскользнула через защиту Рёмы и пронзила водительскую коробку, часть одежды Сары стала окрашиваться красной кровью, которая капала из ее тела.

Рёмына одежда тоже становилась красной, из-за крови, капающей с уха.

— Еще нет! — сказал он нетерпеливым голосом.

— Уже давно… А! Вот оно! Я это видел, — сказал он.

Что-то показалось посреди дороги.

Сара увидела флажок с красным львом на чёрном фоне.

Расстояние было около 500 метров.

— Хорошо, нам это удастся так или иначе. Вы понимаете, что сейчас решающее время? — спросила Сара.

— Я понимаю, — ответил Рёма.

После того как она произнесла эти слова, Сара ослабила свои поводья и постепенно уменьшила скорость.

Рёма увидел нескольких человек, едущих на лошадях.

— Хорошо… Это хорошо. Сократите нашу скорость немного больше. …Другая сторона, похоже, замедлила свою скорость слишком… отлично .. — сказал Рёма.

Фигуры мужчин, едущих на лошадях и с луком в руках, ясно появилась в поле зрения Рёмы.

— Взять их!!! — услышали они чей-то голос.

Когда вагон Рёмы проходит копье, которое застряло посреди дороги, он схватил свои копья и поднял его высоко.

Когда копье, что проходило через вагон, застряло наполовине, он схватил свои копья и поднял их высоко.

*Гушаа!*

Из-за спины послышался звук.

В то же время звуки лошадей, идущих сзади, также исчезли.

Затем Рёма вышел из кареты и начал идти к появившимся каменным колоннам.

Естественно, Сара последовала за ним.

— Кажется, все прошло так, как планировалось… — сказала Сара.

Рёма кивнул. Он еще не был убежден, что все получилось, потому что он верил, что если отпустит своих стражников, его будет ждать неудача.

Наемники, такие как Лиона, Болтс и другие, вышли из леса и начали идти в сторону Рёмы. Их было всего десять человек.

Они подошли к каменным колоннам, которые тут же появились посреди дороги.

— Подтвердите, есть ли среди присутствующих кто-то, кто избегает магического искусства! — спросила Лиона.

Под её командованием другие наемники разбились на группки по два человека.

— Ах… Кажется, кто-то убегает, не так ли? Если это так, вы можете увидеть тропу из крови, которая ведёт в лес, — сказала Лиона.

Преследователи, чьи тела пронзили каменные столбы, застонали, слушая наемников.

После того как Болтс с Рёмой подтвердили это, он слегка поднял правую руку, а затем несколько человек из наемников, которые увидели сигнал, немедленно вошли в лес.

— Молодой хозяин, что мы будем делать сейчас? — спросили наёмники.

Рёма удивился, услышав, как к нему обратился Болтс.

— Что вы подразумеваете, называя меня молодым хозяином? — спросил Рёма.

— Ну… Ну, можно сказать, что я Вас настолько уважаю, — сказал Болтс.

Кажется, что Болтс изменил мнение о нём в результате удачной стратегии Рёмы.

Рёма ничего не ответил, просто горько улыбнулся.

— Ну, тогда, мальчик, что мы будем делать после этого? — спросила Лиона после того, как закончила отдавать приказы Рёме.

С другой стороны, она продолжала его называть так же. Хотя для Рёмы, в любом случае, хорошо…

— Ну, на данный момент мы должны собрать некоторую информацию. У нас это получится, поскольку среди них много выжило, — сказал Рёма.

На лице Рёмы появилось ледяное выражение лица. Это была настолько холодная улыбка, что даже Лиона и Болтс почувствовали это.

Сара и Лаура, увидев выражение Рёмы, начали молиться Богу, потому что эти девочки понимали, какой ужасный конец ждет этих нападавших.

Том 2: Глава 8. Обязательный квест 3 (часть 1)

Михаила Банашу поставили на место, обездвижив веревками.

Здесь же были рыжеволосая женщина, пожилой человек, потерявший левую руку и большой мужчина, которому было глубоко за 20-ть, а также две девушки, которые следовали за ним так, будто были его тенью.

Сердцебиение Михаила ускорилось, подскочив до небывалой высоты.

В конце концов, девушка, которая была его целью, девушка, которую его послали убить, находилась прямо перед ним.

Прошло три часа с тех пор, как он был пойман в ловушку, расставленную Рёмой и остальными.

Среди всех нападающих, которые получили удар магии, вызывающей каменные столбы, лишь немногие вышли из атаки живыми.

Им оказали лишь минимальную помощь, чтобы остановить кровотечение, а затем связали веревками и бросили в вагон.

Спустя короткое время езды в вагоне нападавших доставали одного за другим, и Михаил был заключительным.

— Ты — тот, кто командовал неожиданной атакой, я прав Банашу-Сан?

Михаил мог только кивнуть в ответ на вопрос крупного человека.

Голос мужчины не был властным; наоборот, он был вежливым и спокойным.

Однако такая спокойная и вежливая речь от одного из тех, кого они ранее пытались убить, казалась Михаилу зловещей.

Было бы лучше, если бы его допрашивал кто-то гневный и с краснеющим лицом.

— Я слышал приблизительные обстоятельства от твоих подчиненных. Ну, я думаю, что вы, ребята, находитесь в небольших разногласиях…

Михаил просто промолчал, хотя ему стало некомфортно от того, что сказал этот человек. В конце концов, в рыцарском коде есть четкое руководство, описывающее, как поступать с захваченными врагами, и на войне было железное правило — не выдавать врагу информацию.

— Ах… Тебе не нужно быть таким осторожным. Потому что шансы, что ты будешь нас сопровождать, очень невелики.

Для Михаила слова этого человека звучали, как шепот сатаны…

— Вы собираетесь убить нас?

— Не обязательно… На данный момент я не вижу причин, по которым вы должны умереть.

Мужчина объявил это и пожал плечами. Но Михаил заметил формулировку… это означало, что, если он сочтет необходимым, они будут убиты.

— Такая сентиментальность, она ведь общая для нас обоих, не так ли?

Михаил не нашел, что возразить.

Сам Михаил никогда не любил убивать кого-либо, наоборот, если у него был выбор, он почти всегда выбирал никого не убивать. Однако, как командир королевской гвардии Королевства Розерии, ради страны и ради принцессы, если это было признано необходимым, ему приходилось марать руки в кровь.

Обычно его рыцарская честь не позволила бы ему принять участие в попытке убийства. Однако его убедили, что нет другого способа остановить амбиции другой фракции. И мужчина, похоже, мог прочесть чувства Михаила.

— Так, я не знаю, что ты думаешь, но с самого начала ты никогда не видел в нас врагов.

На лице Михаила появилось недоумение, когда он услышал, что сказал этот человек.

— Что происходит? Разве вы не люди из Благородной фракции?

— Вот именно. В этом-то и проблема. Хорошо, пока что мы попытаемся подтвердить наши предположения, Михаил-Сан. После этого ты получишь ответы на свои вопросы.

Сказав это, мужчина обошел Михаила, встал за его спиной и положил два пальца на его шею.

— Что ты собираешься делать?

— О, это что-то вроде талисмана. Пожалуйста, не стесняйся отвечать на вопросы.

Не дожидаясь ответа Михаила, мужчина подмигнул блондинке. Увидев знак, она кивнула и шагнула вперед, остановившись перед Михаилом.

— Итак, я задам тебе пару вопросов. Правда ли, что вы являетесь частью королевской гвардии Розерии?

— …

— Причина, по которой вы напали на группу торговцев, как-то связана с конфликтом, который в сейчас разгорелся вокруг наследования трона Розерии?

— …

— Вы планировали это внезапное нападение, чтобы защитить принцессу?

— …

— Вы принадлежите к Рыцарской фракции, а ваши противники — Благородная фракция?

— …

— Король недавно внезапно скончался, и первая принцесса должна была наследовать его как преемница, однако Благородная фракция вмешалась и остановила её, я права?

— …

— Что касается Благородных, то они поддерживают другую принцессу, незаконнорожденного ребенка, как преемника, не так ли?

— …

Михаил отчаянно пытался игнорировать вопросы, которые задавала девушка. Ни разу он не произнес ни единого слова утверждения или отрицания.

— Это… что мы будем делать? — в этот раз девушка спрашивала мужчину.

— Похоже, что он из тех людей, от которых трудно получить ответы. Впрочем, это не удивительно…

Глядя на лицо мужчины, было похоже, что он не думал об этом, как о проблеме.

— Лаура… Выйди вперед…

Подчиняясь словам мужчины, серебристоволосая девушка вышла вперед и остановилась перед Михаилом.

И после того, как девушка с серебристыми волосами вышла вперед, первая задала Михаилу последний вопрос, который заставил его сердце забиться с бешеной скоростью.

— Последний вопрос… Это её ты намеревался убить?

***

Прислушиваясь к вопросу Сары, кончиками пальцев Рёма ощутил, как свирепствует сердцебиение Михаила.

— Это была правда, да.

На лице Рёмы появилось неудовольствие. И большинство людей рядом с ними выказывали похожие выражения.

Истина — это то, что не обязательно должно передаваться через чьи-то слова. Тот, кто твердо пытается хранить молчание, как Михаил, иногда показывает правду более ясно, чем тот, который оборачивает ее красноречивыми выражениями. Из-за того, что он отчаянно пытался сохранить каменное выражение лица, люди вокруг него легко читали сердце Михаила. Даже без подтверждения Рёмы Лиона и другие уже поняли, что спрятано на сердце у Михаила.

— Теперь ясно… Проклятый Уоллес, этот ублюдок… нас обманули… — из уст Лионы сорвались слова обиды.

Благодаря Рёме в ее группе наемников не было смертей; однако были те, кто серьезно пострадали. Они получили эти ранения от внезапного нападения, которое провел Михаил. Этот ущерб они получили даже притом, что знали о возможности нападения из-за предсказания Рёмы. Если бы Рёма не рассказал об этом, или если бы Лиона не восприняла предсказания Рёмы серьезно, ранения вполне могли бы оказаться смертями. В сущности, их группа, возможно, перестала бы существовать.

Теперь стало очевидно, что мастер гильдии был в это вовлечен, что естественно привело к тому, что всё то доверие, которое они испытывали к мастеру гильдии, Уоллесу, а также к самой гильдии, рухнуло и превратилось в ненависть.

— Ну, что Уоллес нас обманул, было ясно, — в знак согласия со словами Рёмы, все, кроме Михаила, кивали головой.

— Итак, тогда… проблема в будущем. Что мы будем делать…

— Как насчет того, чтоб сообщить об этом в одну из других гильдий? — предложил Болтс, услышав, что сказал Рёма.

— Нет, я думаю, это кончится плохо. Мы уверены, что Уоллес нас обманул, но у нас нет доказательств. Если ты легкомысленно обратишься к другому мастеру гильдии без каких-либо доказательств, мы, наоборот, можем потерять всё.

В согласие с Лионой, которая опровергла предложение Болтса, Рёма кивнул.

Сам Болтс не думал, что это очень оптимистично и, похоже, не был уверен в собственной точке зрения.

— Что ж, я подумал об этом. Однако… это будет очень трудно сделать, понимаете?

— Ты, ублюдок, о чем это вы, ребята, болтаете?! — слушая, как Рёма и другие говорили, Михаил остался в замешательстве.

Всё должно было быть в порядке, если бы он смог убить девушку с серебряными волосами, стоящую перед ним.

По крайней мере, об этом знают все рыцари, которые участвуют в рейде.

Отчет был доставлен первой принцессе примерно три месяца назад, после кончины предыдущего короля, когда она была в середине подготовки к церемонии престолонаследия. Можно сказать, что это было событие, которое вызывало удивление у всей фракции Рыцарей.

Другая дочь предыдущего короля внезапно объявилась в соседних землях, Туманном королевстве, с претензией на трон.

Незаконнорожденный ребенок отнюдь не редкость. Особенно в правящем классе, где нужны преемники. Чтобы обеспечить следующее поколение, они обычно заводят много детей, чтобы семьи не вымирали. Помимо дворянской жены, обычно были одна или несколько любовниц. Были и времена, когда они развлекались с простолюдинами. И в результате распространения их любви появлялись незаконнорожденные дети.

Само по себе это не должно становиться проблемой. Однако на этот раз король оставил ребенка, который внезапно объявил о своей кандидатуре на трон в тот момент, когда возник вакуум власти после смерти короля, что сделало все очень нестабильным.

Когда отчет был доставлен в королевскую столицу, никто не поверили такой глупой истории, и его отклонили. Однако сплетня, которая, как предполагалось, мгновенно исчезнет, вместо этого расползлась по всему королевству, постепенно превращаясь из слуха в правду.

И внезапное событие сделало его реальным для фракции Рыцарей. Глава Благородной фракции, герцог Герхардт, объявил общественности, что он примет этого незаконнорожденного ребенка, и в то же время он поднял вопрос о воле бывшего короля.

Все во фракции Рыцарей сомневались в этом и считали, что это какая-то фабрикация. Однако королевство оказалось разделенным на две части. И подлинность воли, которую возвысила знать, потеряла свою ценность, поскольку нация уже была разделена. Первоначально принцесса Лупис была лидером королевской гвардии; таким образом, у нее были близкие отношения с ними.

Однако, с другой стороны, у нее не было тесного контакта со знатью, которая главенствовала во внутренних делах королевства. Из-за отсутствия большого участия принцессы во внутренних делах королевства дворяне сплотились вокруг герцога Герхардта, как лидера их фракции, и заявили о поддержке незаконнорожденного ребенка. Появился перевес баланса сил в пользу Благородной фракции, соотношение сил стало примерно равно 2/10 в пользу фракции Рыцарей, 3/10 в пользу Знати. Так как 5/10 власти страны на тот момент придерживались нейтралитета, это привело к конфронтации.

Том 2: Глава 8. Обязательный квест 3. (часть 2)

Рыцарская фракция — группа солдат, что делает их очень сильными на поле битвы; однако они совершенно непригодны для политики. Следовательно, они боролись, чтоб отвоевать нейтральную фракцию. Напротив, Знать намного слабее с точки зрения боевой мощи; однако они удерживали больше политической власти, по сравнению с фракцией Рыцарей, что привело к нынешнему состоянию, когда нейтральная фракция стала склоняться к Благородной фракции.

И в этой ситуации во фракцию Рыцарей поступили хорошие новости. Информация заключалась в том, что незаконнорожденный ребенок планировал вторгнуться в Королевство Розерия по пути Туманного королевства. Похоже, Благородная фракция планировала поднять армию, как только он войдет на территорию Герхардта.

Узнав эту информацию, Рыцарская фракция посмеялась над неосмотрительностью Знати. Они считали, что все будет решено, если они убьют ребенка, который так важен для программы Знати, во время его путешествия в Королевство Розерия. Нейтральная партия снова изменит свою позицию, если незаконнорожденный ребенок будет убит. И дворяне потеряют своего кандидата.

Таким образом, убийство должно было совершиться на основе информации, которую они имели.

— Хм, раз ты сам об этом спросил...

Все, кроме Михаила, кивнули головой.

— Ну, попросту говоря, вы были обмануты, понимаете? Благородной фракцией…

Услышав слова Рёмы, мозг Михаила вскипел. Он изначально не был гениальным человеком, хотя у него и была достойная позиция в армии.

— Я… Этого не может быть… Вам меня обмануть!

— Даже если ты так говоришь... — услышав отказ Михаила, Рёма пожал плечами.

— Хорошо, сначала успокойся, пожалуйста. Я постараюсь объяснить это, — сказав это, Рёма заставил Лауру встать перед Михаилом.

— Что ж, я скажу это ясно: она не незаконнорожденный ребенок, которого ты ищешь.

— Ложь! — крик Михаила был таким громким, что мог бы разбудить спящего медведя.

— Что ж, причина, по которой ты думал, что Лора — незаконнорожденный ребенок, это ее серебристые волосы, верно?

— Правильно! Девушка-подросток с серебряными волосами!

Михаил повысил голос, словно отгоняя сомнения, которые стали появляться в его голове.

— Ну, конечно, Лаура — девочка-подросток с серебряными волосами… но позволь мне задать тебе вопрос. Ты определил, что она — незаконнорожденный ребенок, основываясь только на этом?

Михаил думал о вопросе Рёмы.

"Серебряные волосы должны быть относительно редкими, и если мы подключим возрастные критерии, то…"

— Правильно! Этого достаточно!

Услышав ответ Михаила, Рёма выглядел изумленным.

— … Вы, ребята, очень тупые, не так ли? … Если это серебристоволосая девушка, то на этом континенте их будет бесчисленное количество.

— Это ты глупец! Та, кого мы ищем, это не просто серебристоволосая девушка-подросток, а кто-то, кто попытался вторгнуться в Королевство Розерия в это время через Фулзад! Найдется немного людей, которые подходят под это условие! — на лице Михаила появилась улыбка.

"Правильно… Не может быть, чтобы серебристоволосая девушка случайно проходила в этом месте. Я не знаю, что они замышляют, но меня не провести!"

— Действительно, вероятность того, что кто-то такой пройдет через это место, значительно ниже. Однако, это не значит, что это невозможно, понимаешь? — стоя перед Михаилом, который был уверен в своих убеждениях, Рёма смотрел на него с удивлением и чувством жалости.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, к примеру, то, что если бы они заставили кого-то, не связанного со всем этим, проехать какой-то дальний путь, возможно, ради квеста… и в то же время дали просочиться ложной информации во фракцию Рыцарей? Естественно, внимание рыцарей будет обращено на это, и тем временем в течение этого периода они переведут настоящего незаконного ребенка по другому маршруту… Как тебе это? Это не так уж сложно сделать, согласен?

Уверенное лицо Михаила сразу же застыло.

— Не-невозможно…

— С самого начала было странно, что рыцарская фракция смогла получить информацию о Благородной фракции… — взгляды всех людей в этом месте обратились к Рёме.

— Нелегитимный ребенок — это, по-видимому, единственный козырь, который есть у Благородной фракции. На самом деле, чтобы переместить кого-то, вроде него, в страну, они, без сомнения, спланировали бы все поминутно, собрав усилия всей Благородной фракции. И, прежде всего, они бы следили за тем, чтоб не было утечки информации. Однако она все-таки просочилась во фракцию Рыцарей, — после этих слов Рёма пристально посмотрел на окружающих.

Он хотел убедиться, что все понимают, о чём он говорит.

— Значит, они специально сделали утечку? О, боже!

Рёма кивнул в ответ на слова Лионы.

— Что ж, это вполне возможно, если подумать, и после этого Благородная фракция спрашивает Уоллеса, который на их стороне, есть ли у него кто-нибудь, кто бы соответствовал критериям быть девочкой-подростком с серебряными волосами.

— Это и есть причина, по которой нас выбрали.

К словам Сары Лаура задала вопрос:

— Однако Уоллес — мастер гильдии. Станет ли кто-нибудь так легко брать на себя такой риск?

Действительно, нейтралитет — это принцип гильдии. И вы не сможете управлять гильдией или тому подобным, если у вас нет доверия такого же, как у клиента к торговому договору. Глядя с этой точки зрения, можно сказать, что действия Уоллеса были удивительно неуместными. Потому что их использовали как «приманку» при выполнении квеста по охране торговцев. Есть ли вероятность, что Уоллес мог не знать об этом? Вот что Лаура хотела спросить.

— Такая вероятность невелика. Дело в том, что нас заставили взяться за квест, — после этого Рёма продолжил объяснять. — Я также спросил Лиону-сан, она сказала, что обычно обязательные квесты выдаются только высокопоставленным наемникам или авантюристам, и, по-видимому, из-за срочного характера этого квеста он обычно предоставляется только тем, кто занимает категорию Б или выше.

Поймав взгляд сестер, Лиона кивнула.

— Другими словами, не было оснований для того, чтобы давать нам этот квест. Однако, когда речь зашла о девочке-подростке с серебристыми волосами, которая работает наемником или авантюристом, была только тройка Лауры ранга Г. Кроме того, заставляя нас принять квест, будучи в таком низком ранге, увеличивались шансы на то, что мы умрем во время внезапного нападения. И если бы мы случайно пережили это испытание, солдаты Благородной фракции, переодетые торговцами, смогли бы добить нас. И с этим истина исчезла бы во мраке…

Касательно объяснений Рёмы, практически все люди в этом месте согласились с ним. Причина заключалась в том, что карета торговцев была пуста. Грубые руки и удивительно хорошее телосложение, которыми обладали торговцы, могли объясняться тем, что на самом деле они были солдатами. Группа Рёмы — единственная, кому была предоставлена карета с навесом для того, чтоб рыцари подумали, что незаконнорожденный ребенок находится внутри кареты. В то время, когда они подверглись внезапной атаке, причина, по которой дорога была заблокирована, заключалась в том, чтобы убедиться, что Рёма и девушка будут убиты фракцией Рыцарей. До сих пор все неестественные обстоятельства можно было объяснить таким образом.

— … Если это правда, тогда… Этот парень обманул нас? … Нет… Но, глядя на это… — после того, как он услышал рассуждения Рёмы, из уст Михаила вырвались слова сожаления и причитания.

Человек, которого он назвал «этим парнем», должно быть, был тем, кто передал информацию фракции Рыцарей. Затем Рёма обратился к Михаилу, который сидел, раздавленный горем и сожалением:

— Знаешь, от того, что ты тут причитаешь, ничего не изменится.

Михаил поднял глаза и увидел лицо Рёмы. В его глазах читался вопрос.

— Ну, мы почти такие же, как вы, ребята, которые находятся в затруднительном положении из-за того, что были обмануты Благородной фракцией, у нас тоже неприятности.

В конце концов, их задача состояла в том, чтобы охранять группу торговцев. Даже если все это просто ложь, с точки зрения протокола гильдии, это было правдой. Вот почему у них были большие проблемы.

Хотя это и было сделано ради выживания, Рёма фактически напал на карету торговцев. Кроме того, он также сбежал, бросив торговцев. Поэтому, если гильдия будет смотреть только на поверхность, Рёма был тем, кто оставил свою сопроводительную миссию, позволив торговцам, которых он должен был охранять, умереть и, в конце концов, сбежал сам.

И чтобы усугубить ситуацию, если Уоллес должен был прикрыть Рыцарскую фракцию, которая напала на них, как обычные воры, Рёма и остальные будут заклеймены как предатели, которые бросили свою миссию. Последствия будут заключаться в том, что они, по крайней мере, должны будут заплатить огромный штраф, но они также не смогут выполнять другие квесты, потому что гильдия не будет доверять им, то есть, они не смогут заработать. И прямо сейчас Рёма и другие не имели никакой возможности противостоять этому. В конце концов, всё, о чём говорил Рёма, было ничем иным, как косвенными доказательствами.

Даже если бы они попросили Михаила быть свидетелем, есть вероятность, что он не будет откровенным. В конце концов, если бы он это сделал, то это стало бы пятном на чести фракции Рыцарей. Более того, человек, который станет судить о ситуации — мастер гильдии, Уоллес. Признать, что они были обмануты, для человека, который сам же их обманул, не имело бы никакого смысла.

К этому моменту все должны были понять их нынешнее положение. Лиона и ее группа не изменили выражений лиц, было понятно, что они предоставили Рёме принимать решение, доверяя его находчивости и смекалке.

— При таком раскладе, Михаил-сан, как насчет того, чтобы объединиться и стать союзниками? — слова, которые произнес Рёма, в конечном итоге сильно повлияли на судьбу фракции Рыцарей.

Том 2: Глава 9. Аудиенция (часть 1)

— Это столица Королевства Розерия, Пирей.

Услышав слова Михаила, Рёма поднял глаза и стал всматриваться вдаль.

— Хех… Так это королевская столица, да?.. Довольно огромная…

— Это естественно. В конце концов, это царская столица Королевства Розерия, которое можно считать одним из величайших государств Восточной части западного континента! В первую очередь, Королевство Розерия…

Рёма наблюдал за тем, как королевская столица вырастает на горизонте, и усмехался тому, какое огромное чувство патриотизма и гордости переполняют Михаила в то время, когда он рассказывает о своем королевстве.

— В первую очередь, хорошо, чтобы мы смогли спокойно приехать сюда. Ведь мы ожидали, что Благородная фракция станет планировать засады по пути… — Михаил произнес эти слова с явным облегчением, а Рёма, услышав их, улыбнулся.

— Действительно, такая вероятность была. Возможно, из-за того, что мы сумели раскрыть их маскировку, они стали более осторожными, когда дело коснулось нашего преследования.

— Неужели, они собираются сдаться вот так…?

Вместо ответа Рёма сделал выражение лица, будто спрашивал «тебе что-то не нравится?» Это, в свою очередь, заставляло лицо Михаила стать каменным. Хотя они и познакомились только шесть дней назад, Рёма уже понял солдатский характер Михаила. Ему было неприятно, что враг прекратил преследовать их так просто. Ему не нравилась тяжелая работа, он не любил терпеть поражения и ненавидел, когда ему приходилось переделывать всё с самого начала. Если можно так выразиться, в его характере было не останавливаться до тех пор, пока дело не будет сделано, и он не выйдет победителем…

— Ну, все зависит от того, кто взял на себя командование. Возможно, они выбрали кого-то, кто сдался и отдает приоритет безопасности после того, как их план провалился.

— Военный человек — это тот, кто, потерпев неудачу, восстанет еще сильнее и решительнее, чем раньше, чтоб преодолеть то, с чем до этого не справился, или ты не согласен? — слова Михаила были наполнены эмоциями и верой в силу и отвагу.

Однако Рёма не очень высоко ценил эти качества.

— Не все рыцари вкладывают такое же значение в понятия «честь» и «гордость», что и Михаил-Сан, ты так не думаешь?

Услышав удивление в голосе Рёмы, лицо Михаила покраснело.

— Ты насмехаешься над Рыцарской честью!?

— Человек, который пытался совершить убийство, не должен говорить такие слова, разве нет?

Услышав это, лицо Михаила снова стало каменным. Потому что именно эти слова он сейчас меньше всего хотел бы услышать.

— Нунунуну… С этим… ничего нельзя было поделать…

Едва способный выдавить из себя хотя бы такой ответ, Михаил направился назад, где сидели раненые и получали от Лауры лекарства. Независимо от того, какие бы красноречивые слова не были подобраны, Михаил знал, что это не изменит того факта, что он замышлял убийство. Несмотря на то, что он это понимал, Михаил все еще беспокоился. Он задавался вопросом, что нужно ставить в приоритет: его рыцарскую честь или государственный кризис?

— Забавно… Хоть я думаю, что ему незачем так сокрушаться о случившемся, ведь я никогда не считал то, что он сделал, неправильным.

Сара выслушала слова Рёмы, который смотрел в спину Михаила, сожалеющего о том, что он совершил… Затем она задала вопрос:

— Разве это не было неправильно?

— Хм? На самом деле… нет ничего плохого в планировании убийства. В конце концов, если бы я был в том же положении, что и он, я мог бы поступить точно так же.

Убийство — это вещь, которую, безусловно, нельзя назвать чем-то прекрасным. Тем не менее Рёма считал, что если возможно спасти множество жизней, убив только одного человека, и если есть возможность подавить гражданскую войну, которая, несомненно, опустошит землю, то такой выбор не должен исключаться из других вариантов только из-за такой глупости, как «честь».

— В конце концов, убийство это всегда лишь один из множества возможных вариантов. Если при этом ты надеешься, что твой выбор поможет достичь важных целей…

Например, цель фракции Рыцарей заключается в том, чтоб не позволить нелегитимной принцессе из Благородной фракции стать королевой. И, думая об эффективности совершаемых действий, выбор убийства незаконной принцессы, несомненно, приведет к меньшему количеству жертв, по сравнению с вовлечением Благородной фракции в долгую кровавую гражданскую войну. Однако, чтобы следовать по этому пути, им необходимо оперировать достоверной информацией. Вот почему Рёма считал, что действия рыцарей были идиотскими. Со стороны Рыцарской фракции было глупо приводить в действие план убийства прежде, чем он подтвердили информацию. Причина, по которой убийство не прошло так, как было запланировано, возможно, заключалась в их колебаниях.

— Ну, глядя на Михаила, похоже, что фракция Рыцарей наполнена глупыми мордоворотами.

— Мордоворотами? Что это значит? — иногда в объяснениях Рёмы Сара слышала слова, значений которых она не знала.

— Эм… Другими словами, это те люди, которые всегда делают упор на то, чтоб становиться мощней и предпочитают использовать грубую силу. Это значит, что каждый раз, когда им приходится делать что-либо, где нужно шевелить мозгами, они все портят.

Действительно, глядя на выживших подчиненных Михаила, возможно, потому что они были простоватыми людьми, складывалось впечатление, что им не хватает какого-то отдела в головном мозге.

__________________________________________________________________________________

В тот день предложение Рёмы вызвало большое смятение в сердце Михаила, которому до этого все происходящее казалось естественным. В конце концов, кто мог подумать, что сразу после того, как они сражались, Рёма вдруг предложит стать союзниками. Кроме того, многие из подчиненных Михаила были убиты по плану Рёмы. На момент, когда Михаил приступил к выполнению плана убийства, у него в подчинении было 50 человек. Теперь из них выжили только пять. Включая Михаила, всего шесть выживших. Естественно, их ненависть сильна. И все же Михаил решил принять предложение Рёмы. То есть, на самом деле, больше похоже на то, что у него не было другого выбора, кроме как принять его. Даже если бы он отказался от предложения Рёмы, у Михаила не было других альтернатив. Кроме того, что его покушение провалилось, он еще потерял большинство своих людей.

Они могли бы простить ему это, оправдав необходимостью укрепить свои силы, ведь для фракции Рыцарей стать союзниками с Рёмой и наемниками определенно было плюсом. Однако, если сам Михаил и был твёрдо убежден в этом, его подчиненные не были такими понимающими. Даже когда их освободили от пут, они были готовы вновь ринуться в бой против Рёмы, не обращая внимания на свои кровоточащие раны. В конце концов, они подчинились приказу Михаила, однако пламя ненависти все еще горело в их глазах. Это можно было увидеть даже в том, как они смотрели на Сару, которая пыталась сменить им повязки.

— Ну, в конце концов, бамбуковая магия камней Болтса-сана достаточно сильна, — Рёма пробормотала эти слова, глядя в спину Михаила, который в этот момент помогал ухаживать за ранеными.

— В самом деле, как и ожидалось от бывалого наемника: думать, что он может применять магические заклинания с таким широким радиусом поражения.

— Когда я впервые услышал об этом, мне было интересно, что из этого получится.

— Хорошо, что все прошло гладко, да?

— В самом деле. В конце концов, было бы неправильно уничтожить всех. Но требовать резко сократить численность противника, оставив при этом одного или двух выживших, было бы чрезмерной задачей… Так что в действительности Болтс-сан неплохо справился.

Для того, чтоб разъяснить ситуацию, Рёме абсолютно точно нужны были выжившие. Другими словами, он не хотел убивать всех только потому, что они напали. Конечно, средства достижения этой цели ограничены.

— Ты звал меня, юный мастер? — услышав упоминание своего имени, Болтс подвел лошадь ближе к карете.

— О нет. Мы просто говорим, что благодаря действиям Болтса-сана, нам каким-то чудом удалось выжить.

От слов Рёмы на лице Болтса появилась улыбка.

— Если молодой мастер так считает, то я счастлив. Однако, знаете, причина, по которой всем нам удалось выжить в этот раз целиком заключается в молодом мастере. Мое магическое искусство — это пустяк, — сказав это, Болтс снова увел свою лошадь дальше от экипажа.

Можно предположить, что он сказал это, потому что чувствовал себя смущенным. Убедившись, что его не звали, он немедленно вернулся на свое прежнее место.

— Итак, что мы собираемся делать дальше? — Лаура внезапно отозвала его в сторону.

— Что случилось? Ты меня удивила. Медицинская помощь раненым уже оказана?

— Да. Все-таки Михаил-сан помогает. Даже больше, чем я…

От слов Рёмы лицо Лауры помрачнело. Хоть она и старалась ради лечения их ран, но все еще чувствовала значительный упрек в их взглядах. Подводя итог тому, что сказала Лаура, было похоже, что она имела ввиду: «Этим лучше заниматься Михаилу, а не мне, кого они считают своим врагом».

— Все в порядке… Все же, каково состояние группы от "Красного Льва" ?

— По большей части у них только небольшие травмы, поэтому они все должны полностью восстановиться в довольно короткий срок… Знаешь, важней то, что травмы Рёмы-сама более тяжелые...

Хоть она и говорила, что его раны были тяжелыми, все это были просто царапинами от стрел, сыпавшихся на них дождем, но из-за крови от всех полученных мелких порезов он был весь окровавлен, из-за чего выглядело так, будто он тяжело ранен. В действительности, после того, как он промыл свои раны, ему осталось только подождать, пока царапины затянутся. От слов Лауры на лице Рёмы появилась улыбка.

— Это хорошо… При наихудшем раскладе нам, возможно, снова придется сражаться в скором времени.

После этих слов Рёмы лица сестер напряглись.

— Неужели аудиенция провалиться?

Рёма кивнул в ответ на слова Сары.

— Ну, такая вероятность есть, — на самом деле, Рёма делал ставку именно на это предположение.

По мнению Рёмы в действительности было не так важно, станет ли фракция Рыцарей управлять страной, или это будет Благородная фракция. Однако, оказавшись вовлеченным в политическую борьбу против своей воли, у него не осталось выбора, кроме как поддержать одну из сторон. В конце концов, если бы он не поддержал одну из сторон, была бы вероятность, что Уоллес возложит всю вину и ответственность на Рёму, и затем отправит убийцу из гильдии, чтобы расправиться с ним. В настоящее время вероятность того, что именно так и произойдет, достаточно высока. И прямо сейчас у Рёмы не было никаких средств, чтоб противостоять этому. В конце концов, человек, который втянул их во весь этот беспорядок, был тем же человеком, который стал бы их судить, если бы они попытались пожаловаться, что их обидели, — всё это сам мастер гильдии, Уоллес.

Они подумывали о том, чтобы передать вопрос одному из других мастеров гильдии… но посчитали, что делать это слишком опасно. Можно только догадываться, кому поверят мастера гильдии: с одной стороны Рёма и Лиона, авантюристы и наемники, а с другой — один из их коллег, Уоллес. Кроме того, вполне вероятно, что мастера гильдии просто не станут разбираться в этом деле, так как оно не затрагивает их напрямую. И даже если Рёма решился бы поговорить с одним из других мастеров гильдии, была большая вероятность, что тот просто подумает, что Рёма пытается оправдаться в своей неудаче и провале квеста. Другими словами, единственный шанс решить эту проблему для Рёмы заключался в том, чтобы сначала найти какого-то влиятельного союзника в свою поддержку, чтобы его судили справедливо.

И в данный момент фракция Рыцарей оказалась единственным вариантом, когда Рёма решал, кто должен стать его сторонником. Даже если нашелся бы свидетель по их делу, то независимо от того, был бы он просто случайным зевакой или влиятельным человеком от какой-то страны, ему не было бы никакой пользы в том, чтобы помочь Рёме. Таким образом, единственным, кто мог бы ему помочь, была фракция Рыцарей. В обмен на это Рёма помог бы им в их сражениях против Благородной фракций.

Тем не менее Рёме и остальным было просто удобно так рассуждать. В конце концов, у фракции Рыцарей не было причин помогать Рёме и его друзьям. Собственно, многие из их товарищей были убиты Рёмой, и если бы они были кучкой тупых мордоворотов, то они могли бы просто попытаться отрубить им головы, даже не потрудившись выслушать их доводы. Вот почему это был риск. Лотерея, которая зависела от того, был ли лидер фракции Рыцарей разумным человеком с холодным умом или нет. А также сможет ли этот человек увидеть ценность в том, чтоб Рёма с остальными встали на их сторону.

Экипаж, наконец, прибыл к воротам замка.

«Что ж… То, что произойдет дальше, зависит от моей речи», — пробормотал Рёма, осматривая крепость из ворот замка.

Это будет третий раз, когда он станет играть не на жизнь, а на смерть, с того момента, как попал в этот мир. В его глазах отражалась огромная сила воли.

Том 2: Глава 10. Аудиенция (часть 2)

— Ее королевское высочество, первая принцесса Королевства Розерия Люпис скоро будет здесь! Склоните головы!

Расстелили красную ковровую дорожку, в комнату аудиенций вошла женщина и объявила, что скоро появится принцесса. Рёма решил последовать примеру Михаила, который опустился на одно колено и склонил голову. В конце концов, он был человеком, пришедшим из мира, где королевская власть рассматривалась, как нечто устаревшее. Таким образом, он не знал, как проявить к дворянству должное уважение. Подражать действиям Михаила — это лучшее, что он мог сделать.

Поскольку Лиона была так же смущена, как Рёма, похоже, совершать нечто подобное для неё непривычно, в то время как, с другой стороны, сестры Марфисто, хоть они были рабами до недавнего времени, но принадлежали к низшей знати и вели себя блестяще.

"Возможно, мне следует попросить Лауру и Сару обучить меня этому позже?"

Рёма терпеливо ждал, когда появиться принцесса, глядя на Лауру и ее сестру, которые изящно поклонились. Затем началась аудиенция с принцессой. Комната, в которую провел их Михаил, была длинным залом с золотым троном внутри.

Красный ковер простирался от входа в комнату до самого трона, с обеих сторон от него стояло в общей сложности 20 солдат. Для Рёмы и остальных это была довольно опасная ситуация, так как их было только четверо.

"Ну… Я полагаю, что другого выбора нет. Хех, отлично уже то, что она вообще изъявила желание с нами встретиться. Однако было бы просто идеально, если бы она пожелала встретиться со мной втайне…"

В то время как его голова была опущена, и он смотрел вниз, был слышен звук двери, открывающейся за троном.

Затем в зале для аудиенции послышались шаги нескольких человек. Это, должно быть, были шаги принцессы Люпис и ее близких помощников. Рёма и остальные держали головы склоненными, ожидая, пока принцесса Люпис заговорит.

— Поднимите головы, — послышался величественный женский голос.

Перед глазами Рёмы предстала молодая женщина с серебряными волосами, одетая в абсолютно белые доспехи.

— Вице-лидер королевской гвардии, Михаил! — первые слова принцессы Люпис были адресованы Михаилу.

Ее лицо выражало одновременно достоинство и спокойствие.

"Вице-лидер? Серьезно? Этот парень… у него на самом деле есть такое высокое положение? Не удивительно, что принцесса пожаловала нам аудиенцию. Но все же, разве этот парень не слишком импульсивен для такой должности?"

Теперь, узнав, что Михаил был на самом деле ближе к принцессе и лидеру фракции Рыцарей, Рёма поблагодарил всех богов, которых смог вспомнить, за свою удачу.

— Я слышала доклад Мелтина. Должна сказать, то, что ты не смог выполнить свою миссию, очень прискорбно. И большое количество рыцарей погибло из-за этой неудачи… Потеря всех этих жизней нанесла удар по нашей фракции и поставило под угрозу будущее нашего королевства. Несмотря на то, ты был их предводителем и выжил, а сейчас стоишь перед моими глазами. Как принцесса я должна заставить тебя расплатиться за эту неудачу своей жизнью!

От слов принцессы в комнате повисло ледяное молчание. Однако на лице принцессы можно было рассмотреть тонкую улыбку.

— Тем не менее, ты хороший рыцарь, и твоя верность королевской семьи несомненна. Было бы большой утратой, если бы я потеряла тебя сейчас, когда наша страна переживает кризис. В соответствии с твоими былыми достижениями, и принимая во внимание, что эта миссия была ловушкой Благородной фракции, я отложу время твоего наказания до тех пор, пока закончится политическая борьба против Благородной фракции. Если твои будущие действия в конфликте будут иметь достаточно достоинства, я прощу твои неудачи.

В зале аудиенции немедленно воцарился ропот.

Было ли ее решение неожиданным для каждого? Даже лицо Михаила ничего не выражало.

— Ваше высочество, правильно ли это? — этот вопрос задала женщина, которая пришла раньше.

— Это нормально… Нет ничего более глупого, чем наказание квалифицированных людей во время национального кризиса. Кроме того, я просто отложила его время его казни, и, возможно, помилую его. Однако я никогда не заявляла, что он невиновен в своем преступлении.

После слов принцессы Люпис ропот в зале аудиенции начала стихать.

Затем Михаил склонил голову, выражая свою искреннюю благодарность за снисходительность принцессы.

— Безусловно, я не обману ожиданий Её Высочества!

"Понимаю. Значит, вот оно как… Я уважаю ее решение. В конце концов, она не хочет преднамеренно ослаблять свою фракцию еще больше, чем это уже есть… Более того, она просто отложила время его наказания вместо того, чтоб объявить невиновным. Это также значит, что если Михаил не сумеет достичь каких-либо успехов в будущем, для него это станет концом… Хех, совсем неплохо… она не просто снисходительна, но также может сделать верное суждение, глядя на текущую ситуацию."

Если бы она просто пощадила жизнь Михаила, скорбящие семьи тех людей, которые принимали участие во внезапном нападении под его командованием, не могли бы смириться. Хоть они, возможно, были бы правы, свалить всю ответственность на одного человека в то время, как все высшее руководство попалось на удочку врага, это само по себе проблемно. Таким образом, выбрать компромисс, при котором она сможет компенсировать неудачу будущими достижениями, можно назвать политически правильным решением.

"Совсем неплохо… Нет, скорее, мне очень повезло… Если всё так, она, возможно, сможет истолковать мое предложение правильно… Только… есть одна проблема."

Рёма видел, как отреагировали окружающие их люди, когда принцесса Люпис приняла решение о будущем Михаила. И он заметил выражения досады на лице одного из пожилых людей, стоящего на один шаг ниже, чем принцесса Люпис. По-видимому, он не был согласен с ее решением сохранить Михаилу жизнь. Конечно, это не было очевидным для всех остальных, так как это выражение появилось только на долю секунды.

"Этот парень, я думаю, мы не можем назвать все это простым спором между тремя фракциями да...?"

Независимо от того, является Михаил компетентным человеком или нет, есть кто-то, кто в самом деле желал его смерти, несмотря на то, что они из одной и той же фракции. Как правило, никто не желает своим коллегам или друзьям смерти. Но если кто-то хочет смерти для своих коллег или друзей, то это значит…

"Это означает, что не все люди из фракции Рыцарей лояльны к принцессе Люпис? Нет, если принять во внимание все факты, это начинает обретать смысл… Если всё это так, то я, возможно, смог бы найти лазейку для попытки выслужиться перед принцессой."

Рёма отчаянно пыталась не рассмеяться, в конце концов, информация, в которой он отчаянно нуждался, внезапно так удачно появилась прямо перед ним, все само по себе. Рёме приходилось бороться с собой, потому что если бы он выказал улыбку в этот момент в этом месте, то это могло бы оказаться для него фатальным.

"Не сейчас… Мне нужно быть терпеливым… Я еще не преодолел основную трудность. Игра только началась… Я все еще могу оказаться мертвым, если принцесса или эта женщина засомневаются во мне."

Взгляд Рёмы обратился к женщине, которая ранее задавала вопрос принцессе. Эта была брюнетка очень крупного для женщины телосложения. В дополнение к этому, два меча, висевшие на ее талии, выглядели так, будто ими в самом деле пользуются. Кроме того, она, должно быть, пользовалась большим доверием принцессы Люпис, ведь даже после полученного вопроса принцесса Люпис не выказала неудовольствия.

— Суд над Михаилом на этом окончен. А теперь, давайте перейдем к другим вопросам, — после этих слов пристальный взгляд принцессы Люпис немедленно обратился к четырем склоненным людям, одним из который был Рёма.

— Я вижу. Тут на самом деле девочка-подросток с серебристыми волосами… Ты действительно не внебрачный ребенок предыдущего правителя Розерии, короля Фарста Второго? — Принцесса Люпис сразу перешла к самому большому проблемному вопросу.

— Нет, меня зовут Лаура. Лаура Марфисто. Старшая сестра Сары Марфисто, которая также здесь присутствует.

Сара кивнула головой, услышав ответ Лауры.

— Понимаю… Если присмотреться, вы обе действительно выглядите очень похоже. Если бы не цвет волос, вы были бы как две капли воды, — ее взгляд сосредоточился на сестрах.

Конечно, поскольку они были близнецами, все, кроме их цвета волос, было похоже.

— Ваше высочество… У нас нет информации о том, что у внебрачного ребенка есть сестра, — черноволосая женщина тихо заговорила с принцессой.

— Марфисто, мне знакома эта фамилия… Если я не ошибаюсь, это было семейное имя Рыцарского дома с центрального континента, не так ли?

— Да. Если я не ошибаюсь, это было весьма громкое семейное имя… и их цвет кожи и особенности тоже говорят о том, что они с центрального континента… — они оба внимательно рассматривали Лауру и ее сестру.

На мгновение их взгляды встретились друг с другом.

— Теперь я вижу… В самом деле, они, безусловно, отличаются от того, что мы знаем о внебрачном ребенке на основе информации о ней, которую мы получили ранее, — Принцесса Люпис пробормотала эти слова, как будто разочаровавшись в чем-то.

Это естественно. Если бы Лаура в самом деле оказалась внебрачным ребенком предыдущего правителя, короля Фарста второго, то причина для гражданской войны могла бы быть устранена, и конфликт мог быть решен просто путем её убийства.

— При таком положении дел, похоже, я не могу осудить никого из вас ответными действиями против моих рыцарей, — Принцесса Люпис проговорила эти слова так, будто у нее были неприятности.

— Я прошу прощения. Для того, чтоб ответить на толерантные слова Её высочества, я не могу выразить ничего, кроме чувства глубокой благодарности, — при этих словах Рёма почтительно склонил голову.

На самом деле, Рёма с остальными был жертвой, которую втянули в этот беспорядок; поэтому он хотел быть чуть более агрессивным. Однако, если он должен был думать о будущем, было бы не дальновидно, если бы он принял жесткую позицию без веской необходимости. Глядя на поразительное отношение Рёмы, на лице принцессы появилась улыбка.

— Я не так строга, в конце концов. На самом деле, это мы побеспокоили твоих людей… Чего бы вы хотели?

Услышав слова принцессы Люпис, Рёма сделал вид, что на некоторое время задумался. Хотя на самом деле он уже определился с ответом.

— Я не стану ничего просить у Её Высочества, однако в любом случае я надеюсь, что Ваше Высочество найдет время обдумать наше предложение, так как Ваше содействие было бы неоценимым, — Рёма сказал это тоном, указывающим на то, что он глубоко сожалеет.

— Ты говоришь о том предложении, которое сделал Михаилу?

— Да. Это верно.

После слов Рёмы на лице принцессы Люпис появилось озадаченное выражение. Рассуждая с ее точки зрения, было бы намного лучше далее не иметь к Рёме никакого отношения.

По возможности она хотела бы просто дать им немного денег и поскорей от них избавиться. В конце концов, Рёма и остальные были причиной всех потерь, которые они понесли во время операции. Что в буквальном смысле делало их одними из врагов одной из фракции Рыцарей.

-… Я не могу дать окончательный ответ в этом вопросе сразу же… Вы понимаете почему, не так ли? — принцесса Люпис смотрела на Рёму.

Другими словами, принцесса Люпис была не против объединения сил; однако, если бы это случилось так просто, то вызвало бы только недовольство среди её подчиненных. Не говоря уже о том, что в своем предложении Михаилу Рёма проговорил, что Рыцарская фракция будет уничтожена еще до решающей битвы с Благородной группой…

— Конечно, я понимаю. Однако, если Ваше Высочество будет только продолжать поддерживать такой статус-кво, я боюсь, Её Высочество не сможет победить.

— Ты наглый ублюдок! Как ты смеешь говорить такое, поддонок?! — сердитые голоса наполнили тронный зал.

Однако принцесса и черноволосая женщина, стоящая рядом с ней, не изменили выражений своих лиц. Теми, кто поднял шум, были люди, стоящие под престолом.

— Ваше Величество! Пожалуйста, позвольте мне немедленно казнить этих наглецов! — человек, который остался недоволен, когда пощадили жизнь Михаила, сейчас предложил принцессе казнить Рёму.

— Пожалуйста, подождите, Генерал. Разве мы не должны в первую очередь спросить принцессу, чего хочет она?

— Что ты несешь, Мелтина! Ты хочешь, чтоб мы продолжали молчать, когда нас оскорбляют !? Что, по-твоему, значит рыцарская гордость?

"Ясно… Значит, она — Мелтина, да? … Как и следовало ожидать, помощник принцессы…"

Рёма внимательно слушал спор между Мелтиной и человеком, которого она называла генералом, чтоб получить хоть немного более подробную информацию.

— Подождите, пожалуйста! Этот человек ничем не оскорбил нас, в частности! Он просто говорил о своих личных предположениях!

— Какие глупости ты несешь! Ты понимаешь, что этот парень сказал, что мы явно будем повержены? Если это не оскорбление, то какой смысл у этого слова!?

С логической точки зрения, Мелтина рассуждала верно, однако она не смогла подавить его ярости. Когда эмоции берут верх над кем-то, то затуманивают логическое мышление.

Обдумав слова Рёмы, принцесса Люпис положила конец этой ссоре.

— Достаточно. Вы понимаете, что находитесь перед гостями?! — без сомнения, упоминая гостя, она имела ввиду Рёму.

Это были союзники, которые спорили перед мужчиной, на которого они оба смотрели свысока, как на человека низшего происхождения. Возможно, осознав, как смешно они выглядели, Мелтина и генерал прикусили языки, стыдливо опустив головы.

— Из-за нас вы стали свидетелями такого неприглядного зрелища… Для меня важно хотя бы немного уменьшить количество жертв на этой войне, и вместе с тем я хочу, чтобы мы выиграли войну против Благородной фракции… Ты считаешь, что вы смогли бы этого добиться? — принцесса, наконец, произнесла слова, которые Рёма хотел услышать.

— Конечно… Я не разочарую ожиданий Её Высочества… — сказав это, Рёма склонил перед принцессой голову.

Том 2: Глава 11. Аудиенция (часть 3)

Рёма был единственным человеком в комнате замка. Во время аудиенции были кое-какие разногласия, однако принцесса никогда не меняет своих решений. В памяти Рёмы запечатлелся полный ненависти взгляд, которым генерал одарил его в тот момент, когда собирался покинуть комнату аудиенции.

«Фуу… Ну, в конце концов, я тут — новичок, так что здесь ничего нельзя было поделать.»

На самом деле, было много вещей, о которых он сожалел.

В самом начале он хотел присоединиться к фракции принцессы, не вызвав ни у кого настороженности в свой адрес.

Однако, что бы он ни сказал, ничего бы не изменилось.

«Мне нужно радоваться тому, что принцесса вообще проявила интерес к моему предложению…»

Формально в настоящее время Рёма все еще не являлся частью фракции принцессы.

Принимая во внимание все происходящее, это было естественно.

В конце концов, до сих пор он не имел никаких достижений.

И с этого момента ему следует начать делать эти достижения.

Таким образом, битва Рёмы все еще не окончена.

Нет, скорее, в этом месте настоящее сражение только начинается.

— Я сожалею, что заставила тебя ждать, — людьми, вошедшими в комнату, были принцесса Люпис и сопровождающая её Мелтина.

— О, нет, Ваше Высочество, я чувствую глубочайшую признательность за выполнение моей невероятной просьбы, — Рёма поднялся из кресла навстречу принцессе и склонил голову.

Он хотел бы обсудить, как ему поступать, начиная с этого момента. В частности потому, что он вызвал недоверие у многих людей во время аудиенции. Для этого Рёма и принцесса переместились в другую комнату замка. Из соображений безопасности туда был приглашен только Рёма.

— Тебе не нужно быть таким напряженным. Пожалуйста, расслабься и чувствуй себя комфортно.

— Понял. Тогда прошу меня простить.

Убедившись, что принцесса Люпис и Мелтина сели, Рёма тоже вновь опустился в кресло.

— Тогда мы можем начать наше обсуждение?

Получив подтверждение принцессы, Мелтина начала говорить.

— Наверняка ты уже знаешь о том, что нам необходима военная сила.

Это должно быть равнозначно тому, чтоб принять Рёму вместе с остальными во фракцию принцессы. Произнося эти слова, Мелтина пристально посмотрела на Рёму, словно пыталась прочесть его мысли, затем она продолжила.

— Однако…

— Семьи людей, которые из-за нас погибли, вы не можете игнорировать возражения этих семей, не так ли?

Услышав слова Рёмы, Мелтина кивнула головой.

— Ну, я полагаю, с этим уже ничего не поделаешь, не так ли? Итак, каковы ваши условия?

— Ценность… — Мелтина ответила на вопрос Рёмы кратко.

Хотя в ее ответе скрывались большие ожидания.

— Понимаю… Я должен продемонстрировать какую-то ценность, отличную от военного потенциала, не так ли? В конце концов, раз бы вы сказали, что у вас имеется только военный потенциал, то привлечь наемников со стороны не составит большой разницы. Если дело в этом, то знаете, Её Высочеству придется поторговаться в этих переговорах?

Когда Рёма произнес эти слова, на лице Мелтины можно было прочесть, что она в нем сомневается.

— С чего это?

— В конце концов, я стану тем человеком, кто принесет победу Её Высочеству.

От этих слов у принцессы Люпис вырвался непроизвольный смешок.

— Ты чрезвычайно уверен в своих силах, не так ли?

— Премного благодарен за Вашу похвалу.

— Однако до тех пор, пока это пустые слова, я не могу тебе верить.

— Конечно, я это понимаю.

— Значит, ты можешь доказать свои слова?

Голос принцессы Люпис звучал шутливо, однако он чувствовал жажду крови, исходящую от ее взгляда.

— Конечно… именно это я и хотел сказать, однако могу ли я вначале попросить о кое-каких разъяснениях?

— Что ты пытаешься сделать? Ты что, хочешь обмануть Её Высочество? — рука Мелтины метнулась к мечу на талии.

Было похоже, она собирается немедленно отрубить Рёме голову, если он придумает неубедительное оправдание.

— Нет, нет, нет… Просто каким образом я смогу оказать противодействие, если не могу оценить сложившуюся ситуацию? И, кроме того… Знаете, я видел кое-что, вызывающее тревогу, во время аудиенции… В конце концов, ситуация полностью отличается от того, что я слышал от Михаила. Таким образом, я хотел бы услышать о текущем положении дел непосредственно от Её Высочества.

Услышав объяснение Рёмы, Мелтина перевела взгляд на принцессу, ожидая ее реакции.

— Для начала мы выслушаем тебя, относительно того тревожного вопроса, о котором ты сейчас упомянул, — принцесса Люпис обратилась с этими словами к Рёме, сохраняя полное спокойствие.

— Хорошо… Во-первых, я слышал от Михаила, что фракция Рыцарей — это фракция принцессы. Однако я полагаю, всё это не так просто, не так ли?

Выражение беспокойства появилось на лицах обеих женщин после того, как они услышали слова Рёмы. Притворяясь спокойной, принцесса Люпис продолжила разговор:

— Почему ты так считаешь?

— Потому что в тот момент, когда Ваше Высочество пощадило жизнь Михаила, некоторые из людей там продемонстрировали недовольство. Даже если это длилось всего одно мгновение. И та вещь, которую я сейчас хотел подтвердить… Я уже получил ответ на это, глядя на выражение лица Её Высочества.

— Понятно… Тогда что ты об этом думаешь?

— Рассматривая фракцию Рыцарей, как основу поддержки Её Высочества, мы в этом полностью уверены, верно? Однако не все члены Рыцарской фракции поддерживают Ваше Высочество. Возможно, генерал, который выступал против Мелтины-сан? Возможно, есть отдельная фракция, сосредоточенная вокруг этого человека? Нет… наоборот, не похоже, чтоб была отдельная фракция, вокруг этого генерала, но сам генерал — главный герой, в то время как принцесса, на самом деле, только номинальный правитель, я прав?

В комнате повисло долгое молчание.

Можно было только догадываться, насколько яростно забились их сердца, услышав слова Рёмы.

Ответ можно было прочесть, просто взглянув на их лица.

«Кажется, я попал в яблочко… Это означает, что нужно изменить план, как справиться со всем этим... Хотя, нет, вначале я должен услышать позицию принцессы…»

— Ты смог понять все это только из сегодняшней аудиенции?

— Да.

После долгого молчания принцесса Люпис, наконец, заговорила.

— Понимаю… Что ж, как ты и сказал, заполучить тебя на мою сторону может быть действительно очень выгодной сделкой…

— Ваше высочество…

Послышался голос Мелтины, наполненный горечью и сожалением.

— Все в порядке… Не было смысла утаивать это, когда он уже видел меня насквозь, не так ли? — сказав это, принцесса Люпис повернулась к Рёме.

— Как ты и сказал… У меня не было другого выбора, кроме как стать номинальным правителем. Все настоящие полномочия принадлежат генералу Ходраму.

— Понимаю, это имя того человека, который спорил с Мелтиной-сан во время аудиенции , верно?

— Да.

— Хм… В таком случае, сможет ли Ваше Высочество рассказать мне о нынешней ситуации? В конце концов, я не смогу принять ответные меры, не зная об этом.

Принцесса Люпис задумалась на какое-то время, затем она заговорила.

— В самом деле… Для начала я должна рассказать тебе все о том, что представляет собой Рыцарская фракция.

Принцессе Люпис потребовалось 30 минут, чтобы все объяснить, Мелтина постоянно тут и там встревала, чтоб дополнить ее рассказ.

— Теперь я понимаю, всё это на самом деле очень плохо. Даже если фракция Рыцарей выиграет следующую политическую борьбу, Её Высочество ожидает худшее будущее, — вот какие слова произнес Рёма, выслушав все объяснения принцессы.

Из-за того, что генералу Ходраму принадлежала подлинная власть, к тому времени, когда политическая борьба против знати подойдет к концу, принцессу Люпис, в буквальном смысле, устранят.

Нет, если генерал Ходрам был человеком, которого не заботит клеймо мятежника, после того как он расправится с Благородной фракцией, он вполне может сам взойти на трон. Другими словами, для того, чтобы принцесса могла выжить, необходимо, чтоб были соблюдены два условия. Первое заключается в том, чтобы выиграть политическую борьбу против знати. А в то время, пока Рыцарская фракция пытается победить Благородную, им также необходимо расширить фракцию Принцессы до тех пор, пока она не обретет достаточно сил для противостояния генералу.

Даже одно из этих условий можно назвать чрезвычайно сложным для выполнения.

Хотя Мелтина и принцесса Люпис, похоже, уже это поняли.

"Я думал, что смогу гладко выйти из этого положения, но выходит вот так, да? Только одна треть воинов фракции Рыцарей поклялась в верности принцессе…"

Можно сказать, что фракция Принцессы оказалась загнанной в угол, как мышь.

Вот почему они так заинтересовались словами Рёмы, словно цепляясь за последнюю соломинку надежды.

Для собственного спасения.

— Я хочу, чтоб Её Высочество принцесса, стала настоящей главой этой страны! Как номинально, так и в действительности! Ты способен это сделать?!

— Мелтина… Спасибо… — принцесса Люпис поблагодарила Мелтину за её слова.

— Я думаю, да… Но вначале я хочу уточнить кое-что. Прежде всего, сделать Её Высочество истинным правителем королевства Розерия. Затем избавиться от марионеточного режима фракции Рыцарей. Вы хотите сосредоточиться на этих двух вопросах, правильно?

Обе женщины кивнули в ответ на слова Рёмы.

— Если это так, мы можем этого допиться некоторым образом. После установления королевской власти, сможет ли она удержаться или нет, это зависит только от способностей Её Высочества принцессы. Однако просто захватить ее… это возможно.

— Это правда?

— Конечно…

По отношению к словам Рёмы их ответ был наполнен смешанными чувствами счастья и скепсиса.

— Как мы собираемся это сделать?

— Разделив нейтральную фракцию.

После слов Рёмы их лица омрачились разочарованием.

— Фуу… как глупо было с нашей стороны поверить в тебя, — Мелтина назвала его глупцом с насмешкой в голосе.

— О, тебе не нравится эта идея?

— Конечно, я уже давно пытаюсь сделать это!

— Оу? Действительно, Мелтина-сан? — на лице Рёмы появилась улыбка.

— Конечно! Любой додумался бы до этого!

— И ты считаешь, что никто этого не замечает?

— Т-ты ублюдок! — возможно, Мелтина почувствовала, что над ней насмехаются, и вытащила свой меч.

— Ты смотришь на меня свысока?!

«Вот как… Даже такая незначительная провокация приводит к этому?»

Он уже был готов к этому с тех пор, как увидел, что происходило во время аудиенции, но все же…

«Нет ничего плохого в демонстрации преданности по отношению к принцессе, но мне бы хотелось кого-то более благоразумного…»

О чем-то подобном думал Рёма в то время, как меч Мелтины приблизился к нему.

— Прекратите это!

— Но, Ваше Высочество!

— Мельтина! Успокойся!

Из-за того, что принцесса Люпис сделала ей замечание, Мелтина неохотно убрала свой меч.

— Однако гнев Мелтины был справедливым. Или ты действительно считаешь, что сможешь разделить нейтральную фракцию?

В словах принцессы Люпис можно было почувствовать какой-то укол.

Хоть она и демонстрировала некоторую терпимость к нему, у нее не было никакого намерения просто так проглатывать все слова Рёмы, к тому же ее лицо выражало легкое неудовольствие.

Глядя на принцессу Люпис, Рёма горько улыбнулся, а затем начал говорить.

— Что ж, я уверен на 80%. Однако сперва я хочу, чтобы Мелтина-сан кое-что сделала, ладно?

Посмотрев на принцессу, Мелтина кивнула головой.

______________________________________________________________________________

— Почему так долго!? Как прошли переговоры?

Ночное небо уже властвовало над окрестностями.

Большинство людей в замке к этому времени уже поужинали и готовились отправиться в свои постели.

— Простите меня за это. Неужели вы все до сих пор не спите?

После того как он закончил разговор с принцессой, Рёма направился в отведенную ему комнату. Открыв дверь, он увидел перед собой Лауру и всех остальных, кого он считал уже спящими.

— Конечно же, мы не уснули бы до возвращения мастера!

Сара кивнула, поддерживая слова Лауры.

— Ты тут не единственный, кто бодрствует, знаешь?

— А что, еще есть и Лиона-сан, да?

— Что ты хочешь этим сказать? Боже… Мне было до такой степени интересно узнать, как идут переговоры, что я не могла заставить свое сердце биться спокойно!

— Из-за того, что вы переживали, в конечном итоге, вы остались дожидаться меня, да?

Судя по разбросанным бутылкам из-под вина на столе, Рёме не показалось, что она очень о нем беспокоилась.

— Ты знаешь, что Нее-сан верила в молодого мастера и ждала, пока он вернется?

— Болтс! Тебе не следует говорить такие ненужные вещи!

Затем Лиона стерла улыбку с лица и перевела взгляд на Рёму.

— Итак, как проходят переговоры? Все идет так, как ты ожидал? — вернувшись к теме, она сразу же немного отрезвела.

Похоже, что она неплохо скрывает выпитое.

— Да, хотя я собирался рассказать вам об этом завтра. Но поскольку Лиона-сан уже здесь, я думаю, нужно просто сказать вам сейчас. Лаура, Сара… Вы обе тоже, пожалуйста, сядьте.

— Эмм… Как насчет ужина?

— Ах, забудьте об этом. Не проблема, если я просто пропущу один прием пищи.

— Понятно.

Рёма подумал, что сестры действительно уже приготовили ему ужин, поскольку, когда он приказал им сесть, те уже собирались выйти во внутреннюю комнату. Затем он стал объяснять все, что касалось переговоров.

— Что ты говоришь? Фракция принцессы находится в таком невыгодном положении!? — первой, кто подал голос после того, как Рёма закончил свой рассказ, была Лиона.

Лица сестер и Болтса также показывали мрачные выражения.

— Ну, с этим ничего не поделаешь.

— Но все же, подумать, что внутри самой фракции Рыцарей есть разногласия между общей фракцией и фракцией принцессы, это немного…

— Ну, мне кажется, так обычно и бывает у больших шишек? — несколько философски ответила Лиона на слова Лауры.

В этом отношении, возможно, причина была в различии их жизненного опыта.

— Но опять же, неужели ты действительно собираешься помогать им, когда уже знаешь, что они в такой ситуации?

— Было бы невозможно оставить все, как есть. По крайней мере, если принцессе не хватит сил противостоять генералу после окончания политической борьбы с Благородной фракцией, для неё это будет конец.

Если учитывать то, что генерал Ходрам говорил им, или то, как он смотрел на Рёму и остальных, он, скорее всего, просто посмеялся и проигнорировал их, несмотря на то, что они уже попросили принцессу помочь им в обмен на помощь в борьбе с Благородной фракцией.

Если Рёма плохо справится с этим делом, то к тому времени, когда политическая борьба закончится, они смогут отправить армию, чтобы избавиться от него.

— Если всё обстоит так, тогда у нас нет другого выбора, кроме как сформировать могущество фракции Принцессы, да? — причина, по которой тону Болтса не доставало энтузиазма, заключалась в том, что если анализировать всё с точки зрения наемника, им было очень трудно выиграть в подобной ситуации.

— Но не все так плохо. По крайней мере, принцесса желает помощи и готова поддержать нас, если мы им поможем.

Из-за того, что возможность выигрыша очень мала, обычно это приводит к тому, что такое соглашение несет в себе больше обязательной силы.

— Но ты действительно уверен, что можешь заполучить нейтральную фракцию?

— Конечно, поскольку некоторое время назад я попросил Мелтину-сан продемонстрировать, как она ведет переговоры, я просто пойду и вытащу эту рыбку.

Удивленное выражение появилось на всех лицах, когда они увидели, с каким лицом Рёма ответил на вопрос Лионы.

Все задавались вопросом, почему, увидев, как Мелтина ведет переговоры, Рёма посчитал это подтверждением успеха.

— Ну что же, мы обсудим это после того, как я преуспею в проведении настоящих переговоров. На данный момент Лиона и все остальные поступают в прямое командование принцессы. Ваша главная обязанность будет охранять замок и тренироваться до тех пор, пока война не начнется.

В этот момент Рёма закончил говорить и обратил свой взгляд к Лионе.

— Что? Что-нибудь еще?

— Нет. Лиона-сан, сколько человек есть у Красного Льва?

— Включая меня, есть 22 человека, способных сражаться. Один парень получил травму плеча от стрелы, во время последней внезапной атаки, но если его раны вылечатся, тогда будет 23 человека.

— Да уж, нам малость не хватает людей… Лиона-сан, ты смогла бы собрать около 70-80 человек, не обращаясь в гильдию?

— Ну, так как у меня есть некоторые друзья и знакомые среди наемников, это возможно… Но есть ли у тебя деньги? — это было не похоже на Лиону, отвечать так невежливо.

— Сколько?

— Давай посмотрим… Если тебе нужны люди с такими же способностями, как у меня, тогда… я хочу около 300 золотых монет.

— Понял. Я порошу Лауру завтра же достать деньги. Так что, ты можешь собрать их немедленно?

— К-конечно, раз деньги у тебя есть, тогда все в порядке, — Лиона была ошеломлена тем, с какой легкостью Рёма смог выложить такую крупную сумму денег.

— Итак, завтра начнется наша битва! То, какие действия мы совершим, и как будем себя вести, все решит!

Все решительно кивнули головами в ответ на слова Рёмы. Они поняли, что если хотят выжить, то не могут проиграть эту битву.

Том 2: Глава 12. Колеблющиеся люди (часть 1)

— Прошу прощения за то, что побеспокоили Вас в такое неудобное время. Мы искренне ценим щедрость графа Бергстона. Я — Микошиба Рёма, посланник принцессы. Рад знакомству с Вами, — Рёма склонил голову перед человеком, сидящим напротив него.

Это место было в двух днях пути от королевской столицы. Преос — территория, принадлежащая нейтральной фракции.

Солнце сейчас находилось почти в зените, и здравый смысл указывал на то, что сейчас близилось время обеда.

Это было неуместное время для визита к благородной персоне.

— Нет, когда речь идет о посланнике принцессы, я не могу быть грубым. Особенно, если Мелтина-доно также здесь, вместе с тобой, — смеясь от души, Эрл Бергстон предложил Рёме и Мелтине сесть.

— Итак, какое у вас ко мне дело?

Конечно, он спросил это только из вежливости.

Во время политически нестабильной ситуации посланник фракции Принцессы пришел к графу Бергстону, который принадлежал к нейтральной фракции. Любой, у кого есть хоть немного мозгов, сразу же понял бы, что происходит.

— Хорошо, позвольте мне немедленно передать сообщение.

От слов Рёмы граф Бергстон нахмурился.

На самом деле, Мелтина уже просила графа Бергстона поддержать фракцию Принцессы еще в первый месяц года.

Конечно, в тот раз ответом Графа было "нет", однако на этот раз посланник от фракции Принцессы снова пришел. Если честно, Граф был изумлен.

— Оу? Послание, да?

"Что происходит?… В первую очередь, кто этот парень? Ни во фракции Рыцарей, ни в Благородной фракции не должно быть никого, вроде него…"

Граф, который ожидал, что именно Мелтина будет проявлять инициативу, оказался в замешательстве. Говорить начал человек, которого граф не знал. Можно сказать, что он был этим очень озадачен.

— Да, Её Высочество принцесса очень опечалена.

— Вот как? Опечалена чем? — на лице Бергстона не произошло никаких изменений.

— Относительно судьбы графства Бергстона, которое можно назвать одним из самых престижных семейств королевства Розерия.

Слушая слова Рёмы, граф Бергстон отчаянно пытался сдержаться, чтоб не вспылить.

Точно так же, как в тот раз, когда приходила Мелтина, она тоже начала рассказывать ему о том, насколько принцесса огорчена из-за раздора с благородной фракцией.

Но сейчас они вдруг заговорили о будущем семьи Бергстона. Кроме того, раз было включено предисловие о том, что принцесса опечалена, это не может значить ничего хорошего для его дома. Несмотря на то, что они хотели обратиться за помощью, они позволяют себе говорить нечто подобное, неудивительно, что у графа назревал крик протеста. В конце концов, это фракция Принцессы находится в невыгодном положении и нуждается во внешней помощи.

Тем не менее граф Бергстон продолжил улыбаться, как будто ничего не случилось.

— Оу? Будущее моего дома, да? Для нас было честью, что принцесса беспокоилась о будущем такого небольшого дома, как наш, несмотря на то, что у нее много других вещей, о которых необходимо заботиться. Не могли бы вы передать Её Высочеству принцессе, что наше графство ей очень благодарно?

Такие слова можно было бы назвать идеальным ответом. В конце концов, хоть внешне его ответ выражал благодарность, как и подобает благородному человеку, в нем также проскальзывала насмешка над принцессой.

Он как будто говорит: «Вы действительно в состоянии беспокоиться о моем доме?»

"Уфф… Прежде всего мне необходима информация…"

В определенном смысле Рёма почувствовал облегчение от ответа графа. Рёма считал, что принцессе больше всего нужны те, кто умеет шевелить мозгами. Не только военных, принцессе также не хватает всего: политики, экономики, дипломатии, а также культуры. Конечно, все это может не быть обязанностью самой принцессы. Тем не менее вокруг принцессы Люпис есть только военные. Даже Мелтина, которую можно назвать ближайшим советником принцессы, если отбросить ее личную силу и преданность принцессе, на ее умственные и политические способности совсем нельзя положиться.

Это могло быть связано с ее рыцарским родом деятельности. В основном рыцари нуждаются только в их знаниях и способностях к военному искусству, а также в преданности королевской семье. Конечно, все это очень важно, однако они склонны смотреть свысока и уделять мало внимания тому, чтобы быть расчетливыми и продуманными.

Хотя это, по-своему, неплохо. В конце концов, самое необходимое для рыцаря — честь и гордость. Однако, если смотреть на все это с организаторской точки зрения, то обладание только ими можно назвать искаженным и неполным. Вот почему Рёма выбрал графа Бергстона, чтоб привлечь его во фракцию Принцессы. Несмотря на то, что он был хорош, как политическая сила, это был человек с дерзкими и грубыми манерами, таким образом, его постепенно исключали и им пренебрегали как фракция герцога Герхардта, так и предыдущий король Фарст.

— Вы очень скромны. Герцогство Бергстон помимо обширной территории также имеет огромное население. А также около 1000 человек вооруженных сил, я прав? Таким образом, это нельзя назвать чем-то "маленьким".

— Посланник-доно, похоже, переоценил мои владения. Или вы не в состоянии нормально судить о ситуации из-за того, что находитесь в самом разгаре борьбы с Благородной фракцией? Хахахаха…

— Нет, нет, нет… Вы знаете, мои суждения являются верными. В доказательство этого в скором времени даже лорд Герхардт обратит свой горячий взор на земли Бергстон. Или Вы уже принадлежите к Благородному фракции?

— Что?! Вот это меня уже беспокоит. Нечто подобное — это просто необоснованные слухи, и о таком лучше не говорить, — Граф Бергстон рассмеялся, умело скрывая удивление, которое на мгновение возникло на его лице.

— Так ли это? Если дело обстоит так, Её Высочество принцесса также испытает облегчение. Потому что принцесса будет огорчена, если граф Бергстон ничего не выиграет и останется брошенным, как некто бесполезный, до конца времен.

— Что?! Что это значит? — услышав слова Рёмы, лицо графа Бергстона изменилось.

— А что случилось? Я думал, что все это лишь необоснованные слухи? — после этих слов граф Бергстон замер и тяжело вздохнул.

— Фу… Давайте, наконец, остановим весь этот фарс… Вы ведь уже знаете, что я принадлежу к Благородной фракции, не так ли? — сдался граф Бергстон.

— В самом деле, — тон Рёмы был легким, но Мелтина безуспешно пыталась скрыть свое потрясение.

"Н-невозможно! Что всё это значит? Граф Бергстон уже встал на сторону Благородной фракции? С каких пор?! Нет, что еще важнее, с каких пор этот человек всё заметил?!?… На данный момент я должна просто послушно исполнять свой долг. Я не могу позволить себе стать для него обузой!"

Рёма не стал ей ничего говорить. Можно сказать, у нее были основания чувствовать себя расстроенной. Цель присутствия Мелтины была в том, чтобы подтвердить, что Рёма — новичок из фракции Принцессы. Только это. Рёма продолжил разговор, несмотря на небольшое волнение в своем сердце.

— Я не знаю, откуда просочилась информация, но моё решение не изменится, вы это знаете? — взгляд графа Бергстона прощупывал Рёму, когда он говорил эти слова.

— Я ничего не имею против.

— Что?!

— Потому что тот, кто в итоге окажется в невыгодном положении, — это граф Бергстон, другими словами, проиграете от этого только Вы.

Слушая слова Рёмы, граф Бергстон на минуту глубоко задумался.

— …что ты имеешь в виду? Что ты пытаешься этим сказать? Ты хочешь сказать, что я окажусь в невыгодном положении? — после долгого молчания граф Бергстон, наконец, попросил Рёму все объяснить.

— В самом деле? Вы не понимаете этого?… Поскольку мне немного Вас жаль, я постараюсь все объяснить.

Объяснение, которое даст Рёма, окажет сильное влияние на Мелтину и графа Бергстона.

— Граф Бергстон, подумайте об этом, какие условия они предложили в обмен на то, чтобы Вы присоединитесь к Благородной фракции?

На вопрос Рёмы граф Бергстон ответил неохотно.

— В том случае, если принцесса Ладин получит трон, они обещали увеличить мою территорию, а также должность министра финансов.

— Вот как я понимаю… Действительно, это весьма благоприятные условия.

— Именно! Может ли фракция Принцессы предложить такую сделку?!

После вопроса графа Бергстона Рёма отчаянно пытался сдержать смех.

— Ну, нет никакой разницы в том, могу ли я дать это или нет. Скажите мне, что Вам необходимо сделать, чтобы получить всю эту награду?

— …

Граф Бергстон промолчал.

Только потому, что ему было интересно, почему он окажется в невыгодном положении, он не станет так легко раскрывать план Благородной фракции перед фракцией Принцессы.

— Оставаться и вести себя, как нейтральный член фракции, и не перемещать солдат графства Бергстон. Это было что-то в этом роде?

— Что?! — возглас удивления вырвался из уст графа Бергстона.

— Ну, в конце концов, это всё, что мог бы сделать граф Бергстон. Во всяком случае, так считает Благородная фракция.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ну, допустим, все пойдет по их плану, Вы действительно считаете, что они дадут Вам такую награду за столь небольшую работу?

После того как Рёма произнес эти слова, граф Бергстон погрузился в глубокие раздумья. В самом деле, можно посчитать, что награда слишком высока.

Поскольку не требовалось ничего, кроме как не перемещать армию и продолжать действовать, как нейтральная фракция, — граф Бергстон ничем не рисковал.

— В конце концов, они дали Вам обещание, которое с самого начала не собирались выполнять.

После слов Рёмы лицо графа Бергстона побледнело.

— Н-невозможно… Такого рода вещи…

— Если подумать, то все это было бы невозможно. Как предоставить Вам пост министра финансов, так и увеличить территории. В конце концов, они ведь принадлежат Благородной фракции.

Что такое знать, в первую очередь?

Это название присваивается некоторым людям, которым королевство предоставило земли и определенную автономию. Напротив, рыцарь — это солдат, который подчиняется непосредственно королевской семье, и, несмотря на положение дворянина, они обычно не имеют территориального статуса. Рыцари являются ядром военной мощи, поэтому их цель состоит в том, чтоб выполнять работу в военном положении. Хотя есть некоторые должности, в которых знать и рыцари связаны друг с другом, но в основном знать преобладала во внутренних делах, а рыцари занимались военными делами. Во в чем проблема.

Скажем, они победят фракцию Рыцарей, откроется ли при этом важная позиция во внутренних делах?

Ответ — нет!

Местом, которое будет вакантно после победы над Рыцарской фракцией, станет то, что связано с военными делами. И даже если бы позиция министра финансов была открыта, возможность, что её предоставили бы графу Бергстону, равнялась нулю. Потому что это место занял бы человек, который стал частью Благородной фракции раньше него.

Если бы он очень помог тому, кто был в значительно более слабом положении, тогда ему можно было бы рассчитывать на исключительную награду. Однако благородная фракция была уже в выигрышном положении. Ему не удастся обогнать того, кто уже являлся частью доминирующей фракции раньше него. Исходя из этого, можно увидеть, что увеличение территории также невозможно. Потому что рыцари изначально не обладают значительными землями.

Таким образом, всё, что остается, — это области, которые находятся непосредственно под властью королевской семьи.

Однако Вы полагаете, что герцог Герхардт пожалует их Вам? Это было бы возможно, если бы герцог пытался ослабить или захватить королевскую власть для себя лично. Но если Благородная фракция победит, Вы полагаете, что Лорд Герхардт, даже будучи лидером фракции, будет иметь власть даже над королевой, чтоб это сделать?

Неважно, даже если у него есть стремление захватить трон для себя, Вы думаете, он станет делить власть между Благородными и нейтрально-Благородными?

Даже если это так, неужели Вы считаете, что он отдаст власть фракции, которая не сделала много?

Я бы сказал, что это невозможно. Если бы он стал делиться, он разделил бы её с теми, кто сопровождал его на протяжении многих лет.

В противном случае вся фракция может рухнуть.

По мере объяснений Рёмы лицо графа Бергстона становилось всё бледнее.

— Выходит, я был глупцом, а? — слова самоиронии вырвались из уст графа.

— Хорошо, если Вы это понимаете.

Услышав такое объяснение, даже кто-то, вроде Мелтины, легко согласился бы с ним.

"Этот парень…" — Мелтина, которая стала свидетелем способностей Рёмы, ощутила сильный страх и в то же время чувство облегчения из-за того, что он был на их стороне.

"Этот парень… как далеко он способен все это прочесть? Разве он не просто наемник? Нет, не просто. Ведь прошла только неделя с тех пор, как он появился здесь…"

— Что же мне делать? — обессиленным голосом спросил граф Бергтон.

— Посмотрим … Даже если Вы останетесь с Благородной фракцией, как сейчас, Ваше будущее, похоже, будет безрадостным. С другой стороны, если Вы присоединитесь к фракции рыцаря, Вы просто будете сокрушены этим генералом Ходрамом, да? — в этих словах был и другой смысл.

Поразмыслив немного, Граф Бергстон задал вопрос:

— Скажи, если бы я стал поддерживать Её Высочество принцессу… то…

Хоть его слова были двусмысленными, на самом деле он имел ввиду что-то вроде: «Что вы собираетесь дать мне в качестве награды, если я присоединяюсь к фракции Принцессы?"

— Давайте посмотрим… Конечно, позиция министра финансов невозможна, но… — при этих словах лицо Эрла Бергстона помрачнело.

Но, когда Рёма продолжил, оно снова просветлело.

— Если Её Высочество принцесса победит в политической борьбе, число дворян резко сократится… При этом станут доступны многие освободившиеся вакансии… что Вы об этом думаете?

Другими словами, если фракция Принцессы победит, многие из постов, которые удерживает Благородная фракция, стали бы вакантными. И займут эти освободившиеся места те дворяне, которые поддерживали принцессу.

В дополнение к этому, поскольку базовая сила принцессы — это Рыцарская фракция, то как только принцесса победит, он все равно сможет просить о более высоком положении, даже присоединившись позже. И даже больше того, поскольку территория противника также будет захвачена, граф Бергстон может рассчитывать на увеличение земельных владений.

После того как с помощью слов Рёмы граф Бергстон сумел обрисовать картину будущих возможностей, он в конечном итоге принял фракцию Принцессы в качестве возможного выбора.

"Совсем неплохо… Это намного лучше, чем помогать благородной фракции и остаться ни с чем… однако, это «если» победит фракция Принцессы… если они не смогут одержать победу, то вся это история не имеет смысла…"

— Микошиба-доно… Мне хотелось бы немного подумать об этом.

— Очень хорошо. Скажите только, сколько времени Вам нужно? Поскольку, в конце концов, его осталось не так много, — Рёма в любом случае не рассчитывал на то, что граф Бергстон решил бы и поддержать фракцию Принцессы здесь и сейчас. Потому что для него это станет большой лотереей, от которой зависит вся его жизнь.

Тем не менее Рёма не может позволить потратить всё свое время только на графа Бергстона. Так как он еще должен переманить другие нейтральные фракции на свою сторону.

— Я хотел бы иметь одну ночь для раздумий… завтра я дам ответ. Поэтому, как насчет того, чтоб сегодня погостить в моей резиденции?

— Очень хорошо… я буду ждать Вашего мудрого решения.

Ответив, Рёма пожал руку графа.

Том 2: Глава 13. Колеблющиеся люди (часть 2)

Сто третий день после вызова в другой мир.

— Хотел бы я знать, что же мне делать… — граф Бергстон, который отложил срок своего ответа до завтра, повторял эти слова снова и снова в своем личном кабинете.

— Этот парень… то, что он сказал, разумно… как же я сам не заметил этого, когда Благородная фракция пригласила меня присоединиться к ним… — его слова были полны сожалений.

Если бы графство Бергстон осталось нейтральной фракцией, было бы неважно, кто победит. Однако, поскольку он поддался сладкому искушению и присоединился к благородной фракции, у него имелось только два варианта: остаться с Благородной фракцией или присоединиться к фракции Рыцарей. Если он попытается вернуться к нейтральной позиции, то вновь станет целью обеих фракций. И есть еще одна проблема. Мужчина, который рассказал ему об этом, говорит, что он должен присоединиться к фракции Принцессы.

Даже со своей позиции граф Бергстон обладал достаточными знаниями о балансе сил в королевском дворце. Фракция Благородных не могла бы сохранить свою территорию без этой информации. Таким образом, граф понимал, что даже если фракция Рыцарей является силовой базой принцессы, фактически генерал Ходрам держал настоящую власть.

— Этот мужчина, который пришел с Мелтина-доно… Похоже, он под прямым началом Её Высочества принцессы. Если это так, тогда… Это приглашение присоединиться не к фракции Рыцарей, а к фракции Принцессы.

В зависимости от того, что предпримет принцесса после победы над Благородной фракцией, может начаться война между фракцией Принцессы и фракцией Рыцарей. Исходя из этого, для него было естественно колебаться, ведь его приглашали в самую мелкую фракцию, которая уступает во всех отношениях.

— Чтобы поддержать их, нужно иметь готовность пожертвовать всем…

Он должен быть готов отказаться от богатства и земель, которые дом Бергстона наращивал годами.

— Проблема в том, может ли принцесса победить или нет…

В конце концов, вся проблема заключалась в этом вопросе. Сможет ли его поддержка принести победу фракции Принцессы. Для графа Бергстона его верность королевской семье имеет не такой уж маленький вес, но она и не так сильна, чтоб жертвовать своим домом и семьей.

Вот почему, когда Мелтина сделала предложение, которое он отверг, а также в то время, когда он принял предложение Благородной фракции, он испытывал некоторую брезгливость к самому себе.

— В то время не было никакой возможности, чтобы фракция Принцессы могла победить…

Способ Мелтины вести переговоры прост. Она просто серьезно говорит о справедливости и верности королевской семье. Конечно, все это было важно, однако недостаточно для того, чтоб убедить сердце нейтральной фракции. Возможно, кто-то удивился бы этому. Но тот, кто может подчеркнуть преданность и истинную справедливость, в конце концов никогда не стал бы частью нейтральной фракции. Прежде чем сделать ему предложение, Мелтина попросила его поклясться в верности принцессе. Однако граф Бергстон хотел бы вначале узнать, какую награду предложит принцесса в обмен на его помощь и лояльность.

Помогать принцессе и все такое — это отлично. Но задействовать армию стоит денег, чтобы купить доспехи, оружие и пищу. Если солдат показывает достижения, то он должен быть вознагражден. И просто сказать «Хорошая работа!» будет недостаточно. Но Мелтина не может этого понять.

Она просто твердит о преданности принцессе, как сломанный магнитофон. Только этим она не сможет убедить ни одну благородную персону. Вот почему граф Бергстон отверг принцессу. Даже опираясь на то, что вести переговоры была послана Мелтина, которую называли ближайшей помощницей принцессы, у него не было другого выбора, кроме как решить, что в окружении принцессы нет талантливых людей. В этом случае ему показалось удачей быть приглашенным фракцией Благородных. В конце концов, не важно, к кому именно, но знать присоединится к стороне, которая, скорее всего, победит. Особенно, если предлагается возможность получить власть и увеличить территорию. Однако из-за этого в настоящее время граф мучился. Из-за посланника принцессы по имени Микошиба Рёма.

— Я не знаю, кто этот парень… но… он проницателен. До такой степени, что я думаю, что он даже слишком проницателен…

Микошиба Рёма. Парень, у которого есть мозги, внезапно появился внутри фракции Принцессы, где, как он считал, не было такого человека. Хотя граф встретил его только сегодня, он мог почувствовать, что способность этого человека рассуждать заслуживает доверия. Он также демонстрирует значительный потенциал в дипломатии. Таким образом, есть вероятность, что будущее принцессы может измениться. Благородная фракция также в настоящее время ищет дополнительную поддержку, предлагая те же награды нейтральной фракции. Однако, выслушав этого человека, граф решил, что только дураки поверят благородной фракции. Можно предположить, что есть большая вероятность того, что они отдадут предпочтение фракции Принцессы. Таким образом, фракция Принцессы может и справиться с генералом Ходрамом. При таком положении дел, если этот человек будет с ней, принцесса сможет завладеть всей властью.

Вот почему граф чувствовал себя обеспокоенным.

— Ах… Что же мне делать…

*Тук-тук*

— Хозяин? Ужин готов. Гости уже ждут в столовой, — голос горничной, которая работала в особняке, вернул графу Бернстону здравомыслие.

За то время, что он смотрел в окно, ночь уже захватила небо. Переговоры с Рёмой закончились около 1 часа дня, это значит, что граф Бергстон находился в своей комнате около 5-6 часов.

— Ах… Да… я иду немедленно.

Сказав эти слова горничной, граф Бергстон привел себя в порядок и отправился в столовую.

— Дорогой, ты чем-то обеспокоен? — после окончания ужина жена графа Бергстона вошла в его кабинет, обеспокоенная состоянием своего мужа.

— Что? А, это ты… я ни о чем не волнуюсь. Что случилось? — стараясь скрыть усталость, он предложил жене присесть на диван.

— Ты выглядел странно во время ужина… Ты уверен, что тебя ничего не беспокоит?

Хотя шеф-повар Бергстона приготовил целую жареную курицу, граф едва прикоснулся к ужину. Кроме того, можно было заметить, что еда не доставила ему удовольствия.

— Нет… Все в порядке. Тебе не нужно ни о чем беспокоиться.

— Нет! Ты не можешь просто так быть таким. Прошло 20 лет с тех пор, как я вышла за тебя замуж… Невозможно, чтобы я не заметила, что ты ведешь себя странно!

Она всего лишь жена, которая от всего сердца заботиться о своем муже. Хоть этот брак и можно было назвать политическим союзом, она полюбила и стала уважать своего мужа, которому в этом году исполнилось 43 года, и он тоже любил свою жену.

— Это из-за посетителей, которые пришли сегодня?

Граф, который не выказывал ничего странного еще сегодня утром, внезапно заперся в кабинете с полудня до самой ночи. Поэтому было естественно, что она увидела причину в этом. Жена графа посмотрела в его лицо и стала задавать вопросы:

— Случайно… имеет ли это какое-нибудь отношение к королевскому дворцу?

— Хоть она и была женой дворянина, женщина — это не тот человек, который сможет понять что-нибудь в борьбе за власть.

Нет, в каком-то смысле женщины иногда более чувствительны к подобным вещам. Намного больше, если мы говорим о жизни и смерти целого королевства. Его жена, которая видела его выражение, решила, что ее догадки были правильными.

— Дорогой… Разве мы не женатые люди? Даже если я не смогу помочь тебе, разве ты не поделишься со мной своей проблемой хоть чуть-чуть? — слушая слова жены, его сердце каким-то образом почувствовало облегчение.

Ему хотелось, чтобы кто-то выслушал о вещах, которые происходили в его сердце. В конце концов, сейчас граф чувствовал себя взволнованным до предела.

— Я не очень разбираюсь в политике, но не думаю, что принцесса поступит с тобой несправедливо, когда победит, если ты поможешь ей в такое кризисное время, — хотя она колебалась, но все-таки рассказала ему, что думает об этом, после того, как услышала рассказ своего мужа.

— Я знаю об этом. Но не в этом дело. Проблема заключается в том, сможет ли принцесса победить даже с моей помощью или нет?! — он не стал рассказывать жене обо всем.

Например, о том, что среди фракции Принцессы недостает талантливых людей. Это означает, что он мог бы получить хорошую должность в том случае, если принцесса победит. Но это «если» победит принцесса.

— Дорогой… Если дело в этом, то тебе просто нужно сделать так, чтоб принцесса победила, разве нет?

Услышав слова жены, граф замер.

— Ты умный человек. Я никогда не сомневалась в твоих способностях с тех пор, как я вышла за тебя замуж… Я верю, что ты — тот человек, который сможет поддержать королевство Розерия. Вот почему мне не нравится, когда я вижу, как ты так колеблешься! Пожалуйста, верни уверенность, которая у тебя однажды была! Если бы это случилось 12 лет назад, ты бы так не сомневался!

— Бывший… я… — граф вспомнил, каким он был — полным уверенности в себе.

Двенадцать лет назад, в то время графу Бергстону еще было 30 с небольшим, он считался одним из самых влиятельных людей в стране. Все это рухнуло в тот момент, когда герцог Герхардт победил отца его жены, маркиза Эрнеста, премьер-министра королевства Розерия, в политической борьбе. Земли маркиза Эрнеста были конфискованы, а фамилия перестала существовать. В то время большая часть его кровных родственников была изгнана из королевства. Только его жена и ее сестра, которые были замужем за мужчинами из других семей, смогли остаться в стране. В результате графа Бергстона вышвырнули из большой политики. Это было не из-за его способностей. Поскольку его жена была дочерью их политических врагов, герцог Герхардт не хотел даже близко подпускать его к центральной политике. Все 12 лет с того времени граф отчаянно пытался защитить свою территорию. Он присоединился к нейтральной фракции и ждал, когда буря стихнет. Из-за долгой игры в оборону за все это время клыки графа Бергстона затупились.

— Я бы не волновался так сильно, будь это прежний я, да? Я не был бы так обеспокоен. Потому что я был полностью уверен в своих способностях.

"Если бы тут был я 12-летней давности, как бы я поступил? Стал бы я ждать, пока Мелтина-доно придет и сделает мне предложение? Нет… Я бы заранее присоединился к фракции принцессы и помог ей своими силами. Стал бы я задумываться над тем, победит ли принцесса или нет? Глупости! Если дело только в этом, я просто сделаю так, чтоб она победила, с помощью своей собственной силы!"

Слова его жены сразу заставили человека, который в течение последних 12 лет играл в оборону, вернуться к своему былому величию. Его амбиции и уверенность в себе постепенно возвращались.

— Я присоединяюсь к фракции Её Величества принцессы, слава или ничего! Естественно, твоя судьба также может быть обречена вместе с моей… Ты останешься рядом со мной до конца?

— Абсолютно. Даже если я закончу на гильотине, я все равно буду следовать за тобой до смерти, мой дорогой!

Выслушав ответ жены, граф Бергстон, наконец, принял решение.

И граф, который принял решение на этот раз, не стал колебаться. Он решил сделать принцессу правителем этого королевства, своей властью, независимо от того, выиграет она или нет.

— Я немедленно пойду к Эрнану, пожалуйста, помоги мне с приготовлениями.

— Сейчас? — лицо его супруги стало озадаченным, ведь уже перевалило за 8 вечера.

Даже если он выйдет прямо сейчас, уже поздно.

— Именно. Я отложил ответ Микошиба-доно до завтра. Но разве это не будет скучно, если я просто скажу им «Да»?

***

Граф Эрнан Зерев — это дворянин, которому принадлежат земли, граничащие с землей графа Бергстона. И он также является человеком, который женился на сестре жены графа Бергстона. А еще он является частью нейтральной фракции и также испытывал давление со стороны герцога Герхардта.

"Переманить меня из Благородной фракции на сторону фракции Принцессы — это заслуга Микошибы-доно… Но если Эрнан перейдет во фракцию Принцессы, это уже будет моим достижением. Кроме того, Эрнан — мой шурин… Он — человек, которому я могу доверять."

Граф Бергстон, который собирался стать частью фракции Принцессы, вновь обрел свою былую энергичность. Даже если граф Бергстон присоединится к фракции Принцессы, это будет только результатом достижения Рёмы. Граф Бергстон, сменивший сторону, не сделает при этом ничего ценного.

Однако что, если вместе с собой он приведет других дворян? Это будет достижение графа Бергстона. Вот почему, поскольку он хочет занять хорошую позицию после присоединения к фракции Принцессы, здесь он не может позволить себе потерпеть неудачу.

— Ты должна будешь развлекать Микошибу-доно как можно дольше завтра. Ты слышишь? Не позволяй ему уйти, прежде чем я вернусь!

— Понимаю. Пожалуйста, будь осторожен в пути, — выглядя счастливой, глядя на мужчину, который восстановил свое былое великолепие, она кивнула на прощание мужу, который покидал дом.

Том 2: Глава 14. Колеблющиеся люди (часть 3)

Сто девятнадцатый день после вызова в другой мир.

— Что, черт возьми, случилось?! — герцог Герхардт не мог скрыть своего разочарования.

День за днем до него, который якобы находился в выигрышной позиции, доходили неприятные отчеты.

— Э-это…

— Это что!? Говори четко!

Человек, который был помощником герцога Герхардта, потерял для речи. Единственное, что они знали, это то, что в последние дни нейтральная фракция, которая обещала им свою помощь, перешла на сторону фракции Принцессы. И это были дворяне, которые владеют значительными землями, которые теперь перешли к принцессе. Этими дворянами являются люди, что присоединились к Благородной фракции из-за вознаграждений, которые им были обещаны. Более того, единственная вещь, о которой их просили взамен, заключалось в том, чтобы просто не перемешать своих солдат и оказать поддержку принцессе Ладине. Дворяне, согласившиеся на эту сделку, получат огромные выгоды в обмен на работу с очень низким уровнем риска. Знать, состоящая в нейтральной фракции, фактически являлись частью Благородной фракции.

Конечно, герцог Герхардт никогда не собирался выполнять свои обещания этим людям. В конце концов, рассуждая чисто математически, потребовалась бы половина территории королевства, чтобы увеличить в качестве награды их земли. Но, конечно же, ничего подобного не случится.

— Есть только две вещи, которые я могу понять. Эти дворяне поклялись в своей верности фракции принцессы один за другим. И… — на этих словах помощник остановился.

Если он продолжит, его господин будет возмущен. Но если бы он продолжал молчать, это привело бы к такому же результату; он смог понять это благодаря своему опыту. Помощник готовится к взрыву ярости своего хозяина.

— Среди них также есть дворяне, которые приняли твердую позицию в поддержке их фракции…

— Что это значит? Твердая позиция?… Ты хочешь сказать, что они укрепили охрану своей территории?

— Это так… Похоже, они собрали солдат и вошли в королевскую столицу.

— Что ты сказал!? — Герцог Герхардт не мог скрыть своего удивления.

Это нечто, что он не может игнорировать. Даже если дворяне перешли на сторону принцессы, для герцога Герхардта это не было проблемой. Однако, если территориальные войска присоединились к ним в королевской столице, это меняет всё.

Сменить стороны. Можно было бы подумать, что они станут огромной силой, но на самом деле это не так. Потому что те, кто сменили сторону, это те, кто ненавидят терять свои деньги. Тот, кто не вносит особенно большого вклада во фракцию, обычно меняет свою сторону при наличии определенного стимула. К примеру, даже если фракция Принцессы поднимет свой собственный флаг, но не будет предлагать какое-либо вознаграждение, то большинство этих людей проявят несговорчивость. Во всяком случае, так должно было быть. Понимая это, герцог Герхардт не просил о чрезмерной помощи, когда предлагал им сотрудничество. Он знал: даже если он попросит, эти люди не станут помогать.

Вот почему герцог Герхардт почуял опасность.

Он думал, что они поддерживают принцессу, оставаясь на своей собственно территории.

— Что это значит… неужели они действительно присоединились к принцессе? Нет, в первую очередь, кто это — "они"?

— Сначала это был граф Бергстон, затем граф Зерев, а потом уже мелкая знать, которая владеет территорией вокруг них, вошла в королевскую столицу.

— Ух… Это ублюдок граф Бергстон! Всегда старался помешать мне… Нет, погоди, принцесса? Это была не Рыцарская фракция, а фракция Принцессы? — поскольку он был зол, герцог Герхардт не сразу заметил эту деталь.

— Да, мне это тоже интересно, но, сколько бы я ни старался разузнать… это определенно не Рыцарская фракция, они принадлежат фракции Принцессы… Возможно, это звучит одинаково, но в действительности это совсем не так.

Хотя рыцарская фракция, без сомнения, является базовой поддержкой принцессы, они поддерживают ее не потому, что она принцесса, и не потому, что она является лидером рыцарского ордена имперской гвардии. Это из-за генерала Ходрама, который в настоящее время поддерживает принцессу Люпис. Те, кто поклялся в верности принцессе Люпис, — это Мелтина, вице-лидер рыцарского ордена и другие, которые являются лишь кучкой рыцарей низкого класса. Большинство рыцарей среднего звена, которые держат отряды, являются частью группы генерала Ходрама. Принцесса Люпис — всего лишь номинальная фигура фракции Рыцарей.

Однако несколько дворян решили поддержать такую принцессу.

Аристократ имеет военную мощь в соответствии с размером своих земель. Дворянин среднего звена, такой как граф Бергстон, обладает военной мощью около 1000 человек. Если сюда включить графа Зерева и мелких дворян вокруг них, принцесса легко могла бы собрать около 4000 единиц военного потенциала.

Конечно, герцог Герхардт, нынешний лидер Благородной фракции, насчитывает около 40 000 военнослужащих.

Больше того, если добавить сюда призывников из числа фермеров и наемников, все вместе они могут легко превысить 60 000 человек. В настоящее время силы генерала Ходрама составляют около 15 000 военнослужащих. Даже если они с принцессой объединят свои силы, это все равно меньше 20 000 человек. Так что герцог Герхардт по-прежнему имеет преимущество.

***

После того как герцог Герхардт уволил своего помощника, он погрузился глубже в свое кресло, размышляя над ситуацией.

"Принцесса Люпис… Планирует ли она забрать власть у Ходрама?"

Такая мысль пришла в голову герцога.

Если судить только по поведению графа Бергстона и графа Зерева, то толком ничего нельзя проанализировать. И он сам отрицал эту идею.

"Нет… Это невозможно. Принцесса Люпис не может так поступить…»

Герцог Герхардт сомневался в её способностях. Принцессе в этом году исполнилось 22.

Она была лидером рыцарского ордена королевской гвардии около пяти лет, поэтому нельзя сказать, что она некомпетентна. Однако это касается только военных дел. Она никогда не участвовала ни в каких правительственных делах.

Никто не может сделать что-либо, ожидая качественного результата без нужного опыта. Когда дело доходит до способных людей рядом с ней, дело тоже не изменится, поскольку есть только Мелтина, которая также является заместителем главы Королевской гвардии в качестве помощника принцессы.

Более того, сам Герхардт понимает, что людям из армии, как правило, не хватает умственных способностей. Другими словами, было бы невозможно удерживать Королевство Розерии только с властью принцессы.

"Вот если бы у принцессы Люпис был полный контроль над военными или политиками, это было бы другое дело… Но в том, что касается даже военных, есть Ходрам. Хоть кажется, что ее мощь усиливается поддержкой со стороны. Это не её личная сила."

Сам герцог Герхардт знал, к чему стремится Ходрам, так как их амбиции были похожими.

"Ходрам, в конце концов, предаст принцессу, и в течение трех лет… Её либо убьют, либо бросят в тюрьму… он обязательно сделает что-то из этого."

Сам герцог Герхардт не заинтересован в том, чтобы захватить трон для себя. Потому что он больше заботится о прибыли, чем о славе. В то время, как генерал Ходрам — тот тип человека, который заботится и о славе, и о прибыли.

Сейчас кажется, что он только гонится за выгодой, но в будущем он может захотеть себе славы.

И эта слава — стать королем.

"Если они победят, я умру, но то же самое случится и с принцессой Люпис. Независимо от того, кто победит, она в конечном итоге погибнет…"

Для Герхардта, у которого была своя подставная фигура в лице принцессы Ладины, принцесса Люпис была не более чем препятствием. Когда два человека жаждут захватить престол, это может вызвать вспышку гражданской войны. Однако у самого герцога Герхардта были вопросы относительно легитимности принцессы Ладины. Это правда, что у нее такие же серебристые волосы, как у предыдущего короля, и есть внешнее сходство. Поскольку он использовал волю короля, её нельзя назвать подделкой.

Однако, поскольку сам герцог Герхардт является вдохновителем нынешней ситуации и человеком, который прошел через многие политической войны, у него было чувство что все, что касается нынешней ситуации, сфабриковано. Король скончался, и незаконнорожденный ребенок был найден, прежде чем кто-то смог занять престол. Можно сказать, что время оказалось слишком удачным. Тем не менее, он встал на поддержку принцессы Ладины, так как ему нужен был кто-то Королевской крови, чтобы сражаться с генералом Ходрамом.

В конце концов, если бы он выступил против Рыцарской фракции, у которой есть принцесса Люпис, не выдвинув другого кандидата, люди могли бы назвать его мятежником. Если бы это произошло, он мог бы оказаться преданным даже членами Благородной фракции. Сам Герхардт думал, что это глупо, но для войны абсолютно необходимо иметь оправдание. Даже если это оправдание — всего лишь ложь.

"Ну, как бы то ни было, даже если она фальшивая принцесса, при условии, что я ее признаю, она станет подлинной… А если на самом деле она фальшивка, тем легче будет избавиться от нее потом."

При этой мысли на лице Герхардта появилась улыбка. Теперь, когда оправдание найдено, нужно укрепление военных сил. В настоящее время Благородная фракция имеет численное преимущество, и процесс присоединения нейтральной фракции также идет хорошо. Даже если положение немного ухудшиться из-за фракции Принцессы, это не представляет большой проблемы.

"Реальная проблема — это то, что принцесса решила делать сейчас… Кажется, это не идея её заместителя. Означает ли это, что у нее есть кто-то другой, кто дергает за ниточки?"

Герцог мог бы игнорировать все это до тех пор, пора находился в выгодном положении, однако ему не нравились тайные маневры, которые совершает фракция Принцессы.

— ... Эй, кто-нибудь! — Герхард, который, наконец, упорядочил свои мысли, вызвал помощника.

— Вы вызывали?

— Угу… Я немного обеспокоен недавними поступками фракции Принцессы.

— Желаете отправить шпиона?

— Угу. Мне все равно, сколько денег придется потратить. Наймите лучшего человека для этой работы.

На лице его помощника отразилось удивление. В конце концов, он знал, что его хозяин не был щедрым человеком.

— Выясните, есть ли рядом с принцессой толковый помощник… Если это так, немедленно убейте этого человека! — Герцог Герхардт, который выиграл много политических споров, никогда не надеялся на оптимистические суждения.

Он обрел власть в своих руках, удаляя любое препятствие заранее.

— Разумеется.

Затем его помощник удалился, почтительно склонив голову.

— Кем бы они ни были… если они посмеют вмешиваться в мои планы, я убью их! — Герцог Герхардт был готов использовать любые средства, которые были в его распоряжении, чтобы управлять этой страной по имени Розерия.

Том 2: Глава 15-1. Колеблющиеся люди (часть 4)

Сто тридцатый день после вызова в другой мир.

— Я с нетерпением жду вашего будущего преданного служения.

Во время аудиенции, когда принцесса Люпис сделала это заявление, все пятеро дворян, стоящие перед ней, склонили головы в молчаливом согласии.

______________________________________________________________________________

— Что ж, все идет хорошо… — граф Бергстон и граф Зерев кивнули Рёме, соглашаясь с тем, что он сказал.

После встречи с принцессой Люпис они собрались в одной из многих других комнат замка.

— Это результат работы Микошибы-доно, — граф Бергстон склонил голову перед Рёмой.

Прошел почти месяц с тех пор, как граф присоединился к фракции Принцессы. В течение этого времени между Рёмой, графом Бергстоном и графом Зеревым сложилась доверительная связь.

— Нет, нет, это все благодаря помощи графов. В конце концов, я не более чем сторонний игрок.

Это не было скромностью. Независимо от того, насколько хороши аргументы, которыми вы можете оперировать, людям в этом мире непросто игнорировать социальные статусы друг друга. Можно было бы сказать, что Рёме чрезвычайно повезло, что граф Бергстон захотел выслушать его, и впоследствии даже стал его другом. Понимая все это, Рёма доверился графам Бергстону и Зереву, уполномочив двух братьев в законе убедить других нейтральных фракционных членов, которые, по их мнению, с высокой вероятностью могли бы присоединиться к фракции Принцессы.

Сначала Мелтина выступила против него:

— Ты обещал им какие-то важные должности, чтобы переманить на нашу сторону, не так ли?!

Тем не менее в итоге Рёме удалось её убедить. В результате всего этого граф Бергстон и граф Зерев показывали большие результаты, что он от них и ожидал. Всего за полмесяца оба мужчины успешно обернули некоторых членов нейтральной фракции со всего королевства во фракцию Принцессы. Конечно, это было связано со способностями и влиянием графов, но именно объяснения Рёмы и его оценка нынешней ситуации, сыграли главную роль в том, чтобы приглашение и переговоры прошли успешно. Вот почему ни граф Бергстон, ни граф Зерев никогда не проявляли никакого неуважения, несмотря на то, что Рёма был простолюдином. С другой стороны, Рёма никогда не становился заносчивым только из-за своих достижений.

— В сущност будет еще больше дворян, которые, вероятно, присягнут на верность принцессе.

— Действительно. Как сказал граф Зерев, есть много членов нейтральной фракции, которые затаили собственные обиды на Благородную фракцию!

Обиды, которые держали члены нейтральной фракции на Благородных, были очень сильными, потому что сосредоточивались вокруг того, что все они были изолированы от центральной политики этой самой фракцией.

После того, как им сообщили, что после завершения войны им будет доверено формирование политики, многие дворяне с величайшей преданностью приняли клятву на верность принцессе.

— Конечно, хорошо, что наша численность растет, но… — на лице Рёмы появилась горькая усмешка в противовес двум графам, которые счастливо улыбались.

С самого начала Рёма придерживался мнения, что их нынешнее положение означает, будто они не должны позволять себе становиться слишком оптимистичными.

— Есть что-то, что тебя беспокоит, Микошиба-доно? — спросил граф Зерев, увидев выражение лица Рёмы.

— Нет… просто, хоть я и знаю, что нам неизбежно придется столкнуться с Благородной фракцией в решающей битве, я все еще беспокоюсь о том, как нам с этим справиться, когда придет время.

Поразмыслив какое-то время над проблемой, граф Бергстон ответил на вопрос, который высказал Рёма.

— Хм… Микошиба-доно беспокоится о решающей битве против самой Благородной фракции или, скорее, о ее последствиях?

"Фуу… как от него и ожидалось, он так много понял всего из пары сказанных слов…"

— Граф Бергстон, как и ожидалось, Вы говорите о другом бое, нежели о битве против Благородной фракции? — внезапно спросил граф Зерев.

Графы Бергстон и Зерев — оба великие политики, но из них двоих Бергстон определенно превосходил в плане стратегического мышления. Граф Бергсон, как будто упрекая графа Зерева за простоту и то, что тот мог решить только те проблемы, которые были прямо перед его глазами, высказался откровенно.

— Нет, это не так. Первоначально принцесса, на чьей стороне была фракция Рыцарей, была в меньшинстве, относительно количества солдат, которых она могла собрать, но если учесть превосходящие боевые способности её солдат, то можно было бы сказать, что обе стороны были примерно равны… Но теперь, когда мы набрали значительную часть нейтральной фракции, даже если мы будем сражаться с Благородной фракцией, мы должны иметь значительное преимущество над ними… Если это так, то, как и ожидалось… — силясь закончить свой ответ, граф Бергстон посмотрел на Рёму.

Сказав так мало, граф не дал окончательного ответа. Рёма хотел бы, чтоб он сказал больше, чем ему удалось. Однако, глядя на лицо графа Бергстона, он отказался от этой идеи. Рёма видел, что граф не мог понять причину его озабоченности. Он решил объяснить двум братьям в законе главную проблему, с которой они столкнулись.

— Именно так, как Вы и сказали. Я беспокоюсь о том, что случится после ключевого сражения… ну, надеюсь, мы сможем все решить даже прежде, чем эта решительная битва начнется…

Быть подготовленным заранее является важной частью ведения войны. Можно сказать, станешь ли ты победителем или потерпишь поражение определяется тем, насколько хорошо ты подготовился заранее. Рёма ясно понял этот принцип. И он не был первым человеком, который так думал. Если бы он читал знаменитые японские книги 20-го века, он бы увидел множество отсылок к древним военным книгам как восточным, так и западным. И в наши дни есть даже люди, которые изучают «Искусство войны» Сунь-Цзы и применяют его к сфере бизнеса. Помимо того, что он используется для ведения войны, его также применяют в политике. Сегодняшний японский человек должен иметь знания, сопоставимые с теми, которыми обладали средневековые японские политики. По сравнению с военной эпохой Земли, нынешняя эра этого мира была намного менее хаотичной. И это не говоря уж о ситуации, когда одна нация слишком сильно концентрируется на наращивании своей военной мощи и оставляет обретение знаний. Эта страна станет отстающей в плане образования, культуры и технологий.

Если задуматься, существует очень большие различия в нормах жизни и воспитания разных социальных классов. Для фермеров, живущих в сельских районах, далёких от столицы, вполне обычно не знать, как пишутся даже их собственные имена. И большинство солдат, которых собрали благородные семьи, в основном получились из таких фермеров, хоть и бывших. Ни один из них не прошел никакой военной подготовки. Хотя граф Бергстон привел с собой тысячу человек, правда заключалась в том, что они всего лишь — аматорская группа «солдат». Конечно, те, кто возглавляли это ополчение, были людьми, нанятыми семьей графа Бергстона. Они изучали военное искусство или были бывшими наемниками, что выделяло их из остальной массы любительской армии Бергстона. Однако, поскольку основная масса солдат была новичками, нельзя было ожидать многого от общего сочетания их боевых способностей с лидерами. Но в таком случае у Благородной фракции была точно такая же проблема. Они набрали солдат из числа таких же неопытных людей со своих собственных территорий.

Говоря об этом, есть одно исключение — фракция Рыцарей. Они — настоящие солдаты, и даже воины низшего ранга способны использовать магические искусства. Это люди, нанятые страной, и их жалование выплачивается королем. Если кто-либо хочет присоединиться к армии, он должен пройти тест на мастерство. Следовательно, не каждый может присоединиться и стать настоящим солдатом. Первоначально они существовали для того, чтоб действовать, как последняя линия обороны, которая защищает королевскую семью. Но теперь они почти полностью попали под влияние генерала Ходрама, и он не станет думать дважды, прежде чем использовать их для продвижения своей собственной программы. Таким образом, армия, которой все должны были доверять, вместо этого стала их врагом.

Поскольку ему было необходимо подготовиться к борьбе с фракцией Рыцарей, Рёма оставил задачу вербовать знать из нейтральной фракции графам Бергстону и Зереву. Несмотря на то, что сбор информации о Рыцарской фракции был проблематичным, существовала гораздо более серьезная трудность, которая беспокоила Рёму. Говоря о солдатах, он хотел сократить число жертв настолько, насколько это было возможно. Поскольку это профессия, количество квалифицированных людей очень ограничено. Это одна из главных причин, почему большинству монархов не чуждо привлекать наемников. Однако обращение к услугам наемников можно рассматривать только как меру последнего рубежа. В дополнение к тому, что их способности также варьируются, их верность значительно ниже, чем у рыцарей. Плюс, приобретение умелых наемников стоит больших денег. В среднем на одного наемника необходимо выплачивать в пять раз больше годового оклада рыцаря. С другой стороны, в отличие от рыцарей, которых нужно содержать все время, этих наемных солдат можно просто уволить, как только перестанешь в них нуждаться. Проще говоря, рыцари — это постоянная армия, а наемники — нерегулярная, которую вы используете, когда нет другого выбора.

Принимая во внимание все это, проблема, которая не давала Рёме покоя, заключалась в том, как они собираются сохранить королевство после того, как заменят генерала Ходрама. После победы над Благородной фракцией, безусловно, будет борьба за власть между фракцией Принцессы и фракцией Рыцарей. Эта информация является общеизвестной для людей, которые принадлежат к фракции Принцессы и имеют ее незыблемое доверие. Принцесса Люпис может взять под контроль национальное правительство, если победит Благородную фракцию. Вот почему они заботились о знати из нейтральной фракции. Однако, независимо от того, насколько хорошо дворяне контролировали внутренние дела королевства, они не смогли бы преодолеть военную мощь рыцарей. Если брать во внимание количество и тип солдат каждой стороны, то фракция Рыцарей будет в десять раз сильнее, чем принцесса и ее сторонники. Можно было бы спросить: «Если даже это не волновало Рёму, то в чем же, по его мнению, заключалась настоящая проблема?»

Проблема в том, что после того, как они победят фракцию Рыцарей, не останется никого для защиты принцессы Люпис и сохранения королевства.

Том 2: Глава 15-2. Колеблющиеся люди (часть 4)

Если это произойдет, последует только хаос. Соседние страны, которые уже положили глаз на Королевство Розерия, несомненно объединяться. Если фракция Рыцарей исчезнет, голодные волки без колебаний обратят свои взгляды в сторону королевства — если только не будет альтернативной армии, готовой занять место рыцарей. И не следует забывать, что рыцари являются профессиональными солдатами. Нельзя просто нанять фермеров, не говоря уже о том, что для их обучения потребуется много времени. Прибегнуть к услугам наемников тоже не вариант, поскольку это будет стоить слишком дорого. И не только это, с точки зрения верности, им также нельзя доверять.

Итак, если они не избавятся от Рыцарской фракции, тогда принцесса станет их марионеткой. Но если их уничтожить, не имея возможности заменить, тогда военная мощь королевства будет уменьшена, и соседние страны воспользуются этим моментом для вторжения… Эта нынешняя ситуация была похожа на лабиринт, из которого нет выхода.

— Понимаю… как и ожидалось от Рёмы, твоя дальновидность поражает.

— Действительно… — графы Бергстон и Зерев повысили голоса, наполненные восхищением Рёмой.

Однако, видя такую их реакцию, он испытывал только хладнокровие.

"Подумать только, они не могут понять нечто настолько простое, как это… если даже хитроумные графы не могут… тогда совершенно естественно, что ни принцесса Люпис, ни Мелтина не заметили эту проблему, раз даже люди, которые должны быть способным на это, не могут увидеть суть проблемы."

Из-за этого Рёма не мог унять беспокойство. Ведь они не просто обычные простолюдины. Это заставило его задуматься о том, способны ли люди, которые должны нести судьбу нации на своих плечах, увидеть все эти проблемы. Но, несмотря на все сказанное, эта проблема является второстепенной для Рёмы. В конце концов, целью Рёмы является получение поддержки от принцессы Люпис, чтобы он мог выиграть свою будущую борьбу с гильдией. Это означает, что ему не нужно беспокоиться о дальнейшей судьбе Королевства Розерия, раз он не планирует жить в этом государстве в будущем. Если задача Рёмы заключается только в том, чтоб убрать рыцарскую фракцию, у него есть множество способов сделать это. В конечном счете, рыцари этого мира — люди, которые ненавидят обман и интриги. Это может быть связано с их способностью использовать магию, поскольку они могут просто сражаться, используя в войне грубую силу, то мало думают о применении стратегии.

Рёма был в этом уверен, поскольку уже спрашивал принцессу Мелтину и других рыцарей, которые поклялись в верности принцессе, о том, как они обычно вели войну.

Справедливость, верность и честь.

Их логика заключалась в том, что пока у них есть эти три вещи, то выиграют любые войны. Ему также показали некоторые тактические рыцарские книги, но их содержание было ужасающим. Наполнение этих книг никак не было связано с битвами. Этикет был первым примером, который он мог припомнить. У них даже не было концепции построения, не говоря уже о более сложных идеях, таких как логистика и система поставок. Хоть ему не следовало об этом говорить, но он считал, что уровень знаний в этом мире слишком низкий. Вот почему Рёме с легкостью удавалось так хорошо управлять людьми.

Ну, для рыцарей нормально иметь сильные мышцы вместо острого ума. Прежде всего — храбрость — их величайший добродетель. Но для дворян все не может быть так просто. Хоть отвага и нужное качество, способность быть дальновидным для них гораздо важнее. Поскольку именно они будут управлять страной, то должны суметь предугадать, что произойдет после того, как они свергнут фракцию Рыцарей, и заранее принять контрмеры. Конечно, это не значит, что все они должны были обратить внимание на то, что в королевской защите останется дыра, и нельзя назвать их некомпетентными за то, что не смогли этого увидеть. Но если все люди на вершине правительства не могут разглядеть такого, то это просто беда.

"Они что, собираются просто игнорировать защиту королевства после того, как уничтожат фракцию Рыцарей?"

Рёма отчаянно отмахнулся от этих примитивных и наивных мыслей, изгнав их из глубин своего разума.

"Нет… нет, я слишком на этом зациклился… как и следовало ожидать, это все слишком абсурдно."

Если бы что-то подобное на самом деле произошло, это стало бы концом Королевства Розерия. Рёма — практичный и расчетливый человек, но в то же время он считал любовь, ненависть и долг благодарности важными вещами. Даже если только на время они стали его союзниками. Таким образом, он не мог просто бросить их, не сделав всё, что было в его силах.

— Что происходит? — Граф Зерев с тревогой посмотрел в лицо Рёмы.

Рёма недоумевал: неужели его выражение так сильно изменилось?

— Хм… Микошиба-доно думал, что победа над рыцарями не является нашей главной проблемой… проблема, о которой ты беспокоишься — каким образом королевство защитит себя после того, как мы сместим генерала Ходрама, я прав? — сказав это, граф Бергстон повернулся к Рёме.

— В самом деле. Это та проблема, которая меня беспокоит…

— Тогда почему бы Мелтине-доно просто не взять на себя командование после этого?

— Ох! Как и ожидалось от графа Бергстона. Какая блестящая идея! — их идея состояла в том, чтобы заменить генерала Ходрама кем-то, абсолютно преданным принцессе.

Разумеется, это предложение означало, что им нужно будет всего-то уничтожить Ходрама. Таким образом, не произойдет существенного сокращения военной мощи королевства. Однако Рёма покачал головой. Потому что он считал нечто подобное невозможным.

— Это невозможно… Мелтина слишком безрассудна для человека на такой должности.

Мелтина в самом деле была храброй и обладала сильным чувством справедливости. И, что еще более важно, она очень предана принцессе. На первый взгляд, она прекрасно подходила для этой работы. Однако тут была нужна не просто чистая сила. Даже при том, что Мелтине не нравятся фракционные разногласия, ее преданность принцессе и королевству неоспорима. Проблема заключается в том, что она считает, что ее понятие ценностей абсолютно, и что другие люди должны иметь те же ценности, что и она. В частности она считает, что каждый должен поклясться в безоговорочной верности королевской семье. Конечно, это не совсем неправильно. Поскольку она служит во благо Королевства Розерия, для нее естественно думать таким образом. Однако люди непростые существа, они также обладают множеством других чувств.

Такими, как желания.

Самооборона.

Различные способы мышления.

И другие различные чувства и ценности.

Если у нее будет абсолютная власть, и ей не нужно будет учитывать чужие пожелания. Она просто раздавит их грубой силой. Однако ситуация, с которой принцесса Люпис сейчас столкнулась, не из тех, которую можно решить грубой силой. С позиции грубой силы принцесса Люпис находится в наиболее слабом положении. Таким образом, она нуждается в том, кто может возглавить рыцарей и в то же время поклясться в своей верности ей. Для такого человека крайне важно быть в состоянии понять неудовлетворенность других рыцарей. С такими требованиями для кого-то, вроде Мелтины, просто невозможно справиться с такой работой.

— …

Дослушав объяснение Рёмы, графы хранили молчание. Хоть теперь их глаза не сияли уверенностью, как раньше, по крайней мере, сейчас они знали важность проблемы, как он это видел. Вот почему они оба не знали, что сказать. В своих мыслях они даже могли представить, что рыцари могут сбежать из-за безграничного чувства гордости Мелтины.

— Понимаю… действительно она бы не подошла для этой работы… но если дело обстоит так, что ты собираешься делать? Собираешься порекомендовать кого-то из самой фракции Рыцарей?

— Нет… по возможности я не хотел бы этого делать… поскольку всегда будет вероятность, что мы придем к появлению другого Ходрама, — Рёма покачал головой, отклоняя предложение Бергстона.

Если бы он внезапно выбрал нового предводителя рыцарей из самой Рыцарской фракции, его наверняка можно было бы посчитать человеком, которому принцессе больше не стоит доверять. Конечно, выбор нового лидера — обычное дело, однако Рёма не мог рисковать продвижением рыцаря, поскольку опасался, что ему не удастся переманить фракцию Рыцарей на сторону принцессы после свержения генерала Ходрама.

И нельзя забывать, что человек, который заменит генерала Ходрама, окажется в положении с огромной властью. Вот почему ему нужен некто, заслуживающий доверия, тот, кто мог бы поручиться в верности принцессе Люпис. Все это ради предотвращения появления второго Ходрама.

— Ах, точно! Есть такой человек!

— Э-эм?! — Рёма на мгновение не поверил своим ушам, так как это сказал ни кто иной, как граф Зерев.

Человек, так долго молчавший, внезапно подал голос.

— В самом деле? Граф Зерев! — выражение лица графа Бергстона тоже светилось от удивления.

— Да. У нее не только есть опыт, но и хорошие личностные качества! Я бы с уверенностью поставил свою жизнь на пригодность этого человека!

— Она? Это женщина?

— О? Ты все еще не догадался, граф Бергстон? Это она… Белая Богиня Войны Розерии.

— Верно! Как я мог забыть об этом человеке!

Белая Богиня Войны Розерии.

От такого грандиозного звания на лице графа Бергстона (прим. перев.: Может, Рёмы?) появилось изумление.

— Да кто, ради всего святого, она такая? — спросил Рёма.

И граф Бергстон с волнением в голосе стал рассказывать.

Том 2: Глава 16. Колеблющиеся люди (часть 5)

Сто тридцать седьмой день после вызова в другой мир.

"Понятно… если она в самом деле такой человек, тогда мы могли бы убедить ее перейти на нашу сторону… но все-таки, разве она не ушла в отставку? Что-то тут не так…"

Таким было впечатление Рёмы о Елене с того момента, как он впервые увидел ее в королевской столице Пирей. Человек, которого граф Зерев называл «Белой Богиней Войны Розерии», на самом деле был женщиной по имени Елена Стайнер. Она была старой леди, которая десять лет назад ушла из рыцарства. По виду можно было сказать, что ей было от 50 до 60 лет. Ее светлые волосы были прекрасны, когда она была моложе, но теперь тут и там в них пробивалась седина. Она производила впечатление упрямой соседской тетушки. Но, увидев, как она вошла, становилось понятно, что она сохраняла свое тело в хорошей форме даже после того, как ушла в отставку.

-Добро пожаловать… п-пожалуйста, проходите! — приветствие Мелтины было отрывистым, вероятно, из-за того, что она слишком нервничала.

И то же самое можно было сказать о Михаиле, который настоял на том, чтобы присутствовать при таком случае. Рёма позволил им сопровождать его при условии, что они не будут вмешиваться. Тем не менее было похоже, что именно это они намеревались сделать. С их лицами, залитыми краской, как если бы они встречались со своей тайной любовью, и даже с дрожащими плечами в придачу, они были похожи на взволнованных девочек, какими те становятся рядом с объектом их первой любви.

"Ну, поскольку они нервничают, я думаю, они не скажут ничего лишнего, что хорошо…"

Однако, когда он второй раз осмыслил ситуацию, то понял причину, объясняющую степень их волнения. В конце концов, личность, известная как «Белая Богиня Войны Розерии" — Елена Стайнер, была в их глазах живым легендарным героем.

Неделю назад, когда граф Зерев сообщил о ней, Рёма решил разузнать о Елене Стайнер. Удивительно, но ему не нужно было прилагать много усилий, чтоб раздобыть информацию. Поскольку не было ни единого гражданина Королевства Розерия, который не слышал бы о ней. Это дошло до того, что даже дети в городе слышали рассказы о ней. Это отражало то, как беспрекословно граждане королевства ей доверяли. Было множество рассказов о битвах, в которых она героически сражалась. Наиболее легендарной среди всех была история о битве при Нотисе. Степи Нотиса лежат на границе между Королевством Залдан и Ортомианской Империей. Елена Стайнер была направлена в Царство Залдан в составе подкреплений Розерии, но вместо того, чтобы просто спасти страну, она также развернула стратегию обратного вторжения против Ортомианской Империи, которая собирала солдат в рамках запланированного вторжения в Залдан. После успешного срыва этих планов она была объявлена Национальным героем.

— Уф, уф… тебе не нужно быть такой напряженной. Пожалуйста, выпей чаю и успокойся.

— Да-да! П-пожалуйста, извините!

Хоть Елена и пыталась успокоить ее, Мелтина вместо этого напряглась еще больше.

— Что ж, её лучше пока что оставить в покое, Елена-сама. И еще, большое спасибо за то, что проделали всю дорогу сюда.

В ответ на слова Рёмы Елена мягко кивнула.

— Я была очень удивлена, когда получила ваше письмо. В конце концов, я не являюсь рыцарем уже почти десять лет.

— Я не могу выразить Вам свою благодарность за то, что Вы выслушали нашу необоснованную просьбу, и я лично не чувствую ничего, кроме благодарности к Вам.

— Ну, поскольку это было написано собственноручно принцессой Люпис, у меня не было другого выбора, кроме как приехать и навестить Ее Высочество, — сказав это, она элегантно поднесла чайную чашку к губам.

— Если Вы так говорите, я определенно убеждаюсь в мысли, что мне, на самом деле, стоило просить принцессу написать это письмо.

Узнав об этом, Елена испытала по отношению к Рёме некоторое подозрение. Причина ее подозрения была очевидной. В конце концов, Рёма сказал, что заставил принцессу написать письмо для него.

— Это напоминает мне о том, что я еще не спросила Вашего имени, — после его предыдущего заявления Елена, похоже, заинтересовалась Рёмой.

— Моё имя Микошиба Рёма.

На лице Елены появилось удивленное выражение.

— Бог мой… у Вас действительно нет специалиста по тактике…

Конечно, глядя на тело Рёмы, сложно разглядеть что-либо за его мышцами. Он не похож на того, кто сражался головой.

— Вам случайно довелось слышать обо мне?

— Ах, разве это не очевидно? В конце концов, даже если я ушла из армии, я все еще люблю эту страну. Знаете ли, я в курсе большинства вещей, которые здесь происходят? И некоторые люди не забывали меня даже после того, как десять лет назад я ушла на пенсию . Следовательно, они говорят со мной о многом.

Глядя на лицо Елены, Рёма был убежден, что она все еще контактирует с некоторыми из ее друзей-рыцарей.

"Что ж, по-моему, она пока не связана с фракцией Рыцарей, и … для нас это может быть очень хорошо".

В настоящее время большинство рыцарей не придерживаются верности принцессе, и это потому, что у генерала Ходрама, их лидера, есть намерение в будущем выступить против королевской семьи. Первоначально рыцари были солдатами, которые поклялись в своей верности Королевству и королевской семье, чтобы действовать как балансирующий фактор против дворян и их ополченцев.

Судя по высказыванию Елены, возможно, имеется группа рыцарей, которые неудовлетворены служением под руководством генерала Ходрама. Должно быть, это они стали ее источником информации.

— В самом деле? Что ж, для меня большая честь, что «Белая Богиня Войны Розерии» знает мое имя.

От слов Рёмы улыбка Елены искривилась.

— Боги, о, боги… Неужели Вы в самом деле слышали нечто столь древнее? Этот мой титул… Я заработала его очень давно.

— Похоже, он Вам не очень нравится, Елена-сама.

— В конце концов, это всего лишь реликвия прошлого… между прочим, я все еще не услышала причину, которая стоит за Вашим приглашением встретиться.

Было похоже, что ее прозвище было темой, на которую ей не хотелось говорить, и поэтому она сразу же перевела разговор в другое русло.

— Тогда давайте прямо к делу. Я хочу, чтобы Вы оказали принцессе Люпис свою поддержку.

Лицо Елены застыло. Она не ожидала, что он так сразу перейдет к делу.

— Ох, какой Вы прямолинейный… — Елена улыбнулась, но затем погрузилась в раздумья.

— Но это даже хорошо, я думаю, это облегчает взаимопонимание… и знаете, мне это нравится. Ваш способ вести дела, это…

Ее взгляд и тон голоса каким-то образом изменились, как будто она пыталась оценить Рёму.

— Благодарю за комплимент. Итак, каков Ваш ответ?

— Ох, неважно, сколько мне лет, я все еще женщина, понимаете? Торопить даму — это всегда плохая идея.

— О, прошу Вас, простите мою грубость, миледи. Разумеется, давить на Вас с таким поспешным предложением с моей стороны очень невежливо. Однако у нас действительно не осталось много времени, — Рёма мгновенно отпарировал упрек Елены.

— Что ж, до тех пор, пока Вы не позволите мне встретиться с принцессой, я не могу дать ответ, Вы понимаете?

— О? Вы хотите встретиться с принцессой? Честно говоря, у нас нет времени для чего-то столь бессмысленного.

— ЧТОООО?! — возмущение в голосах Елены, Мелтины и Михаила было огромным.

— Т-ты, ублюдок!

Рёма обратил свой холодный взгляд на Мелтину, которая в гневе стала подниматься со стула. Встретившись с этим взглядом, любой понял бы его однозначно. Казалось, он сказал: «Я тебя убью, если ты не закроешь свой рот!» Мелтина тут же погрузилась обратно в кресло.

— Прошу прощения за это… она действительно не привыкла к подобным вещам, понимаете…

Убедившись, что Мелтина снова села, Рёма слегка склонил голову перед Еленой в знак извинения.

— Это меня действительно удивило… у Вас, на самом деле, есть мужество, не так ли? Даже будучи героем армии, я видела только несколько человек с таким же стержнем, как у Вас.

— Спасибо за ваши добрые слова. В конце концов, здесь на кону моя жизнь.

Услышав слова Рёмы, Елена выпрямилась в своем кресле и задала вопрос:

— Итак? Почему Вы полагаете, что мне бесполезно встречаться с принцессой?

— Потому что, если бы Вы действительно хотели помочь принцессе, то прибыли бы в замок уже давно.

Она — это тот, кто был на пенсии уже десять лет. Прийти на помощь принцессе для Елены значило бы снова вернуться к действительной службе.

В нормальных условиях подобное было бы невозможным.

Кроме того, для нее такие вещи, как деньги или слава, были бессмысленными. Она когда-то занимала должность генерала, поэтому у нее не было проблем с богатством, и нет большей славы и чести, чем быть героем, который спас свою собственную нацию.

Даже если Рёма использовал бы преданность королевской семье в качестве причины встать на их сторону, для Елены это не имело бы никакого веса в принятии решения. Если бы ее можно было задеть такими простыми вещами, то… она бы уже служила принцессе Люпис или принцессе Ладине. Причина, по которой она этого не сделала, заключалась в том, что она не могла судить, кто из них был законным правителем. Она не могла просто самовольно заявить, что принцесса Ладина, у которой была поддержка герцога Герхардта, была фальшивкой, так как она действительно могла быть ребенком предыдущего короля. Из-за своей верности королевской семье она не могла предпринимать действий. С точки зрения Елены она не смогла оказать поддержку принцессе Люпис, по крайней мере, в нынешней ситуации. Вот почему им двоим было бессмысленно даже встречаться.

— Верно… если Вы можете так ясно всё видеть, тогда зачем вообще меня сюда позвали?

— Потому что мы хотим получить Вашу поддержку любыми средствами.

Услышав Рёму, лицо Елены стало обеспокоенным.

— О мой бог… Вы подразумеваете, что вы даже готовы применить силу?

Если ни деньги, ни аргументы не убедят ее, тогда единственным вариантом, который остался, было применение силы. Презрение промелькнуло на лице Елены.

— Неужели я Вас переоценила? Я думала, что способный человек присоединился к стороне принцессы Люпис.

— Нет, нет… я бы ни за что не стал поступать так грубо. Использовать имеющуюся силу.

— Тогда что Вы имели в виду?

Рёма ответил на вопрос Елены после небольшого смешка:

— Даже если я не могу соблазнить Вас деньгами или честью, Вы все равно пришли сюда из-за письма, которое получили от принцессы. Это означает, что все еще есть место для переговоров, не так ли? Следовательно, вы собираетесь запросить что-то еще. Ни деньги, ни честь, ни даже лояльность не соблазняют вас. Это что-то личное.

Догадка Рёмы сразу изменила атмосферу в комнате. Его слова застали всех врасплох.

— Понятно… действительно, Вы — острый и способный человек, — хвала сорвалась с уст Елены.

И по тому, что она сказала, можно было понять, что рассуждения Рёмы были верны.

— В таком случае, может, Вы скажете? Чего я на самом деле хочу… исходя из вашего ответа, я решу, стану ли помогать принцессе Люпис или нет.

— Понял… и, честно говоря, у меня есть догадка о том, каково Ваше желание.

Услышав его ответ, Мелтина и Михаил раскрыли рты от удивления. Однако выражение лица Елены совсем не дрогнуло.

— Конечно, это очевидно… если бы Вы не могли этого сделать, тогда Вы были бы полным разочарованием.

— Хоть я и сказал, что догадываюсь, у меня нет конкретных доказательств, поэтому я не могу открыто сказать о моих догадках.

— Фуу… я не знаю, стоит ли назвать Вас осторожным или просто трусом… — взгляд Елены пронзил Рёму.

Если бы она увидела какое-то колебание или страх в поведении Рёмы, то решила бы, что никогда не примет его. Рёма встретил её взгляд с высоко поднятой головой. Чтобы доказать свою ценность.

— Что ж, я полагаю, что, когда сражаешься с мудростью, нужно быть осторожным, верно? Хорошо. Тогда, пожалуйста, дайте мне время подумать. Но прежде всего, пожалуйста, скажите мне свою теорию, — Елена ясно увидела непоколебимую решимость во взгляде Рёмы.

Затем она решила сделать ставку на него. Она решила поставить на него свою собственную жизнь…

"Это дитя… неужели он — последний кусочек головоломки, который я искала все это время? То, чего так долго ждала, наконец-то, случилось…"

Прошло десять лет с тех пор, как она ушла из рыцарства. Однако сама она не собиралась уходить на пенсию. Она была вынуждена уйти. Этим человеком. Ходрамом.

"Белая Богиня Войны Розерии".

Губы Елены искривились в отвращении.

Действительно, однажды ее так называли. Это имя распространилось по соседним землям, не говоря уже о Королевстве Розерия. Все восхищались ею.

Однако она этого не почувствовала. Она не почувствовала клинок, который был нацелен на нее. Чем большую славу вы приобретете, тем больше людей будет вам завидовать.

«Если этот юноша сможет правильно угадать мое желание, тогда… если ему хватит мудрости, чтобы выполнить это, тогда, может быть… я смогу, наконец, исполнить свое единственное истинное желание!»

Надежда и беспокойство во взгляде Елены были очевидны. Надежда, что она сможет, наконец, получить желаемое, и все же беспокойство, что она может быть предана.

Рёма сразу увидел эту эмоциональную борьбу в Елене. Взгляд, который подразумевал, что она чего-то ждет от него. И опасения, что он может предать ее. Он сразу сосредоточился на всей информации, которую собрал заранее, и на знаниях, полученных на их нынешней встрече.

"То, чего она хочет, — это месть фракции Рыцарей… но как далеко она идет? Ограничивается ли это только Ходрамом? Или касается всей фракции?"

Она ушла в отставку десять лет назад. Тем не менее она сохранила свое влияние среди рыцарей, а это значит, что она ждала возможности отомстить, и поэтому никогда не теряла формы. Если бы она ушла из рыцарей по собственному желанию, ей не нужно было бы практиковаться каждый день. Кроме того, нельзя забывать о ее лице, когда Рёма назвал ее знаменитым именем «Белая Богиня Войны Розерии". Несмотря на то, что ей, по-видимому, не нравилось собственное прозвище, ее ненависть не была всеохватывающей, поскольку она все еще взаимодействовала с некоторыми рыцарями.

"Хорошо, я уже учел все это ранее…"

Конечно, он не должен пренебрегать всеми причинами, по которым она пришла на эту встречу. Но опять же, в конце концов, только благодаря существованию ее сокровенного желания, эти переговоры вообще были возможны. Хотя ее требование могло дорого стоить .

"Фуу… похоже, у меня нет другого выбора, кроме как дать ей ответ, не так ли?"

Рёма принял решение. Хоть всё, что у него было — всего лишь намек. Сколько бы он ни думал над этим, тут не могло быть ничего определенного. Однако у него не оставалось другого выбора, кроме как верить в ответ, к которому он пришел, исходя из информации, полученной им ранее.

— Ваше желание состоит в том, чтобы отомстить, не так ли?

Наконец, услышав ответ Рёмы, смесь радости и удивления появились на лице Елены.

— Почему Вы так считаете?

— Я почувствовал это в тот момент, когда Вас увидел. Мне сказали, что Вы вышли на пенсию. Тем не менее Вы никогда не прекращали тренировок, ни на один день, и Вы также получаете много новостей от рыцарей. И это несмотря на то, что Вы в отставке уже более десяти лет… а это означает, что Ваша отставка не была самостоятельным решением. И сразу же после того, как Вы ушли на пенсию, генерал Ходрам сменил Вас. Увидев генерала Ходрама вблизи, я понимаю, что он тип человека, который высоко мнения о себе. Пожалуйста, простите меня, Елена-сан… но Вы дочь фермера, не так ли? Поскольку Вы не из благородной семьи и не родились в рыцарстве… исходя из его личности, было бы предсказуемо, если бы он совершил что-то коварное, чтобы избавиться от вас.

— Понятно… Так Вы смогли понять меня до такой степени…

Обида Елены чувствовалась в этом простом предложении.

— Мое… мое самое большое желание связано с этим человеком, Ходрамом, я хочу, чтобы его голова оказалась на пике, потому что этот человек не просто мой враг, но и враг моего мужа и дочери…

Слушая слова Елены, Рёма понял, что он был прав с самого начала.

И, таким образом, ненависть, которую она сохранила в своем сердце…

Том 2: Глава 17. Колеблющиеся люди (часть 6)

Десять лет назад Елена Стайнер была генералом Королевства Розерия. От неизвестного фермера она доросла до рыцаря, и в конечном итоге до генерала. Ее способности и достижения привели ее к наивысшей позиции в армии. Люди в Королевстве Розерия боготворили ее.

Однако в толпе стоял мужчина, который завидовал ей.

Всякий раз, когда есть свет, всегда будет и тень.

Имя этого человека — Ходрам Агренберг. Это человек благословленный хорошим телосложением. К тому же он обладал военными навыками, необходимыми для того, чтобы стать лучшим рыцарем. И он также был родом из престижной семьи, которая взращивала великих рыцарей из поколения в поколение. Он, несомненно, был лучшим рыцарем, о котором только можно было мечтать. Не говоря уже о его высокой дисциплине.

Ради того, чтоб превзойти каждого, он никогда не соглашался быть на втором месте. Он продолжал стремиться к более высоким должностям, даже когда получил звание капитана — положение, которое многие считали лучшей ролью, о которой только мог мечтать рыцарь.

Главная должность в армии Королевства Розерия — это генерал. В Розерии есть шесть рыцарских орденов. Первые два — королевские телохранители, которые служат непосредственно под командованием Короля, чтобы обеспечить его безопасность во дворце, и королевская защита, которая действует как его личная армия. Остальные четыре ордена — под командованием генерала — работают над защитой и поддержанием мира в королевстве.

Хоть генерал должен быть провозглашен королем, чтобы вступить в должность, обычно генерал-предшественник рекомендует и называет королю своего преемника. Однако в то время, когда предыдущий генерал собирался уйти в отставку, он сказал всем, кто хочет подать заявку на должность, выдвинуть свою кандидатуру.

В результате в качестве преемника была избрана Елена. Ее способности и слава за то, что она была «Белой Богиней Войны Розерии», стали решающим фактором. Можно даже сказать, что для ее предшественника было естественно назначить Елену. Однако Ходрам не сдался. Его гордость не позволила бы тому, кто был бывшим фермером, взять на себя эту работу. Тогда Ходрам предпринял несколько шагов за сценой, пытаясь сместить Елену. От подтасовки коррупции до подозрения в убийстве. Тем не менее она смогла пройти через все это. Ее друзья из рыцарского ордена тоже помогали ей. В конечном счете, его отчаяние разрослось до такой степени, что клыки Ходрама достигли ее семьи.

В тот день она, наконец, вернулась домой через два месяца отлучки, подавляя группу мятежных дворян. Однако никто не вышел поприветствовать ее, даже когда она открыла дверь.

Несмотря на фермерское прошлое, она — генерал. Ее дом — средних размеров особняк, а также есть слуги. Она не наблюдала и фигурку ее десятилетней дочери, которая обычно выскакивала, чтобы поприветствовать ее, когда она возвращалась домой. Чувствуя неладное, она бросилась в гостиную, где часто собиралась ее семья. Когда она открыла дверь…

— Я нашла голову своего мужа…

В тот момент, когда она открыла дверь, первое, что попалось на глаза Елены, была голова ее мертвого мужа. У него было такое выражение лица, будто перед смертью его пытали. В тот момент мозг Елены отключился, не в силах принять реальность. Только через несколько дней, когда она проснулась в постели дома своего коллеги, к ней пришло осознание.

Быть генералом — непростая задача. Даже после того, как она возвращалась из похода, она могла передохнуть дома только короткое время. И на следующий день гора работы, такой, как подготовка доклада, ждала ее в офисе. Таким образом, ей повезло, что коллега наведался к ней домой, поскольку она не появилась на следующий день. Когда он нашел ее, она все еще сидела в гостиной, держа на руках голову мужа. Друг отвел ее к себе домой и вернулся в особняк Елены.

— Было письмо. В письме говорилось, что моя дочь жива… и если я хочу ее вернуть, условие состоит в том, чтоб уйти в отставку.

Она, должно быть, сдерживала в себе невероятную ярость. В конце концов, даже Рёма почувствовал негодование в тоне ее голоса.

— Видите ли, я… Я приложила огромные усилия, чтобы перейти от простой крестьянки к тому, чтобы стать генералом… Быть рыцарем — это всегда нелегкая задача. В конце концов, это работа, которую обычно выполняет мужчина…

Это считалось скорее типичной проблемой, чем дискриминацией по половому признаку. В конце концов, с точки зрения мышечной силы женщины заметно уступают мужчинам. Фактически Елена из первых рук ощутила, насколько конкурентоспособной она должна быть среди группы мужчин. Тем не менее она все еще была способна показать свои способности, максимизируя свою женственность. И это сила сотрудничества, а не индивидуальное умение человека. Во время рыцарского боя их гордость ставится в битве один на один. Они бы испытывали отвращение, окружая одного человека несколькими людьми. Говоря о рыцарской чести, в то время как нет необходимости демонстрировать индивидуальность, эффективность самостоятельности низкая. Вот почему Елена предложила сотрудничество между рыцарями. Рыцари, которые первоначально были против ее предложения, благодаря ее личности и ее эффективности в реальном бою, начали понимать. И результат ее усилий…

— Вы понимаете, каково это — выбросить все это?

Рёма покачал головой. Хоть он и в силах представить это… Только люди, которые прошли через ту же ситуацию, что и она, могут по-настоящему понять это.

— Тем не менее ради моей дочери, даже если это будет стоить мне моего звания… если она сможет благополучно вернуться домой, тогда…

Ее дочь родилась, когда ей было 40 лет. Елена, которая вышла замуж после 30-летнего возраста, потеряла надежду иметь собственного ребенка. Поскольку медицинские технологии в этом мире отстают от современной Японии, в позднем возрасте родить очень тяжело. Вот почему Елена была невероятно счастлива, когда узнала, что беременна. Потому что она, наконец, смогла ощутить счастье быть женщиной.

— Поэтому, несмотря на возражения моих друзей, я ушла из ордена… Я знаю, что это было слабостью, но я не видела другого выбора, кроме этого…

— Она ведь не вернулась к Вам, да?

Елена кивнула в ответ на слова Рёмы.

— Я была вынуждена оставить это дело в секрете, я не могла позволить себе подвергнуть жизнь моей дочери риску, преследуя этих преступников. Однако прошел месяц, два месяца… Моя дочь не вернулась даже через год… тем временем Ходрам получил должность генерала.

Поскольку жертва решила не афишировать преступление, естественно, что этот вопрос не стал распространяться среди общего населения. Однако Рёма почувствовал, что тут что-то не так.

— Что происходит? Я думал, что должность генерала утверждается по рекомендации предшественника?

— Обычно это так… но из-за того, что я ушла, не назначив преемника, или в ситуации, когда предшественник погиб при исполнении… в таких случаях это будет решаться путем голосования среди капитанов всех рыцарских орденов.

Похоже, что Елена была не в состоянии ничего сделать, так как она беспокоилась о своей дочери. При таких обстоятельствах для Елены рекомендовать преемника стало невозможно.

— Прошло пять лет с тех пор, как я вернулась домой, дожидаясь своей дочери… мысленно я сдалась… Даже если бы я захотела выследить преступника, я ничего не могла выяснить. Не было ни единой зацепки к местонахождению моей дочери… и с тех пор моя жизнь превратилась в боль.

Это естественно. В конце концов, для родителей ребенок — их сокровище. И не будет преувеличением сказать, что ребенок — их жизнь.

— Помнишь? Пять лет назад торговец рабами был приговорен к смертной казни из-за тайных манипуляций? — Елена задала вопрос Мелтине.

— Эм, д-да…

Работорговля сама по себе не является незаконной. Однако обычно они имеют дело только с военнопленным или семьями преступников. К примеру, захватить ближних горожан и умышленно сделать их рабами — это непростительно.

Несмотря на то, что это феодальная система, они, конечно же, не будут провозглашать работорговлю. Если бы они так поступили, люди сбежали бы с их территории. Однако, независимо от века, всегда будут глупые люди. Думая, что они могут уйти от наказания, совершая преступление в небольшом масштабе, они идут на это. И работорговец, который был обезглавлен пять лет назад, был таким человеком.

— Видите ли, он был готов купить любого человека, если бы мог на этом нажиться. Независимо от того, откуда они родом, доходило даже до жителей королевской столицы.

Этот работорговец был обезглавлен после попытки отнять родственника дворянина, который также был связан с королевской семьей.

Похоже, что уверенность рабовладельца объяснялась тем, насколько легко подкупить должностных лиц в королевстве. Однако, если Вы разозлили тех, чья власть выше, чем у людей, который вас прикрывают, ваша жизнь закончится.

— И те, кому было поручено арестовать этого человека — рыцарский орден. Фактически, потому что этот человек командовал очень большой частной армией… Рыцарскому ордену потребовалась помощь охранного Гарнизона, чтобы арестовать его.

— Итак, Вы узнали, где Ваша дочь?

— На самом деле… было много слухов после того, как орден пытал его, — ответ Елены был тихим.

Тем не менее содержание было довольно жутким.

— И затем, во время пыток, он признал, что был тем, кто убил мою семью…

Похоже, он был промежуточным звеном, нанявшим убийц, но для Елены все было едино.

— Я смогла лично с ним встретиться, потому что тот, кто отвечал за пытку, был моим бывшим подчиненным.

Проще говоря, она взяла на себя риск. В конце концов, даже если она отставной генерал, прошло пять лет с момента ее выхода на пенсию. В то время она уже была обычным человеком, но все же рискнула встретиться с ним.

— Итак… вот где Вы узнали, верно? Что Ходрам был организатором всего…

— Да, — это был короткий ответ, но этот ответ говорил ему обо всем.

— Почему Вы ждали так долго?

— Это просто… Эта история не является чем-то, о чем я могу легко говорить… Если бы я говорила об этом небрежно, меня могли бы раздавить, или он отправил бы убийцу, чтобы отнять мою жизнь тоже… Поскольку я была в отставке, Ходрам стал значительно более могущественным. Невозможно было сместить с его положения только с показаниями простого работорговца.

В комнате повисла тишина. Никто не ожидал, что это окажется так сложно. Рёма был не уверен, что сказать, так как Михаил и Мелтина могут слишком много узнать об этом.

— Значит, вот как всё было… — Рёме было сложно подбирать слова.

Он в некоторой степени ожидал этого, тем не менее не мог предположить, что ее обида окажется такой глубокой.

"Это плохо… Если это так плохо, может просто позволить Мелтине возглавить Рыцарей?"

— Все в порядке. Я не буду делать ничего, о чем Вы беспокоитесь… мне нужен только Ходрам и его семья… Только это… — Елена прочитала тревогу Рёмы по его лицу.

Поэтому она честно говорила о своем желании.

"Ясно… Она может понять мою озабоченность… Ее способности и суждения однозначно неплохие… Наверное, мы можем только подготовиться к худшему, да? …"

Рёма все еще хотел, чтобы Елена заняла эту должность. В конце концов, ее способности уже продемонстрированы. Речь идет только о том, защищать ли семью Ходрама от ее мщения или нет. Согласно закону, такая месть является преступлением. И она тоже должна это понимать. Вот почему она так долго ждала. Ждала появления возможности. Елена представила свои условия. Теперь проблема заключается в том, примет ли Рёма их или нет.

"Наверное, у меня нет выбора, да?… Что ж, хоть это вызывает сожаление, у меня нет другого выбора, кроме как отказаться от семьи Ходрама здесь."

Рёма отбросил свое чувство справедливости. Неважно, сколько бы он ни думал об этом, другого выбора нет. В любом случае, это семья врага. Кроме того, всё подчинялось правилу «Что посеешь, то и пожнешь». Таким образом, он не слишком жалел о вовлеченной семье.

"Ладно, я с этим согласен… Но как насчет принцессы?.."

Даже если Рёма притворится, что не чувствует себя затронутым, проблема в принцессе. Прошел уже месяц со времени их первой встречи. За это время он смог полностью понять ее личность.

"Она — человек, который слишком преследует идеалы… Примет ли она месть Елены семье Ходрама? Это невозможно… так что же мне делать? Если я откажу в этом, она обязательно встанет на сторону Благородной фракции…"

Ее главная цель — отомстить.

Конечно, есть довод в отношении верности королевской семье, но разве это сейчас важно? Если бы кто-то из благородной фракции пришел к ней раньше Рёмы и был бы готов удовлетворить ее желание, она, без сомнения, присоединилась бы к благородной фракции.

"Думаю, у меня нет другого выбора, кроме как взять ответственность на себя…"

Рёма смирился. Он согласится на условия Елены, не сказав принцессе.

— Принято… Я согласен с Вашим требованием.

— Что! — удивленный возглас вырвался из уст Мелтины и Михаила.

Фактически это также является частью переговоров. Если бы он попросил отсрочку, чтоб обсудить это с принцессой, пыл Елены остыл бы за это время. Другого выбора нет, кроме как решить все это здесь и сейчас.

— Вы уверены? Разве Вам не нужно сначала обговорить этот вопрос с Её Высочеством? — Елена была в состоянии прочесть, о чем думал Рёма.

— Будьте уверены… Пожалуйста, доверьте это дело мне. Хоть это может показаться высокомерным… Я что-нибудь с этим придумаю. Пожалуйста, не волнуйтесь… — слушая слова Рёмы, Елена смотрела ему прямо в глаза. Словно говоря: « Я не прощу тебя, если ты солжешь».

После того как она вглядывалась в него некоторое время, ее выражение смягчилось:

— Хорошо, я поверю Вам , Микошиба-доно, — в доказательство доверия Елена употребила уважительное обращение к Рёме, который был намного моложе ее.

— Большое Вам спасибо, Елена-сама.

— Итак? Что мне делать? Нужно ли мне сломить Рыцарскую фракцию?

На мгновение Рёма задумался, услышав вопрос Елены.

— Сколько людей во фракции Рыцарей недовольны генералом Ходрамом?

— Посмотрим… Почти две трети из них недовольны…

— Две трети?! — вырвался удивленный возглас Рёмы.

Ходрам не может быть главой фракции, если большинство ненавидит его.

— Но ведь это невозможно, не так ли?

Елена ответила на вопрос Рёмы улыбкой:

— Конечно, обычно что-то подобное невозможно… Но как Вы можете видеть, он смог это сделать, и он делает это, используя так называемое взаимное наблюдение.

— Взаимное наблюдение? Что это?

— Будет ли проще понять, если я скажу, что он готов предложить поощрение в обмен на секретную информацию?

На Земле есть несколько стран, где такая система принимается. Большинство коммунистов, прежде чем Советский Союз рухнул, поддерживал такую систему… в то время как Северная Корея все еще использует эту систему для поддержания своего административного строя.

Проще говоря, это система, которая поощряет предательство, когда подчиненный сообщает секретную информацию своему боссу о чем-то, что тому не понравится. Взамен на информацию он получат поощрение. Такая система очень склонна к росту человеческого недоверия. И это естественно. У каждого человека есть кто-то, кем они недовольны. И если кто-то услышит секретную информацию другого человека, его могут убить только для того, чтоб ее скрыть. В результате этого ни коллеги, ни друзья не могут открыть свое сердце друг другу.

— Понимаю… Конечно, это может быть легко сломано…

Слабой точкой этой системы является то, что она может рухнуть, если только один человек наберется смелости протестовать. Проблема в том, что такого мужественного человека трудно найти. Может показаться странным назвать такую систему сильной, несмотря на слабость, но это была правда.

Все ею недовольны, но они не могут обсуждать это с остальными. Другими словами, они должны быть готовы пожертвовать жизнью только за то, чтобы просто высказаться. Вот почему эта система сильна. Однако, когда мужественный человек придет и восстанет, что случится? Конечно, такой человек должен подбирать правильных людей, чтобы говорить о его или ее неудовлетворенности, но это не изменит вероятности того, что они разделяют такое же недовольство.

Поговорив об их взаимном недовольстве, оно медленно перейдет за пределы барьера. Когда это произойдет, никто не сможет их остановить. Неудовлетворенность, которая все время удерживалась, разразится гневом. И затем гнев нацелится на человека перед ними. Не говоря уже о том, что инициирует огонь сама героиня Розерии. Пламя будет масштабным.

Хоть он и не знал, насколько хорошо Мелтина и Михаил все это понимали, Рёма смог увидеть ясный результат.

— Хорошо, я доверю Вам эту сторону, но… Пожалуйста, не забудьте подробно сообщать мне о ситуации.

— Вам не нужно беспокоиться. Доверьтесь мне в этой части. Хоть я и выгляжу вот так, в конце концов, я все еще бывший генерал.

— Могу я спросить еще одну вещь?

— О? Что-то не так?

Рёма задал вопрос Елене, когда она уже собиралась выйти из комнаты. Несмотря на то, что он знал, что бестактно задавать этот вопрос, он не мог оставить его без ответа.

— Ваша дочь…

Елена какое-то время не отвечала. Понятно, что она не хотела говорить об этой истории. В этот момент Рёма пожалел о своем легкомыслии.

— Ах, простите меня, я забыла… моя дочь, видите ли, после того, как ее похитили… она сошла с ума после того, как была жестоко изнасилована… и поскольку такой человек… больше не имел ценности… они убили ее… Извините.

Хоть он и ожидал этого, услышать такое прямо из уст родителя жертвы было очень тяжело. Он собирался сказать, что ей не нужно отвечать, но…

"Наверное, я дурак… Я в итоге услышал то, чего не должен был…"

— Все в порядке… Я не против… Однако… Вот почему я не могу остановиться… Никогда!

Глядя в спину женщине, которая выходила из комнаты, он видел фигуру человека, который стоял выше всех остальных, а также фигуру матери в чистой ярости.

Том 2: Глава 18. Вспышка войны

Сто шестьдесят пятый день после вызова в другой мир.

— Это плохо… мы больше не можем использовать этот план… — Рёма почесал голову, глядя в потолок своей комнаты.

Помимо Рёмы, тут присутствовали только Сара и Лаура, обе из которых прятали кольчуги под одеждой горничных. Однако обе сестры не разговаривали с Рёмой. Потому что прямо сейчас их долг — не беспокоить своего хозяина. В первую очередь, слова Рёмы вообще не требовали ответа. Это были слова, которые непреднамеренно вырвались, когда он был в глубоких размышлениях. Обе сестры это поняли, поскольку были с ним уже более пяти месяцев.

— Ни-сама… Рёма-сама, кажется, глубоко задумался… мог ли он, возможно, забыть, что пиршество начнется в ближайшее время?

— В самом деле… Но ты не должна его беспокоить, ладно?… он немедленно вызовет нас в тот момент, когда примет решение… когда придет время, ты просто можешь сообщить ему, что отклонила приглашение.

Сестры решили, что он будет отсутствовать на праздничном ужине.

— Угу… поняла… тогда я пойду и отклоню их приглашение.

— Спасибо… пожалуйста, сделай это… я не хочу оставлять Рёму-сама без присмотра… пожалуйста, передай также Её высочеству Принцессе мои наилучшие пожелания.

— Угу… я понимаю, в конце концов, есть вероятность, что появится убийца, как в прошлый раз…

— Действительно… Ну, я думаю, что все должно быть в порядке, поскольку мы говорим о Рёма-сама… Хорошо, сходи на кухню и возьми какой-нибудь еды ему на ужин. Я уверена, что он будет голоден, когда закончит.

— Угу… Поняла.

Перебросившись парой слов с сестрой, Сара тихо вышла из комнаты.

Густая черная тьма уже залила небо снаружи. Поскольку даже лунный свет был скрыт за облаками, для убийцы это было бы идеальное время, чтоб появится. Разумеется, охрана в замке считается непроходимой. Однако это место охраняется людьми, и поэтому в какой-то момент ошибка должна произойти.

Кроме того, их приоритет — защитить безопасность принцессы Люпис. Для них естественно относиться к остальным людям как к второстепенной важности, даже если это люди, которые помогают принцессе. В один из дней Рёма был атакован убийцами. Рёма, заметив стрелу, летящую в него, немедленно пригнулся, чтоб уклониться. Хотя стрела пролетела мимо, но из-за того, что она была отравлена, это могло иметь смертельный исход. Поскольку местонахождение убийцы до сих пор неизвестно, они должны быть осторожными на случай, если произойдет вторая внезапная атака. И Лаура, и Сара готовы были стать для Рёмы щитом. Однако, поскольку сестры понимали, что Рёма ни за что не позволит им принести в жертву свои жизни ради его спасения, они вооружились, чтобы быть готовыми встретить любую опасность. Одна из контрмер — это кольчуга, которую они теперь носят под своей одеждой служанок.

***

— Уф… Я голоден… — прошло почти два часа с тех пор, как Сара вышла, чтобы сообщить принцессе, что Рёма не сможет участвовать в банкете.

— Который сейчас час?

— Сейчас 8.05 вечера, — немедленно ответила Лаура.

— Понятно… Погоди, сегодня ведь званый обед, разве нет?

— Я уже отменила это от Вашего имени.

— Понятно… спасибо, ты — моя спасительница.

Первоначально Рёма должен был обедать с принцессой Люпис сегодня вечером. Но рапорт, который прибыл утром, все изменил. Этот доклад заставил Рёму глубоко задуматься. Ему нужно было подумать о контрмерах.

— Есть ли какие-то сообщения от них?

— Нам сказали, что, поскольку Рёма-сама, возможно, размышляет о плане, ему не нужно беспокоиться о своем отсутствии. Однако завтра будет другая встреча, и они хотят, чтобы Рёма-сама к этому времени представил план.

Принцесса Люпис была на удивление благосклонной к Рёме, несмотря на его отказ от приглашения, что обычно является актом серьезного оскорбления. Это в свою очередь отразило то, насколько важен отчет, который они получили сегодня утром. Услышав слова Лауры, Рёма испытал облегчение.

— Понятно… фух, завтра, да…

*Урррр*

Звук раздался в желудке Рёмы. За исключением чая, он ничего не ел с самого обеда. Как и ожидалось, Рёма умирал от голода.

— Я голоден… Есть что-нибудь поесть?

— Да, Сара уже приготовила еду.

— В самом деле? Тогда давайте поедим вместе. Вы, двое, тоже ничего не ели, верно? — Рёма знал, что девушки не станут есть раньше него.

Услышав его слова, Лаура радостно кивнула головой.

— Мы всё приготовим немедленно.

— Теперь, поскольку времени немного, давайте пройдемся по плану во время еды.

Обе сестры посмотрели на Рёму и кивнули головами. Для Рёмы обе девушки стали его прислугой, его охраной, а также его важными советниками. Объясняя свои мысли сестрам, Рёма мог в своем роде оттачивать ясность выражения мыслей, и, в то же время, это выполняло функции репетиции, прежде чем он должен суметь всё объяснить принцессе Люпис. В частности, важно выбрать правильные слова для передачи значения и смысла. Поскольку обе сестры были из Рыцарской семьи, по стандартам этого мира они получили лучшее образование. С точки зрения Рёмы, их знания более или менее равнялись высшим классам начальной школы. Однако, поскольку это были знания, полученные в период такого хаоса, как этот, они могли бы ими гордиться. Фактически, большинство простых людей, на долю которых приходится более 90% всего населения, не в состоянии записать даже свои собственные имена. Не говоря уже о математике. За исключением торговцев, большинство простых людей не могут выполнять простые вычисления. Из-за этого слова Рёмы часто могут быть неправильно поняты другими людьми. Даже когда он объяснял общую концепцию, они не могли понять суть его идей. Вот почему Рёма вначале объясняет все сестрам. Наблюдая за их реакцией, он может определить, какие слова не подходят для использования. Впоследствии он может перефразировать свои предложения или объяснить их более подробно.

— Вы знаете, что генерал Ходрам присоединился к Благородной фракции?

Сестры кивнули головой.

Первоначально это была информация, известная лишь небольшому числу людей. Однако такая информация в конечном итоге, должна была просочиться. Эти плохие новости, которые пришли утром, больше не секрет для людей в замке. Хоть Рёма и был разочарован тем, что национальная тайна так легко раскрывается, он чувствовал, что с этим ничего нельзя поделать, поскольку уровень кризисного управления в этом мире слишком низкий. Даже если Микошиба Рёма — человек, призванный из другого мира, он не в состоянии изменить то, как в этой стране делаются дела, всего за одну ночь. У него просто нет другого выбора, кроме как расставить приоритеты в проблемах, стоящих перед ним, и исправлять их по порядку. Нужно сказать, единственная утечка информации — о том, что генерал Ходрам присоединился к Благородной фракции. Как он оказался на стороне Благородной фракции, остается загадкой.

— Понятно… Прежде всего, я должен начать с объяснения, как до этого дошло?

Рёма начала говорить, жуя кусок стейка и запивая его вином.

Прошло четыре дня с тех пор, как генерал Ходрам покинул королевскую столицу, забрав с собой «Белый Меч Рыцарского ордена» во имя восстановления порядка. Рёма об этом не знал. Он слышал только, что генерал Ходрам беседовал напрямую с принцессой Люпис. На самом деле, с тех пор, как Благородна фракция начала поддерживать принцессу Ладину, безопасность Королевства ухудшилась. Для поддержания мира нужна власть, а для поддержания этой власти нужна сила. Справедливость без власти никогда не победит.

Тем не менее, королевская столица Пирей является одним из крупных региональных городов. Фракция знати и фракция принцессы разместили своих солдат в таком городе из-за его стратегической ценности. В результате безопасность Пирея является самой высокой по сравнению со всеми соседними городами. Следовательно, это привело к тому, что города и деревни поменьше охраняются меньшими силами, поскольку они не имеют стратегического преимущества. Конечно, нечто подобное неизбежно. Потому что ни принцесса Люпис, ни герцог Герхардт не имеют бесконечной военной мощи. Рёма также был обеспокоен безопасностью, но тут ничего нельзя было сделать. И генерал Ходрам воспользовался этим недостатком.

— Царство не может жить без своих людей!

При такой формулировке вопроса принцессе Люпис было сложно проигнорировать этот аргумент. Если бы Рёма или Елена услышали эти слова от генерала Ходрама, они не смогли бы поверить своим ушам. Это в самом деле справедливый аргумент. Но, возможно ли, чтоб некто, кто всегда ищет выгоды для себя, внезапно стал заботиться о людях?

Ответ — жирное НЕТ.

Конечно, ни в чем в этом мире нельзя быть уверенным на 100%. Однако абсолютно ясно, что это всё было сфабриковано. Если бы Рёма или Елена были на месте, они никогда бы не поверили этой истории. По крайней мере, они не позволили бы генералу Ходраму командовать армией напрямую. Однако принцесса Люпис этого не осознавала.

Нет, возможно, она и понимала. Однако она поддалась сладким речам о справедливости, которые произнес генерал Ходрам. Потому что она желала для своего королевства мира. И в результате она приняла предложения генерала Ходрама. Разумеется, принцесса Люпис оказалась обманутой.

— Так, вот оно что…

Выражения лиц двух сестер, которые слушали рассказ Рёмы, не изменились. Если бы он сейчас разговаривал с группой людей Лионы, те определенно прокомментировали бы это в грубых выражениях, однако девочки так не поступили. Потому что после всего времени, проведенного с Рёмой, они понимали, что злиться бессмысленно, и просто жалуясь на ситуацию ничего не изменишь.

— Вот, как обстоит дело?… И теперь Рёма-сама обеспокоен тем, что генерал Ходрам присоединился к Благородной фракции, да?

Лаура обратила свой любопытный взгляд на Рёму.

— Знает ли Сара, что я имею в виду? — Рёма в свою очередь спросил Сару.

— Рёма-сама, ты подозреваешь, что это предательство — работа третьей стороны?

Правильно, это то, что сейчас беспокоило Рёму.

Его назначение Елены — это правильное решение. Однако иметь Елену на своей стороне — это как получить сильнодействующее лекарство. А если употреблять лекарство в слишком больших дозах, оно превращается в яд. Таким образом, Рёма пришел к тому, что злоупотребил мощным лекарством, которым является Елена. Она, безусловно, демонстрирует отличную работу. Вместе со своими друзьями, с которыми она поддерживала контакт, они практически в одиночку одним рывком перетащили на свою сторону фракцию Рыцарей.

Неудовлетворенность фракции Рыцарей, о которой она рассказала Рёме, оказалась правдой. Половина Рыцарей присоединилась к Елене всего за полмесяца. С самого начала в Рыцарской фракции уже было множество недовольных Ходрамом. И когда эти недовольные рыцари узнали, что Елена вернулась, они начали присоединяться к ней один за другим. И по прошествии нескольких дней эти цифры резко возросли. Дошло до того, что только 2500 рыцарей, которые служили под прямым командованием генерала Ходрама, остались ему верными. Ходрам, у которого отняли его фракцию, был очень удивлен. Однако Рёма был также удивлен. Первоначально план заключался в том, чтобы уничтожить Ходрама после того, как они одержат победу над Благородной фракцией. Однако для генерала было невозможным и дальше спокойно поддерживать Принцессу Люпис после того, как он потерял контроль над своей фракцией. Таким образом, Рёма решил уничтожить Ходрама, прежде чем тот сможет что-либо предпринять. Прошла только неделя с тех пор, как он утвердил этот план.

— Правильно, это слишком неестественно… Я абсолютно уверен, что загнал Ходрама в угол… и ему понадобилось прикрытие. Я понимаю, что сейчас все стороны нуждаются в подкреплении, но неужели герцог Герхардт вот так, с готовностью, примет его? Кроме того, я не могу себе представить, чтобы кто-то вроде Ходрама склонил голову перед своим политическим соперником…

Рёма никогда не забудет глаза генерала, когда их взгляды впервые встретились во время аудиенции. Эти глаза были полны алчности и честолюбия.

— Ты проклятый крестьянин! — практически кричал его взгляд.

Он — высокомерный человек, который пренебрегает нуждами других, и такие люди обычно беспощадны к своим врагам. К тому же он очень гордый человек. И самое главное — его отношения с герцогом Герхардтом очень плохи. Даже если бы он был загнан в угол, то не смог бы склонить голову первым. Вот почему Рёма никогда не мог предположить, что генерал Ходрам присоединится к фракции знати.

— Это все верно… Однако, есть также вероятность, что герцог Герхардт — тот, кто сделал первый шаг, разве нет?

— Не могу даже представить другого варианта. Но кто же дал Герцогу Герхардту этот совет?

Поскольку вероятность того, что генерал Ходрам первым склонил голову, низка, единственное возможное объяснение состоит в том, что Благородная фракция обратилась к нему первой. Конечно, в том, что касалось политической стратегии, члены фракции знати были экспертами, и такой вариант был возможен. Однако дискуссия между двумя сторонами с конфликтующими интересами обычно занимает много времени. И если у фракции дворян есть такая большая свобода действий, то герцогу Герхардту не пришлось бы заниматься вопросом о преемственности принцессы Ладины. Потому что он мог бы просто постепенно переманить принцессу Люпис на сторону Благородной фракции

— Понятно… Тогда есть возможность вмешательства со стороны соседних стран, верно? — спросила Лаура.

— Правильно… Это то, чего я боюсь больше всего… хотя, надеюсь, это так и остается вымышленным страхом, — Рёма кивнул, отвечая на ее вопрос.

Королевство Залда, которому в прошлом Елена помогла в качестве подкрепления, в настоящее время находится в натянутых отношениях с королевством Розерия из-за проблем с торговыми ценами. И отношения с Туманным Царством тоже не в лучшем виде. Несмотря на то, что в прошлом три государства объединились против Ортомианской Империи, прямо сейчас их отношения не слишком хороши. На самом деле, такие отношения можно считать плохими. Поскольку они не колеблясь вонзят свои клыки друг в друга, если оставить им хоть небольшую лазейку.

— И у меня к тому же нет никакой информации об иностранных государствах тоже.

В настоящее время Рёма не был уверен, касается ли все только этой нации, или же весь мир подобен этому, но он считал, что информационная сеть тут была отвратительной. У них нет возможности получить достоверную информацию о других странах. Единственный источник любой информации — это только наемники или торговцы, которые проходят через земли. Однако информация от них может быть неточной. Более того, большая часть этой информации не имела ценности для нации. В конце концов, сбор информации не является одним из рабочих приоритетов этих людей.

— Рёма-сама… нет смысла беспокоиться о том, что от нас не зависит… пока мы должны сосредоточиться на том, как сможем победить генерала Ходрама и герцога Герхардта, прежде чем соседние страны предпримут какие-либо действия, разве нет? — Рёме нечего было делать, кроме как кивнуть головой в согласии с Лаурой.

В конце концов, у них просто нет другого выбора.

— Герцог Герхардт насчитывает около 60 000 человек в сочетании с 2,500 рыцарями генерала Ходрама и наемниками, которых он привлек, и в итоге они насчитывают около 65 000 человек. На нашей стороне 12,5 тысяч рыцарей. А солдаты, которых собрал граф Бергстон и прочая знать — около 20 000 человек. В общей сложности у нас 32 500 человек. С такими цифрами мы находимся в крайне невыгодной ситуации…

Рёма кивнул в ответ на заявление Сары.

— Поскольку большинство членов благородной фракции являются дворянами среднего или высшего ранга, их территории огромны. Поэтому количество людей, которых они могут набирать в качестве солдат, очень велико. Если мы станем сравнивать только численность, нам нечего и мечтать о том, чтобы победить Благородную фракцию.

— Тем не менее это то, что нам дано. Нужно сказать, что, с точки зрения боевой мощи, мы почти равны.

Все рыцари обладают навыками магического искусства. Несмотря на то, что есть разница в том, насколько каждый индивидуально способен их использовать, по крайней мере, любой способен повысить свою физическую силу. С точки зрения боевой мощи, это уже имеет большое значение.

— Что ж… В конечном счете кроме того, что генерал Ходрам переметнулся на сторону врага, ничего не изменилось.

— Я согласен… Хотя мы не должны слишком сильно задумываться над чем-то, вне нашей досягаемости, было бы плохо, если бы мы полностью это игнорировали, — слова Лауры точно подвели итог текущей ситуации.

Самое страшное для них — внезапное вторжение соседней нации, прежде чем они расправятся с Ходрамом и Герхардтом. Хотя нет никаких убедительных доказательств того, что это произойдет, эту возможность все равно нельзя исключать.

— Если это так, мы должны быстро положить конец всему этому…

Рёма перевел взгляд на потолок.

Том 2: Глава 19. Вспышка войны (часть 2)

Сто шестьдесят шестой день после вызова в другой мир.

— Что? То есть, ты хочешь, чтоб мы продвинулись к Иракиону!? — высокий голос Мелтины эхом отозвался в зале заседаний.

Экстренное совещание началось на рассвете.

— Почему так внезапно? Разве ты не говорил, что нам стоит подождать, пока враг не приблизится к Пирею, чтобы начать решающую битву? — Михаил добавил свой вопрос.

И этот вопрос понятен. Между королевской столицей Пирей и крепостью Герцога Герхардта, Иракионом, есть два коварных места, известных как лес Элекша и река Тейвз.

Элекша — это обширная лесистая местность с единственной узкой дорогой, прорубленной через лес.

Для обычных торговцев или путешественников пройти по ней не стало бы проблемой. Однако для армии это место было слишком узким для построения. Хоть теоретически они могли бы использовать этот маршрут, их формирование будет сужаться, не говоря уже о том, что скорость передвижения также уменьшится. Кроме того, густая лесистая территория вокруг них станет идеальным местом для засады.

Пройдя через лес Элекша, можно будет увидеть реку Тейвз. Она берет начало у горы Оуль, которая находится на границе с королевством Залда. Река протекает с северо-востока на юго-запад Королевства Розерия. Благодаря ней Королевство может жить как сельскохозяйственная страна. Однако, с точки зрения перемещения солдат, Тейвз можно рассматривать только как препятствие.

Сама река имеет ширину 500 м, а это значит, что им не удастся построить мост. Кроме того, глубина воды довольно большая, что не позволит солдатам перейти через нее вброд. Естественно, им понадобится корабль для того, чтоб переплыть реку. По обе стороны реки есть несколько паромов, которые предоставляют транспортные услуги. И пусть для простых людей не составило бы проблемы пересечь реку, когда речь шла о маневрировании большой армии, это уже совсем другая история.

Прежде всего, несмотря на то, что судно называлось кораблем, было невозможно перевезти за один раз даже 100 солдат… Даже самый большой корабль рассчитан максимум на 20 человек. Не говоря уже о том, что ряд предметов снабжения также было необходимо транспортировать. От копий и запасной сбруи до провизии и лошадей. Так же, как и лекарства для раненых. И список можно продолжать и продолжать. Каждый из этих предметов необходим и должен быть доставлен на другую сторону. Болезненно очевидно, что для выполнения этого потребуется слишком много времени.

Единственный путь пересечь реку для целой армии состоит в том, чтобы совершать круговые поездки с горсткой солдат за один раз. И это может быть проблематично. Потому что нечто, вроде этого, может стать причиной поражения.

К слову, в прошлом Королевство Розерия вело войну против Туманного Королевства через Иракион. Однако сейчас ситуация совершенно иная. В то время, когда они вели войну против Туманного Королевства, поле битвы находилось на границе между двумя народами. Это была ситуация, в которой безопасность Иракиона была гарантирована. Таким образом, вопрос того, сколько времени потребуется, чтоб пересечь реку, не был принципиальным. Однако в данный момент враг — герцог Герхардт. Восточный берег реки Тейвз полностью находится под контролем герцога Герхардта. Это не тот случай, когда они могут без проблем пересечь реку.

Вот почему ранее Рёма предлагал осуществить решающую битву, заманив врага ближе к королевской столице Пирей. Выманить противника на свою территорию, а затем отрезать его пути снабжения. Вот, что планировал Рёма.

И это также было причиной того, что все люди, присутствующие на собрании, повысили свои голоса от неожиданности, когда Рёма предложил изменить план. Единственными людьми, которые не изменили выражений своих лиц, были сестры Марфисто.

— Понимаю… как и ожидалось от Рёмы, у Вас есть четкое понимание психологии нашего противника, да? — хотя вначале она и была удивлена тем, что так неожиданно предложил Рёма, она уже поняла, к чему он стремился.

Это была Елена.

— Что это значит?

— Это означает, что нам было бы легче атаковать их территорию сейчас, Ваше Высочество, — Рёма ответил на вопрос принцессы Люпис, но она продолжала колебаться.

Это объясняется тем, что он не объяснил, почему им было бы легче атаковать территорию своих врагов сейчас. Поэтому Рёма продолжил подробно объяснять ситуацию присутствующим на собрании.

— Вначале я предложил заманить врагов на наши земли, потому что нам было бы трудно атаковать их территорию.

Поскольку обе стороны были обеспокоены возможностью нападения во время того, как они пересекают реку и лес, и принцесса Люпис, и герцог Герхардт ожидали, пока противник перейдет на их собственную территорию… однако сейчас нет необходимости беспокоиться об этих проблемах. По крайней мере, в течение следующих 2-3 дней. Что же касается причины? Это потому, что генерал Ходрам присоединился к герцогу Герхардту.

— Я никогда не рассматривал объединение сил генерала Ходрама с Герцогом Герхардтом как проблему. Скорее, я думал об этом, как об ошибке нашего врага.

В первую очередь, эта война началась из-за их борьбы за власть. И герцог, и генерал — гордые и высокомерные существа. И они оба не являются людьми, которые пойдут на компромисс со своим противником.

— Теперь я спрашиваю вас: кто из них двоих, по вашему мнению, станет командиром общей армии, когда они объединятся?

Структура командования является жизненно важной частью войны. Независимо от того, сколько у вас войск, победа не может быть достигнута без систематичной и эффективной командной структуры. Это было очевидно из истории Земли.

Возможно, будет проще, если мы сравним это с бизнес-компанией. К примеру, когда начальник отдела и приказ директора противоречат друг другу, чему вы бы отдали приоритет?

Правильный ответ — приказам директора, поскольку директор превосходит по званию.

Тогда, как насчет случаев, когда президент и распоряжение директора конфликтуют между собой? Вы отдадите приоритет президенту, не так ли?

Тогда что будет, если есть два президента?

Оба — ваши боссы. Что произойдет, если они оба отдадут противоречивые приказы?

Все будут в замешательстве. Это потому, что вы не сможете решить, какой приказ вам следует выполнить. Это относится к нынешней ситуации. Гипотетически говоря, если бы герцог Герхардт отдал полномочия командовать своими солдатами генералу Ходраму, у которого больше опыта в военном деле, или если бы генерал Ходрам должен был следовать указаниям герцога Герхардта, так как у последнего больше солдат, то это могло бы означать катастрофу для Рёмы.

Но они — люди с примитивным характером, узколобые и переполненные высокомерием.

Именно потому, что Рёма это понял, он считал, что сейчас самое лучшее время для атаки.

— … Понимаю… Значит, вот оно, как… — выслушав объяснения Рёмы, на лице принцессы больше не было выражения сомнения.

Окружающие люди, похоже, тоже были в состоянии понять то, что сказал Рёма.

— Но это не будет длиться вечно, ведь нет? — выразил сомнение граф Бергстон.

Действительно, их противники — высокомерные и узколобые. Однако они являются одними из самых способных людей этой страны. Они не полные идиоты.

— Вот почему я сказал 2 — 3 дня.

Поскольку они только что объединили свои силы, у нас будет маленькая лазейка. Как только они заключат согласие, эта возможность исчезнет.

— Но Микошиба-доно… независимо от того, как быстро мы отправим наших солдат, нам понадобится около семи дней только для того, чтобы добраться до реки Тейвз. Не будет ли это слишком поздно? — Граф Зерев задал логичный вопрос.

Было бы бессмысленно, если бы они не смогли воспользоваться возможностью, на которую нацелились. Но Рёма уже осознавал это и придумал контрмеры.

— Совершенно точно, это было бы невозможно, если бы мы перемещали всю армию. Однако, небольшой численностью, скажем, 2000 кавалерийских сил и наемников, должны быть в состоянии это сделать.

Причина, по которой граф Зерев сказал, что потребуется семь дней, заключалась в том, что он также включал пеших солдат. Если мы позволим воинам, использующим магические искусства, ехать на лошадях, исключая время отдыха, используя магию восстановления, мы сможем значительно сократить необходимое количество времени. И, конечно, из-за отсутствия пехотинцев скорость передвижения будет быстрее.

— Но… предположим, что вам удалось пересечь реку Тейвз с двухтысячным войском, что вы собираетесь делать дальше? У врага более 60 000 солдат, вы понимаете? Не будут ли 2000 солдат бесполезными? — Мелтина беспокоилась о том, что будет после того, как они пересекут реку.

Конечно, 2000 конных воинов смогут достичь реки Тейвз в течение трех дней. Однако после того как они пересекут реку, им придется немедленно встретиться с солдатами противника. Она могла видеть это только как суицидальное действие.

— Я уже об этом думал. Конечно, было бы невозможно вести войну против 60 000 солдат с численностью всего 2000 человек. Но давайте вспомним, что потребуется около семи дней для того, чтоб вся армия добралась до реки Тейвз, если они отправятся сразу после кавалерийских отрядов, верно? Я думаю, что 2000 солдат смогут продержаться несколько дней.

Все, кто слушал Рёму, опустили головы. Рёма выглядел уверенным, несмотря на то, что враг в 30 раз превышал их численностью. Люди в зале заседаний не могли так легко с этим согласиться.

— У Вас есть какой-то план? — Рёма кивнул головой в ответ на вопрос принцессы Люпис.

Он не верил в то, что они могут победить, если будут сражаться лоб в лоб. Но в то же время он думал, что они также не должны отметать эту возможность. Если они упустят сейчас этот шанс, между герцогом Герхардтом и генералом Ходрамом могут быть установлены отношения сотрудничества. Даже если это звучит безрассудно, это, безусловно, подходящее время для атаки.

В зале заседаний воцарилась тишина. Все взгляды людей, присутствующих на совещании, были направлены на принцессу Люпис. Потому что ее решение решит все.

"Неужели он действительно может достичь невозможного? Нет… смогут ли эти 2000 солдат защищаться от 60 000?" — Принцесса Люпис размышляла о предложении Рёмы.

Она понимала, что ее решение определит будущее страны.

Наконец, Елена прервала долгое молчание.

— Я считаю, что мы должны следовать этому плану… ситуация не улучшится, если мы просто будем продолжать бездействовать. И я также согласна, что это хорошее время для того, чтобы сделать наш ход.

— Елена… Я понимаю. Я оставлю 2000 солдат под Вашим командованием в качестве передовой группы. Защищайтесь любыми способами, пока не придет основная сила! — выслушав совет Елены, принцесса Люпис, наконец, приняла решение.

— Ясно. Пожалуйста, предоставьте это мне.

Услышав эти слова, Рёма склонил голову.

***

— Боже! У тебя действительно хватает наглости, парень… подумать, что можно приказать нам сознательно пересечь опасный мост.

С этими словами на лице Лионы появилась улыбка. В ее голосе не было злобы. После того, как принцесса Люпис выбрала наступающую часть, Рёма, Лиона и Болтс собрались в комнате. Хотя Михаил и сестры Марфисто прямо сейчас не были с ними вместе, они также являются частью авангарда.

— Ну, в конце концов, лучше атаковать, чем отбиваться от их атаки.

— Елена-сама тоже это сказала, но, на самом деле, это подходящее время для нападения.

Слушая слова Рёмы, Болтс ответил ему согласием. Как человек, который имел такой большой опыт, он был в состоянии понять способ мышления Рёмы.

— Но все же, молодой мастер, как мы собираемся защищаться от 60 000 солдат с численностью всего 2 000 человек? — скромно спросил Болтс.

Несмотря на то, что Болтс проявлял к Рёме величайшее уважение, он не был намерен слепо следовать за кем-либо. Для него было нормальным поднять вопрос о здравомыслии идеи защищаться от 60 000 солдат с численностью всего в 2000 человек. Для любого вполне разумно хотеть знать, как достичь всего этого.

— Ну, все это будет зависеть от способностей Болтса-сана и остальных. Я просил вас двоих выполнить несколько задач, и это также будет зависеть от их результатов.

— Э-э-э-э… Это? Эта вещь, в самом деле, потрясающая… но уверены ли Вы, что она сможет помочь нам защититься от 60 000? — Болтс произнес эти слова в изумлении.

— О, будь уверен, в конце концов, мы все сделали, как приказал парень!

Лицо Болтса выражало напряжение, в то время как Лиона демонстрировала расслабленность.

— Недавно нанятые люди тоже хорошо справляются?

— Да, вначале все были растеряны, но, поскольку я их толково обучила, все должно быть в порядке! — Лиона с гордостью выпятила грудь в ответ на вопрос Рёмы.

Его приказы могли показаться странными для наемников этого мира, но Лиона могла правильно их выполнить.

— Если это правда, тогда отличная работа, Лиона-сан.

Услышав разговор Рёмы и Лионы, улыбка вернулась на лицо Болтса.

— Кроме того, я также попросил Лауру и ее сестру кое-что сделать.

— Хм, что же?

— Ну, узнаешь, когда мы будем сражаться в оборонительной битве.

Услышав слова Рёмы, Лиона огляделась.

— Фух… теперь, когда ты упомянул об этом, их здесь нет?

— Да, было бы плохо, если бы построение оказалось неправильным.

— Понятно… Что ж, я ставлю свое доверие на тебя, парень. Убедись, что ты меня не разочаруешь… — голос Лионы звучал так, будто она шутила, но ее глаза были серьезными.

Несмотря на то, что они были небольшой группой, будучи лидером, она с гордостью следила за безопасностью своих людей.

— Что ж, я гарантирую, что вы не будете разочарованы, — пожав плечами, ответил Рёма.

Рёма — человек, а не бог. У него нет возможности утверждать, что он обязательно победит. Таким образом, он может только сделать все возможное.

— Хорошо, давайте выдвигаться!

— Отправляемся!

По приказу Рёмы руководители отрядов выдвинули свои войска. По бокам от Рёмы сестры Марфисто вели своих лошадей параллельно ему.

— Рёма-сама, мы организовали направление согласно инструкциям.

— Хорошая работа, — Рёма кивнул головой в ответ на сообщение Лауры.

— Кроме того, относительно другого поручения, которое дал мне Рёма-сама, я нашла их.

Выслушав отчет Сары, Рёма прищурил глаза.

— Это среди наемников?

— Правильно, я нашла его среди наемников-новичков, которых мы наняли.

— Понял… Держи глаза открытыми, ладно?

— Да, я сделаю все возможное.

— Ты знаешь, сколько из них?

Сара покачала головой в ответ на вопрос Рёмы.

— Понимаю… ну, это ничего. Оставь это на время. В конце концов, я смогу извлечь из этого выгоду.

— Поняла.

Кивнув головой, Сара направила свою лошадь к группе наемников.

— Рёма-сама, разве мы не должны разобраться с этим вопросом как можно раньше?

— Нет… чем больше карт у нас на руках, тем лучше. Кроме того, даже если бы мы сразу избавились от этого, появился бы другой, — в ответ на вопрос Лауры глаза Рёмы стали узкими и колкими.

Такими, как у ястреба, выглядывающего свою добычу.

Том 2: Глава 20. Оборонительная война (часть 1)

Сто шестьдесят девятый день после вызова в другой мир.

— Слушайте! Начиная с этого места, подразделения наемников должны построить оборонное сооружение в соответствии с инструкциями. Наша работа здесь будет нашей жизненной линией! Я хочу, чтобы все это помнили!

Солнце сияло посредине неба. Безоблачное небо было настолько ясным, как будто оно благоприятствовало лагерю Рёмы.

— Уooooooo! — бесчисленные кулаки взлетели к небу в ответ на команду Рёмы.

Перед его глазами было 2000 рыцарей, которых он возглавил по приказу принцессы, и 100 наемников во главе с Лионой. Передовая группа, возглавляемая Рёмой, успешно пересекла реку Тейвз в течение трех дней, как и было запланировано, и теперь они строят оборонительное сооружение на восточном берегу реки Тейвз. Оно позволит другим 20 000 военных, возглавляемых принцессой Люпис, которые прибудут на западный берег реки Тейвз через четыре дня, безопасно пересечь реку.

И это необходимо для их собственного выживания, пока не придет основная сила.

— Существует большая вероятность того, что враг уже знает о наших действиях здесь и планирует атаковать! Наше время ограничено! Однако, если мы в какой-то степени сможем окружить наш лагерь водой и ограждениями, прежде чем они нападут, вы, люди, которые являются элитой, должны быть в состоянии сдержать врагов, даже если их число в 30 раз больше нас!

— Уoooooo!!! — вторящий рев голосов сопровождал слова Рёмы.

"Фуух, по крайней мере, у меня сейчас нет проблем с моральным духом. Теперь все зависит только от того, насколько они могут подготовиться, следуя моим инструкциям".

После того как речь Рёмы закончилась, и каждый взвод вернулся на свой пост, один человек остался стоять перед ним.

— Микошиба-доно, я отправлюсь на разведку вместе с 500 рыцарями.

Рёма кивнул в ответ на слова Михаила. Опасно отправить четверть своей силы на разведку. Тем не менее это все же намного лучше, чем проморгать вражеские передвижения и подвергнуть себя внезапному нападению. Вот как рассудил Рёма.

— Хорошо, хотя я еще раз повторюсь: вы должны только провести разведку. Отправляйтесь немедленно и не пытайтесь ввязаться в битву, даже если вы заметите врага.

В разведке нет смысла, если они не смогут определить местонахождение врага. Разведка — это миссия по сбору информации. Таким образом, им нет необходимости встречаться с врагом на поле битвы.

— Я понимаю, я не очень одобряю показывать врагу наши спины, но это тоже часть стратегии. Думаю, другого выбора нет, — Михаил ответил Рёме с разочарованием в голосе.

Однако, поскольку Рёма получил власть от Принцессы лично, у Михаила не было другого выбора, кроме как следовать его приказам.

— Я прошу тебя сделать это, потому что ты один из лучших, и мы не можем позволить себе слишком много жертв во время этой миссии. Не будет преувеличением сказать, что успех этой миссии зависит от твоей работы, ты понимаешь это?

Это сложная роль, учитывая недостаток смекалки Михаила, но другого подходящего человека, кроме него, просто нет. У Рёмы не было другого выбора, кроме как доверить это Михаилу.

— Понимаю. Тогда прошу прощения! — сказав эти слова, Михаил развернулся и ушел.

Рёма смотрел на спину Михаила, когда тот удалялся. Поскольку вокруг нет квалифицированных людей, у Рёмы не было выбора, кроме как оставить это дело Михаилу, но позже он будет сожалеть об этом решении.

***

— Слушай, просто делай так, как мы тренировались! И следи за своими охранниками!

— О духи, которые контролируют землю. Услышьте наш призыв и преобразите землю перед нами!

Наемники начали свое песнопение вместе с Болтсом.

— "Земляная раковина!"

Это был малый уровень магического искусства управления землей. Когда они положили руки на поверхность земли, грунт перед певчими синхронно опустился почти на целый метр.

— Хорошо, это хорошо. Первая группа волшебников, сделайте такую же дыру после того, как отдохнете, в течение 15 минут, а вторая группа должна обрабатывать места, которые остались вне области магического искусства!

— Как продвигается твоя работа?

Голос обратился к Болтсу, которому было поручено строительство. В настоящее время солнце близилось к закату. Прошло чуть больше трех часов с тех пор, как Болтс начал свою работу. В поле зрения Рёмы оказалась траншея шириной 20 метров и глубиной 5 метров. Не говоря уже о том, что ее длина составляла более 500 метров. Просто невероятно, что им удалось достичь этого за такой короткий промежуток времени.

— Ах, молодой мастер! Ну, давайте посмотрим, я думаю, все будет в порядке, — ответил Болтс, все еще глядя в сторону траншеи. — Но все же… Молодой мастер — действительно потрясающий человек. Чтобы придумать такой план....

Похвалы Болтса ни в коем случае не были преувеличением. Рёма предложил использовать магию Земли не как оружие, а как инструмент, который даст им преимущество в войне. Магия применялась на том же уровне, что и другие инструменты, такие как мечи и копья.

— В этом нет ничего особенного, — Рёма легко отмахнулся от похвалы Болтса.

Однако без ведома Рёмы его идея, на самом деле, произвела революцию как в военном, так и в экономическом мире. Эффективность использования магических искусств вне боя огромна, особенно в области строительства.

Обычно, когда кастуется "Земляная раковина", создается яма диаметром 5 метров и глубиной 5 метров. Независимо от того, как вы на это смотрите, это просто дыра. Как правило, она использовалась в качестве ловушки для того, чтоб поймать врагов, заставив их упасть в нее. Однако большинство волшебников часто использовали это магическое заклинание и в реальном бою. Поскольку дыра имеет диаметр 5 метров, было бы понятно полагать, что эта магия полезна в атаке. Однако, реальность такова, что ее практически невозможно использовать в реальном бою. Причина в том, что ваш враг просто не будет стоять на одном и том же месте все время. Было бы затруднительно предсказать передвижения противника и точно направить заклинание. Более того, несмотря на глубину 5 метров, такая высота никого не убила бы мгновенно. Также проще просто использовать другие магические искусства с более высоким убийственным потенциалом, чем "Земляная раковина". Но, что произойдет теперь, когда люди начнут использовать "Земляную раковину" как волшебное искусство для создания траншеи, которая может быть использована для усиления защиты, а не просто для создания волчьей ямы?

***

— Нет, молодой мастер, ты совершенно не осознаешь значения своей идеи!

Когда кто-то видит, что "Земляная раковина" кастуется в качестве оружия в прямом сражении, он более или менее проигнорирует ее. Однако, когда люди применяют его вне боя, заклинание "Земляная раковина" может быть полезно для широкой области использования. Неудивительно, что Болтс хвалил Рёму за рождение такой идеи.

— В самом деле? — Рёма склонил голову в раздумьях.

Там, откуда Рёма пришел, такая идея была элементарной. Напротив, он думал, что люди этого мира имеют очень ригидное мышление, если никто не заметил этой вещи раньше.

— Да!

Глядя, как Болтс активно кивает, Рёма криво улыбнулся.

— Ну, этот бой будет зависеть от результата разведки, я думаю, что у нас осталось совсем немного времени. Я могу доверить это дело Болтс-сану, верно?

— Конечно! Оставь это мне… Ой! Мы не сможем закончить работу вовремя, если не подсчитаем точное расстояние между нами! Пожалуйста, извини меня, молодой мастер, я должен проследить.

Даже когда он разговаривал с Рёмой, Болтс, кажется, внимательно контролировал ход строительства, как и ожидалось от бывалого воина. Рёма был благодарен за то, насколько он надежен. Проследить за ходом строительства траншей было одной из причин, по которым Рёма пришел.

— Кстати, где сейчас Сара?

— Ты про Сару-Джоу-Чан?… Хм… ах! Там! Она следит за всем, как приказал молодой мастер.

Развевающиеся светлые волосы были видны в том направлении, куда Болтс указал пальцем.

— Значит, это была та черноволосая женщина?

— Именно так!

Взгляд Рёмы был направлен на черноволосую женщину, которая работала рядом с Сарой.

— Поскольку Сара-Джоу-Чан следит за ней должным образом, я чувствую себя немного спокойней!

— Действительно. Если бы мы позволили себя перехитрить, это было бы очень плохо.

— Да… я тоже это знаю.

— Если возникнут какие-то непредвиденные обстоятельства, пожалуйста, разберись с ними соответствующим образом.

Слова Рёмы вызвали удивленное выражение на лице Болтса. Потому что в его стратегии она также играет определенную роль. Глядя на выражение Болтса, Рёма не смог сдержать смешок...

— Конечно, я могу использовать ее кое для чего, но есть вероятность того, что это окажется ловушкой. Поэтому, если произойдет что-то плохое, я хочу, чтобы Болтс-сан справился с этим, как сочтет нужным.

— Я понял. Пожалуйста, предоставь это мне!

После того как Рёма произнес эти слова, Болтс снова вернулся к своей работе.

— Итак, дальше я должен проверить, как идут дела у Лионы…

***

— Все идет по расписанию!… Ну, я начну нашу работу после того, как Болтс закончит свою, — Лиона громко закричала Рёме, когда увидела, как он идет в ее направлении.

Рёма улыбнулся ей и слегка махнул рукой.

-Готовы ли заборы?

— Да, поскольку мы находимся рядом с лесом, то можем достать столько дерева, сколько нам нужно, — Лиона посмотрела на гору изгородей, лежащую перед ней.

Это были заборы, сделанные из связанных между собой канатами стволов деревьев. Как только Болтс и его команда завершат траншею, все, что останется — установить заборы.

— Как насчет моста?

— Предполагается, что он готовится прямо сейчас. В настоящее время мы рубим деревья для материала.

Группы мужчин входили и выходили из леса, принося куски бревен. Кажется, они используют магические заклинания для укрепления силы, как и учил Рёма. Толстые деревья, для переноски которых обычно потребовалось бы большое количество мужчин, сейчас тащил на плечах всего один человек. Рёма кивнул:

— Не забудьте убедиться, что он будет достаточно крепким для того, чтоб по нему могла пройти кавалерия, хорошо?

— Не волнуйся, я знаю… я обязательно поручу возглавить строительные работы парню с опытом плотника. В конце концов, это важная часть стратегии… — заверила его Лиона.

— Хорошо, тогда я оставлю это тебе.

Сказав эти слова, Рёма вернулся в свою палатку. Ему все еще предстояло сделать много дел прямо сейчас.

***

В то время как Рёма был занят укреплением обороны, Михаил находился примерно в 5 километрах от их расположения. Можно было бы подумать, что продвинуться всего на 5 километров за 3 часа — это медленно. Однако это намеренное преуменьшение. Поскольку его миссия состоит в разведке, для него естественно двигаться медленно и осторожно, чтобы не быть обнаруженным врагами.

— Фуух… пока нет ничего подозрительного, а?

— Да…

Перед ними виднелись травянистые равнины; они бы смогли заметить любых солдат, приближающихся от Иракриона. Убедившись в отсутствии вражеских солдат, Михаил присел на камень рядом с его ногами.

"Будущая битва будет зависеть от этой вылазки, да?… Но это его лицо, он презирает меня?"

Тревожное лицо Рёмы возникло в памяти Михаила.

Прошло почти три месяца с тех пор, как Рёма и Михаил встретились.

На первый взгляд, он, казалось, открыл свое сердце Рёме, но, по правде говоря, Михаил не мог справиться с чувством недовольства по отношению к Рёме. В основном это объяснялось тем фактом, что Рёма убил большую часть его подчиненных во время покушения на убийство, но был и тот факт, что принцесса Люпис доверяла Рёме, несмотря на его сомнительное происхождение.

"Во-первых, он что, считает себя рыцарем?!… рыцарь — боевой воин! Все эти плотнические работы должны были быть оставлены для фермеров!"

Михаила, который высоко ценил свою рыцарскую гордость, нынешний план Рёмы совсем не радовал. Конечно, эффективность хорошая. Это Михаил готов был признать. Однако ему была ненавистна мысль о том, что рыцарь должен копать траншеи и рубить деревья. На самом деле, многие рыцари Розерии придерживались той же мысли. Не будет преувеличением сказать, что каждый из них думал так же. Однако, поскольку принцесса дала Рёме власть, они обязаны были следовать его приказам. Не говоря уже о том, что он был тем, кто придумал хорошую стратегию, как противостоять врагу с подавляющей военной силой. В настоящее время причина, по которой Михаил вызвался пойти на разведку, была в том, что это намного лучше, чем выполнять плотничные работы по вырубке леса.

Сам Михаил понял, какой эффект будет иметь план Рёмы, и он также должен был понять, почему принцесса Люпис доверилась ему. Однако его рыцарская гордость в конечном итоге вызвала зависть к Рёме.

Преданность Михаила принцессе Люпис непреклонна. Она сопоставима только с верностью Мелтины. Однако то, что сейчас больше всего необходимо принцессе Люпис, это не преданность. Он бы все равно мог с этим смириться, если бы Рёма придерживался тех же взглядов на рыцарскую честь, что и он. Но реальность иная. Он знал, что Рёма не может быть таким же, как он. Вот почему Михаил завидовал ему.

***

И чувство зависти заставило его поддаться темноте.

— Михаил-сама! Там впереди дым. Вероятно, это группа вражеских разведчиков.

Михаил выглядел удивленным, услышав отчет подчиненного.

— Что! Враг, ты говоришь!?

— Да! Хотя мы все еще не можем подтвердить цифры, они показали небольшое движение!

— Да что с тобой! Если хочешь сделать отчет, делай его точным!

Подчиняясь сердитому голосу Михаила, его подчиненные двинулись вперед, чтобы уточнить информацию.

"Не так много движения?.. следует ли нам вначале уточнить цифры, а затем уже отчитываться перед Микошиба-доно?"

Несмотря на свои чувства, он все еще думал о цели своей миссии. Выполнить разведку, сократив жертвы среди солдат к минимуму.

Рёма ясно подчеркнул важность этого. В настоящее время у них только 2000 рыцарей, включая его группу. Абсолютно естественно, что главным приоритетом для них было избежать битвы, а не попытаться уменьшить численность солдат противника. Однако эта мысль мгновенно испарилась, когда подчиненные Михаила доставили следующий отчет.

— Михаил-сама! Я уточнил информацию! Число врагов — 100!

— Говоришь, 100?! Это правда?

На лице Михаила появилась ухмылка.

"Сотня, хм… тогда это составляет всего одну пятую от нашей численности… никаких признаков подкреплений противника поблизости… это, наверняка, разведывательное подразделение, которое отправили заранее, как и нас…"

— Михаил-сама! Пожалуйста, отдайте приказ немедленно вернуться и доложить! — предложил это адъютант Михаилу.

Конечно, он говорил правильно. Однако в этом не будет никакой доблести, если они вернутся просто так. Вот, что было на уме у Михаила:

"Враг — это подразделение разведки. Наша численность — 500 человек. Нам не нужно ввязываться в рисковое сражение… но если бы мы смогли немного уменьшить количество врагов, это было бы выгодно для нас в будущем…"

В этот момент всё, что было на уме Михаила, — это забота о его собственном достижении. Возможность совершить подвиг в битве.

Михаил крикнул и поднялся с места. Его глаза были наполнены жаждой крови.

— Нет! Всем готовится к битве! Мы будем атаковать!

Предвкушая битву, которая скоро должна была произойти, Михаил испытывал восторг. Чувство экстаза, смешанное с его амбициями, затуманило его рассудок.

Он совершенно забыл. Какова его миссия и какое значение она имеет.

Это его решение поставит Рёму в очень затруднительное положение.

Том 2: Глава 21. Оборонительная война (часть 2)

Сто шестьдесят девятый день после вызова в другой мир.

— Слушайте! Не оказывать им никакой милости! Сокрушите их полностью! Мы покажем им силу рыцарей Королевства Розерия!

Получив приказ Михаила, все 500 рыцарей начали выстраиваться на холме. Они были наполнены молчаливым напряжением.

Поскольку число противников было всего 100, Михаил решил полностью игнорировать приказ Рёмы. Когда кто-либо игнорирует приказ своего начальника и ему удается выиграть, в результате их обычно прощают. Но с таким учетом Михаил не может позволить себе проиграть. Совершенно непростительно проигнорировать приказ и ничего не добиться взамен, не говоря уже о полном поражении. Даже принцесса Люпис не проявила бы никакого милосердия к такому человеку.

"Я не проиграю!"

Михаил мог думать только о победе. Однако порой, имея такой настрой, человек может оказаться слепым к истине.

— Аатааааааааку!

— Уоооооооооо!!!

Повинуясь его команде, меч Михаила указал вперед, и 500 рыцарей бросились вниз по холму, поднимая на своем пути клубы пыли.

***

— Что! Ну-ка, повтори!

Изнутри палатки доносился яростный голос. Рёма не мог поверить в сообщение, которое было доставлено ему неизвестным рыцарем из подразделения Михаила. Скорее, было очевидно, что он отказывался это понять.

— Д-да… Группа р-разведки М-Михаила-сама была п-полностью уничтожена…

Кровь капала с тела Рыцаря, образуя маленькую лужицу под ногами Рёмы. Некоторые из его слов были неразборчивы, поскольку он превозмогал боль, и в его горле застряла кровь. Две сестры Марфисто продолжали применять к нему целебную магию. Для всех, кто видел его состояние, было очевидно, что если бы сестры опоздали хоть на несколько минут, он бы умер. Он сумел выжить и прибыл обратно в лагерь, движимый одной силой воли. Нормальный человек умер бы от этих ран задолго до того, как добрался бы сюда. Взглянув в его глаза, можно было увидеть его решимость продолжать жить.

— Михаил… почему ты… он умер? — Рёма потерял свое хладнокровие и кричал на человека, который был на грани жизни и смерти, несмотря на то, что он старался успокоиться.

Рыцарь явно умирал. Это было всего лишь вопросом времени, когда душа покинет его тело. Но, несмотря на это, он изо всех сил старался передать важную информацию Рёме, прежде чем пламя его жизни погаснет.

В такой ситуации рыцарю следует оказать огромное уважение, поскольку он выполняет свой последний долг. Для умирающего рыцаря это считалось высшей честью.

— Михаил-сама… преследовал… Кайла… и зашел глубоко… в ряды врага.

— Кайла? — это было имя, которое Рёма услышала впервые.

Он вопросительно повторил это имя.

— Д-да… Михаил-сама командовал… отрядом спокойно… пока не увидел, что командующий… вражеской части — предатель по имени Кайл Ируна.

Когда Рёма огляделся, он увидел, что лица окружающих рыцарей побледнели.

Рёма подумал, есть ли что-то в этом парне, Кайле Ируна. Однако сейчас было не время спрашивать об этом.

— Понятно… Михаил бросился к врагу, чтобы уничтожить этого человека? — в ответ на слова Рёмы раненый рыцарь изо всех сил старался кивнуть головой.

Рёма начал воображать после сражения.

"Михаил, вероятно, был спокоен, пока не узнал, что предатель по имени Кайл был командиром вражеского отряда… Учитывая личность Михаила, я думаю, он не смог этого спустить…"

Рёма понимал, почему Михаил был нетерпелив. Именно по этой причине Рёма не решался поручить ему разведку. Несмотря на это, Рёма доверился способностям Михаила. Несмотря на то, что Михаил был нетерпелив, он должен был быть человеком, понимающим свою игру. Вот почему Рёме было трудно поверить, что Михаил не приказывал отступить до тех пор, пока они не были полностью уничтожены. Рёма понимал, что рыцарь обычно не может держать себя в руках, когда перед ним стоит предатель, так как рыцари ненавидели предателей больше всего, но все же...

— Итак, как далеко сейчас враг? И сколько у них солдат?

Рёма отбросил свои разнообразные мысли и задал главный вопрос. Самое важное сейчас — когда прибудут враги. А также, сколько солдат они приведут. Рёма, который уже находился в невыгодном положении, оказался в еще более тяжелой ситуации после уничтожения целого подразделения разведки. Даже при подготовке траншеи и заборов они все равно будут уничтожены, если прямо сейчас попадут под внезапное нападение.

— Численность солдат неизвестна, но, по меньшей мере… у них больше 5 000… что касается времени… они должны прибыть через 15 минут…

Лицо Рёмы побледнело.

— Лиона! Болтс, вы, ребята, займите оборонительную позицию на севере и юге и возьмите по 400 солдат каждый! Я возьму центр с Лаурой и 600 военных. Сара! Ты оставайся в тылу и управляй остальными! Также скажите кому-нибудь, чтоб сформировали еще одну разведывательную группу для подтверждения позиции противника!

После того как Рёма встал, он назначил защитную позицию Лионе и ее группе. Лиона и остальные были знакомы с некоторыми защитными позициями в определенной степени, таким образом, не возникло путаницы.

Они кивнули и немедленно покинули палатку.

— М-Микошиба-сама…

— Что? Что-нибудь еще?

— Я… мне жаль… м-мы не смогли… выполнить наших обязанностей…

Услышав это, Рёма кивнул в сторону Лауры и остальных, приказав им покинуть палатку. Затем он опустился на колени около раненного рыцаря. Прямо сейчас время очень ценно. Тем не менее речь идет о последних словах рыцаря, который до сих пор выживал, благодаря своей силе воли. У Рёмы не было выбора, кроме как выслушать его последние слова.

— Все в порядке… я понимаю… — Рёма просто кивнул раненому рыцарю.

Этот солдат просто подчинялся приказу Михаила. Рёма не может возложить всю вину на этого рыцаря, который находится на грани смерти.

Рёма держал раненого рыцаря за руку. Затем он стал слушать последние слова умирающего воина.

— М-Микошиба-сама… Ее Высочество… принцесса Люпис… пожалуйста… сделай ее… королевой… Розерии… — после того как он закончил проговаривать свое последнее желание, все силы оставили израненное тело рыцаря.

Возможно, было еще что-то, что он хотел сказать Рёме, но прежде чем он смог это произнести, его жизнь подошла к концу. Рёма почувствовал, что ответственность легла на его плечи. Это было желание и надежда раненого рыцаря.

— Дурак…

Рёма, который только что стал свидетелем последней минуты рыцаря, беспощадно произнес слово, которое можно было бы считать жестоким и насмешливым

— Микошиба-сама! Мы подтвердили, отряд врага на расстоянии одного километра от этого места, и их число составляет 7 000!

На 2 000 больше, чем сообщил раненый рыцарь.

"Тц… присоединилось ли подкрепление?!"

Рёма отчаянно пытался не щелкать языком вслух на людях. Прямо сейчас, если командир будет испытывать недостаток уверенности или проявлять какой-либо страх, это чувство распространится на других солдат. Это может привести к их проигрышу, вместо победы.

— Понял! Передайте Лионе-сан и Болтсу-сан, чтобы отстаивали свои позиции в соответствии с инструкциями! Я буду командовать центром!

Следуя инструкциям Рёмы, посланник немедленно побежал к позиции Лионы.

В голове Рёмы звучали слова умирающего солдата.

"Сделай принцессу Люпис королевой, да?"

Он тряхнул головой. Сейчас он не может позволить себе потерять сосредоточенность на том, что происходит перед ним. Крайне важно иметь жесткую решимость убить и жажду продолжать жить, когда вступаешь на поле битвы.

Только их…

"Во-первых, моя главная задача — выжить… все остальное идет за этим!"

Рёма схватил копье и побежал к своей позиции.

Ради его собственного будущего.

***

— Что происходит? Как они могли построить такое внушительное защитное укрепление за такой короткий промежуток времени!

Солнце вот-вот исчезнет за горизонтом. Учитывая, что битва будет трудной, когда наступит ночь, для них это идеальное время, чтобы совершить атаку. Обычно это было бы хорошей идеей — продолжить атаку после разгрома 500 единиц разведки. Однако сейчас мог быть не тот случай. В настоящий момент Кайл, который видел перед собой вражеский лагерь, колебался, стоит ли ему атаковать.

"Что происходит?.. Судя по всему, я не смогу выполнить приказ Его превосходительства Герхардт-сама!"

— Но все же, Кайл-сама. Мы также не можем просто игнорировать приказ Герхардт-сама, не совершая атаки.

Адъютант подсказывал Кайлу. Иногда люди злятся, когда кто-либо указывает им на что-то очевидное.

— Я и так это знаю!

Адъютант опустил голову, услышав ответ Кайла.

"Ты глупец! Разве ты не видишь, что там есть оборонительное строение на вершине мощного укрепления!"

Перед ними была траншея шириной 20 метров. Согласно отчету разведывательной группы, траншея имеет форму полумесяца, длина которого составляет около одного километра.

Она также имеет довольно значительную глубину. Прорваться сквозь эту защиту будет непросто.

«Но все же… предположительно, прошло только 3-4 часа с тех пор, как они прибыли сюда! Какую магию они использовали?!»

Естественно, что Кайл был удивлен. В этом мире без надлежащего строительного оборудования создать такую конструкцию, как правило, было невозможно. Более того, обычно требуются фермеры, чтоб выполнить такую работу. Причем, много фермеров.

"Я не слышал никаких сообщений о том, чтоб из соседних деревень забирали рабочую силу! Они что, привели их из имперской столицы?.. Нет, это невозможно. Если бы они сделали что-то подобное, их скорость передвижения была бы медленной… Тогда как же они смогли выполнить такую работу? У них должно быть только 2 000 солдат. Даже если бы все они работали, все равно было бы невозможно закончить эту работу за такое короткое время…"

На краю траншеи выстроились деревянные заборы. Это должно было занять еще больше времени, чтобы сделать что-то подобное. Трудно поверить, что их враг смог построить все эти оборонительные укрепления притом, что они предположительно прибыли сегодня около полудня.

"Уххх! Я должен был оставить Михаила в покое и вместо этого атаковать тут!"

Внезапно в голове Кайла возникло лицо Михаила.

"Будь проклят этот ублюдок! Всегда стоял на моем пути!"

Кайл не мог сдержать свой гнев. Это было неоправданное негодование, основанное на недоразумении, однако он не мог сдержать раздражения.

— Кайл-сама… что нам делать?

Его адъютант снова робко задал ему вопрос.

Кайл нахмурился от расстройства.

— У нас нет другого выбора, кроме как атаковать!

— Понял!

Действительно, у Кайла не было другой альтернативы. Узнав из отчета разведки, что численность противника невелика, он сам попросил герцога Герхардта взять на себя командование. Для того чтоб получить разрешение, герцог Герхардт прямо приказал ему полностью уничтожить врага. Однако в то время в докладе ничего не упоминалось об оборонительном укреплении.

"Разведывательная группа Михаила насчитывала около 500 воинов. К настоящему времени у противника должно быть около 1400-1500 человек. При этом наша численность — 7 000. Только с этими числами мы в подавляющем большинстве… И я докажу, что эти сделанные на скорую руку траншеи бесполезны!"

Кайл постепенно успокоился. Нет, точнее, он заставил себя успокоиться. Несмотря на то, что противник построил впечатляющее оборонительное сооружение, Кайл по-прежнему имеет большое численное преимущество.

"Я разобью их вдрызг!"

Для Кайла, который предал принцессу Люпис, не было ни единого пути к отступлению. Ему необходимы были достижения, чтобы выжить во фракции Благородных. Но он кое-чего не знал. Того, что его нынешний настрой очень похож на тот, что был у Михаила, прежде чем он был раздавлен.

— Кайл-сама! Подготовка готова!

Выслушав слова адъютанта, Кайл кивнул головой.

Затем Кайл вытащил свой меч и приказал своему войску выдвигаться.

— В атаааааку!

В соответствии с приказом Кайла, все войска подняли свои флаги.

— Уооооо! — 7 000 солдат громко неслись к холму.

Они не понимали.

Что перед ними заложена смертельная ловушка.

В этот момент началась битва, которая определит будущее Королевства Розерия.

Том 2: Глава 22. Оборонительная война (часть 3)

Сто шестьдесят девятый день после вызова в другой мир.

— Слушайте! Не бросать охрану! Враг в пять раз превосходит нас числом, вы умрете, если потеряете концентрацию даже на мгновение!

По приказу Лионы рыцари стали натягивать тетиву на своих луках.

— Ждать моей команды!

Как лавина, враг катился с южной стороны, которая была под охраной Лионы. Громкие боевые крики разносились по полю боя. Под эффектом адреналина солдаты бесстрашно атаковали, жаждая крови. Это было похоже на голодную волчью стаю, атакующую безо всякого самообладания. Хотя при ближайшем рассмотрении они необычные солдаты. Это фермеры с территории герцога Герхардта, которые были призваны стать солдатами. Естественно, они никогда не получали должной военной подготовки, не говоря уже о том, что они вооружены только дешевыми копьями и базовыми кожаными доспехами.

Они не носили шлемов или щитов. Это указывало на то, насколько бесполезны их жизни в глазах дворянства. Но сейчас они демонстрируют невероятный боевой голод. В конце концов, вражеский лагерь похож на остров сокровищ с большим количеством наград для захвата.

Призывная система в этом мире довольно неблагодарна. Мало того, что они должны жертвовать своими жизнями ради лордов, еще и мало чего они могли получить взамен. Однако, несмотря на все это, существовал какой-то стимул служить господину. Причина этого может быть связана с различными видами налогов, которые тут существуют. В форме грабежа существовало правило, позволяющее им оставлять любую военную добычу врага себе.

Они могут получить кое-какие деньги от врагов, которых убили, продавая их копья и доспехи. Проще говоря, это правило: «Что нашел, то твоё». Такое поведение ведет к более агрессивной войне. Изнасилование женщин, сжигание домов и кража имущества. Захваченные мужчины продаются, как рабочие рабы, а захваченные женщины — как сексуальные рабыни. Ставя на кон свою жизнь, у них есть возможность получить значительную прибыль. Вот почему, несмотря на то, что фермеры в этом мире ненавидят дворян, они все еще готовы идти на войну. Все ради того, чтобы сокрушить более слабых людей, чтобы хоть немного облегчить их собственное существование.

Рыцарское снаряжение стоит дорого. Им нужен полный набор доспехов, оружие и лошадь. Можно сказать, что гордость рыцаря заключена в его оружии. Конечно, для фермера трудно убить рыцаря.

Поскольку нет определенного способа судить о боевых способностях воина, как правило, рыцарь, способный использовать магическое искусство, в три раза сильнее, чем фермер, ставший солдатом. Рыцари похожи на монстров в человеческом обличье. Однако в войне замешано больше факторов, чем просто индивидуальные способности. В то время как кто-то может проиграть в бою один на один, всё может измениться, когда с одной стороны будет больше людей. Точно так же, как стадо муравьев может съесть гигантского слона.

— Слушайте! Все, до чего коснется ваша рука — ваше! Мы гарантируем это от имени герцога Герхардта! Теперь, вперед!

— Уоооооо!

В ответ на приказ передние ряды немедленно бросились вперед. Прямо сейчас в их глазах Рёма и остальные — гора сокровищ. Они очень уверены себе, благодаря огромной разнице в количестве.

Все без колебаний двинулись вперед. Осознание того, что у них гораздо большая армия, чем у их врага, заставило забыть о своем страхе. Когда фермеры-солдаты приблизились к отметке 5 метров от забора…

— Сейчас! Первый отряд, пустили стрелы!

По сигналу Лионы оборонительные рыцари выпустили шквал стрел в сторону врагов.

*ФьюФьюФьюФью*

Со свистящим звуком несколько стрел пронзили головы фермеров-солдат.

— Гьяаааааа!

— Черт побери! Остерегайтесь стрел!

Голоса фермеров-солдат, предупреждающих о стрелах, эхом отзывались на поле боя. В тот момент, когда стрелы стали пронзать их товарищей, они начали вспоминать о страхе, который на время позабылся.

Это привело к замедлению их нападения.

— Что вы творите?! Напирайте вперед! Враги малы в численности! Уничтожьте их в один рывок! Разве вы не хотите забрать все их сокровища?! Их золото!

Командир врага кричал сзади. Возможно, он почувствовал, что наступательный темп его солдат замедлился. Снова, простое человеческое желание, известное как жадность, завладело сознанием солдат. Логически говоря, знать должна была снабдить своих солдат-фермеров щитами, чтобы уберечь их от стрел, но они решили не делать этого. Для дворян в этом мире фермеры — их щиты. Если говорить откровенно, им даже неважно, сколько фермеров погибнет. Они — это просто ступеньки для знати, чтобы установить победный флаг на базе противника.

— Второй отряд! Пускай!

Опять же, под руководством Лионы вторая волна стрел дождем накрыла фермеров.

— Эй! Чего вы испугались?! Их количество — всего горстка солдат! У них нет бесконечного запаса стрел! У нас все еще есть преимущество в числах! Вперед! Те, кому удастся добраться до забора первыми, получат дополнительную награду!

Цель вражеского командующего была ясна. Он планировал закончить войну, используя их численное преимущество. Для него даже потребуется пять фермеров для того, чтоб убить одного рыцаря, и он все равно победит. С одной стороны, Рёма имеет превосходство, если обе стороны сталкиваются на дальнем расстоянии. С другой стороны, армия дворян ищет ближнего боя, поскольку у них есть большое числовое преимущество. Говоря об этом, было довольно сложной задачей полностью избежать ближнего боя.

Несмотря на то, что армия фермеров-солдат постоянно обстреливалась шквалом стрел, они медленно начали сокращать дистанцию. Они шли по мертвым телам своих товарищей. Некоторые даже использовали тела павших товарищей, как щиты. Медленно, но верно они продолжали двигаться шаг за шагом, одновременно выдерживая дождь стрел, который падал на них.

— Я сделал это, я первый! — наконец, закричал солдат, который дошел до забора.

Для знати было редкостью предлагать такой бонус. Но для фермера такие деньги могли бы серьезно облегчить жизнь и спасти от высоких налогов. Вот почему он закричал — чтоб попытаться сделать это известным. Чтобы быть уверенным, что дворянство узнает — он был первым. Однако цена за это оказалась слишком высокой. Это стоило ему жизни.

— Третий отряд, вышли вперед!

Услышав инструкцию Лионы, лучники отступили назад, а копейщики выдвинулись вперед.

— Отбросить их назад!

По приказу Лионы копья пронзили щели нижнего забора. Они были направлены на уровень головы.

Копье пронзило правый глаз человека, который кричал, что он первым достиг ограждения.

— Гьaaaaaa! — мужчина мучительно закричал.

— Отвести!

Копья, торчащие из забора, были сразу втянуты обратно.

— Толкааааай!

Многочисленные копья снова выскочили в щели заборов, пожиная жизни глупых фермеров.

— Нееет! Брат Ллойд!.. Черт побери! Ублюдки!

— Ааарх! Мой глаз!

— Я не хочу умирать, не хочу умирать!

По полю боя разносился хор злых и испуганных голосов. Те, кто пытались сделать шаг вперед, и те, кто хотел отступить, столкнулись друг с другом.

Это результат незнания правил боевого построения. И Лиона была не так глупа, чтоб упустить эту возможность. У женщины, которая выжила во многих битвах в качестве наемника, должен быть очень хороший боевой инстинкт.

— Первый отряд и второй отряд! Выпустить стрелы!

Следуя ее инструкциям, копейщики отступили назад, позволив лучникам выйти вперед.

— Слушайте! Пристрелите их всех! Не сдерживайте себя!

После агрессивного приказа Лионы стрелы, выпущенные рыцарями, ливнем падали вниз на фермеров-ставших-солдатами.

— Ху! Это выглядит нехорошо. Посланник! Я хочу, чтобы ты сообщил Кайлу-саме, что сопротивление противника на юге слишком сильно. Попроси разрешения на отступление! В противном случае нам потребуется некоторое подкрепление!

Благородный командир, пытавшийся прорваться через южную сторону, попросил Кайла разрешения отступить и перегруппироваться. Независимо от того, насколько неопытным был Кайл, он должен был понимать, что это было бы расточительным действием, поскольку они уже так много прошли.

— Черт возьми! У нас в пять раз больше солдат, чем у врага! Почему же так трудно прорваться?!

*Клинг*

От расстройства он сломал посох, который держал в руке.

***

— Говоришь, отступить!? Не смей произносить таких глупостей! У нас подавляющее число! Почему мы должны отступать?! — услышав сообщение от посланника, лицо Кайла покраснело от гнева.

— Н-но… сопротивление на южной стороне очень сильное, командир считает невозможным совершить захват немедленно… если он должен продолжать атаковать, то просит подкрепление.

Независимо от того, как сильно Кайл кричал на него, посланник не отступил. Он пытался быть верным своему долгу.

Но из-за этого Кайл стал еще более раздраженным.

— Не шути со мной! Ублюдок! Я обязан отчитаться за эту победу перед Герхард-самой, ты это знаешь?! — Кайл яростно заорал на посланника и ударил его по голове.

Обычно он бы этого не сделал. Потому что спокойное суждение обычно является его сильной стороной. Однако в этот момент на нем не было и следа подобной добродетели. На самом деле, это было не только с южной стороны, но и посланник, пришедший с северной стороны, просил о том же. Кроме того, сам Кайл, который атаковал центральную часть, тоже не смог прорвать защиту Рёмы.

Таким образом, у него нет в запасе большого подкрепления. Напротив, сам Кайл тоже нуждается в усилении.

— Нет никакого подкрепления! Сделайте это с тем, что у вас есть, и пробейте их защиту! В первую очередь, почему мы не можем прорвать оборону противника, когда у нас в пять раз больше сил, чем у них? Скажи им, чтоб не ленились! — слова Кайла были не более, чем придиркой.

Однако посланник не мог упрекнуть его. Если он сейчас совершит неосторожный ход, то может быть убит. Прямо сейчас разум Кайла находится во власти чистого безумия.

Оскорбительные слова продолжали крутиться в голове Кайла, когда он наблюдал за посланником, в панике бегущим назад.

"Проклятый некомпетентный дурак! Всегда подводит меня!"

Сухой ров и заборы оказались довольно крепкими, эффективно замедляя вторжение. Кайл уничтожил 500 солдат под командованием Михаила. Он думал, что из-за этого моральный дух его врага будет низким, но, к удивлению, перед его глазами не было и следа чего-либо подобного.

И теперь преимущество наличия большего количества солдат, похоже, не имеет никакого значения.

"Почему, почему у них такая сильная крепость… почему мы не можем прорваться?!"

Кайл ни в коем случае не мог позволить себе проиграть эту битву. Теперь, когда он переметнулся от принцессы к Благородной фракции, он не может позволить себе проиграть. Скорее, он не должен был испытать трудностей в выполнении этого задания. Потому что у него гораздо больше солдат, по сравнению с его врагом. Все во фракции Благородных будут смотреть на Кайла свысока, если он не сможет победить. Даже Герцог Герхардт, отдавший командование Кайлу, станет сомневался в его способностях. И в дальнейшем ему будет сложно избавиться от клейма некомпетентности.

Проигрыш здесь ничем не отличается от получения смертного приговора.

"Черт побери! Все и каждый из них! Всегда стоят на моем пути!"

Кайл не хотел признавать, что в настоящее время он терпел неудачу. Скорее, он обвинит все войска под своим командованием, что они не прилагают достаточных усилий. Кайл не мог согласиться с тем, что его компетентность уступает командующему противника. В конце концов, он однажды перехитрил их, когда уничтожил разведывательное подразделение, возглавляемое Михаилом.

— Я сам отправлюсь на передовую!

Офицеры, стоявшие рядом с ним, побледнели, услышав заявление Кайла. Тот факт, что командующий генерал Кайл направляется на линию фронта, означает, что рыцари резерва, находящиеся в тылу, тоже должны отправиться на передовую. В настоящее время солдаты Кайла состоят из 2000 рыцарей и 5000 фермеров-рекрутов. Однако рыцари под его командованием — солдаты, которых нельзя использовать бездумно. В конце концов, это сила, которую герцог Герхардт тайно организовал, чтоб позже использовать против Рыцарской фракции.

Хотя герцог Герхардт ненавидел генерала Ходрама, он никогда не смотрел свысока на возможности рыцарей. Рыцарское подразделение состоит из людей, способных использовать мощные магические искусства. Поскольку сам герцог Герхардт способен использовать магические искусства, он смог понять это. Вот почему герцог Герхард тайно собирал рыцарей из четырех рыцарских орденов, которые должны были охранять границу и короля. Более того, он также собирал опытных наемников, рыцарей, которые были изгнаны из других стран, и рыцарей Розерии, которые покинули свой пост. Он объединил этих людей под своим прямым командованием с высоким уровнем вознаграждения.

И общее количество сил — 6 000.

2 000 были предоставлены Кайлу. Сам Кайл знал ценность этих Рыцарей.

— Пожалуйста, погоди минутку! Не слишком ли рано нам выдвигаться? — офицеры на стороне Кайла попытались его остановить.

Потому как изначально они планировали уничтожить врага одним ударом после того, как фермеры-солдаты успешно прорвутся через ограждения.

— Заткнись! С моей стороны наивно было рассчитывать, что фермеры смогут прорвать линию врага! Хотя, по крайней мере, враг должен чувствовать усталость, поскольку они постоянно отбивают этих крестьян. Теперь они должны быть бессильны против нападения наших рыцарей! — Кайл отверг совет своего адъютанта подождать еще немного.

Он настаивал на том, что если они начнут наступление на вражеские войска с рыцарями прямо сейчас, то смогут победить.

Это явно отразило степень его отчаяния.

Слова, которые слышал его адъютант, были похожи на приговор к публичной казни.

Но, несмотря на все это, адъютант тоже понял его отчаяние.

Неудача этого командира также является неудачей его адъютанта. И герцог Герхардт не так добр, чтоб прощать таких некомпетентных людей. Понижение в должности с текущей позиции можно было бы считать очень удачным исходом. В зависимости от того, насколько велики будут их потери, они могут получить смертный приговор.

— Я понимаю! Но в этом случае мы должны отправить посланников на север и юг и приказать им атаковать врага в это же время. Если мы будем атаковать одновременно, эти ограждения и сухой ров не будут такой уж большой проблемой!

После того как адъютант дал свой совет Кайлу, никто больше не сказал ни слова.

— Очень хорошо! Немедленно приведите мне посыльного! Мы закончим это до захода солнца!

В настоящее время до захода солнца оставалось около 30 минут.

После захода солнца уровень видимости резко упадет. Кайл и его армия не подготовлены к тому, чтоб вести ночные битвы. Однако если им удастся прорваться через оборонительную линию противника, ночное сражение может быть проведено путем совершения поджогов в лагере противника. Закончив планировать свою стратегию, Кайл поручил всей армии совершить нападение одновременно.

Эта битва в конечном итоге ознаменовала начало решающей войны между Рыцарской и Благородной фракциями, где ни одна из сторон не могла позволить себе отступить. Остается только увидеть, кто же выйдет победителем.

Том 2: Глава 23. Оборонительная война (часть 4)

Сто шестьдесят девятый день после вызова в другой мир.

— Микошиба-сама! Пожалуйста, взгляни на вражеское передвижение!

Рёма, который в настоящее время принимал командование центральной стороной, получил сообщение от одного из своих рыцарей.

— Хм? Похоже на то, что у них вообще нет намерения отступать… этот командир, он решил действовать пан или пропал?

Рёма внимательно наблюдал за маневром противника.

— Похоже, в одном из вражеских штабов очень активное движение…

— В самом деле, похоже, они пытаются закончить сражение до заката… Хоть я и не знаю, почему они находятся в такой спешке…

Рёма не знал человека по имени Кайл. Он не знал о том факте, что Кайл лично попросил герцога Герхардта позволить ему возглавить армию. Однако Рёма мог заметить, что солдаты вокруг него были в нетерпении.

"В северной, южной и центральной сторонах расположены трое ворот, каждые из которых обеспечивают более легкий путь доступа через сухой ров. Однако стоит упомянуть, что занять эти ворота без надлежащей подготовки не может быть простой задачей. Неужели он настолько глуп, чтоб этого не осознавать?.. Судя по первому впечатлению, похоже, что это не так. Вероятно, он просто недооценивает силу этого укрепления. Возможно, подавляющее различие в численности является причиной того, что он настолько самоуверен. Вот почему он пытается форсировать наступление, но все же, почему ему необходимо так спешить?.. Насколько бы бесполезными не были жизни крестьян, я никогда бы не подумал, что они будут творить что-то настолько безрассудное, как это".

В свете того, насколько дешевы жизни крестьян в этом мире, если их количество слишком сильно уменьшится, налоговые поступления будут весомо затронуты. Конечно, их жизнь сама по себе может не иметь большого значения. Однако позволить им умереть без необходимости, это, по-прежнему, плохая идея.

"Почему он так нетерпелив? Он беспокоится о том, что скоро прибудет наше подкрепление? Нет, как бы я ни смотрел на это, совершенно очевидно, что нам все равно требуется больше времени до прибытия подмоги… а это означает…"

— Эй! Кто знает что-нибудь о парне по имени Кайл!?

— Да, сэр, я хорошо знаком с этим человеком! — один из рыцарей возле Рёмы поднял руку.

— Что это за человек?

— Дайте подумать… эгоистичный, лукавый и трусливый человек…

В ответ на вопрос Рёмы рыцарь описал Кайла с абсолютным отвращением. Конечно, это было понятно. Если рыцарь предал принцессу после того, как уже поклялся ей в своей верности, этот факт не слишком хорошо примут среди других рыцарей.

"Так или иначе, это слишком предвзятый ответ…"

В настоящее время Рёма был недоволен ситуацией. Это хорошо для него, если все ненавидят Кайла. Однако если они будут недооценивать способности Кайла, им будет трудно победить.

Между популярным человеком и сильным человеком нет прямой связи. В данном случае — между непопулярным человеком и слабым человеком. Симпатия или антипатия по отношению к кому-либо просто не может быть использована для определения его способностей. Считать, что человек слаб только потому, что у вас есть предрассудки по отношению к нему, ничем не отличается от рассуждений незрелого ребенка. Некоторые качества, которые плохо звучат на первый взгляд, могут иметь другие хорошие стороны.

Быть эгоистичным человеком означает, что он способен получить наилучшую пользу для себя.

Быть лукавым человеком означает, что он предусмотрителен и умен.

И быть трусливым человеком может означать, что он осторожный и наблюдательный.

Иногда оценка одного и того же человека может различаться, в зависимости от того, кто его оценивает, и насколько ему нравится оцениваемый человек.

"Но… что происходит, если эта оценка такая, как я и предсказывал, тогда… мне кажется, что я столкнулся с другим человеком… может быть, кто-нибудь другой взял на себя командование противником?"

Исходя из описания рыцаря, Рёма не мог себе представить, что человек, командовавший врагом, — Кайл. То есть, так было, пока он не услышал следующие слова.

— У этого парня большая гордость, большой рот, а также высокомерное отношение!

— Большая гордость? Большой рот? Ты можешь объяснить, о каком большом рте ты говоришь?

— Да, сэр! Это было около четырех лет назад, в то время, когда в Королевстве Розерия проводился турнир по боевым искусствам для новобранцев…

"Может понадобиться строка, чтобы обозначить, сколько времени прошло," — подводил итог словам Рыцарь.

После хвастовства, что он сможет победить Михаила, который, как говорили, был фаворитом турнира, менее чем за 1 минуту оказалось, что он проиграл Михаилу в первом же раунде, оставшись обезоруженным. Это быстро стало горячей темой обсуждения во многих тавернах.

— Я тоже был там, поэтому нет никакой ошибки.

— Кстати, каковы были навыки Кайла? Он был не так уж плох, не так ли?

Было по-прежнему неясно, являлся ли Кайл тем, кто может подтвердить свои слова действиями. Так как выигрыш в боевых искусствах можно также отнести к удаче. Однако с тех пор, как он проиграл, у него больше не было возможности доказать свои способности. Если говорить прямо, даже когда он проиграл Михаилу, если бы он был вторым сильнейшим в королевстве, то его слова не должны были восприниматься легкомысленно.

Услышав вопрос Рёмы, выражение лица Рыцаря исказилось. Это говорило о том, что даже если ему не хотелось признавать этого, Кайл был человеком, которого нельзя недооценивать.

"Понимаю… я думаю, Кайл не является абсолютно бестолковым человеком… Несмотря на его болтовню, большинство Рыцарей в Розерии, кажется, признавали способности Кайла и его стремление стать лучшим, несмотря на то, что он проиграл Михаилу".

После краткого анализа Рёма вывел правдоподобную теорию.

"Теперь все ясно! Кайл, который был уверен в своих способностях, решил присоединиться к Герхардту. Он, должно быть, пообещал Герхардту, что, если ему доверят командование, он немедленно раздавит вражеские войска или что-нибудь в этом роде… Если это так, тогда я могу понять, почему он настолько нетерпелив… и если это действительно так, я могу с легкостью с этим справиться…"

Рёма смог точно понять ход мыслей Кайла. Внутри Благородной фракции клеймо предателя, должно быть, повлияло на его положение… Вот почему он хочет достичь чего-то великого, чтобы убедить лорда и укрепить свою собственную позицию.

"Хмхмхм… Если он размышляет таким образом, тогда я мог бы использовать это для другого плана…" — Рёма решил подготовить новую контрмеру, зная, что у противника не будет никакого подкрепления.

— Посланник! С этого момента мы можем ожидать, что нас атакуют с севера, юга и центра одновременно. Скажите Болтсу и Лионе, что мы выполним первый шаг плана раньше, чем ожидалось. И скажите, чтоб Сара переместилась на север и ожидала сигнала!

— Понял! — посланник бросился туда, где находилась Сара.

Затем Рёма направился к Лауре, которая командовала подразделением рыцарей, чтобы защитить центральные ворота.

***

— Слушайте! Увеличить огневую мощь! Как видите, враги приближаются сюда бесконечно! — Лаура, которая защищала центральную часть, также была втянута в большую ожесточенную битву. Вражеские солдаты неслись к воротам, как рой саранчи.

— Это плохо! Копейщики, выйти вперед!.. Выпад!

Ряд ополченцев, которые сумели выжить под дождем стрел, снова достигли забора. Лаура приказала копейщикам шагнуть вперед.

— Лаура-сама! Слишком много врагов… с такой скоростью…

Рыцарь возле Лауры выдал неуверенность. Из-за того, что волны вражеской атаки никогда не прекращались, это привело рыцаря, который отвечал за то, чтобы вести оборону, в беспокойство. Для них было естественно потерять надежду.

— Тишина! Почему ты думаешь, что мы проиграем?! Под руководством Рёмы-сама мы еще не позволили никому пройти мимо ворот, разве не так?

Как и сказала Лаура, стратегия Рёмы, похоже, пока что работала. Замедление продвижения противника с помощью рва и ограждений, а также разделение вражеских сил для атаки трех ворот позволили им эффективно удерживать свои позиции, несмотря на то, что у них было меньше войск. Постоянный дождь стрел из-за забора значительно уменьшал их количество. Вместо того чтобы полагаться на индивидуальные способности человека, совместная работа позволяет им эффективно дополнять свои сильные стороны. Благодаря хорошему взаимодействию между войсками они смогли резко сократить смертность. Хотя такая стратегия была очень непопулярной среди рыцарей, Лаура, с другой стороны, высоко оценила стратегию Рёмы. Она ругала пессимистичного рыцаря, вспоминая своего отца в то время, когда она была еще маленькой.

"Лаура, послушай… человек, стоящий на вершине, никогда не должен проявлять слабости… даже когда ты напугана, даже если ты хочешь убежать… как долго человек может оставаться непоколебимым… вот что определяет ценность человека, который стоит на вершине".

Независимо от того, насколько хороша стратегия Рёмы, если бы Лаура поколебалась даже на долю секунды, линия фронта могла рухнуть в один момент. В конце концов, умственная сила человека важна на поле битвы. Если бы она проявила малейшее колебание, даже на минуту, оно распространилось бы на остальных, как на лесной пожар.

— Правильно! Не показывай милости и не убей их всех! Мы должны удержать землю до тех пор, пока не наступит время! — раздался внезапный голос из-за спины.

— Рёма-сама! — Лаура повысила удивленный голос.

В настоящее время Рёма отвечает за центральные ворота. Хотя, на самом деле, он также имеет власть над всем командованием. Поэтому он никогда не должен идти прямо на линию фронта. Приказы должны отправляться из штаб-квартиры, которая расположена глубже внутри.

— Основные силы противника пришли в движение, они, вероятно, скоро совершат одновременную атаку.

— Вот оно что... Я почувствовала, что давление со стороны противника внезапно усилилось по какой-то причине, — Лаура кивнула в подтверждение.

— Исходя из этого, я думаю, что должен лично командовать на линии фронта, — взгляд Рёмы был устремлен на поле битвы.

В настоящее время у них не было больших проблем… Пока что.

— Правильно ли так поступать?.. Эм… как насчет Лионы-сан и остальных?

— Все в порядке… Я уже дал им некоторые инструкции. Осталось только дать сигнал Саре.

— Это действительно правильно?.. Использовать это прямо сейчас? — с тревогой спросила Лаура.

Причина заключалась в том, что план, который подготовил Рёма, предполагался для борьбы с основной силой Благородной фракции, чтобы выиграть достаточно времени для их собственного подкрепления. Теперь, когда он решил использовать его раньше, Лаура не могла сдержать беспокойства.

— Ну, это может помочь. Я понимаю, что это раньше, чем мы планировали, но поскольку враг так безрассудно торопится… Мы могли бы воспользоваться этой возможностью и убить их. Это позволит нам немного передохнуть… И не волнуйся, у меня все еще есть кое-какие другие козыри в рукаве.

Рёма закончил свою фразу дьявольской улыбкой. Его объяснение каким-то образом было похоже на косвенное оскорбление глупого командира и его несчастных солдат, которые вот-вот станут жертвами коварного плана Рёмы.

Рёма, у которого был численный недостаток, должен был сосредоточиться на двух важных факторах, чтобы одержать победу. Во-первых, максимально снизить возможный ущерб. Во-вторых, обеспечить, чтобы моральный дух его войск не падал. Теперь, когда они подготовили ров и заборы, они уже смогли значительно уменьшить ущерб. Первое условие выполнено. Однако, как насчет второго? Ему едва удавалось его выполнять. Справедливости ради следует отметить, что у него не было других возможностей эффективно выполнить второе условие. Нападающая сторона обычно имеет более высокий боевой дух на поле битвы. На атакующей стороне меньше психологического стресса, чем на обороняющейся. И, что критически важно, командующий, который в настоящее время работает под руководством Рёмы, служит принцессе Люпис. Тот факт, что Рёма, который является полным аутсайдером, занимает самый высокий пост в командной цепи, очень сильно озадачивает командира и его солдат.

Им сложно довериться Рёме с его неясным прошлым. Было бы трудно поднять и сохранить боевой дух, если у солдат возникли бы сомнения в их командире. На данный момент они исправно следовали приказаниям Рёмы. Однако если бы ворота были пробиты в каком-то месте, не было никакой гарантии, что Рёма сможет отбросить противника назад. Вот почему Рёма хочет продемонстрировать рыцарям свое мастерство.

— Слушай! Еще совсем немножко! Мы можем это сделать!

— Уоооооо! — рыцари ответили на поддержку со стороны своего командира.

***

— Что вы делаете?! Мы до сих пор не прорвались?! — В бешенстве крикнул Кайл.

Он уже привел 2 000 элитных рыцарей на фронт. Он ожидал, что они смогут немедленно прорезать ограждения и прорваться в линию врага. Однако, как оказалось, он все еще не смог пробить линию обороны Рёмы.

Тогда Кайл сам направился к линии обороны противника. Он въехал на лошади глубоко в сухой ров, когда направлялся к заборам. И Рёма никогда бы не упустил такой возможности.

***

— Сейчас! Послать сигнал Саре! — приказ Рёмы было немедленно получен наемником, который ожидал за ним.

После этого горящая стрела была запущена в небо.

Это был сигнал, который начал атаку.

***

— Джоу-сама! Сигнал от Микошибы-сама! — один из наемников, который работал под командованием Сары, указал на красный свет, который был запущен в южное небо.

— Мы готовы? Готова ли вода?!

— Да, мадам, мы можем выступать в любую минуту!

П-образная перегородка была установлена горизонтально на северном берегу реки Тейвз, изменяя ее естественное русло. Хотя в настоящее время между рекой и рвом стоит 20-метровый земляной барьер, река Тейвз может похвастаться очень мощным течением. С этим водосливом они могут легко отвести достаточно воды, чтобы быстро заполнить ров.

— Хорошо, давайте, сделаем это!

— Хорошо!

— Убедитесь, что вы разрушили барьер шириной 20 метров между рекой и сухим рвом! Не ошибитесь здесь!

По приказу Сары наемники сразу же начали песнопения.

— О, духи, которые контролируют землю! Услышьте наш призыв и трансформируйте землю перед нами!

— Земное волшебное искусство, Земляная раковина! — наемники одновременно опустили руки на землю.

*Бшшшшш!!!*

Теперь, когда больше не было плотины, препятствующей его обычному руслу, свирепый водяной поток сразу же начал течь в сухой ров.

***

Несколько солдат с северной стороны заметили странные звуки.

Затем, через долю секунды, серия панических голосов захватила поле битвы. Возможно, будучи раньше охотниками, некоторые солдаты имели острое зрение и хороший слух.

— О, ты что-то слышал? — озадаченный солдат спросил своего коллегу рядом с ним.

Поскольку услышанный вопрос заставил его занервничать, тот сразу ответил:

— Дурак! Что ты, черт возьми, несешь? Сконцентрируйся или умрешь! — они оба — люди из одного города.

Именно по этой причине он решил ответить, пусть и резким тоном, хотя разговаривать было опасно. Это был базарный разговор между двумя солдатами, которые едва справлялись с постоянной волной стрел, отправляемой в них командой рыцарей под командованием Болтса.

Поскольку он говорил при таких обстоятельствах, его коллега решил, что сходит с ума.

— Нет! Я точно что-то слышал!

— О чем ты говоришь? Сейчас не время для таких разговоров! — человек из того же города ответил еще раз.

Озадаченный солдат знал, что потеря внимания в битве может быть фатальной ошибкой, но он просто не мог игнорировать эту догадку.

Он решил взглянуть на север.

Там он увидел…

Огромную стену воды, несущуюся на него.

— В-вода! — закричал он в панике.

Крик предупредил других солдат о приближающейся стене воды. Все движение в битве прекратилось. Никто не мог повысить голос. Все, что можно услышать, это звук воды, сталкивающейся со стенами рва.

Это был звук смерти, точно так же, как звук ангельских труб, который звучит, чтобы отметить конец времени.

Том 2: Глава 24.Убийца (часть 1)

Сто шестьдесят девятый день после вызова в другой мир.

Многочисленные мертвые тела плыли по поверхности воды, которая заполнила ров. Уже наступило ночное время, и окружающее пространство освещалось светом факелов.

— Фуух, похоже, все идет хорошо… — пробормотал Рёма, глядя на плавающие мертвые тела.

Его слова были произнесены грустным тоном. Поскольку тысячи людей потеряли жизни в результате его плана, было нормально, что Рёма чувствовал себя немного эмоционально. Фактически, учитывая то, что еще несколько месяцев назад он был всего лишь учеником старших классов, его умственная сила намного превосходила среднего человека его возраста.

— Да, и потери на нашей стороне минимальны, — ответила Лаура.

Рёма планировал использовать свирепое течение реки Тейвз для собственной пользы с момента их прибытия. В конце концов, он был в очень невыгодном положении, и, если бы он не стал использовать все, что было в его распоряжении, у него не было бы шансов выиграть битву. На сегодняшний день для населения Земли, особенно для японского народа, вода не считается угрозой. За исключением меньшинства, большинство японцев умеют плавать, поскольку уроки плавания являются обязательными в школьные годы. Однако так обстоят дела на Земле. В этом мире совершенно другая история. Если только род деятельности здешних людей не связан с водой, например, они не являются рыбаками или матросами, большинство населения не умеет плавать. Хотя судя по тому, как люди живут в этом мире, это было понятно. Здесь большинство не имеет права жить своей повседневной жизнью без необходимости работать. Например, фермеры должны были каждый день выполнять свою сельскохозяйственную работу, включая детей. Эти дела занимают большую часть светового дня, оставляя людям небольшое количество свободного времени, чтобы заняться чем-нибудь еще. Правда в том, что для них не было никакого реального стимула научиться плавать, когда они жили на земле, которая в основном покрыта лесом. Прошли дни, и эти дети стали взрослыми. Когда они стали взрослыми, работа и ответственность увеличились пропорционально… На самом деле, даже в войсках Рёмы умеют плавать всего около 50 человек. Рёма, недолго думая, предпочел извлечь выгоду из этого факта.

Кроме того, эти солдаты ополчения были одеты только в кожаные доспехи. А кожаные доспехи склонны поглощать воду, становясь чрезвычайно тяжелыми. Если бы они были вооружены только копьем, то могли бы просто бросить его. Однако быстро сбросить кожаные доспехи возможности не было. Фактически, большинству людей под водой с большим трудом удалось бы избавиться даже от обычной одежды, поскольку она склонна прилипать у телу, что уж говорить о кожаных доспехах. В результате крестьяне, у которых не было опыта плавания, утонули.

— Понятно, сколько их было?

— Мы не брали военнопленных в соответствии с инструкциями… и поскольку приказ состоял в том, чтобы уничтожить всё, что было перед нами, потери на стороне противника должны превысить 5 000.

Общее количество врагов было 7 000.

И вот теперь 5 000 из них мертвы.

Были те, кто утонул, и те, кто умер, пытаясь отступить от забора, которого они достигли. Группа, которая сумела выжить, заметила воду и немедленно отступила. Хотя были некоторые выжившие, эта битва уже была окончена.

— Силы противника, которые атаковали северную сторону, были полностью уничтожены, но поскольку воде потребовалось больше времени, чтоб достичь средней и южной сторон, некоторым удалось спастись… Несмотря на это, нам удалось довольно значительно сократить количество элитных Рыцарских войск. В целом, это можно считать очень успешным результатом.

Рёма кивнул в ответ на доклад Лауры.

У элитного рыцаря, носящего кольчужные доспехи, очень высокая боевая сила. Однако капризное решение Кайла перевернуло ход битвы вверх дном. Свирепый поток воды полностью охватил элитных рыцарей Кайла, разрушив их боевую силу. Непродуманность, проявленная противником, безусловно, сыграла большую роль в успехе плана, но Рёма считал, что в войне удача также может рассматриваться как важный фактор.

— С этим результатом мы должны удерживать их в течение нескольких дней… Скажите, чтобы люди отдохнули, но убедитесь, что назначены часовые.

Лаура кивнула Рёме и ушла.

— Итак… что мне теперь делать… — пробормотала Рёма сам себе.

Он — человек, который ценит планирование и подготовку, но в то же время он также может быть гибким. Фактически, гибкость является одной из его сильных сторон. Предполагалось, что водный план не будет использован так рано. Это был план, который Рёма готовил для основной армии противника, когда они прибудут.

"Ну, поскольку это оборонительная война, такой результат не обязательно является явным успехом, так как этот план должен был быть воплощен позже. Однако могло быть и хуже, если бы мы не убили врага сразу, как только появилась возможность это сделать".

Однако, глядя с положительной стороны, из-за того, что они смогли победить армию противника, которая сильно превосходила их, боевой дух рыцарей продолжал расти.

Кроме того, уменьшить силу противника с 65.000 до 60.000 это существенно.

"Ну, при таком развитии событий будет легко выполнить следующий план, так что я полагаю, все хорошо?.. Теперь все зависит от того, насколько быстро враг может передвигаться… я очень надеюсь, что не раньше, чем сюда прибудет Принцесса Люпис… но ладно, похоже, я хочу слишком многого, да? Невозможно, чтобы герцог Герхардт и генерал Ходрам позволили этой ситуации пройти бесследно…"

Рёма знал, что ему нужно немедленно подготовить другой план, на случай, если противник совершит еще одну атаку. Вся подготовка также должна быть сделана до того, как сюда придет главная сила под командованием принцессы Люпис.

"Мне понадобится один день, чтобы собрать всю информацию о текущей ситуации. Второй день должен быть потрачен на использование собранной информации для составления плана и еще один день, чтобы подготовить все на местах. Мне понадобится как минимум три дня… включая сегодня, это будет четыре дня. Если мы сможем пройти через следующие три дня без каких-либо проблем, у нас будут хорошие шансы выиграть эту битву…"

Улыбка, наконец, появилась на лице Рёмы.

"Чем больше у меня времени, тем больше возможностей для меня открыто. У меня должно быть достаточно времени, чтобы подготовиться, даже если противник попытается примчаться сюда."

Только время покажет, правильно ли рассудил Рёма.

Никто не узнает ответа до окончания войны.

Результат единственного сражения не определяет победителя войны.

***

— Ублюдок… у тебя еще хватило смелости предстать передо мной вот так… я тебя за это как следует отблагодарю.

Герцог Гердхардт усмехнулся Кайлу.

Была уже поздняя ночь. Однако свет в кабинете герцога Герхардта, расположенного в городе Иракион, все еще горел. Обычно в такое время герцог Герхардт уже спал. Однако сегодня все было по-другому. Из 7 000 солдат, которые триумфально выдвинулись сегодня утром, только горстка сумела сбежать в безопасное место, что было практически полным крушением. И герцог Герхардт не мог уснуть из-за этого.

— Да, сэр, мне нет оправдания, — Кайл опустил голову.

У него не было другого выбора, кроме как признать свои ошибки.

— Число жертв крестьян-новобранцев составило 4000 человек, а еще 1000 — среди элитных рыцарей… мы не только проиграли в бою, но и наше экономическое состояние сильно пострадало… — Герцог Герхардт изо всех сил старался сохранить спокойное лицо, когда читал отчет, представленный его помощником.

Некоторые люди, когда злятся, все равно могут сохранять спокойствие и собранность. И герцог Герхардт — один из таких людей.

— Да, сэр, мне очень жаль.

Кайл снова опустил голову.

— Мне было бы плевать на тех фермеров, но разве я не ясно дал тебе понять, насколько необходимы были эти рыцари? — в его словах можно было почувствовать натиск.

Они все были элитными рыцарями, которых он набирал последние несколько лет. Мало того, что они были безрассудно использованы во время битвы, но подумать, что они двигались точно по плану врага — для герцога Герхардта было естественно злиться из-за этого. Тем более, если их возглавлял Кайл, который предположительно был талантливым в военных вопросах.

Поскольку он верил в этот талант, он не мог не разочароваться в результате.

— Да, сэр!.. мне очень стыдно… — Кайл продолжал извиняться снова и снова, опуская голову.

Даже если бы он захотел оправдаться, это только укрепило бы его статус неудачника и разгневало герцога Герхардта еще больше.

Тут просто не было места для оправдания.

— И все же ты здесь, выживший и прибежавший назад, поджав хвост между ног… — Герцог Герхардт продолжал жаловаться, пока читал отчет.

— Да, к счастью, благодаря тому, что лошадь, на которой я ехал, умела плавать, мне удалось выжить…

— Хо… и здесь, я полагаю, ты бросил всех остальных ради того, чтоб вернуться обратно живым, — герцог жестоко высмеял Кайла.

Кайл стиснул зубы, когда стерпел оскорбление герцога Герхардта. Больше ему ничего не оставалось. Тот факт, что Кайл умудрился выбраться живым, сводился к чистой удаче. Решив, что он сам отправится на фронт, он пробрался сквозь сухой ров. Затем обрушилась огромная волна воды. В то время он со всех сторон был окружен рыцарями, блокировавшими все пути отступления. Вода сразу же проглотила Кайла, который был одет в броню так же, как и другие рыцари, и он должен был там погибнуть. Его судьба изменилась, благодаря лошади, на которой он ехал. Быстрое решение Кайла сбросить часть тяжелой брони также сильно повлияло на его выживание. Независимо от того, было ли это удачей или нет, лошадь, на которой ехал Кайл, смогла выплыть из потока мутной воды. И Кайл чудом выжил.

— Хорошо… я отложу твой вердикт наказания.

Услышав решение Герхардта, Кайл вздохнул с облегчением. Для герцога Герхардта не было бы удивительным вынести ему смертный приговор. На самом деле, было странно, что он не получил его сразу. В конце концов, нанесенный Кайлом ущерб был его достоин.

— Почему ты смотришь с облегчением? Я никогда не говорил, что прощу тебя.

Тело Кайла практически мгновенно застыло.

— Ну что ж, на сегодня ты свободен, — Герцог Герхардт махнул рукой, приказывая Кайлу уйти.

— Т-тогда прошу меня извинить, — опустив голову, Кайл быстро вышел из кабинета.

Казалось, он пытался сбежать от своей ошибки.

— Фуу… Бездарь! — после того, как Кайл вышел из комнаты, герцог Герхардт выпустил свой гнев.

Это было короткое оскорбление, но в нем скопилось много гнева.

— Ты уверен? Что нужно оставлять это вот так.

— Ты предлагаешь мне избавиться от Кайла сейчас?

Помощник кивнул головой.

— Дурак! Ты считаешь, что этот ущерб может быть компенсирован одной его жизнью?

Кайл уже давно был не в курсе планов герцога Герхардта. Причина, по которой Кайл еще не был мертв, заключалась в том, что герцог Герхардт хочет, чтобы он искупил себя. Скорее, герцог пощадил жизнь Кайла исключительно потому, что лучше иметь на одного солдата больше, чем на одного меньше. Это единственная причина, по которой он отложил казнь.

— Крестьяне-новобранцы были несущественны… Но подумать, что он впустую потратил элитных рыцарей… этот дурак!

Проигрыш в этой битве не означает, что Благородная фракция проиграла войну. Но, независимо от того, насколько незначительным было сражение, потеря по-прежнему является потерей. Герхардт не мог не злиться на это, несмотря на понимание ситуации.

"Неудачное время… Ходрам только что присоединился к нам, и я не хочу показывать ему слабость, которую он может использовать…"

Результатом этой битвы может стать огромная проблема для Герцога Герхардта, который сейчас находится в середине переговоров с генералом Ходрамом о том, кто должен командовать. В течение последних десяти лет Ходрам лично был военным командующим Королевством Розерия. С другой стороны, Герхардт занимался преимущественно внутренними делами. Было бы логично доверить командование генералу Ходраму, даже если большинство солдат принадлежат к фракции дворян. Герхардт прекрасно это понимал.

Но тогда есть риск, что Ходрам может все у него отнять.

"В конце концов, этот парень — довольно амбициозный человек. Он определенно нацелится на мою шею, если я сделаю неверный шаг. Он такой человек. По крайней мере, его амбиции меньше по сравнению с моими, вот почему я могу с уверенностью доверить ему командование охранным подразделением."

Для Герхардта сложно было бы найти человека уровня Ходрама. Вот почему он принял генерала, который потерял свое прежнее положение. Однако, приняв Ходрама и увидев действительного человека, он понял, что его амбиции не изменились. Герхардт узнал, что с самого начала, с тех пор как он служил принцессе Люпис в качестве лидера фракции Рыцарей, Ходрам все время скрывал свое настоящее намерение. Он чувствовал давление со стороны Ходрама, словно на него смотрел голодный волк, охотящийся на свою дичь.

"Мне не нужно было слушать совета Судо… как и ожидалось, было ошибкой принять Ходрама, да?"

В голове Герхардта появилась фигура человека — человек, который всегда стоял рядом с принцессой Ладиной. Человек, который предположил, что Герхардт должен принять Ходрама в качестве союзника. Фактически, он является человеком, который представил Герхардта принцессе Ладине. С посредственным лицом, которое можно найти где угодно, а также средним ростом и сложением тела, в нем не было совершенно ничего особенного.

Единственными признаками, которые стоит упомянуть, являются его черные глаза и черные волосы. О его существовании известно только небольшой группе людей, даже среди аристократов Благородной фракции, так как он никогда не отходил от принцессы Ладины.

"Нет… как сказал Судо, Ходрам — ценная боевая сила… учитывая количество потерянных в битве рыцарей, его ценность должна увеличиться еще больше… но его амбиции — большая проблема… "

Только в теории для Герхардта фактически не было проблемы в том, чтобы передать Ходраму управление военной силой. Потому что он понимал, что ему будет очень трудно управлять всем королевством. До тех пор, пока интересы Герхардта не нарушаются, он не против. Только до тех пор.

"Но прямо сейчас время не на нашей стороне… как только придет главная сила принцессы Люпис, импульс битвы сразу переместится в их сторону…"

Крестьянин может быть слабым в одиночку, но в группе они могут представлять реальную угрозу. Причина, по которой другие дворяне решили присоединиться к Герхардту, состоит в том, что у него есть большое преимущество против принцессы Люпис с точки зрения количества солдат. Но будет ли эта причина оставаться в силе, если Герхардт не смог раздавить небольшое подразделение войск принцессы Люпис, насчитывающее всего лишь 2 000? Вероятно, крестьяне и дворяне начнут сомневаться в его способностях. Хуже того, с точки зрения кандидатуры, принцесса Люпис опережает принцессу Ладину в плане легитимности. Если способности герцога окажутся под сомнением, это только заставит его последователей потерять веру и отвернуться от него.

Принимая во внимание все это, неудачу Кайла в этот раз нельзя описать иначе, кроме как катастрофа.

"Это в самом деле катастрофа, да?… Но нет! Война еще не закончена!"

Герхардт выбросил все негативные мысли из головы и обрел спокойствие.

"Я позабочусь о вопросе Кайла позже… Будь проклят командующий противника! Если бы я мог быстро избавиться от этого человека, наши шансы на победу увеличились бы?"

Несмотря на недавнюю ошибку Кайла, Герхардт ранее признавал его лидерские навыки. Таким образом, он совершенно этого не ожидал. Суть в том, что командир противника значительно превысил его ожидания. Герхардт знал, что без умного лидера их солдаты ни за что не смогли бы так хорошо воплотить план наводнения. Убийство этого лидера наверняка вернет герцога на место лидерства.

"Раньше в докладе упоминалось, что попытка убийства потерпела неудачу… Но если я правильно помню, у нас все еще есть некоторые убийцы среди наемной группы противника… Даже парочка опытных… Интересно, возможно ли с этим убить командующего врага?"

Наконец, злая улыбка появилась на лице герцога.

Убийцы изначально были одноразовым оружием. Это просто прекрасно, если они умирают после покушения. Более того, враг должен ослабить свою охрану после победы в первом бою.

"Если я хочу это сделать, я должен сделать это прямо сейчас, так?"

— Прикажи шпионам убить командира противника! Сейчас!

— П-понял! — его помощник немедленно выбежал из кабинета.

— Хе-хе-хе! Я преподам тебе урок! — в комнате раздался злой смех.

Его амбиции и уверенность не дрогнули.

Том 2: Глава 25.Убийца (часть 2)

Сто семидесятый день после вызова в другой мир.

Настало утро второго дня с тех пор, как Рёма построил оборонительное укрепление.

— Как и ожидалось, ночной атаки не было?

— Да, похоже, что для врага оказалось невозможным реорганизовать свою армию за такое короткое время, — Лаура, которая сопровождала Рёму, ответила на его вопрос.

— Наверное, этого следовало ожидать, судя по тому, какой урон они получили в предыдущем бою?

— Скорее всего, им понадобится около двух-трех дней, чтобы подготовиться.

— Тогда нам лучше заняться нашими следующими приготовлениями немедленно, пока не стало слишком поздно.

Глаза Лауры загорелись, услышав слова Рёмы.

— Мы хорошо укладываемся в наш график. Время, которое противник взял, чтобы восстановиться после битвы, учитывается в моих планах. Кроме того, следующий этап потребует больше времени, чтобы быть эффективным, и я не уверена, что он будет готов к тому времени, когда принцессе Люпис придется вступить в решающую битву.

— Готовы ли Лиона и остальные? — Рёма задал самый важный вопрос.

— Да, они уже отобрали необходимый персонал и закончили подготовку, пока мы в Королевском замке.

— Хорошо, тогда я хотел бы, чтобы все они присутствовали на встрече после завтрака. Ух, кстати, как насчет завтрака?

Желудок Рёмы начал урчать.

Человеческому существу периодически необходимо есть, даже если оно находится посреди поля битвы, где его жизнь подвержена риску.

— Мы его уже подготовили.

Лаура приготовила еду для Рёмы заранее. С самого начала в армии уже было достаточно поваров. Таким образом, Лауре и ее сестре не обязательно было готовить для Рёмы. Однако они никогда не оставляли личную заботу о нем другим людям. Заботиться о Рёме было для них неписаным правилом, даже когда он был в Королевском дворце.

— Если это так, то, думаю, я хочу съесть его немедленно, пока он еще теплый.

Сказав это, Рёма вернулся в свою палатку.

***

Затем наступил второй день после битвы с Кайлом.

— Ну, я готов, как всегда.

— У меня также нет проблем. Мы все сделали заранее и готовы в любой момент.

Внутри палатки, за исключением Рёмы, находилось четыре человека, и эти люди — Лиона, Болтс и сестры Марфисто.

— Поскольку было бы подозрительно, если бы вы разгуливали со слишком большим количеством людей, как насчет того, чтоб вы выбрали десять человек из группы наемников « Красный Лев»?

В ответ на слова Рёмы Лиона и Болтс кивнули головами.

— И, Сара, о задаче, которая у тебя была, насколько ты продвинулась в ее выполнении?

Прежде чем дать Рёме отчет, Сара собралась с мыслями.

— Ее зовут Сакуя, и мы до сих пор не знаем, с кем она связана. Но нет никаких сомнений в том, что она с кем-то контактировала с тех пор, как мы прибыли в Королевский Замок…

— Понимаю… ну, на данный момент мы можем оставить ее в покое на некоторое время.

На самом дел, Рёма не знал, как лучше всего поступить с Сакуей.

Что это за человек?

Она шпион или убийца?

С какой силой она связана?

Слишком много неизвестных факторов.

Рёма мог легко устранить ее, если бы захотел, но люди, с которыми она связана, могут просто отправить кого-либо другого, чтобы напасть на него. Было бы намного безопаснее оставить ее в покое, пока она находится под его наблюдением.

— Но все же, какова ее цель? Это самый важный вопрос, — спросила Лиона.

Это был закономерный вопрос.

— Рано или поздно мы это выясним. Кстати, это благодаря Лионе-сан, я могу использовать ее для кое-чего.

— Мне?

Лионе удалось набрать около 90% наемников без необходимости прибегать к гильдии. Хоть и были те, кто прибыли из королевской столицы, но их количество даже не достигало 10% от общих людских ресурсов.

— Понятно, вот почему ты попросил Ни-сан собрать наемников, да?

— Что ты имеешь в виду? — Лиона обратила свой вопрос к Болтсу, который, похоже, понимал, что Рёма имеет ввиду…

— Это было с целью наблюдения, поскольку, благодаря этому, мы сможем сократить число неизвестных людей. Это помогает вычислить подозрительных людей среди наемников.

Другими словами, если человек входил в армию, состоящую из знакомых Лионы, то, естественно, этот человек выделялся бы. Это, в свою очередь, облегчило бы процесс поиска подозрительных участников, что значительно помогло бы Рёме находить и контролировать их до тех пор, пока они не будут скомпрометированы.

— Понимаю, вы с самого начала предполагали, что шпион проскользнет в группу наемников? — Лиона говорила с восхищением.

— В конце концов, мне нужно продумать все возможные сценарии.

Использование шпионов, чтоб отслеживать каждый шаг вашего врага — это распространенная тактика. Для любого командира нормально рассматривать и противостоять этой стратегии, но из-за определенных обстоятельств Рёма не мог отправить своего.

Это были личные размышления Рёмы о ситуации.

— Понятно.

Собрание закончилась вскоре после того, как Лиона проявила восхищение способностями Рёмы в качестве командира.

***

— Сара, куда идут эти люди? — посмотрев на Сакую, которая занималась мертвыми телами около заграждений, Рёма переместил взгляд на людей, которые на плоте пересекали заполненный водой ров.

С трупами нужно было разобраться как можно скорее, чтобы предотвратить распространение эпидемий. Хотя большинство трупов, особенно с легкой броней, уже унесло естественное течение. Использовать реку Тейвз для уничтожения армии было действительно эффективным решением, но с санитарной точки зрения это оставило им большое количество работ по очистке. Сара отвечала за то, чтоб освободить оставшиеся трупы от снаряжения и сбросить их в ров, где их унесет течением так же, как остальные тела.

— О, это торговцы из окрестностей. Они только что вернулись с проведения деловых переговоров в другом месте, — ответила Сара.

— Торговцы, в самом деле?

— Действительно, хм? Есть что-нибудь подозрительное? — основываясь на реакции Сары, Рёма решил не продолжать этот разговор.

— Нет, ничего…

"Что бы это могло значить? Торговцы? На этом поле битвы? Как они вообще попали сюда,— пересекли ров и спрятались? Нет, если бы они сделали это, они бы скрыли и свою обратную поездку…"

Затем его взгляд снова вернулся к Сакуе, которая занималась очередным трупом.

***

Сакуя не могла скрыть своего чувства ажиотажа. Прошел почти месяц с того момента, как она вошла в подразделения наемников, но ей до сих пор не удалось раздобыть какую-либо ценную информацию.

"Может быть… Они скрывают какую-то действительно важную информацию?!"

Естественно, что она так думает. Фактически, торговцам, которые пересекли ров, была отведена важная роль, но она узнает об этом только позже. Кроме того, для Сакуи было почти невозможно получить необходимую информацию. В конце концов, Сара всегда заглядывала ей через плечо.

"Почему эта девушка всегда следит за мной? Я себя как-то скомпрометировала?" — Сакуя на мгновение запаниковала, но быстро отбросила эту мысль.

"Нет, это невозможно. Если бы они уже знали, кто я такая, то не позволили бы мне прожить так долго."

Сакуя уже изучила человека по имени Микошиба Рёма. Хотя она не могла понять, почему подобному человеку с темным прошлым было разрешено помогать принцессе Люпис, его предыдущий план, который развернулся на ее глазах, дал понять, что это был безжалостный человек, нацеленный на результат.

*Пик*

На короткое мгновение в углу ее глаза можно было увидеть мигающий свет.

*Пик…. Пик, Пик*

Через некоторое время после двух последовательных вспышек свет мигнул третий раз. Ее работодатель дал сигнал убить Микошибу Рёму.

Это был способ общения между лазутчиком и работодателем. В пределах вражеской армии шпион должен быть чрезвычайно осторожным, когда вступает в контакт со своими союзниками. Конечно, иногда они встречались лично. Однако в определенных ситуациях общаться словами может оказаться слишком сложным. Вот почему они заранее подготовили сообщение, используя световой сигнал. Преимущество этого метода заключается в том, что враг не будет знать содержания сообщения. Кроме того, большинство людей не обеспокоились бы от проблеска света, который возник только на короткое мгновение.

Сакуя продолжила работать, не изменив выражения, но мысленно она уже разрабатывала план, как убить Микошибу Рёму.

"Лучшим вариантом было бы убить его в непосредственной близости, поскольку тогда мне нужно будет только ранить его с помощью лезвия смазанного ядом."

В прошлый раз они попытались убить его с помощью ядовитой стрелы, выстрелив издалека, но тогда Рёма сумел уклониться. Ошибиться второй раза подряд не является вариантом. Хотя возможность выжить после попытки это сделать была низкой, она должна быть готова умереть.

"Убить или быть убитым…"

Убийца всегда должен быть готов умереть. Однако она не знала, что взгляд Сары всегда был направлен на нее.

Шла ночь второго дня.

Это была одна из тех ночей, когда луна пряталась за облаками, и единственным источником света были факелы вокруг лагеря.

*Фухх*

Стремительная тихая тень пронеслась между скоплением палаток.

Однако никто из охранников не заметил этого, так как она была одета в черную одежду и черную маску, чтобы слиться с темнотой.

"Он здесь?"

Тень остановилась, как только достигла знакомой палатки. Это была палатка командира противника. Несмотря на то, что темнота помешала бы обычному человеку распознать ее, глаза убийцы были обучены видеть в темноте, и он смог легко идентифицировать нужную палатку.

Бесшумно обнажив меч, висящий на талии, тень достала небольшой флакон с густой черной жидкостью. Содержимое было аккуратно нанесено на лезвие, и после того, как флакон вернулся за пазуху, был вынут кусок ткани, чтоб обернуть основание лезвия. Убийца наклонил лезвие ножа, чтоб убедиться, чтоб жидкость растеклась и покрыла весь край лезвия.

"Этого яда должно быть достаточно. Все, что осталось — отнять жизнь Микошибы Рёмы вот этими руками…"

После того как тень убедилась, что черная жидкость была надежно нанесена на клинок, она стала пробираться к входу в палатку.

В палатке Рёмы не было охранников, чтобы защитить ее. Никто не знает, было ли это из-за того, что он был уверен в себе или чувствовал, что это слишком докучливо. Однако было ясно, что он никогда не хотел видеть охранников около своей палатки. Еще несколько дней назад тень, возможно, беспокоилась бы о ловушках, но теперь, когда она поняла, что единственной причиной недостатка охраны являлось то, что Микошиба Рёма считал это ненужным, поскольку думал, что он не сделал ничего, чтобы заслужить такое особое обращение.

Тень заглянула внутрь палатки со входа, на то место, где спал бы Рёма. Внутри палатки была кромешная темнота; не было свечей, освещающих тент. Стол для проведения совещаний стоял посреди комнаты. На боках палатки висели доспехи, а личный меч Рёмы опирался на край кровати. Наверху кровати лежало человеческое тело. Однако с такого расстояния и в такой темноте для тени было трудно определить личность человека. Тень подошла ближе к кровати, чтобы убедиться, был ли это Рёма или нет.

"Сейчас!"

Тень тихо взмахнула мечом.

В непосредственной близости не было никого. Это было лучшее время, чтобы убить его. Ни один убийца не потерял бы такую прекрасную возможность.

*Фьюх*

Меч разрезал воздух на пути к своей цели.

Тень могла предчувствовать результат и была убеждена в его достижении. Однако вскоре эта вера начала рушиться.

*Кланк*

В палатке раздался другой металлический звук.

Тень была ошеломлена. Она не заметила, что кто-то оказался прямо за ней.

*Дога*

Удар поразил тело тени.

— Ууу … — тень отчаянно подавила свой стон, который чуть не вырвался.

Но это оставило ее беззащитной. Человек успешно ударил кулаком в правое плечо тени. Еще один точный удар кулаком пробил жизненно важную точку на левом плече тени, заставив ее от шока выронить меч.

"Это плохо!" — тень,наконец, осознала ситуацию.

Тем не менее два нанесенных ее телу удара, затрудняли передвижение тени.

"Нехорошо… Мое тело не станет слушаться меня как положено!"

Руки тени онемели от атак. Постепенно онемение стало проходить, но не было сомнений в том, что она находится в невыгодном положении. Она сразу же отказалась от борьбы и искала пути к бегству.

"Выход за ним… Но тогда мне нужно будет пройти мимо него. И в нынешней ситуации прорваться для меня было бы невозможно… Если это так, тогда…"

Это один из критериев того, чтобы быть настоящим убийцей — всегда выбирать побег, а не сражаться один на один. К счастью, палатка сделана из ткани. В отличие от древесины, в ней можно легко прорезать отверстие ручным ножом, чтобы сбежать. Тень тут же развернулась и бросилась к стене палатки. Всего за одно мгновение тень легко прорвалась сквозь ткань.

— Что это ты здесь делаешь так поздно ночью? — крикнула Сара в тот момент, когда тень подумала, что ей далось ускользнуть.

— !!!

Сара чувствовала удивление, исходящее от тени, несмотря на то, что на ней была маска.

— Неужели это удивительно?

Тень проигнорировала слова Сары и сразу же огляделась в поисках другого пути спасения.

"Куда? Куда мне бежать?"

Профессиональный убийца никогда не отказывается от попытки побега. Однако, если Сара находилась там, шансы на побег значительно снизились.

— Твои усилия бесполезны!

Когда Сара подняла руку, из темноты показались вооруженные до зубов наемники.

Под командованием Лионы и Болтса вокруг было около 20 наемников. Ситуация выглядела мрачной, поскольку тень поняла, что с этими цифрами врага сбежать будет невозможно.

— Сначала брось все оружие!

Тень немного колебалась, прежде чем протянуть руку к карману. Напряженная атмосфера окружала наемников.

— Все в порядке… Опусти это медленно! — Сара немедленно умерила напряжение среди наемников.

"Я думаю, что нет смысла бороться, прорваться здесь почти невозможно…"

Оценив ситуацию, тень вытащила маленькую бутылочку из-за пазухи и бросила ее на землю.

"Поскольку мне было приказано сложить оружие, они, вероятно, не убьют меня сразу. Это означает, что возможность бежать может появиться позже…"

Раздумывая об этом, тень сбросила все свое оружие в соответствии с приказом Сары.

Есть еще возможность выбраться отсюда живой.

Оценив свои возможности, тень поняла, что следующий шаг мог решить ее судьбу.

Том 2: Глава 26. Убийца (часть 3)

Сто семьдесят второй день после вызова в другой мир.

Мерцающая луна поднялась над облаками, освещая все пространство.

— Для начала давай снимем с тебя маску.

Загнанная в угол тень медленно сняла маску, не затевая бессмысленного спора.

От ткани постепенно освобождалось женское лицо. Это была черноволосая девушка, которая маскировалась среди наемников, известная как Сакуя.

— Итак, поскольку между нами возникли неприятности, давай немного поболтаем?

— Поболтаем? Разве вы не имеете в виду допрос? — учитывая сложившуюся ситуацию, Сакуя предположила, что Рёма сглаживал свои слова.

Разговор проходил в просторной палатке, где ранее было совершено покушение на убийство. Помимо Рёмы и Сакуи, в ней находились еще Лиона, Болтс и две сестры Марфисто. Остальные наемники оставили палатку, чтобы охранять снаружи. Действительно, это была странная атмосфера для того, что Рёма назвал беседой.

— Всё зависит от того, как мы это интерпретируем, разве нет? По крайней мере, я собираюсь называть это беседой.

В какой-то степени Сакуя почувствовала облегчение после того, как услышала его слова.

"Судя по тому, как все происходит, возможно, есть шанс, что они решили меня не пытать… Независимо от того, будут ли меня допрашивать, я готова к смерти. Но похоже, что они не намерены убивать меня прямо сейчас…"

Сакуя почувствовала, что Рёма и его компания не собираются причинять ей вред в данный момент. Она, конечно, не полностью отвергала эту вероятность. Но, по крайней мере, немного успокоилась после того, как убедилась, что не стоить ждать внезапного нападения.

— Итак, о чем вы хотите поговорить с тем, кто только что пытался вас убить?

— Знаешь, ты не должна быть такой напряженной, — Рёма ответил ей с легкой улыбкой.

Когда нынешняя атмосфера была такой тяжелой, Рёма сказал Сакуе расслабиться, пытаясь снизить напряжение между ними. И хоть Сакуя несколько успокоилась, атмосфера все еще оставалась довольно тяжелой.

Хоть ее лицо показало, что она стала более расслабленной, было мало шансов, что она начнет с ним откровенничать.

"Итак… Как мне действовать исходя из этого?" — с самого начала Рёма не особо ожидал получить из допроса Сакуи полезную информацию.

Это потому, что у него не было никакого способа проверить, являются ли ее ответы правдой или ложью. Ему просто не хотелось рисковать быть обманутым позже. Однако, если он отпустит Сакую просто так, то ничего не выиграет из этой ситуации.

— Я не хочу услышать ничего особенного. Кроме того, даже если я стану задавать вопросы, ты не захочешь отвечать, и у меня нет никаких средств доказать подлинность твоих слов.

Сакуя была поражена словами Рёмы. Если воспринимать слова Рёмы буквально, это означает, что у него нет причин оставлять ей жизнь.

"Этот человек, что он планирует?" — Сакуя не могла сдержать беспокойства.

В ее голове один за другим начали всплывать вопросы. Любой чувствовал бы себя неловко, не понимая ход мыслей своего врага.

— Тогда почему ты все еще держишь меня в живых? — Сакуя была полна решимости выяснить, кто же такой Рёма.

Внезапно вспыхнула мысль. Поскольку она женщина, есть еще одна вероятность, по которой Рёма пощадил ее.

"Только не говорите мне, что ему нужно мое тело?!"

Естественно, что она так подумала. В конце концов, она довольно красивая. Длинные, блестящие черные волосы. Здоровая смуглая кожа. Несмотря на то, что она проходила через суровый тренировочный режим ассасина, ее грудь развилась до немалого размера. Проще говоря, она может похвастаться настолько привлекательным телом, что большинство потеряли бы от нее голову. Несмотря на то, что она совершала всевозможные операции по шпионажу и убийствам, в конце концов, она все еще женщина.

Она по-прежнему боится быть изнасилованной мужчиной. Как для женщины, смерть после неудачи для Сакуи была более предпочтительной, чем осквернение против ее воли. Но, как для человека, страх испытать боль был таким же сильным. Тем более, когда ты не знаешь, что за человек перед тобой.

"Но подождите… этого не может быть… Если бы он действительно намеревался это сделать, он не стал бы приводить сюда других женщин."

Ее предположение быстро разрушилось, когда она посмотрела на Лиону и сестер. Однако с этим она вернулась на круги своя. Она ничего не узнала о человеке по имени Микошиба Рёма. Ни его цели, ни его намерения.

— Хорошо, давайте просто скажем, что это личная причина, — ответил Рёма, наблюдая за ее поведением.

— Личная причина? — лицо Сакуи стало напряженным.

— Это… — Рёма вытолкнул меч, которым прежде владела Сакуя.

— Что насчет этого?

Сакуя не могла понять, что именно беспокоит Рёму. Длина меча — это два шаку, три солнца. Это эквивалентно примерно 70 см в длину. Конечно, это не меч, обычно используемый на западном континенте. Однако сам меч не был причиной того, что Рёма пощадил жизнь Сакуи.

— Почему ты использовала это?

Сакую смутил вопрос Рёмы. Для убийцы меч — это просто оружие. Инструмент для убийства людей. Не более того. Увидев озадаченное лицо Сакуи, Рёма изменил свой вопрос.

— Ты, ты ведь японка?

Однако ожидаемого изменения выражения Сакуи, которое предполагал увидеть Рёма, не произошло. Ее ответ был таким, как в первый раз, когда она услышала слово «японский».

— Что вы имеете в виду?

Ответ Сакуи показал, что теория Рёмы была неправильной.

«Что происходит? Убийца с этим типом меча имеет черные глаза и черные волосы, и хотя ее кожа загорелая, она, без сомнения, этническая азиатка… но когда я спросил, не японка ли она, Сакуя не продемонстрировала никакой реакции… Совпадение? Нет, это невозможно…»

Вопросы продолжали возникать один за другим. Поскольку Рёма переложил обязанности следить за женщиной на Сару, до этих пор он пристально не присматривался к лицу Сакуи. Два дня назад он только издалека видел, что это женщина с черными волосами. На днях из отчета Сары он узнал, что ее зовут Сакуя. В то время Рёма этого не осознавал, но имя было очень ностальгическим. Сакуя. В Кандзи это будет звучать Сакуйа (咲 夜). Без контекста, если бы это Кандзи было прочитано само по себе, большинство людей подумало бы, что это японское имя. Это, безусловно, не общее западное название.

"Она может быть японкой, как и я!"

Для Рёмы было логично так рассуждать. Прошло шесть месяцев с тех пор, как его вызвали в этот мир. Было бы неплохо воссоединиться с кем-то из той же страны. Однако тот факт, что Рёма не питал никаких дружеских чувств к человеку по имени Сато из Империи Ортомея, не изменился. Его единственным воспоминанием о Сато был тот случай, когда его взяли под стражу, о котором он не любил вспоминать. Не говоря уже о ненависти Рёмы к Империи за то, что она пыталась отнять его жизнь. Естественно, что его впечатления от этого были неприятными. В подобном контексте убийца, который пытался убить Рёму, был похож на Империю по своей природе, но поскольку ее мотивы и вопрос о ее сообщнике пока неясны, как здравомыслящий человек, Рёма не мог просто убить ее только потому, что она несла угрозу.

Также есть вероятность, что она была еще одним вызванным человеком, которого принуждают к убийству. Кроме того, Сакуя — женщина. Красота тоже сыграла свою роль… Для Рёмы было естественно хотеть предложить помощь человеку с той же участью, что и у него, призванному по принуждению.

Микошиба Рёма может быть хладнокровным стратегом, но в глубине души он все еще человек. Иногда он может быть добрым и сострадательным. Это может показаться противоречивым, но это именно то, что делает его человеком. Как и менеджер, который, как известно, строг на работе, но дома является любящим членом своей семьи. В этом смысле Рёма — это самый обычный человек. Его принцип прост. Он хочет выжить. Все ради выживания. Чтобы достичь этого, он готов уничтожить всех, кто стоит на его пути. Однако что, если есть другая жизнь, которая может быть спасена без ущерба для его безопасности? Было бы логично оказать помощь тому, кто нуждается в ней, особенно если они с этим человеком оказались в одинаковых ситуациях.

Однако бывали случаи, когда проблема была далеко за пределами его власти. В любом случае, прежде чем решать помогать или нет, он, по крайней мере, должен выслушать человека. Это имело здравый смысл.

Идея захватить Сакую, а не убить ее сразу, была такой же. Рёма не собирается сразу казнить убийцу, не услышав ее причин. Не узнав истинный мотив ее покушения, Рёма не узнает, была ли она вынуждена делать эту работу или она действовала по своей воле.

Единственно, чего он не ожидал, — это отсутствие какой бы то ни было реакции Сакуи, когда он произнес слово «японский».

— Ты действительно не японка?

— Я не знаю, о чем ты говоришь. Из какой это страны? Это, конечно, не страна на западном континенте?

Сакуя дала ясный ответ.

— Тогда почему ты используешь японский меч? — не убежденный, Рёма задал еще один вопрос.

Он подумал о другом возможном сценарии. Может быть, ее познакомили с кузнецом с восточного континента. Он слышал, что на восточном континенте используют катану.

«Возможно, это кто-то с восточного континента?»

Это была правдоподобная теория. Но слова Сакуи снова отменили предположение Рёмы.

— Японский меч? Я не знаю об этом, но это действительно меч, который используется в нашем клане.

— Это использует каждый член вашего клана? — Пока Рёма чувствовал, что ее ответы были искренними, он все еще не был полностью убежден.

— Правильно. Наша семья использует этот тип меча, уже очень давно.

— Поскольку ваша семья использует этот меч, вы с восточного континента?

— Восточный континент? Мы никогда не покидали западного континента.

Используя всю полученную информацию, Рёма пытался собрать кусочки. Женщина по имени Сакуя, которая выглядит как японка и использует японский меч. Однако у нее не было никакого отклика на слова про японцев или японский меч. Любой из Японии должен сразу же узнать эти слова. Если подытожить всю эту информацию, Сакуя, возможно, не была человеком, которого принудительно вызвали в этот мир. Возможно, это указывает на то, что она родом с восточного континента? Неизвестно, имеют ли люди с восточного континента аналогичный внешний вид и физические характеристики типичного японца. Если это так, то имя «Сакуя» может быть распространенным на восточном континенте. И, согласно кузнецу в имперской столице, катана является оружием, которое выбирают люди с восточного континента. Если это так, то это объясняет, почему она использует катану в качестве своего оружия.

"Хоть у меня нет конкретных доказательств, это, безусловно, возможная теория."

Однако есть одна вещь, которая исключает это. Это факт, что весь ее клан использует меч. Если она — некто с восточного континента, то она не сказала бы, что это «меч, который мы используем в нашем клане». Это означает, что это уникальное оружие — характерное для ее клана, а не обычное оружие.

"Семья… Клан, хм…"

Хоть не было способа доказать слова Сакуи, у Рёмы не было никаких сомнений. С его точки зрения, не было смысла лгать о чем-то совершенно не связанном с ее работой.

Учитывая ее жизнь убийцы, было бы необычно, если бы она призналась в чем-либо, связанном с ее деятельностью. Наоборот, если бы она раскрыла информацию о своей работе, тогда было бы логично предположить, что 90% из этого — ложь. Напротив, вопросы Рёмы были в основном не связаны с ее работой. Конечно, она могла бы хранить молчание, если бы не хотела ничего выдавать врагу. Тем не менее у нее нет причин лгать. Поэтому Рёма мог доверять ее словам.

— Что ж, это означает, что твой клан использует катаны, верно? — Рёма перефразировал свой вопрос.

— Правильно.

— И ты действительно не с восточного континента?

Сакуя уверенно тряхнула головой.

Внутри палатки было тихо. Сестры Марфисто не собирались беспокоить Рёму с самого начала, в то время как Лиона и Болтс также Молчали. Было кое-что, о чем они хотели спросить, но предпочли оставаться спокойными и смотреть, как разворачивается разговор.

— Ни-сан… Что молодой мастер пытается выяснить? — прошептал Болтс Лионе, сидящей рядом с ним.

— Кто знает… Его вопросы, безусловно, не связаны с ее сообщниками…

— Значит, мы мыслим одинаково.

— Это что-то личное… наверно.

Для всех остальных это было единственным объяснением, которое приходило на ум, глядя на взаимодействие Рёмы с Сакуей.

— Что ж, сейчас мы должны помолчать.

Болтс только кивнул в ответ на слова Лионы.

— Клан… сколько в нем людей? — Рёма нарушил долгое молчание другим вопросом.

"Чего он хочет? С чего бы ему интересоваться моим кланом?" — Сакуя изо всех сил пыталась разгадать истинные цели, по которым Рёма задает ей эти вопросы.

Сколько бы она ни думала об этом, она просто не могла понять, чего он пытается достичь.

— Около 200 человек… — Сакуя, наконец, дала ответ.

— 200 человек?! — вырвалось у Рёмы.

200 человек. Это число может показаться маленьким, но это далеко не так. Только представьте себе свадебную церемонию. Для типичной японской пары, включая близких друзей и родственников жениха и невесты, 100 человек — это уже много. Естественно, что Рёма был удивлен.

— 200 человек… Вы живете в какой-нибудь деревне?

Говоря о 200 человек, этот объем сопоставим с объемом небольшой деревни. Однако ответ Сакуи опроверг это предположение.

— Нет.

— Тогда вы живете в городе неподалеку? Или, может быть, вы все живете отдельно, в разных местах?

И снова Сакуя покачала головой и дала Рёме тот же ответ.

— Нет…

Рёма находится в полной растерянности. Если они живут ни в одном месте, ни отдельно, тогда как они живут?

— Твой клан — кочевники?

Сакуя, наконец, кивнула в подтверждение его гипотезы. Прежде чем она успела что-то объяснить, голос незнакомого человека внезапно прервал их разговор.

— У нас нет выбора. Это судьба всего нашего клана…

Том 2: Глава 27. Убийца (часть 4)

Сто семьдесят второй день после вызова в другой мир.

Когда внезапно раздался такой хриплый голос, оказалось, что у входа в палатку стоял старик.

"Он что, просто спустился сверху палатки? В самом деле, было возможно подняться на палатку, глядя на то, насколько крепки опоры, поддерживающие ее. Но то, насколько легко ему удалось проникнуть внутрь, вызывает беспокойство.»

— Рёма-сама… — тихим голосом произнося имя Рёмы, Сара и Лаура были немедленно готовы к сражению.

— Отлично, будьте наготове, — негромко приказал Рёма и кивнул в сторону Лионы и остальных, чтобы попросить их подождать и увидеть, что будет.

"Итак, клан убийц, да?.. Что вы собираетесь продемонстрировать мне на этот раз…"

Сложившаяся ситуация отличалась от внезапной атаки, Рёма не чувствовал большой разницы в том, чтоб один или два убийцы появились так поздно. Поскольку он чувствовал за собой большую свободу действий, то спокойно и с любопытством смотрел на злоумышленника.

Взгляд Сакуи обратился к старику. Судя по удивленному выражению ее лица, казалось, появился неожиданный человек.

— Оджиджи-сама… Почему ты здесь? — в голосе Сакуи звучало смятение.

Белые усы и белые волосы. Точно так же, как Сакуя, старик был облачен в похожий черный наряд, и, судя по количеству ран и шрамов на его лице, даже полный новичок мог понять, что этот человек прошел через многое. В левой руке он держал трость, которая была слегка изогнута в форме дуги.

— Хоу… Разве ты не удивлен моим визитом? Я считаю, что это довольно сложно понять, неважно, являешься ли какой-то большой шишкой или глупцом, который неспособен понять текущую ситуацию… — не обращая внимания на вопрос Сакуи, взгляд старика быстро оценил обстановку.

— Нет, Вы знаете, я чувствую себя достаточно удивленным. Ведь появился незваный гость, — Рёма ответил старику с ничего не выражающей улыбкой.

Старик огляделся, заметив, что никто в палатке не удивился его внезапному визиту.

"Хоу, этот молодой человек, кажется, главенствует в этой комнате."

Старик был поражен реакцией Рёмы или, вернее, ее полным отсутствием. Если человек, который ведет остальных, показывает удивление или напряжение в определенной ситуации, тогда те, кто ему подчиняются, также последуют этому примеру. Это показало, что Рёма понимает, что он полностью контролирует подчиненных и окружающую атмосферу.

— Фуух! Ну, что бы там ни было… Что я хочу знать, это почему ты не убил ее? Почему ты позволил убийце, который покушался на твою жизнь, остаться в живых? И, кроме того, почему ты не пытаешься захватить меня, пока я стою здесь?

— О, я думал, что Вы пришли сюда, потому что уже поняли, почему, — Рёма широко улыбнулся старику.

Если бы это было только для того, чтоб помочь Сакуе сбежать, тогда старик не раскрыл бы себя Рёме. Тот факт, что мужчина рассекретил себя, означает, что он не проявлял враждебности по отношению к Рёме.

— Понимаю, ты можешь сделать такое суждение, да? Ты намного спокойнее, чем я думал, молодой человек… теперь давайте еще раз услышим это… Вы люди Хиномото? — старик задал вопрос Рёме.

Рёма понимал, что ложь в этот момент не была бы прощена, поскольку он заметил, как угрожающе вспыхнули глаза старика. Хиномото было названием, которым люди из старых поколений называли Японию. Другими словами, речь шла о японцах. Название потеряло свою ценность в современной Японии и наиболее распространено в средневековых тематических романах.

— Это правильно. Я действительно из страны, которую вы называете Хиномото, — отвечая старику, Рёма также смог получить ответ на собственный вопрос, основанный на словах старика.

"Хиномото, да?.. Это устарелый способ говорить… похоже, все именно так, как я и подозревал, да?"

— Хоу… Я слышал, что современные люди, которые происходят из Хиномото, в глупости своей позабыли пути Воина, однако вижу, что еще существуют такие воины, как ты, — сказав это, старик повернулся к Сакуе.

— Сакуя, встань и сними свою одежду.

— Э-э-э, здесь?

Цвет лица Сакуи изменился после того, как она услышала слова старика. Помимо того, что она была убийцей, она все еще была женщиной. Хотя она встала, было легко заметить, что она не решалась снять одежду… Ну, если только вы не человек с необычными вкусами, никто бы не чувствовал себя комфортно, раздеваясь перед таким количеством внимательных глаз.

— Слишком медленно!

*Кача*

Одновременно с голосом старика серебристый свет внезапно вырвался из трости и сразу исчез, как будто снова был поглощен тростью. Взгляд Рёмы, который это видел, был очень внимательным. Глаза Рёмы сумели рассмотреть, как старик правой рукой вырвал лезвие, спрятанное в его трости, и в одно мгновение разрезал кимоно Сакуи снизу доверху.

— Хоу… Ай-яй, да? Это способность, которой Вы обладаете, довольно хороша… Только разрезать одежду, не нанося вреда коже.

Пока Рёма произносил эти слова, одежда Сакуи медленно начала рассыпаться. Услышав его слова, старик улыбнулся Рёме, который смотрел на тело Сакуи. Затем старик положил руку на плечо Сакуи и начал ее изучать.

— Хоу, как я и предполагал, ты нанес удар по ее жизненно важной точке. Более того, судя по следам, это не просто удар… это пронизывающий удар, не так ли?

Чтобы ответить старику, Рёма только выставил кулак.

— Хоу, кулак, с выставленным указательным пальцем, да? Действительно, такой кулак эффективен для поражения жизненно важной точки, — старик произнес эти слова, основываясь на том, как Рёма выталкивает свой кулак.

— Верно, это называется кулаком одной точки.

Кивнув в ответ на слова Рёмы, старик коснулся живота Сакуи.

— Ау! — лицо Сакуи исказилось от боли.

— Я вижу… Это эффект кулака. Ты меняешь сжатие кулака в зависимости от своей цели, не так ли? Это очень похоже на технику, которая передается в нашем клане, и цель этой техники состоит в том, чтобы повредить дыхание жертвы, я прав?

— В самом деле, — Рёма кивнул в ответ на вопрос старика.

— С помощью этой техники ты был в состоянии убить Сакую в любой момент, разве нет? У тебя наверняка есть довольно значительные способности…

Сказав эти слова, старик глубоко вздохнул, и никто не был уверен, был ли это вздох огорчения за нехватку умений Сакуи, или он был так глубоко впечатлен превосходящими навыками Рёмы.

Атаковать жизненно важную точку.

Это легче сказать, чем сделать, особенно в реальной битве, где нужно учесть многие факторы за короткий промежуток времени. В отличие от жизненных точек, которые приводят к серьезным травмам, удар по плечу или диафрагме требует высокой точности и силы, чтобы иметь должный эффект. Это не то, что легко применить. Поэтому, возможность применить такую вещь к Сакуе, которая является убийцей, не говоря уже о том, чтоб сделать это в кромешной темноте, действительно показывает, насколько искусен человек по имени Микошиба Рёма.

— В конце концов, это была неожиданная атака. Результат мог быть не таким, если бы мы честно сражались.

— Ты что, дурак?.. Ты думаешь, существует убийца, который атакует прямо?

Услышав слова старика, Рёма слегка улыбнулся. В конце концов, в его словах был определенный смысл.

— Ну, это правда… ладно, было бы жаль оставить Сакуя-сан в таком виде, пожалуйста, воспользуйся этим, — Рёма поднял соседнее одеяло и передал его Сакуе.

— Б-благодарю тебя.

— Нет, нет, это действительно стоящее зрелище, — услышав слова Рёмы, Сакуя сразу же прикрыла грудь руками.

Наконец, она поняла, что ее грудь была обнажена во время всего разговора.

— Фу… Ты, кажется, знаешь, как обращаться с женщинами?

— Дело не в том, чтобы знать это или нет. Ну, можете считать, что это только моя любезность, — отвечая старику, Рёма пожал плечами.

Он очень любил женщин, но смотреть на обнаженных девушек в разорванной одежде не было его увлечением. Все было бы иначе, будь они наедине в отдельной комнате, но сейчас их окружали люди. Впрочем, он не знал, нормальна ли такая мысль в этом мире или нет. Однако Рёма не планировал отклоняться от своего здравого смысла, за исключением чрезвычайной ситуации, угрожающей жизни.

— Ну, тогда, если это возможно, я хотел бы задать вам несколько вопросов, — Рёма обратился к старику, поскольку не мог позволить ему быть единственным, кто задавал вопросы. В конце концов, личность мужчины все еще была для него загадкой.

— Я не возражаю… Но я думаю, что у тебя уже есть все ответы, разве нет? О чем еще ты можешь спросишь такого старика? — таков был ответ незваного гостя.

— Ну, Вы же знаете, что иногда наши ожидания и реальность могут быть совершенно разными, — услышав слова Рёмы, старик глубоко задумался.

— Понятно… Ты, несомненно, очень осторожный человек… Ну, если ты возглавляешь армию, это должно быть естественно, да? Хорошо, я отвечу на твои вопросы.

— Сначала позвольте мне кое-что подтвердить, ваш клан пошел от предыдущего клана, который был вызван долгое время назад?

— Что ж, посмотрим, сказано, что первым поколением клана были люди, которых вызывали из другого мира около 500 лет назад, — старик с готовностью ответил на вопрос Рёмы.

— 500 лет назад, да? Подождите, «люди»? Не один человек?

В ответе старика было неожиданное слово.

— Верно, наши предки были вызваны вместе со всей их деревней.

— Вы говорите, целая деревня?

Старик кивнул в ответ на слова Рёмы.

— Правильно, ну, тогда это была только небольшая деревня с населением в 20 человек.

Согласно истории старика, их предки были вызваны, пока они еще спали в своих футонах. Ну, поскольку потоки времени между этим миром и другим отличаются, вполне возможно, что люди были вызваны посреди ночи.

— Но все же, возможно ли вообще вызвать целую деревню? — насколько Рёма знал, он никогда не слышал о таком странном явлении, особенно в современную эпоху, когда информация по всему миру летает свободно, новости о деревне, исчезнувшей за ночь, никогда не упоминались.

— Нет, это история прошлого. Теперь катализаторы, необходимые для вызова, скудны и дороги, даже среди обладателей великой власти. Они едва могут вызвать несколько человек в год.

"Это означает, мне очень не повезло, да?"

Нация может вызывать только несколько человек в год. Хотя он не знает, сколько наций существует в этом мире, даже если все они будут выполнять вызов, в среднем это будет только 200-300 человек в год. Среди миллионов людей его мира, он стал одним из избранных 200 или около того людей, которых нужно было вызвать, Рёма не мог не проклинать свою неудачливость.

— Понимаю, тогда почему ваш клан все еще является кланом убийц?

500 лет прошло с тех пор, но этот клан все еще поддерживался своего пути убийц, даже после такого долгого времени. По какой причине они стали убийцами и какова их цель? Это было то, что Рёма хотел выяснить как можно скорей.

— Наш клан — клан шпионов.

Слушая слова старика, у всех, кроме Рёмы и Сакуи, были пустые выражения лиц. Шпион — это профессия, которая хорошо известна своими исключительными умениями, некоторые даже называют их травой из-за их способности выполнять миссии, независимо от того, насколько сложны их цели. На протяжении многих лет они обрели много имен, но было определенное название, которое приходило в голову Рёмы: «Ниндзя». Клан Сакуи — клан ниндзя.

"Ясно… теперь я могу понять, почему их клан остался таким, несмотря на то, что их предки были вызваны более 500 лет назад."

Конечно, если бы заклинатель вызвал ниндзя в этот мир, где свирепствуют войны, он определенно хотел бы использовать их способности. В результате, ниндзя выживали более 500 лет, и все это время оттачивали и совершенствовали свои боевые навыки. И, будучи в клане шпионов, это означает, что Сакуя не только специализируется на убийстве, но и на поиске информации, саботаже и обязанностях телохранителей.

— Понимаю… Кстати, какие искусства школы ниндзя наследовал ваш клан?

— Кто знает, шпион он и есть шпион. Мы проникаем, крадем и убиваем, вот и все.

Им не нужно было что-то вроде названия школы, возможно, это было бы необходимо, если бы они хотели распространить свое влияние и отличаться от других в одной и той же области, но поскольку их искусство было передано только потомкам их собственного клана, мысль о том, чтобы иметь название, была ненужной.

— Кстати, знаете ли Вы название того места, откуда пришли ваши предки?

— Я не знаю названия этого места, но знаю, что они жили на горе возле большого озера, — старик честно ответил на вопрос Рёмы, поскольку что эта информация не имела большой ценности.

"Озеро… Это озеро Бива? Это означает, что они пришли из клана Ига или Куга, да?"

Это имена знаменитых кланов ниндзя, хотя тут еще есть ряд других возможностей.

— Понимаю. И последнее, Вы сказали ранее, что «Это судьба нашего клана», что это значит? — это был последний вопрос Рёмы, и ответ был за пределами его ожиданий.

Японский ниндзя, как правило, живёт в определенной области и либо ищет работу в другом месте, либо присягает на верность, и подчиняется конкретному лорду. В мире, где большинство людей стремится к власти больше, чем к чему бы то ни было, многие хотели бы использовать их услуги. Тем не менее, они все еще не определились. Эта ситуация была сложной для понимания, если только нет особой на то причины.

— Фух, это нечто такое, чего нельзя сказать постороннему… Это правило нашего клана, — старик скривился.

— Если это так тогда, пожалуйста, простите меня за то, что был груб, — Рёма склонил голову, когда услышал ответ старика.

— Хоу, тебе это не интересно? — старик был застигнут врасплох с отсутствием интереса со стороны Рёмы.

— У меня нет никакого увлечения в изучении чужих секретов. Кроме того, есть известная поговорка «Любопытство сгубило кошку».

Чисто с человеческой точки зрения, естественно, было любопытно узнать о чужих секретах, и чем больше люди пытаются их скрыть, тем больше это разжигает любопытство.

Есть много причин, по которым можно было бы скрывать свои секреты, некоторые из них, выйдя наружу, могут даже изменить всю жизнь.

"Знание вещей без возможности их вынести только подвергнет меня большей опасности."

Нет никакой необходимости рисковать в этом мире, где ценность жизни так низка.

Вот что подумал Рёма.

— У тебя наверняка отличный самоконтроль… Хорошо, я решил! Меня зовут Игасаки Гену. Пожалуйста, позаботься о нас с этого момента, — внезапно объявил человек.

— С этого момента? — Рёма был озадачен заявлением Гену, так как оно застигло его врасплох, хоть он и рассматривал разные варианты развития ситуации.

— Чему ты удивляешься? Поскольку ты пощадил жизнь Сакуи, значит, ты собираешься сделать ее своим товарищем правильно? Тогда ты также должен сделать её деда своим товарищем! — выражения лица Гену будто говорило: «Разве это не очевидно?».

Атмосфера вокруг старика переменилась от серьезного к более веселому тону.

— Оджиджи-сама? — робко спросила старика Сакуя.

— Что такое, Сакуя? Недовольна? По правде говоря, поскольку ты не выполнила свой долг, то должна была умереть, но Микошиба-доно пощадил твою жизнь. Как наказание и в знак благодарности, почему бы не служить этому человек? — Гену сослался на Рёму как на Микошибу-доно, это означало, что его образ в глазах старика поднялся от юноши к человеку, достойному уважения.

— Э-э-э… Нет… Д-да… — чувствуя твердую решимость Гену, Сакуя кивнула головой.

— Ты ведь не против, правда? Микошиба-доно?

Рёма глубоко задумался, услышав вопрос Гену. Конечно, было бы хорошо получить помощь, и в том, что касалось умений Сакуи, Рёма чувствовал, что может найти им значительное применение, но почему-то он чувствовал, что история приняла очень странный оборот с тех пор, как появился этот человек по имени Гену.

"Что, черт возьми, только что произошло?"

Рёма знал, что для него это возможность увеличить количество близких подчиненных, кроме Лауры и Сара, которые до сих пор были всеми его знакомыми. Наемники под командованием Лионы и Болтса сейчас могли заслуживать доверия, но никто не знает, когда они предадут его, а рыцари под командованием Рёмы следуют за ним, потому что им приказала принцесса, которая его признает. Если принцесса решит отказаться от Рёмы, тогда рыцари либо отвернутся, либо обернутся против него.

Вот почему для Рёмы было находкой то, что они хотели стать товарищами. Однако…

"Ситуация развивается слишком быстро… вы — люди, которые покушались на мою жизнь, вы знаете? Но, тем не менее, их способности действительно полезны. Если они станут моими приятелями, это совсем неплохо. Проблема заключается в их мотивах… Если они настроены серьезно, то…"

Рёма посмотрел на Гену, и невидимые искры вспыхнули между ними.

— Очень хорошо, — наконец, Рёма принял решение.

Он хочет добавить еще одну полезную карту в свою руку.

"Мне нужны люди, способные проводить сбор разведывательных данных… проблема в том, смогут ли они добыть какую-либо полезную информацию… Ну, это в конечном итоге будет зависеть от моего собственного мнения."

— Ну, тогда вместе с моей внучкой, Сакуей, мы будем служить Вам. Милорд… — Гену склонил голову в сторону Рёмы и в то же время призвал Сакую сделать то же самое.

Том 2: Глава 28. Убийца (часть 5)

— Оджиджи-сама! Зачем ты это сделал? — от разочарования Сакуя набросилась на Гену.

В настоящее время они были наедине в лесу, который начинался сразу за рвом. Только луна, плывущая в ночном небе, была свидетелем их разговора.

— Почему ты злишься? — Гену небрежно ответит вопросом на вопрос Сакуи.

Однако его непринужденное отношение только усилило раздражение Сакуи.

— Неужели ты всерьез собираешься служить этому человеку?!

— Ого, у тебя есть жалобы? — Гену отмахнулся от ее беспокойства, как будто это было чем-то несущественным.

— Есть много вещей, которыми я недовольна! Во-первых, как ты мог отказаться от заказа по подобной прихоти? Хуже того, ты предложил, чтобы мы служили человеку, который до этого был нашей целью! Во-вторых, почему Оджиджи-сама вообще оказался в этом месте?! Это моя миссия! — Сакуя была так возмущена, что вылила целую серию жалоб на своего деда.

В настоящее время ей 18 лет, и в своем клане она имеет репутацию вундеркинда. В то время как провалившаяся попытка убийства и то, что ее схватили, — само по себе уже достаточно унизительно. А появление ее деда, старейшины клана, делало ее провал еще более болезненным. То, что Гену присутствовал в качестве свидетеля, сделает способности Сакуи предметом сомнений среди других старейшин. Ее гордость сильно пострадала, поскольку появление ее деда только укрепило тот факт, что ей не хватило умений. Более того, ее дед решил, что с этого момента они будут служить Микошибе Рёме, не спрашивая согласия других старейшин. Было совершенно понятно, почему Сакуя оказалась разочарованной. Тем не менее в их клане кровные узы и возраст не являлись факторами, определяющими положение. В то время как Сакуя и Гену связаны кровью, существует огромная разница в их социальном статусе. Однажды она могла бы последовать примеру своего деда и стать одной из старейшин своего клана, но сейчас она всего лишь ниндзя с низким рангом (Генин). Забыв о своем положении, она наивно пререкалась со старейшиной.

"Эта девчонка… Ей еще многому нужно поучиться, да? Потерять самообладание из-за пустяка вроде этого… Ну, как бы там ни было… В этот раз я пропущу это мимо ушей…" — Гену вздохнул и обратил свой хладнокровный взгляд на Сакую, которой еще только предстояло успокоиться.

Обычно Гену не позволил бы Сакуе так просто соскочить с крючка. Он не тот человек, который балует своих внуков. Однако сейчас он был в отличном настроении.

— Девчонка, с кем, по-твоему, ты разговариваешь?

Воздух в одно мгновение стал тяжелым. Леденящий кровь взгляд Гену проник в самую душу Сакуи.

*Гата*

Сакуя почувствовала, как холодок пробежался по ее позвоночнику, заставляя ноги подкоситься и упасть на колени.

"Я… меня убьют…! Ч-что я делаю?!…" — понимая, что она перешла границу, Сакуя опомнилась.

Их называют старейшинами не потому, что они старые. На самом деле они обычно не принимают заказы на убийство. Но это не потому, что они слабы. Они большую часть своей жизни занимались грязной работой. Это настоящий подвиг — дожить до 60-летнего возраста при такой работе, как эта. Разница в умениях и опыте между ветераном и новичком, подобным Сакуе, — как небо и земля.

— Я… мне очень жаль… — Сакуя изо всех сил старалась извиниться.

Взгляд, наполненный жаждой крови, заставил Сакую вернуться к реальности.

— Хорошо… — Гену отвел взгляд от внучки, которая упала на колени.

— Ну, не то, чтобы я не понимал твоей озабоченности, однако было бы очень прискорбно убить этого человека.

— Ты предполагаешь, что он может быть был полезен для нас? Но как насчет контракта? — осторожно спросила Сакуя.

Контракт имеет очень большое значение для убийцы. Неспособность выполнить контракт сама по себе наносит ущерб его репутации и заставляет любых потенциальных клиентов отказаться от его найма в будущем. Что уж говорить о том, чтобы совершить нечто такое странное, как служение цели убийства без разрешения. Эта простая проблема может превратиться в вопрос жизни или смерти для всего клана. Но Гену только рассмеялся в ответ на протест Сакуи.

— Ты глупая. Нет никакого смысла в таком контракте! Забудь об унижении от неудачи в миссии, ты ведь должна быть мертва! Плюс к тому, ты действительно считаешь, что благородный Герхардт заплатил бы обещанную цену?

Сакуя потеряла дар речи, услышав, что сказал Гену. Обычно договор начинается после того, как работодатель и работник договорятся об условиях. Как только работник выполнит задачи, требуемые в контракте, работодатель вознаградит его по согласованию. Тем не менее люди нередко не соблюдают свой контракт. Они отправили бы солдат убить исполнителя, как только он закончит свою работу. Сакую и саму в прошлом много раз предавали клиенты. А в этот раз, когда ее клиентом является сам герцог Герхардт, который известен как скупой человек, особенно нельзя исключать возможность предательства. Хоть сумма денег, которую он предложил, велика, планирует ли он заплатить или нет — большой вопрос.

— Но тогда… Разве все наши потенциальные клиенты не потеряют доверие и не перестанут обращаться к нам?

— Я не возражаю, у меня нет проблем с потерей рабочих мест в этой стране. В конце концов мы кочующие люди. Мы можем просто работать в другой стране. Насколько я знаю, есть много мест, где люди хотели бы воспользоваться моими услугами. В любом случае, я очень рад, что встретил этого молодого человека… возможно, он… — Гену прервал свои слова.

"…Наверное, я пока не могу сказать Сакуе… Кроме того, я должен сначала обсудить этот вопрос с другими старейшинами… что касается этого парня, я буду разочарован, если он просто добродушный человек. Но если нет, тогда моя жизнь скитальца скоро закончится…" — глубокомысленно подумал Гену, вспоминая все то, что произошло сегодня.

Когда Сакуя была поймана, Гену был готов пожертвовать своей жизнью, чтобы спасти ее. Сакуя, которая считается самой яркой перспективной девушкой в клане, впервые потерпела неудачу в убийстве. После поручения каждого задания один из старейшин тайно шпионил за молодыми перспективными ассасинами, чтобы оценить их способности и протянуть руку помощи, если что-то пойдет не так. На этот раз это Гену, дед Сакуи, был тем, кто страховал и следил за ней.

В дополнение к оценке способности Сакуи, в случае, если она потерпит неудачу в попытке покушения, Гену был готов завершить миссию за нее.

Однако, с его точки зрения, работу Сакуи можно считать отличной, даже не учитывая его предвзятости, как деда. Ее ловкость, то, как она скрывает свое присутствие и ее конечное решение. По стандарту, ее умения, без сомнения, первоклассные. Однако цель ее миссии исключительно проницательна. Можно даже сказать, что ей не повезло. После гораздо более длительного периода обучения, ночное видение Гену намного лучше, чем у Сакуи. В то время, когда Рёма объяснял свой план соратникам, Гену наблюдал за ним через маленькую дыру, которую он создал в крыше палатки.

"Подумать только, он надел свою броню на труп и притворился манекеном в углу палатки…"

Рёма сидел, как манекен, одетый в броню в углу палатки. С помощью темноты он смог бы застать любого врасплох. Затем он положил труп с доспехами на кровать и стал ждать Сакую. Девушка, которая не знала о хитроумной ловушке, взмахнула мечом и ударила по броне, отчего на мгновение была парализована шоком. В этих условиях Микошибе Рёме было легко поразить ее жизненную точку. Гену против своей воли заинтересовался планом Рёмы.

— Эм… Оджиджи-сама? Почему ты хочешь служить этому человеку? — Сакуя попытался заговорить с Гену, который замолчал, предавшись собственным мыслям.

Сакуя хотела узнать причину, даже если бы этим вызвала гнев своего деда.

— Потому что с ним наша бродячая судьба скоро может измениться…

— Да? — Сакуя не могла скрыть своего удивления.

Их клан скитался по этому миру более 500 лет. И теперь это может закончиться?

— Что это значит?

— Тебе пока что не нужно этого знать… Это просто возможность… Теперь достаточно болтовни, наш крайний срок — через два дня. Мы не успеем сделать это вовремя, если не поторопимся.

После этого Гену продолжил путь через лес к северу. Его пункт назначения находится в 20 км к северу от Иракиона, в части леса, где был разбит лагерь их клана. Время, которое ему дали — всего два дня. Даже для двоих очень хорошо натренированных людей пройти путь туда-обратно и провести беседу со старейшинами — довольно жесткий график.

— Поняла! — ответила Сакуя и последовала примеру Гену.

***

Сто семьдесят третий день после вызова в другой мир.

— Вы с ума сошли?! Во-первых, когда Сакуя потерпела неудачу в своей миссии, ты должен был завершить миссию за нее, Гену! Для этого мы приставили тебя следить за Сакуей. Вместо этого ты не только отказался от убийства, но по своей прихоти еще и решил стать на служение своей бывшей жертве?! — яростно кричал один из старейшин.

Это была вполне ожидаемая реакция. Даже Сакуя, сидевшая рядом с дедом, не могла не согласиться со старейшим.

— О-о том… — были вещи, о которых Сакуя хотела рассказать.

По крайней мере, она не собиралась отказываться от своей миссии. Она решила отказаться только потому, что дед убедил ее. Вот что хотела сказать в свое оправдание Сакуя.

— Молчать! Тебе не давали права делать какие-либо комментарии! Если бы вы изначально выполнили свою миссию, в этой встрече вообще не было бы необходимости, — другой старейшина прервал Сакую, прежде чем она смогла что-либо вставить.

Из построенного на скорую руку коттеджа доносились только разъяренные голоса. Обычно в это место могли попасть только пять старших, которые имеют власть над будущим клана. Это не то место, куда новички вроде Сакуи могут беспрепятственно войти, несмотря на то, что она является внучкой старейшины. Однако, поскольку на этот раз она являлась центром проблемы, для нее было сделано исключение. Она была там для того, чтоб засвидетельствовать произошедшее.

— Ладно, ладно, ну, пожалуйста, не надрывай голос так сильно: это только повредит твое горло. Во всяком случае, Сакуя только следовала инструкциям Гену. Как Генин (низкоуровневый ниндзя), она поступила верно, так что не будь жестоким и не сваливай все на нее…

— Ну что ж, Гену, у тебя, похоже, не было никаких дурных намерений. Я полагаю, у тебя есть на то какие-то личные причины? — теми, кто успокоил злых старейшин, были женщины-старейшины, по имени Оуме и Ошаэ.

Помимо Оуме, Ошаэ и Гену, остальные двое старейшин — Рюусай и Джиночи; все вместе они — пять старейших, которые управляют всем кланом.

Хотя время от времени между ними бывают разногласия, поскольку они вместе уже долгое время, в конце концов, они в состоянии пойти на компромисс. Рюусай и Джиночи, оба из которых ранее выплеснули на Сакую обвинения, неохотно согласились хотя бы выслушать Гену и его внучку.

— В любом случае, Гену-доно, что сказал Рюусай-доно, также верно… Хорошо, давайте послушаем ваше объяснение.

Оуме обратила свой взгляд на Гену.

— Я согласен. Конечно, это не может быть простой прихотью.

После Оуме Ошаэ также повернулась лицом к Гену. Две женщины-старейшины рассуждали рационально. Они беспристрастны, когда речь идет о суждении.

— Этот человек мог быть тем, кого наше первое поколение искало все это время…

Воздух вокруг них мгновенно застыл, как только Гену сделал свое заявление.

— Гену-доно — это … — пораженные выражения появились на лицах старшейшин.

— Это правда? Гену-доно?

— Если это правда, мы… нет… мы не можем тратить больше времени! Мы должны немедленно его поприветствовать! — Рюусай и Джиночи быстро изменили свои позиции.

Такие реакции со стороны старейшин запутали Сакую.

— Попридержите лошадей!.. Я сказал, что это только возможность, не так ли?

— Но все же! — Рюусай и Джиночи не могли сдержать нетерпения, несмотря на акцент Гену.

— Расслабьтесь! — Гену поднял голос.

— Пожалуйста, успокойтесь, джентльмены. Так же, как сказал Гену-доно, это все еще просто вероятность. Гену-доно, ты уверен, что этот человек имеет то же происхождение, что и наше первое поколение?

— Его глаза и волосы такие же черные, как наши, и его кожа желтоватая. Кроме того, он описал Сакую как "японку"… Несомненно, это кто-то из Японии, как и в первом поколении.

— Если это так, то это означает, что его происхождение — не проблема… проблема теперь в том, имеет ли он необходимое качество или нет, — Ошаэ поддержала мнение Оуме после того, как Гену объяснил особенности Рёмы.

— Оуме-доно, Ошаэ -доно, если это так, тогда было бы лучше, если бы мы приветствовали его как можно раньше?

— Я согласен с тем, что сказал Рюусай-доно! Если я правильно помню, он в настоящее время находится в центре борьбы с герцогом Герхардтом? Что вы собираетесь делать, если с ним что-то случится? Возможность исполнить древнюю мечту нашего клана снова может ускользнуть от нас.

Рюусай и Джиночи — решительные и напористые, в то время как Оуме и Ошаэ более консервативные и рациональные.

— Давайте сохранять спокойствие… Если он действительно тот, кого искало первое поколение, то он, несомненно, сможет выжить с помощью своей собственной силы.

— Действительно… Мы ждали этого уже более 500 лет, нам не составит труда подождать еще немного, чтобы оценить его качества…

Когда трое из пяти старейшин согласились ждать, для Рюусаи и Джиночи не осталось возможности, чтобы возразить.

— Во-первых, мы с Сакуей будем служить этому человеку. Нам потребуется время, чтобы четко оценить его качества. К тому моменту, когда война с герцогом Герхардтом подойдет к концу, мы должны получить четкий ответ…

— Если Гену-доно так говорит, тогда у меня нет возражений.

— То же самое касается меня, — Оуме и Ошаэ согласились с предложением Гену.

— Вы справитесь только вдвоем? Почему бы вам не взять с собой молодых людей из нашего клана?

— Я согласен с Джиночи-доно. На поле битвы может случиться что угодно! Тебе лучше иметь большую численность, разве ты не согласен с Гену-доно? — Рюусай и Джиночи не держали зла на Гену.

Они оба только были обеспокоены Рёмой и благополучием двоих своих людей. Поскольку Гену уловил их опасения, он не стал упрекать их сурово.

— Нет… Даже если мы объясним детали, этот человек может мне не поверить, и если мы возьмем с собой молодых людей, это у многих вызовет подозрения… Кроме того, вся эта история — всего лишь вероятность. Еще слишком рано рассказывать остальным.

Вначале это была обычная миссия убийства, начатая Сакуей. Просто тот факт, что они из клана с японскими предками, совсем не означает, что Рёма сразу им откроется и станет доверять. Прямо сейчас намерение Рёмы — подождать и посмотреть, что будет. Если Рёма заподозрит любого из них хоть на мгновение, он может просто убить Гену и Сакую на месте.

— В самом деле… Мы должны избегать подозрений. Давайте сойдемся на том, чтоб оставить выбор за Гену-доно.

Остальные четыре человека кивнули в ответ на слова Джиночи.

Они отчаянно пытались подавить чувство ликования.

Микошиба Рёма действительно мог оказаться тем, на кого они надеялись.

Том 2: Глава 29. Решающие Бои (часть 1)

Сто семьдесят четвертый день после вызова в другой мир.

— Рёма-сама… Ты уверен, что им можно доверять?

— Хм? Ты имеешь в виду Гену и остальных? — спросил Рёма, вытирая меч. — Как считаешь, он сияет достаточно ярко, или еще нет?

Рёма не ответил на вопрос Лауры и, казалось, был поглощен созерцанием меча.

— Рёма-сама!

— Что? Ты настолько недовольна? — у Рёмы не было выбора, кроме как задать этот вопрос в попытке отвязаться от сердитой Лауры.

— Да… Разве они не убийцы, которые пришли уничтожить Рёму-сама? Что Рёма-сама будет делать, если они предадут нас?

— Знаешь, я, естественно, все это понимаю. Я намереваюсь вначале позволить им свободно плавать. Хоть наш план и пришел в беспорядок в конечном итоге.

— Только попробуй сказать это снова! Все из-за этой катаны? Неужели?!

Лаура посмотрела на катану, которую Гену подарил Рёме.

— Ну, она в самом деле имеет к этому отношение! Определенно! — без колебаний согласился Рёма. Потому что он считал бессмысленным пытаться ее обмануть, — кроме того, разве они не вернулись в указанный им срок?

После того как Рёма сказала это, Лаура больше не смогла найти слов, чтоб продолжить его упрекать. В конце концов, среди всех только Рёма считал, что Гену и его внучка вернутся.

Когда Гену и Сакуя захотели доложить новости своему клану, Рёма очень охотно позволил им это сделать. Лаура, Сара, Лиона и Болтс сильно протестовали, но Рёма не стал их слушать. Они не были уверены в том, что Сакуя и Гену в самом деле собираются служить Рёме, стоит ли говорить, что никому не нравилась идея дать им возможность просто сбежать? Отказаться от убийства — это одно дело, но на тот случай, если они еще не отказались от заказа, то для них, без сомнения, было бы удобнее максимально приблизиться к их цели — Рёме.

— Ну да, они уже вернулись, но… — даже после разговора с Рёмой выражение лица Лауры продолжало изображать недовольство.

Конечно, для нее это естественно. Сестры Марфисто сопровождали Рёму почти шесть месяцев, и их совместное путешествие очень повысило степень их преданности Рёме. Разумеется, они не следуют за Рёмой слепо. Они думают и действуют по своей воле. Они уважают волю Рёмы до тех пор пока это не несет им угрозы. Сестры поддерживали его, давали советы, а также отчитывали, когда это было необходимо, потому что они знали, что Микошиба Рёма не является непобедимым героем, несмотря на то, что он сильный и мудрый человек.

"Меня не волнует, даже если я в конечном итоге меня будут ненавидеть. Даже если он решит пренебречь моим мнением… Мой долг — указать Рёме на слепые зоны и заставить его осознавать вещи," — такой мыслительный процесс девушки навязывали сами себе.

И Рёма хорошо понимал, что имели в виду сестры. Вот почему он им полностью доверял.

— Хорошо, я понимаю, что беспокоит Лауру, и я думаю, что это правильно, потому, что я действительно доверяю только вам, девочки… Вы ведь понимаете это, не так ли?

Лаура кивнула головой в ответ на вопрос Рёмы. И Лаура, и Сара ясно понимали, что их нынешняя ситуация не может быть описана как удовлетворительная.

— Но тогда… рыцари с их положением должны быть одинаковыми. Почему вы им так не доверяли? Если все так, разве не нужно было доверять и Рыцарской фракции тоже? — она имела в виду рыцарей, предоставленных принцессой, которые сейчас были под его командованием и убийц, которые пришли, чтоб отнять его жизнь.

С точки зрения Лауры, рыцари, предоставленные принцессой, гораздо больше заслуживают доверия. Сара, в настоящее время провожающая Гену и Сакую в их обозначенную палатку, придерживается того же мнения, что и она. Хотя рыцари и эти двое не имеют большой разницы в плане надежности, по крайней мере, рыцари не будут стремиться отнять жизнь Рёмы без команды принцессы. Однако, вопреки сомнениям Лауры, Рёма, похоже, больше доверял Гену и Сакуе, чем рыцарям.

— Ну, они могут быть похожими в отношении их надежности, однако, Лаура, ты ошибаешься в одной вещи… Но я оставлю тебе разобраться в этом в качестве домашнего задания.

— Домашнего задания?

— Да, вы можете обсудить это с Сарой или Лионой и подумать об этом вместе… Что касается Болтса, я думаю, вам не стоит обсуждать это с ним. Похоже, что он и так понимает причину.

Недавно Рёма начал говорить вещи такого рода, цель которых заключалась в том, чтобы заставить Лауру и ее сестру мыслить за пределами рамок и увеличивать их аналитические способности. Поскольку количество людей в расположении Рёмы крайне ограничено, он должен повысить силу каждой фигуры. Заставляя девушек думать о том, почему Рёма предпринял такое действие, он заставит их лучше понимать ситуацию и многие другие вещи. Это также поможет им понять личность Микошибы Рёмы, сделать их ближе к нему и таким образом убить двух зайцев одним выстрелом. Что касается Болтса, поскольку у него больше жизненного опыта, как и следовало ожидать, он обладает богатой мудростью.

Рёма в конечном счете не рассказал девушкам о своих мотивах и позволил им самими найти доказательства того, что он хороший командир. И, конечно, кроме этого Рёма также хотел услышать мнения сестер.

— Ясно… Но ведь это действительно не потому, что они дали тебе этот меч, верно? — Лаура снова взглянула на меч в руке Рёмы.

— Уфф, почему бы тебе не доверять мне чуточку больше? Думаешь, я тот, кто будет доверять другому человеку только потому, что он дал мне меч? — Говоря это, Рёма покачал головой, как бы говоря «печаль во благо!».

К несчастью для него, досада Лауры на этом не развеялась. Глядя на копье, стоящее в углу палатки, все еще сомневаясь, она продолжала.

— Если я не ошибаюсь, это копье также является подарком от них, верно? Не только меч.

Копье имело форму, которой Лаура никогда раньше не видела. Копья, обычно используемые на западном континенте, в основном имеют прямую головку копья, подобную мечу. Есть также некоторые другие виды, такие как алебарда, с наконечником в форме топора. Однако она никогда не видела крестообразного наконечника, подобного этому. И когда она присмотрелась, рукоять, казалось, была сделана из железа.

— Н-ну, да, я получил от них еще крестообразное копье… Но это не значит, что я им доверяю, хорошо?

Слова Рёмы звучали, как оправдания несчастного неудачника, и Лауре пришлось постараться не рассмеяться. Чем больше он старался все объяснить, тем больше это казалось оправданиями.

— Ну, ладно. Если Рёма-сама принял решение, мы не собираемся возражать.

После этого Лаура поклонилась Рёме и покинула палатку. Она решила, что больше нечего об этом говорить. Даже если Рёма окажется обманутым, Лаура уже готова к последствиям. Ее решимость состояла в том, чтобы защитить Рёму, даже если она должна будет использовать свое тело в качестве щита.

— Я ее разозлил? — неловко пробормотал Рёма себе под нос, оказавшись оставленным в одиночестве.

Недавно он заметил, что Лаура и Сара очень похожи на его кузину Аску. Всякий раз, когда они высказывают свое мнение Рёме, они напоминают ее.

— Ну, как бы то ни было… Поскольку то, что я был очарован подарком, тоже верно… — действительно, катана, которую Гену отдал ему в подарок, была даже лучше, чем он ожидал.

Лезвие толще и, следовательно, имеет большую силу. Длина также подходит для использования на поле битвы. Несмотря на то, что он был счастлив иметь оба оружия, ему все ещё был Нужен Гену для выполнения технического обслуживания и заточки после использования в битве. Рёма не знал, как выполнять техническое обслуживание и затачивать катану после сражения. В особенности то, что касается заточки, абсолютно необходимо оставить это дело специалисту. Если вы используете меч в битве, могут появиться сколы, и если вы рубите им человека, лезвие тупится из-за человеческой крови и жира. Не говоря уже о том, что кровь также попадает в штык меча, где кузнец ставит свою марку, что также требует надлежащего обслуживания. В противном случае, кровь будет разъедать эту часть. Рёма не искал высокой ценности или произведения искусства, поэтому он не заботился о красоте лезвия или ножен, ему нужен только острый меч. В этом смысле, будучи не в состоянии позаботиться о катане самостоятельно, он должен был исключить ее как оружие. Но поскольку Гену был способен выполнять эту работу, Рёма чувствовал искреннее облегчение.

— Интересно, стоило ли ему принимать такие условия…

Выслушав просьбу Гену, Рёма выставил перед ним некоторые условия, одно из которых — отдать ему катану. Хотя он видел катану Сакуи, катана, которая досталась ему, была даже лучше, превосходя все его ожидания.

— Ну, даже если я так сказал, я определенно не стал доверять им из-за этого… — Рёма чувствовал благодарность перед Гену за то, что тот дал ему катану и копье.

Дедушка Рёмы тренировал его, чтобы сделать воином, способным владеть мечом и копьем. Хотя все его боевые знания могут быть применены к мечам и копьям из этого мира, еще лучше использовать катану и крестообразное копье, с которыми он более знаком. Однако Рёма не настолько наивен, чтобы доверять Гену только потому, что он подарил ему хорошее оружие.

"Ну, мне просто нужно молиться, чтобы они не сделали ничего лишнего, пока не закончится решительная битва с герцогом Герхардтом… Проблема в том, насколько мой план в действительности работает… Прошло пять дней с тех пор, как мы отбили армию Кайла, но со стороны герцога Герхардта все еще нет никаких действий… Это потому, что мой план работает отлично, или это потому, что он что-то задумал… В любом случае, всего через два дня прибудет армия, возглавляемая принцессой Люпис. Неужели решающее сражение произойдет раньше, чем я ожидал?"

Рёма не верил в Бога. Но сейчас он хотел хотя бы молиться о победе в предстоящих битвах против герцога Герхардта.

*Солнце медленно погружается за горизонт*

***

— Приготовления еще не закончены?! — в кабинете герцога Герхардта раздался его ревущий голос.

После поражения Кайла герцог Герхардт издал мобилизационный приказ всем дворянам. В дополнение к 30 тысячам солдат, первоначально собранных в Иракионе, он также планировал объединить солдат с земель других дворян. Он отдал приказ организовать это за два дня. Однако дворяне собирали войска медленнее, чем он ожидал. Более того, проблемы не ограничивались дворянами.

— Еще нет… Мы столкнулись с большими проблемами, чем ожидалось… — его помощник, стоящий рядом с ним, давал неутешительный отчет, и гнев герцога Герхардта пролился на него.

— Дураки, что вы делали все это время! Прошло три дня с тех пор, как я издал приказ! Запугайте знать, если потребуется, но скажите им, что завтра же они должны привести своих солдат в Иракион!

— Это… Проблема заключается не только в дворянах… — помощник в отчаянии склонил голову. — Если вы получили приказ и не можете выполнить его правильно, вы должны взять на себя ответственность за этот сбой. Если он не сумеет адекватно объяснить, почему приказ не выполнен, он может потерять голову.

— О чем ты говоришь?! В чем проблема?

Помощник герцога Герхардта нервно объяснил ситуацию. И оказалось, что проблема была намного хуже, чем ожидал герцог Герхардт.

"Что, черт возьми, происходит? Почему крестьяне так внезапно перехотели вступать в войну?! Я даже обещал им, что они смогут грабить столько, сколько они захотят!" — услышав отчет своего помощника, герцог Герхардт в замешательстве глубоко погрузился в свое кресло.

"Нет, я думаю, что знаю причину… Должно быть, дело в этом человеке…"

Имя, которое крутилось в голове Герхардта — Микошиба Рёма. Он узнал имя Рёмы из отчета своего помощника. После того, как Кайл потерял 5 000 человек в одной битве, 60 000 человек были тем, что осталось от военной силы герцога Герхардта. Герцог получил это число после того, как включил сюда дворян и крестьян, которых он призвал. Проблема заключалась в том, что у Иракиона нет производственных мощностей для поддержания 60 000 единиц войска. В реальности, ни один город в этой стране не мог надолго разместить такое большое количество солдат. Было бы иначе, если бы это происходило в городе более крупной страны, такой как Ортомеанская Империя, но в Королевстве Розерия это невозможно. Другими словами, герцог Герхардт может вместить 60 000 военнослужащих только в течение ограниченного времени. И теперь, даже после того, как герцог Герхардт издал мобилизационный приказ о нападении на Рёму, прибавилось только 2000 солдат.

Все его усилия сейчас направлены на то, чтобы вернуть себе земли, которые занял Рёма, чтобы не допустить вторжения войск принцессы Люпис на его территорию. Для победы над принцессой Люпис необходимо раздавить Рёму. Тем не менее, мобилизационный приказ, который он издал, практически не сработал, из-за слухов, распространенных среди крестьян. Затем он распространился на окружающие сельские районы и на другие дворянские территории вокруг Иракиона.

"Кайл, ах ты ублюдок! Во что ты меня втянул!" — Герхардт в который раз мысленно проклинал Кайла.

Если бы тот сейчас стоял перед ним, Герхард определенно убил бы его своими руками. Данная ситуация сложилась именно из-за его персоны.

План затопления Рёмы устранил 5 из 7 тысяч человек в атакующей силе.

Затем этот факт был преувеличен и распространился по всему Иракиону.

— Ой, ты уже знаешь? Я слышал, что Кайл-сама потерпел поражение!

— Да, я слышал, что он проиграл армии, которая была в четыре раза меньше?

— Кажется, так! Большинство командиров оказались убитыми, представляешь?

— Э-этого не может быть…

— Ой! Вы слышали имя командира противника?

— Конечно! Его называют хладнокровным демоном, Микошиба Рёма!

— Что за черт ! Демон? Это звучит так глупо!

— Дурак! Это не проблема! Я слышал, что он использовал реку Тейвз, чтобы утопить солдат!

— Это правда? Он использовал магию? Не может быть, разве это вообще возможно сделать?

— Вот почему он демон! — этот дикий слух распространился среди населения.

Рёма только улыбнулся, услышав его. Однако для крестьян это было нечто ужасающее. Ведь демон, о котором все говорят, является их врагом.

— Ой… Разве это не плохо?

— Действительно, я слышал, что он не проявляетт милосердия к своим врагам.

— Знаешь, я слышал, что он убивает военнопленных с улыбкой на лице.

Факты и ложь смешивались вместе, рисуя образ Рёмы как ужасного демона. Затем среди всех этих слухов появился приказ о мобилизации. Только самые отважные были готовы подчиниться ему после всего этого.

В результате, несмотря на то, что он несколько раз объявлял мобилизацию, Герцог Герхардт смог собрать только 30 000 человек.

— Черт возьми! — раздосадовано сказал герцог Герхардт.

Ситуация складывалась намного хуже, чем он ожидал. Он даже приказал своему адъютанту насильственно забрать солдат из окрестных деревень, но вряд ли ему удастся собрать запланированных 60 000 человек.

— Если я смогу получить хотя бы 50 000, этого должно хватить… Но… Смогу ли я собрать хотя бы это количество?

Если он продолжит набирать людей насильно, они могут просто сбежать.

Такова была степень проблемы вызванной именем и репутацией Микошибы Рёмы. Что касается качества солдат, было бы невозможно выиграть у принцессы Люпис с тем, что сейчас было у герцога. Из-за этого он стремился выиграть войну, используя численное преимущество. Тем не менее, так необходимые ему солдаты не собирались, несмотря на его мобилизационные указы.

— Этого не может быть… Неужели, все это время это был план врага? — такая зловещая мысль пришла в голову Герхардта.

Проигрыш Кайла — факт. Однако, как детали битвы распространились среди граждан? Вот, о чем думал герцог Герхардт.

Ситуация оказалась крайне невыгодной для него. Он был настолько расстроен, что хотел задушить Бога до смерти за то, что тот допустил это. Но что, если это правда? Если все это — план командира противника? Что, если его цель заключалась не только в блокировании 7 000 солдат, но и в гораздо большей армии? Что, если цель наводнения состояла не только в том, чтобы утопить солдат? И, наконец, что, если тот, кто распространил слухи, был сам Микошиба Рёма?

— Нет… Этого не может быть… Это невозможно! Чтоб нечто подобное оказалось правдой, он действительно должен быть демоном с даром ясновидения! — Герхардт попытался стряхнуть страх, который возник в его в голове.

Но страх перед человеком по имени Микошиба Рёма уже затаился в глубине его сердца.

Том 2:Глава 30. Решающие Бои (часть 2)

Сто семьдесят пятый день после вызова в другой мир.

— Судоу… Пожалуйста, поделись со мной своей мудростью.

Замок Иракиона был окрашен в красный цвет лучами заходящего солнца, и в одной из его комнат герцог Герхардт склонил голову перед человеком в капюшоне.

— Герцог-сама, пожалуйста, поднимите голову. Такой благородный человек, как Вы, не должен преклонять голову перед простолюдином, вроде меня. — Тон был очень учтивым, но оставлял впечатление, что этот человек был притворно вежливым.

— Умоляю тебя, кроме тебя, мне больше не на кого надеяться! — обычно герцогу Герхардту было невообразимо опускать голову таким образом, и на лице Судоу, скрытом капюшоном, была широкая ухмылка.

Она была вызвана тем, с чего начиналось их общение с герцогом.

Тем, по какой причине герцог Герхардт так смиренно склонил голову.

Вся эта история началась утром.

***

— Ты серьезно собираешься меня заменить и командовать армией? Ходрам!

— Конечно… С тех пор, как Вы приняли командование, мы потерпели поражение даже в тех битвах, где ситуация изначально была благоприятной для нас. Разве Вы не осознаете своего положения, Ваше Превосходительство герцог Герхардт?

— Ты ублюдок! Для человека, который сбежал от врага, ты несешь несусветную глупость!

Встреча, призванная решить будущее герцога Герхардта и Ходрама, превратилась в противостояние, в котором мирная атмосфера постепенно наполнялась давлением с обеих сторон.

— Однако, если я приму командование, у нас появится шанс победить, Вы это понимаете? Это может показаться грубым, но я не вижу таланта управлять армией в герцоге Герхардте. Поскольку дела обстоят так, не лучше ли мне занять этот пост?

Первоначально герцог Герхардт думал о том, чтобы использовать Ходрама, отдав ему только некоторые права командира. Однако Ходрам не собирался терпеть у командования неопытного человека. В конце концов, было бы более эффективно, если бы он сам командовал. Встреча превратилась в хаос из-за Ходрама, небрежно отбросившего предложение герцога Герхардта.

— Что Вы несете? В армии герцога Герхардта есть много хороших воинов! Нет никакой нужды оставлять командование Ходраму-доно! — возразил один из адъютантов герцога Герхардта.

— Оу? Впервые об этом слышу, но, несмотря на все, что может быть сказано, вы все равно потерпели поражение, даже с армией в четыре раза больше, чем у противника. Если человек, о котором вы говорите, хорош, как Кайл, тогда я предполагаю, что его способности весьма посредственные, — Ходрам явно высмеивал способ командования герцога Герхардта, сравнивая его лидерские способности с Кайлом, это отняло у адъютанта дар речи.

— Э-это…

— Во-первых, назначение такого некомпетентного человека военным командиром, уже показывает, насколько плохи способности герцога Герхардта, разве не так?

— ЧЕГО?!

— Как грубо! — слушая замечание Ходрама, адъютанты Герхардта рассердились.

— Хоу? Я просто указал на правду, чтобы они могли здраво оценить Ваши способности, верно? Ваше превосходительство герцог Герхардт! — голос Ходрама был наполнен сарказмом и насмешками, направленными на герцога, хоть он и выражался крайне вежливо.

— Ты ублюдок… Чего ты добиваешься?

"Как? Как он может быть настолько уверенным в себе? Он смог привести только 2000 своих рыцарей, и если он понимает, что у меня больше 20 000 человек, почему он так самоуверен?"

Существование Микошибы Рёмы в самом деле отравляло ситуацию вокруг герцога Герхардта. Однако он никак не мог понять, почему Ходрам мог проявлять такую уверенность.

— Я надеялся выиграть эту войну. Все, что я делаю, ради победы.

"Это я могу понять… Должно быть что-то еще, нечто, что я упустил!"

Справедливости ради нужно заметить, что все, что сказал Ходрам, было правдой. С точки зрения того, чьи умения командования были лучше, Ходрам был в превосходстве.

Но вдруг:

— Я согласен с мнением генерала Ходрама! — конфликт был нарушен человеком, сидящим в углу комнаты.

— Чтооо! — все глаза обратились к мужчине.

— Никто из вас не услышал, что я сказал? Тогда позвольте мне это повторить! Я сказал, что предлагаю оставить полное командование генералу Ходраму.

Зал заседаний внезапно погрузился в молчание. Все словно потеряли дар речи.

— Что ты творишь? Ты предаешь меня? Кайл! — голос герцога Герхардта тверд и холоден.

С Кайлом, открыто поддержавшим предложение Ходрама, герцог Герхардт больше не мог подавить свой гнев.

— Что такое Вы говорите, Ваше Превосходительство! Я делаю все возможное, чтобы выполнить свой долг, Вы же знаете!

— Что ты сказал? — переспросил Герхардт Кайла.

— В первую очередь я присоединился к герцогу Герхардту, потому что Вы оценили мои военные таланты! Вот почему я хочу, чтобы герцог Герхардт выиграл эту войну!

Затем Кайл оглянулся на знатных людей в зале заседаний.

— Вот почему, поскольку мы столкнулись с врагом, который сумел победить даже меня, мы должны оставить командование человеку, который лучше меня!

— К-Кайл… Ты ублюдок! — Герхардт понял, какова цель Кайла.

"Этот подонок… Он планирует сменить сторону, поэтому пытается заручиться поддержкой Ходрама! Черт побери, мне не следовало позволять ему присутствовать на этой встрече!"

Кайл, который понимал, что потерял доверие герцога Герхарда после своего предыдущего поражения, решил сбежать в целях самозащиты. Можно сказать, что это промах самого герцога Герхардта, так как после того, как он получил отчет о предыдущем поражении Кайла, Герхардт все же позволил Кайлу присутствовать на собрании.

"Черт возьми! Зачем я позволил Кайлу присутствовать на этой встрече!"

Взгляд герцога Герхардта был направлен на его адъютанта, который сидел рядом с ним. При таком раскладе, ситуация ухудшалась для герцога во стократ. Он не может обвинить адъютанта. В конце концов, адъютант советовал ему наказать Кайла. Но вместо этого герцог решил отложить наказание, более того, он не запретил Кайлу присутствовать на собрании. И вот, каков результат. Приговор Кайла оставался прежним, и только его исполнение в конечном итоге откладывалось. Ему никогда не следовало позволять Кайлу присутствовать на встрече с Ходрамом. Кроме того, на этом собрании они должны были решить, к чему направляется их фракция.

— Оу! Так значит, ты — Кайл-доно! Думаю, я не могу полагаться только на слухи. Я никогда не предполагал, что ты будешь одним из тех, кто способен здраво судить о ситуации.

— Ваша хвала слишком щедра для меня. — Уста, которые до недавнего времени высмеивали Кайла, произнесли слова, которые были полной противоположностью. И хотя Кайл присутствовал, когда Ходрам издевался над ним, он предпочел вести себя так, как будто об этом никогда не упоминалось.

— Понимаю… Если Кай-сама так говорит, я тоже согласен!

— Чтоо?

— Этого не может быть! Что такое ты говоришь, граф Элдехайд! — Герхардт обратился к человеку, который согласился с предложением Кайла.

Лицо адъютанта герцога Герхардта побледнело. Это была естественная реакция. В конце концов, тот, кто согласился, был вторым по влиятельности человеком в Благородной фракции. Другими словами, правая рука герцога Герхардта, человек, который поддерживал его на протяжении многих лет, только что утвердил руководство Ходрама.

— Не поймите меня неправильно, Герцог Герхардт… Мы все-таки ответственны за наших вассалов, поэтому я не могу просто сидеть и ждать, пока за нами не придет смерть, — тон его голоса, похоже, указывал на то, что он сделал трудный выбор, но герцога Герхардта не обманешь.

На протяжении многих лет Граф эксплуатировал Королевство Розерия.

— Вассалы? — Герхардт был знаком с графом уже некоторое время, и ни разу еще не слышал о том, чтоб у того возникали такие замечательные мысли.

Но поскольку граф так умело изображает печаль, он с легкостью обманет окружающих.

"Это… Это безнадежно…" — в то время как враждебность и гнев преобладали в его сердце, Герхардт пытался успокоить свой разум и здраво оценить ситуацию.

Он думал о том, что если граф Элдехайд, второй самый влиятельный человек во фракции, одобрит лидерство Ходрама, продолжать спорить будет пустой тратой времени. На самом деле, дворяне внутри Благородной фракции, похоже, одобрили руководство Ходрама.

— Ну что ж, в таком случае, я поведу солдат! — совещание закончилось тем, что Ходрам произнес эти слова.

Оставив герцога Герхардта молча сидеть в своем кресле.

***

— Умоляю тебя, Судоу! Я могу рассчитывать только на тебя!

Судоу смотрел на герцога Герхардта холодными глазами.

Он не был уверен в том, что именно произошло, но видел, что в результате встречи стало ясно, что герцог Герхардт потерял свою фракцию. Понимая, что основная армия принцессы Люпис приближается, герцог Герхардт оказался загнан в угол.

"И это человек, который занимает пост премьер-министра Королевства Розерия? В тот момент, когда он проиграл в борьбе за власть, все, что после него осталось, это мусор, эх…" — в своем сознании Судоу презирал герцога Герхардта.

"Говоря о влиятельных людях, в тот момент, когда человек падает с высоты своей власти, он оказывается в одиночестве. Что же, я полагаю, именно это мы называем политикой."

Однако для того, чтобы достичь своей миссии, Судоу не может просто проигнорировать Герцога Герхардта. По крайней мере, на данный момент…

"Чтобы через полгода выполнить миссию из моей родной страны… Что же, я могу получить выгоду с этого парня, пожалуй, мне стоит принять некоторые меры, да?…"

— Пожалуйста, будьте уверены, герцог Герхардт. Я постараюсь Вам помочь… — Судоу нежно взял руку Герцога Герхардта.

— О-о-о, в самом деле? Ты действительно поможешь мне?! Но сейчас моя ситуация… — его обычное высокомерное отношение полностью испарилось.

Судоу подумал, что он, возможно, стал бы лизать его туфли, если бы ему приказали.

— Все в порядке… У меня есть решение.

— Что? У тебя есть решение для этой ситуации?! — тон Герцога Герхардта мгновенно вернулся к его обыкновенной властности, показав, что скромное и подобострастное отношение, которое он демонстрировал еще несколько мгновений назад, было всего лишь игрой.

Однако Судоу не заботило истинное отношение Герхардта.

— Хорошо, но Его Превосходительству придется сполна заплатить за это бремя, Вы согласны?

Услышав слова Судоу, лицо Герцога Герхардта потемнело.

— Плата… Это деньги? Или власть? Может быть, моя голова?

"Этот ублюдок… Даже когда он посередине такого кризиса, он все еще заботится о своей личной алчности?" — Судоу покачал головой, чувствуя удивление в отношении существ, называемых дворянами.

— Мне не потребуется Ваша голова. Но я ничего не могу сделать, если Вы не откажетесь от всех своих денег и власти.

— Чушь! Тогда во всем этом не будет никакого смысла!

— Нет, нет, это не так. Я сказал, что нужно отказаться от этого, но это не значит, что мы так легко сдадимся…

Выражение лица герцога Герхардта изменилось.

— Что ты имеешь в виду?

— Прямо сейчас у герцога очень мало козырей для игры, после того, как генерал Ходрам отнял Вашу власть над армией…

— Я прекрасно помню об этом без лишних напоминаний! — услышав слова Судоу, Герхардт повысил голос, чувствуя, что тот издевается над ним и сыплет соль на рану от его неудачи.

— Но, я могу сказать, что в действительности это можно рассматривать как поцелуй удачи.

— Что ты несешь? Что все это значит? Ходрам украл у мою власть, а ты называешь это удачей?!

— Честно говоря, вражеский командующий достаточно силен. Иными словами, тут нет шансов на победу.

— Что! Ты ублюдок! — Герхардт бросил в сторону Судоу испепеляющий взгляд.

— Пожалуйста, вначале выслушайте меня, — Судоу не изменил тона голоса.

Но было очевидно, что атмосфера накалилась. Воздух наполнился кровожадностью. Слова Судоу немедленно поставили Герхардта на место.

— Извините… — из уст герцога прозвучали слова извинения.

— Позвольте мне продолжать объяснение. Хотя у меня и есть некоторые сомнения, но то, как командир противника победил Кайла, утопив его, было настоящим подвигом. И его информационные манипуляции тоже хороши.

— Информационные манипуляции? Ты имеешь ввиду эти слухи?

— Да, совершенно ясно, что все слухи — это проделки вражеского командира.

— Как и ожидалось… Это все же правда… — Герхардт, похоже, тоже это заметил.

— Как Вы думаете, генерал Ходрам может победить врага, способного составить такой подробный план? Очевидно, что у врага все еще есть припрятанные козыри в рукаве.

— В самом деле?

— Разумеется. Будь я на его месте, я бы определенно один припас…

У Герхардта появилось ощущение, что лицо скрытое капюшоном, ухмыляется.

— Тогда что же нам делать? Стоит ли рассказать об этом Ходраму?!

Ответ Герхардта был как раз таким, к которому, естественно, пришел бы любой человек. Но учитывая нынешнее затруднительное положение герцога, даже поступив так он не смог бы все вернуть. Это было нечто, чего Герхардту не удалось понять. Судоу отклонил его предложение, покачав головой.

— Если мы это сделаем, все будет бесполезно. Лучше я извлеку пользу из этой ситуации.

— Извлечешь пользу? Что ты имеешь в виду?

— Оставьте все как есть, и позвольте генералу Ходраму потерпеть поражение против принцессы Люпис.

— Это же безумие! Если бы это произошло, тогда все было бы кончено — Несмотря на то, что его сторона имеет в качестве оправдания принцессу Ладину, с точки зрения принцессы Люпис, это всего лишь восстание. А поскольку Герхардт был вдохновителем этого восстания, если принцесса Люпис выиграет войну, его, несомненно, привлекут к ответственности и заставят ответить за все свои действия.

Судоу снова покачал головой.

— Все в порядке. Мы сможем возложить всю ответственность на Ходрама.

— Что ты сказал?!

— В конце концов все Ваше руководство захвачено. Так давайте вытянем все возможное из этой ситуации.

Герхардт почувствовал, что на лице Судоу появилась пугающая улыбка.

— Но разве это вообще возможно? Ведь тот факт, что именно я собрал армию, невозможно изменить…

— Нет… Действительно, это правда. Однако мы все еще можем смягчить ответственность. Даже если принцессе Люпис потребуется казнить кого-либо как вдохновителя гражданской войны. В обычной ситуации этим человеком стал бы герцог Герхардт…

— Но сейчас здесь есть Ходрам… Я понимаю!

— Именно. Если имеется два человека, которых можно казнить в качестве вдохновителя, один из них должен иметь возможность вступить в переговоры за свою жизнь.

— Но… Есть ли у нас что-либо, что заставило бы принцессу Люпис пощадить мою жизнь?

"Она ни за что оставит в живых зачинщика," — вот, о чем думал Герхардт.

Для Герхардта невозможно было и схватить Ходрама, чтоб предоставить его принцессе Люпис в качестве презента.

Несмотря на страдания Герцога, Судоу продолжал настаивать на своем:

— У Вас это есть или нет? В том подземелье.

— Подземелье? Подземелье… подземелье! — слова Судоу напомнили Герхардту о некоем человеке. — И все же… Он в самом деле настолько ценен?

Как и сказал Судоу, его действительно можно использовать в качестве инструмента для переговоров, но Герхардт сомневался, что он был достаточно важным, чтобы принцесса пощадила его жизнь.

— Не волнуйся об этом. Принцесса Люпис определенно согласится пойти на переговоры.

Из-под капюшона раздался смех, и герцог Герхардт смог только кивнуть головой, ощущая тревогу за грядущие дни. Прямо сейчас он находился в отчаянном положении, и чем больше приближалось решающее сражение, тем меньше шансов было предвидеть его результат.

Том 2; Глава 31. Решающие Бои (часть 3)

Сто семьдесят шестой день после вызова в другой мир.

Солнце поднимается над горизонтом, отмечая седьмой день с начала миссии. Предполагается, что главная сила принцессы Люпис должна прибыть сегодня. Рёма стоит у берега реки Тейвз и смотрит на противоположный берег. Он видит, что первая группа, возглавляемая Еленой, уже собирается пересечь реку.

— Ничего не произошло, хм…

— В самом деле… я ожидала ночного рейда, но герцог Герхардт не совершил никаких действий. Интересно, что произошло… — замечание Сары заставило Рёму задуматься.

Судя по результатам битвы с Кайлом, было логично предполагать, что герцог Герхардт захочет нанести ответный удар. Однако основная армия противника так и не появилась. Прошлой ночью Рёма готовился к возможной ночной атаке основной силы противника. Войска находились в боевой готовности всю ночь, но в итоге так ничего и не произошло. И теперь главная сила принцессы Люпис прибыла по расписанию.

— Может быть, это из-за слухов, которые распространил Рёма-сама?

— Вероятно. Однако хоть я и был уверен, что слух окажет существенное влияние, нет ни малейшего шанса, чтобы это само по себе уменьшило общее число врагов до нуля. В лучшем случае я ожидал не более 30% сокращения силы противника.

Как Сара и сказала, слух, который Рёма распространял, был эффективным. Однако у герцога Герхардта есть много способов, которые он может использовать для вербовки солдат. Он может угрожать грубой силой, предлагать им деньги, или, может быть, комбинацию того и другого. Некоторые крестьяне были бы вынуждены присоединиться, несмотря на их нежелание. Конечно, слух может уменьшить их количество. Однако не до такой степени, чтоб герцог вообще не мог их призывать. Рёма не сомневается в эффективности своей стратегии. Он просто реалистичен.

— В Иракионе нет движения?

— Да, разведывательный отряд держит город под пристальным наблюдением. Если они совершат какое-либо перемещение, мы сразу же об этом узнаем.

— Если они планировали напасть на нас, пока наша главная сила находится в середине пересечения реки, тогда им пришлось бы выдвинуться прямо сейчас, чтоб успеть вовремя, — ответ Сары, похоже, озадачил Рёму.

— Если это так, то… Неужели они планируют напасть на нас на равнине?

— Решительная битва, да?

Между лагерем Рёмы и Иракионом лежит поле, зажатое между двумя лесами. Равнинная площадь особенно велика, поскольку это место, где выращивается пшеница. В Королевстве Розерия, Иракион является одной из самых плодородных территорий, которая приносит много дохода. Однако он, несомненно, превратится в пепел, если земля станет полем битвы. Но, глядя на движение герцога, вполне вероятно, что он планирует использовать это место для решающего сражения. Если главная сила принцессы Люпис может пересечь реку без какого-либо вмешательства, тогда герцог больше не может сделать ничего такого, чтобы могло бы вызвать беспокойство Рёмы. Эта равнина — идеальное место для организации большой армии. Однако, учитывая последствия битвы, нет никаких сомнений в том, что эта ценная земля будет серьезно повреждена. Это ужасное место для проведения битвы с точки зрения экономики. Думая об этом, Рёма почувствовал, что что-то не сходится.

"Это слишком подозрительно… Что-то здесь не так … Как будто кто-то тянет за веревочки из-за кулис…"

Чем больше Рёма думал о ситуации, тем более подозрительным он становился.

"Но… Глядя на поступки герцога, похоже, что он не очень-то стремится к победе… Что же происходит…?"

— Рёма-сама? — голос Сары вырвал Рёму из его размышлений.

— Ах… прости, я задумался…

— Если я мешаю, может мне лучше уйти?

— Не беспокойся об этом. В любом случае, это было что-то тривиальное… Так Сара считает, что это может превратиться в осадную битву? — Рёма сменил тему.

"Думаю, я просто накручиваю себя в этом вопросе. Мне нужно прекратить думать об этом до тех пор, пока дела идут нормально".

Задавая Саре вопрос, Рёма подсчитывал в уме возможные выгоды и потери.

— Осадный бой? Думаю, это очень маловероятно, — улыбка появилась на лице Рёмы, когда он услышал ответ Сары.

Изначально Рёма вообще не стал бы рассматривал такую возможность. Потому что, судя по масштабам города, в нем невозможно разместить десятки тысяч солдат.

Другими словами, даже если им удалось собрать солдат, у города просто нет достаточных ресурсов для их поддержания. Рёма предсказал, что они могут продержаться максимум полмесяца.

— Сразиться с принцессой Люпис внутри города было бы невозможно. Если мы посчитаем горожан и солдат, у них закончится провизия примерно к концу месяца.

Сара продолжила:

— Вести осадное сражение без большого количества войск было бы затруднительно. Но если их собралось слишком много, запасы вскоре будут исчерпаны. В конце концов, герцог Герхардт может только использовать максимальную силу для проведения короткой битвы. Однако то же самое можно сказать и про принцессу Люпис.

Чувствуя удовлетворение, Рёма с улыбкой кивнул в ответ на слова Сары. В последние несколько месяцев сестры продемонстрировали значительное улучшение в стратегии и анализе.

Занимаясь развитием в этой области, Рёма также повышал свои шансы на выживание.

— Рёма-сама! Елена-сама и ее подразделение из 3000 рыцарей пересекли реку.

— Понял. Пожалуйста, проведите Елену-саму в мою палатку, и скажи остальным, чтобы отдохнули.

Отдав инструкции рыцарю-докладчику, Рёма вместе с Сарой вернулся в свою палатку. Вот где начинались реальные замыслы…

***

— Вы совершили невозможный подвиг… Создав такое внушительное укрепление… — у Елены были только слова восхищения.

— Тут нет ничего, достойного Вашей похвалы…

— Ты скромный, не так ли? По крайней мере, это нечто, чего я не могу сделать. Я уверена, что ее Высочество принцесса тоже будет очень удивлена.

Рёма пожал плечами, пока Елена продолжала осыпать его похвалой.

— Напротив, я боюсь, что я, возможно, разочаровал принцессу…

Елена выказала недоумение. По ее мнению, это был лучший результат, на который они могли рассчитывать. С чего бы принцессе быть разочарованной?

Ответ в том, что есть один небольшой недостаток, без которого все было бы просто идеальным результатом. Этот недостаток — потеря Михаила Банашу.

Рёма решил обо все доложить принцессе. Нет смысла хранить всё в тайне, поскольку это только усилит ее подозрения, и в конечном итоге приведет к потере ее доверия.

— Я понимаю… так значит, Михаил…

— Ну, я еще не опознал его мертвого тела, но, по крайней мере, я не видел его со времен разведывательной операции… С тех пор, как он совершил серьезную ошибку, игнорируя мой приказ, поскольку он был помощником принцессы…

Елена невольно вздохнула.

"Это плохо… Это, в самом деле, может обернуться большой проблемой…" — она считала, что озабоченность Рёмы вполне оправдана.

Поскольку Михаил был тем, кто нашел Рёму, принцесса поручила ему следить за новичком, тесно сотрудничая с Рёмой под его началом.

Поскольку принцесса Люпис доверила контроль над своими солдатами Рёме, она не может допустить даже малейшего риска предательства. Кроме Мелтины, Михаил — единственный человек столь же преданный принцессе, на которого можно положиться. Вот почему принцесса Люпис доверяет Михаилу. Несмотря на то, что пренебречь приказом было ошибкой самого Михаила, факт остается фактом: он умер под командованием Рёмы. Хотя у них не было веских доказательств его смерти, вероятность того, что он остался в живых совсем мизерная. Независимо от результата сражения, с точки зрения принцессы, она потеряла важного слугу. Если ее высочество сможет понять, что это военная потеря, то больших проблем не будет. Однако в худшем случае она могла подумать, что Рёма сам убил Михаила.

— Надеюсь, я себя накручиваю.

Елена хотела бы сразу ответить ему «да». Однако этот вопрос слишком серьезный и сложный, чтобы просто посмеяться над ним. По правде говоря, обеспокоенность Рёмы совершенно оправданна.

— Нет… Но мы все еще должны сообщить об этом, верно?

— Разумеется… Вот почему я решил сначала проконсультироваться с Еленой-самой.

Если бы Рёма действительно убил Михаила, то нет ни единого шанса, что остальные 1500 рыцарей последовали бы за ним. Что касается Елены, она считала, что тот факт, что Рёма обеспечил плацдарм, уже является доказательством его невиновности. Однако, несмотря на все эти рассуждения, еще неизвестно, согласится ли принцесса смириться с последствиями. Ни Рёма, ни Елена не слишком близки с принцессой Люпис. Они являются просто слугами ее Высочества.

Помимо стратегических совещаний, между Рёмой и принцессой вообще нет никакого контакта. И доверие принцессы Люпис к Рёме не так велико, чтоб она могла позволить ему свободно распоряжаться своей армией. именно по этой причине Михаил отправился вместе с ним: в качестве страховки.

— Очень хорошо… Думаю, я должна быть тем человеком, который доложит об этом… — Елена решила добровольно взять на себя эту неприятную обязанность.

Независимо от того, насколько убедительные доводы приведет Рёма, по-прежнему есть шанс, что принцесса воспринимает все это как ложь. Однако если ситуацию объяснит Елена, принцесса Люпис сможет судить об этом менее эмоционально, потому что Елена не имеет к этому прямого отношения.

— Простите, что заставляю Вас сделать это, Елена-сама. И спасибо, — Рёма сразу же понял намерение Елены и с огромной благодарностью принял ее предложение.

— Все в порядке. Мы не можем себе позволить потерять тебя прямо сейчас… Давайте подумаем… Ты должен взять на себя обязанность реорганизовать армию. Сегодня я расскажу об этом принцессе. В любом случае кому-нибудь нужно этим заняться. — Елена передала свою работу Рёме. Чтобы оправдать тот факт, что он не докладывает принцессе лично.

— Понял… Что ж, хорошо.

Наблюдая за удаляющейся фигурой Рёмы, Елена глубоко вздохнула.

— Итак… Интересно, как же мне доложить об этом… Нет, я не должна сообщать об этом напрямую. Возможно, будет безопаснее, если я сначала поговорю с Мелтиной.

Хотя нет прямой корреляции между этим инцидентом и результатом будущих сражений, если сейчас она совершит опрометчивый ход и спровоцирует раздор между принцессой и Рёмой, остальная часть плана, несомненно, развалится.

— В самом деле, сперва я должна поговорить с Мелтиной… — когда Елена приняла решение, то сразу подошла к пристани, чтобы встретить Мелтину, которая вот-вот должна была прибыть вместе со вторым подразделением.

***

— Ооо… — Мелтина не смогла сдержать глубокий вздох.

— Как я уже сказала, то, что произошло, не было ошибкой Рёмы.

— Я понимаю, это… Но просто…

— Но что? — колебания Метлины вызвали у Елены нетерпение.

— Понимаете, Михаил служил принцессе в качестве ее личной охраны, еще с тех пор как она была маленьким ребенком… Не было бы преувеличением сказать, что его связь с принцессой прошла долгий путь…

Услышав объяснение Мелтины, Елена немедленно изменилась в лице. Все развивается именно так, как боялся Рёма.

— Как ты предполагаешь, принцесса станет сомневаться в Рёме?

— Нет, я так не думаю… Я сомневаюсь, что принцесса станет обвинять во всем Рёму, но она, без сомнения, будет очень опечалена этим… — Мелтина сразу же исключила наихудший возможный вариант, который беспокоил Елену.

Даже Мелтина понимала, что потеря доверия принцессы к действиям Рёмы — это последнее, чего они сейчас хотят. В конце концов, шансы победы принцессы в этой войне сильно зависят от стратегии Микошибы Рёмы.

— Тогда, возможно, будет лучше, если мы оставим отчет о случившемся тебе?

— Да… Я сообщу обо всем ее Высочеству… — Мелтина кивнула головой в ответ на вопрос Елены.

***

Ночью, когда все 23 000 солдат во главе с принцессой Люпис успешно пересекли реку, лагерь стал быстро расширяться. Шатер принцессы Люпис был одним из многих недавно установленных палаток.

— Михаил… — Принцесса тихо бормотала имя Михаила, лежа на своей кровати.

— Михаил… Разве ты не клялся, что будешь защищать меня вечно… — услышав известие о смерти Михаила от Мелтины, воспоминания из времен, когда они были молоды и проводили много времени вместе, возникали в ее памяти одно за другим.

По ее прекрасному лицу стекали слезы, похожие на капельки жемчуга.

Получив отчет от Мелтины, принцесса Люпис изо всех сил старалась сохранить самообладание. Как принцесса, она не стала обвинять Рёму в этом. Справедливо признать, что со стратегической точки зрения, не было ничего плохого в командовании Рёмы. На самом деле Михаил сам был виноват в том, что проигнорировал приказ и привел 500 рыцарей к уничтожению. Принцесса это понимала. Это был разумный вывод.

Но ее сердце просто не могло принять случившееся.

В результате принцессе Люпис пришлось уйти с ужина раньше запланированного срока и вернуться в свою палатку. Потому что она прекрасно понимала, что могла бы выместить весь свой гнев и разочарование на Рёме, если бы осталась.

— Ах… Михаил… Ты обещал, что сделаешь меня своей невестой…

Поскольку принцесса Люпис принадлежала королевской семье, а он был простым рыцарем, конечно, она никогда не воспринимала это всерьез. Детские клятвы, как правило, не что иное, как наивная фантазия. Однако воспоминания о времени, которое они провели вместе, не иссякали.

— Ты ведь обещал, что всегда будешь рядом со мной… — для принцессы Люпис, Мелтина и Михаил — двое ее самых доверенных и преданных вассала.

На самом деле, именно Михаил внес предложение подавить амбициозные планы генерала Ходрама. Для принцессы Мелтина была кем-то вроде старшей сестры, а Михаил — старшим братом или фигурой отца. Скорбь, которую она испытывала, была даже больше, чем когда скончался ее биологический отец, король Фарст Второй. В конце концов, отношения между покойным королем и Люпис скорее регламентировались связью короля и принцессы, а не отца и ребенка.

— Оу… Кажется, Вы очень огорчены, как я и предполагал. Ваше Высочество Люпис… — внезапно из ниоткуда раздался незнакомый мужской голос.

— Кто там!? Убийца? Кто-нибудь?! Кто-нибудь! — Принцесса Люпис немедленно попыталась повысить голос.

Неизвестно, как он оказался в палатке, но у входа должно быть несколько рыцарей, охраняющих ее.

И они должны были немедленно ответить, услышав ее голос. Однако, как бы долго она ни ждала, никто не ответил на ее зов.

— Это бесполезно, ваше Высочество. Потому что прямо сейчас они крепко спят после моей сонной магии, — пока человек говорил, принцесса Люпис стала осознавать сложившуюся ситуацию.

Она вытащила меч, спрятанный возле ее кровати.

— Вы не похожи на убийцу, заявите о своей цели!

Ни один убийца не стал бы вести диалог со своей жертвой. Но это не значит, что он не составляет угрозы. Пока она не выяснит его мотив, она не потеряет бдительности.

— Цель… Давайте подумаем… Поскольку у нас мало времени, я буду откровенен… Я пришел сюда, чтобы поговорить с Вами о важном деле, — после того, как она услышала слова человека, ее напряжение немного ослабло.

— Что Вам нужно? Во-первых, кто Вы? Как Вам удалось сюда войти?

Человек медленно открыл свое лицо, спрятанное под капюшоном.

— Прошу прощения за то, что не представился раньше. Меня зовут Судоу, Судоу Акитаке, — представившись, Судоу склонил голову, чтобы продемонстрировать, что у него нет враждебных намерений.

Том 2:Глава 32. Решающие Бои (часть 4)

Сто семьдесят шестой день после вызова в другой мир.

Люпис посмотрела в лицо человека, который предстал перед ней.

Черные глаза и черные волосы. Обычное телосложение, кожа желтоватого цвета. Помимо разницы в росте, характеристики человека были очень похожи на особенности Микошибы Рёмы. Люди с некоторыми похожими чертами сами по себе не редкость, но человека, который имеет все особенности схожие с кем-то другим, она встретила впервые. Излишне говорить, что некто другой с такими характеристиками — Микошиба Рёма.

— Пожалуйста, не нужно так пристально меня разглядывать — это заставляет меня чувствовать себя неловко… — обычно услышать такие слова можно только от кого-либо вроде принцессы.

Однако, когда это говорит мужчина, создается впечатление, что он очень застенчив. И человек, стоявший перед ней, выглядел именно таким. У него приличное лицо с некоторыми намеками на морщины, и его живот слегка выступает. Если судить о его возрасте по внешности, вероятно, ему около сорока. Но, несмотря на наличие такого тела, его руки крепкие и надежные, что выдает в нем воина. Хотя этот человек говорил мягким голосом, Люпис не позволяла себе расслабиться.

— Что ж, я полагаю, поскольку я так бесцеремонно побеспокоил Вас посреди ночи, мы ничего не сможем сделать с Вашей настороженностью. Нельзя ли нам хотя бы присесть ? — Судоу уселся на стул, не дожидаясь ответа Люпис.

— Я спрашиваю еще раз: кто Вы такой? — Люпис поднесла свой меч к шее сидящего на стуле Судоу.

— Меня зовут Судоу Акитаке.

— Ваша цель?

— Вести переговоры с Вами, принцесса Люпис.

— Как Вам удалось проникнуть сюда?

— Я переплыл реку Тейвз и отправился в лагерь. О, командир здесь Микошиба-сан, верно? Поскольку он, кажется, поставил дополнительную охрану возле рва, берега рек имели минимальную защиту… Благодаря этому я смог сюда пробраться, — закончив свое объяснение, Судоу рассмеялся.

"Этот парень… Он переплыл реку Тейвз…"

Конечно, обученные люди способны плавать. И нет никаких сомнений в том, что безопасность у берегов реки более расслаблена, чем в остальных местах. Теперь вопрос в том, почему он пришел сюда.

— Что Вы желаете обсудить?

— Не могли бы Вы сначала убрать эту опасную штуку? Трудно говорить, когда меч вашего Высочества упирается в мою шею.

Люпис посмотрела ему в глаза, чтоб увидеть, говорит ли он правду. Тем не менее, действительно грубо тыкать в кого-то мечом, проводя переговоры. Даже если это подозрительный человек, который проник в палатку принцессы посреди ночи. После некоторого размышления Люпис отвела меч. Однако она все же держала его неподалеку, как страховку на всяких случай.

— Хорошо… Давайте будем общаться мирно.

— Нет необходимости в пустой болтовне. Укажите свою цель, — Принцесса Люпис сурово посмотрела на Судоу.

Несмотря на это, выражение лица ночного гостя оставалось расслабленным.

— Как Вы могли предположить, я служу герцогу Герхардту. Ну, это не совсем точная формулировка, но что-то в этом роде.

Люпис решила проигнорировать его введение. Она подумала, что если будет отвечать на все, что он говорит, они никогда не доберутся до его реальной цели. Убедившись, что она не намерена вести досужую беседу, лицо Судоу приняло серьезное выражение.

— Давайте посмотрим… Я буду прямолинеен. Герцог Герхардт хочет капитулировать перед принцессой Люпис.

— Капитулировать? Вы ведь не имеете ввиду сдаться? — Люпис попыталась перефразировать слова Судоу.

Хотя ей не хватало жизненного опыта, ее образование намного превосходило уровень среднего человека… В данной ситуации либо человек был отправлен, чтобы убить ее, либо чтоб передать сообщение о капитуляции герцога Герхардта.

— Герцог Герхардт в самом деле хочет капитулировать перед принцессой Люпис.

Люпис нахмурилась, услышав ответ Судоу.

— Вы вообще осознаете нынешнюю ситуацию? Почему я должна сейчас принять капитуляцию Герхардта?

Между тем, чтоб сдаться или капитулировать огромная разница. В случае, если он сдастся, герцог Герхардт будет казнен. Вся его территория и богатство будут конфискованы. С другой стороны, в случае капитуляции она не сможет просто убить Герхардта. И хотя его территория будет значительно уменьшена, ее нельзя будет полностью уничтожить. Кроме того, также должны быть гарантированы некоторые иные особенности. В войне добра и зла целью обычно было заставить врага сдаться. Даже если одна сторона капитулирует, другая не может требовать слишком многого от такой позиции слабости. Поскольку этот бой — борьба за верховенство, принцесса Люпис не в той ситуации, чтоб заботиться о требованиях Герхардта. С этими знаниями Люпис немедленно отклонила предложение Судоу.

Более того, герцог Герхардт оказывал поддержку нелегитимному ребенку в попытке стать королевой, чем вызвал огромное восстание в королевстве. С точки зрения Люпис, Герхардт является виновником и вдохновителем всего этого. Невозможно даже подумать о том, чтобы пощадить его жизнь. Так она думала до тех пор, пока она не услышала следующие слова Судоу.

— Михаил Банашу, это имя Вам о чем-нибудь говорит?

Выражение лица Люпис резко изменилось.

Имя человека, которого она только что оплакивала, возникло из ниоткуда. Она не могла скрыть своего удивления.

— Э-э… Что Вы имеете в виду?.. Этого не может быть! — имя человека, который якобы был мертв, упоминается вражеским посланником.

Это могло означать только одно.

— Не говорите мне… Михаил… — когда она говорила, что-то внезапно ворвалось в палатку.

*Вжух*

Лезвия со свистом пролетели и ударили по стулу, где только что сидел Судоу.

— А? — Люпис потеряла дар речи.

Фигура Судоу, которая казалась медленной и нескладной, исчезла со стула. Судоу удалось мгновенно среагировать и вскочить.

— Это было опасно, знаете ли. Как бы подозрительно я ни выглядел, атаковать со спины — это немного грубо, Вы так не считаете? — Судоу вытащил чакрам, застрявший в стуле.

— Это необычно… Некто, способный использовать такое оружие… Это были Вы, не так ли, Микошиба Рёма? — как только он закончил предложение, в направлении Судоу пролетел еще один чакрам.

— О, мой бог, Вы меня игнорируете? — Судоу отклонил чакрам, используя стул.

Несмотря на все это, его голос оставался спокойным. Рёма безостановочно бросал на него боевые чакрамы, один за другим.

— Разве Вы не можете ответить хоть что-нибудь? У меня такое чувство, что я говорю сам с собой. — говоря это, Судоу метнул чакрам, который был в его руке, обратно ко входу в палатку.

Он не надеялся ранить Рёму так просто. Он только хотел спровоцировать его. Взгляд Судоу был сосредоточен на входе в палатку, понимая, что у Рёмы есть план.

— Ваше Высочество! — Мелтина возникла за принцессой Люпис, разрывая ткань палатки.

— Мелтина!

— Ваше Высочество! Поспешите! — выйдя из палатки, следующая вещь, которую увидела принцесса, была группа рыцарей, окружавших палатку.

— Пожалуйста, простите меня за ошибку, ваше Высочество! Я понесу наказание за нее позже! — сказала Мелтина, склонив голову перед принцессой Люпис. — Микошиба-доно! Ее Высочество в безопасности!

По сигналу Мелтины окружающие рыцари выступили вперед с факелами в руках.

— Сделайте это! — следуя приказу Рёмы, рыцари немедленно бросили факелы в палатку.

— Постойте, не убивайте его! Мелтина! Пожалуйста, принесите воды! — в отчаянии воскликнула принцесса Люпис.

"Не сейчас! Судя по тому, что сказал Судоу… Михаил…" — вся ее надежда снова увидеть Михаила была прикована к судьбе Судоу.

Однако сейчас уже слишком поздно.

Факелы свирепо воспламенили палатку. Более того, в случае, если Судоу удалось как-то сбежать из палатки, окружающие рыцари были наготове со своими мечами.

— О чем вы говорите, Ваше Высочество? Разве это не убийца? — Мелтина удивилась неожиданному требованию принцессы.

Услышав, что принцесса оказалась в опасной ситуации, она действовала быстро в соответствии с приказом Рёмы. Поэтому она не могла понять нынешнюю ситуацию. Она не знала, что Судоу упомянул имя Михаила.

— Все в порядке! Иди, помоги ему, живо!

— Но все же… Он…

Палатка полыхала. Обычно любой, кто попал бы в палатку охваченную пламенем, задохнулся бы или потерял сознание от нехватки воздуха. Это оставило бы его беспомощными перед тем, чтоб сгореть заживо. Шансы Судоу на выживание практически равны нулю. Однако Мелтина сразу же услышала какой-то голос.

— Ооо! Этот парень…

— Отряд, копья!

— Не позволяйте ему сбежать! — Мелтина услышала голоса Рыцарей с противоположной стороны.

— Мелтина!

— Да, Ваше высочество!

Хоть она пока не до конца понимала ситуацию, она могла точно сказать, что принцесса Люпис явно не желала убивать этого человека. Мелтина решила следовать ее приказу и приказала рыцарям отступить.

— Боже… Ты, в самом деле, очень жесток, ты знаешь об этом? Разве нельзя было хоть немного меня пощадить? — Судоу возник перед Рёмой.

Его одежда была обожжена в нескольких местах, но он сохранял обычное спокойствие.

— Выродок… Ты, в самом деле, человек? — вид Судоу, который невредимым вышел из палатки, охваченной огнем, был действительно удивительным зрелищем, которое даже у Рёмы вызвало шок.

— О, ты, наконец, что-то сказал! Слава богу!

Рёма проигнорировал комментарий Судоу и молча обнажил меч.

— О, снова играем в молчанку? Боги, ты какой-то нелюдимый…

*Фью*

Игнорируя слова Судоу, Рёма мгновенно преодолел расстояние между ними и нанес мощный удар катаной

*Кланк*

Раздался звон металла, и между ними вспыхнул сноп красных искр. Никто даже не успел рассмотреть, откуда в руках Судоу возник кинжал.

— Можем ли мы завершить эту битву позднее? — Сказал Судоу, легко защищаясь от Рёмы одним лишь кинжалом.

"Неужели, он говорит серьезно? Для него это в самом деле так просто?"

Рыцари окружали окрестность, не в силах определить истинные намерения Судоу.

*Дога! *

Правая нога Рёмы мощно ударила по земле. Он попытался проткнуть ногу Судоу, но тому удалось избежать атаки. Судоу использовал этот шанс, чтобы создать некоторое расстояние между ними.

— Боже… Ты намерен полностью меня игнорировать, да? Сейчас не лучшее время для нашего сражения, знаешь ли.

Рёма молча поднял меч и приготовился к очередному мощному удару. Стремление уничтожить противника исходило из его глаз.

— Стойка Дзёдан? Это плохо. — Судоу, похоже, смирился с неизбежностью битвы.

Атака, начатая с этой позиции, будет в два раза тяжелее и сильнее обычной. И Судоу не знал ни одной техники, способной отразить ее, используя один только кинжал.

Даже если бы он смог защититься от него, его тело было бы отброшено мощью удара.

"Это было бы очень плохо… Умереть здесь и сейчас…"

Но удача все еще ему не изменила.

— Подождите! Микошиба-доно! — Рёму остановила возникшая рядом Мелтина.

Она так тяжело дышала, что, казалось, она бежала, крича всю дорогу.

— Что случилось? Почему ты просишь меня остановиться? — спросил Рёма, не меняя своей позиции.

Его сосредоточенный взгляд все еще была направлен на Судоу.

— Я не знаю! Но ее Высочество попросила меня остановить тебя!

— Ее Высочество Люпис? Это правда?

— В самом деле, нет сомнений, я получила приказ лично.

Рёма тяжело вздохнул и опустил меч.

— Хорошо… Но я до сих пор не понимаю, что происходит. Пожалуйста, приведи принцессу сюда.

— Я здесь… — из-за спины ближайшего рыцаря Люпис шагнула вперед.

— …Не могли бы Вы объяснить, что здесь происходит? — сБпросил Рёма, все еще не убирая меча.

Он не видел причин оставлять такого подозрительного человека в живых. Кроме того, Судоу, все еще мог обнажить свои клыки.

— Что ж, отлично… Судоу, я тоже хотела бы задать кое-какие вопросы! Как насчет того, чтобы в первую очередь сменить обстановку?

— Конечно, я не против, я также хочу продолжить прерванный разговор, — Судоу ответил, кивнув головой в знак согласия.

— Тогда Рёма, ты можешь подготовить новую палатку? Мелтина, сходи за Еленой.

— Я понимаю… Но, пожалуйста, будьте осторожны… — сказав это, Рёма удалился, чтоб выполнить приказ Люпис.

На лице Судоу появилось выражение сомнения, когда он услышал слова принцессы.

— Ваше Высочество, почему Вы пригласили других? Я хочу поговорить только с вашим Высочеством, — он считал, что раз принцесса была готова слушать, у них должна быть возможность для переговоров наедине.

И поскольку его не убили, он знал, что принцесса обеспокоена благополучием Михаила. Но она пригласила остальных. Зачем? В конце концов, это можно считать личным делом принцессы. Судоу предполагал, что принцесса не захочет, чтобы многие люди слышали об этом.

— Поскольку мне придется принять решение, которое повлияет на королевство, как правитель, я не могу принять его самостоятельно. Или, может быть, Вы не сможете говорить в присутствии других людей?

Судоу понял, что принцесса Люпис все еще крайне насторожена по отношению к нему.

"Фуу… Она не так глупа, как я думал. Ну, с этим я смогу как-нибудь справиться… В конце концов она не слишком опытна… Проблема в этом мужчине. Мне было интересно, что это за человек смог убить Гайес-саму, и он, похоже, в самом деле может причинить много хлопот…" — Судоу отчаянно сдерживал жажду крови, которая стала расти в его сердце.

Сейчас ему не время противостоять Микошибе Рёме. Потому что есть миссия, которую Судоу обязан выполнить.

"Даже если я хочу его убить, я не могу сделать это обычным способом… Было бы опасно использовать здесь силу… Ну, как бы там ни было. На данный момент я должен расставить приоритеты в своей миссии," — Судоу быстро перестроил свой план, давая согласие Принцессе Люпис говорить в присутствии остальных.

Том 2: Глава 33. Решающие Бои (часть 5)

Сто семьдесят шестой день после вызова в другой мир.

— Дела обстоят таким образом, что герцог Герхардт хочет капитулировать и снова присоединиться к принцессе Люпис… В качестве демонстрации доброй воли, ради переговоров мы передадим вам Михаила Банашу, который находится под нашей защитой в Иракионе.

После слов Судоу в воздухе повисло напряжение. Никто не мог подобрать слов. Хотя правильнее было бы сказать, что никто не мог поверить услышанному — настолько возмутительным было его предложение. Вдохновитель этой войны предложил капитуляцию и пожелал сменить стороны прямо перед решающим сражением. Ситуация была неожиданной.

— Эта ситуация… Дело плохо, не так ли? — прошептала Сара на ухо Лауры.

— Действительно… Это может очень повредить исполнению плана Рёмы-самы… — после того как Лаура услышала слова Судоу, ее взгляд стал растерянным.

При переговорах присутствовало 16 человек. Принцесса Люпис, Мельтина, Елена, Рёма, естественно сопровождающие его Лаура, Сара, Лиона и Болтс. Кроме этих людей, были также влиятельные дворяне под присягой графа Бергстона. Внутри палатки все эти люди внимательно слушали слова Судоу, сидя за круглым столом.

— Ты предполагаешь, что последствия будут плохими?

— Да, глядя на текущую ситуацию, я не могу представить благоприятного исхода… — убедившись, что другие не могут услышать их голосов, сестры перешептывались друг с другом.

Лиона и Болтс, Люпис, Мельтина, а также знатные люди, которые сидели рядом, стали обсуждать этот вопрос низким голосом. Только Рёма и Елена сохраняли молчание.

— Рёма-сама… Что он собирается делать в сложившейся ситуации? — на этот вопрос Сары Лаура не смогла найти ответа.

В конце концов, они обе молча устремили взгляд на Рёму. Независимо от того, к каким последствиям приведет эта ситуации, сестер это не заботило. Они уже поклялись во всем следовать за человеком по имени Микошиба Рёма.

Рёма закрыл глаза и расслабленно откинулся на спинку кресла. Делая это, он попытался скрыть свои эмоции, но в уме он уже тщательно анализировал ситуацию, пытаясь найти наилучшее возможное решение. И было только один способ, способный вырвать их из их нынешней ситуации, который он мог вообразить…

"Это действительно сведет меня с ума…"

Хоть принцесса и является человеком, которому он может доверять, с точки зрения способностей ей никогда нельзя было довериться полностью, но Рёма и подумать не мог, что принцесса Люпис была настолько глупа.

"В рассуждениях Судоу… Он был послан простить помилования для герцога, который поднял восстание против королевской семьи Розерии, оправдывая это тем, что поступал согласно воле последнего короля… С какой стороны ни посмотри, в этом просто нет смысла… И теперь, потому что Ходрам предал его, он хочет капитулировать и поклясться в своей верности принцессе, говоря о том, что генерал восстает против королевской семьи? Это все слишком глупо…" — это было честное мнение Рёмы в отношении слов Судоу.

Герхардт пытается строить святую невинность, утверждая, что он всего лишь следовал воле покойного короля. Кроме того, поскольку Ходрам предал его, он желает показать свою преданность королевству, потому что он не может простить генерала, который восстает против королевской семьи, не имея надлежащих оправданий. Он пытается свалить всю вину за восстание на Ходрама.

Другая проблема заключалась в том, что Судоу произносил эти слова в присутствии других, и можно было сказать, что ситуация стремительно ухудшается.

Единственная, на кого смотрел Рёма, была Принцесса Люпис. С самого начала он никогда не доверял политическим способностям принцессы. Вот почему он собирался оставить все суждение принцессе. Хоть он и отдавал должное принцессе за понимание своих недостатков и привлечение к переговорам других людей, он понимал, что это не исправит ситуацию, если речь идет об обмене жизни Михаила на помилование герцога. Эта тема сама по себе уже была плохой, но она еще усугубилась, когда Люпис пригласила других на обсуждение.

Зачем? Затем, что решение было очевидным.

"В конце концов, принцесса не хочет, чтобы Михаил погиб…" — сердце Рёмы похолодело.

Действительно, Михаил — человек, обладающий глубокой преданностью и высокой боевой силой. Для принцессы он — надежный и заслуживающий доверия помощник. Понимая, какие мотивы побуждают принцессу любыми способами сохранить Михаилу жизнь, Рёма не мог винить ее в этом. Тем не менее, правитель никогда не должен показывать своих колебаний, и независимо от того, что поставлено на карту, он должен их подавить. Дело в первую очередь касалось не Михаила, который был надежным подчиненным в глазах принцессы, а Герхардта, который хотел помилования. Независимо от того, насколько ценна одна жизнь, ее нельзя сравнить с жизнью Герхардта, который начал восстание. Помиловать такого человека ради спасения одного вассала было немыслимо…

Хотя принцесса еще не объявила о своих намерениях открыто, Рёма был убежден, что она собирается помочь спасти Михаила. В противном случае принцесса наверняка не стала бы мешать отнять жизнь Судоу, так как он был неизвестным человеком, который без разрешения проник в покои принцессы. То, что мужчина, стоящих в окружении собравшихся в палатке людей, был вражеским захватчиком, — неоспоримый факт. Поэтому никто не стал бы жаловаться, если бы принцесса приказала казнить его..

Принцесса пережила все трудности, связанные со сбором всех значимых людей, чтобы вместе выслушать слова Судоу, поэтому независимо от решения, которое она собиралась принять, ее сердце было несложно прочесть.

«Я хочу помочь Михаилу, поэтому я собираюсь согласиться на предложение Герхардта,» — должно быть, таким был ход ее мыслей.

Однако она, похоже, понимает, что не вправе единолично принимать решение о помиловании, потому и попыталась собрать остальных, чтоб ее решение не было исковеркано.

Если бы принцесса согласилась на подобное требование, у этого решения, очевидно, было бы много последствий. В конце концов, человек, которого она собиралась помиловать, был вдохновителем мятежа. Единственная причина, по которой Люпис собрала остальных, заключалась в том, чтоб распределить ответственность за эти действия между как можно большим количеством людей.

— Итак, я хотела бы услышать мнение каждого.

Рёма едва сдержался от того, чтоб цокнуть языком сразу же после того, как услышал слова Люпис, но какой бы раздражающей для него не была сложившаяся ситуация, он не позволил себе проявить свой гнев.

— Есть ли у кого-нибудь мнения? — в ответ на вопрос принцессы Люпис в комнате царило молчание, пока ее взгляд переходил от одного участника совещания к другому.

Однако никто не откликался, поскольку все поняли, что в глубине души принцесса уже приняла решение.

Сам Рёма считал, что жизнь Михаила не может приравниваться к жизни Герхардта. С тем же успехом можно было бы сравнить жизнь простого рыцаря с демоническим лордом, но излагать свои причины сейчас было бесполезно. Если бы Рёма решил предложить оставить Михаила, это следовало бы сделать после окончания встречи.

— Ты хочешь, чтобы Михаил умер?

— Ты предлагаешь такое, даже не попытавшись помочь!

— Новичок, что ты несешь?! — такие слова, скорее всего, посыпались бы на него, сделай он неверный шаг.

Скорее всего, первыми вступили бы в спор коллеги Михаила, рыцари. Более того, даже если Рёма внесет предложение бросить Михаила здесь и сейчас, принцесса, вероятно, отклонит его. Если бы это произошло, Рёма выглядел бы злодеем. Кроме того, Михаил был схвачен под командованием Рёмы, поэтому, если бы он предложил отказаться от него, Рёму могли бы обвинить в желании убить Михаила.

Иногда даже самые здравые аргументы могут быть проигнорированы из-за человеческого сочувствия. Однако если правитель утопает в доброте, где-то неизбежно произойдет искажение. Если правитель не готов услышать предложения, тогда для Рёмы лучше всего прикусить язык и воздержаться от высказывания. В этой ситуации Рёма вдруг почувствовал на себе взгляд Елены.

— Это бесполезно… — тихо прошептал Рёма на ухо Елены, покачав головой.

По ее взгляду он понял, что именно ей хочется сказать. Однако если бы она сказала об этом вслух, Елену определенно обвинили бы в том, что она плохой человек.

— Если это так, позволь мне…

— Пожалуйста, прекратите. Если у принцессы появится хоть тень сомнения в Вашем отношении, перестроить будущее будет еще сложней, — Рёма немедленно отклонил предложение Елены.

Она еще не получила от принцессы Люпис такого же доверия, каким пользовались Михаил и Мелтина. Конечно, в отличие от Рёмы, возражение Елены, которая все еще носила имя «Белой богини войны Розерии», имело бы больше веса. Но Рёма считал, что принцесса все равно не откажется от жизни Михаила.

— Но тогда что нам делать? Если мы поставим себя в такое положение… — Елена понимала опасность их нынешней ситуации не хуже Рёмы.

В обмен на жизнь Михаила герцог Герхардт сможет избежать судебного разбирательства, и в свою очередь принцесса Ладина будет признана королевской семьей и получит право на вторичную преемственность.

Таким образом, принцесса Люпис поставит себя в еще более опасную позицию. Руководителя восстания следует обезглавить, таков здравый смысл этого мира. Если она пощадит Герхардта, это будет означать, что она признает в действиях герцога Герхардта не преступное восстание, а скорее, исполнение воли предыдущего короля, и это не будет считаться мятежом.

Это был единственный путь, чтобы обыграть ситуацию, даже если это просто игра слов.

"Думаю, единственный, кто может вмешаться в эту ситуацию, — это Мелтина, не так ли?" — Взгляд Рёмы был направлен на Мелтину, сидящую рядом с принцессой Люпис.

"Тц… Она выглядит вполне довольной, узнав, что Михаил жив… Ну, я могу это понять, поскольку ее коллега выжил… Но она не осознает, что с каждой секундой ситуация только ухудшается… Похоже, она на это не способна, а значит…" — в тот момент, когда Рёма увидел улыбку на лице Мелтины, он потерял последнюю надежду на нее, и стал отчаянно искать способ снять повисшее напряжение.

"Убить Герхардта невозможно, а это значит, что в этой битве мы можем убить только Ходрама… Проблема в том, что принцесса Люпис не может контролировать Герхардта. Даже если она уничтожит его власть, она вернется когда-нибудь… Минутку, когда-нибудь?" — в сознании Рёмы возникла жестокая идея.

В самом деле, возможно, не нужно убивать Герхардта.

"Неужели она действительно так сильно хочет умереть?" — Рёма планировал бросить Люпис.

***

"Не беспокойтесь, ваше Высочество, я не предам Вас. Однако если Вы продолжите в том же духе, вы погибнете. Я не знаю, как много лет это займет, но рано или поздно этот день наступит… Конечно, я все равно буду давать советы Елене. Однако я больше не собираюсь помогать Вам. Дальше, пожалуйста, разбирайтесь с народом королевства Розерия самостоятельно. В первую очередь, постарайтесь позаботиться о Герхардте."

Рёма поднял руку, чтобы получить разрешение говорить.

— Тогда могу я кое-что сказать?

На мгновение на лице Люпис появилось выражение чистого ужаса. Она понимала, что ее решение неверно, но ее сочувствие мешало отказаться от жизни Михаила.

— Давайте, Рёма.

— Ну что ж! — Рёма поднялся со стула после того, как Люпис дала свое согласие. — Я думаю, мы должны согласиться с предложением Судоу и принять верность герцога Герхардта.

Палатка сотрясалась после того, как Рёма произнес эти слова.

— Что?! Ты что, серьезно?! Микошиба-доно!

— Да, я говорю серьезно, граф Бергстон.

Бергстон был дворянином, который за свою жизнь обрел достаточное количество военных знаний, чтобы понять ситуацию, а если добавить обширный опыт в дипломатии и судебной политике, он был человеком, который мог осознать все опасности принятия предложения Судоу.

— Чего ты хочешь добиться?

Слова Рёмы настолько удивили графа Бергстона, что он решил спросить Рёму о его истинных намерениях даже в присутствии вражеского посланника.

— Я ведь не могу отказаться от жизни Михаила. Кроме того, в словах герцога Герхардта может быть какая-то правда. В любом случае, это было бы лучше войны, разве нет? И учитывая, что области вокруг Иракиона процветают, военные действия в больших масштабах, несомненно, повлияют на их рост и снизит потенциальный доход. Разве не лучше было бы, чтоб принцесса согласилась на верность герцога? — в словах Рёмы не было лжи.

Если они столкнутся с армией герцога, то, несомненно, сильно пострадают в будущем из-за снижения налоговых поступлений. Но даже после объяснения Рёмы граф, похоже, не был удовлетворен, поскольку сокращение налоговых поступлений уже было учтено к тому времени, когда они решили выступить к Иракриону.

— Однако, Ваше Высочество! Когда мы примем лояльность герцога, мы должны добавить кое-какое условие с нашей стороны.

— Что Вы имеете в виду?

— Мы не можем уравновесить ситуацию одним только возвращением Михаила, мы должны отобрать титул Герхардта, а также попросить его заплатить репарации за войну.

Услышав слова Рёмы, Люпис погрузилась в глубокие раздумья. Она понимала, что условия, поставленные Судоу, были для нее крайне невыгодными, и единственная причина, по которой она вообще рассматривала его предложение, была в том, что они использовали Михаила в качестве рычага. Вот почему в некотором роде она могла понять цель Рёмы, но если она будет вести переговоры плохо, это может стоить Михаилу жизни, и хотя она уже смирилась с потерей, когда думала, что он мертв, теперь, зная, что он все еще дышит, она отчаянно хотела помочь.

Разрываясь между справедливостью и своим собственным сопереживанием, ее сердце никак не могло решить, что для нее имеет большую ценность.

— Прекрасно… Его превосходительство герцог делегировал мне, что он готов принять такое условие… Он заплатит за репарацию войны 500 миллионов бат, а также откажется от своего герцогства.

— 500 миллионов? — в палатке раздались громкие голоса.

Сумма, о которой упоминал Судоу, была более чем достаточной, чтоб покрыть расходы на текущую войну. Вздох облегчения вырвался у знати, поскольку с этими деньгами они могли предложить весомое вознаграждение своим подчиненным, а также обеспечить достаточный доход, чтоб пополнить свое личное хозяйство.

— Это еще не все, я хочу, чтобы он также дал обещание не занимать какой-либо пост при дворе в течение следующих пяти лет…

Лицо Судоу исказилось после слов Рём.

"Фуух… Он ожидал, что мы конфискуем богатство и титул герцога… Но он, похоже, не ожидал, что мы отстраним его от должности…" — для Рёмы это условие было непреклонным.

Это была мера, которую он выдвинул на защиту принцессы Люпис. В ее нынешнем положении принцесса была бы легкой добычей для Герхардта. Вот почему он предложил приостановить работу герцога на посту в течение пяти лет, таким образом, дворяне, которые станут подпоркой для принцессы, смогут искоренить всю власть герцога Герхардта из разных отраслей управления.

— Хорошо… Как представитель герцога Герхардта, я принимаю ваше условие. Этого достаточно? Ваше Высочество, — Судоу спросил принцессу Люпис, которая была полностью ошарашена.

— Да… Этого достаточно… — у нее не было другого выбора, кроме как согласно кивнуть.

— Очень хорошо… Я немедленно вернусь в Иракион и отчитаюсь перед герцогом, а затем приведу сюда Михаила.

Сказав это, Судоу склонил голову и немедленно вышел из палатки.

После отъезда Судоу заседание завершилось, и дворяне стали расходиться, чтобы заняться каждый своими обязанностями. На собрании осталось всего пять фигур: Рёма, Болтс, Лиона и сестры Марфисто.

— Разве можно все просто так оставить? — в ответ на вопрос Лионы у Рёмы не было другого выбора, кроме как кивнуть головой.

— Пусть это не то, чего мы на самом деле хотели, но это все, что я могу сделать, учитывая сложившуюся ситуацию… Просить большего было невозможно.

Действительно, Рёма сделал все возможное. На самом деле, он мог похвалить сам себя за то, что сумел добиться хоть этого в подобной ситуации.

— Смогут ли они справиться с ним через пять лет?

— Кто знает? Честно говоря, так далеко я не заглядываю, — Рёма пожал плечами, отвечая на вопрос Сары.

Он только выиграл немного времени. Если бы можно было выразиться в медицинских терминах, герцог Герхардт и Ходрам были не более чем опасной болезнью, которую Рёма планировал удалить хирургическим путем (войной). Люпис, которая выступает пациентом, который нуждается в операции, отказалась удалить Герхардта. Таким образом, у Рёмы не было другого выбора, кроме как держать болезнь под контролем.

Сковывая действия Герхардта в течение пяти лет, пациент может естественным образом окрепнуть, что в свою очередь позволит ей самостоятельно справляться с этим заболеванием. Рёме ничего не оставалось, кроме как молиться за развитие Люпис в ближайшие годы. Все, что осталось важным людям королевства — помогать и направлять ее. Рёма же, который случайно оказался в этой войне, не был тем, кто должен нести на себе такую ответственность.

— Итак, все, что осталось, это Ходрам и его 2000 рыцарей… — Лиона кивнула головой, услышав слова Рёмы.

После того как они разберутся с Ходрамом, все должно закончиться.

— Будет ли это завтра или послезавтра…

— В тот день, когда мы атакуем Иракрион, не так ли?

— Да… Это станет нашей последней битвой в этой войне! — Рёма согласился, отвечая на вопрос Лауры.

Осталась только решительная битва против Ходрама.

Гражданская война в Королевстве Розерия, наконец, подходит к своему завершению.

Том 2: Глава 34. Решающие Бои (часть 6)

Сто семьдесят восьмой день после вызова в другой мир.

— Итак, все! Наконец, мы достигли этого! Это будет наша последняя битва. Решающее сражение начнется прямо сейчас. Через несколько мгновений начнется битва, которая определит будущее королевства Розерия! Общее количество вражеских сил 2500. Я убеждена, что мы победим, если каждый сделает все возможное в этой битве. Я верю в силу каждого из вас! Мы одержим победу! Слава Королевству Розерия!

— Оооооооо! За победу! Слава Королевству Розерия! — в ответ на речь принцессы Люпис над войском пронесся победный крик рыцарей.

Рыцарь, стоящий на передовой, поднял кулак над головой, и те, кто стоял за его спиной, высоко подняли свои копья. Это был глас негодования рыцарей, которые находились под гнетом генерала Ходрама в течение многих лет. У них, наконец, появилась возможность выплеснуть свою злость. Более того, в настоящее время они находятся в очень выгодном положении.

Герхардт быстро выполнил свое намерение сменить сторону. Как только он представил условия договоренности посланнику, он сразу же начал закулисную работу над тем, чтобы устранить человека, который в настоящее время контролирует фракцию дворян, графа Адельхайда…

Благодаря мерам, предпринятым Рёмой, результат был достигнут быстро. Фракция дворянства теперь очень желала получить одобрение принцессы Люпис, чтобы улучшить свое положение.

Эффект от действий Рёмы был продемонстрирован ярко.

***

— Ох… Герцог Герхард, я был груб на днях… — Адельхайд не мог скрыть своего смущения от внезапного визита герцога Герхардта.

Он приветствовал его любезностью и старался не грубить. Он расположился лагерем в пригороде Иракиона.

— Нет, это я поступил грубо, вторгшись к Вам так внезапно.

Это была обычная пустая болтовня между представителями знати. Адельхайд много лет поддерживал Герхардта, но теперь он предал герцога и перешел на сторону генерала Ходрама. Любой разозлился бы в такой ситуации. Но глядя на выражение лица Герхарда, никто не смог бы рассмотреть его гнев. Он — высокомерный человек, но он также способен принять личину скромности, если это необходимо. Можно сказать, что его игра совершенна. Конечно, для кого-то вроде Адельхайда, который работал под его руководством много лет, поведение Герхардта было понятным. Но это привело к тому, что разговор шел плавно. Они могли говорить спокойно, не повышая голоса.

— Итак, в чем дело? Осталось еще много приготовлений, необходимых для решающих битв в соответствии с указаниями генерала Ходрама, поэтому у нас мало времени… — хотя слова графа Адельхайда были вежливыми, в них был скрытый смысл.

Но прямо сейчас у него не было времени поговорить с герцогом Герхардтом, чтоб высказать его прямо.

— О, мне очень жаль… Но знали ли Вы об одной вещи? Принцесса собирается совершить смелый шаг… — серьезно сказал Герхардт.

У графа Адельхайда не осталось другого выбора, кроме как выслушать герцога Герхардта.

— Смелый шаг? Принцесса Люпис что-то придумала?

Если принцесса Люпис планирует что-то сделать, граф определенно не может просто проигнорировать это. Особенно, если речь идет о Герхардте.

— Ее Высочество, похоже, разделила рыцарей на несколько групп и отправилась к землям членов благородной фракции, чтобы сжечь их дотла.

— Что? Этого не может быть! Нет, ее Высочество не сделает этого! — неудивительно, что граф отреагировал таким образом.

Сейчас шла война между соотечественниками, гражданская война. Другими словами, если принцесса Люпис предаст огню территории благородной фракции, она тем самым усугубит экономику Королевства Розерия, что, в свою очередь, навредит ей самой. Разрушение и разграбление — это обычная стратегия войны, и на самом деле эта стандартная тактика. При правильном использовании такие действия могут быть очень эффективной стратегией. Тем не менее, граф никогда не слышал, чтоб такая тактика использовалась против территории собственной страны.

— Я не могу в это поверить… Чтобы принцесса приняла такие меры… Что-то случилось? — конечно, граф Адельхайд был очень удивлен в этой ситуации.

Герхардт был убежден, что его доклад огорошил графа.

— Действительно, в это трудно поверить, поскольку Ее Высочество — мягкий человек.

— Вот именно! Вот, почему принцесса ни за что не сделает этого, — граф Адельхайд произнес эти слова так, словно все еще не осознавал, что лично принимал участие в восстании.

Ну, для тех, кто знал принцессу Люпис, было естественно не верить в такой поворот событий.

Герхардт продолжил говорить, одновременно подавляя желание рассмеяться.

— Но… Под командованием ее Высочества есть человек, который не заботится о таких вещах…

Услышав это, граф забеспокоился.

— Человек… Это тот, которого зовут Демоном?

— Верно. Именно этот человек, известный как Демон Иракиона…

— Микошиба Рёма…

Герцог Герхардт молча кивнул, услышав имя, названное графом Адельхайдом.

Утопив 5000 солдат, и убив выживших с улыбкой на лице, он стал известен окружающим как «Демон Иракиона». На самом деле это было лишь результатом слуха, которым Рёма сам же и распространил, но крестьяне, которые не получили надлежащего образования, легко приняли это за правду. Этот слух также дошел до графа. Многие крестьяне умоляли вернуться домой, поскольку большинство из них слышали эти слухи.

— Но все же… Этот слух, неужели это действительно, правда?

— Является ли он демоном или нет, это просто слухи. Однако его демоническая жестокость и беспощадная натура — вот это чистая правда.

Конечно, Микошиба Рёма не был демоном. Несмотря на то, что он уничтожал врагов без пощады, он не тот человек, который получает удовольствие, убивая других. Однако образ того, что он демон, сейчас очень важен.

— … Действительно, если за этим стоит Демон Иракиона, тогда все возможно… Но неужели это правда? Он что, в самом деле, собирается делать то, о чем Вы говорите? — кажется, что граф все еще не мог в это поверить.

Конечно, Герхардт тоже это понял. Но его целью было только поколебать графа.

— Ну, я только передал Вам слухи, которые до меня дошли. Верить или нет, это зависит от Вас… Что ж… Не смею Вас больше беспокоить… Теперь я пойду.

— Э-э, Вы уже возвращаетесь? Нет нужды так торопиться! — граф пытался задержать герцога Герхардта, словно позабыл о своих предыдущих словах.

Кажется, что граф уже чувствует себя неловко. Вот почему ему хочется получить более четкую информацию.

— Нет, нет, мне не хочется мешать Вашей работе… Во всяком случае, если Вас обеспокоила моя история, почему бы не расспросить торговцев в городе. Я услышал эту информацию именно оттуда. Человек, который рассказал мне об этом, наверняка сможет передать Вам эту историю в больших подробностях.

После этих слов граф не мог больше его задерживать.

— Я понял… Спасибо, что рассказали мне такую интересную историю.

— Нет-нет, я приношу извинения за то, что отвлек Вас от важной работы. Что ж, прошу меня извинить, — Герхардт вышел из палатки.

Граф немедленно собрал своих помощников. Он хотел узнать правду о слухах, которые принес герцог Герхардт.

— Так что же это: слух или правда?! — граф Адельхайд был поражен отчетом, который доставили ему его помощники.

— Неизвестно, правда ли это или слух… Но то, что торговцы, которые пришли в Иракион, распространили такой слух, чистая правда… — слова адъютанта огорошили его.

У дворян есть определенный инстинкт, заложенный в них. Он заключается в том, чтоб всегда поддерживать свое имя, власть и территорию в качестве главных приоритетов. Они упорны, когда дело доходит до их территории. Они не намерены заботиться о своих фермерах. Тем не менее, нет такого лорда, который будет молчать, когда его территории грозит уничтожение. Позволить сжечь свой дом — это то же самое, что потерять свою опору. Там живут не только их семьи, но это и центр ополчения. Сейчас дома остались одни только женщины, что означает, что защита практически невозможна.

"Это плохо… Действительно плохо… Но что мне делать?" — граф был переполнен тревогой.

Если слухи верны, тогда нет другого выбора, кроме как вернуться и защитить свою территорию и семью. Но возвращение домой до получения вознаграждения оставит ему только долги. Хотя его подчиненные еще не вышли на поле битвы, он не может уйти без какой-либо платы. Даже крестьяне, которые были призваны, перестали работать. Если они вернутся домой ни с чем, это вызовет неудовлетворенность.

"Но… Если это правда, тогда… Моя семья… Моя жена и внуки…" — В самом лучшем случае они будут проданы работорговцу.

Он все равно сможет выкупить их свободу. Однако тот, с кем он имеет дело, — это человек, известный как Демон Иракиона. Он будет убивать безжалостно, даже если перед ним окажется маленькая девочка.

Этот страх крепко сжал сердце графа Адельхайда. Его сын, который был рядом с ним, не мог понять страданий своего отца. Но было ясно, что они оба хотят как можно скорее вернуться на свою территорию к женам и детям.

— Граф-сама! Прошу меня извинить, — во входе в палатку появился солдат.

Кажется, он принес какой-то отчет.

Граф Адельхайд оторвался от своих невеселых мыслей.

— В чем дело? Я приказал не беспокоить меня.

Но солдат нерешительно попытался что-то сказать.

— Я понимаю, но… Виконт Роман и другие знатные люди хотят встретиться с Вашим Превосходительством. Я сказал им, что Ваше Превосходительство не хочет, чтобы Его беспокоили, но они сказали, что это срочно… Что прикажете делать?

Граф вздохнул, потому что точно знал, зачем пришел Виконт и остальные.

— … я понимаю, пусть они войдут.

— Есть!

Наблюдая за спиной солдата, граф повернулся к сыну.

— Что ты думаешь об этом?

— Думаю, мои мысли сходятся с мнением отца…

— Что же тогда нам делать? — граф был счастлив, что его сын вырос таким же мудрым человеком, как он сам.

— Я думаю, мы должны вернуться на наши земли…

— Твой сын прав! — несколько человек вошли в палатку.

— О, я вижу, что все вы пришли из-за этой чрезвычайной ситуации. Но что вы собираетесь с этим делать? До тех пор, пока силы принцессы находятся так близко, для нас невозможно вернуться на наши территории. — граф задал вопрос маленькому человеку среднего возраста, который вошел в палатку.

Он слишком резко сел в кресло, но никто не обратил внимания на небольшую неуверенность, когда обсуждались такие важные вещи.

— Граф, я хочу сказать это прямо, я планирую вернуться на свою землю.

— Что?! — слова виконта Романа потрясли графа Адельхайда.

Виконт был одним из членов его фракций, но противостоять его желанию вернуться на свои территории будет нелегко в связи с его надменностью и высоким положением. Будучи лидером низших дворян, он был агрессивным, но добрым человеком. В индивидуальном порядке дворяне имеют от десятков до сотен солдат, но объединившись, они составляют грозную силу. По этой причине граф проигнорировал поведение виконта. Однако он не может просто игнорировать его заявление. Граф повысил голос, заговорив со всем достоинством, на которое был способен.

— Не будь глупцом! Ты собираешься предать герцога Герхардта?! — говорить об этом было слишком поздно, поскольку группа под руководством графа Адельхайда уже перешла от герцога Герхардта к генералу Ходраму.

Однако самая большая армия по-прежнему принадлежит герцогу Герхардту. Хотя у него нет реальной власти, герцог все еще является флагом своей фракции.

Но виконт только слегка сжал губы и ухмыльнулся ему.

— О чем ты сейчас говоришь? Разве это не ты предал его на днях? Хоть ты уже стар, я не думаю, что ты в том возрасте, когда так легко забываешь о недавних вещах.

Адъютант графа, который услышал это, потянулся к рукояти своего меча.

— Стоп! — граф немедленно остановил своего адъютанта.

Затем он повернулся лицом к виконту, словно сдался.

— В самом деле, у меня нет права говорить это… Хорошо, давайте перейдем к делу… Почему? — он спрашивал, почему виконт хотел вернуться на свою территорию.

Хотя Граф мог предугадать ответ, он хотел подтвердить догадки. И, основываясь на ответе, он станет планировать будущее.

— Ты уже должен знать причину, разве нет? Эти слухи… — ответил виконт с раздраженным выражением.

— Как и ожидалось… Это и есть причина, да? Эти слухи правдивы?

Виконт покачал головой, указывая на то, что не знает ответа.

— Вы все решили уйти, не выяснив вначале правды? Все вы?

— Подлинность этого слуха не имеет значения, граф-доно, — говоривший был молодым благородным человеком, стоящим за виконтом.

Граф Адельхайд не мог вспомнить его имени. Вероятно, это был один из низших дворян, принадлежащих виконту Роману.

— Что вы имеете в виду?

— Слух распространился среди крестьян. В результате многие из них попросили нас вернуться домой.

Те, кто подвергался наибольшему риску, если их территория окажется сожженной, были крестьянами. Все их имущество исчезнет, их дома превратятся в пепел. Благородные люди могли получить помощь от своих родственников, но крестьяне могли надеяться только на себя самих. Вряд ли кто-либо сможет о них позаботиться, если что-то пойдет не так. Вот почему они хотят вернуться домой, чтобы защитить свое скромное имущество и жизнь своей семьи.

— Глупости! Просто сделайте одного или двух человек среди крестьян примерами, наказав их, тогда проблема будет решена, не так ли? — граф настаивал на привычном для знати методе решения подобных проблем, и это был очень эффективный метод. Обычно.

— Что касается этого… Похоже, что крестьяне готовы взбунтоваться, если мы не позволим им вернуться домой…

— Что?! Крестьяне, готовы сделать это?! — это был довольно значительный сюрприз для графа.

Он никогда не ожидал, что крестьяне могут зайти так далеко.

— Действительно, мне удалось их успокоить, но после расследования оказалось, что подобные инциденты произошли почти во всех других лагерях…

— Так что происходит? Вы что-то нашли? — граф больше не хотел об этом слышать.

Он не хотел более слушать плохие новости.

— Маркиз Шварцен уже отступил вместе со своей армией.

— Не может быть… Решить это самовольно…

У дворян также есть фракции между собой. Внутри дворянской фракции маркиз Шварцен на третьем месте. Хотя в смысле доверия герцога Герхардта граф Адельхайд выигрывал благодаря своему положению во фракции, но из расчета территории и влияния, маркиз уступает только герцогу. Даже при формировании общей армии солдаты маркиза являются вторыми по численности после армии герцога. Граф не мог проигнорировать того, что такой важный человек покинул линию фронта, ничего не сказав.

— Вы сообщили об этом генералу Ходраму? — это был первый же вопрос, который сорвался с уст графа.

Однако молодой дворянин только покачал головой, изобразив неприятную улыбку.

— В настоящее время, какого результата мы собираемся добиться, сообщая этому человеку? Маркиз Шварцен также сказал мне, что если мы будем мешать его передвижениям, он, не колеблясь, вступит в сражение. Если это правда, у нас нет другого пути… Мы должны начать думать о выживании наших семей, а не сообщать генералу Ходраму, Вы не согласны?

— Вы хотите пожертвовать генералом Ходрамом? Остальные придерживаются того же мнения? — все ответили молчанием.

Другими словами, они были согласны с этим. Граф почувствовал тошноту от их равнодушия. Однако он также чувствовал, что может понять их, даже если это было отвратительно. Это можно объяснить инстинктом самосохранения, который укореняется у знати с детства.

— Прекрасно… Если вы все подготовились к этому, мне больше нечего сказать… Давайте поступим в соответствии с вашим мнением.

— Тогда давайте отступать немедленно. Правдивы слухи, или нет, мы должны защищать нашу землю! — услышав слова графа Адельхайда, виконт Роман немедленно покинул палатку.

Взглянув на своего сына, граф Адельхайд пробормотал:

— Я предал герцога Герхардта, а затем тут же пожертвовал генералом Ходрамом… Это станет пятном на репутации нашей семьи…

Все его помощники и его сын молчали.

Все они понимали, насколько сурова жизнь дворян.

Том 2: Глава 35. Решающие Бои (часть 7)

Сто восьмидесятый день после вызова в другой мир.

— Ваше Высочество! Пора отдавать приказ к наступлению! — Мелтина призвала принцессу Люпис выступить перед войском.

Согласно плану Рёмы, все войска знати из окрестностей Иракиона должны были вернуться на свои территории. С тех пор, как Герхардт перешел на их сторону, все, что осталось под командованием Ходрама, было 2500 рыцарей. Напротив, у принцессы Люпис в настоящее время насчитывается 25 000 солдат под ее знаменем.

Положение, в котором принцесса Люпис была в меньшинстве и подавленности, теперь изменилось, во взглядах рыцарей, которые стояли в ожидании команды, было нетерпение. В конце концов, их моральный дух был высоким, и их численность в десять раз превышала число противника.

Однако, вопреки настроению рыцарей, сердце принцессы Люпис переполняли горькие чувства. Несмотря на то, что она была в выигрышном положении, она не могла прыгать от радости и чувствовать себя счастливой. Страх перед определенным человеком разрастался в ее сердце.

"Это все из-за могущества этого мужчины… Человек, который смог изменить ход войны ради подчиненного… Я боюсь этого человека… Микошиба Рёма. Я боюсь его интеллекта, я боюсь его недостатка снисходительности, я боюсь его сердца, в котором нет уважения к королевской власти. Этот человек покинет мою страну в тот же момент, когда мы покончим с Ходрамом. Это хорошо… Во всяком случае, так мы изначально договорились, но… Что, если он присоединится к врагам? Я не могу конкурировать с ним… Есть ли в нашей стране хоть один человек, который может сравниться с ним? Что если бы он противостоял нам, этот человек, который смог вывести на чистую воду и Ходрама и Герхардта?"

Она осознавала все это с самого начала, даже более того, она была в этом полностью уверена. Несмотря на победу над Ходрамом, в ее сердце вспыхнуло беспокойство.

В то же время, она старалась подавить чувство неловкости.

"Нет, я должна подумать об этом позже. Самое главное сейчас — это обеспечить поражение Ходрама",— легко кивнул в сторону Мелтины, принцесса Люпис выступила вперед.

— Все! Выдвигаемся! — она подняла меч и указала на Иракион.

Сейчас все, что имело значение, — это, наконец, одержать победу над Ходрамом.

"Все… Все, что я сделала, было ради победы в этой войне!"

— УООООООО!!!!!!!!!!!!! — снова раздались приветствия, и все Рыцари сразу начали продвигаться.

Их цель — получить голову Ходрама Альберга. Только это.

— Рёма-сама… Все в порядке?

Рыцари во главе с принцессой Люпис оставляют следы в пыли позади них, наступая на Иракрион. Группа людей наблюдала за продвижением рыцарей с близлежащего холма.

— Да, нам нет нужды участвовать в нападении на Иракион, — ответил Рёма на вопрос Лауры.

Вместе с этими двумя людьми, на холме так же были ее сестра Сара и приблизительно 80 членов наемнической группы во главе с Лионой и Болтсом. Хотя все они были готовы выйти на поле боя в любой момент, Рёма, будучи их командиром, сказал, что они не собираются перемещаться с их текущей позиции.

— Но молодой Мастер… Если мы не атакуем Иракион и война не закончится, что мы тогда будем делать? — Болтс задал вопрос, который заботил всех присутствующих.

— Если мы лично не атакуем Иракион, битка не завершится? Ясно… Все придерживаются такого же мнения? — все, кто услышал вопрос Рёмы, кивнули головой.

Поскольку Ходрам не вывел свою армию из Иракиона, то единственный путь, чтоб все закончить — пойти в открытое наступление. Даже если Герхардт уже сдался принцессе.

Рёма, который понимал беспокойство Болтса, изобразил легкую улыбку.

— Тогда вот вам вопрос. В настоящее время в Иракрионе есть только 2.500 рыцарей во главе с Ходрамом. Поскольку герцог Герхардт пообещал преданность принцессе, существует только один враг, также известный как Ходрам. Вы это понимаете?

В ответ на вопрос Рёмы, все кивали головами. Из-за слухов, которые распространил Рёма, дворяне поспешно вернулись на свои территории, и в результате большое количество солдат покинуло окраину Иракиона. Это было еще одной причиной, по которой принцесса Люпис решила взять на себя инициативу. Только Ходрам и его подчиненные остались в числе врагов принцессы Люпис. Все присутствующие люди понимали это достаточно ясно.

— Как насчет военных сил принцессы?

— Около 25 000 солдат.

— Сара права, а теперь, сколько войск у Ходрама?

— 2500! — Тут же выкрикнул Болтс.

— Это правильно, разница более чем в десять раз, разве никто не задавался вопросом, почему Ходрам решил укрыться в городских стенах? — Взгляд Рёмы устремился в даль. Все пытались угадать, что означают слова Рёмы.

— Ты считаешь, что сам генерал не находится внутри города? — Лиона попыталась подтвердить возникшую догадку.

— Да. Но такая вероятность составляет около 50/50, я полагаю? Насколько я знаю, Ходрам — высокомерный и равнодушный человек, но в то же время я думаю, что он сильный человек, который знает, что сдаваться позорно.

— Он не собирается сдаваться?

— Вначале я думал, что поскольку ему неоткуда ждать подкрепления, то он скроется внутри города. В конце концов, дворяне не будут помогать Ходраму после возвращения обратно на свои территории. В этом случае у Ходрама остались два варианта: достойная смерть или побег… Но я не думаю, что Ходрам собирается выбрать достойную смерть.

— Разве это не значит, что он попытается сбежать? Сможет ли он вообще проделать это при такой большой разнице в силе? — ответ Лионы на предположение Рёмы был скептичен.

Лиона, которая прошла через много битв, полностью осознавала, какие трудности возникают при отходе с поля битвы. Легко продвигать армию вперед, но если армия должна уйти в мгновение ока, задача становится трудной.

Кроме того, несмотря на то, что рыцари хороши как отдельные солдаты, им не хватает сотрудничества и командной работы в качестве группы, поэтому, если поступает внезапный приказ об отступлении, то для того, чтобы избежать хаоса, им понадобилась бы хорошая согласованность. И наоборот, если солдаты просто думают о том, чтоб спасти себя лично, не сотрудничая с другими, перспектива погибнуть высока. История не раз доказывала, что это правда. Поскольку у рыцарей не хватает способности работать вместе, шансы Ходрама были близки к нулю.

— В самом деле, это может быть правдой. Но для этого ему нужно будет подготовить множество вещей… Кроме того, мы рассматриваем только сценарий, в котором он попытается сбежать со своими рыцарями, а при худшем варианте развития событий Ходрам решил бежать, бросив своих подчиненных, забрав только близких помощников и членов семьи, — услышав слова Рёмы, Лиона кивнула в знак согласия.

Даже если это было возможно, Рёма считал возможность того, что Ходрам отступит без своей армии, очень низкой.

— Этого не может быть… Бросить своих людей…

— Молодой мастер! Независимо от того, насколько он плох, я не думаю, что он так поступит… — никто не мог подобрать слов

Он может сбежать только если он покинет своих подчиненных и убежит в одиночку. Однако, поступая так, Ходраму пришлось бы отказаться от Рыцарей, которые верили в него и выбрали его своим генералом. Даже Лиона и Болтс, будучи наемниками, никогда не сделали бы нечто столь бесстыдное, несмотря на то, что они, как и некоторые армии нанимают крестьян и других наемников, чтоб использовать их как мясные щиты. Чтоб Ходрам, как командующий армией, предал своих собственных верных рыцарей… никто, кажется, не верил, что он способен на такое…

— Ну, это было только предположение… Чтобы убедиться, что для нас нет другого выбора, кроме как атаковать Иракион. Я решил не принимать участие в сражении, потому что считаю, что это не будет иметь большого значения. Вот почему я попросил принцессу дать нам другую задачу… — хотя Рёма не был на 100% уверен в результате, шансы были довольно высокими, исходя из того, что он назвал вероятность 50/50.

Конечно, поскольку принцесса находится в очень выгодном положении, даже отсутствие Рёмы в битве не повлияет на ее шанс на победу. Но если бы он учитывал послевоенные награды, то решения не участвовать в нападении было не слишком выгодным с точки зрения вознаграждения. Но даже понимая это, Рёма все же решил остаться на том основании, что Ходрам может попытаться сбежать.

— Все еще сомневаетесь в моем решении? — все покачали головами в ответ.

Объяснение, которое он дал, убедило всех.

— Теперь… Я полагаю, мы должны дождаться возвращения Гену?

— Разве Гену…? — после слов Рёмы Лаура осмотрела окружающих их людей.

Естественно, Гену и Сакуи не было с ними.

— Не волнуйся… Я просто отправил их в Иракион с некоторым поручением… Распространить слухи и кое-какие другие вещи… О, говоря о дьяволе, как сложилась ситуация? Гену, Сакуя…

Наемники, замаскированные под торговцев, были разбросаны вокруг Иракиона, чтобы выполнять шпионские обязанности. Их основная задача — распространять среди крестьян слухи о человеке по имени Микошиба Рёма, но у некоторых из них была миссия проникнуть в Иракион, чтобы исследовать движения противника. Теперь, когда Герхардт сменил сторону, они должны были приложить все усилия для того, чтобы контролировать Ходрама, а Гену и Сакуя выступали в качестве связующего звена. Взгляд Рёмы был направлен на двух людей, которые только что прибыли из Иракиона.

— Спасибо, что подождал. Микошиба-доно.

— Извините за опоздание, — прибывшие люди принесли извинения, слегка склонив головы, и начали отчитываться.

— Подозрительность Микошибы-доно имеет основания… По словам тех, кто следил за особняком Ходрама, вчера было поспешно вызвано несколько купцов, чтобы вести деловые переговоры…

— Деловые переговоры, хм… Знаете ли вы, о чем были эти переговоры? — Гену кивнул головой в ответ на вопрос Рёмы.

Рёма ожидал, что такое сообщение придет, но не мог решить ход дальнейших действий без более подробного понимания ситуации. Поэтому, он попросил этих двоих провести расследование.

— Да, когда мы расспросили некоторых из купцов, которые вышли из особняка, те ответили, что люди из особняка хотят продать какую-то одежду и мебель.

Рёма кивнул головой, выслушав слова Гену.

Похоже, Ходрам хочет сбежать, поэтому он пытается распродать все свои активы.

— Что ж, похоже, что он пытается собрать средства для спасения…

— Кроме того, они, похоже, запаслись долгохранимой пищей.

— Долгохранимая пища… Я думаю, что он все-таки собирается бросить своих подчиненных…

Ходраму не нужно было заготавливать продукты, если он планировал взять армию с собой, поскольку есть подразделение, которое занимается поставками. Кроме того, факт тайных переговоров с торговцами доказывает, что он скрывает их от своих подчиненных.

— Да, такая вероятность высока, — Гену согласился.

— Как насчет маршрута эвакуации? Вы смогли его предугадать?

— Нет, как и предполагалось, я до сих пор ничего не выяснил. Но…

— Что такое? Вы заметили что-то интересное?

— Было бы довольно сложно сбежать, забрав всю семью сразу. Со всем багажом не было бы другого выбора, кроме как отправиться по дороге.

— Рёма-сама! Это… — Сара быстро развернула карту перед Рёмой.

— С Иракионом… У нас есть четыре вероятности.,— Рёма отметил, что к Иракиону ведут четыре широких дороги, три из которых сейчас блокируются армией принцессы Люпис, он мог бы воспользоваться ими, если бы обошел вокруг армии, но брать с собой семью было бы слишком опасно.

Рёма сузил количество вариантов, учитывая репутацию Ходрама в королевстве.

— Юго-восток, юг, юго-запад, запад, есть четыре возможности… Поскольку он поедет со своей семьей, я думаю, мы можем исключить Запад, так как эта дорога ведет в королевство Залда, — Рёма кивнул головой в знак согласия со словами Лауры.

"Конечно, у Зальдского королевства, известного как железная страна, есть много крутых горных дорог. Это слишком тяжелая местность, чтобы идти с семьей."

— Мы можем исключить юго-запад по той же причине… Итак, остались юго-восток и юг…

И юго-восточная, и южная дороги направлены в южный регион. Это место является зоной самой большой и ожесточенной войны на западном континенте, где небольшие страны расположились тесно друг к другу. Тем не менее, это также идеальное место для того, чтоб скрыться.

— Это два варианта… Теперь, какой же из них…

Рёма подняла взгляд к небу. У него есть 100 солдат. Каждый из них обладает очень высокой воинской компетенцией, но Рёма также знает, что его противники будут отчаянно сопротивляться, поэтому у него не было другого выбора, кроме как признать их боевые способности равными. Осталось только предсказать количество войск, которых он поведет с собой. Их не может быть слишком много, поскольку ему нужно оставаться незаметным. По мнению Рёмы, у Ходрама было бы около 50 рыцарей в качестве сопровождения.

"Разделить мои войска было бы глупой идеей… Но я не могу позволить им сбежать… Что же мне делать?"

Ради будущего Королевства Розерия Ходрам должен умереть. Но есть также его обещание, данное Елене. Разнообразные идеи возникали в голове Рёмы, но он тут же отбрасывал их. Независимо от того, насколько хорош был Рёма в разработке стратегий, всему есть предел. Он не мог понять, как решить проблему нехватки войск, преследующих Ходрама.

— Рёма-сама, — Сара шепнула на ухо Рёмы, который был полностью погружен в собственные мысли.

— Что случилось?

— Только что прибыло сообщение о том, что некоторые военные подразделения вступили в этот район…

— Это враги?

Сара покачала головой.

— Нет, это Елена-сама.

— Елена-сан? Она должна участвовать в нападении вместе с принцессой Люпис… Ты уверена?

— Да, они скоро будут здесь.

— Понял. Пожалуйста, отведи меня к ней.

Сара кивнула в ответ на слова Рёмы, и они оба удалились.

Том 2: Глава 36. Решающие Бои (часть 8)

Сто восьмидесятый день после вызова в другой мир.

— Фуух, слава богу, я успела вовремя! — с тонкой улыбкой на лице Елена спешилась с лошади и встала перед Рёмой.

Тем не менее, Рёма почувствовал, что за этой улыбкой скрывается злоба.

— Елена-сан… Разве Вы не должны возглавлять атаку на Иракион?

— О, похоже, ты тоже не являешься частью наступающей силы, верно?

Услышав ее слова, Рёма не смог сдержать горькой улыбки.

"Как и ожидалось, даже если она известна как герой, спасший страну еще в давние времена… Несмотря на то, что она стара, как только она рассердилась, она все еще может проявить такую стремительность, хм… Она не остановится ни перед чем, пока не сможет убить «этого человека своими руками…" — Рёма сразу понял, для чего она приехала сюда, как только увидел выражение на ее лице.

Как и Рёма, она также предвидела, что Ходрам попытается сбежать. Ее счеты с этим человеком должны быть сведены, и лучше раньше, чем позже.

— Сколько солдат Вы привели?

— 300 из моих самых доверенных людей.

"Тут нет места для милосердия. Но, с другой стороны, я полагаю, это может быть полезным…"

Жажда мести в сердце Елены стала для нее причиной продолжать жить. Общее количество солдат под ее прямым командованием составляет около 300 человек. Судя по тому, что она привела почти всех своих близких соратников, можно сказать, что она не собирается останавливаться, пока не сотрет Ходрама с лица земли. Даже если Ходрам захочет сдаться, она наверняка казнит его в любом случае.

— Итак, как обстоят дела? Ходраму удалось осуществить побег?

Рёма покачал головой.

— В самом деле? Как бы то ни было, нет ни единого шанса, что он выбрал почетную смерть в Иракионе, верно?

Тень беспокойства упала на лицо Елены. Эта возможность не вписывалась в ее ожидания. Однако она не настолько наивна, чтоб полагать, что ее ожидания всегда верны. Только на этот раз она не может позволить себе совершить ошибку. Потому что ее обида никогда не будет отмщена, если Ходрам умрет таким образом.

— Я сомневаюсь, что он совершит что-то подобное. Плюс, я слышал, что он подготовил большое количество средств для побега…

— … Как и ожидалось… Чего еще можно ждать от этого презренного человека, — Елена сказала эти слова, как будто плевала в лицо Ходрама. — Вы знаете, куда он направляется?

Рёма принял карту от Сары и развернул ее перед Еленой.

— Мы сократили возможности его отступления до двух вариантов… Во-первых, мы предполагаем, что он использует для побега конные экипажи, и, учитывая, что семья Ходрама не может путешествовать через опасную местность, я думаю, он направится на юг. Рёма провел указательным пальцем по карте.

— Понимаю… Действительно, ему было бы трудно отправиться на восток. Если бы он выбрал такую дорогу, его наверняка поймали бы дворяне, которые хотят выслужиться перед принцессой…

Рёма кивнул головой. Поскольку принцесса Люпис вот-вот победит, дворяне, которые вначале были враждебными, будут заискивать перед ней, чтобы спасти свои шкуры. Выбрать восточное направления для Ходрама было равносильно самоубийству. Каждый старался бы получить его голову, чтобы угодить принцессе.

— Запад тоже был бы невозможным… Территории перед империей Залда полны гор… Что оставляет Юг в качестве единственного возможного варианта, да? — анализ Елены был похож на тот, который провел сам Рёма.

Более того, выражение ее лица говорило о том, что она совершенно в этом уверена. Рёма не мог не задаться вопросом, есть ли причина для такой уверенности.

— Рёма-кун, ты, похоже, беспокоишься о том, какой путь он выберет, да?

Рёма молча кивнул.

— Не волнуйся, путь побега Ходрама лежит на юг. Я уверена, что он не выберет другого. — Елена сказала эти слова с железной уверенностью.

— Почему Вы так считаете?

— Потому что его жена обладает дворянским титулом в царстве Таллуджи.

Королевство Таллуджи.

Страна, расположенная примерно в 100 километрах к югу от Иракиона. Конечно, если его жена родом из этой страны, то это был бы наиболее безопасный выбор в качестве места для спасения. Поскольку у его семьи имеются связи, есть хороший шанс, что они захотят помочь ему.

— Понятно… Действительно, было бы разумно, если бы он решил бежать в королевство Таллуджи, если у него есть связи, но разве он не предполагает, что мы знаем об этом? — Рёма отнюдь не пытался найти ошибки в плане.

Теория Елены достаточно убедительна. Однако, исходя из его собственного опыта побега из империи Ортомея, самое идеальное решение не всегда может работать лучше всего. Как раз потому, что самый идеальный вариант легче всего предсказать. Следовательно, хороший стратег обычно выбирает второй вариант.

— Отказаться от наилучшего варианта нарочно, да? Не переживай. Я не думаю, что так будет в нашем случае. В конце концов, если он отправится на юго-восток, он достигнет королевства Британния, — палец Елены указал на территорию рядом с королевством Таллуджи.

— Похоже, что расстояние между этими двумя местами примерно одинаковое. Есть ли причина, мешающая ему выбирать королевство Британния?

— На самом деле между Таллуджи и королевством Британния — давняя вражда… Если Ходрам намеревается сбежать, то со своей женой, которая родом из королевства Таллуджи, он не сможет бежать в Британнию. А оставить свою жену Ходрам не может. В конце концов, если он это сделает, он потеряет все подкрепления, которые у него есть…

— Елена-сан думает, что Ходрам попытается вернуться, с помощью поддержки Таллуджского царства? Вы считаете, что он будет продолжать попытки укрепить свою силу?

— Абсолютно. Он не тот человек, который отступит без боя.

Если то, что сказала Елена, верно, тогда Ходрам непременно отправится в королевство Таллуджи. Для Ходрама страна, где его жена имеет определенную степень влияния, гораздо предпочтительнее той, где он является совершенно пустым местом. Однако когда Рёма услышал объяснение Елены, у него возникла новая забота. Ранее он не интересовался женой Ходрама, поскольку она не была важным фактором. Но месть Елены — это не только жизнь Ходрама. Она хочет избавиться от всей его семьи. Естественно, в том числе и от жены Ходрама. Убив эту женщину, она может создать международный конфликт между Розерией и королевством Таллуджи, что приведет к новым враждебным отношениям.

"Елена-сан хорошо знает Ходрама… Сейчас я должен просто довериться ее мнению… Хотя меня немного беспокоит тот факт, что жена Ходрама относится к дворянству другой страны… Неужели действительно можно так запросто ее убить?"

Однако Рёма тут же отбросил такие рассуждения…

— Я понял, тогда я буду следовать Вашим инструкциям… — он намеревался сделать месть Елены главным приоритетом.

Елена кивнула головой.

— Итак, какой у нас план? Мы будем атаковать их сразу же после того, как они покинут Иракион, или следует подождать, пока они не отойдут подальше?

— Я за то, чтобы убить его немедленно прямо здесь… Что ты думаешь? — отвечая на вопрос Рёмы, Елена указала пальцем в соседнее место на карте.

Местность, на которую она указывала, в основном была покрыта лесом. Это было отличное место для засады.

— Понимаю… В таком случае мы должны разделить наши подразделения на две части… Как насчет того, чтоб я взял с собой 200 солдат, чтоб вести погоню с тыла? Это тебя устроит, Елена-сан? — Рёма точно знал, чего хочет Елена, и его предложения ясно это демонстрировало.

И Елена поняла намерение Рёмы.

— Спасибо, Рёма-кун, — эти слова были сказаны от всего сердца.

И определяли будущее Ходрама и всей его семьи.

***

— Кайл, у нас есть кто-нибудь на хвосте?

Кайл снова взглянул назад, прежде чем ответить.

— Сейчас мы в безопасности, Ваше Превосходительство…

— Понятно… Кажется, послушаться твоего совета, и сбежать в то самое время, когда принцесса Люпис начнет наступление, было хорошей идеей…

— Сэр! Спасибо за Ваши добрые слова! — Кайл низко склонил голову.

После того как Ходрам собрал все свои активы, он вызвал нескольких помощников в свой особняк и стал ждать подходящего времени. Все ожидали возможности уйти из Иракиона. И сегодня самое время. В городе вспыхнула невероятная паника. Хотя сам Ходрам прекрасно понимал, что Герхардт сменил сторону и примкнул к принцессе Люпис, широкой публике эта информация еще не была известна. В результате этого жители подумали, что принцесса отправила армию, чтобы избавиться от герцога. Независимо от того, что делал правящий класс, это никак не было связано с простыми жителями. Однако если город подвергнется атаке большой армии, население, без сомнения, получит тяжелый урон. Когда город находится в тяжелой ситуации, граждане пытаются сбежать из города, чтобы защитить свое состояние и жизнь.

И Ходрам с легкостью воспользовался лазейкой, вызванной всей этой путаницей, для того, чтоб сбежать.

— Фууух, я даже не думал, что все пройдет гладко! Я вознагражу тебя позже, Кайл. Черт бы побрал этих Люпис и Герхардта… Клянусь, я заставлю их заплатить за все, что они сделали! — чувствуя облегчение от того, что за ними нет погони, Ходрам начал проклинать своих врагов.

Его слова не имели никакого уважения. Обычно крайне неуважительно обращаться к члену королевской семьи по имени без каких-либо почестей. Однако он уже отказался от своей должности в Королевстве Розерия. Престиж, рыцарство и репутация. Ходрам отбросил весь свой статус правящего класса. Однако несмотря на все, что с ним случилось, для его обиды не было никаких оснований. Принцесса не была причиной, по которой он лишился своего статуса. Ведь это именно он вначале предал принцессу, а затем обманул Герхардта. Карма вернулась, чтобы пнуть его. Но он не мог принять такую реальность. Все его трудности были вызваны действиями других людей, и ни одна из них не случилась по его вине. И теперь он вынужден все бросить, и бежать в другую страну.

— Как себя чувствуют мои жена и дочь? Нет никаких проблем? — Ходрам обернулся к карете позади него, внутри которой находились члены его семьи.

— Да, сэр, мы делаем все возможное, чтобы они чувствовали себя комфортно.

— Хм… Они мой последний козырь! Послушай меня! Я не потерплю никакой ошибки, вы поняли?!

— Пожалуйста, будьте уверены, мы обязательно доставим их в Таллуджи! Разве я не прав, ребята?!

— Да, сэр, пожалуйста, оставьте это нам! — окружающие рыцари в унисон выразили свое согласие.

Козырная карта Ходрама также может считаться козырем каждого. Как и Ходрам, все присутствующие здесь — это люди, которые больше не могут оставаться в Королевстве Розерия. Это люди, которые в прошлом пользовались влиянием Ходрама. Вот почему они не предали его. Если Ходрам снова станет влиятельным, то и они вернут свои позиции. И наоборот. Это была не привязанность из чувства преданности, а скорее взаимная выгода и стремление выжить.

— Хорошо. Если принц Таллуджского королевства женится на моей дочери, я обрету влияние, несмотря на то, что я иностранец! Когда это произойдет, я должным образом вознагражу вас всех!

— Да, сэр!

Последние козыри Ходрама — его жена и дочь, которые являются дворянами в королевстве Таллуджи. Он хочет встать на ноги, выдав свою дочь замуж за принца Таллуджи. Таков был план Ходрама с самого начала. В конце концов, он не имеет большого влияния среди знати королевства Таллуджи и королевской семьи. Чтобы получить больше власти, ему нужно больше резервов. И есть всего несколько возможных вариантов. И среди этих вариантов принц имеет наибольшую вероятность предоставить Ходраму платформу, необходимую для завоевания власти.

Он еще не сдается.

"Я не позволю, чтоб все так закончилось! Я обязательно снова верну свою власть, своими же руками!" — такими были агрессивные мысли бывшего генерала, все еще опьяненного прежней властью.

Удовольствие быть человеком у власти. Это похоже на наркотики, пожирающие сердце и ум.

— Как будто я позволю всему так закончиться! — в глазах Ходрама не отражалось ничего, кроме тьмы.

Том 2: Глава 37. Решающие Бои (часть 9)

Сто восемьдесят второй день после вызова в другой мир.

Это происходило в середине дня, когда солнце стояло прямо над головой. Дорога была полностью свободной от любого движения, неясно, было это из-за гражданской войны или по иным причинам, но в настоящее время только Ходрам и его отряд проходили по ней. С ним было несколько экипажей и около двухсот рыцари в качестве охраны.

Внезапно перед их глазами появился огромный лес.

— Наконец-то мы добрались до этого места… никаких признаков врага? — усталым голосом спросил Ходрам.

— Преследователи пока не появлялись… Думаю, нам больше не следует беспокоиться об этом… После того, как мы пройдем через этот лес,до границы с Таллуджским королевством останется всего один день пути, — после того, как Кайл произнес эти слова, на лице Ходрама появилась улыбка.

— Осталось совсем немного…

Ходрам с тревогой посмотрел на экипаж позади него. Взгляд Кайла последовал за ним.

— Они обе очень терпеливы…

Ходрам ответил на слова Кайла глубоким вздохом.

— Ага… Они терпеливо ждали… Но это похоже, что сейчас уже на пределе. Они до сих пор ничего не ели, и также отказывались от воды. Мои жена и дочь, похоже, испытывают легкую тошноту… Полагаю, это предел их физических возможностей…

Три дня прошло со времени их побега из Иракиона. Сильная тряска кареты, вызванная высокой скоростью путешествия, привела к тому, что жена и дочь Ходрама чувствовали себя больными. В конце концов, это не экскурсионная поездка. То обстоятельство, что теперь им приходится жить в качестве беглецов, оказывало на обычно защищенных дам большое давление и причина, по которой они до сих пор не жаловались несмотря на то, что чувствовали себя отвратительно, была только в том, что они понимали, что находятся на грани.

— Кайл… Сегодня, если мы найдем хорошее место для ночевки, что ты думаешь о том, чтоб мы устроили отдых немного раньше? — сейчас Ходрам говорил не как правитель, а как обеспокоенный отец и муж.

Хотя время было еще раннее, зная, что его жена и дочь уже находятся на пределе, он хотел, чтобы они отдохнули. Если они погибнут в пути, для Ходрама это только добавит больше проблем, ведь его жена была посредником между Ходрамом и знатью Таллуджского королевства, а его дочь — средство для заключения политического брака с одним из членов королевской семьи.

Такова была его истинная натура.

— Я думаю, что это хорошая идея… Физические силы жены и дочери Вашего превосходительства, похоже, достигли предела… После входа в лес мы посмотрим, сможем ли найти хорошее место для лагеря.

Кайл, похоже, тоже хорошо понимал, что жена и дочь Ходрама достигли пределов своей выносливости. Граница с Таллуджи была только в одном дне пути. Кроме того, после побега из Иракиона они никогда не видели преследователей.

"Все будет хорошо… Мы благополучно сбежали… Возможно, они направили преследователей в совершенно ином направлении. Теперь для нас важно благосостояние мадам и юной леди… Потому что наша жизнь зависит от них…"

Беспечность и эгоизм.

Именно это и определило их судьбу.

Ночь была освещена мягким светом луны. Костер нужно было сохранять на минимальном уровне, чтобы его не заметили, но благодаря лунному свету не нужно было усиливать огонь.

— Нам очень не повезло…

— В самом деле… Оказаться сегодня на страже… — два рыцаря устремили глаза к темному лесу, обступившему лагерь.

Оба стояли, одетые в броню и вооружившись копьями. Хотя оба выглядели одинаково, рыцарь справа был немного выше, чем тот, что был слева.

Сегодня был незабываемый вечер, когда Ходрам наконец позволил рыцарям на день снять броню после трех долгих дней пути, но эти два неудачливых рыцаря продолжали носить доспехи, так как они были назначены на ночное дежурство. Поскольку они были профессиональными солдатами, они все еще могли взять на себя эту роль, несмотря на долгое путешествие, однако они также были людьми, поэтому, не имея возможности отдохнуть, были ослаблены.

— Но завтра мы наконец доберемся до границы. Как только мы ее пересечем, мы сможем расслабиться… — пробормотал высокий рыцарь.

— Действительно… Далеко же мы забрались… — тихим голосом пробормотал другой рыцарь в ответ на слова высокого.

— И все же… Покинуть Розерию это немного… — высокий рыцарь глубоко вздохнул.

Он принадлежал к престижному рыцарскому дому, и все члены его семьи обещали хранить верность королевству Розария, но все закончилось на последнем его предшественнике. Сам рыцарь не держал лояльности по отношению к королевской семье, поэтому последовал за Ходрамом, который обеспечил ему женщин, золото и положение в рыцарском ордене. Даже не требу клятвы верности, Ходрам продолжал давать ему то, чего он желал.

Однако все развалилось. Принцесса Люпис, которая ранее была марионеткой Ходрама и знати, которые действовали с ним заодно, смогла оторваться от него и предать его.

Теперь ни у кого из них не было возможности продолжать жить в королевстве Розерия. В такой ситуации у них осталось только два пути. Либо блуждать по континенту до того дня, пока они не найдут нового лорда, либо продолжить следовать за Ходрамом и сделать ставку на его возвращение.

Несмотря на то, что всего несколько месяцев назад все они были на вершине жизни, теперь их преследуют в собственной стране. Таким образом, он сетовал на свою нынешнюю ситуацию.

— Не говори так! — суровым голосом ответил другой рыцарь.

— Но ты знаешь… — продолжил говорить высокий рыцарь.

— Заткнись! Я знаю, о чем ты думаешь! Я это знаю, но давай закончим этот разговор… — другой рыцарь, похоже, чувствовал себя так же, как его высокий товарищ.

Короткий рыцарь злится по той же причине, что и высокий рыцарь.

— Да, я не прав… Прости, — высокий рыцарь понял это и немедленно извинился.

— В любом случае, сейчас нам просто нужно сосредоточиться на страже! И уже завтра мы сможем пересечь границу Таллуджского королевства…

Что-то со стороны леса пронзило воздух. И короткий рыцарь замолчал на полуслове.

— Что случилось? — высокий рыцарь повернулся к своему товарищу, который стоял рядом с ним, и хотя тот стоял совершенно неподвижно, он заметил, что глаза его товарища изменились.

"Что происходит?"

*Фью…*

Пока он пытался понять, что случилось, его мыслительный процесс прекратился. Еще одна стрела была выпущена из леса.

Сакуя могла видеть фигуры рыцарей, стоящих на некотором расстоянии от того места, где она пряталась. Она затаила дыхание и натянула тетиву до предела, чтобы нанести последний удар. Стрела, заряженная в лук, была окрашена в черный цвет. Вот почему рыцарям было бы невозможно уклониться от таких посреди ночи. Такое скрытое оружие передавалось в их клане. Учитывая вид деятельности, которым промышлял их клан, многие из их методов хорошо работали ночью.

— Рёма-сама… Я убила их…

— Хорошо… Нам пора начать продвигаться…

После отчета Сакуи, Рёма послал небольшой сигнал Саре, которая ожидала позади него.

— Что ж, хорошо… Мы будем действовать согласно плану… — после сигнала Рёмы Сара тихим голосом отдала приказ наемникам.

— Хорошо… Слушайте, сейчас наша роль такая же, как у охотничьих собак… Лаять настолько громко, насколько возможно, когда увидим врага, — Сара кивнула головой, отвечая на слова Рёмы, затем Рёма направился к вражескому лагерю.

За ним последовало десять наемников.

Другое подразделение, возглавляемое Лаурой и Гену, также находилось поблизости, и они могли начать движение сразу после того, как закончат подготовку.

— Молодой мастер! Подготовка закончена! — один из наемником приблизился к Рёме, чтоб сделать доклад.

— Хорошо, начинайте!

Рёма немедленно отдал приказ окружающим наемникам. Несколько человек быстро исчезли в темноте. В течение нескольких минут на территории кемпинга начал загораться красный свет. Сначала это был небольшой красный огонек посреди темноты, но со временем свет разгорался, освещая весь лагерь.

— Пожар! Пожар!!!

— Нет, враг! Это вражеский налет! — из лагеря, расположенного около дороги, начали доноситься голоса.

Вместе с криками послышался звон металла.

— Что?! Враг?! — Ходрам немедленно поднял спящее тело.

— Кто?! Что, черт возьми, происходит? — отодвинув заглушку, Ходрам протянул руку к своему любимому мечу, прислоненному к кровати.

— Дорогой, что случилось? — его жена, которая спала рядом с ним, тоже проснулась.

— Отец… — он также услышал встревоженный голос дочери, которая спала чуть дальше от них.

Они обе, похоже, проснулись из-за криков стражи.

— Все в порядке… Я обо всем позабочусь. Вам обеим не о чем волноваться, — спокойно сказал Ходрам двум женщинам, которые дрожали от страха.

— Ваше великолепие! — снаружи палатки послышался голос одного из его рыцарей.

— Что случилось? Я слышал, что у нас пожар и вражеский налет? — спросил он рыцаря изнутри палатки.

— Да, мне очень жаль Вас беспокоить. В настоящее время Кайл-доно ведет оборонительную битву. Ваше превосходительство должно немедленно подготовиться к отъезду… — от слов рыцаря Ходрам изменился в лице.

— Понял! Вы слышали? Мы немедленно уходим! — Ходрам не колебался ни мгновения.

Если бы он не умел принимать решений, то не смог бы стать генералом Королевства Розерия. Лицо Ходрама уже приняло выражение воина, который прошел через многочисленные поля битвы.

— Дорогой, мы уже готовы, — когда он оглянулся, его жена и дочь уже одеты и собраны.

— Хорошо. Мы отправляемся! — под охраной рыцарей Ходрам повел своих жену и ребенка к экипажам.

— Ваше превосходительство! Все в порядке?

— Кайл! Что происходит?!

В то время, когда Ходрам провожал свою семью к каретам, подбежал Кайл.

Он предстал перед Ходрамом в полном обмундировании и с мечом в руке. Глядя на внешний вид Кайла, лицо Ходрама немного расслабилось.

Потому что Кайл, который выглядел спокойно, не нервничая, внушал ощущение надежности.

— Кайл! Какова ситуация? Преследователи отправлены принцессой Люпис?! — Ходрам быстро задавал Кайлу вопросы.

— У них нет знамен, потому неизвестно, являются ли они армией принцессы Люпис или нет… Но 20 рыцарей в настоящее время занимаются врагами, и огонь был распространен ими!

Кайл изложил свой отчет. Охранники предполагали, что нападавшие принадлежали армии принцессы Люпис, но из-за темноты и того факта, что нападавшие не имели знамен, невозможно было сказать наверняка, кем были их враги. Кроме преследователей, единственная возможность — бандиты. Должны ли они дать отпор, или сбежать… Кажется, они размышляют, какое решение принять.

— Ясно… Как насчет защиты от врага? — Ходрам бросил Кайлу еще один вопрос.

— Сомневаюсь, что мы сможем с ними так справиться … Ваше превосходительство, я предлагаю вам забрать Ваших жену и дочь и немедленно покинуть это место… — Кайл призвал Ходрама действовать немедленно, открыв перед ним дверь кареты.

— Сейчас, Ваше превосходительство, мы должны немедленно покинуть это место!

Ходрам быстро кивнул головой в ответ на слова Кайла.

— Угу! Я выясню подробности позже! Кайл! Мы немедленно отправимся в столицу Таллуджи! — сказав это, Ходрам быстро вошел в карету.

Он оставил все на Кайла. Поскольку он ничего не мог сделать, оставаясь здесь. Ходрам должен пережить это испытание, поскольку, если он выживет, то сможет вознаградить своих подчиненных. Возможно, он был высокомерным, но он не был настолько глуп, чтобы думать, что его личная сила может решить все.

— Ну же, ты! Пошевеливайся! — видя, что Ходрам уже сел в карету, Кайл тут же закричал рыцарю, который держал поводья.

— Но! — рыцарь хлестнул кнутом и ударил лошадь, чтобы та начала двигаться.

Конный экипаж выехал на дорогу и стал разгоняться. Его окружали около 30 рыцарей под командованием Кайла. Малое количество сопровождающих состояло из тех рыцарей, которым удалось надеть свои доспехи и последовать за Ходрамом. Хотя многие рыцари сняли доспехи, чтобы отдохнуть, некоторые предпочли продолжать носить их даже во время перерыва.

— Ваше превосходительство… Вы в порядке ?! — пробормотал Кайл, озираясь.

По пути их догоняли некоторые рыцари, которые впрыгнули в седло в одной только одежде. У них были с собой копья и мечи, но те, кто снял свои доспехи, не могли считаться как военный потенциал. Было бы хорошо, если бы враги оказались всего лишь аматорами, но судя по тому, как быстро враг смог совершить ночное нападение, Кайл понял, что их соперники искушенные в военном деле.

Все присутствующие ждали очередных приказов Кайла. Они все понимали. Чтобы выжить, они должны точно следовать приказам Кайла.

— Слушайте! Те, кто без доспехов! Вы должны медленно отступить! Направить копья в сторону врага! Не нападайте на врага в ближнем рукопашном бою! Ясно?!

Согласно приказу Кайла, все рыцари молча кивнули и начали выставлять свои копья в нужное положение.

— Вот они идут!

По команде Кайла рыцари приготовили свои копья.

Том 2: Глава 38. Решающие Бои (часть 10)

Сто восемьдесят второй день после вызова в другой мир.

Улыбка медленно появилась на лице Рёмы, когда он заметил, что Кайл собирает оставшихся рыцарей.

— Хо-хо… Неплохо, так быстро выставить оборонительную позицию, несмотря на то, что атака была действительно внезапной!

— Что мы должны делать теперь? Нужно ли их дожать? Ты же понимаешь, что если мы не будем готовы пойти здесь на жертвы, то не сможем прорваться.

Построение Кайла очень простое. Даже если рыцари изучали магию, это люди, которые подчеркивают индивидуальные возможности, тем самым никогда не вникая в то, как правильно сотрудничать и создавать сложные боевые образования. Вот почему Кайл может приказывать им стоять в оборонительной линии, и это все, что они умеют. Однако при всем этом, такое образование может быть очень грозным, если некто смог создать его за столь короткий промежуток времени.

С такими мыслями Кайл отдавал приказы.

Рыцари выставили свои щиты в первом ряду, оставив промежутки для копий. В таких построениях щиты используются для предотвращения получения урона, в то время, как копья могут атаковать любых противников, которые попытаются напасть на формирование. Это было хорошее оборонительное формирование.

Тем не менее, это всего лишь формация, которую трудно разбить. В точности, как и сказала Лиона, если Рёма был готов принести несколько жертв, он мог бы одержать победу в этом сражении одной грубой силой.

— Нет… Мы можем закончить это одним ударом! Свяжись с Лаурой, которая ожидает команды позади! Скажи ей, чтобы она выполняла маневр пинцета, если она атакует с тыла в то же время, как мы атакуем фронт, формация будет легко сломлена. Отвлеките внимание врагов, чтобы Лаура могла обойти их сзади.

Рёма предложил план перехватить врага, приказав Лауре и ее подразделению обойти Кайла со спины. Основная цель Рёмы — уничтожить Кайла. Он не намерен милостиво относиться к Ходраму и его людям, поскольку они не представляют никакой ценности для Королевства Розерия, чтобы оставаться в живых. Скорее, они могут снова стать опасным фактором в будущем.

— Поняла! Привлечь внимание врага сюда… Да, не лучше ли нам ударить по ним стрелами?

Болтс кивнул головой, соглашаясь с тем, что сказала Лиона.

— Начнем с того, что мы можем использовать атаку магической молнией! Слушайте, мы нанесем удар магией только для того, чтобы привлечь их внимание, ничего больше!

Следуя команде Лионы, наемники подняли ладони, направив их в сторону врага.

— О дух, повелевающий грозой. Возьми мою кровь как плату, и позволь использовать твоё могущество! В соответствии с соглашением, сокруши врагов, стоящих передо мной! — После того, как они хором пропели заклинание, в их руках появились маленькие шары, обернутые грозовыми облаками, которые постепенно увеличивались в размерах.

— Сделайте это!

"" Грозовая пуля! ""

Шары молний одновременно слетели с рук наемников и понеслись в рыцарей. В полете маленькие шары стали превращаться в один гигантский шар молний, поглощая друг друга.

— Всем держать оборонительную позицию!

В ответ на голос Кайла рыцари уперли щиты в землю и приготовились к атаке.

* Трск трск! *

Звук электрических разрядов эхом разнесся по округе. Огромный шар молний взорвался, врезавшись в их щиты, создавая вокруг них бушующее громыхание.

— Слушайте, на щиты наложено заклинание, противодействующее магии! Не опускайте их, несмотря ни на что!

Всё в поле зрения Кайла было окрашено в белый цвет из-за вспышки, вызванной электрическими разрядами. Если бы Рыцари опустили свои щиты даже на мгновение, шары молний ударили бы прямо в них. Все терпеливо ждали окончания грозовой атаки. Однако из-за того, что они сосредоточились на защите от нападения грозовых шаров, они пренебрегли своей тыловой обороной, не зная, что Рёма рассчитывал именно на это.

— Второй ряд! Начать читать заклинание!

Опять же, под руководством Лионы, многочисленные наемники, которые ждали во втором ряду, вышли вперед и начали петь.

— О дух ветра, ответь на мою мольбу, как сокрушающий шторм и уничтожь моего врага!

— Отпускайте!

""Заряженный ветер! ""

На ладонях их рук возникли порывы ветра. Ветры, достаточно сильные, чтобы сдуть даже взрослого мужчину, стали обрушиваться на Кайла.

— Черт побери! Поддерживайте оборонительное формирование! Магическое искусство врага не пробьется сюда! Если они так же продолжат использовать магические заклинания, в конце концов, они обессилят!

Кайл был убежден, что сможет преодолеть это суровое испытание.

"Уфф, я думаю, они все-таки просто бандиты… Если бы они были военными преследователями, то не стали бы атаковать таким образом. Если это так, то пусть эти идиоты продолжают атаковать магией и истощать свои силы… Поскольку у нас есть щиты, защищенные от волшебного воздействия, мы можем сдерживать их атаку достаточно хорошо. И нам просто нужно дождаться, когда эти ублюдки будут измучены!"

Обычно, когда дело доходит до длительных магических сражений, тот, кто держит оборону, находится в более выгодном положении. Те, кто умеет использовать магическое искусство, часто бессознательно обволакивают свое тело праной, чтобы предотвратить смертельный урон от магии врага. Кроме того, если, как в нынешней ситуации, защищающийся человек заранее знает, что противник собирается атаковать, он может сгустить прану вокруг своего тела, чтобы временно защитить тело. В дополнение к этому, доспехи, которые носят рыцари, обычно имеют встроенную в них магию. При всем этом большая часть магического урона может быть обезврежена или, по крайней мере, человек будет защищен от серьезных повреждений. Конечно, даже защита имеет свои пределы, поскольку человек в обороне также потребляет прану для защиты своего тела. Но в этом смысле атакующий враг находится в таком же положении.

Однако потребление праны атакующей стороной гораздо более серьезное. Вот почему люди, которые ведут войну в этом мире, обычно применяют свое магическое искусство к своему телу, чтобы укрепить его, а затем вступают в ближний бой.

""Уооо!""

Внезапно из леса за спинами защищающихся рыцарей послышались голоса. В то же время из-за деревьев с криками вырвались молниеносные тени.

— Убейте!

— Не дайте никому сбежать! — мужчины, которые появились из леса, с тыла напали на рыцарей, которые остались незащищенными.

— Вражеская атака! Враг атакует сзади!

— Этого не может быть!

— Дураки! Не теряйте концентрации! Вы можете просто усилить свою защиту против врага со спины!

— Не несите ерунды! Мы не можем сменить формацию прямо сейчас!

— Заткнись! Хочешь сдохнуть?!

Они оказались под внезапным нападением, защищаясь от натиска магии, выполняемой подразделениям Лионы. Солдаты начали думать о своем следующем плане действий. Некоторые считали необходимым продолжать защиту от магических искусств, в то время как остальные хотели перейти в наступление, чтобы справиться с угрозой, которая появилась сзади. Были и те, кто, несмотря на экстренность ситуации, продолжал ждать новых приказов от Кайла, но, в конце концов, сколько бы стратегий они не придумали, ничего не бы изменилось. В конце концов, они уже совершили свою самую большую ошибку, ожидая, что Рёма завершит атаку.

— Теперь! В атаку!

Следуя приказу Лионы, наемники обнажили мечи и устремились к Кайлу.

— Передний ряд! Не нарушать позицию! — Кайл продолжал отчаянно отдавать приказы.

Победа или поражение еще не определено. Если рыцари будут следовать его командам, то все еще остается вероятность одержать победу. Однако его слова больше не доходили до ушей подчиненных.

Было естественно, что все закончилось именно так. В конце концов, для того, чтоб сохранить формирование в случае внезапной атаки с тыла, необходима значительная подготовка и полное доверие к своему командиру. А в данном случае Кайлу и рыцарям не хватало обоих этих условий.

Мощная атака одновременно с фронта и тыла, возглавляемая Лаурой и Лионой, постепенно нарушала формирование. Формация была сломана, как будто это был хрупкий песочный замок, охваченный морской волной.

— Кайл-доно! Мы не справимся! Нужно отступать! — крикнул Кайлу один из рыцарей.

— Это невозможно! В этой ситуации нам некуда бежать! — Кайл покачал головой, словно сдаваясь.

Вокруг него осталось всего 20 человек. Кайл, который подвергался нападению и со спины, и с фронта, оказался окружен и полностью изолирован.

Те, кто хотел бежать в лес.

Те, кто хотел остаться и продолжать сражаться.

Независимо от того, что они выбрали бы.

Результат был бы одинаковым.

Их всех ждала смерть.

"Черт побери! Почему?! Почему это происходит так? Они напали на нас с помощью маневра пинцета! Разве они не бандиты?! Неужели это, в самом деле, люди Люпис?! Черт возьми!" — Кайл мысленно сыпал проклятиями.

Даже если он станет оплакивать свою судьбу, ничего не изменится. Если сейчас Кайл потеряет самообладание, для него все на самом деле закончится.

"Ху! Осталось 20 человек… Может быть, попытаться скрыться в лесу? В противном случае нам нужно сражаться с врагом и прорываться вперед… Какой из вариантов я должен выбрать? Если я сейчас умру, все закончится. Я ведь вызвался на это сражение, потому, что считал, что смогу предотвратить эту атаку с нашими способностями!"

Кайл позволил Ходраму бежать первым не по доброте душевной. Он отправил Ходрама вперед только из своих личных интересов.

"Если я смогу сейчас остановить врага, то впечатление, которое сложилось обо мне у Ходрама, значительно улучшиться. Тем более, что Ходраму, в его тяжелые времена, понадобится надежный подчиненный!" — вот что имел в виду Кайл.

Он думал о том, чтобы повысить лояльность Ходрама к своей персоне, чтоб рассчитывать на еще лучшее отношение после того, как они достигнут Королевства Таллуджи, и это было единственной причиной, по которой Кайл позволил Ходраму сбежать вместе с его семьей. Другими словами, он принял рискованную ситуацию, чтоб в будущем извлечь из нее выгоду. В конце концов, если бы это были просто бандиты, тогда они не составили бы для Кайла серьезной угрозы. Даже если бы он оказался под внезапной атакой, он предполагал, что сможет выжить и победить, используя свои силы и снаряжение. Конечно, если бы атакующие люди оказались подчиненными принцессы Люпис, тогда его расчет был бы очень далек от истины.

"Что мне делать? Что я должен сделать, чтобы выжить?" — Кайл отчаянно соображал.

Звон мечей, сталкивающихся друг с другом, вокруг постепенно стихал. Поскольку наемник могли разобраться с рыцарями по одному.

"Это плохо! Если так продолжится… Нет другого выбора… Если побег в лес невозможен, тогда…" — Кайл направил свой взгляд вперед.

Даже если бы он сбежал, он просто оказался бы преследуемым врагом. Чтобы избавиться от преследователей, их нужно сбить с толку.

"Вот оно! Там находится вражеский штаб! Нет иного пути, кроме как прорваться и напасть на это место!"

Кайл заметил небольшую группу, которая не двигалась с самого начала битвы. Он предполагал, что это должен быть вражеский командующий.

— Слушайте! Продолжайте прорываться вперед! Мы атакуем командира противника!

— Мы собираемся прорваться сквозь линию?! — рыцари зашумели.

Однако они мгновенно успокоились. В конце концов, никто не придумал лучшего решения, чтоб остаться в живых.

— Слушайте, сосредоточьтесь на врагах перед собой! Убейте всех, кто стоит на вашем пути! — Кайл требовал от рыцарей только одной вещи — уничтожить врагов, которые стоят на пути их продвижения.

Ясные и четкие приказы восстановили дух рыцарей, который поколебался в страхе.

"Правильно! Продвигаться и убивать!"

"Если я хочу выжить, я должен убивать!"

"Убивать, убивать и только убивать!"

В сердцах рыцарей горело только одно желание — уничтожить Рёму.

— УУУОООО! — их боевой дух снова воспылал.

— ТОЛКАААЙ! — следуя приказу Кайла, рыцари начали отталкивать наемников обратно.

Точно так же, как загнанная мышь укусит кошку. Кайл, который был загнан в угол из-за плана Рёмы, был похож на эту мышь. И теперь Кайл попытался сделать ставку на свою жизнь, вовлекая в битву самого Рёму.

— Ухх! Что происходит?! Каким-то образом им удалось набрать продвинуться вперед!

— Успокойся! Это было их последнее сопротивление!

Будучи отброшенным рыцарями, которые внезапно набирали силу, движение наемников остановилось.

— Идиоты, что вы делаете?!

— Это плохо! Если мы продолжим в том же духе, они прорвут нашу передовую линию!

Лиона, которая оттирала каплю крови, прилипшую к ее мечу, щелкнула языком, услышав слова Болтса.

— Хватит, тогда я лично буду командовать фронтом!

Первоначально она была воином. Хотя она может командовать войском, ее реальная ценность кроется в ее воинских способностях, но Болтс в любом случае не мог позволить ей так рисковать собой.

— Ты не можешь этого сделать! Или ты забыла, что приказал молодой Мастер?!

— Глупости! Сейчас не время для этого! Если мы оставим все как есть, то…

Богиня войны в этот момент улыбалась Кайлу.

Пока Лиона и Болтс спорили друг с другом, Кайлу удалось прорваться.

— Ни-сан, это опасно! — Болтс встал перед Лионой, прикрывая ее.

Мечи столкнулись друг с другом с молниеносной скоростью.

— Кто ты такая, чтоб пытаться мне помешать! — раздался голос Кайла, и он быстро поднял меч, нацеленный на Лиону.

— Ты командующий этих людей?! Почему вы напали на нас?! Неважно, бандиты ли вы, или приспешники Люпис, умрите! — меч Кайла начал летел к голове Лионы, которая была застигнута врасплох.

От него исходило явная жажда убийства.

— УМРИ!

— Черт побери! Ни-сан!

— Пригнись! Болтс!

Болтс и Лиона были готовы умереть.

* Фью *

Внезапно звуки ветра пронзили воздух.

* Кланк *

— Кто?! Кто это? — выкрикнул Кайл, пытаясь восстановить свою позицию, отклонив летящее в него лезвие.

* Фью, Фью*

* Кланк, Кланк*

Кайл отчаянно отбивал клинки, летящие в него из темноты.

— Проклятие! Покажись!

Рыцари, которым удалось пережить прорыв, стояли вокруг Кайла, загораживая его. Их осталось только пятеро.

— Ого…

Перед глазами Лионы возник Рёма.

— Ты в порядке? Лиона-сан.

— Да, да, а ты? Откуда ты взялся?

— Все в порядке, поговорим позже… Лиона-сан и Болтс-сан, вы должны уйти отсюда и командовать оставшимися подразделениями.

— Но!

— Все в порядке… Этот парень мой, — глаза Рёмы холодно сверкали.

Его взгляд на мгновение загипнотизировал Кайла и его рыцарей.

— Это ты, да? Ты тот выскочка!

Игнорируя слова Кайла, Рёма молчал.

— Я лично уничтожу тебя, Кайл Ируния-сан, — затем он исполнил «Кагэ но Камаэ», позицию, где он скрывает конец слова за своей спиной.

— Ты ублюдок! Мы не позволим тебе прикасаться к Кайл-доно! — рыцари вокруг Кайла стали выстраиваться перед ним, пытаясь защитить.

Однако в следующий момент из их горла брызнула кровь.

— Не мешайте моему господину. Юнцы, — из тени появился Гену, вытирая кровь со своего меча.

Никто не успел уловить, что произошло, — насколько быстрым было его движение. Несмотря на сумятицу на поле битвы, в живых осталось пятеро рыцарей. Тем не менее, Гену смог убить их всех за одно мгновение. В глазах врага его движения были соизмеримы с богом смерти.

— Ч-что… что ты такое?! — Кайл удивленно и боязливо поднял бровь.

— Ты не должен обращать на меня внимания, я только хочу избавиться от помех. Твой противник — мой лорд… — это были холодные слова, исходящие от человека, которого Кайл считал богом смерти.

Рёма и Кайл.

Судьбы обоих решатся здесь и сейчас.

Том 2: Глава 39. Часть 1. Решающие Бои (часть 11)

Сто восемьдесят второй день после вызова в другой мир.

Только два человека существуют посреди поля битвы.

Окружающий шум постепенно стих, и воцарилась тишина. Наемники, которые недавно охотились на рыцарей, постепенно собирались вместе и формировали круглую арену, посреди которой стояли Рёма и Кайл.

— Ни-сан… Что ты об этом думаешь?

Лиона проигнорировала вопрос Болтса, и он не стал пытаться продолжить разговор. Поскольку их знакомство было давним, он и так прекрасно, знал, что происходило в голове Лионы.

Но внезапно Лиона сама заговорила, не поворачивая лица, продолжая внимательно следить за ареной, наблюдая за каждым движением Кайла и Рёмы, которые в эту минуту противостояли друг другу.

— Поскольку мы разобрались практически со всеми врагами, нам больше не нужно принимать командование на себя… А что касается того, чтоб позволить ему совершить эту битву в одиночку… Я ничего не смогу поделать, если у моих воинов в жилах закипит кровь, ты так не считаешь?

Услышав слова Лионы, Болтс не смог сдержать горькой улыбки. Он тоже был человеком, прошедшим через многие битвы в качестве воина. Хотя он начал избегать рукопашной схватки после того, как потерял левую руку, его воинская душа еще не заржавела. Как и Лиона, Болтс был выдающимся бойцом. Сейчас они наблюдали за тем, как двое собираются сражаться насмерть. Будучи воинами, они оба уважали и поддерживали такую битву. И все присутствующие полностью разделяли это чувство. Ни один из наемников не попытается ударить Кайла со спины, увидев сложившуюся ситуацию.

— Тем не менее… Я слышал кое-что о возможностях Кайла… Но даже не думал, что он сможет зайти так далеко…

— Действительно. После того, как ты потерял руку, сражаться с ним было бы чистым самоубийством… Думаю, даже у меня не было бы шансов, окажись я с ним в бою один на один…

Лиона с сожалением высказала свое мнение. Причиной ее огорчения являлось то, что она понимала, что искусство Кайла владеть мечом намного превышало ее собственное.

Одна из самых важных способностей для человека, который полжизни проводит на полях сражений — это умение судить о способностях других. Являются навыки врага лучшими, чем мои собственные, или нет? Является ли качество оборудования противника лучшим, чем мое? Является ли противник сильным человеком, который может хорошо сражаться на суровом поле битвы? Чтобы выжить в сражении, необходимо здраво судить о таких вещах. Независимо от того, насколько ты силен, если противник намного сильнее, тогда твоя собственная сила ничего не значит. Разумеется, что Лиона и Болтс, которые много лет выживали на полях сражений, прекрасно умели судить о таких качествах. Они понимали возможности Рёмы и Кайла, когда смотрели на них.

— Ну, тогда мы ничего не можем поделать? Ни-сан и я, мы никогда не изучали академического фехтования… Наши мечи — это мечи, закаленные полем битвы. И знаешь, я думаю, что это привело к тому, что наши способности достаточно хороши.

Искусство владения мечом наемника — это искусство, которое было отточено в очень суровых боях, где враги всегда окружали их. Нельзя сказать, что такое искусство обращения с мечом слабо. Но это означает, что некоторые навыки владения мечом применимы только в определенной ситуации. В то время как техника владения мечом наемника более специализирована на то, чтобы сражаться на переполненном поле битвы, искусство владения мечом Кайла больше заточено на сражение один на один. Лиона слегка кивнула головой в знак согласия. Она понимала, что Болтс имел в виду.

— Тем не менее, мне кажется, что молодой Мастер, не уступает ему… Он ни на грамм не хуже Кайла… Черт, какая энергетика! Я чувствую себя подавленной ими, даже стоя здесь…

Их компетенция была видна, даже если они еще не успели скрестить мечи. Воздух, казалось, загустел вокруг них, в окружающую среду разлетались холодные, острые, пугающие импульсы.

— Мальчик не собирается шевелиться?

— Ну, они оба пытаются изучить друг друга… К тому же Кайл носит доспехи и маленький щит… Рёма не может двигаться, как ему вздумается, когда у врага есть такая защита…

Кайл был одет в свою броню вместе со шлемом, в его правой руке был меч, а в левой — небольшой щит. Он был в полной рыцарской экипировке. С другой стороны, оружие Рёмы — это меч, подаренный Гену, удерживаемый обеими руками, в то время как его защита — простые кожаные доспехи. Это была легкая броня, обладающая высокой подвижностью, но с точки зрения защиты, она могла обеспечить намного меньше безопасности по сравнению с той, которую носил Кайл.

— У Кайла очень тяжелое снаряжение… Если бы я столкнулась с ним как есть, я бы попыталась по чуть-чуть вымотать.

— Действительно, но обычно в бою мы укрепляем наши тела магическими заклинаниями, поэтому, мне кажется, нас нельзя сравнивать в этой ситуации…

— Согласна… Несмотря на то, что он все время был одет в такие тяжелые доспехи, маневренность Кайла совсем не упала. Именно поэтому мальчик, который не может использовать магические искусства, без сомнения, в невыгодном положении… Но почему это дитя проявляет такую уверенность?

Болтсу нечего было ответить на вопрос Лионы.

Кайл в самом деле использовал магическое искусство, чтобы укрепить свое тело. В результате его ловкость не снижалась из-за тяжелой брони. Оказавшись лицом к лицу с Кайлом, который пользовался и преимуществом ловкости и тяжелой броней, Рёма был в невыгодном положении.

Однако Рёма не выказывал никакой обеспокоенности. На самом деле он выглядел очень уверенным. Как будто ему нечего было бояться. Можно сказать, что он обладал абсолютной уверенностью. Или он на самом деле был дураком, неспособным здраво судить о ситуации.

*Кланк*

Между ними взметнулись искры. В один и тот же момент оба двинулись навстречу друг другу и скрестили мечи.

*Кланк, кланк*

Лезвия мечей сталкивались друг с другом с невероятной скоростью, издавая высокие звуки. Вначале их сила была равной, но постепенно меч стал приближаться к Кайлу. В конце концов, Рёма держал свой меч обеими руками, а Кайл использовал только одну руку. Было очевидно, что удерживая меч обеими руками, Рёма мог вкладывать в свои удары больше мощности. Однако результат сражения не может определяться только этим фактором.

*Дога*

Послышался звук тупого удара. Кайл быстро использовал свой щит и бросил тело вперед, отталкивая Рёму обратно. После этого они оба отскочили назад, чтобы снова создать пространство между ними.

"Черт побери! Что не так с этим парнем?.. Неужели он пытается показать, что равен мне? МНЕ!? Тому, кто является одним из лучших во владении магическим и боевым искусством в королевстве Розерия? Кроме того, его оружие… Он, кажется, использует меч с односторонним лезвием… Что это за меч? Это оружие, специализирующееся на убийстве?"

В то время как Кайл думал об этом, он выставил щит перед собой, чтобы усилить защиту.

"Нет, погоди… Вначале нужно успокоиться. Мой противник носит только легкую броню. При наличии такого меча и такой брони… Его защита, можно сказать, не толще листа бумаги… Если мне удастся отразить его атаку щитом, и в то же время нанести ответный удар, все будет кончено… Поскольку моя защита намного сильнее его, я, безусловно, имею преимущество… Мне не нужно спешить, мне просто нужно усилить мою оборону и подождать, пока он откроется… Я могу это проделать…"

Меч в его руках — семейная реликвия. Говорят, что его доспехи и щит передавались из поколения в поколение от предков, которые служили королевству Розерия. Он сосредоточил как можно больше сил в руках, и зафиксировал свою позицию.

— Oяaaaaaaa!!! — Рёма внезапно издал громкий крик, мощный удар врезался в левую руку Кайла, и удерживающая щит рука оцепенела и отлетела в сторону

"Черт возьми, какой удар! Моя рука онемела… Как получилось, что его удар намного тяжелее, чем предыдущий?! Так я не смогу сделать выпад мечом и должен сосредоточиться только на защите! Черт бы тебя побрал, монстр!"

Рёма приложил весь свой вес, чтобы размахнуться мечом. Такой маневр, в котором он использовал всю свою мускульную силу, можно назвать смертельным ударом. Доказательства этого можно было видеть на щите Кайла, на котором осталась глубокая отметка от предыдущего удара. Внутренняя часть щита была изготовлена из дерева и кожи, а наружная поверхность покрыта тонким железом. У этого щита было оторвано железное покрытие, и изнутри просматривалась деревянная часть. Цепкие глаза Рёмы заметили это.

"Неужели мне удалось разрубить поверхность? Как я и предполагал, щит не изготовлен из чистой стали, да?"

Даже для Рёмы было бы невозможно пробить щит, выкованный из чистой стали. Однако, глядя на поврежденную поверхность, Рёма успокоился. В родном мире Рёмы, было бы абсолютно разумно отбросить такой поврежденный щит, но этот мир другой. Поскольку есть волшебство, чтобы укрепить тело, на такой здравый смысл нельзя положиться.

"Конечно, для него было бы совершенно невозможно двигаться так свободно, несмотря на такую тяжелую броню."

Рёма спокойно наблюдал за своим противником. Обычно такие тяжелые доспехи ограничивают движения обладателя. Однако противник Рёмы все еще мог похвастаться обычной скоростью. Доказательством являлся тот факт, что Кайл сумел блокировать большую часть его атак. Действительно, если рыцари способны так легко и быстро передвигаться в тяжелой броне и со щитом, они вполне могут похвалиться тем, что обладают подавляющим преимуществом на поле сражения.

"Магическое искусство, которое может дополнить собственное боевое искусство, да? Кроме того, не нужно произносить никаких заклинаний… Действительно, такая штука гораздо более досаждает, чем волшебное искусство, которое требует долгого песнопения…"

Такое магическое искусство может быть использовано только по отношению к своему собственному телу, но его преимущества очень весомы: отсутствие необходимости повторять заклинание, гораздо меньшее потребление праны, чем в обычной магии, не говоря уже о значимости эффекта. В зависимости от того, умеешь ли ты использовать магию, в этом мире определяется, доминируешь ли ты, или уступаешь в своих способностях.

"Однако… Абсолютной величины не существует…"

Глаза Рёмы обратились к слабому месту Кайла.

Том 2: Глава 39. Часть 2. Решающие Бои (часть 11)

«Кайл… Не жди от меня пощады, ублюдок! Я убью тебя здесь и сейчас! Я применю технику, которой обучил меня мой дед!»

Ледяной воздух окутал Рёму со всех сторон.

«Послушай меня, Рёма… Катана — это часть твоего тела. Вместо того, чтобы бестолково размахивать клинком, думай о нем, как о продолжении твоей руки… Когда берешь катану в руки, отбрось всякую нерешительность. Сомнения будут лишь затуманивать твой разум и сознание, и передадутся твоей катане. Отбрось все сомнения и сосредоточься! Верь в технику, которой я тебя обучил! И твоя катана никогда не будет сломана…»

Рёма, как наяву, слышал слова своего деда.

«Сосредоточиться и ничего не бояться… Все что мне сейчас нужно, так это уничтожить моего противника!»

— Каааааааайл! — закричал Рёма, вкладывая всю свою ярость в имя противника. И в тот же миг он яростно атаковал Кайла.

«Ну же! Подойди ближе! Я блокирую твой выпад, а затем оттесню тебя!»

Сам же Кайл напрягся, приготовившись к мощной атаке.

Раздался оглушительный взрыв.

Устремившись к Кайлу, Рёма взмыл в воздух.

«Что ты творишь, идиот?! Ты сошел с ума! Разве ты не знаешь, что в воздухе ты будешь уязвим, пока не приземлишься на землю!»

Как только эти мысли промелькнули в его голове, Кайл стремительно вскинул левую руку.

Но пока он был еще в воздухе, Рёма успел отклониться назад. Он вложил всю свою силу в этот выпад.

— Попробуй-ка это!!!

Нанесенный удар был невероятной силы. Со всей мощью тела Рёмы, удар обрушился на Кайла.

В этот миг нельзя было ничего расслышать, кроме треска и оглушительных взрывов. А затем раздался глухой хруст, похожий на тот, который сопровождает разрезание арбуза.

— Что за черт?!

На лице Кайла отразилось неподдельное изумление. Он медленно перевел взгляд на свою левую руку. Первым, что сразу бросилось ему в глаза, был щит, прикрывавший его руку. Сейчас он был разбит напополам. А затем он увидел, что меч глубоко вонзился в его руку. В тот же миг пришла и обжигающая боль, а из раны брызнула алая кровь. Поток горячей крови залил его локоть даже сквозь броню.

*Кап… Кап…*

На земле уже образовалась лужа крови, которая с каждой минутой становилась все больше.

— ЧЕРТ ПОБЕРИ!

Придя в себя после такой ошеломляющей атаки, Кайл вновь бросился на Рёму. Однако, несмотря на всю ярость атаки, ничего не произошло. Так как Кайл занял довольно проигрышную позицию, Рёма легко смог уклониться от его меча.

«Моя левая рука… Черт возьми, я больше ее не чувствую! Такое впечатление, будто она полностью парализована… Вот дерьмо! Что же произошло?! Он разбил мой щит и сумел нанести удар по руке, полностью защищенной доспехами! Более того, он смог ранить меня и никакие доспехи меня не спасли! Что за черт?! Неужели он — монстр?!»

— У тебя очень сильное кровотечение… Скорее всего, я задел как кость, так и артерию. Для тебя это конец, — равнодушно произнес Рёма, глядя Кайлу в глаза. Таким образом, Рёма дал Кайлу понять, что битва окончена.

— Не шути так со мной! Наш бой еще не окончен! Я все еще могу сражаться! — воскликнул Кайл и резко вскинул свой меч. Разумеется, в его словах не было ни капли лжи, ведь пока он дышал, он еще мог сражаться. Но все же, для Рёмы, поединок уже был окончен.

— Продолжать бой совершенно бессмысленно… Одной рукой ты никак не сможешь блокировать мои удары, даже если бы твой щит был цел… Кроме того, ты истекаешь кровью. Если не предпринять никаких действий, совсем скоро ты умрешь… Но сейчас поблизости нет никакого врача, поэтому тебе осталось совсем недолго...

Лицо Кайла исказилось от гнева. Все было именно так, как и сказал Рёма. Левая рука Кайла была сломана и перестала его слушаться. Кроме того, его артерия была серьезно повреждена. Только благодаря доспехам и прочному щиту удар Рёмы не снес его левую руку напрочь. Однако, факт оставался фактом. Рука Кайла была сломана, и без соответствующей медицинской помощи и отдыха, он вряд ли сумеет оказать должное сопротивление своему врагу. Кроме того, кровотечение никак не прекращалось, и Кайл чувствовал, что вместе с кровью его покидают и силы. Если он не сможет остановить кровь, то умрет всего через пару минут. Здесь, на этом поле боя, у него нет никого, кто мог бы оказать ему помощь. Сам же Кайл прекрасно понимал, что в одиночку ему никак не удастся остановить кровотечение.

— Не думал, что все закончиться вот так...

— Согласен… — кивнул в ответ Рёма.

— … Как подумаю, что мне суждено умереть здесь… Мне явно не хватило везения и удачи…

Выражение лица Кайла изменилось, и теперь он всем своим видом напоминал воина, готового к смерти.

— Тебя ведь зовут Микошиба Рёма?

— Да...

— Понятно… Оказывается, ты не только хороший тактик, но и прекрасный воин. Гораздо лучший воин, чем я… Ты — монстр?

В голосе Кайла не было и намека на презрение, совсем наоборот, в его словах сквозило неприкрытое восхищение.

— Я так гордился своей славой непобедимого рыцаря… В искусстве владения мечом мне не было равных, а мой ум был подобен остро отточенному клинку… Но ты превзошел меня и как талантливый воин, и как блестящий стратег… Почему я проиграл? Только потому, что ты талантливее меня?

-Нет… Я ничем не лучше тебя… Не думаю, что я в чем-то уступаю тебе, но и ты ни капли не хуже меня, — после недолгого размышления, совершенно искренне ответил Рёма. Кроме того, Рёма считал, что таким образом он окажет любезность умирающему человеку.

-Тогда почему я проиграл?

— Потому что ты перестал следовать за своим сердцем… Гордыня и высокомерие — вот настоящие причины твоего проигрыша.

Услышав последние слова Рёмы, Кайл широко распахнул глаза.

-Меня заставили проиграть высокомерие и гордыня?.. Ахахахахахах… Ну, насмешил! Однако, позволь мне задать тебе один вопрос… Почему ты следуешь за принцессой Люпис? Причина в деньгах? Власти? Ты не можешь не знать, что все это может оказаться пустыми обещаниями. В этой стране стена социального статуса чрезвычайно высока… Даже если принцесса будет готова оказать тебе какую-либо милость, другие дворяне ни за что не будут с этим мириться!

— Моя цель — не власть и не деньги, — покачал головой Рёма.

— Этого не может быть… Тогда почему ты сражался? Почему ты сражался с нами? Во имя чего?!

Голос Кайла становился все громче, и в конце он сорвался на крик. Он, во что бы то ни стало, должен знать истинную причину, по которой враг сражается с ним и обрекает на гибель.

— Ответ на этот вопрос очень прост… Я сотрудничаю с принцессой Люпис только по одной причине — из-за тебя!

— Из-за меня?

— Именно так. Разве ты забыл, как пытался захватить Михаила?

В глазах Кайла сверкнуло понимание. Он начал вспоминать те события, о которых сейчас говорил Рёма.

— Это связано с тем временем, когда принцессу Ладин отправляли в королевство Розерия?

— Все верно… Получив запрос от гильдии, мы отправились в Розерию вместо принцессы и по пути подверглись нападению.

— Понятно, я, в качестве приманки, прислал Михаилу фальшивую информацию. А тем временем настоящую принцессу Ладин отправляли в королевство Розерия… И для нас все закончилось самым лучшим образом… Благодаря этому я смог занять позицию в фракции герцога Герхардта!

В словах Кайла звучала такая неприкрытая гордость, что Рёма не мог не улыбнуться ему в ответ.

— На самом деле, это был блестящий шаг… То есть, если бы в это дело не вмешались мы!

Однако это не могло быть на все сто процентов ошибкой Кайла, поскольку он вовсе не планировал вмешивать в это дело Рёму. Это было просто совпадением, что у Лауры — серебристые волосы. И похоже, что Лаура была единственной наемницей в портовом городе Фулзад, которая обладала таким приметным цветом волос. В результате этого досадного совпадения, Рёма сейчас стоял над поверженным Кайлом.

С каждым следующим словом Рёмы, лицо Кайла становилось все мрачнее и мрачнее. Если бы кому-нибудь довелось услышать рассказ Рёмы, то он бы не стал проклинать свою участь. Ведь судьба сложилась таким образом, что именно из-за своего замысла, человек был обречен на смерть.

— Выходит, это моя вина, что все так обернулось... Да уж, не повезло мне... — горько произнес Кайл. То были слова человека, от которого отвернулась богиня судьбы.

-Действительно, тебе просто не повезло… — кивнул Рёма.

— У меня есть к тебе одна просьба, — медленно произнес Кайл, и Рёма склонил голову, показывая, что он внимательно слушает.

Потеря крови уже сказывалась на Кайле и его лицо залила меловая бледность. Было видно, что его смерть — только вопрос времени. И Рёма был не настолько безжалостен, чтобы не исполнить последнюю просьбу умирающего и тем самым, оскорбить его.

— Я хочу умереть, как воин… Ты станешь моим противником?

Рёма молча кивнул и стал в боевую позицию.

— Благодарю тебя.

— Рад услужить.

Рёма молниеносно вскинул клинок в тот самый момент, когда Кайл бросился на него.

— Уооооох!

В тот миг, когда меч Кайла был направлен в грудь Рёмы, тот нанес ему сокрушающий удар.

Раздался оглушительный скрежет.

В следующий момент меч со всей силы обрушился на голову Кайла.

По инерции тело Кайла еще продолжало двигаться. Два шага, три… И только после этого безжизненное тело рыцаря рухнуло на землю…

Том 2: Глава 40. Часть 1. Месть Елены

Сто восемьдесят второй день после вызова в другой мир.

В тот миг, когда меч Рёмы пронзил тело Кайла, Елена, затаившись в лесной чаще, готовила свою месть.

— Черт возьми! Защищайте Генерала и его семью!

— Следуйте за мной! Мы прорвемся!

На поле битвы царил полный хаос. Со всех сторон то и дело слышались разные приказы и возгласы. Кто-то предлагал в первую очередь защищать Ходрама, а кто-то пытался собрать уцелевших рыцарей, чтобы пойти в наступление. Уже пребывая в довольно плачевном состоянии, они все еще пытались сдержать натиск вражеского войска, невзирая на разбитые доспехи и сломанное оружие.

Однако реальность — жестокая вещь. На сей раз, удача была не на их стороне. Каждая попытка прорвать окружение не несла ничего кроме гибели. Тела рыцарей, которые и после смерти продолжали сжимать в руках оружие, устилали собой землю. Под командованием Ходрама находилось около тридцати человек, в то время как Елена вела в бой армию, в которой насчитывалось приблизительно двести человек. Поскольку войска обеих сторон состояли из Рыцарей, то количественное превосходство имело существенное преимущество.

Ходрам, которого на его базе застало врасплох нападение Рёмы, вынужден был бежать в лес, где и угодил в засаду Елены, как и планировалось в самом начале. В их совместном плане, Рёма играл роль гончего пса, в то время как Елена была охотником. И, как можно было заметить, их идея оказалась очень удачной.

— Елена-сама… Мы все сделали так, как было приказано. Совсем скоро вы получите головы Ходрама и его семьи...

— Превосходно… Я уже предчувствую, что наша операция завершиться весьма успешно. Рёма… Ты действительно отлично поработал, — услышав отчет своего адъютанта, Елена одобрительно кивнула Рёме.

— Но все-таки… План, разумеется, хорош… Но это не меняет факта, что этот парень просто чудовище.

Последнюю фразу адъютант еле слышно пробормотал себе под нос, со страхом наблюдая за развернувшейся перед ним картиной битвы. Это было не сражение, нет... То, что творилось перед глазами адъютанта, можно было описать лишь одним словом: резня. Разумеется, победа была за армией Елены. На одного вражеского воина приходилось четыре или пять ее Рыцарей. При подобном раскладе очень легко предугадать исход сражения. Более того, весь периметр был оцеплен людьми Елены, поэтому никому не удавалось сбежать. Рыцарей, последовавших за Ходрамом ожидала верная смерть, и они уже ощущали ее ледяное дыхание. И все обернулось именно так из-за человека по имени Микошиба Рёма. Этот парень вселял в сердце адъютанта суеверный ужас лишь одним своим присутствием.

— Да, это так. Но лично я считаю его великим человеком… Уж не боишься ли ты его? — обратилась Елена к своему адъютанту. Улыбка, которая осветила ее лицо при упоминании имени Рёмы, теперь исчезла. Адъютант не нашелся, что ей ответить, и это красноречивее всего говорило о его подлинных чувствах.

По крайней мере, на данный момент, Рёма не сделал ничего, что было бы невыгодно для Королевства Розерия. В качестве союзника, Рёма был просто незаменим. Однако адъютант Елены никак не мог избавиться от терзавшего его беспокойства.

«Конечно, он многое сделал для нашей победы, он блестящий лидер и великолепный стратег… Однако он не принадлежит нашей стране. Он просто чужак… Что же случится в том случае, если он поведет за собой армию, которая решит вторгнуться в нашу страну?»

Но, не смотря на все это, адъютант признавал силу Рёмы. Разумеется, все его фантазии не имели основания и были ничем иным, как плодом воображения. И все же, адъютант никак не мог избавиться от страха перед Рёмой.

Кроме того, эти страхи подпитывались мыслью, что Рёма не проявлял никакой лояльности к Королевству Розерия. Он не был предан принцессе Люпис, и не чувствовал привязанности к самому Королевству. Рёма и принцесса Люпис познакомились совершенно случайно, и об этом были прекрасно осведомлены советники принцессы. Вот почему адъютант Елены был в ужасе от достижений и возможностей Рёмы.

— Так ты действительно его боишься? Что ж, пожалуй, я могу понять причину твоего испуга… Меня уже несколько раз предупреждали о возможных последствиях, — тихо пробормотала Елена.

Услышав ее слова, адъютант изменился в лице. В тот же миг в его голове возникли наихудшие варианты развития событий. Подобное часто называют предательским убийством, однако…

— Я отдала приказ никому и ничего не предпринимать… В конце концов, это все может для нас плохо кончиться, — пожала плечами Елена.

— Вы говорите о возможности устранения Микошибы Рёмы?

Елена не стала этого отрицать. В конце концов, некоторые люди действительно предлагали ей подобный план.

«Значит, они хотят избавиться от союзника, прежде чем он станет слишком опасен для нас самих».

Адъютант почувствовал, как его охватывает чувство досады. Конечно, он боялся Микошибу Рёму, однако он бы ни за что не убил человека только по этой причине.

«Никто не добился большего, чем он, в этой гражданской войне. Именно благодаря ему, принцесса Люпис смогла уничтожить генерала Ходрама и герцога Герхардта… Даже если он не является гражданином Королевства Розерия, убивать того, кто столько для нас сделал, немного…»

Следовало отметить, что политика порой требует принятия подобных неоднозначных решений. Это было ясно даже адъютанту. Однако он не мог согласиться с решением убить Рёму.

Остальные же относились к подобному исходу гораздо проще, чем адъютант. Убийство было идеальным вариантом развития событий. Однако здесь необходимо было учесть одно-единственное условие: их затея должна непременно увенчаться успехом. Другого просто не дано. Если же они не преуспеют в покушении на жизнь Рёмы, то наживут врага гораздо опаснее, чем Ходрам и Герхардт. Поэтому, адъютант считал, что Рёму не следует убивать.

«Лучше всего будет, если он станет служить на благо Королевства… Таким образом, и страна, и Микошиба-доно останутся в выигрыше …»

Но легче сказать, чем сделать. Барьер социального статуса в Королевстве был настолько высок, что простые граждане Королевства Розерия даже и не мечтали о получении дворянского титула.

— Елена-сама, а что вы думаете об этом?

— Я? Разумеется, я против его убийства… В конце концов, именно благодаря его помощи, я смогу уничтожить Ходрама… Кроме того, если мы не сможем от него избавиться, то наживем очень опасного врага.

Отвечая на вопрос, Елена старалась говорить туманно. Но, как бы она ни старалась, вывод напрашивался сам собой. Проблема в том, хватит ли у кого-нибудь решимости осуществить задуманное. А в случае провала, Рёма никогда не простит Королевству подобную выходку. В конце концов, независимо от причины, в его глазах Королевство Розерия будет ассоциироваться с предательством. Тем не менее, Елена — Рыцарь Королевства Розерия, а потому обязана защищать свою страну от всякого, кто станет для нее угрозой.

— Но… Если он действительно окажется врагом Королевства Розерия… Тогда… — внезапно раздавшийся шум заглушил последние слова Елены.

— Уоооооох!

— Мы их поймали! — то и дело раздавались радостные возгласы с поля битвы.

— Вы не ранены? Послушайте, давайте попытаемся прорваться сквозь осаду… Держите меня за руку! Сосредоточьтесь и не смотрите по сторонам!

Ходрам отчаянно пытался прорваться сквозь осаду, прикрывая своим телом жену и дочь. Их карета стала бесполезным балластом, после того, как была убита впряженная в нее лошадь. Сразу после этого, мужчина торопливо высадил из кареты жену и дочь. Однако прорваться сквозь оцепление Елены было невозможно. Женщина отрезала Ходраму все пути к отступлению. В конце концов, ему ничего не оставалось, кроме как пытаться силой прорваться сквозь осаду. Но и в этот раз удача не спешила улыбнуться беглецам. Из-за того, что он несколько раз пытался напрямую прорвать оцепление, сопровождавшие его Рыцари гибли один за другим.

— Отец…

Бледное лицо его дочери, при виде кровавой резни, побелело как полотно. Еще несколько недель назад она была дочерью одного из самых влиятельных людей в стране. Она никогда не думала, что так близко столкнется с насилием и ужасами войны. Однако судьба распорядилась совершенно иначе.

— Все в порядке! Я с тобой! Просто беги за мной следом и не гляди по сторонам!

Ходрам постарался придать своему голосу силы, чтобы успокоить свою жену и дочь. Он прекрасно понимал, что если даст слабину, то это просто морально уничтожит его любимых женщин.

— Все в порядке… Доверься отцу.

Дочь Ходрама просто кивнула в ответ на слова матери. С другой стороны, был ли у нее другой выбор? Ответ очевиден — нет.

— Попробуем пройти здесь!

Сторонники Ходрама согласно кивнули. Их было всего четверо. Из тридцати Рыцарей, последовавших за Ходрамом, в живых осталось всего четыре человека.

— Уооооооооох!

Издав боевой клич, они вскинули мечи и бросились на оцепление. Рыцари уподобились диким зверям, с такими жестокостью и безрассудством они сражались. Они уже давно перестали блокировать выпады врагов. В конце концов они знали: если Ходрам умрет, все будет кончено. И этот факт придавал им слепой отваги.

— Ваша Светлость! Сюда!

В один миг четверке рыцарей удалось прорвать оцепление.

— Мы сможем пройти здесь! Нам нужно немедленно бежать в лес!

Жена и дочь Ходрама кивнули в ответ. После того, как Ходрам удостоверился, что его семья готова, они бросились бежать.

— Ваша Светлость! Поторопитесь!

Услышав голос одного из рыцарей, они увеличили скорость. До желанной свободы оставалось каких-то три метра.

«Еще чуть-чуть! После того, как мы прорвемся сквозь оцепление, мы будем спасены! Мы сможем сбежать!»

Конечно, нет никакой гарантии, что их не будут преследовать, если они сумеют прорвать окружение. Но если им удастся выбраться, то шансы на выживание значительно возрастут.

— Ай! — громкий возглас дочери заставил Ходрама обернуться назад.

— Убери от нее руки, негодяй! Это моя…

Раздался глухой звук удара.

— Мама! Пожалуйста, не надо! Не трогайте мою маму!

Ходрам увидел, что его дочь бьется в руках рыцаря, а его жена, захлебываясь собственной слюной, скорчилась на земле. Этот человек без колебаний ударил беззащитную женщину. Люди, которые свято верили в рыцарский кодекс, ни за что не поверили бы, что кто-то из рыцарей мог поднять руку на женщину. Однако благородные рыцари встречаются лишь в добрых сказках, в то время как поле боя все равны перед лицом войны.

Ходрам почувствовал, что у него сдают нервы.

«Черт возьми! Это уже слишком! Что мне делать? Должен ли я им помочь? Нет, я не могу, это невозможно… Я должен бежать отсюда как можно быстрее, ведь так? Но мои жена и дочь... Если я брошу их, то это будет предательство!»

Ходрам вновь посмотрел на свою дочь, и их взгляды встретились. В ее глазах он прочитал немую мольбу о помощи, просьбу спасти их с матерью жизни. Но он ничего не мог сделать. Если он сейчас не воспользуется шансом, то больше никогда не сможет убежать. Ходрам осознавал, что уже ничем не может помочь своей семье. В уме, он начал хладнокровно подсчитывать потери и выгоды, которые даст ему побег. Постепенно он начинал склоняться к мысли бросить своих родных на произвол судьбы. Однако, как и любое решение, этот поступок тоже будет иметь последствия.

«Если я сейчас брошу их здесь, то даже если мне удастся бежать в Королевство Таллуджа, шансы получить там убежище будут равны нулю...»

Королевство Таллуджа готово было предоставить Ходраму убежище только потому, что семья его жены была оттуда родом. Но если Ходрам бросит ее здесь, то родственники его жены никогда не простят ему этого. Даже инстинкт самосохранения не мог подсказать Ходраму, какое решение он должен принять. Что бы он ни выбрал, все в итоге могло окончиться его гибелью.

— Генерал Ходрам! Бросьте оружие и сдавайтесь, если Вам дорога жизнь! — громко воскликнул один из Рыцарей, выступив вперед. Ходрам увидел, что оказался в западне, из которой уже не мог выбраться.

«Черт возьми!»

Рыцари перекрыли ему все пути к отступлению. Даже если он сейчас бросит своих родных, то вряд ли сумеет прорваться сквозь оцепление.

— И что Вы теперь будете делать? Попытаетесь сбежать, как последний трус, прямо на глазах своих жены и дочери?

Ледяной тон Рыцаря буквально пригвоздил Ходрама к земле. Он увидел, что Рыцари, удерживающие его жену и дочь, приставили мечи к шеям пленниц.

— Любимый…

— Отец…

Умоляющий взгляд их глаз сломил последнее сопротивление в душе Ходрама. Он бросил свой меч на землю, прекрасно осознавая, что его участь предопределена.

— Я сдаюсь…

— Мудрое решение! — ответил Рыцарь, и взмахнул рукой. В тот же миг, около Ходрама появилось несколько Рыцарей, которые взяли его под стражу.

— Уооооох!

— Мы поймали его! Он у нас в руках! — раздавались отовсюду ликующие крики. Каждый Рыцарь вскинул меч над головой, в знак победы.

— Все кончено! Теперь Королевство Розерия вступит в новую эру!

— Слава ее Высочеству, принцессе Люпис! Долгих лет процветания Королевству Розерия! — восторженно кричали Рыцари.

Том 2: Глава 40. Часть 2. Месть Елены

— Какая участь нам уготована? И где будет проходить судебное разбирательство? В Иракионе? Или может быть в королевской столице? Можете ли вы гарантировать безопасность моей жены и дочери до тех пор, пока не будет вынесен приговор? — спросил Ходрам у стоящего рядом рыцаря.

— Судебное разбирательство? Вы наивно полагаете, что Вас будет кто-то судить? — удивленно ответил вопросом на вопрос Рыцарь, не сводя взгляда холодных глаз с Ходрама.

— Что?! Что ты имеешь в виду? Я ведь сдался! Поэтому я имею право, чтобы меня судили согласно нашим законам?!

Ходрам, совершенно позабывший о своем незавидном положении арестанта, попытался ухватить Рыцаря за руку. Мужчина надеялся, что если он сдастся, то сможет предстать перед судом самой принцессы. По крайней мере, он полагал, что его жене и дочери гарантирована полная безопасность, пока будет продолжаться судебное разбирательство и ему не вынесут окончательный приговор. В самом худшем случае, Ходрам рассчитывал на то, что добрейшая принцесса не будет преследовать его семью.

«По крайней мере, у меня будет время все объяснить и таким образом уберечь моих родных от казни».

Однако, как выяснилось, все его планы пошли прахом.

— Что все это значит?! Разве вы все не преследовали нас по приказу принцессы Люпис?

— Нет, все совсем не так, — немедленно ответил Рыцарь. Между тем из толпы вперед выступил Рыцарь, облаченный в снежно-белые доспехи.

— Мне кажется, Вы даже не представляете, что Вас ждет, Генерал Ходрам...

— Этот голос… Эта фигура! Это ведь ты, Елена Стайнер! Но что ты здесь делаешь?.. Ты, видимо, участвуешь в нападении на Иракион!

Выражение лица Ходрама совершенно переменилось. В конце концов, человеком, на чью милость он сдался, оказалась не кто иная, как Елена Стайнер.

— Елена Стайнер-сама? Та, кого называют Белой Богиней Войны Розерии?

— Так ты действительно Елена Стайнер?

Эти слова в унисон произнесли жена и дочь Ходрама. Вполне естественно, что они испытывали определенные сомнения, ведь не каждый день встречаешь того, кого называют национальным героем. Елена утвердительно кивнула в ответ.

— Удивлены, что я здесь?

— Ты просчитала все мои действия?! Этого не может быть! Ты ведь просто не способна на такое! — взревел Ходрам.

— Да неужели? А ты совершенно не изменился, Ходрам. Все такой же высокомерный и все также не можешь смириться с поражением. Ты точно такой же, как и в первый день нашего знакомства… Но реальность такова, что ты находишься у меня в плену, нравится тебе это или нет.

— Заткнись, жалкая деревенщина! Ты не достойна даже дышать одним воздухом со мной, наследником одного из самых благородных семейств.

Елена лишь горько улыбнулась в ответ на вспышку гнева Ходрама.

«Неужели этот человек настолько глуп… Его интересуют лишь его собственные амбиции и благородное происхождение… Интересно, почему настолько талантливый человек оказался таким глупцом?»

— Стерва! Ты наивно полагаешь, что ты лучше меня? Спустись с небес на землю, ты мне не ровня!

— Как же ты жалок… Вот почему Фрид-сама назначил меня генералом, а не тебя… Этот человек прекрасно понимал, что твое высокомерие приведет страну к краху… И надо же, насколько он оказался прав в своих подозрениях! Оглядись кругом! Взгляни в глаза присутствующих здесь Рыцарей! Неужели ты полагаешь, что они поддержат твои стремления?

— Не смей так разговаривать со мной! Фрид-доно никогда не был способен правильно оценить человека! Для него было совершенно нормально дать звание генерала простолюдину, полностью игнорируя более подходящего кандидата благородного происхождения! Неужели ты не понимаешь, насколько унизительно, когда Рыцарский Орден Королевства Розерия возглавляет простолюдин? Так мало того, еще и женщина!

На последней фразе голос Ходрама сорвался от переизбытка чувств. Но окружающие их рыцари остались глухи к го призывам. Более того, по их лицам было видно, насколько сильно они презирают пленного мятежника.

— Да что с вами такое?! Почему вы так на меня смотрите?

Только сейчас Ходрам уловил во взглядах Рыцарей знакомое выражение. Точно так же, он всегда смотрел на тех, кто был ниже его по происхождению. Но разница заключалась в том, что на этот раз презрение вызывал сам Ходрам. Все прекрасно помнили его в роли главы Ордена Рыцарей и ничего ему не простили.

— Да ты еще глупее, чем я могла себе представить… Известно ли тебе, что большинство присутствующих здесь Рыцарей не могут похвастать благородным происхождением? Я тебе скажу даже больше, многие из них — простолюдины с рождения. Тебе, отпрыску благородного рода, никогда не понять таких, как мы… Фактически, именно благодаря нам Орден все еще существует!

Как правило, дети простолюдинов тоже могли стать Рыцарями, равно как наследники дворянских семей. Разница заключалась в том, что сыну простого крестьянина надо было пройти испытания в сто раз сложнее, чем сыну благородного лорда. Люди, не имеющие титула, были вынуждены кровью и потом выбивать себе положение в обществе. Но как бы они не старались, все равно между ними и рыцарями благородного происхождения существовала огромная пропасть. По факту все они были равны, но вот на деле... Вполне естественно, что дети дворян всегда пользовались большими привилегиями, чем дети крестьян. Только Рыцари благородного происхождения могли триумфально шествовать перед восхищенной публикой. Вся же грязная работа, доставалась тем, кому не повезло родиться в дворянской семье. Многие из Рыцарей лишились своих возлюбленных, а некоторых ложно обвинили в подкупе и махинациях. И за той несправедливостью стояли не кто иные, как Рыцари-дворяне. Это было совершенно естественно, что на долю Рыцарей благородного происхождения выпадали только почести и слава, а всем остальным оставалось довольствоваться выполнением грязной работы. Не говоря уже о том, что стать главой Рыцарского Ордена мог только человек, обладающий неоспоримым правом от рождения. Если же случалось так, что такую должность занимал простолюдин, то он, как правило, долго на ней не задерживался.

— Ты верно шутишь! Никогда, я повторяю, никогда мы не будем равны! Вы, простолюдины, стали Рыцарями только благодаря нашему сочувствию и жалости! Поэтому ваш удел — беспрекословно подчиняться нашим приказам! — заорал Ходрам, побагровев от злости. Не смотря на его неадекватное поведение, все прекрасно поняли, что он имел в виду. Он утверждал, что Рыцари, не имеющие благородного происхождения, годятся лишь на то, чтобы исполнять приказы знати.

— Надо же, какое разочарование... Не думала, что ты опустишься до такого… Но, что сказано, то сказано... Теперь же, тебе придется распрощаться со всеми своими замыслами и амбициями!

— Наглая дрянь! Уж не хочешь ли ты нарушить государственный закон? Знай, у меня есть неотъемлемое право предстать перед справедливым судом! — яростно закричал Ходрам, до глубины души взволнованный и перепуганный словами Елены. На протяжении последних дней, он сам то и дело нарушал законы своей страны. Без всякого зазрения совести Ходрам мог отправить неугодного ему человека нести пограничную службу или же подставить своего сослуживца, обвинив в преступлении, которого тот не совершал. Кроме того, мужчина был много раз уличен во взяточничестве и мошенничестве.

Однако в тот момент, когда его жизни угрожала смертельная опасность, Ходрам полагался именно на защиту закона. Не смотря на всю нелепость таких надежд, он упорно верил, что его будут судить по законам Королевства. В конце концов, больше ему рассчитывать было не на что.

— Давай раз и навсегда проясним ситуацию, чтобы больше у нас не было недопонимания. В официальном протоколе сказано, что Ходрам Альберг был убит при нападении на Елену Стайнер, а вся его семья погибла при попытке к бегству. Так гласит запись в официальном документе… Это ведь был твой любимый способ избавиться от кого-либо, верно Ходрам? — саркастически усмехнулась Елена.

— Не может быть! Ты... ты не можешь так поступить! Где же тогда справедливость?

— Справедливость? А разве это не та справедливость, которая так хорошо тебе известна? Это месть… Месть за моего мужа и мою дочь, которых ты убил десять лет назад.

Последние слова Елены буквально пригвоздили Ходрама к месту, в то время как, на лицах его жены и дочери застыл немой вопрос.

— Я не знаю, о чем ты говоришь! Понятия не имею, что произошло с твоей семьей! Я не имею к этому никакого отношения, ясно?

— Не стоит оправдываться спустя столько лет… Пять лет назад работорговец Хайнц признался мне, что именно ты его нанял для убийства моих мужа и дочери. Мой адъютант может подтвердить это…

Адъютант, стоящий рядом с Еленой, утвердительно кивнул головой.

— Это все клевета! Я не знаю никакого работорговца! К тому же, этот человек, скорее всего, давно казнен! Где доказательства? Свидетели?

— Дорогой… Объясни, что здесь происходит? Неужели ты… убил семью Елены-сама?

— Отец…

— Что? Да что с вами такое? Я же сказал, что мне об этом ничего не известно! Неужели ты поверишь им, а не своему родному отцу?

Ходрам видел, что даже его семья подозревает его. Но чем больше он оправдывался, тем холоднее становились их взгляды. Теперь его жена и дочь были уверены, что Ходрам причинил всем присутствующим здесь людям очень много зла.

— Ну что же, дай-ка мне подумать... У меня нет никаких доказательств, но это мне нисколько не помешает убить тебя!

— Стерва! — выплюнул Ходрам, наконец, заметив, какой жаждой крови полыхают глаза Елены. В тот миг, он понял, что живым ему отсюда не уйти.

— Но ты так сильно не переживай… Твои родные полностью разделят твою участь… Мою дочь пытали и убили, но я, так и быть, прощу тебя…

С этими словами Елена извлекла меч из ножен и медленно приблизилась к жене и дочери Ходрама.

— Подожди, моя семья не имеет к этому никакого отношения! Они здесь совершенно не при чем!

Ходрам попытался вырваться из рук удерживающих его рыцарей, но тщетно.

— Разве? Они ведь, в конце концов, именно твоя семья.

— Не делай этого! Помогите! Кто-нибудь остановите ее! Ты не должна совершать такие ужасные вещи! — Ходрам умоляюще протянул руки к Елене, надеясь на ее милосердие. Однако из двухсот человек присутствующих никто не откликнулся на призывы Ходрама. Здесь собрались те люди, которые желали ему только смерти.

— Нет! Пожалуйста… Помогите нам…

Дочь Ходрама не могла сдержать подступившие рыдания. Она осознала, что ее отец совершил непростительное преступление. И все люди, которые собрались здесь, люто ненавидят его. Девушка прекрасно понимала, что здесь нет никого, кто захотел бы им помочь.

— Прощай… Знай, ты умираешь не за свои грехи… Ты ни в чем не виновата, просто так сложилась твоя судьба… По крайней мере, ты умрешь легко и не будешь мучиться, как моя семья.

— Нееееееет! Остановись! — взревел Ходрам.

Однако Елена не обратила никакого внимания на его вопль и одним быстрым движением перерезала горло девушки.

*Вжик*

Бездыханное тело дочери Ходрама упало на землю, которая стремительно окрасилась кровью девушки.

*Вжик*

На этот раз та же участь постигла жену Ходрама.

— Сука! Как ты посмела! Я убью тебя! Клянусь, я убью тебя! — орал Ходрам, брызгая слюной. Лицо мужчины побагровело от ярости. Он всеми силами старался вырваться из рук рыцарей. Но те держали его слишком крепко.

— Вот! Как раз именно это, я и хотела от тебя услышать! Как же долго я ждала этих слов! Все эти годы, только желание увидеть тебя таким, заставляло меня жить дальше! — невинно улыбнулась Елена, медленно приближаясь к своему врагу.

«Наконец-то все кончено… Доченька… Любимый… Теперь вы можете покоиться с миром… Знайте, я отомстила сполна за всю вашу боль и страдания...»

Месть, которую Елена лелеяла в своем сердце целых десять лет, наконец-то осуществилась. Женщина почувствовала, как на сердце у нее стало гораздо легче.

— Сегодня для тебя все закончится, Ходрам Альберг! — произнесла Елена, занося меч над головой мужчины.

— Будь ты проклята, мерзкая сука! Гореть тебе в аду!

Это были последние слова Ходрама Альберга, лидера и идейного вдохновителя восстания.

Так в Королевстве Розерия, наконец, закончилась гражданская война.

Том 2: Глава 41. Часть 1. Дилемма принцессы

Двести двенадцатый день после вызова в другой мир.

— Интересно, как же я все-таки должна поступить? — тихо произнесла принцесса Люпис, неподвижно застыв у окна своей комнаты и задумчиво глядя на раскинувшуюся перед ней королевскую столицу Пирей. Белоснежное наглухо закрытое платье только подчеркивало изящную красоту принцессы. Сейчас сложно было даже представить, что эта девушка тоже носила доспехи и была всеми почитаема, как Принцесса-Генерал. Однако глаза девушки горели мрачным огнем, и это бросало тень на сияющую красоту ее лица.

Принцесса глубоко вздохнула. Даже здесь, за стенами замка, было прекрасно слышно какое оживление царит на улицах города. Каждый горожанин ожидал, что окончание войны повлечет за собой большие перемены.

Войну завершил взмах меча Елены Стайнер, который оборвал жизнь предателя Ходрама. Мятежный генерал, в свое время присоединившийся к истинному зачинщику восстания, после своей смерти стал козлом отпущения, тогда как герцог Герхард был живее всех живых. Хотя, стоит отметить, что для самой принцессы было даже более выгодно приписать некоторые грехи Королевства Розерии отступнику Ходраму. Вот уже целый месяц в Королевстве царит мир и спокойствие. Однако радость и надежды принцессы Люпис омрачали гнетущие мысли.

— Отец… Мне кажется, я совершенно не подхожу на роль правителя этой страны. Как я могу вершить судьбы людей, если не знаю, как поступить с одним определенным человеком? Эта неопределенность выбивает меня из колеи...

Уже в который раз принцесса задавала этот вопрос своему отцу. Но, к сожалению, мертвые никогда не отвечают на вопросы живых, поэтому все слова принцессы были адресованы в пустоту. И подобное поведение лучше всего демонстрировало, насколько девушка взволнована.

Принцесса вновь тяжело вздохнула, пытаясь хоть ненадолго отогнать назойливые мысли.

— Ваше высочество… — позвала ее Мелтина, глядя на исполненную печали фигуру принцессы. Одновременно с коронацией Люпис, девушка была назначена капитаном королевской гвардии. И хотя теперь у Мелтины прибавилось работы, она должна была по-прежнему везде сопровождать принцессу, как ее доверенное лицо.

«Как я и предполагала, домашний арест Михаила нанес нам ощутимый удар… Мне кажется, одна я не справлюсь и не смогу оказать должную поддержку Ее высочеству...»

Следовало заметить, что Мелтина ничуть не уступала умом Михаилу. Однако, будучи на десять лет старше, Михаил приобрел за эти годы тот житейский опыт, которого так порой недоставало девушке. Разумеется, Михаил больше подходил на роль командира, который мог умело руководить рыцарями. Не смотря на то, что гражданская война закончилась, власть принцессы все еще пребывала в крайне шатком положении, а потому, вполне естественно, что она хотела окружить себя верными и преданными людьми. Но в данный момент, как раз именно такой человек находился под арестом. После окончания военных действий герцог Герхардт передал Михаила принцессе. И хотя Мелтина и Люпис рассчитывали, что он тут же займет соответствующий пост и примется за работу, все было не так просто, как казалось. Что касается Рёмы, то он тоже хранил полное молчание. Сначала принцесса решила отложить наказание Михаила, полагая, что его достижения во время войны полностью компенсируют его ошибки. Чтобы как-то прикрыть вторую крупную промашку мужчины, принцессе и Мелтине не оставалось ничего другого, кроме как принудить графа Бергстона и его приближенных выступить в качестве свидетелей, которые не будут болтать лишнего.

— Что касается Михаила... Как ты думаешь, могу ли его пока просто понизить в звании? А потом я восстановила бы его, что скажешь? Или может мне необходимо подвергнуть его наказанию?

Люпис буквально засыпала Мелтину вопросами, которые повторяла вот уже целый месяц, с того самого момента, как задержали Михаила. Мелтина вздохнула и покачала головой.

— Боюсь, это невозможно, Ваше высочество, как бы сильно Вам этого не хотелось… Разумеется, я тоже всем сердцем желаю, чтобы для Михаила все завершилось лишь домашним арестом, но...

Больше всего, Мелтине хотелось осуществить то, о чем мечтала принцесса. Девушка не думала, что Михаил сможет хоть как-то решить их текущие проблемы, но Люпис был необходим человек, которому она могла доверять. Однако нынешняя ситуация не оставляла никакой надежды на такой исход. Проблема заключалась в том, что если бы принцесса оказала свою милость Михаилу, то это породило бы ненужные разговоры. Вне зависимости от того, насколько сильно доверяла ему Люпис, она не могла просто так помиловать того, кто совершил настолько грубые промахи. Если вину за первую его ошибку можно было свалить на Кайла, то второй промашке просто не было прощения. Хоть и временно, но он все же был военнопленным и, к тому же, полностью игнорировал приказы старших офицеров. Именно по его вине не удалось избавиться от герцога Герхарда, поэтому некоторые люди даже требовали смертной казни. Именно поэтому у принцессы были связаны руки. Она была вынуждена подвергнуть своего сторонника наказанию, в противном случае, ее положение станет еще более шатким.

— Да, ты совершенно права... Прости меня, Мелтина, за то, что докучаю тебе такими глупыми вопросами.

Люпис тоже прекрасно понимала, насколько серьезной была ситуация. Однако каждый раз ее сердце вступало в противоборство с холодным рассудком. Наблюдая за внутренней борьбой принцессы, Мелтина лишь могла тихо вздохнуть.

— Что ж... Давай на время забудем о Михаиле. Как нам разрешить другую, не менее важную проблему? — быстро сменила тему Люпис. Не только положение Михаила заставляло принцессу лихорадочно метаться в поисках приемлемого выхода. Существовал другой человек, и Люпис совершенно не представляла, что с ним делать.

— Если Вы имеете ввиду Микошибу Рёму, то тут ситуация именно такая, как я и предполагала. Как рыцари, так и дворяне относятся к нему в равной степени неприязненно… Конечно, за его заслуги мы можем пожаловать ему звание командира подразделения, но...

— Все верно... — поморщилась принцесса в ответ на слова Мелтины.

Микошиба Рёма — вот ее главная проблема, помимо Михаила. Согласно их первоначальной договоренности, она предположительно помогала Рёме доказать их невиновность при полном содействии со стороны Королевства Розерия. Когда же их признают таковыми, то они предположительно покинут пределы страны.

Как только гражданская война закончилась, Люпис, как действующая принцесса Королевства Розерия, отправила письмо, объясняющее ситуацию местным гильдиям. Таким образом, было официально признано, что Микошиба Рёма и его соратники ни в чем не виновны. Единственная загвоздка заключалась в том, что мастер гильдии не желал верить, что во всем виноват Уоллес Хейнкелл, но это было предсказуемо. Согласно показаниям герцога Герхарда, все выглядело так, будто главным зачинщиком был никто иной, как Кайл. А раз Рёма убил Кайла, то больше свидетелей просто не существовало. Без наличия каких-либо доказательств у мастеров соседних гильдий были связаны руки.

Так все и произошло. Принцесса выполнила свое обещание, подтвердив невиновность Рёмы. Никто не станет их останавливать, если они захотят уйти. Но сейчас эта компания все еще находилась в королевском замке, так как Люпис попросила их дождаться завершения коронации.

— И все Рыцари, вне зависимости от своего социального статуса, тоже выказывают недовольство...

— Да... Я знаю...

— Вполне естественно, что все воспринимают в штыки идею предоставить настолько важный пост тому, кто не является гражданином нашей страны. Я даже не буду перечислять причины, почему подобное решение нам невыгодно. Но мы можем заставить его вступить в рыцарский орден… Подумайте сами, нам очень важно обыграть все так, чтобы не вызвать всеобщего недовольства.

Лицо принцессы Люпис моментально помрачнело. Она очень сильно боялась этого человека, ведь именно благодаря Рёме, она взойдет на трон. И тот факт, что теперь этот парень мог как-то все разрушить, невероятно страшил ее.

— Он действует исключительно в своих целях, поэтому мне не хочется, чтобы он становился рыцарем… Этот человек демонстрировал полное пренебрежение к королевской власти и к интересам Королевства… Я не смогу положиться на такого рыцаря, а тем более доверить ему защиту королевской семьи!

Выдающиеся способности Рёмы признавали даже те, кто его ненавидел. Если принцесса посвятит его в рыцари, то он сможет выбрать себе занятие по душе. Но проблема была в том, что Рёме никто не доверял. Как рыцарь, он должен быть готов в любой момент умереть за свое королевство. Действующая армия — это основная опора государства, но что будет в том случае, если монарх не сможет доверять своему главнокомандующему? Подобная ситуация запросто вернет их во времена всемогущества Ходрама. Король станет марионеткой, и в стране опять наступит хаос.

Сейчас Люпис всеми силами старалась возродить свое королевство. Разве она могла назначить чужеземца на столь важный пост в рыцарском ордене? Такого мнения придерживалась не только она сама, но и ее советники.

— Ума не приложу, что нам делать! Мы не можем его так просто отпустить! А если какая-нибудь другая недружественная нам страна наймет его, что будет тогда? — принцесса буквально сорвалась на крик. Именно этого она боялась больше всего. Она не в силах назначить его на важный пост, но что если, кто-то другой сможет это сделать? Что если, кто-то предложит более заманчивые перспективы?

— Я Вас понимаю, Ваше высочество и полностью поддерживаю! Но... Тогда нам остается только одно... — Мелтина запнулась, не решаясь продолжать. Однако Люпис была достаточно проницательна, чтобы все понять и без лишних слов.

— Нет! Я категорически против! Чтобы не случилось, мы никогда не прибегнем к этому способу!

В комнате повисла гнетущая тишина. Мелтина не решалась возразить на такой категоричный отказ принцессы.

И хотя Мелтина не проронила ни слова, подобный выход уже много раз был предложен другими людьми, а в особенности представителями знати. Они предлагали устранить человека, который начинал представлять угрозу. Убив Рёму, каждый может спать спокойно, совершенно не страшась, что другая сторона сможет воспользоваться его талантами.

Том 2: Глава 41. Часть 2. Дилемма принцессы

«Я все прекрасно понимаю… Но… Ведь он пока не стал нашим врагом… Более того, он даже сдержал данное мне обещание… Неужели я могу в награду обречь его на смерть? Кроме того…»

Не смотря на всю свою несколько наивную доброту, принцесса, к тому же, была еще и достаточно мудрой девушкой. Если бы она была глупа, она бы без колебаний сдержала данное Рёме обещание, и он бы беспрепятственно покинул страну. Если бы она была жестокой и кровожадной, она немедленно приказала бы казнить его, даже не вспомнив о своем обещании. Однако принцесса обладала мягким и добрым сердцем, а потому не могла обречь этого человека на смерть. Но она прекрасно сознавала, что совершит большую глупость, если позволит ему покинуть страну. Поэтому сейчас принцесса Люпис мучительно размышляла, какое же решение ей принять.

Но в глубине души принцесса прекрасно понимала, что есть и другая причина, почему она не может вынести Рёме смертный приговор. И эта мысль никак не давала ей покоя.

«Если я прикажу убить его, то для этой цели выберу кого-то из своих Рыцарей. Но... но если покушение не удастся, Рёма обязательно поймет, кто за этим стоит...»

Разумеется, если против Микошибы Рёмы восстанут все жители королевства, он не сможет долго сопротивляться. В конце концов, если против человека ополчиться вся страна, у него не будет ни единого шанса на спасение. Тем не менее, существовала вероятность, что Рёме все равно удастся сбежать. Эта вероятность была крайне мала, но все же... Принцесса Люпис чувствовала, что если есть хоть малейший шанс, Рёма сумеет им воспользоваться и найти выход из, казалось бы, безнадежного положения. Ведь сумел же он сделать ее королевой этой страны…

«Если я сделаю это... Этот человек никогда меня не простит...»

Представив возможные последствия ее решения, принцесса почувствовала, как ее сердце охватывает ледяной ужас.

*Тук-тук*

— Прошу прощения, ваше высочество… Судоу-сама просит аудиенции. Он может войти?

Люпис и Мелтина молча переглянулись. Но затянувшееся молчание прервал повторный стук в дверь. Мелтина вопросительно взглянула на принцессу, и та едва заметно кивнула.

— Пусть он войдет.

Не успела она это произнести, как дверь распахнулась и на пороге возник Судоу, облаченный в свою лучшую одежду.

— Простите за вторжение, Ваше высочество… У Вас очень утомленный вид. Вас что-то беспокоит? Но Вы сейчас никак не можете позволить себе выглядеть настолько уставшей… Если Вы будете так хмуриться, на Вашем прекрасном лице могут появиться морщины. И пусть это прозвучит самонадеянно, но если Вы не знаете как поступить, почему бы Вам не посоветоваться со мной, Ваше высочество? Или точнее, Ваше величество, — произнес Судоу, едва переступив порог комнаты. Этот человек явно был не знаком с понятием слова «вежливость».

— Ублюдок! Как ты смеешь так обращаться к принцессе? — гневно воскликнула Мелтина, хватаясь за рукоять меча. В подобных ситуациях, она всегда теряла над собой контроль и забывала о сдержанности. В конце концов, Судоу проявил грубость и непочтительность по отношению к особе королевской крови.

— Довольно, Мелтина… А вас, Судоу, я попрошу впредь следить за своим языком. Сегодня я прощаю вашу непочтительность, но больше снисхождения не будет.

Судоу лишь почтительно склонил голову в ответ на слова Люпис. Но всем присутствующим в комнате была заметна неискренность и наигранность его действий.

— Итак… Что привело вас сюда? У меня сейчас нет времени на долгие речи, поэтому постарайтесь изложить свое дело как можно быстрее.

После того, как Люпис разрешила Судоу присесть, она сразу же перешла в наступление.

— Да будет Вам, Ваше высочество. Не будьте ко мне так суровы. Я пришел сюда только для того, чтобы оказать всю посильную помощь Вашему высочеству. Я догадывался, что после окончания войны Вы будете в затруднительном положении, поэтому пришел к Вам с самыми благими намерениями.

Мелтина удивленно вскинула брови. Она с любопытством посмотрела на принцессу, гадая, что же она ответит. Однако Люпис была застигнута врасплох и никак не могла найти достойного ответа.

— Понятно... Тронута вашей заботой... Но известна ли вам причина моего беспокойства? — поинтересовалась Люпис, с сомнением глядя на Судоу. Она ни капли не доверяла этому человеку.

— Разумеется. Да и другие бы легко догадались о ней, если бы были чуть-чуть внимательнее… Вас беспокоит судьба Микошибы Рёмы, не так ли?

Люпис постаралась сохранить внешнее спокойствие, хотя неожиданная реплика Судоу заставила ее сердце забиться чаще. Совсем скоро она станет королевой, а потому должна научиться скрывать свои истинные эмоции.

«Успокойся! Не дай ему понять, что ты на самом деле чувствуешь!»

— Что вы хотите этим сказать, Судоу? — спросила принцесса, склонив голову набок. Она отчаянно хотела знать, что же навело его на подобные мысли. Однако, Судоу, который лгал так же легко, как дышал, с легкостью раскусил эту наивную уловку.

— Ха, похоже я ошибся. В таком случае не смею больше тратить Ваше драгоценное время, принцесса, — почтительно произнес он, поднимаясь с места. Люпис и Мелтина тут же переменились в лице.

— Подождите, Судоу-доно… Договаривайте, раз уже начали. Вы и так успели потратить время принцессы, а теперь хотите уйти, так ничего и не рассказав, — постаралась остановить его Мелтина.

— Я предполагал, что принцесса обеспокоена дальнейшей судьбой Микошибы Рёмы и не знает, как выйти из затруднительного положения. Но как видимо я ошибался… Так как цель моего визита теперь утратила всякий смысл, я не осмеливаюсь больше докучать Ее высочеству и отнимать ее бесценное время. Поэтому, позвольте откланяться, — с достоинством ответил Судоу.

Глядя на преувеличенно оскорбленное лицо мужчины, и Люпис, и Мелтина прекрасно понимали, что он лжет. Он просто издевался над принцессой, желая, чтобы она сама принялась его упрашивать. Но если она выкажет свою заинтересованность, это может обернуться катастрофой. Люпис не могла в открытую признать, что ее беспокоит судьба Микошибы Рёмы.

— Я вас прекрасно понимаю, Судоу. Мне не хотелось бы тратить ваше время впустую, поэтому поделитесь своими соображениями на этот счет, — твердо произнесла принцесса, присаживаясь за стол.

— Конечно... Разумеется, если такова Ваша воля, тогда давайте сразу же перейдем к делу, — согласно закивал Судоу, тут же вновь опускаясь на свое место.

— Как я уже говорил ранее, речь пойдет о Микошибе Рёме. Похоже, что Вы, принцесса, не знаете как поступить с этим человеком. С одной стороны, он продемонстрировал свое хорошее расположение к Вам лично, и к самому королевству. С другой же, он был наемником, а потому Вы не сможете назначит его одним из своих Рыцарей. К тому же, Вы не можете позволить ему покинуть королевство, так как опасаетесь, что кто-то другой может нанять его и с его помощью напасть на королевство Розерия.

С каждой фразой Судоу, выражения лиц принцессы и Мелтины становились все мрачнее.

— Вы оказались в затруднительном положении, Ваше высочество. Вы не можете сделать его рыцарем, но в то же время, Вы не можете позволить ему уйти. Кроме того, я знаю, что Вы никогда не решитесь убить его… Если Вы его убьете, то не сможете дальше спокойно жить, и Вы это прекрасно понимаете, — медленно произнес Судоу, внимательно наблюдая за выражением лица принцессы.

«Ого, неужели все так, как я предполагал? Ну это было очевидно, что такие люди, как она просто не способны контролировать, того, кто способен в открытую выступить против принцессы Сардины.»

Судоу смерил принцессу Люпис пытливым взглядом.

— Тогда, что вы предлагаете? Как бы вы поступили? — взволнованно спросила принцесса, отбрасывая напускное безразличие. Девушка осознала, что притворяться больше нет смысла. Широко улыбнувшись, Судоу продолжил свою речь.

— Если Вы, Ваше высочество, не можете отпустить его, и не можете назначить его рыцарем, то почему бы не даровать ему титул?

Принцесса Люпис и Мелтина лишились дара речи.

— Что за чушь вы несете?! Речь идет о простолюдине! Вы что, предлагаете даровать дворянский титул простому наемнику?!

Судоу кивнул в ответ на гневный выпад Мелтины.

— Да вы издеваетесь над нами! — разъяренно выкрикнула девушка. — Это невозможно! Да вы хоть представляете, как на это отреагирует дворянство? Да проще было сделать его рыцарем!

Люпис лишь согласно кивала, полностью поддерживая позицию Мелтины.

— Кроме того, как вы это осуществите?! Подарите ему земли, принадлежащие королевству?

Вместе с титулом человеку всегда даровался земельный надел. Конечно, можно было подарить Рёме земли, контролируемые королевской семьей или же отдать территорию дворян, погибших во время войны. Однако, осуществив этот план, они автоматически уменьшат власть правителя королевства. Когда гражданская война подошла к концу, Люпис хотела контролировать всю без исключения территорию страны. Для этого ей были необходимы все ее земли. Принцесса хотела иметь достаточно власти, чтобы противостоять сплоченной силе всего дворянства. А учитывая неприязнь, царящую между простолюдинами и людьми высшего сословия, не трудно было представить, какой скандал возникнет, если она дарует Рёме титул.

Однако Судоу предвидел все возможные возражения. Он достал из кармана карту и разложил ее на столе.

— Что это? Карта восточной части западного континента? — спросила Люпис.

Судоу утвердительно кивнул.

— Ваше высочество, Вы можете запросто отдать ему эту территорию. Вы не потеряете свои земли, а дворянам будет нечего на это возразить… Кроме того, Вы можете совершенно не опасаться возможного восстания… Как насчет того, чтобы даровать ему самый низший из титулов — титул барона? Конечно, такие большие территории обычно могут принадлежать только герцогу, но давайте пока остановимся на малом.

Предложение Судоу повергло и принцессу, и Мелтину в изумление. Размер земли, на которую указывал Судоу, составлял одну десятую от всей территории королевства Розерия. Дарить такие земли простому наемнику было неслыханной наглостью граничащей с сумасшествием. Однако, как правильно заметил Судоу, дворянство не выкажет неудовольствия, если она подарит эту территорию Рёме. Просто потому что никто не хотел становиться правителем этой земли…

— Полуостров Вортения… — еле слышно прошептала Люпис. И эти слова заставили колесо Фортуны Микошибы Рёмы в очередной раз сделать оборот.

Том 2: Глава 42. Решение вызванного человека

Двести двадцать седьмой день после вызова в другой мир.

«В конечном счете… Я был слишком наивен…»

Рёма лежал на кровати в отведенных ему покоях, задумчиво уставившись в потолок. Перед его мысленным взором то и дело всплывало лицо Люпис, сдержанное и суровое.

Утром, его позвали на аудиенцию к королеве Люпис, на которой она пожаловала ему не только титул Барона, но и земельный надел в виде полуострова Вортения. Такого поворота событий он никак не ожидал, поскольку уже успел обсудить с сестрами Марфисто следующий пункт их путешествия. Однако Рёма чувствовал, что он будет вынужден принять это щедрое предложение, даже если это идет наперекор его истинным желаниям. От его внимания не укрылась одна маленькая деталь: королева Люпис боялась его. Да, за всей ее внешней суровостью скрывался глубокий страх перед ним… Кроме того, Рёма ощутил, как от стоящей рядом с королевой Мелтины буквально веет угрозой. Если бы Рёма попытался отказаться от предложения Люпис, Мелтина тут же отдала бы стражникам приказ напасть на него. Рёму неприятно удивило то, что они настолько сильно бояться его. Именно поэтому, он не спешил давать положительный ответ, предпочитая все хорошенько обдумать. Но для начала нужно было выяснить, что натолкнуло Люпис на эту идею.

«Почему они настолько сильно не хотят, чтобы я отказывался… Какую цель они преследуют…»

Во время аудиенции, Рёма невероятным усилием воли смог сдержать свой гнев и выразить свою благодарность королеве Люпис.

«Полуостров Вортения… Подумать только! Что за нелепое решение… Проклятая девица!»

Утром Рёма успел тысячу раз мысленно проклясть королеву, при этом сохраняя невозмутимое выражение лица.

Сейчас он находился в комнате в полном одиночестве. Он попросил сестер Марфисто оставить его одного, чтобы он мог все как следует обдумать. Проникшие в комнату лучи закатного солнца бросали алый отсвет на его лицо. И хотя в душе Рёмы бушевала ярость, его лицо сохраняло холодное и отстраненное выражение. В глазах молодого человека горела жажда мщения. Мысль, что его предал человек, которому он доверял, только подпитывала его злость. В его сердце разгоралась ненависть к Люпис, хотя Рёма всячески пытался себя сдерживать. Каким он был глупцом, когда поверил ее лживым обещаниям. Но нет… Сейчас он не может дать волю своей ярости, так как любой неосторожный шаг может повлечь за собой крупные неприятности. В конце концов, та, что предала его, является королевой этой страны, и любое ее слово — закон.

«Говорят, у стен есть уши, а у дверей есть глаза… Мне нужно вести себя очень осмотрительно… В конце концов, вполне возможно, что даже сейчас за мной наблюдают… Я не могу в открытую выразить свое недовольство решением королевы, так как во дворце полным-полно шпионов… Да уж, сейчас дела обстоят еще хуже, чем когда я убил Гайеса…»

Вскоре, Рёма почувствовал, что от всех эти мыслей у него начинает болеть голова. И хотя сбежать от солдат империи О’Лтомея было невероятно сложно, все же ему это удалось. Однако сейчас дела обстояли совсем по-другому, поэтому Рёме пришлось отказаться от идеи побега.

«Во-первых, очень большое количество народа знает меня в лицо… Во-вторых, если Люпис начнет контролировать работу гильдии, которая обеспечивает меня заданиями и, соответственно, заработком, она прикроет мой единственный источник дохода и мне не на что будет жить…»

Конечно, королева написала главе гильдии письмо, в котором объяснила всю ситуацию и подтвердила невиновность Рёмы. Однако, стоит Люпис хотя бы намекнуть, что она не писала никакого письма — и все труды Рёмы пропадут напрасно. Его легко могут снова обвинить во всех грехах, и он ничего не сможет с этим поделать.

«Черт возьми… Даже знакомство с особой королевской крови не может решить всех проблем…»

Вспомнив, насколько он был счастлив, когда с него сняли все обвинения, Рёма почувствовал, как горлу подступила тошнота. Он может в один момент лишиться всего, если позволит себе недооценивать могущество королевской власти. Так или иначе, нельзя противостоять могуществу целой страны, особенно, если одно слово королевы может сделать белое черным, а черное белым.

«Как же мне хочется покинуть эту страну… Но это невозможно. В качестве телохранителей, к нам приставили несколько рыцарей, которые следуют за нами, как тени… Но держу пари, как только мы сделаем хоть малейший шаг в сторону, они без колебаний убьют нас на месте… Ха, поверить не могу, что я был настолько глуп и поверил обещаниям Люпис! Как только ее короновали, она сразу проявила себя во всей красе! Черт побери, да как она посмела так со мной поступить! Я не потерплю подобных шуток…»

Изначально, Рёма планировал покинуть страну, как только закончиться гражданская война. Именно поэтому молодой человек приложил все усилия, чтобы Люпис одержала в ней победу. Он старался не завязывать близких отношений со здешним дворянством, полностью поддерживая позицию Люпис и не ставя под сомнение ее приказы. Он совершенно не обращал внимания на то, как вся ситуация выглядит со стороны — и это стало огромной ошибкой. Гражданская война вот уже месяц как закончилась, а Рёма до сих пор был вынужден оставаться в замке, даже после того, как его признали невиновным. Вначале, когда королева попросила его задержаться во дворце, Рёма решил, что ее просто пугает бремя власти, которое она теперь должна нести. Он наивно полагал, что его присутствие поможет Люпис справиться со страхом и волнением, так как тот человек, которому королева безоговорочно доверяла, в данный момент находился под стражей.

Таким образом, Рёма провел во дворце целый месяц. Его дни протекали довольно однообразно: ему подавали вкусный завтрак, обед или ужин, затем он практиковался в боевых искусствах с Лионой и сестрами Марфисто или болтал с Болтсом и Гену, чтобы убить время. Нельзя сказать, что ему не нравилась подобная жизнь, ведь, на его памяти, это было самое спокойное время с момента его вызова. Тем не менее, он слишком поздно понял, что просьба королевы была лишь предлогом, чтобы удержать его во дворце. Если бы он раньше догадался об этом, он совсем по-другому провел этот месяц.

В абсолютной тишине Рёма сосредоточенно обдумывал сложившуюся ситуацию, тщательно анализируя каждую деталь.

«Не могу поверить, что она осмелится нарушить свое слово… Так, пора перестать думать об этом! Выкинь эти мысли из головы! Сосредоточься на другом… Не стоило мне недооценивать ее… И доверять ей тоже не стоило!»

Когда он понял, что королева боится его, он решил тут же покинуть пределы этой страны. Однако, похоже, его ухода недостаточно, чтобы искоренить страх из сердца Люпис.

«Я стану правителем полуострова Вортения… Не так уж плохо, если вдуматься… Однако, Люпис не должна была принимать такое решение, и она это прекрасно знает… В конце концов, этот ее поступок могут неверно истолковать, и он станет поводом для нового восстания… А ведь ее власть по-прежнему нестабильна. И если она, находясь в таком шатком положении, все равно приняла решение сделать меня дворянином… Значит за этим точно кроется что-то еще!»

Королева даровала молодому человеку титул Барона и земельный надел. Со стороны могло показаться, что Люпис проявляет неслыханную щедрость по отношению к Рёме. Однако он был не настолько глуп, чтобы принять этот благородный жест за чистую монету. Королева Люпис, совершенно позабыв об их прежней договоренности, теперь даровала ему титул и земли. Если она действительно рассчитывала на его помощь и союзничество, ей не стоило принимать подобное решение втайне от него. В конце концов, она просто могла попросить его о помощи, и он бы ей не отказал.

И вот, когда Рёма свел воедино все факты — страх королевы перед ним, его титул и новые земли, нынешнее положение Королевства Розерия — ему все сразу стало ясно. Он понял, чего добивается Люпис.

«Я понял… Она хочет ограничить мою свободу… Хочет держать меня на коротком поводке!»

С ее стороны было бы нелогично, дарить ему земли, если она его так сильно боится. Вот почему вместе с землями она подарила ему титул — это должно было стать сдерживающим фактором. В этом случае он стал бы ее вассалом, а значит, вынужден ей повиноваться.

«Во-первых, я должен подумать о полуострове Вортения, который мне подарили… Скорее всего, с ним что-то не так. Что мне о нем известно… Первое, он граничит с враждебно настроенной страной… Однако, Люпис так настойчиво предлагает мне эту территорию, что я не смогу от нее отказаться только из-за этого… Думай! Думай… Чтобы отказаться от королевского подарка нужна по-настоящему веская причина! Ну же, решение где-то близко, я знаю!»

Если он хочет отказаться от щедрого дара королевы Люпис, ему нужно найти для этого серьезный предлог. Если он откажется без всякой причины, это бросит тень на авторитет Люпис. Конечно, Рёме было абсолютно все равно, чем это может грозить королеве, но его больше беспокоило, чем это грозит обернуться для него. Разгневанная Люпис, а вместе с ней и Мелтина, попытаются убить его при любой удобной возможности. Таким образом, его жизнь, при любом раскладе, превратиться в ад.

— В конце концов, я был слишком наивен… — грустно сказал сам себе Рёма.

Он чувствовал, что не сможет сражаться против целой страны. Даже если он победит саму Люпис, ему вряд ли удастся пошатнуть ее власть. В этих краях, где неповиновение карается с особой жестокостью, ему даже пытаться не стоит предпринимать что-либо подобное. Иными словами, благодаря своему статусу, Люпис была гораздо сильнее Рёмы. Поэтому молодой человек продолжал ломать голову в поисках выхода из данной ситуации…

«Силе одной страны можно противопоставить только мощь другой».

Наконец в голове у Рёмы прояснилось, и он понял, что нашел верное решение его проблемы.

— Похоже, вы попали в затруднительное положение, милорд?

Раздавшийся рядом голос вывел Рёму из задумчивости. Приподнявшись на локте, Рёма удивленно посмотрел на говорившего.— Как ты попал сюда, Гену?

— Через дверь, конечно же… — непринужденно ответил Гену.

— Что тебе нужно? Не помню, чтобы я тебя звал.

— Разумеется не звали, милорд, — все также невозмутимо произнес Гену, усаживаясь на ближайший стул.

— Мы решили тщательно разобраться в сложившейся ситуации, и собрали информацию. О полуострове Вортения… Неприятное место, должен вам сказать…

— Откуда ты это знаешь? — поинтересовался Рёма, сузив глаза. Он еще ничего не рассказал сестрам, а этот старик уже в курсе последних событий.

— Все знать — наша профессия. Для нас сбор информации — это как приятная и необременительная прогулка.

— Понятно. Думаю, ты прав, — кивнул Рёма в ответ на слова Гену. Этот человек принадлежал к клану, специализирующемуся на убийствах и воровстве. То есть, для людей, подобных ему, раздобыть необходимую информацию было проще простого.

— Кроме того, две юные леди очень просили меня помочь разобраться во всем. Они сказали, что вы ведете себя очень странно, вот мы с Сакуей и решили выяснить, в чем дело.

— Две юные леди?

В ответ Гену лишь кивнул. Возможно, сестры все же заметили перемены в поведении Рёмы и обратились к Гену с просьбой о помощи. Рёме оставалось только признать, что сестры были чрезвычайно наблюдательны.

— Итак, тебе известно, в какой ситуации мы сейчас находимся?

— Естественно. Должен сказать, что на вашу долю выпало немало хлопот. Но и в этой ситуации можно найти свои плюсы.

— Плюсы? Где в этой ситуации хоть один плюс? — повысил голос Рёма, на мгновение утратив контроль над собой. Люпис все отлично спланировала: ему предоставляется территория, но такая, с которой не оберешься проблем. Однако Гену покачал головой.

— Милорд, позвольте дать совет. Согласитесь на предложение королевы Люпис, оправдайте ее ожидания, а затем неожиданно нанесите сокрушительный удар.

Обдумав слова старика, Рёма согласно кивнул. В конце концов, не так давно он сам пришел к подобному решению.

— Милорд, у меня к вам лишь один вопрос: вы нам доверяете?

Слова Гену застали Рёму врасплох и поразили его до глубины души.

— Что касается нас, то мы для себя уже приняли решение. Все мы: и Лиона-доно,и Болтс-доно и, конечно же, две юные леди… — произнес Гену, не сводя с Рёмы пристального взгляда. В глазах старика отражалась лишь твердая уверенность в своих словах.

— Он все верно сказал! Почему ты нам ничего не рассказал?

— Господин! Куда бы вы не направлялись, мы готовы следовать за вами…

Дверь распахнулась, и на пороге появились Болтс, Лиона, и даже сестры Марфисто. Они уже давно приняли решение сопровождать Рёму, как и сказал Гену.

В ответ Рёма лишь с облегчением вздохнул.

— Я не могу вам ничего обещать. Вы ведь отлично понимаете, что я — обычный простолюдин, который никогда не управлял никакой территорией.

В ответ все синхронно кивнули. И Гену, и остальные все прекрасно понимали, однако трудности их не пугали, так как они верили в человека по имени Микошиба Рёма.

— Должна признать, меня невероятно привлекает эта затея. Наконец-то, мы узнаем, что из себя на самом деле представляют дворяне. Они ведь привыкли скрывать свои истинные намерения под маской, — весело произнесла Лиона, помимо воли выразив общую мысль.

Устроившись за столом, они принялись обсуждать дальнейшие планы. Во-первых, нужно было придумать, какой ответ дать завтра королеве. Ведь Рёме дали всего сутки на раздумья. Завтра он должен решить, принимает ли он в дар от королевы титул и земли. Все единогласно решили не спать всю ночь и посвятить это время разработке контрмер.

— Она заняла определенную позицию, и здесь есть над чем поразмыслить, — заметил Рёма, и в его голосе прозвучали нотки едва сдерживаемой холодной ярости.

— Ты думаешь, это усугубляет нашу проблему? — вопросительно посмотрела на него Лиона.

— Поживем — увидим. Но я не собираюсь прощать ее, за то, что она сделала, — рассмеявшись, ответил Рёма. Каждый, кто в этот момент взглянул Рёме в лицо, ощутил, как у него по спине забегали мурашки.

Человек просто не мог так смеяться. Этот злобный и полный ненависти смех мог принадлежать только демону. В глазах Рёмы отражалась лишь глубокая тьма, которую породили злость и амбиции.

«Люпис… Я не знаю, что заставило тебя так поступить… Но ты предала меня… Хотя в этом есть и моя вина… Ведь это я по ошибке решил довериться тебе… Но ты мне за это заплатишь, будь уверена!»

Этим вечером свет в комнате Рёмы горел до самого утра.

Том 2: Глава 43.1. Те, кто действуют в тени

Двести шестидесятый день после вызова в другой мир.

— Как я уже говорил… Мой доклад подходит к концу, Ваше высочество, — произнес Судоу, не сводя пристально взгляда с принцессы Сардины, ловившей каждое слово из его донесения. В данный момент они находились в личном кабинете принцессы в замке, который располагался в столице Империи.

Сардина внимательно прослушала донесение Судоу, которому удалось проникнуть во внутренний политический круг Королевства Розерия.

— Понимаю. Что ж, мне кажется, что пока все идет довольно неплохо… Кроме того, возник ряд непредвиденных обстоятельств, которые могут существенно ослабить Розерию… Сайту, может быть ты заметил какую-нибудь тревожную деталь в его докладе? — обратилась принцесса к застывшему подле нее человеку.

— Давайте все проанализируем. Благодаря вам, Судоу-сан, нам не придется отклоняться от намеченных планов. Если бы они убили Герхарда, то это сразу же повлекло за собой смерть принцессы Ладин. В ваших же интересах было уберечь их от подобной участи, в чем вы с блеском и преуспели, Судоу-сан. Герхард сумел избежать смерти, а мы, в свою очередь, потратили слишком много средств на эту Ладин.

В ответ на комплимент Судоу расплылся в широкой улыбке.

— Нет-нет-нет, мои заслуги в этом деле ничтожны… Эта принцесса… То есть, прошу прощения, королева… Ну как бы там ни было, эта женщина оказалась непроходимо глупа! Она готова рискнуть всем, даже доверием некоторых людей, ради спасения жизни одного определенного рыцаря.

И хотя Судоу произнес эти унизительные слова в адрес Люпис с деланной небрежностью, таким образом, преуменьшив собственные заслуги, все же по его глазам можно было легко догадаться, что этот человек привык полагаться только на себя и на свой острый ум. И хотя подобная скромность, казалось, была характерной чертой каждого японца, все же чувствовалось, что для Судоу — это всего лишь маска. Сардина без особого труда поняла, что перед ней — властный и высокомерный человек, буквально воплощенная гордыня.

— И хотя нельзя не признать, что ее суждения порой бывают разумны, все же ей недостает решимости… Все портит наивность, которая присуща каждому человеку, обладающему слишком добрым сердцем.

В душе Судоу презирал Люпис, поэтому без зазрения совести, подвергал каждое ее действие жесткой критике.

— Ах, вот как… И правда, я порой и сама поражалась нелогичности ее действий… Но ведь это просто замечательно, когда твой враг по собственной глупости совершает нелепые ошибки. Хотя, лично меня утомляют совсем уж недалекие противники. Мне с ними становиться скучно, — принцесса Сардина со смехом пожала плечами. Судоу угодливо закивал, соглашаясь с принцессой, а Сайту задумчиво нахмурился и покачал головой.

— И все же, Ваше высочество, не лучше ли нам будет покончить с ними сейчас, пока существует такая возможность. Не будет ли потом слишком поздно?

— А, ты думаешь, что у нас будут проблемы с тем парнем… Каждый раз он умудрялся спутать наши планы. Как же я его ненавижу! — злобно процедила сквозь зубы Сардина

Настроение принцессы тут же стремительно ухудшилось. После слов Сайту, в ее памяти моментально возник образ юноши, который выглядел старше своих лет. Тряхнув головой, принцесса постаралась выбросить эти мысли из головы. Что ж, по крайней мере, ее ненависть к нему полностью оправдана. В конце концов, этот человек уже не раз становился у нее на пути.

— Но как нам уже успел рассказать Судоу-сан, участие этого человека в известных Вам событиях было определено волей случая… Не думаю, что ему было что-то известно, и он намеренно ввязался в военные действия.

— И как раз это раздражает меня больше всего… Мы выяснили куда он сбежал, и, отправившись по его следу, обнаружили его среди участников гражданской войны. И ты веришь, что это простое совпадение? Именно из-за него наш первоначальный план едва не провалился, — повысила голос Сардина, раздраженная спокойствием Сайту.

— Возможно, в дело вмешалась судьба? Не забывайте, что мы имеем дело с тем, кто не только сумел разрушить замыслы Гайеса-сама, но и убить его самого, — хохотнул Сайту.

— Судьба, говоришь… — Сардина устало отмахнулась от развеселившегося мужчины. Гражданская война в Розерии была стратегическим ходом, который предложил покойный Гайес. Целью этого плана было завоевание новых земель, которые Империя О’Лтомея присоединила бы к своим территориям. Империя О’Лтомея, которая уже успела завоевать центральную часть западного континента, планировала следом покорить и его восточные части. При этом Империи периодически угрожало то Королевство Эрнест Гора, расположенное на севере, то ее западный сосед — Империя Киртантия. По силе каждая из этих держав ни в чем не уступала О’Лтомее. Этот трехсторонний конфликт тянулся вот уже двадцать лет. Лидеры трех стран прекрасно понимали, что если две страны развяжут между собой войну, то станут легкой добычей для третьей стороны. Именно поэтому, не смотря на постоянные стычки на северной и западной границах, ни одна из стран не спешила объявлять войну вражеской стороне.

Гайес, который был не только военачальником, но и главным государственным деятелем О’Лтомеи, представил свой план на рассмотрение внутреннего политического круга Империи. Было решено, что в данный момент было бы крайне неразумно объявлять войну своему западному или северному соседу. Поэтому, Гайес предложил обратить внимание на земли, которые располагались на юге и востоке западного континента. Когда решалось, какие территории лучше завоевать в первую очередь, Гайес предложил начать с восточных земель. Южные земли были разделены на пятнадцать постоянно враждующих между собой королевств, и это означало, что на этой территории находится немало прекрасно обученных солдат, которые смогут дать отпор имперским захватчикам. В свою очередь, восточные земли западного континента были разделены между тремя королевствами, в которых царило классовое неравенство. Это было только на руку Империи, поскольку захватив земли, они могли пообещать угнетенному народу снизить налоги и улучшить условия жизни, таким образом превращаясь из захватчиков в спасителей.

Поэтому Император, полностью одобрив план Гайеса, немедленно издал соответствующий указ. Гражданская война в Розерии, которая граничила с Королевством Залда, была лишь первым шагом на пути к осуществлению плана Империи. По отдельности королевства не смогли бы противостоять армии О’Лтомеи, но вот если бы они объединились против общего врага, Империи не удалось бы одержать легкую победу. Поэтому первым делом следовало отделить Розерию от ее восточных соседей, дабы у них не возникло желания оказать ей помощь.

— Вот уже два года прошло с того момента, как Гайес получил от Императора разрешение на полную свободу действий, а Судоу нашел Ладин. После того, как король Фарст II начал терять хватку в силу своего преклонного возраста, мы при помощи яда устранили его, представив все как смерть вследствие болезни. И вот, когда все уже было готово, из-за Гайеса план оказался практически на грани срыва.

Иными словами, Империя О’Лтомея оказалась под ударом, только из-за того, что Гайес очень не вовремя призвал человека по имени Микошиба Рёма.

— В самом деле, все было именно так, — со вздохом подтвердил Сайту слова принцессы Сардины.

— Итак, что ты о нем думаешь? Какой он на самом деле? И что с ним сейчас происходит?

— Микошиба Рёма… Ну, я могу с уверенностью сказать, что он действительно хитер… И хотя нам по-прежнему удается действовать в рамках плана, все же… — Судоу запнулся и замолчал на полуслове. Было заметно, что он никак не может подобрать нужные слова.

— А в чем дело? Разве тебе не удалось выслать его на полуостров Вортения?— Удалось… Но этот парень… Мне кажется, он на многое способен и сумеет выкрутиться даже из этой ситуации. Он сможет обойти поставленное перед ним условие.

— Что ты имеешь в виду? Разве его не выслали на полуостров Вортения, под предлогом того, что он теперь является правителем этих земель? И о каком условии ты говоришь?

Судоу утвердительно кивнул в ответ на второй вопрос Сардины.

— Он действительно очень смелый и мужественный человек… Он умеет правильно оценить своего противника, и между нами говоря, королева Люпис тоже успела попасться ему на крючок.

После этих слов, Судоу принялся рассказывать о том, что произошло в день королевской аудиенции.

Как только у королевы выдалась свободная минутка, Рёма сразу же попросил у нее личной аудиенции.

— Я так и думала, что ты недолго будешь размышлять над моим предложением. Так каков твой ответ, Микошиба? — спросила королева Люпис, сохраняя на лице царственное выражение.

— Я все обдумал, Ваше величество, и прежде всего, позвольте мне выразить Вам искреннюю благодарность за Ваш щедрый дар… Я, конечно же, согласился бы принять его, но… — Рёма запнулся и выжидающе посмотрел на королеву. Люпис обратила внимание, что сейчас Рёма был совершенно спокоен. В его глазах больше не было гнева. Наоборот, теперь Рёма всем своим видом выражал крайнюю почтительность по отношению к королеве.

— То есть, ты отказываешься? Я правильно тебя поняла, Микошиба Рёма? — отчеканила Люпис, в миг утратив всякое добродушие. Ее лицо застыла как маска, и теперь девушка выглядела как всемогущая королева, а не как простая смертная. В ее тоне Рёма без труда угадал едва сдерживаемую угрозу.

«Как же ты глупа», — мелькнуло в голове у Рёмы, но он тут же постарался подавить вспышку гнева, которая сопровождала эту мысль.

— Я никогда бы не посмел так Вас оскорбить… Я просто хотел поблагодарить Вас за оказанную мне честь… Но все же есть одно «но»…

— И что же это за «но»?

— Прежде чем принять Ваш подарок, я хочу узнать… Я приму свое вознаграждение, только после того, как услышу…

Эти уклончивые речи еще больше взбесили Люпис.

— Ваше величество, прошу Вас, сдержите свой гнев. Давайте лучше послушаем, к чему он ведет. Уверена, это очень важно, и мы себе потом не простим, если так и не узнаем чего он хотел, — склонившись к уху королевы, еле слышно прошептала Мелтина.

— Прекрасно… Микошиба. Итак, что ты хочешь знать?

Рёма низко склонил голову, демонстрируя благодарность за то, что королева готова его выслушать.

— Ваше величество… Прежде всего… Что Вам известно о нынешнем состоянии полуострова Вортения?

— Что ты имеешь в виду? — недоуменно спросила Люпис, обменявшись непонимающими взглядами с Мелтиной.

— Мне, конечно, известно очень мало, однако, я располагаю сведениями, что в данный момент полуостров переживает не лучшие времена. Или я не прав?

— О мой Бог! Не может быть! Ты в этом уверен? — с деланным изумлением воскликнула Люпис. Она всеми силами пыталась выиграть время и разобраться к чему ведет Рёма. Он же, в свою очередь, обратил внимание, насколько фальшиво прозвучали ее слова.

— Да, это правда. Пытаясь собрать информацию о своих будущих владениях, я кое-что понял…

После небольшой паузы, Рёма снова заговорил, обращаясь к королеве.

— Территория этого полуострова невероятно велика, и это безусловно, очень щедрый подарок с Вашей стороны. Но, существует несколько проблем.

Том 2: Глава 43.2. Те, кто действуют в тени

И Рёма перечислил те проблемы, которые существовали в Вортении:

1. Отсутствие доходов от налогов. Полуостров в основном использовался, как место, куда преступников отправляли в ссылку. Обычные люди там просто не проживали. А если нет гражданских лиц, то не с кого взимать налог.

2. Полуостров кишмя кишел свирепыми монстрами и чудовищами, и этот факт делал его непригодным для жизни. Неподготовленные люди там просто не выжили бы.

3. Уже обитавшие на полуострове племена не отличались дружелюбием и враждебно относились к чужакам.

4. Наличие пиратской базы прямо на побережье Вортении.

5. Существование неразрешимого конфликта между полуостровом и соседствующим с ним Королевство Залда.

Наибольшим источником неприятностей были, конечно, первая и вторая проблемы. В конце концов, без прибыли от налогов, Рёма не смог бы способствовать развитию вверенной ему территории. Каждому было прекрасно известно, что налоги с подконтрольных дворянам территорий отчисляются в королевскую казну. Считалось, что эти деньги идут на улучшение благосостояния страны. А потому, территория, которая принадлежит вельможе и не приносит никакого дохода короне, была просто нонсенсом. Естественно, Рёма прекрасно понимал, что Королевой Люпис руководят отнюдь не добрые побуждения, а потому старательно пытался подавить свой гнев. Не стоит демонстрировать свою злость и ненависть врагам раньше времени.

— Все понятно… Что же, другого я от тебя и не ожидала, Микошиба Рёма… За столь краткий промежуток времени, ты собрал такое количество информации. И по этим причинам ты хочешь отказаться от королевского подарка, Микошиба-доно? Хочешь предать доверие Ее величества? — громко поинтересовалась Мелтина, желая поддержать свою королеву, которая после речи Рёмы хранила гробовое молчание.

— Микошиба-доно! Да, я согласна, что благодаря твоей помощи, мы смогли сокрушить Ходрама и Герхарда. И именно за эти заслуги, королева жалует тебе дворянский титул, хотя это идет наперекор нашим законам! Я согласна и с тем, что Вортения — это совсем не богатый край. Однако этот полуостров занимает значительную часть территории Королевства Розерия. Как правило, лишь герцог может владеть такими обширными территориями. Поэтому, было бы не разумно отказываться от столь щедрого подарка. Надеюсь, ты понимаешь к чему я веду?

— Я все прекрасно понимаю. Значит, Ее величество желает, чтобы я сделал Вортению пригодной для проживания королевских подданных на ее территории?

— Все верно! Безусловно, это суровый край. Однако, я полагаю, если ты возьмешься за дело, то у тебя все получится! Такой человек, как ты, просто не может нас разочаровать. Я права?

— Если таково желание королевы… Ведь я надеюсь, Мелтина, вы только что мне озвучили пожелания самой королевы?

Мелтина в свою очередь всеми силами старалась сыграть на тщеславии Рёмы. Судя по ее словам, можно было подумать, что лишь Рёма способен решить все проблемы Вортении. И именно поэтому, королева сочла его достойным ее щедрого дара. Тем не менее, Рёма не купился на фальшивую любезность и лесть.

Юноша перевел взгляд с Мелтины на Люпис. Лицо королевы исказилось от гнева, но ей оставалось лишь утвердительно кивнуть в ответ на его вопрос. Вне зависимости от ситуации, она не могла напрямую сказать Рёме, что хочет ограничить его свободу.

Поэтому в данную минуту и королева, и Мелтина с нетерпением ожидали, какой же ответ даст этот опасный во всех отношениях человек.

— Ну если дела обстоят так, как вы мне только что рассказали… Что ж, я согласен! Я с радостью помогу решить все проблемы Вортении.

— Неужели? Ты так легко согласился… Я не верю, что все дело лишь в том, что ты искренне хочешь мне помочь, — недоверчиво произнесла Люпис. Враждебность королевы моментально сменилась подозрительностью. Разумеется, этот парень был не так глуп, как ей бы того хотелось. Что же он задумал? Неужели у него есть какой-то план и он хочет загнать их с Мелтиной в угол?

— Не совсем так, Ваше величество! Мне бы хотелось попросить исполнить одну мою просьбу, так сказать, небольшое пожелание. Поэтому, я подумал и решил, что будет лучше, если я соглашусь на Ваше предложение.

Услышав последние слова Рёмы, королева ощутила, как у нее по спине пробежал холодок. Примерно те же чувства испытывала и ее верная подданная.

— И чего же ты хочешь?..

— О, это пустяки. Я всего лишь прошу занять мне немного денег из казны, чтобы я мог спокойно заниматься развитием Вортении… Но для начала, я хотел узнать, чего желает Ее величество Королева. Теперь я знаю все Ваши пожелания на счет полуострова и могу подсчитать, какая сумма мне потребуется для их воплощения в жизнь. Должен сказать, для меня большая честь знать, что Вы, Ваше величество, выбрали именно меня для выполнения столь ответственной задачи. Я приложу все усилия, чтоб не обмануть Ваши ожидания.

И с этими словами Рёма низко поклонился сидящей на троне королеве.

— Прошу прощения, я не совсем понимаю, о чем ты говоришь! Полуостров Вортения — это твоя собственность, которая находится всецело под твоим контролем! Королевская семья не обязана финансировать твои проекты! — возмущенно воскликнула Мелтина. Однако, и после этих слов, лицо Рёмы выражало полную невозмутимость.

— Да? Тогда это совсем другой вопрос! Ее величество прекрасно осведомлена о ситуации на полуострове, но в то же время, она хочет, чтобы эта территория начала развиваться и приносить доход.

— Вот именно! Поэтому, тебе придется применить все свои таланты, чтобы вывести Вортению из кризиса.

— Интересно, как я смогу осуществить это без денег? Я обычный простолюдин, у которого нет никакой собственности. Я полагал, что этот факт хорошо известен Ее величеству, и лично вам, Мелтина.

— Ну, мы…

— А раз у меня нет денег, то мне необходимо их у кого-то занять. Ведь я должен сделать Вортению достойной ожиданий Ее королевского величества… Но ни один торговец, ни один купец не даст мне кредита. Никто не хочет вкладывать свои деньги в развитие такой территории, как полуостров Вортения.

Факт оставался фактом. Торговцы и купцы ненавидели инвестировать деньги в заведомо проигрышные проекты. Никто не дал бы и монеты на развитие полуострова, населенного кровожадными монстрами и враждебными племенами. Это была гиблая затея, с какой стороны не посмотри.

— Именно поэтому, для человека, наделенного твоими талантами… — отчаянно продолжила гнуть свое Мелтина. Девушка старательно пыталась придерживаться их первоначального плана, прекрасно понимая, что с каждой минутой ей это удается все хуже и хуже. Если их план провалится, Люпис будет просто уничтожена. Необходимо всем силами удержать Рёму в королевстве и не допустить, чтобы он так просто ушел от них.

— Нет, я, конечно, не отрицаю, что наделен определенными талантами, но я ведь не Господь Бог! Как я могу развивать Вортению без определенных капиталовложений? Полагаю, что наша мудрая королева это прекрасно понимает.

Рёма снова поклонился Люпис, лицо которой теперь было белым, как мел. Если сначала она хотела навязать ему это невыполнимое задание, то теперь королева испытывала страстное желание отказаться и от своего подарка, и от услуг Рёмы. Однако, после всего, что было сказано, после того, как она подтвердила свое решение относительно полуострова, отказ был невозможен. Отступать было некуда.

— Какая сумма тебе необходима?

— Ваше величество!

Люпис пропустила возглас Мелтины мимо ушей. В зале они были не одни: их разговор слышало слишком много ушей. Королева просто не могла позорно отказаться от своих слов, ведь их слышали и присутствующие в зале дворяне, и стражники, застывшие у входа. Ей нужно доказать всем этим людям, что она — мудрая и справедливая правительница, которая прекрасно понимает, что делает.

— Я знал, что Вы меня поймете, Ваше величество! Вы — невероятно мудры и прозорливы! В таком случает давайте перейдем к делу: мне необходима сумма в размере ста миллиардов бат!

—————

Под конец рассказа Судоу, Сайту открыто расхохотался. Для этого спокойного и сдержанного человека подобное проявление чувств было совершенно несвойственным. Однако Сардина и не подумала его одернуть, так как, сама была несколько удивлена рассказом.

Во-первых, комната в самом дешевом отеле стоит около ста бат за ночь. Приблизительно столько же вы потратите, если желаете, чтобы вам предоставили сытный обед и горячую ванну. Таким образом, если вы хотите с комфортом переночевать в отеле, вы должны располагать суммой в размере двухсот бат. Исходя из подобных расчетов, легко можно было увидеть, насколько большую сумму запросил Рёма.

— Это ведь огромная сумма денег… Для того, чтобы собрать такую сумму, ей нужно будет заложить собственное королевство! — отсмеявшись, произнес Сайту, и Сардина согласно кивнула.

— Даже Империя неспособна выплатить подобную сумму зараз.

Конечно, собрать такую сумму было возможно, однако, выплачивать ее пришлось бы по частям, так как государственный бюджет любой западной страны формировался в течении года. Некоторыми вещами, такими как, зарплаты чиновников или отчисления в армию, просто нельзя было пренебречь. Если бы Империя должна была выплатить подобную сумму зараз, то ей пришлось бы планировать свой бюджет на много лет вперед. Да на составление одних только документов уйдет целый год. И если подобное дело было не под силу целой Империи, то что уж говорить о королевстве Розерия.— Я с Вами полностью согласен, Ваше высочество… Однако, как бы выглядела в глазах своих подданных королева Люпис, если бы отказалась вкладывать деньги в развитие полуострова, — пожал плечами Судоу.

Для благоустройства территории Вортении нужно было немало потрудиться: проредить густые леса, проложить дороги, нанять рабочую силу и солдат, разобраться с пиратами и дикими племенами. Деньги также требовались для расселения первых поселенцев и эмигрантов. С экономической точки зрения, для развития полуострова подобные траты были более чем обусловлены.

— Но все-таки, такая сумма денег… Хотя… Погодите… Кажется, я поняла, что к чему!

— Я в Вас нисколько не сомневался, Ваше высочество. Полагаю, Вы тоже обратили на это внимание? — прищурившись, усмехнулся Судоу.

— Ну не мог же он наивно полагать, что ему сразу же выплатят такие огромные деньги? Скорее всего, он знал, что его просьба будет отвергнута, и заранее подготовил более приемлемые требования.

Судоу вытащил из кармана сложенный вдвое листок бумаги и почтительно подал его Сардине.

— Это то, что я думаю?

— Именно так, Ваше высочество. Это список требований Микошибы Рёмы, который он составил для королевы Люпис… И каждая из этих просьб — новая головная боль для королевы… Я Вас уверяю, Люпис уже успела пожалеть, что Вортения входит в состав Розерии.

Каждое требование Рёмы было тщательно продумано и имело несколько подпунктов.

Мрачнея с каждой минутой, Сардина быстро пробежала глазами перечень требований. Рёма просил предоставить ему полный контроль над политической, экономической, юридической, дипломатической и военной жизнью полуострова. Кроме того, он требовал освободить Вортению от налога, который каждый дворянин должен отчислять в государственную казну. Иными словами, Рёма, которому всего-навсего был дарован титул барона, требовал себе полномочия, как у герцога.

— И она… То есть, королева Люпис действительно согласилась на это?

Судоу лишь кивнул в ответ на вопрос принцессы.

— Нет, я, конечно, знала, что она глупа, но чтобы настолько… Она хоть понимает, что выпускает на волю ядовитую гадюку?

— Я полагаю, она просто не обратила на это внимания. Ее разум помутился в тот момент, когда Рёма озвучил необходимую ему сумму. После этого, она была согласна на любые уступки.

— Как раз это я прекрасно понимаю… Но все же…

Люпис не просто развязала руки самому опасному человеку. Она, вдобавок, подарила ему земли.

— Ну, тот факт, что он должен создать что-то из ничего, не имея на это средств, не может не радовать… Только представьте себе: дикие земли, экономика на нуле и так далее, и так далее…

— А что думаешь ты, Сайту? — спросила принцесса, обратив внимание, что мужчина вот уже некоторое время хранит глубокое молчание. Ей самой казалось, что Рёма попал в безвыходное положение. Подаренный ему полуостров не приносил никакого дохода, и вдобавок ко всему, там обитало множество кровожадных монстров. На помощь от Розерии и вовсе рассчитывать не приходилось. Так что же мог предпринять этот парень?

Однако Сайту, который никак не мог избавиться от чувства страха перед Рёмой, не мог с уверенностью сказать, что этот человек попал в безвыходную ситуацию. Его молчание заставило задуматься и саму принцессу. Теперь, каждый в этом зале испытывал некое чувство тревоги за свое будущее.

— Это ведь был твой план, Судоу… Смотри, как бы не пришлось горько пожалеть об этом…

Судоу предпочел промолчать. Да, это была его идея даровать Рёме титул, и таким образом, ограничить его свободу. И это был хороший план, учитывая, что он был на руку и самой Сардине. Она не могла допустить, чтобы Рёма имел возможность поступить на службу к правителю какого-нибудь западного или северного королевства. Но теперь и сам Судоу видел, что его план не настолько безупречен, как ему хотелось… Поэтому все трое теперь терзались смутными опасениями.

— Ну что же… Я думаю, мы зря так волнуемся на этот счет. Судоу, просто не спускай с него глаз, и все будет хорошо.

Мужчина молча поклонился принцессе.

— А что вы планируете делать дальше, Ваше высочество? Начать вторжение на территорию Королевства Залда, как Вы хотели?

— Да… Мы начнем наступление в следующем месяце, как и планировали… Судоу! Надеюсь, ты хорошо помнишь наш план?

— Ах, не волнуйтесь, Ваше высочество. Гражданская война породила смуту и распри между дворянами и рыцарями. Розерия сейчас так занята решением своих собственных проблем, что не сможет прийти на помощь Королевству Залда.

— Прекрасно! Я полагаюсь на тебя, Судоу. Следи за положением дел в Розерии.

Судоу и Сайту одновременно почтительно поклонились принцессе.

Империя О’Лтомея начала точить клыки, готовясь напасть на соседнее государство.

Карта Западного континента:

☆ Вортения

1. Королевство Розерия

2. Королевство Залда

3. Королевство Мист

4. Королевство Эрнест Гора

5. Империя О’Лтомея

6. Южные Королевства

7. Священная Империя Киртания

Том 3. Глава 1. Путь к полуострову (часть 1)

Двести семьдесят пятый день после вызова в другой мир.

— Хотелось бы мне знать, сколько времени это у него займет? — задумчиво произнесла Елена. Женщина стояла у окна и глядела на тихие, залитые солнцем улицы Пирея.

Погода стояла просто чудесная. Солнце ярко сияло в ясном, без единого облачка, небе. Лишь дуновение легкого ветерка нарушало общее спокойствие королевской столицы. При взгляде на эту безмятежную картину, никому и в голову бы не пришло, что еще совсем недавно этот город терзала гражданская война, всколыхнувшая все Королевство.

— Вы говорите о Микошибе-доно? Прошло уже полмесяца с тех пор, как он покинул столицу. Если по пути им не встретится никаких препятствий, то они совсем скоро должны прибыть на полуостров, — ответил ее адъютант, не отрывая взгляда от документов, которые он тщательно просматривал.

— Вот оно что… Понятно… — отрешенно произнесла Елена, устремив взгляд на север.

— Вы сожалеете о его отъезде?

Елена ничего ему не ответила. Кроме того, вопрос был риторическим и не требовал ответа.

— У него просто не было выбора, ведь так приказала сама королева Люпис. Это было решение нашего с вами правителя…

Несмотря на печальное настроение Елены, в душе адъютант полностью поддерживал решение королевы. Он не руководствовался никакими скрытыми мотивами, просто его профессиональное чутье подсказывало, что это наиболее правильный выход из сложившейся ситуации. Более того, адъютант знал, что большинство рыцарей полностью разделяют его точку зрения.

«Я прекрасно понимаю ваш чувства, Елена-сама… Разумеется, мы обязаны ему, однако, в первую очередь, нам следует думать о благе нации…»

Рёма — слишком сильный и непредсказуемый человек, поэтому было бы просто неразумно предоставлять ему полную свободу действий — именно из таких рассуждений исходил адъютант. Поэтому лично его ничего не смущало в решении королевы Люпис.

— Давайте лучше оставим эту тему и поговорим о том, что не так давно Михаилу присвоили звание генерала. Я знаю, что вы не в восторге от этого решения королевы, однако, Елена-сама, разрешите дать вам совет: пока лучше не проявлять неудовольствия по этому поводу.

Елена сдержанно кивнула. Сейчас в Королевстве уже не было ни одного человека, кому было бы неизвестно об ошибке Михаила. Но Люпис по-прежнему считала его самым надежным и достойным доверия человеком. Разумеется, многие рыцари, дворяне, а так же простые горожане предпочли, чтобы генералом оставалась Елена. Однако желание королевы было законом. Даже легкой тени сомнения в преданности Елены было достаточно для того, чтобы Люпис назначила генералом Михаила. Сама Елена была не слишком высокого мнения о талантах нового генерала. Она не сомневалась, что совсем скоро и Михаил, и Мелтина займут места главнокомандующих армией Королевства. Но женщина была склонна считать, что им еще слишком рано занимать эту должность. Им недоставало ни боевого опыта, ни знаний в области тактики и стратегии. Более того, один из них, не проявив должного терпения, поставил под угрозу срыва военную операцию, и таким образом, полностью утратил доверие к себе.

«Я понимаю, чем руководствовалась королева, назначая Михаила на должность генерала. Но разве я могу оставаться в стороне и наблюдать, как он своими действиями губит армию? Да, в свое время я тоже его предала, но мне служит оправданием то, что я думала лишь о благе своего народа».

Женщина признавала, что подобные мысли больше присущи наивным людям. Она также понимала, что он не смог ей помочь лишь в силу сложившихся обстоятельств. К тому же, благодаря ему, у нее появилась возможность отомстить Ходраму.

Сердце Елены разрывалось на части. Но несмотря на душевную боль, которая терзала ее каждый день, женщина не могла покинуть страну, в которой родилась. Она понимала, что сейчас, как никогда, нужна Розерии.

По мнению Елены, Люпис была еще слишком молода и не готова нести бремя королевской власти. Да, девушка прекрасно разбиралась в военном деле, чего нельзя было сказать об искусстве дипломатии, экономике и политике. Сейчас Люпис не смогла бы стать надежной опорой для своего народа, так как по своей природе была слишком добра и еще не успела освоить тонкое искусство придворных интриг. Внутренняя политика Королевства была ей просто не по зубам. Однако Елена готова была признать, что девушка отнюдь не глупа и обладала кое-какими знаниями, благодаря тому, что ее воспитывали как особу королевской крови. Кроме того, нельзя было отрицать, что народ любит ее. Но проблема заключалась в том, что девушка еще не научилась правильно руководить страной. Взять хотя бы ее последнее решение, касающееся  королевских полномочий. Люпис хотелось сосредоточить всю власть в своих руках и единолично контролировать жизнь Королевства. Такое решение никому не пойдет на пользу.

Правитель, который не может принять решительные меры, и у которого нет опытных и знающих советников, слаб. Многие дворяне воспользуются этим и начнут плести интриги и заговоры. Кроме того, королева обладает слишком мягким и добрым сердцем, и всегда оказывает милость тем, кто ей близок. Прошло всего два месяца, а она уже полностью восстановила в правах Михаила. Все понимают, что как правителю, ей нужны надежные люди, чтобы восстановить нацию. Однако тот факт, что человек, совершивший серьезные ошибки, понес лишь легкое наказание, а простолюдин, буквально завершивший войну, был выслан на полуостров Вортения, заставлял многих задуматься. В то числе и Елену, которая теперь гадала, способна ли королева принимать здравые и разумные решения.

Ее величество просто не видит всей картины в целом.

К счастью, гражданская война еще не успела истощить все ресурсы страны. Однако конфликт, существовавший внутри страны, никуда не исчез. Наоборот, с течением времени ситуация становилась только хуже. На первый взгляд, в Розерии, наконец, воцарился мир и стабильность, но на самом деле, это была лишь видимость. Слишком иллюзорным было это спокойствие. Оно было подобно замку, построенному из песка, который в любой миг могла разрушить набежавшая на берег волна. Кризис мог наступить в любой момент — таково было положение дел в Королевстве Розерия. Конечно, все могло быть иначе, если бы подле королевы находились мудрые советники. Или, по крайней мере, она сама обладала той степенью решительности, которая позволяет без труда решать проблемы государства. К сожалению, в действительности все было совсем по-другому. Пропасть, разделявшая дворян и низшее сословие, стала еще глубже, когда привилегированный класс узнал, какие почести были оказаны простолюдину, пускай и отличившемуся в ходе войны. Хотя если бы именно этот молодой человек стал правой рукой Ее величества, многих проблем удалось бы избежать.

Елена выступала против решения, согласно которому, Микошиба Рёма должен покинуть страну. Она желала, чтобы он остался в Розерии. Тем не менее, Люпис была так сильно напугана силой молодого человека, что предпочла, как можно скорее отправить его в Вортению.

Глубоко вздохнув, Елена отвернулась от окна и вернулась к изучению документов.

Реальность все равно не изменится, как бы сильно она этого не желала. Однако Елена уже приняла для себя важное решение. Как действующий генерал, она приложит все силы, чтобы спасти свою страну от краха. Вот почему она не проронила ни слова протеста, когда Люпис огласила свое решение. Женщина решила, пока она носит звание генерала, не оспаривать приказов королевы. Она будет держать язык за зубами, дабы не разрушить свое и без того шаткое положение.

— Главной нашей задачей остается восстановление страны. Не стоит идти на поводу у своих порывов. Нужно тщательно обдумать наши дальнейшие действия. Кроме того, не смотря на его низкое происхождение, Микошибе Рёме даровали земли и произвели в дворянство. Конечно, изначально ему обещали совсем другое, но, мне кажется, тут не должно возникнуть никаких проблем.

— Надеюсь, ты прав… — поежившись, произнесла Елена. Большинство дворян, по незнанию, полностью разделяли мнение ее адъютанта. Лишь несколько человек, во главе с графом Бергстоном, понимали, что на самом деле стоит за этим решением.

«Все равно, что дергать тигра за хвост и надеяться, что он не откусит тебе голову».

Елена прекрасно понимала, какие чувства должен испытывать Рёма. За внешним спокойствием юноши скрывались гнев и злоба. Он был подобен спящему вулкану, однако извержение могло произойти в любой момент. Она понимала его как никто другой, поскольку в свое время испытывала те же чувства по отношению к Ходраму.

«Ненависть к привилегированному классу, к сильным мира сего, которые упиваются своей властью… Мне слишком хорошо знакомы эти чувства…»

Все же, Люпис нельзя было осудить за решение на счет Рёмы. Однако она допустила серьезную ошибку в этом вопросе. Одно дело, если бы она любезно попросила Рёму помочь ей решить проблемы с полуостровом. Совсем другое, что она вынудила юношу принять ее подарок. Королева считала, что если она что-то приказывает, простолюдин тут же должен радостно броситься исполнять ее приказ. По крайней мере, именно так это выглядело со стороны. В этом мире вся власть принадлежала дворянам, которые одним своим словом могли уничтожить бедняка. Елена, которая сама происходила из низшего сословия, очень хорошо помнила презрение и ненависть привилегированного класса. Несмотря на это, она все же решилась вступить в ряды королевских рыцарей, но только потому, что мечтала посвятить свою жизнь служению народу. И если ее в свое время сдерживала любовь к своей стране, то у человека, не обремененного такими чувствами, полностью развязаны руки. Эта страна ничего для него не значит, поэтому Елена боялась, что гнев и злость Рёмы могут испепелить ее дотла.

«Интересно, доведется ли нам встретиться на поле боя?»И хотя эта мысль изо дня в день назойливо преследовала женщину, она не спешила делиться ею даже с близкими людьми. В глубине души, она решила, что если Рёма придет мстить, она сложит меч и откажется вступать в бой. Елена понимала его чувства и считала, что юноша, как и она сама, имеет полное право на месть.

«Пять лет, не так ли?»

За день до своего отъезда, Рёма успел сказать ей нечто подобное. Он намекал, что именно столько в стране продлиться спокойное время.

А ведь затишье в Розерии могло закончиться в любой момент. Герхард теперь стал простым виконтом и утратил существенную часть своих территорий. Это сильно сказалось на его доходах, однако, к всеобщему сожалению, он не оказался за чертой бедности. Война закончилась всего месяц назад, а бывший герцог уже пытался собрать вокруг себя сторонников. Ими оказались опальные дворяне, которые лишились своих привилегий. Все это произошло в результате повышения графа Бергстона, который едва вступив в новую должность, произвел тотальную чистку. И теперь дворяне, которые утратили свое положение и статус, сплотились вокруг Герхарда, избрав мужчину своим предводителем. Кроме того, не стоило забывать и о принцессе Ладин. Благодаря Герхарду, она была официально признана членом королевской семьи. Само по себе, это пока не вызывало никаких проблем. Но из-за того, что королева не проявила должной решительности, опальный герцог смог оправиться после удара и начать плести новую паутину интриг. Елена видела, что, невзирая на победу в войне, Люпис загнана в угол. Смерть Ходрама, который был тесно связан с королевством Таллуджа, вызвала охлаждение в отношениях двух стран. Королевства Мист и Залда также не питали теплых чувств к Розерии. Война между странами могла вспыхнуть в любой миг, поэтому над Королевством Розерия нависла большая угроза. Королеве приходилось думать и о том , как укрепить свою власть, и о том, как защитить свою страну от вторжения. Затишье, царящее в стране — всего лишь небольшая передышка. И, по мнению Елены, вполне возможно, что оно не продлится и пяти лет.

— Люпис умрет, если в течение пяти лет не найдет способа упрочить свое положение… Я думаю, вы понимаете, к чему я клоню… Хотя мне будет жаль, если Елена-сан тоже попадет под удар, — смеясь, говорил Рёма. Услышав эти слова, Елена поняла, что Люпис для юноши все равно, что мертва. Ей же он дает добрый совет отступить и не гибнуть из-за некомпетентного правителя.

— Пять лет, да?

— Вы что-то сказали? — переспросил адъютант, уловив еле слышный шепот Елены.

— Нет-нет, ничего… Лучше подай мне вот те документы.

Коротко просмотрев поданные адъютантом бумаги, Елена поставила на каждой свою подпись. Пять лет — это долгий срок, и у нее еще есть время, до назначенного Рёмой момента.

«Рёма-кун, постарайся остаться в живых… Прошу тебя, постарайся…»

Елена от всего сердца молилась за юношу, который пребывал так далеко от нее. Ее молитва была такой же искренней, как у женщины, желающей уберечь детей и внуков от беды. Она беззвучно молилась и надеялась, что когда-нибудь они обязательно встретятся вновь.

Сияющее солнце заливало своим светом лица наездников, которые медленно ехали вдоль широкой дороги. Гражданская война сильно ударила по экономике Королевства. И вот спустя два месяца с момента завершения военных действий, проблема, наконец, была решена. Люди постепенно возвращались к мирной жизни, какая была до войны.

Между тем, группа людей продолжала свой путь. Их одежду украшал черный герб, на котором были изображены две змеи, обвивающие меч. Обе рептилии выглядели как живые, а потому создавалось впечатление, что ничто не может укрыться от зловещего взгляда их красных глаз. Когда Микошиба Рёма получил титул барона, он выбрал именно это изображение для герба своего дома. Меч символизировал военную мощь, а змеи — хитрость и мудрость, и каждое из этих качеств было присуще самому Рёме.

— Смотрите! Мы уже почти добрались до форта Эпироз! — обернувшись, крикнула Лиона. Порывы легкого ветерка трепали ее отливающие багрянцем волосы.

— Ох, наконец-то… А то я уже отбил себе всю задницу…

— Рёма-сама, позвольте мне позаботиться о вас. Как только мы доберемся до гостиницы, я могу сделать вам компресс.

— Или вы прямо сейчас можете перейти в карету и продолжить путь в ней. Так будет даже лучше. И если вы разрешите, я прямо там займусь вашим лечением.

Сара тут же вполголоса передразнила Лауру. Казалось, борьба между сестрами за внимание Рёмы достигла своего пика.

— Не стоит так беспокоиться обо мне. Со мной все будет в порядке, нужно только привыкнуть к верховой езде, — успокоил их Рёма. Парень был не слишком опытным наездником, а потому сейчас ему казалось, что его задница горит огнем. Да уж, это вам не удобное сидение в машине, и даже не велосипедное седло. Так как Рёма прибыл в этот мир из будущего, он не мог похвастаться опытом верховой езды. Конечно, сестры обучили его основам, когда они преследовали Ходрама. Во время военной кампании, которая длилась полтора месяца, седло, и до этого не отличавшееся удобством, сильно стерлось и стало еще более жестким.

— Терпение! Совсем скоро на горизонте должны показаться стены форта Эпироз.

Их группа, включая Лиону, состояла из тридцати человек. Помимо Лионы, Болтса, Гену, Сакуйи, сестер Марфисто и Рёмы, в нее входило двадцать три наемника. Эта группа легко могла бы отбить вражеское нападение, но вот для управления территорией полуострова такого количества людей было бы недостаточно.

«Нужно будет подыскать людей, которые хоть что-то понимают в вопросах управления страной. Ха, надеюсь, я найду таких!»

В знании военного дела, Рёме не было равных, хоть сейчас он не мог похвастаться сильной и боеспособной армией. По сравнению с армией королевства, та горсточка людей, что сопровождала его, была как капля в море.

«Что ж, я думаю нужно действовать постепенно. Шаг за шагом, я смогу добиться всего и создать такое государство, как хочется мне».

Ободренный этими мыслями, Рёма устремил взгляд вперед.

«Я выживу! Я буду жить всем врагам назло! И… Люпис! Не думай, что я прощу тебя и забуду, как ты со мной поступила. Ты мне сполна заплатишь за это!»

И в голове юноши уже начал созревать новый план.

Кто бы мог подумать, что группа людей, направляющаяся в форт Эпироз, сможет так сильно повлиять на ситуацию на западном континенте. И 5-го августа 2812 года по календарю Западного Континента будет открыта новая страница в истории этого континента.

Том 3. Глава 2. Путь к полуострову (часть 2)

5-ый день 8-го месяца 2812 года, согласно календарю Западного Континента.

Форт Эпироз располагался к северо-западу от Королевства Розерия, и по праву, считался ключевым пограничным пунктом. Вокруг города была возведена десятиметровая стена, призванная защищать форт от вражеского вторжения. В сам город можно было попасть через ворота, расположенные на востоке, на западе и на севере. В южной части форта находился замок лорда. Каждому было известно, что Эпироз — это не что иное, как укрепление, возведенное между Розерией и Королевством Залда. Все граждане Розерии прекрасно знали, что лишь этот неприступный город может сдерживать нападения враждебно настроенных соседних королевств. Однако сами жители Эпироза придерживались мнения, что жизнь здесь напоминает кипящую в чайнике воду…

Рёма и его спутники, наконец-то, добрались до укрепленного города — единственного пропускного пункта на пути к Вортении. В данный момент, вся группа в полном составе расположилась в номере гостиницы, которую они спешно отыскали в Эпирозе. Дорога чрезвычайно их утомила, поэтому они единогласно решили немного отдохнуть в номере, а заодно и обсудить дальнейшие планы.

— Вы заметили, как хорошо укреплен этот город? В принципе, в этом нет ничего удивительного, ведь форт Эпироз призван защищать Розерию  от вражеского вторжения. Но мне кажется, что этот форт возведен не только с этой целью, — задумчиво произнес Болтс. Как у любого наемника со стажем, у него давно выработалась профессиональная привычка в любом новом месте собирать всю доступную информацию.

— Да, я тоже обратил внимание. Скорее всего, этот форт так же призван не давать монстрам прорваться на территорию города. Я прав?

Болтс согласно кивнул и заметил:

— Что-то мне подсказывает, что место, куда мы направляемся, гораздо опаснее, чем мы думали.

Остальные полностью разделяли точку зрения Болтса. Еще в королевской столице, Рёма и его спутники знали, что направляются в невероятно опасное место, но теперь им стало казаться, что дела обстоят гораздо серьезнее, чем они предполагали.

— В настоящее время, наша основная задача — раздобыть в этом городе все необходимое для дальнейшего путешествия.

Для начала, они единогласно решили собрать все доступные сведения и о полуострове, и о форте. Все прекрасно понимали, что нельзя соваться на территорию Вортении без предварительной подготовки. Никто не хотел умирать раньше времени, поэтому Рёме и его спутникам нужно было раздобыть карту местности, все необходимое оборудование и многие другие мелочи, без которых невозможно обойтись в дороге. Судя по всему, на полуострове их подстерегали и другие опасности, помимо пиратов и полулюдей. Например, голод или жажда. Очень маловероятно, что они смогут пополнить запасы еды и пресной воды у враждебно настроенных обитателей Вортении. Это означало, что пока Рёма и его люди не возведут новый город на территории полуострова, им придется закупать провиант и другие необходимые вещи в Эпирозе. Таким образом, в течении их краткого пребывания в стенах форта, они нужно узнать всю необходимую информацию. В противном случае, Рёма и его спутники будут обречены.

— Мы с сестрой возьмем на себя переговоры с разными компаниями, — сказала Лаура, и Сара кивнула, соглашаясь с близняшкой.

— Хорошо, тогда я полностью полагаюсь на вас, — ответил Рёма. Он уже понял, что у сестер есть какой-то план и решил не мешать им его реализовывать.

— Болтс-сан тогда отправится в гильдию и, по возможности, соберет информацию о полуострове, а в особенности, о его географических особенностях. Да, еще неплохо бы узнать местоположение всех рек и озер — это может нам очень пригодиться. И, разумеется, монстры. Нужно также выяснить, кто или что населяет земли Вортении.

— Предоставьте это мне, молодой господин! — воскликнул Болтс, почтительно прижимая к груди правую руку. С удовлетворенным кивком, Рёма повернулся к Гену. Когда дело доходило до сбора конфиденциальной информации, юноша знал, что он может положиться только на Гену и Сакую. Мужчина перехватил взгляд Рёмы, и его глаза ярко блеснули.

— Гену, мне нужна информация обо всех влиятельных людях города… Их семьи, их слабости, их уровень влияния… В общем, я должен знать все обо всех, так как собираюсь создать в Эпирозе временный штаб.

— Все ясно… Разумеется, лучше всего выяснить, как к нам относятся влиятельные горожане и, по возможности, привлечь их на нашу сторону.

Рёма улыбнулся, удовлетворенный ответом мужчины.

— Но не стоит привлекать к нам лишнего внимания. Не делай ничего такого, что могло бы настроить их против нас. Это только создало бы лишние хлопоты и неудобства.

— О, будьте уверены, я не обману ожиданий юного господина, — слегка склонил голову Гену.

— Значит, мне достаются наемники? — вопросительно вскинула брови Лиона.

Так как Сакуя присоединился к Гену, получалось, что без дела остались только она и Рёма. Но, похоже, девушка и сама нашла себе подходящее занятие.

— Именно… Никто не справится с этим делом лучше, чем Лиона-сан. Только небольшая просьба: выбирай только самых опытных людей… Мне, конечно, хочется, чтобы к нам примкнуло как можно больше наёмников, но пока мы слишком ограничены в средствах.

— Они поступят на службу, как рыцари?

— Нет. В будущем, я хочу, чтобы все вы стали моими рыцарями. Пока же мы будем искать обычных наемников.

Разумеется, Рёме хотелось иметь рядом с собой нескольких верных рыцарей, но было слишком рискованно затевать нечто подобное. Еще не ясно, будут ли у него деньги, чтобы оплачивать их службу. Нет, пока гораздо выгоднее работать с наемниками.

— Я тоже придерживаюсь такого мнения. Лучше всего мы наймем рыцарей, когда решим все территориальные проблемы Вортении, — задумчиво произнесла Лиона.

Когда она возглавляла банду наемников, девушка приобрела бесценный опыт, а потому знала, как извлечь выгоду из любой ситуации.

— Отлично, тогда я немедленно приступлю к поиску людей! Только… Сколько человек ты планируешь нанять? Ты ведь понимаешь, что все это упирается в деньги. На какую сумму я могу рассчитывать?

Услуги любого хорошего наемника стоят приличных денег. Поэтому пока Рёма не скажет, сколько он может выделить денег, Лиона не сможет начать переговоры. Вместо ответа, Рёма повернулся к Лауре, так как за их бюджет отвечали обе сестры Марфисто.

— Мы располагаем суммой в тридцать пять миллионов бат. Это личные сбережения Рёмы-сама, — бодро отрапортовала Лаура, не обращая внимания на вытянувшееся лицо Лионы.

— Сколько-сколько? Вот уж не знала, что ты настолько богат! — никак не могла прийти в себя девушка.

Столь бурная реакция была вполне оправдана, так как, в данный момент, Рёма считался таким же богатым, как и любой представитель среднего дворянства. Именно столько они могли бы получить, если бы продали все свои драгоценности, а также всех своих слуг.

— Тем не менее, нам понадобятся все наши сбережения, если мы действительно планируем создать поселение на полуострове. Нам потребуются рабочие руки для освоения новой земли, а на это тоже нужны деньги.

— Иными словами, я могу воспользоваться лишь малой частью наших накоплений? — задала вопрос Лиона, и тут же получила в ответ утвердительный кивок.

Рёма знал, что не должен попусту разбрасываться деньгами, так как от них зависит их дальнейшая жизнь, если не сказать, выживание.

— Как насчет суммы в пять миллионов бат? За эти деньги мы сможем нанять на год двести человек. В эту же сумму войдут затраты на их пропитание, — предложила Лиона.

— Без сомнений, это была бы очень выгодная сделка, — поспешила поддержать девушку Лаура.

— Хорошо. Тогда ты, Лиона-сан, и займешься этим.

Лиона радостно кивнула. Девушка научилась прекрасно разбираться в людях еще в те времена, когда она была лидером банды наемников, поэтому в нынешнем деле, никто не справился бы лучше нее.

Получалось, что теперь лишь Рёма остался не у дел.

— А чем вы планируете заняться, Рёма-сама? — поинтересовалась Сара.

— Я? Я хочу встретиться с графом Зальцбергом, — ответил Рёма.

Затем он поспешил посвятить своих спутников в разработанный им план.

— А это случайно не лорд-наместник Эпироза? Зачем тебе встречаться с этим человеком? Ты не думал, что он может создать нам неприятности? Кроме того, здешняя знать не слишком-то любит внезапно возвысившихся простолюдинов. Тебя это не беспокоит? Скорее всего, он отнесется к тебе крайне холодно, если не презрительно, — встревожено спросила Лиона, которую тут же поддержали остальные. Девушка имела все основания так думать. После предательства Люпис, законной правительницы этой страны, они больше никому не могли доверять, а в особенности подданным королевы. Один лишь Гену, похоже, полностью разделял позицию Рёмы.

— Лично я считаю, что идея неплоха.

— Что ты хочешь этим сказать, Гену? — повернулась к нему Лиона, которая никак не могла понять, почему мужчина поддерживает такое рискованное решение.

Как лидер, она всегда старалась понять, чем руководствуются другие люди. И именно подобного качества так недоставало дворянству Королевства Розерия.

— Разумеется, не всем дворянам можно доверять… Однако мы должны быть открыты для новых полезных знакомств. Без посторонней поддержки нам вряд ли удастся достичь хоть каких-нибудь результатов. Эпироз территориально расположен ближе всего к Вортении, поэтому будет логично, если мы попытаемся свести знакомство с наместником города… Лично я придерживаюсь мнения, что наши отношения с лордом-правителем могут ухудшиться от того, что мы затянем с визитом к нему. Это может быть расценено как оскорбление.

Лиона и сама начала склоняться к подобной мысли, так как знала, что дворяне могут быть невероятно обидчивыми и злопамятными. В любом случае, Рёме все равно пришлось бы встретиться с наместником, так как ему и его людям нужно где-то закупать воду и провиант. Если Рёма сделает промах и этим самым оскорбит лорда Эпироза, он может попрощаться с мечтой о покорении Вортении. Граф Зальцберг мог одним росчерком пера похоронить их надежды на торговые отношения с Эпирозом.

— Я, пожалуй, соглашусь с Гену…

— Да, это правда. Все благородные обладают непомерной гордыней… И если здешний лорд посчитает себя уязвленным…

Здравые рассуждения Гену убедили всех присутствующих в правоте Рёмы.

— Ну, для начала я бы просто хотел познакомиться с этим человеком и выяснить, кем он может нам стать — другом или врагом, — заметил Рёма под одобрительный гул голосов.

Да, они уже пережили предательство со стороны королевы и ее подданных, но это не значит, что нужно перестать доверять всем дворянам. В конце концов, нужно постараться лично узнать человека, прежде чем делать какие-то выводы, основываясь лишь на его происхождении.

————————————————— —————————————————-

— Юный господин, вы хотите о чем-то со мной поговорить? — неожиданный вопрос Гену нарушил тишину, которая воцарилась в номере после ухода спутников Рёмы.

Сам же мужчина бесшумно проскользнул в комнату и теперь стоял перед Рёмой, внимательно глядя тому в лицо.

— Это правда… У меня есть к тебе пара вопросов… — медленно протянул юноша, которого внезапное появление Гену не смогло застать врасплох.«Он так легко обнаружил мое присутствие? Неужели, я старею и теряю навыки? Да нет, скорее всего, это его особые способности».

Гену немало повидал на своем веку. В молодости он был свидетелем множества кровопролитных битв. Став старейшиной клана, он перестал принимать участие в вылазках, однако своих умений и опыта не растерял.

«С другой стороны, этого и следовало ожидать от такого человека, как он», — мелькнуло в голове у Гену.

Теперь он не сводил пристального и изучающего взгляда с лица юноши.

— Что-то не так, Гену? — подозрительно поинтересовался Рёма, почувствовав внимательный взгляд мужчины.

— Нет, прошу прощения. Итак, что вы хотите у меня спросить? — почтительно обратился к юноше Гену, устраиваясь напротив него.

— Вообще-то, есть одно дело… Точнее, я хочу дать тебе одно поручение, но прежде должен кое-что у тебя узнать… Понимаешь?

— Разумеется. Спрашивайте…

Маловероятно, что Рёма затеял какую-то игру и пытается его подловить. Скорее всего, он не хочет, чтобы Болтс или Лиона узнали об этом разговоре.

«Скорее всего, речь пойдет обо мне и Сакуе… Похоже, даже поклявшись в верности, мне не удалось завоевать его доверие».

Гену прекрасно понимал причины подобного отношения, ведь в свое время они с Сакуей выполняли заказ на убийство Рёмы. Но ситуация изменилась в одно мгновение, когда этот удивительный юноша предложил своим несостоявшимся убийцам работать на него. Однако, когда речь заходила о доверии, Рёма всегда предпочитал рядом с ними держать ухо востро. Он до сих пор не был уверен в их верности и преданности, а потому предпочитал не болтать при них лишнего.

«Ну, я думаю, это естественно… Я ведь тоже не все ему рассказал…» — мысленно признал Гену.

Их отношения были построены на недоверии и осторожности. Каждый предпочитал не раскрывать всех своих карт. Но все могло измениться, если бы Рёма сумел снизить градус подозрительности по отношению к мужчине.

«Может мне стоит ему все рассказать? Нет, еще слишком рано. Он может все неверно истолковать… Я не могу рисковать будущим моей семьи!»

Гену прекрасно понимал, что открывшись Рёме, он подвергнет опасности весь свой клан. Именно поэтому мужчина предпочитал соблюдать осторожность и не рисковать тем, что было ему дорого.

— Расслабься, вопрос будет без подвоха… Скажи, почему ты хочешь служить мне?

В этот миг Гену показалось, что сидящий перед ним парень обладает способностью читать мысли. Именно об этом размышлял Гену, и именно на этот вопрос ему больше всего не хотелось отвечать. Однако Рёма воспринял напряженное молчание мужчины как ответ на его вопрос.

— Ты точно ничего не хочешь мне рассказать? — свой следующий вопрос Рёма задал прямо в лоб.

Теперь они смотрели друг другу прямо в глаза, и никто не хотел первым отводить взгляд и таким образом признавать свое поражение.

«Я не хочу ему лгать…» — мелькнуло в голове Гену, однако слова так и не сорвались с губ мужчины.

Конечно, он мог без труда придумать правдоподобную ложь и скормить ее этому парню. Но где гарантия, что Рёма ему поверит? Лучше всего промолчать, тогда ничто не нарушит баланс в их отношениях. Тишина в комнате грозила затянуться. Первым молчание нарушил Рёма, который поднял руки ладонями вверх, как будто капитулируя:

— Что ж, отлично… Не хочешь ничего говорить — это твое право. Думаю, у тебя есть веские причины держать рот на замке.

— И вы действительно готовы смириться с моим молчанием? — изумленно воззрился на него Гену.

— Конечно, нет! Но что-то мне подсказывает, что ты молчишь не из злого умысла… Я знаю, тебе есть что скрывать, поэтому лучше дождусь момента, когда ты сам захочешь посвятить меня в свой секрет.

Рёма нутром чуял, что Гену служит ему не просто так. Но пока он не ощущал никакой исходящей от него угрозы. В противном случае, юноша моментально устранил бы и Гену, и Сакую, даже несмотря на то, что он был одной с ними крови.

«Пока лучше всего оставить все как есть… Подождем, к чему это может привести. В данный момент лучше всего заняться решением насущных проблем», — решил про себя Рёма.

В конце концов, чем больше у него будет людей, тем лучше.

— Кстати, Гену… Я хочу предложить работу твоему клану. Как ты на это смотришь?

— Я… Я думаю, это легко можно устроить, — ответил Гену, быстро восстанавливая утраченное ранее спокойствие.

Тем временем холодный разум мужчины продолжал тщательно анализировать каждое слово Рёмы.

«Он хочет нанять мой клан… Значит, ему нужно чтобы мы с Сакуей оставались рядом с ним. Скорее всего, он хочет, чтобы мои люди выполнили какую-то работу за пределами Эпироза… Стоп… Может быть, он хочет убить королеву Люпис?»

Зная характер Рёмы, это было бы вполне предсказуемо. Такой человек, как он, всегда помнит тех, кто сделал ему добро, и никогда не прощает тех, кто его предал. За краткий период их сотрудничества, Гену успел неплохо изучить характер этого юноши. Вполне естественно, что он захотел отомстить той, кто насильно навязал ему проблемную территорию. Однако после недолгих размышлений Гену все же отбросил эту мысль.

«Да нет… Это маловероятно… Конечно, можно спросить у него напрямую, но… Но все-таки не думаю, что он так поступит».

Убийство королевы еще имело смысл, пока они находились в столице. Теперь же, когда они практически добрались до полуострова, это принесло бы им больше вреда, чем пользы.

«Если он убьет Люпис сейчас, то гарантированно снова угодит в неприятности. Рёма понимает, что не стоит ворошить осиный улей раньше времени. Я уверен, что он руководствуется разумом, а не чувством мести, и поэтому не станет так рисковать».

На развитие инфраструктуры острова у Рёмы гарантированно уйдет несколько лет. Если он сейчас вновь ввергнет Розерию в хаос, то не сможет осуществить свои планы, связанные с Вортенией. Такой дальновидный человек, как Рёма, естественно предпочтет будущую выгоду, минутному мстительному порыву.

— Мне бы очень хотелось разобраться с человеком по имени Уоллес Хейнкелл. Это мастер гильдии из портового города Фульзад.

Услышав названное Рёмой имя, Гену почтительно склонил голову, демонстрируя, что он внимательно слушает. Разумеется, мужчине это имя было хорошо знакомо — это был тот самый человек, в ловушку которого угодил Рёма. Еще несколько раз имя этого человека всплывало во время обсуждения дальнейших планов. Но Гену полагал, что в данный момент эта личность больше не представляет никакой угрозы.

— Почему ты так странно на меня смотришь? Ты удивлен и хочешь узнать причину моего решения?

Гену вежливо кивнул:

— Да… Мне кажется это бессмысленным, ведь ваша невиновность, как и невиновность ваших людей, полностью доказана. Так зачем же вам желать смерти этого человека?

Неужели он ошибся в этом парне? Неужели Рёма не устоял и все-таки поддался желанию отомстить обидчику? Как глупо! Потратить огромную сумму денег на устранение какого-то ничтожного человека. И это в тот момент, когда Рёма и его люди так сильно нуждаются в деньгах. Разве мог Гену доверить тайну своего клана такому человеку? Однако ответ Рёмы мгновенно развеял все страхи мужчины.

— Действительно, благодаря Люпис мы полностью оправданы. Но разве королева не может также легко повесить на нас новое обвинение? Уоллес уже один раз поставил нас в затруднительное положение. Он ненавидит нас также сильно, как и мы его. Где гарантия, что он не заключит новую сделку с королевой Люпис, чтобы насолить нам?

Гену мысленно признал правоту слов Рёмы. Да, если королева Розерии и мастер гильдии заключат союз — кто знает, чем это может обернуться.

— Вы хотите уничтожить росток, прежде чем он даст ядовитые побеги?

Ответом Гену послужил утвердительный кивок.

— Понятно… Предоставьте это мне. Я выберу самого лучшего человека из клана, и он с блеском выполнит ваше поручение.

— Великолепно. Мне не хочется посылать тебя или Сакую, так как вам пришлось бы проделать слишком долгий путь.

На преодоление расстояния между Эпирозом и Фульзадом уйдет два месяца. Еще полмесяца — на подготовку к покушению. В сумме — два с половиной месяца, а это слишком большой срок, когда речь идет о решении важной проблемы.

— Теперь давай решим вопрос с вознаграждением. Сколько ты хочешь?

— В этом нет необходимости, юный господин.

— Уверен? Что ж, если не деньги, тогда, быть может, ты хочешь в награду услугу?

Мастера гильдий, как правило, всегда высоко оценивали свои услуги. Рёма был готов к тому, что Гену потребует за убийство настолько важного человека вознаграждение в размере 100 000 или 200 000 бат. Однако, очевидно, Гену не нужны деньги. Значит, ему нужно что-то другое, а именно ответная услуга.

— Да, вы совершенно правы. Есть одна вещь, о которой я хочу вас попросить.

— Прекрасно… И чего же ты хочешь?

В этот день между Гену и Рёмой было заключено тайное соглашение, безмолвными свидетелями которого были лишь ночное небо и ярко сияющая в вышине луна.

Том 3. Глава 3. Путь к полуострову (часть 3)

7-ой день 8-го месяца 2812 года, согласно календарю Западного Континента.

На улице уже стемнело, когда перед дворцом графа Зальцберга остановилась карета, запряженная парой вороных лошадей. Обычно дворяне обставляли свой приезд более помпезно, но сегодняшний посетитель придавал не слишком большое значение всем этим тонкостям. Откровенно говоря, экипаж для него раздобыли сестры, которые позаботились о том, чтобы были соблюдены должные приличия.

Слуги, замершие перед входом, почтительно склонили головы, когда Рёма спрыгнул с подножки кареты.

— Добро пожаловать, Микошиба-сама.

Как и ожидалось, у графа были хорошо вышколенные слуги. Как только прозвучали слова приветствия, в дверях возникли две темные фигуры.

— Добро пожаловать, добро пожаловать! Прошу вас, барон Микошиба Рёма! — преувеличенно радушно поприветствовал юношу мужчина, который был никем иным, как графом Зальцбергом — правителем форта Эпироз. На вид графу было хорошо за тридцать. Высокий, со слегка выпирающим брюшком, он, однако, выглядел как настоящий воин. Скорее всего, это обуславливалось тем, что границы форта нередко подвергались нападениям соседних королевств.

«Я многое слышал об этой семье… По слухам, благородный род графа ведет свое начало с момента основания Розерии и это, в свою очередь, делает его непростым дворянином…Не могу избавиться от ощущения, что граф несколько переигрывает. Противно…»

Рёма, которого нечасто приветствовали столь изысканным образом, почувствовал себя не в своей тарелке. По рангу, юноша был гораздо ниже графа, поэтому Рёма ощущал, как от Зальцберга веет хорошо скрытым превосходством. Несмотря на то, что в глазах графа, его посетитель был не более чем мелкой сошкой, на которую он почему-то должен тратить свое драгоценное время, Зальцберг устроил юноше невероятно пышный прием. Рёма ощутимо напрягся, однако вовремя сумел взять себя в руки. В конце концов, подобное отношение было ему не в новинку. Люпис относилась к нему так же учтиво, и это закончилось предательством с ее стороны. Разумнее всего быть постоянно настороже и не выдавать своих истинных чувств.

Юноша вежливо, как учила его Лаура, улыбнулся графу, демонстрируя, благодарность за радушный прием.

— Мне искренне жаль, что я нанес столь неожиданный и несколько бесцеремонный визит. Я еще слишком неопытен во всех этих делах, поэтому смиренно прошу у Вас прощения. Почту за честь, если в будущем граф Зальцберг окажет мне покровительство и протекцию.

Даже по случаю визита к графу, Рёма не стал слишком изысканно наряжаться. И хотя у юноши были деньги, полученные за убийство работорговца, все же, он предпочитал копить их на развитие полуострова. Он просто не мог позволить себе тратить деньги на всякую ерунду, однако прекрасно понимал, что не может появиться перед графом, облаченный в простые брюки и рубашку. Рёма знал, что должен соответствовать своему титулу, поэтому сегодня на нем были шелковая рубашка и черные брюки с золотым поясом. На плечи юноши был накинут темный плащ. Рёма предпочел одеться не слишком броско и без лишних изысков, поэтому его одежда составила бы резкий контраст с одеянием любого уважающего себя дворянина. Чтобы понять это, достаточно было взглянуть на облачение графа Зальцберга.

Одежда графа была усыпана драгоценными камнями, а на его пальцах сверкали дорогие перстни. Лишь только раз взглянув на облачение мужчины, легко можно было понять, что этот человек рожден знатным и благородным. Но даже при всем этом блеске, графу удавалось не выглядеть вульгарно и напыщенно. Пуговицы на рубашке графа были изготовлены из жемчуга, а на груди красовалась роскошная брошь в виде цветка. Жена Зальцберга, которая стояла подле него, на самом деле выглядела ничуть не хуже своего мужа. Это была красивая молодая женщина лет тридцати. На ней было шелковое белое платье с глубоким декольте, которое прекрасно сочеталось с золотистыми волосами женщины. На голове у нее красовалась изящная серебряная диадема, а пальцы были унизаны кольцами со сверкающими рубинами и сапфирами. Эта женщина была настоящей жемчужиной, призванной украшать собой любое общество. На вкус Рёмы, на ней было слишком много драгоценностей, однако в этом мире количество украшений подчеркивало высокий статус человека. К тому же, лучистая улыбка женщины моментально заставляла вас забыть об излишнем блеске.

«Выглядит необычно, но не вульгарно, нет… Наверное так и должны выглядеть истинные дворяне», –мелькнуло в голове у Рёмы, когда он рассматривал хозяев замка.

— Прошу Вас, проходите. Вы должно быть очень устали с дороги. Путь из королевской столицы отнюдь не близкий. Чувствуйте себя у нас как дома. Мы всегда рады гостям, не так ли дорогой? — нараспев произнесла графиня.

Зальцберг кивнул, соглашаясь со своей женой:

— В самом деле, Вы должно быть очень устали. Моя жена совершенно права, и здесь Вы можете отдохнуть после утомительной дороги. В конце концов, Вы же знаете, что на пути к Вортении больше нет никаких городов или деревень, где можно будет остановиться на ночь. Я знаю, что пока территория полуострова не будет развита должным образом, Вы намерены вести активную торговлю с Эпирозом. Что же, я буду только счастлив рассчитывать на взаимовыгодное и плодотворное сотрудничество.

— Тысячу благодарностей. Буду рад принять Вашу помощь. А теперь я вверяю себя Вашим заботам, — Рёма учтиво поклонился графу и его жене.

«Хм, так значит, ему известна цель моего визита? Судя по его словам, он только рад возможности вести со мной торговлю… Но вот искренне ли он это говорит? Что ж, это надо еще выяснить», – юноша слегка опустил голову, чтобы хозяева замка не заметили острый блеск его глаз.

Граф тем временем любезно сопроводил Рёму к столу.

— Мы как будто предчувствовали, что Вы сегодня заглянете к нам на огонек. Я приказал своему повару приготовить самые изысканные блюда, чтобы порадовать господина барона. Конечно, наш скромный ужин не идет ни в какое сравнение со столичными пирами, но прошу Вас, не побрезгуйте, — с этими словами, Зальцберг хлопнул в ладоши, и в зал тут же вплыли служанки, несущие нагруженные едой подносы.

— Я… — Рёма буквально лишился дара речи, при виде того, как на столе появляются жаренный молочный поросенок, различные блюда из говядины, запеченная рыба и дичь, а так же многочисленные тарелки с салатами. Сезонные фрукты лежали на блюдах в окружении льда. Стол, за которым легко могли разместиться двадцать персон, просто ломился от еды.

— О, дражайший барон, Вы выглядите таким смущенным. Неужели, в столице не знакомы с правилами хорошего тона? Когда мы принимаем гостей у нас, в Эпирозе, мы всегда стремимся оказать им самый пышный прием… Хотя возможно это всего лишь деревенский пережиток, и в столице так не принято… — картинно вздохнул граф Зальцберг и сокрушенно покачал головой.

— Что Вы, что Вы, любезный граф! Я, как выходец из низов, очень благодарен Вам за такой теплый прием.

— Ха-ха-ха, бросьте ложную скромность, барон. Микошиба-доно, во время гражданской войны, Вы продемонстрировали отвагу, мужество и незаурядный ум. Именно Вы принесли Розерии долгожданный мир. Я так же слышал, Вы пользуетесь определенным доверием Ее высочества… Однако, хотя все это очень хорошо, лично меня все же беспокоит возможная агрессия со стороны Королевства Залда.

В ответ Рёма заставил себя рассмеяться.

— Довольно, дорогой. Ты утомляешь нашего гостя. А между тем, еда стынет. Что он о нас подумает? — жена графа по имени Юрия бросила на своего мужа предостерегающий взгляд.

— Верно-верно, ты, как всегда права, дорогая. Прошу меня простить за мою неучтивость. Бокал вина, Микошиба-доно? Отведайте, прошу Вас, — и тут же, по знаку графа, слуга наполнил бокал Рёмы рубиново-алым вином.

— Прекрасно! Давайте же поднимем бокалы и выпьем за здоровье Микошибы-доно и за наши будущие плодотворные партнерские отношения! Ваше здоровье, барон!

Повинуясь графу, Рёма тоже поднял бокал. Сделав глоток, юноша почувствовал, как богатый вкус винограда наполнил его рот. Вино обладало ярким вкусом, а его роскошный букет раскрылся после первого глотка. Рёма почувствовал, как оно легко, словно шелк, течет по его горлу. В тот же миг он ощутил согревающее тепло в каждой клеточке своего тела.

«Великолепное вино…»

В своем мире, Рёма, как ученик старшей школы, никогда не употреблял алкоголь и даже не знал, каков он на вкус. Со спиртным юношу познакомил его дед, и с тех пор, как Рёма перенесся в другой мир, он пил вино практически каждый день. Основываясь на своем богатом опыте, юноша сразу понял, что граф предложил ему вино высшего сорта. Конечно, во время его пребывания в замке в Пирее, он попробовал много сортов изысканных вин. Но даже те вина не шли ни в какое сравнение с тем, что он пил сейчас.

«Богатый стол, вино… Что происходит? Нет, не так, как ему это удается? Неужели он может позволить себе все это лишь на доходы с налогов?»

И хотя, это была всего лишь еда, от внимания Рёмы не укрылось, с каким размахом накрыт стол. Как-то даже слишком роскошно, учитывая, что в гости в Зальцбергу приехал всего лишь выскочка-барон.

«Может быть, для них устраивать такие пиры в порядке вещей? Даже не знаю».

Наряды графа и его жены тоже были великолепны. Может не стоит относиться к этому, как к чему-то необычному? Скорее всего они просто привыкли так жить, а вся эта роскошь призвана подчеркивать их статус и благородное происхождение.

«Да нет… Это невозможно! Невозможно закатывать такие пиры только на доходы с налогов. Тут кроется нечто иное… Но что?..»

На этот вопрос у Рёмы не было ответа — он, к сожалению, располагал слишком скудной информацией о семье графа. Но если как следует над этим поразмыслить, юноша, пожалуй, мог предположить, откуда взялось столь невиданное богатство.«После того, как все это закончится, я должен изучить информацию, которую соберут остальные».

— Вы совсем не едите, дорогой мой. Неужели еда пришлась Вам не по вкусу? — отпив вина, граф устремил на Рёму пытливый взгляд. Юноша и в самом деле ел очень мало.

— О, я думаю, наш гость просто очень устал с дороги. Микошиба-доно, наверное, эти мясные блюда слишком жирные и тяжелые для Вашего желудка? Анна! — звонко позвала графиня. — Подай господину барону охлажденные фрукты. Я уверена, Вы останетесь довольны.

Повинуясь приказу Юрии, одна из служанок поднесла Рёме золотое блюдо, на котором в окружении льда красовались всевозможные фрукты.

— Приношу самые искренние извинения. Я не хотел Вас обидеть, — произнес Рёма, взяв с блюда холодный спелый апельсин. На самом деле, юноша настолько погрузился в свои мысли, что и думать забыл о еде. Но он не собирался признаваться в этом графу и его супруге.

— Вы выглядите очень утомленным, мой дорогой! Боюсь, как бы мне не хотелось, услышать Вашу историю о победе в гражданской войне, это все же может подождать. Представляю, как Вы устали, ведь Вы провели в пути до Эпироза почти полмесяца. Понимаю, как должно быть тяжело с непривычки держаться в седле.

— Дорогой! Где твои манеры? Это было слишком грубо. Мне кажется, Микошибу-доно просто утомил головокружительный водоворот событий. Ведь так, господин барон? — Юрия обеспокоенно заглянула юноше в глаза.

— Да, в самом деле… Неожиданно дарованный мне титул и территории застали меня врасплох. Все-таки, так внезапно подняться из грязи в князи, как говорится… — ответил Рёма, отправляя в рот кусок мяса.

— Неужели? Должен сказать, до меня доходили слухи, что Микошиба-доно чрезвычайно мудрый и прозорливый человек. Познакомившись с Вами, я склонен верить в их правдивость. Я очень рассчитываю на наш союз. Границы наших территорий расположены очень близко, поэтому, кому как не нам выручать друг друга в беде. Я всегда готов оказать Вам дружескую поддержку, любезный барон, — мягкий и вкрадчивый тон графа никак не вязался с его подозрительным и колючим взглядом, который он устремил на жующего юношу. — Что такое? Вы поморщились. Что-то не так с едой?

— Нет-нет, все великолепно, просто Ваш повар добавляет в блюда чуть больше соли, чем я привык. Королевский повар, если мне не изменяет память, использует меньше соли. Вот я и сравниваю, что больше мне придется по вкусу.

В этом мире, соль, так же, как и пряности, очень высоко ценилась. Во всяком случае, здесь соль была чрезвычайно важна для жизни людей, и ее можно было добыть всего двумя способами: осушая почву и разрабатывая месторождения каменной соли. Территории, расположенные у побережья моря, не имели с этим проблем, однако земли графа Зальцберга находились слишком далеко от соленой воды. Из этого следовало два вывода: либо он нашел залежи каменной соли, либо он ее откуда-то импортирует.

— Ха-ха-ха-ха, думаю те, кто привык к пресному вкусу столичной еды, смогут по достоинству оценить богатство вкуса нашей пищи, — громогласно расхохотался граф. Рёма навострил уши. Он надеялся, что Зальцберг случайно проговорится и выдаст свой секрет.

— Ваши территории не омываются морем… Вы обнаружили залежи каменной соли?

— Нет, на самом деле… — граф внезапно запнулся, заметив ласковую улыбку жены, за которой скрывалось предостережение. — Хотя, да. В последнее время мы обнаружили несколько богатых месторождений. Удача, да и только.

— Очень любопытно. Знаете, завидую Вашей несказанной удаче, — вежливо улыбнулся в ответ юноша, в упор глядя на Юрию. Он уже понял, что не дождется правдивого ответа.

«Соль, значит… Интересно-интересно… Надо выяснить, в чем тут дело», — подумал Рёма, проглотив кусок говядины.

После этого, разговор перетек в другое русло. Общение графа и Рёмы становилось все более теплым и дружеским. Оба вели неспешную беседу, потягивая вино, а красавица-жена графа изредка вставляла реплики в их разговор. Супруги вели себя на редкость любезно, без тени высокомерия, которое отличало всех дворян. Они засиделись допоздна, и граф настойчиво уговорил Рёму остаться у них на ночь.

Горничная провела юношу в отведенные ему покои. Рёма на несколько секунд замер на пороге, изумленно рассматривая изысканную обстановку комнаты. Дорогая и изящная мебель, шелковые шторы и обои, картины, вазы, статуэтки… Страшно даже представить, сколько могло стоить это пышное убранство.

— Интересно, сколько денег можно выручить, если продать все это великолепие? — пробормотал Рёма, раскинувшись на кровати. В этой комнате было столько ценных вещей, что мозг юноши, помимо воли, подсчитывал выгоду, которую сулила их продажа.

«Чем не доказательство, что они обладают неограниченными экономическими возможностями? Но, насколько мне известно из документов, хранящихся в королевской столице, граф не обладает основным продуктом для экспорта. Тогда, откуда?..»

Отношения графа и его жены тоже были покрыты тайной. На первый взгляд, они выглядели, как любящие и верные супруги, но кто знает, что скрывается за этой ширмой.

Неуверенный стук в дверь нарушил тишину и выдернул Рёму из раздумий.

— Господин барон, я могу войти? — прозвучал из-за двери тихий девичий голос.

— Входи, дверь не заперта.

— Пожалуйста, простите меня, за то, что беспокою Вас, — дверь слегка приоткрылась и комнату скользнула молоденькая горничная.

— Все в порядке. Граф хочет меня видеть?

— Н-нет… Графиня… Я хочу сказать, господин барон…

Глядя на то, как замялась девушка, Рёма понял что произошло. Горничная была облачена в сексуальный коротенький наряд, который совершенно не прикрывал ее розовый лифчик и трусики. Девушка стояла, обхватив себя за плечи и мелко вздрагивала. Она явно нервничала и отчаянно боялась.

— Если я скажу, что мне это не нужно, у тебя будут проблемы?

Лицо девушки вспыхнуло ярким румянцем, и она пролепетала:

— Ах! Эм-м-м … Т-то есть… Я… я до этого никогда… У-умм… Я… я все сделаю, чтобы господин барон остался доволен… Или я недостаточно хороша для Вас, господин?

И хотя эта горничная действовала исключительно по приказу, все же в ее тоне проскользнули настойчивые нотки и желание пойти до конца. Кто может отвергнуть девушку, которая уже так много сказала и так очаровательно краснела?

— Хорошо… Тогда иди сюда, — мягко позвал ее Рёма, стараясь не напугать девушку еще больше. Конечно, когда дело касалось женщин, Рёма не мог похвастаться огромным опытом по этой части. Однако в этот момент ему казалось, что если он отвергнет девушку, то таким образом заденет ее гордость и чувство собственного достоинства. Перехватив руку горничной, он настойчиво притянул ее к себе.

— Да, господин, — мягко выдохнула девушка, всем телом прижавшись к Рёме.

В ту же минуту, свеча, стоявшая на прикроватной тумбочке, погасла, и комната погрузилась в темноту.

Том 3. Глава 4. Путь к полуострову (часть 4)

7-ой день 8-го месяца 2812 года, согласно календарю Западного Континента.

— О Боже, неужели мы действительно должны оказывать ему такие почести? — процедил сквозь зубы граф Зальцберг, отхлебнув глоток черного чая. Его жена устроилась напротив него и внимала каждому его слову.

В данный момент граф совсем не походил на того улыбчивого весельчака, оказавшего Рёме такой радушный прием. Та маска исчезла без следа, и теперь граф снова стал тем, кем был на самом деле — надменным и высокомерным типом, искренне презиравшим простолюдинов.

— Если тебе интересно, он очень хорошо повеселился с той горничной. Тебе нужны подробности? — произнесла Юрия, улыбнувшись краешком рта. Ее спокойствие еще больше взбесило мужа.

— К черту, подробности! Между прочим, эта девчонка мне первому приглянулась. Почему ты отправила именно ее к этому выскочке?!

Тот факт, что понравившаяся ему горничная одарила своей любовью кого-то другому, не на шутку разозлил графа.

— Не понимаю причин твоего гнева. У нас в замке полно горничных — выбирай любую! К тому же, эта девица тебе наскучила бы уже через месяц.

— Ты не понимаешь! Ладно еще, если я сам от нее избавлюсь, когда она мне надоест. Другое дело, если ты отдаешь мою игрушку какому-то простолюдину! Кроме того, я еще даже не успел к ней и пальцем притронуться! Черт, эта девчонка была такой хорошенькой и аппетитной!

Несмотря на весь свой гнев, графу оставалось лишь бессильно скрипеть зубами. Юрия смерила мужа ледяным взглядом, в котором мелькнуло едва уловимое презрение.

«Нет, этот человек просто невыносим! А уж эти его привычки… Он может спокойно довольствоваться проститутками или рабами, но нет, ему подавай девственниц! И потом, покувыркавшись ними разок-другой, он все равно продает их работорговцам!»

Эта слабость мужа не вызывала в душе Юрии ничего, кроме ледяного презрения. Однако женщина изо всех сил старалась прятать свои настоящие чувства под маской равнодушия. Ей нужен граф Зальцберг, если она хочет и дальше вести спокойную и размеренную жизнь.

Наконец, поток жалоб графа иссяк. Глубоко вздохнув, Зальцберг расслаблено откинулся на спинку дивана.

— Ну, в целом меня совершенно не волнует, кто там ему греет постель. Давай теперь поговорим о серьезных вещах. Меня смущает тот факт, что ты рассказала ему о месторождении. Это не вызовет лишних подозрений?

Глаза графа, прежде затуманенные похотью, вновь обрели былую остроту. Несмотря на все свои недостатки и презренные слабости, этот человек был блестящим правителем и военачальником. Если бы не его острый ум и сила духа, форт Эпироз давно пал бы перед Королевством Залда.

— Что ж, возможно… Однако с другой стороны, я не думаю, что он купился бы на выдуманную тобой легенду. Пусть лучше думает так, чем иначе. Ты заметил, как он заинтересовался солью? Он всегда может сам все выяснить, и тогда не будет уже смысла что-то скрывать. Откровенно говоря, лучше бы ему не пытаться вынюхивать лишнее.

-Хм, интересно, как далеко он зайдет в своих поисках? Впрочем, с чего ты взяла, что он станет докапываться до правды? Он ведь всего-навсего простой наемник, отличившийся во время гражданской войны. Как он узнает, откуда мы на самом деле берем соль? Не думаю, что он настолько умен.

По мнению графа, Рёма был простым хорошим парнем, не наделенным никакими выдающимися способностями. По совету жены, он оказал юноше самый любезный прием, однако в душе продолжал искренне его презирать.

«Физическая форма этого парня не оставляет никаких сомнений в том, что он прекрасный боец. Но вот глядя на его лицо, я не вижу проблесков острого интеллекта».

Граф уже успел составить о Рёме определенное мнение. Он считал юношу этаким добродушным и спокойным увальнем, не способным на хитрость и интриги. Зальцберг склонялся к мысли, что доброта — это слабость, а спокойствие — не что иное, как отсутствие амбиций. Основываясь на том впечатлении, которое произвела на него внешность Рёмы, граф решил, что тот годится лишь для битв и сражений.

— Да, он не похож на великого мыслителя. Но лично мне кажется, что это всего лишь маска. Я думаю, он умнее, чем кажется… гораздо умнее.

— Все может быть. Но где доказательства его недюжинного ума? Все твои сведения основаны лишь на пустой молве. По-моему, он просто прикрывается именем Елены Стайнер! — недовольно прищелкнул языком граф, демонстрируя, что не разделяет мнение жены.

— Не думаю, что Елена-сама смогла бы провернуть нечто подобное без посторонней помощи…

— Уф, давай просто сменим тему… Пусть каждый останется при своем… Что насчет этой горничной? Ей удалось выудить из него хоть какую-то информацию?

Юрия лишь отрицательно качнула головой, и раздражение графа всколыхнулось с новой силой.

— Не думаю, что он вот так сразу начнет откровенничать с ней… Да и вряд ли, прошлой ночью у них для этого было время. Надо будет посоветовать ему взять девчонку с собой. Исходя из того, что я знаю, девочка будет совсем не против стать его собственностью.

Проведя с Рёмой ночь, горничная впоследствии обо всем доложила Юрии. Она пересказала жене графа, все, что юноша ей говорил.

«Судя по ее словам, он очень добр и мягок с женщинами. Это очень хорошо. К тому же, исходя из собственного опыта, я знаю, что разделив с женщиной постель, мужчина становится очень болтливым», — саркастически подумала Юрия, насмешливо глядя на мужа.

— О мой Бог, как подумаю, какое почтение я выказываю наглому выскочке… Это так утомительно! Неужели, все это только из-за какой-то глупой принцессы?

— Не принцессы, а глупой королевы. Или ты не знал, что на днях ее короновали, как новую правительницу Розерии?

Ни граф, ни его супруга не считали новоиспеченную королеву умной. Разумеется, подобные крамольные речи могли стоить им жизни, однако супруги всегда придерживались такой точки зрения и не собирались ее менять.

— Подумать только, подарить ему полуостров Вортению! Как будто нам других проблем мало!

— Ты, конечно, можешь жаловаться сколько угодно, но все-таки помни, что сейчас мы должны пристально следить за каждым его шагом, — посоветовала мужу Юрия. В данный момент, со стороны могло показаться, что именно в руках этой хрупкой женщины сосредоточена вся власть.

— Ты совершенно права, дорогая. Думаю, в худшем случае…

— Тебе полегчало, милый? Подумай о том, как будут рады монстры, когда этот наивный юноша заявится на полуостров.

В ответ на реплику жены, граф лишь холодно усмехнулся.

————————————————— ———————

— Кажется, юный господин неплохо провел прошлую ночь, — с улыбкой отметил мужчина средних лет, который сидел на козлах кареты. В свое время, этот человек из «Красного льва», услышал, что именно так к Рёме обращается Болтс и быстро перенял эту манеру общения. Гражданская волна сплотила их еще больше, после чего мужчина стал считать себя другом Рёмы.

— С чего ты это взял, Майк? — удивленно спросил Рёма. Совсем недавно, они покинули гостеприимный замок графа и теперь ехали по направлению к гостинице. Первую половину пути они проделали в полном молчании, после чего Майк решился нарушить молчание.

— Слуги в поместье слишком много болтают.

— Ты действовал по приказу Болтса?

— Да… Мне поручено собрать как можно больше информации, поэтому я постарался разговорить слуг графа, — ответил Майк, поглаживая густую бороду.

— Другого я от Болтса не ожидал… Он всегда действует очень оперативно.

— Это верно… Когда дело касается битвы, Сестренке нет равных, однако в интригах она, к сожалению, не сильна… В этом вопросе, господин Болтс даст ей сто очков вперед.Среди наемников Лионы, Майк занимал не самое последнее место. Он был достаточно ловок, поэтому легко справлялся с любой работой. В этот раз ему поручили сопровождать Рёму к графу.

— Честно говоря, я даже не думал, что мы так задержимся в гостях у графа.

— А как я мог ему отказать? Он был так любезен со мной…

— Да, я тоже обратил на это внимание. И хотя женщину ко мне не подсылали, все же, меня обеспечили всем необходимым: вином, едой и мягкой постелью. Подобное внимание к простому слуге не может не удивлять.

— То есть, с тобой тоже обращались в высшей степени любезно?

— Именно, и это меня настораживает больше всего.

Услышав ответ Майка, Рёма согласно кивнул и прикрыл глаза. Он полностью разделял чувства наемника. Оставаясь на ночь в особняке графа, юноша никак не мог избавиться от тягостного ощущения тревоги.

— Интересно, чего они хотят этим добиться? — спросил Рёма у Майка, после недолгого молчания.

— Ну, я не так умен, как юный господин или господин Болтс… — начал Майк, стремясь поделиться своими подозрениями. — Мне кажется, им что-то нужно от юного господина. Или же они хотят, чтобы вы как можно скорее покинули город.

— Иными словами, нас хотят спровадить отсюда побыстрее, но так, чтобы не выйти за рамки приличий? Что ж, думаю, это вполне возможно.

А еще возможно, что за этим стоит Люпис, которая, потянув за несколько ниточек, попыталась ускорить прибытие Рёмы на полуостров. Юноша знал, что королева не успокоится, пока он не доберется до Вортении. Рёма мог легко себе представить, как королева Люпис отдает графу Зальцбергу приказ, поскорее выставить его из Эпироза.

«Если это так, то что мне тогда делать? Какой план заготовлен у меня на этот случай? Ладно, сейчас бесполезно ломать над этим голову. Для начала, мне нужно больше информации. Лучше подожду когда Болтс и Гену предоставят мне полный отчет».

— Я даже не ожидал, что мне, как простому слуге, окажут такое радушие.

— Они явно что-то скрывают…

— Я того же мнения, — кивнул Майк.

— Кстати, Майк, ты можешь не рассказывать Лауре и ее сестре о событиях прошлой ночи? — сменил тему Рёма. Пока он не разобрался с намерениями графа, бесполезно делать какие-то предположения. В данный момент, самое главное — вовремя заткнуть Майку рот.

Майк коварно усмехнулся:

— Так, дайте подумать… Если я скажу им, что прошлой ночью юный господин очень весело провел время, они придут в такую ярость, что и представить страшно.

Судя по низкому уровню развития местной цивилизации, можно было предположить, что сексуальные развлечения занимают неотъемлемое место в здешнем мире. Как наемник, Рёма тоже не раз наведывался в квартал красных фонарей.

— Ой! Скажи проще: они будут жаждать моей крови. Даже не знаю, почему они так себя ведут, — задумчиво произнес юноша, не заметив шутливого тона Майка.

— Разве это не очевидно? По-моему, вы должны были заметить пылкие чувства этих юных леди. Хотите, я открою вам правду? — наставительно сказал Майк, обращаясь к Рёме, как к неразумному ребенку.

В ответ Рёма лишь неразборчиво что-то пробурчал. Он не собирался откровенничать с Майком и рассказывать ему, что прекрасно понимает чувства обеих сестер.

— Ну, так вот, ответ очевиден: они тоже хотят, чтобы юный господин обратил на них внимание. Причем, хотят очень сильно. Они буквально жаждут вашего внимания.

Когда Рёму вызвали в этот мир, он спас обеих сестер. С тех пор прошло более восьми месяцев. Все это время, они провели бок обок, поэтому неудивительно, что между ними начали возникать определенные чувства.

— Я знаю, но…

— Вы просто не хотите все усложнять, да? Боитесь причинить им боль, когда придет время возвращаться в свой мир?

В свое время Рёма посвятил наемников из «Красного льва» в свою историю. Ему пришлось это сделать, так как у них возникло множество вопросов, в частности — не принадлежит ли он к «хиномото».

— Да, и поэтому тоже… К тому же, боюсь, мне никогда не хватит решимости для чего-то подобного.

Рёма не привык выражаться так неопределенно. Разумом, он прекрасно понимал, что уже не вернется в свой привычный мир и ему придется провести здесь остаток своей жизни. Однако сердце упорно противилось этому. Юноша никак не мог забыть своих родных и друзей, которые остались в Японии. Несмотря на всю свою жесткость, Рёма по-прежнему оставался человеком, и ничто человеческое было ему не чуждо.

«Значит, они хотят, чтобы я… Мне нужно быть готовым ко всему… Если я останусь здесь навсегда…»

Свои потребности он всегда мог удовлетворить у продажных женщин, главное иметь при себе деньги. Но ведь сестры Марфисто искренне привязались к нему, не требуя ничего взамен. Близость с ними разрушит все границы, и он просто не сможет бросить их и вернуться в свой мир.

— Можно задать вопрос? Если юный господин принял в дар территорию, значит ли это, что у него уже есть определенный план действий? Или я не прав?

— Прав, и раз уж я все это затеял… Я не смогу вас бросить и вернуться в свой мир.

Такова была его судьба. Если он вернется домой, что тогда станет с Лионой, Болтсом и остальными?

«Если существует хоть один способ вернуться обратно, я… Мне…»

Пожалуй, Рёма уже принял для себя определенное решение.

— Как рыцарь юного господина, я клянусь, что сохраню в тайне события прошлой ночи, если вы купите мне достаточно выпивки, — смеясь, заверил юношу Майк.

— Договорились, ты получишь сколько угодно выпивки!

Майк знал, что Рёма всегда держит свое слово, поэтому вскоре они сменили тему.

«Отныне все зависит только от меня, так?»

Том 3. Глава 5. Путь к полуострову (часть 5)

8-ой день 8-го месяца 2812 года, согласно календарю Западного Континента.

— С возвращением. Как и предполагал Болтс, вы остались у графа на ночь.

— Да, граф был сама любезность. Он устроил для меня роскошный прием, — ответил Рёма Гену, который поджидал его у входа в гостиницу. Юноша снял плащ и протянул мужчине, который почтительно его принял.

— Ну надо же… Просто потрясающе, если, конечно, за этим ничего не кроется, — спокойно заметил Гену, не меняя тона. Но Рёма и так прекрасно понял, к чему клонит мужчина.

— Вполне возможно, что граф что-то скрывает и действует в своих собственных интересах. Однако ты, Гену, не выглядишь удивленным. Тебе удалось что-нибудь выяснить?

— Разумеется, но я предпочту начать свой рассказ, когда все соберутся в комнате милорда.

Рёма лишь пожал плечами:

— Как скажешь… Должен сказать, что ты действительно мастер своего дела. Думаю, остальные тоже уже справились с порученными им заданиями. Если это так, я бы хотел побыстрее получить подробный отчет от каждого.

Вернувшись после визита к графу, Рёма даже не успел, как следует, отдохнуть.

«Черт побери, и когда я успел стать настолько занятым человеком? Правда, не думаю, что у меня есть выбор… Ох, что-то меня терзают дурные предчувствия».

Возможно, остальным удалось узнать информацию, которая может быть напрямую связана с их выживанием на полуострове. И эти мысли еще больше ожесточили душу Рёмы.

—————————

— Ну что ж, пожалуй, я начну? — Лиона дождалась, когда юноша опустится на стул, и протянула ему несколько листов пергамента.

— Сестренка, это у тебя?..

— Список наемников, с которыми я успела побеседовать, — спокойно ответила Лиона, обернувшись к Болтсу.

— И все они?..

Изумление Болтса было вполне обоснованным. Размер листа пергамента был приблизительно таким же, как и у листа бумаги формата А4. Всего в стопке было десять листов, каждый из которых был заполнен именами и рангами наемников, с которыми успела поговорить Лиона. Всего в списке было пятьдесят имен. Девушке удалось заинтересовать их обещанием завербовать в ряды Красного Льва.

— Здесь не только их имена и ранги… Вот, послушайте, здесь указано на владении каким видом оружия они специализируются, а здесь — процент успешно выполненных заданий… Лиона также собрала сведения о происхождении каждого наемника и даже записала свои собственные наблюдения и замечания… Поразительно, что тебе, Лиона, удалось собрать такое количество информации за столь краткий промежуток времени, — произнес Рёма, внимательно просматривая записи девушки. Лиона подробно описала поведение каждого наемника, даже указав, кто как разговаривает и кто как смотрит.

— Однако нам нужно выбрать лучших из лучших. Только в этом случае мы сможем спать спокойно. К тому же, нужно выбирать таких людей, которые смогут сотрудничать друг с другом. Из пятидесяти человек, на мой взгляд, лишь десять кандидатур заслуживают внимания. Их можно нанять на работу. Смотри, я обвела их имена кружочком.

Как Лиона и говорила, некоторые из имен были обведены.

— Хм-м? Это я понял, но, как насчет вот этих подчеркнутых имен? — поинтересовался Рёма, внимательно изучив пергамент и заметив три имени, которые девушка жирно подчеркнула. Если на обведенные в кружок имена стоит обратить пристальное внимание, а на не обведенные — нет, то, что могут значить эти подчеркнутые пункты?

— Ах, это… С этими людьми будет очень много проблем, — туманно ответила Лиона.

— Да? Например?

— Черный волк Йохан… Целес-красная глина… И меткий стрелок Рюи… Все это первоклассные наемники… — Болтс тоже заглянул в пергамент и прочитал подчеркнутые имена.

— Они известны?

— Очень. Их имена неизвестны лишь совсем зеленым новичкам.

— Значит, этих наемников знают практически все?

— Верно, однако, стоит заметить, что эти наемники по натуре одиночки. Они принадлежат к той породе людей, которые никому не подчиняются и всегда лезут на рожон, — с улыбкой ответил Лауре Болтс.

— Понятно… Тогда я понимаю, почему Лиона-сан так их отметила.

— Согласен. Наверное, с ними и правда будет много хлопот, — кивнул Рёма, переглянувшись с Гену.

— Это правда. Нет, эти люди действительно очень опытные и квалифицированные наемники. В поединке один на один, с любым из них будет очень сложно справиться… Однако, эти ребята никогда не смогут работать сообща, не говоря уже о том, что каждый из них всегда ищет свою выгоду. Блеск золота легко может ослепить их, поэтому они без колебаний соглашаются на выполнение даже самых грязных заказов… Честно говоря, я уделила им такое внимание, потому что почувствовала в их поведении нечто подозрительное.

— Думаешь, они здесь для того, чтобы собрать о нас подробную информацию?

Лиона молча кивнула в ответ.

— Хм-м-м, интересно-интересно, кто же теперь ведет закулисную игру — граф Зальцберг или королева Люпис?

— Не думаю, что это кто-то из них. Вполне возможно, что эти трое — шпионы, засланные соседней страной. Не стоит упускать из виду и такой вариант, — задумчиво произнес Гену.Эта версия тоже имела право на жизнь. Полуостров Вортения располагался слишком близко к границам соседних государств, поэтому любой из правителей тех земель мог подослать своих шпионов. Например, это могут быть те, кто желает завоевать Розерию.

— Да, вполне возможно, что за этим стоит другое государство. Что ж, кажется, нам не удастся сузить круг поиска и выяснить, кто их подослал.

Единственное, что Рёма и его люди могли сказать об этих трех наемниках — это то, что они были очень подозрительными. Хотя вполне возможно, что они хотят присоединиться к ним по каким-то своим собственным соображениям.

— Я сказала им, что позже дам окончательный ответ. Как ты считаешь, мне стоит им отказать? — спросила Лиона. Девушка предпочла бы выбрать наиболее безопасный вариант и не связываться с этими подозрительными личностями. Однако против этого решения внезапно восстал Гену.

— Не думаю, что это хорошая идея… Если они окажутся шпионами, как мы и подозреваем, то отказать им — не самое разумное решение. Ведь тот, кто их отправил, всегда может послать по наши души новых людей. Очень хорошо, что Лиона-доно обратила внимание на этих людей, но всегда ли она сможет вычислить других шпионов? Лучше всего, принять эту троицу в наши ряды, а затем приказать кому-нибудь проследить за ними.

— Думаю, ты совершенно прав, и это наилучший выход из сложившейся ситуации… Но кому мы поручим следить за ними? Не уверен, что стоит посвящать всех членов Красного Льва в наши дела. И я не могу поручить эту задачу Гену или Сакуе, так как у них уже есть поручение, — недовольно проворчал Рёма.

«Может, стоит рассказать об этом всем? Нет, не стоит действовать так грубо. Эти трое могут догадаться, что за ними следят…»

В данный момент, главной проблемой Рёмы была нехватка людей. Их слишком мало, а проблем становилось все больше и больше — и это было причиной постоянной головной боли юноши.

— Если вам не хватает людей, то вы всегда можете привлечь нескольких человек из моего клана.

— Из твоего клана, Гену?

— Именно. Вам ведь сейчас просто необходимо собрать как можно больше людей под своим началом. И это должны быть верные и преданные люди, те, кому вы точно сможете доверять… Я считаю, что люди из моего клана полностью соответствуют вашим требованиям и ожиданиям.

— А что насчет вознаграждения за услуги? Оно должно быть таким же, как и в прошлый раз?

— Да, это будет очень щедро с вашей стороны, — согласился Гену.

— Отлично. Тогда… Лиона, поручаю тебе внедрить людей из клана Гену в группу новых наемников. Пусть они внимательно следят и докладывают о каждом шаге любого из них.

— Поняла. Я придумаю каждому из людей Гену достоверную легенду, и никто даже не догадается, что они будут шпионить для нас, — кивнула Лиона, принимая это задание.

— Прекрасно. С наемниками мы разобрались. Сообщи мне, если случится какая-нибудь непредвиденная ситуация. Переходим к твоему докладу, Болтс. Расскажи нам, что ты разузнал о полуострове? — юноша повернулся к Болтсу и вопросительно посмотрел на него.

— Дайте собраться с мыслями… Итак, по приказу юного господина, я отправился в гильдию, чтобы разжиться полезной информацией. Что касается топографии и нынешнего состояния полуострова, то, в принципе, я не узнал ничего нового. Все это было нам и так известно. А вот по поводу монстров и полулюдей все не так просто.

— У них там логово, не так ли? — с глубоким вздохом произнес Рёма, потирая лоб.

— Совершенно верно. Про озера и реки я расскажу позже, сейчас мне хотелось бы подробнее поговорить про монстров, обитающих на территории полуострова. Судя по всему, Вортению населяют очень опасные монстры, рядом с которыми другие люди просто не смогут выжить.

И произнеся это, Болтс развернул принесенный свиток пергамента.

— Что за черт? Большинство из них классифицируются как монстры D-ранга и выше! — воскликнула Лиона, прочитав названия монстров, которые Болтс кропотливо записал на пергаменте.

Удивление Лионы было понятным, так как большинство из этих монстров встречались невероятно редко. Для определения силы монстра существовала установленная система рангов, от A до E, в которой ранг S считался самым могущественным и опасным. Данная система целиком и полностью соответствовала той, что была заведена среди гильдий наемников. И хотя индивидуальные способности не всегда соответствуют рангу гильдии, эту систему легко было использовать в качестве грубого классификатора. Исходя из информации собранной Болтсом, большинство монстров Вортении находились выше E-ранга. Считалось, что монстры, которые были ниже ранга Е, не могут причинить вреда человеку. Но вот те, кто стоял выше, начиная с ранга С — были монстрами, которые не боялись нападать на города и деревни, вырезая целые поселения. Это были не простые чудовища, которые устраивали логова возле главных дорог и нападали на одиноких путников. Зачастую, монстра, напавшего на человека, сразу же причисляли к рангу С. Иными словами, чем опаснее были эти твари, тем выше был их ранг. На полуострове обитали монстры, принадлежащие к D-рангу и даже выше.

— В твоем списке есть даже монстры ранга Е. С большинством из них не справиться даже магия.

— Да, это действительно так… Неудивительно, что предыдущий правитель Вортении покинул эти земли. Если мы приведем за собой людей, то придется потратить очень много денег, дабы обеспечить им защиту… Поскольку магия рыцарей здесь бесполезна, то справиться с монстрами будет очень сложно… И это не говоря уже о том, что мы не сможем рассчитывать на прибыль, пока будем обживать этот полуостров, — сурово произнес Болтс, которого горячо поддержала Лиона, имевшая огромный опыт по части сражений с монстрами. Эти люди, как никто другой, прекрасно представляли, какие трудности будут поджидать их в Вортении. В плане физических данных, между монстрами и людьми существует огромная разница. Сила, рефлексы, выносливость — человек значительно уступает чудовищам по всем этим параметрам. По сравнению с монстрами, человек был низшей формой жизни. И хотя благодаря своему образу жизни, наемники и искатели приключений всеми силами старались уменьшить пропасть, которая отделяла их от монстров, все же они значительно проигрывали по части физических характеристик. В этом состязании еще никому и никогда не удавалось победить. Тогда люди попытались справиться с этой проблемой хитростью — они призвали на помощь магию и технологии, которые слабый человек мог использовать в борьбе с могучими чудовищами. Но современные люди теперь охотнее использовали достижения науки и техники для ведения войн, а магическое искусство стало лишней преградой, определяющей социальный статус. Даже король не мог позволить своим подданным свободно изучать магические искусства. И в результате всего этого, полуостров Вортения до сих пор оставался необжитым, диким и невероятно опасным местом.

— Магическое искусство… — протянул Рёма и задумался. Кое-что ему все же было известно. Когда он пытался вернуться в свой родной мир, сестры Марфисто немного просветили его на этот счет. Однако он не был уверен, что сможет воспользоваться этими знаниями. Даже очень талантливым людям понадобится четыре месяца, чтобы постичь азы магического искусства. У Рёмы же банально не было на это времени, так как вначале он пытался вернуться домой, а затем оказался вовлеченным в гражданскую войну.

«Может мне стоить нанять людей, владеющих магией? Да нет, не думаю, что мне это удастся. Во-первых, их услуги будут очень дорого стоить. Именно потому, что магическое искусство так высоко ценится, люди платят так много за услуги наемников и рыцарей, которые владеют магией… Тогда, быть может, стоит попробовать обучить всем этим премудростям простых людей? А если пойти дальше и попытаться извлечь из этого выгоду? Вортения станет местом, где каждый может использовать магию… Это точно привлечет симпатии простых людей, поскольку каждый сможет научиться магическому искусству… Проблема заключается в том, кто же именно будет их учить? Может, сначала я попытаюсь обучить наемников, а затем позову людей из соседних городов? Нет, это плохая идея… Никакой градоправитель не позволит, что бы его подданных кто-то куда-то уводил».

Рёма уже начал приблизительно составлять план, однако пока еще не был им полностью доволен. Его идеи требовали доработки, однако юноша не сомневался, что сможет потом исправить все первоначальные огрехи.

— Ладно, давайте подумаем об этом позже. Это касается каждого из вас… Болтс, расскажи про топографические особенности полуострова.

— Хорошо, — покорно кивнул Болтс.

«Что за черт! Проблема за проблемой!»

Неудивительно, что у юноши так сильно болела голова. Он прослушал только второй отчет, а ситуация оставалась все такой же плачевной. А ведь он еще не слышал отчеты Гену и сестер Марфисто!

«Больше всего меня интересует отчет Гену. Особенно, после того, что он мне рассказал… Я чувствую: он что-то выяснил!»

Рёма тяжело вздохнул, чувствуя себя подавленным. Но другого выхода у него не было. От его отказа действительность не изменится, поэтому он должен выслушать все доклады, какие бы мрачные перспективы они не сулили.

Том 3: Глава 6. Путь к полуострову (часть 6)

8-ой день 8-го месяца 2812 года, согласно календарю Западного Континента.

— Итак, Гену, ты готов представить мне свой отчет? — произнес Рёма, пристально глядя на мужчину. На сегодня ему осталось выслушать только отчеты Гену и сестер Марфисто, но Рёма умышленно оставил напоследок информацию, собранную близнецами о купцах и возможных торговых соглашениях. Он был уверен, что от отчета Гену ему не придется ждать ничего хорошего, поэтому предпочитал покончить с этим как можно быстрее.

Однако Гену лишь покачал головой:

— Нет, лучше я выступлю последним. Давайте сперва выслушаем доклад Лауры-сама, а уже потом и я возьму слово.

Что-то здесь не так. Рёма, которого терзали смутные сомнения, все же согласно кивнул и знаком дал сестрам понять, что готов слушать:

— Что ж, ладно. Если ты не хочешь говорить об этом сейчас… Лаура, Сара давайте послушаем, что вам удалось выяснить.

— Хорошо, тогда мы приступаем, — согласилась Лаура. Но чем дольше девушка говорила, тем больше у Рёмы портилось настроение. К концу ее доклада, от былого оптимизма юноши не осталось и следа.

— В заключение, хочу добавить, что практически весь здешний бизнес напрямую связан с графом Зальцбергом.

— Связан? — переспросил Рёма, склонив голову набок. По словам Лауры было ясно, что за этим кроется нечто большее, чем простые деловые отношения.

— Да, и откровенно говоря, это очень крепкие узы, — подтвердила Сара, раскладывая на столе карту.

— Это… карта Эпироза?

— Именно, и вот эти красные точки обозначают места, где торговцы ведут свои дела…

Сара по очереди ткнула в десять красных точек, разбросанных по карте. Они обозначали количество торговых точек, которые функционировали на территории укрепленного форта Эпироз.

— Предприятие Мистель… Предприятие Рафиель… — вслух прочитала девушка. Это были названия нескольких торговых точек, расположенных на территории форта.

— Все эти десять предприятий объединены между собой, и от них полностью зависит экономика форта Эпироз. Проблема заключается в том, что дочь владельца предприятия Мистель — это никто иная, как жена графа. Более того сама фирма Мистель является действующим представителем коалиции всех предприятий.

— Это правда? — побледнев, спросил Рёма. У него были причины для такого сильного потрясения. Когда он отправился на полуостров Вортения, он знал, что не сможет обеспечить своих людей нужным количеством провизии. Именно поэтому он полагался на то, что сможет завязать тесные торговые отношения с фортом Эпироз — возможным поставщиком продуктов питания для населения Вортении. Конечно, можно было охотиться на монстров и таким образом обеспечивать своих людей едой, но проблема заключалась в том, что мясо этих чудовищ не годилось в пищу. Именно поэтому перед Рёмой стояла проблема, которую нужно было решить в первую очередь. Нельзя просто так отмахиваться от вопросов, касающихся пресной воды и еды. Если вдруг он столкнется с кознями семьи жены графа, которая контролирует всю экономику Эпироза, то… тут юноша даже не хотел представлять, что может грозить ему и его людям.

— Да, поэтому, если мы хотим оптом закупать нужное нам количество продуктов питания, то нам необходимо наладить деловые отношения с одной из десяти торговых точек… Но меня больше всего тревожат тесные родственные связи между лидером торговой коалиции и женой графа Зальцберга… — Лаура прервала сама себя, даже не закончив фразу, однако Рёма и так понял, что девушка хочет этим сказать. Получалось так, что юноша не мог провернуть ни одной, даже самой крохотной сделки, без разрешения графа Зальцберга. В противном случае, правитель форта Эпироз мог перекрыть торговые поставки в Вортению, и тогда Рёма со своими людьми просто умрут от голода.

— Похоже, у человека, возглавляющего предприятие Мистель, очень большие амбиции… Изначально интересы коалиции представляла фирма Кристоф, однако стоило дочери владельца фирмы Мистель выйти замуж за графа, как положение дел быстро изменилось.

— Ну, я думаю, тут нет ничего удивительного. Все это вполне логично: отец выдает дочь за дворянина и начинает расширять свой бизнес…

Все присутствующие кивнули, соглашаясь со словами Рёмы. Да, эта история была стара как мир. Даже в своей прошлой жизни, Рёма не раз слышал о заключении подобных союзов.

— Но все же… Кстати, как часто в этой стане дворяне берут в жены дочерей купцов и торговцев?

Когда речь идет о социальном статусе, то для дворян, даже самые богатые купцы являются обычными простолюдинами. Тем не менее, в данном случае, одной из дочерей почтенного торговца удается выйти замуж за властителя форта Эпироз. И именно это удивляло Рёму больше всего. Эта женщина не была наложницей, любовницей или содержанкой графа. Нет, ей удалось практически невозможное — она стала его графиней-женой.

— Я попыталась навести справки и по этому вопросу. Кажется, граф Зальцберг испытывает серьезные финансовые трудности.

— Хм, значит, значит это был брак по расчету. Интересно, а с чего вдруг граф так сильно потратился? Может быть, тут дело напрямую связано с военными расходами?

Похоже, граф столкнулся с финансовыми трудностями, и поправить его дела могла лишь свадьба с дочерью богатого предпринимателя… Такой шаг был достаточно рискованным, поскольку среди дворян подобный союз был чистой воды мезальянсом. Вопрос в том, почему граф Зальцберг столкнулся с такими огромными долгами.

— Именно так. Графу нужно очень много денег, чтобы содержать местную армию в боевой готовности. В основном это связано с близким расположением Эпироза к границе и редкими вторжениями монстров на территорию форта.

Все присутствующие понимающе кивнули.

Поддержание боеспособной армии всегда обходилось недешево. Армия никогда ничего не производит, она лишь потребляет огромное количество ресурсов страны. Она была подобна прожорливому ненасытному монстру, которому всегда всего мало. Что уж говорить о том, что изрядная часть финансов любой страны шла именно на поддержание боеспособности армии. В эту сумму входило все, начиная с зарплаты солдат и заканчивая тратами на вооружение, кроме того, следовало учитывать финансирование постоянных поставок для поддержания здоровья солдат, в которые входили продукты питания и лекарства. И это в мирное время. Когда же в стране вспыхивала война, военные расходы возрастали до небес. Независимо от того, сколько денег правительство потратит на войну, этому монстру всегда будет мало. Но даже при этом всегда следует подготовить бюджет для военных, потому что они стоят на страже покоя мирных граждан .

Если дворянин становится полноправным властителем конкретной территории, то на него всегда возлагается большая ответственность. Поэтому нет ничего удивительного в том, что граф Зальцберг столкнулся с определенными финансовыми проблемами.

— Ну, с этим тоже все ясно, не правда ли? Территория форта Эпироз граничит с территорией королевства Залда, кроме того, граф нужно сохранять постоянную бдительность, так как в его форт то и дело могут вторгнуться монстры с полуострова.

— Судя по документам, которые мне удалось изучить… Массовое вторжение монстров происходит раз в десять лет.

Лиона кивнула, подтверждая слова Болтса.

— Кроме того, как вы и сами могли заметить, земля форта не пригодна развития сельскохозяйственного производства. Как мы все знаем, страны, у которых слабо развито сельское хозяйство, всегда очень бедны.

— А что насчет соли? Вчера, во время нашей беседы, граф упомянул, что они обнаружили богатое месторождение каменной соли, — быстро произнес Рёма, выслушав Гену. Во время его вчерашнего визита, Рёма не заметил, чтобы граф в чем-нибудь нуждался. Он и его жена были облачены в богатые наряда, а еда, в изобилии поданная на стол, была просто восхитительна. Конечно, вполне возможно, что все это была лишь ширма, призванная прикрыть их бедственное положение… Однако всему есть разумный предел. Еда, одежда — не похоже, чтобы графу пришлось хоть на чем-то экономить. Вспомнить хотя бы, как богато был сервирован стол для приема всего одного-единственного гостя. Кроме того, от внимания Рёмы не укрылось, что блюда на столе были щедро сдобрены специями. Если бы граф действительно нуждался в деньгах, то он не стал тратиться на такую роскошь. Именно поэтому Рёма подозревал, что состояние графа Зальцберга напрямую связано с залежами каменной соли. И хотя цены на соль были сравнительно невысокими, она была незаменима в повседневной жизни, поэтому спрос на этот продукт существовал всегда. Если в распоряжении графа действительно есть богатое месторождение соли, то он запросто мог поправить свои финансовые дела.

— Нет, на территории, принадлежащей графу, нет никаких богатых солевых залежей, — покачал головой Гену и таинственно усмехнулся.

«Что это значит? Если на его территории нет богатого месторождения, то как он смог снова обрести свое богатство? Может быть, он владеет какими-нибудь другими отраслями промышленности?» –подумал Рёма, перебирая в голове все возможные варианты решения этой загадки.

«Но если у них есть иной источник доходов, почему же тогда его жена солгала мне про соль?..»

Самая правдоподобная ложь получается тогда, когда ты перемешиваешь ложь с правдой. Как бы это не казалось странным, но очень сложно придумать 100%-ую ложь, в которой не будет ни единого правдивого слова. Именно на такой лжи легче всего поймать человека.

— Ах! А может быть… — внезапно подала голос Сара.

— Что такое, Сара? Тебе удалось решить эту загадку? — спросила у сестры Лаура.

Сара быстро кивнула и повернулась к Гену:

— Возможно… Но это только предположение… Возможно месторождение каменной соли существует не на землях графа, а на территории полуострова Вортения?— Что? — воскликнули все в один голос, и лишь Гену тонко и понимающе усмехнулся.

— Ха, похоже, леди тоже обратила на это внимание. Как она верно заметила, месторождение соли действительно находится за пределами владений графа. И он усердно скрывает этот факт от королевства…

И хотя сначала слова Сары прозвучали, как нечто маловероятное, замечание Гену лишь подтвердило правдоподобность этого предположения.

— Выходит, граф действительно разрабатывает месторождение на территории полуострова, не поставив в известность королеву? Даже при условии, что это была Богом забытая территория, все равно королевство могло рассчитывать на очень богатый куш… Его ведь могут казнить, если королева узнает об обмане! Как он не боится так рисковать?

Прежде чем полуостров Вортения отошел Рёме, им полноправно владела королевская семья. Даже если королевская семья оставила эту территорию нетронутой, все равно граф сильно рисковал, без разрешения вторгаясь в их владения. Не говоря уже о том, что во всем этом была замешана и его семья. Если только кто-нибудь проведает о подобном самоуправстве и донесет королеве, графу и его ближним не сносить головы. Граф Зальцберг играл в очень опасную игру, которая в любую секунду могла стоить ему жизни.

— Неужели, это правда? Черт возьми! А я еще спрашивал себя, почему они проявляют ко мне такое дружелюбие… Ему ведь больше всего хочется, чтобы я отправился на полуостров и там погиб! — только теперь, после того как он выслушал все отчеты, Рёма понял, что на самом деле скрывалось за любезной улыбкой графа.

— Он не может убить меня прямо сейчас, так как это вызовет ненужные подозрения и королева направит сюда кого-нибудь, чтобы расследовать обстоятельства моей смерти.

— Главная причина такого радушного приема — это продемонстрировать, что здесь милорду ничего не угрожало. Если вдруг милорд внезапно погибнет, то только от лап кровожадных монстров, а вовсе не по вине графа.

— Он хочет, чтобы мы все пошли на корм монстрам… — процедил сквозь зубы Рёма, и его глаза опасно сузились.

— Что прикажете, милорд? Поручите это дело мне или Сакуе — и вы получите голову графа на золотом подносе.

— Я думаю, не стоит этого делать. Существуют определенные причины, почему мы не должны его убивать, — медленно произнесла Сара, не соглашаясь с предложением Гену.

— И почему же нам не стоит этого делать? Мне хотелось бы услышать причину, Сара-доно.

— Да, я согласна, что граф заслуживает смерти, однако он нужнее нам живым. Поймите, от него зависит благосостояние форта Эпироз, от которого в свою очередь напрямую зависим и мы… Если мы убьем графа, чтобы помешать его козням, то кто тогда станет властителем форта? Скорее всего, это будет тот, кого назначит на это место ее Величество королева Люпис.

Все верно. Если они убьют волка, то на его место явится свирепый тигр. Поскольку Люпис очень настороженно относилась ко всему, что касалось Рёмы, одному Богу было известно, что она предпримет в случае смерти графа. Да, слова Сары имели свой резон.

— Хм, причина, которую назвала Сара-доно, действительно очень веская. Я думаю, мы осуществим мое предложение, только если не будет другого выхода. Убийство графа — наше последнее средство, — произнес Гену, принимая сторону Сары.

— Я думаю, ты прав… Даже если мы начнем самостоятельно разрабатывать месторождение соли, то у нас все равно пока нет никаких каналов для ее сбыта. Наверное, мне следует закрыть на это глаза, пока я не найду средство воздействия на графа.

— Мне кажется, это самое разумное решение… Хотя мне немного жаль, что мы теряем такой верный источник дохода. Но если даже мы отнимем залежи соли у графа, торговцы и купцы Эпироза откажутся иметь с нами дело.

— Согласен. Не стоит забывать, как тесно связан граф с коалицией предприятий. Зальцберг задействует свои родственные связи — и мы лишимся рынка сбыта.

Даже если Рёма забрал бы у графа то, что принадлежит ему по праву, он все равно не смог бы зарабатывать на продаже соли. Конечно, все было бы совсем иначе, если бы возле полуострова располагались другие города. Однако ситуация обстояла так, что Вортения могла торговать лишь с Эпирозом или ей пришлось бы прокладывать новый торговый маршрут. В будущем Рёма планировал заниматься морской торговлей, но в их нынешнем положении он просто не мог себе этого позволить.

— Тогда почему бы нам не оставить графа в покое?

— Оставить в покое, говоришь? — нахмурился юноша, услышав предложение Лауры. Как любого другого правителя, его не устраивало то, что кто-то ворует у него.

— Ну, мы ведь не можем рассказать о его преступлении королеве. Графа казнят, а это все равно, что мы сами убьем его.

— Полагаю, ты права…

Существовала и другая проблема. Если они найдут способ устранить графа, то им точно не избежать вмешательства со стороны королевы Люпис.

— Все правильно. Пока мы должны забыть о богатом месторождении каменной соли и сосредоточиться на том, чтобы заручиться помощью графа… Мы усыпим его бдительность, а когда станем достаточно сильны — сокрушим его… Все согласны с этим планом?

Может быть, план Лауры не был самым лучшим, однако его легко было реализовать. Вопрос в том, захочет ли граф им помогать.

— Я согласен с Лаурой-доно.

— Я тоже. По-моему, этот план легче всего воплотить в жизнь. Пока нам лучше отступить, выждать и нанести удар, когда будем готовы.

— Я тоже согласна…

Одни за другим, все присутствующие высказались в пользу плана Лауры.

«Отлично, кажется, правильное решение найдено. Остается лишь решить одну проблему — что делать, если граф не согласится нам помогать… Хотя, я не думаю, что он станет враждовать с нами, поскольку он всему силами старается сохранить свой секрет втайне от королевской семьи. Если я, как владыка Вортении, дам ему официальное разрешение на разработку месторождения, он станет меньше опасаться за свою жизнь… Я думаю, граф выберет то, что для него более выгодно. Существует большая вероятность того, что граф примет мое предложение, хотя мне очень жаль отдавать ему ресурсы Вортении. Но опять же, даже если я стану самостоятельно добывать соль, я никому не смогу ее продать…»

В глубине души, Рёма уже давно принял твердое решение. Он планировал нарастить не только военную, но также политическую и экономическую мощь полуострова.

— Прекрасно, тогда нам остается только ждать и собирать силы, — произнес Рёма, и все с ним согласились.

— Раз решение принято, то, что нам делать сейчас? Какой у нас план? — спросила Лаура.

— Во-первых, нам нужно найти надежного поставщика. Того, кто будет вести с нами торговлю, и кому мы в будущем сможем продавать соль. Я предлагаю начать вести дела с фирмой Кристоф, теми, кто потерял свою власть по вине предприятия Мистель.

— Полностью согласна с сестрой. Остальные восемь предприятий находятся под полным контролем фирмы Мистель, а это нам совсем не на руку. К тому же, до нас дошли слухи, что фирма Кристоф всеми силами старается отдалиться от остальных девяти, поэтому есть резон начать с ними переговоры.

Как и ожидалось, сестры очень серьезно подошли к своему заданию и тщательно изучили все действующие предприятия.

Рёма прекрасно понимал, что он не смог бы ничего достичь без помощи своих верных друзей. Они делают все, что в их силах, лишь бы ему помочь. Эти люди каждый раз доказывают ему свою преданность, несмотря на его очень юный возраст.

«Граф… Можешь пока и дальше творить все, что тебе захочется. Но совсем скоро я отберу у тебя то, что принадлежит мне по праву!»

Приняв это решение, Рёма ощутил, как у него стало легче на душе. Теперь он знал, что нужно делать. Он вступил в игру, из которой обязательно должен выйти победителем. Слишком многое поставлено на кон — его собственная жизнь и жизни всех, кто ему дорог.

Том 3: Глава 7. Путь к полуострову (часть 7)

9-ый день 8-го месяца 2812 года, согласно календарю Западного Континента.

Если пройти километр вдоль восточной стены форта Эпироз, можно обнаружить что в этой части к ней пристроен десятиметровый бастион. Высота его стен намного превышает высоту укреплений королевской столицы, что лишь подчеркивает его важность. В этом небольшом укреплении тоже процветает торговля. Ширина главной улицы достигает двадцати метров, что позволяет людям спокойно перемещаться по ней в разные части бастиона. Кроме того, здесь то и дело мелькают различные фургоны и повозки. Вдоль улицы выстроились ряды прекрасных магазинов, в которых не иссякает поток людей. Сейчас ровно три часа пополудни — самое время для оживленной торговли. Тем не менее здание, на которое смотрел Рёма, как будто совершенно не затронула всеобщая суета. Оно было гораздо больше всех соседствующих с ним магазинов. Весь его стиль, начиная от прекрасной дубовой вывески до облицованных камнем стен, буквально дышал строгостью и любовью к традициям. Однако покупатели почему-то старательно обходили этот магазин стороной, и в это оживленное время суток он был совершенно пуст. Кроме того, на стенах магазина отчетливо виднелись следы грязи, как будто кто-то намеренно их испачкал.

— Вот это да… Похоже, к его владельцу и правда относятся крайне недружелюбно, — задумчиво протянул Рёма, не сводя взгляда со здания.

В то время как в других магазинах царила оживленная атмосфера, здание фирмы Кристоф все клиенты обходили стороной. Само здание магазина как будто было огорожено невидимой стеной, не пропускающей людей внутрь. Магазин был построен так, что его задняя часть упиралась в восточную стену, а центральный вход смотрел прямо на главную улицу. При таком выгодном расположении, в магазине должно было быть полным полно клиентов. Однако на деле все было совсем иначе. Несмотря на заманчивую вывеску и все другие ухищрения, люди совершенно не обращали внимания на этот магазин, как будто он и не существовал вовсе.

— Да, из-за постоянного давления со стороны фирмы Мистель, фирма Кристоф потеряла большую часть своей клиентуры. Люди теперь сюда практически не заходят.

— Согласно нашим данным, едва ли эта фирма сейчас может похвастаться заключением сделок с крупными клиентами… Но даже при этом, глава компании старается удержать свою фирму на плаву. Равно, как и его единственная дочь Симона Кристоф.

Судя по словам сестер Марфисто, и Сара, и Лаура испытывали настоящее уважение к главе этой фирмы.

— Хм, похоже, женщина она не простая… Крепкий орешек…

Лаура кивнула в ответ и продолжила объяснять:

— Ее действительно есть за что уважать… Симона Кристоф сейчас занимается всеми административными вопросами фирмы, пока ее отец прикован к постели.

— Он серьезно болен?

— Исходя из сведений, собранных Сарой, отец Симоны сильно сдал, после того, как его пост главы альянса перешел к его сопернику.

Подобные случаи были не редкостью, особенно среди людей, которые посвятили всю свою жизнь бизнесу. Пока этот человек стоял во главе альянса, он был собран и готов ко всему. Но стоило ему лишиться своего поста, как возраст взял свое. Но ведь это были пока только слухи. Чтобы выяснить настоящее положение дел, нужно во всем разобраться самому и лично пообщаться с Симоной или ее отцом. Однако, факт оставался фактом, пока отец болел, все тяготы управления фирмой легли на плечи его дочери.

— Понятно… Ей, во что бы то ни стало, нужно избавиться от гнета фирмы Мистель, но в этой войне отец ей не помощник… Хм, как много возможностей для проведения переговоров… — пробормотал Рёма, холодно усмехнувшись.

Кажется, он нашел нужный рычаг давления на Симону. Сейчас, для него и его людей складывается не самая благоприятная ситуация, поэтому юноше было в общем-то наплевать на беды Симоны. Он собирался использовать ее слабости, чтобы достичь желаемого.

— Тогда, Рёма-сама, нам пора нанести этой женщине визит, — произнесла Сара и толкнула дверь магазина. Рёма, вслед за сестрами, вошел внутрь.

—————————-

Холл, в котором оказался юноша, поражал воображение своими простотой и изяществом. Ноги Рёмы утопали в ворсе мягкого ярко-красного ковра, который устилал пол. Хотя люди называли это место «магазином», оно больше напоминало офис, в котором можно заключать сделки и вести переговоры. Здесь царила более приятная атмосфера, чем в доме графа Зальцберга. И дело было не в роскошной и дорогой мебели, — здесь, как и в поместье графа, ее хватало — а в том, как все было обставлено. И хотя дом графа Зальцберга буквально утопал в роскоши, минималистская и благородная обстановка этого места была Рёма гораздо ближе.

-Добро пожаловать… Ваша Светлость, Микошиба Рёма. Прошу вас, подождите в приемной, пока я доложу госпоже председателю о вашем визите, — учтиво произнес привратник, почтительно склонив голову перед Рёмой.

Самому привратнику было около сорока-сорока пяти лет. Его смуглую кожу оттеняла сияющая белизна форменной рубашки. Когда он улыбался, то казалось, что перед вами стоит самый приятный и дружелюбный человек, из всех кого вы встречали. Тем не менее его взгляд был пронзительным и острым, что несколько портило образ простого и веселого джентльмена. Кроме того, глядя на то, как он двигался, можно было сделать вывод, что перед вами самый настоящий моряк .

— Я все прекрасно понимаю и с удовольствием подожду госпожу председателя… Не проводите меня в приемную?

Но мужчина внезапно остановил их:

— Прошу прощения, Ваша Светлость. Не могли бы вы сдать свой меч мне на хранение? Это также касается и ваших спутниц — двух юных леди.

— Не поняла, я что, должна отдать ему свой меч?! — негодующе воскликнула Лаура, а Сара крепко сжала рукоять меча.

Просто неслыханная грубость. Ни один торговец не должен требовать у дворянина, чтобы тот отдал свое оружие. Особенно, если этот дворянин скоро должен был стать важным клиентом.

— Мне очень жаль, но я вынужден настаивать. Это одно из главных правил нашей компании. К тому же, я не могу допустить к председателю вооруженных людей, — подчеркнуто вежливо произнес привратник, однако Рёма заметил, что мужчина ощутимо напрягся. Похоже, он не собирался идти на уступки в этом вопросе. Рёма, как и сестры Марфисто, сразу это почувствовал. Однако юноша прекрасно понимал, что дело совсем не в правилах компании. За этой просьбой крылось нечто совсем иное…

«Интересно, почему он так нервничает… Может быть, они опасаются визита наемных убийц? Очень похоже на то… Но, как бы то ни было, нам придется подчиниться. В конце концов, я могу понять их осторожность — не каждый день им наносит визит человек, который совсем недавно был гостем графа Зальцберга».

Для людей, работающих на компанию, что граф, что Рёма были одного поля ягоды, то есть оба принадлежали к классу аристократии. Истинное положение дел совершенно не волновало людей такого сорта… В глазах Симоны, ее отца и остальных торговцев из фирмы Кристоф, Рёма был одним из сторонников графа.

— Что ж, так тому и быть. Сара, Лаура сдайте этому джентльмену оружие.

Подчинясь приказу юноши, сестры Марфисто одновременно отстегнули от пояса ножны с мечами и протянули их привратнику. Им было очень нелегко расставаться с оружием, особенно на чужой территории. Однако приказ есть приказ, и они не могли ослушаться.

— Вот и хорошо. Теперь моя очередь. Вот мои вещи, прошу вас, присмотрите за ними, — и с этими словами Рёма протянул мужчине свой меч и сумку, которую носил на талии.

— Хм… Похоже, это… — удивленно произнес мужчина, заглянув внутрь сумки. В ней лежал чакрам Рёмы — грозное и мощное метательное оружие. Однако никто из дворян никогда не пользовался ничем подобным. Привратник испытывающее посмотрел на юношу, но так ничего и не спросил. Вместо этого, он вежливо произнес:

— Прошу, следуйте за мной, я отведу вас на второй этаж.

По-видимому, юноша произвел на привратника благоприятное впечатление, когда добровольно сдал свой чакрам. Рёма едва заметно качнул головой и поднялся по ступенькам, ведущим наверх.

— Вот мы и пришли. Прошу вас, располагайтесь. Госпожа Симона не заставит вас долго ждать и скоро придет.

И с этими словами, привратник откланялся. Рёма и сестры последовали его совету и устроились на удобных диванчиках.

— Что думаешь, Сара? — шепотом поинтересовался Рёма, когда за привратником закрылась дверь. Юноша старался говорить как можно тише, так как опасался, что их могут подслушать. Еще не известно, чего ожидать от этой госпожи Симоны.

— Я думаю, он настоящий мастер… Кроме того, вы заметили, какой он загорелый? — приглушенно поделилась своими наблюдениями Сара, и Лаура кивнула, полностью соглашаясь с сестрой.

Личность привратника вызвала живейшее обсуждение. Никто не поверил в то, что этот человек может быть простым торговцем или купцом. Его выдавали цепкий взгляд и манера держаться. Таких торговцев просто не бывает. Скорее всего, этот мужчина был мастером боевых искусств.

— Кроме того, мне кажется, что этот человек когда-то был моряком. Но ведь территории графа не омываются морем, не так ли?

— Лаура права, я тоже обратила на это внимание… Может быть он из какого-нибудь другого города? Или…

Существовало несколько возможных версий. Однако, пока…

— Что ж, не думаю, что сейчас есть время это обсуждать. Соберитесь, нам предстоит встреча с Симоной.

*Тук-тук-тук*

Троекратный стук заставил всех встрепенуться и замолчать.

— Я не помешала? Мне можно войти? — раздался женский голос из-за двери. В нем удивительным образом сочетались мягкость, спокойствие и невероятная сила.

— Конечно, входите.

Стоило Рёме произнести эти слова, как дверь распахнулась и в комнату шагнула молодая женщина. Госпожа Симона была облачена в шелковое голубое платье, которое подчеркивало белизну ее кожи. Густые каштановые волосы женщины были сколоты серебряной ажурной заколкой. С гостями она держалась подчеркнуто вежливо и прохладно.

— Прошу прощения, за вынужденную задержку и спасибо, что вы все-таки меня дождались. Полагаю, передо мной сам барон Микошиба Рёма, не так ли? Что ж, я счастлива, что вы почтили меня своим визитом. Мое имя — Симона Кристоф, и в данный момент я представляю все интересы нашей фирмы.

Эта женщина была дочерью человека, который в один миг лишился всего. Однако ее манеры были просто безукоризненны. Дочь владельца фирмы была элегантна и держалась с достоинством, которое предполагал ее статус.

«Похоже, эта женщина из той же породы, что и жена графа».

Мысленно Рёма сравнил этих двух женщин, которые роднило их происхождение. Обе были красивы, и прекрасно это знали. Но каждая была красива своей собственной красотой. Жена графа Юрия была ослепительно прекрасна, и всячески это подчеркивала дорогими украшениями. В то же время, эта женщина испытывала постоянную потребность в самоутверждении. В отличие от нее, Симона обладала чистой и невинной красотой. Ее волосы, собранные в простую, но элегантную прическу, блестели в лучах солнца и оттеняли кожу, белую словно алебастр. Минимум украшений и сдержанный наряд. С посторонними людьми Симона держалась вежливо и учтиво. Рёма пришел к выводу, что эти две женщины напоминают ему два совершенно разных цветка — розу и лилию. Но юноша так же чувствовал, что под холодным равнодушием Симоны скрывается настоящая буря страстей. В один миг, эта женщина могла превратиться в неукротимую львицу, защищающую то, что ей дорого. Показательно было одно то, что она пришла встретиться с ними совершенно одна, без сопровождения. Изначально, юноша полагал, что с ней будет хотя бы один телохранитель.

«Вот уж точно, крепкий орешек… С ней не так то просто будет договориться!»

— Прошу прощения, а вы не хотите представиться? — прервала его мысли Симона. Тут Рёма осознал, что так ничего и не ответил на приветствие женщины.

— О… Прошу простить мне мои манеры. Меня зовут Микошиба Рёма, и я должен тоже попросить у вас прощения за мое внезапное вторжение.

— Вам не за что извиняться, Ваша Светлость. Вы ведь наш самый главный и важный клиент.

И хотя Рёма заявился в фирму Кристоф довольно неожиданно, Симона нисколько не рассердилась на него за это. Она лишь нежно улыбнулась, показывая, что готова к деловым переговорам.

— Спасибо на добром слове. Вы очень любезны, — учтиво произнес Рёма, дожидаясь пока Симона устроится напротив него.

— Что вы, что вы… Но давайте лучше перейдем к сути дела. Видите ли, я сомневаюсь, что сейчас мы чем-то можем помочь Вашей Светлости. Возможно, вы не знаете, но мой отец сейчас очень болен и не может вести дела компании. Поэтому, несмотря на мою молодость, в настоящее время я замещаю его на посту руководителя фирмы.

— Мне больно слышать о том, что ваш отец болен. Признаюсь честно, до меня доходили некоторые слухи о его состоянии здоровья. Поговаривают, что он занемог после того, как глава фирмы Мистель занял его место. Но ведь это только слухи, верно? Я надеялся, что вы сможете их развеять.

Рёма намеренно пытался выбить из колеи эту женщину, надеясь увидеть ее истинные эмоции. Человеком легче всего манипулировать, когда он выходит из себя и не в состоянии контролировать свои слова и действия.

— Вот как? Похоже, Вашей Светлости очень много известно о нашей жизни, хотя вы прибыли в форт всего семь дней назад. Как прекрасно, что вам, барон, служат такие преданные и старательные люди, готовые собрать для вас любую информацию. Что ж, это вполне естественно. Знаете, я много думала о действиях Вашей Светлости в Иракионе и поняла, что вы цените информацию больше всего на свете. Хочу признаться, хоть я всего лишь дилетант, но ваша стратегия мне поразила и привела в восторг… Вы очень опасный соперник, барон Микошиба Рёма и мне искренне жаль тех, кто станет у вас на пути, — нежно проворковала Симона, ни капли не смутившись после выпада Рёмы. Эта женщина ни на секунду не утратила своего самообладания и попыталась уязвить своего собеседника в ответ.

— Ха, так вам известно о событиях, которые произошли в Иракионе? Тогда, возможно, вам известна и причина, по которой я к вам пришел? — спросил Рёма, испытующе глядя на Симону.

Инфраструктура этого мира была развита так слабо, что приходилось идти на всевозможные ухищрения, чтобы получить новости издалека. Это был мир без телевидения, радио и Интернета. Информация распространялась только при помощи писем и слухов, которые активно передавались от человека к человеку. Учитывая это, очень важно было иметь средства для распространения информации. И судя по всему, Симона была прекрасно осведомлена, как Рёма манипулировал потоками информации перед битвой за Иракион. Кроме того, очевидно госпожа председатель знала, что Рёма не просто привел войска королевы Люпис к победе. Такими знаниями мог располагать лишь очень умелый манипулятор, который легко мог выудить из нужного источника важную для него информацию. Очевидно, Симона Кристоф была не просто дочерью богатеньких родителей.

— Ну, в данный момент, я как раз задаюсь этим вопросом… Мне не совсем понятны все ваши мотивы, но думаю половина из них мне известна. Я, конечно, предполагала, что радушие графа Зальцберга не затуманит ваш острый ум и вы разгадаете все его интриги. Но вот визит Вашей Светлости ко мне, стал для меня большим сюрпризом. Я не ожидала вас так скоро, поскольку полагала, что вы будете заняты поиском возможных сфер влияния.

— Понятно, тогда полагаю, вам хорошо известно, в какой ситуации я оказался?

На лице Симоны не дрогнул ни один мускул, когда она услышала вопрос Рёмы.

— Ну разумеется, известно. Мне известно все, что касается Ее Величества королевы и графа Зальцберга… О мой бог, где же мои манеры! Я даже не предложила вам чаю! — внезапно воскликнула Симона и позвонила служанке, чтобы та немедленно исполнила ее приказ. Создавалось впечатление, что она собирается устроить традиционное чаепитие в компании своих близких друзей.

Том 3: Глава 8. Путь к полуострову (часть 8)

9-ый день 8-го месяца 2812 года, согласно календарю Западного Континента.

Прищурившись, Рёма пристально наблюдал за служанкой, которая подавала им чай.

— Прошу вас, угощайтесь. Это чай изготовлен из особого сорта чайных листьев Киртании.

Для этого чая действительно были отобраны первоклассные чайные листья, которые потом обработали соответствующим образом. Служанка быстро расставила чайные приборы, а в центр стола поставила вазочку с печеньем. Когда девушка стала разливать чай по чашкам, ноздри Рёмы уловили чарующий аромат свежезаваренного чая.

— Должен признать, это просто восхитительно! Когда отборные чайные листья завариваются по всем правилам, то получается поистине чудесный напиток. Кроме того, печенье тоже отлично дополняет общую композицию. Должно быть тот, кто подготовил все это, давно достиг уровня мастера чайной церемонии.

Хотя в целом Рёма не мог назвать себя настоящим гурманом, все же у него всегда был отличный вкус. А вот его дедушка просто обожал чай. Кроме того, если еда или напиток обладают превосходным вкусом, то это легко может почувствовать каждый. К тому же, сестры Марфисто тоже были в полном восторге.

— О мой Бог, похоже, у господина барона превосходный вкус. Я рада, что смогла вам угодить, — с довольной улыбкой произнесла Симона.

— Превосходный? Вы мне явно льстите. Но я, по крайней мере, могу определить, вкусную еду мне подают или нет.

— Понимаю… Похоже, этот другой мир — отличное место, не так ли?

Рёма попытался скрыть изумление, вызванное словами молодой женщины. Он решил не подавать виду, что понял ее.

«Интересно, что вообще известно этой женщине? Как много она знает обо мне?»

— Что вы хотите этим сказать? — не меняясь в лице, переспросил Рёма.

— О, прошу меня простить, но я не думала, что это какой-то секрет… Ваше поведение, барон-сама, ваша предприимчивость и находчивость — вы слишком отличаетесь от большинства заурядных людей. Но как бы я не старалась, мне так ничего и не удалось узнать о вашем прошлом. Вы стали известны только после регистрации в гильдии, а до этого ваша жизнь для меня — чистый лист. Разумеется, такого просто не может быть… Я, конечно, предполагала, что мои шпионы не смогут собрать полную информацию о вашей прошлой жизни, однако рассчитывала, получить хоть какие-то сведения, даже если для этого придется покопаться в грязном белье члена королевской семьи. Тем не менее я ничего не смогла о вас выяснить, как бы не старалась. Все мои попытки закончились полным провалом… Как будто до определенного момента вас просто не существовало в этом мире… понимаете, о чем я? Мне удалось выяснить, что вы, барон-сама, зарегистрировались в гильдии, которая находилась в столице Империи О’Лтомея. Тогда мне пришло в голову, что кто-то из О’Лтомеи мог призвать вас в наш мир.

— Понятно… Что ж, раз вы сумели выяснить правду, то, думаю, мне нет смысла ее отрицать, — Рёма поднял руки вверх, демонстрируя, что не собирается отпираться.

«Черт побери, как ей удалось все это разнюхать?! Это плохо, очень-очень плохо… Похоже, мне придется убить эту женщину, она слишком много знает обо мне. Хотя жаль, что придется ее устранить. Она могла бы быть полезна мне и моим людям…»

Рёма не преувеличивал, он действительно мог убить эту женщину. Другое дело, что эта идея не вызывала у него никакого восторга. В конце концов, он же не маньяк, чтобы получать удовольствие от убийства женщин.

«С другой стороны, Симона оказалась невероятно умной женщиной… К тому же, очевидно, она располагает широкой шпионской сетью».

Симона сделала вывод, что Рёма не принадлежит этому миру только после того, как ее шпионам не удалось ничего выяснить о его прошлом. Очевидно, на эту женщину работают опытные люди, которым она полностью доверяет.

— Откровенно говоря, я не была уверена в том, что вы прибыли из другого мира. Конечно, процент такой вероятности был очень высок, но я все же сомневалась… Понимаете, ведь обычно вызванный человек не может сбежать от своего призывателя, так как тот сразу же применяет магию Гиасс.

— Понятно… И что вы собираетесь делать со всей этой информацией? Планируете меня уничтожить? — спокойно поинтересовался Рёма, однако в его голосе звучала неприкрытая угроза. Ему хотелось пока только запугать ее. Если бы он на самом деле планировал ее убить, то его пальцы давно сомкнулись бы на ее нежном горле. Симона, похоже, сразу разгадала намерения своего гостя, однако и глазом не моргнула в ответ на его угрозу.

— Ну что вы, как раз таких намерений у меня нет. Признаюсь вам честно, мне всего лишь хотелось продемонстрировать вам свое доброе расположение и дать понять насколько широкой шпионской сетью я обладаю. Поверьте мне, я не испытываю к вам никакой враждебности.

Очевидно, молодая женщина не лгала. Если бы госпожа Симона имела предубеждение против Рёмы и его людей, то никогда не призналась, что располагает ценной информацией.

— Что ж, полагаю, во имя наших общих интересов, нам стоит говорить друг с другом очень откровенно, — весело хмыкнул Рёма, и жажда крови исчезла из его глаз.

— Именно. Кстати, вы выглядели очень устрашающе. Если бы вы напали, то вряд ли я смогла бы сбежать от вас.

— Да ну? А как насчет вот той комнаты? Вы могли бы спрятаться от меня за той дверью…

— О, барон-сама, я не рассматривала такую ситуацию всерьез. Я ведь знала, что вы не нападете на меня, — Симона одарила его озорной улыбкой.

— Ну, вы, может, и не рассматривали, а вот как насчет человека, который притаился за той дверью? Вы ведь понимаете, что я чувствую его присутствие?

— Заметили мою небольшую предосторожность? Я приношу вам свои извинения за это. Я ведь полагала, что наша встреча может оказаться происками фирмы Мистель и они подошлют ко мне наемных убийц. Еще раз прошу меня простить за недоверие.

И с этими словами Симона Кристоф низко склонила голову. В ту же минуту испарилось и ощущение чужого присутствия за стеной.

— Там прятался человек, который сопровождал нас сюда?

— Да, это мой помощник, и по совместительству телохранитель… О, наверное, я должна извиниться еще и за то, что приказала забрать у вас оружие.

— В этом нет нужды, поскольку я не настолько привязан к своему оружию. Вы можете расслабиться, госпожа Кристоф, со мной вам ничего не грозит.

Симона глубоко вздохнула и расслабленно откинулась на спинку дивана. Затем она одарила своего собеседника немного печальной улыбкой:

— Тогда давайте начнем переговоры? Я приблизительно представляю, почему барон-сама почтил меня своим визитом. Вы хотите заключить сделку о поставках продовольствия на Вортению, до тех пор, пока полуостров не сможет самостоятельно себя обеспечивать. Я угадала?

И хотя лицо молодой женщины не утратило приветливого и любезного выражения, взгляд ее был острым, как нож. Она оказалась в родной стихии, когда речь зашла о торговых делах.

— Вы совершенно правы. В будущем, я планирую построить на полуострове большой порт и осуществлять морскую торговлю. И когда придет время, именно фирма Кристоф будет заниматься поставкой и реализацией товара, на правах нашего эксклюзивного партнера.

Симона моментально изменилась в лице. Очевидно, она не готова была к такому повороту событий.

— Что ж, признаю, план великолепен… Если вам удастся воплотить его в жизнь, то полуостров станет богатым и процветающим местом. Почему же вы решили обратиться за помощью именно к нам?

Голос женщины предательски дрогнул. Она прекрасно понимала, что если у Рёмы получится воплотить задуманное, то фирма Кристоф получит такие привилегии, которые и не снились другим торговым фирмам. Однако эта идея увенчается успехом, только если в дело вступит торговец с гораздо большими возможностями, чем у фирмы Кристоф. Но, несмотря на сомнения, перед глазами Симоны возникло видение прекрасного порта Вортении. Она почему-то верила, что Рёма обязательно добьется своей цели.

— Для реализации моего плана понадобятся и время, и деньги… Кроме того, затея очень серьезная, поэтому требует полной самоотдачи. Иными словами, если вы вложитесь в это предприятие, то мы честно разделим нашу прибыль.

Предложение Рёмы было полностью построено на будущих перспективах. Чтобы воплотить свою идею в жизнь, ему нужно будет для начала возвести город на полуострове и обеспечить торговые маршруты. Реализация подобного предложения займет не один год. Симона знала, что если примет предложение юноши, то судьба фирмы Кристоф будет полностью зависеть от его успехов. Но несмотря на свои страхи и сомнения, молодая женщина уже приняла решение согласиться на сотрудничество.

— Меня устраивает ваше предложение. Оно заинтересовало меня с самого начала, правда я даже не предполагала, что оно так сильно меня увлечет.

— Понимаю. Похоже, предприятие вашего отца переживает не лучшие времена? — спросил Рёма, не сводя пытливого взгляда с лица Симоны. На первый взгляд, в здании фирмы царил полный порядок, а его помещения были заставлены старинной дорогой мебелью, поэтому с трудом верилось в то, что предприятие находится на грани кризиса. Однако это была лишь ширма, за которой скрывалось бедственное положение дел. За последние годы, фирма Кристоф лишилась практически всех своих деловых партнеров, а новых ей найти так и не удалось.

— Вы правы. Нет, у нас еще остались кое-какие активы, которые помогут нам продержаться на плаву, но хорошо, если этого хватит хотя бы года на три. Мы должны принять хоть какое-то решение, чтобы спасти дело моего отца. Нам придется либо оставить Эпироз, либо найти новый источник дохода, чтобы конкурировать с графом и фирмой Мистель.

— Хм, похоже, нам следует подробнее обсудить наши дальнейшие планы, не находите?

Симона решительно кивнула.

— Полностью поддерживаю ваше предложение.

Затем Рёма рассказал ей о своем плане и перспективах. Больше всего он хотел показать Симоне, что его затея вполне осуществима.

…

— Кстати, а как вам удалось наладить поставку чая из Киртании? Ведь это государство считается самым могущественным в западной части континента. Поставка чая, должно быть, занимает очень много времени и осуществляется либо морским, либо наземным путем, верно?

Обрисовав свое нынешнее положение дел, Рёма перешел к вопросам, которые волновали его больше всего. Товары издалека считались самыми дорогостоящими, поскольку в их цену включались и транспортные расходы. Несмотря на тяжелое финансовое положение, фирма Кристоф покупала лучшие чайные листья, которые росли в Киртании. Интуиция Рёмы подсказывала ему, что за этим скрывается какое-то тайное намерение.

— Выходит, вы обратили на это внимание? Эту партию чая я не так давно заказала в Фульзаде, — пояснила Симона, расстилая перед Рёмой карту континента.

— Вы имеете в виду портовый город Фульзад, который находится на территории Королевства Мист?

— Разумеется. Однажды я даже там побывала, — кивнула женщина и ткнула пальцем в точку на карте. — Чай, который мы сегодня пили, является лучшим во всей Киртании. Это один из самых востребованных продуктов. Он продается во всех странах, правда стоит безумно дорого… Эти чайные листья были выращены в городе, который находится в северо-западной части Киртании.

Палец Симоны указал на город, притаившийся на гористой местности, на небольшом расстоянии от береговой линии.

— Смотрите, оттуда чайные листья переправляются в Лоркану — это близлежащий торговый город, а уже оттуда их морем переправляют на восток.

Палец Симоны плавно проделал маршрут от Лорканы до южной части континента, а оттуда переместился к портовому городу Фульзад. Лоркана находилась в северо-западной части Киртании. Получалось, торговцы делали огромный крюк, и подобный маршрут занимал у них очень много времени. Учитывая расстояние, по морю им нужно было преодолеть приблизительно две трети Западного Континента. Рёма хищно прищурился и поднял взгляд на Симону.

— Вы заметили?

— И в самом деле, почему они делают такой большой крюк? Нет, погодите, вижу! Это из-за полуострова Вортения, да?

— Именно. Они стараются как можно дальше держаться от вод, омывающих полуостров… Именно из-за Вортении, на севере нет торгового морского пути.

Еще до того, как там появились пираты, моряки старались избегать северных морских путей. Причина была проста: на полуострове отсутствовал порт, к которому мог пристать корабль, в надежде пополнить запасы пресной воды и пищи. Конечно, это было естественно, поскольку Вортения считалась необитаемой. Из-за отсутствия на полуострове людей, корабли не могли даже подать сигнал бедствия, в случае какого-нибудь происшествия на море. А вероятность катастрофы была чрезвычайно велика, ведь в этих неспокойных водах над моряками постоянно витала угроза шторма. Буря могла запросто повредить какую-то часть корабля, и тогда у экипажа не оставалось иного выбора, кроме как пристать к берегу Вортении для ремонта судна. А на берегу их могла поджидать встреча с опасными монстрами, которыми кишел весь полуостров. Поэтому, учитывая все опасности, моряки предпочитали кружной путь, который хоть и занимал от семи до десяти дней, однако считался более безопасным.

— Не стоит забывать и о пиратах. Я слышала, они построили там укрепленную крепость. Мореплаватели резонно полагают, что северный маршрут слишком опасен, поэтому никто его не выбирает, хотя это могло бы сэкономить время.

— Иными словами, если бы на территории полуострова возник порт, в котором могли бы останавливаться корабли и который разобрался бы с пиратской угрозой, то это было бы выгодно для всех… Симона, вы ведь не просто так рассказали мне историю поставки чая из Киртании… Вы всегда хотели построить портовый город на территории Вортении, или я не прав?

— А вы очень догадливы. Но подумайте, если там появится порт, торговлю можно будет осуществлять не только с Киртанией. Королевство Эрнест Гора, а также многие другие страны — мы сможем торговать с ними со всеми. Вортения просто озолотится, если это станет возможным, — с горящими глазами произнесла Симона. Она собиралась вложить все свои средства в реализацию этой идеи, делая ставку на будущую прибыль.

— Получается, что это уже не я убеждаю вас принять участие в этой затее, а вы меня? Вы хотели с самого начала убедить меня в необходимости возведения портового города, не так ли?

Суть разговора заключалась в том, что если бы Рёма согласился с планом Симоны, то тогда она могла бы рассчитывать на его покровительство. Симона очень надеялась, что новоиспеченный барон не окажется дураком, а иначе ей в скором времени придется покинуть форт Эпироз.

— Откровенно говоря, я очень рассчитывала на ваше согласие, барон-сама, но не верила, что вы пойдете на это. Если бы вы согласились рискнуть, то я, без колебаний, поставила бы на кон нашу фирму.

— Получается, я прошел ваш тест?

В ответ Симона мягко улыбнулась и протянула юноше правую руку.

— Разумеется, прошли. Фирма Кристоф очень рассчитывает на вашу силу и покровительство.

Теперь улыбка молодой женщины стала торжественной и прекрасной. Симона Кристоф выглядела, как молодой благородный воин, который готовился принять участие в решительном сражении.

Том 3. Глава 9. Путь к полуострову (часть 9)

9-ый день восьмого месяца 2812 года, согласно календарю Западного Континента.

— Ох-хо-хо… Неужели она пыталась собрать информацию о молодом господине? Да еще и устроила ему что-то вроде проверки… Похоже, эта женщина сведуща не только в вопросах бизнеса. Очень, очень любопытно… Уже одно то, что она пыталась выведать все сведения о жизни молодого господина о многом говорит… Думаю, не стоит недооценивать шпионскую сеть госпожи Симоны. Кроме того, очень не хотелось бы нажить себе врага в лице этой незаурядной женщины, — задумчиво произнес Гену, окинув собравшихся пристальным и колючим взглядом. Старик очень внимательно выслушал рассказ юноши о его встрече с дочерью главы фирмы Кристоф. То, что молодая женщина пыталась собрать информацию о Рёме, казалось, лишь возвысило ее в глазах Гену. Верность и преданность никогда не ослепляли старика, а потому он всегда здраво оценивал ситуацию. Конечно, он мог бы выкрикнуть что-то вроде: «Что-о-о? Да как она посмела испытывать моего господина?! Непростительно!», — но не стал этого делать при всех.

— Что ж, не думаю, что в ближайшее будущее мы окажемся в стане врагов Симоны. Я ей нужен, если она и дальше хочет оставаться в Эпирозе. К тому же я обладаю законными правами на Вортению… Правда, я не могу с уверенностью сказать, как долго просуществует наше взаимовыгодное сотрудничество. Поэтому, постарайся за ней приглядывать, Гену.

— Да, разумеется… Но повторюсь еще раз: ее шпионская сеть просто великолепна… Мне кажется, она пользуется услугами торговцев и купцов, чтобы добывать нужные сведения. А вы как думаете?

— Похоже на то. Фирма Кристоф давно и прочно обосновалась на международном рынке, а потому у ее владельцев есть определенные связи как в стране, так и за ее пределами. Кроме того, для обмена информацией они могут периодически использовать почтовых голубей или что-то вроде того.

— Фирма с долгой историей существования… Я думаю, для них не проблема найти подходящих для сбора полезных сведений людей.

— Именно, и таким образом, они могут снаряжать людей одновременно и для торговли, и для сбора информации… В будущем с ними будет сотрудничать Гену, поскольку эти люди больше ни на что не способны, кроме как подслушивать и добывать сведения. Я просто обязан принять соответствующие меры предосторожности.

— Я и мои люди всегда готовы оказать помощь юному господину, так сказать, из тени.

Для сбора полезной информации необходимо располагать огромным количеством доверенных людей. Для этой цели, Симона и ее подручные подходили как нельзя лучше. Однако, если дело дойдет до воровства, убийства и других тайных операций, то без помощи Гену точно не обойтись. Если удастся сочетать предприимчивость шпионов Симоны и мастерство людей Гену, то в распоряжении Рёмы будет невероятно мощная шпионская сеть.

Губы Гену тронула спокойная и расслабленная улыбка. Казалось, старику доставило удовольствие то, что его услугами не собираются пренебрегать.

— Ну, разве не замечательно, что все так удачно устроилось? Конечно, никто не планировал заключать соглашение с госпожой Симоной после первой встречи, но что сделано, то сделано. И надо сказать, это только к лучшему. Итак, мой юный друг, позвольте спросить, вы теперь будете вести торговлю именно с фирмой Кристоф?

— Нет, у меня нет такого намерения, и вряд ли оно появится в ближайшее время.

— Э? В смысле «нет намерения»? Разве не в этом заключался весь смысл? Вы должны были встретиться и обо всем договориться. Если ты не хочешь связываться с фирмой Кристоф, то с кем тогда, скажи на милость, мы будем вести дела? — удивленно воскликнула Лиона. Они ведь специально выбрали фирму, не связанную с графом Зальцбергом, чтобы заключить с ней сделку о поставке товаров. А теперь Рёма заявляет, что в ближайшее будущее он вообще не будет вести дела с самой подходящей для этой цели фирмой. В Эпирозе было еще девять торговых фирм, однако все они находились под крылом фирмы Мистель, которая принадлежала тестю графа Зальцберга.

— Ну разумеется, с фирмой Мистель… Мы с Симоной это тоже обсуждали и пришли к общему выводу, что в глазах графа будет очень подозрительно, если мы сразу заключим договор с фирмой Кристоф.

Доводы Рёмы выглядели очень убедительно. Зальцберг люто ненавидел Симону и ее отца, поэтому сотрудничество Рёмы с фирмой Кристоф, лишь укрепило бы подозрения графа, что дело тут нечисто.

«Почему он решил сотрудничать с фирмой, принадлежащей моему врагу? Он точно замышляет что-то против меня!» — именно такие мысли могли возникнуть у графа, если бы Рёма и Симона начали действовать открыто.

В нынешней ситуации, подобное положение дел было юноше совсем не на руку. Именно поэтому они решили, что Рёме следует вести дела с Мистель или с одной из девяти других фирм, по крайней мере до тех пор, пока у них не будет достаточно сил, чтобы выступить против графа. К тому же, у Рёмы будет возможность передавать собранную информацию Симоне, которая, в свою очередь, будет готовить почву для будущего противостояния. Кроме того, дружба с графом давала юноше и его людям определенные преимущества, ведь если Зальцберга хорошо попросить, он мог оказать необходимое содействие. Причина такой любезности заключалась в подпольной добыче соли, которую граф проворачивал втайне от королевы и ее двора.

— Понимаю… Похоже, так действительно будет безопаснее всего, — согласился Гену.

— Полностью поддерживаю, — тут же откликнулся Болтс.

— Как это типично для тебя — использовать человека до тех пор, пока тебе это выгодно, — со смехом заметила Лиона.

Девушка была совершенно права. Своим поведением Рёма вводил оппонентов в заблуждение, из-за чего, они теряли всякую осторожность. Добившись желаемого, юноша сразу переходил в наступление и моментально сокрушал своего врага. Некоторые назвали бы это трусостью, в то время, как другие углядели бы в этом проявление величайшей мудрости и прозорливости. Так или иначе, но люди, обладающие подобным талантом, всегда считались опасными противниками.

— Но… но ведь вы, Рёма-сама, первым делом встретились с представителем фирмы Кристоф, а не Мистель. Разве это не возбудит у графа подозрения? — еле слышно пролепетала Сара, смущенно поглядывая на Рёму.

— Ну, в разговоре Симона упомянула, что за зданием их фирмы постоянно ведется слежка, поэтому думаю, в любом случае графу доложат о нашем визите туда.

— Что же нам тогда делать?

— Представлю дело таким образом: я действительно хотел закупить у нее кое-какие товары, но она отказалась сотрудничать со мной; теперь я униженно прошу графа помочь мне, устроив встречу с представителем фирмы Мистель.

— А к графу вы не стали сразу обращаться, потому что не хотели беспокоить его по пустякам, — подхватила Сара, разгадав замысел юноши. — Да и в здание фирмы Кристоф вы зашли лишь потому, что оно показалось вам каким-то слишком пустым.

Именно с такой историей Рёма собирался отправиться на встречу с графом Зальцбергом. Юноша пожалуется ему на отказ Симоны, а затем скажет, что он, на самом деле, собирался заключить сделку с одной из девяти торговых фирм. Это, в свою очередь, создаст впечатление, что Рёма не собирался выступать против правителя форта Эпироз… Если верить сведениям, полученным от Симоны и Гену, то граф, на самом деле, был совершенно не таким, каким он предстал перед Рёмой в их первую встречу. Все, абсолютно все, было притворством: и комплименты, которые он расточал юноше, и его безграничная доброта. Правда заключалась в том, что властитель Эпироза был невероятно высокомерным человеком, привыкшим смотреть на всех сверху вниз. То что Рёма придет к нему, чтобы умолять о помощи, только потешит и без того чрезмерное самолюбие графа, но при этом не возбудит никакого подозрения.

— Все ясно… Ты, как обычно, все продумал наперед и решил сыграть на тщеславии графа!

— Ох, вы — страшный человек, мой юный господин, — восхищенно воскликнул кто-то из сторонников Рёмы.

— Самая лучшая ложь та, которая наполовину состоит из правды. Эта ложь не только усыпит бдительность графа, но и поможет нам в дальнейшем. Я просто не могу не воспользоваться этой возможностью. Нужно постараться получить от графа все, что нам нужно, а уже потом выступать против него, — со смехом произнес Рёма. Юноша планировал заручиться доверием графа, чтобы впоследствии использовать его в своих целях.

— Все это, конечно, хорошо… но как нам решить проблему с населением? — вкрадчиво поинтересовался Гену. Поскольку вопросы, касающиеся найма людей и поставок продовольствия, были решены, то оставалось разобраться с последним, но не менее важным, вопросом: где найти людей, которые населят территорию полуострова и станут будущими гражданами Вортении?

— Эм… У кого какие идеи?

Никто не отрицал серьезности данной проблемы, поскольку очень сложно было найти людей, которые захотели бы стать первыми поселенцами Вортении. Нет, Рёма, конечно, мог распространить объявления по всем окрестным городам и селам, но захотел бы кто-нибудь из местных жителей бросить все, чтобы иммигрировать на довольно сомнительный полуостров?

«Переехать на необжитую территорию, которая вдобавок еще и монстрами кишит… Да уж, от желающих просто не будет отбоя», — уныло подумал юноша.

Помимо свирепых монстров, предстояло еще как-то разобраться с пиратами, которые возвели укрепленную крепость прямо на побережье Вортении и полным отсутствием ресурсов. Рёма, конечно, мог бы предложить своим гражданам выгодную форму налоговых льгот, но ради этого ни один человек не станет срываться в насиженного места. И даже если кто-то согласится иммигрировать в Вортению, то это повлечет за собой ряд неприятностей, связанных с дворянами, законными властителями земель. Ведь люди, проживающие на дворянских землях, платят налоги. А если вдруг все эти налогоплательщики начнут переезжать, кто тогда будет платить? Лишившись стабильного дохода, дворяне рассвирепеют и либо пожалуются королеве Люпис, либо будут решать этот вопрос грубой силой. Любой из двух возможных вариантов развития событий не сулил Рёме и его людям ничего хорошего, ведь в данный момент юноша был гораздо слабее любого благородного землевладельца.

Когда прозвучал вопрос о населении, все присутствующие крепко задумались, пытаясь найти хоть какой-то выход. Как и Рёма, его соратники прекрасно понимали необходимость решения этой важной проблемы. Конечно, многие идеи полностью противоречили здравому смыслу, но как порой показывала практика, именно они помогали найти выход даже из самого затруднительного положения.

— А вот как насчет такого варианта… Конечно, это будет стоить нам больших денег, но мы можем купить рабов, которые и станут первыми поселенцами полуострова… В этом случае, ни у одного из дворян не будет к нам претензий.

Теперь все взгляды были устремлены на Сару. Безусловно, девушка предложила довольно толковый выход из сложной ситуации. Нет, даже слишком толковый, чтобы оказаться еще и осуществимым. Юноше с трудом верилось, что этот вопрос можно решить просто заплатив определенную сумму. Это было бы слишком просто.

«Нуждаешься в гражданах для своей страны? Не проблема, ты всегда можешь их купить!» — пронеслось у него в голове. Шикарный слоган, что и говорить.

— Работорговля в форте просто процветает, и мы запросто можем приобрести здесь дешевую рабочую силу. Как вам такой вариант? Золото решит все наши проблемы, ведь мы сможем купить столько рабов, сколько нам нужно. К тому же, вы сможете обучать их и магическим искусствам. Если мы решимся на этот ход, то одним выстрелом убьем двух зайцев: на полуострове появятся первые поселенцы и мы не накличем на себя гнев дворян.

Присутствующие погрузились в раздумья, тщательно взвешивая все достоинства и недостатки этого предложения. Первым молчание нарушил Гену:

— Отличное решение, но меня беспокоит, что рабы могут восстать против моего господина.

— Гену-доно прав. К тому же, если мне не изменяет память, мы сильно ограничены в финансовом вопросе.

— А если мы купим их оптом? Рабский труд ценится довольно дешево, поэтому мы можем попросить скидку, если приобретем рабов в большом количестве… В таком случае, нам не придется беспокоиться о деньгах.

Если Рёма будет покупать живой товар оптом и на постоянной основе, то он вправе требовать скидку, и, скорее всего, ни один работорговец ему в этом не откажет.

…

— Но что делать, если они и вправду взбунтуются? Да, мы действительно можем купить этих людей, но где гарантия, что они будут преданно служить Рёме?

— А если мы предложим им то, что они ценят больше всего: свободу? — предложила Сара. Лиона состроила недоверчивую гримасу:

— Да что ты говоришь! Значит, мы должны освободить рабов, которых сами же купили за кругленькую сумму? Ты это серьезно?

— Абсолютно. Мы с сестрой были военными рабынями, пока Рёма-сама не освободил нас. Вот почему мы так преданы ему! А вот если бы мы оставались невольницами, то история сложилась бы совсем иначе…

Все прекрасно поняли, что хотела сказать этим Сара. Если бы девушки до сих пор содержались в неволе, то Рёма никогда не снискал бы их расположения и благодарности. Поскольку и Сара, и Лаура сами прошли через это, то предполагали, что от подневольных людей не следует ждать искренней преданности и доверия. Скорее всего, рабы будут верно служить своему хозяину лишь из страха перед тяжкими наказаниями, а в это время в их сердцах будет тлеть жажда мести. В тот момент, когда им представиться подходящая возможность, они без колебаний восстанут против гнета и убьют своего хозяина.

— Ой… Я и не подозревала… Прошу прощения… — промямлила Лиона, когда осознала, что только что сказала Сара. Она и Болтс всегда задавались вопросом, почему сестры Марфисто так бесконечно преданы Микошибе Рёме.

«А ведь рабы такие же живые люди, как мы… У них тоже есть чувства… Например, на чувство глубокой признательности и благодарности…»

Лиона прекрасно понимала, что жизнь любого раба исполнена страданий и унижений. Сама Лиона происходила из семьи простолюдинов, поэтому ее жизнь была не намного лучше, чем у рабов. Если простые люди были не в состоянии платить налоги, или страна проигрывала очередную войну, их тоже могли продать в рабство. Этот тернистый жизненный путь убивал в людях всякое достоинство, которое потом невозможно было возродить.

— Повторяю, сама по себе идея неплохая. Освободить этих несчастных людей, чтобы они прониклись благодарностью к юному господину, обернуть их ненависть любовью и преданностью…

Очень важно, чтобы будущие подданные Рёмы были верны ему, как феодалу. Или иными словами, они стали бы служить на благо своего нового дома, коим и должна была стать Вортения. Конечно, сам Рёма был всего лишь выскочкой из низов, но он мог дать этим людям то, чего они жаждали больше всего. И если юноша будет толково вести политику, то бывшие рабы станут преданно служить ему.

— Превосходно! Значит, мы можем предложить этим людям освобождение от оков рабства… Я завтра же займусь поиском работорговцев, с которыми мы сможем заключить сделку. Сара, Лаура, вы обе отправитесь со мной. Гену, продолжай следить за графом Зальцбергом! Лиона-сан по-прежнему будет заниматься поиском наемников, а Болтс — собирать информацию о полуострове.

Все согласно кивнули. Рёма ненавидел рабство, поскольку оно превращало людей в живой товар. Он считал, что каждый человек заслуживает быть свободным и самостоятельно распоряжаться собственной жизнью. Именно поэтому юноша проникся такой ненавистью к королеве Розерии, ведь Люпис вынесла решение, совершенно не считаясь с его мнением или интересами. Ощущая себя несправедливо притесненным, Рёма решил помочь всем угнетенным обрести свободу, чтобы они в дальнейшем могли поквитаться со своими обидчиками. Интересно, какой же оборот в будущем примет эта удивительная история?

«Классовое неравенство? Плевал я на него! Пусть они все катятся прямо в ад! Я разделаюсь с этими надменными выродками и предам их имена забвению!»

Позже, все будут говорить, что именно в этот день все угнетенные люди увидели яркий луч надежды. Воля собравшихся в этой комнате людей была настолько сильна, что, казалось, могла поглотить весь континент.

Том 3. Глава 10. Путь к полуострову (часть 10)

10-ый день 8-го месяца 2812 года, согласно календарю Западного Континента.

— Это то самое место?

Солнце уже давно миновало точку зенита, и день близился к закату, когда Рёма в компании сестер добрался до нужного ему места. Он стоял перед входом в длинный узкий переулок, который, несмотря на соседство с главной улицей, выглядел невероятно темным и мрачным.

— Все верно, именно здесь и торгуют рабами.

Рёма кивнул, выслушав объяснение Лауры, и решительно шагнул во тьму переулка.

…

— Мое почтение, милорд! Вы раньше у нас не бывали? Невероятно польщен вашим визитом. Для меня большая честь видеть вас здесь. Я владею самой крупной точкой по продаже рабов во всем Эпирозе. Здесь вы сможете найти товар на любой вкус: дешевая рабочая сила, рабы для сексуальных утех и даже военные рабы! Гарантирую, что только здесь вы сможете приобрести сколько угодно рабов для самых разных целей. Любое желание клиента закон для каждого из нас, сир, — почтительно склонился перед Рёмой высокий толстяк, чье лицо украшали усы впечатляющих размеров.

Очевидно, это был сам владелец этой торговой точки. Здесь повсюду были рабы — изможденные люди, скованные по рукам и ногам цепями. Юноша кожей ощущал направленные на него и его спутниц взгляды множества помертвевших тусклых глаз. В сравнении с этими несчастными, торговец, чьи глаза мерцали золотом, как у кота, объевшегося сметаны, являл собою разительный контраст. Это был довольно высокий, хотя все же ниже Рёмы, и очень тучный мужчина, на чьей широкой физиономии лежала печать жадности и порока. Работорговец был облачен в длиннополый халат с богатой вышивкой, а его толстые пальцы были унизаны кольцами и перстнями. На поясе у мужчины висел длинный кожаный кнут, который, как несложно было догадаться, предназначался для наказания своевольных рабов. Кожа на рукоятке кнута была очень гладкой и лоснящейся, из чего следовало, что это орудие наказания довольно часто применялось по назначению.

— Я ищу рабов, — сдержано произнес Рёма, стараясь скрыть свои истинные эмоции.

Если бы Сара и Лаура вовремя не ухватили его за одежду, юноша точно набросился бы на этого мерзкого типа с кулаками. Но сам работорговец, как будто, совершенно не заметил этой вспышки гнева у клиента и продолжал разглагольствовать, как ни в чем не бывало:

— О, премного благодарен вам за то, что обратили внимание на мою скромную персону. Итак, милорд, вам нужны невольники для работы, верно? А может, вы ищете экзотических рабынь для любовных утех? Если же речь пойдет о военных рабах, то тут вынужден вас огорчить, количество товара крайне ограничено. Итак, скажите, чего желает ваша душа, и я с радостью исполню все ваши прихоти!

Работорговец расплылся в одной из своих самых сладких улыбок и в предвкушении потер руки. Несмотря на облик медлительного тугодума, этот мужчина оказался бойким, энергичным, а самое главное, очень предприимчивым торговцем. Он был очень услужлив и всеми силами пытался угодить своим клиентам, исполняя все их прихоти. Этот человек был прирожденным торговцем, и его умениями можно было бы восхититься, если бы не выбранное им ремесло. Кроме того, этому мужчине нельзя было отказать в наблюдательности и сообразительности, поскольку лишь немногие люди смогли бы с первого взгляда признать в Рёме благородного дворянина. В конце концов, во внешнем виде юноши не было ничего такого, что указывало бы на его статус. Из одежды он предпочитал простые брюки, шелковую рубашку и плащ, которые надевал на встречу с графом Зальцбергом, а украшений и вовсе не носил.

— Мне нужна большая партия рабов. Но у меня есть ряд определенных требований. Во-первых, это должны быть рабы обоего пола, возрастом от десяти до пятнадцати лет. Соотношение между рабами мужского и женского пола должно быть примерно равным. Во-вторых, сейчас я хочу приобрести около трехсот человек… Если же у тебя не получится набрать нужное мне количество людей, то ты всегда можешь бросить призыв другим работорговцам, и вы общими усилиями справитесь с этой задачей.

Торговец несколько раз глупо хлопнул глазами — настолько необычным и неожиданным был запрос, который сделал его новый клиент.

— Сир, прошу простить мне мою дерзость, но разве рабы в этом возрасте подходят для тяжелой и изнурительной работы? Я думаю, вам лучше остановить свой выбор на рабах, чей возраст не превышает двадцати лет… Они гораздо сильнее и выносливее, чем невольники десяти-пятнадцати лет, которые просто не выдержат большой нагрузки… Нет, конечно, вы, может быть, ищете разовую рабочую силу, но, по моему скромному мнению, это очень невыгодное вложение капитала… То же самое и с секс-рабами… Вам не кажется, что двадцатилетние обладают лучшими внешними данными и большим опытом, чем десятилетние? И потом — триста человек?.. Без ложной скромности заявляю: я — самый крупный поставщик живого товара во всем Эпирозе, но даже мне не под силу выполнить такой заказ… Прошу прощения, но что вы собираетесь делать с таким огромным количеством рабов?

Рёма, не мигая, уставился на работорговца. Всем известно, что рабов можно использовать для ведения сельского хозяйства — там невольники исполняют роль бессловесных и покорных орудий труда. И ценность таких рабов, в первую очередь, зависит от их силы и выносливости. Для тяжелой работы всегда охотнее выбирали взрослых мужчин, а не женщин, и уж тем более, не детей. Изредка, конечно, покупали и женщин для работы в поле, но их цена была гораздо ниже, чем за рабов мужского пола. Поэтому, для работорговца, который уже очень долго вел свой бизнес и успел многое повидать, запрос Рёмы оказался неожиданным и очень странным. Зачем этому юноше рабы-дети? Он, по крайней мере на первый взгляд, не похож на человека с комплексом Лолиты. Нет, все-таки очень странное требование. А ведь рабы в таком возрасте не только не обладают выдающимися физическими данными, но еще и едят сверх меры. Растущий организм, как-никак… Иными словами, такие рабы вообще не окупят той суммы, что будет потрачена на их прокорм. Вот работорговец и терзался от любопытства, зачем кому-то проворачивать настолько невыгодную сделку. Однако клиент не только не удовлетворил его интерес, но и так посмотрел на него, что душа работорговца ушла в пятки.

— А вот это уже не твое дело, не так ли? — холодно отрезал Рёма.

От звука его голоса вздрогнул не только работорговец, но и сестры Марфисто, которые старались держаться за спиной юноши. Рёма никогда не повышал голос, напротив, он всегда говорил спокойно, тихо и размеренно. Тем не менее порой его голос звучал так, что у человека создавалось впечатление, будто его горла коснулась холодная сталь клинка. Работорговец был не так глуп, чтобы не услышать скрытой угрозы в ледяном тоне клиента.

«С каким же наслаждением я бы тебя выпотрошил, жирная свинья…»

Помимо воли, в сознании работорговца возникла картина его скорой и, безусловно, очень мучительной смерти. До сих пор, лишь он был наделен правом отнимать жизнь у других. На его счету было бессчетное количество жертв: старые рабы, непокорные мятежники, рабы, лишившиеся какой-либо конечности или подцепившие заразную инфекцию… и дети. Работорговца больше всего на свете раздражали дети, которые были очень слабы, а значит, их продажа не могла принести большую прибыль.

Обычно он сковывал детей по рукам и ногам и ставил их на самое видное место. Охотнее всего богатые клиенты, конечно, покупали подростков, которые уже практически сформировались и обладали какой-никакой физической силой. Но, даже при условии, что торговля шла очень бойко, на некоторых детей не находилось своего покупателя. В таком случае работорговец, как он сам выражался, «устранял залежавшийся на полках товар». Он делал это специально для того, чтобы избежать трат на еду для нераспроданных детей, поскольку считал, что любой лишний рот проедает брешь в его бюджете. Сам же он, как и многие его собратья по ремеслу, любил жить на широкую ногу и буквально купаться в роскоши.

Кроме того, работорговец совершенно не считал, что поступает жестоко. Напротив, он думал, что имеет все основания избавиться от «бракованного товара». В жестоком мире рабства, никто не считал невольников за людей… И работорговцы, и рабовладельцы видели в них лишь бессловесные и покорные их воли предметы, полностью лишенные человеческих эмоций. Вот почему торговец не испытывал ни капли жалости, убивая неугодных ему рабов. Но сейчас, взглянув в глаза этого странного юноши, толстяк увидел в них ту самую жестокость, с которой всегда смотрел на своих рабов.

— Нет-нет, ваше сиятельство, я не хотел вас обидеть. О, прошу, умоляю, простите меня! Это все мой дурной язык… Разумеется, это не мое дело… Простите, прошу, простите старого глупца! Я не хотел вас оскорбить! Я навеки ваш покорный слуга и готов на все, лишь бы искупить вину! — заголосил торговец, бухаясь перед Рёмой на колени и пытаясь униженно поцеловать ему руку.

Они уже успели достаточно далеко отойти от рядов рабов, поэтому торговец мог не опасаться, что кто-то из них увидит его унижение. Но, откровенно говоря, мужчина в тот момент меньше всего думал о свидетелях. Он всеми силами старался искренне вымолить прощение у этого молодого дворянина, поскольку понимал: иначе ему не жить. Ошибочно было предполагать, что мужчина так пресмыкался лишь из-за наличия благородного титула. Нет, даже если бы Рёма был обычным простолюдином, работорговец точно так же горячо молил бы его о прощении. Все дело было в том, что от юноши исходила такая угрожающая сила, что торговец был бы последним глупцом, позволив себе ее проигнорировать.

— Рёма-сама… — прошипела из-за спины юноши Лаура, с силой вцепившись в его плащ. Откровенно говоря, сестры сами готовы были убить работорговца, поскольку состояние находящихся здесь рабов произвело и на них гнетущее впечатление.

Эти люди, чьи немытые тела были покрыты сеткой застарелых и свежих шрамов, жили в постоянной нищете и грязи! Облаченные в одни дырявые лохмотья и со спутанными грязными волосами, они, казалось, даже и не знали, что существует такой предмет, как ванна. Детям повезло чуть больше, поскольку у них было хоть какое-то нижнее белье. Остальным же одежду заменяло старое грязное тряпье, а некоторые и вовсе были полностью обнажены. Свет и жажда жизни давно исчезли из глаз этих замученных и изнуренных людей. Теперь в их мертвых глазах отражалась лишь тупая покорность своей судьбе.

Хотя Сара и Лаура когда-то тоже носили оковы рабства, все же сестер всегда отличало их происхождение, поскольку они родились и воспитывались в доме благородного рыцаря. Но самое главное, обе девушки были настолько красивы, что никто и никогда не смел с ними обращаться так, как обращались с этими рабами. Теперь даже тот купец, который в свое время купил их, казался сестрам Марфисто добрым и милосердным человеком. Ну, то есть, если сравнивать его и этого толстяка, который продолжал унижаться перед Рёмой.

— Рёма-сама… Не нужно… — снова потянула юношу за плащ Лаура.

— Я знаю, Лаура, знаю… Все в порядке… Я знаю, что не должен идти на поводу у своего внутреннего голоса… — успокоил девушку Рёма, старательно сдерживая свой гнев.

«Спокойно… Нужно держать себя в руках… Главное не выходить из себя, и все будет хорошо! Если я сейчас же не успокоюсь, то вообще никого не смогу спасти».

Стоило ему войти в этот темный переулок, как его сердце мгновенно переполнилось злобой и ненавистью. С каждым шагом, его все больше и больше душило бешенство, которому юноша старался не дать выхода. В первую очередь это было связано с тем, что Рёма и его спутницы находились на территории, которой оказывал свое покровительство граф Зальцберг, а это означало, что работорговля ведется с разрешения правителя форта. Если Рёма причинит вред хоть одному работорговцу, его обвинят в покушении на жизнь одного из слуг графа. На данный момент юноша еще не обладал реальной властью. Прекрасно понимая свое нынешнее положение, он всеми силами старался не обращать внимания на окружающие его боль и страдания, хотя порой истинные эмоции все же брали над ним верх. Последнее высказывание работорговца заставило Рёму забыть о рассудительности и сдержанности. Только по чистой случайности он сразу не схватился за меч, а иначе торговцу было бы несдобровать.

— Довольно… Можешь встать с колен…

— Д-да, конечно… Б-благодарю, ваше сиятельство…

Мужчина тут же угодливо поднялся с колен. Теперь он старался тщательно следить за тем, что говорит, опасаясь еще раз разгневать опасного молодого дворянина. Так ведь и головы лишиться можно!

— Повторяю еще раз… Мне нужно триста человек рабов обоего пола, возрастом от десяти до пятнадцати лет. Можешь это устроить? — спокойно произнес Рёма.

— К-конечно! Почту за счастье угодить вам, милорд! Предоставьте это мне, и все будет организовано в лучшем виде! Не извольте беспокоиться! Я в лепешку расшибусь, но выполню ваш заказ! — быстро затараторил торговец, угодливо глядя Рёме прямо в глаза. В этот раз, он даже не пытался переубедить своего клиента, поскольку опасался за свою жизнь.

— Рад, что ты меня понял. Но не будем отвлекаться. Итак, во сколько мне обойдется покупка трехсот человек?

— Видите ли, цена зависит от возраста и пола раба…

— Сколько? — с нажимом повторил Рёма, показывая, что начинает терять терпение.

— К-как насчет 1,5 миллиона батов?

Это означало, что за одного человека торговец запрашивал 5000 бат. Если конвертировать эту сумму в японские иены, то стоимость одного раба составит 100 000 иен. Рёма подумал, что работорговец умышленно занизил цену из-за его вспышки гнева. Но поскольку юноша был совершенно не знаком с расценками рынка рабов, то решил согласиться с ценой.

— Превосходно… Когда я получу свой заказ?

— Я при всем желании не смогу немедленно доставить вам такое количество товара! Прошу, войдите в мое положение и дайте мне, скажем, неделю срока!

— Договорились. Куда вы мне их доставите?

— Сожалею, но вряд ли сделку удастся осуществить в городе… Как насчет пригорода Эпироза?

И правда, сложно представить, что триста человек смогли бы уместиться в этом тесном и темном переулке. Нужно осуществить передачу людей в каком-нибудь более просторном месте.

«Ну, нам ведь все равно придется выбраться в пригород, чтобы заняться подготовкой и обучением людей. К северу от города пролегает граница с полуостровом Вортения, а на западе — с королевством Залда… Наверное, логично стать лагерем в пригороде с восточной стороны… Определенно, так и сделаем…» — мысленно прикинул Рёма.

— Я бы предпочел встретиться на восточной окраине города… Я заплачу половину суммы сейчас. Остальное получишь, когда доставишь мне товар. Договорились? — с этими словами Рёма взял у Сары мешочек с золотом и подал его работорговцу, даже не потрудившись пересчитать монеты.

— В этом мешочке 750 000 бат. Можешь проверить. А как закончишь, принеси мне расписку.

— Одну секундочку, сир, одну секундочку! — и работорговец прытко скрылся внутри своей лавки.

Совсем скоро он вернулся, потрясая распиской. Мужчина так и не осмелился пересчитать деньги. Ни один работорговец никогда не допустил бы такой халатности, но сегодня он был слишком напуган и взволнован.

— Вот и все… Тогда, встретимся через неделю?

— Да, милорд! Премного благодарен за вашу доброту! Не сомневайтесь, через неделю получите ваш заказ в лучшем виде!

Рёма стремительно вышел из лавки, не обратив никакого внимания на низкий поклон работорговца. Меньше всего на свете ему хотелось и дальше оставаться в этом месте. Каждую секунду ему приходилось бороться с собой, не позволяя ярости прорваться сквозь напускное равнодушие. Лавка этого работорговца была средоточием такой жадности, злости и безысходности, что к горлу юноши постоянно подкатывала тошнота.

Втроем они, как можно быстрее, выбрались из злосчастного переулка и, только очутившись на широкой освещенной главной улице, смогли облегченно вздохнуть.

— Все хорошо, Рёма-сама? — обеспокоенно спросила Лаура, легонько тронув юношу за локоть.

— Да, все в порядке, не волнуйся. И вообще забудь обо мне… Как вы сами, нормально?

Сестры одновременно кивнули, но лица обеих девушек, как будто, окаменели.

— Наверное, сегодня мы столкнулись с темной стороной этого мира…

Несмотря на то, что Рёма имел неплохое представление о системе работорговли, действительность оказалась гораздо более пугающей и мрачной.

«Я обязательно изменю этот мир! Полностью изменю!» — мысленно поклялся себе юноша.

То, чему он сегодня стал свидетелем, было обычной реалией этого мира. И эта темная неприглядная сторона здешней действительности была лишь верхушкой айсберга.

Том 3. Глава 11. Путь к полуострову (часть 11)

17-ый день 8-го месяца 2812 года, согласно календарю Западного Континента.

Неделя прошла, как и предвещалось. Рёма, вместе с остальными покинули гостиницу, которая служила им в качестве базы, и разбил лагерь в 3 км от восточных ворот Эпироза. Им всем требовалось пройти серию тренингов и испытаний прежде, чем ступить на полуостров. Однако в отличие от тренировочного поля частной армии графа, в пределах форта было слишком мало места для того, чтобы у них была возможность тренироваться. Поскольку никто даже не удосужился попросить графа обеспечить их местом, это стало причиной, по которой Рёма решил расположить лагерь за пределами поселения.

— Подготовка уже завершена… Осталось только узнать, сколько людей переживет предстоящее испытание, полагаю…

Солнце достигло своего зенита. Рёма внимательно рассматривал стены Эпироза.

— Вряд ли стоит ожидать, что все 300 человек выживут… Думаю мы должны быть довольны, если выживет половина, вы думаете иначе, мой господин?

Говорившим был Гену, который стоял позади Рёмы.

— Полагаю, так и есть…

Пожав плечами, ответил Рёма. Речь его была спокойна. С тех пор как он заключил сделку с работорговцем, прошла неделя. Отныне начнется отбор контингента. Тех, которые сильные, умные и всех тех, кто обладает твердой волей. И лишь детям, обладающим такими качествами, будет дарована свобода. Всех освободят от рабства, разумеется. Однако в этом мире, только у сильных была возможность получить истинную свободу. Как бы то ни было, детям которых купил Рёма определенно повезло. И дело даже не в возможности освободиться, а в том, что, по крайней мере, у них был шанс сделать это ценой собственных усилий, чего не скажешь о большинстве тех, кто находился в аналогичных обстоятельствах.

— Мой господин, вам не стоит слишком беспокоиться об этом… Считаю этим детям достаточно повезло уже в том, что их купили вы, а не кто-то другой.

Услышав слова Гену, Рёма нахмурился. Ему не нужно было говорить об этом, он и так знал. Просто… Даже если юноша и понимал, в глубине души он не мог с этим смириться.

«Я, в корыстных целях покупающий этих детей, и работорговец, который продает их… Думаю я ничем не лучше, хах…»

Рой мыслей кружился в голове, но в то же время он понимал, что не может проявить слабость и свернуть на полпути. В этот самый момент все только начиналось.

— Юный господин! Торговцы уже здесь, — послышался голос Болтса, который и вернул Рёму к реальности.

— Понял! Незамедлительно встречусь с ними. Пойдем, Гену.

Едва замолкнув, он направился к месту открытому всем ветрам. От тени сомнения, что еще мгновение назад выражалась на его лице, не осталось и следа. Он, как никто другой понимал всю суровость и бессердечность реальности, а также то, что его сомнения не изменят этой «истины».

— Спасибо вам большое, милорд, за то, что воспользовались нашими услугами. Мы подготовили товар, как и обещали. Пожалуйста, проверьте их, сир, — сказав это работорговец так же осторожно, как и днем ранее, склонил голову.

— Похоже, я причинил вам некоторые неудобства, не так ли?

Даже если Рёме было плевать на человека, он не мог не отдать должное тяжкому труду, который они проделали, и не принять это во внимание.

— У нас нет такого понятия, сир. Это ведь бизнес, в конце концов… Кроме того, бизнес переживает сейчас не лучшие времена, и у нас сложности с привлечением покупателей. На самом деле, я очень благодарен милорду за эту сделку.

Торговец рабами махал руками, опровергая какие бы то ни было неудобства. Рёма окинул взглядом стоявших позади работорговца невольников, и этого было достаточно, чтобы он снова стал суровым. Девочек, судя по всему, было больше, чем мальчиков.

Когда Рёма обратился к торговцу его тон источал решимость.

— Как скажете. Итак, как насчет соотношения и количества, о которых шла речь?

— Ну, да… На самом деле у меня с собой 320 человек. Что касается соотношения особей женского и мужского пола — 3:7 соответственно.

— Разве здесь не больше, чем я просил?

— Больше милорд… Поскольку у нас не было требуемого количества рабов среди мальчиков… В качестве компенсации мы привели более 300 особей.

Слушая оправдания работорговца Рёма не пытался скрыть дурное настроение.

— Если правильно пониманию это такой способ извинения с вашей стороны?

Торговец рабами молча улыбнулся.

— Ну что ж, ладно… Все они без каких-либо физических дефектов, правильно понимаю?

— Да милорд. Я тщательно осмотрел всех и каждого. Все абсолютно здоровы.

У некоторых рабов на теле виднелись шрамы от кнута, но то были лишь царапины, от которых можно было избавиться. Как и ожидалось от пользующегося доверием работорговца, он, казалось, понимал, как провести выгодную сделку.

— Прекрасно. Поверю тебе… Я возьму всех. 750,000 бат, правильно?

— Да, все верно, сир.

Рёма слегка кивнул и вручил ему мешочек с деньгами.

— Премного благодарен.

Работорговец тотчас же склонил голову даже не проверяя содержимое мешочка. Вел себя практически так же, как и во время прошлого посещения магазина. Затем он вручил Рёме два документа.

— Тогда, пожалуйста, подпишите эту накладную, милорд… Это узаконит переход находящихся здесь рабов в собственность Микошиба-сама. Сам документ передаем Микошибе-сама, а копию оставляем себе.

Убедившись в том, что Рёма поставил подписи работорговец удовлетворенно кивнул, после чего поместил копию накладной обратно в сумку.

— На этом, наша сделка завершена, милорд. Пожалуйста, обращайтесь к нам снова, предприятие Эбюталь.

Довольные сделкой работорговцы с улыбками на лицах покинули лагерь.

— Теперь… Лиона! Раздайте одежду, которую мы подготовили. А потом, Лаура! Что там с едой?

Даже при теплой, как сейчас, погоде, люди, оставь ты их без одежды, все же могли заболеть. Еще в магазине Рёма успел насмотреться на то, как работорговцы обращаются с невольниками, поэтому в преддверии этого момента заранее побеспокоился о том, чтобы для рабов подготовили верхнюю и нижнюю одежду, а также теплую пищу. Он полагал, что торговцы рабами перед продажей обеспечат невольников хоть какой-то одеждой, но, похоже, такого рода услуги были чужды этому миру.

Прежде всего Рёма должен был дать рабам время одеться. Пока члены Красного Льва раздавали одеяния невольники смирно стояли, напоминая при этом, то ли бездушных, то ли безвольных кукол.

— Молодой человек, мы раздали одежду…

Когда Лиона рапортовала у нее было беспокойное выражение лица. Причина была очевидна. Дело в том, что, даже получив одежду рабы просто держали ее в руках. В нормальной ситуации, обнаженные люди немедленно бы оделись. Ну или, по крайней мере, адекватные люди поинтересовались бы можно ли ее одеть. Как бы то ни было, дети просто молча стояли. Они получили наряды, но ничего не делали, даже ничего не спрашивали.

— Эти дети… Почему они не одеваются? Этого не может быть, они же умеют, так ведь?

Не похоже, что с ними нужно было нянчиться. Да, возможно, они и были рабами, но это уже слишком, если они даже не знают, как одеваться!

— Рёма-сама… Пожалуйста, предоставьте это мне, — произнесла Лаура, после чего приблизилась к детям и мягко заговорила.

Ее голос олицетворял собой воплощение спокойствия и нежности. Когда с ними заговорили подобным образом, дети начали проявлять некоторые эмоции. Сначала это выражалось в удивленных взглядах, которые в последствии сменились изумленными. Тем не менее когда Лаура принялась убеждать их одеться толпа молодежи начала напяливать одежду, которую они держали в руках. На их лицах читался испуг. Спустя несколько минут все дети были одеты.

— Что же она сказала?

Для Рёмы было в порядке вещей, когда его удивляли. Выражение на лицах детей-рабов все еще было мрачным. И тем не менее после того как Лаура поговорила с ними, их лица, хоть немного, но начали выражать какие-то эмоции. Хотя это и проявлялось довольно слабо, сейчас выражения на их лицах напоминали человеческие. Рёма полагал, что это значительный прогресс, если сравнивать их с предыдущим кукольным подобием.

— Это было не трудно. Я просто сказала, что одежда, которую мы выдали принадлежит им.

— В смысле? Разве это не было очевидным?

Недоверие Рёмы было искренним. По его мнению, одежда которую он раздал уже была собственностью тех молодых людей. Однако Лаура покачала головой.

— Рабы не могут так мыслить. Они примут одежду, только после отчетливого указания хозяина… В конце концов, я тоже переживала подобную жизнь довольно долго…

Немного поразмыслив об этом, Рёма понял. Поскольку с детьми дурно обращались, они подавили в себе всякое желание задавать вопросы. Для рабов, от воли хозяина зависело будут ли они жить или умрут. У них не было прав. Им нужно было только подчинятся и выглядеть дееспособными, чтобы хозяин не избавился от них.

— Ах, теперь я понимаю…

После объяснения Лауры, Рёме, наконец, все стало ясно. Они ничего не могли делать без его разрешения. И свято в это верили. Таким образом, если Рёма хотел добиться от них каких-либо действий ему сперва нужно было приказать, даже несмотря на то, что это были люди — юноши и девушки свободные выбирать свою судьбу. С этого момента Рёма обнаружил, что должен выражаться громко и постоянно напоминать им, что они люди — люди с душой и свободой волеизъявления.

В тот день судьба Мелиссы подтвердила свою изменчивость во второй раз. Три года уже прошло с момента ее предыдущего драматичного изменения. Она родилась в маленькой рыбацкой деревушке Королевства Залда, росла в бедной семье, но это компенсировалось мирной жизнью в окружении родных людей. Правда эта размеренная жизнь внезапно прервалась из-за пиратов, приплывших с полуострова Вортения. Из того что она узнала, морские налетчики устроили базу на полуострове, когда она была еще младенцем. Но раньше ее деревня не подвергалась набегам, так как по сравнению с торговыми кораблями, загруженными дорогостоящими товарами, от разграбления рыбацкой деревушки не было толку. К тому же кто хотел бы напасть на деревушку, чтобы начать высушивать рыбу?

Однако реальность оказалась более жестокой, чем она предполагала. Резня предстала перед ее глазами. Родители умерли от ударов копий. Она не знала, что сталось с остальными членами ее семьи и друзьями. Ей, одиннадцатилетней девочке, оставалось лишь одно, что она могла сделать — убежать. Ей удалось не попасть в лапы пиратам и сбежать из горящей деревни. Непреодолимое желание выжить было всем, о чем она могла думать в тот момент. Все что произошло после оставалось для нее загадкой. Она могла вспомнить лишь то, что смогла убежать из деревушки и больше ничего.

Следующим ее воспоминанием был какой-то человек из какого-то города, который и подобрал ее. А потом вдруг она обнаружила себя голой, бок о бок с людьми в ошейниках. Тогда она не могла понять, что произошло. Однако постепенно до нее дошло. Она оказалось в той реальности, где ее будут бить независимо от того, что она сделала или сказала. Когда она плакала ее хлестали кнутом, когда кричала ее хлестали кнутом, когда молила ее хлестали кнутом, когда разговаривала ее хлестали кнутом. Таким образом, она научилась лечить шрамы от кнута. Девочка осознала, чтобы выжить ей нужно подавить собственную волю и вести себя как кукла, лишенная каких-либо чувств. Она множество раз наблюдала, как перед ее глазами разделываются с рабами и подобные мысли все прочнее и прочнее укреплялись в ее сознании.

Ситуация еще больше усугублялась тем, что она была рабыней без особых физических данных. Хотя ее личико и можно было назвать милым, несравненной красотой оно не обладало. Будь она немного старше, ее можно было бы продать в сексуальное рабство, но сейчас ей было всего 14 лет. Рабская жизнь на протяжении долгих лет сказалась на ее теле. Оно лишилось своей свежести и не вызывало влечения у мужчин. Если бы Микошиба Рёма не купил ее, жизнь для нее могла оказаться короткой. Однако неисповедимы пути Господни.

«Эта одежда… Зачем мне дали ее?»

Мелиссу привели вместе с остальными рабами, но в отличие от некоторых, на ней, по крайней мере, было хоть какое-то нижнее белье и оборванные лохмотья одежды, которые давным-давно ей дал работорговец. Ее товарищи по несчастью, получив одежду, также не понимали, что происходит.

«Что происходит? Можно ли ее одеть?»

За долгие месяцы ее нижнее белье порядочно износилось, а рубашка была местами изорвана кнутом работорговца. Вот что можно было сказать о ее текущем наряде и состоянии, в котором он находился. Конечно же, у нее возникло сильное желание переодеться! Однако ее желанию не дано было осуществиться уже потому, что она всего лишь вещь.

В обычных обстоятельствах, когда людям дают что-либо, они тут же считают это своим. Но в то же время Мелисса считала, что ей не могло так повезти.

«Нет… Я вещь… Люди не дают одежду вещам».

Она сразу же повела себя привычным образом. Должно быть, это проверка, как в тот раз, когда работорговец дал им мясо и приказал есть. Потом последовала основательная взбучка для тех, кто взял мясо. Таков был прошлый опыт Мелиссы.

Рацион раба включал в себя лишь черствый хлеб и холодный, пресный суп. О мясе не могло быть и речи. Получить мясо было почти так же невозможно, как научиться летать! Раб мог есть только ту пищу, которая соответствовала его статусу. И даже если мясо падало на землю, у раба не должно было возникать желания съесть его. Вот такая доктрина вбивалась в головы рабов хозяевами и работорговцами до тех пор, пока она не укоренилась в их подсознании. Все юные рабы, выведенные в тот день за пределы форта, прошли через подобное промывание мозгов. Именно поэтому никто из них даже не шелохнулся. Все они просто тихо стояли на месте. Однако ситуация сложилась для них неожиданным образом. Мелисса не поверила своим ушам услышав то, что сказала стоящая перед ней светловолосая женщина.

— Холодно, не так ли? Одежда, которую вы держите теперь ваша. Каждый из вас получил эти вещи от моего Господина, Микошибы Рёмы. Носите их как подобает… Это желание вашего Господина.

Услышав эти слова, Мелисса поначалу отказывалась верить своим ушам.

«Отдать одежду рабам? Серьезно? Такую хорошую одежду?»

Эти вещи не были сделаны из шелка, это были обычные изделия, которые можно было купить в любом магазине одежды. Однако рабы едва ли могли рассчитывать и на такое. Такие вещи обычно носят горожане. И дело не только в этом, одежда в ее руках была совершенно новой. Не какие-нибудь обноски. Это определенно перебор давать такое рабам.

Мелисса оглянулась. Подобно ей все были обескуражены заявлением женщины. Но голос говорившей был спокойным, она не проявляла ни капли враждебности и говорила очень убедительно.

— Все в порядке… Скорее одевайтесь! После того как закончите нас ждет обед!

Поверив ей, один из мальчиков оделся. И только после того, как светловолосая женщина кивнула в сторону смельчака, стали одеваться и остальные. Закончив одеваться, рабы увидели стоящего перед ними мужчину. Это был очень достойный человек, от которого исходила величественная аура короля. Именно в этот момент произошли необратимые изменения в их рабской судьбе. Именно в этот момент начался их тернистый путь к свободе.

Том 3. Глава 12. Путь к полуострову (часть 12)

17-ый день 8-го месяца 2812 года, согласно календарю Западного Континента.

Мелисса с остальными рабами закончила одеваться. Но с учетом того, что баня им могла только сниться, волосы их были спутаны и походили на клецку. Другими словами, в их внешности было довольно много общего с теми современными бродягами, которых часто можно было увидеть в депрессивном состоянии обсиживающими какой-нибудь переулок. А теперь их грязные тела, облаченные в новую одежду, выделялись еще сильнее.

— Ладно… Первым делом нужно их покормить… А потом, банька, да? С такой толпой это будет непросто…

Беспокойство Рёмы было вполне ожидаемым. Группа рабов просто стояла перед ним с потухшими глазами. Это была большая группа из 300 человек. Он мог легко уладить вопросы с одеждой и едой, но, когда речь зашла о купании, задача заметно усложнилась. Там были общественные бани для обычных людей, но ни одна из них не была рассчитана на 320 человек. И дело не только в этом, еще рабы были ужасно грязными, и неважно сколько Рёма заплатил бы публичной бане, вероятнее всего, ему бы отказали.

Одна лишь мысль о том, как 320 человек входит в общественную баню казалась ему нелепой. И не могло быть даже и речи, нанять для этого лишь одно здание. Конечно, это было нелепо, но выполнимо, если бы Рёма афишировал свой благородный статус, и если бы Эпироз не принадлежал графу Зальцбергу. Диктовать свою волю на территории, принадлежащей другому лорду, не сулило ничего хорошего.

— Для начала, пусть поедят. Было бы излишнее расточительно, дать пище остыть… Насчет бани, можно просто вскипятить немного воды и позволить им обмыться.

Рёма согласно кивнул на предложение Лауры, после чего подозвал Лиону.

— Ну ладно… Лиона! Пойди и займись этим!

Многое предстояло сделать. Он чувствовал себя жонглером на ярмарке, одновременно удерживающим в воздухе полдюжины шаров.

— Так, народ! Построились!

Следуя указанием Лионы, дети выстроились в пять рядов. Несмотря на медлительность, они должным образом следовали инструкциям, но указания Лионы выполняли с явным замешательством на их лицах. Они все еще боялись испытать боль от кнута работорговца. И хотя у Рёмы даже в мыслях не было применять кнут в случае неповиновения, у рабов было свое мнение на этот счет. Они были твердо убеждены в том, что их новый хозяин был ничем не лучше предыдущих, и что он не преминул бы воспользоваться кнутом, если бы ему испортили настроение или проявили неповиновение. Даже послушав Лауру и одев одежду, дети стояли с потухшими глазами.

— Внемлите моим словам, хорошо? Пища горячая, поэтому нужно есть ее осторожно и не спеша, чтобы не обжечься!

Услышав сказанное, Мелисса в очередной раз не поверила своим ушам и глазам, так как перед ней стояла миска горячего, парующего супа. В супе даже было достаточно много ингредиентов. И не только морковь, лук и картошка, но также и мясо… Если бы мяса было достаточно для того, чтобы отложить на про запас, все могло быть иначе, но это был не тот случай. Такой рацион считался роскошью даже для простолюдина среднего достатка, не говоря уже о них — людях, обделенных судьбой. Большинство мещан, в день могли позволить себе съесть лишь пару мисок кукурузного супа с луком или что-нибудь в этом роде. Мясо и те, в равной степени дорогостоящие овощи, могли присутствовать на их столах только по особым случаям. По крайней мере, для Мелиссы, которая родом из бедной рыбацкой деревушки, стоящий перед ней суп казался самой настоящей роскошью.

«Эт-то… Чего они добиваются? Зачем им давать нам что-то настолько затратное?»

Мелисса поняла, что суп горячий просто держась за миску. Ее рацион на протяжении последних лет пребывания в рабстве нельзя было назвать иначе как скудным. Ее кормили лишь дважды в день: один раз утром, и еще раз ночью. Работорговец наливал суп в тарелки, из которых, чаще всего, водянистое варево просто выливалось, а сам суп был почти безвкусным. Более того, с тех пор как она попала в рабство, ей ни разу не приходилось наблюдать, чтобы его подавали горячим. Его делали в больших количествах и раздавали, когда он принимал холодный, безвкусный вид. И не удивительно, что хлеб, который подавали вместе с супом, был черствый, ему всегда было как минимум несколько дней. Хлеб был настолько черствым, что для того, чтобы его можно было нормально есть, его приходилось смачивать в том водянистом супе. Даже самые захудалые простолюдины питались лучше. Несколько раз в год они могли позволить себе мясо. В сравнении с этим, то что называли рабской едой, было откровенно ужасным. Собственно, поэтому она попросту не верила в еду, которую ей подали.

Воспоминания о временах, когда она еще не была рабыней, всплыли в памяти Мелиссы.

«Теплый… Как тот суп, который обычно готовила мама…»

Даже несмотря на то, что семья Мелиссы была бедной, ее мать всегда заботилась о том, чтобы на столе была теплая еда. Конечно, это был всего лишь суп, который могли позволить себе бедняки. Сами по себе ингредиенты не были такими уж замечательными. Как правило, они включали в себя немного овощей и лишь изредка в блюде присутствовала рыба или мясо. Тем не менее для Мелиссы, суп ее мамы был самым лучшим угощением. Всегда теплый, и вкус тоже был хорош…

— Горячий!

Удивленно воскликнул мальчик, находящийся рядом с Мелиссой. От неожиданности миска выпала из его рук и суп пролился на землю. Судя по руке, прижатой ко рту, он не смог сдержать порыв и силился проглотить суп, даже несмотря на то, что хозяин еще не позволял им есть. Лица окружающих детей выражали испуг. Для них его поступок был равносилен смерти. Не говоря уже о том, что он, к тому же перевел такой роскошный суп… Молодежь вокруг него мгновенно отмежевалась, в то время как он сам инстинктивно присел на корточки. Это было нормальным поведением для рабов, так как невозможно было предвидеть, какую форму примет жестокость, которая обрушится на них, если они будут находиться рядом с тем, кого наказывают либо собираются наказать. Такое поведение признавалось одной из форм самозащиты. Когда окружающие дети увидели женщину с серебристыми волосами, бегущей в направлении мальчика, им оставалось лишь молиться в надежде, что они не будут втянуты в наказание. Однако их ожидания были очень далеки от действительности…

— Ты в порядке?

Послышался мягкий и спокойный голос. Мальчик, который приготовился к предполагаемому наказанию, мог лишь со страхом смотреть на владелицу голоса.

— С тобой действительно все в порядке? Ты не пролил суп на ноги, так ведь?

Сара проговорила эти неожиданно заботливые слова, поднимая упавшую на землю миску. Все еще было заметно как ее края источали пар. Содержимое было разбросано по земле, распространяя аромат, который еще больше пробуждал детский аппетит.

— Ммм… На текущий момент все говорит о том, что тебя просто удивил горячий суп… Впредь, пожалуйста, будьте осторожны, хорошо?

Мальчик явно был сбит столку увещеваниями Сары. Все потому, что в ее словах слышалась только забота, в них не было упрека. Дети из его окружения пребывали в таком же недоумении.

— Правильно… В этот раз ешьте осторожно, договорились? Что? Подожди, подожди, подожди-и-и!

Земля уже впитала разлитый суп, и с этим уже ничего нельзя было поделать. Сара намеревалась достать мальчику еще одну порцию, но между ними возникло жуткое недопонимание. Он без колебаний встал на колени и пытался собрать овощи и мясо, оставшиеся от пролитого супа. Если бы Сара не остановила его, он бы, без сомнения, съел упавшую на землю пищу.

— Не эту пищу! Там! Вон там женщина с рыжими волосами, получи новую порцию у нее!

Такое неожиданное поведение испортило Саре настроение, и она отчаянно указала в сторону Лионы. Взгляд мальчика проследовал в указанном направлении, с выраженной тревогой и сомнением. Каждому, кто смотрел в его глаза было понятно, что мальчик напуган до полусмерти. Следующее, что сделала Сара, попыталась успокоить его.

— Все хорошо, смелее… Послушай меня, ладно? Вам не нужно есть то, что упало на землю! У нас много еды. Потом вы даже можешь попросить добавку, так что, пожалуйста, ешьте, только аккуратно, хорошо?

Побуждаемые словами Сары, все еще напуганные дети, дружно принялись пережевывать еду. Сара почувствовала облегчение оттого, что, по крайней мере, они принялись есть, но в то же время, испытывала беспокойство по другой причине.

— Фуу… Интересно, с нами все будет нормально?

До нее дошло, что у Рёмы на уме. Сара понимала, что он не планировал выдавать рабам теплую еду и одежду просто из душевной доброты. Это были не более чем средства для достижения цели: чтобы пробудить жажду в их сердцах, напомнить о том, что есть воля — власть, дающая право определять свои действия и отстаивать свой выбор. Есть, одеваться, иметь крышу над головой. Это базовые потребности, и лишь признав их таковыми, вы ищите возможность удовлетворить их. Это первоисточник деятельности человечества, а не ее конец. После появляется стремление к лучшей жизни, для себя и любимых людей, сопоставление одних вещей с другими и зависть той разнице, которая при этом обнаруживается. Это причина, по которой люди инициативны в своих стремлениях. Однажды, в Мире из которого прибыл Рёма, один великий государственный деятель сказал: «Человек стоит не больше, чем стоят его амбиции». Желание — это сильнейшая движущая сила, побуждающая человека к действию. Поскольку в нем заложено самолюбие, к которому люди испытывают такое стремление и жажду. А у раба его не было! Однажды они что-то потеряли, что-то без чего они утрачивали человечность — их идентичность! Они превратились в обычных животных в человеческом обличии. Конечно, опустошенность была их естественным состоянием. В конце концов, они отказались от своих фундаментальных основ. И причиной этому послужила суровая реальность, которую по воле судьбы им пришлось испытать. Сколько бы ни говорили людям никогда не сдаваться, если у них отсутствовала воля, они никогда бы не добились успеха. И рабы оставили даже попытки. Однако это не было неизменной истинной, так как они были живыми существами, а жить — значит, постоянно меняться. И Рёма намеревался изменить их, заставив вспомнить, что они были людьми! Существами, которые не шли ни в какое сравнение с другими, существами со стремлением двигаться вперед. Конечно, пробудить в них такие воспоминания сразу было невозможно. В конце концов, их суровая жизнь и отчаяние, сформировавшие их настоящее мировоззрение, не были чем-то таким уж поверхностным или незначительным, что можно было бы изменить в один момент. Они кардинально отличались от сестер Марфисто.

Сестры были боевыми рабами и выходцами из влиятельной семьи. Их приверженность фундаментальным принципам и дух были очень сильными. Именно поэтому планы Рёмы в первую очередь зависели от воспитания детей на протяжении полугода, ни больше, ни меньше. Это была отсрочка, которую он собирался им предоставить. За это время им нужно вернуть свою человеческую волю и устремления. Но если у них не получится…

«Каковы будут твои действия? Рёма-сама…»

Честно говоря, никто не знал этого. И даже у самого Рёмы не было четкого ответа. Сара перестала размышлять над этим и принялась осматриваться. Казалось, что все дети приступили к приему пищи. Несмотря на молчаливость, они были достаточно энергичны. Некоторые из них уже выстроились в длинную очередь перед большим котлом и интересовались добавкой. Пока, во всяком случае, было достаточно дать им возможность по новой пережить обильный прием пищи и вспомнить ощущение удовольствия от еды.

«Кажется первый шаг оказался успешным…»

Лаура, стоявшая немного поодаль от Сары, разделяла ее мнение. Глаза близняшек встретились, и они обе кивнули.

«Сегодня мы даем им пряник. В конечном счете начиная с завтрашнего дня, их ждет кнут…»

Детям предстояло столкнуться с жестким тренингом под руководством Лионы и наемников, находящихся в ее подчинении. Сначала их целью будет увеличение общей физической силы детей. После этого они постепенно научат их разнообразию боевых приемов, главным образом с копьями и мечами, затем обучат верховой езде, а после рукопашному бою. В течение одного месяца они будут подвергнуты ожесточенной тренировке, требующей больших усилий. Потом их научат искусству магии. А на протяжении последнего месяца, они будут втянуты в настоящую битву. Рёме не нужны были воины, которые не могли сражаться. Им придется выступать против монстров, и убивать их, ввязаться в битву против людей, и убивать их. Те, что переживут все испытания получат свободу. Те, кто убежит, будут ждать лишь два варианта развития событий: прожить остаток своей жизни с клеймом беглого раба или умереть. Рёме нужны были способные и стойкие, и только такие. В этом жестоком мире не существовало идеи равенства, только сильные могли получить истинную свободу, в то время как слабые жили в страданиях. Не было времени помогать другим людям, те, кто старались выжить, те, кто хотел свободы, должны были прилагать все усилия для этого! Он намеревался дать возможность изменить свою судьбу только тем, кто хотел стать сильнее. Но, в конечном счете все зависело оттого, хотели ли дети стать сильными или нет. Умрут ли они слабыми, или возродятся сильными? В то время это были вопросы, на которые никто не знал ответа…

Том 3. Глава 13.1. Переговоры (часть 1)

19-ый день 8-го месяца 2812 года, согласно календарю Западного Континента.

— О, Микошиба-сама… Слышал вы недавно приобрели множество рабов. Нет ли заминок в приготовлениях к поиску сотрудников для развития полуострова? Разумеется, это неплохо поразвлечься с некоторыми рабами, но, видите ли, я беспокоюсь о развитии полуострова. В конце концов, тех рабов можно рассматривать только в качестве скота или как лошадей для тяжелой работы. Меня не покидает ощущение, что вы можете использовать тех рабов как приманку для монстров на полуострове.

Как только Рёма вошел в приемную, граф Зальцберг сразу же опробовал почву комментариями. Как и ожидалось от лорда Эпироза, он уже был в курсе событий. Появление графа с женой не было таким эффектным, как в первый раз. Хотя их одежда и была пошита на заказ, аксессуаров на них было по минимуму, и выглядели они более раскованно. На столе было три чашки, от которых исходил пар, одна из них была для Рёмы.

— О, дорогой… Прежде чем обрушиваться с подобными разговорами как снег на голову, пожалуйста, позволь барону-сама сначала присесть… Будьте добры, простите моего мужа за неучтивость. И пожалуйста, присаживайтесь.

Упрекнув графа, его жена тут же предложила Рёме присесть.

— О, это было действительно бестактно с моей стороны! В конце концов, нетерпеливым я стал из-за того, что королева постоянно присылала гонцов, — поглаживая голову, небрежно подметил граф.

Чего и следовало ожидать от мужа и жены. Их действия были на удивление хорошо скоординированы.

— Ах, пожалуйста, не переживайте. По правде говоря, мне есть что обсудить с графом-сама…

Рёма посмотрел на графа, симулируя при этом озабоченность.

— Хо-хо, вам что-то нужно от меня? Ну, когда гонец появился вчера так внезапно, я думал что-то стряслось, но… Ожидаемо, это насчет рабов? Кажется, вы действительно перестарались и купили вчера много рабов. Они доставили какие-либо неприятности? Если хотите, я могу воспользоваться своим положением… Хотя и маловероятно, что всех их заберут обратно, если пожелаете, часть ваших денег я вернуть смогу.

Граф ухмыльнулся. Глядя на него появлялось стойкое ощущение того, что он хотел продать Рёме услугу. Хотя Рёма еще ничего не сказал, было похоже на то, что граф убежден в обеспокоенности недавно приобретенными им рабами.

«Он верит, что купленные мной рабы доставляют мне неприятности, а у меня не получилось благополучно продать их предыдущим владельцам… И что вполне ожидаемо, он наблюдает за нами. Вопрос в том, своя ли это инициатива либо приказ Люпис».

Возвращение рабов не было причиной, по которой Рёма посетил графа. Его визит был продиктован желанием обсудить другой вопрос. Но, отношение графа было слишком уж покровительственным. Все выглядело так, как будто он действительно хотел наладить связи с неоперившимся бароном. Притворившись, что спешит, Рёма сразу же перешел к делу.

— Да… На самом деле, я был в затруднительном положении…

— Не удивительно, это насчет рабов?

Рёма покачал головой. Позавчера он купил у работорговцев большое количество невольников и в настоящее время проводил с ними начальную подготовку. В резиденцию графа он прибыл не для того, чтобы продать детей обратно работорговцам. Рёма отрицательно ответил на предположение, и графиня резюмировала вопрос.

— О Боже, а что не так? Королева попросила нашу семью помогать барону-сама всем, чем сможем. Вот почему я умоляю вас, не держите в себе. Уверена, пусть немного, но мы можем помочь. Правда, дорогой?

Когда Рёма услышал вопрос женщины, его бросило в пот. Хотя она и говорила об этом непринужденно, в некоторых словах содержались очевидные сигналы.

«Попросила помочь, ага… Значит ли это, что попросила присматривать за мной? Эта сука! Как и ожидалось, она не оставит меня в покое, и графа использует для слежки за мной, ага… Отлично, я сыграю в вашу гребанную игру, но я не обязан играть по вашим правилам…»

Люпис, которая опасалась существования Рёмы, не могла просто взять и оставить его в покое. И достоверно выяснилось, что она приказала графу приглядывать за ним. После того как Рёма пришел к такому заключению, он больше не мог принимать за чистую монету то, что сказала жена графа.

— Понимаю…

В первую очередь, приказ королевы мог быть той причиной, по которой они оказали Рёме радушный прием. И тем не менее супруги на самом деле не были верными псами королевы, как она предполагала. Несмотря на то что они создавали впечатление непоколебимых верноподданных, в действительности, все это время они расхищали королевские ресурсы.

«Ожидаемо… Он из тех людей, которые всегда выбирают ту сторону, которая сулит большую выгоду… Если это действительно так, у меня все еще есть возможность для ведения переговоров… В обмен на прибыль от соляной жилы, мне следует выдвинуть условие предоставлять Люпис ложные сведения обо мне… Ладно, все зависит от того насколько хорошо получиться разыграть свои карты, и именно поэтому сейчас я не могу позволить себе облажаться».

На текущий момент Рёме было опасно выступать против графа и его жены. Всему должно быть свое время. И сейчас было лучшее время для заключения сделки.

— Ну, пожалуйста, не стесняйтесь рассказывать, что вас беспокоит, Микошибо-сама. Я приложу все усилия, чтобы помочь вам… Итак, если рабы здесь ни причем, в чем дилемма?

Лорд Эпироза пытливо посмотрел на Рёму. Казалось, он был очень обеспокоен возможными тревогами молодого, новоиспеченного дворянина.

— На самом деле 36408 … На полуострове есть соляная жила…

Как только Рёма закончил свое первое предложение, температура в комнате тотчас упала на несколько градусов.

— Ч-что вы хотите этим сказать? Откуда вы знаете нечто подобное? Вы сами выяснили это?

От былого веселья графа не осталось и следа, его взгляд стал суровым. Он смотрел на Рёму с нескрываемым подозрением и даже не пытался это утаить. Граф просто не видел в этом смысла.

«Черт! Откуда он знает о жиле? Компании Мистель следовало заниматься этим вопросом с предельной осторожностью! Может, всему виной прошлый обед? Что же мне делать? Я должен убить его сейчас? Нет, возможно, следует подтвердить мои догадки перед тем, как убить его…»

В худшем случае, ему просто нужно будет убить Рёму. Барон против графа. Хотя у обоих и был благородный статус, разница во власти была существенной. Кроме того, в настоящее время они находились в резиденции графа, и столица была довольно далеко. Откровенно говоря, в своем уголке страны граф, по большому счету, мог осуществить свои намерения. Однако перед тем как действительно посвятить себя убийству Рёмы, ему нужно было убедиться в том, что на самом деле происходит.

— По правде говоря… Известие об этом я получил только вчера.

— Что?! Позвольте мне взглянуть!

Рёма протянул письмо. Оно было выполнено с использованием наиболее распространенного типа бумаги и чернил, которые были доступны каждому в любом магазине. Символы были выполнены неряшливо, очевидно для того, чтобы сделать почерк неузнаваемым. Установить личность автора было невозможно. Прочитав письмо, граф замолк.

«Какой ублюдок осмелился на такую глупость?!»

Том 3. Глава 13.2. Переговоры (часть 1)

Граф пытался обуздать свою ярость и проанализировать намерения Рёмы.

«Черт возьми… Кто посмел рассказать ему об этом? Дело ли это рук той маленькой сучки из предприятия Кристоф? Уверен это все она… Если в этом замешана та девчонка, нет ничего странного в том, что она пронюхала об этом».

В настоящее время, очень немногие в Эпирозе и прилегающих к нему территориях, могли открыто противостоять графу. Среди них предприятие Кристоф, которое потеряло свои лидерские позиции в бизнес-альянсе, было самым опасным врагом графа. Благодаря графу, поддерживающему предприятие Мистель, бразды правления экономикой Эпироза перешли к другому владельцу. Тем не менее предприятие Кристоф, которое многие годы выполняло функции лидера торгового альянса, было старым и авторитетным предприятием, хвастающим долгой историей.

«Благодаря мне Мистель уже как три года является лидером торгового альянса. Если мы сможем удержать позиции еще два-три года, мы можем полностью сокрушить предприятие Кристоф… Нет стоп, думаю именно поэтому, хах…»

Предприятие Кристоф, которое стойко сопротивлялось давлению графа, в конце концов, сделало ответный выпад. Это было вероятнее всего.

«Но зачем ей было делиться с ним информацией?»

Для Симоны Кристоф, найти на полуострове Вортения соляную жилу и хотеть с этого заработать было в порядке вещей. В конце концов, она была женщиной, которая руководила коммерческим предприятием, но проблема заключалась в том, как она сделала это.

«Зачем она рассказала ему о жиле? Почему бы не действовать самой?»

Ответ на это был связан с незаконным присвоением графом жилы. Чтобы эффективно воспользоваться информацией, было продуктивней отчитаться перед королевскими офицерами через Рёму. В конце концов, граф и правда расхищал ресурсы королевской семьи. Учитывая этот факт, его семью просто казнили бы.

«Вот почему она рассказала об этом Рёме. Иначе в этом не было бы смысла. Ну ладно… Сейчас нужно успокоиться… Не повредит немного выслушать его… Все-таки я на своей территории…»

Взгляд графа Зальцберга стал еще суровей и холодней. Он был готов обнажить клыки перед Рёмой. На самом деле было время, когда граф осклабил клыки даже против собственного отца.

—

Семья графа Зальцберга, чьи территории граничили с королевством Залда, находилась на грани банкротства из-за постоянного увеличения военного бюджета. Им пришлось нарастить количество войск. Вслед за этим появилась необходимость увеличения закупок оружия, не говоря уже о строительстве форта. Список можно было бы продолжать и продолжать. Несмотря на это королевская семья никогда не помогала им. Они покинули эту территорию, и семья графа должна была править там по собственному усмотрению. Другими словами, Корона не вмешивалась в дела графа, но ждать от нее финансирования тоже не стоило. Однако у семьи графа не было возможности защитить территорию, не усилив при этом армию. Они экономили как могли, но все же не могли избавиться от навещающего их призрака банкротства и находились в плачевном состоянии. Им с трудом удавалось сохранять приличествующий для благородной семьи вид. И тем не менее семья Зальцбергов никогда не жаловалась и послушно стиснув зубы, из абсолютной верности к королевской семье, терпела свои страдания. Однако у тогдашнего наследника и нынешнего главы семейства Томаса Зальцберга был иной склад характера. Он был готов на все ради удовлетворения своих желаний. Он бы спалил эту страну дотла ради возможности править над пеплом.

Все началось пять лет назад, сразу после обнаружения залежей каменной соли на полуострове Вортения. Территории тогда принадлежащей королевской семье, а сейчас барону Микошибе Рёме. В горах, в одном дне пути к Северу от Эпироза, была обнаружена некая соляная жила. Это была случайная находка. На полуострове не было жителей, поэтому он кишел монстрами беспрепятственно снующим по его территории. Не принимая в расчет беглых преступников и заключенных в ссылке, добровольно отправлялись туда, как правило, только люди определенных профессий. Это были либо авантюристы, либо наемники. Люди, которые зарабатывали на боях. Для них полуостров был хорошим полем битвы, которое позволяло им получить хороший боевой опыт, а также местом, где можно было получить определенный доход. Во всяком случае, жили там только могущественные монстры. Кожа и клыки этих монстров приносили приличный заработок. Чтобы достать их нужно было рисковать жизнью, но даже несмотря на это риски считались вполне оправданными. И одна из таких групп искателей приключений была той, что случайно наткнулась на соляную жилу. Но они не могли получить непосредственную выгоду с находки, даже несмотря на то, что были теми, кто ее обнаружил. Хотя соль и была важным товаром и могла торговаться по изрядной цене, торговать ей было выгодно лишь в крупных масштабах. Они обсуждали свою находку в гильдии, когда вернулись с целью продать товары, полученные ими на полуострове. Вот так слух, в конце концов, и дошел до ушей Томаса Зальцберга.

В положении Зальцберга, столкнувшегося с тяжелыми финансовыми проблемами, такое открытие, если правильно этим воспользоваться, было не чем иным, как благословением. В то время, он был всего лишь молодым мужчиной 30-ти лет. Он отчаянно умолял своего отца и просил его воспользоваться этой возможностью, чтобы поправить экономическое положение семьи. В конце концов, с его точки зрения, они фактически нашли клад на своем заднем дворе! Это сокровище практически было у них в руках и мысль о том, чтобы молча позволить ему пропадать зря или попасть в чужие руки, была для него невыносима. Находись соляная жила в глубине полуострова, даже Томас колебался бы, но она находилась в одном дне пути от Эпироза. Хотя монстры и делали затею опасной, такое расстояние все же можно было считать близким. И монстры встречались не так уж часто. Но отец Томаса игнорировал его мольбы. Нет, не просто игнорировал, а даже смотрел на него с презрением. Очевидно, 36408 что отец был рассержен. Его семья защищала границу на протяжении многих лет, снова и снова доказывая свою преданность королевской семье. И даже несмотря на близкое к ним расположение, Вортения все еще принадлежала Короне. Идея его сына подкрепить все время редеющую сокровищницу, используя залежи каменной соли, была сродни присвоению собственности королевской семьи. С его гордостью и верностью на кону, предыдущий граф сразу же отверг план своего испорченного сына. Он рассматривал это как нарушение верности, причитающейся Короне, как хранительнице общественного спокойствия и порядка. Однако в случае с Томасом, на которого с раннего детства, в связи с нехваткой денег, сверстники смотрели свысока, обида была преобладающим чувством, и в его сердце не осталось места для верности королевской семье. И дело не только в том, что территория находилась далеко от королевской столицы, дело в том, что королевская семья никогда не помогала им, когда они испытывали экономические трудности. То, что королевская семья оставалась в стороне, по его мнению, свидетельствовало о пренебрежении. Если бы Залдийцы перешли в полномасштабное наступление, подкрепление, конечно, прибыло бы, но небольшие стычки должны были разрешаться силами графа Зальцберга и местных дворян. Для отца Томаса это служило доказательством того, что королевская семья доверяла им. Для Томаса все было иначе. Для него делать нечто подобное, не ожидая ничего взамен, было не просто бессмысленным, но и граничило с абсолютной глупостью. Такому смутному понятию, как доверие, Томас предпочитал более реальное. Особенно он предпочитал деньги, ресурсы и власть. Затем дискуссия между Томасом и отцом перешла в острую фазу. Больше не осталось места для компромиссов. Практичность и гордость. Бывали случаи, когда эти понятия уживались вместе, но на этот раз выбрать можно было лишь одно. Говорят, что именно наш выбор показывает, кто мы на самом деле, и показывает это лучше, чем наши способности. В данном случае, чрезмерно жадный Томас решился на конфронтацию со своим отцом. Причина? Он не смог найти другого способа, чтобы реализовать свои желания.

«Неважно кто, я никому не позволю стоять на моем пути…»

Граф продолжал прокручивать в уме свой жизненный девиз. Ему было не присуще сидеть сложа руки и прожигать свою жизнь. В конце концов, ему удалось получить все, что у него было только после того, как он с таким большим трудом убил своего отца…

Том 3. Глава 14.1. Переговоры (часть 2)

19-ый день 8-го месяца 2812 года, согласно календарю Западного Континента.

— Вы… Что вы хотите?

Наконец-то, заговорил граф. У него больше не было намерений скрывать правду. Тон его голоса полностью изменился и сейчас он принадлежал человеку, который с презрением относился к своему оппоненту. Он отбросил свою претенциозную маску и посмотрел на Рёму с нескрываемым подозрением и настороженностью. И тут граф вспомнил о существовании той, что, вероятно, информировала Микошибу Рёму. Он все еще не мог найти объяснение ее пассивности. Хотя такой занимательной информации было достаточно для того, чтобы свергнуть графа, она не воспользовалось ей сама. И человек, который получил от нее информацию, не отправился к королевской семье, а пришел к графу.

«Что означает лишь одно… Он хотел шантажировать меня?»

Так бы и поступили нормальные люди, если бы к ним в руки попала информация, которую можно конвертировать в деньги. Хотя человек, стоящий перед графом тоже был дворянином, его личность принадлежала к более низкому сословию. Для ему подобных, отсутствие проницательности было нормальным явлением, и они могли просто попросить золота и власти.

«Фух, глупый… 36408 Думаешь я послушно заплачу тебе? Нет, скорее так, если ты и правда получишь от меня деньги, что ты тогда будешь делать, хах?»

Если Рёма действительно собирался шантажировать графа, ему лучше было действовать анонимно. Когда вымогатель раскрывал свою личность, он терял одно из сильнейших преимуществ.

Однако ответ Рёмы не оправдал ожидания графа.

— Дайте-ка подумать… Я хочу заключить сделку с графом.

Холодный взор графа не убавил решимости в голосе Рёмы. Они стояли лицом к лицу.

— Сделка? Чего же вы хотите? Я был уверен, что вы будете шантажировать меня.

И граф, и его жена осторожно рассматривали Рёму. Атмосфера в приемной стала настолько напряженной, что слово “сделка” можно сказать, граничило с вымогательством. Так что граф ошибочно принял посыл Рёмы за таковое. То же самое было справедливо и для его жены. Именно поэтому они продолжали смотреть на Рёму с явным подозрением.

— Шантаж, хах? Я думал об этом, но здесь имелось в виду другое… Если бы я пошел на это, уверен Ваше превосходительство без колебаний выпустило бы мне кишки…

Услышав ответ Рёмы, граф широко ухмыльнулся. Именно об этом он и думал. В конце концов, не следует так вот просто отпускать тех, кто тебе угрожает. В противном случае вымогательство никогда не прекратится. Дважды, трижды Рёма мог бы вымогать деньги (да и не только) у Томаса Зальцберга, до тех пор, пока не отобрал бы все чем он владел, будь то богатство или власть. Вот почему граф решил никогда не поддаваться шантажу. Даже если бы ему пришлось отдать немного золота, цель была бы одна — убить шантажиста.

— Понимаю… Совсем неплохо, как для бывшего простолюдина, обладать такой проницательностью…

С тех пор как он присвоил соляную жилу, прошло уже пять лет. И хотя секрет тщательно скрывался, было несколько человек, которым удалось проведать об этом. Впрочем, слухи никогда не доходили до королевской семьи, так как граф быстро и безжалостно расправлялся с теми, кто ставил под угрозу секретность его деятельности. Сам по себе граф понимал, что затеял опасную игру и поэтому действовал осторожно и беспощадно.

— Дорогой… Мне любопытно что же барон-сама хочет нам продать.

— Действительно. Ну что ж, барон Микошиба. Какой у вас товар на продажу?

Пытливость жены подтолкнула графа задать вопрос. В его тоне теперь, пусть и снисходительном, как всегда, все же отсутствовала прежняя властность и презрение к бывшему простолюдину. В этот момент, собственное любопытство овладело графом. Ему было интересно, что Рёма собирался предложить.

— Пожалуйста, взгляните.

Рёма подтолкнул подготовленные документы ближе к супружеской паре.

— Это…

— Это договор, так ведь?

— Это договор о передаче соляной жилы.

После заявления Рёмы, пара быстро убедилась в содержимом документа

— В самом деле… Но…

— Что все это значит? В этих документах не указаны суммы, которые мы должны выплатить…

Сомнения пары были оправданы. Так как Рёма пришел с намерением что-то продать, он должен был написать цену, но ничего подобного в документах указано не было.

— Я пришел продать, это так, но без намерения получить оплату деньгами.

Граф с женой выглядели озадаченными, услышав это.

— Что же вы тогда хотите от нас взамен?

— Я хочу, чтобы граф стал моим сторонником…

— Что вы имеете в виду? Я уже говорил, что помогу вам всем, чем только смогу, разве не так?

На слова графа, Рёма просто покачал головой. Если бы это действительно было так, этой встречи бы не потребовалось. Разумеется, граф ранее пообещал дружелюбно относиться к Рёме и помогать ему по мере возможностей. Однако он не был искренним. Как бы то ни было, королева Люпис приказала наблюдать за Рёмой, и он чувствовал себя обязанным подчиниться, чтобы избежать возможного внимания к присвоенной им соляной жиле. В конечном счете, правда заключалась в том, что рвение графа помочь было ложью. По крайней мере, до настоящего момента…

«Понимаю… Вместо притворной помощи он хочет получить настоящую, хах…»

Теперь граф понимал, чего хотел Рёма.

«Хорошо, не то чтобы я совсем не хотел ему помочь… Кроме того, по сравнению с Люпис, которая может только раздавать приказы, это человек умеет быть учтивым, чего только стоит факт того, что он не попросил денег взамен… К тому же, кажется, он не обделен мудростью, несмотря на то что в прошлом является простолюдином…»

Увидев, что напряженное выражение лица графа стало сменяться более расслабленным, Рёма улыбнулся краешками рта.

«Как и ожидалось, это было правильно с моей стороны не просить у него золото, хах. Хорошо, в конце концов, ему настолько нужны деньги, что он расхищает собственность Короны… Поэтому бессмысленно даже думать о том, что он добровольно отдаст деньги. В первую очередь нужно понимать, что жила уже находится под его контролем. Даже если она принадлежит мне, и я потребую денег, он не тот человек, от которого стоит ждать компенсации».

Графу нужно было золото, именно поэтому он и присвоил соляную жилу. Даже несмотря на законность требования попросить его расплатиться, граф бы спокойно не расстался с золотом. Рёма был способен заглянуть графу в душу и видел перед собой настоящего охотника за наживой.

Том 3. Глава 14.2. Переговоры (часть 2)

Выражение лица графа подтверждало правильность решения Рёмы.

— Барон Микошиба-сама, я все еще не могу осознать ценность этих документов. Не могли бы вы уточнить?

Графиня, родившаяся в купеческой семье, также обладала хорошей политической проницательностью. Она породнилась с семьей графа ради установления родственных связей, а еще она очень хорошо разбиралась в вопросах, связанных с бизнесом. С ее точки зрения, это были ценные документы, которые открывали путь к огромным деньгам. И тем не менее она сказала Рёме, что не осознает их значимость. Все для того, чтобы выяснить два беспокоящих ее насущных вопроса: во-первых, узнать действительно ли Рёма осознавал ценность этих документов, и во-вторых, была ли это его идея или кого-то еще. Она подозревала, что на самом деле он был куклой в чужих руках.

— Все же не думаю, что мне нужно объяснять. Леди славится тем, что хорошо разбирается в подобных вещах, или я неправ?

Рёма ответил ей с улыбкой на лице. Они молча обменялись взглядами.

«Спокойно… Не похоже, что он лжет. Он действительно верит в это 36408 всем сердцем…»

— Ладно, хорошо… Я признаю ваше предложение стоящим. Но мне хотелось бы немного обсудить это со своим мужем.

— Прекрасно… На сегодня достаточно… Пожалуйста, известите меня, когда будете готовы.

Граф с графиней согласно кивнули. Ни одна из сторон не хотела, чтобы переговоры закончились так быстро. Поэтому никто из присутствующих не проявлял никаких признаков уныния.

«Ну, думаю все прошло, как и должно было… Кроме того, я хотел выдвинуть дополнительные условия… Было бы ужасно, если бы мы подписали соглашение сегодня… В таком случае у меня было бы недостаточно времени, чтобы спланировать все должным образом».

Кажется, граф клюнул. Осталось только, чтобы он схватился за приманку обеими руками.

«Посвятите свое время этим переживаниям…»

— Хорошо… остановимся на этом. Предлагаю встретиться в другой день.

После окончания разговора Рёма поклонился супругам и, сопровождаемый горничной, которая ждала за дверью, покинул особняк.

———————————————————————————-

— Он ушел… Но все же, ничего не кажется странным?

Спросил граф Зальцбер сидящую на диване графиню. Он стоял у окна и не отводил взгляда от экипажа Рёмы.

— Кажется, и он уже тоже все понял… Правда есть еще вероятность того, что все сказанное им было спектаклем, но если это так, тогда он действительно блестящий актер…

Графиня пожала плечами. Когда дело касалось оценки людей, ее уверенности не было границ. Даже не нужно принимать в расчет то время, когда она была лишь дочерью состоятельного торговца. После замужества с графом, хитрых лисов в ее окружении стало еще больше. А постоянные встречи с подобными людьми, в конечном счете, научили ее разбираться в их намерениях.

— Понятно… Как по мне, предложение Микошибы звучит достаточно хорошо, но каково твое мнение Юрия?

Граф сидел перед женой и делился своим мнением. Его тон не предполагал, что он занимает доминирующее положение в семье. Складывалось впечатление, что он сдерживается. Но это не тяжело было объяснить. В глубине души граф был воином. Он был безжалостным и предпочитал действовать агрессивно, но в то же время понимал, что несовершенен, особенно, когда доходило до дипломатии и политики. Он понимал, что его способности в этом направлении, в лучшем случае можно считать посредственными. Что-то ему подсказывало, что касаемо этих вопросов, единственным разумным решением, будет узнать мнение жены. Графиня на протяжении многих лет сталкивалась с разными людьми и была для графа самым надежным партнером.

— Кое-что беспокоит меня…

— Беспокоит? Это касается той женщины с предприятия Кристоф?

Графа ничто не волновало больше, чем предприятие, потерявшее лидерские позиции в бизнес-альянсе. По задумке, они давным-давно должны были быть сокрушены. И тем не менее они смогли удержать позиции, даже несмотря на то, что их бизнес в последнее время претерпевал упадок. Но то, что сказала жена шло вразрез с ожиданиями графа.

— Нет, здесь что-то другое… Меня больше беспокоит этот человек, и его истинные намерения…

— Микошиба? Определенно он хорошо осведомлен, по сравнению с обычными простолюдинами. К тому же достаточно учтив… Ну и с головой на плечах. Хотя как по мне он малость отсталый, но… Ты думаешь по-другому?

— Нет, у меня тоже складывалось такое впечатление… Даже во время сегодняшних переговоров, я не чувствовала, что у него есть скрытые мотивы… Просто…

Граф посмотрел на свою жену. Ее слова были туманны, а на лице читалось удивление.

— Просто? Что тебя беспокоит?

— Почему-то у меня возникло ощущение, что в будущем у него будет шанс сокрушить нас…

— Ху, Ху-ха-ха-ха-ха-ха-ха… Юрия, твоя мудрость помогла нам множество раз. Поэтому я верю твоим словам. Но чтобы произошло нечто подобное, разве это возможно? Как ты думаешь насколько разниться наше могущество и Микошибы? Если мы заглядываем на 100 лет вперед все может поменяться, но если это 10 или 20 лет, не думаю, что ситуация так уж слишком поменяется.

Граф посмеялся над обеспокоенностью своей жены. Он полагал, что должно произойти что-то невозможное, чтобы ее беспокойства воплотились в жизнь. Слишком большой разрыв был между могуществом графа Зальцберга и Микошибы Рёмы. Экономическая мощь, политическое и дипломатическое влияние, военная сила. Граф обходил Рёму во всем. А самая большая разница заключалась в центрах власти, то есть феодальных поместьях или территориях, над которыми они правили. Территория, принадлежащая Рёме, не просто находилась в зоне конфликта на границе с другим королевством, но еще была переполнена монстрами, да и проживало на ней, в общей сложности ноль граждан. Разница была настолько существенной, что ее даже не стоило сравнивать.

— Похоже на то… Да, ты прав.

— Конечно, я прав, Юрия. Ты слишком беспокоишься. Ха-ха-ха, ты все же меня рассмешила. Чувствую себя отдохнувшим. Если ты все еще обеспокоена, пошли горничную и пусть впредь следит за ним. В конце концов, по этой самой причине ты позволила ему переспать с ней. Как насчет такого варианта? Все еще обеспокоена?

Выслушав слова графа, жена кивнула. Все еще что-то настораживало ее. Однако это было нечто непонятное даже ей самой. Именно поэтому она попыталась выкинуть это из головы, как ей и посоветовал муж. Она не была богиней, способной предсказать все.

— Хорошо… Давай просто сделаем это… Ну что ж, посмотрим сколько условий прибавится до того, как заключим с ним сделку. Если мы сможем официально зарегистрировать права на соляную жилу, нам, наконец-то, можно будет расслабиться.

— Угу… Оставлю это на тебя в таком случае…

Это было бы судьбоносным решением для семьи графа. Микошиба Рёма, получивший поддержку в обмен на соляную жилу, и граф, получивший жилу, не потратив ни гроша. Оставалось только ждать, чтобы понять какая сторона получила большую выгоду. Все станет известно позднее, а именно в день, когда они столкнутся друг с другом… Эту историю еще предстоит рассказать.

Том 3. Глава 15.1. Способы познать искусство магии (часть 1)

17-ый день 9-го месяца 2812 года, согласно календарю Западного Континента.

— Ораа! Все вы, не прекращайте махать!

— Эй, ты! Твой взмах слишком слабый, вложи в него больше энергии! Представь, что враг больше, сильнее и лучше экипирован, чем ты. Тебе нужно победить их с помощью одного лишь меча!

Почти 20 детей оттачивали владение мечом, земля под каждым была пропитана потом, а напряжение чувствовалось даже в воздухе. Прошло уже целых два часа, после того как закончился обед. Немного дальше от места, где они тренировались, в поле зрения тренирующихся, находилась еще одна группа детей, которые тоже оттачивали навыки владения мечом. Стратегия заключалась в том, чтобы разбить детей на группы и предоставить наемникам из Красного Льва возможность обучать и тренировать их.

Отдаленный, слабый рев разнесся по равнине, это были именно те слова, которые нужны детям для мотивации.

— Юный господин может, и добр, но это не означает, что разрешено отлынивать! На поле битвы одна ошибка может стоить вам жизни! Если хотите быть сильными вы должны тяжело работать! Махайте мечом с намерением убить! Представьте, что прям перед вами человек, которого вы ненавидите всем сердцем! Не жалейте сил, будьте бесстрашными, чтобы превзойти свои возможности!

Сильной, но банальной тактикой было использование боевого клича, который подымал их боевой дух и одновременно вселял страх в сердца врагов. Даже на тренировке нужно было контролировать свои эмоции, контролировать уровень адреналина, поскольку его избыток мог вести к ошибкам и в конечном итоге, к смерти. Он также мог привести к утомлению, которое играло большую роль в количестве смертей, от которых страдала армия. Понимая это, наемники, ставшие тренерами детей, тотчас же повышали голос, когда видели признаки усталости на их лицах.

— Как дела, Майк?

— Ох?! Юный господин! Делаете обход, да? Так, ладно, давайте сделаем перерыв! Но не давайте телу остывать!

Напряженное выражение Майка мгновенно сменилось расслабленным, сразу после того, как тренировка была приостановлена. Хотя Майк и был хорошим парнем, он знал, что лучше повышать голос на детей, поскольку понимал, что от его труда однажды будет зависеть их судьба. Он знал, что, если бы баловал детей и давал им расслабиться, он не подходил бы для их тренировки.

Ради улучшения навыков и стойкости детей, он был готов стать ненавистным для них. Перед тем как ответить на вопрос юного господина Майк прогнал в уме режим тренировки.

— Хм… Кажется, все идет гладко. За месяц они уже многому научились, а начиная с завтрашнего дня, мы планируем учить их полезному искусству магии. Вас это удовлетворит?

Месяц назад Рёма поручил детям сформироваться в отряды по 5 человек и собраться в небольшие бригады по 4 таких отряда в каждой. И наконец, в завершение ко всему он выбрал по одному представителю из Красных Львов возглавлять каждую бригаду. Чтобы обучение проходило надлежащим образом Рёма поставил Лионе и Болтсу задачу контролировать процесс и направил незанятых наемников, которые не руководили ни одной из бригад, помогать в обучении. Тщательно поразмыслив об обучении, Рёма сделал наемников Красного Льва лидерами, так как у них был опыт в кооперации и командной работе. Он считал, что те, кто отказались от своей индивидуальности и хорошо демонстрировали себя в работе с другими, будут иметь более высокий показатель выживаемости. Об этом можно было судить по достижениям Елены. В свое время отказавшись от своей индивидуальности в рядах рыцарского корпуса, она стала известна, как Белая богиня войны Розерии. Другими словами, для них будет эффективней и безопасней сражаться в подразделениях, чем поодиночке. В этом заключалась разница между солдатом и воином. Учитывая этот факт, те кого с самого начала обучали взаимодействию, несомненно, в этом преуспеют. Разумеется, им нужно было вместе с тем развивать базовые навыки и личные умения, но ради эффективности они фокусировались на выполнении одной задачи.

Деление одной бригады на четыре отряда по 5 человек, определяя тем самым, единое место проживания, общие прием пищи и место ночлега, рождало между ними чувство солидарности. Чувство сплоченности, укрепляющееся в их сознании, должно было сделать крепче их единство и желание взаимно защищать друг друга. Наряду с этим, неизбежно увеличить их ценность, как солдат. Вот к чему стремился Рёма. Впоследствии все сводилось к тому, насколько хорошо они могли освоить основополагающие принципы в течение одного месяца.

— Хм, посмотрим… С Болтсом и Ни-сан я уже тоже поговорил, думаю дела идут хорошо. И с другими беседовал, и результаты также кажутся весьма хорошими… До тех пор, пока мы не представляем из себя тех, кого они ожидают увидеть… Думаю в этом плане все терпимо?

Недоверие и беспокойство детей все еще никуда не делись, но сейчас они ощущались намного меньше по сравнению с первым разом. Сейчас они регулярно ели вкусную пищу и носили чистую одежду. Теперь у них были кровати, на которых они могли спать в палатках хотя не такие уж и удобные, но все же придававшие контраст тому обращению, которое они познали до того, как их продали Рёме. И что самое важное, они освободились от прошлых постоянных страхов быть избитыми плетью. По крайней мере, они понимали, что их не ударят кнутом без видимых причин. Свидетельство этому было видно в глазах детей, в них не было страха к Майку. Они понимали, что их руководитель и инструктор смотрел на них как на равных несмотря на то что всегда обращался к ним в агрессивной манере. Рёма настоял на этом перед началом обучения. К счастью группа наемников из Красного Льва состояла из людей незнатного происхождения, что облегчало им понимание цели Рёмы. Будь они рыцарями или дворянами, они бы, без сомнения, смеялись, получив подобные инструкции.

— Понимаю… Кажется, у всех все хорошо… А, глядя на то, как они размахают мечами, похоже, все в порядке…

— Безусловно. Мы подошли к обучению тщательно, в конце концов. Без сомнения, мы достигли нашей первой цели и сделали это в течение месяца…

У них у всех были мечи, предназначенные для взрослых, купленные у предприятия Мистель. После встречи с графом Зальцбергом, у него получилось установить с ними торговые отношения.

Спустя месяц, благодаря полноценному питанию и нормальному сну в результате действия умеренных нагрузок, дети начали наращивать мышечную массу. Конечно, это не было чем-то разительным, но хоть и понемногу, но они росли. Занятая ими позиция больше не рушилась всего-то от нескольких ударов тяжелого меча. Когда работорговцы привели этих детей, они находились в состоянии истощения из-за плохого питания, но, судя по всему, торговцы не врали, говоря, что привели здоровых рабов.

— И эффективность раздачи им конфет после тренировки… Ожидаемо, их энтузиазм возрастает, когда перед глазами маячит награда.

— Понимаю… 36408 Ну да, в конце концов, сладости — это не то, что простолюдину легко раздобыть… Полагаю все идет по плану.

— Ну, им пока все равно не нужны деньги… Поэтому думаю, награждать их сладостями неплохой ход…

В конце тренировки, небольшие леденцы раздавались в качестве награды. На усмотрение учителей, те кто выкладывался больше по сравнению с остальными, получали два. Такая система, где каждому, кто ленился достанется один, казалась очень эффективной для детей. Это заставляло детей по собственной воле сравнивать свои достижения, в то время как выдаваемая самым активным, дополнительная порция, повышала их мотивацию. В этом мире, где сахар был дорогим, сладости были роскошью, которую даже простолюдин не часто мог себе позволить. Тем не менее Рёма купил леденцы в Эпирозе и раздавал их детям. И эффект был воистину колоссальный. В Мире Рёмы, детей нельзя было мотивировать одними лишь леденцами, но в этом слаборазвитом Мире, это было большим соблазном.

Том 3. Глава 15.2. Способы познать искусство магии (часть 1)

— Правда? Ну, полагаю это была стоящая инвестиция. Было бы большой потерей, если бы эффект не оправдал себя… Ладно тогда, Майк, с завтрашнего дня мы будем обучать их искусству магии.

— Да, сэр! Пожалуйста, оставьте это мне.

В дополнение к расходам, которые требовалось покрыть для обеспечения базовых потребностей такого количества людей, кусалась и цена на леденцы. Однако, казалось, оно того стоило. Получив от Майка решительный ответ, Рёма ушел.

«Все они показывают довольно хорошие результаты… Впоследствии, все будет зависеть от результатов уроков магии… Мне также нужно уведомить Лауру, что с завтрашнего дня начнется мое обучение…»

Магическое искусство было чем-то неизведанным для Рёмы. Ему самому нужно было овладеть искусством магии до того, как он приступит к остальным планам. Чтобы выжить на полуострове Вортения, ему нужно было освоить как можно больше навыков.

На следующий день, сразу после завтрака, сестры Марфисто пришли в палатку Рёмы. Казалось, факт того, что Рёма попросил обучить его искусству магии, делал их очень счастливыми. Их лица уже сияли улыбками.

— Рёма-сама, мы начнем обучение магии, так ведь?

— Конечно… Извините за причиненные неудобства…

Рёма склонил голову перед сестрами. По крайней мере, что касается магии, Рёма был их учеником. Поскольку сестры были его наставницами, для него было естественным придерживаться соответствующего этикета. Увидев это, Сара намеревалась что-то сказать по этому поводу, но Лаура затрясла головой, намекая что не стоит. Она, вероятно, чувствовала себя обескураженной оттого, что их господин фактически кланялся перед ними — его же подчиненными. Однако обе сестры в то же время понимали почему Рёма делал нечто подобное. Он был тем, кто никогда бы не позволил высокомерию овладеть его разумом и всегда занимал сдержанную позицию. Такое поведение для него было совершенно естественным.

–

— Ну ладно… Давайте начнем. Рёма-сама, вы все еще помните наши объяснения по части магического искусства?

Сестры позволили Рёме сесть в центре палатки. Обычно, в первый день обучения, им нужно было объяснять теоретические основы магии, но поскольку Рёма уже был ознакомлен с ними, сестрам хотелось проверить его знания.

— Существует три вида магии: один требующий скандирования, боевая магия для которой этого не нужно, и магия дарования, которую можно использовать для наделения магией вещей.

Когда они втроем блуждали по континенту, сестры рассказали ему о магическом искусстве. В то время он не овладевал самой магией, а просто изучал теорию, поскольку он почти все время был в дороге, и они не задерживались надолго ни в одном месте.

— Верно. Любая магия поглощает Прану, чтобы активировать свою силу. Слушая объяснение Лауры, Рёма кивнул. Это он тоже уже знал.

— Энергия Прана — это энергия, существующая во всех формах жизни. Поэтому предполагается, что любой человек может ее использовать.

— Правильно… Поэтому мы обучаем детей в том числе и этому, правильно?

Технике, которую каждый может использовать. Технике, на которую не влияет пол и возраст.

— Все верно. Большинство людей, у которых есть учитель, должны быть способны освоить азы в течение четырех месяцев, более долгий срок обучения может свидетельствовать об отставании в развитии. Ну, даже если вы всего лишь выучили основы, ваша сила уже будет несопоставима с силой людей, которые их не знают.

— Правильно, как вы и сказали, не думаю правда, что буду способен выучить все виды магии в совершенстве всего лишь за 4 месяца. То на что я надеялся, это обрести способность использовать самую элементарную магию. Даже имея возможность использовать основы, один ребенок будет способен работать как 2 или 3 взрослых вместе. Рёма не собирался использовать магию лишь в военных целях. В конце концов, даже дети, используя магию, смогли бы подымать тяжести, на подъем которых потребовалось бы несколько взрослых людей. Носить бревна, таскать большие камни, строить дома; это и многое другое можно было делать с использованием магии. Поэтому Рёма не намерен был дать таким способностям пропадать почем зря. Даже если такой образ мышления можно было рассматривать как еретический.

В этом мире говорили, что магия была техникой, переданной свыше одним из Богов. Богом Света Менозом. Он был одним из шести столпов среди Богов, которые построили этот Мир. Эти были существами известными, как главные Боги. А магические искусства, как говорят, являются техникой и силой данной непосредственно этим Богом. Правда это или нет, для Рёмы не имело значения.

На этом Западном Континенте существовала группировка, называемая Церковью Бога Света. Эта организация распространяла миф, как правду, и проблема заключалась в том, что у них было огромное количество последователей, которые следовали их учению. Во время Гражданской войны, несколькими месяцами ранее, Рёма воспользовался магией, чтобы разбить лагерь. Он мог рассматривать эти техники не более, как удобные, даже для использования их в целях гражданского строительства. Однако реакция окружающих была поразительной, они смотрели на Рёму, как на какого-то странного. Если бы причина не заключалась в построении продвинутого лагеря, с целью быстро сокрушить врагов, рыцари бы, несомненно, отказались выполнять указание. Ни у наемников, ни о простолюдинов не возникало с этим никаких проблем, но для знати и королевской семьи, которые относились к привилегированному классу, подход к использованию магии налево и направо был сродни с ящиком Пандоры, который им не хотелось открывать. По их мнению, факт того, что магия была дарована им, свидетельствовал о том, что у них было право править другими людьми. А поскольку они также считали, что такую силу следует использовать лишь в целях самозащиты, ее боевое применение стало ограниченным. Услышав об этом, Рёма испытал сильные противоречивые чувства к идее ограничивать дарованную Богом сокровенную силу лишь боевым применением. Но опять же, религия была слишком раздражающей, чтобы с нее начинать. И Рёма не собирался тратить время и силы на обсуждение религиозных взглядов. Для него ключевым вопросом было отсутствие либо наличие ценности и полезности магии. Если бы она была чем-то, что нельзя использовать для достижения своих целей, тогда он просто игнорировал бы ее. К тому же для Рёмы, в первую очередь пришельца из другого Мира, не было причин уважать Богов этого Мира. Для него, Бог был просто инструментом. Именно поэтому он просто рассматривал возможное применение этого Бога в своих целях. Это то, что было у Рёмы на уме. Затем сестры Марфисто подошли к Рёме и стали у него за спиной.

— Ну ладно, начнем с предварительной подготовки…

— Да, пожалуйста приступайте.

Рёма кивнул, и как ему ранее и сказали, сел на землю со скрещенными ногами. После чего сестры прикоснулись ладонями к его спине.

— Начинаем!

После того как сестры сказали это, Рёма мог почувствовать нечто горячее разливающееся по его спине. Ощущение постепенно подымалось вверх, от места к которому они касались руками, и распространялось по всему телу. Кроме того, Рёма чувствовал, как что-то подымалось вверх внутри его тела, заставляя его испытывать дрожь.

— Сделайте глубокий вдох. Затем медленно выдохните… Успокойте свой разум, и расслабьте тело… Ощущаете ли вы жар спиной?

Рёма слегка кивнул в ответ на вопрос Лауры. После чего расслабил свое тело и разум, позволяя сознанию принять ощущение, чтобы усилием воли контролировать его распространение по всему телу.

Том 3. Глава 16. Способы познать искусство магии (часть 2)

18-ый день 9-го месяца 2812 года, согласно календарю Западного Континента.

— Кху! Такое ощущение, что мое тело горит…

Лицо Рёмы исказилось, когда он застонал от боли. Он всего лишь пробормотал вполголоса. Однако сам факт того, что Рёма, обычно скрывающий свои чувства, демонстрировал болезненную гримасу, служил индикатором того, насколько сильной была боль, которую он сейчас испытывал. Сначала он просто ощущал тепло в том месте, к которому прикоснулись сестры, но внезапно тепло сменилось сильным жаром. Рёма отчаянно терпел боль, пытаясь усидеть в занимаемой им позе. Вкус крови начал заполнять его рот, когда в попытках вытерпеть агонию он слишком сильно прикусил губу.

— Прямо сейчас, мы перенаправляем нашу Прану в тело Рёмы-самы. Пожалуйста, проявите немного терпения, и вместе с тем попытайтесь контролировать тепло внутри вашего тела.

Слушая то, что говорит Сара, Рёма попытался расширить сознание. Прана вливаемая сестрами начала понемногу заполнять его тело. Прошло пять минут. Теперь Рёме, казалось, что его тело горит с головы до ног. Из-за пота его одежда и даже одеяло, на котором он сидел были насквозь промокшие.

— Как оно? Может ли Рёма-сама продолжать? Пожалуйста, сообщите если это станет невыносимо для Рёмы-самы, хорошо?

На лицах сестер появилось выражение боли. Причина заключалось в том, что они должны были снова и снова продолжать вливать в Рёму энергию до тех пор, пока он не научиться контролировать ту которая пробуждалась в его теле. Это можно было сравнить с литьем воды в ведро с огромной дырой. Теперь вопрос состоял в следующем, исчерпают ли сестры Прану раньше, чем Рёма научится ее контролировать в своем теле.

— Да… Я в порядке… Все еще могу продолжать, пожалуйста, не останавливайтесь.

Как только он открыл рот, капля пота упала с кончика его носа.

На данный момент из-за повышенного потоотделения тело Рёмы остро нуждалось в воде. Несмотря на то что он тщательно тренировался на протяжении длительного периода времени, он никогда ранее не ощущал себя настолько загнанным. Однако он не мог просто так вот остановиться и уйти. Если бы он остановился, на следующий день сестрам пришлось бы снова повторять с ним эту процедуру.

«Гайес… Кайл… В моем теле должна быть хотя бы какая-то часть жизненной силы от тех, кого я убил… Я могу сделать это… Начните вращать мою чакру!»

Рёма попытался представить, как перенаправляет тепло в нижнюю часть живота. После чего попытался открыть Муладхара-чакру. Основы магии заключались в укреплении тела. После обретения способности ощущать Прану и использовать ее в боевых искусствах, следующим этапом было изучение магии, требующей скандирования. Завершающим этапом обучения было использование магии для наделения ею вещей. В конце концов, существовали небольшие отличия в способах использования магии скандирования и магии, используемой для того, чтобы зачаровывать вещи. Способность контролировать жизненную энергию внутри тела, не означала способность контролировать высвобожденную из тела жизненную энергию. Таким образом, для того чтобы он овладел первой стадией ему необходимо было выполнить три условия:

1. Быть способным ощущать и распознавать Прану внутри своего тела.

2. Быть способным с помощью Праны открывать Муладхара-чакру (корневую чакру).

3. И наконец, быть способным усилием воли останавливать вращение Муладхара-чакры.

Способность использовать магические искусства означала способность пробуждать чакры внутри своего тела. Вращая круг чакры, человек мог бы производить больше энергии. А чем больше колец чакры он бы открывал, тем сильнее становился. В человеческом теле семь кругов чакры. И прямо сейчас, Рёма, заимствуя жизненную силу сестер, пытался пробудить и начать вращать круг, именуемый Муладхара (корень).

«Почувствуй… Что-то изменилось… Я могу ощущать, как что-то вращается внутри моего тела… Это Прана?»

Что-то спящее внутри его тела начало пробуждаться благодаря стараниям сестер, оказывающих стимулирующее воздействие потоком своей Праны. Рёма отчаянно пытался контролировать жизненную силу, которая бушевала в его теле. Казалось, он пытался обуздать зверя. Мгновением позже, продолжая изливать Прану, сестры почувствовали какое-то сопротивление внутри его тела. Почувствовав это, сестры тотчас же оторвали руки от Рёмы.

— Как оно?

— Да… Я чувствую это… Я чувствовал, как будто внутри меня неистовствует зверь, — ответил Рёма взволнованной Саре.

Прямо сейчас приток дополнительной энергии заставлял его Муладхара-чакру яростно вращаться. Если бы Рёма расслабился и перестал осторожничать, он на самом деле мог бы накинуться на сестер как голодный зверь. Желание сражаться, желание причинять вред людям, желание убивать их. Это были желания, переполняющие разум и сердце Рёмы. Как правило, за желанием всегда стояла причинно-следственная связь.

«Успокойся… Глубоко вздохни, затем выдохни…»

Однако тело Рёмы не слушалось его и начало мстить. Его мускулы начали невольно сокращаться, а сердце учащенно биться. То чувство, которое он испытал в тот момент ощущалось так, как будто в нем пробудились все чувства. Посмотрев немного на состояние Рёмы, сестры Марфисто кивнули друг другу и покинули палатку. Все потому, что им сейчас не оставалось ничего другого как ждать.

———————————————————————————–

— В каком парень состоянии? Я хочу отчитаться о том, что на сегодня тренировка детей окончена. Ничего если я войду?

— Лиона-сан… Пока не стоит, Рёма-сама все еще тренируется изнутри…

Затем Лиона рассказала сестрам, как прошла тренировка детей, о том, что на сегодняшний день все прошло успешно. Сегодня тренировка завершилась тем, что 320 детям были даны базовые знания о магических искусствах, а в их тела влита Прана. Однако тот, кому Лиона хотела отрапортовать, все еще не окончил свою тренировку. Зная об этом, Лиона кивнула сестрам.

— Похоже, что на него ушло много времени… Вы, ребята, начали до полудня, правильно?

Учитывая расположение Солнца, можно было сказать, что после полудня уже прошло больше 3 часов.

— Да… Мы занимались около 5 часов…

Услышав слова Сары, Лиона выразила удивление.

— Тогда, ребята, то что вы сейчас снаружи, означает, что его кольцевая чакра…

— Все еще вращается…

Чувство тревоги проявилось на лице Лауры. Лиона тоже начала хмуриться. Их обоих беспокоило одно и то же.

— На протяжении пяти часов… Думаю это из-за того, что в нем много жизненной силы от тех людей и существ, которых он убил… Не удивительно, что мы закончили тренировку раньше… Здесь ничего не поделаешь… Но все же, пять часов, хах?

Хотя методика тренировки была одной и той же, предпосылки для ее проведения у Рёмы и детей очень отличались. Не говоря уже о количестве жизненной силы, ранее поглощенной каждым из них. Количество Праны в детях, у которых не было опыта в том, чтобы забирать жизни у других людей и существ, не отличалось от их первоначального количества Праны. С другой стороны, Рёма убил множество людей и монстров. Вследствие этого он поглощал часть жизненной силы своих жертв, и таким образом, количество Праны в его теле практически в два раза превышало количество в обычном человеке.

Обычно считается, что чем больше у человека энергии, тем лучше. Однако для того, кто только начал учиться контролировать ее, это не всегда так, поскольку слишком большое количество энергии является недостатком в плане обучения контролю над ней. Другими словами, ему сейчас стало намного сложнее контролировать свою Прану. Это было общеизвестным фактом. Они предупреждали Рёму об этом, но он решил не разделять их опасения. Причиной было то, что никто не мог гарантировать что его круг чакры пробудится естественным образом.

— Ну, я полагаю, у нас нет другого выбора, кроме как продолжать, поскольку мы уже зашли так далеко, хах… Кстати, ребята, как насчет немного отдохнуть? Вы обе использовали большое количество Праны, верно? Я присмотрю за парнем, чтобы у вас, ребята, была возможность расслабиться и что-нибудь перекусить.

Лиона мягко посмотрела на сестер.

— Спасибо за твою заботу… Но если дело в этом, Лионе-сан тоже нужно немного отдохнуть…

— Моя старшая сестра права. Лиона-сан до недавнего времени также вливала Прану в детей, верно? — услышав ответ сестер, Лиона громко рассмеялась.

— О боже… Вы, ребят, забыли? Я вливала Прану лишь в шестерых детей, знаете ли? В отличие от этого парня, вливать Прану в детей довольно легко.

И в самом деле, Лиона, вообще, не проявляла никакой усталости. Это также свидетельствовало о том, что жизненная сила Рёмы была огромна по сравнению с той, которая была у детей.

— Все нормально! Вам, девочки, следует немного отдохнуть…

*Доша*

Изнутри палатки послышался звук, напоминающий падение. Все трое немедленно вбежали внутрь.

— Рёма-сама!

— Мальчик!

Рёма лежал перед ними лицом вниз.

— С ним все в порядке… По-видимому, он просто потерял сознание… Лаура, как насчет того, чтобы подготовить для него кровать? И Сара, пойди и принеси воды!

Его пульс был в норме. Учитывая то, что сознание он потерял из-за обезвоживания и переутомления, Лиона немедленно приказала сестрам подготовить для него воду и кровать.

— Поняла!

— Немедленно разложу постель!

Даже несмотря на то, что они были изнуренны, сестры незамедлительно приступили к исполнению.

— Ради всего святого… После того как я сказала ему проводить умеренные тренировки, он закончил вот так…

Лиона прошептала эти слова после того, как решила, что жизни Рёмы ничего не угрожает. Она и сама понимала, что у них немного времени. Но с поддержкой, которая была у Рёмы вполне нормально было не владеть магией вообще. У него не было нужды работать так тяжело. Но несмотря на желание выругать Рёму за нетерпеливость, в глубине души Лиона была счастлива. Он, их лидер, усердно трудился, чтобы овладеть магическими искусствами. Это означало, что он пытался выйти с ними на одну сцену, с Лионой и другими. Готовый забрызгать руки собственной кровью и кровью своих врагов. Хотя Лиона и знала Рёму совсем недолго, она уже поняла, что он за человек. Глядя на него в его теперешнем состоянии, было видно насколько серьезно Рёма готовился столкнуться с тем, что должно было произойти.

«Рёма… Я рада, что повстречала тебя… Если это ты… Уверена, что ты можешь все изменить… Уверена, что ты можешь изменить судьбу для всех нас…»

Судьба наемников часто заканчивалась предательством со стороны клиентов или смертью на поле битвы. Так или иначе, перспективы для наемников были туманные. Лишь немногим из них удавалось дожить до внуков. Именно поэтому большинство из них не боялись смерти. Также это означало, что им не нравилось умирать тщетно. Если смерть была неизбежна, они хотели, по крайней мере, найти подходящее место чтобы умереть.

«Если это ты… Если это ради тебя…»

Лиона нежно погладила волосы парня, который лежал без сознания на ее руках. Прям как маленький ребенок.

Том 3. Глава 17.1. Вторжение с востока (часть 1)

Начало 10-го месяца 2812 года, согласно календарю Западного Континента.

В то время когда Микошиба Рёма осваивал магические искусства, облако войны нависло над соседней страной — Королевством Залда. Ортомеянская империя, суверенные центральные регионы Западного Континента, в конечном счете показала свои клыки, и начала вторжение в западные части континента. Одна сторона сражалась ради развития и гегемонии, другая — чтобы выжить. Битва, поражение в которой было неприемлемым для любой из сторон, почти уже началась на равнинах Нотиз, граничащих с двумя странами.

— На каком этапе?

В штаб-квартире имперской захватнической армии, Сардина взглянула на распростертую перед ней огромную карту. На карте, красные и черные фигуры были сгруппированы в своего рода формации.

— Согласно отчету, основные силы продвигаются по намеченному пути, Ваше Высочество. В отчете также упоминается, что три части наших передовых войск столкнулись с Залдийскими королевскими рыцарями в восточной части равнин Нотиз.

Сказав это, Сайту разместил три красные фигуры с разных сторон от одной из черных на востоке равнин Нотиз. Они представляли собой дружественные и вражеские отряды. Красные символизировали имперские силы, в то время как черные символизировали королевские. В центре было расположено 15 красных фигур. Пять размещены далеко на севере и еще пять на юге. Каждая фигура представляла собой отряд в 1000 солдат, и это означало, что приблизительно 25000 дислоцированных на поле солдат находились на их стороне.

— Что насчет врага?

Сайту расположил черные фигуры рядом с границей между равнинами Нотиз и гористой местностью. Фигур было двадцать.

— Армия, состоящая из одних рыцарей, приблизительно 20000.

После слов Сайту, уголки рта Сардины приподнялись. Она улыбнулась как охотник, убежденный в том, что добыча попала в ловушку.

— Хорошо… Похоже, что они переместили все силы, находящиеся под непосредственным руководством короля… Как и планировалось.

— Ваше Высочество, в конце концов, мы делаем все возможное, чтобы создать ситуацию, в которой у них нет другого выбора…

Пожимая плечами, ответил Сайту.

— Прошло всего пять дней с тех пор, как мы объявили войну… Это означает, что у них было недостаточно времени надлежащим образом провести вербовку солдат.

В результате их успешных действий по манипулированию информацией, Королевство Залда не смогло уловить движение Имперской армии. Королевство располагало гористой местностью, которая служила в качестве естественной защиты. Однако в ситуациях подобных этой, когда они не заметили продвижения вражеской армии, их естественный барьер вполне мог стать источником неприятностей. Область где располагались крутые горные склоны была сокровищницей, изобилующей рудниками, но не подходящим местом для размещения солдат. Развертывание там армии без какой-либо предварительной подготовки и укрепления могло привести лишь к катастрофе.

— Мы преднамеренно пробрались туда большими силами, а учитывая у них нехватку времени, им пришлось в спешке мобилизовать Королевских рыцарей без какой-либо дополнительной поддержки и вытянуть их в открытое поле.

Сардина от всего сердца похвалила Сайту за гениальный план. Даже будучи принцессой Ортомеянской Империи, она была очень искушенной в ведении войн. Вражеская сторона к своей горести хорошо осознавала это. Военная мощь Королевства Залда приблизительно насчитывала 70000. Но это если считать призывников из числа простолюдинов и дворянских солдат. В такой короткий срок залдийцы могли мобилизовать бойцов, находящихся под непосредственным королевским командованием, число которых приблизительно насчитывало 25000 человек.

Не сумев уловить движение врага, залдийцы потеряли время и не успели сгруппировать дворянских солдат и призвать простой люд, что, в свою очередь, привело к тому, что они располагали лишь третьей частью своей фактической мощи для предотвращения вторжения иностранных захватчиков. Воинское командование Королевства Залда было застигнуто врасплох и действовало в спешке. Они отчаянно пытались собрать любую доступную, относящуюся к вражеским силам информацию, для того, чтобы найти выход из сложившегося затруднительного положения. Они пытались узнать о вражеском генерале, количестве солдат, ожидаемом маршруте продвижения врага… Также они собрали бесчисленное множество другой информации, проанализировали ее и приняли некоторые меры. А затем заметили кое-что, факт того, что вооруженные силы под командованием Сардины не были слишком значительными, и даже если они мобилизовали лишь Королевскую армию, у них все еще был шанс на победу.

Поначалу, залдийское военное командование подумывало о том, чтобы втянуть ортомеянскую армию на территорию своей страны и там уже разобраться с ней. Однако эта стратегия имела большой недостаток: если бы война велась на залдийской территории, даже в случае победы, последствия были бы довольно серьезные. Но даже учитывая предстоящие жертвы они собирались воплотить свои планы в жизнь, пока не получили важный отчет о том, что контингент под предводительством Сардины оказался невелик. Впоследствии это заставило их пересмотреть свои планы. Если бы битва развернулась в открытом поле рядом с границей, территории и населению Королевства не слишком бы пострадали. Никто не любит потери. Кроме того, если представляется возможность, такое создание, как человек всегда выбирает вариант, при котором он не теряет ничего.

В последствии военное командование Королевства Залда придвинуло свою армию к равнинам Нотиз, оставив 5000 рыцарей в качестве резерва. Однако они и не догадывались, что именно Сардина подтолкнула их к этому решению. «Правда», которую они знали в последствии оказалась ложью, которая в конечном итоге сулила им поражение.

— Что там с нашими отдельными подразделениями на севере и на юге? Все идет как планировалось, так ведь?

Сардина строго посмотрела на Сайту. На текущий момент, ловушка, которую они организовали, работала безупречно. Но из своего опыта Сардина понимала, что малейшая небрежность может перевернуть все с ног на голову. Именно поэтому она всегда старалась быть максимально осторожной. Опыт, который она приобрела в многочисленных битвах, и горький урок от Рёмы, превратили Сардину в скрупулезного, и в то же время смелого военачальника, в такого, кого можно считать идеальным командиром.

— Да, Ваше Высочество. Нас проинформировали, что оба подразделения находятся на позициях и ждут наших указаний.

Отчет Сайту вызвал у Сардины чувство удовлетворения. Она улыбнулась и кивнула.

— Хорошо… Тогда приступайте к выполнению следующей фазы, вы помните в каком порядке, Сайту?

— Да, Ваше Высочество. Пожалуйста, положитесь на меня.

Тон Сайту был самым обычным его тоном. Спокойным и вежливым. Он поклонился и покинул палатку. Едва ли люди могли поверить, что такой спокойный и вежливый человек вот-вот собирался отправиться на поле битвы. Но Сардина явно чувствовала скрытый боевой дух Сайту. В глазах, которые так часто смотрели на нее, Сардина смогла разглядеть яростно бушующее пламя.

Том 3. Глава 17.2. Вторжение с востока (часть 1)

— Все готовы?

Сайту взобрался на коня и громогласно обратился к окружающим его офицерам.

— Да, сэр!

Послышался лаконичный и сильный ответ. Позади него стояли тяжело экипированные рыцари, находящиеся под его командованием. Их численность составляла 10000 человек. Всего лишь 2000 человек остались охранять Сардину. Количество охраняющих ее было сведено к минимуму. Это была рискованная затея, в которой вся битва стояла на кону. Битва, война, и результаты вторжения покоились сейчас на плечах Сайту, перед глазами которого передовые подразделения армии ожесточенно сражались против Королевства Залда.

— Командир. Пожалуйста, отдайте нам свой приказ.

Обратился с просьбой один из его адъютантов. После чего Сайту обнажил меч и поднял его острием в небо. Все молча ждали, что произойдет дальше. Все они стояли рядом и испытывали эмоциональный подъем. Сайту несколько секунд оставался безмолвным. А затем, ощутив боевой пыл солдат позади него, Сайту молча опустил меч и указал острием в направлении врага.

— Ор-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Издавая боевой крик, солдаты пронеслись мимо Сайту. Лучники отпустили тетиву своих луков и стрелы устремились в сторону врага. Рыцари, на своих устрашающих боевых скакунах ринулись на противника. Они были облачены в тяжелую стальную броню, покрывающую их с ног до головы. Их кони также были защищены жесткими армированными пластинами, выполненными из кожи и стали. Если пеших рыцарей сравнивали с живой крепостью, то конница была не чем иным, как танками этого Мира! Они укрепили свои тела с помощью магии, несясь в сторону врагов, которых затем затаптывали их боевые кони и пронзали их длинные копья.

— Убейте их всех! Никакой пощады!

— Не отступать! Показывающие спину собакам Ортомеи — это трусы и предатели!

— Черт возьми! Моя рука… Моя рука…

— Заткнись! Если у тебя есть время и силы кричать, значит, просто махай своим мечом и убивай их!

Свирепые голоса доносились со всех концов поля брани. Таков был результат штурма Имперской кавалерией врага в составе пехотинцев. Их атака на залдийскую армию была очень эффективной, не только тем, что они ранили и убивали большое количество рыцарей, но и тем, что внесли смятение в их ряды. Однако залдийские рыцари не были такими уж безнадежными, чтобы позволить врагу пользоваться преимуществом кавалерии слишком долго.

— Все! Перегруппируйтесь! Копьеносцы вперед! Немедленно сформируйте стену из копий, чтобы останавливать и пронзать вражескую кавалерию!

— Остальные, слушайте сюда! Не нужно зацикливаться на своих отрядах! Сгруппируйтесь на флангах и сомкнитесь, когда кавалерия приступит к делу. Немедленно группируйтесь!

Командующие офицеры быстро поняли ситуацию и сразу же отдали приказы. Вместо того, чтобы воспользоваться кавалерией против кавалерии, они решили сгруппировать пехоту и принять на нее атаку кавалерии. Сконфуженные залдийские рыцари незамедлительно исполнили приказы командующих офицеров и перегруппировались.

— Пехота! Внимание, вперед!

Заметив, что вражеская армия перегруппировалась, Сайту тотчас же отозвал свои кавалерийские войска и взамен приказал пехотинцам противостоять вражескому строю. Отряды тяжелой кавалерии были очень сильными, но у них были свои недостатки. Хотя средние боевые кони в их отрядах были больше японских лошадей, их сила и выносливость не была безграничной, и это нужно было учитывать. У кавалерийского отряда было преимущество в весе и скорости. Но это превратилось бы в недостаток, застопорись кони на месте. В этом случае они стали бы легкой мишенью для врага.

Вести бой смешанными отрядами напоминало Дзян-кэн (камень — ножницы — бумага). Рыцарь>Рыцарь копейщик>Кавалерия… Круг зла… >лучники/мечи >копья > кавалерия, но считаю это зависит от того, во что вы играли. Также само собой разумеется, что в реальности все безгранично сложнее. Ни один из вариантов не стоял выше других.

— Слушайте! Предайте захватчиков забвению! Тесните их! Не давайте им продвигаться!

Убедившись, что его армия сплотилась, командир залдийцев повысил голос. Залдийская пехота выстроилась и начала шаг за шагом продвигаться вперед.

— Не позволяйте тем изнеженным рыцарям Залда запугать вас! Мы гордые Имперские рыцари Ортомеи! Мы сокрушим наших врагов и увидим их поверженными!

После слов своего командующего офицера, Имперские рыцари, один за одним начали протискиваться вперед. Поначалу армии обоих сторон держали строй, но как только они столкнулись, их передние ряды были искажены и сломлены. Силы обоих сторон теперь состояли лишь из пеших рыцарей. Их доспехи представляли собой сложную комбинацию одежды, кольчуги и толстых металлических пластин. Орудовали они не только палашами, но также двуручными мечами, алебардами, булавами и копьями. Их тела были усилены с помощью магии. На тот момент, по силе они были приблизительно равны. Обе стороны казались ровней в этой битве. Каждый раз, когда погибал враг, почти сразу вслед за ним в мир иной отправлялся союзник. На данном этапе битва протекала изнурительно. Однако разница в способностях командиров должна была определить исход битвы.

Том 3. Глава 18.1. Вторжение с востока (часть 2)

Начало 10-го месяца 2812 года, согласно календарю Западного Континента.

Целью Сардины было уничтожение основных сил Королевства Залда. Если бы им удалось уничтожить королевских рыцарей, осталось бы расправиться лишь с личными солдатами местной знати. При этом порабощение Ортомеянской Империей Королевства Залда перешло бы на совершенно новый уровень. Сардина вынашивала планы на оккупацию всего Королевства в максимально короткие сроки… До того как на севере проснется зверь.

«Безусловно… В прошлый раз я забыла всякую осторожность… Просчитывая ходы Микошибы, я случайно допустила ошибку в самый неподходящий для этого момент… Но, в некотором смысле, это послужило хорошим уроком. Насколько бы выгодной ни была ситуация, созданная мной, нельзя исключать возможности того, что даже малейшая небрежность будет стоить жизни…»

Сардина уставилась на карту, разложенную на столе в ее палатке. В сознании вырисовывалось лицо определенного человека — юноши, который казался намного мудрее своих лет. На первый взгляд, он казался спокойным, но спокойствие было маской, за которой скрывался свирепый зверь. Глаза человека, с которым Сардине и Сайту довелось в прошлом столкнуться, были холодными и жестокими. Это был сильный человек, он был словно изысканный стальной меч. Человек, способный в одиночку вырваться из сетей, которыми она его оплела и уйти от преследования Империи.

«Если бы он командовал вражескими силами, тогда…»

Такие несуразные предположения вертелись в голове Сардины. Чтобы победа была гарантированной, она снова и снова продумывала план. Однако воспоминания об этом человеке, упорно отказывались выходить у нее из головы.

— Ваше Высочество… Пришло время… Мне можно подать сигнал?

Слова адъютанта привели, поглощенную своими размышлениями, Сардину в чувства.

— Д-да, конечно… Нам следует подать сигнал.

Дабы не позволить окружающим почувствовать ее беспокойство, она отдала приказ в спокойной манере.

«Что я делаю? Если буду продолжать в этом же духе, в конце концов, наступлю на те же самые грабли… Сейчас мне лучше сконцентрироваться на текущей ситуации».

Победитель в этой войне уже был предопределен. Чтобы прийти к этому, она разрабатывала разнообразные планы и уловки. Однако любая невнимательность или неосторожность может перевернуть все с ног на голову. Даже ее победа в этой решающей битве не означала конец войне.

«Я… Не проиграю! Вне всякого сомнения… Не проиграю».

Предполагалось, что Сардина находилась на стороне победителя, неуклонно приближая победу за счет своих многочисленных планов и стратегий. После всего этого, оставалось сделать лишь последний рывок. Но, несмотря на это ее сердце бешено колотило.

— Заместитель генерала! Сигнал! Со стороны штаб-квартиры послышался звук гонга!

Громко произнес один из адъютантов, следовавший рядом с ним. Сайту молча слушал. Хотя звон и был трудно различим среди криков окружающих врагов, он все-таки дошел до его ушей.

— Безусловно, все верно… Это сигнал о котором ранее говорила Ее Высочество Сардина. Все знают что делать, так ведь?

— Да, сэр! Готовы приступать!

Получив указания, адъютанты Сайту разбрелись по разным местам.

— Слушайте! Действуем по аналогии, мы сдадим позиции! Звоните в колокол!

Сразу же после слов Сайту, звук информирующий об отступлении раскатился эхом по полю битвы.

— Отступление! Это отступление!

— Без паники! Отставить смятение! Отступайте, защищая друг друга!

Им нелегко было взаимодействовать между собой, не понимая при этом, что происходит, поскольку находясь в бою, люди не могут действовать лишь в одиночку. И хотя им и недоставало организации, солдаты, один за другим, начали отступать к расположенным в тылу штаб-квартирам. Отступая они продолжали внимательно следить, не находился ли кто из союзников в опасности, и если замечали подобное, ближайший рыцарь тут же приходил на помощь. Им не нужно было убивать врагов, нужно было лишь безопасно ретироваться. Когда был подан сигнал к отступлению, разница между наступающей и обороняющейся сторонами, стала выразительной. Для ортомеянских рыцарей, единственно важной целью была минимизация своих потерь. В то время как приоритетом залдийских рыцарей, наоборот, было увеличение потерь врага. С разными целями стороны скрещивали мечи.

………………………………………………

— Генерал Белхаррес! Ортомеянские солдаты перешли к отступлению!

Когда голос гонца, вернувшегося с передовой, разнесся по палатке, царившее вокруг оживление пошло на убыль. Но когда до них, наконец, дошло сказанное, весь тот шум и гам снова заполнил окружающее пространство.

— Что?! Это правда?

Все находящиеся в палатке понимали, что эта война могла привести к уничтожению их нации. Если сравнивать национальную мощь Ортомеянской Империи и их Королевства, сразу же было очевидно, что они находились в невыгодном положении. Однако представилась неожиданная возможность! По всем признакам враг отступал. Для генерал-адъютантов было естественным полагать, что, если прямо сейчас, они не поставят на карту все, то потеряют свой единственный шанс на победу.

— Он сказал, что Ортомея отвела назад свои войска! Если это правда, тогда нам открывается хорошая возможность! Нам нужно немедленно приступить к преследованию!

— Ваша Светлость! Пожалуйста, отдайте приказ на преследование! Это доказательство того, что наше Королевство Залда не покинуто Господом!

Пылкие слова снова и снова сотрясали воздух, а залдийский главнокомандующий, генерал Белхаррес, поглаживая свою длинную светлую бороду и, кивая своим адъютантам, неторопливо размышлял над ситуацией. Пока они с энтузиазмом советовали ему перейти в наступление, он был единственным, кто оставался спокойным.

— Отец… Что нам делать?

Один из присутствующих обратился к генералу Белхарресу. Судя по его словам, в отличие от других адъютантов, казалось, что он больше был заинтересован услышать мнение генерала, чем выразить свое собственное. Человек, который обратился к генералу, выглядел, как его копия, только на 20 лет моложе. Адъютанты замолкли и с серьезным видом уставились на юношу.

Том 3. Глава 18.2. Вторжение с востока (часть 2)

Презрение, насмешки и взгляды, переполненные негативными эмоциями, вот что чувствовалось в их окружении. Люди, находясь под такими взглядами, обычно отступают, но этот человек, выглядел вызывающим, не в самом хорошем смысле этого слова. Он не дрогнул, несмотря на хмурые взгляды адъютантов.

— А как вы сами считаете, Джошуа?

Спросил генерал у своего третьего сына, который занимал самое низкое положение.

— Фух! Совершенно очевидно, если мы перейдем к преследованию… И в наши намерения входит получить голову Сардины, тогда мы должны быть готовы к тому, что нас уничтожат.

После чего он затянулся и небрежным движением руки отбросил в сторону сигару.

— Эх?

В ответ на его слова, выражение на лицах адъютантов невольно сменилось на удивление. Его высказывание было настолько неожиданным для них. Однако в отличие от своих пораженных адъютантов, генерал Белхаррес просто удовлетворительно кивнул и улыбнулся. Затем Джошуа зажег новую сигару и спокойно прикурил, хотя подобные действия и были запрещены во время военного совета. Фактически это было то же самое спокойствие, которое сделало его высказывание еще более зловещим.

— Хм… Итак, будь вы на моем месте, как бы вы воспользовались ситуацией? Вы бы отступили?

В ответ на вопросы отца, генерала Белхарреса, Джошуа пожал плечами.

— Если ты хочешь уцелеть, нам лучше отступить…

Произнесся эти слова, он холодным взглядом обвел свое окружение. Присущее ему до настоящего момента безразличное спокойствие резко сменилось смертоносной решимостью и боевым пылом.

— Если вы, ребята, хотите сохранить Королевство Залда… Тогда у нас не остается другого выбора, кроме как, победить в этой битве.

*Звук сглатывания*

Кто-то громко сглотнул, так что это было слышно в палатке. Это служило доказательством того, что старший офицерский состав был запуган юношей, сидящим перед ними.

— Джошуа-доно… Извиняюсь за грубость, но что вы хотите этим сказать?

Робко поинтересовался самый старший из офицеров. Вплоть до настоящего момента, ему казалось, что Джошуа просто путается под ногами. Он являлся человеком, который не испытывал уважения к старшим, был жадным к деньгам, алкоголиком, и пользовался дурной славой в столице Королевства. Ходили слухи, что он был завсегдатаем баров в грязных закоулках, играл там в азартные игры и устраивал потасовки. Можно так выразиться, он был человеком, от которого несло преступностью и низким уровнем жизни.

В связи с этим всем присутствующим было известно, что присоединиться к армии ему приказал его отец, генерал Белхаррес. Однако адъютанты полагали, что желание заработать для третьего сына, человека с плохой репутацией, немного престижа, не что иное, как дань отцовской любви. Поэтому даже после того, как Джошуа присоединился к армии, у них никогда не возникало и мысли о том, что он будет выражать свое мнение. Они считали его всего лишь отбросом общества.

— Разве вы все не понимаете? Это ловушка… Затянуть нашу армию подальше вглубь и зажать нас в клещи. Да, они кажутся измотанными, но это только свидетельствует о том, что они еще не разыграли свой козырь… А с другой стороны, хочется спросить у вас всех, вы в самом деле планируете преследовать их на таких условиях?

В глазах Джошуа читалось презрение.

— Этого не может быть… Что подтолкнуло вас к такому выводу?

— Ты слишком много думаешь!

— Генерал! Он всего лишь дилетант, который не смыслит в военном деле. Почему мы должны упускать возможность, которая, возможно, никогда больше не представится? Вы собираетесь упустить этот шанс?

Адъютанты переключили свое внимание на генерала Белхарреса. Среди них были и те, которые считали, что точка зрения Джошуа имеет право на существование. Адъютанты, прошедшие через многие войны, были не так глупы. Хотя неожиданная удача и лишила их самообладания, и они рекомендовали преследовать врага, сейчас от их азарта не осталось ни следа. Однако признаться в этом здесь они не могли. Никто внезапно не пойдет на поводу у человека, имеющего плохую репутацию и всю жизнь презираемого своими сверстниками. Они настаивали на преследовании Ортомеи не ради победы, они хотели сохранить лицо.

— А ну-ка помолчите немного… Джошуа. Ранее вы упомянули два варианта, что под этим подразумевали? Почему вы хотели, чтобы мы определились между победой или поражением, несмотря на то что знали о ловушке?

Услышав слова генерала Белхарреса, его адъютанты замолкли. Если Джошуа полагал, что это ловушка, ему следовало настоять на отступлении. В таком случае здравым смыслом было бы лишь возвращение на базу. Но, несмотря на это, Джошуа допускал возможность преследования. Кроме того, он вставил содержательные слова «Если вы хотите сохранить Королевство Залда…». Не удивительно, что его высказывание вызвало интерес.

— Отец… Это… Мне не нужно рассказывать тебе об этом, правда? Ты должно быть уже догадался.

— Говорите. Объясните всем.

В ответ Джошуа лишь покачал головой, словно уступая, генерал Белхаррес все так же пристально смотрел на него, побуждая к действиям.

— Фу-ух… Хорошо… Причина проста. Со стратегической точки зрения, эта битва против Ортомеи уже проиграна.

После этого, все кто уже успокоились, не могли поверить своим ушам.

— Т-ты убдюдок! Ты понимаешь, о чем говоришь?!

Нарушил тишину один из разозлившихся адъютантов. Он подбежал к Джошуа и схватил его за шею, совершенно игнорируя то учтивое отношение, которое полагалось сыну генерала. Кровавая битва все еще продолжалась. Каждый отчаянно сражался за свою землю, защищая ее от лап захватчиков, пытаясь ценной своей жизни отстоять мир для своей Родины. От него заявление о том, что они заведомо проиграли, было не чем иным, как оскорблением по отношению к рыцарям павшим на поле боя. В некотором смысле, потянуться к рукояти меча со стороны адъютанта, было нормальным поведением.

— Стойте! Что вы собираетесь делать?! Это военный совет, знаете ли?!

Другой адъютант, заметивший, как его рука потянулась за мечом, тотчас схватил его. Каждому в палатке был понятен гнев адъютанта, но в то же время, они не могли позволить убить союзника во время военного совета.

Все замолчали. Так как знали, что их речь может вызвать насмешки у других. Единственный, кто оставался невозмутимым после слов Джошуа, был генерал Белхаррес.

— Хм… Хотя вашим словам и недостает учтивости… Не считаю их ошибочными…

Это был всего лишь тихий шепот. Однако слова генерала, нарушая тишину, раскатились по палатке, как будто в них было извещение о смерти.

Том 3. Глава 19. Вторжение с востока (часть 3)

Начало 10-го месяца 2812 года, согласно календарю Западного Континента.

Услышав слова генерала Белхарреса, присутствующие побледнели. Кто бы мог подумать, что их главнокомандующий, при таком положении дел, признает поражение?

— В-ваша Светлость…

Один из адъютантов, дрожащим от потрясения голосом, обратился к генералу Белхарресу. В этом Мире сражения проводились преимущественно в ближнем бою, но дело даже не в Мире, боевой дух солдат всегда является предопределяющим фактором исхода битвы. А доверие к командиру имеет первостепенное значение для поддержания высокого уровня морально-психологического настроя.

Солдаты могут рисковать жизнью в войне, поскольку верят в победу своего командира. Верно и обратное, едва ли кто доверит свою жизнь командиру, который заведомо обречен на поражение. А в этой войне, генерал Белхаррес являлся верховным главнокомандующим вооруженных сил Королевства Залда. Это означало, что от его мыслей зависело, победят ли они или проиграют.

Война продолжается до тех пор, пока командир не признал поражение, и не имеет значения какие потери среди солдат. Даже проигранная битва, сохрани солдаты при этом боевой дух, не будет означать проигрыш в войне. И напротив, если солдаты уже сломлены, не имеет значения, сколько их осталось, можно считать войну проигранной. Все указанное свидетельствует о том, что одним из самых важных качеств, которое, должно быть, присуще любому боевому командиру это неукротимость и сила воли. Если назначить квалифицированных подчиненных, можно компенсировать умение разрабатывать стратегии, но невозможно компенсировать командиру нехватку моральной стойкости.

В этом смысле, генерал Белхаррес должен был быть лучшим командиром. Ортомеянская Империя, Королевство Эрнестгора, именно он на протяжении многих лет предотвращал вторжение этих двух стран на территорию Восточных Королевств. В союзе с Восточными Королевствами, он многократно ломал амбициозные планы великих держав. Для адъютантов, слышать признание в поражении от такого генерала было свидетельством его отчаяния. Они уже забыли о самонадеянном поведении Джошуа.

— Ваша Светлость… Разве это не слишком?! Множество, все еще верящих в возможность победы, рыцарей сражаются, рискуя при этом собственной жизнью… И все же, Ваша Светлость, почему вы сдаетесь так легко?!

Один из адъютантов генерала Белхарреса кричал не в силах контролировать свой гнев. Он проявлял непозволительную агрессию, но в этот раз никто не пытался его успокоить его. Дело в том, что все они чувствовали себя подобным образом. Затем Генерал Белхаррес медленно поднял вверх руку, чтобы прервать его и холодным взглядом обвел свое окружение.

— Кто сказал, что я признал поражение в этой войне?

Слова он произнес спокойно. В его голосе ощущалось чувство собственного достоинства и уверенность воина, пережившего много битв. В тех словах не было никаких признаков страха. В них была лишь твердая решимость.

— Эх? Но Ваше Сиятельство… Только что…

— Я не говорил о проигранной войне. Так же, как и Джошуа.

Никто из присутствующих офицеров не мог уловить суть сказанного генералом. Адъютанты были уверены, что генерал говорил об окончательном поражении. И все они не могли ошибаться.

— То, что я подразумевал под «проигрышем» имеет отношение к стратегии… Ну а пока мы проигрываем стратегически, пути к победе практически не существует.

Генерал Белхаррес глубоко вздохнул. Затем мрачно улыбнулся и продолжил.

— В этой битве Ортомея пользуется стратегией с множеством возможных вариаций, ограничивая наше передвижение… Хоть кто-то понимает, что это значит?

Никто не проронил ни слова. Все хранили молчание и ждали разъяснений. Что поделаешь, если они не могли постигнуть речь генерала. Нелогично спрашивать рыцарей, живущих на поле битвы о великой стратегии. Генерал Белхаррес продолжил, чтобы остальные следовали за ходом его мыслей.

— Первое, почему мы решили биться на открытой местности?

— Потому что Ортомея мобилизовала лишь незначительные силы, которые, как мы предполагали, возможно разбить, мобилизовав армию Его Величества Короля.

— Правильно, а теперь позвольте спросить у вас всех, в прошлом, наша страна хоть раз выигрывала Ортомею в одиночку?

В прошлом Залда никогда не сражалась в одиночку против Ортомеи. Они всегда выступали в союзе с соседними странами. Адъютанты начали понимать к чему клонит генерал, и, в конечном счете пришли к единому мнению.

— Ах!!

— Не может быть… Гражданская война в Розерии это…

Адъютанты генерала Белхарреса пытливо посмотрели на него.

— Верно… Конечно я не располагаю доказательствами. Однако это вторжение… Время слишком благоприятное для Ортомеи… Возможно, они готовились к этому вторжению на протяжении многих лет… Ожидая момента, когда союзники не смогут прислать нам подкрепление.

Территория, население и экономика. Во всех аспектах Королевство Залда уступает Ортомеянской Империи. Тем не менее Королевство Залда умудрялось сохранять свою независимость, благодаря альянсу с Восточными Королевствами. Розерия, и Мист, всякий раз, при возникновении чрезвычайной ситуации, те две нации всегда присылали подкрепление. Именно поэтому Королевство Залда просуществовало до настоящего времени.

Конечно же, они не помогали из доброты душевной. Если бы Королевству Залда суждено было пасть, территория могущественной страны распространилась бы на восточный регион Западного Континента. А это означает почти гарантированное вторжение как в Розерию, так и в Мист.

— Последствия гражданской войны привели к тому, что Розерия не смогла позволить себе выслать подкрепление… Для них это невозможно просто из-за отсутствия ресурсов. А поскольку Королевство Розерия, в настоящее время находится в полном смятении, Королевство Мист не смогло отправить солдат через его территорию… Также существуют сложности в том, чтобы переслать подкрепление морем. Требуется слишком много времени, чтобы сориентироваться на южном направлении, а на северном — там полуостров Вортения… Не знаю чей это план, но суметь втянуть Розерию в Гражданскую войну и сдерживать обе страны… Этот человек должен быть выдающейся личностью.

Адъютанты поняли, что в этой войне едва ли стоит ожидать помощи от двух других наций. У них сперло дыхание, когда они осознали это. Получив такие подробные разъяснения, до них, наконец, дошло в насколько опасной ситуации они находятся.

— Если это так… То, что Джошуа-доно назвал ловушкой это…

Возможно, они поняли, что в словах ненавистного для них человека, была доля правды. И они стали более дружелюбными.

— Вы правда считаете, что враг, который так тщательно подготовился, отступил бы так легко? Уверен, что есть войска, ждущие нас в засаде… Чтобы лишить жизни…

На замечание генерала Белхарреса ни у кого не нашлось ответа. Услышав об отступлении Ортомеи, все они чувствовали волнение от предвкушаемого, но, когда спокойствие вернулось к ним, с ним пришло и осознание того, что все это на самом деле было ловушкой.

— Именно поэтому победитель битвы предопределен, не так ли? Означает ли это, вместе с тем бессмысленность военного противостояния?

Слова были наполнены печалью и отчаянием. Они будут сражаться, веря в победу. Они готовы рисковать жизнью, поскольку верят в то, что могут защитить важных для них людей. Для верящих в победу генерала Белхарреса, слова Джошуа и генерала не что иное, как смертельное предзнаменование свыше.

Адъютант, который пытался подтвердить их мысли, смог лишь промолвить это, в то время как сам чувствовал себя совершенно разбитым. Однако генерал Белхаррес опроверг его утверждение.

— Это не так. То, о чем мы сейчас говорили, мы рассматриваем со стратегической точки зрения, невыгодность положения, и выгодность. Ну и падение духом является одной из причин, ведущих к невыгодному положению, но все же еще не все потеряно…

— Правда?!

Чем слабее человек, тем легче он поддается сладкому соблазну, называемому надеждой. Надежде, которая внезапно замаячила перед ними, после отчаяния и осознания того, что им не стоит ждать победы. Кто может винить их за это? Но путь перед ними был намного тернистее смерти.

— Нужно убить их главнокомандующего, Сардину Эйзенхайт…

Сам воздух внутри палатки застыл после слов генерала Белхарреса. Это суицидальный план с низкими на успех шансами. Безусловно, убив вражеского командира, можно было добиться победы. Обезглавив Сардину, можно было превратить стратегическое поражение в тактическую победу. Конечно же, теоретически все правильно.

— Но, Ваше Превосходительство… Этот план слишком безрассудный…

Собрался с духом и принялся выражать свою озабоченность уже не молодой адъютант. Попытка убить вражеского командира, дав при этом втянуть себя в западню, устроенную врагом. Говорить здесь легко, но вот воплотить это в жизнь будет сродни поиску иголки на поле битвы. Однако чувствуя решимость генерала Белхарреса, адъютант замолк.

— Знаю… Можно сказать, что это равносильно силовому прорыву сквозь вражескую западню… Поэтому мы должны быть готовы к уничтожению… Хоть и маленький, но у нас есть шанс спасти свою страну… Если же мы вот так вот отступим, армия Ортомеянской Империи ничего от этого не потеряет. С их текущими силами, они могли бы даже устроить базу на территории нашего Королевства… Учитывая разницу в могуществе наших наций, если враг построит базу на нашей территории, мы не сможем вернуть ее себе…

Область, защищенная множеством высоких гор, являющаяся естественным щитом Королевства Залда — труднопреодолимая территория, которая предотвращает вторжение врага. Если они позволят врагу построить базу на этой территории, они больше не смогут сделать ее своей. Без всякого сомнения, Ортомеянская Империя могущественнее. Фактически если они атакуют всеми силами, Королевство Залда не сможет защитить себя. При обучении стратегическим умениям считается общеизвестным, что при осаде укреплений, у атакующей стороны должно быть трехкратное преимущество по сравнению с обороняющейся. Но уже изначально Ортомея сильнее.

— Кроме того, тактикам легко лишиться головы во время своих действий. Вплоть до этого момента, все развивается в соответствии с планами вражеского стратега. Этот стратег должно быть уверен, что победа у них в руках. Обычно, пребывая в таком состоянии, стратеги теряют осторожность…

Выбор попросту отсутствует. Единственное, что остается — это смутная надежда.

— Ваше Светлость… Ваше решение окончательное?

— Да, сожалею, что вам придется участвовать в этой смутной затее вместе со мной…

Слова генерала Белхарреса безжалостны. Поскольку у его плана небольшие шансы на успех, да и шансы выжить во время его осуществления, тоже небольшие. Однако никто из присутствующих не выглядит напуганным.

В начале сердца адъютантов были переполнены отчаянием. Это было естественным, обычно никто не хочет ставить на кон свою жизнь, ожидая при этом поражения. Но генерал Белхаррес умудряется извлечь из этого выгоду. Поскольку ничто не может быть более сильным и ужасающим, чем человек готовый умереть.

— Очень хорошо… Значит, мы будем охотиться на голову вражеского командира всеми силами. Отступления не будет! Все это понимают?!

— Да, сэр!

Из них так и прет боевой дух, он разжигается так, как никогда раньше. Осознание своего затруднительного положения и осмысленности жертвы, пробуждает волю людей готовых умереть за свою страну.

Залда против Ортомеи. Битва между двумя странами подошла к решающей стадии.

Том 3. Глава 20. Вторжение с востока (часть 4)

Начало 10-го месяца 2812 года, согласно календарю Западного Континента.

— В атаку!

Конные рыцари с копьями в руках атаковали первый строй ортомеянской армии. А по пятам, размахивая копьями, шествовала пехота.

— Что вы творите?! Копья к бою! Окружите и убейте их! Не выпускайте из рук оружие! — выкрикивал приказы ортомеянский командир.

Он инструктирует сконфуженных подчиненных, которые напуганы атакой вражеской кавалерии. Благодаря его крику встревоженные рыцари начинают успокаиваться. Фронтовые командиры немедленно следуют указанию и дублируют приказ своим отрядам.

— Окружите их! Не бойтесь!

Командиры, осознающие, что их подчиненные напуганы, перешли к упрекам. После чего, ортомеянские солдаты начинают поворачивать копья в сторону атакующей кавалерии.

— Истинная ценность кавалерии заключается в ее маневренности и стремительности! Именно поэтому чтобы прикончить их, нам нужно остановить их!

Один из командующих ортомеянских офицеров, приказавший солдатам окружить залдийскую конницу, расплылся в улыбке. Хотя по силе атаки и маневренности кавалерия превосходна, ее защита и выносливость оставляет желать лучшего. Неважно, что их тела укреплены ментальной броней, не имеет значения насколько сильны их лошади — у живых существ есть свой предел. Не говоря уже о том, что весьма неразумно погружаться во вражеский строй и сражаться на одном месте, не пытаясь отойти. После атаки и удара по вражескому строю, вы должны незамедлительно отступить и позволить пешим солдатам сделать остальную работу. Все потому, что, если кавалерия потеряла темп, она умрет.

Фактически остановка залдийской конницы и размахивание копьями приводит к тому, что наездники падают с лошадей и умирают. В случае с конными отрядами, невозможность отступить, оставляет возможность лишь размахивать копьями. А поскольку следующая за конными отрядами пехота тоже оказывается под давлением, плата за такую безрассудную атаку несоразмерна. И все приводит к тому, что выживших остается лишь половина.

— Хорошо! Вот так вот, уничтожьте их всех! Если мы преуспеем, то получим большое военное преимущество.

Ортомеянский командующий офицер улыбнулся, показав этим свою алчность и жажду крови. Рыцари, которые могут ездить верхом обычно занимают высокую должность. Убийство таких, существенно влияет на военное превосходство. Именно поэтому командующий офицер стал заметно спокойней. Однако реальность не оправдала его ожиданий.

— Товарищ командир! Еще одна волна!

— Ч-что?!

Услышавший отчет подчиненных командующий офицер, впал в ступор. Все потому, что доклад был слишком уж неожиданным.

— Как нам быть?! Если мы ничего не предпримем, то окажемся зажатыми с двух сторон!

Командующий офицер не нуждался в разъяснениях для того, чтобы понять всю опасность ситуации. Для противостояния другому вражескому отряду, его войскам нужно было вернуться на позиции и перегруппироваться. Однако осуществление этой затеи предоставит еще один шанс, с таким трудом окруженным, залдийским рыцарям.

«Ничего не поделаешь… Мне остается лишь разделить войска».

Если вас зажимают с обеих сторон, существует не так много вариантов действий. Он правильно оценивает ситуацию, но для осуществления задуманного, нужно разделить подразделение и на это не хватает времени.

Погрузившись в мысли о докладе подчиненного и размышления об ответных мерах, он совершил непоправимую ошибку. Что-то холодное вонзилось в его живот. Окружающие его звуки перестали существовать и ощущаемое тепло разлилось по его коже. Никакой боли. Однако сильная слабость овладела его телом.

— Ублюдок…

Копье вонзается в его живот сбоку. Он, наконец, умудряется сфокусироваться и видит тело залдийского рыцаря, окровавленное в результате атаки его подчиненных.

Новый отряд, насчитывающий приблизительно 1000 человек, атаковал передовой строй противника. Они соединились с войсками, которые нанесли удар ранее… Вопреки ожиданиям ортомеянской стороны, враг в очередной раз атаковал боевые позиции. И этим превзошел все ожидания Сайту, полагавшего, что новое подразделение противника, пришло на помощь окружаемому отряду.

— Кху! Почему, почему они не отступают? О чем твои люди, вообще, думают?! Они что собираются покончить с собой?!

Лучшие рыцари Королевства Залда шаг за шагом теснят строй. Они как обезумевшие, снова и снова повторяют свою безрассудную атаку. И сколько бы ни погибло от рук рыцарей Ортомеи, они кажутся непоколебимыми. Обычно после атаки, армия немедленно отходит от передних строев противника и перестраивается. И это как раз и был тот случай, когда армия не блокирует пути отхода. Как можно не отступить в такой ситуации? Особенно когда ты командуешь конницей.

Разумеется, на войне неважно каким образом достанется победа. До тех пор, пока вы победитель, методы не важны. Однако в глазах Сайту, атака Королевства Залда выглядит как жест отчаяния. В его глазах, командир Королевства Залда уже мысленно сдался и, по-видимому, решил убить столько ортомеянских солдат, сколько представится возможным.

— Что происходит? Почему скорость их продвижения не уменьшается? Если мы не помешаем им, план Ее Высочества окажется провальным! — хмурился Сайту, наблюдая за происходящим.

В его задачу входило заманить залдийских бойцов к тому месту, где ортомейские воины устроили засаду. Было критически важно заманить армию Королевства Залда, ведя при этом умеренный бой и сохраняя как можно больше союзников. Сражаясь, ему также нужно было максимально естественным образом оттягивать войска, не позволяя им во время боя смешиваться с противником. Вопреки этому, Сайту вел жестокий бой с армией залдийцев, и можно так выразиться был втянутым в него с головой. С одной стороны, армия Ортомеи желающая отступить, а с другой — залдийская армия не желающая их отпускать.

Проблема в том, что залдийская армия ведет себя довольно сдержано. Несмотря на то что войска сформировали собой прямой строй, давление оказывается лишь центральной частью. Такое ощущение, что отряды, расположенных по флангам, не заинтересованы в наступлении, а лишь пытаются сковать ортомеянскую армию.

— Товарищ заместитель командира! Оба фланга бесполезны! Вовсе не усиливают центральную часть, такое ощущение, что они замерли! Это залдийское стадо совсем не продвигается, но как только мы пытаемся заманить их, они дают отпор. Они полностью остановили наше передвижение!

Кто-то из представителей рыцарского ордена «Ночной демон» в отчаянии подбежал к Сайту с докладом.

— Сайх, они планируют…

С точки зрения Сайту, ситуация стала развиваться неестественным образом. Центральные силы Королевства Залда не щадя жизней стремительно атакуют. Левый и правый фланги залдийских войск, появившихся позже, изводят ортомеянскую армию, не давая ей отступить. Из-за того, что Ортомея вначале использовала построения «какуёку» (журавлиное крыло) для окружения противника, армия Залдийского Королевства начала преобразовывать горизонтальное построение в «гёрин» (рыбья чешуя).

«Этого не может быть… Эти ребята…»

В сознании Сайту возникло одно единственное предположение.

«Не может быть, неужели они метят на жизнь Ее Высочества?»

Придя к такому заключению, Сайту вздрогнул. Он начал осознавать насколько сильны духом залдийцы.

«Они что сумасшедшие? Вот так вот взять и поставить себе за цель лишить жизни Ее Высочество… Конечно же, если им удастся задуманное, они выиграют войну… Однако вероятность успеха даже ниже 5%. Да и независимо от результата, потери их армии, без всякого сомнения, будут сокрушительны! Но почему они все-таки готовы вот так просто взять и поставить на это?! Нет, сейчас не время выискивать причины… Сначала нужно перестроить передовые позиции…»

Сайту тотчас же откидывает сомнения и начинает размышлять над тем, какие контрмеры стоит принять. В любом случае основные силы Корлевства Залда впали в безумие и, по причине самоубийственности атаки, изменили горизонтальное построение на «гёрин». Если не провести перестроение, Сардине угрожает опасность, так как есть вероятность, что враг прорвет центр. Потратив мгновение на размышления, Сайту немедля принял решение.

— Гонец! Смена плана, мы будем сражаться с армией Королевства прямо здесь. Незамедлительно обрисуй ситуацию Ее Высочеству Сардине! Слушай! Проинформируй также о возможной попытке покушения залдийцев на ее жизнь!

Месторасположение отдельно дислоцированных северного и южного отрядов, которые ждут в засаде, находится в 3 км к западу. В том месте, в северном, западном и южном направлениях располагаются небольшие холмы — идеальное место для засады. Заманить армию залдийцев туда, было святой обязанностью Сайту. И если бы он справился с этим, его союзники уничтожили бы всю вражескую армию. Однако Сайту отказался от мысли заманивать туда врага. Доведенные до отчаяния бойцы противника загнали его в угол, а сложившаяся обстановка могла привести к поражению если бы он продолжил свои попытки отступить. Помимо всего прочего, если враг сумеет прорваться в этом месте, существует вероятная опасность для Сардины. Конечно же, есть войска, которые охраняют ее, но, возможно, противник прорвет и их оборону. Если дело обстоит так, остается только один выбор. Он должен прекратить отступление и предотвратить наступление залдийцев прямо здесь.

«Если нам удастся сообщить Ее Высочеству Сардине вовремя, она наверняка направит сюда те обособленные силы и нападет на залдийцев с тыла… Изменится лишь место засады… Однако ущерб для наших войск будет ощутимым. Черт побери, этого настойчивого ублюдка!»

Для Ортомеи простой победы недостаточно. Им также нужно максимально возможно уменьшить потери. Если они с этим не справятся, Ортомеянская Империя не сможет продолжить наступление. Понимая это, Сайту проклинает командира зальдийцев за его действия.

— Немедленно уведомьте резервный отряд! Любой ценой удерживайте на месте залдийскую армию! Не позвольте им прорваться! Уверен, что Ее Высочество незамедлительно пришлет подкрепление! Удерживайте их, пока оно не подойдет! — оставляя свою непринужденность, громко отдает приказ Сайту.

Это, в свою очередь, свидетельствует о том, что ситуация не терпит отлагательств. Сразу же это понявшие подчиненные заметно напряглись.

— Ни шагу назад!

— Хорошо, сэр!

Получив приказ, все немедленно удалились на свои места. Королевство Залда против Ортомеянской Империи. Битва обоих армий перерождается в тотальную войну.

Том 3. Глава 21. Вторжение с востока (часть 5)

Начало 10-го месяца 2812 года, согласно календарю Западного Континента.

— Эх да! Классно они нас развели… Все, как и ожидал генерал Белхаррес полагаю? Немедленно информируйте наши отдельно дислоцированные отряды. Один час… Скажите Сайту, что ему нужно сдерживать врага на протяжении всего-то одного часа!

Получив весть от Сайту, Сардина посмотрела на распростертую перед ней карту и цокнула языком, затем дала указания посыльному. Выслушав новость, которую он принес, она сразу же поняла намерения Белхарреса.

«Как и сказал Сайту, они идут по мою душу… Нет, наверное, дело не только в этом… Генерал Белхаррес намеревается…»

— Да! Немедленно…

Ошеломленный ее злобным взглядом, гонец тотчас выбегает из палатки выполнять отданный ему приказ.

— Кто-то, там есть кто-то! Найди мне еще одного гонца! Скажи пусть отправляется к нашим отдельным подразделениям и передаст, что на помощь Сайту нужно прийти как можно быстрее!

— Будьте спокойны Ваше Высочество. Я уже приказал нескольким гонцам сделать именно так, как вы сказали… — вслед за громким голосом Сардины внутри палатки эхом разнесся более спокойный.

Она не понимала, когда он пришел. Она скользнула взглядом в сторону входа, и перед ее взором тотчас предстало спокойное лицо Суду.

Вопрос по Розерии, похоже, был улажен, по этому Суду было поручено возглавлять подразделение эскорта и участие в этой битве. Суду, который хорош в закулисных маневрах, к тому же хорошо умел руководить армией. Суду и Сайту. Потому, что Сардина взяла двух этих одаренных японцев в свою армию видно, что она возлагает на это вторжение все надежды.

— Суду… Правильно… Спасибо.

— О нет, Суду готов на все, чтобы помочь Вашему Высочеству.

Выглядел он как всегда, и говоря это, просто пожал плечами. На лице у него всегда было одно и то же выражение независимо от сложности ситуации.

— Фу-ух… Похоже, у тебя много свободного времени эх?

Она понимала, что Суду говорил несерьезно, но все же Сардина ответила ему сарказмом. Выглядела она при этом спокойной. Чем лучше человек понимает ситуацию, тем больше беспокойства и разочарования будет зарождаться в его сердце.

— В конце концов, моя спешка, не исправит ситуацию… По крайней мере, могу уверить, что понимаю природу нетерпеливости Вашего Высочества.

Даже получив саркастический ответ, Суду остался невозмутимым. Напротив, тон его голоса стал более спокойным.

— Похоже, армия Королевства Залда не так уж глупа… В конце концов, их командиром является генерал Белхаррес. Ожидаемо от человека с длинной историей военной службы, хах? Не думаю, что они получили благословение от короля и советников, но провернуть нечто подобное в конечном счете… Это действительно что-то…

— Этим ты хочешь сказать, что мне, возможно, не сносить головы? — выслушав Суду поинтересовалась у него Сардина.

На что Суду улыбнулся.

— Пожалуйста, не шутите так… Просто хвалю их стратегию. Ведь генерал Белхаррес искренне и подумать не мог, что у них есть шансы на успех, — слова Суду лишь убедили Сардину в своей правоте.

— Ожидаемо… Они решили убить меня, хах?

— На самом деле… Они хотят свести битву к ничье. Думаю, они хотят истощить военную силу обоих сторон. А учитывая разницу в мощи между нашей нацией и Королевством Залда — это то, чего они никогда не добьются. И все же, они решились пойти на это, что означает…

— Еще одна страна… Они планируют втянуть в войну Эрнестгору.

— Боюсь все к тому и идет… — кивнул Суду в ответ Сардине.

С его лица исчезла свойственная ему улыбка. Взгляд Суду становится суровым, в нем чувствуется проницательность, блуждающая далеко за пределами битвы. Настолько ошеломляющее чувство угрозы, которое обычно испытывают лишь те, кто пережил много сражений.

— Они понимают, что стратегически они обречены, поэтому идут на отчаянные меры… Господи, насколько глупые люди…

— Возможно, это своевольное решение генерала Белхарреса. Просто я не думаю, что залдийский король и его советники одобрили бы такой план, — выслушав мнение Суду, Сардина согласно кивнула.

— В конце концов, ни один король не одобрил бы такого решения… втянуть Эрнестгору в собственную страну и погрязнуть в войне… — с горечью произнесла Сардина.

— Думаю все будет зависеть от того насколько мы сможем нивелировать количество жертв от этой битвы… Если мы потеряем меньше половины…

— Понимаю… Было бы непросто установить внутренний контроль при потере большей части наших текущих войск. Если это произойдет…

— Эрнестгора на северном направлении, не останется в стороне… Они тоже начнут вторжение в Залда и начнут его с прибрежной зоны, возможно, сойдутся на захвате всей территории… В конце концов, если у этих ребят появится возможность, пусть даже немного уменьшить нашу мощь, они не преминут ей воспользоваться.

Оккупировать само Королевство Залда, учитывая разницу в мощи, было относительно несложно. Даже если Королевства Розерии и Миста придут на помощь, все еще будет шанс получить достаточную победу. Однако присутствие двух других крупных держав, увеличивало время на разработку стратегии и ее реализацию. На западе Королевство Залда граничило с Киртантией, а на севере с Эрнестгорой. Если бы Ортомеянской Империи понадобилось слишком много времени на оккупацию Королевства Залда, вполне очевидно, что Эрнестгора стала бы костью в горле.

— Как думаете, чего ждать от этой лисицы из Эрнестгоры?

— Посмотрим… Как бы то ни было, по своей натуре, она любит все контролировать, не марая при этом руки…

Со словами Сардины в голове Суду вырисовывается образ юной королевы Эрнестгоры. Внешность у нее незаурядная. Сравнение с Люпис из Розерии или принцессой Сардиной, намекает на сходство, но в то же время в них есть отличия. Пустая трата времени сравнивать их. Однако в отличие от внешности, личность ее просто ужасна. Безжалостный и хладнокровный правитель, рожденная править, она без колебаний могла уничтожить даже члена своей семьи. Суду лишь дважды сталкивался с ней, но от встречи у него осталось неизгладимое впечатление. Королева обладающая блестящими умственными способностями, заработавшая себе прозвище лисица. Она относится к числу тех, кто никогда не упустить отличную возможность.

— Первым делом она, без сомнения, направит своих солдат на залдийскую территорию… Поскольку не позволит нам единолично расширять свою.

— Впоследствии это определенно приведет к столкновению между нами. Останется ли для Залды место в переговорах при этом? Правда, насколько же это упрямо с их стороны…

— Слабая страна, да и только, они просто отчаянно пытаются выжить, — на слова разочарования Сардины, Суду спокойно покачал головой.

— Хорошо, как бы то ни было, нам все равно нужно выиграть эту битву. Это позволит нам определиться с последующими действиями.

Теперь проблема заключается в том, чтобы разбить армию Залда. После победы, наступит время решать, как быть дальше.

— На самом деле, несмотря на то что она очень низкая, все же существует вероятность сломаться под действием их боевого духа и вместо победы получить поражение…

Сейчас для них нет ничего более беспокоящего, чем эта битва. Будет ли прорыв войск Королевства Залда успешным или нет.

— Я тоже… Я тоже направляюсь на передовые позиции! — произнесла Сардина, выглядя при этом несколько напряженной и глядя на Суду. Можно отметить, что решение было глупым, поскольку она, являясь целью врага, собиралась собственной персоной предстать перед их глазами. Однако Суду не отговаривал ее, так как посмотрев в ее глаза, почувствовал твердую решимость принять участие в битве. Кроме того, в ее плане также есть свои плюсы.

— Понимаю… Поставить на кон все, хах?

— Если я направлюсь к передовым позициям, 2000 эскорт можно будет превратить в военный потенциал, к тому же не поднимет ли это моральный дух наших бойцов?

Причина, по которой Ортомея находится в безвыходном положении против Залда, заключается в том, что эскорт не повлияет на общее количество солдат. Моральный дух рыцарей Залда на высоком уровне, по причине отсутствия страха перед смертью. Если быть точным они находятся в состоянии транса. Они поглощены чувством патриотизма и того, что этот момент является переломным в плане защиты их Родины.

— Если Ваше Высочество направится на передовые позиции, моральный дух определенно поднимется… И мы также сможем превратить эскорт в военный потенциал, увеличив при этом шансы сдержать их до прибытия отдельных отрядов, но… — Суду замялся, рассуждая о вероятности победы.

И хотя присутствие главнокомандующего положительно скажется на боевом духе ортомеянских воинов он, не забывая, что является адъютантом Сардины, оценил ее предложение как слишком опасное. Риск или безопасность… Слишком сложный выбор для него, поскольку его уверенность в победе никак не исключает возможности поражения.

— Я буду старательно избегать опасности…

Услышав слова Сардины, Суду принял решение. Он предположил, что слишком долгие размышления об этом ничего не изменят, а проворачивая мысли о поражении, он чувствовал себя идиотом. Все что ему нужно — это верить в своего главнокомандующего, — Сардину.

— Понял. Мы немедленно направляем эскорт на передовые позиции… — ответил Суду и медленно поклонился Сардине.

Так он выказал свое почтение решению командующего офицера.

В тот день, победу в битве между Королевством и Империей одержала Ортомея. Однако в глазах ортомеян — это не было безупречной победой. Правда в том, что у Ортомеи получается добиться победы обезглавив залдийского главнокомандующего, генерала Белхарреса… Но опасения Сардины оказались верными. Залда потеряла 16000 воинов, в то время как Ортомея — 17000.

В связи с практически одинаковым уроном, у Ортомеи не остается иного выбора, кроме как приостановить вторжение. Сардина, имея влияние на дворянство в приграничной зоне, пыталась восполнить силы, и тем не менее не могла вот так сразу продолжить вторжение. В точности как она и предсказала, Эрнестгора пересекает границу Залда и показывает клыки.

С этого места начнется война между Залда, Ортомеей и Эрнестгорой. Смута же, внутри Королевства Залда, позволяет Микошибе Реме выиграть время, в котором он так нуждается — время, необходимое, чтобы выжить…

Том 3. Глава 22.1. Полуостров Вортения (часть 1)

15-ый день 1-го месяца 2813 года, согласно календарю Западного Континента.

*Гушу*

Звук дробления разнесся по лесу. Сара ощутила травянистый запах, исходящий от деревьев смешанный с прогорклым запахом крови.

— Рёма-сама… Как ваше самочувствие? Есть какой-либо дискомфорт в теле? — произнося это, Сара вручила полотенце человеку, стоящему перед ней.

— Ох… Никаких проблем… Это что-то невероятное, эта боевая магия… Складывалось ощущение, что мое тело преобразовалось в свирепого зверя.

— Рёма-сама освоил базовые умения. Впоследствии все будет лишь вопросом практического опыта.

— Приобретение опыта хах… Одних базовых умений уже достаточно для того, чтобы я мог убить свирепого монстра голыми руками. Интересно насколько далеко я смогу зайти, если буду развивать это умение… — пробормотав, Рёма расплылся в улыбке, в которой было какое-то нереальное подобие с демонической.

По его лицу была размазана кровь. Обе руки были по локоть в крови, которая стекала и капала на землю с кончиков пальцев. У его ног лежали трупы лютых волков. В общей сложности пять. Их длина составляла около 1,5 метра, а вес тела около 50 кг. Волки, предположительно относимые к одной из самых сильных категорий монстров в лесу, сейчас лежали мертвыми у его ног. Таковой облик принимают проигравшие в битве за выживание. С волка, с раздавленной головой лилась кровь уже пропитавшая землю.

— Честно говоря, не думал, что это будет так просто, по сути, я фактически могу убивать их голыми руками. Дело не только в том, что возросла моя сила, также обострились и мои чувства, — говоря эти, преисполненные эмоциями слова, Рёма переключил свое внимание на убитых волков.

Помимо приятного возбуждения, которым где-то в глубине отзывалось его тело, то что предстало перед его взором казалось иллюзорным. Люди значительно уступают животным в мышечной силе. Даже будучи вооруженным пистолетами и ножами, вы не можете быть уверенными в абсолютной победе. Такова вот разница между людьми и животными. И все же, теперь он мог убивать животных не используя ничего, кроме своего тела. В то же время он избавлялся от врагов.

Обтершись полотенцем, Рёма, ко всему прочему, не смог найти никаких повреждений. Что служит доказательством того, что он использует силу, которая превосходит силу свирепых животных. Тепло, которое он ощутил, пронзив рукой волчье брюхо, то чувство, которое он испытал, когда, держа волка за верхнюю и нижнюю челюсти, разорвал его голову. Кроме того, тот, которого он убил, не просто обычное животное, а свирепое создание, относящееся к категории монстров. Он начинает испытывать чувство гордости из-за того, что способен на большее, чем раньше. Рёма мог ощутить, как оно овладевает им.

— Конечно же, не каждый способен на это. Это возможно потому, что у Рёмы-самы закаленное тренировками тело. А также реальный боевой опыт.

Все было, как и сказала Сара, благодаря тому, что дедушка натренировал Рёму. Более того, у него был реальный опыт боев, который он не мог получить в своем мире. Воздействие различных факторов и новоприобретенная сила, известная как магия послужили результатом вот такого синергетического эффекта.

— Даже те дети, которые изучают такое же искусство боевой магии, в настоящее время испытывают сложности в бою… — сказав это, Сара взглянула в глубину леса.

Хотя она и говорила неопределенно, в ее словах редко прослеживалось столько критики в отношении Рёмы, как в этот раз.

— Тяжелый бой хах… Сара недовольна? — обращаясь к Саре, Рёма нахмурился.

Он чувствует недовольство в ее голосе. Конечно же, Рёма не настолько глупый, чтобы считать его решение полностью правильным, однако, даже если это неправильно, такой процесс отбора абсолютно необходим. Другого выбора просто не остается, даже если бы Сара выразила в словах свое недовольство. С этого момента для слабых нет места рядом с Рёмой. Сара вглядывается в непоколебимые глаза Рёмы, а затем внезапно отводит взгляд. Она и сама понимает. Но несмотря на то что она понимает это своей головой, ее сердце все же противиться.

— Конечно, я понимаю, почему Рёма-сама привел их сюда…

Ее старшая сестра, Лаура, не так серьезно воспринимает происходящее, но рабская жизнь, видимо оставила в сознании Сары сильный отпечаток. Те вульгарные взгляды, переполненные желанием, с которыми смотрели на нее работорговцы. Беспокойные размышления о моменте ее продажи. И огорчение оттого, что с ними обращаются как с домашними животными. Каждый раз, когда она наблюдала за тренировкой детей, в глубине ее души всплывали эти эмоции. Тем не менее она понимала, что другого выбора нет, и в ее намерения не входило критиковать Рёму, приказавшего ей обучать детей сражаться, кроме того, в его намерениях чувствовалось великодушие.

В этом мире выживают наиболее приспособленные. В этом мире право на жизнь можно заслужить лишь собственной силой, а со слабыми никто не считается. Но, если вы не против находиться под гнетом более сильных, тогда можете оставаться слабыми. Чтобы вас грабили, оскорбляли и убивали. Если вы готовы, чтобы это происходило с вами или близкими вам людьми, тогда можно оставаться слабыми. Быть обворованным, или столкнуться с тем, что к любимым людям применят насилие безрассудные дворяне, или быть убитым монстрами и превратиться в их пищу, если вы готовы ко всему этому, тогда можете оставаться слабыми и не учиться сражаться. Но если вы хотите жить как человек, обладая правами и чувством собственного достоинства, если вы хотите защищать важных для вас людей, тогда существует единственный вариант. И он означает — стать сильным. Вы можете быть сильны финансово, можете быть физически. Как вариант, можете использовать свою мудрость. Все это можно конвертировать в силу. Сила, сама по себе — правосудие. И для тех, кто понимает это, может воспринимать методы Рёмы как мягкость. Он обучил детей-рабов чтению, письму, к тому же дал им силу, которую можно применять в бою, и этим дал слабым надежду.

Хотя выбор и инициирован Рёмой, сам поступок не является чем-то, за что стоит судить. Правда в том, что детям повезло. Им дали возможность превратиться из слабых в сильных. Сейчас, в то время как они блуждают на границе жизни и смерти, они вот-вот переродятся в сильных. Выжив в этом лесу, кишащем сильными монстрами, они тоже станут сильными.

В очередной раз Сара бросила взгляд в глубину мрачного леса. Затем тихонько помолилась за безопасность детей. Это было единственным, что она могла для них сделать. Сара надеялась, что максимально возможное количество детей переживет это испытание.

Том 3. Глава 22.2. Полуостров Вортения (часть 2)

— Мелисса! Что ты делаешь! Если ты будешь такой пассивной ты умрешь! Держи меч наготове так, как положено! Враг снова собирается атаковать!

Мелисса услышала парня, но не смогла среагировать без промедления. В ее глазах отражается силуэт черного зверя, осклабившего клыки. Это силуэт тигра с черным окрасом. Из его пасти выступают два изогнутых клыка, которыми он собирается разорвать Мелиссу. Тигр победоносно бежит в сторону Мелиссы и атакует ее. Длина его тела составляет 3 метра.

— Кияяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяя! — выкрикнула от страха Мелисса.

И хотя она умудрилась удержать меч так, как этого требовалось, ее тело парализовано страхом. Огонь полыхает в глазах тигра. У него острые клыки и огромное тело. Он намного больше, чем сама Мелисса. Факт этого затуманивает ее сознание, а отсутствие боевого опыта приводит к тому, что ее тело остается неподвижным.

— Ты идиот? Клэн! Убери Мелиссу, пусть находится за нами! Койл! Мы с тобой возьмем на себя тигра!

Оттолкнув Мелиссу, парень выхватил меч и приготовился к бою. Он излучает смертоносное намерение. Но само по себе, оно не представляет для тигра угрозы. Тем не менее это похоже повлияло на оценку тигром ситуации, и он теперь не видел в парне всего лишь еду. Тигр остановился, оставляя между ними пространство.

— Мелисса! Уходи назад, сейчас же!

Парень по имени Клэн хватает Мелиссу и оттягивает ее назад.

— Эх?! Стой! Мне больно! Погоди немного…

Меллиса, которую старательно оттягивали назад, непреднамеренно начала протестовать. Парень противостоящий тигру отреагировал на ее голос. И в этот самый момент тигр, словно выпущенная из лука стрела, атаковал.

— Черт возьми!

В следующее мгновение, парень стиснул меч и выбросил его в сторону прыгнувшего на него тигра. И в то самое мгновение, когда он начал падать под весом зверя, Койл, пронзил брюхо тигра ударом сбоку. В момент атаки, парень непреднамеренно вытолкнул вперед меч. Это было лишь инстинктивная попытка защититься, но по-видимому Богиня Судьбы посчитала, что ему еще рано умирать. Меч вонзился прямо в открытую пасть животного. Однако из-за огромной разницы в весе он упал, а сверху упал тигр.

— Все в порядке?! Кевин! — выкрикнул имя, прижатого к земле парня Койл.

Тигр уже был мертв, но Койлу пока было не до радости. В глубине души, он переживал за жизнь Кевина.

— Клэн, помоги! Помоги отодвинуть тигра! Мелисса смотри по сторонам! Прислушивайся, есть вероятность атаки другого монстра. Не упускай из внимания любое движение в лесу!

Только лишь то, что убитый ими враг находится перед глазами, еще не означает, что все закончено. Монстры блуждают по лесу. И некоторые из них могут быть привлечены кровью убитого ими тигра.

— Д-да… — кивая, тихо отозвалась Мелисса.

Затем Койл и Клэн начали стаскивать мертвого монстра.

— Черт подери! Он такой тяжелый… Клэн! Приложи больше усилий!

— Понятное дело!

Два парня пытались поднять 300 кг тело мертвого животного.

— Кевин! Кевин! Сейчас… Выползай! — кричит Кевину Клэн в тот самый момент, когда образуется просвет между телами тигра и Кевина.

Даже несмотря на то что они используют магию, увеличивающую физическую силу, их возраст все же находится в промежутке от 13 до 15 лет. По причине того, что они прожили несладкую жизнь в качестве рабов, их физическое развитие оставляет желать лучшего. Можно сказать, что тело тигра они умудрились поднять лишь благодаря четырем месяцам предварительной тренировки.

— Черт! Дела плохи, Клэн! Возможно, Кевин без сознания! — произнес Койл, заметив, что Кевин не пытается выбраться из-под тела тигра.

— Мелисса! Помоги Кевину! Поторопись!

— Эх?! Подождите…

— Мелисса поспеши! Мы с Клэном не сможем держать это огромное тело слишком долго! — обращаясь к Мелиссе, парень гневно повышает голос.

— Чего ты ждешь?! Ты хочешь смерти Кевина или как?! Поспеши!

Парни не могут скрыть своего раздражения в отношении Мелиссы, которая продолжала стоять на месте. Они вчетвером делили между собой радости и горечи на протяжении четырех последних месяцев. Связь между ними сильна. Они не относятся предвзято даже к Мелиссе. Просто сейчас их волнует лишь одно — жизнь Кевина.

— С-со мной все в порядке… Когда вы уже поднимите его… Он тяжелый…

— Кевин! — услышав голос, доносящийся из-под туши тигра, Койл выкрикнул его имя.

Вскоре Кевин выбрался из-под туши.

— Все нормально, Кевин?

— Да, все хорошо, немного повредил плечо… — держась за левое плечо, Кевин ответил Койлу.

Его левая рука уныло висела. Огромный вес тигра мог привести к тому, что его плечо было вывихнуто, а при худшем сценарии могло быть переломано. Но, то что он выжил после нападения такого огромного тигра, можно назвать везением, в конце концов, если их ряды будут пустеть их общие шансы выжить в лесу тоже уменьшатся.

— Мелисса, мы будем следить за обстановкой, а ты посмотри, что там с плечом Кевина, — сказал Клэн, после чего достал меч и взглядом начал изучать обстановку.

Он вел себя как солдат, что было результатом четырехмесячной подготовки. Хотя он и переживал за своих друзей, он не мог пренебрегать осмотрительностью. Койл кивнул и обратил свой взор в противоположном направлении. Пребывающая все это время в оцепенении Мелисса тотчас достала лекарства со своей сумки и осмотрела плечо Кевина. При осмотре повреждения выяснилось, что ему повезло и он получил лишь вывих плечевого сустава. После оказания первой помощи, как этому научили наемники, и принятия лекарств на протяжении нескольких дней, он сможет восстановить работоспособность плеча. При этом спад их боевого потенциала сведен к минимуму. Однако Мелисса все еще не могла оправиться от случившегося. В том, что Кевин получил травму она винила себя.

— Извини, Кевин… — произнесла она, перемотав бинтом его плечо.

Когда Мелисса увидела тигра, она была настолько напугана, что не могла пошевелиться. И Кевину не могла помочь, когда требовалось достать его из-под туши тигра. За все это она и просила прощения. Однако это наоборот привело к тому, что Кевин нахмурился.

— Ты что спятила? За что ты извиняешься? Разве мы не товарищи?

Произнес он это довольно резко, но в его словах также чувствовалась любовь.

— Н-но…

— Разве я не сказал? Мы команда. Живем вместе, умираем вместе… Я не прав?

Кевин с улыбкой погладил Мелиссу по голове. Этот проявление доброты основывалось на абсолютном доверии и привязанности.

Том 3. Глава 23.1. Полуостров Вортения (часть 1)

25-ый день 2-го месяца 2813 года, согласно календарю Западного Континента.

— Отойдите! — громко прокричала рыжеволосая всадница, шествующая впереди армии и подняла вверх копье.

После чего, группа, примерно в 300 человек, начинает выходить через северные ворота Эпироза и направляется в сторону полуострова Вортения.

Это было очень впечатляющим и величественным зрелищем. Торговцы и простолюдины, прохаживающие по улицам, молча остановились и наблюдали за проходящей мимо армией. Никто не проронил ни слова. Вместо приподнятого настроения, они испытывали давление от происходящего.

Снаряжение армии очень необычное, что производит огромное впечатление на остановившихся посмотреть людей. Полностью черное… Под кожаными доспехами — рубашки, обувь, ножны и рукоятки копий, все черное как смоль. Даже металлические части сбруи окрашены в черный. Лишь окрас их лошадей местами не черный, и тем не менее зрелище было очень необычным. И флаг, который они несли, буквально приковывал взор людей — меч на черном фоне, вокруг которого обвились две золотые змеи. Их глаза были вышиты красным, что придавало пугающую атмосферу окружению.

По отдельности это все не имело бы такого эффекта. Однако они объединили все элементы в один герб. Все это привело к тому, что внешний вид этих людей сковывал сердца наблюдающих. Как будто бы они были служителями мрака и только что появились из глубин бездны — такое ощущение люди испытывали от увиденного.

— Понимаю, так что она одна из его приближенных хах? Если не ошибаюсь ее зовут Лиона. Слышал она профессиональный наемник… Теперь я понимаю. Она хорошая женщина… Я это имею в виду, но… На самом деле, это изумительно, — бормотал седой старик в одной из сторожевых башен Эпироза.

Он был пожилым человеком с мягкими чертами лица, и что также было очевидно — был состоятельным. На пальцах у него были кольца с драгоценными камнями, одеяние было из шелка. А самым весомым доказательством служил его большой живот.

— Тесть такой же беспокойный, как и Юрия… Хотя не думаю, что нам стоит слишком переживать? — слегка удивленно произнес граф Зальцберг, наблюдающий ту же самую сцену, что и старец.

На самом деле он уже был сыт по горло реакцией старика. Даже его жена, Юрия, призывала его быть осторожным с Микошибой Рёмой. Также от нее поступило предложение нанять наемников и поручить им внедриться в их ряды. Граф полагал, что это было перебором, так как можно было просто воспользоваться армией и убить его, но его жена Юрия без устали твердила ему об осторожности. Она была чрезмерно осмотрительной, словно боялась противостояния между графом и Микошибой Рёмой. Однако, с точки зрения графа, мощь Рёмы можно было сравнить с муравьиной. В конце концов, у них даже нет базы.

Граф никогда не относился к способностям жены легкомысленно, но и не понимал, почему должен быть столь внимательным в отношении Рёмы. Этот вопрос начал вызывать у графа недовольство и постепенно неудовлетворенность поселилась в его сердце.

— Вы так думаете? Посмотрите на них, раньше эти солдаты были простыми рабами. Между тем, они настолько организованы в своих движениях, знаете ли? Прошло всего лишь несколько месяцев с тех пор, как барон Микошиба купил этих рабов и занялся их обучением. Достичь такого результата за столь короткий период времени… Граф Зальцберг, честно говоря, мне стало страшно, когда я увидел это…

Старик излучал уверенность в своей правоте. Способность оценивать положение дел помогла ему сделать предприятие Мистель, не имеющее изначально особого влияния, главой бизнес-альянса. Этот факт делал его очень самоуверенным. И по мнению вот такого человека, группировка, покинувшая форт через северные ворота, выглядела как угроза.

— Как глупо… Безусловно, оружие, которое они купили у вас, хорошее, но их солдаты всего лишь простые наемники и кучка рабов. Уверен, что все это черное одеяние, из-за которого они кажутся сильными не более чем показуха. В ваших глазах, никогда не видевших поля боя, такое шоу может быть впечатляющим… — высказался граф Зальцберг и пристально посмотрел на старика.

Старик приходился ему тестем, однако, граф всегда смотрел на него с высока. Хотя порой он все еще и выражал почтение зовя старика.

Конечно, этот дедушка, стоящий перед графом мог рассчитывать на привилегии тестя, но даже в таком случае графу ничего не стоило проигнорировать его… Вот откуда бралось такое до странности осторожное обращение старика к своему зятю.

Помимо всего прочего, граф Зальцберг считал, что к армии Рёмы не стоило относиться слишком серьезно. Ее численность составляла приблизительно 300 человек. В довершение ко всему, она создавалась из рабов вперемежку с наемниками. Если бы другие дворяне прознали об этом, их мнение, без сомнения, совпадало бы с мнением графа. Единственное, что по его мнению, заслуживало внимание — это облачение во все черное. Но даже эффектный вид, по его мнению, не делал армию сильной. Именно поэтому граф не удержавшись начал критиковать старика не способного разглядеть подобный блеф.

— Вы можете говорить так… Но вы полагаете, что люди без руководства способны так двигаться?

Определенно среди них не было неразберихи. Конечно, также верно и то, что их было то всего около 300, что позволяло им лучше слышать приказы командира. Однако старик считает чем-то невозможным для новобранцев двигаться так организованно. Несмотря на свои суждения, он не пытался отстаивать свое мнение. Казалось, он понимает насколько упрямым по натуре является граф. И по отношению к графу, как считал старик, лучше отказаться от прямого отрицания и пойти путем манипулирования его сомнениями. Такой метод фактически являлся продвинутым способом ведения переговоров.

— Если на протяжении нескольких месяцев они только и учились маршировать, нет ничего сложного в достижении таких результатов…

Поскольку он вдобавок ко всему он был командиром своей армии, в сознание к графу начали закрадываться мысли о том, что на подготовку солдат не может уйти всего несколько месяцев. Идти по дороге организованным маршем. Большую работу нужно было проделать уже только для того, чтобы научить этому новобранцев. Более того, те кого инструктировали всего лишь дети рабы. Они как ходячие мертвецы. Научить их этому было бы довольно трудоемкой задачей. Однако старик больше ничего не говорил, поскольку это привело бы графа в еще большее негодование. Даже если бы он заговорил, граф не попытался бы вникать в его дальнейшую речь.

— Ладно, это всего лишь несколько слов от дилетанта, пожалуйста, не обращайте внимание…

Услышав то, что сказал старик, граф мягко кивнул и повернулся.

— Ладно, а сейчас прошу прощения… Мне предстоит много работы… Ох и да, пожалуйста, наведывайтесь время от времени в особняк. Будет замечательно, если мы сможем поужинать вместе с Юрией, вы так не думаете?

— Безусловно… Чуть позже…

Услышав ответ старика, граф удовлетворенно кивнул и направился вниз по лестнице.

— Какой безнадега… Хотя он и способный, но слишком наивный. Более того, в нем слишком много ненависти к простым людям и рабам. Хорошо, он все же лучший вариант по сравнению с другими дворянами, но… Черт, неужели непонятно, потерпи крушение он, проблемы возникнут и у меня… — тихо пробормотал старик после ухода графа.

Лицо его приняло совершенно иное выражение. Когда он говорил с графом Зальцбергом, оно было мягким и необремененным. Перед тестем, он уступал на один-два шага. Но сейчас все было иначе. Если бы граф Зальцберг посмотрел на лицо старика сейчас, он бы пересмотрел свое отношение к нему. Его глаза блестели, смотря куда-то вдаль.

— Нам нельзя оставаться беспечными, когда речь идет об этой армии… Заставить их так двигаться за такой период времени… Юрия была права организовав наблюдение… Если мы будем неосторожны, их потенциальная враждебность может доставить немало хлопот.

Наблюдая за исчезающей за горизонтом черной армией, старик перешел к размышлениям о контрмерах.

Том 3. Глава 23.2. Полуостров Вортения (часть 2)

— Отец… мне можно войти?

Услышав, что к нему обращаются, заснувший на столе старик встрепенулся от удивления. Ему не было свойственно засыпать в такую рань. В то время как он задремал была еще первая половина дня, а сейчас луна освещала кабинет лучше всяких свеч. Он даже задумался, что могло поспособствовать такому глубокому сну.

— Юрия?

Лампа, которую она держала в руке, освещала ее лицо. Женщина была облачена в черное, лицо частично скрывал капюшон. Учитывая ее предпочтения в одежде, это было чем-то невероятным.

— Да. Пришла на зов своего отца… Не побеспокоила?

В ее голосе слышалось беспокойство. В голосе же отца, чувствовалась усталость.

— Нет, извини, что позвал тебя так неожиданно. У меня есть, что с тобой обсудить… Ты проверила свое окружение?

В ответ Юрия тихо кивнула и закрыла за собой дверь. Она уже поняла, зачем отец ее позвал.

— Зачем ты вызвал меня? Во избежание подозрений мужа, я полагала, нам нужно контактировать в оговоренное время.

— Извини… Я подумал, что лучше покончить с этим вопросом как можно скорее.

— Это связано с Микошибой Рёмой? — стоя возле стола поинтересовалась Юрия у старика.

Лицо ее приняло беспокойное выражение. Ответом старика был медленный кивок. Одного лишь этого было достаточно для нее, чтобы понять, о чем думает отец. Он был преисполнен беспокойством так же, как и она, этот человек, который играл ключевую роль в экономике Эпироза, разделял ее опасения.

— Отец тоже счел этого человека опасным?

— Он опасен… Правда, не уверен в том, для кого еще… Но, то что он опасен для графа Зальцберга, это точно… Я почувствовал угрозу в ходе нашей беседы, во время поставок мной продовольствия… Но сегодня, я окончательно убедился в этом.

Даже если бы они попытались выпытать друг у друга, что именно было опасного в Микошибе Рёме, они не смогли бы получить ответ. Чувства некой настороженности были вызваны купеческой интуицией. Она предупреждала их об опасности.

— Муж уже жаловался мне… Он сказал, что вы такой же трус, как и я.

Видимо, граф Зальцберг, вернувшись в особняк, рассказал своей жене о беседе, которая произошла в сторожевой башне.

— Граф Зальцберг относится к такому типу людей, которые воспринимают лишь видимую силу, вроде военной или финансовой.

— Такое мышление можно назвать реалистичным, но…

— Понимаю… Это не означает, что он некомпетентный. Если бы он являлся таковым, я бы не позволил вашему браку состояться… Я не вижу необходимости так поступать… — опустив взор произнес свою речь старик.

При этом он с силой сжал кулаки.

— Все правильно. Если бы Томас Зальцберг был некомпетентным, кто бы захотел отдать ему свою чудесную дочь?

Старик имел огромное влияние на экономику Эпироза. Поэтому он знал в чем граф Зальцберг проявлял себя плохо. Он плохо вел себя с женщинами, занимался отмыванием денег. Едва ли он был парой для его дочери. Единственное, что сделало его супругом дочки — это отсутствие выбора… Для обоих это был брак по расчету. Вот почему никто из них не собирался идти с графом на дно.

— Хорошо, на текущий момент, мы ничего не можем поделать. Развитие полуострова займет время. Этот парень не сможет действовать без промедления. А тем временем у нас будет возможность внедрить агента. Ты согласна со мной?

— Да, я поспособствовала тому, что барон взял с собой девиц из особняка. В будущем мы можем рассчитывать на регулярные отчеты.

Речь шла о девушках, которых они подсылали Рёме каждый раз, когда он останавливался у них. Поскольку семья девушек жила в одном из сел графства, единственное, что им оставалось, это быть преданными семье графа. Таким образом, девушки, как нельзя лучше, подходили для слежки.

— Угу, было бы плохо, если бы он стал относиться к нам враждебно… Но также опасно оставлять его без присмотра… Слежка была единственным правильным решением. В зависимости от того, как мы будем обрабатывать письма от тех девушек, нам представится, либо не представится, возможность осознать, что на уме у той стороны…

Не было необходимости в секретных письмах. Обыденной информации было достаточно. Информации о наличии либо отсутствии воды, условиях климата и жизни, о том, кто был рядом. Такая информация сама по себе была бессмысленной, однако, если суметь ее упорядочить, люди, знающие цену, заплатили бы тысячу золотых монет, чтобы заполучить ее. И если бы Микошиба Рёма вмешался и остановил переписку, это означало бы его враждебность. И в любом случае они от этого ничего не теряли.

Испытывая облегчение от рассуждений своего отца, Юрия робко озвучила то, что было у нее на душе. Она скрывала это в глубине души с тех самых пор, когда стала женой графа.

— Отец… Если…

Глядя на то, как Юрия пытается подобрать правильные слова, старик тихо кивнул.

— Знаю… Но, на текущем этапе ничего не известно… Не могу пока ничего предпринять. Извини… Юрия…

Затем старик встал из-за стула, на котором он сидел и молча обнял дочь. Он сделал это со всей добротой, так как родители обнимают плачущих детей.

Том 3. Глава 24.1. Полуостров Вортения (часть 3)

Ночное время суток, 28-ый день 2-го месяца 2813 года, согласно календарю Западного Континента.

— Мы справились с намеченной целью, хах? Завтра, наконец, это случится…

Все, кто сидел вокруг Рёмы с твердой решимостью кивнули. На их лицах появились бесстрашные улыбки. Их территория. Их страна. Помимо тоски по всему этому, они были преисполнены уверенностью в том, что способны выжить на этой опасной территории. После прибытия на полуостров, они были атакованы монстрами 14 раз. Будь они охотниками, целенаправленно выслеживающими зверя, 2-3 встречи с добычей в день, позволили бы им охарактеризовать место для охоты, как отличное. А количество встреч с монстрами на полуострове было несравненно выше. Кроме того, все монстры относились к видам, классифицируемым по уровню как опасные и особо опасные. То, что они могли убивать их, ограничивая потери лишь несколькими раненными, можно было считать большим достижением. Их настроение просто не могло быть не приподнятым.

Они находились на территории полуострова Вортения уже три дня. Пройдя путь от Эпироза к полуострову, войска вошли в неизведанные леса. Высокая трава, густые дебри из деревьев и веток как будто нарочно препятствовали их приближению.

Для продвижения им необходимо было пробираться сквозь ветви, не теряя при этом бдительности. Однако несмотря на суровые условия, у них не было проблем ни с восполнением запасов воды, ни с выбором места для лагеря. На первых порах подобные задачи самые трудные, но Рёма, потратив несколько месяцев, предварительно исследовал топографию полуострова. В результате чего они смогли выбрать эффективный маршрут сквозь недра полуострова и сохранить достаточно времени на отдых. В настоящее время они разложили сделанную Гену карту Вортении и обсуждали дальнейшие действия.

— Наше продвижение идет, как и планировалось. Хотя у нас и первоклассные солдаты, но полагаю, что успехом мы также обязаны решению заблаговременно изучить топографические особенности местности. В конце концов, в информации, полученной от гильдии в Эпирозе, недостает деталей.

Остальные согласно кивнули на речь Сары. Хотя территория в глубинах полуострова и была не изучена, это не означало, что она была непроходима. Также это не исключало возможности заработка здесь для искателей приключений. Информация, добытая таким образом, хранилась в гильдии наемников Эпироза. Однако Рёма дополнительно приказал Гену отправить опытных бойцов из его клана, чтобы провести собственное исследование полуострова. И результат оправдал все ожидания. На распростертой перед ними карте имелись условные обозначения типов деревьев, долины и приблизительный набросок расположения реки. Без этой карты, их перемещение по полуострову было бы затруднено. По крайней мере, они не смогли бы добраться так далеко без единой жертвы.

— Я тоже так думаю… Было правильным попросить Гену изучить расположение водных ресурсов и мест для лагеря. Спасибо тебе Гену за твой труд.

Условия для поиска водных ресурсов несколько разнились для группы скитальцев из десяти человек и вооруженной армии численностью в 300. Невозможно было утолить жажду 300 человек лишь струйкой воды, бегущей между камнями. Условия выбора места для лагеря также отличались. Это естественно, что условия, которые ставятся к выбору места расположения лагеря зависят от количества в нем людей. Именно поэтому со стороны Лионы было совершенно нормальным выразить благодарность Гену, умудрившемуся собрать такую информацию. На самом деле можно было регулярно пополнять запасы воды используя магию, то же самое справедливо для поиска места для лагеря, но, конечно же, лучше было делать все вручную, поскольку это требовало меньше усилий и снижало затраты энергии.

— Так уж вышло, что мой клан выделил опытных воинов. Однако земли здесь действительно суровые. Пара бойцов из числа отправленных на исследование территории до сих пор не оправилась от ранений. Россказни о пиратах оказались правдой, но самым тревожным, как полагаю является…

— Думаю ты подразумеваешь под этим полулюдей, не так ли?

Вопрос Сары сменил спокойную атмосферу на напряженную. Об этом уже заходила речь в предыдущих отчетах, но до сих пор информация о них вызывала шок даже у этих воинов, ступивших на полуостров.

— Полулюди, хах… Слыхал, что некоторые из них выжили, но никак не ожидал, что они могут быть здесь…

— Я тоже Болтс. Только подумать, они выжили… Да еще и целые поселения?

Болтс и Лиона, озадаченные тренировкой рабов, слышали лишь о будущих планах, да и то в форме неточных отчетов. Снабжение армии, выбор места для лагеря, маршрут передвижения. Помимо того, что они отвечали за тренировку рабов, за ними также было закреплено много других задач. Таким образом, они понятия не имели, что Микошиба Рёма думал о полулюдях.

Прежде всего, определимся с тем, кто же такие «полулюди» для данного Мира. К ним относится любая отличная от людей раса, способная передвигаться на двух ногах подобно человеку и имеющая определенный уровень культуры. Вот что представляли собой полулюди в этом Мире. Полулюди с головами зверей, гномы, эльфы, а также другие существа, которые умеют говорить и находятся на определенном уровне культурного развития. Однако для людей, живущих в городах, их существование было просто фантастикой. Да ладно, даже странники, отважившиеся на изучение земель, почти никогда не встречают подобных существ. Все потому, что они относятся к легендарным жителям этого Мира, очень давно вымершим от рук человека. Их исчезновению способствовало несколько причин, но самой весомой, вероятно было существование светлого Бога Меноза.

Богов этого Мира люди воспринимали как шесть столпов. Считалось, что Бог Меноз был покровителем света. А религиозная группа, поклоняющаяся Менозу, величала себя религиозной организацией Бога света Меноза. Учение их было простым. Они почитали Бога света Меноза, который, как считалось, создал людей. А так как он был верховным Божеством, к тому же создавшим людей, они считали себя высшими существами. Тем не менее это было не единственное, что составляло их религию. Однако религия, как правило, создавалась с целью облегчить себе жизнь, так что с их стороны было естественным вдобавок ко всему выделить исключительность человеческого естества. И поначалу эта составляющая учения не вызывала проблем. Даже если некая религия заставляла людей считать себя исключительными, это как правило не вызывало больших проблем.

Фактически же со времен становления религии Бога света Меноза, прошло 1000 лет. Однако полулюдей сочли нечистью и начали изживать 400 лет назад. Иначе говоря, с момента основания организации и до тех самых пор, не было никаких предпосылок для ликвидации других рас. Право же, если бы 400 лет назад в истории этого Мира не промелькнуло два человека, в этом Мире вместе сосуществовали бы полулюди, эльфы и прочие существа. В реальности же все было иначе.

Несмотря на то что расы полулюдей давным-давно прекратили свое существование, ходили слухи, что небольшое количество все-таки выжило и обитало на неизведанных землях континента.

— На текущий момент в наши планы не входит работа с полулюдьми. Я уже предупредил Гену об этом, но… Я не хочу затрагивать северную часть леса, являющуюся местом их обитания.

Ответ Рёмы поверг Болтса и Лиону в шок, и они смотрели на него с широко открытыми глазами. Несмотря на то что подчиненным, по его указанию исследовавшим полуостров, удалось вернуться, они все же получили ранения. Лиона не могла поверить в то, что Рёма закроет на это глаза. Учитывая его характер, было бы естественным, если бы он воспользовался своим положением и решил отомстить за ребят.

— Честно говоря, на текущий момент просто не хочется побуждать их к действиям… В спину дышат Зальцберг и Люпис, врагов нам вполне достаточно… Кроме того, мы забрались в окрестности их поселения без какого-либо позволения. По этой причине я решил оставить их в покое, пока.

Закончив говорить, Рёма вывел на карте большой красный круг — очень большой круг, охватывающий полуостров Вортения почти на четверть. Под этим подразумевалась граница между его группой и полулюдьми.

— Полагаю все правильно… к тому же ситуация в Королевстве Залда вышла из-под контроля, нам ни к чему наживать новых врагов. Учитывая то, что мы беспечно прошли по их территории, с их стороны было совершенно нормально отреагировать агрессивно, хах… — выразила свое согласие Лиона.

Сама она не испытывала никакой неприязни к полулюдям. Она будет сражаться если нужно, но намерений воевать с ними целенаправленно у нее не было. Кроме того, решение Рёмы было полностью обоснованным и справедливым. Его позиция, где он учитывал больше, чем один лишь ущерб, причиненный подчиненным, Лионе казалась предпочтительной.

— Но как нам быть с пиратами? Плохо, если мы не захватим гавань до окончания приготовлений Симоны…

После того как вопрос с полулюдьми был улажен, Лиона выразила еще одну тревожную мысль. Пираты служили препятствием для воплощения в жизнь тайного соглашения Рёмы и Симоны. И победить, и уничтожить их, любой вариант был очень проблематичным. Вплоть до настоящего момента она была обременена другой задачей, но теперь, после вхождения на полуостров, Лионе нужно было иметь четкое представление о планах Рёмы в отношении пиратов.

— По отношению к ним лишь одно решение. Очевидно, что они лишние на территории моей страны.

Рёма ответил Лионе обыденным тоном и просто пожал плечами. В палатке, для поддержания умеренной температуры, горел костер. Однако у всех, кто услышал решение Рёмы, на лбу выступил холодный пот. Голос его был спокоен, как и он сам. Однако его слова невозможно было понять ошибочно.

— Значит, они подлежат уничтожению, хах… — разнеслись по палатке слова Лионы.

Том 3. Глава 24.2. Полуостров Вортения (часть 3)

— Мелисса, что не так?

Койл окликнул Мелиссу, которая помешивала ложкой рагу, не пытаясь его есть. Сидя вокруг костра они ели еще теплую пищу. То напряженное чувство, которое они испытывали во время марша, сменилось расслабленностью, вокруг слышалась дружественная болтовня и смех. Редко когда им было дозволено употребление алкоголя, но если разрешалось они начинали вести себя несдержанно и создавали много шума. В этой суматохе, тихо было лишь рядом с Мелиссой. Скорее даже не тихо, а очень тихо.

— Унн… Ничего нет…

— Ничего, хах? Дай угадаю… Это ты о Хане, верно? — поинтересовался в ответ Койл.

— …!

Увидев, как округлились от удивления глаза Мелиссы, Койл тяжело вздохнул. По мнению Койла, который был членом ее команды и целыми днями находился рядом на протяжении уже нескольких месяцев, понять, о чем она думает было несложно.

— Сейчас бессмысленно думать о ребятах, которые убежали, не так ли? Если им повезет, они смогут жить в одном из городов… — безразлично произнес Койл.

Для него, сбежавшая Хана, была неблагодарной предательницей. Он не настолько ненавидел ее, чтобы убить ее в погоне, но он был совсем не против, чтобы беглецы умерли где-нибудь в подворотне. Это можно было почувствовать в его словах.

— Говорить в таком духе…

Это было неожиданно, но Мелисса довольно болезненно восприняла слова Койла. Хана была рабыней из той же категории, как и Мелисса. Но теперь она была не с ними. Она и еще группа детей сбежали, так как тренировки для них были невыносимо сложными. Было очевидно, что Хана являлась одной из виновных в этом побеге. Это Мелисса хорошо понимала. Но в то же время переживала о том, что Хана сейчас не могла есть рагу, которое сейчас ела она.

— С этим ничего не поделаешь, знаешь ли… Тренировки были тяжелыми для нее, и она сбежала, понимаешь? Или Мелисса тоже забыла о благосклонности Микошибы-самы, который нас освободил и перешла на сторону беженцев?

Эмоции Койла рвались наружу. Сегодняшняя ночь была знаменательной для их лорда, Микошибы-Рёмы. Сегодня они собирались ступить на мистические земли, названные полуостровом Вортения. Завтра они должны были прибыть на место. Простого взгляда на ингредиенты в их пище, а также разрешения на употребление алкоголя было достаточно для понимания того, что эта ночь рассматривается, как особенная. В такой вот день, вместо того, чтобы праздновать со всеми, Мелисса была погружена в депрессивные мысли о тех, кто убежал и тем самым предал Микошибу-Рёму. Он мог простить ей эту печаль.

— Те ребята предатели! — прокричал Койл.

Его возглас был громким и стал причиной внезапно наставшей тишины. Вся взгляды были прикованы к ним двоим. Впрочем, Койл проигнорировал это. Эмоции, которые он обычно подавлял, вырвались наружу. Тренировки были болезненны. Некоторые испытывали непреодолимый страх перед реальной битвой. Не каждый может такое вытерпеть. Даже он мог понять это. Однако именно Микошиба-Рёма вытащил их из рабства и сделал из них людей. Хотя вместе с тем Койл понимал, что у Рёмы были для этого свои причины. Впрочем, это не отменяет факта того, что Рёма дал ему шанс выкарабкаться — дал шанс, который мало кому из низов, выпадает в этом мире. Именно поэтому Койл не мог простить той слабости. Они убежали вместо того, чтобы воспользоваться такой чудесной возможностью.

— То…

Мелиссе было сложно возразить.

— Ой, Койл. Перестань…

— Кевин…

Почувствовав чрезмерное напряжение, Кевин решил вмешаться в разговор. Он был лидером их команды, и его замечание не терпело никаких возражений. Да и у самого Койла не было намерений обвинять Мелиссу.

— Виноват… Потерял самообладание…

Койл встал.

— Куда ты собрался? — вопросительно взглянув на него, поинтересовался Кевин.

— Пойду к другой компании… — оглянувшись произнес Кевин.

Взгляд его был тверд. Кевин понял, что это значит.

— Понимаю… Клэн, пожалуй, тебе тоже лучше пойти с Койлом, — настоятельно произнес Кевин, обращаясь к молча ужинающему товарищу.

Ему в обязательном порядке нужно переговорить с Мелиссой, с глазу на глаз. Взгляд Кевина побудил Клэна пойти вслед за Койлом. После того как ребята скрылись из виду, Кевин нерешительно обратился к Мелиссе с серьезным вопросом.

Том 3. Глава 25. Полуостров Вортения (часть 4)

28-ой день 2-го месяца 2813 года, согласно календарю Западного Континента.

— Ты чем-то недовольна, я прав?

Лицо Кевина было очень серьезным и совсем не казалось, что он шутит.

— Эх.

Она не могла притворяться, что не слышала. Как бы то ни было, даже несмотря на то, что Кевин говорил тихо, его слова Мелисса явно услышала. Тем не менее она была слишком ошеломлена, чтобы полностью понять их.

— Ты… речь о Хане… Слышал, ты таишь обиду на Микошибу-саму из-за сбежавших?

Кевин выразил свое мнение довольно нерешительно, и Мелисса ответила ему изумленным выражением. Этот разговор был слишком неожиданным даже для нее. И постепенно до нее дошло, к чему все это.

— Это! К чему все это?!

Сама того, не ожидая на повышенных тонах заговорила Мелисса. Кевин просто молча уставился на нее. Это был суровый, пронзительный взгляд, проникающий в самую душу. Кто знает, насколько долго они вглядывались друг другу в глаза.

*Треск*

До Мелиссы донесся звук горящего дерева.

— Полагаю ты не таишь обиды.

После этих слов, выражение Кевина несколько смягчилось. Глядя на девушку, он, наконец, смог понять ее истинные чувства. Однако Мелисса кричала, игнорируя его слова. С этим сложно было что-либо поделать, поскольку навлечь какие-либо подозрения со стороны Кевина, даже для нее было слишком уж неожиданным.

— Почему? Почему ты говоришь нечто подобное?

Мелисса выплеснула свои эмоции с таким несвойственным для нее порывом.

— Мелисса… Я ожидал, что ты не поймешь, и кажется, оказался прав.

Кевин оценил ее реакцию, выглядел он при этом удивленным, но в то же время выражал чувство некой убежденности.

— Ты вообще, о чем?

— Так и есть… Ты не осознаешь своего текущего положения.

В ответ Мелисса нахмурилась.

— Даже я ценю доброту Микошибы-самы, знаешь ли?

Мелисса не могла забыть тот день, когда они прошли последнее испытание и она, наконец, стала членом его армии. В самом начале, число ее товарищей составляло 320 человек, а на день окончания испытания, осталось 196. Тех, кто выжил и дошел до конца, Микошиба Рёма освободил от рабства. В тот самый день, связывающие их путы рабства, превратились в пепел. Она, и все остальные, были в огромном долгу перед Микошибой. В конце концов, они словно заново возродились. И эти эмоции забыть было нелегко. Однако Кевин покачал головой.

— Речь не об этом… Я хотел сказать, что после…

— После?

Мелисса все еще не могла понять Кевина. Она была в долгу перед Микошибой и понимала это. Но ей было интересно, что именно он подразумевал под «после».

— Разве ты не понимаешь? Микошиба-сама поступил очень милостиво. Он освободил нас от рабства, дал нам образование, знания магии и боевых искусств. Он дал это нам, простым рабам. К тому же он приютил нас и обеспечил нас одеждой… Но это не совсем жест доброй воли. Конечно же, это не означает, что его мотивы были плохими. Однако причина, по которой он дал нам силу, была уважительной.

В этом отношении, Мелисса разделяла его чувства. По дешевке скупить рабов, затем дать им образование, знание магии и боевых искусств. Она понимала, что Микошиба Рёма поступил так не из жалости, и не из сочувствия к детям.

— Этот уважаемый человек, он проверяет нас…

— Проверяет? Что ты хочешь этим сказать?

После этих слов, Кевин оглянулся и еще более тихим голосом ответил Мелиссе.

— Готовы ли мы следовать за Микошибой-самой.

Научить рабов сражаться было то же самое, что дать им возможность противостоять ему. Именно поэтому подобное образование, как правило не давалось обычным рабам. Тех, кого обучили этому, считали боевыми рабами, и относились к ним более строго. Такие рабы не могли воспользоваться своей силой без позволения своего господина. Тем не менее Микошиба Рёма никогда не ставил ограничений купленным детям. Действительность обстояла в том, что на начальном этапе тренировок многие рабы сбежали, спасаясь от суровых тренировок, но никаких мер не принималось, чтобы избежать подобных случаев.

— С самого начала, в нашей команде пять человек, верно?

Мелисса кивнула. Изначально Рёма объединил детей в тренировочные группы по пять человек. Пять человек, которые должны были стать сплоченной командой, просыпаться вместе, спать вместе, есть и тренироваться тоже вместе.

— Но теперь, в нашу команду, в которой осталось четыре человека, он добавил одного наемника, что снова восполнило нашу группу. Ты понимаешь в чем суть его действий?

Состав групп полностью изменился по сравнению с тем, каким он был вначале. Команда из пяти детей, сформированная вначале, были расформирована и сформирована заново таким образом, что к четырем детям добавился один наемник. Она думала, что Рёма просто поставил во главе группы одного лидера с боевым опытом, но, кажется, все было не так просто. И тут у Мелиссы закралось подозрение.

— А это часом… не слежка?

В ответ на шепот Мелиссы, он кивнул. После чего до нее, наконец, дошло, о чем переживали Кевин и Койл.

— Ладно послушай, они наблюдали за нами, чтобы понять достаточно ли мы хороши. И даже сейчас они продолжают наблюдать.

Слова Кевина проникли в самое сердце Мелиссы и прочно укоренились там.

На следующий день. Микошибе Рёме и 300 членам его армии, прибывшим к месту назначения, сопутствовала ясная погода. Местом назначения была бухта… После того как они преодолели густой лес и двинулись к западным берегам реки, пейзаж перед ними значительно изменился. Теперь перед ними замаячил белый песчаный пляж, который простирался в северном и южном направлениях. Поодаль виднелось синее море, настолько прозрачное, что легко можно было увидеть дно. Волны плавно накатывались на берег, а морской бриз было щекотно вдыхать как самому Рёме, так и остальным.

Вдалеке виднелись очертания острова, места и правда не затронутого человеческой деятельностью, воплощающего красоту и великолепие природы. С трех сторон, место было окружено слегка возвышающимися холмами, которые в то же время можно было рассматривать, как естественные укрепления. Если бы Микошиба обустроился в лесу и использовал реку, впадающую в море, этого было бы достаточно для добычи нужного количества пищи. И кроме того, если приложить небольшие усилия, более чем 10-километровую береговую линию можно использовать под гавань.

— Понятно… Из отчетов я знал об этом, но это действительно удивительное место.

Два человека стояли на одном из холмов и смотрели на пляж. Они пришли сюда, чтобы утвердить топографический план местности. Сидя верхом на лошади, Рёма общался с Гену. Солнечный свет был настолько ярок, что им приходилось щуриться. Было видно, что Гену гордиться фактом того, что сведения об этом месте принесли члены его команды.

— Безусловно. Места лучше, чем это здесь не найти… Нужно будет поблагодарить их хорошим ликером.

Рёма обвел взглядом окружающую местность. Затем остановил свой взор на открытом участке местности между лесом и пляжем, расположенным неподалеку от реки. Там роилось большое количество людей. Ему стало любопытно связана ли их активность с обустройством лагеря. Он мог разглядеть, как бревна, одно за другим втыкаются в землю, и растягивается палатка. Глядя на это, Рёма удовлетворенно кивнул.

Реку, впадающую в море, можно было использовать, как источник воды для питьевых и хозяйственных нужд, также ее можно было использовать в оборонительных целях, к примеру, для создания рва. Срубленные в больших количествах деревья, можно было использовать в самых разнообразных целях, а открывшуюся в результате вырубки местность, под сельскохозяйственные нужды. Расстояние от Эпироза также было выверенным, он находился в 4 днях пути. Место было хорошим, чтобы держать оборону, и можно сказать, было в этом отношении безупречным.

Похвала от Рёмы вызвала у Гену нескрываемую радость. И причина, видимо, была не только в признании его заслуг. Микошиба считал очень важным награждать своих подчиненных за достижения. И дело не только в деньгах. Признание им серьезных усилий, приложенных для достижения цели, было важной наградой. Хорошая работа. Ты достойно потрудился. Спасибо. Такой незначительный жест, являлся важным аспектом человеческих взаимоотношений.

— Спасибо за Вашу признательность. Ребята будут счастливы узнать о Вашей благосклонности.

— Как ты понимаешь, свободный выбор места для лагеря, уже можно расценивать как преимущество. Естественно, что мы искали лучшее место. Однако честно говоря, мне и в голову не приходило, что оно будет настолько хорошим. В таких условиях можно довольно быстро выстроить поселение.

Имея в своем распоряжении территорию, по большей части не подвергшуюся влиянию человека, Рёма мог выбрать для лагеря любое место. Имея на полуострове поселение, Рёме больше не нужно будет выбирать. Даже если бы это место было невыгодным, с точки зрения безопасности, это поселение можно было считать отправной точкой развития. У Рёмы попросту не было достаточно людей для защиты поселения и одновременной постройки нового.

— Юный господин! Палатки готовы. Пожалуйста, пройдемте.

К настоящему времени, лагерь уже был раскинут. До Рёмы донесся голос Болтса. Еще денек и они начнут отстраивать поселение.

— Все начнется отсюда, хах…

Рёма вызывающе окинул взглядом южную часть полуострова. Как будто начиная с еще невидимых врагов.

Том 3. Глава 26.1. В поле зрения! (часть 1)

Пятнадцатый день четвертого месяца 2813 года.

— Ой… У меня что-то с глазами…

Мужчина убрал телескоп, после чего закрыл глаза и потер их несколько раз.

Его развивающиеся на ветру волосы были светло-русого цвета, а кожа была настолько красной, как будто горела, из-за постоянного пребывания под жгучим солнцем. Он имел образ умелого моряка.

За штурвалом корабля можно было увидеть мужчину со схожими чертами. Если подойти к ним поближе, то можно почувствовать от них сильный запах. Этот запах указывал на долгое пребывание в море.

Вместе с запахом моря, от их тела также веяло запахом металла и крови, который доказывал, что эти моряки были явно не простыми людьми.

— Нет, тебе не показалось, я видел тоже что и ты собственными глазами… Сейчас, я начал уже сомневаться в своей вменяемости.

Ответил мужчина, который держал штурвал корабля и смотрел на побережье.

Хотя они сейчас и следили за определенным кораблем, который был на расстоянии двух километров, эти моряки прожили в море больше десяти лет.

Двое мужчин, которые имеют высокую репутацию в своей команде из-за своих зорких глаз, в этот момент, начали сомневаться в увиденном.

Мыс, который возвышался над морем, прямо как рога у коровы. И между рогами, они увидели город. Нет, не будет преувеличением назвать то, что они увидели маленьким портовым городком.

Как будто пытаясь сопротивляться темноте, вокруг маленького городка появились огни от факелов, а также огромный костер, из-за которого двум морякам удалось увидеть весь порт.

— Но ты знаешь… Это вообще возможно?

— Это невозможно и бредово… Но сейчас прямо перед моими глазами…

Мужчина за штурвалом проронил несколько ругательств.

— И правда… Что мы скажем капитану? Они нам точно не поверят, ведь это будет такая абсурдная история…

Сейчас, перед ними предстало невероятное зрелище.

Если они доложат прямо, как оно есть, их верхушка явно им не поверит. Им даже могут сделать выговор за то, что они напились и им это приснилось.

— О чем ты говоришь…Ты хочешь соврать? Если они об этом узнают, они сдерут всю твою кожу и сделают с тебя приманку для акул, ты думал об этом?

От мысли, что их могут наказать, все волосы на их теле стали дыбом.

Это было наказанием для тех, кто нарушал основные правила, или для дезертиров. И правда, некоторым правда не повезло и они стали приманкой для акул.

Сцены из прошлого мелькали в головах моряков, от чего их тела задрожали.

— Тогда, что нам делать? Ведь это твоя проблема тоже, ты знаешь?

Они знали, что у них беспощадный капитан, который ну очень не любил лжецов. Но если они скажут все как есть, им точно не поверят. Уж очень маловероятно, что им поверят.

Если бы это было не их заданием, тогда не было бы никаких проблем, и они просто посмеялись над другими невезучими парнями, но все было совсем по-другому, ведь они были на задании. И из-за него, они могли потерять свою жизнь.

— У нас нету выбора. Завтра утром, мы попытаемся подобраться поближе…

— Ты в своем уме? Капитан приказал ждать и наблюдать, ты помнишь или нет?

Если они осмелятся ослушаться приказа капитана, их могут пустить на корм акулам. Такое вот правило.

Однако моряк возле штурвала отрицательно помахал головой.

— Какая разница как мы окажемся в акульем брюхе. В нынешней ситуации, нам нужно получить больше информации, даже если придется ослушаться приказа капитана… Или нам стоит попытаться убежать?

— Ты дурак? Куда мы убежим на этой маленькой лодочке?

Их лодка была одной из маленьких лодок, которые были на корабле, чтобы в случае чего, сойти с большого корабля на сушу.

И хотя не возникало проблем при движении между островками, для длительного плавания она явно не подходила. Еще одной проблемой была провизия, которой хватало на один день.

Такое количество провизии было выдано с расчетом на путь точку разведки, и чтобы вернуться обратно на большой материнский корабль.

В случае обычных мест, это не было бы проблемой, но так как это место было возле полуострова Вортения, то есть неизведанная местность, неверная высадка гарантировала гибель от монстров.

Хотя они были изолированы от правительства, и им не нужно было переживать о том, что их схватит стража, в тоже время, у них было очень мало шансов достичь даже внешнего мира.

— В таком случае, это наш единственный выход. Кроме того, даже наш капитан, при должном объяснении, просто так, нас не убьет.

После слов своего компаньона, моряк возле штурвала пожал плечами и сказал:

— Ты уверен в этом?

— Ты имеешь лучший план?

Вопросом на вопрос. Он понял, что плана получше у него нету.

И неважно, какой план действий они выберут, их судьба была неясной. Он опустил свой взгляд на свои ноги и замолчал.

Том 3. Глава 26.2. В поле зрения! (часть 2)

*Фуу*

Вздохнув, моряк поднял свою голову.

— Я понял. Давай поплывем к мысу. Нам, возможно, удастся доплыть к порту до рассвета.

Услышав слова своего напарника, моряк возле штурвала вытянул якорь, после чего маленькая лодка направилась в сторону порта.

— Это… не наша ошибка. Я не верю в это, как им удалось так быстро построить городок…

Подобравшись к северной части мыса, два моряка взобрались на мыс. То, что предстало перед их взором, захватывало дух, вид городка, освещаемый огнем факелов.

— Поселок? Нет, с этой инфраструктурой, скорее всего, маленький город…

Все западное побережье было покрыто камнем, и полностью отыгрывало свою функцию порта. Большой ров был вырыт в восточной части города, по которому протекала вода, тем самым полностью отделяя город и северный лес. А на южной части, можно было увидеть что-то напоминающее стену замка.

И хотя город был неидеальным, он имел все свойства портового городка. Но все это не удивляло моряков. Они удивились из-за того, что это место было полуостровом Вортения, где монстры обитали на каждом шагу, и два месяца назад здесь было абсолютно пусто.

— Это камни? Ну как минимум не напоминает дерево… Как они сделали это? Неужели они привезли все материалы с собой? Нет, не может быть… Но, тогда как?

Вот такие слова полились из уст моряка, который смотрел через телескоп.

И хотя они получили больше информации, по сравнению с тем, что они знали в море, вразрез их ожиданиям, в их головах появилось еще больше вопросов, чем было раньше.

Если бы все это построили использовав дерево, тогда это понятно, ведь даже не взяв во внимание рабочую силу, вокруг города был лес и существовала возможность построить город из дерева за такой короткий срок, но вот из камня…

Они видели множество маленьких холмов, вокруг бухты, но ни одного карьера, на котором бы производили камень.

Существовала возможность использования прибережных камней, но они ведь не были бесконечными, правда?

Даже если они и использовали такой метод, карьер все равно пригодился бы, но его нету.

Исходя из предыдущих размышлений, скорее всего, люди, которые построили этот город, взяли материалы из другого города, но полуостров Вортения не был обычным местом. Дороги к Епирозу не существовало, а транспортировка материалов без дороги — почти невыполнимая миссия. Существовала возможность транспортировки материалов без использования дороги, в сопровождении войск, но в таком случае друзья-шпионы явно заметили бы движение со стороны города Епироз.

— Они использовали корабли и море? Нет, их заметили бы…

Как будто отвечая на вопрос своего компаньона, моряк возле штурвала высказал свое мнение.

И хотя возможность использования моря, как средства транспортировки материалов была довольно высока, привезти такое огромное количество материалов, да еще и остаться незамеченными… нереально!

К тому же если сюда приплыл бы такой огромный флот с материалами, мы явно заметили бы их.

Их корабли были расставлены в форме сетки вокруг прилегающих территорий, даже не говоря о слежке за кораблями, они следили даже за побережьями.

— Черт возьми! Как такое могло произойти? Прошло ведь только два месяца! Как им удалось построить такой город за такой короткий срок?

Рука, державшая телескоп, сжалась еще сильнее.

Прошло больше полугода с тех пор, как их друг-шпион с Епироза связался с ними, и сообщил им, что полуостров Вортению отдали некоторому дворянину.

Услышавшие отчет люди глумились над дураком. Они понимали природу полуострова, и считали, что его развитие не более, чем мечта.

По факту, тот дворянин во время пребывания в Епирозе, сказал, что никогда не был на полуострове, оно и не странно. Они предположили, что этот дворянин останется в Епирозе после того, как узнает, что полуостров не имеет никакой ценности.

Однако они ошибались. И доказательством их ошибки был этот город, прямо сейчас красовавшийся перед взором моряков.

— Нам следует возвращаться… Поверит ли нам капитан, или нет, уже неважно, ведь нам определенно нужно рапортовать об этом…

Холодный пот побежал по спине, а его рука, держащая телескоп, начала от страха труситься. Он даже сам до конца не понимал причину своих опасений.

Моряки после обзора сразу же сбежали вниз по холму в сторону своей лодки, и настолько, насколько было возможно быстро, поплыли в сторону материнского корабля, который размещался на севере.

Но моряки явно не заметили существования человека, наблюдавшего за ними издалека.

Утреннее солнце осветило весь город, и все факелы освещавшие город завершили свою миссию.

— Доброе утро Рёма-сама.

— Доброе, Лаура… Что-то случилось?

Хотя уже наступило утро, часы все же указывали на пять утра. Довольно ранее время для пробуждения. И все же, Рёма ответил Лауре явно не сонным голосом, как будто он давно проснулся.

— Сакуя идет сюда…

— Они попались на уловку?

Лишь после нескольких слов Лауры, Рёма смог сразу же предположить, что там случилось. Точнее говоря, Рёма подготовил этот план приблизительно месяц назад, поэтому было бы проблематично, если бы добыча не клюнула на наживку.

— Возможно…

Услышав простой ответ Лауры, злая улыбка появилась на его лице.

— В таком случае стоит ли нам незамедлительно очистить полуостров?

Лаура утвердительно кивнула в ответ.

Том 3. Глава 27.1. Капитан корабля! (часть 1)

Морской корабль тихо встал на якорь.

Это был быстрый корабль, с тремя мачтами на борту. Все его паруса были сложены, как будто тихо ожидая приказа капитана.

Этот корабль имел обычный вид. Вид корабля западного стиля.

Его длина достигала тридцати метров, а сам он напоминал Галлеона. Этот Галлеон был похож на корабли, которые были построены в эру великого путешествия. А единственной отличительной чертой кораблей этого мира, и кораблей с Земли, было отсутствие пушек.

Возможно, все из-за того, что о существовании пороха знали не так уж и много стран.

С северной части бухты, а именно с леса, несколько зорких взглядов наблюдали за Галлеоном. Они носили черную крашеную одежду, а также черные маски, которыми закрывали свои лица. Из-за этой одежды их силуэты полностью сливались с темнотой.

Обитатели темноты…

Они были бесстрашными, и даже монстры в лесу не представляли им никакой угрозы.

А все из-за того, что они сами были ужасными монстрами…

— Народ, действуем по плану…

После сигнала Сакуи, листья деревьев немного всколыхнулись, и все вокруг нее исчезли.

Только себе подобные могли уловить их присутствие.

В этот раз она должна была привести с собой умелых людей из членов своей семьи. Наживка была установлена. С этого момента, все что нужно, так это ожидать, когда добыча проглотит наживку.

— Итак, где ваша база, пожалуйста, покажите мне как можно скорей…

Холодная улыбка появилась у нее на лице, прямо как у хищника.

———————————————————————————

— Вы… реально думали, что мы поверим в вашу историю?

Десять человек окружило двух моряков внутри тусклой комнаты, переполненной запахом моря.

Каждый раз, когда лампа металась изо стороны в сторону, вместе с ней мерцали по комнате и все тени. Все они имели образы моряков, с красной или черной кожей из-за жгучего солнца.

Однако все они носили запах крови на себе, по которому можно было определить настоящий вид деятельности этих людей.

Холодный голос спросил у двух кланяющихся моряков.

— Но… Это правда. Мы видели своими собственными глазами… Ты ведь тоже видел?

Моряк обратились к напарнику, что молча стоял возле него.

— Да. Я тоже видел поселок собственными глазами. Я видел поселок, к тому же довольно огромных размеров. Нет, даже не поселок, а целый город.

— Прекратите эти игры. Вы ребята, объясните тогда, как им удалось построить целый город за каких-то два месяца? Если вы скажете хоть что-то толковое, мы может и поверим в вашу историю!

После этих слов, насмешки и согласие полилось от окружающих их людей.

Никто не поверил в басни двух моряков.

— Насчет этого… Мы реально видели его…

Мужчины знали, что их жизни зависели от того поверят им, или нет, поэтому отчаянно пытались им переубедить. Если им не поверят, их, скорее всего, убьют. И конечно же, убьют жестоким методом, чтобы преподать урок остальным.

— Не будьте глупцами. Вы, наверное, просто напились и или что-то подобное!

Кто-то выкрикнул.

— Мы не пили. Мы реально видели.

— Это правда… Мы не брали с собой ни алкоголя, ни наркотиков… Мы всего лишь исполняли приказы капитана.

Тот кто выкрикнул замолчал, но его взгляд все еще оставался холодным.

— Помолчите немного…

Это был низкий голос.

Этот голос был настолько тихим, что остальные могли его не услышать, в нормальной обстановке. Но сейчас, слова этого мужчины достигли каждого в этой комнате.

После чего все посмотрели на место, где сидел тот мужчина.

Он имел видную статуру, и носил рыже-бурую бороду. А его глаза излучали холодную кровожадность. Спрятавшись почти полностью за шелковой рубашкой, едва заметно, было видно его загоревшую кожу. Стиль моряка. Его звали Генри. Это был мужчина, которого боялось большинство пиратов, из-за его грозного прозвища «Акула».

Изначально Генри был простым рыбаком из небольшой деревушки в королевстве Ернестгора. Он был преступником, который убил дворянина из-за налогов, после чего скрылся.

Подбираясь к жертве как акула, он съедал ее без лишних слов.

— Капитан…

— Мы…

Двое моряков направили свой взгляд в сторону Генри. Ведь их жизни зависели от вердикта этого человека.

— Хорошо… Наверное, было тяжелым для вас выполнение этой миссии, хах… Вы можете пойти к себе и поесть.

— Ех?

Из-за того, что его слова были слишком неожиданными, моряк, который обвинял их, издал глупый звук.

Однако мужчина сразу же закрыл свой рот.

— Идите.

Проигнорировав их взгляды, Генри приказал взмахом своей руки двум морякам, чтобы те ушли. Как будто он приказал собакам уйти.

Том 3. Глава 27.2. Капитан корабля! (часть 2)

— Извините меня за мою грубость…

— Простите мою грубость. Капитан.

Двое моряков глубоко поклонились, после чего быстро ушли из комнаты.

Было неизвестно, это из-за своей прихоти Генри их отпустил, или им просто повезло, но так как моряки не хотели потерять свою жизнь, лишних вопросов они не задавали.

— Капитан, что это значит? Неужели вы поверили в эту абсурдную историю?

Один из присутствующих в комнате моряков спросил у Генри.

Оставшиеся в комнате были верхушкой корабля, а также главный навигатор.В отличие от остальных членов экипажа, им позволялось задавать вопросы. Конечно же, с предельной осторожностью, чтобы не ставить под вопрос авторитет капитана.

— Эти парни, я не поверю в то, что придет время, когда у них хватит смелости мне соврать. К тому же лучшая ложь это та, которая несет в себе крупицу правды. Вы ведь знаете это, не так ли?

Поглаживая свою бороду, Генри направил свой острый как бритва взгляд на моряка, который задал ему вопрос.

Генри поверил им с самого начала. Если бы они соврали ему, неважно насколько тупыми были его подчиненные, они понимали, что их как наказание ожидала бы смерть. Их не просто убили бы, а сделали бы уроком для остальных.

То есть, их история была полным абсурдом, если бы они хотели предать его, их история была бы намного правдоподобней.

Каждый молча согласился с объяснением Генри.

Это точно, их история была полным абсурдом, но если подумать логически, риск попасться на лжи с этой историей был очень высоким.

Каждый на корабле знал, насколько жестоким был их капитан.

— Безусловно… Но тогда, какой магический трюк они использовали? Ведь не прошло и двух месяцев с тех пор, как тот парень пришел на полуостров.

Они смогли понять, что история моряков была правдой. Однако теперь возникали новые вопросы.

— Кто знает. Но существует возможность, что это липа…

— То есть ненастоящий город?

После слов Генри, моряк выглядел очень озадачено.

Эти люди привыкли действовать в чрезвычайных ситуациях, но вот использовать свои мозги у них явно не получалось. А все из-за женщин и вина, которые оккупировали все мысли моряков.

— Если они смотрели издалека, их могли обмануть, не так ли? Хотя они и сказали, что осмотрели все вблизи, но это ведь тоже расстояние. Неожиданно, но это может быть простой фасад, сделанный из дерева…

— Обман?

— Существует такая возможность…

— Капитан… Что нам тогда делать? Я предполагаю, что нам нужно направиться туда и проверить все самолично… Вот что я думаю об этом.

Как факт, никто не возражал.

В таком случае они должны просто поплыть и проверить.

Однако Генри отрицательно помахал головой.

— Нет, это необязательно…

— Но…

— Ты ставишь под вопрос мое решение?

Генри прервал слова своего подчиненного вместе с острым взглядом.

— Если мы поплывем туда, мы не успеем вовремя на ежемесячное совещание. Ты будешь отвечать перед теми ребятами?

Услышав слова Генри, каждый из них затаил свое дыхание.

— Это…

— Видишь, нам вначале нужно вернуться. Но вот что точно, так это поверят ли те парни в эту историю.

В разуме Генри всплыло два лица других капитанов. Это были люди, с которыми он не хотел часто встречаться. Но, в этот раз он не мог решать все единолично. Из-за этого Генри раздраженно подсознательно щелкнул языком.

— В любом случае мы не можем действовать в одиночку. Будем ли мы атаковать, или вступим в переговоры, вначале нам нужно будет обсудить это на нашей встрече.

Сейчас, все что они могли, так это предполагать.

Однако, одна вещь была ясной. Было неизвестно ловушка это или нет, можно было сказать, что Микошиба Рёма знал о существовании пиратов, и сделал свою базу на полуострове.

Он сначала подумал, что какому-то дураку-дворянину дали проект по заселению полуострова. Похоже, его мысли были слишком наивными.

Этот мужчина Микошиба Рёма, начал с осторожностью и серьезностью захватывать пустынный полуостров.

— Хорошо. Поднять якорь! Мы направляемся в гавань!

По команде Генри, якорь поднялся, а паруса расправились. Корабль начал двигаться, постепенно набирая скорость. Они направились в сторону своей базы…

Их базой являлся город на севере полуострова Вортения. Это было место, где не должно существовать людей. А жители этого города выживали как могли.

Даже они сами не знали, откуда они пришли.

Большинство из них были потомками изгнанников. Некоторые из них были преступникам с большими наградами за их голову. Это место было раем для них. Кто-то из них прибыл сюда по морю, а кто-то пришел со стороны леса, наполненного монстрами.

В некотором смысле, это место можно было назвать адом на земле.

Безусловно, что никто из стран не мог достичь этого места. Это было место, не поддающееся контролю ни дворян, ни власти. Если все было настолько просто, люди назвали бы это место раем. Но только стоило им услышать о человеке, который управлял этим городом, и все единогласно называли это место адом.

Тот, кто имел силу, тот и правил. В этом городе существовало лишь одно правило, и это правило джунглей. Возраст и пол не имели значения.

Вот такой вот город. Маленький городок, окруженный скалами, как будто избегая людского взора…

Том 3. Глава 28.1. Собрание капитанов! (часть 1)

— Я вижу… Так значит ты вернулся вот просто так?

Сказав это, женщина залпом выпила весь алкоголь из пивной кружки.

У нее были белые, развивающиеся на морском ветру волосы. Она не была уродиной, но и красавицей ее называть язык явно не поворачивался. Из-за маленькой груди и средней внешности, ей явно не хватало женской привлекательности.

Но даже так, в этом городе, не было ни одного мужа, который посмел бы пойти против нее.

Она выжила в мире, где правили мужчины. Эта женщина обладала острым взглядом и имела подавляющую ауру вокруг себя.

И звали ее Лидия.

Прямо как у Генри, Лидия также имела, всем в этом городе знакомое, прозвище «Морская Змея».

— Неужели Акула вернулась лишь для того, чтобы быть униженным? Я никогда бы не подумала, что ты принесешь мне такие вести…

Мужчина с лысиной, сидящий напротив Генри, пробормотал предыдущие слова почти полностью одновременно вместе с Лидией.

Его звали Андре.

Он имел накаченные руки, которыми можно было похвастаться, а также имел прозвище «Цунами».

Его острые глаза смотрели на Генри, а сам в это время, он стукал пальцем себе по голове.

Эти трое людей, которые сидели вокруг круглого стола были правителями этого города, а также капитанами собственных пиратских команд.

Они использовали корабли по типу Галлеона, как главный корабль. Командовали несколькими кораблями средних размеров, такими как Каравела и Карака, а также имели под своим контролем множество маленьких кораблей, которые сейчас плавают вокруг полуострова Вортения.

Сегодня, наступило время ежемесячной встречи. Время важной встречи, на которой они должны решить будущую политику этого города.

И сейчас, на повестке дня, была большая проблема, а именно Микошиба Рёма, который стал хозяином полуострова Вортения.

Они создали здесь базу из-за того, что эта земля была заброшена страной.

И вот теперь, на полуостров прибыл официальный владелец, которого они не могли проигнорировать.

— Ты и вправду так думаешь? — прозвучал спокойный голос.

Такие мысли успокоили сердце Генри.

Услышав ответ Генри, Лидия пожала плечами, а Андре поддерживал молчание.

Они полностью осознавали способности Генри, ведь он был одним из лидеров этого пустынного города. И никто не недооценивал его способностей. Ведь в этом городе не существовало такой вещи, как привилегии дворян.

Если бы Генри ослаб, и стал бы слабее остальных лидеров, его давно уже убили бы, и его мертвое тело выбросили бы в море.

То, что он до сих пор жил в этом городе, полностью доказывало его способности.

— Я сделал все, что мог в этой ситуации. Я думал над вариантом высадки на сушу но, существует возможность ловушки, так что…

Генри посмотрел на двух людей, как будто спрашивая, согласны ли они с его мыслями.

Три взгляда скрестилось в невидимой битве.

— Ловушка, хах… И правда, существует такая возможность.

— Эта возможность говорит о том, что этот ублюдок Микошиба осторожный человек…

— Верно…

В итоге все трое погрузили в тишину. В очень длительную тишину, которая возглавила эту комнату.

Нынешняя проблема состоит в том, что они не знают, что им следует делать. И от этого выбора зависит их будущее.

— Стоит ли нам подумать о прямом нападении? Их около трех сотен, правильно? Если мы соберемся и нападем все вместе, нас должно быть больше пяти сотен. С таким количеством, у нас будет большой шанс на победу, даже если мы используем грубую силу. Что вы думаете об этом?

Андре был самым вспыльчивым среди них, так что он предложил атаковать.

Его прозвище «Цунами» появилось из-за его способов нападения на врагов. Он незаметно подберется к своей жертве, как будто тихая волна, после ударит свою жертву с невероятной силой.

И кстати, явно не грубой силой. Он кропотливо подготавливает внезапную атаку. Что не так уж и легко сделать.

Андре стал одним из правителей этого города, благодаря своим способностям использовать такую тактику.

Однако, Генри отрицательно помахал на предложение Андре.

— Нет, сделать непродуманный шаг, это глупость… Использовать скрытую атаку на неподготовленном враге… в этот раз наш враг мог подготовиться, так что, наша скрытая атака может быть неблагоприятной для нас. Их, как кажется, немного, но, среди них есть наемники.

В обычные времена трое из них последовали б плану Андре, без промедлений.

— Все так запутанно. В таком случае что нам следует делать?

И хотя план Андре был отклонен, из-за того, что это сделал Генри, он не возражал.

Ведь подчиненных у Генри было больше, чем у него, и их боевой опыт также был более богатым.

Однако весь их боевой опыт состоит из морских боев.

Сражаясь в море, они были беспощадными людьми, которые были способные залезть врагу под кожу. Но если говорить об опыте сражений на суше, он в основном состоял из грабежей небольших поселков и портовых городков.

Ведь цель пирата — украсть. И из-за этого они в основном сражались в море. К тому же их наилучшим оружием была внезапная атака.

Том 3. Глава 28.2. Собрание капитанов! (часть 2)

Неважно насколько часто они нападали на незащищенные города, нападение на хорошо защищенный город для них было лишь мечтой.

— Тогда, что нам следует делать? Тихо сидеть и пытаться не лезть на рожон?

И хотя их город и город Рёмы находился на одном полуострове, их разделял огромный лес, наполненный ужасными монстрами.

К тому же их город был отлично спрятан от людских глаз, и его было тяжело найти из-за скал.

Лидия предложила пассивный ход, но он не был неверным.

Ее прозвище «Морская Змея» означало то, что она могла ждать столько, сколько было нужно.

— Ты имеешь в виду подождать определенную возможность?

Услышав слова Генри, Лидия улыбнулась и кивнула.

Существовало множество людей, способных действовать, но лишь единицы могли выжидать нужного момента.

Причина, по которой она являлась одним из лидеров, была в том, что она могла выждать момент, когда сила предыдущего поколения правителей начала увядать.

Но она умела не только ждать. Лидия также постоянно собирала людей своих предшественников, и накапливала свою силу. Ведь она знала, что возможность рано или поздно проявит себя.

Как будто разъедающий тело яд…

Вот почему ее называли «Морской змеей».

Но вот опять Генри отрицательно помахал головой.

— Это движение не является само по себе неверным, но в этот раз, я думаю нам стоит вступить в переговоры с бароном Микошибой…

Услышав его слова, Лидия и Андре удивленно уставились на Генри. А все из-за его ранее очень неожиданных слов.

— Переговоры, хах… Это чтобы он ослабил свою защиту перед нашим нападением?

— Звучит неплохо, но вы должны понимать, что он настороже против нас. К тому же, если слухи о нем верны, он не тот, кто станет опускать свою защиту лишь из-за переговоров.

Как обычно говорят «большое тело имеет мало разума», но Андре был исключением из правил. Его разум также подтверждает тот факт, что он раньше был купцом, который путешествовал между странами. А стал он пиратом из-за долгов, которые он обрел после того, как его торговый корабль попал в шторм.

Сейчас он был человеком, который не боялся использовать жестокие методы, но раньше он был торговцем, с большим состоянием.

Из-за его большого опыта бизнесмена, среди их троих он имел больше опыта в сфере оценки человека. С его точки зрения, Микошиба Рёма был хитрым человеком, который не доверял чужим.

Было не просто заполучить доверие такого-то человека. Из-за этого им нужно было что-то придумать коварное против Рёмы, но и против них могли задумать что-то похожее.

Однако опять Генри помахал отрицательно.

— Это не все… Переговоры это лишь начало. Нашей целью будет встать под его крыло. Вот о чем я по-настоящему думаю…

— Ты серьезно?

На вопрос Андре, Генри утвердительно кивнул.

— Вы ведь должны были понять, правда?

Все промолчали. Ведь люди, живущие в этом городе в основном понимали, что что-то не так, и общей главной проблемой для этой троицы был не Рёма.

— Это точно… У нас здесь нету будущего. Но…

— Я также думал об этом… Но разве Микошиба захочет вступать с нами в переговоры?

Однако Генри прямо посмотрел в эти скептические глаза.

— Но, даже если мы и продолжим наш пиратский бизнес, у нас нету будущего… Правильно?

После его слов все опять затихли. Их поведение показывало правоту Генри.

Если быть честным, у них не так уж и много вариантов для грабежа.

Ограбление деревни приносило огромный доход. Даже если дворяне забирали свою часть у простолюдинов, они все еще накапливали деньги, как делали все простые люди.

И ограбление означало забрать все, что у них было. Если говорить о агрикультуре, ограбление было похожим на уничтожение всего собранного за год, но чем тогда сеять поля в следующем году?

И поэтому они не могли каждый год грабить те же места.

Раньше было не так.

Ведь вначале, они грабили одну деревню и один город, и регулярно собирали ставку с других поселений.

Пиратство означало пролитые кровь и слезы. Если они нападали, то женщин и детей жестоко убивали, насиловали и продавали работорговцам.

Из-за такого образа пиратства, обычные люди, которые не имели силы сражаться, платили им, чтобы те их не трогали. Для собственной безопасности.

Схожая ситуация происходила при нападении на торговые корабли. При появлении пиратов, торговцы теряли свое добро и жизни. В таком случае кто захотел бы плавать такими путями?

Поэтому пираты требовали с них налог, который оценивали определенным процентом от всего товара на корабле. В противном случае, следующие корабли не стали бы использовать этот маршрут.

Конечно же, что им нужно что-то делать, чтобы поддерживать свой имидж пиратов, но полностью грабить всех подряд, не было их методом.

Однако в то время когда Генри пришел к власти, все что его ожидало, так это выжженная земля.

Когда пираты атаковали деревни, они убивали и насиловали. Также было с торговыми кораблями.

Том 3. Глава 28.3. Собрание капитанов! (часть 3)

Выживших моряков продавали работорговцам, а их добро становилось добром захватчиков.

И лишь примерно десять лет назад пираты начали использовать новые способы, а в нынешнее время, они поступали только так.

— Я понимаю… Ведь даже сейчас, становиться все труднее и труднее найти новую жертву.

Лидия утвердительно кивнула после слов Андре.

Ведь торговые корабли перестали использовать северный путь, а вместо него использовали портовый городок на востоке от Эрнест Горы.

От портового городка они преодолевали континент по суше прямиком в торговый город Фулзад.

Если сравнивать стоимость перевозки товаров по суше и по морю, то и так ясно, что по морю было намного дешевле, но уж лучше переплатить, чем быть ограбленным пиратами.

И все это из-за жестокой манеры ведения дел Генри.

— Нашего нынешнего дохода едва хватает нам на жизнь. Мы не можем вести дела так, как вели раньше.

Раньше этот городок был совсем небольшим. Даже если к нам и приходили люди, то это было максимум несколько семей за целый год. К нам никогда не приходило больше десяти людей зараз. Но в последние десять лет, люди повалили толпами в этот город.

Причина такого количества прибывших была более чем очевидна. Ведь в то время империя Ортомея начала свое вторжение.

Из-за расширения территории империи Ортомея, страны, существовавшие в середине континента, уничтожались одна за другой. Война превращала людей в беженцев, которые были вынуждены бросить свою родину. Были и те, кто согласился стать гражданами империи захватчика. Однако тем, кто отказался от гражданства, пришлось искать новое пристанище.

У дворян было два выбора: смерть или изгнание.

Большинство из беженцев умерли под открытым небом, но были и везунчики, которым удалось найти себе новое место.

И для некоторых из них, новым местом стал полуостров Вортения.

— Предыдущий мой анализ был ошибочен. Если посмотреть на нынешнюю ситуацию, это полный провал.

— Из-за того, что ты сказал это сейчас, ничего ведь не измениться, ты это понимаешь?

Утешительно сказала Лидия, вслед за раздраженными словами Генри.

Даже если они в то время опять обдумали ситуацию, выход из нее был один. Но сейчас, смотря на результаты сделанного ими выбора, было понятно, что они совершили ошибку.

Хотя оно и не странно, ведь в то время у них было столько энтузиазма.

Количество — это сила. Если количество жителей вырастет, они перестанут бояться монстров.

Со временем они стали большими. Ведь никто не против, чтобы город, в котором они жили, стал больше.

Особенно были не против те люди, которые жили, стараясь избегать общества.

На вначале, только некоторые везунчики, которым удавалось пробраться сквозь лес, прибывали в этот город, в итоге количество жителей постепенно росло.

Он приказал своим кораблям отправиться к соседним городам, для поиска желающих вступить в пиратскую команду.

На старте все было очень неплохо. Количество пиратов увеличивалось, а вместе с ними и масштабы кораблей и городов, на которые они делали рейды.

Пираты со временем перестали бояться посланных по их души военных из соседних стран. А воды вокруг полуострова Вортения фактически стали территорией Генри.

В то время он не понимал, что его действия открыли путь в ад.

Популяция города все так же росла. Благодаря этому, масштаб их атак увеличился опять.

И совсем не странно, если бы они начали думать, что оказались на седьмом небе.

Но пираты забыли что-то очень важное. Их город не имел никакого производства. А также, существовал лимит налогов и сборов с соседних деревень и городков.

И даже так, им нужно было за что-то жить…

Однако из-за того, что количество жителей бесконтрольно росло, они не могли обеспечить весь город лишь своими рейдами.

И вот существовавший баланс разрушился, и теперь его никогда не вернуть.

С возросшим количеством людей, они начали получать больше доходов, но чтобы прокормить такое количество, нужно еще больше денег.

Так начался нескончаемый цикл едва существовавшего бизнеса.

В результате они увеличили свои грабежи.

У пиратов не было выбора, ведь их база не была автономной.

— В итоге мы перестарались… Теперь, только лишь чудаки отправлялись по нашему морю. А береговые города и деревни давно исчерпали себя.

Лидия и Андре молча сидели, услышав слова Генри.

Но им удалось понять скрытый смысл его слов, из-за чего их глаза загорелись.

— Именно поэтому нам стоить вступить в переговоры с Микошибой. Ведь это наш шанс продать ему нашу силу.

Глава 29.1. Выбор подарка! (глава 1)

Ночь восемнадцатого дня, четвертого месяца, 2813 года. За календарем западного континента.

— Вступить в переговоры, хах… — сказал Андре, почесывая свою бороду.

Для него, как для былого торговца, слова Генри были довольно убедительными. Они могли стать силой — военным флотом, или же быть эскортом для торговых кораблей.

Вся проблема заключалась в Микошибе, а именно в его желаниях.

Рёма должен понимать, что обычные люди ненавидели пиратов, и если он захочет использовать их. Пиратам не получится вступить в переговоры с тем, кто помешан на справедливости. Мог ли Рёма трезво оценивать зло и добро…

Вот такие мысли появились в голове у Андре.

— Мы сделаем ему подарок… И мы посмотрим, услышит ли нас тот парень Микошиба, после нашего подарка? Ты в этом уверен?

Лидия, которая молча слушала их разговор, внезапно заговорила. На ее вопрос Генри утвердительно кивнул.

Конечно же, ее обеспокоенность была всем понятна. Обычно такой метод использовали, чтобы настроить собеседника на хорошие отношения.

Для пиратов такой способ был не очень эффективным, но они смогут показать себя с лучшей стороны.

— Подарок, да? Что мы ему подарим? Деньги? — Андре спросил у коллег.

Деньги — не плохой выбор для подарка, понятный, к тому же каждый нуждается в деньгах, и никто еще не был против легких денег.

Так как деньги можно использовать везде, не существовало людей, которые говорили, что имели их в избытке.

Но с другой стороны, сложно удивить только деньгами.

Андре предложил деньги из-за того, что использовал их, чтобы подкупать людей.

Они имели мгновенный эффект, но никакой стабильности.

Разве что, если им пришлось бы давать взятки регулярно, тогда такой подарок был бы в самый раз, но сейчас он явно не был в тему.

— Если возможно, я хотел бы подарить ему то, что удивило бы его, а также дало нам преимущество в переговорах. Что-то очень редкостное…

Что-то качественное и ценное, еще лучше, если эта вещь в дефиците. Также, это вещь не должна быть одного использования. Было бы хорошо, если ее можно использовать на протяжении долгого времени.

Вот такие мысли летали у Генри в голове.

— Что-то необыкновенное, способное дать нам преимущество, хах…

— Ты что-то придумал?

Андре задумался над вопросом Генри.

Было несколько редких вещей, которые они украли с торговых кораблей, и до сих пор хранят на складе. В этом мире, где транспортные пути были плохо развиты, предметы с других континентов были очень ценными.

Однако с другой стороны, большинство из вещей на складе были обычными. Специи, аксессуары, одежда, оружие. Все что можно было использовать, давно уже использовали, а требования к подарку были очень высокими.

И напротив, такие вещи как книги, картины, антиквариат были ценными лишь для заинтересованных персон, в ином случае, это все для тебя будет просто мусором. Если вкратце, спрос на такие вещи был мизерным.

Говоря о вещах на складе, он был наполнен вещами, которые очень сложно превратить в золото.

— В нынешнее время, когда заселение полуострова только началось, трудно представить, как пираты продают простым жителям творения искусства.

Хотя это был бы отличный подарок, в случае давно заселенного полуострова, но так как сейчас все было по-другому, дарить такие вещи, когда все только началось, было не очень хорошей идеей.

Не было смысла делать подарок, если человек не был бы счастлив.

Тишина опять заполнила всю комнату.

Генри и Андре понимали, что их жизни зависели от этих переговоров с Микошибой.

— Нет, ну серьезно, ваших мозгов даже не хватает, чтобы решить такую проблему, хах… — насмешка Лидии прервала тишину.

Генри направил свой острый взгляд в сторону Лидии и ударил по столу.

— Что ты имеешь в виду?

С холодным голосом сказал Генри. Было понятно, что он был наполнен враждебностью.

Все трое имели общие черты: сильный дух, сильное тело, а также амбиции переплюнуть остальных. Никто из них не останется в стороне, после оскорбления в их сторону.

— Стой, Генри… Что ты имела в виду, Лидия?

И хотя он тоже яростно посмотрел на Лидию, Андре остановил Генри, который вот-вот собирался атаковать Лидию.

Его взгляд как будто спрашивал, какой настоящий смысл твоих слов, Лидия?

— Да ничего особенного. Если мы хотим подарить что-то ценное, тогда нам нужно подарить вещь, которую можно получить только на полуострове, вы понимаете?

— Вещь, которую можно получить только на полуострове?

Генри пробормотал эти слова, а Андре сразу же над чем-то задумался.

— Я понял… Это… хах?

— Именно. Таким подарком легко удивить человека, особенно мужчину.

Глава 29.2. Выбор подарка! (часть 2)

Подтвердив догадку Андре, некая вульгарная улыбка появилась на лице Лидии.

Увидев ее улыбку, Генри тоже понял, что она на самом деле имела в виду.

— Ты, сучка… Нам едва удалось заполучить «эту вещь».

После этих слов, он опять направил на Лидию свой острый взгляд. Само собой, ведь она говорила о вещи, которую было сложно заполучить. Для этого им нужно очень постараться и немного удачи. К тому же эта вещь была очень редкостной.

— Я понимаю это… Но именно из-за этого она ценная. Любой мужик будет в восторге от такого подарка…

Изначально Лидия была рабом-проституткой.

Однако из-за ее внешности, она не могла заполучить клиентов, и ее назначили на должность руководителя проституток, на которой она открыла все свои таланты. А именно таланты манипулировать и управлять людьми. Лидия была хороша в этой сфере.

Благодаря проституции она расширила свое влияние. Ей повезло, ведь в этом месте не было множества развлекательных учреждений.

Используя женщин, она контролировала пиратов, которым так не хватало женских ласк. Благодаря этим действиям она сейчас является одним из трех лидеров этого городка.

— Хорошо. Я соглашусь с твоим предложением. Мы все равно не сможем быстро найти покупателя на «ту» вещь. В таком случае мы можем использовать ее как подарок…

— Ех… Я предполагаю у нас нету другого выхода, хах…

На словах Андре, Генри утвердительно кивнул и клацнул своим языком. Этот подарок был настолько ценным, что даже он не хотел продавать его за деньги.

Но если дать Микошибе «эту» вещь, возможно, он захочет поговорить с нами. Вот такие мысли плавали в головах у троицы капитанов.

——————————————————————————————–

*Тук*Тук*

Когда утреннее солнце пробралось сквозь окно в комнату, снаружи можно было услышать работу деревянных молотов. А также можно было услышать кричащие голоса и другие звуки занятых людей.

Общее количество людей в городке было сопоставимо с деревней, но тот шум, который они производил, был как в процветающем городе. Это был шум людей, которые хотели жить.

Рёма мог видеть наполненных надеждой людей.

Они даже начали строить дома для иммигрантов.

Если удастся решить последнюю проблему, полуостров Вортения начнет свое возрождение. Подготовления уже были сделаны. Все что нам нужно, так это подождать подходящего времени.

— Рёма-сама. Могу я войти?

— Конечно… Это ты Лаура? Что-то случилось?

Будучи погруженным в мысли и в то же время наблюдая за городом из окна, Рёма повернул свой взгляд на двери, стоило ему услышать звук стука по ним.

— Рапорт…

По Лауре можно было увидеть, что она была в состоянии между озадачена и шокирована.

Что-то произошло, к тому же очень неожиданное.

Рёма намекнул ей глазами, что ей пора говорить. Услышав ее рапорт, удивленный вид повис на его лице.

Комната была скудной. Опоры и стены были сделаны из дерева.

И хотя это здание было построено крепким, оно было голым, кто бы мог подумать, что так выглядит офис дворянина. Из-за того, что эта комната предназначалась человеку с властью, она была очень большой.

Однако внутри комнаты было лишь несколько стульев и рабочий деревянный стол, что придавало ей еще более сурового вида.

Если подумать, ничего странного. Ведь он использовал эту комнату всего лишь два раза на день. Утром и вечером, когда ему рапортовали.

Бывают и случаи, когда нужно создать список из нужных товаров, который нужно передать Симоне, или подтвердить некоторые детали, но количество таких случаев было минимальным, ведь такая работа была обязанностью Боултза и сестер Марфисто.

Рёме лишь нужно подписать несколько документов, с которыми они не могли справиться сами.

Если вы спросите чем занимается Рёма, то каждое утро он наблюдает за процессом создания города, а также берет в нем участь.

Он сам предложил использовать свое тело для простой работы.

Хотя он и схитрил, в этом мире где разделение между классами общества было строгим, тот факт, что он помогал в строительстве, имело огромный эффект.

В основном, для солдат, дворяне — это те люди, которые приказывали и использовали их. Они существовали для правления и использования других людей, при этом сами ничего не делая.

На самом деле дворяне имели огромную ответственность, но с точки зрения простых жителей, которыми управляли аристократы , все было по другому.

Поэтому Рёма, который имел статус барона работал среди обычных людей.

Такой поступок резко сократил дистанцию между Рёмой и солдатами. Ведь они старались и общались вместе. Имели ту же еду, и спали в одинаково плохих условиях. Его действия позволили быстро получить доверие солдат. Все шло очень хорошо. Так и было, до рапорта Лауры…

Уставившись на документы, на столе, Рёма клацнул языком. Это был вопрос, который он часто задавал сам себе.

Уже начало темнеть.

Услышав рапорт Лауры, Рёма пробыл у себя в офисе целый день. Без перерыва на обед, он задавал и задавал себе этот вопрос. Нет, решение уже было принято.

Проблема состояла в том, что ему следует делать дальше…

Письмо с просьбой о переговорах было послано пиратами. А из-за подарка, о котором написали пираты в своем письме, Рёма страдал половину дня.

Полу-люди.

Ходили слухи, что они жили на этом полуострове, но по факту, это почти вымершая раса.

С утра пораньше, к ним приплыла одна лодка, на которой было письмо и один получеловек.

Она имела черную кожу, за цветом почти сопоставимую с аметистом. Серебряные волосы и уши, который были немножко острее, чем у людей. Таких как она, в общем, называли темными эльфами.

Живое сокровище. Увидев ее красоту, по-другому и не скажешь. Любой мужчина попадет под действие ее шарма. Да даже женщины не смогут устоять перед ней.

Не только Лаура и Сара попали под действие ее шарма, даже люди с огромным жизненным опытом, такие как Болтз и Лиона, признали ее настоящей красавицей, стоило им увидеть ее.

И в самом деле, она была уникальным подарком, который можно заполучить только на полуострове Вортения.

Рёма — мужчина. Каждый мужчина будет в восторге от подарка в виде темной эльфийки.

В этой ситуации пираты не прогадали с подарком. Однако, они просчитались. И из-за этой ошибки, все пойдет совсем не по плану…

Глава 30.1. Прибытие Рёмы! (часть 1)

Обед. 25 день 4 месяца 2813 года. Календарь Западного континента.

Несколько галеонов тихо стояли в порту возле причала небольшого города.

— Добро пожаловать, барон Микошиба-сама!!!

Приблизительно десять человек поприветствовали Рёму после того, как он спустился с галеона на пирс.

Среди приветствующих его людей были Генри, Андре и Лидия.

Остальные, были их подчиненные.

— Меня зовут Андре. Я являюсь одним из лидеров этого города. Хотя у нас скромный городок, мы постараемся быть максимально гостеприимными.

Сделав один шаг вперед, Андре низко поклонился. Он смог сделать это благодаря своей предыдущей работе торговца.

В отличие от вида, его движения были очень умелыми. Следуя его примеру, остальные также поклонились.

Казалось, что все это было запланировано.

Несмотря на то, что они были пиратами, эти люди приветствовали Рёму с идеальным этикетом.

— Спасибо вам, что вы встретили нас, приятно с вами познакомиться.

После этих слов Рёма слегка кивнул им в ответ.

Если бы он сейчас был в Японии, то такое приветствие едва бы подошло, но так как в этом мире существует система классов, то его поведение вызывало недоумение.

К тому же Рёма был дворянином, в то время как Андре был простолюдином и преступником.

Из-за этого, не было причин Рёме клонить свою голову в ответ Андре.

Андре увидев действия Рёмы ощутил себя странно, но он не был дураком, и не стал говорить глупостей в этой ситуации, что могло оскорбить барона.

В итоге он начал показывать город Рёме с улыбкой на лице.

— Вы, кажется, привели всего лишь несколько подчиненных с собой?

Лидия посмотрела на солдат, прибывших вместе с бароном, и вопросительно почесала свою голову.

Приблизительно двадцать человек.

Они носили черную кожаную броню, а также держали копья в руках. Возникало такое чувство, что они были готовы идти на войну, но вот только их малое количество говорило об обратном.

Она предположила, что он привел с собой минимальное количество людей, необходимых для собственной защиты.

— И правда, я взял с собою несколько своих подчиненных.

— Хах?

Рёма дал ей двусмысленный ответ, из-за чего Лидия казалась еще более озадаченной.

Лидии и остальным было на руку, что Рёма взял с собой маленькое количество солдат. Однако они не чувствовали себя спокойно лишь из-за этого факта.

Конечно, Лидия не имела намерений навредить барону. Они и вправду решили присоединиться к нему.

Это были мысли Лидии и ее коллег, однако, для Рёмы все было по-другому.

Если подумать над его словами, то было понятно, что он взял с собой лишь несколько солдат, как будто он пришел в гости к старому другу, но Лидии казалось, что-то не так.

Стоя возле Генри на пирсе, Лидия смотря на спину Рёмы, которого вел Андре, задала ему вопрос.

— Ты… Что ты думаешь?

— Ха? О чем?

— Что ты думаешь о… Ну конечно же о нем… Тебе не кажется, что что-то не так?

— Разве? Вроде все нормально, я ничего не чувствую. Наоборот, мне кажется что все хорошо. Он относится к нам, как равным. И ведет себя явно как не заурядный дворянин. Как и ожидалось, возможно, его отношение к нам можно объяснить его прошлым, ведь он был простолюдином. Он не обычный аристократ.

Генри улыбнулся почесывая свою бороду.

Существуют такие дворяне, которые неважно насколько сильно ты уважал их, они никогда не станут уважать тебя, и все же, Рёма вернул приветствие Генри, который был пиратом, даже если это был простой кивок.

Отношение Рёмы шокировало пирата. Но отнюдь, не оставило плохого впечатления о нем.

По факту, Генри, которого всегда притесняли дворяне ощутил новизну, и такое движение Рёмы оставило хорошее впечатление о нем.

— Вот именно из-за его отношения я чувствую, что-то не так… Почему он настолько вежлив с нами?

— Ну, это очевидно, он осознает нашу полезность. К тому же таким способом он впечатлил нас, разве нет? В чем проблема, если другая сторона показывает дружеский настрой?

— Но ведь… Тебе не кажется, что это слишком выгодно для нас?

Вот о чем беспокоилась Лидия. Ситуация была слишком выгодной для них.

А также отношение Рёмы.

Было бы логично, если бы он показывал превосходство над ними, даже будучи когда-то простолюдином, и все же, Рёма вел себя совсем не так.

— Хаа? О чем ты говоришь? Мы ведь постарались впечатлить его, ты помнишь? Мы послали ему получеловека. Если бы после нашего подарка его отношение к нам осталось все так же плохим, было бы очень плохо для нас… Ведь изначально ты предложила подарить ему получеловека, чтобы произвести хорошее первое впечатление.

В нынешнее время, Генри имел в плену трех полулюдей.

Все они были женщинами темных эльфов но, ту что они подарили Рёме была младше и красивее всех остальных.

Из-за своей редкости было сложно найти покупателя на них, но если их удавалось продать, то за огромную цену в несколько миллиардов бат.

Генри думал, что хорошее отношение Рёмы можно было объяснить их подарком.

— Это…

Лидии было сложно возразить его словам, так что она решила промолчать.

— Подозрения должны восприниматься в нужное место и время, ты понимаешь? После стольких трудов все налаживается. Не пытайся додумывать глупости, ты можешь испортить настроение того человека, ты понимаешь?

После замечаний сказанных Лидией, Генри покидая пирс, помахал своей головой, как будто он был очень удивленным услышанным.

— Я полагаю… Так что…

Глава 30.2. Прибытие Рёмы! (часть 2)

Все шло согласно их плану. Они смогли вступить в переговоры с Рёмой, к тому же показали себя с хорошей стороны.

А причина, по которой он привел с собой маленькое количество солдат, заключалась в том, что он доверял Лидии и ее соратникам.

Уходя с пирса, она думала о том, что ей следует выбросить неспокойные мысли из головы. Ведь все шло очень хорошо. Она не должна быть подозрительной, и тем более не должна все испортить.

Вот такие мысли летали в ее голове.

—————————————————————————-

— Чувствуйте себя как дома. Кто-нибудь, быстро принесите холодные напитки.

— Хорошо, тогда прошу меня простить.

Следуя словам Андре, Рёма расслабленно сел на диван, после чего, вскоре кто-то постучал в дверь, как будто это было задумано заранее.

— Входите.

После ответа Андре, внутрь вошла женщина, которая несла поднос с напитками и сладостями. Ей было где-то тридцать лет.

Внешность этой женщины была довольно привлекательной, но почему-то она издавала ауру жестокости. Возможно, она ранее работала в баре, но в этот раз ее заставили быть на побегушках.

Она поставила напитки и сладости на стол, при этом выглядя очень неопытной в этикете, ее руки заметно дрожали, исполнив свою миссию, она покинула комнату.

Рёма изо всех сил постарался сдержать свою холодную насмешку, которая попыталась вырваться из него.

— Вы двое, что насчет вас? Может, вы тоже хотите прохладные напитки?

— Нет, не обращайте на нас внимания.

Лаура с каменным лицом отклонила предложение Андре.

Позади Рёмы стояли сестры Марфисто.

В комнате было всего лишь пятеро людей: Рёма, Андре, сестры и стражник.

— Если так… Тогда прошу меня простить, что ваши остальные солдаты отдыхают в других комнатах.

После прямолинейного отказа сестер, Андре сказал очевидный факт, чтобы продолжить разговор. Ведь эта маленькая комнатушка не смогла бы уместить всех людей. Однако, отвечая на эти очевидные слова, Рёма немного наклонив голову и улыбнулся.

— Я понимаю. Я прошу прощение за доставленные неудобства…

— Прошу не думайте об этом. Ведь нашей целью является предоставить вам максимальный комфорт… Кстати… Ваша светлость…

Рёма улыбнулся Андре, который не знал, что сказать.

— То, что вы ранее упоминали, правда? Насчет присоединения ко мне.

В листе, который они отправили неделю назад, было написано также о намерениях Андре.

Рёма знал, чего на самом деле они хотят. И в этот день он прибыл сюда, чтобы подтвердить свои догадки. Поэтому не было смысла в ненужных словах.

— Да. Это верно. Получеловек, которого мы вам ранее выслали является доказательством нашей искренности.

— Искренности да? Понимаю, понимаю…

— Если быть честным, ту вещь было очень трудно заполучить. Из-за того, что вокруг их деревни барьер, нам пришлось выжидать момента, когда кто-то выйдет за его пределы.

Даже если они сказали, что им пришлось просто ждать, это был полуостров Вортения, на котором обитало множество монстров. Чтобы просто ожидать добычу, им пришлось проделать огромное количество работы.

— Ясно, так значит, эту вещь трудно заполучить… Понимаю, понимаю…

Рёма кивнул и улыбнулся.

Если быть точным, то Андре специально сделал акцент на том, как много они сделали работы, что подарить такую вещь. Особенно он обратил внимание на опасности, Андре думал, что это увеличит впечатление другой стороны от их подарка.

Этому трюку Андре обучился еще во времена его работы торговцем. Если ты хотел продать товар по высокой цене, то должен был объяснить покупателю всю ценность этой вещи, а также усилия потраченные, чтобы заполучить ее.

— Настолько ценная вещь… Я вижу и могу понять ваши чувства…

Рёма кивнул в ответ на просьбу Андре.

— Оох, тогда?

После его кивка, Андре облегченно улыбнулся.

Эта была улыбка, когда человек начинал думать, что они достиг своей цели.

Даже не подумав, Андре уже был уверен, что им удалось заполучить желаемое. Ведь в ином случае Микошиба Рёма не приплыл бы сюда. Но он был здесь, что значило, что все шло по плану. Однако, его мысли превратились в прах после слов, которые Рёма сказал с холодной улыбкой на лице…

— И правда, вы ребята должны умереть…

В момент произнесения этих слов, Лаура и Сара обнажили свои мечи и отрубили голову Андре.

Из-за того, что их ход был очень неожиданным, он даже не успел среагировать.

— Ну что, начнем? Вы ведь знаете, что нужно сделать?

Рёма спросил у сестер, которые холодно смотрели на труп Андре.

— Да.

— Начинайте!

Рёма приказал начать исполнение их плана.

[О частица солнца, о небесное дитя огня, ты сын Бога пламени, очисти же грешников на этой земле.]

Стоило сестрам начать произносить заклинание, как их колесо чакры начало свое вращение вместе с ревущей праной.

[Небесное пламя Бога Огня, Огненный столп!]

Закончив произнесение заклинания, обе сестры направили свои руки вниз.

После чего, застонала земля, и огненный столп прорвался сквозь потолок поместья.

Том 3. Глава 31.1

День 25-й, 4-го месяца, 2813-го года по календарю западного континента.

Столпы огня возникли прямо по центру города, под взгляды сотен людей. Это был огненный сигнал, который все ждали на скалах, окружающих город.

Человек, чье лицо было скрыто за черной маской, молча шагнул вперед к Сакуе.

Возможно, из-за того, что она почувствовала, что к ней кто-то приближается, Сакуя обернулась.

— Я поняла… Все готовы?

В ответ на вопрос Сакуи, человек в маске кивнул, все они носили кимоно с рукавами, завязанные Тасуки, а с их поясов свисали маленькие цветочные вазы.

Все это, в обычной ситуации, не привлекало бы особого внимания.

Сами вазы были большими, а вот горлышко было тонким, что было обычным для фарфоровой вазы, которые можно было найти где угодно.

Однако две вещи все-таки выделялись.

Первой было то, что в этих вазах не было цветов, вместо них, в них лежали тряпки. А второй отличительной чертой было количество этих ваз.

С каждого пояса свисало по 10 ваз. Так как здесь было 20 человек, это значило, что здесь было 200 ваз, неизвестного предназначения.

Для всего этого должна была быть какая-то особая причина, но если бы кто-то, кто не понимал всего этого, увидел их, то он, скорее всего, просто засмеялся бы от всей этой нелепости.

Однако никто из присутствующих не стеснялся своего вида. Напротив, в их взглядах читался холод.

Он знали, что они собираются сделать, и почему они это сделают.

«Вначале я не понимал, зачем нам настолько точно рассказывали обо всех деталях этой миссии…»

Обычно, тем кто обладал властью, не было времени объяснять каждую деталь задания, которое они должны были сделать.

Обычно так и происходило с Сакуей, когда она получала приказы от своего клана. Если старейшины приказывали ей что-то сделать, то она обязана было это сделать. Она не должна была спрашивать, зачем ей выполнять этот приказ, она просто не имела этого права.

Однако в этот раз всё было совершенно иначе.

Рёма ясно объяснил их цель и значение этой миссии Сакуе и Гену, а также всем остальным воинам через Лиону.

Не было похоже на то, что ниндзя были недовольны таким поворотом событий.

«Но теперь, боевой дух, он теперь совершенно другой…»

Их отношение ко всему этому было таким же серьезным, как и ранее.

Но с их точки зрения, все происходящее очаровывало их, заставляя все сильнее погружаться в значимость этой миссии, и это поднимало их боевой дух.

«Но я думаю, что для них, это будет более естественно, чувствовать себя так… Так как мы, наконец-то, получили свой собственный город, никто из них не хочет, чтобы кто-то трогал его… Даже королева этой страны, королева Люпис…»

В уме Сакуи появились сцены, произошедшие пару дней назад на конференции.

В этот день семь мужчин и женщин сидели за большим круглым столом в комнате. Как поменялось их выражение лиц, когда они услышали объяснения Рёмы, они были в замешательстве.

— Именно поэтому, я созвал всех… Мне очень жаль отвлекать вас от своих дел. Особенно Сакую…

— Э-э? Нет, нет все в порядке… Кроме того, я заранее договорилась о том, что некоторые люди возьмут на себя обязанности службы охраны…

Пока Сакуя качала головой, она ответила на слова Рёмы.

Ей было дано задание по уничтожению пиратов, и на днях их разведывательная команда смогла обнаружить их укрытие.

Она провела тщательную разведку, узнала, сколько у них лодок и людей, подробно разузнала всю топографию пиратского города, после всего этого она должна была просто выполнить приказ Рёмы.

И когда она почти закончила подготовку, пришел приказ, и Рёма приказал ей немедленно возвращаться.

—————————————————————————

— Итак… Рёма-сама, что мы будем делать? Мы собираемся признать пиратов?

И тогда Лиона ответила на вопрос Сакуи.

— Касательно этого… Разве это не слишком сложно? Хоть сейчас они и послушны, но если мы сделаем что-то такое, то эти дети могут стать недовольными, вы понимаете это?

— Это было бы довольно обычно… В конце концов, из-за того, что пираты разграбили многие деревни и города, многие ваши родители, братья и сестры в итоге были убиты, а сами вы были проданы в рабство. Независимо от того, как бы вы ни были благодарны за освобождение от статуса рабов, злоба в ваших сердцах не исчезнет настолько легко, с этим мы определенно ничего не можем сделать…

После заявления Болтса все кивнули.

Все эти рабы были освобождены Рёмой, а взамен на это они стали его воинами. Однако причина становления рабами, после всего произошедшего, никуда не исчезла.

Кроме того, поскольку теперь они зажили хорошо, их горькое прошлое только сильнее закрепилось в их умах.

— Но, тем не менее это действительно прискорбно, то, что нам приходится отказываться от военного потенциала пиратов. Мы собираемся их уничтожить только из-за того, что они могут перестать подчиняться нам. Но поскольку у нас уже есть договоренность с этими парнями, как насчет того, чтобы использовать их военный потенциал?

Услышав замечание Гену, все замолчали.

Никто не мог отрицать его слова.

Не только эти пираты могли быть морской силой.

Они могли быть использованы для обеспечения контроля над морской областью, также они были другие способности, которые можно было использовать.

Независимо от будущих перспектив, на нынешнем полуострове Вортения не было ни сельскохозяйственных угодий, ни рыболовных угодий, единственное, что можно было рассматривать как источник доходов, так это продажу материалов, полученных с монстров, поскольку они не могли продавать людей как рабов.

— Может все и так, но… Если все это так, как мы собираемся успокоить гнев солдат?

Если подумать непосредственно об этом, то помилование этих пиратов было бы неплохим решением. Однако если подумать об этом в долгосрочной перспективе, то между солдатами и пиратами может возникнуть конфликт.

Хоть сразу этого и не произойдет, но в будущем такое вполне возможно.

При таких неблагоприятных условиях, в которых они находились, единственной силой, которая была у Рёмы, было сильное, лояльное и качественное войско.

Хоть та магия, которую они изучили, и была не особо сильной, но она была очень чистой. А недавно солдаты были обучены письму и чтению.

Освобождение от рабства сделали их преданными Рёме. Но после того как они простят пиратов, вся эта лояльность может быть разрушена.

Это было самой большой проблемой для Болтса и Лионы, которые руководили войсками.

— Я не собираюсь заручаться их преданностью, понимаете?

Низкий холодный голос эхом разнесся по комнате.

— Вы уверены в этом?

Гену со страхом наблюдал за лицом Рёмы.

По правде говоря, Гену не собирался придерживаться своего предположения.

Рёма должен был принять окончательное решение, и поэтому он должен был высказать это, чтобы дополнить мысли Рёмы и рассказать ему свое мнение обо всем этом.

— Да, я уверен в этом… Мы не можем их принять, несмотря ни на что… В конце концов, они серьезные преступники…

Это было не из-за сентиментов, или каких других соображений.

Какой бы дешевой ни была жизнь в этом мире, но это не значило, что в этом мире не было никакого закона.

Это происходило не из-за того, что так было правильно, а из-за того, что ни одна страна не может существовать без законов.

Полуостров Вортения был частью королевства Розерия.

Естественно, по закону королевства Розерия, пираты были признаны преступниками.

Кроме того, пиратство карается смертью. И это касается не только самих пиратов, смертная казнь распространяется и на членов их семей.

Наказание за пиратство было куда более серьезным, чем за обычное убийство, поскольку пираты ежедневно приносили вред жителям королевства ради своей собственной выгоды.

Более того, нации было очень трудно поддерживать безопасность, не показывая и не убеждая людей в том, что они поддерживают законы.

Том 3. Глава 31.2

Такие понятия, как милосердие и помилование, очень сильно зависели от времени, образования и условий жизни.

Если бы все это произошло в Японии, то такой закон считался бы слишком варварским и строгим, но в этом мире он являлся нормальным явлением. Если бы власть начала прощать всех без разбора, это бы вызвало волнения среди народа и пошатнуло бы их веру в королевство.

Даже если бы эти пираты и могли бы помочь открыть новый лист в истории Вортении, для всех обычных людей они были обычными бандитами и просто мусором, у них не было никаких причин прощать их.

И те семьи, которые живут на кровавые деньги, украденные пиратами, также ответственны за все их грехи.

Конечно, Рёма мог бы и проигнорировать этот закон, используя право автономии, которое он получил от Люпис, в качестве защиты его народа от ненужных конфликтов с соседними территориями, принадлежащими другим аристократам.

Независимо от того, насколько могущественным был Рёма, для него все же было слишком рискованным принять такое смелое решение, он ведь все еще был дворянином, хоть и находился в высшем сословии.

— Я несу ответственность за безопасность этих территорий с того момента, как она была передана мне. Хоть это только начало нашей истории, но мы никуда не торопимся. Вне зависимости от их полезности, я не смогу взять ответственность за их прошлое, даже если и приму их.

Этим куском земли пренебрегали многие годы, и поскольку управлять ей было довольно затруднительно, никого не волновало то, что здесь происходило. Но, поскольку Микошиба Рёма стал новым правителем этой земли, если он оставит все так же, то ответственность за все то, что здесь происходило ранее, переложат на плечи Рёмы, он должен взять всю ситуацию под свой контроль.

— Я могу назвать много причин, но, честно говоря, я ненавижу их…

Рёма, сказав эти слова, засмеялся.

Он понимал этих пиратов и их обстоятельства. Скорее всего, многие из них не хотели становиться ими, и не хотят ими быть до сих пор. Они могли стать жертвами обстоятельств, которые вынудили их на это отчаянное решение.

Именно поэтому он все еще думал о милосердии.

Но тем не менее, они могли считаться жертвами только по отношению к тем, кто их вынудил на такие меры.

Но нельзя было причинять вред простым гражданам, никак с ними несвязанными, только из-за того, что они стали жертвами обстоятельств.

Им не было прощения.

— Вот почему я решил их уничтожить. Есть ли какие-либо возражения?

Холодный и острый взгляд прошел по каждому сидящему за круглым столом.

В этот момент решилась судьба пиратов.

——————————————————————————————

— Сакуя-сама, прошу, приказывайте.

Сакуя вернулась из воспоминаний после того, как услышала голос мужчины.

«Ах… Мне нужно сосредоточиться…»

По терминологии сёги, пиратам уже был поставлен мат. Они никак не могли скрыться. Тем не менее это совсем не значило то, что Сакуя и ее люди могут расслабиться.

Она слегка кивнула, после чего высоко подняла руку, а затем, опустив ее, отдала приказ.

— Разойтись… У нас мало времени. Половина присоединиться к дедушке и будет охранять цель! Остальные со мной. Мы не можем отступить!

Сакуя и другие ниндзя немедленно перешли на бег, словно выпущенные из лука стрелы.

Поскольку план был разработан заранее, ей не было никакой причины говорить что-либо еще…

Они молча спрыгнули со скал, ухватившись за веревки, заранее привязанные к толстым деревьям.

У безымянного города, созданного Генри, была кое-какая природная защита.

Город был окружен с трех сторон высокими скалами, а с севера простиралось безграничное море.

Со стороны утеса было всего одна небольшая лестница, шириной в одного человека. Первоначально все это было задумано для сражения с лесными монстрами, если бы они решили пойти в лобовую атаку.

У них не было бы никаких альтернатив, кроме как пойти по этой узкой лестнице.

Однако это был случай, если начнется лобовая атака.

Хоть монстры и не могли этим воспользоваться, у людей было еще несколько способов спуститься со скал. Веревки были одним из таких способов.

Они спускались, используя веревки…

Хоть в этом мире и не было такого продвинутого оборудования, как карабины, люди могли легко спуститься по веревке.

Они легко спустились со скалы.

— Болтс-сан, эту часть я оставляю вам…

После того как она пробормотала эти слова, Сакуя ухватилась за веревку и тоже прыгнула вниз.

— Молодой мастер… Я заставил вас ждать… — Гену обратился к Рёме как к молодому мастеру.

После того как Рёма закончил с Андре, рядом тихо появился Гену.

Вся его одежда был черной, и не было никакого искусства, которое бы помогло распознать, кто скрывался за этой одеждой ниндзя.

Однако по его низкому голосу и блеску в глазах, Рёма все-таки смог распознать, что это был Гену.

— Ты нашел его?

Гену, в ответ на вопрос Рёмы, тихо кивнул.

— Да… Мы уже узнали, где цель, сейчас мы движемся в сторону ее местоположения.

Задача Гену состояла в том, чтобы найти захваченного получеловека.

Он и остальные всю ночь исследовали залив. Многие говорят, что все шиноби всегда всесторонне развиты, и, похоже, они действительно были способны на все.

И после того, как Гену и его люди нашли пленника, они решили дождаться приказа Рёмы.

— Чего и следовало от тебя ждать. Если все так, как ты сказал, то разве нам не стоит начинать следующий этап и немедленно выдвигаться в порт? Похоже, Сакуя и остальные уже начали действовать…

За окном здания, в котором они находились, Рёма мог видеть, что много где появился огонь от факелов, приводя город в замешательство.

— На скалах Болтс, остальные на страже… Пока мы держим все под контролем, пираты не смогут выбраться.

— Хорошо, все идет как запланировано.

Холодная улыбка появилась на лице Рёмы. Сам он не любил убийства. Однако если это необходимо, даже если ему и не нравится это, то он без колебаний сделает необходимое.

«Очисти это грешный город огнем! Преврати все в пепел…»

Этот город строили слабые люди, идущие по телам других слабых людей. Это были те, кто смог выжить, совершая все те преступления.

Они были слишком испорчены и опорочены, им не было спасения.

Это был город, который никогда не должен был существовать.

Люди, живущие в этом городе, были существами, которых нельзя оставлять в живых.

Эта миссия была необходима для Рёмы, чтобы он мог двигаться дальше.

«Я определенно должен стать сильнее!»

Ненависть в его сердце разгоралась все сильнее и сильнее.

Эта ненависть была направлена против этого безумного мира.

Рёма, Гену и сестры Марфисто вошли в город, окутанный едким черным дымом.

Они вошли, чтобы закончить начатое.

Том 3. Глава 32.1

12-й день, 6-го месяца, 2813-го года по календарю западного континента.

Центр укрепленной части города Эпироз.

Мужчина вошел в любовный отель, расположенный в глубине грязной аллеи. Он молча кинул золотую монету на стойку регистрации в приемной отеля. Хозяин отеля, который вел бухгалтерию, сидя на стуле, слегка приподнял глаза, словно показывая человеку, чтобы он шел на второй этаж. У мужчины не было необходимости уточнять. Так как они обговорили все заранее.

— 204-я комната…

Когда мужчина начал подниматься по лестнице, владелец гостиницы крикнул ему номер комнаты. После этого, продолжил заниматься своими делами.

В этой сфере бизнеса обычными правилами были: не вижу, не слышу и не задаю вопросы. Многие из посетителей этого места просто хотели не привлекать внимания общественности.

И несмотря на то, что это был любовный отель, некоторые мужчины и женщины, встречающиеся здесь, приходили не для того, чтобы заняться любовью. Но владельцу гостиницы было все равно, чем они там занимались, главное чтобы платили. Если он хочет жить долго, он не должен ничего узнавать о клиентах. Сунешь нос не в свое дело, и демон, по имени любопытство, быстро тебя убьет.

Положив монету в кошелек, владелец гостиницы вновь уставился в книгу. Если бы кто-то его спросил, зачем пришел этот человек, то владелец гостиницы ответил бы так: «У клиентов ведь не так много причин заходить в такую гостиницу, не так ли?»

— Давно не виделись, ваше превосходительство, барон Микошиба. До меня дошел слух, что вопрос, касающийся пиратов, решился весьма благополучно. Поздравляю…

Когда мужчина вошел в комнату, Симона поднялась со стула и осторожно опустила голову. На ней было красное платье, с большим вырезом и красная помада на губах. В подоле платья был аккуратный разрез, из которого виднелась тонкая белая нога. Сегодня она была одета и использовала образ проститутки, которую можно найти в определенных местах. Даже люди, знающие ее лицо, не смогли бы связать ее в нынешнем облике с той, кто является главой фирмы Кристоф. Независимо от того, что о ней думали, сейчас она выглядела как весьма привлекательная проститутка.

— Д-да действительно, много времени прошло, Симона… Как и следовало ожидать у вас… Э-э-э… Весьма хороший слух.

Откинув капюшон, Рёма немного извиняющееся улыбнулся Симоне, которая уже получила всю информацию, что он недавно сообщил Графу и его жене, прямо перед его приходом сюда.

— Эти слухи гуляют по городу уже около месяца. Кроме того, ущерб, нанесенный пиратами, тоже начал уменьшаться. Да и присутствие барона в городе Эпироз также является доказательством этих слухов…

Когда она договорила это, Симона нежно улыбнулась Рёме в ответ. В один день, история о городе или деревне, подвергающейся атакам пиратов, прекратилась. Как торговец с хорошим умом, она немедленно разузнала все, что там произошло. И кроме этого, Рёма сам попросил Симону выступать в качестве торговца и шпиона. После этого, она связала всю информацию, которая распространялась по городу Эпироз и которую Симона смогла получить, с Микошибой Рёмой, и на основе всего этого, она смогла сделать этот вывод.

— Но все же, Симона, по-моему, ты выбрала весьма экстравагантное место для встречи, не так ли?

После слов Рёмы, которые он сказал с горькой улыбкой на лице, Симона посмотрела на него с озорной улыбкой, будто ребенок, чья шалость завершилась успехом. В нынешнее время, двум людям было очень нелегко встретиться так, чтобы Граф Зальцберг не узнал чего-то, чего ему не следовало знать. И именно из-за этого, Симона выбрала встречу в любовном отеле, запрятанном в глубине грязной аллеи, вдалеке от глаз остальных.

Хоть Рёма и был дворянином с одним из низших званий, а Симона была главой фирмы Кристоф, которая раньше была главой городского торгового альянса Эпироза, но это место все равно, для многих, было слишком потрепанным для встречи мужчины и женщины.

— В конце концов, это место отлично подходит для тайной встречи мужчины и женщины.

Это было хорошее место, для тех, кто хотел избежать внимания общественности. Оно было расположено в глубине грязной аллеи. Это было опасное место, но если у тебя есть деньги, здесь можно сделать почти все… Это место было очень удобным для Симоны и Рёмы, которые хотели избежать зорких глаз Графа Зальцберга. Даже если за Рёмой и следят, то он сможет придумать кучу оправданий, например, что он пришел сюда как клиент, чтобы расслабиться с проституткой.

Если бы он сказал, что хотел бы снять здесь девушку на пару часов, это само по себе стало бы оправданием, почему он захотел скрыть свое лицо. Симона же, для всех остальных, сейчас лежит дома, по причине болезни.

— Ну, так что? Вы подготовили то, что я просил?

Рёма, наконец, взял себя в руки и приступил к делу, несмотря на то, что он все еще немного оставался под таинственным очарованием, исходившим от Симоны. Но он не мог смотреть на ее фигуру вечно. В конце концов, он пришел сюда, несмотря на все риски, потому что им нужно было встретиться лично и поговорить с глазу на глаз.

— Мы уже купили два корабля, в настоящее время они пришвартованы в портовом городе Миспоз.

Затем Симона достала карту из сумки, лежащей под ее стулом, и раскрыла ее на столе. Миспоз был портовым городом, расположенным в восточной части королевства Эрнестгора. Его нельзя было сравнить с городом Фульзад, крупнейшим торговым городом западного континента. И пока Рёма строил свой город на полуострове Вортения, Симона начала подготавливать купленные корабли, пришвартованные в городе Миспоз.

— Два корабля, да… Насколько они большие?

— Самый большой — один из крупнейших кораблей, модели галеон, который продавался в ближайшее время. Все нанятые нами моряки имеют неплохой опыт как судоходства, так и морских битв.

— Хах, как я вижу, ты о многом догадываешься, так?

— Ну, я так сделала, потому что тоже подумывала о превращении простого корабля в боевой.

Симона быстро ответила на вопрос Рёмы. Несмотря на то, что корабль был куплен на деньги фирмы Кристоф, она сказала Рёме, что готова использовать его как боевой корабль, если ситуация будет чрезвычайной. Услышав эти слова, парень улыбнулся.

— А ты любишь рисковать…

Однажды Рёма и Симона уже были в таких отношениях, при которых они делили одну судьбу. Слова, которые она сказала, о готовности использовать эти суда как боевые, были доказательством того, что она подготовилась к любой ситуации. На замечание Рёмы, Симона тихо улыбнулась и посмотрела на него.

Том 3. Глава 32.2

— Что насчет гавани?

Они заранее определились, кому какая роль выпадет. Роль Симоны заключалась в закупке кораблей и прокладке торговых маршрутов. В то же время роль Рёмы заключалась в уничтожении пиратов и постройке гавани. Хоть уничтожение пиратов прошло успешно, но о самой гавани она ничего не слышала. Но она не смогла сомневаться в способностях Рёмы, так как прошло всего пару месяцев с тех пор, как он получил этот полуостров. Естественно Симона чувствовала себя немного неловко.

— С этим проблем не много. Город уже окружен стенами. Осталось только перевести людей в…

Симона молча смотрела на него, слушая его слова. Ее глаза дрожали.

«Похоже, он действительно сделал это, хух…»

Симона не могла обнаружить и капли лжи в его словах и тяжело вздохнула, она ничего не могла поделать с этим. Человек, стоящий перед ней, сумел построить свой город всего за несколько месяцев, с тех пор как ступил на эту территорию, ранее заполоненную монстрами.

«Этот человек действительно…»

Если бы можно было описать, что именно сейчас Симона думала и чувствовала, то можно сказать что сейчас она была в благоговении, а не в страхе. Страх привел бы к отрицанию и отчуждению, но благоговение может привести человека к покорности.

Она не могла сказать, что у Рёмы была красивая фигура. Внешне он выглядел как обычный молодой человеком с хорошим телосложением. Но тем не менее Симона знала… Именно он смог уничтожить пиратов.

У нее была очень разная, по содержанию, информация, но она точно знала, что Рёма, уничтожил пиратов и все их семьи, никто не смог выжить. Такую информацию она смогла получить, отправив какого-то торговца на полуостров. Пиратский город, созданный в бухте, был сожжен дотла, сгоревшие здания и обожженные трупы так и остались лежать там. В тот момент, когда торговец увидел сцену, как птицы поедают сожженный труп, он сказал, что там все было похоже на ад.

Она считала, что это был слишком жестокий конец, даже для пиратов. Но в то же время, и думала, что именно такого они и заслуживали. Хоть нельзя сказать всем, чтобы они действовали строго законам, но полностью игнорировать их нельзя. Да, конечно, есть безумные и неразумные законы, но с другой стороны, было много законов, помогающих поддерживать общественный порядок, да и само общество.

Если бы Рёма проявил сочувствие к пиратам, то Симона, скорее всего, перестала бы вести с ним все дела. Пираты, безусловно, были отличной морской боевой силой. Однако многие из ее подчиненных, пострадали сами или потеряли своих близких из-за действий пиратов. Те же, кто пережил все эти беды, никогда не сможет простить их. Поэтому был понятным тот факт, если бы Рёма решил подружиться с пиратами, то он бы навлек на себя много неприятностей.

Однако он решил уничтожить их. Он мог быть добрым человеком, освобождающим рабов, но тогда, когда это было нужно, он становился безжалостным, принимающим жестокие решения. Человек, который мог просчитать риски и выгоду, обдумывая все с холодным сердцем.

«Я была права, хух…»

Такие чувства возникли в сердце Симоны. Оказывается, соломка, которую она схватила в последней попытке выжить, после того как потеряла все, была не соломкой, а прочной веревкой. Невозможно руководить людьми, будучи просто добрым или же бессердечным. Только тот, кто мог равноценно делать и то и другое, сможет взобраться наверх.

«Истинный правитель…»

Когда эти слова пронеслись в ее голове, по ее телу пронесся заряд, заставивший ее вздрогнуть.

— Что-то не так?

После того как Симона замолчала, продолжая пристально смотреть на него, Рёма решил задать вопрос.

— Ах, нет, извини за такое поведение…

— С тобой все в порядке?

— Да…

После этого Рёма продолжил говорить, с сомнением смотря на Симону, почему-то опустившую голову.

— Строительство города уже закончено, нам просто нужно больше жителей…

Город уже был построен и был готов принимать новых жителей в любое время.

— Я поняла. Я постараюсь как можно быстрее доставить рабов из Миспозы.

— Хорошо, кстати вы отбирали их по моей просьбе?

— Да, конечно. Здоровые молодые мальчики, в возрасте от десяти до пятнадцати лет. Мы отобрали их…

Вместо того, чтобы покупать рабов в Эпирозе, для них было выгоднее купить рабов в Залде или Эрнестгоре, чтобы не привлекать лишнего внимания со стороны Графа Зальцберга. Именно поэтому Симона купила корабли в Миспозе.

— Хорошо. Клыков и шкур все еще достаточно, чтобы оплатить твои расходы и услуги?

В ответ на этот вопрос, Симона молча кивнула. Клыки и шкуры, полученные с монстров на полуострове, продавали по высокой цене. Если бы была возможность регулярной охоты на них, то эти клыки и шкуры могли стать ценным и особым товаром.

— Кстати. Ходят слухи, что вы, ребята, встречались с получеловеком, это правда?

Это был простой вопрос, случайно оброненный Симоной, но этот вопрос вызвал изменение цвета лица Рёмы.

— Где ты это услышала?

Симона перестала дышать. Она смотрела в глаза Рёмы, которые стали холодными и осторожными, будто он увидел врага. Спустя несколько мгновений Рёма смог взять себя в руки и его глаза вернулись в обычное, спокойное состояние.

— Ах, извини… Ситуация с этим немного сложная…

Заметив, что Симона стала робкой, Рёма решил извиниться, показав кривую улыбку. Он не собирался ее пугать, но из-за случайно оброненного Симоной вопроса, он непреднамеренно проявил осторожность.

— Что же случилось? Ты действительно его встречал? Ну, получеловека?

Симона глубоко вздохнула и снова задала вопрос. Она сама считала, что полулюди уже давно вымерли и их существование, это простой миф. Хотя честно говоря, если такое спросить у обычных жителей западного континента, то большинство из них ответит также, за малым исключением.

Она слышала слухи о том, что полулюди все-таки выжили и укрывались в уголках западного континента, но это были всего лишь слухи, без каких-либо доказательств. Она сама не ожидала, что Рёма действительно столкнется с получеловеком. Она собиралась просто упомянуть этот распространенный слух, просто чтобы поговорить немного подольше. Но смотря на то, что произошло с лицом Рёмы, когда она упомянула этот слух, она догадалась, что это был не просто слух.

Вздохнув, Рёма начал говорить, пристально смотря на Симону, стоявшую с широко раскрытыми глазами, слушая его. Эту историю нельзя было оставить не доведенной до конца. По мере рассказала Рёмы, лицо Симоны, тихо слушавшей его историю, постепенно темнело. Потому что это была история о глубокой ненависти, которую испытывают полулюди к людям…

Том 3. Глава 33

Ночь, 12-й день, 6-го месяца, 2813-го года по западному календарю.

В тот момент, когда Юрия открыла дверь, она инстинктивно насторожилась. Когда она зашла в комнату, в нос ударил вульгарный запах, запах афродизиака был слышен то тут то там. Он использовал ладан, привезенный с центрального континента, который, как говорят многие, имел эффект подобный виагре.

Было понятно, что в итоге произошло в комнате.

Граф Зальцберг, похоже, наслаждался таким развлечением. Растрепанный вид Графа, сидевшего на диване и пившего вино, был доказательством интенсивности этого события. В углу комнаты, на полу лежала горничная, и после того, как Юрия сказала ей поправить свой внешний вид, она немедленно вышла из комнаты. Потому что то, о чем она собиралась поговорить с графом, слуги не должны были слышать.

— Дорогой… Ты действительно получаешь от этого так много удовольствия?

Юрия села на диван и посмотрела в глаза мужу, сидевшему перед ней. Хоть на него и смотрела его жена, выражение лица графа ни капли не изменилось. Более того, его жена не была зла. Она чувствовала только легкое отвращение к происходящему.

— Фуууух… Это единственный способ развлечься… Ухух, а это вино очень вкусное. Не хочешь немного?

Граф Зальцберг снова выпил вина, лежа на диване. Цвет вина, плескавшегося внутри бокала, был красным. Это было самое лучшее виноградное вино, собранное в королевства Эрнестгора, оно выдерживалось под строгим надзором, сохраняя нужную температуру. У графа было отличное настроение, и поэтому он решил открыть бутылку с вином, которую считал своим сокровищем.

— Боже… Честно говоря, я не могу чувствовать себя так оптимистично, как ты…

Услышав отклонение его предложения, граф засмеялся над Юрией. Граф понимал, о чем беспокоится его жена.

— Действительно? Если честно, я думаю, что будущее будет намного интереснее…

Сейчас лицо графа выглядело надменно, будто он смотрел сверху вниз на кого-то. После этого перед ним появилась сцена того, как он в один день встретил Микошибу Рёму.

— А этим человеком действительно легко пользоваться… Кажется, что покорение пиратов прошло гладко. Он оказался гораздо полезнее, чем эта глупая королева…

— Я понимаю, но… Будь осторожнее, острое оружие, такое как он, в один день может быть направлено на тебя, ты это понимаешь?

По словам Юрии, можно понять, как она беспокоилась, что Рёма в один день может навредить уже им.

— Конечно, я не буду этого отрицать. Но все же, я легко могу от него избавиться, если захочу. Вот почему я должен его использовать, пока еще можно, разве это не логично?

Он звучал так, будто его переполняла жадность. Но, несмотря на это, его голова оставалась такой же холодной и расчетливой. Факт уничтожения пиратов стал доказательством того, что Микошиба Рёма способен поддерживать общественную безопасность.

Даже при том факте, что монстры все еще оставались важной проблемой на полуострове, люди все равно собрались бы там, если бы их правителю удалось поддерживать общественный порядок. Другими словами, скорое развитие полуострова Вортения было очевидным. И эта неизведанная территория давала много возможностей. Несмотря на то, что эта территория принадлежала другому лицу, Эпироз, расположенный недалеко от полуострова Вортения, все еще мог ожидать значительной выгоды.

Граф Зальцберг никогда не задумывался о избавлении от Микошибы Рёмы. Он понимал, что ему лучше использовать Рёму, чем избавиться от него. Только благодаря тому, что Микошиба поддерживает мир и спокойствие на полуострове, граф сможет сократить свои военные расходы, которые обычно используются для противодействия вторжению монстров. Хоть это и не сможет полностью обезопасить их от опасности атаки монстров, но, без сомнения, сможет разрешить некоторые трудности.

Наряду с огромным потенциалом, которым обладает полуостров, нынешняя ситуация является большим преимуществом для него. Учитывая все это, у графа не было причин устранять Микошибу Рёму на данном этапе, он также не хотел прекращать развивающиеся теперь события.

Молча слушая слова графа, Юрия в итоге кивнула. У нее не было причин, чтобы не доверять решениям графа.

———————————————————————————————

С того момента, как Рёма уничтожил пиратов прошло уже два месяца. После наступления лета, когда палящее солнце вовсю возвышалось над небом, группа из 100 человек направилась на юг, исследуя лес. Эти люди были разделены на три группы.

Первая группа отвечала за рубку деревьев и утрамбовку почвы. Вторая группа отвечала за укладку дорогу камнями. Последняя же группа отвечала за их охрану.

Они работали быстро и аккуратно. Поняв особенности каждого типа работы, они смогли распределить все необходимые обязанности между тремя группами.

— Читайте заклинания!

— О, Мать Земля, способная укрепить все в этом мире, защити свое дитя своей твердой рукой, Каменная Стена!

Следуя приказу Лионы, десять солдат закончили свои заклинания и ударили ладонями по земле. Это было одно из простейших заклинания магии Земли, Каменная Стена. Обычно оно использовалось для защиты солдат от стрел врага или их магических атак, но сейчас оно использовалось не для собственной защиты.

— А теперь тяните ее вниз!

Следуя приказу, солдаты, заранее укрепившие свое тело заклинаниями, быстро привязали веревки к возвышающейся каменной стене (шириной 2 метра и высотой 3 метра) и стянули ее вниз. Учитывая вкопанную часть, общая высота стены составила 5 метров.

Затем они аккуратно положили стену, толщиной в 10 сантиметров, на землю. После того как они повторили это пять раз, перед ними предстала длинная каменная дорога.

— Хууух! Отлично! Давайте отдохнем часик. Отряд охраны можете пока отдохнуть!

Атмосфера вокруг стала расслабленной, после того как они услышали приказ Лионе.

— Фуух… Так, после этой стены, как понимаю, мы уже закончили половину работы, так?

Прошло уже десять дней с того момента, как они начали эту работу. Посмотрев назад, в том направлении, откуда они пришли, можно было увидеть прямую мощеную дорогу.

Они построили уже 30 километров мощеной дороги. Им не нужно было обтесывать камни, чтобы придать им нужную форму, а их ширина и высота всегда оставалась неизменной. Единственно, что им необходимо было делать, так это выстраивать их в ряд.

И поскольку это было одно из простейших заклинаний, им было легче пользоваться им, да и к тому же потребление Праны также было небольшим. Учитывая затраченные силы и средства, этот метод был очень эффективным.

— Укрепление идет хорошо?

Внезапно за своей спиной она услышала чей-то голос. Лиона повернула голову и увидела, что говорящим был Майк.

— Дело осталось за Болтсом. Но думаю, никаких проблем не должно возникнуть.

— Хорошо, я так и думал. К счастью, погода сейчас стоит отличная… Хотя думаю, что все проходит слишком хорошо.

Майк произнес эти слова, глядя на небо. Хотя погода никак не мешала их строительным работам, но работать под таким жарящим солнцем, было довольно сложно.

— Как думаешь, сможем ли мы закончить за десять оставшихся дней?

— Думаю да. Раз мы уже закончили примерно половину работы.

Лиона кивнула головой, отвечая на вопрос Майка, глядя на вымощенную камнем дорогу, лежащую перед ней. По расчетам, им понадобится 20 дней, чтобы пройти через лес и построить 50 километров мощеной дороги.

— Но все же, сделать все это меньше, чем за месяц… Хах, что и следовало ожидать от молодого господина.

Если бы они решили строить дорогу обычным способом, им бы понадобилось, как минимум тысяча человек. Начиная от закрепления камней, которые требовалось обтесывать и переносить в нужные места. Вся эта работа потребовала просто огромные денежные и временные затраты.

Действительно, если бы кто-то в этом мире занимался строительством дороги такого масштаба, им бы понадобилось просто астрономическая сумма денег и несколько лет, для окончания работ.

Можно сказать, что идея того, что они смогут закончить эту работу менее чем за месяц, принадлежит Рёме, и эта идея полностью опровергала здравый смысл этого мира.

— Город уже обрел свою форму, осталась только проблемка с эльфами.

— В этом вопросе дела идут плохо?

Майк вопросительно посмотрел на Лиону.

— Ну а ты что думаешь? В конце концов, ненависть этих ребят к людям была огромна… Ну Болтс так или иначе что-то решит по этому вопросу.

Сказав эти слов, Лиона перевела взгляд на север, и посмотрела на небо.

— Да и к тому же, этот ребенок…

Слабое бормотание Лионы Майк не услышал. В настоящее время Микошиба Рёма полностью посвятил себя развитию полуострова Вортения. Пока в один день, облака войны не начнут надвигаться к ним с запада.

Том 4. Глава 1.1

Полдень, 6-го дня, 10-го месяца, 2813-го года по календарю Западного континента.

Галеон “Атланта” шел на полной скорости в направлении северо-востока. Ветер подгонял корабль, дуя в нужном команде направлении. Его паруса были сильно вздуты от ветра.

— Земля! Гавань Сириус на северо-востоке!

На горизонте появилась земля.

— Понял! Сейчас доложу капитану Бразу!

В тот момент, когда команда на палубе, наблюдающая за горизонтом, громко закричала, остальная команда спустилась в трюм.

— Ухух, и действительно, это город Сириус. Ха! Мы уже близко, приготовить якорь!

После подтверждения того, что впереди именно город Сириус с помощью телескопа, имеющегося у него, чернокожий капитан отдал приказ своей команде.

«Да и кроме того, нам повезло не попасть на встречный ветер, а ловили только попутный, хух, хах…»

Браз думал об этом, складывая свой телескоп. Они покинули город Миспоз в конце 9-го месяца и, по их расчетам, им было необходимо еще 4 дня для прибытия к городу Сириус.

Но в этот раз они решили выбрать не обычный маршрут, проходящий недалеко от берега, а маршрут, идущий прямо через океан, и, даже несмотря на это, им удалось прибыть в город раньше срока.

«Ха, а я все задавался вопросом, что же из этого выйдет, но похоже, советы того юнца оказались хороши… Я думал, что он любитель, но похоже, раньше мы просто зря тратили время…»

На лице Браза появилась горькая улыбка. Малец проявил определенную толику уважения Бразу, который был старше и опытнее его в мореплавании. Он действительно осмелился указать ему нужный маршрут путешествия, чтобы доставить товар быстрее.

Обычно, на это путешествие им бы понадобилось около семи дней, включая время ожидания хорошего попутного ветра.

Браз перевел взгляд на команду.

В прошлый раз, когда они плыли в Миспоз из Сириуса, все эти подростки поголовно страдали от морской болезни и были полностью бесполезны, но в этот раз все было совершенно иначе. Все они были очень молоды. Им всем было около 15 лет, может даже меньше.

Кроме того, они не были моряками. Они все были одеты в черные кожаные доспехи, и были солдатами барона Микошибы.

Хотя в прошлый раз они все были новичками в мореплавании, в этот же раз они все были похожи на опытных матросов.

— Капитан Браз, как ветер? Должны ли мы расправить парус немного больше?

Заметив взгляд Браза, девушка решилась на вопрос.

— Нет, если мы расправим его больше, есть вероятность того, что парус сломается. Кроме того, мы уже близко, нам спешить некуда.

Браз ответил Мелиссе вежливо, хоть она и была ровесницей его дочери.

— Понятно, придерживаемся теперешней скорости.

Браз улыбнулся Мелиссе, которая ярко улыбнулась ему в ответ. Такая же реакция, как и у его дочери.

В этом мире в качестве кораблей обычно использовали парусники или Галеры, у обоих типов были свои преимущества. Галеон же обычно использовался торговцами для транспортировки товара, из-за своей высокой грузоподъемности. Но самым большим его недостатком была необходимость ветра, тянущего корабль вперед. Большинство кораблей, включая и Галеон, использовали несколько парусов, кроме стандартного квадратного. Но как только ветер прекращался, кораблю ничего не оставалось, как дрейфовать по течению и ждать попутного ветра.

Человек не мог контролировать природу, поэтому единственное, что они могли, так это молиться Богам. Да, эта практика распространялась и теперь.

Мелисса и остальные, по сути, не делали ничего впечатляющего. Они просто использовали магию начального уровня, вызывающую порыв ветра. Обычно она используется как атакующая магия, фундаментальная магия для магов с атрибутом ветра, обычно использующая силу сжатого ветра для атаки.

Но теперь они, в отличие от привычного использования, не сжимали, а затем быстро высвобождали ветер, а рассеивали его постепенно. Конечно, для атаки такого ветра было недостаточно, но для наполнения парусов его было в самый раз. Если бы он был немного сильнее, то он мог повредить паруса.

Хоть они и были новичками в использовании магии, но то, что они делали, сильно помогало морякам. И Мелисса и другие, увидевшие ценность их еще не до конца освоенных навыков, радовались этому. Кроме того, такой метод помогал им в практике с магией. И поняв свою необходимость, они начали становиться все увереннее и увереннее в себе.

Кроме того, они стали счастливее из-за факта возвращения в город Сириус, в котором они отсутствовали уже несколько месяцев. Несмотря на то, что город находился в том месте, которые многие ненавидели, сам город, без сомнения, для них был вторым родным домом.

— Так, внимание! Понимаю, что леди Симона вам уже говорила это, но все равно, я напомню, никогда и никому не рассказывайте о том, что вы увидите здесь. Ясно?!

Вопреки своему обычному, мягкому обращению к своей команде, в этот раз Браз говорил с жестоким тоном голоса. Моряки молча кивнули, услышав приказ своего капитана, и приготовились к пришвартовыванию.

Это было их второе путешествие в этот город. И хотя матросам и надоело, что им постоянно напоминают об этом, они понимали причину беспокойства. И они также понимали, о чем именно они никогда не должны говорить.

Впервые прибыв в этот город, они просто оцепенели от удивления. Это был хорошо организованный город, с хорошими широкими мощеными дорогами. Стена, окружавшая весь город, тоже была довольно объемной. И конечно, не совсем это их настолько удивило. Если разбираться повнимательнее, то похожие города можно найти на континенте, если искать на территории богатых аристократических семей.

Однако их удивляло то, что этот город был построен на полуострове Вортения. К тому же их удивление достигло своего пика, после того, как они узнали, что этот город был построен всего за несколько месяцев.

— Эмм, капитан… у меня ничего с глазами, случаем, не произошло?

Моряк спросил у Браза продолжая тереть глаза с того момента, как он увидел город Сириус, постепенно приближающийся к ним. Бразу не надо было спрашивать причину такого вопроса. Он сам не мог до конца поверить в происходящее перед ним.

— Не волнуйся, с глазами у тебя все хорошо…

— Понятно… Тогда это правда…

Браз уверенно кивнул.

— Именно… Город стал еще больше…

Том 4. Глава 1.2

Город увеличился в масштабе, по сравнению с тем, что увидел Браз, впервые прибыв сюда. Даже гавань стала в полтора раза больше.

«Я не могу о таком рассказать. Да даже если я это сделаю, мне никто не поверит, они сочтут, что мне все это просто почудилось…»

Такая мысль пришла в голову Браза.

Если бы в строительстве города участвовало примерно десяток тысяч человек, то при обычных обстоятельствах, такое расширение было бы вполне объяснимым. Но это город строился не где-нибудь на равнине в процветающем районе, а на полуострове Вортения. И именно поэтому постройка такого города и за такое время считалась просто невозможной.

Около двух месяцев назад, Браз вместе с другим кораблем, принадлежащим Симоне и называемым “Меланион”, доставил сюда около тысячи рабов. Но даже при таком количестве рабочих рук, такой темп строительства был просто невозможным.

Не говоря уже о том, что рабами, которые доставил Браз, были только молодые парни и девушки. Над теми детьми жестоко измывались их прошлые хозяева и из-за этого у них были слабые тела. Конечно, во время плаванья они давали этим рабам правильное питание, но все равно, они не могли восстановить свое состояние за такой короткий промежуток.

«Не удивительно, что Госпожа предупредила нас об этом заранее. Я не могу об этом рассказать, никому…»

Затем Браз посмотрел на Мелиссу и остальных. Смутно, но он начал понимать, что стоит за этим удивительным преобразованием.

— Эй, ребята, чего вы там копошитесь! А ну шевелитесь быстрее! Готовьте якорь!

Браз начал кричать на членов своей команды, поскольку те застыли от удивления. Хоть он и понимал их чувства, но он также понял одно, любопытство никогда до добра не доводило.

——————————————————————————————

Этот город носил имя “Сириус”. Что в переводе с греческого значило сияющий, яркий.

— Рёма-сама. Атланта прибыла.

— Понял. Что с товаром, он в порядке?

Сара смотрела на пергамент, который она держала в руках, отвечая на вопрос Рёмы.

— Капитан Браз доложил, что ребята Мелиссы были бесполезны, во время плавания в Миспозу, из-за морской болезни, а вот на обратном пути они уже помогали команде корабля.

— Морская болезнь? Из-за этого они прибыли сюда позже запланированного срока? Я это не учел…

Конечно, невозможно было спросить кого-то из матросов корабля об их первом плавании. Но можно было говорить об одном, среди них были люди, которые из-за особенностей организма не могли заболеть морской болезнью. Но у парней, что отправились в этот раз с Бразом, организм был неустойчив к морским волнам и легко поддавался морской болезни. На самом деле был удивителен факт того, что на обратном пути им все же удалось преодолеть морскую болезнь.

«С этим ничего не поделаешь, это ведь было их первое плавание. Думаю я не могу злиться из-за этого… Говорят, что те, кого легко укачивает, очень умен…»

Слушая отчет, Рёма слегка улыбнулся.

— По отчетам, груз не был поврежден. К счастью, благодаря хорошей погоде товар не намок и не повредился.

Если бы они попали в шторм, во время их возвращения с грузом, то часть товара могла выпасть за борт или промокнуть, но на этот раз им повезло.

— Ясно. Я хочу, чтобы теперь они сосредоточились на поставках провизии и оружия. Что касается оплаты, то я надеюсь, что клыков и шкур монстров будет все еще достаточно.

— С этим пока проблем нет. Да и к тому же Госпожа Симона также написала о том, что она хотела бы увеличить оборот поставляемых нами клыков и шкур, из-за слишком малого количества поставщиков этих материалов.

— Увеличить количество, хух?

Рёма задумался на некоторое время, услышав доклад Сары. Многие монстры, населяющие полуостров Вортения, были ценны и материалы, собранные с них, могли быть проданы за хорошие деньги на любом рынке.

Изначально, Рёма хотел оставить все клыки и шкуры Симоне, но он также не мог уменьшить количества продаваемого товара другим торговцам из Эпироза. Если он уменьшит объемы продаж, то они могут догадаться о существовании другого торгового пути.

— Что там с теми, кто проходит обучение?

— Они начали тренироваться менее двух месяцев назад, поэтому мы пока не можем их отправить на настоящую битву.

Рёма думал об увеличении количества клыков и шкур за счет увеличения числа охотников, но неподготовленные воины могли бы с легкостью стать просто кормом для монстров.

— Если все так, то у нас не останется иного выбора, как попросить Симону немного подождать.

Поскольку предложение не могло угнаться за спросом, они решили отложить этот вопрос.

«Да и более того, было бы плохо, если бы цена на них упала просто из-за того, что мы продали слишком много…»

Рёма думал об этом и в экономической перспективе.

— К тому же… Есть кое-что тревожное…

Услышав слова Сары, Рёма нахмурился. Если Сара сказала это, значит произошло что-то действительно плохое. Конечно, это была не ее вина, просто то, как она формулировала это, всегда вызывало ненужное беспокойство у людей.

— Это как-то связано с полулюдьми?

— Да, это также упоминается в письме Симоны…

Прямо сейчас, самой большой заботой Рёмы было существование полулюдей. На днях Рёма вернул трех девочек, освобожденных из плена пиратов, к их главам, но когда он прибыл туда, ему стало тяжело.

В книжках обычно спасенная сторона чувствовала бы себя обязанной спасителю, и они сразу же начинали ладить друг с другом, но реальность была не такой сказочной… Нет, они не то, чтобы просто не проявили свою благодарность ему. Просто они, казалось, не могли доверять человеку по имени Микошиба Рёма.

В конце концов, они были расой, узурпированной и постоянно дискриминированной людьми. Эти тяжелые времена навсегда врезались в их сердца. И на самом деле они не хотели, чтобы какой-то посторонний человек ввязывался во все это дело. Это были их настоящие чувства.

Именно поэтому Рёме понадобилось столько времени, чтобы убедить их. Но Рёма не мог оставить это дело на самотек. Он хотел заполучить их силу. Иначе не было смысла создавать базу на полуострове Вортения.

Как только он смог решить вопрос морской атаки, то он сосредоточился на юге. Единственным путем вторжения на полуостров остался город Эпироз. Именно это и было главным преимуществом этого полуострова, расположенного в самом углу континента.

И все это будет бесполезным, если на полуострове будет другая, враждебная сила. Ему нужно было заниматься этим, чтобы набрать так необходимую ему силу. И именно поэтому Рёма предложил кое-что Нелсиосу, одному из лидеров их клана.

Он предложил Нелсиосу и другим лидерам клана раз в полгода посещать город Сириус и обедать с ним. Регулярными встречами и такими обедами он хотел исправить это недоверие, которое они испытывали к людям, хоть и ненамного.

Хоть это и был окольный путь, но из-за сильного недоверия и страха к людям, все переговоры обычно заканчивались неудачно только из-за того, что предъявлялось мизерное требование. Именно поэтому Рёма уделял так много времени полулюдям. Да и кроме того, у него просто не было других проблем. Пока он не прочитал письмо Симоны до конца.

Том 4. Глава 2

Ночь, 6-го дня, 10-го месяца, 2813-го года по Календарю Западного Континента.

«В королевстве Эрнестгора начались какие-то движения. Вскоре десятки тысяч солдат могут выдвинуться к королевству Залда…»

Закончив читать письмо, отправленное Симоной, Рёма с силой смял его в кулаке, прищелкнув языком.

Цены на продукты питания и оружие продолжали расти. В восточном регионе были замечены несколько рыцарей, обычно сражавшихся в западной провинции около Киртантии. И поэтому им придется начинать предпринимать какие-то действия меньше чем через месяц.

— Похоже, они смогли организовать довольно хорошую разведывательную группу…

Роль Симоны заключалась не только в торговле, но и в сборе разведывательной информации. В это же время Гену отвечал за защиту от непрошеных гостей, которые иногда заходят на полуостров, и за устранение неприятелей. Симона же должна была собирать повседневную информацию на континенте день за днем.

Голод, мор, война, восстания. После таких событий, на рынке всегда начиналось какое-нибудь волнение.

В случае голода цены на продукты обычно взлетали вверх, а если вдруг начиналась чума, то цены повышались уже на лекарства. Экономическую активность страны можно смело назвать зеркалом, отражающим то, что может происходить внутри этой страны.

Военные походы легко было предсказать, просто взглянув на масштабы закупок оружия и провизии. В связи с этим, можно сказать, что Симона довольно хорошо выполнила роль, порученную ей.

— Хух, действительно, похоже, она сделала все возможное, чтобы заполучить эти данные.

Услышав слова Сары, Рёма молча кивнул.

Однако выражение его лица сильно контрастировало с его поведением.

— Это действительно очень не вовремя…

— Даже если мы начнем жаловаться, это ничего не изменит…

После того как Сара это сказала, на лице Рёмы появилось расслабленное выражение. Война была похожа на большой камень, брошенный в спокойную водную гладь. Подобно этому брошенному камню, яростно сотрясающему спокойную поверхность воды, война окажет различное влияние на соседние страны, точно как водяная рябь, распространяющаяся во все направления.

Нельзя так сразу сказать, будет ли это влияние полезным для страны, но одну вещь можно сказать точно. Каким бы маленьким оно ни было, что-то должно произойти и на его территории. И проблема заключалась в том, что нельзя было предугадать, где именно начнутся эти действия. К тому же все это может закончиться не только ростом цен на продукты и оружие, в зависимости от ситуации, Розерии, возможно, придется отправить подкрепление в королевство Залда.

Прямо сейчас, Болтс был ответственным за безопасность территории. В настоящее время он, вместе с пятью элитными солдатами, руководил строительством форта у подножия горного хребта Тилт.

Этот форт строился с разрешения графа Зальцберга, которое он получил после недавней встречи. Он строился под предлогом защиты Эспирозы от вторжения монстров. Но настоящей целью этого форта было уничтожение искателей приключений и шпионов, которые пытались проникнуть из Эспирозы на полуостров Вортения.

Монстры были вредны для развивающихся городов, но для полуострова Вортения материалы, получаемые с этих монстров, были важными товарами.

Также оставалась проблема с полулюдьми. Чтобы установить доверительные отношения с полулюдьми, им необходимо было начать доверять человеку по имени Микошиба Рёма. Это было бы невозможным, если бы эти авантюристы беспрепятственно проникали бы на остров и рушили все, что было достигнуто таким трудом.

Также оставалась возможность того, что эти люди попытаются взять их в рабство, как это сделали пираты. В их ситуации, это действие стало бы фатальным, с их сильнейшим недоверием к людям и почти несуществующим дружеским отношениям между ними.

Прямо сейчас, Рёма не мог пустить авантюристов на свою территорию по собственной инициативе. И как юноша и предсказывал, после того как Болтс начал исполнять свой долг, количество авантюристов, пытающихся вторгнуться на их территорию, начало уменьшаться.

Некоторые люди пытались проникнуть на полуостров обходными путями, но забота об этих людях легла на плечи Гену и его клана. И результаты этой политики оказались неплохи.

Однако в такое важное время в соседней стране может начаться война. Нет, война определенно будет. И Рёма не мог позволить этой ситуации отнимать слишком много времени, поскольку он хотел сосредоточиться на развитии полуострова.

— Но все же, основным полем битвы станет королевство Залда. Это не должно оказать сильного влияния на нас…

Слова Сары были правдивыми, без сомнений. Конечно, война окажет какое-то влияние на них, но даже если Розерия отправит подкрепление в королевство Залда, и Рёма не будет в это вовлечен, то он, скорее всего, не ощутит такого сильного воздействия, вызванного войной.

Однако Рёма не мог согласиться с Сарой. У него было какое-то зловещее предчувствие, что должно произойти что-то, что повлияет на них.

В настоящее время у Рёмы было немного солдат. Несмотря на то, что клан Гену недавно присоединился к ним, их армия насчитывала менее четырехсот воинов. Им нужно было время, чтобы рабы, доставленные к ним Симоной, научились хоть чему-то. Да и кроме того, даже если бы они окончили свое обучение, то количество человек, которых он мог мобилизовать, не превысило бы и тысячи. Возможно, он бы смог получить армию, насчитывающую от восьмисот до девятисот воинов. А если бы все пошло не по плану, то он смог бы мобилизовать всего около шестисот человек.

Так как обычная группа рыцарей состояла из двух тысяч пятисот человек, то армия Рёмы насчитывала бы всего около половины этого отряда. Конечно, для местных лордов количество солдат отражало их силу. Особенно, если все солдаты могли использовать магию. И хоть нынешняя численность армии Рёмы уже была значительно для обороны, но…

«Должны мы ли упростить методы обучения, чтобы как можно скорее увеличить количество солдат? Я должен попросит Симону подготовить нам еще тысячу человек. После этого мне придется поторопиться с их тренировками».

Рёма ощущал, что нынешнее количество солдат критически мало. Будучи призванным в этот мир, Рёма успел повидать множество вещей в своей жизни. И одним из выводов, которые он смог получить во время своих приключений, стала подготовка. Если он не успеет подготовить все заранее, то это может привести к его смерти или смерти его друга.

— Ухух… А у этого города довольно неплохая планировка. Это там стоки рядом с дорогой? Они ведь нужны для предотвращения затопления дорог после дождей, я прав?

Джиночи Джинай стоял у окна и смотрел за разворачивающую сцену за ним, бормоча эти слова. Лунный свет освещал городской пейзаж. Это место было одной из частей города, которую Рёма передал клану Ига. В одной из комнат особняка, строившегося в центре района, вокруг большого стола сидело пять мужчин и женщин. Это были старейшины, определяющие будущую политику клана Ига.

— Все верно. Это была идея Господина. Эта методика также применяется и вдоль трассы.

— Кажется он долго думал об их использовании в разных областях…

Отвечая Гену, Джиночи восхищенно кивнул.

— Несмотря на отсутствие некого артистичного подхода, этот город можно назвать довольно функциональным. Да и к тому же он развивается на удивление быстро…

Рюусай также начал восхищаться. Декорации за окном менялись каждый день. Такое можно было увидеть только в городе, который все еще расширялся. И это было не простое бездумное расширение. После тщательных расчетов и планов городская земля застраивалась нужными зданиями.

— Но все равно, ему действительно не хватает элегантности…

Осае начала говорить так, словно она была не согласна с ними. По ее словам, город Сириус был хорошо продуман и обустроен с точки зрения функциональности, но с точки зрения художественной эстетики, город был полностью проигнорирован. Так или иначе, от города исходило ощущение искусственности. Если бы они использовали способ, который использовали японцы при постройке своих домов из бруса, то все ощущалось бы по-другому. Но Рёма, из чувства осторожности при возникновении пожара, решил использовать в качестве основного материала для зданий камни. Уже одно это показывало, насколько грубо сделанным был этот город.

— В конце концов, мы сейчас находимся посреди гонки со временем. Времени задумываться о такой вещи, как художественная элегантность, сейчас попросту нет.

— Не надо говорить об этом, Джиночи-сан. Вспомни, например, столицу, Киото, там разве тоже нет элегантности? Как бы то ни было, а оказаться хозяином приграничной земли очень неприятно.

Осае слегка упрекнула Джиночи, будто пренебрегая главной частью его слов.

Элегантность… Или лучше назвать это утонченное мастерство культурой. Быть только практически функциональным не было неправильным, но одного этого было недостаточно. Культура — это сила. Она имела другую силу, по сравнению с насилием, и для любой страны было важно иметь ее. Это был такой же важный элемент страны наряду с вооруженными силами. Можно было украсть власть, просто используя одну силу культуры.

— Мы можем обдумать это в будущем. Сейчас у нас нет времени, чтобы беспокоиться об элегантности.

Да, культура была важным элементом страны, но некоторые государства в итоге просто разрушались, от слишком сильно давления собственной культуры. Именно поэтому слова Рюусай были разумны.

— Наш Господин, похоже, тоже проявляет некий интерес к культуре полулюдей. Мы можем начать думать о таких вещах после того, как решим вопрос с этими парнями. А это значит, что нам еще предстоит пройти долгий путь.

Сильно испуганное выражение полулюдей появилось в мыслях Гену. И хоть по сравнению с их первой встречей они уже могли нормально поговорить друг с другом, узнать, разделяют ли они наше стремление к сближению или когда они откроют нам свои сердца, было чем-то, на что было трудно дать точный ответ.

Единственным спасением было то, что, по крайней мере, их люди не проявляли никакого отвращения к полулюдям. Большинство жителей города Сириус, находящиеся в раннем подростковом возрасте, и наемники, похоже, не придерживались какой-либо фанатичной веры во враждебность полулюдей.

Если бы Рёма решил бы быть беспощадным с полулюдьми, то они бы безжалостно истребили их, но им сильно повезло, что Рёма не собирался вести себя с ними враждебно только из-за религиозных взглядов. Время должно было заполнить пустоту в их сердцах.

— Я думаю, что Микошиба Рёма — это именно тот, кого ждало первое поколение, но что вы думаете насчет этого, Господа?

Услышав этот вопрос, прозвучавший из уст Гену, все замолчали. Им нужен был Господин. Только по этой причине, их клан, на протяжении последних 500 лет, продолжал совершенствоваться и перемещаться из одного места в другое. Они бродили в поисках нового Господина.

Иногда другие люди их презирали и преследовали их, считая иноземцами. И наконец, они смогли предположить, что нашли подходящего кандидата. И звали его Микошиба Рёма.

— Время для разговора с ветвью нашего клана может наступить куда раньше… После всего произошедшего, сможет ли Микошиба контролировать это?

Невнятное бормотание послышалось изо рта Осае. Глаза пяти человек впились в меч, висящий перед святыней. Меч по имени Цубаки спал внутри своей белой оболочки. Спал в ожидании Господина, достойного его.

Том 4. Глава 3.1

Полдень, 3-го дня, 11-го месяца, 2813-го года по календарю Западного континента.

В этот день в королевском дворце столицы Пирей стоял плотный воздух, в котором чувствовалось напряжение. Старшие чиновники бегали с бледными лицами по соответствующим им отделам, а военачальникам пришлось посещать различные собрания. Рыцари ждали в заранее подготовленных зданиях, и никому из них не было позволено покидать их, им был отдан приказ подготавливать свое оружие.

В самом королевском дворце тоже все бегали в спешке. Однако большинство из них были слугами, выполняющими разные указания. На самом деле, лишь малая часть людей знала о текущей обстановке. Более того, большинство из осведомленных людей так и не могли до конца понять сложившуюся ситуацию.

Некоторые, подходя к одной комнате, останавливались, а некоторое время смотрели на дверь комнаты с напряжением на лицах, а затем быстро убегали оттуда. Это была комната королевского дворца, закрытая толстой железной дверью…

— Понятно… Я понимаю это… Но, это просто невозможно…

Люпис издала сдавленный вздох. Отчет Мельтины заставил ее сердце пропустить пару уколов печали. После отчета на лицах людей, собравшихся в этой комнате, появились выражения беспокойства и печали.

В комнате находились: Люпис и два ее помощника, Мельтина и Михаил, Елена, отвечающая за военные дела, Граф Бергстоун и другие влиятельные дворяне, отвечающие за дела государства.

— Но Ваше Величество… Это нельзя так просто проигнорировать…

— Думаешь я не понимаю этого? Но, как ты думаешь, откуда в этой стране, появиться сила, которая сможет справиться со всем этим?

Люпис отвечала на слова Мельтины смиренным тоном. Даже она понимала, что нельзя оставлять этот вопрос на самотек. На самом деле она думала, что решению этой проблемы должен быть дан высший приоритет. Несмотря на то, что Люпис была немного обескуражена, она все равно не являлась некомпетентной. И как член королевской семьи, она получила лучшее образование, которое можно получить за деньги.

Люпис была той, кто мог видеть истинную сущность вещей, при этом не теряя хладнокровия и спокойствия. С ее точки зрения, нынешняя проблема привела Королевство Розерия к дилемме.

— Это определенно невозможно… особенно учитывая то, что мы должны уделять особое внимание знати нашей страны… Но тогда…

— Даже если и так, мы не можем просто проигнорировать тот запрос… Независимо от того, что с конца Гражданской войны прошел всего год… Конечно, с точки зрения восстановления национальной мощи, это может быть использоваться как оправдание, говоря что это восстановления должно занять у нас много времени, но мы не можем использовать такое оправдание.

После разочарованных слов Мельтины, заговорил и граф Бергстоун. Его взгляд был направлен в сторону двух писем, лежавших на столе.

После окончания Гражданской войны, за свои заслуги, он был удостоен важного политического и управленческого поста, из-за своего потенциала. В особенности он был очень здравомыслящим в различных политических ситуациях и вопросах баланса сил между странами. С его точки зрения, вызов, в этот раз брошенный этой стране, был своего рода приглашением в бесконечный лабиринт, без какого-либо намека на выход.

— Независимо от того, что мы выберем, будущее этой страны…

Такая мысль промелькнула в его голове.

На столе перед Люпис лежало два письма. Одним из них было письмо, которое, после начала войны между королевством Залда и империей Ортомея, часто отправлялось Юлианом. В нем был запрос на отправку подкрепления. Содержание этого письма не сильно отличалось от других писем, отправляемых после окончания Гражданской войны в Розерии.

Королевство Залда, побежденное Империей Ортомея во время битвы на равнине Нотиз, потеряло большую часть своих территорий. И чтобы преодолеть это затруднительное положение было очевидным, что им придется искать помощи в Королевстве Розерия и Королевстве Миста. Поскольку Королевство Залда не могло в одиночку сражаться с Империей Ортомея, доминирующей на центральной части западного континента.

И все же, даже с таким доминирующим положением, Империя все еще могла потерпеть поражение в этой битве, если три страны, а именно, Рзерия, Залда и Миста, организуют альянс. Фактически именно они вместе смогли предотвратить вторжение Империи Ортмеи в прошлом.

Даже несмотря на то, что они сделали это без каких-либо дружеских соглашений или чего-то похожего на единый рыцарский дух. Нет, они сделали так по необходимости, необходимости выжить.

Если эта буферная страна, под название Залда, исчезнет, то Розерия может подвергнуться прямому вторжению. Таким образом, можно было сказать, что две другие страны посылали подкрепления в Королевство Залда для защиты собственных интересов.

Однако Люпис уже целый год отказывалась отправлять подкрепления, регламентируя это восстановлением страны, после недавней Гражданской войны и необходимости времени для восстановления военных сил.

Но по правде говоря, она просто не смогла бы отправить войска, даже если бы она и хотела. В результате устранения генерала Ходрама, удерживающего военную власть в течение многих лет, была начата реорганизация рыцарского ордена, в следствие чего военная мощь страны была значительно урезана.

— Что и следовало ожидать… нам нужно было убить герцога Герхардта пока у нас был шанс… Ах да, я забыл, что он теперь виконт… Во всяком случае, для Герхардта это не должно быть настолько значимым, хоть он и был понижен в дворянском звании. На самом деле, он взялся за все это довольно спокойно…

Такая мысль появилась в голове графа Бергстона. В действительности же, несмотря на то, что он был понижен в дворянском звании, от герцога до виконта, то влияние Герхардта на дворян никуда не исчезло.

Фактически поскольку принцесса Ладин была официально признана королевской семьей, аристократы, выступавшие против Люпис, начали формировать свой союз. Поскольку она хотела создать свою собственную структуру власти, многие дворяне по окончании Гражданской войны были вынуждены покинуть свои посты.

Даже если в ее глазах было разумным решением избавиться от людей, принявших сторону Герхардта, для остальных это решение было просто бессмысленным. Тем не менее если Герхардт бы умер, то хоть они и остались бы недовольными, они не смогли бы объединиться под общим знаменем. Со способностями Герхардта и именем Ледин, как причину, им удалось помешать Люпис на каждом ее шагу.

— Даже если мы пожертвуем Михаилом Банашу… Ах, уже, скорее всего, слишком поздно даже думать о таком, да?

Граф Бергстоун посмотрел на Михаила, который уже некоторое время стоял молча. Он очень сожалел об этом. Они должны были добиться полной победы в той войне. Если бы только они не согласились на капитуляцию Герхардта.

— Не имея никакого другого выбора, Микошиба-доно должен был подумать о чем-то, так ведь?

Том 4. Глава 3.2. Гонец из соседней страны (часть 1)

Граф Бергстоун знал, что же именно тогда произошло. Ведь он сам принимал участие в той конференции, и после нее получил полное объяснение происходящему от Елены. И когда он понял это, то подумал, что с этим уже ничего нельзя поделать.

Но даже при таких обстоятельствах он все равно затаил немного гнева на Микошибу Рёму, который позволил Люпис помиловать Герхардта, и с этим нельзя было поспорить. По крайней мере, с точки зрения графа, если бы Люпис не позволила Герхардту сбежать, а Ладин была бы казнена, то добрая половина проблем Королевства Розерия была бы решена. И как результат всего этого, даже те, кто недолюбливал Люпис, все равно последовали бы за нею.

Если это все же произойдет, то они смогут отправить людей в Залду.

— Есть еще одна большая проблема, тенденция движения в Королевстве Мист. Их подкрепления уже рядом с нашей границей, и как только мы одобрим их проход, они сразу же смогут пересечь ее… И наша страна не может отказать в этом… Если же мы откажем, то нам придется сражаться с Королевством Мист. Если же это произойдет, то это уменьшит шансы на выживание королевства Залда.

Из-за слов Бергстоуна, воздух в комнате стал еще тяжелее. Он произнес эти слова, глядя на второе письмо.

Королевство Мист, определенно не отступится от этого. Поскольку, если они покинут Королевство Залда, то армия Империи Ортомея пронесется через восточные страны, словно лавина.

На самом деле, если три страны начнут сражаться поодиночке, то у всех них будут минимальные шансы на победу, в отличие от империи Ортомея. Учитывая то, как Розерия действовала все это время, то можно было сказать, что обе стороны проявили свое терпение по отношению к Розерии.

— У меня нет иного выбора, как отправить подкрепление, да?

Люпис пробормотала эти слова, качая головой. Другого выбора у нее не было.

— Сейчас вопрос заключается в том, сколько войск мы сможем отправить в качестве подкрепления. Учитывая наше нынешнее внутреннее состояние, отправка одного рыцарского ордена — это все, что мы можем сделать на данный момент.

Услышав ответ Мельтины, все люди, находящиеся в комнате, впали в разочарование.

— 2500…

Граф Бергстоун говорил от имени всех, находящихся в этой комнате. Это число было слишком маленьким, чтобы зваться полноценным подкреплением. По крайней мере, они должны были отправить около пяти тысяч солдат. Даже десять тысяч, учитывая нынешнюю ситуацию. Конечно, это не означало, что нужно было отправить только рыцарей, подконтрольных королевству, но это значило, хоть и маловероятное в данное время, но сотрудничество с дворянами.

Все чувствовали себя беспокойно, и эта атмосфера охватила все королевство Розерия. Прямо сейчас, все люди ожидали и уделяли большое внимание следующим действиям Герхардта. В этом случае, с фракциями не был проблем.

Даже граф Бергстоун и граф Зереф, который занимал позицию, находящуюся рядом с королевой, не мог приватизировать ни одного солдата. В случае Гражданской войны, эти люди не смогли бы вернуть свои земли здесь, и собрать нужное количество воинов.

Если Гражданская война разразится еще раз, то когда они решатся отправить войска на вражескую территорию, их собственные силы, столкнутся с противником и их территории превратятся в пепел. С такой внутренней обстановкой в королевстве Розерия, они просто не могли позволить себе учавствовать в войне с другой страной.

— Дворяне не могут действовать. Мы могли бы призвать простолюдинов, но… честно говоря, я не думаю, что их будет достаточное количество. Конечно, мы можем заставить их присоединиться к армии путем угроз, но…

Если бы они решили призывать людей в армию, то они смогли бы набрать нужные им количества. На самом деле, в такой ситуации они бы легко смогли набрать двадцать или даже тридцать тысяч человек. Да даже была возможность набрать сто тысяч.

Однако нельзя было надеяться, что они станут реальной боевой силой. Скорее, наоборот, они могли стать просто багажом. Так как это была не вторженческая война.

Если бы это была война, при которой они бы напали на вражеские земли с целью захвата, то люди всеми силами бы пытались защитить эти земли. Потому что им было бы позволено грабить вражеские деревни, или даже насиловать женщин. В то время как захваченный враг мог быть легко продан в качестве раба. Существовали определенные ценности, которых было достаточно, чтобы рискнуть и поставить на кон собственную жизнь.

Однако сейчас была иная война, в которой они бы являлись подкреплением, помогающим другой стороне. Они не могли грабить или нападать на людей, которых защищали. Если же им разрешать это делать, то это и вовсе не будет считать помощью.

Конечно, еда, одежда и жилье были гарантированы, но это был просто минимум. Да, все могло измениться, если бы они смогли захватить вражеского командира, но такого развития события вряд ли стоило ожидать. Да и платили бы им за все это, совсем немного. Такой суммы было слишком мало, чтобы из-за нее подвергать свою жизнь опасности.

Вот почему призыв в армию простолюдинов может привести только к общему подрыву морального духа солдат, а также создаст новые проблемы. И самое страшное, что эти “простолюдины, превращенные в солдат”, могут напасть на жителей Залды, просто из-за разочарования.

Даже если бы это была краткосрочная операция, было бы затруднительно отправить подкрепление, полностью состоящее из призывных солдат.

— У нас нет иного выбора, кроме как послать несколько командиров, которых примут обе страны.

Услышав слова графа Зерефа, все кивнули. Они не могли проиграть в этой войне, ни в коем случае. Если Залда потерпит поражение, то Империя Ортомея оскалит свои клыки уже в сторону Королевства Розерия.

Таким образом, эта война была чем-то, в чем Залда, Мист и Розерия не могли позволить себе проиграть. Но если бы Розерия послала лишь небольшое подкрепление, то их нельзя было бы считать кем-то, кто поспособствовал победе. Фактически из-за отсутствия подкрепления, две другие страны взамен могут потребовать большие уступки в плане объемов торгов.

— Я пойду…

Наконец, заговорила Елена. И услышав, что она сказала, все замолчали.

— Ты уверена? Елена?

Наконец, после недолгого молчания, Люпис попросила подтвердить услышанные слова. На ее лице виднелось чувство вины. В каком-то смысле, для нее было естественным чувствовать себя так. Так как она могла дать под ее командование всего две с половиной тысячи солдат в качестве подкрепления. Кроме того, это было связано не только с подкреплением. Им нужно было заверить две другие страны, что они внесли равные вклады, когда дело дойдет до войны. Проще говоря, Елена собиралась вытянуть спичку с коротким концом.

— Конечно, Ваше Величество.

В глазах Елены, недавно кивнувшей, чувствовалось сильное желание сражения. Поскольку она понимала, что иного выбора, для спасения Королевства Розерия, не было.

Даже если бы разговор дошел до ближайших соратников Люпис, Мельтины и Михаила, они оба еще не успели сделать свои имена известными в соседних странах. Поэтому если бы эти двое пришли всего лишь с подкреплением из двух с половиной тысяч солдат, то никто бы не был уверен в серьезности намерений Розерии. Было очевидным, что из-за этого начнутся проблемы.

В таком ключе, посылая “белую Богиню войны из Розерии”, вместе с таким небольшим подкреплением, они убеждали две другие страны в том, что это именно подкрепление.

— В таком случае раз Елена-сама будет главнокомандующим, то мы должны отправить еще одного человека, который будет действовать в качестве ее адъютанта.

Услышав слова Мельтины, все кивнули.

— Действительно, все именно так. Но кого мы собираемся отправить в качестве ее адъютанта, есть ли у нас кто-нибудь, компетентный для этой миссии? Должен ли это быть Михаил-доно? Или может Мельтина-доно?

Вопрос Графа Зерефа был довольно естественным. В нынешнем Королевстве Розерия было всего несколько компетентных военнослужащих. И более того, у этих двоих была работа, которую могли выполнить только они.

И как только они уйдут вместе с подкреплением, то они смогут вернуться в Розерию только через шесть месяцев. Да и в зависимости от ситуации на фронте им может понадобиться несколько лет, чтобы вернуться.

Таким образом, они не могли позволить себе отправить этих двоих. Но тем не менее они также не могли позволить себе отправить Елену одну на это поле битвы, так как это было бы равнозначно самоубийственной миссии.

Все замолчали… И вскоре чей-то голос нарушил молчание.

— А что, если мы попросим Микошибу-доно отправиться туда?

Том 4. Глава 4.1. Гонец из соседней страны (часть 2)

Полдень, 3-го дня, 11-го месяца, 2813-го года по календарю Западного континента.

— Михаил, что ты пытаешься этим сказать. Ты хоть понимаешь, о чем ты говоришь?

Граф Бергстоун повысил голос. Из-за внезапно накатившего гнева он полностью забыл о манерах вежливости. Он также назвал Михаила бесчестным, но никто и не собирался делать ему выговор. Все было так, потому что слова Михаила были слишком неожиданными и бесстыдными.

«Этот ублюдок… Как только его освободили из его заключения под домашний арест…»

С тех пор как началась встреча, Михаил все время сидел молча, и граф подумал, что тот, наконец-то, задумался, после своего наказания, но, похоже, Граф Бергстоун понял это молчание неправильно.

— Михаил-доно… Что вы хотите сказать своим заявлением?

Граф Зареф глубоко вздохнул и начал медленно говорить. Он также обратил свое внимание на последние слова Михаила. После этих слов все в этой комнате начали чувствовать какую-то настороженность по отношению к Михаилу.

— А есть ли альтернативы моему предложению? Я уверен, что основываясь на наших обстоятельствах, это станет нашим лучшим выбором.

Конечно, если подумать о результатах, то предложение Михаила было верным. Так как именно благодаря человеку по имени Микошиба Рёма, королеве Люпис удалось одержать победу.

Благодаря этому, его имя должно было быть упомянуто куда раньше, но его так никто и не попытался упомянуть, до этого момента. Вернее, можно сказать, что они намеренно стерли это имя из своих голов.

— Если вы относитесь к этому серьезно, то я могу только сомневаться в вашей гордости…

Гнев был заметен в словах Графа Зерефа. Поскольку он был человеком, редко говорившим перед публикой и всегда действующим из-за кулис, его слова были особенно тяжелы. Однако Михаил, холодно улыбнувшись, посмотрел на него в ответ.

— Действительно? Раньше он был простым простолюдином, но теперь он стал дворянином. Разве для нас не разумно попросить его о помощи, чтобы нормализовать состояние Розерии во время этого кризиса? Кроме того, это может стать нашим последним шансом. Ведь если мы упустим эту возможность, то страна может быть разрушена. Разве я не прав?

И он не ошибался. Конечно, Микошиба Рёма ранее был простым простолюдином. Кроме того, он стал наемником с сомнительным происхождением. И если посмотреть на слова Михаила с этой стороны, то, безусловно, они будут совершенно верными. И поскольку он получил статус дворянина от королевской семьи, то можно считать, что защита страны была для него было очевидной вещью.

Что ж, это могло бы быть правдой, если бы они все решили проигнорировать кое-какую реальность… Королева Люпис спихнула его на полуостров Вортения, заполоненный монстрами, из-за того, что она боялась его.

После слов Михаила Люпис замолчала. Однако страх, сопровождаемый чувством вины начал разгораться внутри ее сердца. Так как она, вероятно, в глубине души думала точно также, как и Михаил. И скорее всего, у всех в этой комнате в мыслях проскакивала такая мысль, но они не могли озвучить ее. Конечно, этот ответ мог стать единственным способом, который мог спасти нынешнюю Розерию.

— Признаюсь, я понимаю, почему вы назвали это имя, но я неуверен, что он согласиться на все это…

Граф Бергстоун заговорил, махая руками. В его словах звучал дерзкий сарказм. Он говорил так, будто он пытался высмеять кого-то. Конечно, сам граф тоже хотел бы попросить Микошибу Рёму о помощи. Учитывая его мастерство во время Гражданской войны, то можно было сказать, что его способности превзошли всех воинов в нынешнем Королевстве Розерия.

И теперь, учитывая ситуацию, в которую попало королевство Розерия, у них больше не было никаких причин для сохранения этого козыря. Ведь если Королевство Залда сдастся Империи Ортомеи, то в следующий раз, они, несомненно, атакуют Розерию. И в этот момент, не имея возможности оказать какое-либо сопротивление, королевство будет разрушено.

Большая часть территорий Королевства Розерия были равнинами. И именно благодаря такой топографии их земля очень хорошо подходила для сельского хозяйства. Но именно из-за такой топографии они имели ограниченное количество мест, которые могли назвать крепостями. Открытые поля были отличным местом для ведения полномасштабных военных действий.

Если Империя сможет прорваться сквозь западную горную цепь, где они граничат с Королевством Залда, то с легкостью сможет захватить Королевство Розерия со своими превосходящими войсками. Если они вторгнутся в Королевство, то, можно будет смело сказать, что даже подкрепление из Королевства Мист станет бессмысленным. Именно поэтому, если рассматривать только обстоятельства, в которых они находятся, то это предложение Михаила звучало совершенно верно.

Его слова о нынешней военной мощи Королевства Розерия были совершенно верными. И было совершенно бессмысленным пытаться скрыть их сильнейшую карту, если она им действительно была необходима. Однако, если бы они могли уговорить Микошибу Рёму сделать это, то они так бы не беспокоились.

И для графа Бергстоуна так было естественным проявить некоторый гнев по этому предложению. Поскольку весь этот беспорядок начался из-за ошибки одно человека, человека по имени Михаил Банашу, сидящего прямо напротив него. Поскольку последний захотел выделиться и получить военные заслуги, он не повиновался приказу, в результате чего его схватили и превратили в военнопленного.

Когда Михаил услышал слова сарказма, произнесенные графом Бергстоуном, он не изменил своего выражения лица.

— А нам не надо его уговаривать. Просто прикажите ему отправиться туда. Если же он откажется выполнять его, то мы сможем назвать его мятежником. А так как он откажется помогать во время национального кризиса, то он моментально будет смещен с поста дворянина.

В его словах не слышалось ни единой эмоции. Полностью монотонный голос.

— Ты что, сошел с ума?

Граф Бергстоун усомнился в здравомыслии Михаила, и казалось, совершенно забыл, что совсем рядом с ним была королева.

— Граф Бергстоун, вы думаете, я не прав? Но зачем же нам поддерживать дворян, если они не преданы королевской семье?

— Что вы сказали… Если вы хотите сказать, что это обязанность дворянина, то большинство дворян этой страны станут жертвами ваших решений.

Они начали использовать открытую враждебность в разговоре друг с другом. Большая часть нынешней розерийской аристократии не имела такой безоговорочной верности нынешней королевской семье. Даже без учета существования Ладин, они все равно не согласятся на полное сотрудничество с королевской семьей.

Сам же Граф Бергстоун был единственным, кто поклялся на верность Люпис, так как ему был обещан важный пост по окончании Гражданской войны. Но, несмотря на это, всему был свой предел.

«Ничего так и не изменилось, а ведь уже прошел целый год…»

Том 4. Глава 4.2. Гонец из соседней страны (часть 2)

Граф Бергстоун оставался сторонним наблюдателем во время Гражданской войны год назад. Много раз Мельтина и принцесса просили у него помощи, но он не отзывался на их призывы. Так как они просили помощи, настаивая на том, что он должен оставаться верным королевской семье.

Конечно, для ушей это звучало очень хорошо. Но на одной верности нельзя было заставить людей действовать. И Михаил тоже должен был знать об этом. Потому что год назад Микошиба Рёма продемонстрировал им то, как действительно необходимо кого-то продвигать.

— Почему ты выглядишь таким нетерпеливым?

Внезапно Елена, молчавшая все это время, открыла рот.

— Нетерпеливым? Ну конечно. У нас и так осталось не так уж и много времени. И в случае необходимости нам будет куда лучше, если мы казним барона Микошибу, чтобы подать пример остальным дворянам, разве вы не думаете так же?

Из-за неожиданных слов Елены Михаил почему-то сильно рассердился.

— Понятно… Так вот о чем ты думаешь…

Услышав слова Елены, лицо Михаила сильно исказилось. Он понял, что из-за предыдущего неожиданного вопроса Елена, он в порыве гнева, сказал слова, которые нельзя было произносить так легкомысленно. Конечно, его слова отчасти были правдивы, возможно, такой акт и был полезен, чтобы подать пример и предупредить остальную знать. Но, тем не менее для этого им не нужно было нападать на Микошибу Рёму. В конце концов, на роль жертвы было много других, действительно заслуживающих этого, кандидатов.

«Этот парень… Как и ожидалось, он все еще обижен из-за того, что тогда произошло…»

Граф Бергстоун сразу все понял. Конечно, на первый взгляд заявление Михаила выглядело верным. Однако было куда труднее понять истинные намерения тех, кто решался выдвинуться за кем-то особенным. И настаивание на том, чтобы это свершилось с одним конкретным человеком, означало, что это было связано с какими-то личными счетами.

— Я не понимаю, что вы пытаетесь сказать этим.

Казалось, что Михаил решил прикинуться дурачком, хотя все понимали, что было уже слишком поздно.

— Ты действительно так сильно ненавидишь Микошибу Рёму? Ведь тогда все произошло по твоей вине, ты это понимаешь? Я думаю, что вам не стоит ненавидеть его за это…

— Я не понимаю, что вы хотите сказать этими словами.

В тот момент, когда граф Бергстоун посмотрел в глаза Михаила, когда он отвечал ему, то почувствовал, как холодный пот начал стекать по его позвоночнику.

«Эти глаза…»

Он чувствовал чистую ненависть во взгляде Михаила. Эта ненависть граничила с простой одержимостью. Это было очень необычное явление, если вспомнить старого Михаила. Да, он мог быть легкомысленным и неосторожным так как он был человеком, но это был первый раз когда он открыто демонстрировал враждебность по отношению к одному человеку. Яростная искра проскочила между тремя людьми.

— Довольно!

В комнате раздался голос Люпис.

— Я все решила… Прежде всего, Елена. Пожалуйста, свяжись с Микошибой Рёмой, пригласи его в королевский дворец. Мы не знаем, действительно ли он собирается отказаться от аудиенции или нет. Поэтому после этого мы сможем снова обсудить, как избавиться от него, если он действительно откажется от нашей просьбы. Елена, с тобой все в порядке?

— Ваше Величество…

Игнорируя ошеломленную Мельтину, Люпис быстро продолжила говорить. Она действительно не могла позволить этой бесполезной дискуссии продолжаться. И Люпис решила перестать беспокоиться обо всем этом. Но на самом деле все было совсем непросто. Она, скорее всего, почувствовала эту холодную атмосферу, образовавшуюся в комнате, и попыталась снова защитить Михаила.

— Я отправлю его в качестве подкрепления для обороны границ Королевства Залда. И поскольку подготовка займет некоторое время, то он может отправиться сюда через месяц. Кроме того, передайте армии Королевства Мист, ждущие на границе, что мы разрешаем им пройти. Вы все поняли? Граф Бергстоун, у вас месяц на подготовку.

— Один месяц? Это слишком мало. Кроме того, вы действительно уверены, что мы должны позволить Королевству Мист пройти так, как есть?

— Другого выбора у нас нет. Если мы не будем действовать быстро, то обе страны подумают плохо о нас. Более того, чтобы доставить сообщение на границу нам тоже потребуется время… Этого хватит?

Для того, чтобы переместить армию им нужно было время. Особенно если армия направлялась в другую страну, ведь им требовалось просто огромное количество припасов. Естественно, что граф Бергстоун сделал грустное выражение лица, так как времени оставалось слишком мало. Но время для размышлений уже прошло.

Даже глядя на письмо, отправленное из Королевства Залда, можно было понять, что им нельзя было больше медлить. Но, независимо от причин, это было решением правителя. Как министр, он мог только кивнуть.

— Конечно, Ваше Величество!

Все, кто сидел на стульях, начали вставать. Они немедленно встали, подчиняясь королевскому приказу. Ведь все это было ради защиты Королевства Розерия.

***

В комнате осталось три человека.

— Почему ты это сказал?

— Я просто предложил лучший способ для защиты этой страны, как ваш подчиненный.

На вопрос Люпис, Михаил ответил без каких-либо колебаний. В отличие от того, каким он был в прошлом, его теперешний голос был полон холода.

— Неужели ты действительно…

— Ваше Величество, что вы хотите сказать этим?

Выражение лица Михаила не изменилось даже после того, как Люпис с вопросом посмотрела на него. Выражение его лица было похожим на кукольное, на нем не было ни одной эмоции.

— Михаил-доно. Такое отношение к Ее Величеству…

— Мельтина, все хорошо.

— Но…

Подавив Мельтину, пытавшуюся сделать выговор Михаилу, Люпис грустно посмотрела на него.

— Хорошо, вы можете уйти.

— Тогда, прошу меня извинить, но я удалюсь.

Она ничего не могла сделать, кроме как смотреть вслед Михаилу, выходившего из комнаты с грустными глазами.

— Ну почему все закончилось именно так…

Мельтина не могла ответить на слова, которые пробормотала Люпис. И причина была понятна. Однако она не смогла не сказать кое-какие слова.

— Ваше Величество не сделала ничего плохого…

У Мельтины не было иного выбора, кроме как сказать это.

Том 4. Глава 5.1. Гонец из соседней страны (часть 3)

Полночь, 3-го дня, 11-го месяца, 2813-го года по календарю Западного Континента.

В отдельной комнате внутри королевского замка, отданной Михаилу, двое мужчин смотрели друг на друга через лампу, стоящую на столе. Одним из них был хозяин этой комнаты, а другим был тот человек, который не должен даже находиться в этой комнате.

— Похоже, что вопрос об отправке войск был решен, как и планировалось.

От этих неожиданных слов, произнесенных Суду, Михаил, сидевший на стуле, нахмурил брови.

— Как вы узнали об этом? Мы же еще не обнародовали это, вы понимаете?

На сегодняшней встрече было решено, что королевство будет отправлять подкрепление. Конечно, эта информация уже была передана в важные государственные учреждение, но мужчина, сидящий перед Михаилом, не должен был иметь доступ ни к одному из этих офисов. Конечно, рано или поздно он бы узнал об этом, но было удивительным, что он смог узнать об этом решении в тот же день, когда оно было принято.

— Даже если вы и попытаетесь скрыть такую информацию, она все равно рано или поздно станет доступна всем желающим.

Слушая такие высокомерные слова от Суду, брови Михаила нахмурились еще больше.

— А ты все так же высокомерен, как и всегда, Суду…

Эти слова звучали, словно слова похвалы, но в глазах Михаила читалось явное презрение к Суду.

«Ты же просто вульгарный простолюдин, который просто прокрался в замок».

И хоть он этого и не сказал вслух, Суду почувствовал это, просто смотря на взгляд Михаила.

— Ну, это мой единственный талант.

— Хух… я не могу понять, почему Ладин выбрала такого парня, как ты, в качестве помощника.

— Как и в случае с Михаилом-сама, нельзя оценить верность человека к королевской семье, не принимая во внимание хорошие и плохие стороны.

— Но я не думаю, что у вас есть хоть капля преданности королевству Розерия.

Михаил решил ответить ему, так как его начало переполнять недовольство. Глядя на него, Суду продолжал издеваться над Михаилом в уме.

«Ну что за идиот. Он даже не может сдержать себя после такой безобидной провокации…»

После Гражданской войны, прошедшей в прошлом году, имидж Михаила резко упал. Если выражаться вернее, то на самом деле он не просто уменьшился, а перевалил в минус.

«Полагаю, что этот парень уже загнан в угол… Что же мне еще надо сделать, чтобы нанести ему последний удар. Как же мне заставить его оступиться?»

Когда он был известен как адъютант Люпис, его знали как славного и лучшего рыцаря во всем королевстве. Как мастер фехтования, он получил сильное доверие от Люпис. И его верность, как говорилось тогда, считалась одним из сокровищ королевства Розерии.

Но это было так до тех пор, пока он не стал военнопленным, что привнесло множество трудностей, и вместо соответствующего этому наказанию, он получил простой домашний арест на несколько месяцев. А по окончанию этого срока, Люпис взяла его как командира королевской гвардии, и все это заставило его товарищей смотреть на него с отблеском зависти и презрения в глазах.

Конечно, для правителя было естественным ставить надежных и заслуживающих доверия людей рядом с собой, особенно это относилось к Люпис. Но окружающие люди не могли этого понять. В результате этого все вокруг думали о Михаиле, как о трусе, который выживает только потому, что Люпис предпочитала всем остальных его.

И в конце концов, репутация Михаила рухнула ниже земли после слухов, которые пустил Суду, где правда была смешана с ложью и которая была распространена внутри и вокруг замка. Его подчиненные и коллеги постепенно начали относиться к нему с презрением. А дворяне начали высмеивать его. И для такого гордеца, как Михаил, вся эта ситуация была похожа на ад.

Если бы он был по-настоящему ушлым человеком, то ему было бы все равно. Но поскольку он был действительно гордым, он не смог вынести такую реальность. И именно поэтому он начал смотреть на других свысока, чтобы он мог ощутить себя выше других. Даже несмотря на то, что такие вещи сузят его кругозор, и он понимал это.

Михаил пытался перестать от кого-то зависеть, но пытаясь это сделать, остался в одиночестве. И поскольку он был изолирован от окружающих, он пал еще больше. Таким образом, Михаил так и не смог избежать собственного само-рабства.

— Конечно, я не такой человек, как вы, Михаил-сама. Однако Ладин-сама все еще ребенок. И несмотря на то, что она была признана как член королевской семьи, было всего несколько человек, которые поклялись ей всей своей душой. Даже такой вульгарный человек, как я, могу понять то, что я видел.

— Понятно…

Михаил ответил ему, показывая довольную улыбку. Такая небольшая похвала, смогла удовлетворить его гордость. И хотя ему улыбались, произнося эти слова, Михаил понимал, что это была откровенная лесть. Однако такие ядовитые слова были очень сладостны для разума Михаила, который стал слабым после того, как все его подчиненные и коллеги начали постоянно насмехаться над ним. И именно поэтому, даже если он и знал, что Суду лжет ему, он сам захотел попасть в сеть этих сладких слов.

— Кстати… Как ты и сказал, я уже сделал то предложение. Ты уверен, что все будет хорошо?

— Конечно. Хоть это и может звучать грубовато, разве у Михаила-сама есть другой путь?

Суду задал ответный вопрос Михаилу.

— Так и есть… Но разве мы можем ожидать, что он послушно сделает это? В худшем случае мы вызовем ненужные беспокойства.

Как и ожидалось, хоть он и ненавидел Микошибу Рёму по личным причинам, казалось, небольшая часть его возможностей к рассуждению все еще не повредилась.

«Противоречия, действительно, хух… Во время встречи он предложил такое решение, о котором я ему сказал, несмотря на то, что он много знал об этом. Интересно, как мне называть такого человека, умным или наоборот? Вот поэтому ты идеально подходишь для того, чтобы стать моей марионеткой».

Суду попытался подавить приступ своей насмешки, показывая свою мягкую улыбку Михаилу. И хоть она исходила от Суду, мысли и действия Михаила, безусловно, начали противоречить друг другу.

Михаил тосковал о своем нынешнем положении, но, похоже, он также обвинял во всех своих несчастьях Микошибу Рёму. Нетерпение, ненависть, ревность, гнев. Эти жгучие чувства наполнили сердце и разум Михаила, таким образом, это все омрачило его обычные мысли.

— В таком случае все должно пройти хорошо. Если он прослывет нелояльным вассалом, и вскоре вновь появиться нужда в верности Михаила-сама по отношению к королевской семье.

— Но!

— Когда дело доходит до правосудия, не бойтесь пролить кровь за это.

— Но все равно… Все же должно пройти гладко, верно?

На лице Михаила четко виделось беспокойство.

— Михаил-сама. Не беспокойтесь. Все в округе знают, что Михаил-сама прав. Поскольку невозможно управлять государством с чувством вины. И иногда просто необходимо делать абсурдные вещи для защиты своей страны. И сейчас Михаил-сама единственный, кто может это сделать. Ради спасения королевства Розерия, ради Ее Высочества Люпис!

Эти сильные слова Суду заставили Михаила замолчать. Прошла минута… две. Их линии взглядов несколько раз молча пересекались.

— Я понял… я поверю тебе.

— Хорошо. Тогда продолжайте так, как было запланировано.

Суду сказал эти слова и вышел из комнаты. А Михаил просто молча смотрел, как тот уходит.

Том 4. Глава 5.2. Гонец из соседней страны (часть 3)

Суду, покинув комнату Михаила, шагал как можно быстрее, стараясь избегать взглядов других людей.

«Хах… Все прошло настолько плавно и по плану, что я от этого хочу просто начать танцевать…»

И вспомнив только что прошедшую встречу, на лице Суду появилась темная заговорщицкая улыбка. Люди склонны верить тому, во что они хотят верить.

После Гражданской войны, мыслительные способности и сама личность Михаила начали подвергаться сомнению со стороны других. И именно из-за этого, такие заманчивые слова Суду смогли с легкостью проникнуть в сердце Михаила.

Что касается его обиды на Микошибу Рёму, на самом деле, это все было похоже просто на небольшое недовольство. Однако проведя почти год вместе с Михаилом, Суду сумел превратить это недовольство в настоящую злость. И оправдывал он все это необходимой защитой, во имя безопасности королевства Розерия.

«Хах… Мыслями о своей стране, он на самом деле подорвал безопасность всего королевства под предлогом преданности королевской семье. Кху-ху-ху-ху… Какой забавный парень».

И вместе с этим, безоговорочная уверенность Люпис в Михаиле тоже имела негативные последствия. Ведь чем больше она пыталась защитить его, те больше люди, окружающие Михаила, начинали высмеивать его. И когда это происходило, Люпис снова защищала его. И этот замкнутый круг продолжался. Конечно, часть слухов внутри и снаружи королевского замка были распространены руками Суду.

«Думаю, такое начинает происходить, когда связь между правителем и вассалом заходит слишком далеко, мда…»

Какая ирония. Михаил, который обладал большим доверием со стороны Люпис, не держал в своих руках ни толики власти. В это же время Микошиба Рёма, который никак не показывал свою верность, в итоге держал в своих руках будущее этой страны.

«Интересно, что же предпримет Микошиба Рёма после этого? Его действия довольно сложно предсказать. Но в этот раз, это будет уже третья наша встреча друг с другом… И я надеюсь, он наконец, исчезнет после этого похода. Так что же он предпримет?»

С тех пор как Микошиба Рёма попал в этот мир, прошло два года. Люди Суду столкнулись с ним, когда они преследовали его после смерти Гайса. Потом они столкнулись во время Гражданский войны в Розерии и теперь он уже третий раз столкнутся с Микошибой Рёмой.

«И хоть будет хорошо, если он откажется выдвигаться, но зная то, что он обычно предпринимает, он обязательно присоединиться к этой миссии по отправке подкрепления… Но теперь проблема заключается в том, что он запросит в обмен на свое присоединение, так как я уверен, что он не будет делать это просто из жеста доброй воли…»

Хотел ли он на самом деле помочь королевству Залда или нет, в этой ситуации он не сможет сказать “нет”. Если он откажется присоединиться к подкреплению, то он поставит себя в сложную ситуацию, независимо от того, одержит ли подкрепление победу или нет.

Конечно, это была бы другая история, если бы он уже закончил подготовку к независимости, но это просто невозможно, это противоречило бы здравому смыслу. Если все так, то согласиться ли Микошибо Рёма присоединиться к подкреплению бесплатно? Судя по его характеру, он, безусловно, что-то потребует у Люпис на переговорах.

«Что же это будет? Может деньги? Или территории? Может вместе со всем этим он попросит и новое дворянское звание. Лучше думать о чем-то менее хлопотном, он ведь может просто попросить немного золота».

Было ясно, что освоение полуострова Вортения все еще не завершено, и они не смогут им управлять, если запросят новые территории. Если бы он попросил освободить для них территории, прилегающие к полуострову, то эта территория могла оказаться в анклаве.

«Если я правильно все помню, то ближайшая к полуострову Вортения территория принадлежит графу Зальцбергу, и она находиться рядом с границей королевства Залда… И просто невозможно дать такую территорию кому-то с титулом барона. А значит, что он, скорее всего, решиться потребовать золото или повышение своего звания. Но учитывая его личность, есть большая вероятность того, что он не захочет просить более высокого звания. Ведь после всего этого он собирается отделиться от королевства Розерия… А следовательно ему незачем просить более высокой должности у королевства, из которого он собирается выйти».

Если бы он решил остаться в королевстве, то все было бы совершенно иначе. Но поскольку Микошиба Рёма должен или развивать собственную страну, или остаться под защитой другой, то для него невыгодно просить повышение своего статуса в качестве награды. Однако очевидным был тот факт, что обустройство полуострова Вортения будет стоить дорого.

«Думаю он попросит золото… Теперь назрел следующий вопрос, сколько же, интересно, он попросит…»

По тому количеству денег, которое он запросит, можно будет начать строить догадки, что же Микошиба Рёма запланировал.

«Если он попросит несколько десятков тысяч, то мы сможем вернуть эту сумму в течение десяти лет. Но если он попросит свыше ста миллионов, то… что ж, похоже, в этом случае мне придется немного придвинуть наш план…»

Текущая ситуация просто не могла не развеселить Суду. Когда его призвали в этот мир, он не мог ничего поделать, кроме как оплакивать свою потерю, так как жизнь здесь кардинально отличалась от привычной ему, но, как оказалось, он попал в лучший мир. Манипулирование и контролирование людей, пользуюсь хитроумными планами на каждом шагу. То чувство удовлетворения, которого он попросту не сможет получить в Японии. Особенно, когда его хитроумный план может определить победителя в войне, происходящей далеко отсюда.

«Ке-ке-ке не могу дождаться того, что произойдет дальше…»

Суду улыбнулся, чувствуя, что он с уверенностью сможет одержать победу.

Том 4. Глава 6.1

Полдень, 6-го дня, 11-го месяца, 2813-го года по календарю Западного Континента.

Город Сириус как всегда был полон энергии. Дети-рабы, которых на днях доставили в город, лихорадочно размахивали мечами, чтобы ухватиться за удачу. Ведь те, кто после пяти месяцев обучения, закончит испытания, получит свободу. И все они упорно трудились для того, чтобы создать новый город, который станет для них родным.

Каждый использовал свою силу для постоянного развития города. Вместе с этим, они высоко ценили Микошибу Рему, того, кто вернул им человеческое достоинство.

Воздух в комнате изменился в тот момент, когда Рема прочел письмо, присланное Еленой из столицы королевства, Пирей. Письмо было датировано позавчерашним днем. И учитывая расстояние между столицей и полуостровом Вортения, письмо пришло довольно быстро. И поскольку это письмо было конфиденциальным, то посыльный, скорее всего, всю дорогу спешил сюда, меняя лошадей в каждом новом городе.

— Я не так удивлена, поскольку парнишка предупредил меня об этом, но, как оказывается, я тоже не могу отшутиться от этого…

Лиона произнесла это с горькой улыбкой на лице. Все собравшиеся в этой комнате думали так же, как и она, и на лицах всех людей появилось выражение дискомфорта. И только Микошиба Рёма смог легко улыбнуться.

— Хах, это действительно может вызвать у нас некоторые проблемы, и как раз в то время, когда расширение нашего города пошло хорошими темпами.

Гену пробормотал это, улыбаясь себе в окне.

— И в самом деле. Однако у нас нет иного выбора, кроме как выдвинуться туда. Достаточно приятен тот факт, что она действительно позвала нас. И к тому же существует вероятность того, что мы и вовсе не будем участвовать в этой битве. Поскольку она все еще не решила, стоит ли ей привлекать друга, которого она отвергла.

Рёма улыбнулся, произнося эти слова. И в ответ на эти слова, все в комнате просто кивнули. Они могли легко отклонить этот запрос, просто указав несколько причин, но учитывая то, что может последовать за этим, принять нужное решение было не так уж и просто.

Королевство Розерия было на грани. И этот факт нельзя было отрицать. Структура власти, к которой стремилась Люпис, из-за ее нерешительности оказала только негативное влияние на страну. Конечно, если учитывать, что она долгое время была членом королевской семьи, который долгое время был лишен реальной власти, то станет понятным ее желание сконцентрировать всю власть вокруг себя. Однако проблема заключалась в самой личности Люпис Розериануз.

«Не то, чтобы она была плохой… Нет, она, на самом деле, была довольно хорошим человеком. К тому же у нее неплохой ум, а также имеются соответствующий знания. И поскольку она умеет проявлять уважение к людям, теоретически она должна была стать хорошим монархом».

Оценка Люпис от Рёмы была не самой плохой. И хоть у нее и были некоторые недостатки, она имела подходящих помощников: Мельтину и Михаила. Они оба были преданы королевской семье, и их верность можно было считать просто первоклассной. По крайней мере они не могли считаться некомпетентными.

«В конце концов, самой большой для меня проблемой является то, что я пока не знаю всю ситуацию целиком».

В книге “Искусство войны”, написанной Сунь-Цзы, были написаны кое-какие слова. И звучали они так : “Кто знает себя и знает противника, тот в ста победах не потерпит ни одного поражения”. И даже люди, не знавшие “Искусство войны” Сунь-Цзы, должны были хотя бы раз в жизни услышать эти слова. В действительности, у этой фразы было продолжение.

«Кто знает себя и знает противника, тот в ста победах не потерпит ни одного поражения. Кто знает противника, но не знает себя, тот будет чередовать победу и поражение. Кто не знает ни себя, ни противника, тот в любом сражении может получить сокрушительный удар”.

Что же значили эти слова. Многие спорили об этом до сих пор, но единственное, с чем можно было согласиться, так это о важности сбора разведданных перед выходом на поле битвы. А также необходимость знать свои пределы.

«Зная себя и своего противника, ты сможешь увидеть, была ли у тебя возможность победить. Если ты можешь рассудить, есть ли у тебя возможность победить, ты легко одержишь победу. Если ты знаешь, что возможностей для победы нет, то ты сможешь избежать такого боя».

Следуя этим словам, можно легко сделать вывод, что не стоит сражаться тогда, когда ты не знаешь силы врага или все еще не можешь понять себя. Потому что, если ты будешь сражаться в таких условиях, то единственным результатом таких сражений будет полное поражение в каждом бою.

И самое важное, вы должны узнать себя. Понять свои преимущества над врагами. Найти свои внутренние слабости и понять их.

Если бы Люпис поняла свои собственные недостатки, то она бы и не создала такую политическую систему, где все вертится вокруг нее. В обязанности правителя входило принятие решений по разным важным вещам. Но поскольку Люпис в сердце была слишком нежной и доброй, ей не хватало решимости в тех ситуациях, когда она должна была принять суровое решение.

Сам же Рёма считал, что Люпис должна была ввести систему советников, и после того как полномочия премьер-министров усилятся, Люпис сможет рационально принимать нужные решения, основываясь на предложениях министров.

Конечно, существовала возможность саботажа со стороны Герхардта, но если она будет обладать теми же полномочиями, что и военные, то проблем с этим у нее возникнуть не должно. На самом деле, если бы Люпис не плела заговоры, а посоветовалась с Рёмой после войны, то он сказал бы эти слова.

— Я действительно не хочу вмешиваться, но, похоже, у нас нет иного выбора, кроме как пойти туда, так? Я искренне не хочу принимать этого решения…

Лиона использовала в своей речи легкий тон, как обычно, но в ее глазах виднелась неподдельная серьезность. И если она решит не вмешиваться в это дело, то никто уже не сможет изменить ее решения. В конце концов, Болтс и она были теми, кто взял на себя ответственность за обучение детей. И если они отправятся на войну, то из жизни подвергнуться большому риску. Если бы все это было во благо города Сириус, то Лиона приказала бы им сражаться до смерти. Однако она не могла отправить их умирать за это ничтожное королевство Розерия.

— Хоть Лиона-сан и не ошиблась, но я все равно не могу отказать этому призыву. Хоть я и не собираюсь делать это для королевства Розерия или Люпис. Я сделаю это ради нашего выживания и расширения нашей власти за пределы того, что мы уже имеем.

— Это из-за противостояния империи Ортомея, так?

В ответ на этот вопрос Гену, Рёма просто кивнул.

— Если Залда будет уничтожено, то следующим на очереди станет Розерия. Учитывая особенности земли и их силы, три королевства смогут противостоять империи Ортомея. Но если их останется только две, тогда…

— Это будет попросту невозможно…

Лиона закончила эту фразу с горечью в голосе. Нет, это не из-за того, что она не могла понять всей сложившейся ситуации. Она просто не могла смириться с тем, что из-за произошедшего им придется еще раз помочь Люпис.

— Ну тогда, думаю, решено… Кроме того, я планирую в полной мере использовать этот призыв для нашего продвижения…

Ответил Рёма, пожав плечами.

Том 4. Глава 6.2

— А? Использовать? Для продвижения? Лиона недоумевающе смотрела на Рёму, услышав такой странный вывод. — Так как очертания города нам уже известны, поэтому я хотел бы продолжить развитие полуострова Вортения. В частности, нам нужны фермеры и люди, с особыми знаниями. Да и к тому же нам нужны новые жители. — Если все так, как ты говоришь, то мы попросту не можем отправить подкрепление, так ведь? — Согласен, но думаю, вы понимаете, что бы мы ни делали, мы не сможем увеличить население только благодаря рабам. Неважно, насколько велико блюдце, если в нем нет содержимого, то оно бесполезно. — Да, это звучит правдиво… К тому же содержание дорог и строительство домов довольно простые занятия, а раз так, то мы можем принять любого человека в любое время, но… В словах Болтса слышалось сомнение. Ведь действительно, кроме людей из клана Ига, в Сириусе жили только дети-рабы и наемники. Наемники, солдаты, ниндзя и члены их семей… Да, среди ниндзя были люди, обладающие умениями и знаниями кузнецов, поэтому когда дело дошло до ремонта оружия, особых проблем не возникло. Но этот город все равно оставался однотипным, в нем жили только солдаты, не было ни торговцев ни фермеров. Единственным исключением были некоторые слуги, которых прислал граф Зальцбург. Конечно, Болтс тоже думал, что оставаться в таком положении навсегда, попросту невозможно. Поскольку будет невозможно взимать налоги, если они не разовьют промышленность и не начнут обрабатывать сельскохозяйственные угодья. «Но как же он собирается это провернуть?» Именно эта идея засела в голове у Болтса. — Если все произойдет сейчас, то даже если они и будут также осторожны, по отношению к нашей растущей власти, они, без сомнений, примут какие-то меры, даже если они будут звучать глупо. Помимо фермеров, вряд ли кто-то из феодалов позволил бы своим инженерам покинуть их территории. Техники и технологии также не могли быть изучены в одночасье, и поэтому их держали в строжайшем секрете. И чтобы их получить, понадобилась бы огромная сумма. Но в сложившейся ситуации, люди все же могут согласиться на поставленные условия, какими бы неразумными они были. Нет, вернее Люпис легко примет это условие, чтобы не платить за их помощь золотом или территорией. — Думаю, я поняла… Мы просто воспользуемся ситуацией и вместе с этим продолжим развитие полуострова. Для Рёмы Люпис была просто добычей. И он должен использовать ее в качестве лестницы, чтобы подняться наверх. — Так как приглашение уже было оглашено, то почему бы нам не воспользоваться этим шансом, а? Услышав ворчание Лионы, Рёма попросту засмеялся. И с этой улыбкой на лице он повернулся лицом к одному человеку. — Нельсиос-сан. Вы не хотите чего-нибудь добавить? Услышав вопрос, заданный Рёмой, на его лице появилось выражение недоумения. У мужчины было тонкое, но мускулистое тело, золотистые глаза вместе с черной кожей, а солнечный свет заставлял его серебряные волосы сиять. При виде его лица люди, у которых бы спросили, как он выглядит, они бы ответили, что он был “довольно симпатичным мальчиком”. — Почему ты позвал меня сюда, в такое место? У него был низкий и спокойный голос. Он выглядел примерно как тридцатилетний, но вот его голос звучал, словно у старика. — А разве с этим есть проблемы? На этот вопрос Нельсиос просто слабо покачал головой. — Нет, конечно нет… Но я задумался, почему же вы решили пригласить меня, получеловека, на эту встречу? Нельсиос выглядел очень смущенным. Ведь здесь собрались люди, которые в один светлый день станут ядром семьи барона Микошибы. И среди всех этих собравшихся людей, только он один выглядел иначе. Он был простым незнакомцем, который не имел с ними ничего общего. Ну, по крайней мере, он так думал. — Не беспокойся об этом. Сейчас важен сам фат того, что Нельсиос-сан появился на этой встрече. — Эм? Что это значит? Нельсиос наклонил голову набок, вопросительно смотря на Рёму. Они не спрашивали его мнение. Также его не просили предоставить какую-либо помощь или какие-либо материалы. Его просто попросили прийти сюда и послушать их обсуждение. Для Нельсиоса это событие было полной неожиданностью, поскольку он думал, что Рёма сейчас попросит у него что-то. Но юноша попросту улыбнулся и посмотрел прямо на получеловека, настороженно озирающегося по сторонам. — Ну, я думаю, что рано или поздно… Встреча закончилась после того, как Рёма произнес эти слова. ———————————————————————————— «Какой странный человек. В его поведении не было и намёка на страх перед нашим видом. Более того, почему же он позвал меня сюда?» Нельсиос вспомнил прошлую встречу, пока он оправлялся к дому, в котором он жил уже несколько дней. «Нет, не только этот один человек…» Все в комнате не испытывали никакого отвращения к Нельсиосу. Даже несмотря на то, что он был получеловеком. Конечно, он начал чувствовать эту странность еще с тех пор, как они начали общаться, несколько месяцев назад. У всех этих людей не было никаких предубеждений насчет полулюдей. Они разговаривали друг с другом за едой и напитками. Но где-то внутри своего сердца, Нельсиос все еще не мог проникнуться доверием к людям. И было очевидно, что он разочаровался, услышав, что ему сказали, что он должен будет присутствовать на сегодняшнем утреннем собрании. В то время, у него в голове была одна мысль: «Ну, думаю, он ведь тоже, просто человек…» Однако сегодня Рёма ему улыбнулся. Знания магических искусств, которыми обладали эльфы и темные эльфы. Сокровища, которые можно было считать утерянным древними сокровищам. Кроме того, эльфы от рождения были одарены силой, равной силе рыцаря. Их сила была велика. Но в тот день, Рёма не желал ничего из этого. Он не попросил Нельсиоса предоставить их технологии или отправить на помощь солдат. В обмен на спасенных от пиратов девушек, Рёма потребовал, чтобы они посещали город Сириус раз в полгода. Сначала Нельсиос пришел сюда, не ожидая ничего особенного. И даже когда Рёма говорил с ним, тот отвечал чисто механически. Однако после того как это собрание повторилось несколько раз, они начали рассказывать друг другу анекдоты, обмениваться информацией и вместе обедать. Это собрание, которое они организовывали раз в полгода, стало лишь формальностью. Недавно Рёма также предоставил Нельсиосу и его людям жилье, дома, в которых люди Нельсиоса начали останавливаться, прибывая в этот город. Среди его клана была молодежь, которой было не больше двухсот лет, они, конечно, знали истории о преследованиях со стороны людей, но никто из них не сталкивался с этими вещами в жизни. Ведь эта было история, произошедшая более четырехсот лет назад, когда полулюди потеряли свое достоинство и мирное существование, скрестив свои мечи против людей. Конечно, среди многих племен полулюдей все еще оставались те, кто враждебно относился к людям. Все из-за негодования о своих семьях, убитых людьми, и их разрушенных прекрасных городах. Некоторые даже называли Нельсиоса трусом, так как он сблизился с людьми. «Теперь я понял… Он пригласил меня туда, потому что хотел показать мне…» Когда Нельсиос понял причину, он издал невольный стон. «Мы ничего не собираемся скрывать. Именно эти слова ты хотел донести до меня?» Именно это имел в виду Микошиба Рёма, говоря, что он верит полулюдям. И он решил сказать это не словами, а своим отношением к ним. Нельсиос начал идти обратно. Он думал, что он не может позволить этому человеку идти так, как он того ожидал. Вернуть можно было как возмущение и обиду, и разумным было ответить доверием на доверие. Нельсиос был одним из лидеров клана горных темных эльфов. И поэтому он не мог забыть свои обиды. Однако это относилось только к нему, ведь он не мог игнорировать будущее, расцветающее на его глазах. Возможно, они могли бы вернуться в ту эпоху, когда, по историческим записям, люди и полулюди жили в гармонии. И эти мысли двигали Нельсиоса, чтобы он мог двигаться вперед.

Том 4. Глава 7.1

Полдень, 14-го дня, 11-го месяца, 2813-го года по календарю Западного Континента.

Впервые за этот год, Рёма посетил Пирей, столицу королевства Розерия. Это был его первый большой город, после столь долгого отсутствия. Да, крепость Эпироз могла похвастаться огромным населением, но его нельзя было сравнить с тем, насколько велика была столица королевства. Хоть население в нем и нельзя было сравнить с Токио или Лондоном, но этот город все равно оставался один из крупнейших городов этого мира.

— Хах, а атмосфера тут все еще не очень хороша…

Рёма вошел в первые врата, тем самым войдя в город. Хоть он и сказал, о плохой атмосфере, но это не значит, что улицы города плохо пахли. Конечно, если кто-то принюхается тщательнее, то он сможет унюхать неприятный запах, исходящий из канализации. Но такая проблема была у всех городов, и это, по сути, было не той уж и большой проблемой, так как дороги поддерживались в хорошем состоянии.

Конечно, если сравнивать состояние города с чистоплотностью жителей нынешней эпохи, то можно сказать, что условия жизни довольно неплохи, учитывая технологический прогресс, которого достиг этот мир. Но почему-то, атмосфера по всему городу была какой-то тяжелой. И находясь в окружении двадцати солдат, Рёма двинулся к королевскому замку.

— Слушайте, а вам не кажется, что атмосфера тут какая-то беспокойная?

— Похоже, уличные магазины тоже не слишком активны.

Сара и Лаура, казалось, тоже чувствовали это. Они начали оглядываться по сторонам.

— Проблема в том, что именно тут случилось…

Рёма смотрел на улицу перед ним. Город, в котором закончилась Гражданская война, должен был быть оживленным. Улицы должны были быть заполнены толпами людей и торговцами, строившими свои магазины то тут, то там. И голоса владельцев магазина, пытающихся завлечь покупателей к себе в магазин, должны были быть слышны даже там, где стоял Рёма.

Конечно, нельзя было сказать, что он ничего не слышал, но почему-то владельцы магазинов растеряли весь свой энтузиазм.

— Может быть, правление королевы Люпис не такое хорошее, как ожидалось?

— Возможно, все возможно…

Отвечая на вопрос Сары, Рёма посмотрел на королевский замок. Если бы правление шло хорошо, то ситуация не должна была стать такой плохой. На главной улице мало что изменилось, но казалось, что число людей, теперь живущих на улице, возросло.

— Думаю, нам будет не так уж и сложно, набрать фермеров…

Эти люди, теперь живущие на улице, были теми, кто оставил свою землю и дома. Хотя статус у них и был почти таким же, как и у беженцев, но само значение, их статуса был другим. Беженцами называли тех, кто потерял свои дома из-за войн или религиозных репрессий, но часто так называли тех, кто потерял свои дома по экономическим причинам.

Но все равно, оба этих типа людей были теми, кто потерял свои дома. У этих людей оставалось всего два пути. Одним из них была продажа в качестве раба, а другим же, голодная смерть на обочине дороги. К сожалению, в отличие от современного общества, в этом мире не было такого понятия, как общественная организация, которая могла бы им помочь. Но у этих людей мог появиться отличный шанс для миграции на слаборазвитый полуостров Вортения.

— В конце концов, королева Люпис не может самолично избавиться от проблемных людей. Особенно от тех, кто мыслил иначе, чем она.

— Именно. Если она решит так сделать, то это будет очень удобно для нас. Но все же, что же именно тут произошло, раз все развивается так?

Как Лаура и сказала ранее, Люпис должна была быть рада возможности заставить всех этих бездомных эмигрировать. Ведь существование таких людей и в таких количествах привело к снижению общественной безопасности. И ей было бы хорошо, если бы все эти люди переселились на полуостров, чем позволить им и дальше жить в столице королевства.

И главной проблемой было то, что количество этих бездомных за год, сильно увеличилось. Конечно, ведь в мире существовали многие несчастья. Также были люди, которые любили играть в азартные игры и жить в долг, и в то же время были и те, кто потерял свои дома из-за того, что они не смогли продолжить работу из-за болезни или травмы.

Такие люди были в королевской столице и год назад. Но их было куда меньше, чем тех, кто сейчас сидел в переулках. И все это было в мирное время, когда война закончилась. И причина увеличения этой прослойки жителей оставалась только одна — правительство не функционировало должным образом.

— Возможно, аристократы ужесточили налоги, а может они погрязли в бюрократической коррупции…

Возможно, были и другие проблемы, но наиболее очевидная могла быть связана с путаницей среди местной аристократии, так как Люпис захотела сосредоточить слишком много власти вокруг себя. И люди с реформаторским поведением часто сталкивались с людьми, которые хотели защитить свои интересы. В любом случае, происходящее было доказательством того, что правление Люпис шло не так хорошо.

«Здесь довольно пустынно…»

Глядя на состояние столицы королевства, несложно было представить, как выглядит сельская аристократия. И если все было так, то могла возникнуть еще одна большая проблема. Принцесса Ладин…

Если такая политическая нестабильность так и сохраниться, то появятся силы, которые захотят преодолеть случившийся кризис. И конечно, это приведет к восстанию. И то, перерастет ли это восстание в Гражданскую войну или нет, полностью зависит от правительства.

В конце прошлой Гражданской войны, Рёма предсказал, что королевство Розерия падет через пять лет, но, похоже, это событие наступит куда раньше.

«Надеюсь, пламя этих волнений не дойдет до нас, но думаю, это попросту невозможно…»

Однако вопреки ожиданиям Рёмы, даже если что-то будет происходить, он был уверен, что они все равно будут вынуждены отправить подкрепление королевству Залда. Ведь полуостров Вортения все еще был частью королевства Розерия, независимо от того, насколько обособленно он располагался. И поэтому нельзя было уверенно сказать, что что бы ни произошло на континенте, до полуострова это не дойдет.

«Хорошо, остальное я оставлю на Гену и Болтса».

Прочитав письмо Елены, Рёма уже проконсультировался, что же именно он должен ответить. Первоначально Рёма собирался помочь всеми силами, но он попросту не мог оставить город Сириус совсем без обороны.

С текущими человеческими ресурсами, которыми он располагал, он назначит Болтса, который выступал в поддержку назначения Лионы как второго командира, на пост управляющего городом.

Рёма обернулся и посмотрел на Болтса, смотрящего на конец группы. Казалось, что Болтс сам чувствовал себя несчастным, так как он не мог выйти на боле битвы Но Рёма высоко ценил его за его умение вести внутренние дела. И хоть он и не получил надлежащего образования, он познал этот мир благодаря опыту, и поэтому он сможет использовать этот опыт для наладки работы города.

Ведь в этом городе, где большинство жителей были солдатами, кто-то со способностью ведения внутренних дел, хоть он и не был специалистом, был очень ценным кадром.

И Рёма пересек мост замка, надеясь на Богиню удачи.

Том 4. Глава 7.2

— Рёма-сама… Можете уделить мне немного времени?

Сара вошла в комнату, в которой сидел Рёма, и позвала его. Она осмотрительно пришла тогда, когда никого не было рядом. Казалось, что она не хотела, чтобы этот разговор услышал кто-то посторонний.

— Да? Что такое?

Рёма посмотрел на нее, улыбнувшись.

— Нет, все нормально… Просто… Рёма-сама, почему вы отвергли предложение Нельсиос-сана?

Этот вопрос был об их встрече на прошлой неделе. После беседы Нельсиос вернулся к ним и сделал действительно выгодное для Рёмы предложение. В частности, речь зашла о союзе и обмене информацией между эльфами и людьми. Он предложил использовать молодых эльфов для защиты полуострова, но Рёма отказался от этого предложения.

Никто не знал об этой встрече. Кроме одного человека, Сары, которая по случайности услышала этот разговор. Но она не могла понять, почему же Рёма отказался от такого предложения. Она думала об этом всю неделю, но так и не смогла найти ответ.

— А ты про встречу на прошлой неделе?

Рёма кивнул, будто что-то подтвердив.

«Кажется, она долго думала об этом, но к ответу так и не пришла…»

У него в голове был образ Сары, всеми силами обдумывающей этот вопрос, и от этого он улыбнулся.

— Сара, тебе интересно, почему же я отклонил предложение Нельсиос-сана, так? А еще почему я никому об этом не сказал?

— Именно.

Саре, которая случайно услышала разговор, казалось, что предложение эльфа было очень заманчивым. Ведь после его принятия в город прибыли бы молодые эльфы, чтобы помочь в охране города. И они могли бы принести с собой эльфийские технологии, которые могли бы помочь Рёме.

В частности, идея о переселении молодых эльфов в Сириус была очень привлекательной для Рёмы. Ведь почти все знали, что Рёма мечтал о новом союзе между людьми и полулюдьми. Ведь если бы он не хотел этого, то он просто попытался бы устранить их. Так как это произошло с пиратами.

Вот почему Сара не могла понять, почему же Рёма отказался от этого предложение Нельсиоса. Хоть она и говорила об отказе, но в действительности Рёма не дал прямого отказа на это предложение, он просто сказал, что он хотел бы услышать мнение Лионы, Лауры и других.

— Все довольно просто. Нельсиос-сана проверял меня.

Рёма произнес эти слова, будто все это было обыденным делом, но Сара просто не могла скрыть своего удивления.

— Проверял, зачем?

— Ну, понимаешь, он пытался выяснить, насколько я серьезен в вопросе союза между людьми и полулюдьми. Сара, ты ведь знаешь причину, по которой я постоянно приглашал сюда Нельсиос-сана?

В ответ на этот вопрос, Сара, колеблясь, сказала свои мысли.

— Для улучшений отношений между людьми и полулюдьми… И для улучшения общения между нашими видами?

Рёма кивнул, услышав этот вывод. Она точно поняла намерения Рёмы.

— Но в этом случае, предложение Нельсиоса было просто идеальным, разве нет?

— Конечно… В любом случае, если мы ошибемся в каком-то из вопросов, то мы можем вызвать новые проблемы.

— Новые проблемы?

Горько улыбнувшись, Рёма просто кивнул.

«Думаю, она еще не смогла это понять…»

Хотя может быть, это все было из-за разницы в опыте. Или же разницей в таланте? В любом случае, правителю нужна эта способность. Люпис тоже потеряла все, потому что не смогла понять этих проблем.

— Ответ довольно прост. На самом деле, у наших людей нет никакого отвращения к полулюдям. Но это только у нас. Мы не можем предсказать, что об этом подумают те, кто собирается мигрировать на полуостров Вортения. Разве не так?

— Последователи Бога Света…

После того как она услышала объяснение Рёмы, она, наконец, смогла понять.

«Понятно, если так подумать, то мы с сестрой пришли с центрального континента, поэтому мы не слишком об этом заботились, в то время как большинство людей Рёмы — наемники и рабы. Мы не так строго верим в Бога Света, Менеоза. Однако такого нельзя говорить о фермерах, которые собираются мигрировать сюда…»

Святой Город Менеоз, оплот религии Бога Света, располагался между южными королевствами и империей Киртантия. Хоть расстояние до этого города и велико и вера людей из восточных и северных стран была относительно слабой, но она не везде была такой, если сделать один неправильный шаг, то это может вызвать вооруженное восстание. Конечно, так как это восстание было бы вызвано простолюдинами, то оно было бы легко раздавлено, но это действие, несомненно, только ухудшит мнение со стороны других стран.

— Кроме того, предложение Нельсиос-сана в действительности невыполнимо. Он может быть одним из лидеров клана, но он не был их предводителем. Нельзя заставить весь клан делать то, что захочет всего один получеловек.

Нельсиос, безусловно, был влиятельным эльфом, но независимо от того, кем он правил, с помощью такой произвольной власти, перемещать солдат было неимоверно трудно. Кроме того, нельзя было игнорировать память полулюдей о гонениях со стороны людей.

— Независимо от того, что чувствует сам Нельсиос-сана, среди эльфов есть те, кто все еще чувствует ненависть к людям. Такие же есть и среди нас.

— Понятно, только это предложение было…

— Да, он пытался выяснить, смогу ли я понять эти проблемы. Несмотря на то, что он признал мой план, это еще не значит, что у меня есть квалификация для его реализации, не так ли? Если бы я тут же согласился на это предложение, то Нельсиос никогда бы больше мне не поверил.

Пока он говорил это, на лице Рёмы появилась слабая улыбка, а по спине Сары стекал холодный пот.

«Интересно, что он думает о нашем будущем? Может он уже предположил наши будущие идеалы? Или может, знает о том, что может произойти совсем скоро?»

Именно эти мысли появились в голове Сары.

Том 4. Глава 8

Полдень, 14-го дня, 11-го месяца, 2813 года по календарю Западного Континента.

Всю комнату пропитала какая-то тяжелая атмосфера. На лицах рыцарей охраны, выстроившихся в ряд слева и справа, был виден след сильного напряжения. И эта атмосфера была понятна, ведь герой, окончивший Гражданскую войну, и правитель, пытавшийся избавиться от этого героя, встретились вновь, спустя долгое время.

Охранники и прислуга, представители главных дворянских семей, все они смотрели на человека, стоящего на колене, ожидающего прихода королевы.

— Давно не виделись, барон Микошиба. Подними свою голову.

Пока Рёма еще стоял, преклонив колено перед троном, в его голове эхом отозвался голос Люпис. Мельтина же, стоявшая сбоку от нее, посмотрела на него пронзительным взглядом. Она была все такой же, какой запомнил ее Рёма во время их первой встречи.

— Действительно, много времени прошло. Ваше Величество.

После приказа Люпис, Рёма поднял голову, и на его лице показалась легкая улыбка. В этой улыбке не было видно ни ненависти, ни гнева, ни презрения по отношению к Люпис. Он выглядел как истинный аристократ. И эта легкая улыбка только дополняла этот образ.

После этого, атмосфера в аудитории стала немного полегче. Ведь хоть это никто и не обнародовал, многие дворяне знали о вражде между королевой Люпис и Микошибой Рёмой. Она волновались, что эта встреча закончиться покушением, но она на удивление началась хорошо. Неудивительно, что теперь они стояли, поглаживая свою грудь, почувствовав облегчения. Но в следующий момент, когда заговорила Люпис, их лица приняли прежнее, напряженное выражение.

— Думаю, в письме, написанном Еленой, было все расписано, но я хочу сказать прямо. Я бы хотела, чтобы вы вместе с Еленой приняли участие в подкреплении, которое мы собираемся отправить в королевство Залда.

Все думали, что они немного поговорят, перед переходом к основной теме разговора. В конце концов, многие знали их историю и поэтому думали, что они поговорят о другом, чтобы разрядить атмосферу и попытаться наладить отношения друг с другом.

Но Люпис, как оказалось, думала иначе. Она решила сразу перейти к делу. Возможно, для обычных дворян, которые ценили формальности, это было чем-то странным, но для Рёмы этот поступок оставил хорошее впечатление, так как он не любил все эти бессмысленные формальности. Рёма ответил твердым голосом и с такой же легкой улыбкой на лице, в то время как все собравшиеся здесь, смотрели на них с напряженными выражениями лиц.

— Я приму ваш приказ.

После того как Рёма ответил на приказ, в комнате начался настоящий ажиотаж. Конечно, те кто знал Микошибу Рёму совсем немного, не поверили бы тому, что происходило на их глазах.

Помимо его характера, все знали, что он всего год и несколько месяцев как получил в качестве территории полуостров Вортению. Неизведанную территорию, забытую королевством на многие годы. На этой земле не было граждан, которые должны были платить налоги.

С практической точки зрения, после того как ему выделили такую территорию, у него просто не должно было появиться возможности для накопления сил, так необходимых для этого похода. Именно поэтому, большинство из присутствующих думали, что Рёма все же откажется исполнять приказ Люпис. И только горстка людей, хорошо знавших Микошибу Рёму, думали иначе.

— Но у меня есть несколько требований.

После этих слов переполох занялся с новой силой.

«Думаю, это было ожидаемо…»

Люпис молча кивнула, позволяя Рёме продолжить. Внешне, она выглядела спокойной, но мысленно она уже подготовилась к тому, что он мог отказать ей. И все же хоть ее приказ и был принят, но мужчина, стоящий перед ней, не был каким-то глупцом. Он был человеком, с вытянутым лицом и легкой улыбкой, которая всегда выглядела хорошо. И хоть его телосложение и было хорошим, в общем, он выглядел довольно посредственно.

Но Люпис знала его слишком хорошо. Мужчина, стоящий перед ней, в действительности был зверем, который мог пожрать все, что захочет.

Всего год назад, Герхардт привел принцессу Ладин, незаконнорожденного ребенка прошлого короля. И рыцарский орден, изначально являвшийся щитом и копьем королевской семьи, восемьдесят процентов которого находился под командованием генерала Ходрама, начали сражаться друг с другом.

И пока все это происходило, она могла полагаться только на Михаила Банашу и Мельтину Лекту, которые с давних времен были ее охранниками и помощниками.

И в это время этот мужчина оказался в такой ситуации, в которой многие бы сдались. Но он был не таким, он утопил тысячи вражеских солдат, чтобы создать плацдарм для своих людей. С того дня его прозвали “Демоном Ирахиона”. Брутальный, жестокий и хитрый. Человек, который предпримет все необходимые меры для того, чтобы достигнуть поставленных целей.

Однако с другой стороны, он был искренним человеком, уважающим Люпис. По крайней мере, он был тем, кому можно было доверять больше, чем большинству дворян королевства.

«Но, тем не менее несмотря на все, что он сделал, я предала его…»

На первый взгляд казалось, что ему был присужден титул барона и территория Вортения за его заслуги во время Гражданской войны. Но Люпис знала, что она сделала это под действием страха перед человеком, стоящим у трона. Это было не велением доброй воли, ни великой наградой, что королевство отдало ему пограничную территорию, полуостров Вортению, от которой просто не было доходов. И эта правда была секретом среди высших слоев королевства Розерия.

— Говори, что ты хочешь…

Люпис сказала эти слова, мысленно подготавливая себя к ответу. Ведь она уже приняла решение. Для того чтобы защитить свою страну, она была готова принять любые условия, выставленные Рёмой. Независимо от того, насколько болезненными для нее будут эти запрошенные условия, она планировала взять на себя полную ответственность за их выполнение. Ведь это был единственный способ, для защиты страны.

***

Этой ночью в комнату, выделенную Рёме, пришла Елена. Сидя на диване, они смотрели друг на друга.

— Мы встретились куда быстрее, чем я предполагала.

Елена посмотрела на лицо Рёмы с нежностью в улыбке, словно мать, смотрящая на своего сына.

— Действительно. Я тоже не могу не удивиться от произошедшего.

Лампа, стоявшая на столе, осветила лицо Елены.

«Она выглядит немного истощенно, по сравнению с нашей прошлой встречей».

Беззаботно отвечая на вопросы Елены, глаза Рёмы смотрели на ее лицо. Когда он увидел ее во время аудиенции, он не заметил этого из-за расстояния между ними. Казалось, что все это время она усердно работала и теперь выглядела сильно уставшей.

— Неужели мой совет оказался проигнорирован?

Речь шла о совете, который Рёма дал Елене, прежде чем они расстались, более года назад. [1]

— Я могу понять, почему ты так поступила. Честно говоря, я сам никогда не думал что ситуация ухудшиться настолько, если честно… Сначала я не знал, как сказать тебе это, Елена-сан, но…

Рёма рассказал ей все свои мысли о текущей ситуации, ничего не скрывая. Ведь именно Рёма помог Елене достигнуть ее нынешнего положения, и помог в вопросе о возможности отмщения Ходраму и его семье.

Он знал, что Елена неизбежно возьмет на себя часть ответственности, несмотря на то, что корабль под названием королевство Розерия почти затонул. Именно такие мысли появились в голове у Рёмы.

— Как и ожидалось… Все-таки тогда мы должны были казнить Герхардта.

Рёма покачал головой, услышав слова Елены, которая со вздохом произнесла такие слова.

— Если посмотреть на текущую ситуация, то если бы в тот час мы бросили Михаила и казнили Герхардта, то общую ситуацию мы изменили бы не настолько серьезно.

— Ты говоришь, что она не подходит для должности правителя?

Елена прищурилась и посмотрела на выражение лица Рёмы. Эти слова можно было рассматривать как клевету в сторону правителя страны.

— Я не скажу, что она неспособна к этому, но то, что она не подходит для этой должности — правда. Если бы у нее был кто-то способный, кому она могла доверять настолько, чтобы передать ему реальную власть и управлять страной чисто символично, то результат был бы совершенно иной.

После ответа Рёмы, взгляд Елены утратил свою изначальную остроту, а на ее лице появилась грустное выражение. Сожаление. Именно это сейчас чувствовала Елена.

— Думаю, ты прав… Конечно, для всей страны и Ее Высочества Люпис это стало бы куда лучше. Если бы кто-то вроде тебя поддерживал ее…

Но это были только мечты. Хоть он и помогал во время Гражданской войны, Рёма все-таки не являлся гражданином королевства Розерия. И когда ему хотели выдать дворянский титул, то они столкнулись с сильным сопротивлением аристократов и офицеров рыцарского ордена.

И хоть у разных аристократов был разный уровень высокомерия, их образ мышления становился одинаковым, когда разговор заходил о простых людях. Тем не менее если бы он был гражданином Розерии, то они могли бы согласиться. Хоть и неохотно.

Однако Рёма был другим. Он не только не был гражданином Розерии, но ещё был наемником с сомнительным прошлым. Причина, по которой они согласились на выдачу Рёме титула барона, заключался в том, что они это сделали для усмирения человека, который с легкостью мог отнять их жизни. Эту часть истории никто не собирался афишировать.

Полуостров Вортения тоже был особой территорией, на передачу которой согласились все. Если бы это место было обычным, то все это было бы просто невозможным. И поэтому все знали, что будучи выброшенным на такую забытую территорию, Микошиба Рёма никак не сможет повлиять на управление страной.

Конечно, Елена тоже была простолюдинкой, но в ее случае она получила свой титул благодаря достижениям, которые она зарабатывала множество лет, будучи гражданкой королевства. А также ее прозвище распространилось по соседним странам, став неким национальным достоянием. Ее ситуация кардинально отличалась от ситуации Рёмы.

И главной причиной всего этого стало то, что сама Люпис решила оттолкнуть Рёму. Поэтому при всем желании, мечтам Елены не суждено было сбыться. И поэтому она чувствовала себя очень подавленной.

«Если бы только…»

Эти слова сковывали сердце Елены.

— Хорошо, давай оставим эту историю в стороне…

Елена посмотрела на Рёму, отбросив грустное выражение лица. В конце концов, ее предположение было всего лишь гипотезой. И как бы она не сожалела, ситуация не могла измениться.

«Сейчас не остается ничего другого, кроме выполнения того, что я могу…»

И эти мысли были верными, ведь прямо сейчас другая нация обнажила свои клыки по направлению королевства Розерия.

[1] Совет о том, что королевство через пять лет падет, и что она должна найти место, где она сможет найти новую жизнь.

Том 4. Глава 9

Ночь, 14-го дня, 11-го месяца, 2813 года по календарю Западного Континента.

— Хорошо, что именно ты хотел добиться этим запросом?

Речь шла об условиях, которые Рёма потребовал во время встречи, состоявшейся в полдень. И Люпис согласилась на все.

Для нее этот поступок был естественным, так как она была загнана в угол. К тому же все это дело требовало срочности. Люпис быстро согласилась принять требования Рёмы, даже не посоветовавшись с министрами. Что ж, также можно было сказать, что Рёма запросил все по минимуму, учитывая сложность этого приказа, но другая сторона об этом не знала.

— Елена-сан, ты меня в чем-то подозреваешь?

На слова подозрения, Рёма ответил с улыбкой на лице. Но глядя на его лицо, можно было легко сказать, что у него были какие-то скрытые мотивы. Однако у Елены были свои мысли на этот счет.

— Подозреваю? Да ни в коем случае. Ты слишком зациклился на этом.

Хоть Елена и говорила уверенно, но Рёма даже не скрывал своего удивления.

— Ты говоришь, что у тебя нет никаких подозрений, но все же задаешь мне такой вопрос?

И эти слова были естественны в его положении. Конечно, то что она решила бы спросить его о своих подозрениях, было очень вероятно, но она сказала, что верит ему, что заставило Рёму начать сомневаться в ней. Однако выражение на лице Елены так и не изменилось.

— Рёма-кун… Что ты планируешь?

Ее глаза были серьезными, в них не было видно ни единого колебания. И Рёма знал, что Елена не отступиться, если он не даст ей удовлетворительного ответа.

«Господи… Думаю, Елена просто не может вести себя по-другому».

На лице Рёмы появилась горькая улыбка. На самом деле у него не было никаких скрытых мотивов или чего-то подобного. Он делал все это, чтобы увеличить шансы на победу, хоть они и были не такими большими. Ведь если бы Рёма не делал все возможное в прошлых битвах, то сейчас его труп бы лежал на одном из полей битв.

К тому же с нынешней армией, находящаяся под контролем Рёмы, он не сможет сильно повлиять на обстановку, на поле битвы. Как сотня солдат может повлиять на битву, где сталкиваются армии целых стран.

Главными силами этого подкрепления станет рыцарский орден во главе с Еленой и подкрепление из королевства Мист. А что мог сделать он, так это нанести смертельный удар, если в обороне врага появиться брешь. Именно это и планировал сделать Рёма.

Еще одна вещь, которую мог сделать Рёма, так это уменьшить бремя, которое взяла на себя Елена. Но все же он сможет предоставить им лишь немного преимущества. И цена, которую он запросил за предоставление этого преимущества, была очень низкой.

«Думаю, у меня нет иного выбора. Я просто не могу позволить Елене усомниться в нашей дружбе, это может заставить ее подозревать меня во всем…»

Рёма спокойно обдумал эти мысли и вздохнул.

— Ты хочешь задать вопрос о спонсировании военных сборов?

Рёма запросил разрешение на миграцию бездомных из королевской столицы и прилегающих территорий, а также месяц для подготовки всего необходимого для участия в подкреплении.

Конечно, вопрос об эмиграции трудоспособных людей был довольно спорным, но это не должно было вызвать много шума. Да, их уход мог привести к ухудшению безопасности в королевстве, но даже это не было чем-то, о чем нужно было беспокоиться. К тому же время, которое запросил Рёма на подготовку своих войск, было очень малым, что можно было расценивать только со стороны хорошей новости.

Но Елена думала только об одной проблеме, третье условие Рёмы. Он запросил у Люпис пятьдесят миллионов бахт, необходимых для подготовки этой военной компании.

— Разве ты не говорил, что собираешься подготовиться к этому выступлению своими силами?

Елена с любопытством смотрела на Рёму. Ведь запрошенная сумма была неестественно мала. К тому же Елена знала, что ему нужны были средства для развития полуострова Вортения, но лучше бы он не прикрывался словами, а попросил прямо.

Ведь все понимали, что этот приказ на отправку подкрепления был совершенно необоснованным. И никто бы не пожаловался, если бы Рёма запросил помощь для развития полуострова в обмен на его участие в этой миссии. Но в таком случае, ему не нужно было называть все это средствами на сбор армии.

— Конечно, изначально я хотел так сделать, но после того как я увидел в каком сейчас состоянии находиться столица королевства, я не решился говорить об этом…

— О чем ты говоришь?

— Именно то, о чем ты подумала. Ее Величество, похоже, не в состоянии контролировать королевство. Думаю, она уже на грани, так? Именно поэтому я не думаю, что она сможет управлять нужными поставками, пока страна находится в таких условиях.

После объяснения Рёмы, лицо Елены приняло ожесточенный вид.

— Хотя все это произошло не из-за ее ошибок, но все равно…

После того как Рёма закончил эти слова со смешком на губах, Елена почувствовала, как по ее позвоночнику пробежал холодок.

«Этот мальчуган… Он смог понять ситуацию в королевстве просто взглянув на то, что твориться в столице королевства?»

Конечно, все реформы Люпис закончились неудачей. Или вернее сказать, она столкнулась с большим сопротивлением.

Первоначально Люпис была руководителем рыцарского ордена, в котором она почти не контактировала с бюрократами и дворянами. Но когда она централизовала власть вокруг себя, она встретилась с сильной оппозицией в лице бюрократов и аристократов, и все из-за ограничений, которые она наложила на власть.

В их глазах она была неофитом, который вторгся на их территорию, прикрываясь троном. И именно этот образ Люпис запомнили аристократы.

Если бы Герхардт погиб, то они бы сдались. Но Герхард, который сумел установить хорошие связи с ними и быть на стороне королевской семьи благодаря Ладин, с точки зрения политической власти был сильнее, хоть он и был понижен до виконта.

К тому же были сменены министры. Граф Бергстон и Зереф, дворяне, которые были свидетелями войны и не имели к Герхардту никакого отношения, заняли посты министров. Но низшие служащие, служившие Герхардту еще с тех времен, когда он обладал реальной властью, остались на своих местах. И поскольку они не сотрудничали, королевство не могло хорошо развиваться.

И правда заключалась в том, что хоть они и решились отправить подкрепление, они смогли собрать всего две трети от запланированных припасов. Конечно, подкрепление могло получить их в королевстве Залда, но они не могли заставить Залду сделать все приготовления.

А поскольку Рёма и другие шли в качестве подкрепления, они не могли просто взять и начать грабить на территории королевства Залда. Поэтому они должны были сами подготовить часть запасов.

Это также относилось и к королевству Мист, которые вместе с прибытием рыцарского ордена, принесли с собой много припасов. И в них были не только медикаменты и продовольствие, но также запасные части доспехов, оружие и лошади.

— Рёма-кун… ты…

Елена просто не могла ничего сказать. Этот юноша перед ней был так молод, но уже много знал об армии. Армия была похожа на огромного зверя, который поглощал все, не производя ничего взамен. И когда припасы начнут иссякать, существа, именуемые солдатами, начнут дезертировать.

Однако мало кто мог понять эту основу армии. Даже многие военнослужащие, за исключением некоторых высокопоставленных и одаренных офицеров, не могли понять эту концепцию армии. Но после такого ответа, у Елены появился другой вопрос.

«Этот мальчишка… Откуда, черт побери, он собрался получить припасы?»

Конечно, поставки были важны, поэтому она поняла причину запроса средств для армии. Но независимо от того, сколько денег имеется у человека, все они будут бесполезны, если он не сможет найти того, кто продаст ему нужный товар. И количество этих товаров, необходимых для армии, всегда было просто астрономическое.

Рыцарский орден во главе с Еленой и сотня солдат во главе с Рёмой. Хоть их и было менее трех тысяч, но они все еще не могли собрать необходимое количество припасов.

И их нельзя закупить в маленьком местном магазинчике. Обычно этим занимались фирмы, привыкшие к огромным закупкам, но и эти фирмы не могли заключать такие большие контракты с новыми клиентами. Обычно, если они ранее не вели дела с клиентом, то они отказывались от этого контракта. Так как подвергали себя большому риску, который может принести огромные убытки.

— Не волнуйся. На самом деле, я уже обо всем договорился. Мы можем заплатить оставшуюся сумму позже.

— А?

Рёма начал говорить о теме, так сильно беспокоившей Елену, настолько обыденно.

— Я уже договорился с фирмой из города Эспироз. Здесь мне сильно повезло. Короче говоря, мы уже договорились о поставках на следующие шесть месяцев.

— Понятно, так вот почему ты запросил всего лишь месяц на сборы…

Этот юный человек с этой нежной улыбкой на лице прибыл в столицу королевства, заранее приготовив все необходимое. И из этого можно было понять, что он предполагал возможность того, что его вызовут в столицу.

И Рёма решился помочь королевству по собственной воле. И этот факт сам по себе был тем, чему можно было радоваться. Но учитывая прошлое, это вряд ли бы произошло.

«С каких пор он… Нет, нет, все это неправильно… Почему же он все это делает, чего он хочет?»

Но Елена не смогла задать Рёме вопрос, появившийся в глубине ее сердца. Ведь она чувствовала, что все рухнет в тот же момент, как она задаст этот вопрос.

Том 4. Глава 10.1

Полдень, 17-го дня, 12-го месяца, 2813-го года по календарю Западного Континента.

Группа солдат разбила лагерь на равнине близ окраин Эпироза. Их было около трехсот человек. Кроме того, около ста человек одетых в грязные, бедно выглядящие одежды сели на землю. Солдаты же, одетые в черные кожаные доспехи, пристально смотрели вокруг лагеря, что совершенно не соответствовало их молодым лицам.

А в центре лагеря развевался флаг, с символами на черном фоне. На нем был изображен обоюдоострый меч с двумя змеями, обвивающими его лезвие. Из красных глаз этих змей сочился таинственный свет. Флаг раскачивающийся на ветру, казался очень пугающим. Но все в лагере гордились им.

Меч символизировал силу. А две змеи, обившиеся вокруг меча, символизировали хитрость и политическую гибкость. Этот дизайн был точным воплощением их господина, а также свидетельствовал о качестве новой страны, которую они построили своими руками.

— Соленая рыба — сорок бочек.

— Сушеные финики — пятьдесят бочек.

— Сушеная свинина — пятьдесят бочек.

Голоса солдат поочередно слышались возле каравана, недавно прибывшего в лагерь.

— Это будет хлопотно, но откройте крышки, нам нужно проверить содержимое каждой из них.

После приказа Лауры солдаты вновь принялись за работу. В это же время, подтверждая слова солдат, торговец в красивых одеждах торопливо сверял все пергаменты в руках.

— Думаю, это все… Господи хоть я и получил рекомендация от графа Зальцберга, но собрать все необходимое за такой короткий срок было действительно трудно.

Закончив сверку груза, торговец сделал расслабленный вздох. Десять грузовых повозок было доставлено сюда благодаря этому торговцу. И после сверки они начали проверять все товары, каждую бочку, одну за другой. И естественным был факт того, что на его лице будет отображаться эмоция усталости. Но после двух часов этой волнительной работы, на его лице, наконец, появилась улыбка.

— Разве я не доплатила вам за это? И к тому же мы закупаем все продукты выше рыночной цены, разве не так?

Лаура посмотрела своими холодными глазами на торговца, который все жаловался, просматривая пергаменты. В результате проверки солдаты не выявили никаких проблем ни с количеством, ни с качеством товара, но сумма в пергаменте, переданном Лауре, была слишком высокой.

На самом деле этот торговец был просто в восторге от сегодняшней сделки. Ведь он имел дело с неподготовленными людьми. И это показывало, насколько они были опытными в переговорах с неопытными дворянами.

Они видели всю картину своими острыми глазами и стремились всеми силами заполучить как можно большую прибыль. Даже перед таким взглядом Лауры, торговец продолжал показывать приятную улыбку, просматривая пергаменты в руках. Но она не могла расслабиться только потому, что этот красивый торговец казался искренним.

— Прошу, не шутите так. Эти цены точно такие же, которые мы запрашиваем и у графа Зальберга…

Торговец начал протестовать, выражая свое недовольство. То, что он упомянул графа, показывало, насколько он был хитрым. Обычно после таких слов, аристократы, имевшие звание ниже, чем у графа, переставали протестовать. Ведь они не хотели, чтобы у графа сложилось о них плохое впечатление. И таким образом, боясь гнева графа, они переставали протестовать и покупали товары за назначенную сумму.

Товарами, привезенные этим торговцем, были продукты, которые можно было долго хранить: сушеное мясо и рыба. Хоть правдив был факт того, что эти предметы было трудно собрать, так как они были из разряда тех вещей, которые потреблялись обычными людьми каждый день.

Но Лаура все равно не могла согласиться на ту сумму, которая была написана на пергаменте. Рёма предвидел это и сказал Лауре, чтобы она без вопросов платила за эти товары, если наценка будет достигать десяти процентов от рыночной цены, но наценка в тридцать процентов была слишком велика.

Рёма заранее исследовал рынок и купил несколько небольших магазинов, основывающихся на товарах общественного потребления. Таким образом, он с легкостью мог определить настоящие суммы всех необходимых товаров. И Рёма был не настолько наивен, чтобы повестись на слова торговца.

— Действительно? Ну раз так, то вы можете забрать это все обратно. Мы сможем купить эти товары у другой компании.

Лаура без колебаний сказала торговцу забирать товары назад. Конечно, Рёма нуждался в припасах, но всему был свой передел. И это было одним из того, с чем она просто не могла найти компромисс.

— Что? Это же будет просто бессмысленная трата де… Мы собрали все необходимые товары, несмотря на то, что собрать их было почти невозможно, только благодаря рекомендации графа. Если мы заберем их всех обратно, то тогда мы поте… вы испортите свои отношения с графом.

Торговец, казалось, видел в Лауре наивную девочку. Поэтому он угрожал ей, упоминая имя графа. И этот метод был бы действенным, если бы он говорил с обычным аристократом, но сейчас он сильно пожалеет о своих словах.

— Что случилось?

— Что?

После этих слов торговца, появился граф Зальберг, находящийся под защитой своей охраны. Было понятно, что он прибыл совсем недавно. От одного его вида, торговец начал дрожать.

— Ох, граф Зальцберг-сама, простите за мою грубость, добро пожаловать в наш лагерь.

Лаура обратилась к графу со всем уважением.

— Угу. Поскольку Микошиба-доно решил отправиться в экспедицию, я подумал, что было бы хорошо попрощаться с ним лично. Я не отправил гонца заранее, это ведь не обременит вас?

С яркой улыбкой на лице, граф Зальцберг спросил Лауру.

— Хоть мы и заняты подготовкой, но как мы можем отказать графу, который помогает нам во многих вещах.

— Правда? Тогда прошу, проведите меня.

Сказав это, граф посмотрел на торговца.

— Вы один из представителей компании Рафиель, верно?

Граф не сильно повысил голос, но выражение лица торговца кардинально изменилось, будто его приговорили к смертной казни. Ведь эти слова говорил не абы кто, а дворянин, который женился на дочери главы одной из компаний, и к тому же в его руках был бизнес-союз — Эпироз. Для этого торговца слова графа были сродни словам оракула, предвещающие его судьбу.

— Микошиба-доно совершил многое во благо королевства Розерия. Как насчет немного подумать об этом?

Граф не приказывал ему сделать что-то конкретное. Но торговец не был дураком и прекрасно понимал истинный смысл этих слов.

— О-о, это было очень грубо с нашей стороны. Похоже, мы немного ошиблись…

Торговец не сказал о предоставлении скидки открыто, но было очевидно, что он собирался сделать именно это. Граф Зальцберг больше ничего не сказал, поскольку торговец, казалось, понял посыл его слов.

— Угу, я понимаю, что выдвинул слишком завышенные требования к вашей компании, но все это во благо королевства. Поэтому я рассчитываю на вас.

— Да. Прошу прощения за нашу ошибку. Мы немедленно все пересчитаем.

Возможно, после того как он пересчитает все несколько раз, он собирался оправдаться тем, что в предыдущей оценке было пару ошибок.

«Что за ужасная удача».

Пока она мысленно ухмылялась, Лаура посмотрела на торговца, который с потным лицом начал все пересчитывать. Она видела, что тот гнался за огромной прибылью, а в итоге был вынужден дать скидку. И невозможно было предсказать, когда именно явиться граф, который появился как нельзя кстати, поэтому он мог проклинать только свою удачу.

— Ну что, пойдем?

Том 4. Глава 10.2

— Ну что, пойдем?

Затем граф Зальцберг, словно ничего не произошло, подозвал Лауру, чтобы она провела его. Конечно, для графа все это было слишком незначительным. Так как он просто обличил жадность торговца.

— Господи, ты слишком правильный человек. Неважно, как сильно она умоляла тебя присоединиться к этой миссии по отправке подкрепления, ты должен был вспомнить, что было раньше. Как неразумно она тогда поступила.

Как только граф вошел в палатку, в которой остановился Рёма, он немедленно, с ухмылкой на лице, сказал эту фразу. Слыша этот голос и тон, с которым эти слова были сказаны, можно было понять. Что это не было сарказмом. Это выглядело, словно один друг говорит другому что-то оскорбительное.

— Все это было раньше, граф Зальцберг. Спасибо за вашу помощь в нынешней ситуации…

Сразу после того, как Рёма жестом приказал Лауре уйти, он поприветствовал графа, ни капли не обидевшись на его слова.

— Скучное приветствие тоже неплохо. Раз уж ты помог мне заработать немного денег, в этой вашей авантюре.

Граф остановил Рёму, который собирался опустить голову, а затем, улыбаясь, сел на ближайший стул.

— Все в порядке. Ведь благодаря вам, мы смогли собрать нужное количество припасов, в которых нуждались.

— Тогда отлично. Отныне давайте работать вместе, для нашей совместной выгоды.

Глядя на Рёму, который в знак согласия на это предложение опустил голову, на лице графа сама собой образовалась улыбка. И она была вполне естественной. Ведь просто имея в качестве тестя председателя компании Мистел, он сумел создать бизнес-союз. И чтобы гарантировать нужное Рёме количество товаров, ему даже вспотеть не пришлось.

К тому же как посредник при закупке, он получил плату посредника от Рёмы, и эти цифры были не такими уж и маленькими. Кроме того, он также должен был получить кое-какую плату от компании.

Неизвестно, сколько граф Зальцберг получил за эту сделку, но эта сумма точно должна была превышать отметку в один миллион бат. Рёма приносил графу столько прибыли, что он не собирался заставлять Рёму проявлять ему благодарность.

Что касается Рёмы, он точно знал, каким именно человеком был граф. Такие люди как граф, не желали вести себя так, будто все были им должны. Но с другой стороны, из-за своей гордости он гарантировал надлежащее обращение, если другая сторона уважительно относится к нему. Здесь важным было не навредить гордости собеседника.

— Кстати, Елена Штайнер уже направилась в королевство Залда?

В этой расслабленной атмосфере граф Зальцберг завел разговор о предстоящей войне. Поскольку изначально он был военным, то он, похоже, сильно интересовался это миссией по отправке подкрепления.

— Именно, ведь королевства Залда и Мист подумают о нас в слишком плохом ключе, если мы еще немного задержимся.

Конечно, это была не самая важная причина. На самом деле, если бы Розерия задержалась еще больше, то королевство Мист решило бы объявить войну королевству Розерия.

— Это очевидно. В конце концов, для королевства Мист, королевство Залда является важным щитом. Я могу сказать, что удивлен тому, что королевство Мист терпеливо ждало более года.

— Думаю они должны были знать о ситуации в королевстве Розерия. Полагаю, что они не хотели проходить через Розерию тогда, когда Ее Величество не могла контролировать дворян.

— Даже если они и не знали всех тонкостей, они должно быть понимали, что эта экспедиция и так будет трудной, а если им все-таки придется проходить через страну, в которой не все стабильно…

Для любой страны такая военная экспедиция была очень трудной. Даже простая поддержка боевого духа солдат, которые были вынуждены отправиться так далеко от своей страны, была трудным занятием. Кроме того, они были вынуждены заранее закупить необходимые припасы.

Также, помимо этого, существовало множество других проблем, которые надо было решить. И учитывая все это, факт того, что на их пути будет страна с нестабильной внутренней обстановкой, через которую экспедиция должна будет пройти, поставит под вопрос — а стоит ли тогда осуществлять эту экспедицию или нет.

— Итак, что ты собираешься делать дальше?

— Мы отправимся на запад от Эпироза и войдем на территорию Залда. После этого мы направимся на юг и присоединимся к Елене в столице королевства — Периверии.

— Думаю, это хороший план… Но все же, после всего этого, остается уповать только на свою удачу.

На эти дразнящие слова графа, Рёма ответил молчанием. Ему нечего было сказать. Удачливый выживет, неудачник — умрет. Неважно, мир все равно не изменился.[1] После разговора, граф Зальцберг, который уже собирался уходить вместе со своей охраной, посмотрел на флаг с черным фоном.

«Хмм… Меч, обвитый змеями? А этот дизайн действительно подходит этому человеку».

Змеи с ужасной точностью представляли хитрость этого человека.

«Я не собираюсь следовать его планам и дальше, но мне интересно, что из всего этого выйдет».

В частности, он не доверял Рёме. Однако поскольку он предоставил ему преимущество, граф смог немного нарастить силы. И хоть сейчас они говорили друг с другом по-дружески, они оба понимали, что все это лишь дружеская оболочка.

«Если этот человек сможет спасти Залда, тогда все будет хорошо. Если же он потерпит провал, то мы, вместе с другими аристократами с севера, просто договоримся с империей Ортомея».

У дворян было множество способов для выживания, если они не заботились о своем народе. Однако это не означало, что они желали войны с империей Ортомея. Но война означала прибыль. Даже если они и не были связаны с ней напрямую.

«Я вижу, что змеи передают весь ум и хитрость этого человека… Тогда значит, что меч означает силу? Думаю, если этот флаг окажется правдой или простым блефом, что он сможет предоставить зрелище, достойное того, чтобы быть засвидетельствованным».

Холодная улыбка появилась на лице графа. Он выглядел так, будто смотрел на что-то величественное.

[1] Один Мудрец сказал: Удача — это умение.

Том 4. Глава 11

Вечер, 22-го дня, 12-го месяца, 2813-го года по календарю Западного Континента.

Солдаты, облаченные в черные доспехи, сформировали длинную колонну и направились на юг. За ними следовали повозки, груженные припасами. И с красным закатом, видневшимся за их спинами, они выглядели как злые духи, только что вышедшие из недр ада.

— Ох! Какому дворянину принадлежат все эти воины?

Мужчина средних лет смотрел в сторону дороги, прекратив пахать поле, на котором должны были расти горные травы, и спросил свою жену, которая помогала ему. Конечно, основной причиной того, что он задал этот вопрос своей жене, заключался в том, чтобы он смог немного отдохнуть.

Мужчина потер свою ладонь, которая начинала неметь от работы, и вновь посмотрел на дорогу. В его глазах можно было увидеть тихую ненависть.

«Неважно, в какой час или в какой день, война — это всегда война, и этого нельзя изменить. Черт возьми, хоть мы и не хотим иметь с аристократами ничего общего…»

Для этого мужчины жизнь с каждым днем становилась все тяжелее и тяжелее. Простолюдинам было все равно, кому они платят налоги. В конце концов, все они просто хотят, чтобы им была гарантирована стабильная, спокойная жизнь и безопасность.

Прямо сейчас королевство Залда подверглось нападению со стороны империи Ортомея, и было на гране краха. К счастью те, кто жил на северо-востоке королевства, все еще могли мирно жить, но искры войны уже проявляли себя в некоторых районах.

И хоть северо-восточная часть королевства смогла избежать пламени войны, но они не смогли избежать последствий этой войны. Цены начали расти еще с прошлого года. Под предлогом сбора средств для защиты государства, феодалы постоянно повышали налоги. А это значило, что жизнь стала еще сложнее.

«Но по сравнению с остальными, думаю, мне еще повезло…»

У него был свой дом и земля. И все что ему нужно было делать, так это просто платить налоги местному феодалу. В отличие от других, кто арендовал землю у помещика, которому они тоже должны были платить, отдельно от налогов феодалу. И в уме этого человека всплыла сцена, когда его соседка продала свою дочь рабовладельцу только ради того, чтобы заплатить налоги.

«Та девчушка, в то время ей было всего около восьми лет… Черт побери».

Это была милая маленькая девочка, с ясными голубыми глазами и каштановыми волосами. Ее родители сильно любили ее. И поэтому этот ребенок не должен был принять такую участь, этого просто не должно было произойти.

«Черт, надеюсь это все скоро закончится. В конце концов, мы не имеем ни малейшего отношения к этой чертовой войне…»

Он думал, что если проигрыш уже предрешен, то лучше было проиграть быстро. Ведь если сопротивление затянется надолго, то возрастут военные расходы, а вместе с этим жизнь обычных жителей станет еще труднее. Хоть он и думал так, то это не значило, что он не мог мыслить рационально. Он думал об этом только потому, что он ненавидел налоги.

— А? Что ты там сказал? Хватит бездельничать, а ну за работу!

Жена крикнула, увидев, что ее муж перестал пахать. Она была сильной женщиной. И это помогло стать ей тем типом жен, которые держали своих мужей на коротком поводке. Однако, хоть она и накричала на своего мужа, чтобы он не отлынивал, она сама все еще смотрела на шагающую по дороге колонну людей.

— Что… Что за неприятный вид у этих солдат…

Они были облачены во все черное. Издали они выглядели полностью черными, от макушки и до пальцев ног.

— Ага, ты случаем не знаешь, откуда они?

— Раньше я никогда не видела таких солдат.

— Ага, я тоже никогда не видел таких солдат. Думаю, они не принадлежат ни одному из местных дворян.

Мужчина пробормотал эти слова, дополнив ответ жены, и почувствовал легкую дрожь в спине. Редко когда можно было увидеть армию, обладающую такой внушительной силой. Хоть их и было не так много, но мало какие аристократы могли заставить своих солдат носить одинаковые доспехи. Обычно солдаты, которые носили подобные однотипные доспехи, были или охраной королевской семьи или стражей столицы.

— Более того, этот флаг…

— Это там змеи? Их красные глаза вызывают у меня какие-то неприятные ощущения…

На ветру развивался черный флаг. На нем был изображен меч, обвитый двумя золотыми змеями. И такой флаг они видели впервые. И вместе со своей уникальностью, этот флаг также оставлял после себя довольно противоречивые чувства, и был очень запоминающимся.

— Дорого… Как насчет того, чтобы сообщить об этом старосте деревни и феодалу?

Когда она сказала это мужу, ее глаза начали дрожать.

— Староста деревни…

Конечно, слова его жены были верными. Хоть сейчас им и удалось избежать главных последствий войны, но королевство Залда, на территории которого они жили, все еще было в самом разгаре жестокой войны. Появление на территории королевства солдат неизвестного происхождения было опасным.

— А что если эти солдаты решат разграбить деревню, тогда…

После того, как мужчина услышал эти слова, его дыхание просто перебилось. Потому что он не хотел слышать эти слова прямо сейчас.

И тут в его уме всплыли образы: горящий огонь, деревня, объятая дымом, река, покрасневшая от крови жителей деревни, и в конце женщины и дети, попавшие в рабство.

«Черт возьми! Война же должна быть далеко на западе! Почему они, черт побери, оказались тут?!»

Жители королевства, лишившиеся своих домов из-за войны, приехали в эту деревню и начали жить у своих родственников или семей, согласившихся приютить их. По их рассказам, война с империей Ортомея началась на юго-западной границе королевства, недалеко от их родных деревень.

Жители их деревни совсем недавно узнали об этом, поэтому вражеские солдаты просто не могли так быстро добраться до этой северо-восточной дороги. Однако то, что они совсем недавно видели, точно не было миражом.

— Мы должны обратиться к старосте деревни, чтобы рассказать ему об этом…

Схватив дрожащие руки своей жены, он отбросил свои фермерские инструменты и побежал к дому старосты деревни. Он сможет добраться туда быстрее, если побежит напрямик через поле.

В спешке он наступал на грядки, совсем недавно им созданные, но в этот момент все это было вторичным. Сами они легко могли спрятаться, так как их было всего двое, но они беспокоились за деревню, в которой они жили. Ведь все, кто жил в одной деревне, считали всех ее жителей членами своей семьи. Мужчина начал набирать скорость, таща свою жену за руку.

——————————————————————————————

— Рёма-сама… Фермеры…

Лаура, скачущая на лошади, указала пальцем в сторону ближайшего поля. Палец указывал на двух фермеров, которые спасались бегством, топча собственное поле.

«Черт, в итоге и они повредили свои поля… Ну почему они постоянно бросаются прочь, хоть мы являемся частью подкрепления дружественного королевства…»

Рёма видел эти сцены слишком часто, с тех пор как покинул Эпироз. И он не мог ничего с этим поделать, только тяжело вздохнуть.

— Хоть мы и не должны зацикливаться на них, но… Но будет очень обидно, если и эти жители примут нас за вражеское войско.

Хоть они и были обычными фермерами, они могли пойти на них в атаку со своими мотыгами. И хоть его солдаты не проиграют, но они все равно немного пострадают, да и к тому же они не хотели вредить местным. Ведь они прибыли сюда в качестве подкрепления и они не могли бездумно атаковать местных, ведь если они все же атакуют в ответ, то они нарушат основную цель их прибытия — защитить жителей королевства Залда.

Из-за всех этих проблем Рёма даже забыл о боли от седла, ведь он сидел на лошади слишком долго. Хоть он и не ожидал, что местные жители будут приветствовать их с распростертыми объятиями, но он хотел, чтобы местные подумали и о его чувствах. Или хотя бы на то, что когда его армия будет проходить рядом с местными фермерами, последние не бросятся наутек.

Кроме того, если бы Рёма разделил своих солдат на маленькие группы, то те могли попасть в неприятности и по итогу быть уничтоженными. Конечно, северо-восточный район королевства Залда был все еще относительно безопасным, но никто не мог предсказать, что произойдет в ближайшие дни.

Пару дней назад несколько феодалов почти взяли оружие в руки, создав смешанную армию. Оказалось, что они ошиблись о принадлежности армии Рёмы, они посчитали, что это войска противника, пришедшие разграбить их территории. К счастью, Рёма успел уладить это недоразумение до того, как произошла катастрофа. Но, честно говоря, вся эта ситуация заставила его волноваться.

——————————————————————————————

— Как долго нам еще идти?

— Исходя из местности, думаю мы находимся примерно в десяти днях от места нашего назначения, но…

Это время им было необходимо для того, чтобы они могли добраться до столицы Залда, Периверии. Карта, которую они взяли у Елены, предназначалась для военных дел, и поэтому она была очень точной.

Конечно, так как в этом мире не было спутников, эта точность была относительной, особенно по стандартам другого мира. Но по сравнению с картами, которые использовались обычными гражданами, эти карты были очень точны. Но лицо Лауры, которая раскрыла карту, пока ехала верхом на лошади, стало мрачным.

— Начиная с этих земель и пока мы не достигнем столицы королевства, мы будет проходить через земли слабых и мелких дворян.

— А это значит, что есть шанс того, что наше сообщение попросту не было доставлено?

Закончив слова Лауры, Рёма нахмурился. Из-за недавнего инцидента, Рёма решил отправить гонцов вперед, чтобы они доставили послание о том, что они являются подкреплением из королевства Розерия.

Но поскольку из-за войны, информация часто не доходила до адресатов, то многие мелкие дворяне могли не получить сообщение. В основном территории этих дворян располагались вдалеке от дорог.

Шел уже пятый день с того момента, как они покинули Эпироз. Если попытаться вычислить, сколько они уже прошли, то они бы получили цифру в двести километров. Это был, своего рода, вынужденный марш-бросок, ведь Рёме и его войскам приходилось проходить около сорока километров в день. А значит, их скорость была примерно 4 километра в час. [1]

Пехотинцы, идущие в колонне, шли впереди, а материально-технические войска, которые отвечали за припасы, маршировали позади. Их настоящая скорость могла быть куда выше, но опять же, они прибыли сюда для усиления обороны и защиты королевства Залда. И поэтому Рёма бы потерял многое, если бы их приняли за врагов и по итогу атаковали.

— Думаю, у нас нет иного выбора… Давайте отправим кавалерию за ними. Только не делайте им больно.

Он зашел уже так глубоко на территорию союзников, и поэтому не мог позволить себе попасть в какие-то неприятности. Получив команду, несколько кавалеристов поскакали к людям, которые бежали по полю.

«Может, лучше было бы отправиться вместе с Еленой?»

В ее случае, она могла просто отправить группу солдат вперед, чтобы те сообщили жителям деревень и городов, что они союзники, чтобы избежать ненужных недопониманий. И это работало хорошо, ведь она была известная в этой стране.

И именно поэтому жители местных деревень думали, что армия Рёмы, облаченная во все черное, была врагом, ведь они пришли без какого-либо предупреждения. И хоть у него и было письмо, написанное Люпис, подтверждавшее, что он пришел в качестве подкрепления, но оно было полезно лишь отчасти. [2]

«Фух, кажется, все будет куда труднее, чем я предполагал…»

Рёма вновь всплакнул о своем положении, а затем, сделав глубокий вдох, подстегнул коня.

——————————————————————————————

[1] Эта цифра очень спорная, но мы говорим о технологии и возможностях народа, живущего во времена Средних веков.

[2] Аристократы королевства Залда могут узнать герб Люпис или герб Розерии, но что говорить о простых жителях другой страны?

Том 4: Глава 12

Утро, 3-го дня, 1-го месяца, 2814-го года по календарю Западного Континента.

— Барон-сама, мы, наконец, видим его! Это Периверия!

Посмотрев в ту сторону, в которую указывала местная деревенская девушка, Рёма увидел небольшую серую точку посреди равнины. Когда группа свернула с главной дороги, серая точка стала видна отчетливее. Город был окружен толстыми, высокими стенами. И хоть он чем-то напоминал Эпироз, здешние масштабы были совершенно иными.

— Ах! Отец!

Деревенская девчушка, увидевшая своего отца у городских ворот, счастливо улыбнулась. Они не виделись вот уже несколько дней, отчего ее поведение, казалось естественным, но Рёма при виде этой картины, не смог сдержаться и горько улыбнулся. Ведь эта девушка, которая уже, скорее всего, стала взрослой, действовала по-детски.

«Я внимательно смотрел за ней. Но думаю, с этим ничего не поделаешь…»

Казалось, что сестры Марфисто, ехавшие рядом с Рёмой, чувствовали то же самое. Они чувствовали, что такое поведение девушки было обусловлено страхом и чувством тревоги.

Ведь за некоторую сумму они решились провести Рёму и остальных к Периверии, что определенно сделало несколько последних дней напряженными. Ведь они согласились работать на армию другой страны. Но они решились на эту азартную игру только из-за того, что не могли оплатить налоги.

Они согласились на это потому, что Рёма сказал им, что они подкрепление из Розерии, но местные жители не могли сказать, правда это или нет. А что, если Рёма все же был врагом, который замаскировался под дружеские войска?

Если бы это было так, то жители деревни были бы казнены как предатели Родины. И даже если они будут пытаться оправдаться тем, что их обманули, их, скорее всего, проигнорируют. Ведь дворянам было куда проще их казнить, для примера остальным. Чтобы простолюдины не пытались сделать чего-то подобного.

В любом случае их жизнь была под угрозой. И хоть жители деревни и не осознавали этого, но они чувствовали это инстинктивно. И приняв эту работу от Рёмы, они подвергли жителей большой опасности.

Теперь на этом расстоянии между Рёмой и группой солдат встречающих их, он смог разглядеть фигуры, вышедшие на встречу с ними. Рёма заметил, что некоторые из них были хмурыми. А на лице отца этой девчушки, был виден неподдельный испуг. Вероятно, увидев выражение своего отца, ее радостное лицо тут же изменилось на горестное.

«Кажется, тут какое-то недопонимание…»

Если бы эти солдаты пришли за отцом этой девушки, то он бы там не стоял. Кроме того, сюда шли рыцари в латах.

«Он что, рыцарь королевства Залда, так? Но почему он так испуган?»

— Рёма-сама…

Юноша положил руку на голову Сары, которая начала волноваться, и мягко улыбнулся ей.

— Все будет хорошо. Вы обе подождите здесь… Поняли?

— Прошу, будь осторожен.

Кивнув на слова Лауры, Рёма жестом остановил свою армию и в одиночку пошел к рыцарям Залды. В конце концов, если бы обе стороны оставили между собой недопонимание, они бы вряд ли смогли пожать друг другу руки.

Рыцари королевства Залда разошлись по сторонам, пропуская одного рыцаря, который приблизился к Рёме, ведя за собой небольшой эскорт. Судя по шлему этого рыцаря, этот человек занимал высокую должность. Кроме того, рыцари, охранявшие его, тоже были хорошо экипированы.

«Он что, глава рыцарского ордена? Это значит, что он генерал, так?»

Рёма прищурился.

«Почему они решили отправить такого высокопоставленного человека для встречи со мной? Это только из-за того, что они были загнаны в угол?»

— Вы подкрепление из Розерии?

Как только он приблизился к Рёме, этот мужчина, который, скорее всего, занимал высокую должность при дворце, посмотрел на юношу своим острым взглядом и задал вопрос. Этот человек не соблюдал этикета, что было странным для тех, кто встречался друг с другом впервые. По крайней мере, они не должны были так относиться к тем, кто пришел им на помощь. Но Рёма быстро опустил голову, не проявив и капли гнева.

— Я барон Королевства Розерия, Микошиба Рёма. Королева Розерии, Люпис, отправила меня сюда в качестве подкрепления для помощи в борьбе с кризисом, с которым столкнулась ваше королевство. И я хотел бы встретиться с королем королевства Залда, Юльянусом Первым, не могли бы вы сообщить ему об этом?

Манеры Рёмы были просто идеальными. Учитывая то, что он был дворянином, то его отношение к собеседнику можно было назвать хорошим. Но даже после такой вежливости от Рёмы, мужчина перед ним продолжал смотреть на него так, будто ему было все равно. Он снял шлем и передал его одному из своих людей, а затем посмотрел на людей Рёмы.

Сам же рыцарь был человеком с короткими светлыми волосами в самом расцвете сил. Если бы Рёму попросили угадать его возраст, то он бы ответил, что ему было около сорока. Из-за того, что он ехал на лошади, Рёме показалось, что у него было большое, сильное тело. Мышцы оплели все его тело. Можно было сказать, что он был больше похож на гориллу, чем на человека.

— Хмм… Кажется, вас меньше пятисот? Что же вы сможете сделать в битве такой горсткой людей?

В его словах читалась насмешка. Конечно, было просто здорово, что он мог быстро определить количество солдат в строю, но все это положительное отношение было испорчено его высокомерием. Он произвел на Рёму плохое впечатление.

— Твоя королева, Люпис, она что, хочет бросить королевство Залда в этот трудный час? Мы отправляли множество запросов о подкреплении, которые в итоге были напрочь проигнорированы. И вот теперь она решилась отправить подкрепление. Но что мы видим, к нам пришла та, кто ранее покинула армию, и юноша, который, скорее всего, не знает многого о хитростях боя. Она что, посчитала, что все происходящее простая шутка?

Этот человек, казалось, и не собирался произвести на Рёму хорошее впечатление. Если бы Михаил или Мельтина услышали эти слова, то они бы мгновенно начали войну между королевством Залда и королевством Розерия. Ведь эти слова напрямую оскорбили Люпис.

Но для Рёмы, который не слишком уважал королевство Розерия и Люпис в частности, эти провокации были бессмысленными.

— Как вы уже догадались, я привел с собой около трехсот тысяч солдат, а также около ста пятидесяти человек, занимающихся снабжением моей армии. Я рад, что у вас такой зоркий взгляд… Вы, кажется высокопоставленный чиновник, если это возможно, можете сказать мне свое имя?

— Неужели тебе нечего сказать для защиты своей гордости, или ты хочешь сказать, что тебе просто плевать на то, что я сказал?

Увидев, что Рёма никак не отреагировал на его слова, мужчина сильно удивился.

«Будто я могу показывать свои эмоции перед таким количеством людей!»

Рёма мысленно высмеивал провокации этого человека. Сокрытие своих чувств от оппонента было важным умением для того, чтобы скрыть свои истинные намерения. И эта важная истина стала для Рёмы основополагающей. Он осознал всю сущность этого умения во время своей общественной деятельности, которая также была применима и для войны.

— Факт того, что наша страна не могла отправить вам подкрепление в прошлом году — правда. И то, что наше королевство, все еще не восстановившееся от событий произошедших в прошлом году, тоже правда. И поэтому нам удалось отправить всего лишь три тысячи солдат, включая тех, кого возглавляла Елена-сама. Таким образом, иметь такие опасения — естественно… Что же касается того, что же мы сможем сделать, мы сможем показать вам только на поле боя, доказав свои способности.

— Хо-хо, если это твои истинные мысли, то они заслуживают восхищения.

Услышав ответ Рёмы, мужчина, похоже, признал его. Конечно, ведь слова Рёмы звучали умно и лаконично.

— Очень хорошо… Елена-доно уже приняла участие в военном совете. После того, как вы встретитесь в Его Величеством, вы тоже сможете принять в нем участие.

Рёма не был уверен, так ли понял его ответ этот мужчина, но выражение на лице рыцаря стало куда более спокойным.

«Значит, они договорились об этом заранее? И такое поведение этого мужчины было простым испытанием… Но даже если это не так, то думаю, для них естественно было испытывать беспокойство по отношению к подкреплению».

Возможно, оскорбив Рёму, мужчина захотел увидеть, что же предпримет юноша. А после последних слов, о том, что аудиенция Рёмы и короля уже спланирована, юноша понял, что слова оскорбления, прозвучавшие ранее, были простым испытанием.

— Ах да, я же еще не представился. Я глава королевской охраны королевства Залда, Грахарт Хеншель. Рад встрече с вами.

После того, как он произнес эти слова, рыцарь развернул коня в сторону Периверии и начал уходить.

«Что же теперь произойдет…»

Глядя на спину Грахарта, Рёма достал золотую монету, которую он приготовил заранее. Это была плата жителям деревни, которые закатили глаза, в неспособности понять все происходящее.

Том 4. Глава 13

После полудня, 3-го дня, 1-го месяца, 2814-го года по календарю Западного Континента.

Внутри одной из комнат в замке Периверии женщина и мужчина сидели друг напротив друга. Женщина уже была в годах. Она была той, кто прослыл непревзойденными военными достижениями и способностями. Но, несмотря на этот факт, в комнате была относительно спокойная и теплая атмосфера.

«Несмотря на прошедшие года, она на каплю не изменилась…»

Грахарт подумал об этом, просто смотря на внешность Елены, которая элегантно взяла чашку и отпила из нее чай. Он впервые увидел Белоснежную Богиню Войны из Розерии когда вступил в рыцарский орден.

Многие рыцари того времени были очарованы ее притягательной личностью. И с того времени она ни на каплю не состарилась, а то обаяние так и не исчезло. Внешняя красота с каждым годом угасала, но привлекательность всего образа, казалось, с каждым годом становилась сильнее.

— Ну что? Что вы подумали, когда впервые встретили его?

Хоть Грахарт и был моложе Елены почти на двенадцать лет, она все же говорила с ним вежливым тоном. Сам же Грахарт почувствовал себя немного расстроенным, от такого поведения, потому что он видел всю разницу в опыте между ними. Но он проглотил все эти мысли и горько улыбнулся, так как Елена не изменила стиля своего общения, даже если бы он попросил ее.

— Извиняюсь, что подвожу ваши ожидания, но, честно говоря, я ничего не могу сказать о нем.

Хоть он немного сомневался, но Грахарт говорил как можно четче.

— Хмм… Конечно, он, кажется, обладает сильным самоконтролем, но число воинов, которые пришли с ним, слишком мало. Поэтому я думаю, что он не слишком повлияет на войну и обстановку в целом… К тому же…

Грахарт замолчал, пытаясь подобрать слова получше.

— К тому же в его армии не только юноши, но… многие из солдат девушки, так?

Услышав эти слова, Елена сделала невинную улыбку, она была похожа на ребенка, чья шалость удалась.

— Вы уже успели увидеть их?

На лице Грахарта появилось удивление.

— Нет, я недавно видел их и то издалека.

— Недавно?

Возможно, она увидела его издалека, когда Грахарт встретился с Рёмой и проводил его в столицу.

— Я хочу поговорить с этим юнцом перед аудиенцией, сегодня днем, но…

— У нас нет другого выбора. Даже Его Величество возлагает большие надежды на подкрепление, прибывшее из Розерии… И если мы позволим Микошибе-доно и Елене-сама встретиться раньше, то мы не сможем предугадать, что предпримут другие силы в стране. [1]

Ситуация, в которой оказалась Залда, действительно была безрадостной. Они уже как год сдерживают натиск империи Ортомея. Силы королевства были истощены, а паническое настроение начало распространяться даже среди солдат.

Поля вблизи линии фронта были сожжены, мужчины в самом расцвете своих сил были призваны в армию, а оставшиеся в деревнях женщины и дети могли только бежать в другие города. Кроме того, увеличилось количество жителей, которые не могли получить защиту от лордов и решили продать себя в рабство.

Из-за всего этого, сила королевства Залда стала резко уменьшаться. И именно поэтому это подкрепление было последним шансом для королевства Залда.

Теперь, при поддержке королевств Розерия и Мист, у них появился шанс переломить ход войны одним, решающим сражением. Конечно, это была авантюра, по итогам которой могло исчезнуть целое королевство, но это была авантюра, которая была просто необходима. По крайней мере, люди, которые хотели выжить, думали именно так.

— Грахарт… Я понимаю ваши чувства, но вы также должены понять и тех людей, которые стремятся к миру совершенно иными способами.

Елена почувствовала, как изменился Грахарт, когда разговор зашел про другие силы внутри страны, и она заговорила с ним словно мать, учащая своего ребенка.

— Но они же!

— Послушайте меня, хорошо? Эти группы — не предатели. Просто у них свои мысли на счет войны, и они пытаются сделать лучший выбор, для этой страны и для Его Величества Юльянуса. Хоть они и выбрали иной путь, по сравнению с рыцарями, вы все хотите добиться одного и того же, не так ли?

«Ну, если они, конечно, не задумали что-то злое…»

Именно такая мысль пришла в голову Елене и она смогла выдавить лишь горькую улыбку. В конце концов, она знала, что поиск лучших решений — самый опасный яд, который может принять страна.

Тем не менее Грахарт мог начать надумывать себе способы поиска справедливости, если бы Елена не попыталась воззвать его к благоразумию.

Объединение стремлений силой. Это был не лучший метод и ошибочный выбор, хоть и это и был выход, но только если все остальные возможности были исчерпаны.

— Конечно… Для спасения королевства Залда.

Грахарт, который не мог понять, что именно хотела сказать ему Елена, ответил ей дрожащим голосом.

— Некоторые из них могут быть согласны на тот исход, при котором королевство Залда станет частью Империи Ортомея, что позволит сохранить жизнь королевской семье Залды… Конечно, они многое потеряют, но это лучше, чем потерять все. Разве это не то, о чем те люди думают?

— Елена-сама, вы тоже так думаете?

Для него слова Елены звучали пророчески. Он услышал то, чего не хотел слышать, и поэтому на его лице появилось мучительное выражение.

— Думаете, я проделала весь этот путь, возглавляя армию поддержки, с этой мыслью?

В этот момент, когда она произнесла эти слова, в комнате повисла тяжелая атмосфера. Выражение ее лица никак не изменилось. Она просто сидела на стуле с мягкой улыбкой. Однако тело Грахарта дрожало от страха.

— Я сказал пару глупых слов… простите меня, мне очень жаль.

Она не могла стоять в стороне, если существовала возможность падения королевства Залда под натиском Империи. Но если бы она думала о том, о чем подумал Грахарт, то она бы не сидела здесь, возглавляя подкрепление.

И хоть ее улыбка не изменилась, в ее словах появилось такое мощное давление, что оно смогло сбить Грахарта с ног.

— В конце концов, я просто старая женщина, которая ушла в отставку. Я могу понять, почему вы так думали.

— Вы слышали, о чем я говорил?

Это оскорбление, которое он произнес при встрече с Рёмой, чтобы увидеть истинные способности юноши. Грахарт никогда не думал, что эти слова как-то могут достичь ушей Елены.

Воздух наполнился неловкостью, словно двое коллег нелестно отзывались о своем боссе, но оказалось, что их босс в этот момент тоже был в туалете.

— Хах, знаете хоть я и стара, но мои глаза и уши все еще хорошо видят и слышат.

— Прошу, не шутите так…

Глаза и уши, о которых говорила Елена, никак не относились к физическому состоянию ее тела. Ведь ее не было в тот момент на встрече между ним и Рёмой. А это значит, что у нее были свои источники информации в королевстве Залда.

«Что за ужасающая женщина…»

Множество людей называло Елену Штайнер Белоснежной Богиней Войны Розерии, но ее настоящие способности никак не были связаны с боевыми искусствами или стратегия боя. Никто не знал, как она это сделала, но у нее была возможность собирать любую информацию о происходящем на континенте, словно все происходило прямо перед ее глазами.

Исходя из всей этой информации, она могла разработать свою стратегию битвы. Будучи способной определить ход конфликта, на поле битвы она, несомненно, становилась похожей на Богиню войны.

От стыда Герхардт отвел взгляд от Елены и сказал:

— Все что я сказал, было простой шуткой…

Услышав эти слова, Елена рассмеялась, прикрывая рот рукой. Она думала, что Грахард поступил забавно.

— У вас плохое чувство юмора. Кстати, если это так вас удивило, то как вы сможете держать в узде того юношу, о котором вы ничего не знаете?

— Он настолько своенравен?

Прищурившись, Грахарт спросил Елену. Он был достаточно сообразительным, чтобы понять, о ком она говорила, упоминая того юношу.

— О да, какой бы пример мне привести получше… Я бы сказала, что он похож на самую дикую и необузданную лошадь, которую я когда-либо видела.

— Дикая лошадь?

— Угу, хотя учитывая его мысли, его можно смело назвать скорпионом или змеей.

Для того, кто обладал такой информацией, произнесенные слова звучали довольно противоречиво. Дикая лошадь. Эти слова означали, что физическая мощь Микошибы Рёмы была довольно впечатляющей.

Глядя на его спокойное и красивые выражение лица, Грахард предполагал, что он мог в корне измениться, как только ступит на поле боя, также как и Елена. Но он не мог представить Рёму как скорпиона или змею из-за того как он вел себя на их встрече.

— Грахарт, не стоит недооценивать этого юнца. Если вы не хотите быть поглощенным, то…

— Мне интересно, вы пытаетесь его критиковать или хвалить?

Слова Елены звучали так, словно она описывала вражеского генерала или какого-то политического противника. Однако на вопрос Грахарта Елена просто молча помахала головой.

— Не поймите меня неправильно, Грахарт. Я доверяю этому юнцу, а этот парень доверяет мне. Но, Грахарт, для него вы все еще не стали ни врагом, ни другом. И именно поэтому вам следует обращаться к нему и просить о помощи должным образом… Прежде чем он посчитает вас врагом и вы потеряете все, что осталось.

— Если этот человек действительно обладает такой силой… Конечно, в следующий раз я сделаю это.

Тишина повисла в комнате.

— Хорошо, рано или поздно эта страна, и вы поймете…

Елена мягко улыбнулась, думая о фигуре юноши, представляя его ядовитой змеей, которая готова показать свои ядовитые клыки всем…

[1] Во время войны не все жители страны поддерживают продолжение войны, некоторые хотят достичь мира, даже если они достигнут этого ценой капитуляции.

Том 4: Глава 14.1

Третий день, 1-го месяца, 2814-го года по календарю Западного Континента.

Комната для аудиенций была наполнена напряжением. От двери к трону был разложен красный ковер, и по его бокам стояли стражники, не сдвинувшиеся ни на дюйм. С левой и правой стороны от престола стояли офицеры и разные чиновники.

Большинство из этих чиновников были аристократами, занимающих важные должности. Их шелковые одеяния были покрыты золотом, а также там виднелось множество серебряных нитей, которые как бы символизировали их богатство и мощь.

Может это из-за их принадлежности к благородной крови, но их внешность просто отлично подходила к этим одеяниям и они не выглядели вульгарно. И хоть страна была на краю пропасти, они старались поддерживать свой имидж.

То же самое можно было сказать и об армейских офицерах. Конечно, они были облачены в доспехи, а их меч висел на талии. Но из-за сложного дизайна, сделанного умелыми мастерами, они выглядели больше как произведение искусства, а не как оружие.

«Думаю, если бы они выглядели слишком потрепано, то боевой дух и мораль солдат были бы подорваны… Но все же, мне тоже придется с ними конфликтовать?»

Признав изысканность их одеяний, Рёма мысленно вздохнул. Вспоминая все произошедшее с ним после его призыва в этот мир, все те, кто носил роскошную одежду и занимал высокие посты, всегда в итоге становились врагами Рёмы.

— Прошу, подойдите ближе.

Слуга, ожидавший Рёму, прошептал ему, и юноша начал приближаться к трону.

«Опять эти ребята…»

Во время аудиенции, по бокам от дорожки стояли множество рыцарей и аристократов. На их лицах были видны разные эмоции. Радость, волнение, разочарование, изумление, ожидание. Это были самые распространенные выражения в этой толпе. И людей с разочарованием и изумлением было три раза больше по сравнению с теми, на чьих лицах были видны радость и ожидание.

«Они так выглядят потому, что думали, что им на подкрепление придет кто-то более известный, а не молодой, никому из них неизвестный, парень, так?»

Рёма мысленно усмехнулся сам над собой. Однако осмотрев комнату, он смог получить еще больше новой информации.

«А их… больше, чем я думал. Разница между ситуацией с Люпис, только что унаследовавшей трон, и мужчиной, тридцать лет занимающего трон, просто огромная».

Хоть между и ними и было некоторое сходство, но факт того, что здесь было столько людей, значил, что у Юльянуса все еще было большое влияние в стране. Ведь если бы на его месте был такой незрелый монарх как Люпис, то дворяне точно сбежали бы, пытаясь спасти свои жизни.

Фактически именно это и произошло с Люпис, во время Гражданской войны, ее не поддерживал ни один из великих аристократов. Многие из рыцарей все еще следовали за Люпис только потому, что она платила им, в то время как дворяне представляли собой отдельную политическую группу в стране, обладая своей собственной территорией. Поэтому, даже если они будут поддерживать монарха в мирное время, если все резко измениться и они не будут уверены в том, что монарх сможет управлять страной, они просто убегут, пытаясь защитить себя.

Учитывая все, что видел Рёма прямо сейчас, королевство Залда еще подавало какие-то надежды. Конечно, все еще остается факт того, что тут будут предатели, но даже эти люди пока ждут и следят за развитием конфликта. А значит, что они ожидают от королевства Залда, что оно еще будет существовать.

Хоть все они были мелкими аристократами, они хотели, чтобы королевство продолжило свое существование. И из-за этого, дворяне просто не смогли покинуть королевский дворец. Но в тот момент как они поймут, что у королевства не будет шансов, они сбегут, чтобы спасти себя, не обращая внимания на слова других.

«Они верно назвали наше подкрепление — последней возможностью… Кто мог предсказать эти события, Люпис или Мельтина? Нет, скорее всего, как бы иронично это ни было, единственным кто мог это предположить — граф Бергстоун».

И хоть он находился в другой стране, он смог понять всю ситуацию в соседней стране. Поняв это, Рёма силой подавил усмешку. Тем временем юноша поднялся по ступеням к трону и понял, что некоторые из собравшихся здесь холодно смотрели на него.

«Это не гнев, это скорее убийственное намерение…»

Чтобы выяснить, кто источал это намерение, Рёма украдкой посмотрел туда, откуда он почувствовал холод.

«Эти парни, хух… Почему-то я тоже их ненавижу, хоть вижу их впервые».

В углу около трона, собралась группа людей, которые холодно смотрели на него. Это была первая их встреча. И от этих взглядов исходило не просто презрение или насмешка, а более темные и понятные эмоции. Если говорить точнее, то они источали враждебность.

Они были одеты в богатые одежды, как и другие, что значило, что они тоже занимали не последнее место в королевстве. Думая об их положении, они должны были быть очень влиятельными.

Конечно, в действительности статус и полномочия между ними может разниться. Некоторые из них могут быть герцогами, но они не будут обладать никакой властью, в то время как один из них может быть бароном с властью, близкой к власти министра, замещающего короля. И главной сложностью стало то, что эта группа, обладающая властью, враждебно относилась к юноше.

«Хууууу… Это будет хлопотно. Ну почему ничто никогда не может пройти гладко…»

Глядя на текущую ситуацию и ситуацию во время Гражданской войны в Розерии, Микошиба Рёма подумал, что он был обречен противостоять людям наделенным властью.

«Но все же, этого великана там нет… Как же его там звали, Грахарт, так ведь?»

Рёма искал Грахарта, проклиная свою удачу. Именно позиция этого мужчины более всего волновала Рёму. То, где он будет стоять, четко покажет его положение в этом королевстве. Но юноша пока так и не смог найти его среди рыцарей, выстроенных в ряд.

Но затем Рёма перевел свой взгляд к трону и увидел Грахарта, стоящего по левую сторону трона. Несмотря на то, что он был в непосредственной близости к королю, он все еще носил доспехи и меч.

«Хах… Кажется, король сильно доверяет этому старику».

Том 4. Глава 14.2

Большое тело Грахарта чем-то напоминало щит, защищающий трон и короля.

«Если он настолько близок к королю, то… Его поведение во время той встречи, вероятно, было таким из-за предложения другого человека… Но проблема в том, кто это предложил? Хотя нельзя исключать возможность того, что сама Елена-сан предложила эту идею, разве не так?»

Чем ближе человек к трону, тем чаще его голос будет услышан королем и тем выше будет его положение при дворе. Однако история была совершенно иной, если бы вы стояли прямо возле трона. Чтобы получить это место, вам нужен не только статус и умения. Король должен всецело доверять этому человеку.

Королевский рыцарский орден и просто рыцарские ордена являются щитами и мечами короля. Но если король позволял одному из рыцарей встать рядом с троном, оставляя у того меч, значило, что король очень сильно доверял этому человеку. В случае королевы Люпис этими людьми были Мельтина и Михаил.

И идея послать такого высокопоставленного человека навстречу Рёме… Вряд ли король Юльянус Первый вообще знал о Микошибе Рёме. Если бы у них была такая обширная разведывательная сеть, то королевство Залда не попало бы в этот кризис. А это значило, что кто-то другой сообщил о нем королю. И у этого действия должна была быть какая-то цель.

«Но все равно, даже если это все было идеей Елены-сан, иметь достаточное великодушие, чтобы принять это предложение, совершенно иное дело… Юльянус Первый, да? Надеюсь, мне не придется разрывать связи и с ним…»

Рёма преклонил колено перед троном, а в его голове появлялись различные мысли. Он ждал появления короля, в то же время, думая о том, что такой король должен быть кем-то посредственным. ***

— Вам пришлось преодолеть долгий путь… Думаю, это было не простое занятие.

Мягкий голос донесся до ушей Рёмы, который стоял на одном колене возле трона.

— Ха!

— Понятно, ты не должен проявлять такое уважение по отношению ко мне. Прошу, встань, я хочу увидеть лицо юного, гордого героя Розерии. К тому же ты же не дворянин Залды. Будет хорошо, если ты все-таки немного расслабишься, понимаешь?

Услышав эти слова, Рёма поднял голову и увидел фигуру старца с густой белой бородой, сидящего на троне. Он носил красный шелковый плащ и корону с блестящим, огромным бриллиантом у макушки головы, что показывало статус этого старца.

Его лицо было нежным, пронизанное глубокими морщинами. В его взгляде виднелись мудрость и глубокий ум. А его тело было не очень большим. Из-за того, как он сидел на троне, Рёма не мог увидеть точные размеры его тела, но он был уверен, что оно было примерно среднего размера.

Но даже при всем этом атмосфера вокруг старика, определенно, была достойна короля. Это атмосфера давала понять, что перед ним человек, получивший не один десяток достижений и все еще продолжавший управлять страной на протяжении десятилетий. От него исходило уникальное давление.

«Как скверно… Я слушал слухи о том, что он был довольно посредственным королем… Но похоже, доверять этим слухам не стоит…»

Конечно, заметных достижений за период своего правления Юльянус Первый не достиг. Его оценивали как нормально короля, по крайней мере, его не оценивали плохо. Однако то, что эти люди продолжали поддерживать его во время войны само по себе доказывало то, что он был далеко на посредственным королем.

— Уху, я слышал историю от Елены, но… теперь я вижу…

Юльянус Первый украдкой улыбнулся Рёме.

«Значит, я был прав, это было предложение Елены-сан…»

После этих слов короля, Рёма, наконец, нашел ответ. Как он и думал, Елена, скорее всего, смогла установить довольно тесные отношения с королем королевства Залда.

— В настоящее время мое королевство находится под натиском империи Ортомея, и они продолжают загонять нас в угол.

В ответ на эти слова Рёма слегка кивнул.

— Однако теперь, когда к нам прибыли подкрепления из королевств Мист и Розерия, я думаю, что мы сможем вернуть наши земли. Но что насчет этого думаете вы?

Рёма молча покачал головой, словно опровергая слова Юльянуса. Конечно, теперь, когда прибыли подкрепления из королевств Мист и Розерии, такая возможность, как многим собравшимся здесь, казалось, наконец, возникла. И все присутствующие ждали этой решающей битвы.

— Хоо.. Так ты думаешь, что это возможность не так хороша?

— Я не могу сейчас сказать, хороша ли она или нет. Сначала я должен изучить информацию, которую вы имеете, и только после того как я изучу ситуацию я смогу дать Вашему Величеству мой ответ.

От услышанного дворяне впали в панику, а их враждебность к Рёме значительно возросла. Это все было из-за простой антипатии, или может для этого была какая-то другая причина… Люди в комнате для аудиенции могли только сглатывать слюну, глядя на Рёма, который смог так великолепно выразить свое мнение на вопрос короля.

— Хех… А вы осторожный юноша, не так ли?

Когда Юльянус смотрел на Рёму, его глаза слегка светились. Обычно такие глаза принадлежали правителю, который пытался получше узнать своего противника. Через мгновение возня в комнате прекратилась и вновь наступила тишина.

«Его глаза очень тверды, без каких-либо намеков на слабость…»

Юльянус почувствовал непоколебимую волю, исходящую из глаз Рёмы. Он почувствовал, что человек перед ним был человеком, обладающей просто железной волей.

«Интересно, что же произошло с этим юношей, что он в таком раннем возрасте овладел такой волей?»

Юльянус знал всего двух человек с такими же глазами, как и у юноши перед ним. Одним из них был хранитель королевства Залда — покойный генерал Белхаррес. А другим была Елена Штайнер, Белоснежная Богиня Войны Розерии. Эти глаза были у тех людей, которые были абсолютно уверены в себе.

— Очень хорошо… Я хочу, чтобы вы, вместе с Еленой-доно, помогли мне.

Давящая атмосфера исчезла, а его глаза вернулись к норме и вместе с этим Юльянус вновь стал тем же королем со спокойным выражением лица, которое было у него пару минут назад.

— Я сделаю все возможное и добуду победу для королевства Залда.

Рёма медленно склонил голову и пообещал королю, что он добудет эту победу.

— Уху, я жду от вас великих свершений…

— Мой король, стойте!

Когда Юльянус кивнул, удовлетворившись ответом Рёмы, один из дворян раздвинул стражу, вышел вперед и встал возле трона.

Том 4: Глава 15

После полудня, 3-й день, 1-го месяца, 2814-го года по календарю Западного Континента.

— Вы что-то хотели? Граф Шварцхайм.

Юльянус Первый положив подбородок на руку, смотрел на человека, стоящего перед ним на колене, а на его лице виднелась тень счастливого выражения.

Этим человеком был граф Шварцхайм, он был облачен в шелковые одежды, при изготовлении которых в изобилии использовались золотые нити, и смотря на количество украшений, надетых поверх одежд, можно было сказать, что он был очень влиятельным человеком.

Кроме того, король все еще позволял ему говорить, хоть он растолкал охрану и встал перед королем, что также показало, какой силой он обладает. Мужчина выглядел на сорок лет, с гладкими светлыми волосами и выпирающим животом. Однако смотря на его руки и то, как он стоял, он выглядел как необычайно могущественный человек.

— При всем моем уважении к вашему величию, мне нужно кое-что сообщить Вашему Величеству, даже если эти слова вызовут гнев.

Опустив голову, мужчина резко посмотрел на Рёму. В его пристальном взгляде читалась ненависть, гнев, зависть и презрение. В этом взгляде сочеталось слишком много эмоций.

«Что, черт побери, с этим мужчиной не так…»

Любой почувствовал бы себя не в своей тарелке, если бы на него так посмотрел тот, кого он видел впервые. Рёма изо всех сил старался умерить волнение, вспыхнувшее в его сердце, из-за этого внезапного случая. Ведь он не хотел дать слабину перед врагом.

Конечно, также существовал план развития, при котором он сознательно показывал себя слабым, чтобы уменьшить количество возможных врагов. Но сейчас Рёма должен был произвести хорошее впечатление на аристократов Залды. А для этого ему нужно действовать крайне осторожно.

— Если ты хочешь мне что-то сказать, то говори.

— Ваш вассал думает, что этот человек, Микошиба, не сможет оправдать ваши ожидания. Я думаю, нам следует отослать его обратно, туда, откуда он прибыл.

Из-за этого представления мужчины, в комнате для аудиенций началась суматоха.

— Хоо, так значит, граф хочет, чтобы я отправил Микошибу-доно, который прибыл сюда как часть подкрепления, обратно в Розерию. Я правильно понял?

— Да.

На вопрос Юльянуса Первого граф Шварцхайм просто кивнул, на его лице не виднелось ни одной эмоции.

— Граф осознает, что именно он просит? Может граф хочет создать разрыв между нашим королевством и королевством Розерия?

— Это может только звучать так, но Ваше Величество говорит так только потому, что он не видел ту небольшую группку солдат, которую возглавляет этот человек.

Комната затихла в тот момент, когда граф произнес эти слова.

— Елена-доно сказала, что они прислали своих лучших воинов для того, чтобы помочь нам в нашей проблеме. Разве вы этого не знаете?

— Если Ваше Величество думает, что все в порядке только из-за слов генерала Елены Штайнер, то все совершенно не так. Мы узнали, что армия, которой он руководит, состоит всего из трехсот воинов. Более того, большинство из них — девушки, которые на поле боя просто бесполезны. Если Ваше Величество решит отправить его, настолько плохо подготовленную, армию на поле боя, то она в итоге станет легкой добычей для вражеской армии, что полностью уничтожит боевой дух наших солдат. Я думаю, что это в итоге приведет к ненужным волнениям в армии. Я уж не говорю о том, что после почти годовой оборонительной войны, наши припасы почти исчерпаны. А поскольку мы не можем использовать его армию в войне, то я думаю, что лучшим вариантом будет отправить их обратно, откуда они пришли.

Во время этого монолога, голос графа Шварцхайма был единственным звучавшим во всей комнате.

Подкрепление Королевства Розерии состояло из двух с половиной тысяч человек возглавляемых Еленой и трехсот воинов во главе с Рёмой. И хоть подкрепление возглавляла известная Елена Штайнер, факт того, что оно было слишком мало по сравнению с подкреплением, присланным из королевства Мист, которое насчитывало около десяти тысяч человек, был хорошо известен.

Конечно, это было очень грубо по отношению к человеку, прошедшему весь путь от королевства Розерия до королевства Залда для помощи в войне, но слова графа звучали не совсем неверно. Слабый союзник был куда более опасным, чем сильный враг.

В войне самым важным было уничтожить боевой дух противника. И правдивыми были слова, что война закончится со смертью вражеского генерала. Но иногда, война не закончится до того момента, как последний солдат будет убит. И причиной окончания большинства войн с убийством генерала было то, что солдаты осознавали, что они не смогут ничего сделать после того, как их командир был убит.

Многие победы и поражения наступали в тот момент, когда солдаты и генералы, возглавляющие армию, узнавали о неминуемом поражении.

«Хмм… А он хорошо понимает суть боевого духа солдат. Этот парень не такой уж и некомпетентный, как я думал… »

Логическое и разумное мышление. Именно такое впечатление произвели слова графа Шварцхайма на Рёму. Хоть он и относился ко всем с высокомерием и в целом выглядел как глупый дворянин, но все это еще раз подтвердило, что никогда не стоит судить о книге по обложке. После того, как предубеждения исчезли, Рёма понял истинные мотивы графа.

«Есть два объяснения этим словам. Непонятно, говорил ли он серьезно или пытался к чему-то побудить… Если он был серьезен, то он хороший союзник. Но если он действительно пытался побудить к чему-то, то он точно враг».

Рёма пристально смотрел на графа, словно пытаясь понять ход его мыслей… В некотором смысле, слова графа были верны. Глядя просто на внешность, армия, возглавляемая Рёмой, которая насчитывала триста воинов, была слишком мала. Более того его армия в основном состояла из еще юных воинов, и большинством из них были женщины.

Поскольку армии этого мира в основном состояли из здоровых, взрослых мужчин, слова графа Шварцхайма звучали правдиво. Страна редко призывала обычных граждан, а особенно если это было для отправки их в качестве подкрепления.

Люди, стоящие здесь, понимали ситуацию в королевстве Розерия, что в настоящее время жители королевства всеми силами пытались восстановить страну после Гражданской войны, что лишило их возможности отправить огромное подкрепление. Так что они оценили то, что королевство Розерия, несмотря на то, в какой ситуации были они сами, решило отправить им на помощь две с половиной тысячи солдат во главе с Еленой.

Но армия во главе с Микошибой Рёмой была иной. Они думали не только о составе его армии, но и о том, что ими руководил неопытный выскочка, недавно ставший аристократом.

«Вы решили отправить нам такую армию!? Вы хотите посмеяться над нашей страной?!»

Эти гневные слова прозвучали в голове графа. С его точки зрения, солдаты Рёмы выглядели как простолюдины, которых призвали и вынудили выглядеть как настоящих солдат.

— Мы благодарны, что вы прошли такой длинный путь, но мы не можем позволить себе следить за вашими людьми. Я осознаю причину, по которой вы привели таких солдат, но откровенно говоря, даже просто находясь здесь, вы уже мешаете. Хоть и солдат, пришедших с вами, всего три сотни, мы по-прежнему не может предоставить вам какие-либо припасы или оружие, которые так важным нашим людям!

Этот крик эхом разнесся по комнате. Конечно, любой стране было бы тяжело делиться такими важными запасами во время затяжной войны.

— Граф Шварцхайм, разве вы не думаете, что ваши слова слишком резки?

— Что вы говорите, генерал Хеншель. Вы действительно так думаете? Я слышал, что именно вы первым встретили его и привели в столицу королевства, но не сообщили об этом Его Величеству заранее. Вам следовало первым отправить их прочь еще до того, как они вошли бы в город!

Это был весомый аргумент. Королевство Залда хотело получить подкрепление, а не лишнее бремя. И такое мнение витало в комнате, что делало Грахарта неспособным как-то помочь Рёме.

Для других же граф предстал как тот, кто думал обо всем в интересах королевства Залда. Соседние королевства могли считать Юльянуса Первого посредственным королем, но для графа Шварцхайма он был человеком, которому он был согласен служить.

«Его Величество не какой-то посредственный монарх. Он тот, кто может управлять страной на протяжении множества войн!»

Такая мысль пронеслась в мыслях графа.

— Уху, я понял ваши беспокойства граф… Но я не собираюсь отправлять Микошибу-доно обратно.

Юльянус улыбнулся, погладив свою белую бороду. После этого в комнате вновь поднялся шум.

— Почему? Ваше Величество, почему вы не хотите сделать это?!

После таких неожиданных слов своего короля, граф не смог сдержать удивления и попытался подойти к трону ближе.

— Вы грубите, Его Величеству!

Грахард немедленно схватил графа.

— Черт! Отпусти меня! Ваше Величество, почему?!

Его лицо покраснело, и граф попытался отряхнуться от рук Грахарта.

— Хеншель. Отпусти его…

После того как Юльянус сказал эти слова своим спокойным голосом, граф Шварцхайм немедленно понял, что он сделал. Его действия, попытку силой подойти слишком близко к трону, можно было считать актом восстания.

— Прошу, простите меня за мою грубость, Ваше Величество…

Граф немедленно опустил голову, прося прощения, и Юльянус лишь махнул рукой, прося поднять того голову.

— Все хорошо… Я понимаю беспокойства графа…

Сказав это, он посмотрел на Рёму, который все это время молча стоял на колене.

— Что думаешь насчет этого? Думаю, у каждого в этой комнате есть те же опасения что и у графа. Хоть это и может быть немного хлопотно, но как насчет того, чтобы показать свою силу всем?

— В реальной битве?

— Именно. Или ты хочешь сказать, что сомнения графа верны?

После того, как он сказал это, Юльянус усмехнулся, провоцируя Рёму.

«Понятно… Хоть это все немного раздражает, но… Поскольку нам все равно в конце концов придется сразиться с врагом, то думаю этот вариант будет лучшим, чтобы продвинуть план немного вперед…»

Первоначально Рёма прибыл в королевство Розерия как подкрепление. Теперь же, когда он взял под свой контроль полуостров Вортения, ему нужна была известность. Можно было сказать то, что мотив, из-за которого он прибыл сюда в качестве подкрепления, отчасти состоял в том, чтобы получить эту самую славу. Небольшая жертва, необходимая для получения нужной репутации. Чем больше крови будет пролито, тем дальше имя Микошибы Рёмы распространится по всему континенту.

— Нет, прошу, позвольте мне доказать силу моих солдат всем собравшимся здесь.

Сказав эти слова, лицо Рёмы изменилось. На нем появилась улыбка зверя, нашедшего свою добычу. Но никто не смог увидеть эту улыбку, так как Рёма опустил свою голову, когда она появилась на его лице.

Том 4: Глава 16

Вечер 3-го дня, 1-го месяца, 2814-го года по Западному Календарю.

Вокруг тренировочной площадки зажглись костры, многие аристократы и члены королевской семьи пришли сюда, в место, которое они никогда не посещали.

— Кажется, все они жаждут чего-то особого.

— Думаю, с этим ничего не поделаешь, ведь во время войны такое зрелище редко увидишь. Кроме того, они не единственные, кто хочет узнать результаты этого матча, даже я хочу…

Елена, сидящая рядом с Рёмой, смотрела на него с нежной улыбкой на лице. После окончания Гражданской войны они почти не проводили времени вместе, но даже этот разрыв в общении никак не повредил их отношениям. Мудрая бабушка и ее внук. Именно так они выглядели для тех, кто смотрел на них со стороны.

— Господи, Елена-сан, вы говорите эти слова, словно это все не имеет к нам никакого отношения.

— Конечно… Ведь цель этого матча — проверка способностей солдат, которых ты возглавляешь, то есть я не имею к этому никакого отношения, разве не так?

Рёма горько улыбнулся Елене и посмотрел в другую сторону. Совсем скоро должна была состояться дружеская битва между королевским рыцарским орденом королевства Залда и Микошибой Рёмой.

Обычно на такого рода сражения налаживали разные ограничения, например, не использовать острое оружие, но после предложения сделать этот бой максимально реальным к настоящей битве, это ограничение было снято. В итоге они будут использовать настоящие мечи и копья.

Тусклый свет, отражающийся в лезвиях, создавал атмосферу, в которой этот бой, который должен был вот-вот начаться, было отнюдь не дружеской битвой.

— Ну раз уж мы завели разговор о тебе, то я уверена в твоей победе, но не расслабляйся слишком рано. В конце концов, твоими противниками будут солдаты, являющиеся гордостью королевства Залда… Они могут и убить твоих солдат, ты ведь это понимаешь?

После этих слов, с лица Елены исчезла улыбка. На ее лице читалось напряжение. Словно она собиралась выйти на настоящее поле битвы.

— Елена-сан, вы слишком сильно переживаете об этом. Думаете, я могу проиграть?

В ответ на его вопрос Елена покачала головой, сделав глубокий вдох.

— Ты что шутишь? Конечно, я знаю вас… Ты смог победить Кайла, одного из лучших рыцарей королевства Розерии. Но эти дети… Смогут ли они сделать то же самое… Еще не поздно, у тебя в подчинении есть несколько солдат, кажущихся искусными наемниками. Ты должен заменить этих детей на них… Если другая сторона не разрешит этого, то я попробую что-то с этим сделать.

Увидев такое беспокойство, Рёма просто промолчал, мягко улыбнувшись. Конечно, так как Елена была просто одним из генералов страны, пришедшей на помощь, она не могла приказывать здешним солдатам. Независимо от того, насколько тесными были ее отношения с королем Залды, у нее не было возможности помешать дворянам и офицерам армии королевства Залда.

Если она сделает что-то не так, то королевство Розерия, в итоге может сильно пострадать. Затем Елена посмотрела на солдат, стоящих за ними. Все они были молоды. Некоторых из них вполне можно было назвать детьми, а не подростками. И там были не только мальчики, но и девочки.

Конечно, смотря на оружие, которое носили эти дети, Елена понимала, что они выглядят как наемники, но настоящая битва совсем иная. Она уже множество раз видела трупы маленьких детей, лежащие на полях сражений. Эти дети были простолюдинами, которых призвали в армию.

Некоторые из них были молодыми рыцарями, которые решили сменить рыцарскую жизнь на домашнее хозяйство в юном возрасте. Но независимо от этого, рука Бога смерти будет нависать над каждым из них. Без различия в социальном статусе. Это была суровая правда жизни. Именно поэтому Елена не хотела видеть тела мертвых детей на полях битвы.

«В конце концов, это все только для моего внутреннего спокойствия… Но все же…»

Эта мысль пришла в голову Елены. Все это никак не было связано со смертью ее дочери во время борьбы за власть в прошлом.

— Сейчас, в присутствии членов королевской семьи, я оглашаю предстоящую битву между представителем королевства Розерия — Микошибой Рёмой-доно и командующим королевского рыцарского ордена королевства Залда — Оосана Гуридо-доно. Вы оба, сделайте, пожалуйста, шаг вперед. [1]

Когда голос оратора прозвучал на тренировочной площадке, окружающий шум исчез.

— О, меня вызывают… Думаю, мне пора…

Рёма сказал эти слова и направился к рефери. Матч был групповым сражением пять на пять. Этот формат был выбран из-за предложения графа Шварцхайма, который хотел увидеть командную работу людей Рёмы, а не их индивидуальные способности.

Этот граф Шварцхайм, казалось, из-за чего-то невзлюбил Рёму. Сначала противником Рёмы должны были стать люди из Королевской гвардии, но поскольку Грахарт ничего не сообщил королю о Рёме, то граф настоял на сражении против людей из Королевского Рыцарского Ордена. [2]

— Хорошо… Ах да, раз у нас появился такой редкий шанс, то как насчет того, чтобы сделать несколько ставок? Елена-сан может получить немного лишнего золота. На самом деле, я уже сделал несколько ставок… Упс, кажется, это была конфиденциальная информация.

Пока он шептал это Елене, Рёма подал сигнал своим солдатам, чтобы те прошли в центр тренировочной площадки. По-видимому, Рёма решил поучаствовать в скрытых азартных играх вместе с другими дворянами.

Хоть королевство Залда находилось в кризисе, но даже в таком состоянии находились люди, со слабостью к азартным играм. И это, отчасти, было хорошо, ведь люди не могут поддерживать свои силы без отдыха, поэтому такое развлечение не было неверным.

«Мои слова не смогли повлиять на ваше решение? Но все равно…»

Глядя на улыбку Рёмы, она смогла убедить себя, что он победит. Этот человек, Микошиба Рёма, сделал ставку на себя не из-за того, что он был слишком наивен.

«Я думаю, у него есть какой-то план».

Микошиба Рёма славился своим острым умом. И Елена отчетливо осознавала, насколько он был умен. Ведь даже она сама смогла свершить желанную месть только благодаря его помощи.

Теперь внутри Елены столкнулись два противоречивых чувства. Первое это то, что она хотела увидеть солдат, выращенных Микошибой Рёмой. Другим же чувством, было материнское, она не хотела видеть, как эти маленькие дети будут получать травмы. Эти два чувства были истинными чувствами Елены.

«Несмотря ни на что, я решила поверить в тебя… Рёма-кун».

Елена смотрела на спину Рёмы взглядом, наполненным ожиданием и грустью.

——————————————————————————————

— Итак, обе стороны готовы?

Тем, кто задал этот вопрос Рёме и Гуридо, был старый аристократ с седыми волосами, который был назначен судьей. У этого человека, назначенного судьей матча, также была свои история воина. Но вместо чувства судейства, он чувствовал, что присутствует здесь только для того, чтобы убедиться, что все пройдет честно.

После того как начнется матч, такой старик, как он, не сможет остановить группу рыцарей, облаченных в полный комплект снаряжения, сражающихся с их противниками. И хоть это была обычная формальность, это было желанием дворян, которые хотели чем-то разбавить предстоящие смерти, даже если их и будет немного.

— Кончено…

Холодные взгляды были направлены на Рёму отовсюду. На лице Гуридо виднелось разочарование.

«Почему такие гордые рыцари королевского ордена, как мы, должны сражаться с этими детьми?»

Именно такая мысль была в его голове. На тренировочной площадке никто не заботился о том, кто же будет проигравшим, а кто победителем. Ведь это был бой, в котором полностью экипированные рыцари сражались с юными мальчиками и девочками. И хоть эти дети и были облачены в добротные кожаные доспехи, но их телосложение было совершенно неподходящим.

Сильные всегда подавляли слабых, даже несмотря на известное высказывание «ивы слабы, но они скрепляют леса». Даже в современных единоборствах была принята классификация по различиям в весе.

Конечно, это не значило, что Гуридо знал это, но это было очень похоже. Ведь победителями в основном были те, кто обладал более плотным телосложением. По мнению Гуридо эти дети никогда не смогут победить, как бы они ни старались.

Однако он не собирался говорить этого, ведь сюда пришел сам король королевства Залда — Юльянус Первый. Как бы он ни был расстроен, он не мог показать эти чувства своему королю.

— Да, мы можем начинать в любое время.

Глядя на спокойную улыбку Рёмы, брови Гуридо немного нахмурились.

— Тогда хорошо. Обе стороны… Независимо от результата, никто не должен затаить друг на друга обиду, понятно?

Судья подозвал Рём и Гуридо. Видимо, он хотел, чтобы они пожали друг другу руки.

— Прошу, позаботьтесь о нас…

Рёма протянул Гуридо руку. Однако последний просто фыркнул, увидев это движение, и вернулся обратно, откуда он пришел.

— Э-Эй. Гуридо-доно, что вы собрались сделать?

Глядя на поступок Гуридо, судья повысил голос. Какова бы ни была причина, этот жест был слишком неуважительным.

— Простите, но я не собираюсь заводить дружбу с тем, с кем я собираюсь драться… Давайте сделаем это позже.

Гуридо ответил судье, идя по направлению к своим людям.

— Ну что поделать. Кажется, меня вновь ненавидят…

Рёма сказал эти слова, почесывая правую щеку. Тем не менее судя по его тону, Рёму это все не волновало.

— Этот парень… Он слишком груб еще до начала матча. Микошиба-доно, прошу, простите его за такое поведение.

— Я понимаю чувства Гуридо-сана. Думаю это должно быть очень неприятно, то, что его так внезапно назначили нашим противником. Не принимайте это слишком серьезно.

Сказав это, Рёма слабо улыбнулся. В уме он не принял этот жест Гуридо всерьез. В конце концов, для Микошибы Рёмы он был просто добычей.

— Итак, да начнется матч… Прошу, покажите нам все ваши способности.

Именно эти слова Рёма пробормотал тихим голосом.

[1] Имя Оосан Гуридо (オーサン・グリード) можно также перевести как Жадный старик.

[2] Королевская Гвардия — рыцари, находящиеся в прямом подчинении короля; Королевский Рыцарский Орден — Рыцарский орден под командованием приближенного к королю аристократа/армейского офицера.

Том 4: Глава 17.1

Тишина повисла над тренировочной площадкой. Лишь слабое дыхание Кевина доносилось до его же ушей. Тренировочная площадка, площадью около ста квадратных метров, была полностью окружена дворянами и армейскими офицерами.

Здесь не было и намека на зрительские места, которые были, например, в Римских колизеях. Вокруг площадки был лишь грунт с камнями, на котором можно было сидеть окружающим площадку людям.

«Они огромны… Было бы очень плохо, если бы мы встретились с ними лицом к лицу в войне…»

Такая мысль появилась в голове Кевина, когда он посмотрел на рыцарей, стоящих в пятидесяти метрах от него. Битва, проходящая для понимания боевого потенциала каждой из сторон, началась.

Печально известная цитата из трактата «Искусство Войны»: Если ты знаешь как себя, так и врага, ты можешь победить в сотне битв без опасности поражения. Поскольку человеку была просто необходима подготовка перед началом боя. И именно этому принципу Рёма и остальные учили детей.

Как и обычно, Кевин следил за пятью рыцарями, стоящими перед ними, пытаясь получить хоть какую информацию. За исключением своего роста, который был около ста семидесяти сантиметров, мышечная масса его тела была равна примерно половине мышечной массы тела противостоящего рыцаря. С точки зрения простой мышечной силы, результат был уже предрешен. Даже с оружием в руках.

Рыцари были одеты в тяжелые стальные доспехи, закрывающие все их тело, даже лицо. Вооружены они были трехметровыми копьями. С другой стороны, Кевина и остальных защищали лишь кожаные доспехи и деревянные щиты, усиленные сталью.

Конечно, кожаные доспехи, изготовленные с использованием шкур монстров, убитых на полуострове, не уступали стальным, но в результате упора на маневренность общая защита была слабее, чем защита стальных доспехов, покрывающих все тело. Выбор такого типа брони был хорош для боев в горах, которыми Залда была просто напичкана, но кожаная броня была плоха в прямом столкновении.

Из-за напряжения губы Кевина пересохли. Его сердце забилось быстрее, а своей кожей он почувствовал слабый холодок. Это чувство называлось страхом. Именно это чувство воины пытались подавить перед тем, как начать бой.

Смочив свои губы языком, Кевин схватил свой любимый железный меч и посмотрел на своих товарищей, стоящих возле него. На их лицах были видны те же чувства, что были и у него.

«Все чувствуют то же самое? Думаю, причина этого понятна, как-никак это всего лишь наш второй раз…»

Страх перед лицом настоящей битвы, в которой люди рискуют своими жизнями. Страх, что они могут потерять свою жизнь, и страх лишить кого-то жизни, именно эти чувства обуяли сердца Кевина и остальных.

Этот страх он испытывал и при окончании миссии по порабощению пиратов, хоть эта миссия несла в себе и месть за все ужасы, произошедшие с ними. Но Кевин понимал, что может превратить свою слабость в силу, если он перестанет пытаться отринуть это чувство.

Страх — не слабость. Если человек способен понять и принять страх в своем сердце, то он в итоге может стать его силой. С момента порабощения пиратов прошло уже несколько месяцев. Кевин также пережил битвы с монстрами, обитающими на полуострове Вортения. Для него, чувство страха, с которым он был знаком, стало хорошим другом и оружием, помогающим выжить.

«Не думай ни о чем лишнем. Мы слабее и если начнем колебаться — умрем…»

Хотя формально это был обычный дружеский поединок, но на самом деле это сражение было опасной битвой, участники которой рисковали своими жизнями. Победитель будет определен после того как одна из сторон будет убита или потеряет сознание или пока судья не объявит об окончании поединка. Не было ни системы очков, ни системы раундов. В этом матче было всего два варианта: вырубить или убить врага.

Если сравнивать силу Кевина и силу рыцарей в числах, то у рыцарей будет сто очков, а у Кевина и остальных — около семидесяти. Кевин определенно был в проигрышном положении. Однако победа или поражения определялось не только силой.

«Мы просто должны сделать то, что обычно. Чтобы выжить вместе с моими напарниками».

Жизнь на полуострове Вортения превратила тело Кевина и его напарников в тела зверей. И он должен был максимально эффективно использовать это преимущество.

— Как и всегда…

Кевин тихо пробормотал эти слова, и его напарники молча кивнули. Страх, который он испытывал, смешался с жаждой убийства и распространился в его сердце. Прана внутри их тел добавила им дополнительные силы. Вместе с этим их боевой дух тоже начал расти…

— Да начнется битва!

Громкий голос старого судьи разрушил тишину.

— Леон и Рина атакуете справа. Аннет слева. Мелисса! Следи за временем!

После того, как их признали солдатами, их всех отправили в одну группу из пяти человек. С тех пор прошло уже несколько месяцев. Они разработали и отточили уже множество стратегий.

В тот же момент, когда Кевин подал сигнал, четыре человека тут же начали свою атаку по левой и правой стороне. Их скорость была высока, но все еще была в рамках человеческих возможностей. Четыре человека атаковали с обеих сторон, и лишь Мелисса осталась стоять в центре, напротив рыцарей.

— Что такое? Я думаю, что они обычные дети, разве не так? Разгоняясь так, они что, думают, что смогут выиграть матч? — один из рыцарей пробормотал это себе под нос.

Рыцари считали, что если они атакуют не сразу, то все равно победят, ведь их противниками были дети. Кроме того, все они были в кожаных доспехах.

С самого начала этой битвы рыцари считали, что они с легкостью победят. Ну, или, по крайней мере, так читало большинство рыцарей. В этой ситуации они думали, что дети соберутся вместе и начнут обороняться.

— Ох, капитан сказал, что мы не должны действовать мягко… Давайте просто пойдем и как можно быстрее закончим это все.

Услышав слова командира отряда, рыцари дружно кивнули. Поскольку это был приказ, им не было нужды убивать своих противников. Хоть они никогда и не думали об убийствах как о чем-то веселом.

«По крайней мере, я не хочу заставлять вас всех страдать…»

Это могло прозвучать лицемерно, но это были настоящие чувства рыцарей. Они схватили свои копья, смотря как дети приближаются к ним. Они не собирались использовать боевую магию. Но такая мысль оказалось ошибкой…

— Мелисса, давай!

Том 4: Глава 17.2

— Мелисса, давай!

— Дыхание яростного духа ветра, ответь же на мои молитвы.

В тот момент, когда Кевин закончил выкрикивать фразу, расстояние между четырьмя детьми и рыцарями, которое составляло около двадцати метров, было преодолено в мгновение ока. А после этого рыцари услышали слабое бормотание, срывавшееся с уст Мелиссы.

— Что?! Магия?!

— А это плохо!

Глядя на поведение Мелиссы, рыцари сразу же попытались активировать свою прану, но, смотря на скорость, с которой девочка произносила заклинание, было понятно, что они не успеют. Поняв это, рыцари одновременно подняли свои щиты.

В обычной обстановке они бы наложили на них защитное заклинание, но из-за того, что они восприняли противников не всерьез они этого еще сделали. Тем не менее этого должно было хватить для самозащиты, учитывая их мышечные силы.

Мелисса, закончив читать заклинание, подняла руки.

— Порыв Ветра!

В тот же момент, когда Мелисса подняла руки, над землей поднялся сильный ветер. Это была магия начального уровня. Конечно, эта магия не была какой-то смертоносной, эта магия вызывала всего лишь сильный порыв ветра.

И поскольку это заклинание было просто в использовании, оно также имело слабую мощность. Сила этого порыва ветра была такой, что люди хотели сказать: «Ах, а сегодня сильный ветер».

Рыцари, которые понимали, что именно за заклинание использовала Мелисса, просто усмехнулись. Но они не знали об истинном намерении Мелиссы. Когда ветер ударил по земле, он продолжил свой путь к рыцарям, поднимая в воздух сухой песок и пыль. В результате все очертания вокруг рыцарей стали неясными.

— Черт! Ничего не вижу!

Поле зрения рыцарей значительно уменьшилось из-за сухого песка, разносимого ветром. В дополнение к этому их шлемы, защищающие всю голову, и так уже ограничивали их обзор.

И теперь, когда рыцари были дезориентированы, Кевин, вместе со своими товарищами, начал атаку. Они отбросили свою маскировку, обеспеченную им ветром, и использовав усиливающую магию, раскрыли свои силы.

— Не может быть! Эти дети тоже могут использовать магию!

— Эти дети, кто они такие?!

Из-за внезапной атаки группы Кевина рыцари начали паниковать, и в этой панике решились на атаку копьями. Но этот удар потерял ту остроту и силу, которая была на тренировках. Для Кевина и остальных, которые сражались с монстрами на полуострове, эта атака была очень медленной.

Кевин избежал наконечника копья и слегка наклонив тело, нацелил свой меч на руку противника, в особенности на пальцы, держащие копье. Хоть железная броня рыцарей и была прочна, места сочленения доспехов, где располагались сгибающиеся части тела, были слабы.

— Аааааргх! Черт! Мои пальцы!

Эта атака мечом достигла успеха, и Кевин отрубил несколько пальцев рыцарю. Обычно рыцари умели сдерживать свои эмоции, но все развивалось так неожиданно, что рыцарь был застигнут врасплох.

— Что происходит? Я думал, что они просто дети!

Один из рыцарей, глядя на своего товарища, потерявшего пальцы, впал в растерянность. И так как он был в бою, то стал беззащитным. И его враг не упустил этот момент. Кевин быстро нанес сильный удар по ноге рыцаря, все еще не пришедшего в себя. Парень целился в суставную часть доспехов, закрывающую колено. И ударив противника по этому месту Кевину показалось, что он ломает ветку дерева.

Но и это было не все. В тот момент, когда рыцарь пригнулся, в него уже был нацелен меч Аннет. Этот удар был нанесен по шее рыцаря плашмя. Если бы не приказ Рёмы о запрете убийства, по возможности, то атака Аннет наверняка отрубила бы рыцарю голову. Однако она использовала лишь силу, необходимую для того, чтобы отправить рыцаря в нокаут.

Рыцарь упал на землю словно кукла, которой разом обрезали все нити.

———————————————————————————————

— Теперь все стало на свои места… Вот почему этот паренек был так уверен в себе…

Вздох восхищения слетел с губ Елены, которая следила за матчем вместе с Юльянусом Первым и Грахартом. Глядя на скорость битвы было понятно, что солдаты, прибывшие с Рёмой, были высококлассными воинами.

— Не могу поверить в это… Эти дети в самом деле используют магию? К тому же они все простолюдины? Невероятно…

— Грахарт, поскольку это действительно так, прими это как факт. Иначе люди поставят под сомнение твой статус Генерала Королевских Гвардейцев.

Из-за резких слов Елены лицо Грахарта налилось красным, из-за смущения. В конце концов, человек никогда не сможет стать командиром, если он не сможет принимать реальность, находящуюся прямо перед его глазами.

— Понятно… А что если все солдаты, которых он привел с собой, обладают теми же умениями, что и те пятеро, сражавшиеся на тренировочной площадке? Если это так, то он действительно обладает огромным военным потенциалом.

Юльянус Первый бормотал эти слова, спокойно поглаживая бороду.

— Ваше Величество… Чтобы все три сотни человек? Это же не может быть, так?

Грахарт покачал головой, чувствуя некое неверие. Конечно, это неверие было разумно, ведь благодаря тому, как работал здравый смысл этого мира, Рёма просто не смог бы поддерживать всю эту военную мощь.

И Грахарт, если честно, считал, что замечание графа Шварцхайма, было правильным. Ведь вспомните, откуда пришел Микошиба Рёма — с полуострова Вортения. Места, в которое почти не поступало налоговых обеспечений. А без высоких налоговых поступлений поддерживать такую армию было бы почти невозможно.

— Мы не можем быть уверены в том, что только часть из них способна на такие умения. Если опустить вопрос о методах, которые он мог использовать, чтобы простолюдины смогли приобрести познания в магии, то раз ему удалось обучить пятерых, то почему он не мог научить остальных? Именно поэтому я могу предположить, что все триста воинов, пришедших с ним, обладают магическими знаниями. Разве не так? Конечно, существует вероятность того, что он специально выбрал этих пятерых , чтобы заставить нас так думать…

Доброе выражение исчезло с лица Юльянуса, остался только свет его острых глаз, которые смотрели на свою новую добычу.

Том 4: Глава 18.1

— Этого не может быть… Это просто немыслимо…

Оосан Гуридо не верил в произошедшее. Из уст старого воина, прошедшего множество полей сражений, было слышно слабое бормотание, полное неверия, а его ладони стали потными. Он просто не осознавал, что с ним твориться.

На протяжении множества лет Королевский Рыцарский Орден защищал королевство от вторжения Империи Ортомея, ведь орден состоял из лучших воинов королевства. И на этот бой были выбраны люди, в которых Гуридо был уверен.

Конечно, так как он думал, что эти дети, прибывшие для подкрепления, будут обычными солдатами, без каких-либо навыков, он выбрал не самых выдающихся солдат. Но и эти рыцари были далеко на самыми худшими.

Но все равно, его сильные рыцари потерпели поражение от рук маленьких детей.

— Я не могу в это поверить… Подумать только, что эти дети, рожденные простолюдинами, могут использовать магию…

Окружающие кивнули, в знак согласия со словами одного из его помощников. И эти слова были разумными.

Слухи о том, что каждый мог научиться магии, были правдой, но обычно простолюдины просто не имели возможности выучить магию. Было известно всего два способа обучению магии. Первый заключался в том, чтобы человек отнял множество чужих жизней и ждал, пока отнятая у мертвых прана не укрепиться естественным способом. Вторым методом было обучение у человека, который уже обучился магии.

Самой большой проблемой этого способа было найти учителя, который захотел бы это сделать. А если его и находили, то цена за обучение была просто астрономической.

Но существовала еще одна проблема. Поскольку большинство людей знало насколько магия сильное оружие, которым можно было помочь или защитить свою семью, то для большинства людей магия стала еще и признаком статуса.

Хоть и не все люди, изучавшие магию, были аристократами, но для большинства аристократов обучение магии было обязательным. И все это сводилось к некому чувству элитарности, ведь многим казалось что те, кто мог обучиться магии, были избраны Богами, именно поэтому было сложно найти учителя магии.

Но на самом деле, это было вторично, ведь правдой было то, что те, кто изучил магию, не будут иметь особых проблем в жизни. А во время войны некоторые дворяне, за военные заслуги, могут даже войти в состав королевской семьи. И поэтому и рыцари, и простолюдины мечтали обладать магией, ведь тогда они смогли бы стать аристократами. И если они не добьются этого, то они могли получить богатства став наемниками или авантюристами.

Поэтому эти знания могли радикально изменить жизнь человека. Именно этими словами можно описать суть магии для людей. Именно поэтому простолюдину, если он все-таки сможет найти учителя готового его обучать, будет трудно обучиться магии, ведь он едва ли сможет найти необходимую сумму для оплаты обучения.

Именно поэтому большинство простолюдинов становятся наемниками и авантюристами и начинают ждать дня, когда прана, накопленная в их теле, начнет пробуждаться.

Однако в отличие от своих помощников, удивленных такому развитию событий, Гуридо понимал другую угрозу, которую несли Кевин и остальные.

«Невероятно… Они могут использовать магию в таком возрасте… К тому же они так хорошо координируют друг друга, такое может получиться только после долгого обучения и реального боевого опыта…»

Поскольку магия была мощной силой, ее нужно было уметь использовать. Ведь рыцарь, слишком полагающийся на свою магию, будет легко побежден другим рыцарем. К тому же существовала разница в пране, которой обладал каждый человек, ведь подобно автомобилю, использующему бензин, магия потребляла прану.

Но если рыцарь не будет использовать магию, то он будет лишь чуть сильнее обычного человека и поэтому, независимо от того насколько бесподобным был рыцарь, если его кинуть на поле битвы в одиночку, то он вряд ли выживет. И поэтому все считали, что эти опытные рыцари, смогут легко одолеть детей, ведь они были опытной командой.

Но Кевин и его команда умело использовали магию, прикрывая и помогая друг другу, и смогли разделить мощь рыцарей королевства Залда и быстро приближали конец матча.

«Это плохо… В итоге появиться разница в количестве… Мы должны закончиться этот бой прямо сейчас…»

Руки Гуридо задрожали после того, как он осознал, в какой ситуации оказались его солдаты. Хоть рыцари королевства Залда и были опытнее этих детей, но они проиграли в тот момент, когда эта неожиданная атака подчиненных Микошибы Рёмы увенчалась успехом, и один из рыцарей лишился пальца, а второй потерял сознание. И благодаря командной работе Кевин и его команда смогли перевернуть исход битвы.

«Но… Если мы решим закончить эту битву прямо сейчас, то мы потеряем таких многообещающих детей».

После того, как Аннет ударила шею рыцаря лезвием плашмя, Гуридо понял, что Кевин и остальные не собирались убивать рыцарей. Но с другой стороны, смотря на то, как они с легкостью отрубили палец рыцарю, можно было сказать, что они могли легко закончить свое дело.

«Пока никто не умрет, да? Черт, понятно. Вы решили поиздеваться над нами».

И теперь, судя по происходящему, он должен был попросить окончить матч. Но Гуридо понимал цену проигрыша в этом бою, и поэтому он не мог решиться на это, хоть он и понимал, в какой ситуации оказались его люди.

— Ваше Величество…

Затем он посмотрел на единственного человека на этой площадке, который мог закончить этот матч.

Том 4: Глава 18.2

— Мелисса! Не стоит действовать так смело. Сосредоточься на поддержке отряда и Аннет. И срази врагов своей боевой мощью!

Кевин быстро раздавал инструкции, одновременно с этим сражаясь на мечах с противником. Своей первой упреждающей атакой Кевин и Аннет смогли одолеть двух рыцарей, в то время как остальные три были отвлечены действиями команды.

Оставшиеся рыцари начали двигаться строем, защищая рыцаря, потерявшего сознание. Чувство нелепости сражения с детьми, Кевином и другими, исчезло из их сердец. Пока рыцари полагались на свои стальные доспехи и пытались найти выход из этого положения, Кевин и остальные проводили быстрые атаки, держа ситуацию под своим контролем.

— Командир отряда. Если все так продолжится, то мы не долго продержимся. Мы должны дать им отпор и закончить битву одним прямым ударом.

Услышав предложение своих подчиненных, которые защищались от атак группы Кевина, командир отряда промолчал. Он сам думал точно также.

«Точно так, как он и сказал. Мы сможем закончить эту битву только одним прямым ударом…»

Хоть атаки противников были слабы, но они были непрерывны, и если все так продолжиться, то его люди очень скоро достигнут своего предела. И эта ситуация оставила всего два варианта выбора. Продолжить сражаться или просто признать проигрыш и сдаться, отбросив свою гордость в сторону. Ведь это место не было полем битвы, поэтому даже если они сдадутся, люди все равно будут уважать их.

Хоть это сражение началось не по их воле, но оно все равно было сражением, в которой на кон ставились жизни участников. Некоторые люди могут посчитать, что они просто захотели скрыть свой недостаток в боевой силе и решили использовать статус этого матча как оправдание, чтобы избежать смерти. Если все будет так, то все будет очень печально.

И даже если остальным людям будет все равно, рыцари знали, что если они сдадутся, то для них будет все кончено. Кроме того, если они решат сдаться здесь, то их гордость рыцарей королевства Залда просто рухнет, а их товарищи будут над ними смеяться.

— Давайте сделаем это!

В ответ на слова командира, рыцарь, стоящий напротив Леона, кивнул. Никто не видел какие были лица у рыцарей в этот момент, но они, скорее всего, улыбались, словно воины, собирающиеся отдать свою жизнь в схватке.

— Вы все, простите… Хоть мы и вытянули короткую палочку, и скорее всего, не сможем выиграть, но вместе с этим, мы не можем проиграть…

В победе в поединке, в котором кто-то погибал, не было никакой чести. Чувство раскаяния и ответственности за своих подчиненных, участвующих в этом бесполезном поединке, появилось в сердце командира отряда. Но он не мог опозорить королевство Залда.

Они должны были сохранить рыцарскую гордость, хоть это и будет означать их смерть, ведь если они этого не сделают, то боевой дух рыцарей упадет, и Империя Ортомея их раздавит.

Когда рыцари все решили, Грахарт внезапно вытащил меч и ворвался на площадку, встав между отрядами соперников. В то же время раздался громкий голос Юльянуса Первого.

— Все! Довольно!

После этих слов все крики толпы исчезли, и на площадке повисла тишина. Грахарт, все также стоявший между рыцарями и отрядом Кевина, был похож на стену, сдерживающую продолжение битвы. Он стоял и смотрел на короля, иногда осматривая окрестности. И все остальные зрители тоже смотрели на место короля.

— Ваше Величество. Что случилось? Бой еще не окончен.

Старик судья был взволнован.

— Нет, мы увидели достаточно. Если мы продолжим, то непременно появятся жертвы. И это точно оставит отпечаток злобы в сердцах обоих сторон. Люди Микошибы-доно уже доказали нам, что они равны нашим рыцарям. Разве этого не достаточно?

Принимая во внимание причину этого поединка, решение Юльянуса Первого было верным. Ведь причин сражаться насмерть с теми, кто пришел вам на помощь, просто не было.

Реакция окружающих его дворян была совершенно разной. Некоторые кивали в знак согласия, другим было стыдно, что рыцари их королевства проиграли каким-то детям. Но самым недовольным этим решением был сам старый судья.

— Ваше Величество! Если мы оставим все как есть, то я думаю, что гордость рыцарей королевства Залда будет разрушена. Разве я не прав? Гуридо-доно?

Старик посмотрел на Гуридо. Глядя на поведение этого старика, который определенно не был настроен нейтрально, Рёма просто пожал плечами.

— Нет, я думаю, если мы продолжим поединок, то ничего хорошего из этого не выйдет.

— Что?! Сволочь! И это говорит глава Королевского Рыцарского Ордена?! Постыдись!

В ответ на эти обвинения плечи Гуридо задрожали. И хоть он сам чувствовал себя неудовлетворенным таким исходом, но понимал, что очень скоро они должны будут сразить в решающем сражении, которое решит исход королевства, поэтому он не мог позволить своим людям умереть в бессмысленном поединке.

— Я сказал достаточно. Это приказ короля. Поединок закончен вничью. Здесь нет ни победителя, ни проигравшего. И я хочу чтобы вы все согласились с этим… Микошибо-доно, вы согласны на это?

После этих слов Юльянус посмотрел на Рёму.

— Конечно, для нас, кого-то столь неопытных, было большой честью получить возможность сразиться с рыцарями Королевского Рыцарского Ордена Залды. И мы надеемся, что наша сила поможет Вашему Величеству и остальным.

Рёма изящно ответил на вопрос Юльянуса, преклонив одно колено.

— Отлично. Отныне никто не сможет подумать о ваших людях как о помехе, после всего произошедшего минуту назад. Поэтому прошу вас помочь этой стране… Это всем понятно?

Затем он посмотрел на аристократов, находящихся вокруг него. И поскольку это были слова короля, то никто не мог противиться им. Несмотря на все жалобы, сокрытые в их сердцах, люди молчали.

«Все проходит так, как и предполагалось… Ухх, я чувствую себя злодеем, если Елена действительно сделала ставку на нашу победу, то прошу, прости меня за это…»

Рёма тоже сделал ставку на свою победу и сказал Елене, чтобы та сделала то же самое, показывая тем самым свой серьезный настрой, но на самом деле, он изначально и стремился к ничье. По крайней мере, он не планировал убивать своего противника, чтобы выиграть матч.

«Но все же, этот старик действительно не так прост… Слухи говорили, что он был посредственным королем, но я в очередной раз убедился, что он не таков… Думаю, я больше не могу доверять слухам о нем».

Первоначально Рёма планировал предложить королю ничью, но Юльянус принял это решение, прежде чем Рёма предложил это. Это значило то, что старый король понимал, что произойдет, если рыцари королевства Залда проиграют этот матч. И поэтому он сделал решительное объявление об окончании этого матча вничью.

Это решение заставило Рёму думать, что Юльянус был не посредственным королем, а большим старым хитрым енотом. Он все это время скрывал свои клыки от соседних стран, которые думали, что он был посредственным.

«Думаю у Люпис не было бы шансов против него… Кроме того, похоже этот старик тоже заметил это».

Что внутри его страны была ядовитая игла. Преклонив колено, Рёма посмотрел на одного человека. Им был пожилой дворянин, который был судьей этого матча.

Неизвестно, было ли это из-за того, что он чувствовал ответственность в качестве судьи этого матча, но протесты против решения короля были определенно не обычным делом. Но поведение этого мужчины указывало всего на две возможности.

«Этот старик… Интересно, по какой причине он решил воспротивиться королю?»

Он вел себя так, потому что любил свою страну, или потому, что ненавидел ее…

Думая об этом Рёма просто улыбнулся.

Том 4. Глава 19.1

— Ты очень хорошо справился с такой сложнейшей задачей. Благодарю тебя за твой тяжелый труд, Кевин. Все в порядке?

Микошиба Рёма со всем своим достоинством обратился к пятерке людей, преклонившим перед ним колени. Несмотря на все это, Рёма не мог подавить своего волнения за благополучие этой пятерки.

Сам Рёма хотел вести наиболее дружеский диалог, но Лиона сказала ему, что он должен проявлять больше достояния в общении с солдатами. С того разговора прошло уже два месяца и хоть он все еще был немного неуклюж, но он смог в большей мере привыкнуть к поведению знати.

Хоть Рёма и был тем человеком, который ненавидел пижонское поведение аристократов, но в этом мире такое поведение было частью социальной структуры. Казалось, что дворяне и рыцари начнут презирать его, если он будет слишком дружелюбно относиться к простолюдинам.

«Хотя как по мне, такое поведение очень раздражает…»

И несмотря на такие мысли, он понимал, что он должен был создать нужную рабочую структуру. Высокомерие и надменность не настроит его солдат на доверие, но с другой стороны, солдаты не смогут нормально выполнять свои задачи без четкой армейской командной структуры.

— Ваши слова слишком щедры, Милорд.

Вслед за словами Кевина, остальные четверо, преклонившие колено в шаге за Кевином, тоже преклонили головы, услышав слова Рёмы. Милорд было почетным званием, которым Кевин и другие солдаты называли Рёму.

И хоть самому Рёме это не нравилось, потому что это придавало излишнюю аристократичность, но все же это было куда лучше, чем когда его называли молодым мастером или господином феодалом.

Солдаты не могли звать его «парнишкой», как это делала Лиона, поэтому они все решили называть его Милордом, как его называл клан Иго. К тому же Рёма жил в доме, построенном в центре города, поэтому такое обращение было отчасти верным.

— Каким-то образом нам удалось справиться, мы даже не использовали наш козырь.

Рёма молча кивнул, слушая доклад Кевина, который поднес руку к бутылочке, подвешенной за спиной. Эта маленькая бутылочка была одним из козырей, который Рёма приготовил для этой битвы, но группа смогла закончить все без ее использования.

В этот момент на лице Лионы, стоявшей за Рёмой, можно было увидеть довольную улыбку. Для нее эти солдаты были теми, кого она обучила с нуля. То же самое чувствовали и другие наемники группы Красного Льва, для них эти солдаты были чем-то похожи на их детей. Именно поэтому они чувствовали себя довольными, видя рост Кевина и остальных.

— Хорошо, если бы вы использовали его, то могли с легкостью добиться победы, но в то же время это привело бы к тому, что отношения с королевством Залдой стали бы очень шаткими.

В дополнение к магии и тактике битвы группой, Рёма также подарил Кевину и остальным козырь. И именно поэтому он был уверен, что даже при худшем развитии событий группа Кевина все равно победила бы. Использовав его, группа Кевина с легкостью одержала бы победу.

Но этот козырь был обоюдоострым мечом. Так как этот бой был официальным состязанием, то если бы они использовали «это» посреди боя, то все наблюдающие назвали бы их трусами. Поскольку это немного отличалось от сокрытия способностей, чтобы удивить своего врага.

«Поэтому я и выбрал эту пятерку, потому что я знал, что они могут закончить битву, не прибегая к нему…»

Их тела были закалены ежедневными тренировками на полуострове Вортения, и благодаря столь суровым тренировкам, они смогли овладеть магией. В дополнение к этому, Кевин также поддерживал своих друзей, с которыми он начинал с самых низов, и к тому же он любил жизнь.

И хоть у них еще были возможности для роста, поскольку они еще были юны, но они уже достигли хорошего уровня силы, как для солдат, так и для рыцарей. Рёма видел в их глазах резкий блеск. Этот блеск демонстрировал их решимость к победе, независимо от того, что им придется заплатить.

Также в доказательство этому, они поняли свою роль в этой встрече. Но они пошли бы до конца, если бы Рёма изначально не приказал им двигаться по этому сценарию.

«Думаю, я не ошибся. Лучший результат — ничья, где нет победителей… Эти ребята, похоже тоже это понимают. И этот старик тоже…»

Рёма вспомнил лицо Юльянуса, когда тот смотрел на спины этой пятерки, выходящей из палатки. Естественно, Рёма не мог позволить своим людям проиграть, но и победа не была лучшим результатом. Так как Микошиба хотел поднять свой статус, то он мог просто победить в этой битве, но лучшим исходом этого матча было его окончание после того, как зрители признают силы людей Рёмы и до того, как битва действительно закончится.

Рёма планировал предложить окончить битву до того, как определится победитель, несмотря на то, что время еще не вышло. Но юноша приятно удивился тому, что король, Юльянус Первый, тоже думал о таком исходе и самолично принял решение.

Честно говоря, изначально Рёма не ожидал, что у Юльянуса будут такие способности, так как ходили слухи о том, что он был довольно посредственным королем, но оценка Рёмы относительно короля постепенно изменялась с времен их первой встречи во время аудиенции.

Король понимал, что значат победа и поражение и сумел выбрать вариант, который меньшего всего вредил ему. Да, это может показаться простым действием, но чтобы сделать что-то подобное, человеку нужен был сильный контроль над своими желаниями.

— Пока что все идет по плану?

Сара спросила Рёму, который сидел в своем кресле.

— Думаю да… Надеюсь, теперь они не станут нас игнорировать, когда мы выскажем свое мнение на завтрашнем военном совете.

Рёма одним глотком допил вино в своем бокале, а затем выдохнул, чтобы расслабиться.

— Кроме того, нам повезло, что Его Величество оказался куда более способным человеком, чем я ожидал.

— Ах, думаю, я понимаю. Рёма-сама, как и ожидалось, причина, по которой Его Величество закончил матч в тот момент, была…

Том 4. Глава 19.2

В ответ на слова Лауры Лиона просто кивнула.

— Я думаю, он понимал, какие могли начаться неприятности, если бы он проиграл матч. Более того, вместо того, чтобы просто остановить матч, отдав приказ судье, он приказал Грахарту выйти на площадку и вмешаться. Так как он сумел разглядеть все тонкости, то у меня нет претензий.

Юльянус объявил о завершении матча без чьих-либо советов, просто потому, что он понял истинные намерения Рёмы.

— Кроме того, ему удалось найти вредителей среди собственного народа. Этот старик действительно грозен.

После замечания Лионы Рёма причмокнул языком.

— Этот старик действительно хитер. После того, как он догадался о моих намерениях, он фактически использовал нас для своего блага…

Слова Рёмы звучали немного расстроенно, поэтому Сара налила в пустой бокал еще вина.

— Раз так, то этот план должен принести свои плоды, так парень?

— Именно. В начале реализации нашего плана я был настроен пессимистично, но мы все же смогли его совершить. Кажется, получение разрешение от Люпис до начала похода было не пустой тратой времени.

В ответ на вопрос Лионы, Рёма, весело смеясь, ответил, а затем одним глотком осушил бокал.

— Все остальное будет зависеть от того, как пройдет завтрашний военный совет.

Ответив на замечания Сары с пустым стаканом в руке, Рёма медленно сел в кресло. И пока он смотрел за мерцающим светом лампы, его бокал вновь наполнился вином.

—————————————————————————————

— У нас появилось много неожиданностей.

После высказывания мнения, все присутствующие в комнате кивнули.

— Действительно, никогда не думал, что такое может произойти.

— Этот Гуридо был беспечен. Подумать только, его подчиненные проиграли каким-то детям.

В дворянском особняке около замка сидели восемь человек, окружив круглый стол. Смотря на их одежду можно было сказать, что все они определенно были дворянами с высоким статусом. И глядя на их высокомерные выражения лиц, можно было смело сказать об их образе жизни.

— Ваше Превосходительство… Что мы будем делать теперь? Несмотря на то, что этот матч начался с целью вбить клин между Розерией и королевством Залда, с таким результатам этот уважаемый человек не будет убежден в наших словах.

— Именно, и раз так, то мне больше не стоит просить чего-то у этого свиноголового человека.

Услышав эти слова, все люди, сидящие за столом, загоготали. Этот смех звучал очень порочно.

— Граф Шварцхайм, да? Он выглядел действительно забавно. А его поведение во время аудиенции. Когда я увидел, как он кричал, то я чуть не рассмеялся.

— Согласен. Какой упрямый человек, мне интересно, какое у него будет выражение лица, когда он поймет, что его действия вредили королевству и королю, которого он так любит.

Мужчины вновь засмеялись, вспоминая, как отчаянно граф Шварцхайм разговаривал с королем. После некоторого времени, один из них начал говорить.

— Но этот юноша, безусловно, опасен… Теперь я могу понять чувства Сайту-доно и Ее Императорского Высочества Сардины.

В ответ на слова этого человека, другие мужчины ответили с сомнением в голосе.

— Разве? Я не думаю, что он настолько опасен.

— Я тоже так думаю. Конечно, он заслушивает хорошей оценки за то, что он смог собрать таких солдат, хоть его и отбросили в тот отдаленный район. Как он называется… ах да, полуостров Вортения. И все же, хоть он привел сюда пятьсот таких людей, они вряд ли смогут повлиять на все обширное поле боя. К тому же я сомневаюсь, что он сможет работать вместе с другой знатью и их войсками.

Эти мысли не были неверными. Одному рыцарскому ордену требовалось, как минимум две с половиной тысячи человек, чтобы как-то повлиять на ход битвы на такой огромной площади. В такой битве было опасно управлять войском, в котором было менее пяти сотен человек.

В настоящей битве, Микошиба должно быть объединиться с кем-то из дворян, которые привели примерно такое же количество солдат для создания смешанного отряда. Если все произойдет так, то его войска станут просто частью команды.

А это значит, что несмотря на то, насколько хороши были воины Рёмы, ели он образует союз с кем-то из низших дворян, которые были бедны, то их боевой потенциал как корпуса резко снизиться.

— Конечно, я знаю об этом. Но все же, мне немного тревожно…

Тишина повисла в комнате. Все собравшиеся здесь люди смотрели на того, кого звали Его Превосходительство. Этот мужчина был куда более могущественным, чем все, кто собрался в этой комнате.

— Не будет ли он мешать продвижению армии Империи точно так же, как и Джошуа Белхарресс.

— Возможно. Хоть его армия может и будет бесполезна в общей картине боя, но с такими высококвалифицированными солдатами он может совершить что-то разрушительное для нашего плана… И тайное соглашение, полученное от Ее Высочества Сардины, над которым мы столь усердно работали, может быть просто разрушено.

У всех собравшихся в этой комнате было много общего. Высокомерие, жадность, а также жажда чести и власти. Кроме того, сильнейшие дворянские семьи королевства Залда, обладающие огромными территориями. Но главной общей чертой было то, что они были готовы продать свою страну, чтобы обогатиться.

— Несмотря на быстрый успех в ликвидации генерала Белхарресса, потом мы достигли малого.

— Джошуа Белхарресс. Я слышал, что он был всего лишь третьим сыном, так почему… В тот год Ее Высочество Сардина, похоже, испытывала некие трудности с этим парнем.

Мужчина, произнесший эти слова, издал протяжный вздох.

— Прямо сейчас мы ничего не можем с этим поделать. Сначала нам надо дождаться результатов завтрашнего военного совета, а после этого мы решим, что мы будем делать. Итак, пусть наше процветание будет продолжаться.

Слова одобрения прозвучали из уст собравшихся людей и в воздух поднялись бокалы, наполненные вином.

— За процветание наших семей!

— За процветание!

Со всех сторон послышались одобрительные слова. После чего они одним глотком осушили бокалы и разбили их об пол.

— Подумать только, ты посмел нас побеспокоить… Интересно, кто же ты такой?

После того, как тот, кого называли Его Превосходительством, сказал эти слова, из темноты вышел мужчина, идущий по осколкам стекла. Словно все остальные были просто насекомыми…

Том 4. Глава 20

Прошло уже два дня после товарищеского матча. Прямо сейчас в большой комнате внутри замка собралось более тридцати человек.

— Именно в таких условиях находится наша страна на данный момент. Сегодня я хотел бы, чтобы мы, дамы и господа, обсудили нынешнюю ситуацию и нашли способ выйти из нее.

На столе лежала карта королевства Залда. Грахарт произнес эти слова, указывая на карте месторасположение воинских частей и фортов своим жезлом.

— Я хотел бы, чтобы вы помогли нам защитить нашу страну.

Садясь рядом с Грахартом, Юльянус Первый заговорил. То, что происходило прямо сейчас, было военным собранием трех наций, которые заняли восточную часть Западного Континента и властвовали над ней и которые вошли в этот так называемый военный совет.

Кроме Генералов королевства Залда, а также командующих из королевств Розерия и Мист, здесь присутствовали и дворяне с министрами королевства Залда, которые занимались финансовыми и дипломатическими вопросами. Большинство из них встретило друг друга впервые.

В комнате также присутствовал и король королевства Залда — Юльянус Первый. Вплоть до нынешнего момента, Юльянус Первый появлялся на военных советах лишь пару раз. То, что король присутствовал на этом собрании показывало насколько была плоха ситуация в королевства Залда. Из-за присутствия короля военный совет начался довольно жарко.

— Нет, я думаю, что мы должны сохранить линию фронта такой, какая она есть, позволив союзной армии давить на армию Империи Ортомея, заставляя их отступить!

Когда один из дворян выкрикнул это, молодой рыцарь рядом с ним огрызнулся.

— Что ты сказал?! Это именно то, чего от нас хочет Ортомея. Их цель — занять земли королевства и ждать возможности атаки, чтобы окончательно сокрушить нашу армию и захватить наше королевство!

— Успокойся. На мой взгляд, силы армий Залды, Мист и Розерии будет недостаточно против империи. Не лучше ли дождаться помощи от Эрнестгоры?

— Ты говоришь об этом с самого начала войны и продолжаешь говорить сейчас, и я не вижу чтобы за это время Эрнестгора предприняла хоть что-то!

— Все равно, мы не сможем удержать линию фронта своими силами. Нам нужна помощь Эрнестгоры. Именно поэтому мы должны приложить больше усилий, чтобы втянуть их в войну.

— Ты дурак?! У Эрнестгоры нет причин помогать нашему королевству. Разве ты не знаешь, как называют королеву этой страны?!

— Именно! Она только перебросила свою армию к нашим границам, уклоняясь от прямого ответа. Думаю, она хочет заполучить часть земель нашего королевства.

Что касалось проблемы тактики вторжения на территорию Империи Ортомея, то она упиралась в трудность обеспечения линий снабжения, так как они будут со всех сторон окружены врагами, именно поэтому более старые чиновники предлагали альянсу вести оборонительные бои, ожидая помощи с другой стороны фронта.

Молодое дворянское поколение разработало собственную тактику, они собирались провести массовое собрание, чтобы поддержать мораль и боевой дух воинов на высоком уровне. Каждый старался высказать свои мысли и мнение.

Между тем, в одном из углов комнаты стояло четверо человек: Рёма, Лиона и сестры Марфисто, которые внимательно наблюдали за ситуацией с холодом в глазах.

-Хах, все они пытаются выставить себя чертовыми умниками? Черт побери, если все так и продолжиться, то мы уже проиграли. Те вещи, которые они выкрикивают, ясны всем.

Услышав бормотание Рёмы, Лиона горько улыбнулась. Хоть он говорил это осторожно, тихим голосом, но эти слова были теми, которые нельзя было произносить на этом военном совете. Но все же причина, по которой она не упрекнула Рёму, была ясна.

«Черт возьми, паренек, ты слишком резок… Но все же, твои слова — это истина, с которой не поспоришь…»

Все что слышалось на этих жарких дебатах уже было рассмотрено и обсуждено между пятью людьми, среди которых была и Сакуя, которой сейчас тут не было. Именно поэтому Рёма и остальные думали, что этот разгоревшийся спор был простым фарсом.

На самом деле сила армии королевства Залда составляла всего лишь треть от силы армии Империи Ортомея. И хоть теперь после объединения их общая мощь и могла сравниться с силой Империи, но армия Розерия была истощена из-за недавней Гражданской войны, а само королевство Залда потерпело несколько сокрушительных поражений во время битвы на равнине Нотиз.

«Если все так продолжиться… Судьба этой страны будет предрешена…»

Рёма не был удивлен такой оценке ситуации. Он захотел встретиться с отвергнутыми, которые предстали перед ним в его уме. Лиона понимала, что обладание таким желанием было одной из особенностей Микошибы Рёмы и одной из причин, почему он продолжает выживать, несмотря на трудности.

— Ситуация уже стала такой, что линия фронта была сдвинута к пригородам столицы… Север и юг земель королевства могут быть отрезаны от столицы, если это произойдет, то они поочередно падут. И если все случиться так, то это королевство будет обречено…

Территория королевства Залда была похожа на прямоугольник, простирающийся с севера и юга. Столица Периверия находилась приблизительно в центре, немного смещаясь к восточным границам.

Линия фронта теперь находилась в гористой местности примерно в трех днях ходьбы от столицы. Армия во главе с Джошуа Белхарресом отчаянно пыталась контролировать линию фронта. Но честно говоря, армия Империи Ортомея продолжало углубляться вглубь королевства день за днем. Именно поэтому они должны были как можно скорее укрепить линию фронта.

— Что ж, изменить сложившуюся ситуацию простыми словами нельзя. По крайней мере, я не собираюсь делать этого…

Лиона покачала головой с горькой улыбкой на лице. Нынешняя ситуация в королевстве Залда уже была проанализирована Рёмой и остальными. И тот вчерашний разговор вновь всплыл в голове Рёмы.

——————————————————————————————–

Год назад, после того как армия Империи Ортомея добилась сокрушительной победы, они двинулись на восток и остановились около горной местности. Там они построили крепость и после того, как они закончили делать это, перекинули в королевство Залда множество припасов и дополнительные войска, усиливая мощь армии.

После реорганизации они двинулись на восток. И взглянув на маршрут армии Империи Ортомеи, было понятно, что они двигались не в сторону столицы, а немного южнее. А это значило, что они собирались отрезать пути сообщению южных территорий от остальной части королевства и столицы.

Как только это произойдет, дворяне, чьи территории находятся на юге королевства Залда, будут заблокированы и изолированы, без способности связаться со столицей. После этого Империя Ортомея сможет с легкостью поодиночке уничтожить всех этих дворян.

———————————————————————————————–

— Как я и думала, похоже, только план Рёмы-сама поможет нам выйти из нынешнего тупика…

После замечания Сары, Лиона слегка улыбнулась и пожала плечами.

— Думаю, сейчас это невозможно. Конечно, если бы начали воплощать вчерашний план, то мы бы радикально изменили ситуацию. Но можем ли мы предугадать новые препятствия? В конце концов не так просто изменить чье-то мнение.

— Другая проблема — королевство Мист… Готовы ли они следовать нашему плану или нет, это важный вопрос.

В ответ на замечание Лионы Лаура слегка кивнула.

— Что ж, оставим королевство Мист в стороне. Я прикажу Сакуе собрать кое-какую информацию о них. Кроме того, я еще не рассказывала о нашем плане его величеству Юльянусу. Сейчас мы должны будем убедить Елену-сан и Его Величество Юльянуса.

Затем взгляд Рёмы упал на девушку, стоящую между Грахартом и Еленой. У нее были великолепные вороно-черные волосы и гладкая белая кожа. Ее возраст был между двадцатью пять и тридцатью годами. Элегантное поведение и внешность делало ее похожей на заморскую принцессу. И если сравнивать только по красоте, то она была бы хорошим противником королеве Люпис.

— Эклатия Маринел… Другое ее имя — «Буря»… Хотя трудно сказать какая часть ее внешности заслужила это имя…

Лиона сказала это с таким выражением лица, словно она съела червяка. Конечно, в глазах Рёмы Эклатия выглядела как элегантная дочь дворянской семьи.

— Лиона-сан уже встречалась с ней, не так ли?

Прежде чем отправиться в королевство Залда, Болтс кое-что рассказал ему об этом. Лиона не ожидала, что Рёма узнает об этом, она удивленно открыла глаза.

— Это Болтс рассказал тебе об этом? Боже, что за болтун… Да, я встречалась с ней раньше. Несколько лет назад я сразилась с ней во время стычек королевства Мист с другими южными странами. Тогда ее имя было хорошо известно, в то время как мы были обычной пешкой в этой войне. Думаю, другая сторона ничего о нас не знала.

То, что появилось в памяти Лионы было сценой горького поражения. Она продолжила говорить о своих воспоминаниях, словно она сожалела об этом.

— Я подумала, что все стало слишком опасно и прекратила преследование, что теперь радует меня, ведь я смогла принять правильное решение. Тогда наша компания не понесла особых потерь, в то время как остальные наемники были, считай, уничтожены… Таким образом, мы проиграли… В то время не было бы странно, если бы мы все-таки попались в ее цепкие лапы… Честно, хоть она и выглядит так безобидно, но она ужасная женщина.

Глядя на Лиону, чье выражение лица было наполнено сожалением от признания способностей Эклатии, Рёма смог лишь выдавить слабую улыбку.

В его глазах Лиона была превосходным командиром. Она была способна делать правильные выводы и могла вдохновлять солдат. Да, она иногда теряла самообладание, но она была способна незамедлительно взять себя в руки и сохранить спокойствие.

Если бы не существовало такой вещи, как разница в статусе, то ее бы хотели нанять многие страны. И после того, как Лиона признала компетентность Эклатии Маринел, Рёма не мог оставить ее без внимания.

«Что ж, появление еще одного способного человека это неплохо… Елена и я не сможем в одиночку разрешить сложившуюся ситуацию… Также я должен познакомиться с Джошуа Белхарресом, который сейчас находится на передовой, и как можно скорее… И сможет ли королевство Мист встретиться с нами, с глазу на глаз, это тоже может стать проблемой».

Рёма все еще не мог понять истинных намерений подкрепления королевства Мист. Какова была их цель и скольким они могли пожертвовать. Для Рёмы было слишком опасно озвучивать свой план, так как он не знал о мыслях других.

— Я могу ожидать чего-то от них, если они смотрят на эту ситуацию так, как я думаю…

Чем они могли пожертвовать, чтобы спасти это королевство… Эти слова были адресованы не только королю королевства Залда — Юльянусу Первому. Когда Рёма пробормотал эти слова, он, из угла комнаты, спокойно посмотрел на этих глупых людей, которые все продолжали свои яростные споры…

Том 4. Глава 21.1

— Ты действительно думаешь, что мы будем делать такое?! Ты что, смеешься над королевством Залда?! Мы ни за что не примем такое унижение, даже если в итоге это будет грозить нам поражением!

Стояла полночь. Время, когда большинство жителей города уже спали. В это время из одной из комнат в королевском замке раздался громкий голос. Этот голос был наполнен яростью, львиный рев, гордость которого была задета.

Грахарт смотрел на Рёму глазами, полными гнева. Юльянус заранее приказал остальным покинуть эту комнату, но из-за того, насколько громким был крик, все непроизвольно посмотрели на дверь комнаты. Такой громкий голос был хорош для того, кто командует в бою, но он был неуместен в разговоре один на один.

Горькие улыбки появились на лицах Елены, сидящей рядом с Рёмой, и женщины, которая сидела слева от Грахарта.

— Вопроса о том можете или нет, не было. На самом деле, другого выбора нет… Или вы хотите быть уничтожены Ортомеей?

Рёма ответил, даже не сменив своего тона, принимая весь гнев Грахарта.

— Что ты сказал?! Мы еще никому не проиграли! Твое предположение — пустая теория. Если бы здесь были представители только нашего королевства, то тогда мы могли бы проиграть, но теперь с нами и королевства Розерия и Мист, поэтому думаю, сейчас это невозможно. И если ты думаешь, что две другие страны примут это предложение, то ты просто безумец!

— Но это действительно так… Тогда, Грахарт-сан, у вас есть другой план для победы в войне? Конечно, есть несколько способов, которые смогут отложить исчезновение королевства на несколько лет, но если вы хотите спасти королевство Залда и победить… Нет, другого выбора у вас нет…

— Мы как раз и собирали военный совет, чтобы обсудить такие вещи! В то время вы молча сидели в углу комнаты, а теперь посмотри на себя, сидишь тут и важничаешь! Ваше Величество! Я согласился организовать эту встречу только из-за репутации Елены-сама, но думаю, что больше не позволю этому продолжаться! Все это пустая трата времени. Прошу, возвращайтесь в свои покои.

Грахарт повернулся к Юльянусу, чтобы убедить того уйти. Но король ответил ему, поглаживая свою белую бороду и прищурив глаза.

— Постой Грахарт. Мы, наконец, смогли организовать эту встречу после стольких неприятностей. Давай не будем торопиться с выводами.

Узнав о просьбе Рёмы о частной беседе, они с большими проблемами смогли организовать эту встречу. Именно поэтому король подумал, что закончить эту встречу на полуслове будет плохо.

— Но все же, Ваше Величество. Предложение этого человека — несбыточная мечта. Если мы решим сделать все так, как он сказал, то наша нация в итоге станет частью владений Эрнестогоры.

Последующие слова Юльянуса были полной неожиданностью даже для Грахарта.

— А разве это плохо, Грахарт?

После того, как он сказал эти слова, в комнате повисла тишина. Даже Елена не смогла скрыть своего удивления.

— Ваше Величество…

— А что тебя удивляет? Если мы останемся в таком положении, то вскоре наши территории перейдут под контроль Империи Ортомея, или же повести мой народ в сражение — обеспечив им достойный конец. В любом случае, результат будет не особо отличаться. И раз исходы такие, то почему бы не выбрать путь становления вассальным королевством другого королевства, с куда лучшими условиями.

Если они решат сражаться до конца, то в итоге земля королевства Залда будет разрушена. Жизни людей тоже будут разрушены.

Также это применимо и к варианту, при котором королевство Залда добровольно становиться вассальным королевством Империи Ортомея. Ведь война всегда вызывала экономическую активность. К тому же чем больше денег потратит Империя на военные расходы, тем больше он будет выжимать из королевства Залды, которая станет их вассальным королевством. Каждый год они будут требовать от королевства огромную дань. К тому же разные другие ограничения.

Разница между этими путями заключалась лишь в том, выберут они мгновенную или медленную смерть. Независимо от выбора, который они сделают, положение королевства останется неизменным. И это было не из-за того, что Империя Ортомея была злом. Нет, в конце концов они понимали, что их королевство в итоге падет, если они не смогут восстановить экономику после войны.

— Становление вассалами Эрнестогры не особо проблемная вещь. Но, тем не менее, Микошибо-доно, будет бессмысленно выбрать тот исход, который будет слишком близок к выбору становления вассалами Империи Ортомея. Разве не так?

На вопрос Юльянуса Рёма кивнул. Он понимал, что этот вопрос должен будет возникнуть в голове старика.

— Именно поэтому я и попросил собрать представителей всех трех королевств: Залды, Розерии и Мист. Кстати, я хотел бы кое-что поправить в ваших выводах. Я предлагаю вам не стать вассальным королевством, а создать союз четырех королевств с Эрнестгорой во главе… Я понимаю, почему вы могли принять этот ошибочный вывод о том, что вы должны будете стать вассальным королевством.

— И все же не понимаю этого! Почему мы должны вовлекать другую страну в решение наших проблем?! Кроме того, после сражения на равнине Нотиз мы не один раз посылали к ним посланников, с просьбой военной помощи. И посмотрите на результат, прошел год, а они так ничего и не сделали. Я не верю в то, что твой план сработает.

Грахарт вновь начал огрызаться на слова Рёмы. Его слова, возможно, были такими из-за того, что он ненавидел этот план, но его слова тоже не были ошибочными.

«Боже… Ну почему ты не можешь дослушать человека? Ты точно такой же, как и Михаил… Может это из-за того, чем они занимаются?»

Рёма тяжело вздохнул. Хоть Грахарт и не ошибся, но Рёма пришел к этому плану после долгих обсуждений. Если бы люди слушали все, что говорят другие, не перебивая их, то большинство из них стали бы лучше понимать друг друга. Но большинство из людей приходили в ярость, когда разговор заходил на тему, которая им не нравилась, и они отказывались слушать дальше.

И это можно было понять, поскольку Грахарт всеми силами хотел защитить свою страну, но терпение Рёмы тоже было не бесконечным.

«Черт, разве не из-за твоей некомпетентности меня отправили сюда в качестве подкрепления? В конце концов, вы проиграли в битве на равнине Нотиз из-за того, что вы, ребята, попали во вражескую ловушку. Вы, просто дебилы! Если вам, парням, не нравится мой план, то решите эти проблемы своими силами!»

Том 4. Глава 21.2

Рёма хотел, чтобы королевство Залда продолжило существование. Ведь если оно падет, то Империя Ортомея обрушит свои силы на восточные королевства, словно лавина.

Да, королевство Мист сможет выжить из-за сильной экономики, но вот королевство Розерия, которое еще не оправилось от Гражданской войны в прошлом году, не сможет защитить себя. Вернее, из-за того, что политика Люпис не работала должным образом, ситуация в королевстве Розерия стала куда хуже, чем в прошлом году.

При таких обстоятельствах они точно не смогли бы справиться с новыми проблемами. Рёма долго ломал свой мозг над решением этой проблемы. Но все же, он не мог простить того, кто начал кричать на него и заставил Юльянуса встать прямо посреди рассказа плана. Темное пламя начало разгораться в сердце Рёмы. И это пламя начала постепенно пожирать разум юноши.

«Ладно, тогда может мне стоит убить тебя?»

Именно такая идея пришла в голову Рёме. Даже если это было глава рыцарского ордена, если Рёма прикажет клану Ига послать своего лучшего человека для его убийства, тот непременно умрет.

— Грахарт-сама, вы слишком торопитесь с выводами, разве не так? Микошиба-сама еще не все объяснил, понимаешь? И к тому же как и сказал Юльянус, мы приложили много сил, чтобы организовать эту встречу. Да, вам решать, будет ли этот план глупым или нет, но для начала, как насчет дослушать его до конца?

Громкий и освежающий голос эхом разнесся по комнате, это был женский голос. Услышав его, гневный огонь в сердце Рёмы быстро погас.

«Это плохо… В последнее время мои мысли стали несколько поспешными… Думаю, я неосознанно чувствовал себя слишком загнанным».

На мгновение появившееся чувство исчезло. Да, такой образ мышления не был неправильным, но с ним нельзя было жить в одиночку. Поспешные решения только создадут новых врагов. Кроме того, в их ситуации лучше заручиться большим количеством союзников, хоть они и будут немного глупы. Заставить этого союзника исчезнуть — последнее средство.

— Маринел-доно… Разве вы нашли что-то достойное в плане этого человека?

Выражение лица Грахарта исказилось от ее неожиданных слов. И поскольку перед ним был генерал другой страны, который также прибыл сюда в качестве подкрепления, у Грахарта не было иного выбора, кроме как, выслушать ее, как бы ему это не нравилось.

— Конечно. В конце концов, этот план довольно интересен…

Сказав это, Эклатия посмотрела на Рёму.

— Микошиба-сама… я не ошиблась? Я слышала ваше имя… Во время прошлогодней Гражданской войны вы боролись за Ее Величество Люпис и получили много достижений. Я права, Елена-сама?

— Действительно, он самый лучший стратег и тактик, которого я знаю… О чем я уже говорила Грахарт-сама ранее, но, похоже, он не поверил в это…

Елена ответила, кивая, словно чувствуя разочарование.

— Но какая часть его плана заслужила такой оценки?

— Грахарт, хватит. Выйди из комнаты, если не можешь молча слушать Микошиба-доно.

Получив предупреждение от своего господина, Грахарт показал нерешительное выражение.

— Извините, что прервал ваш разговор. Думаю, Грахарт понял свои промашки. Не могли бы вы продолжить?

— Конечно. Ваше Величество.

По настоянию Юльянуса Рёма кивнул и продолжил говорить о своем плане.

———————————————————————————————

— Елена-сама… Он действительно способный и проницательный человек.

— Именно, насколько я знаю, его стратегия очень умна.

— К тому же как простой воин…

После того, как разговор закончился, в комнате остались только Эклатия и Елена. Сидя лицом к лицу, они разговаривали между собой, попивая вино.

— Это был не просто умный план, верно?

Елена тихо кивнула, услышав слова Эклатии.

— Я думаю, что это был не просто умный план. Поскольку этот план активно составлялся во время военного совета…

— Но с другой стороны, за последний год никто не смог реализовать этот план… Неужели Елена-сама думает, что Микошиба-сама сможет это сделать?

Отвечая на ее вопрос, Елена покачала головой.

— Я не уверена. Хотя во время встречи, раз эти слова сказал этот юноша, я почувствовала, что он может это сделать… Но, честно говоря, я не уверена, сможет ли он сдвинуть эту северную лисицу…

Елена не лгала. Если смотреть с точки зрения возможностей, то план Рёмы имел большие шансы на успех. Но если бы ее спросили, был ли этот план абсолютно верным, то она покачала бы головой. Честно говоря, она думала, что выполнимость этого плана была сомнительна.

— А что ты об этом думаешь, Эклатия-сан?

На этот раз Елена решила задать вопрос Эклатии.

— Конечно, этим вечером я планирую отправить посыльного. Как и ожидалось, этот план слишком велик, чтобы я могла принять решение в одиночку… Но я верю, что этот человек согласиться на такие меры.

Елена и Эклатия не имели права принимать решение, участвовать ли им в плане Рёмы или нет. Но в отличие от Розерии, которое исчерпало лимит своей национальной мощи и у нее оставалось мало выходов. Королевство Мист же сохраняло свою экономическую и военную мощь, настолько, что они могли бы сражаться в течение нескольких лет. И даже если они будут думать, что им нет смысла сотрудничать с двумя другими королевствами, то они смогут сражаться в одиночку.

— Подумав о последствия войны, я думаю, что нам лучше сотрудничать… Хотя меня немного раздражает, что все будет развиваться как того хочет Микошиба-сама.

Сказав это, Эклатия пожала плечами, показав озорную улыбку, словно у ребенка.

— Если Эклатия-сан уже поняла так много, то мне нет смысла об этом говорить… Думаю было ошибкой задерживать вас после этой встречи.

— Все не так. Мне повезло поговорить с тем, кто носит титул Белоснежной Богини Войны Розерии.

— Ох, я немного польщена, ведь это сказал мне тот, кто носит титул «Буря».

После этого они обе рассмеялись, осушив свои стаканы с вином.

— До этого я волновалась об этой войне, но благодаря Микошиба–сама, я чувствую, что я немного заинтересована ею…

Еле слышное бормотание послышалось из уст Эклатии.

Том 4. Глава 22.1

На территории королевства Залда был построен форт Империи Ортомея. Форт был построен у подножия горного хребта, лежащего на границе двух стран, этот форт был очень важной точкой при вторжении Империи Ортомеи. В одной из комнат форта, слушая доклад Серии, на диване лежала Сардина.

— Личный состав и провизия, которую мы собрали в форте Нотиз, прибудут сюда примерно через месяц. Так написано в отчете о поставках.

Серия замолчала после того, как закончила читать числа, написанные в документах. Форт Нотиз стал местом, где собирались различные товары и личный персонал из Империи Ортомея. Оттуда, через долину у горного хребта, товары доставлялись по дороге на территорию королевство Залда.

— Хорошо… Наконец-то, мы закончим все это…

Сардина, вздохнув, покачала головой. Это вторжение оказалось куда более дорогостоящим, чем предполагалось. Все началось после первой битвы против королевства Залда. Сардина, которая думала, что война закончится за шесть месяцев, могла только проклинать свою удачу, ведь война продолжалась уже год.

Из-за потери примерно такого же количества солдат, как и у противника во время битвы на равнине Нотиз, Сардина остановила продвижение своих войск, чтобы проследить за действиями Эрнестгоры, которые начали перемещать свои войска у границ королевства Залда.

Опасаясь вмешательства такого великого королевства, как Эрнестгора, для нее было обычным решением разделить свою армию на две части — основную и оккупационную. [1] Сардина, вспоминая об этом решении, не думала, что ее решение было неверным.

Конечно, то, что решение о разделе армии стало одним из тех, из-за которых война так затянулась. Ведь если бы она решила продолжать наступление основной частью армии, то она смогла бы уже захватить столицу Периверию и перебросить свои войска к королевству Розерия.

— Наконец-то, я смогу избавиться от этого надоедливого человека.

Сардина, вспоминая главную причину этого беспорядка, бормотала эти слова, грызя свои ногти. Это была одна из ее вредных привычек, которая проявлялась тогда, когда она была раздражена.

— Вы говорите о Джошуа Белхарресе?

— Из-за этого человека все пошло не по плану…

После достойной смерти своего отца на равнине Нотиз, Джошуа смог вывести выживших солдат. Конечно, хоть потери обеих сторон были сравнимы, но поскольку главнокомандующий противника был убит, то фактически победа досталась Сардине.

Хоть навыки отдельных солдат и были важны, но самыми важными элементами во время боя был командные и командирские навыки. Поэтому Сардина, естественно, была уверена, что после смерти генерала Белхарреса, которого жители Залды считали Хранителем Королевства, она одержала победу.

И действительно, в королевстве Залда никто не мог похвастаться такой же славой и списком заслуг, как у покойного генерала. Но все же оккупационная армия, которая должна была спокойно захватить королевство, встретила отпор сил Залды под командованием Джошуа Белхарреса, что привело к большим потерям среди оккупационных войск и провалу атаки.

Из-за движений на границе Эрнестогоры, Ортомея не могла увеличить оккупационную армию, но они все же должны поддерживать эту часть армии, чтобы они продолжали свое вторжение вглубь королевства. Так как вражеский генерал был мертв, значит, в командной цепи должен был начаться бардак.

Но такая мощь была побеждена Джошуа Белхарресом. И это случилось не из-за того, что Сардина была слишком глупа, просто Джошуа воспользовался преимуществами горной местности и плохой видимостью, отчего Сардина восхитилась этим юношей.

И благодаря способности Джошуа вести оборонительные, в сочетание с сочувствием дворян в связи со смертью его отца, он смог привести на свою сторону многих аристократов Залды, которые стремились защитить страну и свои территории. Благодаря этому его провозгласили героем… В этот момент отверженный третий сын прославился.

— Мы были вынуждены втянуть во все это Западную армию, которая сильна в горных битвах. С этого момента я не позволю делать тебе все, как тебе заблагорассудиться, Джошуа Белхаррес.

В войне, чем больше войск было у одной стороны, тем в более выгодной позиции она была. Но опять же, даже если эта мысль не была неверной, на поле битва ничто не было определено заранее.

Острые горы и густые леса занимали большую часть королевства Залда, в результате чего командиры, незнакомые с такой топографией, не смогли должным образом руководить армией. Кроме того, латные доспехи, которые носили рыцари, были очень сильны в обычной битве, но в горных районах, где уровень земли всегда менялся, такая броня была лишь бременем, которая изматывала солдат.

Но Империя Ортомея могла преодолеть эту проблему, просто передислоцировав в эту местность воинов, которые привыкли к войне в горной местности, А также предоставив им тщательно подготовленную карту местности. После уравнения условий и подготовки солдат, единственным элементом, который может определить победителя, останется количество воинов.

«С переходом аристократов королевства Залды на нашу сторону, думаю, мы сможем достичь стратегической победы… Мне больше нельзя ошибаться. Дать добыче убежать однажды, достаточно…»

Беспечность, заносчивость, высокомерие… Сардина знала, что такие маленькие ошибки в итоге могут привести к ее краху. Стратегическое планирование может позволить достичь лишь девяноста девяти процентного шанса на победу. Но тактическая победа тоже была необходима, чтобы получить оставшийся один процент и обеспечить стопроцентную вероятность на победу.

— К тому же пришло письмо, присланное Его Величеством Императором Вашему Высочеству Сардине…

———————————————————————————————

[1] В других версиях может переводиться как “Авангард / Острие копья”, но автор решил использовать слово Оккупация. Что касается ее решения о разделении армии, то подумайте, если Эрнестгора решит отрезать пути снабжения оккупационной армии, то она должна будет спасти свою армию с помощью основной группы войск.

Том 4. Глава 22.2

— К тому же пришло письмо, присланное Его Величеством Императором Вашему Высочеству Сардине…

И пока Сардина пребывала в океане мыслей, Серия вынула письмо из-за пазухи.

— От отца, да? Должно быть, там снова напоминание о том, что война с королевством Залда должна быть закончена как можно быстрее, так ведь?

Вздохнув, Сардина села в кресло. В течение всего прошлого года все письма, которые раз в неделю доставлялись с помощью быстрых лошадей или птиц, были одинакового содержания.

«Отец слишком нетерпелив… Хотя я могу понять, что он чувствует, но все же…»

Естественно, существовали пределы для мобилизационных возможностей и национальной мощи. Более того, вдоль границ с Эрнестгорой, которые пролегали к западной части континента, все еще шли боевые действия. Поэтому желание Императора было естественным.

— Дай мне это письмо.

Серия молча передала письмо.

— Что…

После того, как она начала читать письмо, ее лицо моментально нахмурилось, а после того как она прочла одно из предложений, она зацокала языком. И такое поведение было очень редким для Сардины, которая всегда сохраняла свой элегантный образ первой принцессы империи.

«Похоже, пришли плохие новости…»

В сердце Серии закралось неприятное чувство.

— Иди сюда, ты тоже прочти это…

— Мне тоже дозволено?

После того, как Сардина ответила кивком головы, Серия взяла письмо, которое она передала ранее.

«Понятно… тогда неудивительно…»

Лицо Серии, читавшей письмо, тоже стало хмурым.

— Началось, это северная лисица. Она все же сделала свой ход…

Дочитав письмо, в котором говорилось что армия Эрнестогоры начала движение, Серия вздохнула.

— На данный момент их второй корпус размещен недалеко от границ королевства Залда…

С самого начала войны Сардина ожидала, что это когда-нибудь произойдет. Но все же, с момента битвы на равнине Нотиз прошло более года, и поэтому эта новость поступила в самое плохое время.

— Наш план раздела королевства Залда уже виднелся на горизонте, но… Боже, ну почему ничто никогда не идет по плану…

Все неудачи во время этой войны заставили почувствовать Сардину, что Бог Войны сильно ненавидит саму идею процветания Империи Ортомея. Скорее всего, это произошло из-за шпионов королевства Эрнестгоры, отправленных в Залду, которые следили за действиями Сардины.

— Какова вероятность, что все это просто блеф? Уже прошел год с того момента, как Эрнестгора объявили войну как Империи Ортомея, так и королевству Мист. Но все это время они находились только в северной части королевства Залда, не выдвигаясь на юг. Если они намерены вмешаться в эту войну, то им следовало бы сделать этот ход год назад. [1]

— Может это значит, что Эрнестгору не интересует юг?

Серия кивнула, в ответ на вопрос Сардины. После равнины Нотиз первый корпус королевства Эрнестгора вошел на территорию королевства Залда и оккупировали несколько городов, расположенных на северо-западе королевства. Но с момента оккупации прошел год, а войска Эрнестгоры никуда не двинулись. Несмотря на то, что они верно отреагировали на письмо, отправленное королевством Залда, они так ничего и не предприняли.

— Прошел уже год. Ваше Высочество отложила продвижение всей нашей армии из-за маневров Эрнестгоры. Я думаю, что в этот раз они тоже блефуют, чтобы еще больше задержать продвижение нашей армии.

— Может быть, ты и права, но даже если все и так, мы должны продумать контрмеры, на всякий случай.

Хоть это мог быть блеф, но это все равно было проблемой, поэтому нужно было подготовить контрмеры. Если Сардина и остальные ничего не подготовят, то они ничего не смогут сделать с Эрнестгорой, если те двинутся на юг. И хоть это могло быть правдой, что Эрнестгора не будет выдвигаться на юг, но никто не мог быть уверен в будущем.

В тот момент, когда Эрнестгора вошла на территорию королевства Залда, Сардина сразу же послала гонца с предложением разделить королевство на две части, но как и ожидалось, ответа не последовало. Из-за этого Сардина не смогла продолжить свое завоевание столицы королевства, Периверии, поскольку тогда она бы подставила себя под удар.

— Что мы собираемся делать теперь?

Услышав вопрос Серии, Сардина наморщила лоб.

«Дождаться прибытия подкрепления, затем одержать победу, избавившись от Джошуа Белхарреса… После этого подорвать боевой дух Залды, разделив королевство на две половины: южную и северную… Добиться решительной победы, не тратя много времени… Я думаю, что это единственный способ…»

То, что пришло в голову Сардине, было планом, который они разработали до начала войны. Но все пошло не по плану, когда Эрнестгора не согласилась сесть за стол переговоров. И если Сардина и дальше будет так беспокоиться о действиях этой страны, то она не сможет занять королевство Залда и за многие годы. А затем она раскрыла лист бумаги и передала перо Серии.

— Отзовите Суду, который в данный момент находится в Розерии. Как только прибудет подкрепление с запада, мы немедленно начнем наше решающее сражение. К тому же отправь это отцу…

Серия широко раскрыла глаза, услышав то, что нужно было написать в письме.

— Ваше Величество, вы хотите, чтобы Рольф-доно приехал сюда?

Он был лидером имперской гвардии, которую многие именовали Императорским щитом. И как один из доверенных помощников Императора, он был командиром личной охраны Императора. Момент, когда Рольф вышел на линию фронта означал, что сам император сделал свой ход.

— В этой оборонительной битве у нас нет никого, лучше Рольфа… После того, как мы выдвинемся вперед, форт останется пустым и никто не защитит его, а мы не можем допустить себе его потерю.

— Есть шанс, что Залда сделает ход и отрежет нам пути поставок?

В ответ на вопрос Серии Сардина кивнула. Если этот форт будет уничтожен, то солдаты Империи Ортомея окажутся отрезанными от своей родины и не смогут получать необходимое снаряжение и провизию, и в итоге останутся в изоляции. Глядя на состояние оставшихся солдат и командиров королевства Залда такая вероятность была минимальной, но Сардина стремилась минимизировать все риски.

— Как и ожидалось, я не могу так просто распоряжаться Имперской Гвардией. Но все же, я должна убедиться, что форт защищают надежные люди. Это унизительно, но у меня нет иного выбора, кроме как, убедить моего отца… Мы не имеем права проиграть следующую битву.

Услышав, какое решение приняла Сардина, Серия молча кивнула, а затем развернулась и вышла из палатки.

— Мы точно не можем проиграть…

Глядя на небо снаружи палатки, Сардина пробормотала эти слова вновь, чтобы подтвердить свою решимость. Различные виды будущего начинали переплетаться между собой, в то время как решающая битва, которая решит судьбу королевства Залда, приближалась день за днем… [2]

———————————————————————————————

[1] Не знаю, почему Эрнестгора объявила войну королевству Мист, автор не объяснил это, возможно, это была опечатка автора? Возможно, это была Залда? Я оставил так из-за тенденции автора предвещать сюжет.

[2] Имперская Гвардия, Имперский Рыцарский Орден, Имперская армия… Это может запутать некоторых людей… Вот краткое объяснение:

— Имперская Гвардия — подразделение, находящееся под непосредственным командованием императора и ни один генерал не сможет отдать приказ или отправить их куда-то, если император не сказал об этом.

— Имперский Рыцарский Орден — находиться под командованием генералов, которые были назначены Империей.

— И в конце концов Имперская Армия — это комбинация обеих структур, о которых сказано выше, находящаяся под командованием императора.

Том 4. Глава 23

Стоя у обрыва Джошуа, глядя на корпус снабжения, который шел по дороге под флагом Феникса, что указывало на то, что он принадлежал Империи Ортомея, сунул в рот сигару. Это место было горным хребтом на границе королевства Залда. По дороге шли бесчисленные группы людей и лошадей.

Этот отряд был армейским корпусом, которому имперская принцесса Сардина поручила доставить припасы из Империи Ортомея. Никто не знал, сколько провизии они везли. Империя Ортомея была одной из трех сильнейших стран на западном континенте. И происходящее лишний раз демонстрировало, насколько огромной была мощь Империи.

«Похоже, информация оказалась верной, хах. А значит, эта женщина стала терять терпение…»

Даже Империя Ортомея, независимо от того, насколько она была сильна, не могла собрать такое количество припасов для отправки на линию фронта.

«Это проблемно…»

С горькой улыбкой на лице, в голове Джошуа возникла фигура первой принцессы Империи Ортомея, с которой он столкнулся в прошлом году. Но у фигуры Сардины не было лица. Из слухов и донесений разведки Джошуа знал, что она была красивой женщиной, но так как фотографий и телевизора в этом мире не существовало, то он никак не мог знать лица принцессы вражеской страны.

«Видя все это, кажется, что они планируют сокрушить нас одной атакой, используя всю свою мощь. Я ожидал, что она выберет именно такой план… Что ж, с другой стороны, это действительно разумная тактика».

Каким-то образом его выражение лица было спокойным, несмотря на все происходящее. Никогда не чесаная борода, запах спиртных напитков и сигар исходил от всего его тела, а его волосы были неопрятны.

Хоть от него и не исходило аромата дешевых духов, которыми обычно пользовались проститутки, фигурой, стоящей у обрыва был третий сын семьи, который провел все свое детство в трущобах королевской столицы.

Джошуа призвал огонь на кончике пальца, используя магию огня, и поднес его ближе к сигаре. Затем он тихо вздохнул, смакуя аромат табака.

«Зная о движении Эрнестгоры, она решила быстро избавиться от препятствия на своем пути. Думаю, у нее слишком мало времени, так? Хах, думаю, у нас тоже его мало…»

Джошуа уже знал, что у королевства Залда осталось мало времени. И казалось, что у Иперии Ортомея была такая же проблема. За прошедший год армия Залды с помощью ряда атак, проводимых за счет особенностей топографии, смогла снизить скорость продвижения Империи Ортомея. Но основная проблема все же не была решена.

Все происходящее было сродни тому, чтобы лечить смертельно больного пациента, всеми силами поддерживая его в живых и надеяться на прибытие нового неизвестного лекарства. И люди, идущие под обрывом, были словно Бог смерти, который шел объявить о смерти того самого больного.

«Все равно… В любом случае, я уже решил сыграть свою роль в жизни этой страны, следуя плану того человека, мне просто нужно сделать свою работу здесь…»

После этого в голове Джошуа появилось лицо человека, который впервые разговаривал с ним. Этот человек был молод, даже моложе Джошуа. Кроме того, он был человеком, появившимся неизвестно откуда, но который смог стать дворянином.

План, предоставленный этим юношей, был довольно хорошим, настолько, что Джошуа решил поставить на него все. Конечно, сам план не был оригинален. Любой, кто было достаточно мудр, мог придумать такой план. Но хоть и могло показаться, что этот план легко реализовать, в действительности его реализация была почти невозможна.

«Хах, насколько интересный парень…»

Фигура Микошибы Рёмы с бесстрашной улыбкой на лице появилась в голове Джошуа, заставляя его губы искривиться в ухмылке. Юный Белхаррес понимал, что он сам был слишком азартным игроком. Большие риски и большой куш. Сейчас начиналась азартная игра, которая была в несколько раз более захватывающей, чем то, во что он играл на окраине города. И от этого Джошуа ощутил нестерпимое волнение.

— А теперь… Время почти настало…

С этого момента начиналась самая большая азартная игра, в которую он когда-либо играл. Она могла изменить судьбу трех восточных стран. Затем Джошуа бросил сигару под ноги и притоптал ее в землю. В этот момент на его лице появилось свирепое выражение.

— Черт побери, ты собираешься взвалить всю эту работу на меня? Как же ты хорошо там устроился…

Тем, кто говорил с Джошуа такими дразнящими словами, была наемница с рыжими волосами.

— Все приготовления завершены?

— Да, мы можем начинать в любой момент…

Когда он повернулся и посмотрел на нее, Лиона уверенно кивнула.

— Понятно… Хорошая работа. Лиона.

— Не за что. Беспокойный паренек.

Посмотрев на Лиону, которая произнесла эти слова, Джошуа вздохнул, он знал, что Лионе было не так легко, как она говорила.

— Навыки моих парней действительно хороши, но они довольно странные. Если они сами не признают, что кто-то может ими командовать, они не преклонят головы.

На самом деле, они даже не станут слушать команды рыцарей, отправленных из столицы королевства — Периверии. Это были солдаты, специально обученные покойным генерал Белхарресом. И теперь после его смерти они подчинялись только Джошуа.

Они были особенными из-за того, что они, в конце концов, были преступниками, мелкими ворами или бандитами, которые действовали внутри королевства Залда. Генерал Белхаррес был как великим рыцарем, так и великим стратегом, он понимал, что не сможет победить армию Империи Ортомея, если будет сражаться так, как обычный рыцарь. Разница в размерах стран, силе наций, а также человеческих ресурсах была слишком велика. Независимо от того, насколько милитаристичным было королевство Залда, как бы ни был хорош отдельно взятый рыцарь, они не могут сражаться с врагом на равных из-за разности в количестве воинов. [1]

Кроме того, королевство Залда было расположено не только в горах. Первоначально земля была покрыта лесами и холмами. Хоть король королевства и был сувереном и лидером для аристократов, но он не был абсолютным правителем. [2] В королевстве Залда было трудно принять решение без побуждения дворян к расспросам, что весьма отличалось от Империи Ортомея, где все решалось по воле Императора. Даже ребенок знал, какой метод был лучшим. [3]

Поэтому генерал Белхаррес, знавший обо всем этом, предпринимал различные меры для компенсации этой разницы в королевской власти между Империей Ортомея и королевство Залда. Естественно, меры, которые он принял, отличались от рыцарского пути.

Одной из таких мер было снижение внутренней безопасности в Империи Ортомея. С этой целью генерал Белхаррес отправил лидеров банд, приговоренных к смертной казни в Залде, в Империю Ортомея и приказал им нарушать там порядок в обмен на помилование. Эти люди были теми, кто жил хуже по сравнению с наемниками и авантюристами. И то, что Лиона заставила таких людей выполнять ее команды, лишний раз подтвердило ее способности.

— Ты слишком много думаешь. Я не сделала ничего особенного, я просто немного дразнила их и пинала их задницы. Они просто милашки.

Прищурившись, Лиона засмеялась. На самом деле у нее не было проблем с тем, чтобы привыкнуть к людям Джошуа. Ведь хоть они и была женщиной, но она была лидером [Красного Льва], что было показателем ее способностей.

«Понятно… Как и сказал тот юноша, она очень полезная женщина. Кроме того, я верю в этого юношу».

Микошибы Рёмы здесь не было. В настоящее время он собирался встретиться с лисицей, ставя на кон судьбу трех стран. На Джошуа и Лиону легла обязанность задержать продвижение армии Империи Ортомея на как можно больший срок, пока Рёма будет работать над реализацией плана. Роль, которую они на себя взяли, была ролью жертвенной пешки. Но даже в такой ситуации на лице Лионы не было никакого признака беспокойства. Это показывало то, что между Микошибой Рёмой и Лионой была какая-то связь.

— Хорошо, тогда… Давайте начинать.

— Принято.

Кивнув, Лиона обернулась.

—————————————————————————————

— Слушайте! Есть вероятность, что враг может напасть в любой момент. Скажите авангарду, чтобы они следили за окружением. Также передайте это и тыловой группе!

Как только командир отдал такой приказ, посыльные немедленно побежали выполнять его.

— Вы не слишком бдительны, сэр?

В ответ на вопрос своего помощника, командир покачал головой. Хоть это и было правдой, что он был слишком осторожен, но факт того, что за последний год множество их солдат погибло из-за внезапных атак Джошуа Белхарреса, делал эту осторожность оправданной. Ведь он не хотел повторить ошибки своих предшественников. Кроме того, в этот раз он не имел права на ошибку.

— Ее Высочество Сардина-сама приказала мне быть осторожным. Или ты хочешь, чтобы мы провалили эту миссию?

На вопрос командира помощник в панике покачал головой.

— Прошу вас, не шутите так…

— Ну раз ты знаешь это, тогда просто заткнись и иди за мной… Степень важности этой миссии несопоставима с предыдущей, ты это понимаешь?

По приказу Сардины, они привезли огромное количество припасов и солдат со всей империи в форт Нотиз, но какой был прок от такого количестве людей и припасов на базе в тылу, если они не могут перебросить все это на передовую. Отвечая на вопрос командира, адъютант молча кивнул.

—————————————————————————————

— Начинайте!

По приказу Лионы более двухсот солдат начали читать заклинание.

— О Мать Земля, защити свое дитя от зла своими твердыми руками, Каменная Стена!!!

Каменные стены одна за другой поднялись из земли. Это были большие булыжники. Смотря на них, правильнее было бы их описать как толстые и тяжелые стены, нежели каменные стены. И хоть в прошлом это заклинание использовалось как средство защиты, но для солдат Джошуа оно служило для совершенно иной цели.

— ТОЛКАЙТЕ ИХ!

Опять же, по приказу солдаты со всех сил приложились к стенам.

— НУУУУУУ! ТОЛКАЙТЕ ИХ!

— ДАВАЙТЕ, СИЛЬНЕЕ!

— НУ ЖЕ, НЕ ЛЕНИТЕСЬ! ТОЛКАЙТЕ!

Это были каменные стены весом в несколько тонн. Даже те, чьи тела были укреплены с помощью боевых искусств, не могли с легкостью толкать эти стены. Они толкали их с такой силой, что их лица стали красными, мышцы выпучились, а по всему телу текла кровь.

— ВОТ ТАК, ТОЛКАЙТЕ ИХ ВНИЗ!

— УОООООХ!

С последним усилием солдатам удалось сдвинуть каменные стены. Они сделали это для того, чтобы обрушить их на войска Империи Ортомея, идущие под обрывом.

——————————————————————————————–

— Что это был за звук?

Наклонив голову к горе, командиру показалось, что он что-то услышал.

— Ваше великолепие! Камни! С обрыва падают камни! Глядя туда, куда указал помощник, он увидел как гигантские камни падали со скал, скатываясь вниз и поднимая столб пыли и грязи за собой. Поскольку сами камни не были идеально круглыми, они катились по непредсказуемой траектории и угадать, куда именно они упадут, было очень трудно.

— Гарх! Должно быть, это неожиданное нападение армии Залды! Чем занимались разведчики?!

— Мы решим это позже. А сейчас, Ваше Превосходительство, прошу, сбегайте!

Конечно, у них самих не было никакой возможности сбежать. Ведь если бы они захотели это сделать, то они должны были раздвинуть солдат, заполонивших дорогу, по краям. В этот день Джошуа Белхаррес нанес серьезный ущерб армии Империи Ортомея, настолько, что он еще более замедлил их продвижение. И это дало Микошибе Рёме жизненно важное время…

——————————————————————————————–

[1] Можно взять в пример войну между Нацистской Германией и Советским Союзом.

[2] В основном этот суд был заполнен дворянами, которые обладали большой властью.

[3] Для нас, живущим в мире современной демократии, модель королевства Залды звучала бы лучше, но в средневековье модель абсолютной монархической власти была более эффективной.

Том 4. Глава 24.1

Рядом с границей королевства Залда. Группа людей пересекала лес по дороге, направляясь на северо-запад. Это место было не так популярно у торговцев. К тому же из-за непонятных движений Эрнестгоры, эту дорогу, обычно осмеливались использовать только простые жители королевства. Вот почему здесь не было никаких столкновений между лошадьми, независимо от того, как быстро они скакали. Даже издали был слышен звон лошадиных копыт. И люди, видя летящую вверх пыль и грязь, сразу же отходили в сторону.

Группа была бедно одета. Скорее всего, за исключением этого перехода по дороге, они обычно использовали обходные тропы, чтобы сократить путь. Их мантии выглядели изношено, в некоторых местах на них были видны следы когтей зверей, а от их тел исходил дурной запах, что говорило о том, что они давно не принимали ванну.

Вероятно, во время своего путешествия они даже не останавливались в постоялых дворах, а разбивали лагерь. Если бы они не носили на своих лошадях оружие, то можно было подумать, что они были обычными беженцами, бегущими от войны. На лицах всех двадцати человек из группы была видна усталость.

— Командир, я вижу его!

Один молодой рыцарь, который шел впереди группы, оглянулся и закричал. На него была возложена роль разведчика, который вел группу к землям, занятым Эрнестгорой. В его голосе слышалось облегчение из-за того, что он освободился от этой ответственной роли. Все посмотрели туда, куда указал рыцарь.

— Это северный город, Менвиз.

Посмотрев в указанном направлении, Оосан Гуридо и Рёма смогли увидеть очертания города. В конце концов, Рёма смог разглядеть стены замка, окружающие город. Прошел уже год с тех пор, как Эрнестгора оккупировало Менвиз, являющийся важным городом северной части королевства Залда. Со стен города свисали флаги королевства Эрнестгора.

— Да, действительно… Наконец-то…

Рёма посмотрел на городские стены, не снижая скорости лошади.

— На это ушло целых четыре дня…

Сёстры Марфисто, которые ехали рядом с Рёмой, услышали его разочарованное бормотание.

— На это ушло куда меньше времени, чем обычно… В конце концов, укрепляя наших лошадей магией мы скакали днем и ночью, кроме того, мы меняли их каждый раз, когда попадали в какой-то город. Из-за этого мы смогли сократить время, обычно тратящееся на отдых лошадей…

И в согласии со словами Лоры, Сара молча кивнула. Они укрепили лошадиное тело и копыта магией физической силы и скорости, позволяя ее двигаться намного быстрее. Таким образом, Рёма и остальные скакали без остановок, и к тому же используя титул Гуридо, командующего Королевской Гвардии, они меняли лошадей всякий раз, когда это представлялось возможным.

— Думаю, с этим ничего не поделаешь…

Рёма, вновь отведя взгляд, пробормотал это.

— Ты что, недоволен?

После того, как он покачал головой на эти слова Сары, Рёма вновь стал скакать быстрее.

«Недоволен… Это действительно так, но я не могу сказать это вслух… Черт, а я успею?»

Хоть магия и была очень универсальной и удобной, это не значило, что у них не было недостатков. Лошадь все также была подвержена усталости, которая накапливалась быстрее, а ее скорость была ограничена, несмотря на то, что ее выносливость была усилена магией. Именно поэтому они меняли лошадей всякий раз, когда выпадала возможность.

Кроме того, они избавились от всего багажа и тяжелых вещей, чтобы не нагружать лошадей. Обычно солдаты королевства Залда носили металлические доспехи, закрывающие все тело, но рыцари, которые их сопровождали, были облачены в легкие кожаные доспехи, словно наемники.

Они также не взяли с собой ни своих мечей, ни щитов с гербом королевства Залда. Если бы их увидели простолюдины, то они бы даже и не догадались, что они рыцари. Виден был только одноручный меч, висящий у них на поясе, кроме него у них не было никаких других мечей или копий. Помимо этого на их седлах висела переносная бутылка с водой и небольшая матерчатая сумка с сушеным мясом.

Смотря на эту группу людей можно было сказать, что они решились отправиться в безрассудное путешествие. И хоть они и пополняли свои запасы в городах, которые они встречали по дороге, но этот мир отличался от современной Земли, здесь могло произойти все что угодно.

На самом деле, если бы это был обычный Микошиба Рёма, то он абсолютно точно отказался бы от такого путешествия. Но так как времени было слишком мало, то у него не осталось иного выбора, кроме как, пойти на это.

«Эти двое должны суметь купить нам несколько дней, но у них, по сравнению с Империей Ортомея, намного меньше солдат. Учитывая топографию, им понадобиться как минимум десять дней… Даже если мы сможем быстро договориться, то мы все равно можем не успеть на решающую битву».

Во время этих размышлений в голове Рёмы появились лица Лионы и Джошуа. Будучи ее близким партнером и доверенным лицом, Микошиба был уверен в командирских способностях Лионы. Кроме того, хоть Рёма и виделся с Белхарресом младшим всего несколько часов, но у него сложилось мнение, что он был таким же, как и Рёма. Поэтому за их способности он не беспокоился. Но независимо от того, насколько хороша была их тактика, которую они использовали, чтобы затормозить передвижение припасов, они все равно были ограничены.

«Надеюсь, что слухи насчет королевы Эрнестгоры были правдивы…»

Конечно, возможность победы не была абсолютно верной. Думая об этом и смотря на флаг Эрнестгоры, Рёма прикусил губу.

Том 4. Глава 24.2

— Понятно, так вы посланник от королевства Залда, Микошиба Рёма? Вы на удивление молоды. Чтобы взять на себя судьбу целого королевства в таком юном возрасте, вы очень храбры.

В комнате, в которой сидели Оосан Гуридо и Рёма, сидел еще мужчина, на вид ему было более тридцати лет. Несмотря на такой внезапный визит, он приветствовал их с улыбкой на лице. На самом деле, казалось, что группа Рёмы прибыла в соответствии с его графиком.

«Как и ожидалось, им удалось предугадать наши движения. Ну что ж, сейчас не время задумываться об этом».

В тот момент, как они вошли в ворота, люди из Эрнестгоры, должно быть, получили всю нужную информацию, ведь при прохождении ворот им не задавали никаких дополнительных вопросов для проверки личности. Хоть на их мантиях и был герб королевской семьи Залды, эта вещь не являлась доказательством личности носившего, ведь такую вещь можно было легко подделать.

— Ах, простите меня за мою грубость. Говорить с кем-то, даже не представившись… Я Арнольд Гриссон, генерал армии Эрнестгоры. А также высший командир Восточного Театра Действий.

Мужчина перед ними был худым, а его лицо было бледным, он выглядел болезненным. Скорее всего он был слишком усердным, ведь несмотря на его молодость, в его светлых волосах то тут, то там виднелись седые волоски. А с его очками в серебряной оправе он никак не казался военным. Рёма и остальные охотнее поверили бы в то, что он был ученым или торговцем.

— Я очень сожалею о столь внезапном визите, Гриссон-сама. Но мы так спешили из-за вопроса, связанного с судьбой королевства Залда. Меня зовут Микошиба Рёма, а этот человек рядом со мной — Оосан Гуридо, один из командиров Королевской Гвардии.

Генерал Гриссон прищурился, смотря на Рёму, осторожно склонившего голову. После того, как они сели на стулья, генерал вновь заговорил, осторожно смотря на Рёму.

— Хо… А вы не только молоды, но и вежливы. Я слышал, что совсем недавно вы были простолюдином, но смотря на ваше поведение, вижу вы уже привыкли к своему положению.

И эти слова не были сарказмом. Скорее, наоборот, Рёма чувствовал, что генерал положительно отреагировал на него.

«Интересно, правда ли это… Ну, думаю мне не стоит думать об этом слишком оптимистично».

Существовала вероятность того, что он был похож на дворян королевства Залда, которые скрывали свое презрение и недовольство. В любом случае, Рёме нельзя было расслабляться, так как с этого момента начинались серьезные переговоры.

— Мне очень жаль, но у нас слишком мало времени, поэтому я хотел бы, чтобы мы немедленно перешли к главному вопросу.

Рёма сразу начал говорить, беря инициативу на себя.

— Очень хорошо, ведь у меня тоже мало свободного времени.

Генерал Гриссон лишь пожал плечами и жестом призвал Рёму продолжить.

— Все просто. Я бы хотел, чтобы вы помогли королевству Залда.

Услышав слова Рёмы, генерал удивленно поднял брови.

— Помочь королевству Залда?

В ответ на этот вопрос генерала Гриссона, Рёма лишь кивнул.

— Конечно, в нынешней ситуации разве могут сюда прийти посланники от королевства Залда с другим запросом? Хах, позволите мне задать вам вопрос?

— Да, что такое?

Услышав вопрос Рёмы, генерал ответил с легкой улыбкой на лице.

— Прошел уже год с тех пор, как мы оккупировали этот город, Менвиз. С тех пор к нам приходило много посланников, но мы так и не помогли королевству Залда. Думаю, вы должны были понять нашу внешнюю политику, так?

— Конечно, я понимаю. Королевству Эрнестгора будет удобнее, если Империя Ортомея захватит все королевство Залда. Я прав?

Услышав ответ Рёмы генерал Гриссон засмеялся. Это была темная улыбка, которая сильно контрастировала с его внешностью.

— Теперь я понимаю. Подумать только, что вы сможете понять наши намерения… Ху-ху, то что вы были простолюдином, а теперь стали дворянином, думаю это не простая случайность… Вы действительно умны. Мы не хотим, чтобы королевство Залда выжило. На данный момент, единственное, что может сделать для нас королевство Залда, так это отдать часть территорий, но даже этого будет мало, чтобы мы начали помогать им в войне с Империей Ортомея всерьез…

Конечно, слова генерала Гриссона были верными. У королевства Эрнестгора не было причин помогать королевству Залда в их войне с Империей Ортомея. Вместо того, чтобы помощь Залде получив взамен лишь небольшую часть земли, Эрнестгоре было выгоднее дождаться полной оккупации королевства Залда Империей Ортомея, а затем, под предлогом освобождения земель, захватить эти земли себе.

Конечно, чтобы превратить этот план в жизнь требовалось время, чтобы смена власти после войны не привела к волне ненависти жителей королевства Залда. Именно поэтому Эрнестгора, заняв пограничный город Менвиз, не предпринимала ничего уже целый год. Но это было еще не все, что Рёма понял из стратегии генерала Гриссона.

— Это было довольно просто.

Когда генерал Гриссон увидел, что Рёма без колебаний кивнул на его слова, его лицо изменилось. В его выражении можно было увидеть сомнение и недоумение. Манера и слова Рёмы противоречили друг другу. По крайней мере именно это чувствовал генерал Гриссон.

— Это действительно удивительно… Кажется, вы действительно сразу поняли нашу цель… Но раз вы понимаете нашу цель, то зачем вы пришли?

Этот вопрос, произнесенный генералом Гриссоном, был довольно естественным.

— Конечно, для того, чтобы попросить о помощи.

Услышав ответ Рёмы, который был произнесен без колебаний, на лице генерала появилась гримаса презрения.

— Похоже, вы пришли сюда просто для того, чтобы посмеяться надо мной… Это была довольно интересная беседа, но у меня больше нет на вас времени.

Как только генерал договорил это, он оторвал спину от стула.

— Пожалуйста, подождите.

Гуридо, который слушал разговор, стоя за спиной Рёмы, неумышленно выкрикнул. Он изначально знал, что будет обсуждаться, но сами переговоры были полностью оставлены Рёме. Сам Гуридо понимал, что он подходит для этого, именно поэтому он молчал все это время. Но все же переговоры были на грани провала, и такая реакция Гуридо было довольно понятной.

— Что ты хочешь сказать? Разве вы не помните, с чем возвращались посланники, которых вы посылали сюда все это время?

Слова генерала Гриссона звучали так, словно он их насильно выплюнул. Тон его голоса был холодным и из-за холодного, гневного тона Гуридо не смог ничего сказать в ответ. Но даже после того, как Рёма увидел гнев генерала, его выражение не изменилось.

— Все, этот фарс окончен… Возвращайтесь туда, откуда пришли.

Генерал Гриссон смотрел прямо на Рёму. Это была не просьба, а приказ. Хоть его внешность и не совсем подходила для этого поста, но он все же был генералом одной из крупнейших стран Западного Континента. И если бы обычный человек услышал эти слова, то он без сомнений последовал им, но выражение лица Рёмы оставалось прежним.

«Вот где все и начинается…»

Рёма сделал тяжелый вздох и успокоился, а затем он раскрыл свой мощнейший козырь.

— Ну, тогда я хотел бы поговорить напрямую с Королевой Королевства Эрнестгора, королевой Гриндиеной.

Том 4. Глава 25.1

Сидя с разных сторон стола, два человека молча смотрели друг на друга. Десять секунд, двадцать… Казалось, время замерло. И только звук изящных часов был слышен в комнате.

«Что он только что сказал?»

Отогнав страх, который начал скапливаться в нем, Гриссон вновь мысленно повторил слова Рёмы. Королева Эрнестгоры, Гриндиена Эрнешал, в настоящее время находилась в городе Менвиз, вдали от столицы королевства — города Дризен. И молодой человек, сидящий перед Гриссоном, никак не мог знать об этом. Вот почему слова этого юноши можно было считать за глупую болтовню. Гриссон уже хотелось рассмеяться над ним, но почему-то у него пересохло во рту.

«Не может быть, этот юноша понял замысел Ее Величества».

Гриссон слышал слухи и донесения о юноше перед ним от шпионов и торговцев, все они описывали его как способного человека. Несмотря на то, что он был обычным простолюдином, он смог повлиять на судьбу целой страны.

«Нет, это просто невозможно… Если он смог понять замысел Ее Величества, то это значит, что он равен ей. Нет, это слишком…»

— Ты слишком глуп. Ее Величество сейчас находится в столице королевства — Дризене.

Слушая слова Гриссона, Микошиба лишь улыбнулся и громко рассмеялся. Глядя на выражение его лица можно было сказать, что Рёма был уверен в своей победе в этом споре.

— В столице королевства Дризене, да? Я так не думаю…

После того, как Рёма пристально посмотрел на Гриссона, лицо последнего исказилось.

— Черт побери, отчего ты так думаешь…

До недавнего момента Гриссон владел инициативой, но сейчас атмосфера кардинально изменилась. Прямо сейчас, всю инициативу взял на себя юноша, сидящий перед ним. И хоть генерал изначально и не планировал недооценивать этого молодого человека, но то, что сейчас происходило, было за гранью его воображения. Гриссон непреднамеренно посмотрел на зеркало на стене.

— У меня есть несколько мыслей… Но, думаю, мы сэкономим больше времени, если мне не придется объяснять когда Гриндиена-сама будет сидеть здесь.

— Это…

Гриссон впал в шок от этих слов. Гриссон не мог ни согласиться, ни опровергнуть его слова.

— Это проблемно… Генерал Гриссон, как вы знаете, у нас мало времени, не так ли?

Рёма сказал эти слова, словно они действительно были в беде. Хоть на самом деле это была правда, ведь у Рёмы было совсем немного времени. Он не мог тратить время с тем, у кого не было полномочий. Затем Рёма повернулся к зеркалу, висящему на стене. Лицо Гриссона побледнело, ведь он понял смысл этого движения.

«Этот человек… Как?»

— Но так как это было бы грубо встретиться с Ее Величеством там внезапно… Тогда пока что я уйду, как и сказал генерал Гриссон, так? Гуридо-доно, давайте пока уйдем.

— Ох…

Сказав это, Рёма собирался направить к двери, но прежде чем уйти, он склонил голову перед зеркалом, висящим на стене. Только Гриссон и кое-кто другой поняли значение этого жеста. Гуридо, изумленный всем происходящим, готовился пойти за Рёмой.

— Тогда прошу нас извинить. Поскольку мы остановимся в Менвизе, я отправлю посыльного, который сообщит вам адрес гостиницы. Прошу, сообщите нам как можно скорее, когда вы будете готовы к встрече. И хоть это прозвучит немного грубо, но генерал Гриссон, пожалуйста, доставьте мое сообщение Гриндиене-саме.

Склонив голову последний раз, Рёма повернул дверную ручку. Но прежде чем Рёма открыл дверь, он услышал женский голос.

— Может, нам стоит прекратить весь этот фарс по изучению намерений обеих сторон прямо здесь и сейчас?

Когда Рёма повернул голову назад, то увидел женщину, которой раньше не было в комнате. А вместе с ней появились и книжные полки, которых не существовало в комнате. Возможно, она наблюдала за Рёмой из-за волшебного зеркала. И судя по тому, что переговоры зашли в тупик, она решила выйти из своего укрытия.

— Я получила много сведений о вас… Юный герой королевства Розерия, человек, призванный из другого мира Империей Ортомея. Я права, барон Микошиба?

Ее голос был ясным, словно звон колокольчика. Вместе с этим от него исходила неизвестная сила, заставляющая людей кланяться ей. Женщина, стоящая рядом с Гриссоном, оказывала на комнату мощное давление. Но Рёма сохранил спокойное выражение лица и осторожно поклонился.

— Я рад возможности встретиться с вами. Ваше Величество, Гриндиена Эрнешал-сама.

Глядя на говорящего юношу, юная королева Эрнестгоры, Гриндиена Эрнешал элегантно улыбнулась, поправив сияющую корону на макушке.

——————————————————————————————–

— Хорошо, тогда, может, начнем наш разговор?

Гриндиена элегантно села, а Рёма сел за противоположную сторону стола. Конечно, она была не из тех, кого можно было отнести к категории абсурдно красивых. Хоть она и была одета в роскошное белоснежное платье с кружевами и драгоценными камнями, если сравнивать ее с Люпис и Сардиной, то она выглядела в несколько раз хуже них. Но ее элегантные волнистые светлые волосы и ее волевой взгляд могли заставить людей обратить свой взгляд на нее. Ей было примерно от двадцати до тридцати лет. Именно так выглядела та женщина, которую все называли северной лисицей.

— Хорошо, с чего мы начнем наши переговоры?

Услышав вопрос Рёмы, который совершенно не нервничал, Гриндиена широко раскрыл глаза и весело рассмеялась.

— Ага, так посмотрим… Поскольку, похоже, Гриссона сильно это волнует, то как насчет того, чтобы начать с того, как ты узнал, что я здесь? Так будет нормально, Гриссон?

Гриндиена посмотрела на Гриссона, который все это время стоял рядом с ней.

— Ну…

Рёма медленно открыл рот, увидев, что Гриссон кивает в ответ на вопрос Гриндиены.

— Честно говоря, я не был уверен, что Гриндиена-сама была здесь… Но учитывая разницу в условиях, я думал, что смогу заручиться поддержкой, если буду вести переговоры с генералом Гриссоном, расположившимся в Менвизе.

— Ху-ху, исходя из твоих слов… Кажется, ты понял мою цель, да?

Взгляд Гриндиены стал резким.

— Хоть я не думаю, что смог полностью понять намерения Вашего Величества… Но, думаю, я догадался о цели Вашего Величества…

Рёма тихо кивнул, раскрывая карту западного континента, которую он принес, на столе.

Том 4. Глава 25.2

— Довольно неплохо… Хах, все эти глупцы из Залды потратили целый год, но так и ничего не смогли понять, хоть я разбрасывала разные намеки то тут, то там… Честно говоря, я волнуюсь, что Королевство Залда может пасть под натиском Империи Ортомея, понимаешь…

Во время ее разговора о судьбе соседнего королевства, Гриндиена использовала легкий тон голоса, словно ее это совершенно не заботило.

«Как и ожидалось, они понимала, что эта война может привести к краху баланса сил… Что и следовало ожидать от той, кого зовут северной лисицей, хах».

Глядя на позицию Гриндиены, Рёма понимал, что его мысли были верными.

— Хорошо, а теперь я могу услышать твое объяснение, во всех подробностях?

Глаза Гриндиены засияли, словно у ребенка, который заполучил новую игрушку.

— Конечно, конечно… Несмотря на то, что армия Эрнестгоры была мобилизована довольно быстро, я заметил, что после оккупации города Менвиз, они не продвинулись вглубь ни на километр. Этот маневр говорил о том, что Эрнестгора готова к переговорам.

Эрнестгора не могла проигнорировать вторжение Империи Ортомея в Королевство Залда. Но все же, Эрнестгора была не настолько глупа, чтобы сражаться бок о бок с Королевством Залда, если в итоге они получат с этого лишь небольшую прибыль…

Поскольку территория Королевства Залда в основном располагалась в горной местности, то их земля была непригодна для производства различных продуктов питания. К тому же если они потеряют заводы по производству железа, то они будут в шаге от краха, ведь производство железа было важнейшей отраслью королевства.

Вместе с этим, аристократы королевства Залда хоть и испытывали некое чувство патриотизма, но в действительности большинство из них было независимо и не подчинялось приказам короля. Фактически королевская семья Королевство Залда была лишь верхушкой аристократии. То, что Юльянуса Первого все описывали посредственным, было довольно естественным, ведь он был всего лишь посредником и представителем королевства. [1]

— За прошлый год Королевство Залда отправило несколько послов, но обсуждения так и не продвинулись…

— Это так, что ты думаешь об этом?

Гриндиена пыталась исследовать Рёму, поглаживая чашку с черным чаем. Независимо от того, сколько земель она захватит, в них не будет никакого смысла, если они не будут приносить прибыли.

— Конечно, на мой взгляд, решение Гриндиены-сама довольно естественны. Напротив, если бы Ваше Величество решилось отправить туда армию, получая взамен лишь малую выгоду за это, я бы стал подозревать, что за этим маневром скрыто что-то опасное.

Услышав ответ Рёмы, Гриндиена удовлетворенно кивнула.

— Правильно… Конечно, я могу понять, почему эти придурки предлагали нам такие условия… Хах, с их стороны было слишком наивно думать, что я буду помогать им за эти крохотные предложения.

— Как и ожидалось, я был прав?

— Конечно, подумать только, мне казалось, что они хотели, чтобы я нянчилась с этими независимыми дворянами.

Гриндиена вздохнула, словно чувствуя себя потрясенной. Территория, которую Королевство собиралось передать Эрнестгоре, была северной частью их королевства, которая занимала около пятой части всей страны. И для Гриндиены было естественным разочарование в таком предложении. Конечно, условия были довольно необычными, и со стороны можно было сказать, что от такого предложения Залду рвало кровью. В конце концов, они отдавали часть своей территории без боя.

Но на самом деле этот акт был довольно эгоистичным со стороны Королевства Залда. Они проигнорировали точку зрения Гриндиены как принимающей стороны. Тот факт, что человек знает, чего хочет другая сторона, не значит, что он приравнивается к принимающей стороне.

Эта территория Королевство Залда была непригодна для сельского хозяйства. Если оставить в стороне шахты, то вся эта земля, которую получит Гриндиена, будет почти бесполезной.

К тому же проблема заключалась в аристократии, которая живет на этой земле. И это было самой большой проблемой, ведь не вся отданная территория принадлежала королевской семье Залды. И вряд ли эти дворяне будут смиренно следовать приказам Гриндиены. И она не могла позволить себе оставить на границе своего королевства аристократов, чья лояльность была сомнительной что в итоге могло бы привести к вторжению другого королевства на эти земли.

Но также она не могла просто выдать им новые территории. Ведь эти дворяне были знакомы с этой землей, ведь они управляли ей из поколения в поколение, заботясь о ней. Именно поэтому они не решатся отдать ей их просто так, если, конечно, она не предложит им другие богатые земли в качестве замены.

А если она решит насильно сменить лорда этих земель, то это может привести к восстанию. С точки зрения Гриндиены, она чувствовала, что ее заставляют заботиться о чем-то неприятном.

— Учитывая все это, Вашему Величеству было бы лучше заполучить то, что она хочет, после того, как Империя Ортомея разрушит всю структуру правления Королевства Залда. Таким образом, Ваше Величество сразу же избавиться от хлопотных дворян. Именно к этому стремится Ваше Величество, Гриндиена-сама…

Услышав слова Рёмы, Гуридо тяжело вздохнул. Хоть Рёма объяснил ему все это заранее, но эти слова все еще причиняли ему боль, ведь он служил Королевству Залда. А здесь говорили напрямую, что Королевству Залда было бы лучше перестать существовать.

— Я была права, принимая такое решение, не так ли? В конце концов, я королева Эрнестгоры. Мне нужно что-то достойное, чтобы я решилась мобилизовать армию и отправить их на войну, в которой многие солдаты могут погибнуть…

Глядя на Гриндиену, которая неряшливо пожала плечами, Гуридо неожиданно почувствовал неведомый страх, отличный от того, который он привык ощущать на поле боя. Хоть она и смеялась, но в ее глазах был виден резкий свет, который был только у тех людей, которые понимали ответственность правителя.

— К тому же если начнется полномасштабная конфронтация с Империей Ортомея. Хоть империя и несколько сильнее Эрнестгоры, но в целом можно сказать, что обе силы почти равны, что ставит под вопрос, какая из сторон победит. К тому же намного легче вести войну на знакомой части Королевства Залда, ведь Ваше Величество желает не переносить пламя войны на собственную территорию.

Прежде чем кто-либо смог это осознать, спокойный взгляд Рёмы превратился в острый взгляд.

— И?

— И именно поэтому Гриндиена-сама, после оккупации города Менвиз, не стала продвигать армию дальше. И она лично прошла весь путь от столицы королевства Дризен до этого города. Ее Величество хотела самолично понять обстановку, а также хотела посмотреть, найдется ли человек, с которым она сможет достойно сражаться рука об руку.

Услышав объяснение Рёмы, Гриндиена радостно засмеялась, вскоре после этого она бросила на Рёму несколько острых взглядов. Такое выражение лица действительно подходило той, кого звали северной лисицей.

— Конечно, ведь у меня нет никаких причин связываться с дураками… Хорошо, раз ты так хорошо понимаешь мои мысли, так почему бы нам сразу же не приступить к основному вопросу… Какие условия для переговоров вы принесли на этот раз?

Мгновенно комната наполнилась напряжением, слова два мечника готовились сразиться друг с другом. Нет, вернее сказать, что их слова были мечами. Слова, которые решат судьбу целой страны.

— Конечно, я принес с собой кое-что, что я уверен, понравиться Вашему Величеству…

Сказав это, Рёма передал Гриндиене письмо.

[1] Обычно в таком типе монархии власть находится под контролем Королевского Двора, который сам распределяет должности между королем, министрами (зачастую это дворяне) и дворянами, входящими в этот двор.

Том 4. Глава 26.1

— И пока все продвигается так, как и ожидала Ваше Величество… Я же прав?

Гриссон, сделав глубокий вдох, вытер свои очки носовым платком. На его лице появилась тревога. И это вызывало вопрос, произошло это из-за человека перед ним или из-за того, что его предсказание было верным.

— О Боже, Арнольд, если ты и дальше будешь так вздыхать, то ты выдуешь всю свою удачу.

Гриндиена, ложась на диван в комнате, в которой ранее велись переговоры с Рёмой, дразнила Гриссона. И хоть из-за этого поступка платье Гриндиены помялось, казалось, что это ее не беспокоило. Смотря на эти ребяческие поступки, Гриссон вновь вздохнул. Несмотря на то, что она выглядела так, она была высокоуважаемой особой, которая проявила свой необычайный талант не только в политических интригах, но и в военных действиях.

«Если бы только можно было излечить это ее детское поведение… Думаю, в мире нет совершенных людей».

Наблюдать за таким неряшливым поведением было больно, но, несомненно, это поведение заставляло чувствовать его спокойнее. Ведь оно очеловечивало ее… [1]

— Пожалуйста, не шутите так. Нет большего счастья, чем служить Вашему Величеству таким, какой я есть.

— Хм… Интересно, твой ответ немного странный, ты так не думаешь?

Услышав ответ Гриссона, лицо Гриндиены стало озадаченным. Она чувствовала, что его ответ был полной противоположностью того, что она ожидала услышать.

— Разве? Я не знаю, о чем думает Ваше Величество, но клянусь, я сказал правду.

Это было дельное замечание, которое прозвучало только потому, что он был верным слугой королевы. Гриндиена лишь горько улыбнулась, не собираясь дразнить Гриссона дальше. В королевстве Эрнестгора было всего четыре генерала. Среди этой четверки Гриссон был одним из помощников Гриндиены, который служил ей еще до того, как она узурпировала трон своего отца. И хоть это никогда не показывалось публично, но между ними были куда более серьезные отношения, которые выходили за рамки отношений хозяина и слуги.

— Хорошо, давайте оставим все как есть… Итак, армия закончила подготовку к началу маневров?

— Конечно. Я приказал своему адъютанту покинуть гарнизон в Мэнвизе, а также отдал приказ оставшейся армии выдвигаться на позиции.

Подготовка к войне уже закончилась. Восьмой рыцарский орден под командованием Арнольда Гриссона, в настоящее время ждал начала войны. Теперь оставалось решить только одно, куда лучше атаковать.

— Проблема заключается в том, где и как мы собираемся атаковать… Если это возможно, то я не хочу вести войну на территории Залды.

Хоть Гриссон и не хотел, чтобы Королевство Залда рухнуло, но если была такая возможность, он не хотел сражаться на территории Залды, поскольку переброска большой армии в гористую местность было трудным занятием.

Территория Залды была, в основном заполнена густыми лесами и горными районами, которые закрывали прямую видимость местности. Перемещать большую армию при таком ландшафте было крайне сложно. Если он допустит хоть одну ошибку, то движение армии будет полностью остановлено.

Если королевства хотели провести большую битву с более чем ста тысячью воинов, им было бы лучше провести ее на такой местности, на которой было мало особенностей местности, которые уменьшали поле обзора, например, на открытой равнине.

— Несмотря на то, что у нас есть информация по местности от наших шпионов, это не означает, что она походит на информацию от человека, который знаком с этой местностью. Что ж, давайте сначала послушаем мнение Микошибы-доно на завтрашнем военном совете, а уже после этого мы сможем обдумать наш следующий шаг. Может, у него уже есть план…

— А действительно, возможно, это верный шаг. Поскольку, глядя на эти письма, он кажется человеком, которого нельзя игнорировать.

Гриссон уставился на Гриндиену.

— Проблема заключается в том, не станет ли он нашим врагом. Что вы думаете об этом, Ваше Величество?

Но увидев улыбку Гриндиены, Гриссон мог только вздохнуть. Он казался отличным союзником, но если он в итоге станет для них врагом, то это станет неприятно. И хоть Гриндиена это понимала, на ее лице не появилось и намека на тревогу.

— Тебе не стоит так беспокоиться, Арнольд. Пока Альянс будет существовать, Микошиба Рёма никогда не выступит против Эрнестгоры, ведь он хорошо понимает, насколько важен этот Альянс, и сколько прибыли он получит от этого.

Смеясь над волнительными мыслями Гриссона, Гриндиена взяла леденец и бросила его в рот. Розерия, Мист и самая заинтересованная сторона, Залда. Три письма, написанные суверенами этих трех королевств — это не то, к чему можно пренебрежительно относиться, но они все так же лежали на столе.

«Боже… Не удивительно, что Ее Величество получила это прозвище — северная лисица…»

Гриссон проглотил эти слова, которые вот-вот и вырвались бы из его рта, а затем открыл письма, лежащие на столе.

— Но все же, он настоящий мужчина. Быть в состоянии продвигать торговое соглашение, одновременно с этим пытаясь создать альянс. Благодаря этому все четыре королевства получат большую выгоду.

— Поскольку формально мы будем являться лидером альянса, Залда смогут надеяться на то, что мы отправим им подкрепление. Это малая цена за то, чтобы спасти свои жизни и свою страну.

Гриссон кивнул в ответ на слова Гриндиены.

— Розерия же, которая исчерпала свою силу из-за Гражданской войны, самая неактивная сторона в нынешней войне. Должно быть, они будут в восторге от того, что война может закончиться быстрее, поскольку мы присоединимся к войне. И благодаря этому альянсу, Розерия, которая ищет любые способы для восстановления своей национальной силы, сможет получить нашу поддержку. Таким образом, для них война стала возможностью.

— Именно, и благодаря этому соглашению, Мист сможет еще больше усилить свою экономическую мощь. Великолепный план, где никто ничего не проигрывает. Но это так только на первый взгляд…

Она была права, что никто не проигрывает от этого соглашения. Фактически это был великолепный план, в котором каждый гарантированно получал прибыль. Но эти двое были осведомлены о закулисных намерениях Рёмы.

— А он действительно умен…

[1] Подразумевается то, что вы видите кого-то, кто настолько умнее вас, такое поведение заставляет вас чувствовать себя ближе к нему, как к человеку.

Том 4. Глава 26.2

— А он действительно умен… Поскольку он является правителем полуострова Вортения, то он станет тем, кто получит максимальную прибыль с этого соглашения.

Глаза Гриндиены светились загадочным светом, когда она смотрела на место, на карте, на котором виднелся полуостров Вортения. Самой большой проблемой на северном маршруте было существование полуострова Вортения, его также называли неисследованным местом, которое было заполнено демоническими существами. Ужасная земля, по которой всюду бродили монстры, а пираты строили свои базы.

Но после этого соглашения его территория превращалась в золотой рудник. В этих письмах обсуждались не только вопросы обороны, здесь также упоминались положения о торговле. Особенно важной была стандартизация тарифных ставок, которая должна значительно улучшить импорт и экспорт.

Все это давало огромное преимущество для Эрнестгоры и Миста, в которых располагались основные порты для торговли с другими континентами, но все это не означало, что два других королевства что-то потеряют с точки зрения прибыли. С активацией торгового соглашения, увеличатся налоговые поступления.

А поскольку всем четырем королевствам придется приложить больше усилий в торговле, что, соответственно, приведет к увеличению темпов перевозки грузов. И если наземный транспорт не сможет удовлетворить требования торговцев, то они рассмотрят альтернативные морские торговые пути.

— Более того, перевозки по морю куда быстрее, чем по суше. А после того, как пираты на полуострове Вортения были уничтожены, торговцы вновь начнут рассматривать северные торговые пути, и в этом случае город, расположенный на полуострове сможет процветать, став торговым пунктом.

Город станет не только местом, в котором корабли смогут пополнить запасы, но и местом, в котором корабли смогут выгружать товары, которые необходимо было перевезти в Королевство Розерия. Так что это торговое соглашение принесет процветание полуострову Вортения, если только они не начнут глупить.

Хах, учитывая все это, я теперь понимаю его характер. Смел, но осторожен. Более того, его осторожный ум позволяет ему действовать так, чтобы показывать как можно меньше своих способностей. Ху-ху-ху, а он действительно страшный человек… Обеспечив себе максимальную прибыль, он сделал так, чтобы остальные тоже не жаловались. Но, думаю, с этим он ничего не мог поделать, учитывая его нынешнюю силу.

Чем больше золота вы получаете, тем больше вы попытаетесь его монополизировать. Но такой ход вызовет зависть у окружающих. Конечно, даже если Рёма и хотел монополизировать всю торговлю, но сейчас он не мог защититься от последствий. И Микошиба это прекрасно понимал.

— Это немного отличается от ожиданий Вашего Величества. Первоначально из-за особенностей этой земли, отпугивающей всех остальных, мы пытались заполучить ее себе…

— Согласна… Я не ожидала, что все так резко измениться. Кажется, я слишком недооценила это место.

Встав, Гриндиена взяла со стола чашку, и сделал глоток. Она уже долгое время наблюдала за полуостровом Вортения. Она знала геополитическую и коммерческую ценность этой земли и поэтому она усомнилась в умственных способностях аристократов Королевства Розерия, которые оставляли эту землю пустой все эти годы. С другой стороны, если бы Гриндиена смогла заполучить эту территорию, то она смогла бы открыть прямой путь между Королевствами Мист и Эрнестгора.

— Думаю, сейчас все приемлемо. Сейчас у меня нет к ним претензий.

— Но действительно ли все нормально? В ходе переговоров мы могли бы заполучить эту землю себе.

На это замечание Гриссона, Гриндиена улыбнулась и рассмеялась.

— Я не собираюсь лично контролировать полуостров Вортения. Если Микошиба Рёма сможет управлять этой волшебной землей и приносить мне прибыль, то все в порядке…

Сказав это, она улыбнулась, и ее улыбка, полная достоинства и величия, еще раз показала, что ее не зря называли северной лисицей.

Во всем этом самым важным для Гриндиены было то, что благодаря созданию этого альянса торговая сеть расширится, что сделает Эрнестгору еще богаче. Также Гриндиена понимала, что расширение территории хоть и было важно, но слишком большая территория могла стать проблемой. Ведь наличие большой территории с плохим управлением может привести к постоянным восстаниям, что принесет больше проблем, чем прибыли.

———————————————————————————————–

— Фьюх, а это было действительно страшно, как и говорили слухи… Что и стоило ожидать от той, кого зовут северной лисицей. Люпис с ней не сравниться. Она действительно монстр.

После аудиенции с Гриндиеной, Рёма сделал глубокий вдох и отпил из бокала. На его лице можно было увидеть страх перед северной лисицей. Охлажденный солодовый эль, который Лаура налила для него, помог охладить разгорячившееся сердце.

— Но разве встреча не прошла успешно?

Лаура улыбнулась Рёме, наливая еще эля в свой бокал. Сёстры Марфисто уже сменили свою грязную дорожную одежду на аккуратные женские наряды. Это были платья, сплетенные из конопли, которые выглядели на них просто великолепно. От их тел также исходил запах роз. Кажется, вместе с одеждами они купили и духи.

— Верно. Даже Гуридо-сан ушел в хорошем настроении из-за того, что переговоры прошли гладко.

— Похоже, так…

Посмотрев на Сару, которая произнесла эти слова с улыбкой на лице, Рёма вновь отпил эля.

— Рёма о чем-то беспокоишься?

— Да, думаю, я немного перестарался…

Рёма вспомнил пристальный взгляд Гриндиены, когда они собирались уходить. Ее глаза были похожи на глаза хищника, увидевшего добычу. Он не думал, что сделал свою работу плохо, но он думал, что мог сделать еще лучше.

— Интересно, может мне стоит получше прятать мои козыри?

Он подумал, что, возможно, было бы куда лучше, если бы выбрал кого-то, кто пришел бы сюда, а не участвовать в этих переговорах лично.

«Я решил прийти сам, потому что боялся, что другая сторона будет не доверять нам, но все же…»

Если бы Рёма решил отправить кого-то другого, то у Гриндиены могли появиться какие-то подозрения, насчет Королевства Залда. К тому же у них было мало времени, что тоже стало причиной, почему Рёма пошел лично.

— Но все же, если бы мы вели себя медленнее, чем сейчас, то мы могли бы не вернуться вовремя. Думаю, что все что произошло, произошло к лучшему, так?

— Думаю, ты прав…

Услышав слова Лауры, Рёма просто кивнул. Для него неосторожность с Гриндиеной могла стать роковой, но теперь об этом можно было не беспокоиться. Сейчас им было важно успеть помочь Лионе, которая сражалась против Империи Ортомея.

— Моя старшая сестра права. Если все идет по плану, то сейчас они должны готовиться к противостоянию с Империи Ортомея около залива Ушас. И я думаю, что объединенные силы трех стран смогут выиграть примерно полмесяца.

Услышав слова Сары, Рёма посмотрел в потолок.

«Время, время и опять время… Хоть с Эрнестгорой все прошло гладко, как и ожидалось, но нам едва удалось уложить в лимит времени… Черт, надеюсь, ничего не пойдет не так…»

В настоящее время они пытались изменить крайне невыгодную ситуацию. И если бы они не решились поставить все на эту встречу, то ситуация так и не изменилась бы. Хоть это и говорило о том, что тот, кто не рискует, тот не пьет шампанское.

— Прямо сейчас мы не можем позволить себе бездельничать. У меня нет другого выбора, кроме как, довериться Лионе-сан и Джошуа-доно, которые смогут сдержать врага… По крайней мере, пока нам не удастся разрушить форт Нотиз.

В уме Рёмы появились лица двух людей.

Том 4. Глава 27.1

В середине-скалистой местности раскинулся обширный земной участок. Бассейн Ушиас, по сравнению с остальной часть территории Залды, которая в основном состоит из скал, довольно богатая территория.

На территории королевства было разбросано несколько таких мест, в которых выращивались основные продукты питания, такие как пшеница. Хоть территории королевства Залда не особо подходили для сельского хозяйства и в основном королевство зависело от импорта большей части сельскохозяйственных культур, они не могли целиком полагаться на импорт основных продуктов питания извне. Ведь если все будет так, то у королевства появиться большое слабое место.

Поскольку, если страна импортировала даже основные продукты питания, в которых она нуждалась, то соседние страны могли легко вмешаться в политику королевства, угрожая прекратить поставки этих самых культур.

Поэтому бассейн Ушиас можно было смело назвать сердцем королевства Залда. И поэтому с точки зрения национальной обороны это место нельзя было отдать врагам. Бассейн Ушиас можно также было назвать и транспортным узлом, через который проходили люди, идущие на юг и север королевства Залда, ведь он находился в ста километрах к юго-западу от Периверии, столицы королевства Залда. В этом месте, из-за его обширной территории, было трудно провести внезапную атаку, поэтому тут вряд ли могла произойти внезапная атака.

И на востоке этого места был построенный крепкий форт, расположившийся посреди долины. Находясь в таком месте, он походил на Божество-хранителя Королевства Залда. Благодаря нахождению в стратегически выгодной, с топографической части, точке и поддержке других фортов, расположенных в горах, сделало это место неприступной крепостью.

И благодаря этому даже спустя два месяца, шестьдесят пять тысяч воинов Империи Ортомея все еще не смогли его покорить. Но сегодня солдаты империи устремились к крепости Ушиас с большим рвением, они были настроены на победу.

——————————————————————————————

— Слушайте все! Сейчас мы находимся в критической точке! Объединив силы трех наших королевств, мы не позволим Империи Ортомея захватить этот форт! Запасы наших врагов должны быть истощены, и это должно было привести к падению их морального духа! Давайте же покажем им нашу силу и воздадим нашим врагам все, что им причитается!

— Слава трем восточным странам!! Смерть захватчикам!!

— Слава трем восточным странам!! Смерть захватчикам!!

— Слава трем восточным странам!! Смерть захватчикам!!

Когда один из великолепнейших генералов Королевства Мист, Эклатия Маринель, закончила свою речь, солдаты разразились радостными криками. Они также подняли свои кулаки высоко к небу. Солдаты полностью доверяли своему командиру, который стоял перед ними и нежно улыбался им.

Несмотря на то, что Эклатия была представителем другого королевства, для солдат сейчас это было неважно. Хоть сюда приходила помощь из других фортов, но именно благодаря выдающемуся командирскому таланту Эклатии этот форт все же сумел удержаться в противостоянии с шестьюдесятью пятью тысячами вражеских солдат.

— Подготовить луки! Первый отряд, натяните свои луки! Второй и третий отряд, ждите нужного момента! Они собираются привести сюда осадные орудия! Как только они войдут в зону поражений, начинайте стрелять! Остальные не забудьте подготовить огненные стрелы! Масло готово?! Слушайте! Не дайте их солдатам выжить! Убейте их всех!

Командиры отдавали приказы, стоя на стенах форта. Лучники же заворачивали стрелы в ткань, а затем пропитывали маслом. Также на стенах было много железных горшков, полных горячего масла, от которого поднимался пар. Если такое масло попадет на солдат Империи Ортомея, которые полезут на стены, то их кожа в момент обварится, а после этого их добьют горящими стрелами. Для солдат Империи форт Ушиас был сродни Адских врат.

— Не отступать! Солдаты Розерии! Давайте покажем им, на что мы способны!

Елена кричала окружающим ее рыцарям, опуская свой лук, с помощью которого она убила еще одного солдата Империи Ортомея, приближавшегося к форту.

Конечно, хоть у них и было топографическое преимущество, но битва все равно была сложной, ведь их врагом была Империя Ортомея, обладающая исключительной национальной силой, к тому же они обладали гигантскими человеческими ресурсами. Враг накатывал на них волна за волной. Противостоять такой тактике было довольно затруднительно, ведь независимо от того, насколько высокими были защитные стены, но исход битвы решали сердца солдат.

Елена отчаянно подбадривала солдат, стреляя в солдата Империи Ортомея, который собирался использовать магию. В осадных боях боевой дух солдат был очень важен, ведь проиграет тот, чей боевой дух будет сломлен первым. И для того, чтобы сломить боевой дух врага, они продолжали убивать все новые волны солдат.

— Осторожно, таран!

Встревоженные крики предупреждения раздались из смотровой башни. Это был простой таран, дерево с ручками по бокам и наконечником из железа, но это было не тем, что можно было проигнорировать, ведь даже железные ворота могли упасть от такой штуки.

— Огненные стрелы! Подожгите эту штуку!

После команды командира солдаты сверху быстро вылили масла, и лучники начали стрелять в сторону тарана. По-видимому, солдаты Ортомеи извлекли несколько уроков из своих предыдущих ошибок и накрылись мокрыми одеждами, но эта маленькая хитрость не принесла особой пользы и как и ожидалось, их атака была подавлена.

«Независимо от того, насколько велика армия, если у вас есть всего несколько тактик, которые вы можете выбрать, что из этого выйдет? Теперь осталось надеяться на этого паренька, что у него все пройдет гладко. А пока мне нужно сохранить боевой дух наших солдат…»

Из-за вечернего солнца, темная улыбка на лице Елены, окрасилась красным.

— Уже подошло время для окончания этой атаки…

Елену окликнул женский голос, совсем недавно отдававший приказы солдатам на стенах.

— Действительно… Солнце уже начало заходить и скоро вражеские солдаты должны начать отступление… Что же могло произойти, что заставило бы генерала армии лично выйти на линию фронта?

Непринужденным голосом, Елена спросила в ответ. В ответ на ее вопрос Эклатия покачала головой.

— Ничего особенного. Кажется, все из-за Грахарт-сана, который преуспел против врагов, идущих по горным тропам.

— Это довольно естественно, ведь он способный человек.

Елена кивнула, соглашаясь с подобным выводом. Грахарт Хеншель был главой королевской гвардии Королевства Залда и одним из лучших воинов королевства. Его способности командира к ведению полномасштабной войны были не так хороши, но он был хорош в командовании над одним участком на поле битвы.

И в итоге они поступили правильно, оставив оборону форта Ушиас союзной армии трех королевств. В то время как Грахарту было отдано командование фортами, расположенными в горной местности, ведь солдаты Империи Ортомея никогда не смогут одолеть тех, кто родился в такой местности.

Но все же, Елене и Эклатии было трудно просить у Грахарта, чтобы он делал такую масштабную работу. Все разрешилось после встречи с Королем Залды, которому потребовалось отдать личный приказ Грахарту, чтобы он взялся за эту работу.

Причиной, по которой Елена и Эклатия хотели оставить всю эту часть работы Грахарту, заключалась в том, что он был более знаком с этими землями. Независимо от того, насколько крепок был форт Ушиас, он будет бесполезен, если враги смогут просто обойти его. После такого, мораль солдат моментально бы упала.

— Кажется, что сегодняшняя битва наконец-то закончилась… По итогу мы смогли выиграть двадцать дней, как и планировалось…

Глядя на медленно отступающую армию Ортомеии, Эклатия заговорила с улыбкой на лице. Они могли вернуться ночью и для этого она кое-что приготовила. Если враг решится продолжить штурм, ему будет нанесен тяжелый удар.

— Действительно, надеюсь, это дитя сделает то, что запланировано… В ответ на слова Эклатии, Елена посмотрела на север. Она ожидала того, кто сможет перевернуть эту войну своим прибытием…

Том 4. Глава 27.2

— Сайту, мы бы не смогли прорваться, даже под твоим командованием?

Разочарованный голос Сардины разнесся по палатке. Такой ее разочарованный вид был редкостью. Вместе с этим выражение ее лица тоже было ужасным. Волнение от затянувшейся войны заставило потускнеть свет в глазах Сардины. Даже ее волосы потеряли былой блеск, а темные круги под глазами наглядно показывали сложность ситуации, в которой они оказались.

— Мне очень жаль… Этот форт был построен в долине и нам потребуется время, чтобы прорваться через него… [1]

Сайту склонил голову, на его лице застыло серьезное выражение. Ход этой войны не был возложен только на Сайту, ведь он был всего лишь командиром нескольких подразделений. Наоборот, развитие событий полностью лежало на плечах Сардины, которая являлась высшим командиром.

Хотя если говорить об ответственности, то самыми ответственными была Серия, которая недавно прибыла сюда, для выполнения своих обязанностей, в качестве ближайшей помощницы Сардины и сотрудника штаба и еще несколько людей.

Но Сайту не был тем, кто упрекнул бы Сардину за все это, говоря, что все происходящее было положено только на нее. Сейчас самым важным для него была победа в войне, поэтому Сайту понимал, что ему следует избегать замечаний, которые могут огорчить Сардину. Но несмотря на его опасения, раздражающий мужчина все-таки открыл свой рот.

— Это еще не все. Эти ребята рассредоточили свою армию по горам, сосредоточив оборону на этом форту. А когда мы попытались обойти их по горам, они быстро отбросили нас обратно. И хоть мы отправляли десятки тысяч воинов в атаку, мы так и не смогли прорвать их оборону…

— Суду-сан!

Хоть Суду и имел право выступать как советник, но Сайту все равно был взбешен поведением Суду, ведь Сайту никогда недолюбливал этого человека. Конечно, некое сочувствие он испытывал, так как они оба были призваны в этот мир, но их личности были разные, как вода и масло. Суду любил разрабатывать стратегии и планы, но Сайту был совершенно другим, он больше походил на воина.

«Не похоже, что он плохой человек… Но, черт побери, о чем он только думает… Но, думаю, с этим ничего не поделаешь…»

Планы Суду обычно были очень кровопролитными. И поэтому Сайту видел его как человека, с изощренным чувством гуманности. Но если он решится сказать это здесь и сейчас, особенно учитывая манеру речи Суду, он доставит Сардине еще больше головной боли.

— Все хорошо, Суду. Говори то, что хотел сказать…

Сардина прервала Сайту, ее тон был похож на человека, готового сдаться, ведь, если честно, она не хотела слышать слова Суду. Но она понимала, что он был способен разработать лучшую стратегию, чем она. И хоть с его личностью было трудно совладать, она не могла проигнорировать его слова. Услышав слова Сардины, Суду с триумфом посмотрел на Сайту, а затем раскрыл рот.

— Форт Ушиас — это укрепление внутри другого укрепления. Вместе с этим у нас нет подходящего осадного орудия… Именно из-за того, что мы решили использовать войска, более подходящие для быстрой войны, мы потерпели такую неудачу…

Поскольку стены форта были укреплены с помощью магии, единственным способом разрушить это место оставалась лишь традиционная осада. Но большинство осадных орудий были слишком тяжелыми и неудобными для транспортировки, поэтому Сардина и не могла полностью подготовиться к такого рода битве.

Конечно, это не значит, что она вообще не готовилась к такому событию: по пути она приказала своим солдатам собирать бревна и вырубать деревья, которые подходили для создания небольшого осадного орудия. Но такое самодельное устройство очень уступало в эффективности специально созданному мастерами орудию, в частности с точки зрения прочности. К тому же у такого орудия не было достаточной защиты от огненных стрел и масла, выливаемого со стен.

— Кроме того, дворяне Залды, которые якобы стали на нашу сторону, тоже начали действовать пассивнее. Похоже, видя то, что мы не можем продвинуться дальше, они решили, как говорится, сесть на забор.

Во время осады, проще всего было атаковать изнутри. Другими словами, самый простой способ выиграть осадную битву — использовать предателей. Но все же, те дворяне, которых они подкупили для выполнения этой миссии, почему-то действовали медленно.

— Они решили играть на обе стороны?

— Именно. Если бы я был на их месте, то я бы поступил также. Они никому не верны. Но все же мы смогли убить генерала Белхарреса именно благодаря таким людям.

Усмехнувшись, Суду ответил на вопрос Сардины. Прошлогоднее сотрудничество произошло только из-за их бунтарских личностей. Слушая слова Суду, Сардина снова начала кусать ногти.

«Эти ребята, похоже начали сомневаться в силе Империи из-за этих длительных сражений… Черт побери, я все-таки должна принять решение о быстрой и решительной атаке…»

— Хорошо, тогда… Каков твой план, Суду?

— Лучший план — отвести солдат назад и остаться довольным землей, которую мы уже заняли. Движение на севере стало сомнительным и к тому же у нас мало припасов, ведь сын Белхарреса постоянно совершает набеги на наши конвои с припасами, а отправлять новые становится все труднее. Закупки у местных тоже не вариант, ведь солдаты Залды сжигали поля и деревни во время отступления.

Такая тактика называлась войной на выжженной земле. На протяжении истории она использовалась уже не первый раз. При использовании такой тактики, оккупационная армия не могла закупать припасы у местных жителей, что усложняло содержание войск. Такая тактика уже показала свою эффективность на войне с большими армиями, особенно когда поставки затруднены из-за гор или холодов.

Но несмотря на свою эффективность, у такой тактики были большие недостатки. Самым большим недостатком было усложнение восстановления страны в послевоенное время. Другими словами, чтобы не дать врагу победить, они решали нанести себе раны.

Единственным способом преодолеть такую тактику — выиграть войну за короткий промежуток времени, в таком случае армии не нужно было беспокоиться о том, чтобы пополнять свою численность. И когда этот метод проваливался, самым правильным способом было отступление армии. Но Сардина покачала головой.

— Мы не можем… Суду ты понимаешь, почему я не могу сейчас уйти?

Она понимала, что слова Суду были правдой, но она не могла вывести солдат. И Суду знал об этом.

— Да, если так произойдет, то воцарится сложная ситуация. По крайней мере, Ваше положение станет очень шатким. Конечно, это также значит, что наша позиция…

За этот год военные расходы Сардины превысили пятьсот миллионов бат. Такая сумма была просто огромна и была сопоставима с бюджетом небольшой страны. Эта сумма была не тем, что можно было легко получить, даже для Империи Ортомея. Но все же, такие военные расходы не были особой проблемой на этот раз.

После более тщательного рассмотрения можно было понять, что Империя Ортомея могла собрать эту сумму за два-три года. Но проблема заключалась в том, стоили ли расходы того или нет. Ведь причин для войны было множество, но самой распространенной была война из экономических соображений. Ведь с оккупированной земли можно получить новые налоги и ресурсы. И поэтому вливание денег для достижения этой цели не были проблемой. Проблема заключалась в том, было ли разумно соотношение полученных плюсов и затраченных денег.

— Как только мы выведем солдат, нам придется вести переговоры с Королевством Залда…

Сайту замолчал. Переговоры не были плохим выбором, ведь ситуация будет все еще склоняться на сторону Империи Ортомея. Но идеальным исходом для них было полное уничтожение Королевства Залда, и после это сделать их вассальной страной, как приказал Император. Но Сардина не могла принять такой исход.

— Все так, если нам не удастся захватить бассейн Ушиас, то мы не сможем оправдать такие большие расходы. Особенно в нынешней ситуации, это просто невозможно.

— Я это знаю… Именно поэтому я сделала приоритетной задачей захват этого форта…

Тишина наполнила палатку. Сайту и Суду молчали, а Сардина смотрела на них. Прибыль, которую получит Империя, начав переговоры до захвата форта Ушиас, будет минимальной. Королевство Залда не сможет так просто отказаться от важной для них территории, на которой производилось продовольствие для их страны. Но Империя Ортомея тоже не была наивной нацией. Другими словами, они также будут должны восстановить Империи стоимость ведения этой войны.

— Похоже, что мы должны продолжать атаки…

— Но, Суду-сан!

— Если мы не можем отступить, то нам остается только двигаться вперед, не так ли?

Сайту молча ответил на вопрос Суду. Сардина получала большое доверие от Императора, поэтому многие завидовали ей. Особенно два ее старших брата. Зависть обычно сопровождалась заслугами, но если эта война закончится неудачей, то она станет легкой добычей для монстров, скрывающихся в императорском дворце. Это также относилось и к императорской семье. Конечно, вариант казни можно было не рассматривать, но она, без сомнений, осталась бы в изоляции.

— Тогда завтра мы проведем решающую битву… Суду, мы будем использовать план, о котором ты говорил раньше…

Сардина посмотрела им в глаза. Ее взгляд еще раз подтверждал ее серьезность.

— Хорошо, это будет атака всеми силами… Если она не удастся, то все будет кончено…

Суду согласился с планом, с улыбкой на лице.

«Суду-сан говорит о мобильной атаке? Конечно, есть небольшая вероятность… Но…»

Инстинкт Сайту, который с момента призыва в этот мир стал более чутким, твердил ему о тревоге. Но он также понимал, что у них не было выбора.

— Сайту, ты завтра будешь на передовой…

— Да, Ваше Высочество…

Сардина посмотрела на Сайту, который все это время молчал. Под давлением импульса, Сайту смог только кивнуть, чувствуя себя немного неловко.

———————————————————————————

[1] Такое расположение форта очень похоже на то, что было в Властелине Колец, в месте, называемом Хельмовой Падью.

Том 4. Глава 28

Следующим утром Елена смотрела на армию Империи Ортомея, которая разбила свой лагерь вдалеке. Холодный ветер, дующий с гор, раздувал волосы Елены.

«Они встали раньше чем обычно… Думаю, они начнут атаковать сегодня или завтра… Эти ребята становятся все нетерпеливее…»

Ее чувство воина говорило о некоем различии в их поведении. В сочетании с этим, она также обладала острым взглядом, который мог видеть движения противников за несколько километров.

— Они наконец решились атаковать всей силой?

Елена пробормотала эти слова, смотря на бесчисленные столбы белого дыма. Причин, по которым дым мог подниматься до битвы, было мало. Скорее всего, судя по времени, сейчас враг готовил себе завтрак.

— Доброе утро, Елена. Похоже, враг все-таки решил провести мощную атаку, да?

Голос Эклатии, ясный, как звон колокола, послышался со спины Елены. Она подошла к стене форта, оставив своих охранников позади. Очаровательные, тщательно расчесанные, темно-черные волосы и тонкий запах духов, щекотавший нос Елены.

Если бы кто-то сказал Эклатии, что она дворянская дочь, выращенная с особой заботой, то она бы не опровергла эти слова. Но Эклатия не носила шелковых платьев, вместо этого она носила железную броню, покрывающую все тело. На самой броне можно было множество царапин. Это доказывало то, что Эклатия не была беззащитным ребенком.

— Доброе утро, Эклатия… Именно так, кажется, враг собирается сделать именно это…

Елена продолжала смотреть на поднимающийся белый дым, даже не оглядываясь назад.

— Грубо говоря, ситуация развивается точно так, как это предсказал Микошиба-сама…

После того, как Эклатия подошла к ней, Елена пожала ей руку, а затем они обе посмотрели в сторону вражеского лагеря.

— Кажется, они всеми силами наслаждаются этим хорошим завтраком… Скорее всего, даже с наступлением вечера, они не прикажут своей армии отступать.

Когда битва начнется, то армия Империи Ортомея, в отличие от армии Елены, которая ведет оборонительную битву, не будет иметь времени на еду, пока они не отступят в лагерь. Конечно, это было не совсем так, ведь у них еще была консервированная пища, но кроме этого, единственное, что они могли есть без предварительной готовки, так это орехи и фрукты. Это было лучше, чем вообще ничего.

Кроме того, в бассейне Ушиас был климат, свойственный высокогорным районам с низкими температурами. Поэтому они были просто обязаны наполнить свои желудки до начала битвы. И из-за этого и поднимались эти столбы белого дыма.

— Понятно… Они собираются провести ночную атаку, так?

Услышав это, Эклатия открыла рот и засмеялась. Для ночной битвы нужно было подготовить многое. Командиры должны были подготовить как можно больше, надеясь, что враг не узнает об этой тактике до начала битвы. Но независимо от того, насколько осторожными были приготовления, если другая сторона узнает об этом плане, то вся подготовка становится бессмысленной. Потому что, если кто-то знает план противника заранее, то он сможет подготовить контрмеры.

— Вернее, они собираются атаковать нас всю ночь. Учитывая то, что они могут разделить свои войска на три или четыре части, они могут беспрерывно атаковать нас всю ночь.

— Они пытаются победить нас с помощь физической выносливости и подрыва нашего морального духа?

Эклатия кивнула приложив палец к подбородку. Опытные командиры смогли получить эту информацию, всего лишь посмотрев на костры, на которых готовили завтрак. Начиная с условий снабжения, морального состояния солдат, вплоть до ожидания командиров.

Но такое могли провернуть всего лишь небольшая часть людей. Ведь то, сколько информации можно было получить, зависело только от человека.

— Итак, как мы будем с этим делать?

Хоть это и был вопрос, но слова Эклатии звучали уверенно, словно она уже решила, что нужно делать в этой ситуации. Видя то, как ярко светились глаза Эклатии, Елена горько улыбнулась. Для нее такое поведение казалось поведением ребенка, который ждал, пока его мама принесет ему сладости.

— Полагаю, что вы не устали от оборонительной битвы?

— По правде говоря, у меня нет страсти или обожания оборонительных битв…

На вопрос Елены Эклатия ответила, пожав плечами. Девушка, носившая прозвище «Буря», больше привыкла к агрессивным битвам. Эклатия Маринел привыкла использовать мобильные отряды для внезапных атак.

— Раз все так, то разве это не хороший шанс?

Это был разговор между двумя генералами. Слова Елены были неоднозначными, но Эклатия сумела понять, что она имела в виду. На этот раз отряд Эклатии состоял из смешанных войск. До теперешнего момента она не могла проявить себя, так как бои, в основном, были оборонительными, но когда придет время для их атаки, они нанесут огромный ущерб армии Империи Ортомея.

— Действительно, все так… Тогда я приму предложение Елены-сама и немного по буяню. В конце концов, мне действительно не нравятся оборонительные битвы.

Елена покачала головой, услышав, как Эклатия назвала себя слабой в оборонительных битвах. Проведя с ней несколько месяцев, Елена уже поняла, что у этой девушки были достойные способности. С точки зрения Эклатии, та чувствовала то же самое по отношению к Елене.

— Хорошо, тогда я свяжусь в Грахартом…

— Вы успеете это сделать?

В ответ Эклатии, которая наклонила голову, Елена показала горькую улыбку.

— Хорошо… Он один из лучших воинов этой страны. Думаю, вы отлично подходите друг другу, понимаете?

Хоть все это время он находился в тени генерала Белхарреса, из-за чего он не получил должного признания, Елена высоко оценила его способности и лояльность Грахарта к королевской семье.

Люди с низкой лояльностью, но имеющие высокие навыки, и люди, которые были очень лояльны, но вот их навыки были никакими. И Грахарт был редким типом людей, обладающий как высокими навыками, так и высокой лояльностью. Это стало одной из причин, по которой Грахарту поручили командование фортами, расположенными в горах.

— Понятно. Тогда я оставляю это Елене-сама… Прошу меня извинить…

Сказав это, Эклатия элегантно склонила голову и покинула стену форта. Свирепая и многозначная улыбка появилась на лице девушки, когда та уходила. Словно голодный волк, который, наконец, нашел свою добычу…

— Эй, давай быстрее! Командир будет злиться на нас!

— Черт… Лучше бы ты разбудил меня пораньше… Черт возьми…

Подобные жалобы разносились одна за другой, пока солдаты стояли в очереди. Время завтрака было равносильно войне. Из больших котлов, стоявших то тут, то там, вздымалось много пара, но не все солдаты смогут получить полную тарелку теплого супа. В худшем случае, последние из них получат только воду из супа, в которой не будет ничего.

Солдаты более низкие по званию должны были выстраиваться в очередь, чтобы получить еду, даже на поле битвы. Количество и качество еды были важной составляющей, которые были напрямую связаны с их жизнью. Кроме того, сегодня, по приказу командующих, солдаты проснулись раньше обычного. Поэтому то, что они были раздражены, было естественным.

— Закройте свои рты! Если вы, ребята, продолжите жаловаться, я сообщу о вас всех командиру!

Когда повар ударил по краю своего железного котла, все окружающие нахмурились. Хоть этот человек и носил все белое, что делало его похожим на обычного шеф-повара, но его широкая грудь и выпуклые мышцы рук говорили о том, что он был опытным воином. Его голос немедленно успокоил окружающих.

— Боже, вы знаете, как нас все это тоже раздражает. А теперь поторопились, следующий! Шевелите своими задницами, или я вам их надеру!

После того как он пробормотал свое недовольство по отношению к своему командиру, он закричал на солдат, стоящих в очереди. Распределение еды на поле битвы было очень важным событием, которое требовало много внимания.

Солдаты часто огрызались друг на друга, даже если причиной для этого были всякие мелочи. И если кто-то из них проявит слабость, то остальные начнут относиться к нему как к новичку. Как шеф-повар, он не мог уступать этим шумным солдатам.

— Боже… Эти парни только и умеют, что жаловаться. Если хотите, чтобы к вам относились лучше, то идите и преуспейте в своей жизни.

Когда солдаты услышали, как повар просто крикнул эти слова, они удивились. Внезапно они почувствовали, как дрожит земля. Сначала это была небольшая вибрация, но постепенно она становилась все сильнее.

«Землетрясение?»

Окружающие солдаты тоже это заметили. Все перестали есть и оглядывались.

— Это землетрясение? Нет… Это не так… Это вибрация от копыт лошадей!

— Вражеская атака! Враг атакует!

— Где, черт побери, шляются эти разведчики?

— Просто шевели своей чертовой задницей! У нас нет времени на еду!

Крики паники можно было услышать повсюду. И в следующий момент бесчисленные стрелы начали литься на них, словно дождь с неба.

Том 4. Глава 29

Покинув форт Ушиас, Эклатия сразу же смогла увидеть палатки солдат Империи Ортомея. Войска, которые она возглавляла, приблизились к лагерю и теперь их от цели разделяло около трехсот или четырехсот метров. Для эффективной стрельбы из лука такое расстояние было слишком большим, но несмотря на это, Эклатия все же отдала приказ.

— Второй отряд приготовиться к стрельбе! Всеми силами! Устройте этим Ортомейским псам ад!

Следуя приказу Эклатии, всадники натянули свои луки.

— Пли!

Эклатия опустила меч, и всадники выстрелили. Звуки тетивы и стрел, пронизывающих ветер, разнеслись эхом по бассейну Ушиас.

Всадники держали в руках уникальные изогнутые луки, формой напоминающие турецкие луки. Такой тип лука был довольно необычным для этого мира, в котором самым популярным видом лука был длинный лук. По крайней мере, так было на западном континенте.

Лук используемый этими всадниками, безусловно, был удобен для стрельбы верхом, но, конечно, в нем был свой недостаток. Из-за своей компактности с ним было легко обращаться, будучи верхом на лошади, но с другой стороны, дальность и сила стрельбы, вместе с проникающей способностью, были довольно низкими, по сравнению с длинным луком.

Использование лука не было так распространено по некоторым причинам, ведь величайшим оружием этого мира было тело, усиленное магией. И для этого мира это было очевидно.

Но лук, используемый всадниками, которыми руководила Эклатия, был другим. Это было современное оружие Королевства Мист, на разработку которого было потрачено много времени и средств. Благодаря своему статусу торгового королевства, им удалось получить технологии далекого континента.

Лук был создан из тонкого металла, кожи и костей разных существ. Тетива лука была под настолько сильным натяжением, что нормальный человек не мог стрелять из него, они просто не могли натянуть эту тетиву, не говоря уже о том, чтобы стрелять из него верхом на лошади. В такой ситуации разумнее было использовать арбалет.

Но для этих всадников, чьи физические способности были усилены магией, стрельба из этих луков не была проблемой. Конечно, из-за того, что они стреляли, скача на лошади, о высокой точности они могли только мечтать, но в нынешней ситуации точность и не была нужна. Поскольку им только нужно было сделать так, чтобы стрелы долетели до лагеря Империи Ортомея и навести там шороху.

— Кажется, враг в замешательстве…

— Это предсказуемо. Должно быть, они даже не думали, что их враг сделает свой ход первым. В конце концов, все это время мы только оборонялись и до этого никогда не покидали стен форта…

Эклатия улыбнулась и услышав слова адъютанта, рассмеялась. Хоть ее улыбка и была элегантной, но для остальных ее лицо стало похожим на лицо хищника, увидевшего свою жертву. Несмотря на свое элегантное поведение, Эклатия испускала ту же свирепую ауру, что и Микошиба Рёма. Но по правде говоря, это было нормальным, ведь без такого поведения она бы не смогла управлять армией целой страны.

— Думаю, вы правы…

Их ход стал большим удивлением, ведь с самого начала войны они никогда не проводили агрессивных атак, ведя только оборонительные битвы.

— Я понимаю твои мысли, но такое всегда может произойти. Прошу, подготовь следующий наш шаг…

После слов Эклатии ее адъютант кивнул.

— Прошу, не беспокойтесь. Я все тщательно подготовил.

Их внезапная атака была нацелена на то, чтобы потрепать врага. Это было частью сложной ловушки, которую они разработали. Этот план был нацелен на то, чтобы перекрыть Империи Ортомея кислород. И пока они ждали следующего этапа «этого плана», им нужно было сделать что-то, что может заполнить это ожидание. Глядя на спину уходящего адъютанта, Эклатия тихо пробормотала.

— Вы довольно наивны… О Принцесса Империи… Вы не сможете победить меня и Елену только с помощью перевеса численности… Особенно, учитывая этого человека…

Стратегия Сардины, заключающаяся в огромной разнице сил и атаке волнами, не была неверной. Но такая стратегия также была и не самой лучшей. Чем больше войск отправлялось в поход, тем медленнее они передвигались, вместе с этим, потребление припасов становилось невероятно быстрым. Чтобы использовать подобную тактику, генералу требовалось много опыта и особые способности. А у Сардины все еще не хватало опыта для перемещения такой большой армии.

— Теперь время для нашей контратаки. Давайте посеем в их сердцах страх о Королевстве Мист.

Восточный альянс мог показаться только хорошо звучащим названием, но это был удобный союз, созданный из-за войны. Новые открытия, возможности или интересы. Любой из них мог атаковать друг друга, используя клыки, которые они скрывали до этого. В этом смысле эта война против Империи Ортомея стала возможностью продемонстрировать мощь своего королевства, представителям других. И теперь, понимая, что война скоро закончиться, Эклатия решила продемонстрировать силу своей страны.

— Если враг начнет двигаться, отступайте!

Губы Эклатии, наблюдавшей за поведением врага, искривились в довольной улыбке.

———————————————————————————————

— Докладываю! Около двух с половиной тысяч вражеских всадников атаковало наш лагерь, из-за обстрела лагеря противником сотни наших людей получили ранения.

В тот момент, когда Сардина услышала отчет, тарелка с супом упала из ее рук. Из-за столь неожиданного сообщения, она ненадолго впала в ступор. То же самое происходило и с Сайту и Серией, которые сидели за столом. После того, как Сардина смогла понять происходящее, она сразу же закричала.

— Неожиданная атака врага? Чем занимались часовые?! Я приказывала вам отправить разведчиком и внимательно следить за любыми движениями в форте!

Гонец быстро ответил, хоть Сардина и смотрела на него ужасающим взглядом.

— Прошу прощения, Ваше Величество. Движения противника были слишком быстрыми…

Гонец опустил голову, хватая ртом воздух, все присутствующие видели стрелу, торчащую из его плеча. Смотря на его фигуру, Сардина цокнула языком.

— Хорошо, тогда… Иди и передай приказ всем подразделениям: успокоиться и подготовиться к контратаке!

Независимо от того, как сильно она хотела жаловаться на происходящее, но правда все же была таковой: ее армия подвергалась действительно внезапному нападению.

«Что, черт побери, произошло… Я никогда и не подумала бы, что они решатся сделать шаг тогда, когда мы соберемся усилить нашу атаку…»

Сардина, конечно, опасалась контратаки Залды, но всадники Эклатии, двигающиеся словно гром [1], произвели на нее впечатление.

— Ваше Высочество! Пожалуйста, подождите, мы должны действовать осторожно…

Сайту быстро заговорил, чтобы Сардина не приняла слишком поспешное решение.

— Сайту, у нас нету времени прохлаждаться. Если говорить о составе войск, то мы сильно превосходим их. Понимаешь, они наконец-то покинули стены крепости? Разве сейчас не лучший момент для атаки?

— Но Ваше Высочество, Залда, которая сражалась только в обороне, вдруг перешла в наступление… Они, должно быть, что-то скрывают…

— Именно, сейчас самое главное — реорганизовать наши войска.

Серия согласилась со словами Сайту. Конечно, даже если противники и смогли провести внезапную атаку, используя всего один отряд рыцарей, но провести масштабную контратаку они не могли. Со временем их силы будут разбиты армией Сардины. И учитывая все это, нужно было обдумать истинную причину такого маневра. Думая об этом, Сардина сделала глубокий вдох.

— Мне нужно успокоиться… Они правы… Чего же они пытаются достичь, если решились на такое?

Дождь из стрел летел в них издали. Такая атака использовалась для того, чтобы уменьшить количество врагов, но ее нельзя было назвать решающей. В тот момент, когда солдаты наденут шлемы и поднимут щиты, эффективность атаки резко снизится.

«Может это простое отвлечение? Нет, это не может быть так, да?»

Такая атака, безусловно, всполошила армию империи, но только это. Со временем армия Ортомеи сможет успокоиться. И после этого этот отряд из двух с половиной тысяч солдат будет ничем против армии Империи Ортомея, восстановившей самообладание.

— Это приманка?

Услышав слова Сайту, Сардина приподняла брови.

— Это значит, что они хотят, чтобы мы сосредоточились на их атаках с фронта, в то время как остальные силы врага зайдут на нас со стороны?

Сардина, погруженная в свои мысли, посмотрела на Серию, стоявшую в стороне.

— Нет, скорее всего, все не так. Поскольку наш лагерь расположен на равнине, вероятность того, что произойдет именно это, крайне мала…

— Думаю, ты права… не думаю, что они так быстро перейдут из обороны в нападение…

— Конечно, вероятность этого низкая, но…

С самого начала войны, движения Королевства Залды были достаточно последовательны. Они оборонялись внутри защищенного форта в бассейне, уменьшая давление на него с помощью группы крепостей, расположенных в горах. И поэтому шанс того, что они решили резко изменить свою стратегию, был довольно мал.

«Но тогда… Почему сейчас…»

У каждого действия всегда была своя причина. Быстро понятие этой причины обычно и определяет победителя. И в этот момент в палатку зашел гонец, который помог Сардине понять мотивы врага.

— Доклад! Некоторые наши отряды выступили вперед. В настоящее время они преследуют отряд Королевства Залда, они направляются прямо к форту Ушиас!

В этот момент, когда она услышала отчет, Сардина сразу поняла. Холодный пот начал течь по ее спине.

«Заманивание… Только не говорите мне, что это и есть причина?»

И вскоре, после того как кто-то в палатке заговорил, эта мысль, превратилась в убеждение.

— Ситуация развивается для нас крайне неблагоприятно. Сайту, ты должен немедленно отправиться туда и объединить наши войска. Хоть вместе с ними, возможно, и выступил Рольф-доно, но если ты отправишься к ним в помощь, то сможешь немного успокоить Ее Высочество Сардину. Не позволяй этим ребятам заходить дальше, чем сейчас…

— Суду-сан… Что это значит?

Сайту, который все не мог полностью понять ситуацию, спросил Суду. Но Сардина тут же его прервала.

— Сайту, немедленно отправляйся туда. Не позволяй солдатам заманить себя глубже!

Нынешняя ситуация превратилась в гонку со временем. Они достаточно хорошо понимали навыки Рольфа-доно, но в такой ситуации им нужна была подстраховка. Все было именно так, как говорил Суду, если армия вторжения совершит какой-то безрассудный маневр, то они могут получить смертельный удар по их боевому духу. Сайту перестал задавать какие-либо иные вопросы после того, как увидел взгляд Сардины, и немедленно покинул палатку.

— Хе-хе-хе, наконец-то враг решился сделать свой настоящий ход. Не так ли, Елена Штайнер и Эклатия Маринел? Кажется, они довольно хорошо поняли нашу армию, что и следовало ожидать от людей с богатыми военным опытом. Хе-хе в какой-то степени они смогли прочитать наши приготовления…

— Заткнись, Суду!

На гнев Сардины Суду ответил лишь саркастичной улыбкой. Видя такое поведение, Сардина вновь села на стул.

— Ах, Бог Света Менеоз, прошу, даруй нам свою Божественную защиту, чтобы эти двое смогли сделать это вовремя.

Из уст Сардины раздались слова молитвы. Но Серия, которая стояла все это время стояла в стороне, все никак не могла понять ситуацию.

— Ваше Высочество… Что случилось?

Серия не могла скрыть свое удивление, глядя на молящуюся Сардину, которая закрыла глаза и сложила руки.

———————————————————————————————

[1] Как гром — быстро и неожиданно.

Том 4. Глава 30.1

В природе всегда существовали причины и последствия. Будь то Земля, на которой правила наука, или загадочный и наполненный чудесами другой мир, это правило оставалось неизменным. Всегда существовала причина и следствие.

«Что же будет дальше, что станет последствием всего этого…»

Суду и Сардина, сейчас оба думали об одном и том же. И Серия, глядя на Сардину, закрывшую свое лицо, отчаянно пыталась понять ситуацию.

«Я здесь как военный стратег. Так что думай… Что я должна понять из этой ситуации… Все началось с того момента, как сюда прибыл тот гонец…»

Серия все еще помнила услышанный разговор после той внезапной атаки. И наконец, Серия кое-что обнаружила.

«Постойте… Что сказал тот гонец? Часть нашей армии выдвинулась вперед?»

А затем она вспомнила, что после этого сказал Суду.

«Суду говорил, что если мы продолжим действовать так безрассудно, то получим смертельную рану… Безрассудно? Другими словами, их маневр не был частью плана Ее Высочества… Эти войска покинули лагерь, и если атака врага в действительности была обычной приманкой тогда… Отряд выдвинувшийся вперед, будет…»

После того, как она обдумала этот момент, все кусочки этого пазла начали собираться вместе.

«В зависимости от действий наших войск будет решено будущее направление войны… И поэтому отправить туда Рольфа-доно и Сайту, чтобы успокоить войска…»

После этого Серия, наконец, поняла происходящее.

— Внезапная атака — всего лишь приманка… Тогда то, что ожидает отряд приманки…

Когда Серия произнесла эти слова, Сардина посмотрела на нее острым, полным ярости и печали, взглядом. Это указывало на то, что вывод серии, к которому она пришла, оказался верным. Сардина и Серия молча смотрели друг на друга. Кроме них, в палатке еще был Суду, с неизменной улыбкой на лице.

Через некоторое время тишину в палатке нарушил рыцарь, вбежавший внутрь. Он очень спешил войти в палатку и сразу после этого встал на колено перед Сардиной, пытаясь восстановить дыхание.

— Докладываю! Сайту-сама и Рольф-доно успешно успокоили армию.

Серия непреднамеренно прикоснулась к груди после того, как услышала отчет. Можно было сказать, что ход Рольфа, который должен был защищать тыл, но в итоге вышедший на передовую, было большой удачей.

Изначально Сардина хотела просто заполучить больше силы, прежде чем начать масштабную битву, но неожиданно ее решение стало поистине удачным. Если бы на месте Рольфа был человек без такой репутации, то было бы просто невозможно успокоить солдат. Да, Сайту был неплох, но он не смог бы решить нынешнюю ситуацию в одиночку.

Серия облегченно улыбнулась. Но настороженное выражение Сардины еще не исчезло.

— Сколько солдат покинуло лагерь без разрешения?

— Мы подтвердили информацию, что солдат, покинувших лагерь, было около восьми тысяч. В основном они принадлежали к третьему, пятому и восьмому рыцарским орденам, которые были частью армии западного региона.

Услышав это, Сардина цокнула языком. Если Залда действительно планировала заманить войска Ортомеи в ловушку, то солдаты вряд ли вернуться назад.

«Восемь тысяч… Это больше, чем я ожидала… И то чего я и опасалась, они принадлежали войскам западном региона, которые прибыли к нам как подкрепление… Кажется, мой авторитет командира не сильно на них распространяется…»

Большинство солдат, прибывшие для подкрепления, вышли из лагеря без разрешения Сардины. Это было одним из недостатков Империи, владеющей огромными территориями. Несмотря на то, что они были из одной имперской армии, те кто не находился до этого под командованием Сардины, трудно подчиняются ее приказам. И поэтому самой Сардине было трудно эффективно использовать их.

— Рольф-сама также попросил разрешения отправить к нам спасательное подразделение…

Сардина не ответила посланнику. Если она ничего не сделает, то восемь тысяч солдат вполне могут умереть. Но зная, что это может быть ловушкой, Сардина не решалась отправить остальную армию туда.

— Думаю, у нас нет выбора, кроме как, выбрать меньшее из зол, так?

Суду заговорил, глядя на Сардину, которая сидела молча. Его голос звучал раздражающе. Несмотря на теперешнюю ситуацию, манера речи Суду никак не изменилось.

— Меньшее из зол?

Серия выглядела озадаченно, не понимая, о чем он говорил.

— Да, выбрать меньшее из зол. Если мы попытаемся спасти этих солдат, то вместо удачного завершения миссии, мы можем потерпеть куда более ужасающую катастрофу…

Выбрать куда более надежный вариант. С точки зрения торговли, это был шаг, когда кто-то отказывается от одного из предприятий или направления торговли, которые явно будут убыточными или неудачными, пока он не понес слишком большие потери или не навредил своему бизнесу.

После озвучивания своей мысли, по поводу выбора меньшего из зол, он услышал ответ…

— Ты говоришь, что мы не должны посылать подразделения для спасения тех солдат, то есть мы должны просто отказаться от них?

«Суду Акитаке… Он был правой рукой Гайеса, который уже умер…»

Хотя его личность, мягко говоря, была просто отвратительной, когда дело доходило до его способностей, то даже Сардина ничего не могла ему противопоставить. На самом деле, Суду просто сказал истину. Как говорили старики, правда может быть болезненной.

— Конечно… Если таким образом мы позволим им убить наших солдат прямо у нас на глазах, то, без сомнений, это подорвет боевой дух всей армии. Именно поэтому, чтобы не выбрала Ваше Высочество, мы все равно понесем большой урон. И раз все будет так, то я предлагаю выбрать вариант, при котором мы понесем меньший ущерб…

— Поддержать боевой дух солдат или сохранить их численность, так?

Затем Сардина укусила ноготь большого пальца.

«Если мы не отправим спасательный отряд, то солдаты станут недовольны моим командованием… Возможно, после этого они начнут дезертировать из армии… Но если вместо этого мы отправим спасательный отряд, зная что там нас ожидает засада, то мы понесем большие потери…»

Любой из вариантов был серьезной проблемой для армии Империи Ортомея, и один неверный шаг мог привести к тому, что все вторжение было бы полностью провалено. Это был очень трудный выбор. И исходя из этих двух вариантов, правильного ответа не существовало. Это были два невыгодных варианта. И все было так, как сказал Суду — Сардина должна была принять решение. Это была ее обязанность как человека, руководившего армией.

— Хорошо, тогда…

После долгого молчания Сардина наконец заговорила. Но никто не услышал выбор, который она сделала.

— Срочно! Я прошу аудиенции у ее императорской принцессы Сардины-сама!

Все было из-за того, что ее голос был перебит голосом гонца, в спешке вошедшего в ее палатку…

Том 4. Глава 30.2

За окном уже стемнело. Елена сидела в комнате, расположенной в углу форта, на стуле и пила. Алкоголь скользил по ее горлу прямо в желудок. Хоть она и не любила слишком много пить, но на поле битвы, иногда, люди хотят выпить алкоголя, чтобы снять стресс.

Особенно сразу после битвы. Обычно в это время в голове начали появляться образы лиц мертвых людей, лежащих на поле боя. Но сейчас в голове Елены было совершенно другое: в ее голове появился образ одинокой девушки в роскошных доспехах. Ее кожа была просто белоснежной и гладкой. И этой девушкой, появившейся в разуме Елены, была именно она, любимая дочь императора Империи Ортомея — Сардина.

— Хухх… Я уж было подумала, что она выберет отправить спасательный отряд, но неожиданно, она отреагировала намного спокойнее, чем я думала… Интересно, насколько сильно я ее недооценила?

Глядя на вздыхавшую в стороне Эклатию, Елена долила алкоголя ей в чашу.

— Как по мне, она все-таки приняла великолепное решение. Ведь они должны были хоть отчасти понимать, что предыдущий наш ход был простой ловушкой. Я думаю, что как командир армии, она должна была рассудить это правильно, но…

Эклатия широко улыбнулась. На самом деле, им обеим было все равно, послала бы Сардина спасательный отряд или нет. Ведь независимо от того, что бы выбрала Сардина, она бы все равно понесла потери…

— Думаю, да…

— Теперь вопрос в том, сможет ли она вернуть доверие своих солдат или нет.

Самым важным для солдат была их собственная жизнь. И иногда выбор командира, который был лучшим в сложившейся ситуации, для солдат был плохим. И поскольку Сардина не пришла на помощь отряду, покинувшему лагерь, то среди солдат Империи Ортомеи может начаться сильное недовольство. И из-за этого солдаты могут начать думать о том, что они просто одноразовые товары для командиров.

— Для нее, такой молодой, это будет просто невозможно. Может у нее и есть опыт ведения войны, но все они происходили только при поддержке подавляющей мощи Империи Ортомея. Независимо от того, сколько у нее талантов, у нее попросту нет опыта, чтобы вернуть ситуацию обратно.

Внутри комнаты два воина, выросшие на войне, улыбнулись. И действительно, независимо от того, насколько Сардина была талантливой, по сравнению с Еленой и Эклатией, она была слабой, маленькой птичкой. Особенно ей не хватало находчивости того, кто пережил отчаяния войны.

— Похоже, теперь все зависит от ее адъютантов.

— Скорее всего… Но мы не можем расслабляться.

Елена кивнула в знак согласия. Они обе понимали ситуацию, в которой оказалась Сардина. И теперь они должны были понять мысли мужчин, которые помогали ей.

— Даже если мы сейчас все это обдумаем, то мы все равно не сможем прийти к верному выводу. Давай лучше пока порадуемся этой маленькой победе, которую мы только что одержали.

Елена, сказав это, подняла свою чашу.

— Согласна, Грахарт тоже проделал хорошую работу, даже лучше, чем я предполагала. Только в сегодняшней битве мы смогли уничтожить более пяти тысяч вражеских солдат.

После того, как Эклатия смогла успешно выманить войска Империи Ортомея, Грахарт совершил другую неожиданную атаку на этих солдат, гнавшихся за Эклатией, нанеся им огромный урон. Это были две неожиданные атаки. Поэтому план можно было считать успешным, но почему-то Эклатия все равно была недовольна результатом.

— Хоть то, что мы получили, несопоставимо с временными затратами на все это, но я думаю ничего с этим не поделаешь. Я должна радоваться тому, что мы получили.

Елена горько улыбнулась, услышав это замечание. Они потратили много времени, подготавливая эту стратегию. Ведь с того момента, как они прибыли сюда для подкрепления, Елена и Эклатия участвовали только в оборонительных битвах. И поэтому соотношение затраченного времени и встреченных трудностей с результатами этой неожиданной стратегии было действительно разочаровывающим.

— Хорошо, давай пока забудем об этом… Мы смогли выполнить свои роли и кроме того, этот результат не предрешит исход войны.

— Согласна… Но все же, теперь мы потеряли свой козырь, поскольку мы использовали наших конных лучников в сегодняшней атаке. После этого у нас не останется выбора, кроме как, посветить себя всех на оборонительные битвы.

Посмотрев друг на друга, они обе пожали плечами. Но все же, в их лицах не было видно ни намека на беспокойство. Они, на самом деле, просто улыбались друг другу, словно у них не было никаких проблем. Все было так только из-за того, что обе они верили в человека, который находился в далекой стране на территории Империи Ортомея…

А затем дверь в их комнату резко открылась. Словно рукой Богини судьбы…

— Срочно! Армия Империи Ортомея начали вести странные активности!

Из коридора донесся громкий рыцарский голос. Услышав этот доклад, Елена и Эклатия кивнули друг другу.

— Кажется, время настало… Эклатия.

— Кажется, что так…

Они не вдавались в подробности. В течение дня Империя Ортомея теряла не только жизни солдат, но и моральный дух. При этих обстоятельствах было маловероятно, что Империя решиться на ночной бой. И поэтому оставалась только одна возможность для таких действий. И это было то, во что верили Елена и Эклатия.

Если бы все было не так, то Эклатия и Елена просто продолжили бы вести оборонительные бои в бассейне Ушиас. Но так как они были людьми, то, естественно, у них были некие беспокойства в их сердцах, которые они скрывали и никак не проявляли.

— Итак, ты все-таки успел вовремя… Микошиба Рёма…

Вместе с восхищением Елена произнесла мужское имя. Война между Королевством Залда и Империей Ортомея длилась один год и несколько месяцев, начиная с битвы на равнине Нотиз. И наконец, ей пришел конец. Все по схеме одного человека…

Том 4. Глава 31.1

Все началось за несколько дней до того, как армия Империи Ортомея с Сардиной во главе начали в спешке отступать. Огромный форт возвышался над плоским куском земли. Это был каменный форт, который бы не пал под натиском неподготовленной атаки. Внутри форта было размещено несколько тысяч солдат, а на его складах хранились обильные запасы продуктов и оружия, собранных из разных мест Империи Ортомея.

Если бы кто-то захотел атаковать этот форт в лоб, то он бы должен был подготовить несколько десятков тысяч солдат, осадные орудия и быть готовым провести месяцы в осадных боях.

— Это форт Нотиз, да? Это действительно большой форт…

Держась за поводья, мужчина поднял забрало шлема и посмотрел на форт. Этот форт был построен на западной части равнины Нотиз и с момента постройки он выполнял функцию оборонительной базы Империи Ортомея. В целом, для Империи по значимости, он был сравним с фортом Ушиас для Королевства Залда.

— Действительно, он просто великолепен…

Прекрасный голос раздался за спиной первого всадника. На ее доспехах виднелась глубокая кривая, и хоть ее лица не было видно из-за того, что она не подняла защитное забрало своего шлема, как это сделал мужчина, из небольших щелей шлема просачивались шелковистые серебряные волосы, раскачивающиеся на ветру. Услышав слов девушки, мужчина только пожал плечами.

— Ну, поэтому-то мы так хорошо и подготовились… Если мы провалимся здесь, то мы не сможем показать себя…

Может, атаковать в лоб форт Нотиз и было трудно, но для этой цели существовало множество других способов. Поэтому они подготовили множество различных вещей. И наконец, настало время для атаки.

— Простите, что заставил вас ждать. Мне потребовалось немного больше времени на объяснения, но они согласились на то, чтобы мы вошли в форт.

Рыцарь, сообщивший об этих новостях, тяжело дышал. Оглядываясь назад, мужчина смотрел на длинный строй солдат, построившийся за его спиной.

«Мы закончили наши приготовления… Все идет по плану…»

Хоть он и выглядел спокойным, но в сердце у него бушевало беспокойство и предвкушение. Ведь судьба трех стран сейчас зависела от него. Если бы он был обычным человеком, то он мог бы просто опешить от ответственности и принимать неверные решения. Но все же, в его сердце была жажда борьбы, которая не могла быть забыта. Также он почувствовал радость, смешанную с другими чувствами, от того, что ему выпал шанс показать свою силу.

«Все хорошо… Все должно пройти хорошо… Все точно так, как и тогда…»

Из-за волнения и напряжения он неосознанно улыбнулся. У него в голове всплыла сцена, произошедшая несколько лет назад. Он вспомнил времена, когда он отчаянно пытался защитить свою жизнь и человеческую гордость.

— Выдвигаемся!

Следуя приказу мужчины, остальные кивнули. Войска медленно выдвинулись к равнине Нотиз. Был слышен безостановочный топот лошадей и скрип колес телег. Свет факелов освещал их серебряные доспехи. Они были похожи на посланников бога смерти, вышедшие из царства мертвых.

Империя Ортомея и Королевство Залда. Все закончиться там, где и началось: на равнине Нотиз, где встретил свой достойный конец генерал Белхаррес.

— Наконец-то, прибыл следующий транспортный караван. С ним пришло около двух тысяч солдат… хух, кажется, я наконец-то, смогу вздохнуть с облегчением.

Именно такие слова раздавались внутри одной из комнат форта Нотиз. Издав глубокий вздох, Грег Мур, пытаясь успокоить свое сердце, закурил сигару высшего сорта, продукт из центрального континента. Он был назначен командиром обороны форта Нотиз вместо Рольфа, а вместе с этим он отвечал за обеспечение поддержки солдатам на фронте.

— Именно, наконец-то мы закончили вывозить продовольствие и оружие из столицы империи…

Затем Мур положил сигару на пепельницу и взял документы, предоставленные ему адъютантом. Это был официальный документ с печатью Империи Ортомея.

— Но все же… Не слишком ли много?

— Да… Думаю, они решили сделать так из-за ожидания того, что противник решит провести внезапную атаку.

Услышав эти слова, висок Мура дернулся.

— Джошуа Белхаррес, да?

У Мура был неопрятный внешний вид, короткие светлые волосы, крепкое телосложение и аура, характерная для воина, пережившего множество полей сражений. Следы от ран на его лице делали его очень пугающим. К тому же из-за возраста его живот был немного выпуклым, но он, без сомнения, был опытным воином. Более того, именно благодаря его способностям он был назначен командиром форта Нотиз.

Мур неосознанно потер правое бедро. Это была рана, которую он получил во время битвы с Королевством Залда на равнине Нотиз. После этой битвы ему должны были ампутировать правую ногу, так как ее раздавила подкова лошади.

Но с помощью дорогостоящего секретного лекарства и магии высокого ранга, он смог удачно восстановить свою сломанную ногу, хоть все еще оставался небольшой дискомфорт. Хоть проблем в повседневной жизни и не было, но когда он одевал доспехи и брал в руки меч, ему казалось, что его нога двигалась немного не так, как ему хотелось бы.

Конечно, если бы он боролся против обычного противника, то это не было бы проблемой, но если бы он встретился с кем-то, у кого хватало опыта, то эта травма стала бы очень проблематичной.

Хоть это и был небольшой дискомфорт, но на поле битвы он мог стать смертельным.

«Если бы эта рана не чувствовалась так… то я бы ушел на передовую…»

Он не собирался останавливаться только на этой оборонительной миссии, ведь Мур был воином, привыкшим быть на передовой линии фронта, что заставляло его задуматься. Затем он посмотрел на свой любимый меч, прислоненный к стене.

— Этот чертов вредитель… Хоть итоги этой войны итак всем ясны, но он продолжает бороться… Что отец, что сын, оба такие надоедливые, думая, что они смогут остановить Империю Ортомея… Думаю, теперь мы сможем немного успокоить ее имперское Высочество…

Том 4. Глава 31.2

Длительная война. В настоящее время линия фронта закрепилась в бассейне реки Ушиас. И Мур был раздражен, что он ничем не мог помочь войскам на линии фронта.

— Учитывая, что столько наших повозок было уничтожено из-за неожиданных атак Залды, то такое злое настроение Ее имперского Высочества довольно предсказуемо…

В результате стратегии выжженной земли, они с трудом могли закупать нужное продовольствие на территории Королевства Залда. Поэтому независимо от того, сколько солдат они взяли с собой, они станут бесполезными, если они не смогут получить обильных запасов.

— В последнее время мы не могли выполнять требования Ее Высочества Сардины, но теперь, по крайней мере, мы сможем сохранить наше лицо.

Хоть они и смогли сохранить часть грузов, но поскольку они остерегались внезапных атак, скорость транспортировки грузов стала значительно ниже, и поэтому хоть была уничтожена всего часть грузов, нанесенный ущерб был просто огромным. И причиной было то, что войска Залды не хотели заполучить эти грузы. Поэтому они, не колеблясь, сжигали и уничтожали повозки камнями.

И поскольку Империя Ортомея остерегалась внезапных атак, они должны были повысить количество солдат, отвечающих за сохранность грузов, что еще больше замедляло скорость доставки. Но если они хотели бы ускорить поставки, они должны были бы пожертвовать безопасностью.

— Но, видимо, конец войны уже близок…

Адъютант Мура кивнул, глядя на Генерала, который смеялся во весь рот. Информация с фронта гласила, что Сардина решила провести решающую атаку на форт Ушиас.

— Именно… Все, что мы можем сейчас сделать, так это отправить эти припасы на передовую. Что ж, двух тысяч солдат, охраняющих караван, думаю, должно хватить.

По разным подсчетам, под руководством Джошуа Белхарреса было от восьмисот до тысячи человек. Джошуа решил взять именно такое количество, потому что они были очень эффективны с точки зрения мобильности и времени на выполнение приказа.

— Хух, если мы отправим почти четыре тысячи человек, то этот раздражающий юнец, наконец, встретит свой конец. Но, хоть и временно, но мы ослабим защиту нашего форта…

Услышав слова своего помощника, Мур, в размышлении, положил руку на подбородок. Изначально, силы обороны форта Нотиз насчитывали около пяти тысяч солдат, но теперь их количество сократилось до двух с половиной тысяч. Если две тысячи солдат отправятся вперед для обеспечения безопасности повозок, то на обороне форта останется всего пятьсот солдат. И хоть этого было достаточно для защиты форта от воров, но для защиты такой важной базы от врага этого было слишком мало.

— Как насчет того, чтобы дождаться возвращения войск, отправленных ранее?

— Нет, учитывая ситуацию на линии фронта, будет лучше, если мы доставим этот транспортный караван туда как можно быстрее.

Отвечая своему помощнику, Мур покачал головой, вновь читая письмо, которое он достал из ящика. Он не мог допустить, чтобы решающая атака Сардины была подавлена только из-за проблем с поставками. Видя решимость Мура, его помощник кивнул.

— Хорошо, я все подготовлю. А теперь, я оставлю вас.

Помощник преклонил голову и вышел из кабинета. После его ухода, Мур пробормотал тихим голосом.

— Еще немного… После войны все вернется как и было…

Хоть Империя и владела обширными территориями, но по сравнению с другими странами, управленческая основа у них была более тонкой. И прямо сейчас можно было сказать, что контроль Империи Ортомея над своими территориями начинает ослабевать.

Основной причиной для этого стало снижение общественной безопасности из-за вторжения. Все из-за того, что Сардина вывела значительную часть солдат из всей Империи. И из-за этого в небольших городках и деревнях, не имеющих стратегической ценности, значительно снизился уровень безопасности.

Поскольку Империя Ортомея была окружена врагами, они не могли вывести солдат, охранявших границы, вместо этого, они взяли в вторжение солдат, ответственных за поддержание общественной безопасности, что привело к ухудшению безопасности по всей Империи.

В частности, это относилось к небольшим городам и деревням, не имеющим практически никакой стратегической ценности или государственного значения, где ущерб от воров и разбойников достиг пика.

Сам Мур не планировал баловать простолюдинов. Вместе с этим он не обладал развитым чувством важности миссии, какой обязан был обладать правитель. В этом мире страна была куда важнее отдельных людей. Кроме того, ценность жизни простолюдинов была слишком низкой. И все было так, но полностью игнорировать нужды простолюдинов было слишком плохо.

Ведь если общественный порядок станет еще хуже, то престиж страны рухнет в глазах жителей других королевств, и сами граждане империи начнут сомневаться в необходимости Империи Ортомея. И хоть аристократы думали о простолюдинах как о пыли, они все равно беспокоились о возможном начале восстания.

Ведь как только это произойдет, то недовольство может распространиться по всей стране. И после этого поступление налоговых и торговых средств сильно затрудниться. А если это произойдет во время вторжения армии на территорию Королевства Залда, то вместо возвращения на Родину, войска останутся в изоляции на территории противника.

«Будет очень плохо, если недовольство простолюдинов дойдет до пика. Лучше разобраться с этой проблемой как можно быстрее…»

В Империи, Мур был одним из тех, кто понимал ценность человеческих ресурсов, что было довольно редким. Империя Ортомея владела обширными территориями, и людей с физической силой, сравнимой с Муром, было много. Также было много людей, которые знали больше чем Грег. Но тем не менее всего несколько человек смогли достичь баланса в этих двух ветвях развития.

Буквально на днях деревни в окрестностях Адельфо серьезно пострадали от групп разбойников. И чтобы успокоить простолюдинов, Муру пришлось отправить войска, охраняющие форт. Кроме того, этому транспортному каравану нужна была хорошая охрана и он был готов отправить всех этих людей.

— Ваше Высочество Сардина-сама… Прошу, подождите еще немного…

Смотря на звезды за окном, Грег Мур молился за Сардину. Но он кое-чего не понимал. Бог Смерти уже крался за ним…

Том 4. Глава 32

— Хуу…

В комнате раздавалось тихое бормотание. Мужчина лежал на кровати в комнате, расположенной в одном из углов форта. Он смотрел в потолок и часто вздыхал.

— Хуух…

Мур вздохнул вновь. Он закрыл глаза, а затем сразу же их открыл. Никто не понимал, как долго он этим занимался. Темнота за окном начала исчезать. Всего через тридцать минут солнце поднялось над горизонтом.

«Я никак не могу уснуть…»

За прошедшее время, его состояние совсем не изменилось. Другими словами, он лег на кровать без желания сна и поэтому не мог уснуть уже несколько часов. И это беспокоило Мура.

На поле боя, когда наступает время сна, солдат должен спать. К тому же солдат должен уметь быстро переключаться между состояниями сна и бодрствования. Именно поэтому солдат должен спать, когда у него появляется возможность, ведь никто не знает, сколько может продлиться следующая битва. Но все же, Мур никак не мог уснуть.

«Что ж, думаю мне стоит закончить с этими попытками и просто встать…»

Он встал с кровати и позвонил в колокол, стоявший рядом.

— Прошу, извините… Вам что-то нужно?

Он приказал охраннику, охранявшему его комнату, принести немного воды.

«Хуу… Вкусно».

Мур налил себе воды из кувшина в чашу и после того как он выпил холодной воды, он почувствовал, что его тело стало легче. Кажется, тревога истощила его тело. Через некоторое время Мур вновь лег на кровь, но в этот раз не для сна.

«Не понимаю… отчего у меня так разгорелось чувство тревоги?»

Муру казалось, что в его сердце постоянно звенел предупредительный колокол, а под кожей ползают какие-то насекомые. Ему казалось, что он вот-вот попадет в засаду. Но сейчас он находился на границе между Империей Ортомея и Королевством Залда. Кроме того, он находился внутри форта, который охраняли тысячи солдат.

Форт Нотиз был построен на западной части равнины Нотиз, что означало, что атаковать его могли только с фронта и только в том случае, если Королевству Залда удастся победить армию Сардины. И Мур не получал никакого сообщения о том, что Сардина потерпела поражение. Если вся армия, вторгшаяся в Залду, будет уничтожена, то информация о ее собственном выживании была бы сомнительной. Именно поэтому они никак не могли пропустить посланника с сообщением о поражении.

— Черт побери, что со мной происходит?

Сказав это, Мур встал с кровати и покачал головой, а затем он резко схватил свой любимый меч. С логической точки зрения беспокойство в его сердце было обманчивым. Но его интуиция говорила, что он не должен был игнорировать это чувство. В конце концов он так и не понял, стоит ли ему игнорировать беспокойство в сердце.

«Поскольку я пережил множество битв благодаря доверию своей интуиции…»

В руке он держал меч со сложным узором, выточенным на металле. Этот меч был выкован лучшими кузнецами, а также ему были дарованы магические свойства лучшими магами. Для Мура этот меч был его вторым я. Как только его рука хваталась за холодную рукоять меча, его выражение становилось резким.

Его интуиция действительно никогда не ошибалась, ведь прямо сейчас стая голодных волков собиралась обнажить свои клыки.

——————————————————————————————–

Огромное количество людей слонялось по двору форта. Множество тележек были оставлены в сформированной длинной очереди. Их оставили без присмотра, так и не доставив груз на склады, потому что все думали, что уже слишком поздно и так как на следующее утро их и так отправят на передовую, то решили, что будет легче так их и оставить, не выгружая груз. И Рёма использовал это промашку, чтобы проникнуть в форт Нотиз под покровом ночи. [1]

«Вот идиоты…»

Для врага, такое решение, безусловно, было эффективным. Поскольку они знали, что эти телеги и так скоро используют, то они не видели причин, чтобы сначала выгружать их, а потом, на следующий день, вновь загружать их.

Но из-за такого решения форту Нотиз придется заплатить огромную цену. Если бы они решили проверять документы должным образом, сверяя предоставленные в бумаге грузы и прибывшие, то они заметили бы большие различия. Это заставило Рёму мысленно рассмеяться.

— Начинаем…

Рёма взмахнул своей рукой вперёд. По сигналу рыцари Эрнестгоры, облаченные в доспехи Империи Ортомея, разбрелись по всему форту. С собой они привезли огромные запасы масла. Независимо от того, насколько неприступным был этот каменный форт, как только начнется пожар внутри форта, то пострадает множество построек. Ведь не было возможности построить все из камня, особенно внутри форта.

— А теперь, давайте, действуйте по моим ожиданиям…

Слабый шепот вырвался из уст Рёмы. На рассвете осторожность людей была на минимуме, так что это время было удобным для проведения скрытой атаки. В это время, обычно, охранники, несшие свой пост ночью, обычно уставали.

Форт Нотиз может и был хорошо защищен снаружи, но если атака начиналась изнутри…

Вскоре, в считанные секунды, тихое утро стало тревожным.

— Пожар! Тут огонь!

— Гасите его! Воды, принесите воды!

Сначала голоса были тихими, но вскоре они становились все громче и громче.

— Это вражеская атака! Вражеская атака!

— Все не так! Успокойся… Всем отрядам собраться и ждать приказов.

— Ты что идиот?! Если мы не потушим этот огонь, то мы все тут умрем! Тащите сюда воду!

Разгорающееся пламя питало страх людей, а черный дым мешал их обзору. Страх огня. Неважно в каком мире, но люди всегда боялись огня. Злые и панические голоса раздавались повсюду. Информация спуталась, и никто не мог точно понять, что именно происходит. Повсюду царил хаос.

Кроме того, солдаты Эрнестгоры, одетые как солдаты Империи Ортомея, выкрикивали случайные глупости, что в результате еще более смутило солдат Ортомеи.

— Кажется, все идет хорошо, хах… Сара и Лаура. Каждая из вас берет с собой по пятьсот человек и поскольку безопасность сейчас должна быть снижена, идет и поджигает склады…

— Есть!

— Да!

После того как казармы и наблюдательные вышки были подожжены, настал черед складов. Все это было частью плана, разработанного Рёмой.

— У нас много масла, так что не жалейте его и сожгите там все до основания.

Сара и Лаура, услышав слова Рёмы, кивнули и ушли вместе с солдатами. Они обе направились прямиком к цели, поскольку они уже запомнили строение форта.

— А теперь настал черед и моего хода…

Глядя на сестер Марфисто, которые покинули это место, Рёма вытащил меч из ножен!

— Ну, начнем… Не жалеть никого! Убейте любого, кого увидите! Нам не нужны пленные! Вперед!

— Уаааах!!!

Рыцари Эрнестгоры, стоявшие за ним, заревели в ответ.

——————————————————————————————–

— Ты говоришь, пожар?

Он шепотом ответил на срочный доклад своего адъютанта, который был удивлен тем, чем Мур уже был облачен в доспехи и готов к битве.

— Сэр! Внутри, а также у восточной и западной башен крепости, вспыхнул пожар!

— Что ты говоришь?

Мур поднял брови, услышав отчет.

— Что именно случилось? Чем занимается охрана?

— Я сам еще не понимаю что именно произошло. Все началось за считанные секунды… Сейчас все отряды пытаются потушить огонь, но процесс очень медленный…

Услышав доклад своего адъютанта, Мур притих. Его мозг пытался обработать полученную информацию. И учитывая чувство тревоги, которое не давало ему покоя с прошлой ночи, он быстро сделал четкий вывод. И если его мысли были правильными, то вчера действительно произошло множество неестественных событий.

«Черт побери… Те люди из Залды… Они нацелились на меня? Нет, не так… Если они нацелились на то, что я боюсь, то вторжение в Залду превратиться в провал… И судьба Ее Высочества Сардины будет…»

Конечно, борьба с огнем была важна, но было очевидно, что кто-то организовал этот пожар. А значит, этот огонь вспыхнул там не просто так. Их настоящей целью было…

— Вот придурки! Из-за этого они покинули свои посты?

Резко выругавшись, Мур бросился вперед.

«Еще нет… А значит, шанс еще есть…»

Если Мур лично возглавит гарнизон форта и сможет отдать правильные приказы, то он сможет успокоить солдат и реорганизовать гарнизон. И для этого ему нужно было показать себя солдатам и вдохновить их.

— Но… Как все это произошло?

Его адъютант, следовавший за ним, заговорил, затаив дыхание. После этого, они проходили около множества солдат. Сейчас Мур спускался по лестнице. Впереди послышались громкие звуки металла, стучащие друг о друга. Но прежде чем они смогли направиться к источнику этих звуков, неизвестные фигуры помешали им двигаться дальше.

— Эй, вы кто?! Как вы смете блокировать путь Мур-сама!

В такой ситуации повышенный голос его адъютанта был естественным. В этом мире социальный статус был очень важен. Никто не осмеливался встать на пути Мура, так как он был высокопоставленным рыцарем, которому было поручено командовать фортом Нотиз. И хоть они и не сильно наказывали людей за такой проступок, но это, безусловно, было очень эффективным в этот момент.

— Эй, ублюдки, из какого вы отряда? Назовите свои имена!

Люди, преградившие им дорогу, разошлись в сторону, и вперед вышел один человек. Чувствуя некое несоответствие происходящего, адъютант повысил голос.

— Сними свой шлем и покажи свое лицо!

Адъютант в спешке подошел к мужчине.

— Стой! Отойди от него!

— А?

Громкий голос Мура раздался в коридоре форта. И в тот момент, когда адъютант услышал его голос, он почувствовал, как что-то холодное впилось в его живот. Из его живота торчал кинжал.

— Черт… в-возьми…

Он почувствовал вкус крови во рту. Он испытывал подобное уже множество раз, когда был на грани смерти во время битв.

— Что… п-произошло…

Он посмотрел вниз и увидел в руках мужчины окровавленный кинжал. Свет начал исчезать из глаз адъютанта. До самого конца он так и не мог понять, почему его убили.

— Я знал, что вы, ублюдки, солдаты Залды…

Услышав эти слова, солдаты, стоящие за Муром, обнажили свои мечи. Слова Мура вернули этих солдат в реальность после того, как они увидели столь нереальную сцену, развернувшуюся на их глазах.

— Позволь-ка мне узнать твое имя…

Это был низкий и холодный голос. Все тело Мура излучало убийственную ауру.

— Хорошо…

Сказав это, мужчина снял шлем и показал свое лицо. Оно было слишком добродушным, а от его внешности исходило некое очарование, хоть оно и не было очень красивым.

— Это наша первая встреча. Я дворянин Королевства Розерия, правитель полуострова Вортения — Микошиба Рёма. Рад встрече с вами.

Затем Рёма тепло улыбнулся. Он слегка опустил голову, все время следя за движениями врага. Но для Мура эта мягка улыбка Рёма была ужасающей. Ему казалось, что на него смотрело чудище, принявшее форму человека.

Том 4. Глава 33

Большой зал, расположенный на первом этаже. Два человека смотрели друг на друга, в то время как металлические звуки, звенящие рядом с ними, доносились до их ушей. Поскольку они были окружены врагами, их дыхание стало неровным. Или возможно, так произошло из-за особой ауры, исходящей от человека, стоящего перед ними.

«Понятно… Значит, этот паренек убил Гайеса-саму…»

Мур посмотрел на человека, стоящего перед ним. На первый взгляд, он был простым юношей с хорошим телосложением и приятной улыбкой. Но Мур чувствовал острый взгляд этого юноши, а также его холодную ауру, наполненную ненавистью.

«Ясно, этот парень действительно опасен для нашей империи…»

Мур слышал некоторые слухи о Микошибе Рёме. В них говорилось о том, что этот парень был схож с опасным монстром, намеренно скрывающим свои клыки.

«До меня доходило множество слухов о нем, настолько, что я был сыт ими по горло. Я слышал, что он осторожен и хитер. И независимо от того, насколько много у него преимуществ, он всегда будет на передовой».

Мур отдал сигнал своим помощникам, стоящим рядом с ним, чтобы те поднялись по лестнице. Это был довольно неявный сигнал, но те, кто узнал его, сразу поняли, чего хотел Мур. Его помощники тут же направились к лестнице, захватив с собой несколько солдат.

«Этого должно хватить… Если мы сможем выиграть немного времени, то сможем предотвратить худший из возможных исходов».

В библиотеке форта хранились различные вещи, которые нельзя было дать заполучить врагам. Взглянув на своих помощников, отступающих к лестнице, Мур вновь посмотрел на Рёму.

«Может здесь слишком много места для него или у него какие-то другие цели? Почему он просто стоит? Ладно, в любом случае для меня это хорошо. Похоже, он тоже хочет выиграть немного времени…»

Во всяком случае, имя Империи Ортомея, как могущественной страны западного континента, было известно и на других континентах. И все же один человек смог сбежать от этой могущественной страны. Более того, он был из тех, чье социальное положение было даже ниже раба. Кроме того, он также избежал наказания за убийство Гайеса, одного из столпов, поддерживающих Империю.

Если другие страны узнают об этом, то Империя потеряет свой авторитет. Именно в сообщении о смерти Гайеса говорилось о том, что он умер в результате несчастного случая.

Высокопоставленный дворянин был убит в замке, в котором живет Император, и это не говоря уже о том, что совершившему это удалось сбежать. Было очевидно, что к этой новости нужно было относиться с особой осторожностью. Благодаря абсолютной власти Императора Империи Ортомея удалось сохранить свое лицо, сохранив правду о произошедшем во внутреннем замке.

Но чем больше человек пытался что-то скрыть, тем легче информация об этом утекала наружу. Хоть правда и держалась в секрете, но люди неизбежно узнавали информацию из слухов о произошедшем. И хоть никто этого не заявлял открыто, но Микошиба Рёма стал смертельным врагов Империи Ортомея. Осматривая обстановку, Мур цокнул языков.

«Черт побери, это плохо… все вокруг покрыто аурой этого человека».

То, что подчиненные Мура ненавидели Рёму, было естественным. Но с другой стороны, для человека также был естественным страх и трепет, которые не дают возможности двигаться, при присутствии кого-то ужасающего. Проще говоря, рыцари Империи Ортомеи ненавидели Микошибу Рёму, но эта ненависть не была всеобъемлющей.

Не так давно произошел ряд тяжелых боев для Империи Ортомея. Все началось с смерти Гайеса, одного из военачальников Империи. Без преувеличений можно было сказать, что человек, стоящий перед ними, и стал причиной страданий Империи. Но все же они уважали Рёму как могущественного воина и человека. В конце концов, он сумел в одиночку сбежать из Императорского дворца и покинуть Империю, перехитрив принцессу Империи Сардину по всем направлениям.

Страна против личности. Несомненно, разница между этими силами была такой же, как между небом и землей. Но этому человеку, стоящему перед ним, удалось избежать клыков Ортомеи. Поэтому хоть Рёма и был их врагом, но рыцари ничего не могли с собой поделать, кроме как, признать его достижения и способности. И это тоже было частью людской природы — зависть тому, чему ты не обладаешь.

«Думаю, у меня нет выбора, я должен выиграть столько времени, сколько смогу».

Муру стоило выбрать лучший вариант, но проблема была в том, что у него не было других вариантов. Следя за обстановкой, Мур заговорил.

— Понятно… Все схоже с тем, что говорилось в тех слухах. Отвлечь наше внимание, устроив поджог. Твоя цель — сжечь припасы, избегая прямых столкновений, я прав?

Мур старался быть максимально спокойным, но похоже, все его усилия оказались напрасными. Слыша то, как он говорит, все посмотрели на него. Единственным, кто не изменил выражения сего лица, был Рёма. Такое поведение говорило о том, что Мур оказался прав.

«Довольно естественно не замечать его истинных целей. Даже я понял это, только когда стало слишком поздно…»

Мур старался изо всех сил сохранить боевой дух, который был почти сломлен, в то время как его подчиненные до сих пор были в недоумении после сказанных им слов. Его предсказание оказалось верным. Но как только он рассказал об этом, сильное давление навалилось на разум его подчиненных.

Солдаты Ортомеи думали, что они вторглись в Королевство Залда, подавляя всех своей силой. Но их уверенность в этом была опровергнута в одно мгновение. Поэтому то, что солдаты начали чувствовать себя немного сломлено, было нормальным. Ведь они чувствовали себя дураками, которые думали, что оказались в выгодной позиции, хоть на самом деле все было не так.

«Что за ужасающий человек… Все происходящее идет по его плану? Если все так, то набеги воров на соседний город и деревни тоже совершали по плану этого человека?»

Ум Мура начал собирать осколки информации, кусочек за кусочком. Первоначально он думал о том, что целью нападений на город и деревни было уменьшение численности охраны форта Нотиз. Других мыслей просто не было, ведь отсутствие охраны в городах и нападение воров и атака врага, произошедшие в один и тот же день, не могли быть простым совпадением.

«Но как, черт возьми, он смог пересечь всю страну и атаковать нас с помощью армии? Граница между Королевствами Залда, Эрнестгора и Империей Ортомея подвергаются строгому контролю… Нет, подождите, есть одна возможность, но… Нет, этого просто не может быть…»

Существовала всего одна возможность для этого. Но достичь ее было невероятно трудно. По правде говоря, невозможно было контролировать каждый метр государственной границы, ведь в этом мире не было спутникового наблюдения или радио. Дороги, соединяющие города западного континента, имели наблюдательные посты.

Но когда дело доходило до необитаемых районов, таких как густые леса или районы с крутыми горами, безопасность там была низкой. И хоть там и пролегала граница, но никто не собирался охранять такие отдаленные районы. Обычно следили только за важными городами и дорогами, пересекающими границу.

Именно поэтому, если человек был достаточно смел, чтобы пройти через густые леса или крутые горы, он мог вторгнуться в, фактически, любую страну. На самом деле те, кто был закален в боях могли свободно исследовать или пересекать границу с помощью гор и лесов.

Но такое могло быть осуществимо с небольшой группой людей, но никак ни с целой армией. Проблемы со снабжением, скорость передвижения, а также множество других трудностей, которые делали такой способ передвижения почти невозможным для армии.

К тому же независимо от того, насколько опасной была территория, если большая армия будет двигаться вместе, то вероятность того, что она будет обнаружена, была больше. И чем была больше армия, тем был больше риск обнаружения. А для безопасного пересечения районов, населенных монстрами, нужна была большая армия.

Кроме того, в отличие от современного, в этом мире не было подробных карт. Сама геодезическая технология была особой, и большая часть карт рассматривалась как конфиденциальная государственная информация, принадлежащая военным.

В такой ситуации, никто не мог предоставить народу подробную карту, независимо от того, какая была эпоха. Для безопасности и уверенности нужно было больше солдат, но для успешного маневрирования и уменьшения риска обнаружения нужно было уменьшить их количество. Два противоречивых выбора. Именно поэтому многие стратегии прошлого были большой азартной игрой или надеждой на чудо, а не просто тактикой.

И теперь Рёма создал одно такое чудо, ввергнув Империю Ортомея в куда более отчаянную ситуацию.

— Все идет по твоему плану, да?

— Именно, хоть достичь всего этого было непросто.

Рёма ответил, пожав плечами. Ответ был коротким, но он понимал, что Мур хотел услышать больше.

— Набеги воров на деревни, разбросанные вокруг форта Нотиз. Значит небольшие отряды войск, отделившихся от основной армии, проникали на территорию Империи, а затем воссоединялись возле форта Нотиз и атаковали города и деревни, встречающиеся по пути, так?

— Вы правы, выбирая солдат с особыми навыками среди людей Эрнестгоры, Залды и особого воровского корпуса, который был заранее подготовлен генералом Белхарресом. Нам удалось осуществить все это, хоть происходящее больше напоминало азартную игру.

— Частный корпус генерала Белхарреса? Ты говоришь об отряде Красная Луна?

Так называлось подразделение, созданное покойным генералом Белхарресом. Это было отряд людей с криминальным прошлым, например воры, убийцы и насильники. Из-за их вандализма граждане восточных земель Империи Ортомея просто ненавидели этот отряд.

— Очевидно, что изначально им приказали изучить местность Империи Ортомея. Именно поэтому мне удалось так эффективно их использовать.

— Все для победы… Ты это подразумеваешь?

— Да, для победы в этой войне я найму даже преступников, если есть смысл в их использовании. Все для победы…

Рёма сказал все это с нежной улыбкой на лице. На самом деле Рёма знал, что эта группа состояла из отвратительных преступников. В те времена, если бы Рёма не пришел на помощь Лауре и Саре, то их обеих бы изнасиловали. Иногда, когда дело доходит до победы в войне, люди противоречат свои убеждениям и словам.

Рёме они не нравились, он их просто ненавидел, но сейчас речь шла не о том, нравятся они ему или нет. Он не мог лишиться победы в войне только из-за собственных обид.

«Черт побери, что с этим человеком…»

Нельзя было забывать и прощать проступки людей, если они были неверными. Но все же, вы должны уметь терпеть, если вам нужна была их сила в войне. Понимая это, Мур невольно задержал дыхание. Такое поведение не подходило воину или рыцарю. Такой тип мышления больше подходил на мышление опытных политиков или дипломатов.

«Нельзя позволить это человеку жить дальше. Он слишком опасен для нашей Империи…»

У Мура еще был шанс избежать нынешнего кризиса. Если он использует все свои способности и пожертвует рыцарями вокруг него, то он сможет убежать. Но все же Мур предпочитал сражаться, а не убегать.

«Я должен был выиграть достаточно времени… Теперь настал черед положить конец всему происходящему…»

— Микошиба Рёма! Сразись со мной один на один!

Это был внезапный и абсурдный выкрик. Все присутствующие с удивлением смотрели на Мура. Но все же, он был убежден в том, что Рёма не откажется от его вызова. Ведь если бы он не был готов к бою, то он бы не стоял здесь.

«Мне все равно, какой у тебя план…»

Боевое намерение наполнило тело Мура. Волнение также подняло температуру его тела. Вместе с этим он начал активировать чакру Муладхары, хранящуюся в его теле. Вскоре начал вытекать поток праны. Затем Мур, тщательно контролирую прану, стабилизировал дыхание. После этого он медленно активировал вторую и третью чакры: чакру Свадхистханы и чакру Манипуры.

«Подготовка завершена… Мне все равно, если мне суждено умереть здесь… Но я заберу тебя вместе с собой!»

Мур крепко ухватился за свой любимый меч, и резной узор на нем начал излучать бледный свет.

Том 4. Глава 34.1

Продовольственный склад был сожжен дотла. Изнутри здания доносились запахи пищи, превращающиеся в пепел. А снаружи склада слышались злые голоса.

Вместе с этим, также были слышны крики боли, раздававшиеся повсюду. Это была просто бойня. Взгляд Лауры не дрогнул даже тогда, когда перед ней развернулось такое поле битвы. Она пристально смотрела на пылающее здание в центре.

— Они-сама… Здесь все в порядке?

Вместе с грохочущими звуками сталкивающегося оружия, послышался красивый голос, зовущий ее. Этот голос совершенно не соответствовал творящемуся на поле боя. Но Лаура ответила на эти слова, даже не обернувшись.

— Да, здесь все хорошо. Благодаря Рёме-сама, который остановил Мура, нам удалось беспрепятственно сжечь склад. Теперь этот огонь не остановить, даже если бои сейчас прекратятся. Даже если Мур использует свою магию воды, которой он славится…

Здание перед ней было объято огромным столбом пламени. Они смогли достичь такого результата только благодаря использованию масла. Если бы пожар был на начальной стадии, то у них был бы шанс, но теперь было уже слишком поздно, огонь было не остановить.

Конечно, если бы Мур смог взять на себя инициативу, пытаясь остановить этот хаос, то, возможно, у них и появилась бы небольшая вероятность на успех, но после его встречи с Рёмой, такой вариант событий стал невозможен.

— Как твое задание?

— Мы тоже не столкнулись с какими-либо проблемами. Поскольку они думали, что мы часть их армии, мы смогли легко уничтожить их, когда внезапный пожар ввел их в замешательство.

— Понятно, никто не пострадал? Все хорошо, пока ты в порядке…

Лаура кивнула и, не смотря на Сару, схватила свой железный меч, залитый кровью. По ее голосу можно было понять, что она волновалась. Но, если она действительно переживала, то ей следовало вести себя по-другому. Но несмотря на такое поведение сестры, Сара не злилась на нее, видя такое холодно отношение. Ведь она чувствовала то же самое.

Они обе были преданы своими вассалами и проданы как боевые рабы, но один юноша спас их и вернул им их свободу. И сестры Марфисто были готовы отдать все, что у них есть, ради этого человека. Они даже были готовы пожертвовать своей жизнью ради него.

— Сейчас, Рёма-сама должен…

Почувствовав некое горе в голосе Сары, Лаура посмотрела на сестру, которая теперь стояла рядом с ней.

— Похоже сейчас, Рёма-сама должен сражаться с Муром?

Лаура не была уверена в этом. Во время собрания об этом ничего не говорилось. Но если бы Рёма смог заполучить голову Грега Мура, который обладал хорошей репутацией, то он мог ожидать большого вознаграждения за заслуги на войне. Для Рёмы, в настоящее время пытающегося освоить полуостров Вортения, такие награды были очень заманчивыми. Будь то деньги или власть, нынешнему Рёме нужно было и то, и другое. Вместе с этим, учитывая характер Микошибы Рёмы, он был не из тех, кто упустит такую возможность.

— Как и ожидалось… Мы должны были пойти вместе с ним.

Слова, полные тревоги и мук, послышались от Сары. Независимо от того, насколько силен был Грег Мур, пока они превосходят его в численности, они всегда могут убить его. Но Лаура медленно покачала головой.

— Нам необязательно поступать так… Если бы Рёма-сама не видел возможности на победу, то он не стал бы сражаться. Сара, ты ведь сама должна это понимать, так?

Ранее Рёма получил много информации от Симоны и членов клана Ига. Фактом было то, что Микошиба Рёма был слабее закаленного в боях Грега Мура. Хоть Рёма и обладал обширными познаниями в области боевых искусств, он все равно был не очень опытным в магии, в отличие от Грега Мура, который не только прошел множество полей битв, но который также обладал хорошими магическими способностями. Также не стоит забывать о волшебном мече Грега Мура.

И хоть Микошиба Рёма обладал характеристиками человека из другого мира, они не могли заменить реальный боевой опыт. По этому волнение Сары было обоснованным. Лаура также это понимала. Но она был уверена в победе Рёме. Вернее, она отчаянно пыталась в это поверить.

— Мы должны выполнить нашу работу как можно лучше…

Она выдавила эти слова из глубин своего сердца. Не то, чтобы она не испытывала никакого беспокойства, но Лаура понимала, что на поле битвы не было ничего абсолютного. Также ее чувства не были связаны с ее верой в способности Рёмы. Скорее, это было чем-то похожим на волнение, ведь она не могла стоять рядом с важным для нее человеком.

Но с другой стороны, Лаура понимала важность своего задания. Она беспокоилась о безопасности своего хозяина, а также хотела доказать что она достойна доверия своего господина. Именно такой конфликт бушевал в сердце Лауры.

— Хоть множество внезапных событий привело врага в замешательство, в скором времени они придут в себя. Будет опасно, если выживет слишком много солдат Империи Ортомея. Мы должны посвятить себя выполнению нашей задачи и не думать ни о чем ненужном…

В ее глазах читалась решимость. Но Сара не смогла не заметить, как дрожали плечи ее сестры.

«Нии-сама…»

Было много вещей, которые она хотела сказать. Но сочувствуя эмоциям и состоянию Лауры, Сара тихо покинула это место, мельком взглянув на центральное здание. Она должна была выполнить свой долг…

————————————————————————————–

В то время как Лаура и Сара смотрели на центральное здание, представление Рёмы и Грега Мура было закончена, и вот-вот должна была начаться решающая битва. Тусклый серебряный свет сиял в глазах Рёмы. Среди мечей, созданных кланом Ига, была катана, которая имела репутацию сильнейшего оружия. Катана была шедевром, который не потерялся бы среди работ именитых мастеров-кузнецов, оставивших свои имена в истории. Рёма облизнул губы, вытащив катану и став в боковую стойку, словно пытаясь спрятать оружие. [1]

«Скала Мур…»

Во взгляде Рёмы, когда он думал о прозвище рыцаря, стоящего перед ним, читался блеск восторга. Если бы кто-то другой расставлял свои приоритеты, то он, пытаясь выжить, использовал бы для атаки солдат Эрнестгоры, которые стояли за ним. Но у Рёмы были другие намерения. Факт того, что Мур должен был встретить свой конец здесь и сейчас, был абсолютным, но награды, которые он мог получить от его смерти, сильно разнились бы, в зависимости от того, к какому методу он прибегнет. [2]

«Ничего не могу с собой поделать, но почему-то я чувствую себя взволнованным…»

На поле битвы было трудно начать честную битву один на один. Именно поэтому, предложение Мура стало находкой для него. Аура исходящая от тела Мура, была очень похожу на ауру дедушки Рёмы — Микошибы Койчиро. Это была аура сильного человека. Фактически Мур был тем, чье имя было широко известно даже среди воинов других стран. Если Рёма сможет убить его, то он сделает огромный вклад в победу в войне. Если имя Микошибы Рёмы станет известнее другим странам, то он сможет потребовать от Люпис больше вещей для развития полуострова Вортения.

Эта ситуация была прекрасной возможностью и шансом. Но, не считая ожидания выгоды, Рёма также чувствовал волнение.

— Уааааааа!

Мур, подняв меч над головой, закричал.

[1] Ваки камаэ 脇構え (Waki kamae) — «боковая боевая стойка» (оружие сбоку).

[2] Например, если вы прикажете своим солдатам толпой атаковать главнокомандующего сил противника, а не победите его в поединке один на один между командирами слава, награды и т.д. будут сильно разниться.

Том 4. Глава 34.2

— Уааааааа!

Мур, подняв меч над головой, закричал. Его крик сотряс воздух вокруг них. Прана Мура быстро активировала магическое искусство, заложенное в гравировку его широкого меч. И хоть между ними и было около трех метров, но Мур без колебаний рубанул мечом. В это же время прозрачная волна в форме полумесяца полетела к Рёме. Инстинктивно Рёма взмахнул мечом по диагонали, парируя атаку. Сильная ударная волна ударила по рукам Рёмы, а из его плеча потекла кровь.

— Кхакх…

Если бы Рёма не парировал атаку, то он потерял бы руку. Из раненого плеча начала распространяться тупая боль. Но юноша ни на секунду не ослаблял свою концентрацию.

«Это сила его волшебного водяного меча? Если бы я не собрал информацию, то я бы уже умер…»

Видя, как с меча врага капает вода, Рёма мысленно вздохнул. Магия воды, специализирующаяся на разрубании — [Водорез]. И тут он вспомнил кое-что, что видел, когда еще был в Японии. Он вспомнил, как когда-то увидел образовательную программу о том, как вода может проникать в твердые объекты или даже разрезать их, если на него оказывается достаточное давление. [1]

Хоть было непонятно, как работает эта магия воды с точки зрения физики, но принцип этого эффекта был похож на увиденное им. Одной лишь разницей было то, что у меча Мура, в отличие от водоструйной машины, не было никакого механизма сжатия воды или цистерны для этого. Ему нужно было просто применить свою прану для использования магии, заложенной в его мече. И только это. В этом смысле, можно было считать, что такая была довольно удобной.

«Похоже, водяные атаки будут лететь на меня каждый раз, когда он взмахивает своим мечом? Но мне почему-то кажется, что это была не просто вода, а слов это была часть лезвия…»

Лезвие воды летело на него с большой скоростью. Говоря простым языком, оно было очень похоже на широкую косую атаку, которая часто появлялась в манге или аниме. Он был способен атаковать на дистанции, но не только это, в отличие от обычной магии, Муру не требовалось вновь произносить заклинание.

Преимущества были просто огромны, особенно на поле битвы, где жизнь и смерть часто зависят от долей секунды. В дополнение к дальней атаке, если он повернет меч на бок, то его атака станет атакой по области. Но несмотря на все это, это не значило, что у этой атаки не было слабых мест.

Хоть скорость самой атаки была высокой, но для ее проведения Муру еще нужно было взмахнуть мечом, поэтому можно было предсказать, куда она будет направлена. Если Рёма будет внимательнее следить за движением рук и ног Мура, он, как мастер боевых искусств, сможет предугадать, куда и как собирается атаковать враг.

«Этот волшебный меч, конечно, очень надоедлив… Но если магические атаки могут появляться только на пути движения следа меча, то я смогу с ними справиться. Нет, я смогу сделать это даже без использования магии».

Повернув голову назад, Рёма вернулся в среднюю стойку.[2] Так как ему было невыгодно иметь дело с быстро летящей водной атакой из боковой стойки. [3]

«Считая от кончика его меча, его водная атака может достигать примерно двадцати метров».

Это были только его предположения, но он был уверен в них. Все из-за того, что он увидел, как вода легко отбивалась доспехами рыцарей Эрнестгоры. Это было доказательством того, что давление и скорость водной атаки ослаблялись природой. Конечно, по сравнению с машиной для водоструйной резки дальность этой атаки была очень большой, но если посмотреть на нее с точки зрения этого фэнтезийного мира, то эта атака, если бы она не потеряла своей мощи, должна была разрубить тело рыцарей Эрнестгоры.

К тому же существовала еще одна проблема — атака проводилась чистой водой. Все прошло бы иначе, если бы вода была смешана с камнями или песком, но сила атаки ограничивалась только свойствами воды.

Это значило, что несмотря на то, что она была достаточно мощной, она не могла нанести вреда человеческому телу без достаточного давления, и поэтому она не смогла прорезать толстую железную броню. Рёма понял это после того, как увидел, что его катана не сломалась после этой атаки.

Конечно, это не означало, что он сможет безопасно избегать такие атаки весь бой. Цокнув языком, после того, как он увидел этот волшебный клинок, Рёма попытался угадать мысли Мура.

«Нужно внимательнее следить за расстоянием между нами… Думаю, он еще раз попытается атаковать этим оружием, следя за расстоянием».

Рёма посмотрел на Мура, следя за его движениями. Как и ожидалось, Мур, видя, что Микошибе удалось отбить его атаку, цокнул языком и вновь высоко поднял меч. И вновь водяной клинок устремился к Рёме в тот момент, когда меч опустился вниз.

Первый удар, второй удар, третий… Это был непрерывный поток атак. После того, как Мур сделал первый взмах, он сразу же ударил слева и справа. Взревев, Мур вновь взмахнул мечом. Пока Рёма готовился защищаться от этой атаки своим мечом, ему кое-что почудилось.

«Почему-то эти атаки кажутся слишком скучными…»

Монотонные атаки было легко избежать. Это заставило Рёму задаться вопросом, почему враг сделал это. Но ответ на этот вопрос появился быстро. К тому времени, когда противник закончил выполнять третий удар, водная атака начала ускорять первую волну. Скорость увеличивалась по экспоненте.

Если бы эта атака попала в Рёму, то она легко бы разрубило его тело пополам, так как он был облачен в легкую броню. После того, как он успел отразить эту волну атак, Рёма вновь вернулся к срединной стойке.

«Вертикальная и горизонтальная… Понятно… Так вот какая цель у него была…»

Повторяя монотонные атаки, внезапно атаковать атакой с другим темпом. Если бы Рёма не сконцентрировался, то он был бы мертв.

Оба мужчины посмотрели друг другу в глаза. В это время рыцари Империи и Эрнестгоры с напряжением наблюдали за этой битвой.

«Если я продолжу только защищаться, то я непременно проиграю этот бой… Похоже, я оказался в куда более невыгодном положении, чем мне казалось».

Рёме, чтобы выиграть битву, нужно было преодолеть расстояние между ними. Муру же, напротив, хотелось сохранить дистанцию и нарушить стойку Рёму с помощью дистанционных атак.

«Похоже, цель его атак состояла в том, чтобы заставить волну лететь быстрее… Похоже и правда, что возможность его победы заключается в этом».

Рёма вспомнил такую технику меча, называемую «быстрые взмахи меча». Он думал, что враг собирается поставить все на это. [4] Но вскоре Мур опроверг ожидания Рёмы тем, что он хотел сражаться на дистанции.

В тот момент, когда сработало третье кольцо чакры — [Манипура], скорость Мура и его мышечная сила сильно увеличились. После того, как он сделал быстрый взмах, создавая водную атаку как и прежде, он быстро бросился вперед, на скорости, превышающей человеческую.

И в следующее мгновение между двумя людьми полыхнули искры, а в зале эхом раздался металлические звуки. На мгновение тело Рёмы поднялось в воздух. Он использовал этот импульс для того, чтобы отскочить назад и создать между ними небольшой разрыв.

«Это плохо! Он бросился в атаку в тот момент, когда я ожидал от него только дальней атаки… Хороший выбор!»

Капли крови появились на щеке Рёмы, но тот ухмыльнулся с бесстрашной улыбкой на губах. Из-за быстрой атаки ему не удалось полностью уклониться от водной атаки и эта атака задела щеку Рёмы.

Используя дальнюю атаку, Мур заставил врага открыться, а затем он резко сократил расстояние и перевел битву в ближний бой. Это был сложный метод, требующий точного подбора времени. След от атаки еще был виден на мече в руке Рёмы. Часть лезвия его катаны просто откололось из-за этой атаки.

«Если он повторит такую атаку, то мой меч, из-за разности характеристик, просто сломается надвое…»

Хоть это и была катана, созданная для битв, но она, по сравнению с волшебным мечом Мура, не впитала в себя магию. Другими словами, его оружие было простым прочным мечом, в отличие от волшебного меча в руках Мура. Такие мечи не затупятся от крови и других вещей, а если применить к ним прану, то его прочность увеличиться.

Рёма тоже мог использовать магию, но по сравнению с Муром, ему просто не хватало опыта. Кроме того, сам Мур, похоже, тоже понял, что меч Рёмы не был усилен или наделен какими либо магическими качествами.

«Ну, это тоже неплохо. Когда в сражении нужна победа, слабой стороне нужно сражаться так, как они хотят…»

Разница в характеристиках оружия и опыте использования магии. Если смотреть с точки зрения силы, то Рёма не смог бы достичь уровня Мура. Конечно, слова о том, что сильные с большей вероятностью победят в битве, были верны, но это не значило, что слабые тоже не смогут победить.

Существовало много методов, которые можно было использовать слабой стороне, когда те находятся в неблагоприятном положении. Например, лучше стратегией была вечерняя атака, когда враг ложился спать, также беря в заложники членов семьи врага, также можно было использовать яд или тому подобное. Если отбросить этику и репутацию, то и слабые могли одержать победу.

Простой факт — независимо от того, в какой ситуации вы окажетесь, пока вы продолжаете идти по пути, не сдаваясь и не сходя с него, то вы всегда найдете верную тропу.

Рёма, которого дедушка учил этому с юных лет, не мог дрогнуть только от того, что он оказался в более слабом положении.

«Поскольку он, кажется, знал, что мне не хватает опыта как в боевых, так и в магических искусствах на поле битвы, то, держу пари, он скоро вновь нападет на меня, из-за своего высокомерия… И глядя на прошедшее время, он скоро потеряет свое терпение… Поэтому, думаю, следующая атака решит исход этого поединка…»

Последний момент этой битвы наступил через несколько секунд. Момент, когда Рёма одержал победу.

[1] Принцип работы Водоструйной Резки, можно посмотреть на YouTube.

[2] Чудан но камае (срединная стойка) (Chudan no kamae).

[3] Ваки но камаэ (бедренная стойка) (Waki no kamae).

[4] Яйджицу — одна из систем боя на мечах — «искусство мобилизации разума». Это искусство воспитывало навыки мгновенной концентрации при переходе от пассивного, расслабленного состояния к стремительной атаке.

Том 4. Глава 35.1

В воздухе раздался звук столкновения клинков. И через несколько секунд две тени, совсем недавно перекрещивающиеся друг с другом, отскочили назад, создавая небольшой разрыв. Никто не знал, сколько раз повторялись эти движения. Плечи этих двух людей поднимались и опускались. Все это сопровождалось тяжелым дыханием.

— А ты выносливее, чем я ожидал…

Мур, не сводя глаз с Рёмы, стоящего в стойке перед ним, тихо пробормотал эти слова. Водные дистанционные атаки не принесли результатов, которых ожидал Мур, и даже ближний бой проходил не так, как он рассчитывал. Рёме постоянно удавалось отбиваться от его атак.

«Никогда не думал, что существует такой способ сражения… Думаю, это то, как он, нет, как другие такие люди сражаются».

Хоть все это было большим недоразумением, но Мур гордился тем, что он был человеком, боровшимся людьми, использовавшими техники другого мира.

По себе, стиль сражения Мура не был неверным. Это был простой способ сражения с помощью магических искусств для укрепления своего тела, которое уже было закалено практикой боевых искусств, Мур был хорош в использовании этого способа битвы. Этот способ сражения максимизировал мышечную силу, что сделало его самым популярным среди рыцарей этого мира.

Но Рёма сражался немного по иному: он по максимуму использовал не только силу мышц, но также при помощи боевой стратегии, сочетающей в себе слабые и податливые движения меча, он использовал силу противника. [1]

Сам Рёма не особо задумывался о своем стиле боя. Ведь для него исход сражения мог быть только один — смерть его врага. Иногда он атаковал с полной силой, иногда он провоцировал противника и обрабатывал его атаки с помощью плавного стиля. Он хорошо смешивал оба стиля. По его мнению, именно так слабые должны были сражаться с сильными.

Что касается Мура, который обычно сражался с противниками, использующими такую же тактику, как и он, эта битва стала освежающей. Чтобы слабый хотел совершить невозможное, то он должен быть максимально сконцентрирован и обращать внимание на каждое движение противника, а затем попытаться контролировать их. На поле битвы такое было слишком сложно провернуть, ведь надо было обращать внимание не только на противника спереди, а и на другие вещи.

Даже учитель Рёмы, мастер боевых искусств Микошиба Койчиро, тоже столкнулся бы с определенными трудностями, если бы он столкнулся с этим на поле боя. Но Мур, конечно же, этого не понимал, он просто чувствовал, что стиль боя Рёмы сильно отличался от того, с чем он сталкивался.

«Ладно, все равно. Мне просто нужно справиться с ним…»

Чтобы одержать победу, Муру нежно было собрать как можно больше информации об окружающем и продумать победный рывок.

«Может мне стоит уменьшить его физическую силу с помощью водных атак? Нет, похоже, он сможет защищаться даже от непрерывных атак… Хотя думаю на нем бы осталось несколько царапин, но они точно не стали бы смертельными… Вместо этого, я бы просто потратил свою прану и потерял большую часть своих сил…»

Нет, это не значило, что эти царапины были бы совершенно бесполезны. Хоть это были и маленькие царапины, если их было много, то они вызвали бы обильное кровотечение, в результате чего, физическая сила противника значительно уменьшится.

Но для достижения этого Муру придется потратить огромное количество праны, что не стоило результата. В войне или бизнесе была очень важна эффективность хода. Другими словами, все это было напрямую связано с инвестициями и затратами на производство. [2]

Затем Мур посмотрел на меч в своей руке. Хоть ему, безусловно, было удобно использовать одни и те же магические атаки, но такой стиль боя никогда нельзя было рассматривать как непобедимый или универсальный. Особенно учитывая количество потребляемой праны во время боя.

И Мур не мог проигнорировать нечто подобное, хоть он и был воином, способным активировать третье кольцо чакры, Манипуру. Кроме того, он должен был поддерживать три кольца чакры, которые тоже потребляли прану, чтобы использовать водные атаки. И независимо от того, насколько Мур хвастался своим объемом праны, он все равно мог израсходовать ее всю, безрассудно используя ее на поле боя. Неважно, насколько мощным был автомобиль, если в нем не будет топлива, то он не сможет работать.

«Думаю, я смогу закончить этот бой только в том случае, если столкнусь с ним в ближнем бою».

Но Мур немедленно опроверг эту мысль.

«Нет, если он продолжить так защищаться, то мне будет очень трудно нанести ему смертельную рану. Даже если я переведу бой на ближние дистанции, он все равно затянется. Более того, все будет кончено в тот момент, когда я потрачу всю прану…»

Конечно, в общей силе Мур был сильнее, чем Микошиба Рёма. Но в поединке один на один это не давало гарантию на победу. Суть силы Мура заключалась в его умении использовать магию. Другими словами, когда у него закончится прана, то он превратиться в обычного рыцаря, хоть и с большим боевым опытом.

Но это не означало, что Мур превратиться в какого-то слабака, хоть убить Рёму ему будет все еще сложно, ведь он встретил трудности в сражении с Микошибой даже имея в своем арсенале магию.

Сейчас перед Муром стоял человек с мощным, как у зверя, телом и непреклонным духом и волей. Если он покажет хоть какую-то брешь в обороне, этот зверь в человеческом обличие ударит и убьет его.

«Если говорить о таланте то, я полагаю, у него он больше чем у меня, разве нет?»

Мур, использующий магические искусства, и Рёма, который этого не делал. Это была реальность, которую было трудно признать, но с этим ничего нельзя было поделать, так как это было правдой. Ведь на поле боя реальность превосходит все догадки. Но это понимали только два человека, сражающиеся друг с другом.

[1] — Похоже на принцип действия Айкидо. Не знаю, в какой школе меча учат такому стилю, но думаю это тип сражения контр-мечника. Для большего понимания попробуйте почитать мангу под названием Курогане, в центре которой стоит стиль кендо, с акцентом на контр-стиле сражения.

[2] — Трата праны на навык в сравнение с результатом использования.

Том 4. Глава 35.2

— Уаааа! Мур-сама победите! Слава Империи Ортомея!!!

Солдаты Империи Ортомея, наблюдавшие за боем Мура с расстояния, вдруг закричали. Такое поведение было довольно естественным, учитывая, что они видели, как их командир безжалостно атакует, а противник может только защищаться. Из-за этого им казалось, что Мур выглядел могущественнее Рёмы, и что победа уже была в руках Грега Мура.

«Эти идиоты…»

Он на мгновение посмотрел на солдат с недовольством. Если бы это была обычная дуэль, то эти выкрики похвалы и одобрения были бы даже приятны. Ведь, обычно, такие выкрики давали дополнительную силу. [1]

Что ж, кроме внешнего вида, Мур, смотря на этих солдат, ничего не понимающих, но безответственно кричащих слова похвалы, чувствовал раздражение. Но так как он знал, что они подбадривают его из-за своей веры в него, то он просто промолчал. И из-за этого неприятного чувства шаги Мура стали более напряженными, и это напряжение все усиливалось.

«Сейчас мне нельзя быть настолько напряженным… Но теперь я понял причину, по которой он все это время был только в защите. Все шло к этому, да? Как и ожидалось, мне понадобиться чуть больше времени для полного восстановления…»

Особенно его ноги, которые чувствовали совсем не так, как когда он только достал меч. Дискомфорт. Это было то, что он начал чувствовать в нижней части тела, что со временем начала замедлять движения Мура. Чтобы залечить свою рану, он использовал необычный метод, который вызвал у него чувство дискомфорта.

«Если все это затянется еще больше… Похоже, у меня нет иного выбора, кроме как перевести этот поединок в ближний бой».

Это была та идея, которую он уже отверг, но он не смог придумать ничего иного.

«Хорошо, тогда…»

У него не было иного выбора, кроме как, использовать свой последний козырь. За его использование Муру придется заплатить большую цену. И как только он использует этот козырь, он больше никогда не сможет его использовать вновь в будущем.

Но Мур уже принял решение. Несмотря на то, что он укрепил свое тело магией, когда дело доходило до размахивания мечом, нижняя часть тела была очень важна.

«Еще немного… Выдержи еще немного времени…»

Взглянув на одну из своих ног, Мур поднял свой широкий меч над головой. Ужасающее убийственное намерение вырвалось из всего тела Мура. Поднятый широкий меч начал искриться, отражая свет лампы.

— УУУМРИИИИИИИ МИКОШИБА!!!

Мур выкрикнул эти слова.

«Первая атака, она пройдет по диагонали».

Его мышцы начали укрепляться. Его мозг тоже стал очень сфокусированным, увеличивая скорость рефлексов и реакции. Это был момент, когда человек усиливал свою концентрацию до максимума. Мур вложил большое количество праны в свой меч и взмахнул им, и огромный водяной клинок, просто несравнимый с предыдущими, полетел в сторону Рёмы. Не останавливаясь, Мур еще раз рубанул мечом, в этот раз по горизонтали.

«Вторая атака, теперь слева…»

Водяные серпы немедленно врезались в Рёму.

«Как и ожидалось, он все еще может защищаться от этого…»

В руке Рёмы была прочная катана, которая отбила водную атаку, обрушившуюся на ее владельца. До этого момента все было как и раньше. Но теперь все становилось иначе. Мур цокнул языком и еще сильнее укрепил свое тело. Третья атака, которая обычно следовала сразу же за первыми двумя, еще не была произведена.

Хоть это и не происходило слишком часто, но Мур был из тех, кто мог провести три последовательный атаки своим любимым мечом. А поскольку его меч можно было отнести к категории длинных мечей, то нормальному человеку было бы очень трудно изменить свою стойку даже после первого удара.

Обычный одноручный меч весил около полутора килограмм. Меч Мура же весил вдвое или даже втрое больше, обычного двуручного меча, который обычно весил от трех до пять килограмм. Кроме того, если бы человек взмахнул таким большим мечом, то неизбежно появилась бы центробежная сила, которая еще больше увеличила вес меча при атаке.

Поэтому для использования такого меча требовалось много сил, а значит, надо было тренировать не только тело, но и мастерство владения своим оружием.

В глазах Мура виднелась измученная фигура Рёмы. Кажется, после того, как он защитился от огромных водных атак, он стал немного слабее.

«Вот недоносок, из-за этого ты умрешь!»

Мур потратил больше времени, чем обычно, чтобы привести свое тело в нужную стойку. Он использовал только две атаки и сейчас настал черед третьей атаки, которую он планировал использовать как неожиданный ход.

«Получи!!»

Мур замахнулся своим мечом до предела. Он приложил всю свою имеющуюся силу рук и нижней части тела в эту последнюю атаку. Все его мышцы начали скрипеть из-за приложенной силы. Муру казалось, что из-за этой стойки все его мышцы вот-вот разорвутся. Особенно это чувствовалось в его раненой ноге и талии, которые почти одеревенели. Но Мур проигнорировал эту боль, для этого он сильно прикусил губу, из которой начала течь кровь. Это был его самый сильный навык. Атака, которая использовала всю мощь его тела до предела, вот-вот будет показана миру.

«Моя последняя атака! Умри!»

Он поставил все на этот прием. Мур, использовав всю свою прану, начал махать мечом. Но в следующий момент, когда два человека столкнулись, послышался резонирующий металлический звук и появился красный всплеск. Две тени миновали друг друга в мгновение ока. В комнате повисла мертвая тишина.

«Невозможно…»

Что-то теплое полилось из его шеи. Его трахея была полностью перерублена. Что-то горячее капало ему в горло и красная кровь начала появляться на губах Мура. Он тут же потерял власть над своим телом и упал на землю.

«Понятно… Этот парень… Магическое искусство…»

Мур определенно смог заметить это. Зрелище, которое не произошло бы, если бы Микошиба Рёма, которому нужно было быстро сократить расстояние, не использовал магию.

В тот момент, когда его шею перерубили… Он понял истинную цель Микошибы Рёмы, а также смысл той улыбки, которая появилась на его губах в тот момент, когда они впервые встретились.

— Ваше… Высочество… Прошу, простите меня…

В последние моменты своего угасающего сознания, Мур извинялся перед Сардиной за то, что он оказался недостоин ее покровительства. Хоть он и понимал, что это было только для самоуспокоения…

[1] — Психология человека, эффект подобный повышению мотивацию, поднятию боевого духа и т.д.

Том 4. Глава 36.1

— А? Посыльный? Если ты пришел из Империи Ортомея, то, похоже, ты кто-то новенький? Я никогда тебя раньше не видел… Тебя зовут Суду, я прав?

Тишина накрыла кабинет тяжелым колпаком. Юльянус Первый сел назад в свое кресло и повернув свой взгляд на человека, стоящего перед ним на коленях, с жалостью и насмешкой в глазах. Для того, кто все это время находился в невыгодном положении, эта сцена была шикарной. Обратная ситуация. Юльянус Первый почувствовал доминирующее чувство.

— Да, Ваше Величество. Спасибо, что согласились на эту аудиенцию…

— Итак, чего ты хочешь, придя ко мне? Сдаться?

В словах Юльянуса Первого слышался саркастичный тон. Несколько дней назад они получили отчет о том, что Микошиба Рёма уничтожил тыловую базу снабжения Империи Ортомея, форт Нотиз. В результате этого армия Империи Ортомея оказалась в ловушке на поле битвы в бассейне Ушиас, отрезанные от линии снабжения.

При этом вторженческие силы Империи Ортомея, насчитывающие в себе почти шестьдесят тысяч человек, в итоге превратились в крысу, загнанную в угол. Хоть это и была огромная армия, но факт того, что они были отделены от своей страны, имел разрушительное действие. Не считая офицеров, насильно призванные гражданские и наемники определенно расстроятся, когда узнают о произошедшем.

При таких обстоятельствах армия Империи Ортомея не могла поступить иначе, кроме как, послать своего посла к Юльянусу Первому, чтобы договориться о капитуляции. Безоговорочной капитуляции.

Хотя то, что сказал Юльянус, было правдой, но Суду чувствовал, что услышанные им слова были слишком ироничными. Но поскольку он понимал чувства Юльянуса, он не разозлился на эти ироничные слова. Суду медленно поднял лицо и заговорил в сторону жалкого клоуна, сидящего перед ним.

— Все немного не так… Переговоры о безоговорочной капитуляции, я пришел не по этому…

Суду покачал головой.

— Тогда почему ты пришел сюда? Не может быть, чтобы вы пришли сюда на чашечку чая?! Полагаю, в нынешней ситуации вы не можете себе этого позволить, так?!

Изо ртов обоих мужчин звучали высокомерные слова. Слыша слова Юльянуса, Суду горько улыбнулся. Все из-за одной победы. Но никто по-настоящему не понимал смысла этой победы.

До этой битвы инициатива всегда была за Империей Ортомея. Где и когда атаковать. Они полностью контролировали ход войны. Но после того, как пал форт Нотиз, Империя Ортомея и союзные силы Залды сменили роли. Суду, видя фигуру Юльянуса, отчаянно пытавшегося сдерживать счастье на своем лице, тоже с отчаянием пытался подавить свой смех.

«Какой глупый человек… Что и следовало ожидать от клоуна. Несмотря на победу, которую он одержал, он достиг этого не из-за своей силы».

Конечно, само существование этого факта зажгло свет надежды над Королевством Залда. Принимая во внимание текущее состояние Залды, которая всегда была на стороне побежденных, эту стратегию по блокировке тыла можно было считать спасающей.

Но это не значило, что все проблемы решены. Хоть это событие и решило некоторые проблемы, но взамен оно создало новые, которые решить было куда труднее. Кроме того, если Королевство Залда не сможет решить их самостоятельно, то они могут стать смертельными.

«А теперь, насколько Королевство Залда понимает, в каком они положении…»

На самом деле, нынешняя ситуация стала полностью обратной, и теперь именно армия Империи Ортомея оказалась загнанной в угол. Но это было только временно.

— Причина, по которой я прибыл сюда, заключается в том, чтобы положить конец этой многострадальной войне.

Суду медленно заговорил. Он использовал тон, который подходил маленькому ребенку, рассказывающему шутку.

— Что ты говоришь?

Будучи не в состоянии понять эти неожиданные слова Суду, Юльянус приподнял брови.

— Проще говоря, Империя Ортомея желает иметь мирные и гармоничные отношения с Королевством Залда.

Мощная ярость захлестнула тело Грахарта Хеншеля, стоявшего рядом с Юльянусом после того, как он услышал слова Суду. Убийственное намерение начало просачиваться из его глаз в сторону Суду, словно ураган.

«Похоже, они не настолько глупы, чтобы показывать свой гнев здесь, не так ли? Отлично…»

Суду заранее собрал информацию о Хеншеле и Юльянусе, но они оба оказались куда спокойнее, чем он ожидал. Но это было довольно естественно, в конце концов, если кто-то хотел победить в дипломатической битве, то он должен был скрывать свои чувства.

«А этот Хеншель, стоящий с боку от Юльянуса, намного лучше, чем я ожидал.. Похоже, у нас может появиться возможность для переговоров».

Предложение о переговорах по перемирию исходило со стороны Империи Ортомея, которая все это и начала. Именно поэтому Хеншель и испытал этот праведный гнев, ведь его народ все это время был захвачен вражеской стороной. Но благодаря сильной дисциплине, он смог показать невозмутимое лицо, несмотря на замечание Суду. Он понимал, что, очевидно, если он проявит здесь свои эмоции, то они останутся не значимыми и ненужными, ведь прямо сейчас они находились в комнате для переговоров.

«Потому что ничего не выйдет, если вторая сторона ещё до начала переговоров начнет извергать свой гнев».

Пока ему давали возможность говорить, Суду был уверен, что одержит победу.

— Извини, но я не понимаю, о чем ты говоришь. Интересно, что ты имеешь ввиду.

— Я имею ввиду именно то, что и сказал Вашему Величеству. Империя Ортомея хочет достичь временной гармонии между нашими народами.

В его глазах засиял свет.

— Ты-ы… серьезно, хух…

Услышав серьезные слова, Юльянус глубоко вдохнул. Он был сильно поражен. После вторжения, вторая сторона так беззастенчиво предложила перемирие, что и ввергло Юльянуса в шок.

— Ты понимаешь, что именно твоя сторона спровоцировала эту войну?

— Конечно, Ваше Величество. Все началось с того момента, как моя страна напала на вашу.

На вопрос Юльянуса Суду ответил без промедлений. Это был довольно ожидаемый вопрос. В дипломатии было важно иметь уверенность и легкое высокомерие.

— Если ты это понимаешь, то почему, по твоему мнению, мы можем принять соглашение о перемирии, предложенное твоей стороной?

Услышав это, глаза Суду вспыхнули. Эта ситуация привела Юльянуса в замешательство. Он также чувствовал некое беспокойство по отношению к Суду.

— Простите, что вмешиваюсь…

Том 4. Глава 36.2

— Простите, что вмешиваюсь…

Хеншель тут же дал о себе знать.

— Вы действительно думаете, что наша страна будет слушать все это?

Несколько месяцев назад Юльянус, определенно, вступил бы в переговоры. Но прямо сейчас, учитывая ход войны, все происходящее было на стороне Залды. Именно поэтому Юльянус не думал, что ему стоит принимать предложение Ортомеи. Но Суду, которого не поразили слова Юльянуса, заговорил с улыбкой на лице.

— Действительно, если Ваше Величество понимает положение, в котором находиться страна вашего величество, то, я думаю, вы примете наше предложение.

— О чем ты говоришь?

— Все очень просто. Я пришел сюда как друг, который хочет выручить вас из затруднительного положения, в котором вы оказались.

Юльянус даже потерял дар речи, видя такое высокомерное отношение Суду. Действительно, обычно тот, кто так высокомерно относился к правителю, понес бы суровое наказание. Но все же, Юльянус не мог выкрикнуть подобный приказ по отношению к улыбающемуся перед ним человеком. Если спросить почему, то из-за некого внутреннего предчувствия, инстинкта выживания.

— Понимает ли Ваше Величество, что все это время ваша страна доминировала?

Суду усмехнулся. Он открыто насмехался. Насмехался над дураками, которые не понимали, в каком положении они оказались.

— Когда это? Сейчас сильная шестидесятитысячная армия Империи Ортомея оказалась загнанной в ловушку, словно крысы в угол. Кроме этого, она, должно быть, испытывает нехватку продовольствия из-за внезапных атак и вскоре у солдат закончатся все резервы.

Хоть Юльянус чувствовал себя неловко, но он все еще сохранял спокойное выражение лица, видя такое наглое отношение Суду.

— У вас кончится провизия и запасы доспехов, и тогда, независимо от того, насколько велика армия, она превратиться в простого бумажного тигра, не так ли?

— Конечно, это факт. Как и сказал Ваше Величество, наша армия загнана в угол. Но если Ваше Величество считает, что ваша армия находиться в превосходном положении, то хочу развеять ваши предположения, это не более чем иллюзия.

«И здесь наступает критический момент…»

В тот момент, когда Суду подумал об этом, его тело задрожало от волнения.

— Тогда как насчет такого вопроса… Как Ваше Величество намерено покончить с нашей армией? Неужели Ваше Величество действительно думает, что он сможет полностью уничтожить нашу Империю.

— Что ты имеешь в виду?

Юльянус приподнял брови, не в силах понять смысл слов Суду.

— Как я и сказал, Ваше Величество, существует три способа положить конец войне, один из них — полностью уничтожить врага, второй — проиграть противнику и третий — договориться о прекращении битв и перемирии. Учитывая все это, каким образом ваше величество желает положить конец войне?

Победа, поражение или ничья. У каждого из трех исходов были свои различные вариации, но если вкратце, то существовало только эти три варианта.

— Это-о…

Услышав слова Суду, Юльянус запнулся. Он понял, что Суду указал на его недальновидность.

На днях, сразу после падения форта Нотиз, Елена, возглавляя армию Залды, нанесла значительный ущерб отступающей армии Империи Ортомея. Инициатива в войне начала смещаться на сторону Королевства Залды.

Но все было так только на войне. В Королевстве Залда реальная власть была в руках аристократов. Королевский Орден и Королевская Гвардия понесли большой урон, что, прямо сейчас, привело к кризисному положению военного потенциала Королевства и в будущем подкрепления из других стран вряд ли бы помогли с вторжением на территорию Империи Ортомея.

При таких обстоятельствах нельзя было разработать стратегию обратного вторжения на территорию Империи Ортомея. Ведь если Юльянусу не удастся направить всю союзную армию на территорию Империи, то он ничего не может сделать.

И раз все было именно так, то оставалось всего два варианта. Продолжать эту неудачную войну до того дня, когда Королевство Залда будет попросту разрушено, или же договорить о мирном соглашении. С этой точки зрения, то, что к ним пришел посланник с мирным соглашением, было огромным прогрессом по сравнению с предыдущим гонцом, который советовал сдаться.

— Ваше Величество, поскольку, похоже, вы поняли всю сложившуюся ситуацию, то позвольте мне еще раз спросить: вы еще хотите продолжать эту многострадальную войну?

Эти слова прозвучали, словно дьявольское предложение. И смотря на Суду, который произнес эти слова с улыбкой на лице, у Юльянуса не осталось иного выбора, кроме как, согласиться с предложением этого посланника Империи Ортомея.

—————————————————————————————–

В этот день столица Королевства Залда, Периверия, была охвачена дикой радостью. Вернее, это происходило не только в Периверии. Скорее всего, что все Королевство Залда ощущало ту же атмосферу. Это было доказательством того, что темные облака, окутывавшие Королевство до этого дня, разошлись. По обе стороны от главной улицы собралось множество людей. Там было полно молодых людей и людей в возрасте, даже старики с тростями махали солдатам, идущим по дороге.

— Ура! Слава Королевству Залда!

— Боже, благослови Короля! Слава нашему Королевству!

Люди выстраивались по бокам от главной улицы и выкрикивали победные слова. Буквально на днях война против Империи Ортомея, которая длилась более года, закончилась мирными переговорами.

А это означало, что различные налоги, которые были наложены из-за чрезвычайной ситуации в военное время, были отменены, и мужчины, у которых были свои дети и жены, могли вернуться к себе домой. Эта новость дала им надежду на возвращение той прежней, мирной и спокойной жизни.

Но вместе с этим, были и некоторые, кто не разделял это мнение. Одним из таких людей был король королевства, который принял решение начать мирные переговоры. Он развалился в своем кресле, стоящем в его кабинете, и смотрел в потолок.

— Интересно, то, что я сделал, в итоге оказалось правильным?

Это был глубокий голос, полный беспокойства. Это было доказательством того, что он не был уверен в своем решении.

— Не знаю…

В ответ на вопрос Юльянус, Хеншель медленно покачал головой.

— По крайней мере, мы смогли выиграть немного времени, это факт…

— Время, да…

Армия Империи Ортомея начала полное отступление. И в зависимости от будущего, они смогли выиграть себе несколько лет. И это выигранное время нужно было потратить на восстановление разрушенного войной королевства.

— Нельзя терять ни капли времени, которое у нас осталось…

— Как прикажете, сэр…

Грахарт Хеншель поклонился, подтверждая слова Юльянуса.

Том 4. Глава 37.1

Одна из комнат в королевском замке в столице Королевства Залда, Периверии.

Микошиба Рёма, получивший известие о том, что, после того как он захватил форт Нотиз, должны были начаться мирные переговоры, из-за чего он начал отводить солдат обратно к столице королевства.

«Они должны быть счастливы, не зная ничего».

Рёма насмехался над веселящимися людьми, видневшимися по всему замковому городу. «Невежество — это счастье». Это высказывание было чистой истиной…

«Как глупо…»

Эти люди, собравшиеся в королевской столице, не понимали, в насколько опасной ситуации они оказались. Они не могли понять этого, поскольку они видели только те проблемы, которые были перед их глазами. Словно ребенок, играющийся на озере, гладь которого покрыта тонким льдом. Они не понимали, что рано или поздно они могут упасть на дно пропасти.

«Но все же, даже если бы и поняли всю ситуацию, они бы думали только об одном: насколько суровое будущее их ожидает».

В мыслях Рёмы появилось лицо короля Королевства Залда. Умение предугадать будущее не всегда было чем-то хорошим. Они были единственной горсткой людей, которые смогли сделать это, несмотря на то, что они смотрели на все происходившее со стороны.

Но проблема заключалась в том, что даже если ты и смог предугадать будущее, ты не сможешь избежать его со стопроцентной вероятностью. И даже если и подготовить все возможное против противника, то все равно может произойти множество неожиданных событий, и это было очень плохо для Королевства Залда, у которого не было эффективного централизованного правительства.

«В конце концов, все зависит от способностей этого старика… Но думаю, это будет очень сложно…»

Хоть это и были переговоры о перемирии но, похоже, имперская сторона уже взяла на себя инициативу. И независимо от того, как поступит Юльянус, вряд ли он сможет оказать огромное влияние на происходящее. Если подумать реалистично, то национальная сила Королевства Залда была слишком мала, чтобы усилить ее за то время, которое они выиграли на переговорах.

Кроме того, вместе с предложением мира на этих переговорах, Империя Ортомея уже начала думать о другом способе победы. Рёма смог заметить, что среди знати Королевства Залда были предатели. И они, казалось, имели большое внимание в королевстве. Иначе ситуация не была бы настолько ужасной.

«Все зависит от переговоров, но думаю, что война возобновиться примерно через год…»

Империя Ортомея будет растягивать переговоры настолько, насколько им будет нужно, а затем они просто прекратят их без какой-либо причины, когда они вновь будут готовы к войне. После этого они смогут вновь вторгнуться в Королевство Залда. Империя использовала эти переговоры только для того, чтобы спасти свою армию от полного уничтожения, а не для серьезного рассмотрения мирного договора с Королевством Залда.

И когда все это произойдет, люди, которые теперь приветственно кричали, резко изменят свое отношение к этому и начнут кричать голосом, полным недовольства. Это было в человеческой природе: ощущать недовольство, если ожидания не сбывались. И поскольку Рёма не испытывал неприязни к правителю Залды, то он мог смотреть на Юльянуса только с жалким взглядом.

«Думаю, с этим я ничего не могу поделать… Это было чем-то неизбежным… Кроме того, пока я иду к своей цели, я не должен вмешиваться в дела этого королевства».

Людям было очень приятно, что война закончилась, но все было не так просто. Конец Королевства Залда уже виднелся в голове Рёмы. Но тут его мысли были прерваны шумным разговором, который послышался за его спиной.

— Хах, я раньше никогда не пробовала подобного вкуса, но там же было много сортов чая… Откуда это пришло?

— Я слышала, что это продукт из Лисносы.

— С центрального континента?

В ответ на вопрос Елены, Сара просто кивнула.

— Поскольку этот сорт любит Рёма-сама, то мы импортируем их в город Сириус. Может мне налить еще одну?

Елена посмотрела на опустевшую чашку и улыбнулась. Этот слабый аромат чайных листьев действительно великолепен.

— Ну, пожалуй, не откажусь еще от одной…

В это время Лаура показала Елене что было на блюде, которое она держала.

— Ох ты, это?

— Это кондитерское изделие, созданное после того, как мы услышали его описание от Рёмы-сама, их называют Макарон. Они, к вашему сведению, очень хороши… [1]

— Ох, правда? А у них очень интересная форма, не так ли?

Сказав это, Елена поднесла макарон к губам и в тот момент, как он вошел в ее рот, ее щеки покраснели.

— Здесь… Когда их готовили, сахара не жалели, так?

— Да, похоже, что в родном городе Рёмы-сама очень часто так делали…

Проще говоря, они не ограничивали потребление сахара. Для людей этого мира баланс в использовании сахара был очень важен.

— Ха… Неплохо, Рёма-кун…

— Спасибо, но собрать все необходимые ингредиенты было действительно трудно.

Рёма ответил на слова Елены с горькой улыбкой на лице. В этом мире, кондитерские изделия были тем, что обычно делали шеф-повара, ведь использование большого количества сахара считалось роскошью. И большинство людей из высшего сословия ограничивало поваров в количестве сахара, который они могли использовать. Вместо использования по прямому назначению, сахар, в основном, использовался для демонстрации финансовой и политической власти.

В результате всего этого, человеку, прибывшему из современной Японии, вкус кондитерских изделий этого мира был очень скучен. После первого укуса, эти кондитерские изделия становились слишком скучными. И если бы эта проблема была только с ликерами, то Рёма бы просто проигнорировал это, но он был действительно раздражен вкусом кондитерских изделий этого мира.

«Думаю, все это благодаря Аске…» [2]

Она часто заставляла его готовить еду вместе, но смотря на сложившуюся ситуацию, он был очень благодарен своей подруге детства.

Получив чашку от Сары, Рёма сел на кресло перед Еленой.

— После этого, война закончится…

Медленно опуская глаза, Елена заговорила.

— Действительно, думаю, это удовлетворительный результат…

— Полагаю что так…

Елена коротко ответила Рёме. В настоящее время армия Империи Ортомея отступила, поэтому можно было сказать, что подкрепление успешно выполнило свою миссию. Даже если этот мир был создан лишь на короткое время, даже если он просто отсрочил неизбежное.

— После того, как прибыл мирный посланник, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию, я немного поговорила с Эклатией…

— Она что-нибудь сказала?

— Она сказала, что будет поддерживать связи со своей Родиной и следить за происходящим и в будущем. Похоже, она тоже размышляла о целях Империи… Но честно говоря, с этим ничего не поделаешь…

— И?

На вопрос Рёмы Елена молча покачала головой.

[1]

Макаро́н — французское кондитерское изделие из яичных белков, сахара и молотого миндаля. Обычно делается в форме печенья, между двумя слоями кладут крем или варенье

[2] Имя его подруги детства.

Том 4. Глава 37.2

— У Королевства Мист больше нету времени… Честно говоря, больше подкрепления, чем сейчас, было бы просто невозможно организовать.

Залда, Розерия и Мист. Среди этих стран, называемых восточными, самым стабильным и могущественным было Королевство Мист, в котором процветала торговля с центральным континентом. Но поскольку они были богаты, у них было много врагов.

Границы с южными королевствами всегда были напряжены, а учитывая, что сила Королевства Мист, в основном, зависела от флота, то им было очень затруднительно отправить большую армию на помощь другому королевству. Кроме того, эти битвы проходили далеко от их королевства.

И хоть они и послали сюда свою армию, понимая всю важность этого конфликта, им никогда не нравилась война. И поэтому они считали, что в этот раз прекращение битв было чем-то невыгодным, по мнению Королевства Мист.

— Если это действительно так, то, как и ожидалось…

— Именно, я как можно быстрее вернусь в Королевство Розерия и пополню свои войска для следующего раунда этих столкновений. Хотя смотря насколько далеко продвинулись реформы Ее Величества Люпис, то могли появиться новые проблемы.

Прошло уже более года с момента начала этой миссии в качестве подкрепления. Было неудивительно, что за это время Люпис добилась некоторых успехов.

— Не думаю, что она достигнет удовлетворительных результатов…

В ответ на эти горькие слова Рёмы, Елена просто молча показала свою горькую улыбку. Сама Елена, наверное, считала, что реформы уже далеко продвинулись.

— Сколько времени мы сможем выиграть после этих переговоров, всецело зависит от Его Величества Юльянуса. Похоже…

— Прямо сейчас, мы можем только оставить ему все это. Я пробыл здесь слишком долго, и не могу еще дольше задерживаться здесь, оставляя полуостров Вортения без присмотра.

Он больше не хотел в это вмешиваться. Услышав слова Рёмы о том, что он не желал больше участвовать во всем этом, Елена посмотрела на юношу.

— Но, я думаю, у вас все же есть еще немного времени?

— Ох, прошу, у меня его почти не осталось, понимаете? Я действительно едва могу поддерживать правильный ход событий там. Я вам честно говорю…

Сказав это, Рёма мило улыбнулся. Его слова о том, что у него больше не было времени, сами по себе не были ложью. Но все же, они не были и истинной. Если все шло по графику, то начальное развитие города Сириус, который уже стал его базой, должно было закончиться. После этого он должен был постепенно развивать весь полуостров. Учитывая это, у Рёмы все еще было свободное время. Но это время было для его собственной территории, а не для другой страны. К тому же…

«Даже если я и дальше буду с этим заниматься, то смогу сделать немногое…»

Именно такие мысли были в голове Рёмы. К тому же он приобрел достаточно репутации, и миссия в качестве подкрепления закончилась удачно. И его репутация и известность как стратега должна была распространиться на соседние страны. Но прежде всего, ему было очень приятно, что ему удалось начать дипломатические отношения с ведущими королевствами: Эрнестгора и Мист.

«Репутация, связи и прибыль…»

Ему было больше не к чему стремиться. И если продолжить дискуссию, то у Рёмы был способ, который помог бы Королевству Залда одержать настоящую победу. Но он не хотел его использовать. Проблема заключалась в усилиях и времени, которые пришлось бы затратить на это для достижения цели. К тому же он не был уверен на все сто процентов, что он сможет достичь этого. В конце концов, Рёма не был Богом, способным смотреть в будущее со стопроцентной уверенностью.

«Что ж, если бы я попытался получить больше, чем у меня сейчас есть, то это было бы слишком жадно…»

Теперь, когда он смог достигнут результатов, запланированных им изначально, дальнейшая выгода может вместо блага принести боль и горе. Потому что прибыль — это то, что может заставить других людей испытывать зависть. С этой точки зрения, он думал, что лучше ему будет остановиться на достигнутом. Хоть лично Рёма предпочитал Юльянуса больше, чем Люпис.

— Ладно тогда… Думаю, я не могу больше задерживать и обременять Рёму-куна…

Елена, произнеся эти слова, глубоко вздохнула. Он хотела сохранить людей, которых можно было использовать в войне, которая скоро вновь начнется. Но Рёме, который был обязан завершить развитие своих территорий, они больше ничего не могла сказать.

«Если бы только это дитя могло понимать политику, как Рёма-кун…»

Вместе с этими мыслями в голове Елены появился образ юноши с блондинистыми волосами, которого она вырастила как своего близкого помощника.

— В чем дело?

— Хм? Ах, я просто немного задумалась о Крисе…

— Крис? Ах да, помощник Елены-сан, так?

Горькая улыбка появилась на губах Рёмы. Он понял, почему Елена выглядела такой мрачной.

— Когда он услышал о прекращении войны, он, скорее всего, было очень взбешен, я прав?

Елена, в ответ на вопрос Рёмы, кивнула и пожала плечами.

— Именно так, он даже накричал на меня.

— Хуу… Ну, думаю, такое его поведение довольно понятно…

Красивый молодой человек, чем-то похожий на девушку. Думая о фигуре симпатичного юноши, злящегося и кричащего на Елену, Рёма не смог сдержать своего смеха.

— Ну, ничего не поделаешь. Думаю такое поведение довольно нормально для полевого командира. Или Елена-сан думает иначе?

Фактом было то, что план Рёмы был направлен на полное уничтожение вражеской армии, вторгшейся на территорию Залды, и в этот план было вложено много усилий. Сколько крови пролилось, чтобы этот план смог осуществиться? И второй шанс на победу мог не прийти.

Но тем не менее король Королевства Залда прекратил войну без согласия остальных стран. Не говоря уже о том, что армия Империи Ортомея была поймана в западню. Поэтому такое поведение было довольно естественным для Криса.

Но это было так только из-за того, что он был полевым командиром. У каждой позиции было свое мнение. Каждая позиция по-разному смотрела на вещи: кто-то видел пейзаж с вершины гор, а кто-то видел его с подножия горы.

— Конечно…

Елена возлагала на Криса все свои надежды. В будущем она хотела сделать его своим преемником. Поскольку пожилая Елена потеряла свою дочь, Крис стал дня нее тем человеком, которого можно было назвать сыном. Именно поэтому она хотела, чтобы он сам смог найти нужные ответы.

— В конце концов, ничего с этим не поделаешь, даже Крис-сан в чем-то невезуч. Вы ведь понимаете, о чем я?

Один из генералов Королевства Розерия умер. И Крис, которого он долгое время затмевал, жаждал подтверждения своей силы. Ему не терпелось добиться хороших результатов, он просто не мог позволить себе быть удовлетворенным такими малыми достижениями. И в сочетании с его прекрасным лицом, это стало его комплексом неполноценности. Крис не хотел, чтобы его презирали, а хотел, чтобы люди признали его. Именно такие мысли кружились в голове Криса.

Сам же Рёма не думал, что Крис был кем-то амбициозным. В конце концов, каждый человек хотел получить правдивое признание в лице других людей.

— Ну… Похоже, да…

Елена прекрасно понимала, что она не может сравнивать Криса с Рёмой. Среди рыцарей ордена Крис был одним из лучших, к тому же он не был глуп. С точки зрения таланта, Крис был тем, кто однажды будет отвечать за следующее поколения солдат Королевства Розерия.

Но у молодежи всегда есть шероховатости. [1] Особенно когда дело доходит до чтения мыслей других людей, он был слишком наивен. Кроме того, он никак не понимал ход политики страны…

«И все всегда заканчивалось тем, что я сравнивала Криса с другими юношами, встречаемыми мной. Похоже, это тоже стало одной из причин, почему Крис так раздражался на меня…»

Но если подумать о судьбе Королевства Розерия, ей не мешало бы так думать. По правде говоря, если бы с ней мог остаться один юноша с довольно посредственными чертами лица… Думая об этом, Елена, глядя в свою чашку, вздохнула.

[1] Неограненный алмаз

Том 4. Глава 38

В юго-западной части западного континента существовала страна. Город-государство, полный храмов, изготовленных из лучшего мрамора. И несмотря на то, что он находился на границе с южными королевствами и королевством Киртания, которое было одним из сильнейших государств, он сохранял свою независимость в течение многих лет.

Но независимо от того, как менялись границы соседних королевств, этот город-государство оставался неизменным. Даже Империя Ортомея не трогала эту страну, хотя они могли бы получить южную гавань, которую они так долго жаждали.

Это страна была похожа на ужасающего спящего монстра. На самом деле, если бы этот монстр не спал, то он мог бы с легкостью подчинить себе весь континент. И имя этому городу-государству — Священный Город Менезтия. [1]

Это был город Бога, поклоняющийся богу света — Менеозу. Этот город был домом религии Бога света, верующие которой были распространены по всему континенту. Хоть некоторые и могли назвать этот город монастырем, но в действительности он не был похож на неприкосновенное святилище. Ведь когда начиналась война, то даже религиозная община не могла защитить себя только благодаря авторитету их абстрактного божественного существа.

Город был защищен высокими стенами. Помимо этого в городе была охрана, все время наблюдающая за происходящим своими зоркими глазами. У этих охранников были толстые железные доспехи, а наконечники их копий ярко светились. А глаза тех, кто бродил по городу, были полны желаний. Такой взгляд просто не должен был принадлежать Божьим слугам.

Но солдаты были не единственными, у кого был такой взгляд. И эти люди были похожи на голодных волков. Они по глупости верили, что благословлены их Богом, и что все их действия делаются для их Бога. [2] Они произносили имя Бога, словно он был инструментом для удовлетворения их желаний.

А в глубине этого города, в самом его центре, расслабившись на роскошном кресле, больше похожим на трон, сидел и выпивая вино из стакана, слушал отчеты своих подчиненных самый благородный человек в городе. Он был облачен в роскошные белые одежды вышитые золотыми нитями. Блеск его одежды показывал на то, что она была сделана из шелка. А рядом стоящий посох, украшенный драгоценностями, указывал на высокий статус мужчины.

— Хм, Ортомея отозвала свою армию назад?

— Да, Ваше Святейшество… После смерти Грега Мура форт Нотиз перешел под контроль врага.

— А что насчет потерь?

— Согласно сообщению шпиона, Ортомея немедленно прекратила битву, когда узнала о том, что их окружают, заходя сзади. Это решение позволило избежать полного уничтожения их армии. Но в результате атаки, совершенной Еленой Стайнер и Эклатией Маринел, погибло около десяти тысяч солдат Империи.

Услышав доклад человека, стоящего перед ним на коленях, мужчина открыл рот и засмеялся. И эта улыбка была чем-то похожа на насмешку дьявола. Большинство людей, если бы увидели выражение его лица, задрожали бы в страхе. Но старики, стоящие на коленях, никак не отреагировали на злобный смех хозяина комнаты.

— Понятно… Десять тысяч, ха… Хотя учитывая национальную силу Ортомеи, эти жертвы нельзя назвать смертельными…

— Вместе с переходом форта Нотиз в руки врага, хранилища припасов Империи тоже было превращено в пепел…

— Понятно, тогда решение обоих сторон отступить назад было довольно верным.

— Да.

— А этот король Залды, похоже, довольно способный человек, не так ли?

— Я слышал слухи, что он был кем-то обычным, но, похоже, эти слухи были неверными…

Услышав слова старика, мужчина кивнул. Это было доказательством того, что старик, стоящий перед ним на коленях, был довольно способным. Объявление перемирия в тот момент, когда армия Ортомеи оказалась в ловушке. Более того, до завершения переговоров они позволили армии Империи отступить в целостности и сохранности.

Если смотреть только на эту часть, то Юльянуса можно было назвать полным глупцом. Поскольку армия Империи Ортомея атаковала их королевство, а король вот так вот просто позволил им вернуться домой.

Большинство людей точно запросили бы репарации. Но эти люди не понимали, что в этом соглашении были свои подводные камни. Это была ловушка.

Много людей не осознавало, что сравнивая экономическую и военную мощь обеих стран, переговоры, фактически были бессмысленны. Если это было бы просто устное обещание, то оно никого бы не обязывало. Это был простейший способ понять слово «обещание».

Закон имел значение только в том случае, если существовала сила, которая могла его применить, наказывая тех, кто его нарушил. И люди будут следовать закону только в том случае, если будет существовать такая сила. А если существовал только закон, без силы для его применения, то такой закон был просто бессмысленным.

И с мирным договором все было точно так же. Конечно, эти переговоры были процессом, который был основан на том, что обе стороны будут выполнять свои обещания. Но что, если между двумя сторонами была огромная разница в силе? Положения как у родителя и ребенка, учителя и ученика, генерального директора и рядового сотрудника, или в конце концов, как большая и маленькая страна. Конечно, ситуации были разными, но сама суть была неизменной.

И в нынешнем случае сила Империи Ортомея и Королевства Залда были сродни отношению сил между родителями и детьми. И если договор все-таки будет создан, хватит ли сил у Залды, чтобы заставить Ортомею соблюдать его?

Но это не значило, что сильный не будет выполнять свои обещания. Если бы кто-то посмотрел на это с точки зрения Ортомеи, то он бы понял, что у них будет достаточно места для переговоров, если они сочтут это необходимым. Но нынешняя ситуация была совершенно иной. У Империи Ортомея не было никаких причин, чтобы садиться за стол переговоров с Королевством Залда.

Человек, сидящий на троне, играясь с бокалом в руке, надолго задумался.

«Прежде всего, после этого все станет еще сложнее. Похоже, Юльянус это заметил… Когда переговоры окончатся, тот, у кого будет меньше власти, будет просто уничтожен…»

Ведь даже если бы Залде удалось заставить Империю Ортомея пообещать выплатить репарации на восстановление, это не значило, что Империя действительно заплатит. Но многие люди этого не замечали. Потому что обычные мирные жители думали, что обещания были чем-то, что стоило беречь и свято выполнять.

— Они позволили армии Империи уйти еще до начала переговоров, хух… Такое решение… Довольно неплохо…

— Да, если бы Залда заставило армию Ортомеи оставаться на их территории на все время переговоров, то они должны были бы приложить большие усилия, чтобы подготовиться ко всему и похоже, из-за этого, Залда согласилась разрешить им уйти.

— Как думаете, сможет ли король заполучить помощь и сочувствие от знати?

— По крайней мере, не от тех, кто встал на сторону Империи Ортомея…

Конечно, было непонятно, насколько эффективным было бы правительство королевства, в котором многие из влиятельных дворян перешли на сторону Ортомеи. Но все же, это оставалось фактом, что они могут использовать отступление войск Ортомеи как средство, способное убедить дворян помочь им.

— Похоже, такое развитие событий дало небольшой луч надежды Королевству Залда…

— Да, если они решат продолжать войну, то поражение Королевства Залда станет очевидным фактом. Вряд ли Империя Ортомея проигнорирует то, что их армия была уничтожена. Не говоря уже о том, что они пытались убить Сардину…

— Обычно, такое развитие событий должно быть радостным для Залды, но…

Захват главнокомандующего означал конец войны. Но на этот раз, эти действия только ускорят начало нового сражения.

— С точки зрения Королевства Залды, этот план не так хорош. Конечно, они могли проигнорировать это и продолжать осадные битвы…

— Если погибнет одна из императорских дочерей, занимающее высокое положение в семье, то сам Император может оставить внутренние дела и начать действовать, сделав завоевание Залды одним из главных приоритетов.

— Да, в этом случае, думаю, что вторая атака будет произведена через несколько месяцев. Но к этому времени Королевство Залда будет еще не готово. А поскольку именно Ортомея стала инициатором предложения о прекращении огня, то вместо того, чтобы идти на неосмысленные риски, они решили обдумать все это.

— Вместо получения краткосрочной выгоды, выбрать время, чтобы достигнуть настоящей победы, да? Действительно неплохое решение…

— Да, оно довольно неплохо… Но…

— Чем дольше Король Залды будет пытаться выжить, тем дольше будут идти бои. И не пойдет ли это в разрез с ожиданиями народа?

— Да, к тому же с начала этой войны цены на различные товары взлети до небес на всем континенте, и это никак нельзя было остановить, так как информация распространялось далеко за границы Королевства, и множество известных компаний решили извлечь из этого выгоду. Это только мои подозрения, но за этим прекращением боевых действий могут стоять эти парни…

— Словно стервятники, обгладывающие трупы, хух…

Саркастическая улыбка появилась на лице мужчины. Но все же, она, безусловно, подходила тому, кто тоже хотел продвигать свои собственные интересы в этой войне.

— Именно так, Ваше Святейшество…

Выживание Королевства Залда, для этих двоих, не имело никакого значения, но для короля этого королевства это было главным приоритетом. После долгого молчания мужчина заговорил.

— У тебя есть какой-нибудь план?

— Есть…

— Хоо…

— Слышал ли Ваше Святейшество о фирме под названием Кристоф, которая базируется в городе-крепости Эпироз?

В ответ на вопрос старика, мужчина покачал головой. Он никогда не слышал названия этой маленькой компании, которая существовала только в одной части континента.

— Так что с этой фирмой Кристоф?

— Кажется, они использовали такой же метод что и эти ребята, и в итоге получили огромную прибыль от войны…

Услышав слова старика, брови мужчины сдвинулись.

— Эти ребята, они союзники?

— Понять, на чьей они стороне — невозможно, но, кажется, есть некий дворянин, который поддерживает их из тени.

Слушая слова старика, мужчина понял, в какую сторону клонит старик.

— Понятно, встряхнуть этого дворянина и посмотреть на его реакцию, так?

— Да, мы сможем отслеживать изменения в его поведении и понять, сотрудничает ли он с этими парнями или нет.

— Интересно, пройдет ли все это хорошо?

— Да.

— Тогда хорошо, хорошо… Будем действовать по твоему плану… Ха-ха-ха-ха-ха!

Человек усмехнулся, и в тронном зале послышался сумасшедший смех.

[1] Названиеメ ネ ス テ ィ. Если сюда добавить еще один символ, то это название можно перевести как «Слезы Менеоза». В этом название есть имя Бога, возможно, это опечатка автора, но давайте поступим наверняка.

[2] В основном это группы фанатиков.

Том 5. Глава 1.1

— Ха-ха-ха-ха…

Вслед за этим послышалось грубое дыхание. И хоть он понимал, что такие действия могут информировать врага о его местоположении, но мысли юноши не могли повлиять на тело. Конечно, ведь тело юноши, пережившего множество сражений, было сильным. К тому же оно было усилено магическими искусствами.

Но хоть тело и обладало большой силой и выносливостью, которую нельзя было сравнить с таковыми у обычного человека, но оно все равно было человеческим. Ему все еще нужно было вдыхать кислород в легкие и сжигать сахар и жир внутри тела для выработки энергии. А затем эта энергия потреблялась мышцами, а кислород превращался в углекислый газ и выделялся за пределы тела. Эти фундаментальные законы были неизменны, независимо от того, насколько сильным было человеческое тело.

Юноша был одним из лучших среди членов гильдии и смог получить оценку «C». Он вытер пот со лба рукой и преподнес кожаный мешок, висящий на его талии, ко рту. Вода, хранившаяся в кожаном мешке стекла к нему в рот. Это был не тот, вкус, который можно было назвать восхитительным, но для юноши, чья жизнь зависела от этой жидкости, она была похожа на высококачественное вино.

— Сейчас я должен быть в порядке…

После того, как юноша влил всю воду, до последней капли, он, чувствуя некое раздражение, откинул мешок обратно на пояс. Если он сможет добраться до источника воды, которые были разбросаны по лесу, он сможет пополнить мешок. В действительности, юноша смог запомнить карту полуострова Вортения, которую он увидел в гильдии. И хоть ее нельзя было сравнить с картами из современного мира, но информации оттуда все равно было достаточно, чтобы понять, где он может найти воду. Но у него не было ни единого шанса добраться до этих водных запасов.

«Они намеренно гонят меня в направлении, противоположном источникам воды… Они пытаются истощить меня…»

Он раздраженно оглянулся назад. Он мог пробежать десять километров по дороге и ничего не почувствовать, но эти земли были необитаемыми. Деревья и монстры, находящиеся в этом лесу, постоянно появлялись на его пути спасения. И учитывая, что за ним следовали неизвестные преследователи, он был загнан в угол как психически, так и физически. Из-за этого он хотел где-нибудь остановиться и отдышаться.

«К черту все это…»

Тот человек, который уговаривал его взяться за эту работу, уже отправился в ад. Он был жадным человеком, но юноша, почему-то, ладил с ним. Когда у них был хороший доход, они часто вместе ходили в бар или бордель. Но теперь юноша чувствовал только сожаление, что согласился на эту работу ведь его друг, убедивший его, уже умер.

Плата за эту работу была в пять раз больше, чем обычно. Кроме того, оно заплатили сразу, и в зависимости от результата его расследования они могли доплатить ему. И хоть подозрительным было то, что эта работа исходила не от гильдии, а напрямую от дворян, предоставляемая сумма была слишком соблазнительной. Именно поэтому юноша принялся за эту работу. Но тем не менее…

«И что они имели ввиду, говоря «простое расследование»… Этот чертов ублюдок… Вовлечь меня в эту дерьмовую работу…»

Полуостров Вортения. Это название хоть раз слышал каждый, кто принадлежал гильдии. В прошлом юноша тоже слышал некоторые слухи об этой земле. По слухам эта территория была заброшена и в итоге перешла к пиратам, которые создали там свою базу, а также там были скрыты убежища полулюдей.

Это было суровое место, но вместе с опасностью, здесь были сокрыты горы сокровищ, которыми являлись высокоуровневые монстры, чьи шкуры и клыки можно было продать по просто огромной цене. И каждый раз, когда кто-то в баре рассказывал истории об этом месте, то он и его друзья поднимали руки, говоря, что однажды они туда отправятся. В конце концов, если они отправятся туда и смогут вернуться, то гильдия признает их квалифицированными участниками. И поэтому для юноши испытывать страх и восхищение перед этим местом было естественным.

И примерно два года назад на этом полуострове Вортения произошли изменения. Внезапно появился дворянин, чье имя раньше никто не слышал, и правитель Королевства Розерия подарил ему полуостров Вортения. Это событие стало словно гром посреди ясного неба.

Многие были удивлены тем, что неизвестному наемнику было присвоение благородное звание, но вскоре они начали насмехаться над ним, ведь ему отдали полуостров Вортения. Хоть это и была награда, но нормальные люди, которые знали об этом месте, рассматривали это назначение больше как наказание для этого наемника.

Конечно, полуостров Вортения был огромным куском земли, которым дворяне могли распоряжаться как своей собственной территорией. Даже на всем западном континенте было всего несколько дворян, которые управляли столь огромными территориями. Но независимо от того, насколько большими были земли, в них не было никакого смысла, если на ней не было людей. На этих землях не было промышленности и людей, которыми он мог управлять, другими словами, он был поддельным правителем. Вернее, если люди говорили правду, то там были только пираты.

В любом случае, в глазах большого количества людей барон Микошиба был довольно популярным человеком, но многие называли его благородным идиотом или неудачником. Но теперь юноша понял, что эта оценка была очень ошибочна.

— Тот, кто создал это, должен быть… монстром…

То, что юноша увидел с вершины холма, поразило его голову, а затем из его рта послышались слова проклятий и восхищения. Хоть он и родился в пригороде одного из городов Королевства Розерия, но он никогда не видел такого большого города. Конечно, если сравнивать этот город со столицей Империи Ортомея, о которой он слышал от своих товарищей, то этот город по масштабу был все еще меньше…

Но если посмотреть на этот город, окруженный огромными городскими стенами и отдельно стоящей огромной гаванью, то успокоиться уже было нельзя. И в центре всего этого строился замок. Этот великолепный замок просто покорил сердце юноши.

— Я обязательно сообщу… об этом месте…

Прямо сейчас никто не знал точную обстановку на полуострове Вортения. Это произошло из-за того, что барон Микошиба отказался от создания отделения гильдии на полуострове Вортения и установил пропускной пункт к северу от территорий Зальцберга, который блокировал почти весь транспорт.

Именно по этой причине количество запросов на сбор ресурсов на полуострове Вортения росло с каждым днем. К тому же нельзя было игнорировать запросы дворян, которые хотели знать правдивую информацию об обстановке на полуострове. И благодаря этому вознаграждение за это работу было хорошим. Но реальность была бессердечной…

— Я скажу им, что это место — логово Монстра… Что все, кто туда придет, будет уничтожен…

После того, как барон Микошиба Рёма захватил полуостров Вортения, произошло несколько инцидентов, в которых исчезли все наемники и авантюристы, направившиеся на полуостров. Сначала люди из гильдии думали, что все это произошло из-за того, что все эти наемники и авантюристы неверно оценили свои навыки и были убиты монстрами, но юноша понял истинную суть этого инцидента.

Огромный город, который он увидел с вершины холма, объяснил ему все. Только монстр имел навыки, с помощью которых можно было всего за несколько лет построить такой город на этой дикой территории.

Юноше захотелось быстро вернуться назад. Потеряв своего товарища, он думал, что если он сможет выжить, то компенсирует все затраты и потери… И в итоге юноша смог увидеть нужный путь. Когда он выйдет из леса в районе предгорий, то он окажется у границ территории графа Зальцберга. Юноша использовал все свои силы и игнорировал усталость, отчаянно двигая своим телом.

«Еще немного… еще чуть-чуть…»

Том 4. Глава 1.2

«Еще немного… еще чуть-чуть…»

Юноша отчаянно бежал. Но вскоре с вершин деревьев упали черные тени… В его глазах отразилось что-то блестящее, и что-то холодное ударило в его горло.

— Ха?

Почувствовав страх и удивление, юноша остановился, и его руки коснулись горла. По шее потекло что-то липкое. И это был не пот. Он почувствовал, что его рука начала неметь, и он со страхом посмотрел на руку, которая коснулась этой жидкости.

— Кровь…

С каждым ударом его сердца, новая порция крови начинала капать с его шеи на грудь. Его рука была окрашена темно-красной кровью. Горячая кровь тут же заполнила рот юноши, и он упал на землю.

— А он везунчик, раз смог добраться до этого места…

Стоящая над телом мертвого юноши черная тень произнесла эти слова голосом, который был не характерен для человека. Говоря это, тень также вытерла кровь со своего кодачи[1] тканью.

— Эти ребята, кажется, хорошо тренировались, но, думаю, им предстоит пройти еще долгий путь… Может мне стоит сказать Гену-доно, чтобы он тренировал их строже, чем обычно?

— Не думаю, что это такая большая проблема, Рюусай-доно. Эти дети получили необходимый опыт всего несколько месяцев назад. Если вы начнете поступать с ними слишком жестоко, то ничем хорошим это не обернется. К тому же наш Господин ведь говорил, чтобы мы не переусердствовали с их тренировками, разве не так? Так давайте же будем терпеливее…

Услышав женский голос, раздавшийся сзади, тень немедленно обернулась.

— Возможно и так, но Оума-доно, разве вы не думаете, что мы должны еще немного повысить наши способности, прежде чем наш Господин вернется?

Рюусай решил выразить свое недовольство. Рюусай был одним из старейшин, ответственным за взлет и падение клана Игра, и поэтому он хотел увеличить ценность своего клана, даже если они и станут сильнее хоть ненамного. Ведь шиноби были простым инструментом. А инструменты обретали смысл только тогда, когда их использовали знающие люди.

— Я могу понять ход ваших мыслей… Эти дети успешно позаботились по крайней мере о четырёх злоумышленниках. Разве признать их усилия будет плохо?

— Это значит, что способности этого парня были выше среднего, так?

Рюусай пнул труп юноши, валяющийся на земле.

— Именно… Кроме того, разве не для того и мы прибыли сюда, чтобы убрать этого парня.

После этих слов Рюусай неохотно кивнул. На самом деле двое старейшин клана Ига появились в этом отдаленном месте не только для осмотра достопримечательностей.

— Конечно… Оума-доно права…

— Метод обучения, предложенный нашим Господином, в действительности довольно успешен. В конце концов, несмотря на то, что они просто дети, они уже достаточно компетентны, чтобы уже сейчас выполнять работу шиноби.

— Если честно, сначала я не мог понять, почему мы должны преднамеренно позволять этим людям пересекать границу.

Сказав это, Рюусай горько улыбнулся. Развитие города Сириус все еще было тайной для остальных. Рано или поздно этот город станет популярной торговой точкой на всем континенте. Но в настоящее время Микошиба Рёма находился на миссии в Королевстве Залда, и поэтому любая просочившаяся информация могла привести к событиям, которые невозможно было предсказать. Именно поэтому они решили поступить так, полностью заблокировав границу и пресекая любую возможность утечки информации. Но проблема заключалась во втором приказе Рёмы.

— Со мной было также… Но кто кроме Господина смог бы разработать такую опасную тренировку, намеренно позволяя шпионам проникнуть на полуостров. Хотя, думаю, благодаря полученному опыту способности этих детей наверняка возрастут.

Вместо того, чтобы блокировать вторжение шпионов на их территорию, они намеренно позволили им вторгнуться на полуостров и дойти до города. На первый взгляд, этот приказ был необоснованным, создавая ненужные риски. Но в действительности все было наоборот.

Рёма использовал эгоистичные замыслы людей. И поэтому этот план работал очень хорошо. За очень малый промежуток времени привезенные из разных частей королевства дети, которые раньше были рабами, теперь могли выполнять работу шиноби.

— Я однажды слышал, что лев позволяет своим детям охотиться на ослабленную добычу, обучая их охоте. Интересно, это тот же принцип?

— Что ж, позволить им стать смелее, использовав такой метод, было разумно…

— Но все же, такой метод обучение также стал довольно опасным, разве не так?

— Наверное… Хотя я еще не говорила этого Рюусай-доно, но в последнее время возросло количество тех, кто смог избежать преследования детей и убежать близко границе.

— Понятно, поэтому ты и позвала меня…

Слушая слова Оуме, Рюусай глубоко вздохнул. Конечно, если бы они не были полными дураками, то они не продолжали бы отправлять шпионов, не предпринимая никак контрмер.

— Все так, и хоть сейчас все идет хорошо, но, я думаю, лучше было бы позвать вас раньше…

Это было естественно, ведь если никто, из отправившихся на полуостров, так и не смог вернуться, то гильдия повысит ранг это миссии. Сначала сюда отправлялись люди «Е» и «F» ранга, но недавно стали появляться люди, обладающие навыками «В» ранга.

И следуя этой тенденции, вскоре на полуострове должны были появиться те, кто обладал «А» рангом. И если это произойдет, то они не всегда смогут справиться со злоумышленником, даже если у них было географическое преимущество. Учитывая это, они подумали о применении второго ряда защиты, чтобы никого не пропустить.

— Было бы очень хорошо, если бы все нарушители были такого же уровня, но, думаю, это несбыточная мечта…

— Мы сможем посоветоваться об этом с нашим Господином после того, как он вернется…

Услышав эти слова, Рюусай кивнул и посмотрел в сторону юга.

— Еще два дня?

— Думаю, это так…

П.П. — Этот том (5-й) станет началом покорения Королевства Розерия Рёмой.

[1] Кодачи — Японский короткий меч.

Том 4. Глава 2.1

Ночная тьма окутала город Сириус. Но несмотря на позднюю ночь, в особняке, построенном в центре, все еще горел свет. Примерно в полдень прошло празднование в Пирее, столице Королевства Розерия. И только после этого, более чем через год отсутствия, он смог вернуться в свой город. Из-за того, что он оставил свою работу на срок более чем в год, ему нужно было сесть и выполнить все срочные работы с документами, которые были отложены. Поэтому Рёме не было когда отдыхать.

«Хах, что и следовало ожидать от жизни дворянина».

На его лице появилась саркастичная улыбка. Рёма прочел кучу толстых отчетов и положил их на стол. Это был план, подробно описанный Гену, о контршпионажных системах, которые должны были быть установлены вокруг полуострова Вортения.

«Проблемы и предложения по улучшению. Что мне стоит сделать первым. Но все же, будь то Гену или Болтс, им обоим не хватает утонченности».

Рёма удовлетворенно кивнул. Эти ребята еще не стали госслужащими только из-за того, что они не владели умением вести документацию. Качество этих предложений было не настолько высоким. Они были сделаны грубо, но все это было из-за того, что они мало занимались документацией. Если бы эти документы показали клеркам, обслуживающим королевскую семью, то они, вероятнее всего, тут же отправились бы в мусорный ящик, даже без проверки этих каракуль, сделанных варварами.

Но хоть он и понимал важностью официального стиля, поскольку он был самым читабельным, для Рёмы было не важно, соответствовали эти документы официальным норма или нет. Полуострову Вортения были важны люди с их идеями, и люди, которые могли воплотить эти идеи. Кроме того, Рёма не оставил бы управление территорией этим двум людям, если бы у них не было шансов на успех, даже если бы эти двое оставались последними жителями.

Основы управления и эксплуатации организациями всегда были одинаковыми, каковыми бы они ни были. Нужны были краткосрочная цель, цель с умеренным сроком выполнения и долгосрочные цели. А после определения с целями нужно было дополнительно разузнать о плюсах и минусах плана, приняв, если понадобиться, необходимые меры. И хоть это было больше похоже на работу современного общества, но все равно оставалось сносным. Даже в эту эпоху, верхи власти должны были всегда думать о государственных целях, а низы — об общих семейных заботах.

Однако хоть он и поставил цель создать и управлять организацией, но к его удивлению, существовало всего несколько человек, которые понимали работу этой системы и могли бы ее поддерживать.

«Думаю, это был правильный выбор, оставить эту работу этим двум…»

Богатый жизненный опыт, которым они обладали, было тем, что они приобрели за многие годы жизни. И для Рёмы это было важным сокровищем. Гену много лет руководил кланом Ига, и его точка зрения был жестокой, но точной. То же самое было и с Болтсом.

Глядя на отчет, Рёма думал, что его мысли оказались правдивыми. Так как из-за чувства ответственности за оставленную им работу, они бы писали куда более простые и красивее сформулированные отчеты. [1]

«Думаю, это было забавно… Кроме того, я не уверен, что смогу сделать все также, как и они…»

В мыслях Рёмы появились лица двух мужчин, отчаянно пытавшихся составить отчеты, что заставило его улыбнуться. Игнорирование собственной неуверенности.

— Хуу… Еще немного…

Рёма, который закончил читать последнюю страницу документа, вздохнул и передал его Лауре, стоящей рядом с ним.

— Да, остался отчет Симоны-сама.

— Понял…

Рёма посмотрел на документ, который появился перед ним, с усталым выражением лица. С того момента, как он вернулся на полуостров Вортения, он все свое время провел в офисе. Но несмотря на отвращение от этой работы, он понимал ее значимость. Рёма был уверен в способностях Гену и Болтса, но все же, безоговорочно он им не доверял. Уверенность и доверие были разными вещами.

«Как трудно…»

Конечно то, что он не доверял своим подчиненным и слишком много вмешивался, могло вызвать недовольства, но если не следить за людьми, то они могли впасть в пучину коррупции. То же самое было и с семьей, друзьями или обществом. Поэтому…

— Пока вы понимаете суть, то вы можете использовать ее, так? Хах, понятно…

Эти слова ему всегда говорил его дедушка, Микошиба Койтиро. И поскольку это было сказано множество раз, то эти слова плотно засели в мозгу Рёмы, и после того, как он вспомнил их, юноша инстинктивно улыбнулся. Там в Японии, Рёма расценивал слова его деда как обычное стариковское занудство, но теперь, когда он попал в другой мир, он понял истину и был благодарен словам его дела, которые уже множество раз спасли его жизнь.

«Никогда бы не подумал, что и здесь придется воспользоваться дедушкиными учениями…»

Хоть это и было хлопотно, работа с документами были основой для любой организации. Нельзя было управлять организацией, игнорируя всю бумажную работу. Даже в мире боевых искусств поддержание основ было важнейшей задачей.

«Кроме того, моя цель находиться далеко не здесь…»

В тот момент, когда он подумал о своей конечной цели и вообразил ее исход, волна холода пронеслась по его позвоночнику. Это было то, что невозможно было сделать в современной мирной Японии. Каждый человек хоть однажды, но мечтал о таком. Однако возможность осуществления этой мечты была очень низкой и поэтому оставалась просто мечтой. Кроме того, это был не конец его амбиций. В конечном счете, эта мечта была лишь ступенькой для достижения его надежды.

«Ну, не стоит торопить события… Впереди еще долгий путь…»

Рёма сделал глубокий вдох и выдох, успокаивая свой разум. Скрытые амбиции и огонь ненависти, все еще горевший в его сердце. И если он не будет осторожен, то он может уничтожить его.

[1] Когда люди чувствую давление, то они, как правило, заставляют все звучать красиво. Это психологический факт.

Том 5. Глава 2.2

— Спасибо за твою тяжелую работу. Я пойду и немедленно приготовлю чай.

— Ах, спасибо… Может нам стоит сделать перерыв?

Рёма сам понимал, что потерял концентрацию и поэтому в ответ на слова Сары он кивнул.

В этом мире, где пергаменты были очень распространенным явлением, бумага была чем-то очень ценным, но это не беспокоило нынешнего Рёму. Он заранее попросил Симону сделать задачу по обеспечению стабильных поставок бумаги такой же приоритетной, как и сбор средств. И полученный успех стал большим достижением для Рёмы. Но когда Рёма прочитал половину отчета, выражение его лица стало мрачным.

«Почти все прошло так, как и планировалось, но хотелось бы заполучить еще немного больше… Думаю, я не могу получить все что хочу, но все же…»

На самом деле, было много вещей, которые не соответствовали ожиданиям Рёмы. Поэтому перед ним стоял вопрос, следует ли изменить цель в соответствии с результатами или проигнорировать отчет, потому что он не соответствует желаемому.

Рёма продолжил читать отчет дальше, вместе с этим наморщив брови. Среди задач, которые он передал Симоне, по обеспечению полуострова железом, лесом и что наиболее важно, бумагой, все, в целом, было хорошо. Создание шпионской сети тоже шло гладко, благодаря тому, что он смог заполучить информаторов в трех восточных странах западного континента. И из-за этого Симоне удалось достичь отличного результата, который был почти идеальным.

Все было хорошо, кроме одного…

После того, как он допил чал, Рёма ушел глубоко в себя, в размышлении над этой проблемой.

«Мы получили только половину из запланированной суммы… Что ж, эта часть денег не является настолько необходимой, которую нужно использовать прямо сейчас, так что, если торговля пойдет хорошо, мы сможем покрыть ее, но…»

Это была главная задача, которую он поручил Симоне — сбор средств на развитие полуострова, но результат оказался не таким, какой он ожидал. Сума, указанная в документе, составляла около трехсот миллионов бат. Это было всего около трети от той суммы, которую ожидал увидеть Рёма после встречи с Симоной и отправки в Королевство Залда. И проблема заключалась в том, что причина, почему все так получилось, не была написана.

«Не думаю, что это произошло из-за недостатка управленческих навыков Симоны…»

На самом деле способности Симоны были выдающимися. Поначалу в ее фирме было только два торговых галеона, но теперь у нее было целых восемь кораблей, которые совершали торговые операции. А учитывая новый коммерческий договор между Эрнестгорой и тремя восточными странами, расположенными рядом с полуостровом Вортения, ее влияние только возрастет.

И хоть это не было соглашение о свободной торговле, как это было в современном мире, но оно все равно позволяло вести бизнес намного проще. А когда Эрнестгора и Королевство Мист выступят в качестве ведущих сил, то производство, импорт и экспорт во всех четырех странах значительно увеличатся.

Тем не менее вместе с этим усилиться и конкуренция среди торговцев. И поскольку все это сулит огромную прибыль, то проблема будет заключаться не в том, что у Симоны не было торгового таланта. По мнению Рёмы проблема будет куда более серьезной. И тут в уме Рёмы всплыли слова короля Залды, Юльянуса.

«Я чувствую, что должно произойти что-то плохое…»

И не было никаких доказательств, было ли это как-то связано между собой. Но в душе Рёмы зазвенел тревожный колокол. Может Симона сознательно не назвала проблему.

«Независимо от того, написала она причину или нет… Мне нужно узнать все непосредственно при разговоре с Симоной».

Стрелка часов, висящая на стене, указывала на час ночи. Это было не самое подходящее время, чтобы звать к себе в комнату девушку, но у него не было выбора. Потому что он чувствовал, что проблема, с которой он столкнется, станет поворотным моментом и решит, как он будет действовать в будущем.

«Интересно… Что это «что-то» значит?»

Несмотря на внезапный вызов, лицо Симоны не выглядело удивленным. Ведь она все подробно описала, за исключением одного момента. И учитывая личность Рёмы, было легко предсказать, что он решит проверить это лично.

«Но все же, звать в такое время… Может я недооценила его… Но, думаю, сейчас самое подходящее время. К тому же у меня тоже есть кое-что, что я хотела спросить у него лично…»

Симона собиралась предложить встречу после рассвета, но, похоже, Рёма уделил этому вопросу куда больше внимания, чем она ожидала. Хоть она частично и ожидала этой встречи, девушка все еще беспокоилась о своей внешности после того, как ее разбудили. И так как у нее не было времени, чтобы нормально расчесать волосы, она использовала руки, чтобы уложить волосы и пытаться придать им форму.

— Симона Кристоф прибыла. Впустить ее?

Охранник, стоявший у двери в кабинет, объявил о прибытии Симоны. Молодой солдат, у которого все еще было детское лицо. Но по поведению он был похож на идеального солдата.

«Думаю, он также обучил этих детей манерам, хах…»

Конечно, сравнивая их со слугами, работающими в домах других дворян, они были немного хуже, но с точки зрения Симоны, которая общалась со многими дворянами, их поведение было приемлемо. Кроме того, эти солдаты, хоть они и были молоды, были превосходно обучены. Все солдаты, защищавшие кабинет главы полуострова Вортения, обладали магическими способностями. И когда наступало время выбора людей для охраны ворот, то лучше было бы выбирать самых верных солдат.

— Хорошо, приведи ее.

Послышался звонкий, красивый голос и дверь кабинета медленно открылась, а затем вперед вышла Симона. Перед его глазами появилось улыбающееся лицо Симоны, которого он не видел некоторое время.

«Как и всегда… Словно собаки, которые не хотят покидать хозяина…»

За Рёмой, словно тени, стояли сестры-близнецы с золотыми и серебряными волосами, и тут в глубине разума Симоны начали появляться чувства, похожие на ревность, и поэтому на ее губах появилась горькая улыбка. Все было из-за того, что Микошиба Рёма ни разу не брал на себя инициативу в разговоре с Симоной, ни разу.

— Прошу прощения, за то, что вызвал тебя посреди ночи…

— Ох, я не против…

А затем, следуя жестам Рёмы, она села на диван. Это была единственная дорогая мебель, которую он купил у Симоны, и ее комфорт был исключительным.

«Боже… Мне стоит сосредоточиться, ведь это моя работа…»

Затем Симона, сделав серьезный взгляд, начала поправлять прическу, словно пытаясь скрыть свое недовольство.

— Понятно, похоже, мое решение спросить напрямую оказалось правильным.

— Да, я тоже думала, что так будет лучше и чтобы встреча прошла как можно скорее. Но я никогда не думала, что меня вызовут так скоро…

Тем не менее хоть Рёма и вызвал ее посреди глубокой ночи, в ее словах не ощущалось сарказма. На самом деле Симоне хотелось похвалить Рёму за столь быстрое решение.

— Прошу прощения за причинение такого неудобства, но я тоже был в растерянности насчет своих будущих действий. Но потом я вспомнил совет короля Залды…

— Совет?

— Да, хоть я не уверен, связанно ли это как-то с проблемой здесь, но…

После того, как Симона услышала слова Рёмы, над ее головой появился вопросительный знак.

— Могу ли я узнать, что это?

Совет короля Залды, Юльянуса, который был более известен как посредственный король. В королевстве Розерия, из-за прошедших битв, решения Юльянуса оценили «прохладно». На самом деле Симона сама сомневалась в способностях короля.

«Ведь, он принял довольно странное решение, сразу же согласившись на мирное соглашение и послушно удалившись… Как только битва закончилась, первоначальный план рухнул…»

Такое бессвязное решение. По крайней мере, Симона чувствовала именно так. Но Рёма прервал ее мысли.

— Я знаю, что Симона хочет услышать… Лиона-сан тоже много раз задавала этот вопрос. Но я прошу прощения за то, что мне пришлось отложить разговор об этому на столь поздний срок. Кроме того, Гену и Болтс тоже потребуют объяснений.

Поскольку он столько много сказал, у Симоны не было иного выбора, кроме как, кивнуть, хоть она и была недовольна.

— И раз время ограничено, то не стоит ли нам начать разговор?

На вопрос Рёмы Симона медленно открыла рот. В тот день дискуссия между Симоной и Рёмой продлилась до рассвета.

Том 5. Глава 3.1

Деньги / Золото. [1] Это было универсальное оружие цивилизованных обществ, выходившее за определенные стандартные рамки. Деньги можно было превратить в еду, одежду или в жилье. Временами его можно превратить в знания, и в некоторых ситуациях, оно даже будет решать судьбу человека: умрет он или будет жить. Это была, так называемая, высшая сила.

«Эти вещи неизменны даже в другом мире… В некотором роде мне даже стало легче от того, что этот мир не является безвалютным».

Никто не знал, существовал ли другой мир, в котором жили достаточно примитивные люди, которые бы не знали термина валюта. Хоть пребывание в этом мире само по себе кажется слишком абсурдным, словно какая-то сказка. Подперев подбородок одной из рук, Рёма, глядя на золотые монеты в другой руке, продолжил слушать, что говорили на встрече.

«А у них довольно приятная текстура…»

Определенный вес, характерный для золота. Естественно, ощутив такое специфическое чувство рукой, губы Рёмы непроизвольно поднялись. И хоть золотые монеты были тяжелее, чем купюры, и их было неудобно носить, но от них исходило некое чувство удовлетворения, чего нельзя было ощутить от бумажных денег.

— Я все никак не могу до конца понять… Так вашей общей целью изначально было золото?

Конференц-зал. В этом месте правитель полуострова Вортения и его помощники сидели за огромным круглым столом из черного дерева. Тем, кто начал говорить, была Лиона, которая все остальное время встречи молчала, но как только Симона закончила говорить, она заговора. Увидев нотки гнева, скрытые в ее глазах, Рёма горько улыбнулся.

«Ухх, у нее плохое настроение… Хотя я ожидал такой реакции от Лионы…»

Появившаяся проблема стала причиной, почему она злилась. Будучи ранее наемником, Лиона понимала причину, но и как полевой командир, она понимала, что и цель была верной. Но проблема заключалась в том, что она хотела, чтобы Рёма доверял ей немного больше.

«Хотя она сама, кажется, успокоилась…»

В противном случае, Лиона прямо сейчас бы уже вспыхнула. И если бы она была настолько взвинченной, то она бы давным-давно ушла.

— Лиона-сан, ваши слова, думаю, немного неверные. Это правда, что Рёма поручил мне собирать средства и припасы. Но для него это не все.

Услышав спокойный ответ Симоны, Лиона нахмурилась. Может быть, это было из-за того, что она поняла слова Симоны.

«Не похоже, что она соврала…»

По крайней мере, Рёма никогда не врал Лионе. Конечно, он не рассказывал все подробности, но из-за этого его нельзя было обвинить в обмане. Если и была причина, по которой его можно обвинить, то она была одна — то, что он не все объяснял должным образом.

— Понятно, значит то, что сказал нам юный господин вначале, что он хотел продемонстрировать наше мастерство знати и людям соседних стран, выигрывая время для Залды, чтобы они нашли выход…

Сидя рядом с Лионой, Болтс, который все это время молчал, заговорил.

— Т слова Рёмы-сана не были ложью. Эти цели были важны для нас.

— Просто он не сказал все, так?

— Если говорить проще, то да…

— Понятно… Значит рассказать нам все было не важно, так?

Затем Болтс искоса посмотрел на Рёму.

— Нет, нет, я не собирался держать это в секрете.

— Понятно… Так значит все, как и сказала Симона-сам. Все потому, что мы сами не спросили об этом, так?

Болтс почесал свои волосы, излишне махая головой.

— Тогда ладно. Я не уверена в этом, но лично я об этом не спрашивала…

Возможно, из-за того, что она, наконец, поняла намерения Рёмы, Лиона, несмотря на чувство недоверия, поверила ему.

— Как насчет того, чтобы рассказать об этом с самого начала. Это стало причиной, почему мальчик собрал нас всех здесь так рано утром? И кроме того, у меня тоже есть кое-что, о чем я хотел спросить. О некоторых вещах…

Посмотрев на Лиону, Рёма пожал плечами. Конечно, у нее было много вопросов, которые она хотела задать. Потому что она чувствовала, что Рёма сам избегал верных объяснений.

— Ты хочешь спросить о том, что случилось с королем Юльянусом.

Это была та проблема, на которую Лиона продолжала искать ответ, а также проблема, ответ на которую Рёма продолжал укрывать.

— Да, мне было интересно, что же этот старик сказал тебе прямо перед тем, как мы вернулись назад?

— А что с этим вопросом?

Болтс, не видевший того разговора, с вопросом смотрел на Лиону. Вернее, все в комнате делали то же самое. Все собравшиеся смотрели на Лиону, но сама Лиона продолжала неотрывно смотреть на Рёму, оказывая на того небольшое давление.

— Ты ведь не можешь ответить, что ничего, так? В конце концов, твое поведение в ту ночь было необычным.

По тону ее голоса было понятно, что она требовала объяснений. И Рёма, в конце концов, не выдержал давления.

«Хорошо, тогда…»

Это была длинная история, и к тому же довольно сложная. Откровенно говоря, Рёма был обеспокоен тем, с чего он должен начать.

— Такс, посмотрим… Думаю, мне стоит начать с этого.

Глубоко вздохнув, Рёма начал свой рассказ.

— Король Юльянус сказал мне, что не только предыдущая война, но и все войны, происходящие на западном континенте, были плодом работы и намерений некоторой группы людей.

Слова, сказанные Рёмой, были столь же шокирующими, как и взрыв бомбы. Из-за неожиданных слов Лиона впала в ошеломление.

— Что? О чем ты говоришь?

Не только Лиона, почти все в комнате смотрели на Рёму с удивлением. Спокойными были только два человека, сестры Марфисто.

— Сначала я тоже не поверил…

Это была довольно понятная реакция. Сам Рёма усомнился бы в здравомыслии человека, рассказывающего это и подумал бы, как ему относиться к человеку, немедленно поверившему в это, что он скажет. В комнате повисла тяжелая тишина. Все молча смотрели на Рёму. С точки зрения остальных, слова Рёмы можно было считать обычной ошибкой или словами безумца.

— Что ж, давайте послушаем, как юный господин все это объяснит.

Болтс наконец заговорил. Хотя он сам чувствовал то же самое, что и остальные, но, похоже, он решил, что сразу следует дослушать весь рассказ. В его глазах явно читалось подозрение и сомнение.

— Хорошо, Болтс… А теперь, давайте я продолжу рассказ…

[1] В контексте к этой категории относиться именно Золото, потому что оно использовалось как денежное оружие начиная с древних времён и до наших дней. Но здесь будет использоваться обозначение — Деньги, которое подразумевает обобщенность.

Том 5. Глава 3.2

Убедившись, что все успокоились, Рёма снова заговорил.

— Позвольте мне сразу сказать… У меня никогда не было намерения утаить историю, которую рассказал мне король Юльянус. Все-таки эта история действительно какая-то сумасшедшая…

Все вокруг молча кивнули, не проронив ни слова. То же самое было и с Сарой и Лаурой, которые услышали об этом от Рёмы раньше, чем кто-либо еще.

— Это и стало причиной, почему я никому не рассказывал историю, услышанную от короля Юльянуса. Честно говоря, когда я услышал ее, то усомнился в здравомыслии этого старика. Однако как только я вернулся и все обдумал, то понял, что в этой истории скрывается часть правды. По крайней мере, в Империи Ортомея есть люди, которые хотели продлить войну, и это были не единичные мнения…

— В смысле?

— Во-первых, Джошуа Белхарес…

Может все это было благодаря географическому преимуществу, но факт был в том, что Джошуа Белхаррес защищал форт от Империи Ортомея в течении года. И если обдумать это спокойно, то это казалось неестественным. Да, он использовал одну из основных стратегий, совершая набеги на транспорт снабжения противника. Но Ортомея должна была достаточно явно предвидеть такой ход. Так почему они не приняли никаких контрмер?

Нет, в обычной обстановке они должны были принять множество мер, чтобы противостоять тактике Джошуа. И все же ему удалось добиться больших успехов. Конечно, это не значило, что все, что он делал, было успешным, но все же ему удалось замедлить вторжение империи. Сам Рёма думал, что способности Джошуа были превосходны, но когда он обдумал произошедшее в более спокойной обстановке, то он понял, что этого было недостаточно для достижения успеха.

— Другими словами, на стороне Империи был информатор?

— Заводить друзей в рядах врагов — основная стратегия. С этим хорошо знакомы Гену и Рюусай, не так ли?

В ответ на слова Лионы Рёма посмотрел на Гену и остальных.

— Понятно… Это может быть правдой, но… Что касается доклада Сакуи, никто в Залде не должен был обладать такой способностью, так?

Хотя они и кивнули, Гену и члены его клана все еще не могли до конца понять мысль. Если бы у Королевства Залда была отличная разведывательная сеть, то они бы не оказались в ловушке. Неспособность понять маневры Империи само по себе было доказательством того, что у Королевства Залда не было таких ресурсов, а даже если бы они и были, то они смогли бы создать только очень маленькую организацию.

— Да, именно поэтому я думал, что все дело в навыках Джошуа…

Во время войны, навыки были очень важны, но не одни они. Чтобы выиграть войну, нужно построить точную и огромную информационную сеть, а также иметь много отличных людей, работающих в качестве помощников. И прежде всего, все они должны быть преисполнены чувством долга и иметь высокую преданность. Но в Королевстве Залда, которое исчерпало свои силы, этого не должно было быть. Единственными, кто обладал такими качествами, были два человека: генерал Белхаррес и Джошуа, следовавший за ним, которые развязали нетрадиционную войну, приняв во внимание разницу во власти между двумя государствами.

— Но эта мысль оказалась ошибочной…

Когда война закончилась, Рёма напрямую спросил об этом у Джошуа, но тот ответил, что шпион рассказал ему только общую информацию и не указал, что в Империи Ортомея завелся предатель. Конечно, Рёма не мог принимать слова Джошуа за абсолютную истину, в конце концов, он не мог создать отличную шпионскую сеть в такой тяжелой ситуации. И раз все было так, то…

— Кто-то со стороны Империи, близкий к верховному командованию, преднамеренно слил информацию?

— Если вы подумаете об этом дольше, то поймете, что движения армии Ортомеи, безусловно, были странными…

После слов Лионы Рёма кивнул. По сравнению с тем, когда они решились убить генерала Белхарреса, движения армии были неточными.

— Вначале, я подумал, что кто-то хочет разрушить влияние Сардины в Империи… В конце концов, внутренние конфликты среди высших чинов вполне возможны.

Сардина Эйзенхайт — старшая дочь императора, а также любимое дитя императора Лайонела. Его уверенность в способностях Сардины была куда больше, чем даже уверенность в наследном принце, который был ее старшим братом. Поэтому вероятность того, что кто-то хотел опозорить Сардину, была очень высока. Слова Рёмы были основаны только на догадках, но поскольку в них было много логичных моментов, то присутствующие чувствовали, что услышанный ход событий был вполне возможен.

— Подождите минутку. Даже если все это просто предположения юного господина, то суть этой истории заключается в том, что во время войны кто-то предал Империю Ортомея, так? И это как-то связано с тем, что сказал король Юльянус?

Услышав эту историю, Болтс задался вполне логичным вопросом. И этот вопрос был верным…

— Сомнения Болтса закономерны. Конечно, такой ход событий возможен только в том случае, если конфликт произошел внутри самой Империи. Но вы поймете, как только дослушаете меня до конца…

— Это как-то связано с деньгами, которые смогла получить Симона?

— Да, я приказал Симоне получить как минимум миллиард бат. Используя эту войну…

— Миллиард… Такая сумма…

Рёма говорил об этой сумме, словно она была совершенно обычной, но Лиона, которая не слышала этого ранее, была удивлена. В пересчете на японские иены, эта сумма равнялась примерно десяти миллиардам иен. Сумма была настолько огромной, что обычно никто бы не смог заполучить ее, даже за всю свою жизнь. Но Рёма говорил о ней, словно она была ничем.

— Это не так уж и много… В конце концов, этой суммы не хватит для финансирования моей конечной цели…

На самом деле, чем больше денег было у Рёмы, тем было лучше. Одного миллиарда бат было достаточно только для поддержания и развития полуострова Вортения. Но с такой суммой он не мог выполнить никаких расширений.

— Шутки в сторону! Вы, ребята, действительно сможете заполучить эти деньги?

Лиона скептически посмотрела на окружающих. Конечно, иметь такую цель было хорошо, но если ее было невозможно достичь, то она была просто бессмысленной. И принимая во внимание здравый смысл, нынешнему Рёме было бы довольно трудно заработать такую сумму. Однако словно ожидая такого вопроса, Симона заговорила.

— Если бы все пошло согласно плану, то да, мы бы смогли проучить эту сумму денег…

— По плану?

— Да, Залда и Ортомея. Это было бы возможно, если бы мы воспользовались войной между двумя странами. Выслушивая объяснения Симоны, Лиона, почувствовав замешательство, наклонила голову.

«Для мне понятна причина ее непонимания… В этом мире еще не было привычки в понимании экономических потребностей войны… Но если все так, то…»

Рёма понял, что его предположение было весьма возможным. И эти мысли навели его на другую мысль: кто-то еще обладал такими же знаниями, что и он.

— Как и ожидалось… Похоже, у меня нет иного выбора, кроме как, продолжать двигаться дальше, хах…

Рёма тихо пробормотал эти слова, в то время как в конференц-зале Симона объясняла метод, который она использовала.

Том 5. Глава 4.1

Империя Ортомея.

Как главенствующая сила центральной части западного континента, столица Империи была местом, в котором собиралось большинство влиятельных людей, контролирующих такую могучую силу. Конечно, после смерти Гайеса, их амбиции по завоеванию были уменьшены, но для простых людей, все оставалось неизменным.

Вечер в имперской столице. По улицам гуляли пьяные люди и проститутки.

«Черт… Немного опоздал…»

Поскольку работа в императорском дворце заняла больше времени, чем ожидалось, то назначенное время уже давно прошло, поэтому человек направился прямо в район красных фонарей, располагающийся в северной части столицы.

— Приветик братик… Как насчет того, чтобы провести со мной немного времени? Ты сможешь это сделать всего за сто бат.

— Может лучше со мной? Я соглашусь на семьдесят пять бат… Как насчет немного пошалить?

Игнорируя собравшихся проституток, которые почуяли в нем деньги, мужчина еще больше ускорил шаг. И хоть он мог не спешить, так как он предупредил другую сторону о том, что он может опоздать. Но ноги мужчины не замедляли темпа, все из-за серьезной личности этого человека.

Возможно, это было из-за раздражения от такого холодного отношения мужчины, женщина начала цепляться за его плащ. Мужчина намеренно нахмурился, почуяв вульгарный аромат, смешанный с запахом табака и пота, исходящий от проститутки. Сравнение проституток с нормальными гражданами было не таким уж и ошибочным, но для японцев, которые привыкли мыться каждый день, эти проститутки низшего класса были противны. На самом деле, не у всех мужчин все проходило хорошо с любой женщиной.

После того, как мужчина насильно отряхнул руку женщины, он, не оглядываясь, снова ускорился. Продолжая идти, мужчина услышал гулкий голос женщины. Из-за того, что он насильно стряхнул с себя женщину, та чуть не споткнулась.

«Отчасти все так из-за того, что я не могу использовать лошадь… Но хорошо, что я заранее предупредил этого человека, что опоздаю, но…»

К сожалению, несмотря на то, что он мог избежать всех этих проблем, он не мог использовать конные экипажи или лошадей в районе красных фонарей в северной части столицы, независимо от того какой у него был статус.

«Боже… Каждый раз, когда я прихожу сюда, я никак не могу побыть спокойным…»

Он не возражал против живости и суеты, но это все зависело от того, насколько сильной она была. До этого он чувствовал раздражение от того, как здесь было шумно. Однако, поскольку он понимал, что это место было лучшим местом для встреч с коллегами, то он решил игнорировать все это. В конце концов, если бы они встретились в обычном месте, то это привлекло бы слишком много внимания.

Вскоре мужчина увидел особняк с впечатляющими воротами, из-за чего можно было подумать, что этот особняк принадлежал кому-то из знати. Этот дом, защищенный высоким забором и сильными охранниками, был лучшим публичным домом в имперской столице.

— Дорогой клиент, мы бы хотели увидеть вашу членскую карту и подтвердить ее подлинность. Или может вам кто-то порекомендовал это место?

Заметив мужчину, охранник поприветствовал его. Независимо от того, каким статусом обладал каждый посетитель, к каждому относились одинаково, а охранник, казалось, получил надлежащее образование.

— Так нормально?

Мужчина передал охраннику свою карту. Такое действие повторялось уже не в первый раз, и охранник не должен был запомнить лицо человека, состоящего в этой группе. Конечно, было бы неплохо использовать распознавание лица, но учитывая важность этого места, излишняя безопасность была не лишней. По крайней мере, такое осторожное отношение было оправданным, поскольку в этом месте были скрыты многие секреты.

— Да, теперь вы можете войти. Наслаждайтесь своим временем, проведенным здесь…

После подтверждение имени и номера карты, написанных на ее поверхности, охранник вставил карту в нишу, расположенную в стене особняка. После проверки информации, написанной на кристалле, мужчина слегка кивнул своему товарищу. Затем металлические ворота медленно открылись вовнутрь, издав при этом сильный шум.

— Вас ждут, Сайту-сама…

Ответив на эти слова небольшим поклоном, Сайту быстро вошел в особняк. Мужчину звали Сайту Эймеем. Этот человек также был помощником первой принцессы Империи и вице-командиром рыцарского ордена Ночного Суккуба.

Сайту, войдя в особняк, пошел за горничной и поднялся по лестнице, пройдя через зал, освещенный сверкающими люстрами.

— Извините за опоздание…

Он поднялся на третий этаж здания. Войдя в одну из комнат, Сайту, увидев мужчин, сидящих на диване, тут же склонил голову. На диване сидели двое. И с этим не было проблем, так как Сайту пришел в это место именно для встречи с ними. Однако после того, как он увидел неожиданную персону, по его позвоночнику начал стекать холодный пот.

— Все нормально, так что эти приветствия ни к чему… А теперь, раз уж мы все здесь собрались, может начнем переговоры?

Мужчина, возраст которого был в диапазоне от конца двадцати до середины тридцати лет. Можно было задаться вопросом, а был ли он того же возраста что и Сайту. Подстриженные короткие черные волосы и загорелая кожа. По сравнению с Сайту, его телосложение было в два раза больше. Мужчина, сидя на диване, улыбнулся Сайту.

— Картер-сан… Что здесь происходит?

Садясь на диван, Сайту начал говорить с белым блондином, сидящим рядом.

— Сайту-кун. Все хорошо…

Видя острый взгляд собеседника, Сайту инстинктивно проглотил слова, которые собирался произнести. Словно этот взгляд сказал ему: «Сиди тихо». Человеком, сидящим на диване, был Джеймс Картер, владелец этого особняка, а также глава информационной сети, ведущей свою деятельность по всей Империи. Сайту замолчал, повинуясь человеку, который, по слухам, был бывшим сотрудником разведывательной службы Объединенного Королевства Великобритания. [1]

«Что здесь происходит… Как и ожидалось, он здесь из-за вторжения на территорию Королевства Залда… Но я никак не ожидал, что глава Кикукава появиться…»

В сердце Сайту появилось невыразимое беспокойство. Поскольку его тело помнило, как он получил выговор, поэтому мужчина не мог успокоиться. Однако если его собирались изгнать, то они могли не сообщить это ему лично.

«Не может быть… Изгнание… Нет, стойте…»

Сейчас он ощущал больший страх, чем во время разговора с Императором.

— Не нужно так напрягаться, Сайту-кун… Я пришел сюда не для того, чтобы сделать вам выговор.

[1] Бывший член МИ-6?

Том 5. Глава 4.2

— Не нужно так напрягаться, Сайту-кун… Я пришел сюда не для того, чтобы сделать вам выговор.

— Хаа, но тогда зачем?

Глядя на улыбающегося Кикукаву, Сайту охватили сомнения. Он не мог просто поверить в то, что у него не было причин быть здесь. Хоть они оба были одного возраста, но Кикукава входил в десятку лучших в организации. Сам Сайту был известен только как руководитель операционного звена, но этот ранг находился примерно в середине всей структуры организации. Если сравнивать их положения на примере компании, то это встреча была похожа на встречу директора совета директоров и начальника отдела. То, что такой человек появился здесь, означало что-то чрезвычайное. Однако несмотря на волнение Сайту, Кикукава заговорил со спокойным выражением лица.

— Нет-нет, я прибыл в имперскую столицу из-за того, что меня назначили контактным лицом в пределах Империи.

Кикукава улыбнулся, словно ему повезло.

«Понятно… Если все так то, то что он находиться здесь нормально, но…»

Привилегии для заключения прямых сделок со страной. Таким обычно обладали торговцы с огромным влиянием и мощным капиталом, которые могли влиять на управление страной. Вспоминая, что Кикукава был влиятельным торговцем с некоторыми политическими связями, Сайту не смог расслабиться. Однако, если то, что он сказал, было правдой, то Кикукава должен был быть в столице несколько лет.

«Но почему вдруг…»

Может быть из-за того, что он заметил вопросительный взгляд Сайту, но Кикукава пожал плечами.

— Ничего особенного, я был имперской столице и мне приказали доставить послание признательности от всех. У деловых людей также появилось свободное время из-за того, что оккупационные войска вернулись назад.

— Это…

Сайту чувствовал, что ему нужно что-то ответить, но он не мог ничего сказать, поэтому на его лице появилось неловкое выражение. Весело смотря на лицо Сайту, Кикукава продолжил свои слова.

— Прежде всего, я хотел бы выразить признательность за вашу работу. Особенно ты, Сайту-кун, я хотел бы поблагодарить тебя. Поскольку ты смог контролировать принцессу Сардину, наш план смог пройти успешно.

Независимо от того, сколько потеряла или выиграла Империя Ортомея, война могла бы легко закончиться. Но для организации, которая пыталась получить прибыль от войны, такая возможность была раздражающей. Чтобы сохранить тонкий баланс, Сайту преднамеренно слил маршрут имперских войск, чтобы задержать вторжение Ортомеи. Сайту было нелегко это сделать, так как он был одной из центральных персон в войне с Королевством Залда. Если бы его начали подозревать, то его голова быстро бы слетела с плеч.

— Должно быть, трудно быть партнером этой дикой принцессы, не так ли? В конце концов, ведь именно она придумала ту стратегию, блицкриг.

Принцесса Сардина не была глупой. Хотя в последнее время, она не проявляла впечатляющих результатов, но именно ее стратегия и способности к планированию победили генерала Белхарреса, известного как Хранителя равнины Нотиз. Если бы Сайту не слил информацию, то Королевство Залда исчезло бы год назад.

— Нет… в конце концов, они не знали, что магия подчинения, наложенная на меня, была снята.

В ответ на вопрос Кикукавы, Сайту покачал головой. Магия подчинения. Этот тип магии применялся на каждого человека, призванного в этот мир. Хотя вернее было назвать это проклятием. Используя эту магию, они заставляли перепуганных людей, вырванных из другого мира, вступать в войну.

— Конечно, они не будут сомневаться в тебе, если не узнают, что магия подчинения снята. И это наше изначальное намерение…

Сказав эти слова, Кикукава засмеялся. Обычно не существовало магии, способной разблокировать такую технику. Начнем с того, что люди, вызванные из другого мира, такие как Сайту и другие, считались монстрами в форме людей. По крайней мере, они понимали, что люди из другого мира не обладали тем же статусом, что и люди этого мира. Конечно, были некоторые непредубежденные люди с другими мыслями. Однако большинство людей в этом мире считали людей удобными инструментами, которые можно было использовать. Поэтому у таких людей изначально не было такой судьбы, как быть свободными.

Вот почему, в отличие от обычной магии, накладываемой на рабов, та магия, которая контролировала попаданцев, была особо мощной, для исполнения которой были необходимы особые катализаторы. Заклинание, причиняющее боль, за появление мятежных мыслей, и даже способное убить, если кто-то совершит что-то запрещенное. Магия, гарантирующая безопасность для призывателя. И именно по причине существования такой магии, Империя Ортомея смогла легко дать высокое положение таким людям, как Суду и Сайту. Политика кнута и пряника. Тем не менее независимо от того, насколько великой была магия, всегда существовала возможность для ее разрыва.

— Но, тем не менее они все равно начнут тебя подозревать, если ты будешь так много бродить по городу. Более того, несмотря на то, что ты мог убить тех парней, чтобы отомстить, ты смог контролировать себя, что достойно уважения. С этой точки зрения, ты хорошо справился.

Когда зверя освобождали от его оков, он, обычно, обнажал свои клыки. И люди были такими же. Даже зная, что они могут умереть. Вот почему такие люди, как Сайту, были необходимы.

— Потому что смерть всего двух человек ничего не изменит…

Сладкие мысли о мести. Существовало малое количество людей, которые могли стерпеть такие искушения. Его способность постоянно и тайно передавать информацию в Королевство Залда, была просто превосходной. В его глазах были заметны убийственные намерения и ненависть. Тьма, спрятанная внутри Сайту, понемногу проявлялась.

— Я знаю, что случилось с твоей любовью, и мне жаль. Однако прошу, будь терпеливее. На этот раз с помощью войны нам удалось собрать сумму, достаточно близкую к нашей цели.

Услышав слова Кикукавы, Сайту молча опустил голову. Даже услышав одобрительные слова, утраченные вещи не вернутся.

«Терпеливее, да? Но до тех пор…»

В течение почти десяти лет Сайту плакал кровью и питался грязью. Все это было ради одного желания. Возможно, потому что Кикукава почувствовал эти чувства от Сайту, он продолжил говорить.

— Благодаря успешному результату на этот раз нам удалось получить большую сумму. Итак, на днях комитет решил изложить новую стратегию.

После этого Кикукава замолчал и уставился на Сайту. Это был поворотный момент даже для Кикукавы. Нет, это был поворотный момент для всей организации.

— Я хочу, чтобы ты взялся за новую работу…

Глубокий голос достиг ушей Сайту.

— Работа?

— Именно, наследный принц и Сардина. Я хочу, чтобы ты настроил этих двух, друг против друга.

Понимая значение этих слов, выражение лица Сайту исказилось.

Том 5. Глава 5.1

Когда над окрестностями повисла ночь, все проститутки и их клиенты отошли в мир грез, а в это время в угловой комнате особняка сидел один человек, ожидающий чьего-то прибытия.

— Ху-ху… Кажется, встреча затянулась, а?

Показав красивую улыбку, мужчина, скрестив ноги, посмотрел на часы, висящие на стене. Вместе с этим он поднял стакан, наполненный ярко-красной жидкостью, стоящий на столе рядом с диваном. Яркий и богатый вкус моментально распространился по всему рту, что заставило мужчину удовлетворенно кивнуть и проглотить жидкость. Блаженное чувство охватило все его тело. Только в такое время этот человек, который всегда сталкивался с разными хитростями и насилием, мог расслабиться.

Пока он наслаждался вкусом напитка, раздался стук в дверь, отчего мужчина сразу же вернул выражение своего лица в норму и позволил человеку войти в комнату. Такие манеры были похожи на поведение начальника, собирающегося встретиться со своим подчиненным.

— Суду-сан, я уже поговорил с Сайту-куном…

— Спасибо за твой тяжелый труд. Кажется, это заняло куда больше времени, что-то случилось?

После того, как мужчина взглянул на Кикукаву, который вошел в комнату, он показал свою обычную улыбку. Услышав эти слова от мужчины, Кикукава посмотрел на часы, висящие на стене, и вздохнул. Его занятие отняло у него на час больше времени, чем он изначально рассчитывал.

— Мне очень жаль. Это заняло у меня довольно много времени… Но если смотреть на это с его точки зрения, то я могу понять его чувства.

Боль от потери семьи. Такая потеря принесет человеку большую боль и чувство потери. Если бы это произошло от болезни или несчастного случая, то люди могли бы смириться с этим относительно легко. Однако все было бы иначе, если бы боль потери любимого человека появилась из-за применения силы другими людьми. Подобное пламя ненависти теплилось в сердцах многих людей, состоящих в организации.

Даже у Сайту были такие чувства, несмотря на то, насколько он холодно проявлял свои чувства. Было понятно, что он начинал чувствовать себя менее спокойным, из-за приближающегося дня мести ненавистному врагу, которому он был вынужден служить.

— Понятно… Что ж, для него такие чувства понятны…

— Действительно…

Суду подозвал Кикукаву, с горькой улыбкой сказавшего эти слова.

— Хорошо, тогда спасибо тебе за тяжелый труд, Кикукава-кун. Хватит стоять там, садись и выпей.

Поведение Суду никак не изменилось, хоть он и был одним из руководителей организации. Честно говоря, такое поведение было частью его натуры. С другой стороны, Кикукава воспринял такое отношение как само собой разумеющееся.

— Спасибо, тогда прошу извинить меня…

Он сел на диван напротив Суду и поднял чашу со стола. Это был серебряный кубок, части которого были изготовлены отличным мастером. Кикукава, насладившись искусно сделанной чашей, медленно выпил жидкость внутри нее.

— Хух, это довольно хороший алкоголь… Как жаль, что сейчас выпить его можем только мы…

Насыщенный аромат вошел в ноздри Кикукавы. Напитком было вино, сделанное из хорошего винограда. Вину, которое они сейчас пили, было около десяти лет.

— Конечно, ведь это знаменитый продукт, который я купил на юге. Хотя твои слова верны, его вкус был бы намного лучше, если бы мы пили его с женщинами.

Наслаждаться вином в окружении красивых женщин. Это было то, о чем хоть раз в жизни мечтал каждый мужчина. Кроме того, в этом мире, такая забава была одним из немногих доступных развлечений, из ограниченного количества возможных.

— Действительно, это хорошее предложение, но мы еще не закончили с нашей работой…

Услышав слова Кикукавы, Суду, передавая ему документы, пожал плечами, словно отец слушающий упрямящихся детей.

— Какой усердный… Ну хорошо, видимо, поэтому ты был назначен на руководящую должность, несмотря на то, что так молод.

— Это отчет за последнее время…

— Вижу, вижу, думаю, зная его характер, этого следовало ожидать.

После грубого просмотра документов, переданных ему, Суду поднял одну из бровей. В отчетах были описаны действия Микошибы Рёмы, Симоны Кристоф и ее сотрудников.

— Поскольку Суду-сан предупредил меня заранее, то мне удалось минимизировать потери нашей прибыли. Но все же, этот Микошиба Рёма… Он довольно хитер…

Залда и Ортомея. Война между двумя странами повысила цены на товары по всему континенту. В каком-то смысле это было само собой разумеющимся, ведь война потребляла большое количество товаров, что давало торговцам лучшие условия для их деятельности. Ведь если потребление товаров будет расти, но не будет удовлетворено поставками, то цены начнут бесконтрольно расти. Это было частью базовой экономики, которую мог понять любой человек, который хоть немного использовал свой мозг. Разница заключалась в одном: насколько вы сможете понять и использовать сложившуюся ситуацию.

— Я думаю, что он так хитер из-за своей молодости…

В этом мире было непонятно, сколько людей могло действовать так, как Микошиба Рёма. Большинство людей, даже не смогло бы использовать появившуюся возможность, появившуюся перед ними.

— Помимо участия в этой миссии как подкрепление, он, чего я никак не ожидал, решил углубиться в Империю Ортомея, которая была его врагом. Кроме того, подумать только, что у фирмы Кристоф есть несколько каналов для мощной конкуренции с фирмами, имеющими политические связи в имперской столице.

— Честно говоря, мне кажется, что он знает только то, что творится в его окружении. Просто его удача весьма велика, к тому же он знает, как ее использовать. Он довольно многообещающий юноша, не так ли?

В ответ на слова Суду, который рассмеялся после этих слов, Кикукава пожал плечами. Конечно, нельзя было отрицать, что Суду оценил Рёму. Действительно, Микошиба Рёма был тем, кого возлюбила Богиня Судьбы, и он, казалось, хорошо знал, как этим воспользоваться. Тем не менее он мог стать препятствием, которое организация не могла проигнорировать.

— Это не то, над чем можно смеяться, понимаешь? Ты понимаешь, сколько прибыли мы могли потерять, если бы я не оказал давление на их делового партнера? Если бы для них все прошло хорошо, тогда…

— Все хорошо, ведь мы вовремя смогли предотвратить падение цен.

Повышение стоимости товара похоже на накачивание шара воздухом. А воздушный шар, в котором слишком много воздуха, может легко взорваться, нужно просто немного поковыряться иглой. По крайней мере, организация хотела стать теми, кто решит, когда этот шар должен лопнуть. А пока они продолжат зарабатывать прибыль, сохраняя при этом высокие цены на товары.

— Господи… Серьезно…

Поскольку Суду был тем, кто не изменял своих отношений к чему-то, Кикукава смог только покачать головой и нервно выдохнуть. Если бы они отложили свои контрмеры, то организация не смогла бы достигнуть своих целей. А если бы это произошло, то им пришлось бы пересмотреть свой план. План, на подготовку которого организация потратила многие годы.

Думая о возможности подобного развитии событий, по спине Кикукавы пробежал холодок. Если бы все было так, то конечная цель организации сильно бы отдалилась.

— Я, конечно, не хочу, чтобы это произошло… Вот почему я сказал вам быть осторожными и следить за его действиями, так?

Не изменяя своего поведения, в словах Суду появились оттенки обиды.

— Я знаю… Но поскольку он представляет большую угрозу, почему бы нам не сделать что-то большее?

Том 5. Глава 5.2

— Я знаю… Но поскольку он представляет большую угрозу, почему бы нам не сделать что-то большее?

И действительно, Суду проинформировал всю организацию о существовании Микошибы Рёмы. Он предупредил их, чтобы они были осторожны и следили за движениями Рёмы. Однако он сделал это только для уверенности. Вот почему организация не восприняла информацию Суду всерьез. И если бы кто-то задался вопросом, кто должен нести ответственность за такую ошибку, то ответом было бы — высшие эшелоны организации, которые проигнорировали слова Суду. Сам Кикукава тоже это понимал. Однако вместе с этим, он также хотел выразить свое недовольство. И видя такое выражение на лице Кикукавы, Суду продолжил говорить, не изменив своего выражения лица.

— В любом случае, результаты не сильно изменятся. Даже если бы я предсказал все его поступки и движения к тому времени, когда передавал вам информацию, то я все равно бы не был уверен, насколько организация поверила бы моим словам. И если мы оплошаем в слежке за этим человеком, то результат может стать еще хуже.

Кто бы мог подумать, что такое вообще могло произойти. Нельзя было предсказать все. Кроме того, даже если бы организация серьезно отнеслась к словам Суду и усилила слежку за Микошибой Рёмой, они все равно не смогли бы его остановить. Хотя организация обладала огромной власть, достаточной для влияния на обстановку внутри стран, но они должны были действовать осторожно, распространяя свою власть на другие государства, ведь у них было два огромных врага, равных им — Киртантия и Империя.

— Ну, пока мы должны следить за ним…

— К этому выводу пришел я и остальные… Но у нас все еще нет никакой информации о них… Недавно я подал запрос в Гильдии, но мне отказали, сказав, что они сами справляются с монстрами.

Услышав слова Кикукавы, Суду прищурился и спросил.

— Хо-хо… Все еще нету информации о полуострове?

— Все так, так как Гильдия отказала мне, то я выбрал нескольких людей из восточной части континента и отправил их на полуостров, но я еще не получил от них ни одного отчета. Также я нанял нескольких человек в крепости, расположенной к югу от полуострова, в качестве контактных лиц, но все они сказали, что посланники стали добычей монстров. В последнее время слухи об исчезновении тех людей распространились, из-за чего авантюристы и наемники стали избегать любой работы, связанной с полуостровом.

— Понятно… Наверное, они намеренно блокируют любую утечку информации, я прав?

— Как и ожидалось, Суду-сан тоже подумал об этом?

Когда дело доходило до борьбы с монстрами, людям было нормально полагаться на Гильдию. Конечно, некоторые влиятельные аристократы имели могущественных вассалов, которые справлялись с ними самостоятельно. И поэтому странным стало то, что Микошиба Рёма, совсем недавно ставший дворянином, вообще не полагался на Гильдию… Единственной возможной причиной стало то, что он не делал этого из-за того, что не хотел, чтобы какая-либо информация о полуострове появлялась на континенте.

— Что нам делать? Может мне стоит отправить на полуостров кого-то из Гончих?

— Ху-ху… Отправить туда S-ранг?

Люди с рангом S, были официально известны как сильнейшие в Гильдии. Это были люди, обладающие силой тысяч человек, а также лучшей боевой группой в организации. Достаточно было просто отправить двадцать таких человек на полуостров Вортения, чтобы превратить его в пепел.

«Если дело дойдет до его убийства, то я не буду возражать, но…»

Организации было бы довольно просто убить его, но для Суду такие вещи не имели смысла… Некоторое время он молчал, а затем покачал головой.

— Было бы лучше, если бы нам не пришлось выступать против него. Если мы решим бессмысленно использовать Гончих, то мы раскроем себя Рыцарям Церкви.

Если Гончие были козырями организации, то были и еще одни, принадлежащие религиозной организации Бога Света, также известные как Рыцари Церкви. Боевая мощь обеих групп была, можно сказать, равной. Решение переместить свою боевую мощь и показать противнику возможную брешь в своей обороне, было очень опасно.

— Если все так, то что нам делать?

После того, как его предложение было отклонено, Кикукава резко спросил. Однако он сразу же поднял брови, как только услышал ответ Суду.

— Дай подумать… Что насчет того, чтобы пока оставить его в покое?

Кикукава был в недоумении от столь неожиданных слов.

— Ты серьезно? Я хорошо понимаю возможную опасность, которую может вызвать этот человек. И оставить его в покое — это…

— Конечно, он опасный человек, но я думаю, что если мы сможем сделать все правильно, то сможем использовать его в качестве щита. Особенно если он действует почти также, как и мы…

Кикукава непреднамеренно наклонил голову набок, обдумывая эти слова. Но после короткого молчания ему пришел в голову только один ответ.

— Щит? Как приманка против Киртантии и людей из Церкви?

— Верно, чем больше он блокирует информации, тем больше эти святоши и люди из Киртании задумываются о наших отношениях с ними. Кроме того, глядя на его маневры может показаться, что он работает с нами. При это наши враги никак не смогу избавиться от этих подозрений. Помимо подозрений, они не смогут молчать. Что в свою очередь заставит Микошибу Рёму вмешаться в их дела. Понятно? Что думаешь? Он хороший щит для нас, так?

— Разве это не позволит ему делать все, что ему нравиться?

— Именно поэтому мы должны позволить ему делать все, что он пожелает, чтобы этот план прошел хорошо.

Суду не думал, что у Микошибы Рёмы было полное представление об организации, но он должен был, по крайней мере, знать о существовании группы, которая думает также, как и он, особенно если эта организация использует те же методы что он. Поэтому, когда дело дойдет до контрмер, он должен будет установить свои приоритеты.

— Значит, мы вмешиваемся в его приоритеты?

— Именно, он не должен столкнуться с трудностями при вынесении такого вывода.

Также, как и людям будем все равно, пострадали ли их родственники от землетрясения, когда их собственный дом горит.

— Понятно… Это тоже неплохо…

Услышав плану Суду, Кикукава выразил свое восхищение. Лекарство могло стать смертельным ядом, если с ним не будут обращаться должным образом. Но и яд мог стать лекарством, все это зависело от людей, которые его используют.

В отличие от Кикукавы, который хотел уничтожить яд, по имени Микошиба Рёма, Суду решил использовать его как лекарство. Это ясно показывало разницу в опыте между Кикукавой и Суду.

— Я понял. Тогда я расскажу план Суду-сана остальным представителям. Но я уверен, что они не будут против этого плана.

— Это так? Тогда я оставляю все это на тебя, Кикукава-кун…

— Ну, тогда мне уже пора уходить. Советник Суду…

— Хорошо, еще раз спасибо за твой тяжелый труд. Пожалуйста, свяжись со мной, если появиться что-то еще…

Они закончили свой разговор. Вскоре после этого Кикукава, низко поклонившись Суду, который не никак не изменил своего отношения, вышел из комнаты. После того, как Кикукава ушел, Суду, сев на диван и уставившись в потолок, расслабился.

— Кхухухкхукху… Это будет весело…

Для Суду идеалы и желания организации стали неважны. Он делал все это только из-за того, что у него были кое-какие обязательства. Кровь, больше крови, красной крови… Это было единственное, чего хотел Суду.

— А теперь… Что ты собираешься предпринять, Микошиба-кун?

Слова Суду, сопровождаемые веселым смехом, эхом отозвались по комнате. Словно он был сильным существом, смотрящим на слабого.

Но он не знал, что Микошиба Рёма уже сделал ход.

Том 5. Глава 6

Перед глазами юноши расстилалась покрытая травой равнина. И посреди этого великолепного пейзажа что-то огромное, черное и плоское двигалось вперёд, покачивая землю.

«Понятно… А оно действительно огромное… Итак, это Большой Пожиратель, да?»

Юноша смотрел на огромную многоножку с большим количеством ног. Между ним и монстром было несколько сотен метров расстояния. Этот монстр был настолько отвратителен, что только от одного вида уже начиналась тошнота. А затем Кевин вспомнил то, что на днях услышал в Гильдии.

«Пятнадцать метров… Нет, думаю тут все двадцать метров. Так, если кто-то хочет убить многоножку, то ему нужно раздавить ее голову, но используя только ноги, ее убить невозможно…»

Следя за монстром, Кевин горько улыбнулся. Наступить на эту многоножку было не так сложно, поскольку она была не особо высокой, но убить ее одним ударом ноги было невозможно. Фактически с таким огромным телом монстр, несмотря на большой вес тела Кевина, почувствовал всего лишь небольшой дискомфорт.

«Похоже, другой путь — отрезать одну из ее ног, так? Но не понимаю, как это провернуть, учитывая скорость ее движений, это просто невозможно…»

Монстр был не только проворным, но и очень агрессивным. Вероятность того, что этот монстр сможет укусить и оторвать кусок от вашего тела была высока. И если он не сможет как-то замедлить движение многоножки, то ему придется сражаться с ней в ближнем бою.

«Если бы это место было каменистым, то убить этого монстра было бы легко, просто скинув на него несколько камней… Но, думаю, это тоже было бы невозможно».

Кевин осматривал окрестности, размышляя о возможных вариантах. Это была травянистая равнина с хорошим видом. Едва ли здесь было какое-то место, где можно было бы скинуть камни на многоножку.

«Похоже, последним методом будет использование боевой магии для атаки с фронта, а затем повторной магии для атаки со спины. Но как бы мы ни атаковали с фронта, результаты все равно будут сомнительными…»

Кевин снова посмотрел в сторону и слегка вздохнул.

«Если бы действовал я, то я бы использовал магию, чтобы замедлить монстра, или использовал ловушки с приманкой… Но интересно, как поступит капитан Рик».

Противостоять сильному противнику и рисковать свой жизнью вместе с людьми, которым ты еще не можешь довериться, было игрой с большими ставками. Вызывало беспокойство то, что индивидуальные навыки членов группы были неизвестны, и к тому же сможет ли вообще группа действовать сообща.

Тем не менее прямо сейчас Кевин был частью группы, специализирующейся на работе авантюристов, таких как уничтожение монстров и сбор ресурсов, и называлась эта группа — [Облако Лазурного неба]. Лидером этой группы был Рик, имевший высокую репутацию среди других авантюристов, которые в настоящее время активничали в Королевстве Розерия.

Индивидуальный ранг Рика был АА, в то время как ранг остальных членов группы был А. Такой ранг был выше, чем у группы [Красного Льва], в которой тренировался Кевин и остальные. Конечно, между группами наемников и авантюристов были некоторые различия, и звания в гильдии необязательно напрямую связывались с силой, но фактом было то, что слабый человек не смог бы достичь такого высокого ранга.

«Думаю, сразу стоит попробовать, прежде чем говорить, что это невозможно. Более того, я наконец-то могу убить что-то достойное после всего этого времени…»

Волнение распространялось по всему телу Кевина. Многоножка, обладающая мышечной силой, свойственной насекомым и кожей, такой же твердой как стальная броня, была живым кошмаром. Но это не значило, что эта многоножка была абсолютным хищником. В противном случае люди, будучи более слабыми и хрупкими существами, чем кто-либо другой, не смогли бы доминировать на большей части этого мира.

В голове у Кевина было несколько способов убить эту многоножку. На полуострове Вортения обитало множество подобных опасных существ. И он не смог бы выжить, если бы не мог убивать таких монстров. Хоть внешне он и был похож на юношу среднего подросткового возраста, у него был большой боевой опыт.

Прошло уже два с половиной месяца с того момента, как он покинул полуостров Вортения. И теперь он, наконец, встретил добычу, которая стоила его времени, на его лице появилась улыбка.

— Ну что, Кевин. Это один из опасных монстров, названный Гильдией [Большим Пожирателем]. Другими словами, это сильный противник…

Позади Кевина раздался глубокий голос, и мужчина, подойдя к юноше, постучал того по плечу. В этот момент выражение лица Кевина мгновенно изменилось. Это выражение отображало нервозность и страх.

«Фьюх, это плохо… Мне нельзя раскрывать свою личность здесь…»

Кевин медленно развернулся, подавляя волнение, которое начало появляться на его лице. В настоящее время Кевин был под прикрытием, он представился как любитель приключений и незаконнорожденный ребенок семьи падших рыцарей.

— Да, я никогда не думал, что оно будет таким большим… Мы действительно пойдем против этого, капитан Рик?

Он говорил голосом, полным смешения смущения и страха. Также на его лице было выражение, обычно появляющееся у новобранцев во время их первой битвы.

Когда Кевин повернулся, то он увидел мужчину и женщину. Они были номером один и номером два в группе. Мужчина с ослепительной внешностью и короткострижеными волосами заговорил с Кевином.

— Да, эта штука не просто большая. Его кожа не только очень твердая, но и обладает свойствами, схожими с свойствами кожи насекомых. Изначально она была простой многоножкой, но вырастая такой большой, она становиться очень опасной. Эта штука не может использовать магию, но ее мышечная сила и твердая кожа являются серьезной угрозой. Не знаю, правдивы ли те слова или нет, но кто-то сказал, что эта штука имеет ту же силу, что и драконы низшего. Несмотря на то, что это всего лишь многоножка.

— А? Дракон?

В этом мире существовали драконы разных видов и классов, от низших до высших, все они обладали силой, недоступной человеку. Лишь немногие видели их лично, потому что их было немного и они редко выходили из своих укрытий. Но кое-что было ясно: если они начнут бушевать, то ущерб будет огромным. Если с ними плохо обращаться, то многие деревни и города будут превращены в пепел, к тому же будет не странно, что и целые страны могли бы быть уничтожены. Вот почему ущерб, причиняемый драконами, рассматривался как стихийное бедствие.

И хотя полуостров Вортения назывался землей с множеством монстров, Кевин ни разу не видел дракона. Нет, действительно, даже если мы вернемся к истокам истории мира, то тех, кто выжил после битвы с драконами, было менее сотни человек. Услышав эту историю, Кевин проглотил подступившую к горлу слюну.

— То, что я сказал тебе только что, было шуткой, но если бы мы надолго оставили это существо, то это бы перестало быть шуткой. В конце концов, такие большие существа редко появляются на виду. Ты знаешь, почему он появился сейчас?

Словно наслаждаясь реакцией Кевина, Рик задал вопрос.

— Конечно, все из-за того, что они уже пробовали человеческую плоть?

Не только люди получали больше силы от убийства других существ. [1] На самом деле, можно было без преувеличения сказать, что насекомые и монстры получали больше бонусов, чем люди.

Принцип выживания сильнейших. Есть или быть съеденным, убить или быть убитым. В такой жестокой конкуренции выживают только сильнейшие. Все именно так, если говорить только о стандартах. Конечно, могли существовать люди, которые могли убить дракона, но вероятность этого была одна на миллион. Это было сродни чуду. Если мы говорим о возможностях, то достичь такого результата было почти невозможно.

Однако, несмотря на то, что люди называли это невозможным, это не означало, что это отнюдь невозможно. Иногда Богиня судьбы одаряла маленьких детей огромной силой, которая иногда просто переворачивала законы пищевой цепи…

— Правильно… Похоже новичок хорошо учил уроки… Как ты и сказал, было установлено, что эта штука съела несколько авантюристов или наемников в лесу, и после этого она начала выползать наружу. С точки зрения этого монстра, авантюристы и наемники были отличной закуской…

Рик был доволен ответом Кевина. Был ли вкус тех людей хорош или нет, для монстра это было без разницы: те кто имел форму человека, одновременно давал и питательные вещества и прану. Вот почему людям нужно сражаться, чтобы выжить.

— На данный момент подтверждено, что было съедено пять человек. Также несколько авантюристов не вернулось из леса, поэтому возможное количество жертв — более десяти человек. Вот почему Гильдия сделала эту миссию приоритетной.

Женщина с манящим выражением лица мягко улыбнулась, разговаривая с Кевином. Это была женщина со светлыми волнистыми волосами и в очках, в золотой оправе на лице. Кевин нахмурился, услышав слова Анастасии, которую считали номером два в [Облаке Лазурного неба].

— Такого количества людей хватит для охоты на такого монстра? Не лучше ли взять группу побольше?

Кевин посмотрел за спину мужчины и женщины. Там стояло около двадцати человек. В средней группе было от четырех до десяти человек, так что численность этой группы была в два раза больше обычной.

И хоть это и не было небольшой группой, но желание быть в группе, состоящей из большего количества человек, не было неверным. Хоть было очевидно, что у всех этих людей был богатый боевой опыт, но Кевин думал, что собравшихся здесь было недостаточно для охоты на этого монстра.

«Для сражения с таким высококлассным монстром, я хотел бы, чтобы у нас в группе было по крайней мере в два раза больше человек».

Он хотел, чтобы здесь было около пятидесяти человек. Наполненные тревогой и печалью взгляды направились в сторону Анастасии. Сейчас Кевин был наполовину серьезен, готовый к действию. Он не собирался пугаться этой многоножки, но также он не был настолько наивным. Конечно, то, что Кевин имел опыт убийства многих монстров такого класса вместе со своими товарищами, пока он был на полуострове Вортения, было правдой. Но все это было результатом кровавых тренировок, при прохождении которых они вместе с силой укрепляли связи и отношения друг между другом.

Но с тех пор, как Кевин присоединился к [Облаку Лазурного неба] прошло всего два месяца. Он знал, что репутация у этой группы в Гильдии была высокой, к тому же он смог понять способности некоторых членов группы, но это не значило, что он полностью понял всех в группе. А непонимание друг друга могло привести к несчастному случаю и даже к смерти.

«Сначала я должен посмотреть, вообще возможно ли это, а если ситуация ухудшится, то мне стоит немедленно бежать… В конце концов я не могу позволить себе умереть здесь…»

Не сражайтесь, если возможности на победу нет. Такое учение глубоко укоренилось в голове Кевина. Он осторожно обдумал все, пытаясь успокоить взволнованный ум. Но с точки зрения Рика и остальных, поведение Кевина было похоже на поведение взволнованного новичка.

— В чем дело? Напуган? Если будешь следовать указаниям Анастасии, то все пройдет хорошо… Я могу понять твои чувства, но ты выглядишь так неловко. Знаешь, если ты будешь слишком волноваться, то удача обойдет тебя стороной. Все будет хорошо… Ты должен сосредоточиться на том, что тебе нужно сделать…

Сказав это, Рик, усмехнувшись, хлопнул Кевина по спине, словно пытаясь ослабить его напряжение. И Анастасия, идя назад к своим товарищам, мягко улыбнулась.

— Думаю, больше чем это, было бы просто невозможно, хух…

Кевин хотел сначала услышать всю их стратегию, но тогда все бы выглядело неестественно, ведь эти слова исходили бы от новичка.

«Теперь, у вас обоих есть шанс оправдать ожидания моего Господина, думаю, пока что мне стоит просто понаблюдать за ними…»

Кевин улыбнулся, глядя на спину двух людей, и эта улыбка никак не подходила новичку.

Сейчас начиналась истинная миссия, которую ему поручил его Господин.

—

[1] Здесь сила означает множество других вещей: больше праны, опыта и т.д.

Том 5. Глава 7.1

Солнце уже зашло за горизонт. Укрепленный город заполнялся шумом ночной суеты, и среди них был один человек, похороненный под завалами бумажной работы. Снизу слышались голоса членов группы, отмечавших успех предыдущей миссии. Это было масштабное задание, которое гильдия пометила как срочное, но которое долго не выполняли. Группе удалось выполнить его, отделавшись лишь незначительными травмами. Неудивительно, что участники громко праздновали этот успех.

«Кажется, им очень весело… Ну, это тоже хорошо».

Рик, слыша эти звуки, из-за чувства легкой зависти смог выдавить лишь кривую улыбку. В настоящее время члены Облака Лазурного неба ели мясо и пили в гостинице, которую они специально зарезервировали для сегодняшнего празднования. Удовлетворившись, некоторые из них затеряются на ночной улице города. Чтобы подавить чувство восторга после выживания в ситуации жизни или смерти, большинство мужчин ищут тепло и нежность женского тела. Это было одним из человеческих инстинктов.

Сам Рик, когда был молодым, часто брал с собой деньги, заработанные на заданиях, и вместе с друзьями ходил в районы красных фонарей. Но теперь, с точки зрения Рика, он не мог вести себя также свободно, как и в юности. Он должен был закончить с бумагами, ведь он был главой группы. Рик, наконец добравшийся до последней стопки бумаг, заполненный чеками от торговцев, глубоко вздохнул.

— Фууух, это последнее…

На его тело навалилась тяжелая усталость, которую он никогда не испытывал, даже при сражениях с монстрами. По своей природе Рик был воином. Он был одним из тех людей, которые предпочитали быть на передовой, облаченным в доспехи. Утопать в крови врага, танцуя с Богом смерти. С помощью своих навыков и толики удачи, он смог пережить множество сражений с оружием в руках.

Для такого человека эта бумажная работа была страшнее и утомительнее, чем поле битвы. И хоть Рик уже неоднократно занимался такой работой, его тело все еще не привыкло к этому.

«Никогда не думал, что все будет так… Если бы я знал, то я бы точно отказался от предложения отца, когда тот вышел на пенсию: взять на себя управление группой…»

Хоть это было неизбежным, каждый раз, когда Рик вспоминал принятое тогда им решение, он глубоко вздыхал. Он был простым сиротой из деревни, которая была уничтожена войной и в которой умерли его родители. Человеком, который взял к себе маленького Рика и присматривал за ним, был Донован, бывший глава этой группы.

Честно говоря, Рик не был уверен, из-за чего Донован выбрал его. Может, это было из-за его полезности, или может, из-за того, что Донован увидел что-то во взгляде Рика, или может, это была простая прихоть. Рик не знал истинной причины. Но независимо от причины, Донован помог стать ему воином. Иногда он учил Рика жестоко, иногда нежно, и вскоре он заменил Рику отца.

Пять лет назад Донован решил уйти из рядов авантюристов. В то время ему было уже более шестидесяти лет, и по этой причине большая часть группы считала его своим отцом. Конечно, несмотря на возраст, его способности были известны многим, и поэтому он, если бы захотел, мог и дальше заниматься этой работой. Конечно, его понимание боевых искусств и освоение праны стали медленнее, чем у молодежи. Но у него был огромный жизненный опыт и сильное тело. Если бы Донован попросил об этом, то любое королевство присвоило бы ему звание капитана в своей армии. Но по какой причине Донован решил завязать с работой авантюриста? Сам Рик никогда не понимал этого. Но став главой группы, Рик, отчасти, понял причину.

«Думаю, он почувствовал, что он сыт этим по горло…»

Упоминая это, имеется в виду, то, что глава группы должен быть не только сильным, но и иметь мозги. Содержание группы стоит денег. Доходы и расходы… Конечно, тот, кто работает авантюристом-одиночкой или наемником, мог бы запросто подсчитать все это, но Рик отвечал за группу людей, которые именовали себя «Облаком Лазурного неба», а поэтому он не мог сделать все правильно, если бы действовал так, как одиночка.

Кроме сражений, необходимо было заботиться и о другом, например, об обслуживании оружия и закупке расходных материалов. А поскольку у них не было базы, им нужно было бы останавливаться в гостинице или разбивать лагерь на улице. А если кто-то получал травму, то расходы тут же росли, и если травму нельзя было излечить, то было необходимо заплатить человеку сумму, которая высчитывалась из лет работы в группе и его достижений во время миссий.

Конечно, все это не было прописано законом, ведь в этом мире права человека и концепция защиты прав трудящихся еще не были разработаны. Но это не означало, что таких мыслей не было ни у кого. Когда дело доходило до жизни, то между двумя мирами не было большой разницы. К тому же обязанности были почти идентичными. Когда люди осознавали необходимость, они начинали действовать в ответ. Поэтому хоть такого закона и не было, но Рик должен был бы что-то сделать, хоть и не был обязан. Донован, бывший глава, хорошо осознавал эту необходимость. К тому же он понял, что не подходит для работы со всеми этими бумажками.

«Думаю, я тоже не подхожу для этого…»

Рик, глядя на гору сложенных документов, горько улыбнулся. Любителю было трудно договариваться с торговцами. Хотя было бы неплохо, если бы он потратил немного больше начальной цены, ведь торговцы могли решить задрать цены, и это обернулось бы катастрофой. Конечно, на переговорах он мог быть напористым, но все равно, семь из десяти торговцев обманули бы его. Положение главы, который должен был вести переговоры, казалось, было совсем неподходящей ролью для Рика. Или скорее, у самого Рика появились другие вещи, о которых он должен позаботиться, нежели вести переговоры с этими торговцами.

«Кроме того, произошло много подозрительных вещей. Поскольку у нас теперь достаточно денег, стоит ли нам покинуть Розерию?»

Несмотря на выбор поля битвы местом своего обитания, авантюристы и наемники по-прежнему не могли избежать влияния страны или влиятельных людей. Чем большее человек получал звание в гильдии, тем больше у него становилось власти, и примерно в это же время он получал некоторую толику политических обязательств.

Если на город или деревню нападали монстры, они без проблем вели бы себя как обычные авантюристы или наемники, но авантюристы не желали быть вовлеченными в войну только из-за того, что город, который они выбрали в качестве базы, оказался вовлечен в конфликт. Тем более, если у них были дружеские отношения с влиятельными людьми.

Вот почему большинство наемников и авантюристов уделяли значительную часть своего времени на сбор информации. Ведь они понимали, что даже небольшой слух может решить, смогут ли они выжить завтра.

Том 5. Глава 7.2

«Принцесса Люпис… Нет, полагаю, теперь она королева?»

Рик был в королевской столице всего один раз. И тогда он случайно увидел лицо Люпис и вспомнив это, криво улыбнулся. Она была человеком, любящим своих людей и уважающим справедливость. Все согласятся, что Люпис Розериан был любима жителями королевства. Многие жители королевства приветствовали ее восхождение на престол, после изгнания герцога Герхардта с политической сцены.

Долгое время Королевство Розерия управлялось тиранией дворян. Хоть люди, относящиеся к привилегированному классу, существовали по всей стране, с тех пор как герцог Герхардт заполучил реальную власть, состояние этой страны стало крайне суровым.

А теперь правительство сменилось.

«Думаю, этого стоило ожидать…»

Люди, жившие до этого отчаянной жизнью, почувствовали надежду, и они радовались этому чувству. Они не понимали, что все это было просто фантазией. Рик, будучи простым авантюристом, не мог проанализировать методы правления Люпис, и он даже не собирался делать этого. Но он чувствовал, что сейчас Королевство Розерия находилось в куда более опасном положении, чем во время Гражданской войны.

В гильдии не наступил бум по запросам на убийство бандитов или обеспечении безопасности, вместе этого многие деревни начали укреплять свои вооруженные группы. Казалось, все понимали, что скоро наступит шторм.

И прямо сейчас в группе Рика был кое-кто, о ком он не мог перестать думать. У этого юноши, хоть он и был новичком, были куда большие навыки, чем он показывал. Кончено, его способности как авантюриста могли быть низкими, но когда дело доходило до индивидуального мастерства, он становился сравнимым с членами группы со средним рангом. Все было так, как и сказал служащий гильдии, он был многообещающим юношей. Но тем не менее…

«Новичок с такими навыками присоединился к нашей группе… В такое время… Если бы все было именно так, то это можно было отметить… Но действительно ли это было случайностью?»

Если бы этот юноша захотел стать наемником или авантюристом, отчего присоединился к их группе, для того, чтобы обеспечить себе стабильную жизнь, то это было бы совсем неплохо. Но проблема была в том, что этот человек присоединился к ним по какой-то другой, скрытой причине.

«Я должен спросить совета об этом у Анастасии…»

Рик не считал себя глупым. Его взгляды на происходящее стали значительно шире после того, как он возглавил группу, но его характер оставался воинским, подходящим для полей сражений. Переговоры с купцами не были его сильной стороной. Таким образом, он рассматривал Анастасию, которая была заместителем главы группы, как главный мозг всей группы. Она был внебрачным ребенком, рожденным в благородной семье, и по сравнению с Риком, рожденным обычным простолюдином, она была гораздо более вдумчивой и внимательной по отношению к другим людям.

— Хэй, Ллойд, ты все еще тут?

Когда Рик позвал человека, мужчина средних лет немедленно открыл дверь.

— Я нужен вам, босс? Вы наконец-то закончили?

Его глаза сверкали от ожидания. Мужчина ждал определенных слов от Рика. Он ерзал своим телом, словно был маленьким мальчиком, которому не терпелось пойти на экскурсию.

— Хах, это далеко не так. Тут еще много…

Услышав эти беспощадные слова Рика, надежды Ллойда были разрушены.

— Раз так…

На его лице появилось разочарованное выражение. Сегодня обязанностью Ллойда было охранять главу группы, что стало его неудачей. Его обязанностью было следовать главой, Риком, и помогать ему с некоторыми делами, а также обеспечивать ему безопасность. Это означало, что пока Рик не закончит свою работу, Ллойд должен оставаться на месте, в то время как его соратники наслаждались ночью.

— Ллойд, ты не сможешь выпить сегодня вечером… Просто сдайся… И иди и позови Анастасию.. Она должна быть в своей комнате.

— Я понял… Боже, ну почему моя очередь выпала именно на тот день, когда начались праздники… Поскольку я не смогу отдохнуть с женщиной и выпить, то хотя бы угостите меня хорошей едой после того, как вы закончите этот мозговой штурм, хорошо?

— Хорошо, хорошо.. Потом я позволю тебе выпить столько, сколько ты захочешь. А теперь или и позови Анастасию.

Отправляя недовольного Ллойда, Рик посмотрел в потолок.

«Ну, я могу понять его чувства…»

Сам Рик не хотел заставлять своих подчиненных охранять его, но после того, как Анастасия, как заместитель главы, посоветовала сделать этого, он согласился. В итоге это не раз спасло от потери его голову, потому что он не мог избежать политики.

На самом деле, когда человек становиться главой большой группы, он непроизвольно становиться частью политической системы. Праздник по поводу окончания большого квеста. Даже Рик мог понять, насколько плохо было Ллойду, который не мог присоединиться к этой вечеринке, как остальные. С точки зрения Рика, если бы он не было обязанностей в качестве главы группы, то он бы уже давно вышел наружу и наслаждался ночью.

— Думаю, это часть работы, ха-ха…

Сказав это, Рик достал сигарету и вздохнул.

————————————————————————–

— Она опаздывает… Анастасия, чем же она там занимается?

Рик нервно курил. Согласно отчету Ллойда, девушка сильно опаздывала. Хоть Анастасия и сказала, что он прибудет сразу же, когда он постучит в дверь.

Анастасия была строгим человеком. Она редко заставляла Рика долго ждать. И когда Рик подумал, чтобы позвать ее еще раз, в дверь тихо постучали.

— Глава, прошу прощения за то, что заставила вас ждать… Могу я войти?

Послышался ее обычный, чарующий голос. Но Рик инстинктивно почувствовал, что в голосе Анастасии было небольшое напряжение. Можно было сказать, что он почувствовал это из-за того, что она была его товарищем, с которым он пережил множество опасных и смертельных ситуаций.

«Ей кто-то угрожал? Нет… Она говорит так, словно пытается подавить какие-то эмоции».

— Конечно, заходи, Анастасия…

Рик позволил Анастасии немного подумать.

— Тогда, прошу, извините меня…

Дверь медленно открылась.

— Понятно… Так вот что…

Несмотря на желание сказать ей, что она опоздала, слова, сказанные Риком, были другими. Все стало так после того, как он увидел человека, стоящего за Анастасией.

В тот день переговоры продолжались до полуночи. И только трое человек знали, о чем было их обсуждение. И этот день стал переломным моментом, когда группа [Облака Лазурного неба] начала свою активную деятельность в Розерии.

Прошло уже несколько месяцев с того дня. И механизмы истории вновь начинали со скрипом вращаться… С человеческой кровью в качестве масла.

Том 5. Глава 8

Солнце сияло высоко над головой, делая этот день довольно жарким. Белые облака плавали по небу, а в это время на холме паслось несколько овец, наслаждающихся травой. Время текло неспешно. Конечно, в этом мире существовала угроза нападения бандитов или монстров. Но на деревни, вокруг которых были рвы и заборы, они нападали редко, обычно раз или два в год. Даже то, что этот мир был полон войны, не означало, что в нем не было места для мира.

Тем не менее этот покой был разрушен простой ссорой. Для небольших деревень, не имеющих никакой стратегической ценности, самой большой угрозой для их мира были чиновники, отправляемые сюда феодалом или королевской семьей. И теперь, в маленькой деревушке, расположенной в сельской части Королевства Розерия, несмотря на мирный пейзаж, слышались гневные голоса.

Центр деревни. Жители деревни сформировали кольцо, а на их лицах были видны смешанные выражения. Все жители смотрели в центр кольца. Если говорить точнее, все они смотрели на человека, стоящего перед деревенскими жителями.

— Пожалуйста, не издевайтесь над нами… Если вы возьмете больше этого, то мы не сможем выжить…

Из уст мужчины средних лет слышались отчаянные слова мольбы, которые прервались глухим звуком. Большой кулак в металлической перчатке ударил его по лицу. В его рту тут же отдался привкус крови. И кровь каплями начала вытекать изо рта мужчины средних лет, окрашивая землю в черный цвет.

— Отец…

Взгляд, в котором смешалось беспокойство и страх. Девушка стряхнула руку матери и бросилась в центр. Девушка выглядела очень молодо. Хоть она сама понимала, что даже если она бросится к своему отцу, то она ничего не сможет сделать, но девушка не могла проигнорировать то, как выглядел ее отец. Смотря на свою любимую дочь, мужчина, держа ее за плечо, пытался ее успокоить. В действительности, мужчина не хотел, чтобы его дочь видела подобную сцену.

«Почему… Ну почему это происходит?!»

В голове мужчины появлялись различные мысли. Конечно, когда на трон взошла Люпис Розериан, все сразу заметили волну изменений. Многие люди, знакомые с ней еще с тех времен, когда она возглавляла рыцарский орден, описывали ее, как честного человека. Мужчина до сих пор хорошо помнил, как он вместе со своими знакомыми приветствовал то, что она стала королевой. Он думал, что вот-вот должны были произойти изменения. Но эти изменения не были приятны для обычных людей…

— Я спрошу снова… Когда вы собираетесь платить налоги?

За спиной рыцаря, ударившего мужчину, стоял сборщик налогов, улыбающийся отвратительной улыбкой. Он произнес эти холодные слова мужчине, упавшему после удара. Люди, любящие властвовать над другими, обычно не чувствовали ничего к людям, к которым они обращались. Все было так же, как и с охотниками, которые не заботились о своей добыче. Для сборщика налогов главной добычей были налоги.

— Конечно, мы с радостью заплатим, как только сможем… Но сейчас это наш предел…

Слова мужчины вновь были прерваны глухим звуком. Рыцарь вновь атаковал. Этот удар пришелся ему в грудь, отчего мужчина несколько секунд не мог вдохнуть.

— Господи, вы, плебеи, действительно невыносимы… Ты что, действительно настолько глуп? Я спросил тебя, когда ты собираешься платить. Мне не интересны ваши обстоятельства…

В этом беспощадном мире мужчина ничего не мог сделать этому сборщику налогов, кроме как, проклинать его в своем разуме.

«Черт, дерьмо… Делать, что хочется…»

Темные убийственные намерения начали созревать в сердце мужчины. Он хотел зарезать сборщика налогов до смерти. У мужчины просто не было возможности заплатить ту сумму, которую требовал с него сборщик налогов. Даже если этот мужчина был достаточно благополучным в плане финансов, если так можно было сказать. Мужчина не собирался избегать налогов. Так как раньше он был торговцем, мужчина знал, что Королевство Розерия было в кризисном состоянии и нуждалось в большом количестве денег. Именно поэтому он закрыл магазин, который построил.

В действительности доходы небольших деревень были незначительными. Они, обычно, были самодостаточными, а если им что-то было нужно, то они торговали с другими деревнями. А зарабатывать деньги они могли только тогда, когда в деревни заходили авантюристы, наемники или торговцы. Для жизни в деревне не нужны были большие деньги. Это было так, пока сборщик налогов не появился в этой деревне.

«Я даже продал большую часть товаров из магазина, но этого все равно недостаточно?!»

Все началось с лозунгов о восстановлении королевства. Конечно, в самом начале все восприняли это радостно, ведь они возлагали на новую королеву большие надежды, к тому же они любили это королевство. Но на этом все не остановилось… Один раз, второй, сборщики налогов приходили один за другим… Сначала это были небольшие суммы, которые никак не влияли на жизнь жителей деревень, но постепенно суммы увеличивались. И давление все увеличивалось.

В сердцах людей начал расти гнев. Если бы это произошло все раз или два, то они могли бы заплатить, но для сборщика налогов это не имело значения. Единственное, что оставалось мужчине — продать свою семью в рабство. В противном случае, его семье придется покинуть деревню и бродить без дома.

«Если бы я смог заработать больше денег… Потерял бы я все и в этот раз?»

Сожаление и страх распространилось по всему телу мужчины. Он не был великим торговцем, тем не менее он был честным человеком с добрым характерам, который помогал людям в переулках зарабатывать небольшие деньги. И из-за его дружелюбности многие любили его, как хорошего человека. Если бы он родился в современности, то от окружения он получил бы сильное уважение. Но в этом мире такая добродетель приносила больше вреда.

Однажды один его знакомый попросил его одолжить немного денег. В то время у мужчины на руках было много денег, так как он был торговцем с собственным магазином. Но хоть деньги у него и были, но он никогда в жизни не проворачивал больших сделок. Однако его знакомый кланялся и умолял. Затем он все-таки решил одолжить ему, полагая, что получит деньги назад вовремя. Но когда мужчина посетил дом своего приятеля в назначенное время, то увидел там много кредиторов. Кажется, из-за шторма корабль знакомого затонул вместе с дорогим грузом, а сам он исчез с одолженными деньгами. В результате мужчина потерял все…

Это неудачное крупное дело подорвало его авторитет как торговца. Тот факт, что его обманул знакомый, которому он доверял, поставил под вопрос его компетентность. Он был заклеймен как человек, который не мог увидеть характер человека. То, что он одолжил деньги только из-за устного обещания, тоже было для него недостатком. И хоть он обратился к властям, но лорд его не послушал и прогнал.

Способа разрешить спор с тем, против кого он выступал, когда тот уже исчез, в сельской местности просто не было. В современном мире сила социального обеспечения была намного очевиднее, и государственные организации были сильны в плане решения таких вопросов, но в этом мире споры решались только в настоящем времени. Ведь в такую эпоху изучить всю территорию и всех людей было очень трудно.

Таким образом, доброжелательность человека была просто растоптана, и он потерял все. И тому, кто был в таком упадке, никто не хотел помогать. Даже тот деловой партнер, к которому он был добр в прошлом.

Он попал в глубины отчаяния и покинул город, начав бродить по округам. Тогда он был похож на ходячий труп. Но его судьба изменилась в тот момент, когда он, оказавшись в этой деревне, встретил женщину. Любовь вновь зажгла уже потухший огонь в сердце мужчины, и он вновь попытался встать на ноги. И между ними зародилась новая жизнь.

«Нет… Несмотря ни на что, я не продам жену и дочь…»

Но сейчас сборщик налогов смотрел не на мужчину, а на его дочь, которая приближалась к нему с дрожащей спиной. Мужчина догадывался, что как только сборщик налогов заполучит его дочь, то следующей будет его жена. Несмотря на то, что они были в маленькой деревне, они обе выглядели утонченно. Даже без ярких одежд и красивого лица, одни их фигуры были захватывающими. Людям, которые хотели вступить в отношения, такая внешность была предпочтительнее, чем невозможная до абсурда красота.

Поэтому превратить этих двух женщин в золото было довольно просто. Он мог продать их в бордель и получить достаточно денег для жизни и даже сможет иногда шиковать. Благодаря полученному золоту, он сможет платить налоги сборщику налогов. Или, скорее всего, сборщик налогов потребует опробовать тела двух женщин перед тем, как продать их. И проблема была в том, что мужчина не мог остановить этого.

«Разве Ее Величество не говорила, что она изменит нашу жизнь?»

Он плюнул на землю и медленно встал. Он крепко сжал кулак, а в его глазах появилось темное пламя гнева.

— Не молчи. Этот налог — приказ Ее Величества королевы. Для восстановления этого королевства и защиты наших граждан…

Сборщик налогов подошел к мужчине, показывая свою грязную улыбку. Двое мужчин смотрели друг на друга с близкого расстояния. Запах дешевых сигарет, исходящий от сборщика налогов, ударил по носу мужчины.

— Ее Величеству Люпис Розериан нужны эти налоговые деньги, чтобы защитить и восстановить страну которую вы знаете. И платить должен не только феодал. Если вы отказываетесь платить, то вы идете против королевства Розерия. Что значит предательство… Восстание…

— Предатель…

— Да, когда это признают, то твоя семья не сможет легко избежать результатов. И даже если ты станешь бороться, то результат будет таким же…

Сборщик налогов улыбнулся и засмеялся. Если он повесит клеймо мятежника на кого-то, то это будет равносильно смертному приговору для этого человека и всей его семьи, которая будет превращена в рабов. Это ничем не будет отличаться от продажи семьи в качестве уплаты налогов.

Мужчина первым отвел свой взгляд в сторону. Несмотря на свой гнев, он мог только опустить голову. Как правило, патриот не будет считать себя виновным, пока он считает, что все делал на благо страны. Но то, что человек чувствовал сейчас, было страхом. Ужас от подавляющей силы огромной системы, именуемой королевством. Ошеломленный беспощадными словами сборщика налогов, мужчина уставился в землю. Он и представить себе не мог, чтобы пойти против королевства, будучи обычным простолюдином. Жители деревень, даже если они время от времени жаловались, никогда не думали о том, чтобы идти против своего королевства.

«Тогда что я должен сделать? Чтобы защитить свою семью… Чтобы защитить свою деревню?»

Мужчина отчаянно искал решение. Это была самая тяжелая ситуация, с которой он столкнулся со времени своего рождения. Для жителей деревни, для его семьи, для собственного счастья… Мужчина отчаянно перебирал все возможности. На площади повисла долгая тишина. Но он все же должен был дать ответ на вопрос.

И мгновение спустя этот момент наступил… В том виде, которого никто не ожидал.

Том 5. Глава 9.1

«Гнев, разочарование и отчаяние. Невыносимое чувство, смешанное с другими различными чувствами».

Рыцари, чувствуя, как потяжелел воздух в окрестностях, сохраняли свое выражение, словно маски. Но один из них отчаянно пытался подавить смех. Этого человека звали Элиотом Чемберленом. Его внешность была чем-то схожа с внешностью людей, живущих в королевстве Розерия. Но на самом деле он был американцем с британскими корнями. И хоть он смог подавить смех, но свое дрожащее тело он никак не мог успокоить. А когда его доспехи начали греметь, стоящий рядом с ним рыцарь посмотрел с любопытством.

Конечно, порядочный человек не мог наслаждаться таким зрелищем. Особенно рыцарь. Все проходило так из-за приказа их командира — не останавливать сборщика налогов. Многие рыцари, присутствующие здесь, колебались между чувством долги и чувством справедливости.

Но Чемберлен был другим. Для него люди этого мира были так же ценны, как и обычные игрушки. Для него разворачивающаяся сцена была похожа на хорошую комедию. И даже если его соратник смотрел на него с сомнением, Чемберлен не мог отринуть это чувство. Сборщик налогов, показывающий свое превосходство, и просто человек, вынужденный уступить силе. Ненависть и усмешки царили в умах обоих людей. От этой атмосферы, Чемберлен не мог не возбудиться.

«Ха-ха, эта атмосфера действительно прекрасна… Похоже, что план Суду принесет свои плоды куда быстрее…»

Ему и его соратникам было приказано выполнить кое-какую миссию в Королевстве Розерия. И Чемберлен наконец-то почувствовал результаты своей тяжелой работы. Некоторые дворяне все еще считали Герхардта, который был понижен после Гражданской войны, герцогом, несмотря на то, что он был переведен из Ирахиона, известных плодородных земель, в отдаленную южную часть королевства. Законный титул, безусловно, был важен, и то, что Герхардта понизили с герцога до виконта, был большим позором для него.

Вот почему для других аристократов было естественным по окончанию Гражданской войны держаться от него на расстоянии. Но эта ситуация осталась в прошлом. Теперь дворяне, которые потеряли свою работу сборщиков налогов, собрались под руководством Герхардта, во имя своих интересов. И именно Элиот Чемберлен и его соратники создали такую ситуацию.

«На этот раз Суду-сан поручил нам действительно забавную работу. Она действительно сочетает в себе и хобби, и прибыль. Хотелось бы поделиться с ним этим прямо сейчас…»

Чемберлен благодарил Суду, который в настоящее время находился в столице империи, и в то же время он сожалел о том, что не мог поделиться с ним этой забавной ситуацией со своим боссом.

«В настоящее время, в Ортомеи беспорядки, так что, похоже, с этим ничего не поделаешь… Что ж, наслажусь этой ситуацией и за Суду-сана…»

Ему было приятно видеть, как жители этого мира ненавидели и убивали друг друга.

«Давайте, идите и убейте друг друга. Больше сражений и больше ненависти друг к другу… Умрите, умрите, умрите, умрите… Все в этом мире должны умереть…»

Таковы были чувства того, кто потерял любимого человека из-за людей этого мира. Семь лет назад его, как обычно направляющегося на Уолл-стрит, призвали в этот мир вместе с его возлюбленной, Ванессой, хорошо выглядящей и красивой деловой женщиной. Такие ситуации часто происходили в геройских фильмах: героя призывают вместе с его любимой. А потом прекрасные дамы из другого мира начинают бороться друг с другом за него.

Но реальность была совершенно иной. Чемберлена не просили быть героем, вместе этого его отправили обычным солдатом на войну, а Ванессу, которая из-за своей красоты была моделью, была превращена в игрушку для аристократов. Еще большей неудачей стало то, что Ванесса попала к аристократу с искаженными вкусами: ему нравилось видеть, как кричат женщины. Ванесса же была либералом и правозащитником, поэтому она стала лакомой добычей для них.

Аристократы получали удовольствие, когда слышали, как Ванесса, у которой было современное образование, кричала о своих правах как личности, которую насильственно разрушали. Этого ощущения нельзя было получить от кого-то послушного. В результате этого разум Ванессы не выдержал постоянных пыток и издевательств и распался на части. Ее глаза утратили свет, а из ее полуоткрытого рта начала капать слюна. Ванесса превратилась в сломанную куклу, и из-за этого дворяне кинули ее обратно Чемберлену, словно она была каким-то мусором. Поскольку они были могущественным дворянами и могли покупать себе столько игрушек, сколько хотели.

А Чемберлен, который ничего не мог сделать из-за заклинания, наложенного на него, мог только наблюдать за происходящим. Дворяне также веселились, оскорбляя и избивая его любимую у него на глазах, заставляя смотреть, как она кричит и плачет. Каждый день его заставляли смотреть, и он ничего не мог с этим поделать. Трудно представить, что чувствовал Чемберлен в те времена. И с тех пор в его сердце начала появляться тьма. Это было исходом для хорошего человека, потерявшего здравомыслие.

Не желая больше заставлять любимую переносить эти страдания, мужчина решился покончить с ее страданиями своей рукой, поклявшись, что этими руками он однажды убьет этого дворянина и его семью. Чемберлен пережил многие поля сражений, храня в мыслях это желание. Он тренировал свое тело и изучал магию, ища силы. Но для Чемберлена эта мечта была несбыточна, ведь он был заклеймен проклятием рабства.

Пока однажды организация не спасла его…

«Давайте, еще, еще! Спорьте сильнее! Ненавидьте друг друга больше! Разжигайте это пламя ненависти сильнее…»

В нынешнее время простолюдины действительно страдали от тирании дворян, из-за того, что у них была власть. Тем не менее независимо от того, какой властью они обладали, у всего был предел. И если они продолжат так злоупотреблять своей властью, то все рухнет.

«Если вы хотите восстановить королевство, вы должны убить этих глупых дворян. Ваше Величество Королева…»

Чемберлен мысленно рассмеялся. Для того, кто пришел из иного мира, Люпис Розериан была похожа на правителя из сборника рассказов. Имея определенные идеалы, поддерживаемая народом и к тому же образованная, первоначально она могла стать одним из лучших правителей этого мира. Однако ее нерешительность и наивность положили конец всему. Из-за того, что семья Герхардта не была уничтожена, а просто была сослана на другую территорию, то и восставшие дворяне, должно быть, подумали, что тоже не умрут.

В это время политика Люпис была ориентирована на поддержку простых людей, поэтому дворяне думали, что Люпис была не более чем наивной женщиной. Конечно, управление при помощи страха никогда не было лучшим выбором. Слишком сильный страх мог вызвать сомнения среди людей, и это могло бы привести к тому, что плод, под названием сопротивление, созрел. Вот почему лучшим вариантов было заставить простых людей бояться недооценить правителя. И результат всего этого был перед глазами Чемберлена.

«Тогда мне было трудно управлять дворянами, но благодаря ей теперь все прошло гладко».

Большинство дворян были людьми, которые поддерживали идеи элитарности. И поэтому они легко совершали насилие такого рода, но на своей территории таким занимались лишь некоторые. Все из-за того, что правительство работало только благодаря налоговым поступлениям.

Конечно, если кто-то демонстрировал свою власть на подчиненной ему территории, то это, безусловно, временно поднимает доход, заставив людей платить больше. Но такой метод не нельзя было повторять более одного раза, поскольку результат будет ухудшаться после каждого такого события. А вместе с этим будет ухудшаться и вера в правительство, и безопасность на территории.

И когда это произойдет, то все закончиться одним из исходов: или люди сокрушат правительство, или правительство сокрушит людей, назвав все это восстанием. Большинство дворян понимало всю тонкость вопроса, и именно поэтому, хоть они смотрели на простолюдин свысока, они сохраняли надлежащий баланс на территории. Но под причиной восстановления страны и небрежной оценки Люпис, эти дворяне начали сходить с ума.

«Кроме того, хоть некоторые из дворян, назначенные сборщиками налогов, были компетентными, многие из них принадлежали к третьему классу знати. Стоило попросить Герхардта потянуть за несколько нитей, чтобы эти люди получили пост…»

Стоя за спиной сборщика налогов на лице Чемберлена появилась презрительная улыбка. Он использовал свое красноречие, которое он развил в качестве бизнесмена в современной Америке, чтобы заслужить благосклонность сборщика налогов. А после этого Чемберлен начал говорить ему слова, разъедающие его разум.

«Если все будет так же и дальше, то через три или четыре месяца все будет кончено… До этого мне нужно все умело контролировать… Думаю, на сегодня стоит закончить… Хотя я хотел бы увидеть продолжение этой комедии…»

Том 5. Глава 9.2

Взглянув на ползающих жителей деревни, Чемберлен подошел поближе к сборщику налогов. Он хотел, чтобы жители Королевства Розерия подняли восстание. Но необходимо было подобрать время, чтобы организация получила наибольшую прибыль с этого события. И пока что организация не дала зеленый свет. И поэтому если он продолжит загонять жителей деревни в угол, то те могут поднять восстание.

— Ваше Превосходительство, думаю, они поняли свои ошибки. Давайте на сегодня закончим…

— Почему? Если мы надавим на них сильнее, то сможем получить больше денег.

В ответ на слова Чемберлена, сборщик налогов вопросительно наклонил голову. В его голове были мысли только о том, сколько денег он получит.

— Я знаю… Если мы продолжим в таком же духе, то они обязательно заплатят. Но если мы будем угрожать им слишком сильно, они могут начать бунт, что скажется на Вашем Превосходительстве. Сейчас нам лучше уйти, чтобы они почувствовали благодарность Вашему Превосходительству…

Самозащита и жадность, эти два чувства боролись в уме сборщика налогов. Он хотел денег, но не хотел нести ответственность за любой хаос, который мог начаться из-за этого.

— Хм… Ну раз ты так говоришь, то ладно… Давай сейчас уйдем.

Вскоре сборщик налогов решил отступить.

«Вот придурок… У этих людей нет никаких оснований чувствовать благодарность к тебе только из-за того, что ты ушел…»

-Большое спасибо, Ваше Превосходительство. Спасибо за вашу милость…

В своих мыслях Чемберлен смеялся над сборщиком налогов, а так же чувствовал отвращение из-за того, что он должен был его за что-то благодарить… И когда он опустил свою голову, чтобы выразить свою благодарность, кое-что произошло…

В ушах Чемберлена послышался свист стрелы, разрывающей воздух. И в следующее мгновение в теле сборщика налогов показалось две стрелы.

— Ваше Превосходительство! Ваше Превосходительство!

— Защитите Его Превосходительство!

— Сформируйте круг! Быстрее! Это бунт!

Рыцари сопровождения начали бегать возле тела сборщика налогов, лежавшего на земле. Чемберлен пытался сохранить спокойствие, несмотря на происходящее вокруг. Он ни капли не волновался о сборщике налогов. Он двинулся только тогда, когда понадобилось.

«Черт побери! Мгновенная смерть?»

Чемберлен, решивший проверить пульс сборщика налогов, положив руку на шею ныне покойного, цокнул языком. Несмотря на то, что в глазах Чемберлена сборщик налогов был просто игрушкой, его преждевременная смерть, возможно, потребует срочных и серьезных изменений в плане организации.

«Раз уж на то пошло, то кто и почему убил его…»

Стрелы, пронзившие тело сборщика налогов, можно было найти где угодно. Но на наконечнике стрелы была какая-то черная жидкость. Чемберлен осторожно макнул палец в эту жидкость и быстро облизнул его кончиком языка, но тут же начал плеваться.

«Яд… Все стало еще хлопотнее…»

Тип яда был непонятен, но судя по горечи, появившейся на языке, он подумал, что яд был растительного происхождения. И к тому же, довольно мощный.

«Если здесь использован яд, то это точно не жители деревни… Но если все так, то кто?»

Со стороны было видно, что они начали высматривать из-за стен деревни. Но проблема была в том, кто же выпустил эту стрелу. Самым очевидным ответом было то, что это сделал один из жителей деревни, недовольный сборщиком налогов. Но простые жители почти наверняка не могли использовать такой сложный яд. Смотря по сторонам, Чемберлен пытался обдумать ситуацию.

— Эй, Чемберлен! Что нам делать?!

Один из соратников Чемберлена вопросительно затряс плечами. Скорее всего, из-за страха, но руки мужчины дрожали.

— Закройся на минуту, я думаю.

В глазах Чемберлена, поднявшего свое лицо, отражались лица жителей деревни. Глаза их всех, будь то мужчины, женщины, дети или старики, были полны убийственного намерения. Было видно, что они уже давно были готовы к началу восстания. В руке каждого из них были сельскохозяйственные инструменты, такие как плуг и мотыга.

— Понятно… Так вот в чем цель преступника.

Чемберлен, вздохнув, пробормотал эти слова. Сборщик налогов был застрелен. В этой деревне. Таким образом, но староста деревни, как бы он ни старался объяснить произошедшее, все равно был бы обвинен в его смерти. По этой причине подавать апелляцию было бессмысленно. В конце концов, тем, кто будет их судить, будут дворяне…

И дворяне просто не будут прислушиваться к аргументам простолюдинов. Просто смотря на эту ситуацию уже можно было понять исход суда. И это еще больше подпитывало ненависть в их сердцах. На лицах деревенских жителей больше нельзя было увидеть спокойствие, на их лицах виднелись убийственные намерения, словно у зверей, смотрящих на свою добычу.

Вскоре крестьяне замкнули круг с рыцарями внутри. Их целью была жизнь Чемберлена и остальных рыцарей.

— У нас шесть человек. В то время как сельчан более ста человек… Это будет сложно…

Говорят, что один рыцарь был сильнее десяти простолюдинов вместе взятых. Но это было так, когда их разум и тело было в идеальном состоянии. Но теперь их противниками были жители их собственной страны. К тому же именно они были теми, кто загнал их в угол. Сельчане, скорее всего, думают, что исход будет одним и тем же, независимо от того, что они сделают, поэтому они решили забрать вместе с собой жизни рыцарей. В этой ситуации рыцари не смогут показать свою лучшую силу.

— С этим ничего не поделаешь… Ребята, если вы хотите выжить, то следуйте за мной. Мы будет насильно прорываться…

Говоря это своим коллегам, которые продолжали спрашивать его, Чемберлен вытащил свой меч. Хоть все они были рыцарями, обладающими магией, их было всего шестеро. Конечно, для обычной миссии по сопровождению такого количества было достаточно, но если случалось что-то непредвиденное, то они немедленно попадали в невыгодное положение. Даже если бы один был сравним по силе с десятью простолюдинами, то это не гарантировало бы, что они смогли бы избежать яростных клыков деревенских жителей, в их отчаянной борьбе.

«Все происходит не случайно… Кто-то специально подобрал это время, чтобы спровоцировать восстание… Это плохо… Нам нужно немедленно покинуть эту деревню».

Недовольство и антипатия к властям уже широко распространились по Королевству Розерия. И как только где-то начнется пламя, то вскоре вспыхнет огромный пожар.

«Независимо от того, что я об этом думаю, остановить восстание сейчас просто невозможно… Восстание начало слишком рано в отличие от плана организации. Даже не могу представить, как все это повлияет на общий план организации… Думаю, у меня нет иного выбора… Нужно связаться с другими моими товарищами и продумать контрмеры».

Подумав о следующем шаге, Чемберлен начал готовиться к активации своей праны.

Вскоре должно было начаться восстание в Королевстве Розерия. Первоначально считалось, что это будет что-то, что будет легко подавлено, но в результате беспокойства и недовольства граждан, распространившихся по всему королевству, небольшой огонек превратился в огромный пожар, который сожжет всю страну. Это стало началом второй Гражданской войны в Розерии, которую позже будут рассматривать как начало полного уничтожения Королевства Розерия.

Том 5. Глава 10

Это был переломный момент в истории. Начало события, которое позже будет глубоко укорено в истории западного континента, и все это началось в одно, казалось бы, обычное утрог.

— Я сказала вам, чтобы вы решили это, не так ли? Тогда почему, если вы не можете этого сделать, мы назначили вас? Можно или нельзя сделать. Меня это не волнует, просто заставьте это работать…

Внутри королевской столицы Розерии, Пирей. Женский крик эхом отзывался в белом замке, расположенном в центре города. Двое охранников, услышав голос, раздававшийся в комнате, могли только вздохнуть. Эти двое не ненавидели хозяина этой комнаты. Они понимали, как усердно работает этот человек, являющийся самым молодым правителем Розерии. Тем не менее слыша эти звуки каждый день, они просто не могли ничего с собой поделать.

«Сегодня был плохой день, хух… Вернее, сегодня тоже…»

Такие мысли появились в голове одного из охранников. На самом деле не было ни дня, чтобы у хозяина этой комнаты было хорошее настроение. Особенно по сравнению с первым днем, когда она получила столь ответственную работу, и вошла в эту комнату с улыбкой на лице. В последние несколько месяцев зрелище, увиденное сегодня, происходило каждый день.

— Но, Лорд Лектер. Даже я смог только стоять и смотреть, не получив возможности чего-то сделать…

Высокий, но худой молодой человек начал оправдываться перед Мелтиной. Из-за волнения на его лице появились тонкие струйки пота. Вслед за молодым человеком, медленно заговорил мужчина средних лет, наблюдавший со стороны. Его живот, торчавший словно сумка, выглядел впечатляюще.

— Все так… Если честно, у нас нет другого способа сделать это. Конечно, если Ее Величество примет такое решение, то эта проблема будет решена немедленно. Но сейчас вероятность этого невелика. Учитывая это, я предлагаю не торопиться и постараться выполнить это по частям, заполучив несколько союзников.

На лицах обоих мужчин было видно недовольство, ведь на них кричала Мелтина, которая была моложе их, хоть они этого и не показывали, поскольку они были опытными чиновниками, хоть и не занимали высоких должностей. У них обоих был опыт и достижения в различных проектах. И как они говорили, требования Мелтины в нынешних условиях были невыполнимы.

«До чего же высокомерная, в политике ты обычный новичок! Ты здесь только потому, что ты слуга Ее Величества…»

Если бы они выплеснули все свои темные чувства, скопившиеся в их сердцах, трудно было представить, насколько бы освеженными они выглядели. Мужчины отчаянно сдерживали свои желания безжалостно накричать на Мельтину. И это было не из-за того, что они были высокомерны или из-за чувства собственной гордости как личности. Тем более, что в нынешней ситуации не было их вины. Тем не менее они не могли излить свой гнев на Мелтину здесь. Не из-за того, правильно это или нет, а из-за вежливости. Они просто не хотели, чтобы это повлияло на их работу в будущем.

Эти двое не думали ничего плохого. Они оба понимали, что первоначальная политика Люпис идет не так, как они ожидали, поэтому они предложили Мелтине некоторые меры, которые стоит принять на ранней стадии, хоть они оба работали в рамках своих должностей. Вот почему, несмотря на отсутствие хороших результатов нельзя было сказать, что все это было так по их вине.

Однако могла ли Мелтина принять эти аргументы? Это было сомнительно. Вернее, этот вывод можно было сделать из ее характера. Она не станет слушать других людей, если их мнение не будет совпадать с ее собственным чувством справедливости или мнением. Кроме того, в итоге она могла даже начать ненавидеть людей, отрицающих ее слова. Мелтина, глядя на этих двоих, нахмурилась. Ее пальцы отбивали на столе расстраивающую мелодию.

«Это значит, что вам нужно время? Вы глупы? Вы думаете, у нас есть время?»

Они стали чиновниками после того, как Люпис взошла на трон. Хоть, по слухам, эти двое считались особенно выдающимися среди молодых чиновников и чиновников среднего звена, у них изначально не было и шанса получить их нынешние места. Ведь именно благодаря Люпис они смогли получить работу старших бюрократов, несмотря на то, что они были аристократами низшего класса. Вот почему они не могли сказать нет… Но даже в это случае они пришли к выводу, что такая политика будет невозможной, если только реальность не изменится.

— Вы говорите, что нужно время? Не будьте такими идиотами… Сколько еще времени вы должны потратить?!

С тех пор, как Люпис стала заниматься государственными делами, прошло немало времени. Мелтина же получила эту новую работу всего несколько месяцев назад.

«Пока ничего не меняется… Вообще ничего…»

Люпис получила трон и стала правителем Королевства Розерия. Однако ответить на вопрос, появились ли какие-то изменения или нет, будет затруднительно. Некоторые действительно были. Просто по сравнению с тем, что было до ее коронации, все шло плохо. Даже сама Мелтина чувствовала это. Поэтому она не могла проигнорировать эту проблему. Как же было хорошо, если бы они могла просто признать, что все шло слишком неуправляемо.

— Что бы ни было… На сегодня все. Я больше не могу смотреть на ваши лица, мне становиться плохо. Идите и немедленно возвращайтесь в свои офисы. Завтра я жду от вас более достойного отчета…

Разочарованно прогнав двух мужчин, Мелтина уселась на своем диване. В тот момент, когда она услышала закрывающуюся дверь, она глубоко вздохнула. Затем она, смотря в потолок, помассировала свои брови. Ее пальцы стали влажными.

— Почему… Почему не все хотят сотрудничать с Ее Величеством? Почему они преследуют только свои интересы? Они что ли не любят эту страну? [1]

Для Мелтины Королевство Розерия было похоже на мать, и его существование было очень важно. Она считала, что было естественным сделать все возможное, чтобы помочь существованию страны. Поэтому Мелтине было трудно понять эту сложную ситуацию.

До того, как Люпис взошла на трон, тем, кто руководил государственными делами, был герцог Герхардт и многие жители боялись завтрашнего дня. Процветали только высшие аристократы и их подчиненные. И Мелтина хотела изменить эту ситуацию. Именно поэтому она направила все свои усилия на то, чтобы Люпис заняла трон.

Глядя на обстоятельства, говорить о том, были ли эти усилия уместными или нет, было не нужно. Мелтина верила, что она поставила все, что было важно для нее, на все это. И она действительно прилагала много усилий для выполнения своей работы, и окружающие это видели.

Однако несмотря на усилия Мелтины, страна не изменилась. Аристократы использовали свою силу как щит, продолжая разъедать страну. Они думали только о собственном процветании. Торговцы, которые использовали свои обширные финансовые возможности и связи с дворянами, все еще существовали. И наконец, люди, которые ненавидели эту ситуацию, продолжали жаловаться… Все они критиковали Люпис.

«Если все так продолжиться, то эта страна будет… Что нам делать?»

Мелтина прекрасно понимала, что были проблемы, но она не знала, как их решить. Эта ситуацию можно было сравнить с ситуацией альпиниста, собравшегося покорить гору, которую раньше никто не мог покорить. Хоть он и видел вершину горы, но у него не было карты или пути, чтобы туда добраться.

— Фуух, я не могу, я не могу так… Ее Величество должна быть в более тяжелом положении, чем я… Я буду поддерживать Ее всеми возможными способами…

Слегка вздохнув, Мелтина встала с дивана. Затем она пошла к фигурному зеркалу в углу комнаты. Ее одежда была яркой и красивой, как и всегда. Однако ее лицо определенно выглядело усталым, а веки слегка опухли.

— Что за ужасное у меня лицо… Несмотря на то, что у меня после всего этого собрание.

Аккуратно поглаживая щеки, Мелтина открыла косметичку, стоявшую на полке. И хоть она не была хороша в использовании косметики, тем не менее она не могла пойти на встречу с таким лицом.

——————————————————————————————–

— Итак, что у нас на повестке дня? Есть ли другие тему?

Люпис медленно заговорила, осматривая людей, сидящих за круглым столом. Комната освещалась лучами заходящего солнца, светящего в окна. Люпис уже всей душой устала от этих встреч, которые проходили каждый день в два часа по полудню. Постоянно неизменный конференц-зал, неизменные выражения лиц, одни и те же споры и одинаковые темы. Она чувствовала, что все эти встречи были пустой тратой времени. Она хотела, чтобы все это продвинулось хоть немного вперед. В этой ситуации, то, что ты обязан стать тем, кто продолжит это собрание, заставляло чувствовать себя неудачником.

«В конце концов, сегодня я вновь провожу собрание… Ничего не определилось, ничто не улучшилось. Они просто ругаются друг с другом, перекидывая друг на друга ответственность…»

Все эти люди были выбраны Люпис. У этих людей, несмотря на то, что они входили в дворянскую фракцию, не было проблем с управлением своих территорий. Чистое и праведное королевство. Все эти люди были выбраны Люпис для того, чтобы создать такую страну. Думая об этом, Люпис почти вздохнула. Прямо сейчас она не могла проявить свое истинное отношение или поведение, которое можно было назвать безразличным к политике и текущим обстоятельствам. Люпис просто хотела исполнить свой долг как правитель Королевства Розерия.

«Есть какие-нибудь идеи? Что мы должны делать? Кто-нибудь?»

Люпис осмотрела вокруг все своим пронзительным взглядом. Это не означало, что она не понимала ситуацию, в которой находилась страна. На самом деле ее желание решить эту проблему было сильнейшим среди всех, кто присутствовал в этом зале. Тем не менее Люпис не могла найти решение, которое решило бы эту проблему. Единственное, о чем она могла сейчас думать, так это только молиться о том, чтобы кто-то предложил способ решить эту проблему. Однако все отводили взгляд от Люпис. Даже ее ближайшие помощники Мелтина и Михаил делали то же самое.

— Ни у кого нет предложений, так?

А затем, перед тем как Люпис собиралась закончить встречу, кое-что произошло. Граф Бергстон, сидящий слева от Люпис, осторожно поднял руку.

— Ваше Величество, могу я кое-что сказать?

Все вокруг тут же уставились на графа.

[1] Без обид, но думаю, именно поэтому мы не видим мечтателей-подростков среди политиков в нашем мире.

Том 5. Глава 11

«Что же он собирается сказать? Будет ли это критика или…»

Ее сердце начало биться так быстро, как колокольчик. Тревога и слабая надежда овладели разумом Люпис. Как люди, понимающие политику лучше всех помощников Люпис, граф Бергстон и его зять должны были стать теми, кто должен был проявить инициативу в вопросах реформирования страны. Когда Люпис заняла трон, граф Бергстон в полной мере продемонстрировал свое мастерство как человека, ответственного за предложения реформ. В те времена надежды и мечты о будущем были велики.

Однако этот сладкий период длился недолго. Люпис отклонила предложение Бергстона, предложившего использовать государственную власть для проведения реформ. И с тех пор в их отношениях появилась невидимая трещина. И эта трещина проявила себя, когда Люпис приняла решение поддержать Королевство Залда. Проще говоря, это стало результатом ее попытки защитить Михаила от холодных взглядов. Но в итоге это создало еще больший разрыв между Люпис и Бергстоном. В конце концов, Люпис пришлось отправить Микошибу Рёму и Елену в качестве подкрепления в Королевство Залда. У нее не было иного выбора.

После этого граф Бергстон прекратил попытки сформировать агрессивную политику, даже его зять перестал появляться на конференциях. И результатом всего этого стала политическая путаница. Среди собравшихся здесь были те, кому не хватало способностей в политике, но они были лояльны. А также были люди, которым не хватало лояльности, но у них были способности. Поэтому появилось две проблемы.

Если перенести эту ситуацию в шахматы, то это было сродни тому, что королева и король исчезли, и на поле были выстроены только пешки. Но в шахматах пешка могла превратиться в самую сильную фигуру. В зависимости от того, как ее использовать, она могла стать даже королевой, руководствуясь правилу, называемому повышением.

«По сравнению с графом Бергстоном, у меня нет ни навыков, ни таланта, ни опыта в политике, чтобы управлять всеми ними…»

В конце концов, все зависело от игрока.

«По правде говоря, мне лучше было бы извиниться перед графом Бергстоном и попросить о помощи… Но это невозможно…»

Сама Люпис, после принятия того решения, чувствовала себя виноватой. Но даже когда она поняла, что у нее нет других средств, находясь на нынешней должности, Люпис не могла просто так взять и легко извиниться. Король или королева, в зависимости от страны, были высшей властью в стране. Для окружающих этот правитель считался абсолютной личностью. И если человек на такой должности начнет сомневаться или извиняться из-за своего решения, то у окружающих появиться вопрос об их компетентности и авторитете как правителя.

А поскольку у Люпис не было значимых достижений, она не могла позволить себе ставить под сомнение ее компетенцию в вопросах управления. Более того, Люпис боялась, что после того, как она признает ошибку, многие люди могут начать обвинять Михаила Банашу. Для Люпис он был таким же, как и Мелтина, человек, которому она могла доверять. И это не изменилось даже после того, как люди вокруг начали бросать на него холодные взгляды.

Конечно, когда разговор заходил о будущем королевства, Люпис сама понимала, что ее нужно было оставить Михаила. Но ни один правитель не мог отказаться от всех своих личных желаний. Она могла только молиться на то, чтобы время решило все, относительно человека, на которого Люпис смотрела как на старшего брата.

И граф Бергстон, молчавший с того момента, как их отношения ухудшились, вдруг попросил слово. Это было так неожиданно, что она почти непреднамеренно не встала со стула.

— Конечно, пожалуйста, прошу. Вы можете говорить, граф Бергстон.

Услышав нотки благодарности в голосе Люпис, граф Бергстон медленно встал со стула. И после того, как он поклонился Люпис, он огляделся вокруг и тяжело вздохнул.

— Думаю вы все, в том числе и Ее Величество, понимаете, что в нашем королевстве много серьезных проблем.

Громкий голос эхом отозвался в комнате. И хоть это не было пугающим, но его мягкий голос проник в сознание каждого. Голос человека, содержащий в себе подавляющую уверенность и убеждение.

— По сути, мы должны решить все эти проблемы немедленно, но наиболее серьезной проблемой сейчас, по-моему мнению, является вторжение Империи Ортомея в Королевства Залда.

Все вокруг стола молча кивнули. В конце концов, в этой комнате все отчаянно пытались восстановить королевство для предстоящих событий.

— Нам удалось уладить вторжение в Королевство Залда в прошлом году благодаря заключению союза с Эрнестгорой и восточными странами. Но мы не должны думать, что на этом все кончится. Я слышал, что сейчас Королевство Залда пытается вести переговоры с Империей Ортомея, но я не верю что это решит проблему. Империя Ортомея сможет найти новую причину для нового вторжения в Королевство Залда.

Отовсюду послышались согласные голоса.

— И ради этого Империя Ортомея попытается разорвать альянс. Какое лучшее движение они могут принять для этого? Заставить наши королевства разделить свои силы для решения других вопросов, отложив вопрос о войне в Королевстве Залда.

Кто-то коротко прошептал.

— Южные королевства…

Воздух в комнате тут же похолодел. Даже новичок, обладающий небольшим интеллектом, мог понять, что Империя Ортомея, претендующая на звание повелителя центральной части западного континента, не могла просто отступить, как это было раньше. Если Империя, контролирующая другие страны, вдруг отступит от Королевства Залда, то недовольные могут решить воспользоваться этой возможностью. А раз так, то Империя Ортомея не могла позволить себе проиграть войну с Королевством Залда. Поэтому было понятно, что Империя Ортомея придумает меры для достижения этой цели.

Среди стратегий, из которых может выбрать Империя, есть одна, которая вызовет какие-то разногласия с различными южными королевствами, что вызовет враждебность между двумя странами, королевствами Розерия и Мист.

К тому же переговоры между Королевством Залда и Империей Ортомея начались только из-за того, что Микошиба Рёма напал на материально-техническую базу Империи. Из-за чего их армия оказалась в изоляции, в то время как три восточных королевства и Эрнестгора попытались создать альянс для борьбы с Империей Ортомея.

Даже если Империю и считали великой страной, она не могла легко уничтожить союз четырех королевств. Учитывая это, Империя должна была придумать, как прервать сотрудничество этих стран. Самым простым способом было увеличение количества союзников, чтобы попытаться разделить своих противников. И самым простым способом для обретения союзников было вступление в контакт с южными странами, в которых постоянно происходили кровопролитные сражения друг с другом.

Земли южных стран были относительно небольшими, а их национальная мощь была не настолько велика, но их солдаты были очень сильны благодаря своему боевому опыту. В действительности, в прошлом Королевство Розерия также участвовало в нескольких противостояниях с южными королевствами. И если подобное противостояние произойдет вновь, то даже если мощь королевства Розерия станет больше, чем сейчас, они все равно не смогут послать подкрепление для помощи Королевству Залда.

«Хух, если начнется вторжение, а ситуация в королевстве останется такой же, то нам будет трудно остановить их. И если все будет так, то, скорее всего, было бы лучше, если бы Люпис-сама осталась подставным лицом, а страной правил герцог Герхард, заняв пост премьер-министра…»

Эта ироничная мысль пришла в голову графа Бергстона и заставила его тихо вздохнуть. Покойные Ходрам и герцог Герхардт, определенно, были проблемными люди. Это были самоуверенные и высокомерные люди с большими амбициями, которые делали все, чтобы поднять свое влияние в Королевстве Розерия и сделать короля своей марионеткой. Если попытаться их оценить, то они были действительно презренными людьми. Именно из-за этого и началась война, чтобы устранить влияние этих двух людей и вернуть власть на престол. На каков был результат всего этого? Сейчас Королевство Розерия стало страной, полное стадом овец без пастуха.

«Но это не значит, что мы должны оставаться на месте, ничего не делая… Это решит все…»

Комната погрузилась в тишину. Все ждали следующих слов графа Бергстона. Мужчина решил использовать свой последний козырь, тут же приковав к себе любопытные взгляды собравшихся. По этой причине он молчал месяцами. Однако богиня судьбы вновь предала графа Бергстона.

— Тогда, это…

Граф Бергстон тяжело вздохнул, собираясь продолжить, но в этот момент в дверь комнаты кто-то постучал.

Том 5. Глава 12.1

Одинокий мужчина смотрел на потолок своего кабинета, в его взгляде читалась боль. Никто не знал, сколько времени, с тех пор, как он вернулся домой, он провел в этом неподвижном состоянии. Десять минут, двадцать минут, тридцать минут. Или уже целый час? Мысли мужчины были полны сожалений и противоречий. Это был первый раз, когда он почувствовал такую слабость и пустоту.

«Интересно, где я ошибся… У нас еще должно было быть немного больше времени… Мы где-то ошиблись? Или эту страну нельзя было спасти с самого начала?»

Когда его тесть проиграл в борьбе за власть герцогу Герхардту, он почувствовал себя безнадежным, и это чувство не могло даже сравниться с тем чувством, когда он был вынужден постоянно оставаться в поместье на своей территории.

— Прошу извинить… Пришел Зереф-сама. Мне его впустить?

Слова старого дворецкого вернули мысли графа Бергстона в реальность.

— Впусти его…

В его сердце столкнулись желание встреч и желание остаться одному. Он посмотрел на стопку бумаг, лежащих на столе. Несколько часов назад это был последний козырь, который мог изменить Королевство Розерия, но теперь это был простой мусор, не имеющий никакой ценности. На какие жертвы пришлось пойти, и какие усилия пришлось приложить, чтобы получить эту гору бумаг, превратившуюся в бесполезный мусор, никто не знал. Когда он подумал об этом, у мужчины исчезла вся смелость взглянуть в лицо своему зятю, который искренне доверял ему. Даже если он понимал, что его родственник был не из тех, кто запросто мог начать обвинять других.

— Что за мрачное лицо у вас… Шурин…

Открыв дверь и увидев своего шурина графа Бергстона, граф Зереф нахмурился.

— Думаю, уже ничего не поделаешь… особенно в такой ситуации…

Граф Бергстон, сделав глубокий вдох, ответил графу Зерефу, который произнес свои слова, садясь на диван.

— По дороге сюда я услышал, что Ее Величество рухнула после того, как услышала срочные новости.

Граф Зереф удивленно уставился на своего шурина.

— Все так, она рухнула после того, как услышала, что произошло восстание. Прямо сейчас она отдыхает в своей спальне. В конце концов, ей тоже есть о чем беспокоиться. Но тем не менее я удивлен, откуда вы узнали об этом? Думаю всем, кто присутствовал на встрече, приказали молчать.

В ответ на этот вопрос граф Зереф пожал плечами. Было легко приказать людям молчать, но выполнить этот приказ было трудно. И для графа Зерефа, который был хорош в сборе разведданных, это было очевидно.

— Знаете, нет смысла отдавать приказ о молчании, ведь слухи все равно начнут распространяться. В конце концов, даже Богу будет трудно сдержать чей-то рот закрытым. Особенно сейчас, когда все беспокоятся о будущем страны.

К тому же люди были существами, которым нравились слухи. Они распространяли их словно рябь, от одного человека к другому. Слухи переплетали в себе правду и ложь. И этот инстинкт было трудно подавить силой.

— Что-то неизбежное?

— Все так…

Граф Зереф утвердительно ответил графу Бергстону. Двое мужчин некоторое время смотрели друг на друга. После долгого молчания граф Бергстон медленно заговорил. У него сейчас не было времени волноваться о здоровье Люпис.

— Я потратил ваши усилия впустую… Мне очень жаль…

Граф Бергстон низко опустил голову в сторону графа Зерефа. Однако тот только спокойно улыбнулся в ответ, как и обычно.

— Не беспокойтесь вы так об этом, шурин.

— Но…

— С этим ничего уже не поделаешь. У этого плана с самого начала были низкие шансы на успех…

На лице графа Зерефа не было ни намека на негодование. Он понимал, что нельзя было вернуть все то затраченное время.

«Этот парень… Или может это из-за того, что я все еще слишком наивен?»

Видя такое отношение со стороны своего зятя, граф Бергстон вновь посмотрел на свой стол. Бумаги в этой стопке, стоящей на столе, были полны информации о сборе налогов в Королевстве Розерия. Кто, где, когда, какие суммы, и какие средства были использованы для сбора. И какая часть этих денег была положена в свой собственный карман, а сколько было передано правительству. Все было описано в этой стопке бумаг.

Основываясь на этой информации, граф Бергстон планировал убрать людей, которые были частью фракции дворян. Многие из проблем страны появились из-за дворян, собравшихся при Герхардте. Они разжигали недовольство по отношению к Люпис, вмешивались в национальную оборону и оказывали давление на чиновников, чтобы они медлили и откладывали государственные дела. Конечно, по отдельности эти события были не опасны, но в общей картине все это нельзя было игнорировать. И такое злонамеренное отношение к делам была намного опаснее, чем открытая враждебность, ведь с этим было намного сложнее иметь дело. Не говоря уже о положении и личности Люпис, что также затрудняло принятие решения.

Самым простым решением по преодолению этой ситуации была зачистка двух или трех несогласных с властью домов, имевших слабое политическое влияние, чтобы показать пример. Знать больше всего боялась того, что кто-то уничтожит их семью, но этот страх был необходим, чтобы сдерживать их и снизить уровень их враждебности. После этого можно было начать использовать второй метод, мягкий, получая доверие от дворян. К тому же найти причину для всего этого было довольно легко.

Когда кто-то был ответственным за управление, естественно, одних слов было недостаточно. У каждого дома было сокрыто один или два темных секрета, которые можно было назвать преступными. А поскольку Люпис могла переносить все это благодаря своему абсолютному авторитету, то такая зачистка была невозможной.

Люпис имела привычку выбирать спокойные и умеренные решения, не имея способности использовать свою государственную власть, из-за чего она не могла ничего достичь. Поэтому граф Бергстон только наблюдал, не принимая никаких мер, ожидая того момента, когда дворяне ослабят свою бдительность и покажут свои жестокие клыки и уродливую природу на яркий дневной свет.

Том 5. Глава 12.2

— Если честно, то для того, чтобы все прошло хорошо, мне должно было сильно повезти. В конце концов, осуществить этот план было бы очень трудно…

Граф Зереф, прервав свои слова, слегка вздохнул. План, о котором он говорил, заключался в том, чтобы уничтожить дворян, раскрыв сокрытые ими преступления. По законам страны это был законный ход. Но выполнить это в нужный срок было очень сложно.

Самой большой проблемой было то, что эти дворяне использовали имя Люпис в собственных целях, вызывая недовольство среди жителей. Целью этих дворян было восстание. Ведь угнетенные люди, какими бы слабыми они ни были, не могли повиноваться кому-то вечно. Правитель не был обязан любить всех жителей, но если народ решает поднять восстание, правитель теряет свои привилегии.

По этой причине правителю было необходимо обладать знаниями для правильного управления своей территорией. Существовало два способа справиться с подобной ситуацией, первый — использовать государственную власть и уничтожить их, неся очищение, или альтернативный — попытаться понять цель противника и судить его по закону до того, как они достигнут цели. Однако оба этих способа уже были бесполезны. Все стало так после того, как умер сборщик налогов, посетивший одну из деревень.

— Будучи министром Королевства Розерия, я тоже верен Королеве. Вот почему я принял просьбу моего шурина о принятии мер, и несмотря на то, что они были не очень полезны, я постарался, по крайней мере, помочь, но сейчас все напрасно.

— Зереф… ты…

Из-за слов Зерефа, полных сочувствия, граф Бергстон невольно задержал дыхание.

— Шурин-доно… Вы должны были это заметить, так?

Нежная улыбка, всегда покоившаяся на лице графа Зерефа, исчезла. В его словах ощущалось давление, что было довольно неожиданным.

— Зереф, хватит… Мы Ее подданные…

Было понятно, что он пытался сказать. Слова Зерефа противоречили убеждениям графа Бергстона. И все было так не из-за того, что граф Бергстон не понимал причины. Но он не хотел слышать продолжения слов своего зятя, которому он доверял больше всего. Потому что, если он услышит его предложение, то он должен будет принять решение, следует ли ему пойти вместе со своим зятем или выбрать иной путь, противоположный первому. Но сейчас Зереф крайне серьезно относился к ситуации. Несмотря на то, что он понимал чувства Бергстона, Зереф продолжил говорить.

— О, шурин, давайте посмотрим на реальность… Мы более чем достаточно доказали нашу верность этой стране. Разве сейчас мы не должны искать путь для продолжения существования нашего будущего?

— Но… Это…

«Ты имеешь ввиду, что мы должны будем оставить Люпис?»

Бергстон размышлял над этим, задавая себе этот вопрос. Однако Зереф не отступил. Было видно, что если он уйдет отсюда, то его и его семью постигнет великое бедствие. В худшем случае, отношение с его шурином будут разрушены. Но Зереф был готов принять даже это.

— В любом случае, у Ее Величества больше нет возможности подняться. Если мы не сможем подавить восстание, то даже простолюдины не станут поддерживать Ее Величество из-за их обид.

— Что значит, что Герхардт будет использовать принцессу Ладин и вытеснит Люпис? И эта причина будет вполне знакомой — смена некомпетентного правителя…

В ответ на слова Бергстона Зереф медленно кивнул. В тот момент, когда способности правителя подвергались сомнению, то вопрос легитимности исчезал. Конечно, иногда легитимность могла стать самым сильным оружием. Например, в прошлой Гражданской войне эта причина стала самым большим преимуществом Люпис. Но теперь все было иначе.

— Тогда нам нужно договориться с простолюдинами…

Мирное урегулирование конфликта путем переговоров, а не подавление с помощью армии. Таким образом, Люпис могла снизить уровень недовольства. Но Зереф не согласился с предложением Бергстона, не став даже углубляться в этот вопрос.

— Это было бы пустой тратой времени. В нынешней ситуации люди не станут так легко верить нашим словам, и сами аристократы не смогут так легко пойти на уступки по отношению к простолюдинам.

Независимо от того, в каком это было мире, секрет национальной стабильности заключался в величине страха перед правительством. Люди следовали за мощным и грозным государством, независимо от того, какая это была мощь: финансовая сила, сила закона или военная сила. Что бы там ни было, для достижения стабильности была абсолютно необходима сила. И прямо сейчас Люпис не имела такой силы. И поскольку у нее ничего не было, у нее не было никакого доверия, что означало, что ее слова были бессмысленны.

— Помимо этого, многие люди теперь усомнились в способности Ее Величества Люпис к управлению. И это бунт станет для нее смертельной раной. Вскоре все аристократы поддержат Герхардта.

— Неужели мы ничего не можем сделать?

— Ничего. Что важнее, влияние Герхардта распространяется почти на сорок процентов всех дворян этого королевства. Такова текущая ситуация. Вскоре нейтральные дворяне тоже станут верны Герхардту, если они не будут на него сильно обижаться.

Легитимность была сильнейшим оружием Люпис. Но в нынешней ситуации это оружие было туманным, особенно если бы Герхард заявил, что хочет избавиться от глупого правителя. Кроме того, используя Ладин как подставное лицо, он также мог заявить о своей легитимности.

— С этим уже ничего не поделаешь, не так ли?

— Если бы нам удалось что-то сделать с Ладин-сама, то мог появиться какой-то путь, но…

Без Ладин, независимо от того, как бы Герхардт объяснял свои действия, это бы не изменило того факта, что он узурпировал трон Люпис. Некоторым аристократам не нравилась такая перспектива, потому что тогда люди могли послушать Люпис и Бергстона, но в нынешней ситуации это было уже невозможно.

— Думаю, теперь слишком поздно? В конце концов, время вынесло такой приговор, хах.

Бергстон посмотрел на потолок и вздохнул.

«Что и следовало ожидать, было бы лучше убрать Герхардта сразу по окончанию Гражданской войны…»

Хоть он понимал, что нет смысла горевать о прошлом не было, ведь ничего изменить было нельзя, но он ничего не смог с собой поделать. Ведь яркий свет Королевства Розерия погас в этот момент.

«Но теперь все зашло слишком далеко. Шанс на блестящее будущее пропал. И с этим восстанием, время правление Ее Величества закончилось. Если все так, то…»

Должен ли он погибнуть вместе с Люпис или стоит найти способ выжить? Чувство долго ка министра королевства Розерия и ответственность как правителя своей территории. Оба этих чувства нельзя было так легко проигнорировать. Но сейчас он должен был выбрать одно из двух. Долгое молчание повисло в комнате. Зереф же спокойно ждал решения Бергстона. А затем он решил высказать свое решение.

— Хорошо… Позволь мне услышать твое мнение. Как мы можем защитить нашу семью?

Правосудие над Люпис. Ее решения как человека никогда не были неправильными. Также она никогда не ошибалась как человек, ответственный за национальные дела. Но хоть все было так, она не подходила на роль правителя, из-за того, что она не ошибалась. Точнее сказать, что это было из-за того, что она выбирала верные ответы как человек, а не правитель.

«Ваше Величество… Пожалуйста, простите меня…»

Сердце Бегстона обливалось кровавыми слезами. Он никогда не ненавидел Люпис. И хоть она иногда и делала глупые и детские выводы, она всегда была доброй. По крайней мере, в предыдущей Гражданской войне граф Бергстон искренне служил Люпис. Однако в сложившейся ситуации выбора не было. Ведь у Бергстона также была семья и служащие, которых он должен был защищать.

— Это разумное решение. Шурин-доно…

В ответ на слова Зерефа Бергстон кивнул, прикусив губу.

Том 5. Глава 13

— Чистая и ясная луна… Мне кажется, что я могу видеть все даже ночью.

Граф Зереф, чувствуя тряску экипажа, посмотрел в окно. Это была прекрасная луна, благодаря которой можно было видеть все вокруг. Идеальная полная луна без единого облака на небе. Глядя на такой прекрасный пейзаж, в голове у Зерефа само собой всплыла его подлость. То, что он убедил своего шурина оставить Королеву и бежать. Но у Зерефа не было времени предаваться таким мыслям.

— После того, как мы пройдем эту гору, все будет кончено, но проблема в цели Елены…

План действий уже был обсужден в доме Бергстона. Среди этого, ключевым моментом были действия Елены, которая разместилась на западной границе. При подготовке к следующему вторжению Империи Ортомея Елена, вернувшаяся из Королевства Залда, застряла на границе. Под ее командованием находилось три рыцарских ордена, а также наемники со всего королевства. Всего около восьми тысяч солдат. Если смотреть со стороны количества и качества, то это была самая большая сила в Королевстве Розерия. Движения Елены Штайнер сильно повлияют на будущее.

У самой Елены были разные варианты. Станет ли она поддерживать Люпис из-за своей клятвы рыцаря, или решит поддержать Герхардта с его движением по избавлению от глупого правителя? Также она могла остаться в стороне и молча наблюдать за развитием ситуации. Непредсказуемость следующего хода Елены сильно волновала графа Бегстона.

«Было бы здорово, если бы она решила сотрудничать с нами… Но пока и этого должно хватить. Мы не сможем продолжить, если не поймем друг друга должным образом. Проблема в том…»

Хоть Зереф и не сказал Бегстону, но он был на семьдесят процентов уверен в том, что его меры окажутся успешными. Да, верен факт того, что время было плохим. Но он смог получить информацию об этом от Герхардта и соседних дворян.

«У нас должно быть еще немного времени, прежде чем недовольства простолюдинов вспыхнут с новой силой. Было ли это ошибкой или…»

Зереф знал, что это восстание было кем-то спланировано. Он также знал, что этот кто-то манипулировал фракцией дворян. Но о не знал личности и цели этого неизвестного. Конечно, то, что этот неизвестный был шпионом Империи Ортомея, было наиболее вероятно. Для Империи, пытавшейся завоевать восточную часть континента, раскол в Королевстве Розерия был неплохим исходом. Можно было сказать, что Империя даже желала этого. Однако это предположение имело смысл только при условии того, что Герхард имел какое-то отношение к Империи Ортомея.

«Независимо от того, принял ли он такое решение… Вернее, он не глупый человек, поэтому, я думаю, он мог бы начать сотрудничать с Империей Ортомея, чтобы никто не заметил…»

Человек по имени Юлий Герхардт был жадным и эгоистичным человеком, но также он был человеком, уважающим личную встречу независимо от своего положения. Этот исход зависел от того, что ему предложили, но Зереф не мог представить, что Герхардт продаст страну Империи Ортомея. Правдоподобней казался вариант манипулирования Герхардтом людьми из Империи.

«Или этот план только Герхардта? Нет, этого не может быть…»

Еще одним вариантом было то, что Герхардт хотел получить трон любой ценой, но граф Зереф считал, что вероятность этого варианта была низкой. Прямо сейчас аристократы, пользуясь именем Люпис, взимали высокие налоги, вынуждая простых людей бунтовать. Конечно, причин свергнуть Люпис и основать новую династию, было достаточно, но если ему не удастся подавить восстание или в Королевство вторгнется другое государство, то даже если он заполучит престол, в его руки попадет только опустошенная земля.

«И как бы Герхардт не хотел сидеть на троне, он все еще рассматривался бы как узурпатор трона, даже несмотря на использование оправдания в виде свержения глупого правителя. Решится ли он нести клеймо узурпатора, предателя страны или нет… Это вопрос… Для него более естественным было занять пост премьер-министра, посадив на трон Ладин как подставного монарха. Но тем не менее я не могу отрицать то, что все это было частью его стратегии… В любом случае, сейчас он был не ответил на вопрос о начале восстания именно в это время…»

Если бы все это делалось с подачи Ортомеи, то они бы выбрали для восстания время, когда они вторглись, или начинали вторжение, в Королевство Залда. Ведь если бы восстание вспыхнуло слишком рано, то оно могло быть подавлено военными. И насколько Зереф проанализировал произошедшее, следующее вторжение Империи Ортомея в Королевство Залда не произойдет, по крайней мере, до следующего года. Внутри сердца Зерефа обосновался страх, словно он смотрит в глубины бездны.

«Мне бы хотелось, чтобы некоторые союзники… Друг, помог мне…»

Сомнений в том, что Бегстон, его зять, был надежным человеком, не было. На самом деле он был интеллигентным человеком, когда речь заходила о военно-политической сфере. Однако, если бы Зерефа спросили, совершенен ли его шурин, то он бы слегка покачал головой. Хоть он был склонен к тому, чтобы быть мудрым, его шурин был слишком наивен и не имел большого опыта, когда речь заходила о интригах и сборе сведений.

Конечно, он был в миллион раз лучше глупых аристократов, но нельзя было сказать, что он был идеален. А сейчас Зерефу нужен был совершенный талант.

«Интересно, что будешь делать этот человек?»

В его голове появилась фигура человека, расположившегося в далеком регионе на севере. Человек, который был простолюдином и авантюристом, но у которого появился шанс стать дворянином Королевства Розерия. Человек, который помог Люпис занять трон, несмотря на ее бесчисленные недостатки. Даже в глазах Зерефа, который был хорош в составлении разных схем и планов, этот человек обладал настолько острым разумом, что даже ему было страшно.

«Ну ладно… Скоро я все узнаю…»

Зереф прекратил мыслить об этом. Все было так из-за резкой остановки кареты, отчего его тело дернулось вперед.

— Что произошло? Ой! В чем дело?!

Его голова коснулась угла кресла и у него закружилась голова. Из-за того, что кучер не отвечал, Зереф вышел из кареты, держась за лоб. Из-за небольшой раны по его красивой шелковой одежде стекала кровь.

— Ой, что происходит…

Зереф неумышленно замолчал, смотря на картину перед его глазами. Оба мужчины, сидящие на карете, лежали без движения. В их грудь впились многочисленные стрелы.

— Черт возьми… Не может быть… Это…

Эти двое были способными людьми, один из которых был хорошим следопытом, а второй был хорошим воином. Они оба были способны в одиночку справиться с двадцатью ворами. Даже Зереф не ожидал, что они умрут, даже не получив шанса на ответный удар по атакующему.

— Черт! Что произошло…

Слова, полные проклятий, вырвались из его рта. Если бы у него было слишком большой эскорт, то он бы не смог предпринять быстрых действий и привлек бы слишком большое внимание. Именно поэтому он решил взять с собой лишь небольшую группу, но это суждение оказалось неверным. Навыки тех, кто убил его телохранителей, точно принадлежали хорошо обученным людям.

«Тот, кто сделал это, определенно не просто вор. А это значит, что они обученные убийцы, нацеленные на мою жизнь. Вот только кто их послал…»

Послышался свист ветра. И бесчисленные ветры вновь обрушились на карету. Зереф быстро спрятался за трупом охранника, используя его в качестве щита.

«Используя только лук… По крайней мере, я не чувствую никакой магии…»

Если они использовали только луки и стрелы, то Зереф мог использовать мертвые тела как щиты, но если будет использована магия, то эта тактика будет бесполезной. Каким бы атрибутом не обладал маг, он мог легко уничтожить карету. Но то, что они изначально использовали только луки и стрелы, означало, что магов среди них не было.

«В отличие от моего шурина, я не очень хорош в боевых искусствах… Но, думаю, иного выбора у меня нет… Я не могу просто сидеть и ждать пока меня убьют…»

Взяв меч у одного из мертвых охранников, Зереф спрятался в тени кареты. Вокруг все было покрыто деревьями с густой листвой. К тому же все происходило посреди ночи. Вероятность того, что третья сторона придет ему на помощь, была нулевой. Кроме того, Зереф не был воином. Хоть они и прошел обучение магии и боевым искусствам, он был не сильнее, чем рыцарь-рекрут… Даже рыцари-рекруты могли легко его одолеть, если ему не повезет.

Проблема заключалась в его собственных мыслях. Неважно, сколько силы было у человека, если он не был готов использовать ее, то эта сила будет бесполезна. Но в этой ситуации был всего один способ выжить. И для этого он должен был собственноручно убить засланных убийц. Даже если вероятность этого была низкой. Но не успел Зереф обрести решимость, как ситуация резко изменилась.

— У них кончились стрелы?

Стрелы, бесконечным потоком попадавшие в карету, резко закончились. Зереф скрытно смотрел по сторонам. Лес поглотила тишина, и только карканье ворон слышалось вдалеке.

«Это ловушка? Но если я ничего не сделаю, то исход не изменится…»

Зереф медленно покинул своё укрытие, продолжая следить за окружением.

— Кто?!

Зереф направил меч в сторону звука, разносившегося в глубине леса. Из-за напряжения его руки дрожали. Его горло стало сухим, а сердце билось очень быстро.

— Граф Зереф. Пожалуйста, опустите свой меч. Мы позаботились об убийцах…

Человек, вышедший из тени, говорил с Зерефом спокойным голосом.

— Не говори глупостей! Кто ты, черт возьми?!

Ситуация была слишком неожиданной. И Зереф не был настолько глупым, чтобы повестись на это. Он держал меч наготове, его руки вспотели.

— Вы меня не узнаете?

Хозяин голоса постепенно вышел из тени. В конце концов, смотря на лицо, освещенное лунным светом, Зереф ничего не смог сделать, кроме как, издать удивленный возглас.

Том 5. Глава 14

— Ясно… Так мы успели вовремя… Я рад, что граф Зереф в безопасности…

Слушая доклад, доставленный из города Тристоран[1], расположенного на западе Королевства Розерия, Рёма положил ручку, которую держал, и вздохнул с облегчение.

— Да. Я слышала новости от Сары, кажется, эскорт графа Зерефа был убит после первой атаки, так что он оказался в опасной ситуации. Но Сара и Сакуя всё же смогли справиться с убийцами, и сейчас они разговаривают с Еленой-сама. Как и ожидал Рёма-сама, эти двое решили оставить королеву Люпис. Кроме того, Елена-сама также передала нам письмо о своем желании встретиться с Рёмой-сама для консультации относительно будущего страны, любой ценой.

Как только Рёма прочел письмо, на его лице появилась облегченная улыбка. Хоть Елена была компетентным солдатом, но она никогда не была хорошим политиком. Если бы ей доверили город, то она могла бы оказаться довольно способной, но если говорить о целой стране, то даже она понимала, что у нее не хватит способностей. В письме говорилось о консультации насчет будущих действий, но на самом деле письмо подразумевало собой то, что она намерена перейти на сторону Рёмы. Юноша посмотрел на потолок, слегка наклонив свое тело. На его лице было видно слегка счастливое выражение.

— Граф Зереф сделал свой ход, как я и ожидал, хотя я не ожидал, что время его ухода из столицы королевства и встреча с Еленой так совпадут.

— Да… К тому же он сумел убедить графа Бергстона покинуть королеву Люпис, я никогда не думала, что он сможет заставить Елену-сама сотрудничать.

Лаура вновь посмотрела на письмо. Она все еще не могла поверить в содержимое письма. По крайней мере, в ее глазах граф Зереф был подлым мужчиной средних лет, скрывающийся в тени в тени своего шурина. Хотя она понимала, что все это была для прикрытия, но она все еще не могла в это поверить.

— Ты удивлена?

— Да… Я до сих пор не могу поверить в это…

Отвечая на вопрос Рёмы, Лаура слабо кивнула, демонстрируя на своем прекрасном лице растерянность. Несмотря на то, что ей заранее сказали об этом, она все еще не могла поверить, что при такой посредственной внешности граф Зереф сможет осуществить такие ходы. В это время Рёма, увидев Лауру с таким выражением лица, рассмеялся.

— Это тоже часть его работы. Он выбрал такой вид после получения информации о своем влиянии на окружающих.

— Все это было просчитано?

— Именно, он все просчитал…

Оба мужчины были уважаемыми политиками, но один из них был элегантным мужчиной средних лет, который мог похвастаться умным взглядом и хорошим телом, а второй — мужчина средних лет с избитой внешностью. Глядя на такой контраст, неудивительно, что часто графа Зерефа считали последователем графа Бергстона. Именно этим и пользовался граф Зереф. Он использовал это для того, чтобы незаметно участвовать в темной стороне политики.

— Этот человек понял, что обычная внешность не привлекает большого внимания. И он обычно находился в тени графа Бергстона, будучи в шаге или двух позади от его окружения.

— Это значит, что он не хотел привлекать внимание?

— Ну, ты можешь его считать человеком, находящимся за кулисами…

Актеры, стоящие на сцене, могли сиять, но для этого им требовалась поддержка людей за кулисами, работающие в тени. Эта работа обычно не получала должного внимания. Тем не менее на сцене ничего бы не произошло, если бы команда за кулисами не посвятила себя своей работе.

Поэтому отношения графов Бегстона и Зерефа можно было описать так. Граф Зереф, исполняющий непримечательную роль поддержки для своего шурина, и граф Бергстон, стоящий на политической сцене. Можно было сказать, что это были два человека, разделяющих одну судьбу.

— В любом случае, благодаря этому мы смогли заполучить еще три пары рук.

— Елена-сама, граф Зереф и граф Бергстон.

— Именно, это сильная помощь. Особенно граф Зереф…

— Граф Зереф? Не двое других?

В ответ на слова Рёмы Лаура вопросительно наклонила голову. Вопросов относительно того, насколько влиятельными были три этих человека, не было. Однако если бы спросили о том, кто был самым влиятельным из этой тройки, то обычным ответом была бы Елена или Бергстон.

Елена, у которой был огромный опыт в военной сфере и в сфере отношения с соседними странами, и граф Бергстон, которому было поручено управление администрацией королевы Люпис. Хоть Лаура понимала, что граф Зереф был отнюдь не обычным человеком, но по сравнению с двумя остальными, в ее глазах он был хуже их. Глядя на выражение лица Лауры, Рёма покачал головой.

— Такой информационной сети, которой обладает этот человек, не было у клана Ига. В будущем это будет первостепенной вещью для разрушения Королевства Розерия.

Клан Ига был очень важен для Рёмы, как разведывательный и контрразведывательный орган, но если бы его спросили, совершенны они или нет, то ответ был бы отрицательным. В состав клан Ига входило около двухсот человек, включая женщин и детей. К тому же теперь они обучали шпионству детей, ранее купленных как рабов, но тех, кто мог выполнять эту работу, было не более ста человек. Конечно, клан Ига в будущем планировал расширяться, но если подумать об этой затее, то им точно понадобиться больше людей. Люди, которые были знакомы с обществом, были незаменимы, особенно когда дело доходило до наблюдения за дворянами.

«Меня не волнует статус, но…»

Рёма представил идеальную страну в своей голове. Это была бы страна, базировавшаяся на системе заслуг. По сути, Рёме не нравилось существование аристократии. В его глазах большинство аристократов были не лучше насекомых, эксплуатирующих людей с помощью налогов и удовлетворяющие себя всеми способами. И Микошиба Рёма не был настолько любезен, чтобы позволить таким насекомым распространяться в его собственном саду (стране).

Его идеал заключался в том, чтобы уничтожить всех аристократов Королевства Розерия и взять всю территорию под свое управление, но для этого потребовалось бы слишком много работы. А это означало, что оставался только один вариант.

После того, как кто-то найдет алмазы среди камней, он сможет потратить время на дальнейшую полировку этих алмазов. Именно по этой причине Рёме понадобились способности графа Зерефа. Человек, который знал секреты многих аристократов Розерии. Тем не менее это было еще не все, ведь при Рёме граф Зереф сможет использовать все свои способности.

И ничего не поделаешь с тем, что многие люди посчитают это обычной мечтой маленького феодала из далекой страны.

«На данный момент мне нужно немедленно сделать свой первый шаг… Могу ли я сделать это?»

Если все пройдет так, как планировалось, беспорядки и восстания простолюдинов приведут к тому, что аристократы не смогут переместить свои силы к границам. Хотя в этой ситуации они все еще могут использовать необоснованную силу. И атака на графа Зерефа была тому доказательством.

Обычно не следовало применять такую лобовую атаку, ведь были способы, привлекающие меньше внимания, например, устроить предательство или использовать яд. Тем не менее они прошли весь этот путь для лобовой атаки. Поэтому этот поступок было легко расценить как предупреждение дворянам, которые были недовольны Люпис.

В такое время был только один человек, который мог ступить на столь опасный пуст ради Люпис.

— Время пришло… Позови Симону и Геноу…

Услышав имена, произнесенные Рёмой, Лаура сразу поняла его намерения.

— Рёма-сама… Наконец-то…

— Хорошо, мы возьмем Эпироз…

Услышав его ответ, Лаура немедленно вышла из комнаты, чтобы созвать людей, которых назвал Рёма. Юноша, оставшись в комнате в одиночестве, посмотрел на японский меч, прислоненный к рабочему столу. Это было доказательством того, что он возглавил весь клан Ига, который несколько сотен лет ждал нового мастера, которому они бы поклялись в верности. На лице Рёмы появилась улыбка. Если бы в этот момент здесь был бы кто-то еще, то он мог ошибочно принять его выражение.

— Теперь, наконец-то, у тебя появиться работа… Пожалуйста, пока мне свой лучший крик, Кикоку.[2]

Рёма медленно нежным голосом назвал имя грубо выглядящего японского меча. В этот момент уши Рёмы услышали откуда-то доносящийся рев. Звук похожий на плач демона…

[1] Название トリストロン, и это действительно Тристоран, но почему не Тристан…

[2] Это имя можно перевести как «Дьявол» или «Плач беспокойного призрака».

Том 5. Глава 15. Яд двуглавой змеи

Тот же день, на границе между территориями барона Микошибы и графа Зальцберга.

На втором этаже форта, выстроенного на границе, появился мужчина.

— Наконец-то мы сделали это…

Рёма с удовольствием кивнул, смотря на строй солдат в черном. Прошло уже несколько лет с тех пор, как Микошиба Рёма, обычный ученик старших классов, был призван в этот мир Богиней судьбы. Никто не знает, сколько крови и слез пришлось потратить Рёме, на пути к тому, что он имел.

Количество было эквивалентно власти. Независимо от того, в каком мире это было, этот факт был неизменен. И теперь Рёма впервые хотел показать силу, которую он заполучил. Силу, которую он скрывал все эти годы. Но в сердце Рёма все еще чувствовал себя неловко.

«Как только мы начнем это, то обратного пути уже не будет. У меня нет выбора, кроме как, одержать победу».

Он ясно понимал, что он был отчужден от окружающих событий. Для большинства аристократов Розерии Рёма был простым выскочкой, в то время как для рыцарей он был объектом зависти. Всего несколько человек видели его силу, и они стали частью его силы, но их всех можно было посчитать по пальцам обеих рук.

Для большинства жителей Королевства Розерия Микошиба Рёма был больше похож на еретика. И не важно, в каком мире это было, люди ненавидели еретиков. Но все же причина, почему он до сих пор не проиграл, заключалась в том, что он всегда старался скрыть свои силы и таланта и действовал так, чтобы окружающие максимально его недооценивали.

«Нет, со мной все будет в порядке… К тому же я поговорил с Еленой-сан. И она ответила мне утвердительно. Все идет по плану… Теперь мне просто нужно…» [1]

Это была армия, которую он воспитывал с большой осторожностью. Таким образом, он не волновался о том, каким образом он обучал свою армию. Просто у большинства его солдат не было боевого опыта, за исключением тех, кто был частью подкрепления Королевства Залда. Естественно, они были сильны. Но большинство из них обладало только опытом охоты на монстров на полуострове Вортения.

Только одной боевой силой каждый из них был сравним с рыцарем среднего ранга. Однако сражение, в котором люди убивали других людей, было совершенно иным, по сравнению со сражением с монстрами. Война между людьми была местом, где сильные не всегда побеждали. Поле битвы было полно сильной жажды убийства и желания выжить.

— Все будет хорошо. Определенно…

Лаура, стоявшая рядом с Рёмой, нежно сжала его дрожащую руку. Независимо от того, насколько вы были стрессоустойчивы, вы вряд ли смогли бы сохранить спокойствие, начиная конфликт, который решит будущее стольких людей. В этой войне Микошиба Рёма не мог отвечать за все в одиночку.

— Наконец-то мы сделали первый шаг на встречу к нашей мечте, Микошиба-доно.

Вдруг юношу окликнул кто-то, кого не должно было тут быть, и Рёма обернулся, показывая на своем лице улыбку.

— Пожалуйста, не пугайте меня так, Нельсиос-сан.

— Ох, прошу простить меня. Из-за того, что охота — это одна из частей моей жизни, я привык скрывать свое присутствие.

В ответ на слова темнокожего мужчины, треплющего свои серебряные волосы, Рёма, смеясь, пожал плечами. Позади него несколько солдат, пряча свои лица в плащах, стояли на коленях.

— Спасибо, что вы пришли ко мне сегодня…

Взгляды Нельсиоса и остальных были неясны. Хотя они посещали Рёму в его особняке в Сириусе и присутствовали там на важных встречах, Нельсиос все еще оставался вассалом Рёмы. И если бы кто-то решил описать их отношения, то он использовал бы термин союза.

— Не нужно быть таким скромным. В конце концов, сегодня важный день для всех нас. Мы можем сделать немногое, но мы приложим все усилия, чтобы помочь вам как можно сильнее.

Нельсиос произнес эти слов и достал из кармана сигарету. Покрутив ее в пальцах, он закусил один из концов.

— Извините меня. Пока я не сделаю это, я не смогу успокоиться…

Сказав это, Нельсиос закурил свою сигарету, призвав магию огня к кончику пальца.

— Пока вы довольны, то я чувствую себя также.

Хоть поведение Нельсиоса было далеко не самым вежливым, Рёма все равно кивнул ему с нежной улыбкой. Используя свои физические способности и характеристики, полулюдям удалось мирно жить на земле Вортении. Они потратили много времени на адаптацию к этой суровой земле.

Однако это не значило, что их жизнь была замечательной. Несмотря на то, что им удавалось выживать, собирая орехи, грибы, а также охотясь на монстров, ради их мяса, они не могли получить никаких роскошных товаров. Конечно, им, скорее всего, удавалось получать ликер, используя плоды деревьев как сырье, но объем производства был относительно небольшим. У них просто не было возможности производить больше.

Все это время они заботились только о выживании. И такой ход мыслей был довольно естественным для тех, кто жил на полуострове Вортения. По сравнению с их возможностями в области магического искусства и производства оружия, их культурное развитие, такое как роскошь и развлечение, было на низком уровне.

Вот почему Рёма дал им предметы роскоши и научил их радостям жизни. Все это было для того, чтобы перетянуть на свою сторону полулюдей, у которых было мало развлечений.

— Это действительно впечатляюще. Они выглядят как героическая армия, о которой рассказывали в древних мифах.

Рёма чувствовал небольшое беспокойство из-за слов Нельсиоса, сравнение юноши с героями из историй прошлого. Однако вместо дискомфорта, Рёма хотел горько улыбнуться в ответ на безрассудные слова Нельсиоса.

«Думаю, с его точки зрения это нормально. В конце концов, они уже не смогут разорвать контакты с внешним миром».

Чтобы дальше повышать качество жизни человека после того, как они уже однажды улучшились, требовались чрезвычайные воля и усилия.

— Все это произошло благодаря многим людям, включая Нельсиоса-сан и его клан. Я очень вам благодарен. В конце концов, обычным людям очень трудно изготовить столько оружия со встроенной магией. Кроме того, вы все обладаете более продвинутой магией, по сравнению с нами.

Нельсиос, услышав благодарные слова Рёмы, удовлетворенно кивнул. Ведь все было именно так, если рыцари любой другой страны увидели бы оружие, которое было в руках солдат Рёмы, то они определенно бы удивились.

Выгравированные магические символы на клинке. И мастеров, умеющих делать это, было намного меньше по сравнению с обычными магами, и они, обычно, находились под защитой государства или могущественных торговцев.

Кроме того, поскольку оружие со встроенной магией была очень дорогим, оно, обычно, давалось в качестве особого подарка талантливым высокоранговым рыцарям. Даже на западном континенте три главных государства, в том числе Империя Ортомея, смогли бы вооружить только один или два отряда рыцарей таким оружием. И таких людей обычно делали частью Имперской Гвардии, которые защищали непосредственно правителя. И если они увидят солдат Микошибы Рёмы, вооруженные таким оружием, то они почувствуют, что все это шутка и не правда. Не зная, что тем, кто создал это, были полулюди, живущие на полуострове Вортения.

— Мы рады это слышать. В конце концов, мы бы и дальше хотели продолжать торговлю… К тому же…

После этих слов солдаты, стоящие за Нельсиосом, встали.

— На самом деле, мы бы хотели предложить продвинуть наши деловые отношения дальше.

— В смысле?

— Ребята, покажите свои лица.

В ответ на вопрос Рёмы, Нельсиос, улыбнувшись, велел солдатам снять плащи. Перед глазами юноши появились люди с красивой внешностью.

— Это…

— Среди членов моего калана я выбрал тех, у кого лучшая внешность и способности. Так что, пожалуйста, используйте их тогда, когда посчитаете это нужным, Микошиба-доно. Их способности как охранников и магов высоки. К тому же их способность к оплодотворению также велика. И вам ни о чем не нужно беспокоиться, так как они уже согласились на это…

У Рёмы, смотревшего на Нельсиоса, смеявшегося словно озорной ребенок, не было слов для ответа.

«Этот парень… Сделать предложение такого рода».

Рёма начал понимать цель столь неожиданного предложения.

«Это будет плохим ходом, если я откажу Нельсиос-сану… Стоит ли мне принять их или нет… Думаю, у меня нет иного выбора, кроме как, сделать их своей охраной».

Спиртные напитки и табак, а затем лекарство и предметы роскоши, все это было редкостью на полуострове Вортения, и единственным человеком, с которым Нельсиос мог осуществлять подобную торговлю, был не кто иной, как Микошиба Рёма. По крайней мере, можно было сказать, что Нельсиос не мог заменить его и найти другого поставщика. В конце концов, даже если бы они смогли бы получить связи с остальной частью западного континента, то они бы столкнулись с верующими Бога Света, учения которого ясно призывали к ярому противостоянию полулюдям. Вот почему полулюдям приходилось жить в уединении на опасных территориях, таких как полуостров Вортения.

Насколько велик был шанс найти феодала, который не станет угнетать полулюдей? И если такой феодал найдется, то насколько высокой будет вероятность встречи такого феодала с Нельсиосом? Учитывая эти факторы, для Нельсиоса человек по имени Микошиба Рёма стал важной частью жизни, которую уже нельзя было откинуть. По крайней мере, до того, как Рёма решится поставить ему необоснованно абсурдное требование, Нельсиос не предаст юношу.

«Вот почему Нельсиос-сан сейчас так обеспокоен… Интересно, стоит ли мне увеличить объемы наших деловых сделок?»

Рёма также хотел укрепить их отношения, ведь они оба были людьми, которых преследовали всю их жизнь, поэтому было естественным, что их чувства были похожи.

— Тогда, в свою очередь, я хочу увеличить количество спиртных напитков и количество продаваемого товара, включая сигареты.

— Ух, мы были бы очень признательны. Поскольку оба этих товара очень популярны среди моих людей.

Лицо Нельсиоса наполнилось улыбкой, давая Рёме понять, чего он хотел. Естественно, что благодаря сотрудничеству, нужно было что-то приобретать для себя. Но говорить о таких желаниях во время этого совместного обмена было опасно. Ведь эта минутная жажда наживы может перерасти в то, что настроение Рёмы ухудшится. Но если не передать должным образом свое желание, то могло случиться недоразумение.

— Думаю, мне пора идти… На этом, прошу меня извинить. Если во время моего отсутствия возникнет проблема, то проконсультируйся с Симоной или Болтсом.

Сказав первые слова перед расставанием, Рёма прошептал остаток фразы на ухо Лауре, которая ответила на это кивком.

— Я понимаю. Пусть удача соблаговолит вам, господин.

Нельсиос низко склонил голову после того, как Рёма отправился на встречу. Он кланялся как слуга своему господину.

В это день, в 2814 году по календарю Западного Континента, двуглавый змей, с серебряной и золотой головой, показал свои клыки и начали тихо поглощать весь континент. Конечно, никто еще не мог понять этого. Даже те, кто станет жертвой их яда…

[1] Запомни юноша: «Когда люди что-то планируют, Бог смеется».

Том 5. Глава 16

Тот же день. В особняке графа Зальцберга, расположенном в центре города-крепости Эпироз, раздался стук.

— Дорогой, извини за беспокойство, но можешь уделить мне немного своего времени?

Услышав ее голос, женский стон и звук скрипов на мгновение прекратился, затем изнутри раздался расстроенный голос мужчины.

— Что такое, Юрия? Я сейчас немного занят. Если это что-то не важное, то, может, мы поговорим позже?

Его голос был полон высокомерия и уверенности, словно он разговаривал не со своей женой, а с прислугой. Несмотря на то, что жена Томаса Зальцберга позвала его в момент, когда он находился в середине его дел с молодой служанкой, он не выглядел как виновный в чем-то. Если бы кто-то из тех, кто знал графа, услышал его слова, то он мог бы усомниться в остроте своего слуха. Ведь многие думали, что именно жена графа имела любовника.

Кроме того, даже среди дворян, нынешнее поведение графа Зальцберга считалось ненормальным. Они могли задаться вопросом, а видел ли граф в Юрии свою жену. В современном мире такой вид отношений мог рассматриваться как эмоциональное насилие. Для женщины, у которой все было в порядке с мыслями, было бы естественным задуматься о разводе или по крайней мере, о переезде в отдельный дом. Но у Юрии не было возможности выбирать.

«Я работаю на этого человека словно рабыня. Если не считать развода, то у нас даже нет возможности жить раздельно… Я даже не могу надеяться на это… Но…»

Саму Юрию не волновали детали. Если ее муж хотел найти наложницу, то она сама могла спокойно выполнить его желание. Даже больше, если бы ей передали место законной жены, то она оставалась бы в порядке.

Юрия была единственной дочерью влиятельного купца города Эпироз. И исходя из классовой системы, торговцы, хоть они и были богатыми, были всего лишь простолюдинами. Конечно, среди них были те, кого называли бизнес-магнатами. Люди, которые могли влиять на решения целой страны.

Пусть они и были простолюдинами, но если они становились подобными торговцами, то даже король начинал уважать их. Но никто не знал, сколько таких торговцев существовало во всем мире.

И все же, несмотря на то, что Юрия не была одной из таких людей, она стала женой графа. Но глядя на его поведение, можно была понять, кем Юрия была для графа. Хоть формально она была его женой, но в его глазах она, по сути, ничем не отличалась от слуг.

Несмотря на то, что женщина была с самого начала готова к такой ситуации, но всякий раз, когда она видела это безрассудное отношение ее мужа, ее сердце каждый раз кричало. Отвращение, гнев и глубокое горе смешивались вместе. Подавляя свое желание заплакать, Юрия продолжила говорить…

— Пришло письмо от барона Микошибы.

Она услышала, как он цокнул языком. И хоть он был посреди веселья, но, похоже, ему все же удалось правильно оценить ситуацию.

— Понятно… Подожди немного, дай мне надеть мою одежду.

Услышав его слова, Юрия вздохнула. Нынешний разврат графа Зальцберга был только началом. Это было результатом его усталости от скромного и строгого образа жизни. Он сместил своего отца и заняв место главы семьи Зальцбергов, не колеблясь, явил на свет свои скрытые желания. Обильная еда и женщины заняли большую часть его разума, в то время как его жена Юрия выполняла всю работу лорда.

В глазах графа Юрия, не являющаяся потомком дворянской семьи, была похожа на садовника, заботящегося о своем саде. Сад под названием Эпироз. Ведь если она не будет справляться с обязанностями, то он просто передаст их кому-то другому… И Юрия сама это понимала.

Хоть это был нежелательный брак, более похож на человеческую жертву, Юрия пыталась полюбить своего мужа, и она на самом деле в течение последнего десятилетия старалась изо всех сил. И результатом ее напряженной работы стала известность и популярность графа Зальцберга, которая увеличилась благодаря стабильному управлению на протяжении многих лет.

Он стал самым влиятельным человеком среди дворян северной части Розерии. И для этого, Юрия захватила экономику города, чего было отнюдь нелегко достичь. Однако реальность была бессердечной.

«В глазах этого человека я просто инструмент…»

Окружающие видели в ней сильную женщину, управляющую домом графа из-за кулис, но на самом деле она занималась всем. В тот момент, когда дверь открылась, Юрия отвернула голову в сторону, подальше от рыбного запаха, стоявшего в воздухе комнаты.

— Что такое? Если это по делу, то входи…

Голос графа был холодным, звучавшим недовольно из-за того, что его веселье было прервано. Вскоре граф приказал Юрии, стоявшей у входа, войти. В тот момент, когда она услышала его слова, сердце женщины замерло.

— Ты должна уйти. Кроме того, никто не должен входить в эту комнату, пока я не позову.

Отдав приказ горничной, открывшей дверь, Юрия вошла в комнату.

— Письмо от этого мальчишки? Что произошло?

Граф Зальцберг протянул руку к Юрии, смотря на нее с подозрением.

— Оно плотно запечатано воском… Оно действительно плотное…

Двуглавая змея, обвивающая рукоять меча — этот дизайн показывал на то, что отправителем был барон Микошиба. Граф Зальцберг взял нож и открыл письмо.

— Так, посмотрим… Чего же именно хочет этот мальчишка?

Глаза графа медленно прыгали по строкам письма. Вскоре граф Зальцберг, в конце концов прочитавший письмо, медленно сложил лист бумаги. И после краткой тишины, его смех эхом разнесся по комнате.

-Кхе-хе… Ха-ха-ха-ха! Великолепно. Это будет весело.

Его фигура, смеющегося человека, закрывающего лицо правой рукой, была свидетельством того, что он смотрел на своего противника.

— Что там написано?

В ответ на заданный Юрией вопрос, граф передал ей письмо. На самом деле Юрия знала содержимое от своего отца и поняла ситуацию, но она не могла здесь этого показать. Она молча взяла письмо.

— Ну, что думаешь?

Граф Зальцберг спросил Юрию, читающую письмо.

— Это… Объявление войны, так?

Письмо не казалось ложным. Читая письмо можно было прийти только к этому выводу. Одна граф Зальцберг продолжал смеяться, даже после прочтения письма.

— Вот глупец… Я не мог не заметить его движения. Наверное, поэтому он так открыто объявил войну…

В начале письма были требования об извинениях и компенсации из-за всех шпионов, которых граф послал для диверсий на полуостров Вортения. Затем шли требования о делегации солдат, дислоцирующихся возле города Эпироз, барону Микошибе для восстановления безопасности и порядка из-за восстания простолюдинов.

Но граф Зальцберг понимал, что обе эти причины были простым оправданием. Да, то, что он послал шпионов на полуостров, было правдой, но так поступил не только он, большинство дворян, имеющих территории возле полуострова сделали то же самое. К тому же он действительно приказал шпионам провести диверсии, но у графа не было причин признавать это.

Хоть письмо было написано как требование извинений и компенсации, достаточно разумным было рассматривать его как объявление войны от отправителя на тот случай, если отправитель с самого начала ждал отказа.

К тому же требование передачи контроля над войсками с целью восстановления порядка было необоснованным. В каком мире человек решится передать командование своей армией другим людям для защиты их территории.. ответом было — никто. Не говоря уже о том, что это требовал тот, кто обвинял вас в шпионаже и саботаже. Другими слова, это было похоже на передачу командования войсками человеку, который тебя ненавидел. Такое могло свершиться только в комедии.

Неважно, что это за оправданная причина, никто в здравом уме, в нынешней ситуации, не передаст командование над своей армией. Поэтому существовало две возможности. Либо человек, написавший письмо, был кем-то, кто не мог понять разницу во власти, или этот человек полностью понимал, что этот запрос будет отклонен. Но Юрия и граф Зальцберг никогда не считали Микошибу Рёму глупцом.

— Я думаю, что он собирается использовать восстание простолюдинов, чтобы расширить свою власть.

— Понятно… В нынешней ситуации столица не сможет вмешаться…

Услышав замечание Юрии, граф Зальцберг ответил с мрачной улыбкой. Положение Микошибы Рёмы в королевстве Розерия был деликатным вопросом. Полуостров Вортения, которым он управлял, был удаленным местом, в котором вряд ли бы можно было получить налоги.

Но с альянсом восточных стран и Эрнестгоры положение этого места изменилось, теперь оно стало важной торговой точкой для северного маршрута, ведущего на континент. Кроме того, вещи, полученные из монстров, населяющих полуостров, можно было продать по высокой цене. Так что остров обзавелся богатствами. И для соседних дворян эта ситуация была отнюдь не веселой.

К счастью, было известно, что королева Люпис, изгнавшая его в отдаленный регион, ненавидела юношу. И это чувство разочарования наверняка перейдет в войну между ними. И пока королева будет пытаться вернуть себе территорию, дворяне получат свою долю от этого пирога. И разумеется, что Микошиба Рёма ясно осознавал свою нестабильную позицию. И это письмо показывало, что его контрмерой будет…

— Трудно накормить солдат, создавая поля с нуля. И поэтому остается всего один выбор — штурмовать соседние территории.

— Если этот человек хочет выжить, то у него есть только один выбор — атака на юг.

Благородных аристократов, готовых сотрудничать с бароном Микошибой, которого все считали еретиком, было немного. Другими словами, давление со стороны соседних аристократов и возможность вмешательства королевской семьи вызывало огромные неудобства. И даже если барон Микошиба имел законную власть над этой землей, это ни на что не повлияет. Ведь правосудие всегда будет решаться большинством голосов. [1]

Но в нынешней ситуации, когда внутри королевства Розерия происходил хаос, все может сложиться иначе. Даже если Микошиба Рёма решит двинуть свою армию и захватить другие территории силой, то королевская семья не сможет вмешаться и обвинить его.

— Хм… Наверное, это его цель…

Граф Зальцберг кивнул, скрестив руки на груди, обдумывая слова Юрии.

«На первый взгляд эта провокация кажется безумной, но у этого человека по иному не бывает… Это его азартная игра «сделай или умри», так? Или здесь есть что-то еще?»

В голову графа приходили разные мысли.

— Итак, что мы будем делать?

— Поскольку я не знаю ситуацию на полуострове, я не хочу вмешиваться, но у нас нет иного выбора, кроме как, поговорить с дворянами по соседству, на всякий случай.

В ответ на слова Юрии, прервавшей долгое молчание, граф, наконец, отдал приказ. Несмотря на то, что он послал много шпионов, он так и не смог понять обстановку на полуострове. Он считал это невероятным, но граф Зальцберг подумал, что Рёма мог превзойти его военную мощь с помощью финансовой мощи. И хоть он все время высмеивал Рёму за то, что он был выскочкой, опыт графа Зальцберга как военного командира выглядел надежно.

— Собрать солдат и сокрушить его в битве. Конечно, это просто и вульгарно, но, думаю, другого выхода нет. Я поняла. Я немедленно подготовлю письмо…

Сказав это, Юрия быстро и изящно вышла из комнаты. В этот момент граф Зальцберг испытал чувство несоответствия. Граф молча смотрел на спину Юрии, словно пытаясь исследовать глубины ее сердца.

[1] Если большинство (королевская семья и дворяне) захочет, чтобы Рёма переместился на новые территории, то все будет законно… Вот что тут имеется в виду.

Том 5. Глава 17.1

Прошла неделя с тех пор, как граф Зальцберг получил от Рёмы письмо, которое можно было называть объявлением войны, и решил сразиться в прямом противостоянии. Тяжелые облака повисли над отрядами кавалеристов, пересекающих дорогу на восток. Погода, указывающая на приближающийся проливной дождь, заставила человека, носившего доспехи и сидевшего верхом на белой лошади, цокнуть языком. Сейчас он направлялся в Эпироз. Вокруг он видел только луга, так что ему и его кавалерийской группе было негде найти укрытие. Но даже если бы здесь нашлось такое место, то оно было бы слишком маленьким, чтобы вместить в себе группу из более чем ста человек.

— Цкх! Дождь может начаться в любой момент. Я решил помочь этому старику Зальцбергу только из-за отца, а тут началась раздражающая погода.

Крупный мужчина верхом на белом коне, возглавлявший эту группу, посмотрев на небо, с горечью сказал эти слова. На вид мужчине было около двадцати лет. Мышцы его рук и ног выглядели натренировано, а тело было в два раза больше по сравнению с людьми, сопровождающими его.

Многие, видя эту группу, сначала думали, что это бандиты или наемники. Но в этом мире поговорка «не суди книгу по обложке», похоже, тоже была верна. Услышав недовольство мужчины, к нему подошел рыцарь. Его роль, как помощника, заключалась в успокоении недовольства лидера, которое все разрасталось с момента того, как они покинули свою территорию, при этом пытаясь не настроить его враждебно к окружающим. Ведь этот мужчина был из того типа людей, которые не изменят своего мнения до самого конца. Хоть он и был готов слушать кого-то, но вот его личности не хватало способности что-то выражать, не говоря об этом, что было незаменимым для дворянина. Вот почему, хоть он и был достаточно хорош в анализе ситуации, его способность справляться с окружающими была плоха. Другими словами, его можно было считать человеком, не умеющим читать настроение.

— Молодой мастер, я полностью понимаю ваши чувства, но, пожалуйста, потерпите. Все десять дворянских домов севера должны послать солдат. Если бы мы стали единственными, кто не откликнулся на призыва графа Зальцберга, то все могло бы плохо обернуться для дома барона Бертрана.

Аргументы помощника были верными. Эти слова произносились уже много раз раньше, чтобы успокоить раздраженного человека, после того как они покинули свои территории. В северной части Розерии находилось десять дворянских домов. Среди них дом Зальберга, обладающего статусом графа, был самым мощным и поэтому был лидером среди десяти домов с момента основания Королевства Розерия. Поэтому для местных дворян было опаснее иметь дело с графом Зальцбергом, чем с правителем страны, расположенном далеко от их территории.

— Вот именно из-за взглядов подобных твоему, барон Микошиба и разозлился. Да что не так с их головами, воевать друг с другом в то время, когда страна нестабильна. Именно поэтому я возражал и не хотел идти… Все из-за того, что мой отец и старший брат постоянно говорили о чувстве долга перед графом и о гордости дворянина Королевства Розерия, раз уж я являюсь одним из них.

— На этот раз наш враг выскочка. Есть поговорка: «Торчащий гвоздь должен быть забит». Кроме того, на этот раз мы идём туда не только из-за помощи графу. Полуостров Вортения, похоже, обладает куда большими богатствами, чем мы думали ранее, поэтому если мы выиграем в этой войне, то сможем потребовать некоторую награду.

Услышав слова своего помощника, широко улыбающегося с боку, мужчина фыркнул.

— Фуух, это что-то, что должен был сказать рыцарь, служащий славной семье Бертранов? Как мило с твоей стороны.

Эти слова были полны сарказма. Но рыцарь, похоже, никак не беспокоился о них.

— Ничего не могу с этим поделать. В конце концов, с одной только гордостью рыцаря я не смогу выжить. Кроме того тем, кто начал все это, был не граф Зальцберг. Не заблуждайтесь в происходящем.

— Ты хочешь сказать, что тот, кого провоцируют, глуп?

В действительности, аргументы Микошибы Рёмы казались верными, если смотреть с нормальной точки зрения. Ведь для людей, наделенных властью, существо, называемое шпионом, было сродни вора, крадущее сокровище под названием информация. Более того, в зависимости от ситуации они также могли бы принести куда большие разрушения, став убийцами. Опасный вредитель, повреждающий сад, известный как территория. Особенно если этого вредителя послал кто-то опасный. Ведь даже в этом мире, постоянно находящемся в состоянии войны, дворяне нередко направляли шпионов на другие территории, поэтому не было никаких причин не жаловаться на обстановку.

Если бы это были один или два шпиона, то это еще можно было бы простить и выдержать, особенно зная разницу во власти между сторонами. Но история будет совсем иной, если будет отправлено более десяти человек. Не говоря уже о том, что хоть барон Микошиба и был частью аристократии Королевства Розерия, но многие дворяне, чьи территории были расположены около полуострова, продолжали постоянно посылать шпионов. Поэтому то, что барон Микошиба испытывал чувство кризиса, было неудивительным. Однако даже учитывая все обстоятельства, факт того, что барон выступил против графа, был просто абсурдным. Ведь пока ничего странного не начинало происходить, то для обоснования того, кто был прав, а кто виноват можно было использовать разницу в силе.

«Пребывание моего отца и старшего брата в состоянии, близком к безумию, естественно. Особенно теперь, когда Вортения стала горой сокровищ…»

Хорошо это или плохо, но аристократы постоянно стремились увеличить свои территории и свое богатство. Эта тенденция сейчас была особенно сильна, ведь страна, в настоящее время, находилась в хаосе.

Аристократы всегда старались защитить свою семью. Именно поэтому, если они будут думать, что смогут получить хоть какую-то прибыль со своих действий, то они станут сродни гиен и устремятся к вашей плоти, при этом угрожая, шантажируя и используя все что необходимо, чтобы получить интересующий их объект.

«Но подождите… Этот человек специально спровоцировал Микошибу Рёму, пытаясь достичь этой цели? Если это те парни, тогда это возможно…»

Бесконечно отправлять шпионов для поддержания барона Микошибы в напряжении. А затем, когда все будет собираться перерасти в обширную войну, избить его подавляющей военной мощью. После этого полуостров Вортения, ставший важным торговым портом, достанется им. Затем необходимо раздать награды отозвавшимся дворянам. У мужчины не было никаких доказательств этому, чтобы подтвердить правоту мыслей, но внутри его голову уже начали появляться детали войны.

«Похоже, я начал думать о чем-то противном. Неужели я так ненавижу таких выскочек?»

То, что Микошибу Рёму недолюбливало большинство аристократов Розерии, было правдой. Большинство из них рассматривало Микошибу Рёму как скитающегося наемника, который приобрел благородный статус, но при этом не понимал своего социального положения, даже если этот титул был вознаграждением за его вклад во время Гражданской войны. Именно поэтому дворяне не стали молчать, ведь теперь полуостров Вортения превратился в экономически мощную территорию.

«Но все же, кто все это спланировал?»

Том 5. Глав 17.2

«Но все же, кто все это спланировал?»

Он не верил, что его брат, отец или его ближайшие родственники могли составить подобный план. Они все были мирскими людьми, которые были заинтересованы только в том, чтобы эксплуатировать жителей их территории и наслаждаться своей беззаботной жизнью.

«Может тем, кто все это спланировал, был этот старик Зальцберг? Нет, даже если этот человек и мог придумать подобный ход развития событий, то он определенно выдал бы себе иную роль. Тогда значит, что все это придумала его жена Юрия, известная как ядовитая дева?»

Подумав об этом, он сразу же отринул эти мысли.

«Нет, может она и умна в вопросах, касающихся экономики, но я не верю, что она способная придумать и спланировать что-то вроде этого… Если это так, то…»

Лица глав десяти северных дворянских семей всплывали в его разуме. Но ни один из них не подходил на роль зачинщика всего происходящего.

— Молодой мастер, пожалуйста, посмотрите вперед.

Его рыцарь-помощник вернул его мысли в реальность.

— Золотой орел на красном фоне… Это флаг дома барона Гарбера?

Юго-запад и юго-восток. Место, в котором они находились прямо сейчас, было местом пересечения двух дорог, ведущих в направлении города Эпироз.

— Стоять!

По приказу мужчины, кавалерийская группа замерла на месте. Дорога впереди хоть и была широкой, по сравнению с обычной дорогой, но не до такой степени, чтобы две группы могли передвигаться по ней бок о бок. Таким образом, необходимо было решить, кто должен пройти первым.

— Вы все ждете здесь.

После того, как он отдал команду ближайшему рыцарю, человек начал медленно продвигаться вглубь в одиночку, в итоге спрыгнув со своей лошади. Обычно командиру не нужно было вести переговоры лично, но человек продолжал идти вперед. Очевидно, что другая сторона также догадалась о его намерениях. Ведь один человек из армии дома Гарбера тоже пустил свою лошадь вперед, двигаясь в одиночку.

— Что и следовало ожидать, именно ты руководишь армией, так? Думаю, мы давно не виделись, Сигниз.

Услышав эти слова, человек по имени Сигниз, спрыгнул со своей лошади и рассмеявшись, развел руками.

— То же самое и по отношению к тебе… Роберто Бертран. Я рад что смог увидеть твое глупое лицо.

— Отвали… Ты чертов четвертый сын.

— Эй, это мои слова!

И так, насмехаясь друг над другом, они крепко обнялись.

— Прошло уже три, нет, думаю уже целых четыре года с того момента, как я видел твое лицо последний раз…

— Точно, в последний раз мы встречались, когда у нас произошла стычка у границ Эрнестгоры.

Роберто со вздохом ответил на слова Сигниза.

— Хм, похоже у нас нет выбора. Поскольку мы всего лишь четвертые сыновья баронов…

В аристократическом сообществе второй и третий сыновья, в отличие от первого, были просто страховкой на случай того, если с первым сыном случиться что-то непредвиденное. Но если несчастного случая не происходит, то их ценность исчезает. Именно поэтому отношение ко второму и третьему сыновьям, по сравнению с первым сыном, было плохим. Не говоря уже о статусе четвертого сына, к большинству который относились так, словно их и не существовало. Они редко встречались с другими дворянами, и когда это обычно происходило, они встречали людей, находящихся в подобной ситуации. Обычно такие люди отрекались от имени своего дома и становились независимыми.

— Посмотри на себя, Роберту, ты совсем не изменился.

— Ну да… Разве с тобой не то же самое?

Услышав вопрос Роберто, Сигниз кивнул, показывая своим выражением лица, будто он отказался от чего-то.

— Ну, да, меня зовут только тогда, кто случается что-то неприятное…

Обстоятельства двух мужчин были похожи. Родившись четвертыми сыновьями в бедных баронских семьях, у них не было места в семье, у них был только рыцарский талант. В частности их талант воина был выдающимся. В той мере, что их родители и братья не хотели отпускать их. Эти двое получили работу, связанную с боевыми действиями, такими как поддержание общественного порядка или избавление от бродяг, которые часто появлялись на их территориях. Несмотря на то, что им дали такую работу, они не имели права управлять территориями, и их положение в их домах было самым низким.

— Ничего не поделаешь. Это единственное, что мы можем сделать…

— Похоже, все так…

Даже если бы они собрались захватить свой дом, они должны были бы убить своего собственного отца и братьев. Да, возможно то, что они презирали свою семью, было правдой, но им не хватало хладнокровия и ненависти, чтобы убить своих ближайших родственников. В ответ на эти слова Сигниз кивнул.

— У нас нет иного выбора, кроме как, закончить со всем этим. В любом случае, давай просто быстрее закончим со всеми нашими делами. Кстати, когда мы приедем в Эпироз, как насеёт пропустить пару бокалов? У меня в запасе много историй, которые я могу рассказать…

— Конечно… Но с другой стороны, Сигниз, ты будешь тем, кто платит за выпивку.

— Меня это устраивает. Я угощу тебя только одним бокалом…

Услышав эти слова, оба мужчины улыбнулись друг другу, а затем вновь оседлали своих лошадей.

— Но что ж, в Эпироз!

— Хорошо!

Роберто вернулся к своим войскам, провожая взглядом своего старого друга. В его голове не осталось ни малейшего сомнения. Никто не знал, было ли это удачей или бедой.

Но в этот самый момент северные территории Королевства Розерия собирались погрузиться в сильнейший шторм.

Том 5. Глав 17.2

«Но все же, кто все это спланировал?»

Он не верил, что его брат, отец или его ближайшие родственники могли составить подобный план. Они все были мирскими людьми, которые были заинтересованы только в том, чтобы эксплуатировать жителей их территории и наслаждаться своей беззаботной жизнью.

«Может тем, кто все это спланировал, был этот старик Зальцберг? Нет, даже если этот человек и мог придумать подобный ход развития событий, то он определенно выдал бы себе иную роль. Тогда значит, что все это придумала его жена Юрия, известная как ядовитая дева?»

Подумав об этом, он сразу же отринул эти мысли.

«Нет, может она и умна в вопросах, касающихся экономики, но я не верю, что она способная придумать и спланировать что-то вроде этого… Если это так, то…»

Лица глав десяти северных дворянских семей всплывали в его разуме. Но ни один из них не подходил на роль зачинщика всего происходящего.

— Молодой мастер, пожалуйста, посмотрите вперед.

Его рыцарь-помощник вернул его мысли в реальность.

— Золотой орел на красном фоне… Это флаг дома барона Гарбера?

Юго-запад и юго-восток. Место, в котором они находились прямо сейчас, было местом пересечения двух дорог, ведущих в направлении города Эпироз.

— Стоять!

По приказу мужчины, кавалерийская группа замерла на месте. Дорога впереди хоть и была широкой, по сравнению с обычной дорогой, но не до такой степени, чтобы две группы могли передвигаться по ней бок о бок. Таким образом, необходимо было решить, кто должен пройти первым.

— Вы все ждете здесь.

После того, как он отдал команду ближайшему рыцарю, человек начал медленно продвигаться вглубь в одиночку, в итоге спрыгнув со своей лошади. Обычно командиру не нужно было вести переговоры лично, но человек продолжал идти вперед. Очевидно, что другая сторона также догадалась о его намерениях. Ведь один человек из армии дома Гарбера тоже пустил свою лошадь вперед, двигаясь в одиночку.

— Что и следовало ожидать, именно ты руководишь армией, так? Думаю, мы давно не виделись, Сигниз.

Услышав эти слова, человек по имени Сигниз, спрыгнул со своей лошади и рассмеявшись, развел руками.

— То же самое и по отношению к тебе… Роберто Бертран. Я рад что смог увидеть твое глупое лицо.

— Отвали… Ты чертов четвертый сын.

— Эй, это мои слова!

И так, насмехаясь друг над другом, они крепко обнялись.

— Прошло уже три, нет, думаю уже целых четыре года с того момента, как я видел твое лицо последний раз…

— Точно, в последний раз мы встречались, когда у нас произошла стычка у границ Эрнестгоры.

Роберто со вздохом ответил на слова Сигниза.

— Хм, похоже у нас нет выбора. Поскольку мы всего лишь четвертые сыновья баронов…

В аристократическом сообществе второй и третий сыновья, в отличие от первого, были просто страховкой на случай того, если с первым сыном случиться что-то непредвиденное. Но если несчастного случая не происходит, то их ценность исчезает. Именно поэтому отношение ко второму и третьему сыновьям, по сравнению с первым сыном, было плохим. Не говоря уже о статусе четвертого сына, к большинству который относились так, словно их и не существовало. Они редко встречались с другими дворянами, и когда это обычно происходило, они встречали людей, находящихся в подобной ситуации. Обычно такие люди отрекались от имени своего дома и становились независимыми.

— Посмотри на себя, Роберту, ты совсем не изменился.

— Ну да… Разве с тобой не то же самое?

Услышав вопрос Роберто, Сигниз кивнул, показывая своим выражением лица, будто он отказался от чего-то.

— Ну, да, меня зовут только тогда, кто случается что-то неприятное…

Обстоятельства двух мужчин были похожи. Родившись четвертыми сыновьями в бедных баронских семьях, у них не было места в семье, у них был только рыцарский талант. В частности их талант воина был выдающимся. В той мере, что их родители и братья не хотели отпускать их. Эти двое получили работу, связанную с боевыми действиями, такими как поддержание общественного порядка или избавление от бродяг, которые часто появлялись на их территориях. Несмотря на то, что им дали такую работу, они не имели права управлять территориями, и их положение в их домах было самым низким.

— Ничего не поделаешь. Это единственное, что мы можем сделать…

— Похоже, все так…

Даже если бы они собрались захватить свой дом, они должны были бы убить своего собственного отца и братьев. Да, возможно то, что они презирали свою семью, было правдой, но им не хватало хладнокровия и ненависти, чтобы убить своих ближайших родственников. В ответ на эти слова Сигниз кивнул.

— У нас нет иного выбора, кроме как, закончить со всем этим. В любом случае, давай просто быстрее закончим со всеми нашими делами. Кстати, когда мы приедем в Эпироз, как насеёт пропустить пару бокалов? У меня в запасе много историй, которые я могу рассказать…

— Конечно… Но с другой стороны, Сигниз, ты будешь тем, кто платит за выпивку.

— Меня это устраивает. Я угощу тебя только одним бокалом…

Услышав эти слова, оба мужчины улыбнулись друг другу, а затем вновь оседлали своих лошадей.

— Но что ж, в Эпироз!

— Хорошо!

Роберто вернулся к своим войскам, провожая взглядом своего старого друга. В его голове не осталось ни малейшего сомнения. Никто не знал, было ли это удачей или бедой.

Но в этот самый момент северные территории Королевства Розерия собирались погрузиться в сильнейший шторм.

Том 5. Глава 18

Мужчина, смотрящий из окна второго этажа гостиницы, расположенной недалеко от городских ворот Эпироза, доложил Джинуичи, сидящему внутри комнаты.

— Еще одна армия вошла в городские ворота Эпироза. На их флаге изображен золотой орел, расправляющий крылья на красном фоне.

— Хм. Орел, да? Значит, они пришли из дома барона Гарбера. Сколько их?

Джинуичи спросил в ответ, держа во рту серебряную курительную трубку, переданную его предками, людьми, которые были призваны в этот мир.

— Около ста всадников.

Мужчина без промедления ответил на вопрос Джинуичи. Этот мужчина был достаточно опытен и известен в вопросах касающихся убийств и диверсии, но он также был известен как один из лучших воинов, специализирующихся на разведке. Его главной задачей было проникновение на территорию противника в качестве шпиона, а затем передача информации о количестве солдат противника. Благодаря своему обучению, он смог узнать точное количество солдат в армии с одного взгляда.

— Только рыцари?

— Да, там только рыцари.

— Понятно, значит, они решили отправить как можно больше солдат, не призывая гражданских, так?

Джинуичи улыбнулся, словно Будда, стряхивая пепел, забивший его курительную трубку.

— Может, это из-за их беспокойства о возможном восстании, если они прибегнут к принудительной вербовке?

— Возможно, и так… Как и ожидалось, они не настолько глупы, чтобы набирать простолюдинов в подобной ситуации.

Джинуичи медленно кивнул.

«При всем этом, в Эпироз прибыли представители уже семи северных дворянских домов. Общее число солдат теперь превышает две тысячи».

Кроме графа Зальцберга и семи других домов, всего два дома еще не прибыли сюда. В этом мире дворяне в большей или меньшей степени обладали собственной армией. Даже если страной управлял абсолютный монарх, дворянства, в виду их частичной автономии, имели необходимость в частном войске.

Область за стенами, окружающими города и поселки, или границами деревень была местом, в котором главенствующими были отнюдь не люди. К тому же происходили случаи нападения монстров или преступников, изгнанных из городов, на отдельные изолированные деревни. Даже наличие гарнизона не означало, что города или деревни были в полной безопасности. Ведь, хоть это и было очень редко, существовала возможность, что какой-нибудь дракон или монстр с подобной силой вступит в бой.

Однако такая безопасность, хоть и не идеальная, все же оказывала значительное влияние на экономику городов и деревень. Люди собирались в них из-за чувства собственной безопасности, и товары начинали скапливаться там, где люди, почувствовавшие безопасность, начинали действовать энергичнее и способствовали экономической активности.

Хоть люди собирались в таких местах отнюдь не для того, чтобы не нужно было запирать двери, но они выбрали бы феодала, способного поддерживать общественный порядок. И торговцы особенно сильно желали этого. Ведь в городе, в котором общественная безопасность была низкой, было трудно вести бизнес. Вот почему они всегда искали более безопасное и защищенное место, ведь в отличие от фермеров, которые были привязанные к обрабатываемой ими земле, торговцы могли свободно перемещаться куда угодно. Именно поэтому они поступали так, всегда находясь в поисках места, в котором они могли безопасно вести бизнес. Поэтому для того, чтобы справиться с различными непредвиденными опасностями и для защиты коммерческой деятельности, местному лорду необходимо было нанимать рыцарей и поддерживать общественный порядок, ведь это входило в его обязанности.

Но хоть им и была необходима военная мощь, они не смогли безрассудно нанимать рыцарей. Ведь если дворянская семья заполучит военную мощь, сравнимую с силой короля, тот может начать рассматривать их как возможную угрозу престолу. Вот почему дворяне, повышающие свою военную мощь, всегда контролировались королевской семьей. Иногда случалось так, что дворянская семья уничтожалась из-за подозрений в восстании.

Это приводит нас к выводу о том, что военная мощь действительно необходима, но если у вас ее было слишком много, она могла стать причиной разрушения семьи, вместо того чтобы защитить ее. Что противоречило первопричине необходимости военной силы. Вот почему в этом мире аристократы, руководствуясь здравым смыслом, сводили военную мощь к минимуму, насколько это было возможно, и закрывали пробелы, нанимая простолюдинов или платя наемникам.

Например, дворянин Королевства Розерия с рангом барона имел в среднем от пятидесяти до ста рыцарей, а новобранцев из числа простолюдинов обычно было около пятисот человек. Виконт же имел в подчинении от ста пятидесяти до двухсот рыцарей, с возможностью набора до тысячи простолюдинов. В это же время у графа могло быть около трехсот рыцарей, а также он мог набрать до трех тысяч солдат из граждан в его подчинении.

Конечно, все это были средние цифры, ведь число солдат на одной территории постоянно колебалось и никогда не оставалось прежним, что было естественным.

«Хорошо, что они отправили только своих рыцарей, а также показали чувство недоверия, которое было у всех дворян. Пока что все идет по плану… Как и ожидалось. Думаю, Гену определенно будет впечатлен этим».

Учитывая то, что между дворянами и простолюдинами существовал социальный барьер, причины, по которым дворяне заботились о простолюдинах, были ограничены. Если бы не возможность бунтов, дворяне определенно бы вербовали всех простолюдинов без колебаний. Благодаря экономической мощи графа Зальцберга и мобилизации жителей территорий северной знати, они могли легко набрать более десяти тысяч человек. И хоть это количество было далеко от истины, Джинуичи, занимающийся разведывательной деятельностью на своей территории, был вполне уверен в своей оценке. Настолько, что он был готов поставить свою голову на кон.

Северные дворяне были особенно сильны из-за далекого расположения их территорий, что делало их труднодоступными для королевской власти. Кроме того, в прошлом северная знать часто имела дело с вторжениями со стороны Залды и Мист. Не говоря уже о том, что с помощью купеческой гильдии территория графа Зальцберга стала крупнейшим торговым городом на северной части Королевства Розерия. Конечно, благородные дома с соседних территорий также выиграли от этого.

С военной и экономической точек зрения северных дворян можно было считать необычными существами в Королевстве Розерия. Кроме того, причиной, по которой они могли проявить такую огромную военную мощь, заключалась в том, что большинство из них могло совсем не беспокоиться за окружающих их дворян. Пока не произойдет ничего серьезного, ни один здравомыслящий дворянин с остальной части Королевства Рзерия не захочет сражаться с северной знатью.

За исключением барона Гарбара на востоке и барона Бертрана на западе, вероятность нападения на северных дворян была довольно низкой.

— Глава! Это, скорее всего, Сигниз Гарбара…

Джинуичи, смотрящий из окна на втором этаже гостиницы, направил свой взгляд на человека, продвигающегося посреди войск. Глаза мужчины выглядели так, словно он смотрел на свою добычу.

— Гарбара с востока, так? Как и ожидалось, граф Зальцберг решился показать всю свою мощь… Поскольку прибыл этот человек, то и Бертран с запада обязательно прибудет…

Среди северной знати дом Гарбера и Бертрана были известны как ладьи[1] графа Зальцберга. Оба эти дома были обычными баронскими домами, и на их территориях не было ничего, на что можно было положить глаз, но одна вещь все же выделялась.

— Меч северных близнецов… Давай-ка проверим, насколько слухи правдивы.

Сказав это, Джинуичи ухмыльнулся.

————————————————————————–

В тот вечер в особняке графа Зальцберга состоялась огромная вечеринка. Это была роскошная вечеринка, на которой щедро использовались ценные приправы и ингредиенты, а также было открыто много старых вин. Это была великолепная вечеринка, достойная лидеров северной знати. Единственное сожаление заключалось в том, что женщин было не так уж и много.

Ходили слухи, что все работницы поместья были красавицами, но поскольку некоторые говорили, что все они принадлежали графу Зальцбергу, и если кто-то дотронется до них, то он разозлиться, никто не смел с ними заговорить.

«Даже если здесь есть женщины из благородных домов, я не собираюсь общаться и с ними…»

Проклинаю ситуацию, Роберто Бертран с удовольствием поглощал блюдо из курицы, предоставленное ему. Если бы он был наследником дома, то, что было бы естественно, он бы расширил свои связи. Но поскольку Роберто не был старшим сыном, ему было плевать на общение с другими людьми. У самого Роберто не было никаких амбиций, но его окружение думало иначе, ведь он был широко известен в военной сфере. И для старшего сына, который не мог заниматься боевыми искусствами, но родился от первой жены, этот человек был помехой. «Не позволяйте ребенку наложницы наследовать имя семьи». С такими мыслями ничего не поделаешь, но для Роберто, ставшего жертвой этого, это было невыносима. Не говоря уже о том, что они требовали от него выполнения своих обязанностей как члена семьи, ввязавшись в эту войну преследуя собственные идеи.

— Как обычно, у него много денег… Черт побери, дома я не смог бы так есть… Эй, принесите еще вина…

Он допил вино в своем бокале и попросил горничную вновь наполнить его. В этот момент кто-то сзади постучал Роберто по плечу.

— Ты такой же, как и всегда…

— Граф Зальцберг… Давно не виделись…

— Хм, кажется тебе весело… Что ж, это хорошо…

Посмотрев на то, как юноша от всей души есть его блюда, граф Зальцберг слабо кивнул.

— Дома я редко ем что-то подобное…

— Хорошо, раз ты доволен этим, то хорошо… Ведь я буду многого ожидать от тебя на поле битвы. Так что иди и развлекись как следует.

Слова графа звучали так, словно он смотрел на него сверху вниз. Тем не менее граф Зальцберг лично поприветствовал Роберто, ведь он признал способности юноши. Ведь эти двое, Синьиз и Роберто, были важнейшими частями армии графа в этой войне.

— Но все же, вам действительно было необходимо мобилизовать все десять северных домов? Конечно, я слышал слухи о бароне Микошиба, и кажется, что на полуострове тоже происходят какие-то движения, но все же…

Учитывая то, что граф решил поприветствовать его лично, Роберто решил воспользоваться подвернувшейся возможностью, чтобы задать вопрос, который все это время мучил его разум. Ведь противником был всего лишь барон. Не говоря уже о том, что территорией противника был слаборазвитый полуостров Вортения. По сравнению с ним у десяти дворян был куда больший военный потенциал. С точки зрения здравого смысла победитель этой войны уже был определен.

— Кто знает… Честно говоря, я также подумал, что это слишком много… Но все же еще одним фактом стало то, что я не мог предсказать поведение этого человека. Вот почему я смог понять причину, по которой моя жена захотела действовать безопаснее и надежнее… Что ж, ответ на все это мы получим в ближайшие дни…

Сказав это, граф Зальцберг перевел свой взгляд на окно, словно смотря на северные земли сквозь ночную тьму.

Через несколько дней. Армия, одетая во все черное, наконец, появилась на севере от города Эпироз.

[1] Как в шахматах/сёгах.

Том 5. Глава 19.1

Синьиз прищурился, а его светлые волосы, из-за сильного ветра, развевались во все стороны. Он увидел армию в доспехах, окрашенных в черный цвет. Да, днем людей, одетых в такую одежду было легко заметить, но вот ночью они сливались с окружающей средой.

В нескольких километрах от них, в лагере врага, развевались флаги, на гербе которых был изображен меч и две змеи, золотая и серебряная, переплетающиеся на эфесе меча. Это был очень редкий дизайн, и красные глаза змей словно смотрели на все вокруг.

«Хм, думаю их около тысячи, так? Все они носят одинаковую броню… Вероятно барон Микошиба смог достичь с помощью торговли, но я предполагаю, что у него все еще есть дополнительные средства, которые он может потратить. Думаю, мы поступим очень глупо, если будем недооценивать барона Микошибу… Они говорят, что мы победим его одной атакой, но…»

У графа Зальцберга, к которому прибыли представители десяти северных дворянских семей, было около двух тысяч солдат. Командиры, получив известие о прибытии вражеских сил, собрались на городской стене. Они хотели посмотреть на армию Микошибы своими глазами.

— Ну что, Синьиз?

Из-за спины донесся голос Роберто, скрестившего руки, который заговорил с Синьизом, и продолжал смотреть в сторону вражеского лагеря.

— Эта битва… Они может превратиться в нечто, с чем мы не сможем справиться, если не поймем этого…

Синьиз, не оглядываясь, пробормотал эти слова в ответ на вопрос своего друга и продолжил смотреть на врага. Это было доказательством того, что он сам понимал, что сказанные им слова были тем, что он не должен был говорить.

В конце концов, с точки зрения численности, у графа Зальцберга было в два раза больше солдат. Кроме того, солдаты графа скрывались в городе Эпироз, который был известен как укрепленный город. К тому же они могли нанимать жителей города или наемников из гильдии.

Если говорить о плюсах и минусах, то преимущество графа, в сложившейся ситуации, казалось солидным. Вот почему, если бы окружающие услышали его пессимистичные слова, то подумали о нем, как о трусе или идиоте. Но все же Синьиз смело высказал свое беспокойство.

Это было похоже на чувство опытного воина, почувствовавшего запах войны. Его интуиция, развитая после прохождения многих полей битв, ему что-то говорила. В тот момент, когда он увидел армию врага, его интуиция сказала ему, что приближается нечто очень опасное.

— Хм… Ну если ты так говоришь, то, наверное, все так…

— Ты действительно никогда не меняешься?

Синьиз горько улыбнулся в ответ неизменно стойкому поведению Роберто. Среди армии графа Зальцберга Синьиз и Роберто были известны свой подавляющей силой и самым большим опытом сражений. Именно поэтому было решено, что они оба возглавят линию фронта.

Командующие на линии фронта, в этом мире, были теми, кто возглавлял первую группу, непосредственно атакующую врага. Именно эта группа решала успех битвы, в то время как вторая и третья группы станут теми, кто закончит войну. Поэтому можно было сказать, что их миссия заключалась в том, чтобы самолично задать тон битвы.

Изначально для мужчин эта позиция считалась чем-то почетным. Поскольку это значило, что остальные признали способности человека, выполняющего роль авангарда, но в то же время эта позиция была самой опасной. Но несмотря на такую ответственную позицию, Роберто, услышав слова Синьиза, сохранял спокойствие. Он не подтвердил и не опроверг их. Его отношение, ко всему этому, можно было назвать равнодушным.

— Хоть ты так и говоришь, но это все равно не изменит нашей работы. Я просто хочу убить врага, которого я вижу. А все остальное оставлю старику и тем шутам, которые будут обо всем думать.

Сказав это, Роберто посмотрел вокруг своим саркастичным взглядом. Его холодные глаза передавали слова, которые он хотел сказать.

— О, это армия барона Микошибы? Кажется, слухи о них преувеличены.

— Но смотря на их экипировку, кажется, что полуостров Вортения — богатое место, что отличается от наших предположений.

— Разве вы не слышали слова графа? Ходят слухи, что они завербовали рабов в качестве солдат.

— Хоть их и много, но в конце концов, все решит качество воинов. Кажется, этот выскочка стал довольно успешным человеком, но мне интересно, насколько сильны эти его солдаты.

— Согласно словам графа, все триста солдат, которых он отправил в качестве подкрепления в Королевство Залда, были способны использовать магию.

— По правде говоря, я думаю, что это был какой-то блеф. Скорее всего он нанял несколько талантливых людей и сделал так, чтобы всем казалось, что все его люди могут так делать.

— Я тоже так думаю, но…

Отовсюду слышались насмешки по отношению к Микошибе Рёме. Эти люди стояли немного в стороне от Синьиза. Это был люди, которые однажды унаследуют территорию десяти дворян. И хоть Синьиз и они смотрели на одно и то же, их впечатление было таким разным, как небо и земля. Да, некоторые из них выступали за некую осторожность, но, похоже, их мысли совпадали с мыслями остальных. В некотором смысле их поведение было чем-то естественным. Ведь когда речь заходила о бароне Микошибе Рёме и его территории, то у них были только фрагменты информации.

— Тебе не стоит беспокоиться о них. Что на нужно сделать, так это выполнить наш долг.

Роберто стер саркастическую улыбку со своих губ, а затем посмотрел в глаза Синьиза. Тот, увидев острый взгляд своего друга, отвел глаза. Для Синьиза эта война была чем-то, на что он решился для помощи кому-то, но на самом деле он не хотел этого делать, в отличие от Роберто, но Синьиз чувствовал, что они все равно должны сделать все возможное для победы. Однако у Роберто, похоже, было другое мнение.

— Но все же, что ты думаешь о наших действиях этой войне? Кстати, граф Зальцберг ведь тоже был военным. Думаю, если я расскажу ему о кое-каком плане, то я уверен, что он выслушает нас!

Как командир, он должен был сделать все возможное, чтобы сохранить жизни солдат. И эта мысль стала причиной, по которой Синьиз пытался сделать все возможное. Если бы они смогли принять некоторые меры, то ущерб мог быть сведен к минимуму. В крайнем случае, им, возможно, придется на некоторое время скрыться в городе Эпироз, чтобы собрать информацию о враге. Хоть Роберто понимал мысли Синьиза, он все же не был согласен.

— Что бы мы ни говорили, никто не услышит нашего мнения. Они будут думать о нас только как о тех, кто не знает своего места, или как тех, кто хочет вырвать наследство, заслужив милость у графа. Кроме того, до меня дошли слухи, что если я выиграю эту войну, то меня убьют.

Изначально они еще были живы только из-за того, что их семьи считали, что у них обоих нет интереса к наследству, поэтому они оба смогли стать командирами вооруженных сил их территорий. Их семьи думали, что они оба были удобной замене нынешним наследникам, которым не хватало смелости. И наоборот, если бы их поведение стало хоть немного подозрительным, то жизни двух этих людей были бы определены в одно мгновение. Сильные на поле битвы люди не обязательно были в безопасности в мирное время.

— Знаешь, ты слишком много думаешь. Серьезно, тебе нужно что-то сделать с этой дурной привычкой. Ты должен подумать немного о себе. Мы просто должны убить врагов, стоящих перед нами. И если там есть какие-то ловушки, то мы сломаем их силой.

— Но все же…

— Как я уже говорил, подумай о себе немного больше…

Сказав это, Роберто слегка поддел Синьиза. С уст юноши сорвалось небольшое бормотание.

— Ты… Ты действительно думаешь, что сейчас нам лучше поступить так?

Его давний друг не ответил на этот вопрос и просто отвернулся.

Том 5. Глава 19.2

— Господин, мы получили информацию от Джинуичи-сама, что силы все десяти северных дворянских домов собрались в городе Эпироз.

После того, как Рёма получил информацию, что солдаты десяти дворянских домов, наконец, собрались.

Внутри палатки командиров.

На столе лежала карта с подробной топографией северной части Королевства Розерия.

— Кроме того, мне сказали доставить это…

Затем он передал Рёме запечатанное письмо. Юноша молча, не распечатывая, положил письмо себе в нагрудный карман.

— Понятно… Ты хорошо поработал. Отдохни, а затем немедленно возвращайся к Джинуичи.

— Есть.

Сказав это, солдат быстро поклонился и вышел из палатки.

— Что не так мальчишка? Опять секреты?

Услышав это, он повернулся и увидел женщину с рыжими волосами, спускавшимися по ее плечам, которая ему улыбалась. Но Рёма не был маленьким мальчиком, который расстроился бы от таких слов.

— Да, это секрет. Я подробно объясню вам это позже.

Хоть он и сказал, что это было что-то секретное, но Рёма с легкостью сказал эти слова.

— Хм, понятно… Ты действительно ребенок, который любит дразнить других, так? Честно говоря, твоя личность в последнее время становиться все хуже…

— Вы должны хорошо знать мой метод ведения дел, не так ли?

В ответ на слова Рёмы, который улыбался, говоря свои слова, Лиона скорчила гримасу на своем лице.

— Ну, это так… С самой первой нашей встречи ты ведешь себя так дерзко, парнишка. Сначала я думала, что ты просто ребенок, ведь ты так молод. Но с тех пор прошло уже несколько лет, поэтому, что не странно, я привыкла к твоей личности. Я права, Болтс?

Сказав это, Лиона повернула голову к своему доверенному лицу, который был с ней уже много лет.

— По крайней мере, я больше так не удивляюсь… В конце концов, прямо сейчас молодой господин собирается начать большую азартную игру. Так что осторожность ему не помешает.

— Я тоже так думаю. Лучше быть более осторожным, чем быть дураком, который никогда ни о чем не думает.

Затем в сторону Рёмы устремился пытливый взгляд.

— Думаю, в таком случае я прошел эту проверку, так? В конце концов, Лиона-сан все еще будет доверять мне…

— Хах… Этот мальчишка, он меня сделал, но почему-то это меня раздражает…

Услышав слова Рёмы, лицо Лионы покраснело. Сказав свои слова, Лиона перевела взгляд в другую сторону. Все в палатке понимали, что она просто пыталась скрыть свое смущение.

Лиона, возглавляющая группу наемников в течение многих лет, и Болтс, ее адъютант. Не имея поддержки гильдии, именно они должны были решить, достаточно ли надежен их работодатель. Как наемников, их задачей было сражаться, подвергая свои жизни опасности, взамен на это получая деньги. Поэтому от того смогут ли они понять замыслы своего работодателя зависело, выживут ли они или будут убиты в битве. Именно поэтому их глаза были более проницательными, чем у остальных.

Кроме того, Лиона и Болтс служили Рёме только из-за обстоятельств. Независимо от каких-либо чувств или моральных обязательств, если они решат, что человек по имени Микошиба Рёма не принесет им пользу или он не достоин того, чтобы служить ему, Лиона и другие наемники просто переберутся в другую страну. Другими словами, факт того, что Лиона все еще поддерживала Рёму, было доказательством того, что она ему доверяла.

Тем не менее, кажется, что даже женщина, подобная Лионе, будет смущена, если он будет говорить с ней с таким невозмутимым лицом.

Некоторое время в палатке струился нежный воздух. Но это продолжалось недолго…

— Ну вот, развлечения окончены, давайте перейдем к основному вопросу. Мы будем действовать так же, как я говорил ранее, поэтому я считаю, что больше ничего не надо объяснять, так?

Низкий и холодный голос Рёмы разнесся по палатке. Лиона, Болтс и другие высшие чины тут же посерьезнели.

— Прежде всего, как и ожидалось, десять дворянских семей подтянули к городу Эпироз свои силы. По информации, общее количество солдат там — около двух тысяч.

Рука Рёмы поместила на карту две фигурки рыцарей, выглядевшие как лошади, и поставил их чуть выше города Эпироз.

— Все они рыцари?

— Да, все так, Болтс-сан, каждый из них — обычный рыцарь.

— Понятно, значит, план молодого господина сработал?

— Ну, на поле битвы важно количество солдат, даже если они и простые гражданские. Если их завербуют, то количество врагов увеличится, чего я не хочу…

Услышав объяснения Рёмы все собравшиеся в палатке кивнули. Если сравнивать с шахматами, то рыцари были похожи на ладьи, слоны и кони, которые могли двигаться быстро и особым способом, а гражданские были похожи на пешек, которые могли двигаться только прямо и медленно. Вот почему нельзя было сравнить их способности. Но в игре способности фигур не были определяющими, в зависимости от тактики, даже более слабые фигуры по-прежнему могли убивать сильных.

— Пока мы будем действовать так, как планировали ранее… После нашей первой битвы мы решим, каков будет наш следующий ход, так? Что насчет первой битвы?

Сказав это, Лиона ухмыльнулась. Несмотря на то, что она обладала превосходным командирским мастерством, по природе она больше была воином. Ее боевые инстинкты, казалось, почувствовали кровавую бойню, которая должна произойти совсем скоро.

— Да, мы встретимся лицом к лицу. Мы произведем фронтальную атаку.

В тот момент, когда Рёма сказал эти слова, остальные собравшиеся немедленно согласно воскликнули.

Том 5. Глава 20

— А теперь… Похоже, наш враг тоже неплохо мотивирован.

Вдалеке виднелись городские стены Эпироза. За стенами развевалось множество флагов, на которых были вышиты гербы десяти северных дворянских домов.

Враги понимали, что, поскольку их солдат было вдвое больше, то выгоднее было вести оборонительную битву. Но вопреки всему, они решили выйти на открытую местность и закончить эту войну одним ударом. У обоих вариантов были свои плюсы и минусы, но граф и другие дворяне, похоже, решили выбрать именно второй вариант.

По их мнению, эта война была конфликтом зазнавшегося барона и десяти северных дворянских домов. Поэтому, даже если бы они чувствовали свою победу, то они опозорили бы свои фамилии, не приложив усилий для победы в этой войне. К тому же они станут посмешищем не только для дворян Королевства Розерия, но и для дворян всего континента. В конце концов, независимо от страны, на вершине всей иерархии стояли аристократы.

«Хорошо, просто отлично, значит, враги оставили на своих территориях небольшое количество солдат…»

Вариантов борьбы с врагом, при недостатке информации, было всего два. Первый заключался в ведении оборонительной войны и предотвращении получения больших потерь, пока не появится информация. Другим же вариантом была лобовая атака с подавляющим перевесом силы, в попытке уничтожить врага одним ударом.

В глубине эти люди испытывали страх.

«Эти люди действуют в соответствии с моими ожиданиями. Что ж, людей с огромной гордостью легко предсказать».

И прямо сейчас, из-за нынешней ситуации, выбор, который был у Королевства Розерия, стал еще меньше. Это заставило Рёму почувствовать, что все это стоило того, чтобы быть распланированным заранее. Все они хотели одного. И это было сладким вином, именуемым победой.

— Хорошо, начинаем?

Ситуация уже перешла черту, на которой можно было отступить. В конце концов, они просто решили довериться инстинктам и оружию в руках. Кроме того, у него не было причин, чтобы произносить речь, пытаясь сейчас повысить их мораль.

По приказу Рёмы один из солдат, стоящих рядом, затрубил в рог. Обе армии сразу же выстроились в прямоугольные боевые формирования. Каждая армия образовала не менее двух линий и повернулась друг к другу.

Это было самое простое и распространенное формирование, которое часто использовалось в древние времена. Поскольку это формирование было самым распространенным, то оно было быстро образовано, но так как оно было простым, то у него было всего несколько тактик. Сильной стороной было то, что солдаты контактировали друг с другом, и вести рукопашный бой становилось легче.

Микошиба Рёма разделил свою армию на две группы: пятьсот человек во фронтовой группе и еще пятьсот — в тылу. В то же время граф Зальцберг разделил свою армию на три группы: переднюю, среднюю и заднюю.

— Эти люди… Несмотря на то, что они просто идут, они движутся действительно быстро! Так эти слухи в действительности правдивы? Черт возьми, чем занята передняя группа?! Они собираются приблизиться!

Позади армии графа Зальцберга раздавались крики командира. Скорость врага, носившего металлическую броню, была попросту невозможной. Было сомнительным, смогли бы их солдаты достичь такой скорости, даже если бы они носили кожаные доспехи. Эти движения значили только одно.

— Понятно, они решили провести лобовую атаку и быстро закончить войну. Скоро все начнется. Всем приготовиться!

Рыцари впереди, подготавливая копья, воодушевленно крикнули. Они пережили не одно поле сражений, поэтому в их разуме и движениях не было никакой путаницы. А учитывая приближающуюся вражескую армию, похожую на черное цунами, их мозги и вовсе стали кристально чисты.

— Всем приготовиться!

Офицеры повсюду выкрикивали эти слова. И в тот момент, когда вражеские силуэты в черных доспехах вошли в зону видимости, рыцари немедленно активировали свою чакру. Большинство рыцарей могло активировать до трех уровней чакры. Вплоть до чакры Манипура. В этом мире это было доказательством того, что они были компетентными рыцарями.

В соответствием с предназначением, чакра немедленно усилила и укрепила их тела. Три шага, два шага, один шаг… Момент, когда враг вошел в зону поражения копий.

— УМРИТЕ!

В тот момент, когда рыцари выбросили копья вперед перед собой, их противники подняли свои копья, скрестив оружие. В этот момент повсюду появились красные искры, и их руки онемели. Второй удар, третий… Удар за ударом враг отбил все копья рыцарей. Рыцари отчаянно ухватили за свои копья, чтобы их не выбило у них из рук.

«Этот человек действительно равен мне по силе… Может он один из командиров армии?»

Большинство рыцарей на передовой думали так же. Умелые рыцари были намного сильнее, чем обычные люди. В этом мире магия сделало аксиомой то, что выживает сильнейший. Все из-за того, что сильный мог поглотить прану убитого врага и стать еще сильнее. Именно поэтому рыцари считали, что у врага были такие же навыки, что и у них самих, к тому же они думали что их враг одного возраста с ними. Но в следующий момент рыцари усомнились в этом.

— Дойл, я прикрою твою спину! Сокруши врагов слева и справа. С этим справлюсь я. Иди!

Сами слова не были чем-то особым. Проблема была в голосе. Это был юношеский голос. Такой голос был слышен у подростков или, по крайней мере, двадцатилетних юношей.

«Не может это быть… Этот человек того же возраста, что и мой сын?!»

Он услышал голос всего на мгновение, но он уже почувствовал, что он ничем отличается от голоса его сына, который в настоящее время жил в особняке отца. Тем не менее по силе этот юноша был сравним с ним. К тому же из-за того, что он понимал навыки своего сына, который проходил ежедневные тренировки, эффект от получения такого удара от врага был слишком велик.

«Кто они… Этого не может быть…»

Противник перед ними смог защититься и контратаковать рыцарей, которые были умудрены многолетним боевым опытом. Рыцарям казалось, что они попали в какой-то кошмар.

По итогу, после многократных столкновений оружия, атаки рыцарей постепенно теряли в точности. Их атаки становились монотонными, и сила, с которой они били, также уменьшалась. И это было не из-за физической усталости. Поскольку выносливость и сила рыцаря были выше, чем у нормального человека. Тем не менее даже рыцари, которые считали себя героями, все еще могли испытывать умственное истощение, аналогичное утомлению обычных людей.

«Этого не может быть, просто не может, не, это невозможно! Это просто невозможно!»

В большинстве случаев исход дуэли на поле боя решался одним ударом. И все же здесь они обменялись ударами уже десяток раз, но победитель так и не был определен. Во всем его боевом опыте такое происходило всего несколько раз, которые он мог посчитать на пальцах одной руки. Его уверенность в себе как сильно человека была готова рухнуть в любую секунду.

— Черт бы тебя побрал. УМРИ!!

Его крик разнесся по полю битвы, рыцарь пытался совершить свой лучший удар. Однако его поразила сильная боль в спине, а его рука, которая вот-вот собиралась замахнуться оружием, бессильно повисла. Горячая и липка жидкость скопилась в его горле, вызвав кашель. В его рту почувствовался запах ржавого железа.

Рыцарь на мгновение забыл, что он был на поле битвы. Он медленно попытался дотронуться до спины. Это чувство, он никогда не мог ошибиться. Рыцарь медленно посмотрел за плечо.

— Ублюдок, отправляйся в ад…

Рыцарь изверг слова проклятья. Но он понимал, что эти слова были бессмысленны.

Том 5. Глава 21

Изначально две силы столкнулись, образуя огромный прямоугольник. Но вскоре форма изменилась. Черная сила вторглась в белый строй.

— О-о-о, похоже, это будет интересно. Подумать только, они встретились с нашими рыцарями лицом к лицу, и они равны им.

Роберто, сидя на коне и держа боевой топор с характерными узорами, прищурился, смотря на состояние на линии фронта.

— Господи, ты говоришь так, как будто это чья-то проблема. Знаешь, теснят наши силы.

Смотря на Роберто, чей вид показывал, что он наслаждался ситуацией, Синьиз не мог не взмахнуть головой. Хоть на его лице тоже повисла саркастическая улыбка. Она появилась из-за того, что эта ситуация была тем, что он предвидел.

— Заткнись, идиот… Это вы захотел проверить силу нашего оппонента, разве не так? Из-за этого наш командир был убит.

Слушая отчет задыхающегося солдата, Роберто улыбнулся и засмеялся. Это была злая улыбка, которая не выражала сочувствия к мертвому подчиненному. В конце концов, для Роберто этот командир был скорее помехой, чем подчиненным.

— Кажется, тебе удалось избавиться от сторожевого пса, убитого в бою, так?

— Да, ведь, все-таки именно он решил использовать нынешнего главу как щит…

Несмотря на это, Роберто, похоже, был немного не согласен со словами Синьиза.

— Не пойми меня неправильно. Я не хотел, чтобы он умер. У него был слишком болтливый рот, поэтому я дал ему это задание, чтобы он смог заполучить некоторые заслуги. Он должен был поблагодарить меня за это, ведь я предоставил ему возможность доказать свои силы.

Результатом того, что Роберто умело говорил с ним о чести и достоинстве, рыцарь принял командование линий фронта. И результат был всем известен. С помощью использования подчиненного, Роберто мог узнать способности противника.

— А это значит, что потеря не так велика, так? Роберто, ты идиот, но твоя способность различать людей действительно удивительно, как и всегда.

— Хах… В отличие от тебя, я не люблю думать о чем-то сложном. Если ты немного посмотришь на кого-то, то быстро поймешь, что он за человек… Если я не могу этого сделать, то я не смогу справиться с ситуацией.

Синьиз смотрел на Роберто, который сбоку выглядел так, словно он дуется. Эти двое были знакомы довольно долго. Они провели свои первые битвы на одном и том же поле битвы, и из-за схожих обстоятельство они случайно столкнулись друг с другом и с тех пор они продолжали сближаться. Теперь они были достаточно близки, чтобы считаться лучшими друзьями.

Но по своей сути эти двое были разными. По сравнению с теоретиком Синьизом, Роберто был похож на дикого зверя. Естественный охотник, борющийся с инстинктами. И несмотря на то, что они обладали достаточно хорошими способностями, чтобы получить одинаковые командирские звания, оценка этих людей была совершенно разной.

«Но даже тогда, когда у него был характер хорошего военного, он все равно не был способен разработать хорошую стратегию».

Несмотря на то, что Роберто считали кем-то, не способным просчитать ход битвы, окружающие признавали его как храброго воина, и он инстинктивно использовал эту оценку. Он всегда пользовался своими инстинктами, чтобы найти подходящее решение, и был своего рода гением.

— Говорите что угодно. У меня есть информация, в которой я нуждался, а теперь, полагаю, мы должны отступить. Синьиз.

— Согласен. Было бы плохо, если бы мы проиграли после первого боя.

Сказав это, они оба медленно активировали свою чакру первого уровня. Во время дыхания, прана начала распространятся внутри их тел. Сила продолжала расти, пока не достигла высшего уровня чакры, который они могли использовать — чакры Вишуддда.

Среди всех уровней чакры, которых, как говорили, было всего семь уровней, использование пятого уровня было крайне сложным, а тех, кому удавалось использовать его, было крайне мало. Говорилось, что для его использования требовалась жестокая подготовка, которая выходила за рамки обычных сражений.

— Пойдем, Синьиз! Займись левым крылом!

— Хорошо. Оставь это мне!

Они оба бросились в черное цунами. Дойл, который в этот момент был на линии фронта, почувствовал, что атмосфера на поле битвы изменилась. В одно мгновение атмосфера, в которой они чувствовали себя победителями, полностью изменилась.

«Что за черт? Мне кажется, что передо мной вдруг появился большой зверь».

У него появилось зудящее ощущение, словно что-то ползало под его кожей. Он задавался вопросом — действительно ли он почувствовал «страх». Однако Дойл не пытался отрицать опасения, возникшие в его сердце. Чувство страха никогда не считалось слабостью.

Дойлу, который когда-то был рабом, была дарована новая жизнь на полуострове, где члены Красного Льва научили быть его воином. Для него страх важным чувством. И по его мнению, те, кто не испытывал страха, были второсортными воинами. Поскольку чувство страха могло помочь защитить себя и помочь справиться с опасностью.

«Это плохо…»

В голове Дойла всплыли слова его господина, которые он сказал ему до войны.

Внезапно враги перед ним разошлись. И перед ним появилась фигура одинокого рыцаря, держащего в руках боевой топор с уникальным узором. Рыцарь двигался в сторону Дойла, расталкивая своих подчиненных в стороны, словно он шел через обычное поле. Кажется, даже солдаты графа Зальцберга, следовавшие за ним, боялись, что их собьют, если они будут препятствовать его пути.

— А этот умелый! Окружите его!

Дойл почувствовал, как его инстинкты тревожно закричали, предупреждая о рыцарях перед ним.

«Должно быть, он один из тех, о ком рассказывал мой господин, Роберто Бертран и Синьиз Гарбера, мне интересно, кто из них передо мной. Но все же, давай узнаем, кто из нас настоящий зверь, ты или я…»

С появлением сильного рыцаря, за которым он должен был следить во время этой войны, сердце Дойла почувствовало глубокий страх, но вместе с этим оно чувствовало и восторг. И похоже, все члены команды Дойла чувствовали то же самое.

— Меня зовут Роберто Бертран! Те, кто не боится потерять свою жизнь, подходите!

Роберто появился словно шторм. Затем он с огромной силой опустил свой боевой топор. Такой удар стала возможен в результате использования праны для укрепления своего тела, и прекрасного использования этой силы. Громкий звук металла, ударяющегося друг о друга, эхом разнесся по всему полю битвы. Дойл всей своей силой противостоял эту давлению.

«Тяжелый… Какой сильный удар…»

Учитывая, что этот удар был нанесен на полном скаку, этот удар был слишком сильным. Рукоять копья, которую Дойл использовал для защиты от удара боевого топора, в итоге согнулась и он упал на одно колено. Поскольку Дойл был в шлеме, он не получил смертельных травм, но из-за этого удара он почти потерял сознание.

— Ха… А это меня удивило. Подумать только, ты смог блокировать мою атаку…

Дойл услышал расслабленный голос своего оппонента, совершенно неподходящий для поля битвы. Но все было так из-за того, что Роберто был сильным человеком, поэтому он чувствовал себя расслабленно, даже несмотря на то, что он находился на поле боя.

— А как насчет этого? Сория!

Его боевой топор вновь качнулся вниз по той же траектории. И идеально подобранная атака, поразила тело Дойла.

Том 5. Глава 22

Металлический звук, раздавшийся эхом вместе с громким ревом, прогремел на поле битвы. И хоть повсюду шли интенсивные стычки, многие солдаты услышали звук удара, который Роберто нанес по своему противнику. Его боевой топор двигался очень быстро, проявляя подавляющую силу.

Тело Дойла подбросило в воздух, словно его сбил грузовик. Даже если его тело было усилено магией, обычно такая атака была бы убийственной. И даже если бы он смог пережить ее, импульс от атаки сломал кости по всему его телу, и он бы не смог двигаться. А неспособность передвигаться по полю битвы было сравнимо со смертью.

Обычно после этого Роберто начинал искать другую добычу, игнорируя того, кто лежал на земле. Однако вопреки этому, Роберто направил лошадь к Дойлу, поднимая свой боевой топор и хохоча, словно дьявол. Он собирался убедиться, что Дойл мертв.

Но прежде чем он успел это сделать, рыцарь в черных доспехах загородил ему дорогу.

— Эй! Кто-нибудь! Отнесите капитана Дойла в тыл и найдите кого-нибудь, кто позаботиться о нем! Кроме того, вызовите подкрепление! Не дайте этому человеку сбежать!

Крик этого рыцаря в черном раздался над полем битвы. В это время рыцарь, которому удалось заблокировать атаку Роберто, почувствовал, что его тело онемело.

— Хох, что произошло? Двум людям удалось заблокировать мою атаку, причем подряд? Более того, этот тоже ее заблокировал…

Роберто озадаченно смотрел на то, что произошло перед его глазами. Он хотел думать, что произошедшее было простым сном, но к сожалению, это была реальность. Это сильно повлияло на уверенность Роберто в своей силе, которую он культивировал все эти годы.

«Неужели я неосознанно сдержал свою силу? Нет, этого не может быть… Но тогда как им удалось дважды остановить мой удар?»

Память Роберто смогла вспомнить всего несколько рыцарей и наемников, которые смогли полностью заблокировать его атаку. В большинстве случаев ему удавалось победить после второго удара. Это была сила, которую он культивировал множество. Он был уверен в силе, которая была намного большей, чем у обычных людей.

В этот момент Роберто Бертран показал небольшую брешь в обороне, хоть обычно он никогда не действовал так небрежно. Внезапно тело Роберта бросило вперед.

«Черт, я был беспечен!»

Они воспользовались небольшой брешью Роберто и ударили его лошадь в переднюю ногу. Юноша тут же понял ситуацию. Затем он сгруппировался в воздухе и приземлился на землю. Держа боевой топор, Роберто осматривался вокруг.

«Это плохо… Действительно, очень плохо…»

Он еще раз оценил ситуацию вокруг себя, видя только солдат противника. Люди, которые должны были следовать за ним, оказались отрезанными от него.

«Они ударили меня именно в зазор доспехов… Даже среди наших рыцарей, такое смогло бы сделать всего несколько человек…»

Роберто выставил свой боевой топор горизонтально, пытаясь отклонить стремящиеся к нему копья. Из столкнувшихся оружий вылетели красные искры, рассеявшиеся на ветру.

«Они отступили назад, чтобы погасить импульс, да? Черт побери. Кажется, они все очень умелы…»

На этот раз копье тихо полетело в спину Роберта, от которого он едва смог увернуться.

«Хууу… А это было близко, мне стоит обратиться внимание и на мой тыл…»

Роберто, оглянувшись через плечо, почувствовал, как по его шее стекает пот. Вокруг него было пять черных рыцарей. Хоть все они были умелыми воинами, но они, все же, были на одну или две ступени ниже Роберто. Учитывая это, юноша мог использовать чакру Вишшуддды, для того, чтобы победить.

Но все было бы так, если бы это была битва один на один, когда он мог оставить спину своим подчиненным. Независимо от того, насколько сильным был Роберто, сражаться одному против пяти противников было очень опасным. Кроме того, он был на вражеской стороне фронта. И даже если он сможет убить всех этих противником, если ему не удастся прорваться через линию фронта, его ждет один исход — смерть.

«Похоже, я был слишком наивен. Интересно, они готовились к этому с самого начала?»

Основная стратегия Роберто заключалась в прорыве сквозь вражеские формирования, открывая брешь в обороне, заполучив при этом инициативу боя. В такой тактике не было никаких особенностей, но то, что командир прорывал линию фронта, было очень опасным, именно поэтому окружающие ненавидели его за то, что он был таким смельчаком. Однако кроме Роберто никто не был настолько эффективным в использовании этой тактики.

И Роберто думал, что и в этот раз его будет ждать успех, особенно учитывая успех этой тактики в нескольких предыдущих войнах. Но сегодня эта тактика показала свои недостатки. Хоть Роберто изначально понимал, что армия, с которой он столкнулся, была грозной, но он никогда не думал о том, что у каждого рыцаря вражеской армии будут такие способности.

«Мне было бы трудно сломить это формирование самостоятельно… Может быть, если бы кто-то вроде Синьиза был здесь, то он смог бы изменить ситуацию, но…»

Вражеские солдаты медленно сужали круг. Роберто же, отбиваясь от вражеских копий, спокойно ждал момента, когда появиться возможность.

————————————————————–

Сколько времени уже прошло? Пару минут, десять минут или может час, Роберто не знал. Он глубоко дышал, и обильный пот заливал все его тело. Его любимый боевой топор и доспехи были окрашены кровью. Это было результатом того, что он отчаянно защищался своим топором, инстинктивно отбиваясь от врага.

— Роберто, ты в порядке?!

Внезапно за границами круга появился Синьиз. Может это произошло из-за жестокой битвы, но на его железной дубине виднелась человеческая плоть, а шлем, который он носил ранее, исчез.

— Синьиз, я здесь!

Роберто закричал так громко, как только мог.

— Отлично, ты в порядке… Я не могу остановиться и идти пешком. Я буду прорываться прямо так!

— Понял. Не беспокойся обо мне.

Синьиз, быстро осознавший ситуацию, в которой оказался Роберто, не останавливал свою лошадь, продолжая гнать ее вперед. Ведь он понимал, что как только он остановит свою лошадь, то его тоже окружат враги. Как только Роберто и Синьиз смогли остановить продвижение черной волны, из обоих лагерей послышался звон колоколов, означающий отступление.

Том 5. Глава 23

Ясная ночь. Луна сияла на звездном небе. Вид был просто отличным. Пейзаж, заставляющий восхищаться бесконечными возможностями вселенной. Место, богатое тайнами и красотой, дающей душевное спокойствие.

Тем не менее люди, живущие в это время, не могли позволить себе наслаждаться этим чувством. Ведь совсем недавно закончилась битва между армиями барона Микошибы и коалиции под предводительством графа Зальцберга.

— Прошу меня извинить. Я пришла с отчетом.

Рёма, услышав эти слова, прекратил что-то писать. Документы, над которыми он работал, были важны и он должен был поработать с ними лично, но у него все еще не было никаких сообщений от Лауры, которые он с нетерпением ждал.

— Лаура? Можешь войти…

После его слов, вход в палатку совсем немного приоткрылся. Оттуда вышла девушка с золотыми волосами, улыбающаяся ему словно Богиня. Напряженное, из-за битвы, сердце Рёмы успокоилось от одного взгляда на эту улыбку.

— Смотря на твое лицо, смею предположить, что ты успешно достигла желаемого результата?

— Да. В этом бою мы потеряли тринадцать человек. Также двадцать два человека получили тяжелые ранения. Но благодаря нашим медикам и целительной магии их жизни ничего не угрожает. Мы ожидаем, что они смогут вернуться в строй через несколько дней, восстановив свои силы. Кроме того, из полученного мной отчета, эти жертвы были совершены двумя людьми.

— Понятно…

Выслушав доклад Лауры, Рёма сделал глубокий вдох и расслабился, откинувшись на спинку кресла. Никто не знал, какие сейчас чувства владели его сердцем. Сегодня погибли люди. Не из-за несчастного случая, а из-за его приказа, в котором он просил их сражаться на поле боя. И хоть это была их профессиональная обязанность как солдат, сражаться на поле битвы, ни один нормальный человек не мог нести ответственности за жизни этих солдат.

«Я еще не привык к этому… Те, кто привык к такому, точно потеряли здравомыслие, хотя…»

Для него эти чувства были противоречивы. Рёма, до этого дня, часто приказывал им идти на поле боя, на котором они могли потерять свои жизни. Когда он приказал им охотиться на некоторых монстров на полуострове или преследовать шпионов, пытающихся проникнуть на полуостров, в этих обоих случаях его солдаты могли умереть.

Конечно, Рёма также делал все возможное, чтобы защитить их и помочь солдатам. Но сколько бы дорогого оружия и доспехов он ни давал, всегда находились погибшие. С каждым разом это заставляло его чувствовать себя все грязнее.

Но в конце концов, этот мир ничем не отличался от его предыдущего мира. Без жертв не будет результата, человеку приходилось использовать других, чтобы продвигаться дальше. Это был ужасный и безжалостный мир. И если бы он стал жертвой, то он бы понимал, что это было неприемлемо.

Однако даже Бог не мог создать мир без жертв. А человеку, который не был Богом, никогда не следовало надеяться на это. Вот почему Микошиба Рёма мог сделать только одно. Запомнить жертв глубоко в своем сердце и учесть эти результаты, а затем сделать все, чтобы максимально снизить количество жертв в будущем.

— Это значит, что эти двое — настоящие монстры, а так же то, что моя армия намного превосходит силы противника.

— Да. Производительность оружия, которое мы купили у Нельсиоса, просто потрясающая. В конце концов, в других странах такое оружие и доспехи продавались бы не менее чем за десять золотых за штуку.

— Нет, производительность — это именно то, чего мы ждали.

Больше всего в этой войне Рёму волновало: «Как защитить солдат под его командованием?» В начале население полуострова Вортения было близко к нулю. Да, там было поселение полулюдей, но для этого полуострова их присутствие было свойственно. К тому же они были существами, ненавидевшими людей, поэтому Рёма не мог взимать с них налогов.

Но учитывая будущее расширение, ему была необходима армия для борьбы с другими странами. Но Рёма не смог набирать граждан, как это делали другие страны, и отправлять их на войну. Его ситуация была очень противоречивой, ведь ему была нужна армия, но у него не было большого количества граждан, чтобы набирать часть из них.

В итоге он смог преодолеть этот кризис с помощью купленных рабов, которые прошли особое обучение. Но, если посмотреть на это с экономической стороны, войска, сделанные из рабов, были очень дорогими. Таким им образом, он не мог использовать их как другие феодалы, которые могли в любой момент призвать новых солдат, заменяя павших, словно насекомых.

Единственная возможность компенсировать разницу в количестве — повысить качество его солдат. Естественно, потеря солдата, на которого было потрачено так много времени и сил, была болезненной.

Поэтому Рёма обратил внимание на искусства магической гравировки, которым обладали полулюди, особенно эльфы. Даже сейчас оружие, изготовленное полулюдьми, из-за своих характеристик, дорого продавалось по всему западному континенту.

— Гравировка доспехов магией, которая делала их прочнее и легче, людям очень трудно воспроизвести это сложное мастерство, особенно пытаясь сохранить ту же эффективность.

— Также большое влияние на победу или поражение влияет потребление праны. Хах, как и ожидалось, торговля с Нельсиосом была правильным решением.

Доспехам был необходим толстый и прочный материал. Который должен был быть прочным и плотным, но в это же время он до должен был быть максимально легким. А поэтому искусство магической гравировки, которыми обладали полулюди, и которое сочетало в себе эти два противоположных фактора, заставило бы любого воина застыть в ступоре.

«В то же время мы не можем позволить этой информации просочиться наружу… Может мне стоить приказать клану Ига усилить их бдительность?»

Если бы его солдаты использовали оружие, купленное у Нельсиоса, их производительность бы значительно возросла. Но в конце концов, оружие было всего лишь инструментом. Инструменты не выбирали своих пользователей. Конечно, даже если бы оружие его солдаты было бы украдено, то враг бы не смог так легко воспроизвести его, поэтому он просто хочет вырвать все, что могло навредить ему.

«Ну, на данный момент наша будущая политика определена, в основном…»

Рёма уже выполнил несколько планов. После этого ему просто нужно было выбрать наилучшее из возможных решений для ситуации, в которой он оказался.

«Маловероятно, что линия фронта сильно сдвинется. Вопрос в том, как мне поступить с этими двумя…»

Синьиз и Роберто. Эти двое могли серьезно повлиять на поле битвы, даже если они в одиночку туда отправятся. Доказательством этому было то, что они смогли прорваться сквозь заслон солдат Рёмы.

Самым надежным планом, который мог выбрать Рёма, был приказ клану Шиноби на их убийство. Или побудить графа Зальцберга на их убийство, но Рёма не собирался выбирать ни один из этих вариантов. Как враги, они были ужасными противниками. Только Бог знает, будут ли они охотиться за головой Рёмы, ставя на кон свою жизнь или нет.

«Но… Они могут стать действительно надежными союзниками…»

Рёма не надеялся на полное господство над северными землями Королевства Розерия. Ему нужно было много людей, чтобы достичь своей мечты. А для этого он, в некоторых ситуациях, должен будет сделать из врага союзника.

«У меня нет другого выбора, кроме как,бросить им вызов…»

— Я возьму командование над пятьюстами солдатами и пойду на юг…

В тот момент, когда Лаура услышала это, ее брови дернулись.

— Поняла. Тогда что насчет командования на линии фронта?

— Заботу об этом я оставляю на тебе, Лаура. Можешь попросить помощи у Лионы-сан.

В ответ на приказ Рёмы, Лаура тихо кивнула. Она больше ничего не говорила, поскольку понимала, какова была цель Рёмы.

Таким образом закончился первый день войны, в которой пересеклись многие ожидания.

Том 5. Глава 23

Ясная ночь. Луна сияла на звездном небе. Вид был просто отличным. Пейзаж, заставляющий восхищаться бесконечными возможностями вселенной. Место, богатое тайнами и красотой, дающей душевное спокойствие.

Тем не менее люди, живущие в это время, не могли позволить себе наслаждаться этим чувством. Ведь совсем недавно закончилась битва между армиями барона Микошибы и коалиции под предводительством графа Зальцберга.

— Прошу меня извинить. Я пришла с отчетом.

Рёма, услышав эти слова, прекратил что-то писать. Документы, над которыми он работал, были важны и он должен был поработать с ними лично, но у него все еще не было никаких сообщений от Лауры, которые он с нетерпением ждал.

— Лаура? Можешь войти…

После его слов, вход в палатку совсем немного приоткрылся. Оттуда вышла девушка с золотыми волосами, улыбающаяся ему словно Богиня. Напряженное, из-за битвы, сердце Рёмы успокоилось от одного взгляда на эту улыбку.

— Смотря на твое лицо, смею предположить, что ты успешно достигла желаемого результата?

— Да. В этом бою мы потеряли тринадцать человек. Также двадцать два человека получили тяжелые ранения. Но благодаря нашим медикам и целительной магии их жизни ничего не угрожает. Мы ожидаем, что они смогут вернуться в строй через несколько дней, восстановив свои силы. Кроме того, из полученного мной отчета, эти жертвы были совершены двумя людьми.

— Понятно…

Выслушав доклад Лауры, Рёма сделал глубокий вдох и расслабился, откинувшись на спинку кресла. Никто не знал, какие сейчас чувства владели его сердцем. Сегодня погибли люди. Не из-за несчастного случая, а из-за его приказа, в котором он просил их сражаться на поле боя. И хоть это была их профессиональная обязанность как солдат, сражаться на поле битвы, ни один нормальный человек не мог нести ответственности за жизни этих солдат.

«Я еще не привык к этому… Те, кто привык к такому, точно потеряли здравомыслие, хотя…»

Для него эти чувства были противоречивы. Рёма, до этого дня, часто приказывал им идти на поле боя, на котором они могли потерять свои жизни. Когда он приказал им охотиться на некоторых монстров на полуострове или преследовать шпионов, пытающихся проникнуть на полуостров, в этих обоих случаях его солдаты могли умереть.

Конечно, Рёма также делал все возможное, чтобы защитить их и помочь солдатам. Но сколько бы дорогого оружия и доспехов он ни давал, всегда находились погибшие. С каждым разом это заставляло его чувствовать себя все грязнее.

Но в конце концов, этот мир ничем не отличался от его предыдущего мира. Без жертв не будет результата, человеку приходилось использовать других, чтобы продвигаться дальше. Это был ужасный и безжалостный мир. И если бы он стал жертвой, то он бы понимал, что это было неприемлемо.

Однако даже Бог не мог создать мир без жертв. А человеку, который не был Богом, никогда не следовало надеяться на это. Вот почему Микошиба Рёма мог сделать только одно. Запомнить жертв глубоко в своем сердце и учесть эти результаты, а затем сделать все, чтобы максимально снизить количество жертв в будущем.

— Это значит, что эти двое — настоящие монстры, а так же то, что моя армия намного превосходит силы противника.

— Да. Производительность оружия, которое мы купили у Нельсиоса, просто потрясающая. В конце концов, в других странах такое оружие и доспехи продавались бы не менее чем за десять золотых за штуку.

— Нет, производительность — это именно то, чего мы ждали.

Больше всего в этой войне Рёму волновало: «Как защитить солдат под его командованием?» В начале население полуострова Вортения было близко к нулю. Да, там было поселение полулюдей, но для этого полуострова их присутствие было свойственно. К тому же они были существами, ненавидевшими людей, поэтому Рёма не мог взимать с них налогов.

Но учитывая будущее расширение, ему была необходима армия для борьбы с другими странами. Но Рёма не смог набирать граждан, как это делали другие страны, и отправлять их на войну. Его ситуация была очень противоречивой, ведь ему была нужна армия, но у него не было большого количества граждан, чтобы набирать часть из них.

В итоге он смог преодолеть этот кризис с помощью купленных рабов, которые прошли особое обучение. Но, если посмотреть на это с экономической стороны, войска, сделанные из рабов, были очень дорогими. Таким им образом, он не мог использовать их как другие феодалы, которые могли в любой момент призвать новых солдат, заменяя павших, словно насекомых.

Единственная возможность компенсировать разницу в количестве — повысить качество его солдат. Естественно, потеря солдата, на которого было потрачено так много времени и сил, была болезненной.

Поэтому Рёма обратил внимание на искусства магической гравировки, которым обладали полулюди, особенно эльфы. Даже сейчас оружие, изготовленное полулюдьми, из-за своих характеристик, дорого продавалось по всему западному континенту.

— Гравировка доспехов магией, которая делала их прочнее и легче, людям очень трудно воспроизвести это сложное мастерство, особенно пытаясь сохранить ту же эффективность.

— Также большое влияние на победу или поражение влияет потребление праны. Хах, как и ожидалось, торговля с Нельсиосом была правильным решением.

Доспехам был необходим толстый и прочный материал. Который должен был быть прочным и плотным, но в это же время он до должен был быть максимально легким. А поэтому искусство магической гравировки, которыми обладали полулюди, и которое сочетало в себе эти два противоположных фактора, заставило бы любого воина застыть в ступоре.

«В то же время мы не можем позволить этой информации просочиться наружу… Может мне стоить приказать клану Ига усилить их бдительность?»

Если бы его солдаты использовали оружие, купленное у Нельсиоса, их производительность бы значительно возросла. Но в конце концов, оружие было всего лишь инструментом. Инструменты не выбирали своих пользователей. Конечно, даже если бы оружие его солдаты было бы украдено, то враг бы не смог так легко воспроизвести его, поэтому он просто хочет вырвать все, что могло навредить ему.

«Ну, на данный момент наша будущая политика определена, в основном…»

Рёма уже выполнил несколько планов. После этого ему просто нужно было выбрать наилучшее из возможных решений для ситуации, в которой он оказался.

«Маловероятно, что линия фронта сильно сдвинется. Вопрос в том, как мне поступить с этими двумя…»

Синьиз и Роберто. Эти двое могли серьезно повлиять на поле битвы, даже если они в одиночку туда отправятся. Доказательством этому было то, что они смогли прорваться сквозь заслон солдат Рёмы.

Самым надежным планом, который мог выбрать Рёма, был приказ клану Шиноби на их убийство. Или побудить графа Зальцберга на их убийство, но Рёма не собирался выбирать ни один из этих вариантов. Как враги, они были ужасными противниками. Только Бог знает, будут ли они охотиться за головой Рёмы, ставя на кон свою жизнь или нет.

«Но… Они могут стать действительно надежными союзниками…»

Рёма не надеялся на полное господство над северными землями Королевства Розерия. Ему нужно было много людей, чтобы достичь своей мечты. А для этого он, в некоторых ситуациях, должен будет сделать из врага союзника.

«У меня нет другого выбора, кроме как,бросить им вызов…»

— Я возьму командование над пятьюстами солдатами и пойду на юг…

В тот момент, когда Лаура услышала это, ее брови дернулись.

— Поняла. Тогда что насчет командования на линии фронта?

— Заботу об этом я оставляю на тебе, Лаура. Можешь попросить помощи у Лионы-сан.

В ответ на приказ Рёмы, Лаура тихо кивнула. Она больше ничего не говорила, поскольку понимала, какова была цель Рёмы.

Таким образом закончился первый день войны, в которой пересеклись многие ожидания.

Том 5. Глава 24

Битва в пригороде Эпироза началась после объявления войны Микошибой Рёмой. И эта война развивалась совершенно иначе, по сравнению с мыслями графа Зальцберга. Граф с самого начала думал, что армия Микошибы будет легко разбита объединенной армией десяти северных дворянских домов.

Конечно, все было так совсем не потому, что дворяне не могли думать по-другому, нет, у них были вполне разумные доводы, подкрепляющие мысли о победе. Когда Рёме предоставили территорию Вортении, там никто не жил. Помимо этого, изначально Микошиба Рёма не был гражданином Королевства Розерия, к тому же он был простолюдином.

Именно поэтому существование Рёмы не вызывало никакого беспокойства среди десяти дворянских домов. Но от начала войны прошло уже десять дней и боевые действия зашли в тупик.

— Черт! Каждый из них только говорит, а делают они все, что им заблагорассудится!

Внутри дома графа Зальцберга.

В одной из комнат эхом раздавался гневный крик. Сцена предыдущего собрания появилась в голове Роберто, заставляя его лицо покраснеть от гнева. После окончания первой битвы, Роберто начали называть мальцом, не знающим как вести войну, или тем, кто стал сильным только из-за золота.

Сначала Роберту думал, что для всех остальных было довольно естественно высмеивать его и Синьиза, ведь они были четвертыми сыновьями в своих дворянских домах. Но тем не менее следовало ожидать, что Роберто будет раздражен этими неоднократными усмешками.

— Эй, успокойся хоть немного… Ничего не измениться даже от твоего крика. Слушай, у нас здесь есть вино, которое, кажется, является одним из сокровищ графа. Я слышал, что по вкусу оно настолько вкусное, что цена доходила до десяти золотых за бутылку. Почему бы тебе не сесть и просто расслабиться?

Глядя на Роберто, чье лицо покраснело от гнева, Синьиз медленно наклонил свой стакан. В его нос ударил насыщенный аромат. В это же время он прислонил стакан к губам и почувствовал как сильный и изысканно сбалансированный вкус наполнил его рот. Он был рад, что ему посчастливилось попробовать такое вино. Этот вкус был намного лучше, особенно по сравнению с вином, к которому он привык, будучи четвертым сыном. Но Роберто, смотря на поведение Синьиза, начал гневаться еще больше.

— Что ты говоришь. Ты же понимаешь, что мы сейчас в плохом положении, так?! Ты что, хочешь заставить нас потерпеть неудачу, как и те некомпетентные ублюдки?!

С громким ревом Роберто ударил по столу кулаком. Ростом юноша был более двухсот сантиметров. Так его тело было закалено в многочисленных сражениях. Поэтому от удара керамические стаканы и тарелки упали на пол и разбились. Также на ковре появились красноватые пятна, и в комнате начал распространятся насыщенный аромат вина. Глядя на это, Синьиз покачал головой.

— Черт побери… Ты не понимаешь такого слова «впустую», так? Для нас шанс попробовать такое хорошее вино очень редок, ты понимаешь? Возможно, мы больше никогда в жизни не сможем попробовать его снова…

Сказав это, Синьиз отпил вино из бокала, который он держал. Прямо сейчас ему было важнее сосредоточиться на вкусе вина, который остался внутри его бокала. Может быть из-за осознания того, что он сделал, или от того, как ведет себя Синьиз, Роберто немного расслабился.

— Синьиз. Твое нынешнее лицо выглядит очень глупо.

— Кажется, ты немного успокоился. Одна бутылка разбилась об пол, но у нас есть еще одна, так что все в порядке. Хочешь выпить?

Затем Синьиз взял из шкафа вино и налил его в стакан.

— Хорошо… Дай мне немного.

Запах вина защекотал нос Роберто.

— И вправду, вкус неплох.

— Ты наконец-то полностью успокоился?

— Извини, моя вина…

Отвечая на вопрос Синьиза, Роберто отвел взгляд. Он сам понимал, что его предыдущий поступок был тем, чего он не должен был делать.

— Именно, это ведь особняк графа. И даже если мы приказали людям не приближаться к этой комнате, мы все равно не можем вести себя небрежно. Ладно, как бы ты сейчас не кричал в гневе, я бы тоже не отказался от возможности вонзить меч в глотки тех ребят.

— Ты?

Роберто не мог ответить на неожиданные слова Синьиза.

— Конечно, я. Раз уж ты злишься, то и я, очевидно, тоже злюсь. Но думаю, если бы мы сейчас оба начали злиться здесь, то это было бы равносильно тому, что мы признали поражение. Даже графу трудно контролировать тех людей.

Даже если Синьиза считали человеком со спокойным умом, но он, в конце концов, по своей природе тоже был сумасбродным воином. По сути, он был одним из тех, кто думал, что легче убить своих союзников, чем пытаться переубедить их словами.

Существовала всего одна причина, почему он этого не сделал. Ведь после того, как он убьет одного из наследников дворянского дома, он тут же будет приговорен к смертной казни, даже не получив права на защиту. А Синьиз не хотел отдавать свою жизнь за что-то столь глупое.

— Кроме того, хоть это немного раздражает, но в этой войне нам все еще нужны солдаты этих ребят. Роберто, ты понимаешь это, да?

— Конечно… После битвы, произошедшей пару дней назад, было видно, что качество снаряжения и солдат Микошибы Рёмы намного выше, чем у нас. Хах, даже сейчас я не могу поверить в то, что видел.

— Согласен. Интересно, что он сделал, чтобы создать таких солдат… Мне действительно очень любопытно.

Синьиз ответил вздохом. Необычный боевой дух и качественное вооружение. Солдаты были хороши в групповом сражении. К тому же не стоило недооценивать боевые искусства отдельных воинов. Даже когда их атаковали Синьиз и Роберто, они смогли контратаковать, в это же время, удерживая линию фронта. И не стоило забывать о высоком моральном духе врага.

— Они говорили, что решающим фактором этой войны станут числа…

Синьиз саркастично улыбнулся.

— Если посмотреть на это так, то мы окажемся в невыгодном положении. Но вражеских солдат менее тысячи человек. В это же время нас около двух тысяч. Если мы решим перейти в осадную битву, то мы не должны проиграть. Поэтому лучшим вариантом для нас было остаться тут и набраться терпения. В худшем случае…

— Мы могли бы попросить подкрепления, так?

Десятки рыцарей остались позади, охраняя территории десяти северных дворянских домов. В худшем случае, они могли использовать их как подкрепление.

— Конечно, я не могу гарантировать безопасность территорий в нынешней ситуации, особенно учитывая некоторые мятежи…

Таким образом, даже если бы они и выиграли эту войну, она бы стала напрасной, если бы на их территориях вспыхнули восстания.

— В любом случае, мы ни в коем случае не проиграем, ведь у нас есть Эпироз. Поскольку граф это понимал, то он молчал всю встречу, дразня нас своим бегающим взглядом!

Роберто теребил свой стакан, чувствуя себя разочарованным. Они верили в городские укрепления Эпироза, которые были защищены высокими стенами и глубокими рвами.

Все было так до того момента, как в дверь комнаты, в которой остались Роберто и Синьиз, не постучали.

Том 5. Глава 25

Давайте вернемся назад, за десять минут до того, как в дверь Роберто постучали.

— Эй… Тебе не кажется, что местность снаружи выглядит странно?

— Думаешь, они решатся пробраться на юг, а? Хах, этот благородный выскочка, кажется, хорош в небольших хитростях. Эй, подойди сюда.

Первыми, кто заметил, что что-то не так, были солдаты, которые несли ночную вахту на сторожевой вышке.

— Абсолютно. Сегодня точно что-то произойдет. У меня какое-то плохое предчувствие.

Один из его товарищей смотрел в темноту. В сегодняшнюю ночь луна была закрыта облаками, поэтому лунный свет не освещал землю. Охранники не могли ничего разглядеть. Но тем не менее они чувствовали, как по их спинам пробегает озноб, принося с собой плохое предчувствие, словно что-то должно случиться.

Те, кто пережил многие сражения, не пренебрегали этим инстинктом. Интуиция, в основном, достигалась благодаря собственному опыту. Это чувство было трудно объяснить, но это было не тем, что люди должны были объяснять.

— Ночная атака? Нет, этого не может быть… Кто-нибудь, пожалуйста, сходите и позовите капитана.

Один из солдат кивнул и направился в комнату командиров.

— Черт возьми, я ничего не видел в этой темноте…

— Но все же… Я уверен — там что-то есть…

Они зажгли факелы на стенах, но дальность этого света была крайне мала. Не было видно ничего, кроме подножья стены и нескольких ближайших метров земли, все остальное было покрыто тьмой. Но даже если солдаты ничего не видели, они могли чувствовать, что там что-то было.

А затем лунный свет, все это время прятавшийся за облаками, осветил землю и глаза солдат увидели ответ их беспокойству.

— Что это за фигня? Враг?

Один из солдат что-то заметил и указал на далекий лес. Там было что-то черное, но было трудно понять, что именно это было. И понемногу, прямо на глазах у солдат, эта чернота начала обретать форму.

— Нет, это не похоже на солдат. Значит это никакая не ночная атака… Но все же, что это?

Люди, люди, люди, люди. Это была группа людей. Поскольку они все двигались хаотично, было понятно, что они не были солдатами.

— Но даже если они не солдаты, мы не можем расслабиться, особенно учитывая их количество…

Один из солдат пробормотал эти слова, исказив выражение своего лица. Из-за леса вышла линия людей. Для того, чтобы сформировать ее, точно требовалось более ста человек. Скорее всего, в ней было не менее тысячи человек. А если кто-то плохо ее организовывал, то тогда понадобиться уже десять тысяч человек.

— Как много их там. Потрясающе…

Нельзя не сказать, что солдаты, молча глядя на этих людей, идущих к Эпирозу, чувствовали страх. Внезапно, из темноты ночи, к ним прибежал посыльный. Один из солдат смотрел на лицо солдата, освященное факелами. В этот момент посыльный, стоя перед воротами, закричал:

— Откройте ворота! Я служу виконту Эрин Гранде! Срочное послание нашего господина, посланное графу Зальцбергу! Откройте ворота!

Слыша его слова, солдаты у ворот смотрели друг на друга.

— Виконт Эрин Грандо — один из десяти северных дворян, так?

— Точно, похоже, виконт собирается прийти в Эпироз.

— Он сказал, что у него срочное послание от дома виконта… Думаю это важно, не так ли?

Обычно городские ворота закрывались на закате и вновь открывались уже только на рассвете. Другими словами, войти в город ночью было в принципе невозможно. В действительности, это правило применялось везде на западном континенте.

Однако также существовали исключения. Например, чрезвычайные ситуации.

Однако прямо сейчас Эпироз находился в состоянии войны с армией барона Микошибы Рёмы. Учитывая это, солдаты не могли решиться — стоит ли им открыть ворота или нет. Солдаты продолжали смотреть на посыльного, все еще кричащего и умоляющего, чтобы их командир пришел быстрее.

— Еще немного. Совсем немного и мы доберемся до города Эпироз… Я знаю, это было трудно, но прошу, приложи еще немного усилий.

Мужчина разговаривал со своей дочерью, которая шла рядом с ним. Багаж на его плечах начал врезаться в плечи, а их тела просто кричали от боли из-за путешествия, которое они совершили за последние несколько дней. Но все же, мужчина улыбался так сильно, как мог.

— Фуух…

Его дочь, в ответ на слова отца, кивнула и продолжила идти, несмотря на боль. Хоть она была молода, но она инстинктивно понимала, что даже если она здесь заплачет, ничего не измениться.

Конечно, вокруг было много людей. Но все они не могли позволить себе помогать другим. Единственное, о чем они думали, это только как выжить их собственной семье. Даже если бы она заплакала, то эти люди просто бы прошли мимо, не обращая на нее никакого внимания. Такое уже происходило с другими, кого они оставили умирать до того, как прибыли сюда.

Все думали только о том, чтобы выжить и добраться до Эпироза любой ценой.

— Все хорошо… Как только мы доберемся до Эпироза, у нас все будет хорошо. Мы должны будем прибыть на место прямо после того, как выйдем из этого места. Прошу, потерпи еще немного.

Как только они вышли из леса, в глазах мужчины появились городские стены. Мужчина продолжал повторять одни и те же слова, все это время держа руку своей дочери. И он понимал, что все его слова были только для того, чтобы успокоить ее.

Том 5. Глава 25

Давайте вернемся назад, за десять минут до того, как в дверь Роберто постучали.

— Эй… Тебе не кажется, что местность снаружи выглядит странно?

— Думаешь, они решатся пробраться на юг, а? Хах, этот благородный выскочка, кажется, хорош в небольших хитростях. Эй, подойди сюда.

Первыми, кто заметил, что что-то не так, были солдаты, которые несли ночную вахту на сторожевой вышке.

— Абсолютно. Сегодня точно что-то произойдет. У меня какое-то плохое предчувствие.

Один из его товарищей смотрел в темноту. В сегодняшнюю ночь луна была закрыта облаками, поэтому лунный свет не освещал землю. Охранники не могли ничего разглядеть. Но тем не менее они чувствовали, как по их спинам пробегает озноб, принося с собой плохое предчувствие, словно что-то должно случиться.

Те, кто пережил многие сражения, не пренебрегали этим инстинктом. Интуиция, в основном, достигалась благодаря собственному опыту. Это чувство было трудно объяснить, но это было не тем, что люди должны были объяснять.

— Ночная атака? Нет, этого не может быть… Кто-нибудь, пожалуйста, сходите и позовите капитана.

Один из солдат кивнул и направился в комнату командиров.

— Черт возьми, я ничего не видел в этой темноте…

— Но все же… Я уверен — там что-то есть…

Они зажгли факелы на стенах, но дальность этого света была крайне мала. Не было видно ничего, кроме подножья стены и нескольких ближайших метров земли, все остальное было покрыто тьмой. Но даже если солдаты ничего не видели, они могли чувствовать, что там что-то было.

А затем лунный свет, все это время прятавшийся за облаками, осветил землю и глаза солдат увидели ответ их беспокойству.

— Что это за фигня? Враг?

Один из солдат что-то заметил и указал на далекий лес. Там было что-то черное, но было трудно понять, что именно это было. И понемногу, прямо на глазах у солдат, эта чернота начала обретать форму.

— Нет, это не похоже на солдат. Значит это никакая не ночная атака… Но все же, что это?

Люди, люди, люди, люди. Это была группа людей. Поскольку они все двигались хаотично, было понятно, что они не были солдатами.

— Но даже если они не солдаты, мы не можем расслабиться, особенно учитывая их количество…

Один из солдат пробормотал эти слова, исказив выражение своего лица. Из-за леса вышла линия людей. Для того, чтобы сформировать ее, точно требовалось более ста человек. Скорее всего, в ней было не менее тысячи человек. А если кто-то плохо ее организовывал, то тогда понадобиться уже десять тысяч человек.

— Как много их там. Потрясающе…

Нельзя не сказать, что солдаты, молча глядя на этих людей, идущих к Эпирозу, чувствовали страх. Внезапно, из темноты ночи, к ним прибежал посыльный. Один из солдат смотрел на лицо солдата, освященное факелами. В этот момент посыльный, стоя перед воротами, закричал:

— Откройте ворота! Я служу виконту Эрин Гранде! Срочное послание нашего господина, посланное графу Зальцбергу! Откройте ворота!

Слыша его слова, солдаты у ворот смотрели друг на друга.

— Виконт Эрин Грандо — один из десяти северных дворян, так?

— Точно, похоже, виконт собирается прийти в Эпироз.

— Он сказал, что у него срочное послание от дома виконта… Думаю это важно, не так ли?

Обычно городские ворота закрывались на закате и вновь открывались уже только на рассвете. Другими словами, войти в город ночью было в принципе невозможно. В действительности, это правило применялось везде на западном континенте.

Однако также существовали исключения. Например, чрезвычайные ситуации.

Однако прямо сейчас Эпироз находился в состоянии войны с армией барона Микошибы Рёмы. Учитывая это, солдаты не могли решиться — стоит ли им открыть ворота или нет. Солдаты продолжали смотреть на посыльного, все еще кричащего и умоляющего, чтобы их командир пришел быстрее.

— Еще немного. Совсем немного и мы доберемся до города Эпироз… Я знаю, это было трудно, но прошу, приложи еще немного усилий.

Мужчина разговаривал со своей дочерью, которая шла рядом с ним. Багаж на его плечах начал врезаться в плечи, а их тела просто кричали от боли из-за путешествия, которое они совершили за последние несколько дней. Но все же, мужчина улыбался так сильно, как мог.

— Фуух…

Его дочь, в ответ на слова отца, кивнула и продолжила идти, несмотря на боль. Хоть она была молода, но она инстинктивно понимала, что даже если она здесь заплачет, ничего не измениться.

Конечно, вокруг было много людей. Но все они не могли позволить себе помогать другим. Единственное, о чем они думали, это только как выжить их собственной семье. Даже если бы она заплакала, то эти люди просто бы прошли мимо, не обращая на нее никакого внимания. Такое уже происходило с другими, кого они оставили умирать до того, как прибыли сюда.

Все думали только о том, чтобы выжить и добраться до Эпироза любой ценой.

— Все хорошо… Как только мы доберемся до Эпироза, у нас все будет хорошо. Мы должны будем прибыть на место прямо после того, как выйдем из этого места. Прошу, потерпи еще немного.

Как только они вышли из леса, в глазах мужчины появились городские стены. Мужчина продолжал повторять одни и те же слова, все это время держа руку своей дочери. И он понимал, что все его слова были только для того, чтобы успокоить ее.

Том 5. Глава 26-27

Ясное и безоблачное голубое небо. Мягкий солнечный свет охватывал всю землю, а тихий ветер, дующий отовсюду, освежал людей — это было чудесное утро. Обычно, в такие дни люди ценили жизнь и наслаждались обществом друг друга.

Но как ни прискорбно, мир никогда не был по-настоящему справедливым, несмотря на небесные благословения, одинаково распространившиеся на всех людей. И таких несчастных людей, в такой прекрасный день, можно было встретить в городе Эпироз.

Группа мужчин верхом на лошадях в полированных белых доспехах прошла по главной улице города. На них отовсюду были направлены затуманенные взгляды, смешанные с такими отрицательными эмоциями как отрицание, неудовлетворенность и яростный гнев. Это было похоже на то, как рабы смотрят на своего ненавистного хозяина.

— Кажется, ситуация тяжелая… Такое происходит повсюду?

Роберто, хмурясь от запаха грязи, смешанного с запахом пота, идущим от обочин дороги, посмотрел на одного из рыцарей. Голос рыцаря звучал не так сильно, как обычно.

— Нет… На главных улицах, на которых больше патрулей, обстановка получше. Что же касается окраин и переулков, то ситуация там, к сожалению, намного хуже. А про то, что за воротами, забудьте…

Отвечая на вопрос Роберто, рыцарь с тревогой наблюдал за окружающими, словно рядом был враг. На самом деле, за последние несколько дней он смог поспать всего несколько часов, поэтому под его глазами отчетливо виднелись темные круги.

«Что за головная боль… Просто обычное общее правило и ситуация стала вот уже какой… Хах, если эта ситуация повлияет на войну, то это будет вполне естественно…»

В этой войне Эпироз был защищен графом Зальцбергом, и можно сказать, что это станет победным фактором, если армия Микошибы отступит. У них было подавляющее преимущество в плане защиты, но на этот раз, кажется, что-то пошло не так. Все изменилось с того момента, как около двух недель назад в пригороде Эпироза появилась группа людей.

Внезапно, на улице раздался злой голос. Похоже, между жителями города и беженцами возникли разногласия. А где-то там, за кулисами, Роберто приказал рыцарям усмирить ситуацию.

«Эти ребята могут повлиять на ход нашей следующей битвы. Кажется, было бы лучше, если бы я поговорил с Синьизом об этом напрямую…»

Роберто не был в восторге от этой войны. Он, глядя на особняк графа, сделал глубокий вдох.

— Но все же, граф. Я хотел бы привести своих людей в Эпироз как можно скорее. Будет слишком сурово оставлять их за южными воротами, прямо как сейчас… Ты так не думаешь?

Говорящим человеком был виконт Баенна, стучавший по столу обеими руками. Поскольку по статусу он был ниже, чем граф, он вел себя довольно грубо. Но он был в отчаянии. На его лице легко виднелись гнев и нетерпение. Что касается его поведения, граф Зальцберг сделал, уже который за сегодня раз, вздох.

— Конечно, это ужасная ситуация, я могу понять чувства виконта Баенны. Но Виконт… Да, это правда, что город Эпироз — самый большой город в северной части Королевства Розерия. Но все же, у этого есть свои пределы. Кроме того, прямо сейчас мы находимся в состоянии войны с бароном Микошибой. Из-за этого я не могу действовать небрежно, хоть они и не действовали уже более десяти дней. Именно поэтому я хотел бы сохранить дополнительную еду, даже если ее и будет немного.

— Да, то, что говорит граф Зальцберг, действительно верно. Но мы не можем позволить людям впасть в отчаяние, прямо как сейчас. Ведь иначе, наша честь как феодалов будет запятнана. Прошу, во что бы то ни стало, вспомните преданность нашей семьи к графу на протяжении столь долгих лет.

В глазах виконта граф заметил искры безумия, характерные для загнанного в угол человека. Оба мужчины молча смотрели друг на друга.

— Я понимаю. На сегодня вас покину… Но пожалуйста… Пересмотрите этот вопрос…

В конце концов первым, кто отвел взгляд, был виконт Баенна. Он предположил, что продвигать эту тему дальше будет довольно опасно. После того, как он низко опустил голову, показывая свои извинения за свое грубое поведение, Баенна медленно вышел из комнаты.

— Глупый ублюдок… Говорит, для своих людей… Думаешь я не знаю твоей цели?

Истинные намерения, стоящие за рациональными аргументами виконта Баенны, стали очевидными. Граф Зальцберг, которому удалось увидеть сквозь все эти слова истину, глубже погрузил свое тело в кресло. А затем он позвонил в колокол, висящий на стене.

— Позови Синьиза и Роберто. Это срочный вопрос.

Отдав этот приказ горничной, которая пришла на вызов, граф Зальцберг тихо закрыл глаза. Он искал способ выжить в этой хаотичной ситуации.

*****

— Итак, что мы собираемся делать?

Граф Зальцберг, войдя в комнату, где остановились Синьиз и Роберто, сразу же рассказал им обо всех делах. Его манера речи была похожа на манеру говорящего со своими вассалами. Конечно, такое поведение можно было считать довольно высокомерным, но чего еще стоило ожидать, учитывая разницу в статусах между ними. Но для графа Зальцберга такое поведение было довольно редким, ведь он постоянно признавал способности Роберто, даже когда другие издевались над ним.

«Он, наконец, показал свой истинный характер? Это значит, что он может многое поставить под угрозу… Однако…»

Видя манеры графа, в сердце Синьиза хлынул гнев. Конечно, он понимал, что нынешний менталитет графа Зальцберга был связан с нынешней войной. Война, в которой они должны были выиграть при помощи подавляющей силы, неожиданно превратилась в войну на истощение. Поэтому показ своего истинного характера графом, из-за того, что он больше не мог сдерживать свое раздражение, было частью того, что заставляло его чувствовать, что с этим ничего не поделаешь. Тем не менее хоть разум Синьиза и понимал, из-за чего он себя так вел, человеческое сердце всегда противоречило такому пониманию.

«Успокойся, мы сейчас на войне. Если бы я сейчас начал возражать таким тривиальным вопросам, то ситуация стала бы еще хуже».

Восстановив самообладание, Синьиз обменялся взглядами с Роберто. Мужчина заметил, как его товарищ просто дрожит от гнева. Граф же, видя поведение этих двух и не обращая на них внимания, продолжил:

— Позвольте мне сказать это еще раз. Что мы собираемся делать?

Синьиз и Роберто, услышав, как им снова задали тот же вопрос, посмотрели друг на друга.

«Нет смысла лгать. Думаю сейчас, мы должны быть честными, а?»

Может быть, граф Зальцберг и не хотел слышать того, что было нужно сделать, но Синьиз должен был сказать это. И вот он, наконец, высказался.

— Если мы решим принять самое безопасное решение, то нам следует рассмотреть возможность скорейшего прекращения битвы.

Несколько недель назад, такая акция была бы просто засмеяна и осмеяна. Но теперь, учитывая текущую обстановку, ее можно было считать разумной.

«Я никогда не думал, что они решат использовать граждан других северных территорий в качестве оружия…»

Эпироз играл важную стратегическую роль в обороне Северной части Розерии. Этот укрепленный город считается неприступным.

На самом деле, с самого начала они не запали еду и оружие, и из-за войны потребление этого значительно возросло. Но в настоящее время Эпироз не мог пополнить своих запасов, а их нынешние запасы скоро истощатся. И причиной, по которой ситуация так сильно изменилась, были бесконечные беженцы, ожидающие открытия ворот на южной окраине Эпироза.

Это были люди, которые раньше жили в деревнях и городах на севере Розерии. На самом деле, у всех них была причина, по которой они оставили свою повседневную жизнь и убежали в Эпироз. И причина этого заключалась в том, что на их дома совершались набеги, предположительно вызванные солдатами армии барона Микошибы. И так как их феодалы послали большинство своих рыцарей в качестве помощи в войне, их дома были почти беззащитны. Да, они оставили солдат для защиты от воров и монстров, но у них точно не хватит сил для обороны против сотен рыцарей.

Враг точно воспользовался этой информацией. Они сжигали территории дворян одну за другой, начиная с юга. А граждане, потерявшие свои дома, все двинулись к Эпирозу. Возможно, они решили прийти сюда только из-за того, что знали, что там находятся их лорды. И теперь, из-за недавней череды событий, люди собрались у города Эпироз. Они обратились за помощью к графу Зальцбергу, ведь он был человеком с большей властью и, к тому же лидером северных дворянских семей.

— Мне это не нравиться… Теперь, когда ситуация так неожиданно изменилась, даже предложение о прекращении огня может показать им, что мы находимся в невыгодном положении. У нас все еще больше солдат, и мы не начнем голодать уже завтра.

— Конечно, я понимаю это. Но если мы продолжим войну при таких обстоятельствах, то нам будет очень сложно добиться победы. Враг пытается убить нас голодом. Мы должны отказаться от нашего нападения и сосредоточиться на защите, тогда мы дождемся нашего часа. Сможем мы выждать или нет, это станет решающим фактором… Роберто, что ты думаешь?

— Хоть я мог победить их в любой другой день, но мы видим, что навыки их солдат довольно высоки, думаю, они сравнимы с навыками среднего рыцаря королевства. В обычной ситуации, мы могли бы сыграть с ними в эту игру и посмотреть, кто победит, но…

В ответ на вопрос Синьиза, Роберто пожал плечами. И хоть со стороны азартной игры в жизнь это была привлекательная ставка, но он отказался бы, если бы ему пришлось ставить на кон свою жизнь.

— Смотря на то, как разваливаются владения других северных дворян… Мне кажется это невозможным…

Видя мнение этих двух, граф вздохнул и покачал головой. Любой бы почувствовал себя недовольным. При таких обстоятельствах компетенция графа как лидера, тоже была ограничена.

— В этом и проблема, барон Микошиба умело нацелился на эту слабость…

Нынешняя ситуация в Эпирозе заключалась в том, что многие люди были сбиты с толку и предлагали множество своих идей, что затрудняло контроль. Прежде всего, это были голодные беженцы и жители города. В глазах жителей города Эпироз, эти беженцы были грязными и наглыми людьми. Они всегда ссорились: от употребления воды, до раздачи пищи.

Но тем не менее даже при этом, беженцев, которые пришли в город Эпироз, все еще можно было считать хорошими. За границей южных ворот города все еще оставалось много людей. При этом, находясь в таких условиях, они не получали помощи от графа. И из-за жалоб этих людей к графу каждый день приходил глава одного из дворянских домов и просил у него помощи.

Вполне естественно, что среди беженцев начали расти недовольные настроения, ведь им приходилось спать на голой земле за городскими стенами, и несмотря на то, что они тоже были беженцами, они не могли получить никакой еды. Их феодал не мог позволить своим гражданам и дальше страдать. Ведь, хоть эти аристократы и считали граждан всего лишь инструментами для сбора налогов, они все равно должны были поддерживать эти инструменты.

Однако даже у графа Зальцберга не осталось других средств. Ведь даже если его город и был самым большим, среди северных городов, он все равно мог вместить ограниченное количество людей. Ведь еда и вода не были безграничными.

Кроме того, организовать палатки для беженцев было неимоверно трудно, поскольку их количество постоянно росло. И самой большой проблемой было то, что их запасы в будущем не увеличатся. Они застряли в тупике.

Садящееся солнце окрасило комнаты в глубокие красные цвета. Все это словно предвещало судьбу этих трех человек.

Том 5. Глава 26-27

Ясное и безоблачное голубое небо. Мягкий солнечный свет охватывал всю землю, а тихий ветер, дующий отовсюду, освежал людей — это было чудесное утро. Обычно, в такие дни люди ценили жизнь и наслаждались обществом друг друга.

Но как ни прискорбно, мир никогда не был по-настоящему справедливым, несмотря на небесные благословения, одинаково распространившиеся на всех людей. И таких несчастных людей, в такой прекрасный день, можно было встретить в городе Эпироз.

Группа мужчин верхом на лошадях в полированных белых доспехах прошла по главной улице города. На них отовсюду были направлены затуманенные взгляды, смешанные с такими отрицательными эмоциями как отрицание, неудовлетворенность и яростный гнев. Это было похоже на то, как рабы смотрят на своего ненавистного хозяина.

— Кажется, ситуация тяжелая… Такое происходит повсюду?

Роберто, хмурясь от запаха грязи, смешанного с запахом пота, идущим от обочин дороги, посмотрел на одного из рыцарей. Голос рыцаря звучал не так сильно, как обычно.

— Нет… На главных улицах, на которых больше патрулей, обстановка получше. Что же касается окраин и переулков, то ситуация там, к сожалению, намного хуже. А про то, что за воротами, забудьте…

Отвечая на вопрос Роберто, рыцарь с тревогой наблюдал за окружающими, словно рядом был враг. На самом деле, за последние несколько дней он смог поспать всего несколько часов, поэтому под его глазами отчетливо виднелись темные круги.

«Что за головная боль… Просто обычное общее правило и ситуация стала вот уже какой… Хах, если эта ситуация повлияет на войну, то это будет вполне естественно…»

В этой войне Эпироз был защищен графом Зальцбергом, и можно сказать, что это станет победным фактором, если армия Микошибы отступит. У них было подавляющее преимущество в плане защиты, но на этот раз, кажется, что-то пошло не так. Все изменилось с того момента, как около двух недель назад в пригороде Эпироза появилась группа людей.

Внезапно, на улице раздался злой голос. Похоже, между жителями города и беженцами возникли разногласия. А где-то там, за кулисами, Роберто приказал рыцарям усмирить ситуацию.

«Эти ребята могут повлиять на ход нашей следующей битвы. Кажется, было бы лучше, если бы я поговорил с Синьизом об этом напрямую…»

Роберто не был в восторге от этой войны. Он, глядя на особняк графа, сделал глубокий вдох.

— Но все же, граф. Я хотел бы привести своих людей в Эпироз как можно скорее. Будет слишком сурово оставлять их за южными воротами, прямо как сейчас… Ты так не думаешь?

Говорящим человеком был виконт Баенна, стучавший по столу обеими руками. Поскольку по статусу он был ниже, чем граф, он вел себя довольно грубо. Но он был в отчаянии. На его лице легко виднелись гнев и нетерпение. Что касается его поведения, граф Зальцберг сделал, уже который за сегодня раз, вздох.

— Конечно, это ужасная ситуация, я могу понять чувства виконта Баенны. Но Виконт… Да, это правда, что город Эпироз — самый большой город в северной части Королевства Розерия. Но все же, у этого есть свои пределы. Кроме того, прямо сейчас мы находимся в состоянии войны с бароном Микошибой. Из-за этого я не могу действовать небрежно, хоть они и не действовали уже более десяти дней. Именно поэтому я хотел бы сохранить дополнительную еду, даже если ее и будет немного.

— Да, то, что говорит граф Зальцберг, действительно верно. Но мы не можем позволить людям впасть в отчаяние, прямо как сейчас. Ведь иначе, наша честь как феодалов будет запятнана. Прошу, во что бы то ни стало, вспомните преданность нашей семьи к графу на протяжении столь долгих лет.

В глазах виконта граф заметил искры безумия, характерные для загнанного в угол человека. Оба мужчины молча смотрели друг на друга.

— Я понимаю. На сегодня вас покину… Но пожалуйста… Пересмотрите этот вопрос…

В конце концов первым, кто отвел взгляд, был виконт Баенна. Он предположил, что продвигать эту тему дальше будет довольно опасно. После того, как он низко опустил голову, показывая свои извинения за свое грубое поведение, Баенна медленно вышел из комнаты.

— Глупый ублюдок… Говорит, для своих людей… Думаешь я не знаю твоей цели?

Истинные намерения, стоящие за рациональными аргументами виконта Баенны, стали очевидными. Граф Зальцберг, которому удалось увидеть сквозь все эти слова истину, глубже погрузил свое тело в кресло. А затем он позвонил в колокол, висящий на стене.

— Позови Синьиза и Роберто. Это срочный вопрос.

Отдав этот приказ горничной, которая пришла на вызов, граф Зальцберг тихо закрыл глаза. Он искал способ выжить в этой хаотичной ситуации.

*****

— Итак, что мы собираемся делать?

Граф Зальцберг, войдя в комнату, где остановились Синьиз и Роберто, сразу же рассказал им обо всех делах. Его манера речи была похожа на манеру говорящего со своими вассалами. Конечно, такое поведение можно было считать довольно высокомерным, но чего еще стоило ожидать, учитывая разницу в статусах между ними. Но для графа Зальцберга такое поведение было довольно редким, ведь он постоянно признавал способности Роберто, даже когда другие издевались над ним.

«Он, наконец, показал свой истинный характер? Это значит, что он может многое поставить под угрозу… Однако…»

Видя манеры графа, в сердце Синьиза хлынул гнев. Конечно, он понимал, что нынешний менталитет графа Зальцберга был связан с нынешней войной. Война, в которой они должны были выиграть при помощи подавляющей силы, неожиданно превратилась в войну на истощение. Поэтому показ своего истинного характера графом, из-за того, что он больше не мог сдерживать свое раздражение, было частью того, что заставляло его чувствовать, что с этим ничего не поделаешь. Тем не менее хоть разум Синьиза и понимал, из-за чего он себя так вел, человеческое сердце всегда противоречило такому пониманию.

«Успокойся, мы сейчас на войне. Если бы я сейчас начал возражать таким тривиальным вопросам, то ситуация стала бы еще хуже».

Восстановив самообладание, Синьиз обменялся взглядами с Роберто. Мужчина заметил, как его товарищ просто дрожит от гнева. Граф же, видя поведение этих двух и не обращая на них внимания, продолжил:

— Позвольте мне сказать это еще раз. Что мы собираемся делать?

Синьиз и Роберто, услышав, как им снова задали тот же вопрос, посмотрели друг на друга.

«Нет смысла лгать. Думаю сейчас, мы должны быть честными, а?»

Может быть, граф Зальцберг и не хотел слышать того, что было нужно сделать, но Синьиз должен был сказать это. И вот он, наконец, высказался.

— Если мы решим принять самое безопасное решение, то нам следует рассмотреть возможность скорейшего прекращения битвы.

Несколько недель назад, такая акция была бы просто засмеяна и осмеяна. Но теперь, учитывая текущую обстановку, ее можно было считать разумной.

«Я никогда не думал, что они решат использовать граждан других северных территорий в качестве оружия…»

Эпироз играл важную стратегическую роль в обороне Северной части Розерии. Этот укрепленный город считается неприступным.

На самом деле, с самого начала они не запали еду и оружие, и из-за войны потребление этого значительно возросло. Но в настоящее время Эпироз не мог пополнить своих запасов, а их нынешние запасы скоро истощатся. И причиной, по которой ситуация так сильно изменилась, были бесконечные беженцы, ожидающие открытия ворот на южной окраине Эпироза.

Это были люди, которые раньше жили в деревнях и городах на севере Розерии. На самом деле, у всех них была причина, по которой они оставили свою повседневную жизнь и убежали в Эпироз. И причина этого заключалась в том, что на их дома совершались набеги, предположительно вызванные солдатами армии барона Микошибы. И так как их феодалы послали большинство своих рыцарей в качестве помощи в войне, их дома были почти беззащитны. Да, они оставили солдат для защиты от воров и монстров, но у них точно не хватит сил для обороны против сотен рыцарей.

Враг точно воспользовался этой информацией. Они сжигали территории дворян одну за другой, начиная с юга. А граждане, потерявшие свои дома, все двинулись к Эпирозу. Возможно, они решили прийти сюда только из-за того, что знали, что там находятся их лорды. И теперь, из-за недавней череды событий, люди собрались у города Эпироз. Они обратились за помощью к графу Зальцбергу, ведь он был человеком с большей властью и, к тому же лидером северных дворянских семей.

— Мне это не нравиться… Теперь, когда ситуация так неожиданно изменилась, даже предложение о прекращении огня может показать им, что мы находимся в невыгодном положении. У нас все еще больше солдат, и мы не начнем голодать уже завтра.

— Конечно, я понимаю это. Но если мы продолжим войну при таких обстоятельствах, то нам будет очень сложно добиться победы. Враг пытается убить нас голодом. Мы должны отказаться от нашего нападения и сосредоточиться на защите, тогда мы дождемся нашего часа. Сможем мы выждать или нет, это станет решающим фактором… Роберто, что ты думаешь?

— Хоть я мог победить их в любой другой день, но мы видим, что навыки их солдат довольно высоки, думаю, они сравнимы с навыками среднего рыцаря королевства. В обычной ситуации, мы могли бы сыграть с ними в эту игру и посмотреть, кто победит, но…

В ответ на вопрос Синьиза, Роберто пожал плечами. И хоть со стороны азартной игры в жизнь это была привлекательная ставка, но он отказался бы, если бы ему пришлось ставить на кон свою жизнь.

— Смотря на то, как разваливаются владения других северных дворян… Мне кажется это невозможным…

Видя мнение этих двух, граф вздохнул и покачал головой. Любой бы почувствовал себя недовольным. При таких обстоятельствах компетенция графа как лидера, тоже была ограничена.

— В этом и проблема, барон Микошиба умело нацелился на эту слабость…

Нынешняя ситуация в Эпирозе заключалась в том, что многие люди были сбиты с толку и предлагали множество своих идей, что затрудняло контроль. Прежде всего, это были голодные беженцы и жители города. В глазах жителей города Эпироз, эти беженцы были грязными и наглыми людьми. Они всегда ссорились: от употребления воды, до раздачи пищи.

Но тем не менее даже при этом, беженцев, которые пришли в город Эпироз, все еще можно было считать хорошими. За границей южных ворот города все еще оставалось много людей. При этом, находясь в таких условиях, они не получали помощи от графа. И из-за жалоб этих людей к графу каждый день приходил глава одного из дворянских домов и просил у него помощи.

Вполне естественно, что среди беженцев начали расти недовольные настроения, ведь им приходилось спать на голой земле за городскими стенами, и несмотря на то, что они тоже были беженцами, они не могли получить никакой еды. Их феодал не мог позволить своим гражданам и дальше страдать. Ведь, хоть эти аристократы и считали граждан всего лишь инструментами для сбора налогов, они все равно должны были поддерживать эти инструменты.

Однако даже у графа Зальцберга не осталось других средств. Ведь даже если его город и был самым большим, среди северных городов, он все равно мог вместить ограниченное количество людей. Ведь еда и вода не были безграничными.

Кроме того, организовать палатки для беженцев было неимоверно трудно, поскольку их количество постоянно росло. И самой большой проблемой было то, что их запасы в будущем не увеличатся. Они застряли в тупике.

Садящееся солнце окрасило комнаты в глубокие красные цвета. Все это словно предвещало судьбу этих трех человек.

Том 5. Глава 28-29

Обширные леса, расположенные к югу от города Эпироз. Поскольку лунный свет был скрыт за густыми облаками, тьма распространилась по земле. На открытом участке леса расположилось множество палаток, костров и людей.

— Милорд, я принес слова вождя.

Человек, склонившийся на колено перед Рёмой, появился словно тень. Не обращая внимания на его внешний вид, Микошиба задал вопрос, все время посматривая на карту, разложенную на его столе.

— Какие-либо проблемы возникли?

— Нет, все прошло по плану… Мы можем начать сразу, как только Милорд отдаст приказ.

Тень быстро ответила на вопрос.

— Понятно… Как и ожидалось от Джинноичи, он быстро работает.

— Нет, все из-за гениального плана Милорда.

В тот момент, когда Рёма услышал слова тени, выражение его лица на мгновение исказилось. Хоть лицо мужчины и было скрыто за маской, но по общим чертам можно было сказать, что ему было около тридцати-сорока лет. Рёма был не настолько наглым, чтобы чувствовать себя спокойным, слыша слова похвалы от кого-то, кто был намного старше его.

«Гениальный план, да? Как по мне, эти слова очень преувеличены, но… Мне при разговоре лицом к лицу мне трудно это отрицать».

Учитывая будущее, то он, как лидер, не мог проявить какую-либо слабость, даже непреднамеренно. В конце концов, Рёма начал давать задания, на которых его подручные могли погибнуть. Однако, даже учитывая это, было бы неплохо, если бы он слегка выразил свою благодарность. После недолго размышления, Рёма, в ответ на слова тени, слегка пожал плечами, в этот же момент он чувствовал небольшой зуд. В конце концов, подобное молчание было гораздо более красноречивым, чем плохой ответ.

«Теперь нам просто нужно подождать, пока бомба внутри города Эпироз не взорвется… Сколько же времени это займет?»

Рёма поставил черного коня на вершину города Эпироз, нарисованного на карте. Фигура черного коня с гербом барона Микошибы была помещена перед десятью маленькими фигурками белых лошадей. На карте также были размещены десятки других фигур. Каждая такая фигурка представляла собой от нескольких сотен до нескольких тысяч солдат.

«Интересно, Елена-сан откажется от защиты Тристрона и двинется на захват Эпироза?»

На карте, кроме черных и белых фигур, также стояло три бесцветные фигуры. Черный цвет фигур обозначал союзников, белые — врагов, а бесцветные — нейтральные стороны. Между тем, что было самим собой разумеющимся, самое малое количество фигур, расположенных на карте, были окрашены в черный цвет.

«Если бы все это было только для победы в этой войне, то я мог бы сделать это, просто написав Елене-сан, но… Глядя на эту бомбу замедленного действия, готовую взорваться в любой момент, этот ход может быть расценен как плохое тактическое решение. И если учесть, что Люпис также может отправить подкрепление, то следует ли оставить все как есть?»

Город Тристрон находился в западной части Королевства Розерия. Около него было несколько черных фигур. Наибольшее количество войск было расположено в Пирее, столице Королевства Розерия. Конечно, по сравнению с объединенными силами аристократов Королевства, количество черных фигур было в подавляющем меньшинстве, но находились в выгодном положении.

К тому же эти войска, размещенные в городе Пиреи, были не просто его военной силой. Между Еленой и Рёмой были тайные отношения. Именно поэтому Рёма поставил на Тристрон черные фигуры. Количество людей, знавших об этом, было крайне мало. Конечно, Люпис и ее ближайшие помощники, которые не знали об этом, считали Елену своим союзником. Поэтому ее присутствие было очень важным для принятия решения о нападении и защите.

«Проблема заключается в том, будет ли Королевство отправлять подкрепление… На данный момент, если Люпис сделает даже самый малейший ход, я буду вынужден отступить… Учитывая, что я должен взять Эпироз как можно скорее…»

Все стратегии, разработанные Рёмой, были очень гибкими. Его подход состоял в том, чтобы контролировать риски возможных неудач, работая одновременно с несколькими планами.

— Спасибо за твой тяжкий труд, иди и позови Майка ко мне. К тому же скажи Джиноичи, что через три дня он должен начать следующую ступень плана. Тогда мы будем действовать вместе.

— Понял.

Тень вновь растворилась в темноте, слегка кивнув в ответ на приказ Рёмы.

*****

Майк, работающий с документами в своей палатке, почувствовал небольшой озноб. Учитывая сложившуюся ситуацию, опасаться убийства было, дня него, обычным делом, но сейчас он находился в основном лагере, где было множество союзных солдат.

Кроме того, будучи старшим офицером, он также был защищен людьми из клана Ига, скрывшимися в темноте. Убийц, которые смогли бы прорваться через такую линию обороны, можно было посчитать по пальцам одной руки.

И очень маловероятно, чтобы люди наняли такого убийцу только для охоты на Майка, который был простым помощником. Если бы враги смогли нанять таких людей, то они должны были стремиться отобрать жизнь Микошибы Рёмы. А значит, оставался всего один ответ.

— Вам что-то нужно?

Не отводя глаз от документа, над которым он работал, он задал вопрос. После этого появился мужчина, тут же вставший на колено перед Майком.

— Прошу извинить меня за столь позднее беспокойство. Юный Мастер зовет…

— Юный Мастер? Понятно, он получил ответ от Эпироза?

Майк спокойно отреагировал на слова посланника. Вначале, когда приходили посланники он всегда паниковал, но со временем он привык к этому.

— Да, после того, как мастер получил известие от главы, он попросил меня позвать Майка-доно.

— Понятно. Значит, новости от Джиноичи-доно хорошие.

Тень ответила на слова Майка молчанием. Такие люди крайне редко говорили больше, чем было нужно. Конечно, они не отказывали от человеческих чувств, таких как эмоции и желания, просто во время миссии они редко показывали их.

— Юный Мастер сказал что-нибудь еще?

— Нет. Мне сказали только позвать Майка-доно.

— Понятно… Хорошо. Хорошая работа.

Ответив на слова Майка небольшим поклоном, тень вновь растворилась во тьме.

— Фух. Думаю, все прошло в соответствии с ожиданиями Юного Мастера, так? Проблема в том, что после этого…

Быстро отложив документы на стол, он сел обратно на стул и посмотрел в потолок. Майк задумался, глядя в никуда. Обычно, когда его звал господин, он должен был прийти как можно быстрее. Но по сравнению с другими господинами, тот, кому Майк сейчас служил, имел уникальный характер.

Что думаешь? Есть ли какие-либо проблемы? Как это работает? Есть ли риски? В чем преимущества?

То, как Рёма спрашивал мнения у других, до этого рассмотрев различные факторы, никогда не позволило Майку подумать, что его зовут просто так.

«Как мы должны действовать сейчас? Действия Эпироза были точно такими же, какие ожидал Юный Мастер. Если мы продолжим наступать, сотрудничая с Джиноичи, мы сможем победить. Но ущерб нашей стороне будет больше…»

Да, то, что конечной целью Рёмы в этой войне была победа, было правдой, но путь к победе был также важен. По крайней мере, Рёма не хотел тратить войска, вторгаясь в Эпироз, особенно, если он мог выиграть другим способом.

«Кроме того, мы должны будем подготовиться к следующей войне…»

Если Рёма выиграет эту войну, то он будет контролировать северную часть Королевства Розерия. Владея такой территорией, он уже сможет создать княжество. Но королева Люпис Розериануз никогда не допустит, чтобы это произошло.

«В то время я не мог подумать, что ситуация станет такой…»

Воспоминания вызвали горькие чувства в груди Майка. Сначала два человека, Микошиба Рёма и Люпис, были близкими партнерами, помогавшими друг другу на протяжении Гражданской войны.

Группе наемников, которую возглавляли Рёма и Лиона, понадобился мощный покровитель после того, как их начал преследовать глава гильдии Фульзада. В то же время Люпис нуждалась в ком-то, кто мог бы помочь преодолеть неблагоприятное положение, в котором она находилась.

Один обладал способностями, но не имел силы, а у второго были силы, но не было таких способностей. Без сомнения, небесные провидения предназначили встречу этим двум людям. И если бы их отношения оставались такими же хорошими, то история превратилась бы в [эпическую героическую сагу].

Но эти сладкие месяцы длились недолго. Их отношения прервались в момент окончания Гражданской войны.

«Ну, не то чтобы я не понимаю чувства королевы Люпис…»

С момента своего рождения, Майк жил в этом суровом мире, поэтому он мог понять страх, который испытывала Люпис. Да, уверенности в том, что Люпис сама решила или ей кто-то посоветовал, не было, но она попыталась запереть Микошибу Рёму, поместив его на полуостров Вортения и попытавшись запереть его там.

Для правителей не было ничего ужаснее, чем способные люди с низким социальным статусом. Тем более, когда мир находится в хаосе. В такой ситуации даже отцы и дети не могли безоговорочно доверять друг другу.

Поэтому у правителей оставалось всего два варианта, когда у них появлялись способные люди, которым они не могли доверять. Вариантами были или убийство способного человека, или передача ему территории, на которой он или она никогда не сможет прийти к власти.

И следуя этому принципу, решение Люпис нельзя было назвать неправильным. Ведь она не думала, что Рёма в будущем доставит ей много неприятностей, поэтому она не думала о его убийстве.

Но это решение оказалось ошибочным. Ведь пропустив момент, когда она еще могла убить его, разрыв в их отношения стал еще шире. И змея, которую она выпустила в поле, усилила свой яд.

После того, как Майк собрал свои мысли, он медленно встал и покинул палатку.

— А луна выглядит красиво…

Майк, глядя на полную луну, пробившуюся сквозь облака, улыбнулся. Луна словно говорила ему о будущей войне, которая вот-вот должна была случиться.

Том 5. Глава 28-29

Обширные леса, расположенные к югу от города Эпироз. Поскольку лунный свет был скрыт за густыми облаками, тьма распространилась по земле. На открытом участке леса расположилось множество палаток, костров и людей.

— Милорд, я принес слова вождя.

Человек, склонившийся на колено перед Рёмой, появился словно тень. Не обращая внимания на его внешний вид, Микошиба задал вопрос, все время посматривая на карту, разложенную на его столе.

— Какие-либо проблемы возникли?

— Нет, все прошло по плану… Мы можем начать сразу, как только Милорд отдаст приказ.

Тень быстро ответила на вопрос.

— Понятно… Как и ожидалось от Джинноичи, он быстро работает.

— Нет, все из-за гениального плана Милорда.

В тот момент, когда Рёма услышал слова тени, выражение его лица на мгновение исказилось. Хоть лицо мужчины и было скрыто за маской, но по общим чертам можно было сказать, что ему было около тридцати-сорока лет. Рёма был не настолько наглым, чтобы чувствовать себя спокойным, слыша слова похвалы от кого-то, кто был намного старше его.

«Гениальный план, да? Как по мне, эти слова очень преувеличены, но… Мне при разговоре лицом к лицу мне трудно это отрицать».

Учитывая будущее, то он, как лидер, не мог проявить какую-либо слабость, даже непреднамеренно. В конце концов, Рёма начал давать задания, на которых его подручные могли погибнуть. Однако, даже учитывая это, было бы неплохо, если бы он слегка выразил свою благодарность. После недолго размышления, Рёма, в ответ на слова тени, слегка пожал плечами, в этот же момент он чувствовал небольшой зуд. В конце концов, подобное молчание было гораздо более красноречивым, чем плохой ответ.

«Теперь нам просто нужно подождать, пока бомба внутри города Эпироз не взорвется… Сколько же времени это займет?»

Рёма поставил черного коня на вершину города Эпироз, нарисованного на карте. Фигура черного коня с гербом барона Микошибы была помещена перед десятью маленькими фигурками белых лошадей. На карте также были размещены десятки других фигур. Каждая такая фигурка представляла собой от нескольких сотен до нескольких тысяч солдат.

«Интересно, Елена-сан откажется от защиты Тристрона и двинется на захват Эпироза?»

На карте, кроме черных и белых фигур, также стояло три бесцветные фигуры. Черный цвет фигур обозначал союзников, белые — врагов, а бесцветные — нейтральные стороны. Между тем, что было самим собой разумеющимся, самое малое количество фигур, расположенных на карте, были окрашены в черный цвет.

«Если бы все это было только для победы в этой войне, то я мог бы сделать это, просто написав Елене-сан, но… Глядя на эту бомбу замедленного действия, готовую взорваться в любой момент, этот ход может быть расценен как плохое тактическое решение. И если учесть, что Люпис также может отправить подкрепление, то следует ли оставить все как есть?»

Город Тристрон находился в западной части Королевства Розерия. Около него было несколько черных фигур. Наибольшее количество войск было расположено в Пирее, столице Королевства Розерия. Конечно, по сравнению с объединенными силами аристократов Королевства, количество черных фигур было в подавляющем меньшинстве, но находились в выгодном положении.

К тому же эти войска, размещенные в городе Пиреи, были не просто его военной силой. Между Еленой и Рёмой были тайные отношения. Именно поэтому Рёма поставил на Тристрон черные фигуры. Количество людей, знавших об этом, было крайне мало. Конечно, Люпис и ее ближайшие помощники, которые не знали об этом, считали Елену своим союзником. Поэтому ее присутствие было очень важным для принятия решения о нападении и защите.

«Проблема заключается в том, будет ли Королевство отправлять подкрепление… На данный момент, если Люпис сделает даже самый малейший ход, я буду вынужден отступить… Учитывая, что я должен взять Эпироз как можно скорее…»

Все стратегии, разработанные Рёмой, были очень гибкими. Его подход состоял в том, чтобы контролировать риски возможных неудач, работая одновременно с несколькими планами.

— Спасибо за твой тяжкий труд, иди и позови Майка ко мне. К тому же скажи Джиноичи, что через три дня он должен начать следующую ступень плана. Тогда мы будем действовать вместе.

— Понял.

Тень вновь растворилась в темноте, слегка кивнув в ответ на приказ Рёмы.

*****

Майк, работающий с документами в своей палатке, почувствовал небольшой озноб. Учитывая сложившуюся ситуацию, опасаться убийства было, дня него, обычным делом, но сейчас он находился в основном лагере, где было множество союзных солдат.

Кроме того, будучи старшим офицером, он также был защищен людьми из клана Ига, скрывшимися в темноте. Убийц, которые смогли бы прорваться через такую линию обороны, можно было посчитать по пальцам одной руки.

И очень маловероятно, чтобы люди наняли такого убийцу только для охоты на Майка, который был простым помощником. Если бы враги смогли нанять таких людей, то они должны были стремиться отобрать жизнь Микошибы Рёмы. А значит, оставался всего один ответ.

— Вам что-то нужно?

Не отводя глаз от документа, над которым он работал, он задал вопрос. После этого появился мужчина, тут же вставший на колено перед Майком.

— Прошу извинить меня за столь позднее беспокойство. Юный Мастер зовет…

— Юный Мастер? Понятно, он получил ответ от Эпироза?

Майк спокойно отреагировал на слова посланника. Вначале, когда приходили посланники он всегда паниковал, но со временем он привык к этому.

— Да, после того, как мастер получил известие от главы, он попросил меня позвать Майка-доно.

— Понятно. Значит, новости от Джиноичи-доно хорошие.

Тень ответила на слова Майка молчанием. Такие люди крайне редко говорили больше, чем было нужно. Конечно, они не отказывали от человеческих чувств, таких как эмоции и желания, просто во время миссии они редко показывали их.

— Юный Мастер сказал что-нибудь еще?

— Нет. Мне сказали только позвать Майка-доно.

— Понятно… Хорошо. Хорошая работа.

Ответив на слова Майка небольшим поклоном, тень вновь растворилась во тьме.

— Фух. Думаю, все прошло в соответствии с ожиданиями Юного Мастера, так? Проблема в том, что после этого…

Быстро отложив документы на стол, он сел обратно на стул и посмотрел в потолок. Майк задумался, глядя в никуда. Обычно, когда его звал господин, он должен был прийти как можно быстрее. Но по сравнению с другими господинами, тот, кому Майк сейчас служил, имел уникальный характер.

Что думаешь? Есть ли какие-либо проблемы? Как это работает? Есть ли риски? В чем преимущества?

То, как Рёма спрашивал мнения у других, до этого рассмотрев различные факторы, никогда не позволило Майку подумать, что его зовут просто так.

«Как мы должны действовать сейчас? Действия Эпироза были точно такими же, какие ожидал Юный Мастер. Если мы продолжим наступать, сотрудничая с Джиноичи, мы сможем победить. Но ущерб нашей стороне будет больше…»

Да, то, что конечной целью Рёмы в этой войне была победа, было правдой, но путь к победе был также важен. По крайней мере, Рёма не хотел тратить войска, вторгаясь в Эпироз, особенно, если он мог выиграть другим способом.

«Кроме того, мы должны будем подготовиться к следующей войне…»

Если Рёма выиграет эту войну, то он будет контролировать северную часть Королевства Розерия. Владея такой территорией, он уже сможет создать княжество. Но королева Люпис Розериануз никогда не допустит, чтобы это произошло.

«В то время я не мог подумать, что ситуация станет такой…»

Воспоминания вызвали горькие чувства в груди Майка. Сначала два человека, Микошиба Рёма и Люпис, были близкими партнерами, помогавшими друг другу на протяжении Гражданской войны.

Группе наемников, которую возглавляли Рёма и Лиона, понадобился мощный покровитель после того, как их начал преследовать глава гильдии Фульзада. В то же время Люпис нуждалась в ком-то, кто мог бы помочь преодолеть неблагоприятное положение, в котором она находилась.

Один обладал способностями, но не имел силы, а у второго были силы, но не было таких способностей. Без сомнения, небесные провидения предназначили встречу этим двум людям. И если бы их отношения оставались такими же хорошими, то история превратилась бы в [эпическую героическую сагу].

Но эти сладкие месяцы длились недолго. Их отношения прервались в момент окончания Гражданской войны.

«Ну, не то чтобы я не понимаю чувства королевы Люпис…»

С момента своего рождения, Майк жил в этом суровом мире, поэтому он мог понять страх, который испытывала Люпис. Да, уверенности в том, что Люпис сама решила или ей кто-то посоветовал, не было, но она попыталась запереть Микошибу Рёму, поместив его на полуостров Вортения и попытавшись запереть его там.

Для правителей не было ничего ужаснее, чем способные люди с низким социальным статусом. Тем более, когда мир находится в хаосе. В такой ситуации даже отцы и дети не могли безоговорочно доверять друг другу.

Поэтому у правителей оставалось всего два варианта, когда у них появлялись способные люди, которым они не могли доверять. Вариантами были или убийство способного человека, или передача ему территории, на которой он или она никогда не сможет прийти к власти.

И следуя этому принципу, решение Люпис нельзя было назвать неправильным. Ведь она не думала, что Рёма в будущем доставит ей много неприятностей, поэтому она не думала о его убийстве.

Но это решение оказалось ошибочным. Ведь пропустив момент, когда она еще могла убить его, разрыв в их отношения стал еще шире. И змея, которую она выпустила в поле, усилила свой яд.

После того, как Майк собрал свои мысли, он медленно встал и покинул палатку.

— А луна выглядит красиво…

Майк, глядя на полную луну, пробившуюся сквозь облака, улыбнулся. Луна словно говорила ему о будущей войне, которая вот-вот должна была случиться.

Том 5. Глава 30

У терпения каждого человека был свой предел. Неважно, насколько сильным был этот человек, предел существовал всегда. И проблема заключалась в том, что иногда люди не осознавали своего предела. К сожалению, это было чем-то, что нельзя легко выразить числами, словно в игре.

Из-за этого человеческий разум мог превысить точку кипения. Это был только вопрос времени. Это событие, обычно, происходило у того, когда кто-то сходил с ума. Действия и слова, которые он обычно не совершал, начинали бесконтрольно происходить. Из-за этого гнев и неудовлетворение могли легко распространиться на других людей. Словно чума, это поразило бы умы людей, одного за другим.

Прямо сейчас пламя злобы и ненависти полыхало в Королевстве Розерия. И в настоящее время атмосфера в Эпирозе приближалась к точке кипения. Все из-за слов одного человека.

Внутри укрепленного города. Бар, расположенный в углу центральной части города. Хоть это место и не было трущобами, в этом месте часто собирались бедняки. Бар был местом, дарившим мечты этим беднякам. Однако теперь этот бар стал местом, в котором собирались чувства злобы и недовольства. Все это началось после того, как за пределами укреплений начали появляться беженцы.

— Уххх, черт…

Один из мужчин в баре застонал. Обычно бар был заполнен энергичными и веселыми пьяницами, возвращающимися с работы, но сегодня в баре можно было услышать только ругательства. Многие мужчины с опасными глазами собрались внутри бара. Тем временем вокруг них бегали около десяти девушек.

— Анна. Извините, но не могли бы вы найти что-нибудь, чем можно было бы заменить повязку? А также горячей воды. В конце концов, мы не справляемся со всем этим. Позови людей с района на помощь, и побыстрее. А ты позови доктора. Быстрее!

Женщина с хорошим телосложением окликнула ошеломленную молодую девушку, в это время разрывая мужскую рубашку, закрывающую рану. Хоть по сравнению с профессиональным врачом, ее способ ведения дел был немного сомнительным, ведь она была просто владелицей бара, но она знала, как нужно обращаться с травмированными людьми. На теле мужчины, после того как рубаха была снята, можно было видеть, как кровь вытекает из раны после каждого удара сердца.

— Кажется, он попал в твою артерию… Это будет немного больно, но просто потерпи.

Затем владелица прижала обе руки, окрасившиеся кровью, к раненой руке. Хоть ей и не удалось полностью остановить кровотечение, но можно сказать, что количество капающей крови уменьшилось. Кроме того, если человек сможет остановить кровотечение таким образом, то врач может прийти немного позже.

«Он не отвечает…»

Несмотря на то, что ее руки давили на его рану, реакция мужчины была слабой. Его сознание казалось мутным, а в глазах не было силы.

— Оками-сан… Как он?

Вторая женщина, сжавшая руки на груди, словно в молитве, дрожа, спросила хозяйку. Возможно, из-за того, что она чувствовала, что это была ее вина, на ее лице можно было заметить сожаление и вину. Ее лицо было бледным, а по щекам текли слезы.

— Все в порядке, и держи себя в руках, хорошо? Даже если ты продолжишь так говорить, ничего не измениться. А если хочешь помочь ему, то лучше двигайся быстрее.

Владелица крикнула на женщину, стоявшую в полном шоке.

«Это безнадежно… Его тело постепенно остывает… Даже с волшебным зельем его судьба не измениться…»

Его сердцебиение ослабло и кровь, вытекающая из раны, также стала терять импульс. Это было доказательством того, что смерть приближалась к этому человеку.

— Старший брат!

Внезапно дверь бара открылась, и молодой человек энергично запрыгнул в бар. Все окружающие, естественно, посмотрели на него. Его лицо было очень похожим на лицо человека, лежащего на полу.

— Эй! Где мой старший брат?

Женщина с ужасом позвала его.

— Алан… Прости…

— Янис…

В тот момента, когда он увидел лицо Янис, Алан сразу понял обстановку. Только на днях возлюбленная Алана Янис пришла помочь беженцам, раздавая припасы. Из-за затянувшейся войны даже граф Зальцберг, который, как говорили, был нетерпим к простолюдинам, вынужден был начать что-то делать и помочь беженцам из-за союза десяти дворян севера. Также то, что армия барона Микошибы перестала вести активные действия, было фактом.

Граф, который якобы не мог заботиться о жителях города, начал раздавать еду два раза в день. А Янис заплатили небольшую плату за помощь в распространении. Многие говорили ей остановиться, но она игнорировала их. Стоя сбоку, Алан крепко сжал кулаки.

«Это плохо… Я волновался, что это может произойти… Мы должны были остановить Янис».

На самом деле, существовала веская причина, по которой окружающие предупреждали Янис, чтобы она остановилась. Притом причин был бесконечно много, но самая большая заключалась в том, что в городе ухудшилась безопасность. Толпы людей стекались сюда со всей северной части Розерии. Даже если Эпироз был известен как укрепленный город, разместить всех было очень трудно.

Большинство беженцев уходило с родных городов только с одеждой, которую они носили, им было трудно оставаться в гостинице, а также они не могли снять дом. Поэтому большинство беженцев не могло получить даже крыши над головой, чтобы защититься от дождя и ветра. Постепенно они стали собираться в темных переулках. Именно там жило большинство бедняков, в месте, которое не попадало на глаза охранникам.

Из-за этого стали происходить конфликты между беженцами и жителями города. Все думали о своем будущем. Бесконечные голод и жажда. Их гнев по отношению к обществу, которое не помогло им. И если такое негативное чувство укоренится, то даже обычный гражданин превратится в ужасного монстра.

Честно говоря, Алан даже и не знал, что это была за проблема, из-за которой все началось. Нет, даже владелица, у которой всегда была какая-то информация, не знала всего, и никто не собирался пойти и провести расследование на этот счет. Но то, что существовала враждебность, стало ясно после того, как обе стороны начали конфликтовать из-за использования одного из колодцев.

Кто из них должен использовать его первым? И прежде чем кто-либо понял, что происходит, то конфликт, который изначально был только между женщинами, приходящими за водой, превратился в тотальную постановку, заставив рыцарей-охранников прийти и подавить эти волнения, ранив дюжину людей с обеих сторон.

Большинство из них, когда их спросили, почему все это произошло, ответили что-то глупое. Не то, чтобы они были детьми, но всего этого можно было избежать, если бы они попытались пойти на компромисс друг с другом. Однако как только они начали сражаться, то они игнорировали такие логичные рассуждения из-за чрезмерной злобы и враждебности. И если они не смогут признать другую сторону, то конец будет катастрофический.

Словно то, что произошло сейчас. Беженец позвал Янис, которая только что вернулась с работы. Было не ясно, по какой причине он позвал девушку, чтобы поблагодарить ее или может у него были свои скрытые мотивы, никто не знал. Проблема заключалась в том, что молодежь, которая позвала ее, была из переулков.

А затем, люди из трущоб, которые были частью корпуса надзора, увидели сцены. Им, восхищающимся Янис, было неприятно, как ее трогали беженцы. Сначала послышались просто предупреждающие выкрики, но вскоре они переросли в оскорбления. А потом все это переросло в драку между беженцами и местными жителями. И вот, брат Алана, попытавшийся остановить драку, в итоге был ранен посреди этой неразберихи.

— Большой Брат, это я. Ты меня слышишь? Эй!?

Сила ускользала из руки, которую схватил Алан. Алан отчаянно тряс брата за плечи и кричал в уши, но ответа не было.

-Эй, Большой Брат! Большой Брат!

Отчаянная попытка Алана не сработала, и жизнь у лежащего на земле человека начала угасать. Все смотрели, как Алан молча дрожал рядом со своим братом. И спустя некоторое время…

— Я больше этого не вынесу! Я заставлю их заплатить! Они действуют так, словно это место принадлежит им! Так же, как и их господин! Но почему мы должны терпеть подобные вещи?!

Мужчина, сидящий в баре, закричал. Этот голос был совокупностью горя граждан. И это стало причиной начала последнего этапа войны.

Том 5. Глава 31

В эту ночь по улицам города к замку стекались множество факелов, делая вид похожим на реку лавы. Повсюду слышались презрительные и злые крики, поглотившие атмосферу города Эпироз.

— Хах, все началось… По крайней мере все идет так, как говорил тот человек…

Синьиз осторожно задернул оконную занавеску. Затем он уселся в кресло и взял письмо, лежащее на столе. В его сердце смешалось несколько эмоций: гнев, грусть и вина. Именно эти чувства наполняли сердце Синьиза, словно мутная вода.

«Все было известно заранее… Он разжигал ненависть между беженцами и жителями Эпироза. А затем он просто ждал, пока баланс не рухнет. Хах, для него это не было большой проблемой».

Любой бы отчаянно защищал свою семью. В этом мире не было рая, только ад, похожий на место, рассказанное последователями светлого Бога. И Синьиз, считавшийся одним из лучших рыцарей Королевства Розерия, ничем не отличался от остальных. В этом мире слабые и глупые люди существовали только из-за того, что их можно было использовать.

«В конце концов, все идет так, как этого хочет этот человек. Сейчас важно то, что мне следует предпринять дальше…»

Затем у него в голове появилась сцена, произошедшая несколько недель назад. Сразу после начала войны с Синьизом Гарберой связался один из подчиненных Микошибы Рёмы. Человек в маске, одетый во все черное, вошел туда, где жил Синьиз, словно тень. Такая задача была трудновыполнима, особенно в военное время, подобное этому, когда стража удваивалась. Злоумышленник определенно был экспертом. И вот Синьиз, уже положивший руку на меч, услышал шепот от тени. Тень спрашивала его, хотел ли он служить Микошибе Рёме вместе с Роберто Бертраном?

Конечно, в то время Синьиз просто рассмеялся от предложения злоумышленника. Даже если солдаты во главе с Микошибой Рёмой были исключительными, само по себе это не могло решить исход войны.

Помимо всего прочего, существовали обстоятельства, из-за которых Синьиз не мог предать семью Гарбера. И пока эти обстоятельства оставались прежними, он не мог предать и графа Зальцберга, которому была верна семья Гарбера.

«Полагаю, наивно думать, что все закончится именно так, хах».

Той ночью, когда большое количество беженцев пришло в Эпироз с юга, возле него вновь появился человек в черном. Он передал мужчине письмо и исчез. Синьиз же, прочитав письмо, несомненно, был в шоке. Сначала он ставил под сомнение содержимое письма, но вскоре он впал в тоску, узнав, что это правда. Вскоре он понял, что прибыл на перекресток, который определит его будущее.

«Да, это правда, что с тех пор, как умер дедушка, я не заботился о нынешней семье Гарбера… Но также то, что у меня есть некоторые обязательства перед графом и некая благодарность к нему — факт».

На мгновение проявились темные эмоции, которые он с детства скрывал в глубинах своего сердца. Синьиз был шестым сыном семьи Гарбера, но он не был ребенком законной жены. Другими словами, он был ребенком любовницы.

Синьиз был ребенком, рожденным простолюдинкой, с которой его отец спал всего один раз, развлекая себя. В этом мире контрацептивы были редкостью, поэтому она легко забеременела. Естественно, отец Синьиза просил ее прервать беременность. В конце концов, хоть барон и был низшим званием среди дворян, но разница в статусе между дворянином и простолюдином была просто огромной. Кроме того, у мужчины уже были дети от его законной жены и его наложниц.

Если бы Синьиз был вторым или третьим сыном, то он все еще мог быть важен как запасной преемник. Но будучи шестым сыном, его ценность была очень низка. Кроме того, если бы его мать была дочерью могущественного торговца или рыцаря, то все было бы иначе, но она была простой простолюдинкой, поэтому он не мог получить помощи от материнского дома.

Чтобы избежать проблем с правопреемством то, что отец Синьиза просил его мать прервать беременность, было, возможно, правильным. И Синьиз думал, что лучше бы его мать сделала именно это.

Поскольку она была простолюдинкой, она не могла стать даже наложницей. Даже если бы отец Синьиза захотел сделать это, то это бы стало плохой идеей, учитывая возможные конфликты. Ведь если он поступит не так, то Синьиз может быть вовлечен в борьбу между законной женой и наложницами, которые хотели, чтобы их сыновья стали преемниками.

Таким образом, Синьиз стал нежеланным ребенком. Обычно такой ребенок не смог бы даже родиться. Все было бы так, если бы предыдущий барон Гарбера, известный как мудрый человек, не сказал свое последнее слово. Игнорируя нормальные обычаи, Синьиз был принят и официально признан шестым ребенком. Было ли это из-за того, что предыдущий барон испытывал к нему жалость, или из-за того, что он чувствовал что-то еще, никто не знал. Синьиз до сих пор не знал истинной причины.

Но по крайней мере, Синьиз не тратил впустую жизнь, которую спас его дедушка, и усердно тренировался военному искусству и грамоте. Все ради того, чтобы превзойти равнодушного отца и холодных мачех.

В результате Синьиз стал известен как один из лучших рыцарей, не зная, что это приведет к дальнейшей трагедии.

«Я отчаянно работал, чтобы найти место среди семьи… Но результатом моей усердной работы стало то, что я стал потенциальным врагом семьи Гарбера».

Люди со слабыми позициями стремились завоевать место, чтобы они могли жить. Это было нормальным делом. И для семьи Гарбера, постоянно презирающей его, отчаянные усилия Синьиза посеяли только корни страха за свои судьбы.

И такие мысли были естественными… Ведь они волновались, не захочет ли он им отомстить за все плохое, произошедшее в прошлом. И чем сильнее и известнее становился Синьиз, тем больший риск чувствовали другие. И все же они не могли ни убить Синьиза, ни уничтожить его. Способности и известность Синьиза напрямую влияли на мощность армии дома Гарбера. Конечно, по этой причине они тоже беспокоились.

Но вскоре они заметили самую большую слабость Синьиза…

«Как было сказано в письме, Эльмеда, кажется, в безопасности».

Это был почерк няни, которая заботилась о нем с детства. И хоть он мог не узнать почерк своих настоящих родителей, он никогда не мог бы не узнать почерк няни, воспитавшей его, Эльмеды. На бумаге были выведены красивые буквы. И по общему виду письма было легко понять, что она была в безопасности.

«Кроме того, что она говорит, что она в безопасности, там ничего не написано. Но, поскольку тем, кто доставил это письмо, был подчиненный барона Микошибы… Это значит только одно…»

В некотором смысле, для Синьиза Эльмеда была его единственным членом семьи. Он не чувствовал привязанность к отцу или матери, но Эльмеда была другой. Ради нее он был готов умереть.

— Синьиз… Это я, Роберто. Ситуация, кажется, стала еще хуже. Нам нужно немедленно выдвигаться.

Внезапно дверь в комнату быстро открылась. Возможно из-за того, что Роберто видел ситуацию снаружи, он пошел сразу же в комнату Синьиза. Его дыхание было грубым.

«Чтобы так спешить… Ты и правда хороший человек, Роберто».

Перед Синьизом стоял его лучший друг, который был безразличен к обществу. Человек, которого в этой войне не знали дворяне. Сам Синьиз услышал недовольство Роберто из его же собственного рта. Но, хоть он и ненавидел дворян, увидев кризис, с которым столкнулся граф, он прибежал сюда. Синьиз видел, что Роберто действовал не из-за его чувства ответственности, как одного из командиров, на самом деле он действовал из-за жажды признания графа Зальцберга, в то же время проклиная свое окружение и своего собственного отца.

«У меня нет выбора, кроме как, подготовиться к худшему, хух…»

Синьиз встал с кресла и достал несколько белых листов из ящика стола.

«Роберто… До войны ты говорил, что я должен больше думать о себе… Извини, но я думаю, что приму твое предложение. Я приму твое осуждение после того, как все это закончиться… Даже если ты захочешь мою голову…»

— Хорошо, я иду. Но подожди минутку…

Сказав это, он поставил два стакана на стол и скрытно положил бумагу в один из стаканов.

Том 5. Глава 32

Этой ночью граф Зальцберг сидел в своем кабинете, в это же время шум снаружи становился все громче. Теперь он был облачен в доспехи, которые не носил уже много лет, а к его стулу был прислонен его любимый меч. Так же по комнате были разбросаны многочисленные бутылки от алкоголя. И если бы это выпил обычный человек, то он был бы уже пьян и спал. Но ум графа Зальцберга был ясен, а его глаза, уставленные в потолок, были похожи на звериные.

«Прошло уже довольно много времени с тех пор, как я последний раз чувствовал это пылающее чувство…»

Он испытывал это чувство каждый день, пока не заменил своего отца на посту. Это чувство было сродни шестого чувства. Интуиция, которая появлялась у людей после того, как они многократно попадали в смертельные ситуации.

«В то время я ненавидел это чувство, но…»

Отец графа Зальцберга был человеком добродетели и верности. Он также был умен, а его личность нравилась другим людям. Как лорд и воин граф Зальцберг не мог отрицать, что его отец был очень компетентным человеком. Однако для графа его отец был не тем человеком, которого он уважал. В тот день то восхищение, которое он испытывал к своему отцу в течение многих лет, было разрушено.

«Хм… Наконец-то ты пришел…»

Граф Зальцберг почувствовал, что его гость наконец-то пришел. С самого начала он не чувствовал гнева. Было только чувство готовности и принятия своей судьбы.

— Входите. Дверь не заперта.

Открыв дверь, граф Зальцберг немедленно заговорил.

— Хм… Я думал, что вы будете колебаться, но… интересно, это из-за того, что вы смелы или из-за того, что ни о чем не думаете?

Глядя на человека, появившегося перед ним, граф Зальцберг улыбнулся. Конечно, как говорил граф Зальцберг, это место было крепостью. Поэтому чтобы прорваться сюда, его врагу нужно было использовать внезапную атаку. С этой точки зрения человек, вошедший сюда через парадную дверь, поступал действительно глупо.

— Я не думаю, что вы настолько глупы. Ведь я верю, что вы не такой человек, который использовал бы такой дешевый трюк.

Говоря это, Рёма смущенно почесал голову.

— Думаю после ваших слов мне нечего сказать в ответ…

Граф Зальцберг, услышав слова Рёмы, рассмеялся.

— Давно не виделись. Барон Микошиба. В последний раз, когда мы встречались, ты, кажется, собирался отправиться в Королевство Залда в качестве подкрепления? Кстати, а что случилось с теми двумя сестрами, которые всегда следуют за тобой? Я почему-то их не вижу…

— Все так. В то время я получил от вас большую услугу. Сейчас эти двое выполняют кое-какие поручения, которые я им поручил.

Отвечая на вопрос графа Зальцберга, Рёма опустил голову и ответил с улыбкой. Несмотря на то, что он заплатил граф огромную сумму, будучи вассалом, Рёма, у которого вообще не было никаких связей, без сомнения сильно выиграл от своей связи с графом. В каком-то смысле граф Зальцберг был благодетелем Рёмы. Будучи довольным словами Рёмы, граф Зальцберг заговорил:

— Понятно, у тебя тоже есть проблемы?

— Верно. В настоящее время я борюсь с ними изо всех сил.

— Хорошо, хорошо. Чего и следовало ожидать от молодежи. Они должны сделать все возможное.

Сказав это, граф Зальцберг посмотрел на Рёму.

— Кстати, позволь мне немного изменить тему, сегодняшний вечерний бунт, он был спровоцирован тобой?

— Все так, учитывая безопасность вокруг города…

Слова, произносимые обоими людьми, были довольно опасными. Тем не менее они продолжали говорить, словно приятели в баре.

— Ху-ху, кажется, ты достиг своей цели. Большинство охранников теперь пытаются подавить беспорядки. Хоть эта идея и великолепна, но ты не думаешь, что она немного труслива? После первой битвы я слышал от Синьиза и Роберто, что твоя армия выглядит изумительно. Я слышал что в ней было много юношей и девушек… Но честно говоря, я никогда не думал, что они смогут сражаться на равных с моими воинами.

— Я сделал это из-за того, что если бы я начал обычную фронтовую войну, то уровень потерь был бы высок.

Услышав ответ Рёмы, граф Зальцберг горько улыбнулся. Конечно, если был иной выход, то солдаты не должны были идти насмерть. Если сравнивать с шахматами, то солдаты были похожи на пешек: их было много, но их не стоило расточительно тратить. Тем более когда речь шла не о шахматных фигурах, а о настоящих людях, этот аспект нельзя было просто проигнорировать. Слова Рёмы были достойны командира. Однако граф Зальцберг понимал истинный смысл этих слов.

— Понятно… Ты не хочешь, чтобы твой военный потенциал снизился, так? А это значит, что после этой войны ты не собираешься останавливаться… Следующей ты хочешь получить главу Люпис Розериан?

В ответ на вопрос графа Зальцберга Рёма промолчал. Однако его жестокая улыбка на лице выдала все.

— Ху-ху, кажется, я был прав… Но все же я не могу кое чего понять. Зачем ты это сделал? Конечно, Ее Величество Люпис нарушила обещание, согласованное между вами двумя, но твой нынешний противник правитель страны, ты понимаешь это? Глядя на твою позицию, можно сказать, что результаты являются очевидными. Кроме того, даже если тебе, так или иначе, удастся победить. Эта страна не сможет существовать без нынешней системы. По-моему, ты этого не понимаешь.

— Итак, вы говорите, что я должен жить по желанию этой женщины?

На вопрос графа Зальцберга Рёма ответил с насмешливой улыбкой. Конечно, следую здравому смыслу этого мира, в которой существовал социальный статус, действия Микошибы Рёмы можно было бы считать неправильными. Конечно, сам гнев Рёмы был оправдан. Однако такое оправдание могло сработать только в том случае, если обе стороны имеют равную социальную позицию.

Учитель мог обвинить каждого ученика в ошибке, но обвинить учителя в ошибке сможет всего несколько учителей, и для этого им потребуется большая подготовка и много труда. Президент мог легко обвинить своих подчиненных в ошибке, но вот его подчиненным будет очень трудно обвинить президента в ошибке. А тот, кто это сделает, должен будет готовиться к отставке. Неважно, в каком мире, люди никогда не были равны.

— Конечно, я тоже считаю, что все это несколько расстраивает. Однако подчиняясь ей, ты ничего не потеряешь, не так ли? На самом деле, получив статус аристократа, ты получил многое. И деньги, и девушки, ты можешь получить это столько, сколько захочешь. Носить роскошные костюмы, наслаждаться вкусными напитками и блюдами, а также делить постель с красивыми девушками. Разве ты не думаешь, что это лучше, чем восстание?

— Ну, это правда…

В ответ на вопрос, Рёма слабо кивнул. Юноша, без сомнения, был здоровым человеком. У него также было желание провести страстную ночь с красивой женщиной, а также желание есть вкусную пищу. Да, хоть у него не было особого интереса к обычной одежде, ведь ему нравилась одежда, специально сшитая для него. Однако…

— Я понимаю, что граф хочет сказать. Однако у меня есть нечто более важное, чем эти предметы роскоши…

— Хо? И что же это?

«Теперь, я не должен здесь запутаться… Я поступаю так из-за моральной справедливости? А может из-за правильности правительства? Или из-за любви и дружбы? Может быть, из-за ненависти и гнева? Не важно, что из этого, я думаю, все это верно».

Услышав вопрос графа Зальцберга, в уме Рёмы всплыло множество слов, которые впоследствии исчезли.

— Кто знает? Интересно, что это…

С горькой улыбкой на лице он пожал плечами. Этот ответ действительно отражал чувства Рёмы. Любое возвышенное намерение потеряло бы свой смысл в тот момент, как только он использовал бы его как предлог. Но, хоть Рёма и не мог выразить свои чувства словами, он не чувствовал никаких сомнений в своих действиях.

Свет, который отражался в его глазах, был абсолютной уверенностью в своих способностях. Это было чем-то, что граф Зальцберг потерял после того, как убил своего собственного отца и заполучил его место.

— Чего и следовало ожидать от такого юноши. Как завидно… Я отбросил это чувство в далеком прошлом…

Граф Зальцберг, завистливо прищурившись, покачал головой. На самом деле то, что граф Зальцберг завидовал Микошибе Рёме, было правдой. У Рёмы было что-то, чего не было у графа.

— Интересно, что послужило причиной вашей перемены.

Как только граф Зальцберг услышал вопрос, выражение его лица изменилось.

— Что ты имеешь в виду?

Несмотря на такое же спокойное выражение лица графа Зальцберга, его черты, очевидно, ожесточились. Как воин и правитель, граф Зальцберг обладал выдающимися навыками и достижениями. У него не было причин тонуть в потакании своим желаниям.

— Граф Зальцберг, я слышал о вас от Елены-сан… Как человек, который поддерживал Королевство Розерия, почему вы изменились…

Это был вопрос, на который не нужно было отвечать. Все, что сейчас нужно было Рёме, так это убить графа Зальцберга. Однако Рёма хотел знать причину. Относительно того, почему уважаемый граф превратился в человека, которым он является в настоящее время.

— Хм… Понятно, теперь, когда ты упомянул об этом, в то время Елена-доно тоже была там…

Проследив за взглядом Рёмы, граф Зальцберг рассказал ему о своем прошлом. Прошлом, которое он никогда не хотел вспоминать.

Том 5. Глава 33

— Хах, интересно, когда же я впервые ступил на поле боя? Вроде это было во времена, когда войны с Королевством Залда и Королевством Мист происходили каждый год. Более двух десятилетий назад…

Граф Зальцберг заговорил, размышляя о далеком прошлом. Томас Зальцберг впервые ступил на поле битвы, будучи еще подростком. У него было физическое мастерство и военный талант, который он унаследовал от отца. А способность впитывать прану он получил от своей матери. Граф Зальцберг родился с задатками гения и к тому же в отличной обстановке, он был воином с соответствующей компетенцией правящего класса этого мира.

— В моей первой войне мне удалось убить двадцать пять рыцарей Залды, мобилизировать многих граждан и отправить их в эту кровавую баню.

Он говорил с уверенностью и гордостью. С точки зрения здравого смысла, в предыдущем мире Рёмы, у законных преемников аристократов не было необходимости выходить на передовую, и они могли легко избегать многих опасностей просто из-за того, что они были на такой позиции.

Но в этом мире все было иначе. Чем выше была ваша позиция, тем больше силы вам требовалось. В этом мире существовали люди, которые были далеки от обычных военных, они были просто монстрами, в которых переплеталась боевая сила и магия. Люди, рожденные со способностями, которые по силе были равны тысяче человек. Также существовали такие воины, которые получали титул легенды. И проблема заключалась в буквальном смысле этих слов.

Конечно, в войнах этого мира было важно количество солдат, но несколько особых людей могло просто сломить все тактики. Из-за этого и командирам, и правителям нужна была большая сила, чтобы они могли управлять своими подчиненными. Из-за этой особенности аристократы этого мира были очень опытны в битвах. И наоборот те, у кого не было возможности унаследовать титул, но обладали способностями, которых ни у кого не было, получали его. И у юного графа Зальцберга все это было. Кроме того, у него были великие идеалы.

— Когда я был юн, я хотел стать хорошим лордом, которым бы восхищались люди. Я думал только о благосостоянии народа и о защите страны от захватчиков.

После этих слов Рёма молча кивнул. Согласно информации, полученной кланом Ига, граф Зальцберг до того, как унаследовал титул, был другим. Человек, который, не колеблясь, рисковал на поле боя, верно защищая северную границу Королевства Розерия.

Юный граф постоянно думал о людях. И глядя на нынешнего графа, такая оценка была очень неожиданной. Однако то, что его юные годы были такими, было правдой. Но все изменилось более десяти лет назад.

Это случилось примерно через год после того, как Елена Штайнер потеряла свою семью из-за заговора Ходрама Алеберга.

— В ту ночь луну закрывали густые облака…

Услышав бормотание графа Зальцберга Рёма, кивая, спокойно посмотрел в окно.

— В этот день вы потеряли свою невесту?

— Все так. В этот день я в мгновение ока потерял женщину, которую очень любил…

Сцена того времени всплыла в разуме графа Зальцберга. Это воспоминание не было хорошим, оно было полно унижения и насмешек.

«Пройдя через подобное, я думаю, что такие изменения человека неудивительны… Хотя честно говоря, думаю это была большая потеря…»

Рёма пожал плечами. Граф Зальцберг совершил ошибку, которая в противном случае сделала бы его героем. И это вызывало у многих людей зависть и ревность.

С раннего возраста у графа Зальцберга была невеста. Этим человеком была Астерия, вторая дочь семьи виконта Мюльбаха. Эта семья была довольно престижной, у нее были тесные связи с герцогом Герхардтом, и богатые территории недалеко от столицы Пирей.

Отношения между графом Зальцбергом и Астерией Мюльбах с юных лет были очень близкими. Для слуг графа это было незабываемое время: они видели, как граф Зальцберг и леди Астерия играли в саду, а также часто гуляли туда-сюда между домами их семей.

Однако близкие отношения в детстве не гарантия, что они обязательно продолжатся в будущем. Во многих случаях с ходом времени отношения менялись. Поскольку территория виконта Мюльбаха находилась в пригороде столицы королевства, то на ней было много развлекательных зон для аристократов, например, театр. Место, в котором собирались различные искусные и великолепные джентльмены.

А что насчет графа Зальцберга? Сама его территория, по сравнению с территорией виконта Мюльбаха, была больше. Но поскольку его территория была расположена в отдаленном районе, недалеко от иностранных врагов и сурового полуострова Вортения, сам граф, будучи дворянином, был втянут в мир войны.

Однако смотря на расстановку сил в королевстве, граф Зальцберг был лишь небольшой силой на границе. Его влияние было ограничено только северными районами Розерии, и его статус в королевском дворе был сродни декорации. Несмотря на то, что он был знаменит, к нему было мало интереса. Если бы только граф Зальцберг хорошо разбирался не только в военной тактике, но и в политике, то все было бы совершенно иначе, но к сожалению, он был простым воином.

Конечно, будучи воином, служащим Королевству Розерия, его преемственность никогда не ставилась под сомнение. Однако что насчет бытия аристократом? Люди ненавидели разные вещи, и хоть он был дворянином с военной славой, граф Зальцберг никогда не проявлял себя в королевском дворе, и по сравнению с другими дворянами Розерии, такое поведение было совершенно неестественным. Тем не менее у всего этого был свой тонкий баланс. Но присутствие Томаса Зальцберга рушило этот баланс.

И наконец, все это привело к инциденту.

— Для этих людей моя воинская честь была очень раздражительной.

Во время войны с Королевством Мист, Томас Зальцберг убил вражеского генерала и принес победу армии Розерии. И Елена, которая пришла в качестве подкрепления, сообщила об этом королю. Для нее, как генерала, руководящего военными делами Королевства Розерия, такое действие было чем-то естественным, но это сделало так, что ситуация стала развиваться еще хуже.

Томас Зальцберг был приглашен на танцевальный вечер, устроенный королем. Там он кое-что увидел. Его оставили одного, а его невеста начала танцевать с двумя молодыми дворянами. И Томас, конечно, вскоре решил вмешаться.

— Это было целью этих парней…

На лице графа Зальцберга, продолжающего свой рассказ, появился чистый гнев.

Юный Томас не понимал причины, по которой Астерия танцует с другим мужчиной у него за спиной, это событие было фактически разрешено виконтом Мюльбахом. В тот момент он случайно заметил, что у дворян были скрытые мотивы, и Томас, которого игнорировала его невеста, был полностью раздавлен. Его высмеивали как жалкого героя, игнорируемого собственной невестой. Вечеринка, которая якобы прославляла его как героя, была уничтожена его собственной невестой. Для него не было ничего более ужасного, чем это.

Под пренебрежительные взгляды людей Томас Зальцберг покинул замок, затаив глубокую ненависть в своем сердце.

— На этом все?

Конечно, Рёме было очень жаль. Но он считал, что это не было единственным, что изменило графа Зальцберга. Не говоря уже о том, что они оба были дворянами, они оба понимали, что королевство было в приоритете. Услышав рассказ графа Зальцберга, Рёма продолжил вздыхать.

— Это было только началом, я же тебе говорил, не так ли?

На лице графа Зальцберга появилась свирепая улыбка. Неожиданная катастрофа в отношениях, а также насмешки окружающих. Другими словами, граф, должно быть, заметил, что не было никакого смысла в служении этой нации и этим людям, вплоть до того, чтобы отбросить свое собственное достоинство. Однако вряд ли только это стало причиной того, что граф Зальцберг был сломлен. Было еще какое-то решающее событие.

— Понятно… Я был бы счастлив, если бы вы рассказали вашу историю побыстрее, но…

Однако граф Зальцберг медленно покачал головой и вытащил меч из ножен, висящих рядом с ним.

— Нет, времени мало. Давай вместо этого дадим слово нашим мечам.

Его голос, наполнился ледяным холодом, что говорило о том, что он не сильно хотел говорить многое об этой истории. Меч, который он вытащим, отражал блеск свечи. Положение его меча красноречиво говорило Рёме, что он отказывается говорить дальше.

— Это так? Ну, тогда ладно…

Честно говоря, Рёме хотелось продолжить разговор с графом Зальцбергом. После объединения северной Розерии Рёма вновь посетит столицу королевства — Пиреи. Главным врагом Рёмы была Люпис Розериан, а так же дворяне, поддерживающие ее.[1]

Так как ему нужно было знать ход мыслей его врагов, рассказ графа Зальцберга мог бы оказаться ценной информацией. Однако Рёма понимал, что эта история только навредит графу.

— Разрешите составить вам компанию.

Сказав это, Рёма вынул из ножен свой меч и встал в стойку восьми направлений.

——

[1] Как ни парадоксально, но несколько лет назад его врагами были те, кто противостоял Люпис.

Том 5. Глава 34-35

Изнутри комнаты доносился громкий стук металла. На мгновение бесчисленные красные искры осветили лицо Рёмы, в этот же момент лицо графа Зальцберга почти коснулось лица юноши. Этого было достаточно, чтобы мужчины почувствовали дыхание друг друга. Однако в следующий момент столкнувшие тени вновь отскочили друг от друга.

«Я упустил свой шанс?»

Рёма, чувствуя рану на правой руке, посмотрел на графа Зальцберга, стоящего перед ним. Несмотря на то, что юноша был ранен, в его позе не было изъянов. Благодаря тщательному обучению со своим дедом, Койчиро, Рёма приобрел сопротивляемость к боли. Конечно, это не означало, что он вообще не чувствовал никакой боли. Говоря другими словами, это было больше похоже на силу воли и терпение, борющиеся с болью.

Но на поле битвы победа или поражение в значительной степени зависели от того, мог ли кто-либо из противников сделать такое.

«Хах, думаю, мне стоит еще раз поблагодарить моего деда».

Если бы он вообще не чувствовал боли, то это стало бы проблемой, но также проблемой была возможность ослабления его умений из-за страха боли. Боль могла быть подавлена силой воли и боевым духом, но когда эта боль начинала пугать, то исходом этого становилось ослабление боевого мастерства. Единственным способом предотвращения страха боли — привыкание к нему.

Видя то, как себя ведет Рёма, губы графа Зальцберга изогнулись в улыбке зверя, вкусившего кровь своего сородича. В своем уме граф весело проводил время. Яростный обмен атаками и защитой.

— Хо-хо… Кажется, одной раны недостаточно. Большинство людей, с которыми я сталкивался, к этому моменту уже сдавались… Но ты другой.

Рёма инстинктивно улыбнулся в ответ на слова графа, которые смешали в себе сарказм и похвалу. Возможно, он сделал это из-за намерения выждать момента, следя за врагом, но юноша чувствовал, что граф Зальцберг еще не показал большинство своих способностей.

«У него три важные особенности… Его скорость, сила и мастерство… Думаю, он лучший из всех тех, с кем я сражался до этого… Я никогда не сомневался в способностях Елены-сан по оценке чужих способностей… Он действительно так же хорош, как она и говорила…»

С тех пор, как Микошиба Рёма был призван в этот мир, он пережил множество смертельных ситуаций. Среди них особенно впечатлили его двое, Кайл Ируна, знакомство с которым произошло во времена Гражданской войны в Королевстве Розерия, и Грег Мур, с которым он познакомился во время конфронтации с Империей Ортомея.

Физическая сила была усилена при помощи магии, а их уверенность подкреплялась опытом многих сражений. Так что Кайл и Грег были достаточно способными, чтобы называться первоклассными воинами этого мира. Кроме них, также был и Крист Морган, один из помощников Елены, специализировавшийся на быстрых атаках копьем. Он был еще молод и не зрел во многих аспектах, но его талант и мастерство были одними из лучших среди тех, кого встретил Рёма в этом мире. Эти три человека были, несомненно, сильными людьми этого мира.

Однако по сравнению с графом Зальцбергом эти трое были слабы. Своей внутренней силой, техниками и физической силой граф Зальцберг был на уровень выше, чем эта тройка. Кроме того, если верить словам графа, то в этой битве он использовал только чакру Анахата.[1]

«Из слухов, которые я слышал, граф должен уметь использовать все чакры до шестого уровня. Другими словами, он может воспользоваться чакрой Айна».

Было сказано, что чакра Сахашара, которая находилась на макушке головы, и ее достижение было тем же, что и появление глаз на ладонях в учениях Авалокитешвара. Говоря буддийскими учениями, когда человек достигал этой точки, то он или она достигали просветления. А если брать за основу даосскую мысль, то он переходил на уровень «того, кто не был связан земными желаниями». Другими словами, он переходил на уровень супермена.

Таким образом, согласно этой теории, высшим уровнем чакры, которого мог достичь человек, была чакра Айна. Сам Рёма не понимал, сколько энергии она может высвободить, но он был уверен только в одном. И это было то, что граф Зальцберг был действительно самым сильным врагом, с которым он когда-либо сталкивался.

Однако даже учитывая эту объективную мысль, Рёма не чувствовал отчаяния, вместо этого он был взволнован.

«Я уже знал все это до того, как решил сразиться с ним…»

Рёма научился управлять чакрой благодаря помощи сестер Марфисто. После этого, благодаря пране, которую он заполучил после своих сражений на полуострове Вортения и в Королевстве Залда, куда он отправлялся в качестве подкрепления, он смог открыть третью чакру — Манипуру. В этом мире Рёма уже мог считаться сильным воином, но он все же уступал графу Зальцбергу. Если бы они сражались на поле битвы, то граф поймал бы момент, когда юноша ослабит свою защиту, и нанес бы удар, но для битвы один на один, у Рёмы был припрятан секрет.

«Теперь осталось только одно, примет ли он меня в качестве подходящего господина или нет».

Рёма посмотрел на меч («вопль беспокойного призрака») в своих руках. Пятисотлетнее желание. Пришло время драгоценному мечу показать свою истинную силу. ***

В комнате танцевало две тени. В ней раздавались звуки стальных ударов и грубого дыхания.

— Ху-ху. Я не думал, что когда я использую свою пятую чакру, ты все еще сможешь сражаться против меня. Не знаю, все идет так из-за того, что ты скрываешь свои истинные способности, или ты действительно можешь использовать только чакру Манипура. Но даже так, ты очень хорош…

Граф Зальцберг восхищался Рёмой, что было очень редким. В сражениях этого мира, основанного на боевых искусствах, решающим фактором, определяющим победу, было количество праны, которой обладали воины, и уровень чакры, которой они пользовались. Говоря другими словами, прана была похожа на бензин, а чакра была чем-то вроде двигателя.

Естественно, чем больше было лошадиных сил, тем мощнее был двигатель, и чем больше было бензина, тем дольше мог работать двигатель.

«Сравнения не нужны».

Граф Зальцберг уже использовал чакру Вишудда. Именно поэтому он восхищался тем, что Микошиба Рёма смог справиться с его атаками.

— Я чувствую в твоем фехтовании утонченную элегантность, и я едва ли поверю, что она принадлежит наемнику. Я не знаю, в какой школе меча ты учился, но у тебя, кажется, был хороший учитель… Даже завидно. Все люди такого мира могут использовать такое фехтование? Я уверен, что ты родился в стране под названием Япония…

Услышав эти слова, Рёма инстинктивно горько рассмеялся. Хоть он и не пытался всеми силами скрыть свою личность, юноша все равно хотел, чтобы его личность была скрыта от большинства.

Независимо от того, в каком мире это было, существовало два вида информации: одна должна была быть скрыта, а другая могла быть распространена. Это было нечто фундаментальное. Часть информации была известна только небольшой части правительства, в то время как широкая общественность обладала информацией, которую преднамеренно передали всему миру. В частности, первый тип был применим к информации о национальной обороне или дипломатии, а второй — к чему-то вроде выпуска нового продукта. В любом случае, важно было сохранять некоторые секреты и контролировать время их обнародования.

С этой точки зрения, Микошиба Рёма хотел сохранить информацию о себе. Особенно информацию о том, что он прибыл из Японии. Причина заключалась в том, что боевые искусства, так же как и разные блюда, были тесно связаны с историей и культурой нации.

Например, Капоэйра, традиционное Бразильское боевое искусство, было искусством, в котором преобладала работа ногами, но также говорили, что на него повлиял и период работорговли. Ведь практикующие это боевое искусство не могли использовать свои руки, так как их руки были прикованы цепями.

Другим примером могло служить старомодное каратэ. Там была техника, использующая палки и серпы в качестве оружия, вместо мечей и копий, она появилась из-за того, что королевская семья Рюкю запрещала обычным людям носить с собой оружие. Что ж, даже если мы забудем об подлинности этих историй, то, что отдельные боевые искусства уходили корнями в историю и культуру стран, в которых они зародились, было правдой.

Влияния знания того, что Рёма прибыл из Японии, могло рассказать не только о боевых искусствах. Умные люди могли понять многое. Если оставить в стороне количество проблем, которые могли возникнуть из-за этого, то Микошибе Рёме было не выгодно то, что истину его происхождения узнают другие.

«Граф Зальцберг — сильный садист. Он тоже хорош в планировании. Узнал ли это он сам или…»

Это было необходимо для определения источника информации. В худшем случае ему, возможно, придется приказать клану Ига заткнуть рот тем, кто знал этот секрет. Затем Рёма, испытывая желание цокнуть языком, невзначай спросил об этом у графа Зальцберга.

— Так вы знали, что я из Японии.

— Конечно. Так как ты пытался получить информацию обо мне, то естественно, что я сделал то же самое. Я сделал это сразу после того, как ты пришел и начал заниматься бизнесом с каменной солью.

— Это… Думаю, это естественно…

Для кого-то занимающегося бизнесом, было естественно проверять личности конкурентов.

«Этот человек, думаю я слишком долго смотрел на него сверху вниз. Я думал, что он будет не умнее птицы, но…»

Мысли о том, что граф был плохим и жадным человеком, скорее всего, затуманили глаза Рёмы. Среди знати, с которой столкнулся Рёма, граф действительно был одним из сильнейших, даже не учитывая его боевое мастерство.

— Ты тоже так думаешь?

— Действительно, в конце концов, в битве ты должен знать как себя, так и врага.

Слушая слова Рёмы, граф Зальцберг расплылся в улыбке.

— Понятно, это была пословица из другого мира, так? Она на удивление подходит. Но ладно, ты знаешь, что в этом мире многие люди все еще не могут прийти к такой простой мысли? Это очень плачевно…

В тот же момент, как он закончил свои слова, граф Зальцберг вновь напал на Рёму.

[1] Пятый уровень чакры. Первый уровень — Муладхара, седьмой — Сахашара, самая высокая по уровню, также известная как Королевская чакра.

Том 5. Глава 36-37

Меч графа зацепил правую щеку Рёмы. В этот момент Рёма почувствовал сильный жар от прикосновения горячего металла. Вначале это не дало никаких видимых изменений. Однако рана стала понемногу открываться. Появившаяся кровь начала капать на грудь Рёмы и окрашивала ее в красный цвет.

Но Рёма не чувствовал боли. Если бы его спросили, то он бы ответил, что ему было неудобно из-за того, что его щека была влажной. Скорее всего, все было так из-за большого количества адреналина, вырабатываемого внутри его тела.

Чувство, кипевшее в сердце Рёмы, было чистым восхищением. Даже когда граф Зальцберг совершил неожиданную атаку, Рёма не чувствовал никакого негодования по отношению к своим действия, хоть он и не смог полностью заблокировать атаку.

Конечно, удар посреди разговора был неожиданным. Без сомнения, такой поступок можно было считать трусливым. Но была ли какая-то причина к такой критике?

Совершение неожиданной атаки, скрытой атаки или вызывание волнения у врага при помощи слов, все это было основами борьбы. Другими словами, для бойца эти действия были естественными. Два человека, столкнувшиеся друг с другом с мечами, не танцевали, они пытались убить друг друга. И когда речь заходила о лишении жизни врага, то никаких правил не существовало. Только результат имел значение. Жив или мертв.

Причиной восхищения Рёмы было другое, это было…

— Это удивило меня… Подумать только, что вы сможете так сократить дистанцию… Я не собирался быть небрежным, но это действительно удивило меня.

Слегка усохшая кровь продолжала капать из щеки Рёмы. Если бы не адреналин, заполнивший его тело, то было бы очевидно, что эта полученная рана была довольно глубокой. Рёма широко улыбнулся, а его щека и грудь стали краснее. Услышав такие обыденные слова Рёмы, граф Зальцберг громко рассмеялся.

— О Боже, хах. Ты действительно хороший воин. На моей памяти, всего лишь горстка людей смогла блокировать мою такую атаку. Кроме того, я совершил ее неожиданно. Я никогда не ожидал услышать слова похвалы вместо обвинений после такого.

— Тот, кто сказал бы такое, был бы простым неудачником…

Сказав это, Рёма пожал плечами. У спорта были свои правила. Но когда дело доходило до убийства, то никаких правил не было. Хотя это не совсем так, в общем, когда речь шла об убийстве друг друга, то правила были бессмысленны. Это было базовое понимание, если только они не сражаются при особых обстоятельствах и местах, например, во время официального поединка.

Кроме того, они не определили никаких правил, до начала попыток убийства друг друга. А поскольку никаких особых правил не нужно было соблюдать, то такое понятие как обман тоже перестало существовать. Кроме того, вокруг не было никого, кто бы смотрел на это, в этой комнате были только они двое, граф Зальцберг и Микошиба Рёма. И если они не записали правила на бумагу, то какой смысл имели устные правила, когда не было свидетелей? Чтобы правила были эффективными, был необходим, как правило, кто-то с абсолютной властью, который мог наложить суровое наказание на того, кто нарушит правило. По этой причине в предыдущем мире Рёмы, даже если люди говорили, что они ненавидят войны, но войны не прекращались.

В условиях текущего сражения, не было никакого смысла в обвинении противника в трусости, ведь большинство людей, сделав это, только потеряют спокойствие и из-за этого выкопают себе могилу. Рёма не критиковал графа Зальцберга, ведь он понимал это. Однако такое отношение Рёмы коснулось сердечной струны графа, ему действительно хотелось немного посмеяться.

— Хорошо, очень хорошо. Такие рыцарские слова мог произнести только рыцарь, которые не был на поле битвы.

— Многие все еще верят и придерживаются рыцарского пути…

— Если подумать, то во время Гражданской войны у тебя, вроде бы, тоже были проблемы с этим, так?

Рёма горько улыбнулся, думая о том, на кого были направлены эти слова.

— Верно, как вы и говорите…

Холодное и рациональное мышление, стремящееся к получению выгоды всеми возможными способами. Если честно, Рёма и граф Зальцберг были похожи. Такой похожий характер мог бы сделать их друзьями.

«Честно говоря, очень прискорбно… Но опять же, сейчас я не могу изменить свой план…»

В голову Рёмы приходили различные мысли, но смерть графа Зальцберга была необходимой. Хоть он и был вдохновлен, но сейчас он был на такой стадии, на которой он не мог отменить план только из-за того, что юноша захотел этого.

«Но все же…Так использовать сокращение расстояния, это…»

Удар, нанесенный ранее графом, можно было отнести к категории особенных.

Сокращение расстояния. В некотором роде это было нечто вроде путешествия с помощью варпов, используемое людьми в космическую эру, но в мире боевых искусств все было иначе. Техника быстрых и чарующих шагов использовалась для заполнения интервалов движения, такая техника использовала неявное первое движение для произведения атаки. Это было то, что мастера боевых искусств достигали после улучшения своих способностей в течение длительного времени. Для юноши враг, стоящий перед ним, вновь поднялся на другой уровень.

— Похоже, у меня нет иного выбора. Мне тоже придется использовать свою секретную технику…

— Хо-хо, у тебя все еще есть тузы в рукаве? Ха-ха-ха, ты действительно интересный человек.

Услышав слова смеющегося графа, Рёма пожал плечами.

— Хотя есть небольшая проблема… Я не хочу использовать ее слишком долго…

Сила начала наполнять обе его руки. Этот козырь мог позволить Рёме преодолеть человеческие пределы. Этот козырь помог ему самостоятельно убить огромного монстра. Однако если бы ему не удалось управлять этой могущественной силой, то она уничтожила бы его тело.

— Проснись [Кикоку]. Я предлагаю тебе нести эту ненависть при помощи этого тела.

Из уст Рёмы донёсся шепот. ***

Будто в ответ на слова Микошибы Рёмы, из крови, окрасившей ковер в красные и черные цвета, появились бесчисленные узоры. Узоры моргали, будто дышали. А затем, в конце концов, лезвие полностью окрасилось в красный цвет. В этот момент граф Зальцберг почувствовал, как по его позвоночнику пробежал холодок.

«Что это…»

Чувство холода, которое он никогда не испытывал ни на одном поле битвы, охватило его тело. Атмосфера в комнате наполнилась интенсивной жаждой крови. Это создало ощущение, что атмосфера не принадлежала живым. Ситуация приняла такой вид, который люди называют ужасающим. Граф Зальцберг слышал дребезжащий металлический звук, поэтому он посмотрел на свои руки.

«Я дрожу? Я ощущаю страх?»

Граф Зальцберг был сильным человеком. Даже королева Люпис, в некотором смысле, отставала от графа. Он обладал подавляющей силой и как личность, и как воин. Как граф, управляющий северной частью королевства Розерия, граф Зальцберг был действительно могущественным, и у него не было другого выбора, кроме как, приноровиться к здешней обстановке.

С тех дней, когда он был молод, он продолжал убивать людей и монстров, появляющихся на полуострове Вортения. Количество его жертв приближалось к тысяче. Но в результате бесчисленных сражений он смог накопить опыта и боевых способностей, а также прану, которая была больше, чем даже у Елены Штайнер, которую называли Белой Богиней Войны. Если бы знаменитый Михаил Банашу или Крис Морган, известный как Божественный Копейщик, столкнулся с графом Зальцбергом, то он мог бы погибнуть через несколько минут.

Тем не менее граф, гордившийся своими способностями, дрожал в страхе из-за запаха смерти, исходящего от Микошибы Рёмы.

— Подумать только, я так поражен… Этот меч… Это не обычный волшебный меч, так? Обладать такой силой… Это может значит, что этот меч или демонический, или проклятый…

Граф посмотрел волшебный меч в своей руке и цокнул языком.

«Этот меч — действительно семейная реликвия, но сам по себе он просто превосходный меч, не более того. Полагаю, что это ставит меня в невыгодное положение? Но даже если я укреплю свою магическую силу и активирую магию, заложенную в меч, я не уверен, что смогу атаковать его в лоб…»

В этом мире меч, выгравированной магией, называли волшебным мечом. Гравировка на оружии, могла оказывать различные эффекты после того, как пользователь оружия сложит свою прану в оружие. Этот тип оружия никогда не терял своей остроты. Для воина, живущего на поле битвы, лучшего оружия не было. В зависимости от гравировки оружие могло вызывать ветер или даже стрелять. Такое волшебное оружие продвигало компетентность пользователя на одну ступень вперед.

Однако закон, применимый к людям: что всегда найдется кто-то лучше вас, был применим и к волшебным мечам. Таким образом, существовали мечи с особой силой, например, святые мечи, демонические мечи и проклятые мечи. Разрыв в силе между святыми мечами и волшебными, был очень большой. И в тот момент, когда этим оружием овладевали воины с достойными способностями, их сила могла в одиночку уничтожить даже огромного монстра.

— Интересно. Хах, с самой первой нашей встречи я знал, что ты интересный парень!

Громкий смех графа Зальцберга эхом отозвался в комнате. В самом деле, если граф считал эту ситуацию забавной, то уже ничто не могло этому помочь. С того дня, как граф потерял свою гордость как дворянина и рыцаря, он всегда мечтал о чем-то подобном.

Жажда, которую нельзя было утолить даже всей его собственностью, вкусной едой, которую он теперь мог есть, девушками, которых он насиловал просто для удовольствия, все это не могло утолить ее. Словно он жил без цели. Однако прямо сейчас граф Зальцберг был взволнован.

— Ты точно сможешь утолить мою жажду…

Сказав это, граф Зальцберг сунул меч в ножны и опустил талию. Такая стойка была очень знакома Рёме.

— Эта стойка… Откуда ты знаешь ее?

Глядя на выражение Рёмы, который не мог скрыть своего замешательства, граф Зальцберг ухмыльнулся и рассмеялся.

— Все верно, твой мир. Это техника, переданная в этот мир давным-давно…

Это была стойка, изучаемая экспертами. И кажется, что граф не принимал эту стойку только из-за того, что ему так хотелось.

«Позиция, терпеливо выжидающая момента. Думаю, что мне больше нельзя беззаботно атаковать его…»

Меч был вытащен из идеальной стойки, а его скорость была настолько быстрой, что ее можно было считать молниеносной. В глазах Рёмы вокруг графа Зальцберга появился трехметровый радиус. И если он небрежно приблизится к графу, то на него упадет безжалостная атака.

«У меня есть только один выбор…»

Рёма молча вложил меч в ножны и занял ту же позицию, что и граф Зальцберг. Две зоны абсолютного контроля. Сосредоточив свои мысли и чувства, они начали медленно сокращать десятиметровую дистанцию.

Сколько времени это заняло? Но сейчас, два невидимых радиуса слегка соприкоснулись.

Том 5. Глава 38. Эпилог

Меч приблизился к голове Рёмы с огромной скоростью. Юноша едва смог увернуться, из-за чего его щека начала кровоточить еще сильнее. Рана была довольно глубокой.

— Мне удалось избежать удара, но… Если бы у меня не было силы Кикоку, я бы уже умер. Я должен поблагодарить за это Гену…

Рёма, тяжело дыша, смотрел на графа Зальцберга, упавшего на пол. Два человека стремились к победе с помощью единственного удара, и победителем оказался Микошиба Рёма. Однако это ему едва удалось. При помощи силы своего меча, он каким-то образом смог насильно открыть шестую чакру Айна, но всего на пять минут, что вернулось к нему очень большой отдачей.

А что касается навыков, то граф Зальцберг действительно обладал некоторыми экстраординарными навыками. Его дыхание, плавность его движений и ум, искавший шанс. Его утонченное мастерство владения мечом достигло области, что он мог открыть собственную школу владения меча, основывающуюся на его стиле меча.

Рёма не знал, как люди этого мира узнали о стойке Иай, но стойка графа Зальцберга действительно было похожа на стойку его деда, Микошибы Коитиро. Рёма и граф Зальцберг. Без сомнения, эти двое были равны и в умении, и в мышлении. То, что отличало этих двух равных людей, было…

«Разница в психологическом отношении, хах…»

Для Рёмы эта битва была битвой за выживание. Если бы он просто стоял и смотрел, то Люпис бы наверняка его раздавила. Чтобы избежать этого, ему было необходимо заполучить контроль над северной частью Королевства Розерия. Говоря другими словами, он сражался, когда за его спиной была стена. И это не говоря уже о том, что от Рёмы зависела жизнь его подчиненных. Тяжелое давление было очень невыносимым даже для смелого Рёмы.

С другой стороны, что насчет графа Зальцберга? Да, результат мог бы быть другим, если бы это был прежний граф, но нынешний граф был глупым дворянином, который отвернулся от мира и утонул в богатстве и удовольствии.

Меч человека, поставившего свою жизнь и будущее, против меча человека, утонувшего в роскоши. Можно было сказать, что это различие и стало тем, что решило их судьбу.

Во всяком случае, разница между двумя мужчинами была очень малой. Если бы они сразились вновь, то только Бог смог бы сказать, кто бы победил.

«Здесь нет вторых шансов, хотя…»

Рёма улыбнулся своей нелепой мысли. Это была насмешка над мыслью, будто он спортсмен. Нет, он не собирался смотреть на спортсменов свысока. Просто между соревновательной дуэлью и смертельной дуэлью была разница. Разница в том, что когда ты участвовал в соревновательном поединке, то всегда наступал следующий поединок.

Соревновательный поединок часто был лишь репетицией того, что могло когда-нибудь произойти. А поскольку это была простая репетиция, то ты мог проиграть столько раз, сколько захочешь. Конечно, какие-то поединки, произведенные на турнире, могли решить будущее спортсмена.

Однако в соревновательном поединке всегда был следующий раз. Даже если турнир заканчивался, то всегда был следующий. Некоторые игроки могут сказать, что на этих турнирах они ставят свою жизнь на кон, но в конце концов, ни один из сражающихся не умрет. В некотором смысле, они изображали жизнь и смерть в турнире концом карьеры спортсмена.

Но смертельная дуэль была совершенно другой. Да, бывало, что противники обладали одинаковым мастерством, но такие случаи были редкими. Возможности для реванша не было. Ведь перед победителем оставался лежать только труп.

—-—

Никто не знал, сколько времени прошло. Рёма стоял на коленях и смотрел на графа. Несколько десятков минут, несколько минут? Никто не знал. Прежде чем кто-то смог понять это, за Рёмой появилась тень.

— Мой господин…

— Как люди в особняке?

Рёма спросил не оборачиваясь. Хоть ему можно было этого и не делать, ведь он знал, что весь особняк уже был под его контролем.

— Все хорошо. Нам удалось обезопасить Синьиза Гарбера-доно и Юрия Зальцберга…

— Понятно… Что насчет Роберто Бертрана?

— С ним тоже нет проблем. Лекарство начало работать, и я думаю, что он проснется завтра в полдень.

— Хорошо. Пока что ведите себя с ними вежливо. И приставьте к ним более одного охранника.

— Понял.

Рёма хотел, чтобы Синьиз и Роберто попали в его руки. Ему потребовалось время, чтобы поймать Элмеру, няню детства Синьиза Гарбера, человека, который, как говорили, был единственной слабостью Синьиза Гарберы. А затем сдавшийся Синьиз по приказу Рёмы заставил своего друга, Роберто, выпить снотворное. У него не было иного выбора, кроме как, сдаться.

— Теперь нам следует успокоить этот шум снаружи…

Рёма повернул взгляд к окну. Хоть именно он спровоцировал эти волнения, но он не мог позволить этому огню волнений расширяться. Ведь укрепленный город Эпироз уже был собственностью барона Микошибы. Однако, кажется, Рёме не нужно было беспокоиться об этом.

— Лиона-сама уже занята этим. Благодаря сотрудничеству с Юрией-доно, им не потребуется много времени, чтобы подавить волнения. Это было послание, которое они оставили мне…

Рёма чувствовал волнение в словах тени. Он определенно хотел сказать победные слова, думая, что благодаря этому Рёма улыбнется.

— Я понимаю… Иди.

Услышав слова Рёмы, тень поклонилась и исчезла во тьме.

«Теперь, наконец, я сделал первый шаг…»

До конца плана было еще очень далеко, но без графа Зальцберга власть десяти северных аристократов значительно уменьшится. Это был первый шаг в строительстве страны Микошибы Рёмы. Тем не менее это также ознаменовало начало смертельной битвы с его врагами, полными обиды…

«Как же поступит королева Люпис… Решит ли она воспользоваться своей силой или…»

Хорошо это было или плохо, но этот мир был миром силы. Слабы были съедены сильными, а сильные — еще более сильными. Этот мир был полон сражений.

«Словно ядовитое насекомое…»

Будучи помещенными в горшок, насекомые будут бороться до последнего. И хоть внешний вид был другим, но этот мир ощущался как горшок, полный такими насекомыми. И хоть теперь он был самым сильным в северной части Розерии, но в следующий раз он попадет в горшок под названием все Королевство Розерия. И, естественно, результат будет…

«Однако теперь я не могу отступить…»

Рёма нежно коснулся трупа графа Зальцберга. Это было единственное уважение, которое он мог оказать мертвому врагу. ***

Прошло несколько дней с тех пор, как Микошиба Рёма убил графа Зальцберга и получил контроль над укрепленным городом Эпироз.

Город Тристрон — это пограничный город, расположенный к юго-западу от Эпироза. Этот город был процветающим сам по себе, ведь он использовался в качестве торговой базы с Королевством Залда.

«Думаю, он давным-давно говорил что-то такое…»

Услышав слова Елены, Крис напрягся. Он мог понять, почему Елена выглядела мрачно. Но даже сейчас, только благодаря славе и могуществу Елены они могли поддерживать состояние города Тристрон, который стал логовом воров.

Это замечание Елены было чем-то, что изменит будущее. Но сейчас, в этой комнате, помимо нее, был только Крис. Именно поэтому произнесение подобных слов ни к чему плохому не приведет. Но наиболее безопасно было не говорить об этом.

— Я понимаю ваши чувства. Но вот…

Почувствовав смысл его многозначных слов, Елена вновь вздохнула и передала Крису следующий документ. Документы, которыми она занималась, были просьбами горожан улучшить безопасность. Кроме того, от торговой организации, контролирующей экономику Тристрона, поступила петиция.

Елена не могла не раздражаться из-за того, что ей постоянно отправляли документы, снова и снова, без перерыва. Конечно, это не значило, что она не могла справиться с этим. В действительности, у нее был опыт управления землей, оккупированной во время войны. У Елены, которая могла успешно справиться с управлением вражескими гражданами, не было ни каких причин не управлять народом своей страны.

Однако, если не считать этих способностей, нынешняя ситуация была тяжелой ношей для Елены, а также большим злоупотреблением властью. Конечно, из-за сложившихся обстоятельств никто не собирался обвинять ее, но это не означало, что она тоже должна рисковать.

«Если бы я не взяла это в свои руки, то администрация города Тристрон была бы парализована. И когда это произойдет, то мы ничего не сможем сделать, даже если поступит запрос на подкрепление из Залды…»

Роль Елены заключалась в том, чтобы прийти как можно быстрее в тот момент, когда Королевство Залда запросит подкрепление. Было ясно, что Империя Ортомея, отозвавшая свои войска, вновь сделает ход.

К тому же у этого города, Тристрона, не было лорда. Другими словами, это была одна из королевских территорий, администрацией которого управлял магистрат, назначенный королем. И причина, по которой правительственные дела лежали на столе Елены Штайнер, заключались в ее способностях.

«Те, у кого есть мозги, должны были додуматься, что смысла отправлять петицию в столь поздний час, просто нет…»

Елена вновь вздохнула после того, как в ее голове появилось лицо одного мужчины. Изначально город Тристрон был известен как самодостаточный город. Несколько десятилетий назад, когда войны с Королевством Залда происходили часто, солдаты очень часто посещали этот город. Но в последние годы они появлялись здесь всего один или раз в год, за исключением тех, кто занимался ежедневным патрулированием.

В этом городе полная мобилизация двухсот солдат, расположенных в гарнизоне города, была редкостью. Коммерческое развитие было удовлетворительным, а расстояние между этим городом и королевской столицей было разумным. Можно было сказать, что глаза королевской семьи мало что видели.

Тристрон был местом, где одинокие низшие дворяне могли заполнить свои карманы. Если они будут молчать, то совместно с разными компаниями они смогут заполнить свои карманы.

Но ситуация сильно изменилось в тот момент, когда сюда пришла она. Да, то, что шрамы, вызванные предыдущей войной, были довольно большими — было правдой. Последствия борьбы, вызванной разделившимся правящим классом Королевством Розерия, были разрушительными. Естественно, это повлияло на внутреннее производство и безопасность. Тем не менее то, что раны затягивались, тоже было нормальным. В битве у Ирахиона были понесены небольшие жертвы, но удивительным было то, что десятки тысяч солдат столкнулись друг с другом из-за такой малой причины.

«Ущерб этой битвы был на удивление небольшим».

Из-за того, что бывший герцог Герхардт проявил готовность сдаться, город Ирахион избежал мук осадных боев. Да, когда им пришлось избавиться от рыцарей, поклявшихся в верность генералу Альбергу, занимавшую часть города, пролилось немного крови.

Тем не менее облака начали сгущаться в тот момент, когда Королевство Розерия получило запрос на подкрепление от Королевства Залда. Из-за войны многие фермеры бросили свои поля, и число бродяг в Королевстве Розерия увеличилось. В результате притока людей в город, его безопасность резко ухудшилась. И с увеличившимся числом бродяг, увеличилось и число воров.

И к сожалению, барон Джосеф Штейн, магистрат города Тристрон, оказался не достаточно компетентным, чтобы справиться с подобными проблемами. Барон вызвал своего помощника и остался в особняке магистрата, прикрываясь внезапной болезнью. В результате этого у Елены остался один выбор. И результатом этого стала катастрофическая сцена, которую можно было увидеть внутри ее офиса.

«Но с этим… После того, как в городе Эпироз закончится война, следующим будет…»

Елена разговаривала с графом Зерефом, который пришел к ней на днях. Их разговор был чем-то, чего не вассалы не должны были делать, но если они хотели восстановить Королевство Розерия, другого выбора у них не было. Она понимала, что это заставляло чувствовать себя раздраженной. И сохраняя такие чувства, Елена продолжала писать в документах.

В этот вечер пришло сообщение о том, что Эпироз пал.

Сцена вновь переместится в королевскую столицу — Пирей. Между тем, здесь происходило множество спекуляций, вызывающих то тут, то там искры.

Том 6. Глава 1-2

Небо было облачным и ни одной звезды не было видно. Казалось, это говорило о конце Королевства Розерия. Холодный северный ветер взревел и устремился сквозь равнину. Луна, почти полностью скрытая облаками, тонкой нитью освещала городские стены Эпироза.

— Какая неприятная ночь…

Роберто Бертран сказал это после краткого взгляда на красную луну. Затем он задернул шелковые занавески. Красная луна с древних времен считалась дурным символом. Конечно, когда обычная бледно-белая луна внезапно краснела, то люди, неизбежно, начинали чувствовать себя неуютно.

А поскольку Роберто был человеком битвы, то это повлияло на него гораздо сильнее. И хоть он не потеряет из-за это жизнь, но такое явление заставляло его нервничать. Кроме того, прямо сейчас он был заперт в комнате. Так сказать, он был птицей в клетке.

— Но все же… Что, черт возьми, случилось снаружи? Война, похоже, закончилась победой барона Микошибы, но…

Попивая бренди, стоящее на столе, Роберто уселся на диван. Во рту начало ощущаться сильное жжение. Вместе с этим жжением, начал распространяться и богатый аромат. Алкоголь, который сейчас пил Роберто, был довольно дорогим, он стоил, как минимум один золотой. Затем он съел сырную закуску на столе.

— Несмотря на то, что я нахожусь в такой ситуации, этот вкус действительно невероятен…

Хоть дом Бертранов и был дворянским, но он был не особо богатым. К сожалению, в доходах барона Бертрана не было ничего особенного, ведь основной доход приходил от сельского хозяйства. Да, здесь велись некоторые лесохозяйственные работы, ведь территория находилось вблизи границы с Королевством Залда, но они велись только для удовлетворения потребностей их территории.

Естественно, лорд мог заполучить столько экономической силы, сколько заслуживал. Но хоть дом барона и был слаб, но он все еще был дворянским домом. Поэтому когда дело доходило до еды, то проблем у них не было. Кто-то мог сказать, что у них просто не было средств, а также территории, чтобы тратиться на роскошь. Да, если бы они начали собирать большие налоги, то они могли бы жить в роскоши даже на такой территории. Но такое никогда бы не смогло продолжаться вечно, и только глупцы захотят так поступить.

В семье барона Бертрана упор делался на бережливость. Но даже так, они должны были в некоторой степени сохранить свою честь как дворянина. И хоть переусердствовать было бы слишком глупо, но для поддержания благородного титула, они не могли игнорировать все это.

Но даже несмотря на то, что Роберто был благородным, он не был преемником семьи. Он мог жить в комфорте, но когда дело доходило до еды, одежды и крова, то он вытягивал короткую спичку.

К счастью, Роберто обладал выдающимися боевыми способностями. Благодаря этому его заметил граф Зальцберг, и в результате он стал человеком, чей проницательный вкус противоречил его статусу. С точки зрения Роберто, нынешняя ситуация была слишком комфортной для него.

«Я могу есть любую еду и пить любые напитки… Если бы я попросил, то они могли дать мне любые книги. Если отбросить остальные события, то сейчас я в раю… Однако почему они относятся ко мне, неудачнику, так роскошно?»

Прошла уже целая неделя с тех пор, как Роберто заперли в этой комнате. Это была комната для заключения дворян, расположенная в одном из углов замка графа. Размер комнаты был подобен размеру роскошного гостиничного номера. Это была простая комната, но в ней была ванная и уборная. Кровать была мягкой, к тому же постельное белье также регулярно едали. Здесь было чисто, а еду, которую ему давали, готовил хороший повар. Поскольку ему давали любую книгу, которую он просил, то у него не было недостатка в развлечении.

Единственной проблемой было то, что человеком, заботившемся о нем, была не молодая красивая девица, а рыцарь в доспехах. Возможно, они учитывали то, что Роберто захочет сбежать.

«Думаю, что есть множество причин, по которой они меня здесь держат, но…»

Снова выпив бренди, Роберто закрыл глаза. Он понимал ситуацию, в которой оказался. Ведь причин, по которой пленного врага держали в живых, было несколько. Среди них была высока вероятность, что его используют в качестве козыря в переговорах или просто попросят выкуп. Тем не менее Роберто был почти бесполезен для дома Бертран.

У Синьиза была похожая ситуация, его семья пренебрегала им. Особенно старший сын семьи, он ненавидел юношу, словно тот был насекомым. В своей семье, Роберто тоже был только угрозой для старшего сына. И даже если барон Микошиба Рёма запросит что-то у дома Бертран, используя Роберто в качестве заложника, было очень сомнительно, что дом Бертранов захочет что-то сделать.

«Они определенно не будут платить выкуп».

В действительности, они бы начали радостно праздновать это, ведь им удалось избавиться от Роберто, даже не запачкав свои руки. В его голове появились насмешливые лица его семьи.

«Также могут быть и другие обстоятельства, о которых я не знаю, но…»

Но все же, человек с таким умом не мог не распланировать все происходящее. Ведь он смог перехитрить Синьиза Гарбера, который был умнее Роберто, а также обладал сильным чувством долга.

«Что значит…»

Когда Роберто подумал об этом, в дверь его комнаты постучали.

— Вы можете войти. Я не против.

Дверь комнаты медленно открылась. Глядя на лицо человека, стоящего там, Роберто медленно встал со своего дивана. ***

Роберто рассмеялся и неожиданно, сделал теплое выражение лица. Синьиз предал Роберто, это был безошибочный факт. Несмотря на его предательство, Роберто показал неожиданно выражение лица своему лучшему другу. Вместо злости по отношению к Синьизу, Роберто почувствовал только жалость.

— Хэй, Синьиз… Как долго ты собираешь держать этот депрессивный вид на своем лице? Как насчет выпить? Ты знаешь, это хорошая вещица. Читайте ранобэ Летопись войны в Вортении на Ranobelib.ru

Сказав это, Роберт схватил бутылку алкоголя со стола и встряхнул перед Синьизом. Эти слова можно было посчитать иронией или сарказмом. Но они оба привыкли к такому типу разговора.

На самом деле Роберто не собирался винить Синьиза. Он действительно хотел сказать это, поскольку он видел уныло выражение на лице своего друга. Видя такое отношение, Синьиз кивнул, показав неоднозначную улыбку.

— Конечно.

Этот ответ был робким, по сравнению с обычным. Это было доказательством того, что он чувствовал вину за свой выбор.

«Что за глупый человек… Несмотря на то, что во время битвы он способен разработать любую стратегию… Он выглядит так…»

Глядя на манеры Синьиза, оставшегося стоять на месте, Роберто вздохнул. Он уже знал, почему его друг предал юношу. Очевидно, что человек по имени Синьиз Гарбера был оппортунистом, склонным, в отличие от верного Роберто, ставить свои собственные желания на первое место.

Если бы у графа Зальцберга спросили, кто среди людей, принимавших участие в этой войне, мог предать его, то он бы назвал имя Синиза Гарбера. Однако для того, чтобы он их предал, должна была появиться веская причина.

— Что такое? Почему ты просто стоишь там? Подходи и садись…

Роберто снова позвал Синьиза, все еще стоявшего на месте. И, кажется, он наконец принял решение.

Когда он вошел в комнату он ничего не сказал. Он думал о том, что его друг был верным человеком с сильным чувством долга, и их личности, по своей природе, не совпадали. Однако сильное чувство долга и верность не всегда были хороши. В зависимости от обстоятельств, такое сильное чувство долга и верность могли препятствовать собственному прогрессу.

И к сожалению, в этом мире, где постоянно происходили войны, у таких личностей был крайне неприятный исход. В конце концов, это был мир, в котором дети убивали своих родителей ради собственной выгоды.

— Давай, ты должен выпить это…

Роберто неряшливо толкнул бутылку Синьизу. Когда он пил свой алкоголь без стакана, он был похож на вора или наемника. По крайней мере, его поведение совершенно отличалось, от поведения других дворян. Но такое поведение было тем, что Синьиз часто видел.

— Что не так? Не говори мне, что ты хочешь, чтобы я дал тебе стакан и элегантно наполнил его?

Сказав это, Роберто усмехнулся. Будучи убежденным этими словами, Синьиз наконец взял бутылку. Встряхнув ее несколько раз, он на одном дыхании выпил все содержимое бутылки. Янтарная жидкость стекала с края губ Синьиза и капала ему на грудь.

— Фухх…

Синьиз вытер свой рот рукой. Вряд ли это был правильным способ употребления алкоголя. Тем не менее у нынешнего Синьиза не было времени, чтобы насладиться алкоголем. Он уставился на Роберто, величественно сидящего на диване. Его взгляд был таким, будто он что-то требовал. Нет, не совсем требовал, точнее было сказать, что Синьиз хотел получить наказание от Роберто. Однако тот ничего ему не говорил.

Долгое молчание сделало воздух в комнате тяжелым.

— Почему ты ничего не говоришь? Роберто… Ты не собираешься винить меня?

В конце концов, дрожащим голосом Синьиз задал вопрос Роберто. Он был готов услышать оскорбления от своего друга или даже покончить с собой, если тот попросит этого.

Конечно, Синьиз принял свое решение, зная все риски. Кроме того, у него не было другого варианта. Все это было для защиты его любимого человека и единственной семьи, которая у него была. Вот почему у Синьиза не было сожаления, также у него не было никакого намерения оправдать то, что он сделал. Однако вопреки ожиданиям Синьиза, отношение Роберто никак не изменилось. Он продолжал молча пить. А затем он медленно заговорил.

— Винить, хах?

— Все так… Ведь я предал тебя и графа Зальцберга…

— Правда, ты предал нас…

Сказав эти слова, Роберто вздохнул. В его выражении читалась печаль и жалость.

— В общем, я не виню тебя…

— Что? Что ты имеешь в виду?

— Эльмеда в безопасности?

Услышав неожиданные слова Роберто, Синьиз поднял голову. Он выглядел удивленным.

Том 6. Глава 3-4

Эльмеда было именем женщины. Ей было около сорока лет. Ее фигура не была очень хорошей или плохой. Она была одной из простолюдинок, которые жили на краю города рядом с особняком Гарбера. Она нравилась горожанам, так как она обладала дружелюбной и притягивающей личностью.

Но это было еще не все. Она была простой женщиной, которую в этом мире можно было найти где угодно. Тем не менее эта простолюдинка была одной из самых важных людей для Синьиза. Ради нее, он был готов отдать свою жизнь.

— Так… Как?

Синьиз издал удивленный возглас. Видя такое выражение на лице своего друга, Роберто покачал головой, словно он был поражен.

— Ты действительно идиот? Я ведь общаюсь с тобой годами? Если бы не это, то других вариантов твоего предательства просто нет.

Сказав это, Роберто сделал еще один глоток из бутылки. На самом деле, Синьиз был из тех, кто не заботился о славе или богатстве. Нет, это не значит, что у него не было таких желаний, но он определенно не был жадным, чтобы из-за этого предать своих друзей.

Золото, женщины, власть и слава. Эти искушения, заставляющие многих людей сойти с верного пути, никак не влияли на Синьиза, который обладал железным самоконтролем.

Можно было сказать, что его единственной слабостью была Эльмеда.

— В то время я также должен был понять то, что задумал барон Микошиба…

— В то время… После того, как первая битва окончилось. Наступление слегка ослабло…

Когда Роберто обратил на это внимание, Синьиз сразу понял. Еще тогда они почувствовали некое несоответствие в движениях армии Микошибы. Но это было всего лишь слабое чувство дискомфорта. Люди, сражающиеся на поле боя, часто чувствовали подобное чувство.

— В конце концов, мы просто инструменты… Хоть мы бы и могли понять цель этого человека, но все-таки, мы не смогли бы предотвратить его движения.

— Роберто…

С самодовольным выражением лица Роберто пожал плечами, в то время как у Синьиза не было слов, чтобы ответить. Если бы граф Зальцберг отдал им полное командование на время войны, то ситуация могла бы быть иной. Нет, она бы наверняка изменилось, если бы они смогли немного лучше понять обстановку, находясь на командном посту. И поняв, что перед ними была установлена ловушка, они бы не двинулись вперед.

Однако во время войны они не имели права принимать такие решения.

— Хорошо, забудем об этом. Даже если мы будем говорить об этом весь вечер, это никак не изменит ситуацию… Итак, как дела у Эльмеды?

Отвечая на вопрос Роберто, на лице Синьиза показалась горькая улыбка.

— Она в этом замке.

— Они привели ее как заложника?

Это был ненужный вопрос в столь поздний час. Эльмеда была просто цепью, которую можно было использовать, чтобы приручить зверя по имени Синьиз Гарбера. На самом деле, барон Гарбера использовал Эльмеду на протяжении многих лет, ограничивая действия Синьиза. Однако то, что услышал дальше Роберто, превзошло даже его ожидания.

— Нет… Она работает горничной у барона Микошибы… Я слышал, что это был ее собственный выбор…

Услышав слова Синьиза, Роберто удивленно поднял брови.

— Это…

Услышав это, Роберто наконец понял, что думала Эльмеда.

«Я никогда не думал, что она способная на это… Эта Эльмеда…»

Для Эльмеды, которая не выходила замуж, Синьиз был как сын. И хоть у них не было кровной связи, их семейные отношения были настоящими. За исключением покойного дедушки Синьиза, она была его единственным союзником в семье барона Гарбера. Но только подумать, что Эльмеда захочет служить барону Микошибе по собственной воле…

«Она признает Микошибу мастером Синьиза… И чтобы стереть излишнюю настороженность Синьиза, она решила охотно служить ему в качестве горничной. У нее точно много мужества… Какая грозная старушка…»

У Эльмеды было сильное недовольство к нынешнему барону Гарбере. Его наследник был глупым человеком, чья законная жена любила тратить слишком много денег. Но барон не пытался решить эту проблему. И хоть они не выставляли это на публику, но Роберто мог посочувствовать Эльмеде, которая считала, что именно Синьиз должен унаследовать дом Гарбера.

И эта мысль была естественной. Ведь даже по сравнению с рыцарями Розерии, военное мастерство Синьиза было экстраординарным. К тому же у него были способности к управлению солдатами. Если бы он смог отправиться в столицу королевства, то он точно смог бы отличиться в королевском ордене. Если бы у него появилась такая возможность, то он мог бы стать таким прославленным генералом Королевства Розерия, как Елена Штайнер.

Но такой человек надолго застрял на границе. Его семья смотрела на него свысока и ему приходилось работать только на благо семьи барона Гарбера, не получая за это ничего. Как мать, она, должно быть, чувствовала раздражение.

«Для Эльмеды… Эта война стала шансом…»

Она осталась с Микошибой не в качестве заложника, а в качестве горничной, показывая этим его поддержку. И это было целью Эльмеды. Она бы не стала действовать столь быстро, если бы не видела в этом будущее для Синьиза. У нее была одна цель.

«Ее цель заключается в том, чтобы создать для Синьиза возможность подняться на вершину. Глядя на это со стороны барона Микошибы, это было неплохо… У него появился шанс заполучить лояльность Синьиза».

Честно говоря, Роберто не знал, как далеко Микошиба Рёма решит продвинуться вперед. Отступит ли он со своими солдатами обратно на полуостров Вортения? И сможет ли он эффективно управлять северной частью Розерии после завоевания десяти дворянских семей? И был еще один вопрос… Но он пока его не знал.

Однако, по крайней мере, он знал, что Микошиба Рёма ищет талантливых людей.

«В противном случае я не пойму, почему я получил такое хорошее лечение…»

Осторожность Синьиза уже была низка. Хотя никто не знал дальнейшего развития ситуации, но по крайней мере, его не будут оскорблять и избивать, как это было в доме барона Гарбера. И до тех пор, пока ему не станут мешать его друзья, Синьиз сможет показать всю свою силу.

«Она поставила свою жизнь ради обеспечения будущего своего сына… Как завидно…»

Глядя на глубоко вздохнувшего Роберто, Синьиз позвал его.

— Роберто?

— Ты… У тебя очень хорошая мать…

Это были искренние слова своему другу, у которого было сокровище, которого у него никогда не было. ***

— Ладно, хватит об этом… Значит, причина, из-за которой ты пришел сюда, заключается не в Эльмеде, так?

Нарушив тяжелое молчание, Роберто, наконец, перешел к теме.

— Роберто, ты уже понял?

— А разве это не очевидно? Хоть я и являюсь частью побежденной армии, но со мной так обращаются. Разве не естественно, что я должен понять причину? Читайте ранобэ Летопись войны в Вортении на Ranobelib.ru

Однако услышав слова Роберто, на лице Синьиза появилось сомнение.

— Что не так? Ты… Ты думал, что я такой глупый?!

— Ну, в конце концов, это ты… Есть вероятность, что ты этого не осознал.

— Как ты можешь говорить такое своему старому другу.

Говоря это, лицо Роберто нахмурилось. Затем эти двое уставились друг на друга… А потом они громко рассмеялись. Никто не знал, сколько времени прошло. Вскоре Синьиз перестал смеяться и посмотрел на Роберто.

— Ну все, шутки в сторону… Если ты это уже понял, то хорошо. Мой господин хочет заполучить твою силу. Одолжи ему ее, Роберто. Думаю, что ты не должен хоронить свои способности в этой глуши, или ты действительно хочешь похоронить свои кости на северной границе? Разве ты не хочешь испробовать свои способности в других местах?

Синьиз говорил это хладнокровно. Он наконец смог сказать свои мысли, до сих пор скрытые от его окружения и близкого друга. Однако в его словах стоило кое-что отметить. В тот момент, когда он услышал это слово, глаза Роберто резко засияли.

— Мой господин, так?

— Да…

Синьиз ответил на вопрос друга. И в его ответе можно было почувствовать глубокое уважение.

«Я не могу поверить в это, всего за несколько дней он смог заручиться доверием Синьиза…»

Человек по имени Синьиз Гарбера, которого знал Роберто, был человеком, никогда не показывающим своих желаний. Судя по тому, как мужчины говорили и вели себя, Синьиз был гораздо дружелюбнее, чем Роберто. Многие часто думают, что Синьиз куда более покорный человек, чем Роберто, и он не опровергал это.

Но все это было лишь оболочкой, скрывающей истину. Все было так из-за того, что если он решит показать родственникам свое недовольство или амбиции, то он может подвергнуть себя смертельной опасности.

Теми, кто знал истинную природу были Роберто и его приемная мать, Эльмеда. Он не показывал свою истинную натуру даже графу Зальцбергу. Вернее, даже Роберто, его лучший друг, никогда не слышал о стремлениях жизни его друга, исходящих из его уст.

Именно в этот момент Роберто кое-что осознал.

— Я понял… Ты…

Поняв то, что собирается сказать Роберто, Синьиз поднял бутылку и засмеявшись, отпил еще алкоголя.

— Ха-ха, как ты и понял. В нынешний момент, я являюсь владельцем поместья Гарбера.

Другими словами, четвертый сын, рожденный от простолюдинки, обошел своих братьев и унаследовал территорию. Такое событие было просто немыслимо для аристократов этого мира. Независимо от способностей, существовал строгий порядок наследования. Ну, если наследники оставались живыми…

— Это ты? Или Эльмеда?

На этот вопрос Синьиз помотал головой в ответ.

— Нет, это был не я и не Эльмеда.

— Значит?

Если слова Синьиза были правдой, то кто убил братьев Синьиза.

— Это был он.

— Барон Микошиба?

Синьиз утвердительно кивнул.

— После окончания войны, он четко сказал это во время аудиенции. Кроме меня, никто из семьи Гарбера не выжил.

Уничтожить семью врага было непростой задачей. Особенно, когда у них не было серьезных проблем в управлении территориями, и у жителей не было сильной неудовлетворенности своими правителями. Атаковать их и сделать их частью своей территории, было чем-то невероятным.

— Он знал все. Местность каждой территории, особенности города и деревень, а также суммы налогов, которые каждая семья взимала с людей…

В этот момент, когда Роберто услышал это, он почувствовал, что вопрос в его голове испарился.

— Понятно… Как и ожидалось, он серьезно подготовился к этому.

— Именно так…

Услышав слова Роберто, Синьиз улыбнулся. С точки зрения здравого смысла, хоть территория полуострова Вортения и обладала огромными землями, но там не было людей… Да, там были пираты и могущественные монстры, но мирных жителей там не было. Для дворян, живущих за счет налогов, такие земли были кошмаром.

Для сравнения, северные территории Розерии хоть и не получали столько прибыли от земледелия как Ирахион, но все равно приносили достаточно прибыли. Поэтому первоначальные силы, которыми обладал барон Микошиба, были гораздо менее боеспособными, чем силы северных дворян. Можно было сказать, что это была битва между взрослым и ребенком. [1] По крайней мере, так думали граф Зальцберг и большая часть северной знати.

«Разве это не значит, что эта война была фактически выиграна за счет того, насколько хорошо было налажено управление собственной территорией».

В этот момент по спине Роберто пробежал холодок.

— Подожди, когда же он послал своего шпиона, чтобы он исследовал все территории?

Барон Микошиба лишь недавно получил свой титул. А через некоторое время его отправили в качестве подкрепления в Королевство Залда. Учитывая это, то он, скорее всего, послал шпиона в то время, когда вернулся из Королевства Залда, а это было всего шесть месяцев назад. И исследовать все десять дворянских домов всего за шесть месяцев было невероятно сложно.

— Может это произошло примерно в то время, когда он получил во владение полуостров Вортения?

— Синьиз, ты тоже так думаешь?

— У меня нет доказательств, но скорее всего так…

Понимая значение этих слов, Роберто невольно сглотнул слюну.

«Какой интересный человек».

Он был всего лишь бароном, низшим дворянином, но его взгляд всегда был направлен вверх. Подумав над этим Роберто почувствовал, как бьется его сердце.

— Тогда позволь мне услышать это. Что ты будешь сейчас делать?

В ответ на этот вопрос Роберто выдохнул и медленно рассказал о своих мыслях своему другу, глядя ему прямо в глаза.

[1] Имеется в виду территория — Вортения еще молода, очень молода.

Том 6. Глава 5-6

Прошел уже месяц с тех пор, как Микошиба Рёма разгромил графа Зальцберга и стал правителем Северной Розерии.

Это был тихий и безветренный день с теплой погодой. Такой день можно было смело назвать «хорошим днем». В такие дни многие простолюдины охотнее выполняли свои поручения, нежели в дождливые дни. И сегодня главная улица города была куда более шумной, чем обычно. Если у кого-то дома был сад, они могли бы выпить чашку чая, наслаждаясь пейзажем или читая книгу.

К сожалению, в укрепленной части города Эпироз этого мира не было.

— Пожалуйста, проверь и это тоже.

Рёма, отчаянно работавший в своем кабинете с самого утра, машинально улыбнулся Лауре, которая передала ему еще одну стопку документов.

— Там есть еще?

Документы, которые он держал в руке, казались довольно тяжелыми. Они были похожи на груз, который обычно использовали для тренировки мышц.

А затем, день сменился ранним вечером. Настроение Рёмы, работавшего с самого утра, стало немного кислым.

— Мне жаль. Я выбирала самые важные, но их количество все еще…

Лаура виновато опустила голову. Конечно, она не хотела обременять своего господина, которого она любила больше, чем было нужно. В те дни, когда Рёма только захватил Эпироз, он оставался настороже относительно общей ситуации до поздней ночи. Теперь же можно было сказать, что ситуация улучшилась, поскольку сейчас он мог позволить себе четыре часа сна.

Однако он мог обеспечить себе только время для сна, но ничего более. К сожалению, оставалось слишком много вещей, с которыми должен был разобраться новый правитель Северной Розерии. Хоть он и поручил часть работы Лионе, Болтсу и другим недавно назначенным людям, но вопросы, которые мог решить только он, продолжали расти. Как недавно назначенный дворянин, у него было довольно мало вассалов, которым он доверял.

— Думаю, с этим ничего не поделаешь…

Сказав это, Рёма положил документы и улыбнулся, будто сдаваясь. Учитывая причину, по которой объем его работы увеличился, то можно было сказать, что все это было виной самого Микошибы Рёмы. Именно он уничтожил графа Зальцберга и десять благородных семей, которые повиновались ему.

Чем больше территорий он получал, тем больше работы у него появлялось. В частности, когда дело доходило до завоевания территории при помощи силы, то обычно появлялся эффект противника.

Кроме того, Рёма хотел реализовать беспрецедентное правило управления под его руководством. В этом мире такой поход являлся новаторским, для этого он должен был найти идеальный баланс методом проб и ошибок. И ничего с этим не поделаешь, если из-за этого возникнут некоторые негативные последствия.

«Похоже, я слишком наивен, хах».

В отличие от того, что ему казалось, в реальности он должен был приложить куда больше усилий, чем ожидалось.

Людям было трудно это понять. Эта мысль уже приходила в голову Рёме. Но все же, если бы у него спросили, нужна ли эта работа, ответ Рёмы был бы утвердительным. К тому же для реализации его политики нужно было время. Но даже с этими знаниями, для Рёмы работа с документами все еще была слишком болезной.

«Ну да ладно, я не имею права жаловаться… Мне нужно разобраться со всем этим, даже если там еще осталось».

Действительно, зайдя так далеко, он не имел права жаловаться. Микошиба Рёма теперь отвечал за судьбы многих людей. И чувствуя это давление, Рёма не мог не вздохнуть. Но, похоже, Богиня судьбы была слишком зла на Рёму, чтобы позволить ему расслабиться.

И пока юноша размышлял обо всем этом во время своей работы, в его дверь постучали. Кажется, посетитель прибыл на встречу. Взглянув на часу, Рёма встал со стула.

— Лаура.

Следуя приказу своего господина, Лаура молча кивнула и открыла дверь кабинета. В этот момент унылая офисная атмосфера стала чуть красочнее. Это произошло из-за очарования посетителя.

— Прошу прощения за то, что отвлекаю во время работы.

Сказав это, мадам Юрия, с легкой улыбкой на лице, повернула голову к Рёме. Ее сегодняшняя одежда немного отличалась от той, которую он видел раньше. Может, все было так из-за того, что она оплакивала графа Зальцберга? Прямо сейчас он была одета в черное платье, а ее украшения были значительно тусклее, чем обычно.

В свою очередь, Рёма с улыбкой поприветствовал мадам Юрию.

— Что вы, не беспокойтесь. Прошу, проходите внутрь…

Затем Рёма подвел мадам Юрию к дивану, расположенному в углу кабинета.

— Тогда прошу меня извинить.

Сказав это, мадам Юрия села на диван. Затем Лаура поставила по чашке чая перед ними обоими.

— Ох, спасибо большое.

Это было довольно обычное отношение. Мадам Юрия кивнула и выпила чашку чая, не показывая никакого подозрения.

— Ху-ху… Как и ожидалось…

Из уст мадам Юрии просочился смешок. Это была обычная чашка чая, но этого было достаточно, чтобы она все поняла.

Между ними воцарилась непринужденная атмосфера. Однако она была ненормальной. В конце конов, одна из них была женой, которая потеряла мужа, а второй был тем, кто убил ее мужа. Но мадам Юрия не обижалась на Рёму.

— Как все странно… Когда я впервые встретила барона-сама, я, конечно, что-то почувствовала, но… Я никогда не думала, что такая ситуация может произойти. Но почему-то, она произошла довольно скоро…

— Я согласен с этим…

В ответ на замечании мадам Юрии, Рёма кивнул. ***

— Прежде всего, я бы хотел выразить вам свою глубокую благодарность за то, что вы приняли присягу верности у моего отца, Заку Мистела.

Поставив чашку на стол, Юрия встала и поклонилась Рёме. Жена графа склонила голову перед недавно назначенным бароном. В мире, где социальный статус был очень строгим, такая сцена была просто невероятной.

Но все происходящее выглядело естественно. Рёма также старался вести себя естественно, принимая действия Юрии. Этот акт представлял собой баланс сил между ними.

— Не беспокойтесь, ваш отец тоже хорошо поработал. Благодаря ему, я смог подготовиться к встрече с графом Зальцбергом. Читайте ранобэ Летопись войны в Вортении на Ranobelib.ru

Это не было лестью. Когда он получил секретное сообщение от Заку Мистела, он усомнился в своем зрении.

— Отныне это дитя и ее отец будут верно служить нашему господину.

Юрия вновь склонила голову перед Рёмой.

«Пока что она не показала никаких подозрительных действий. Гену как-то говорил, что я могу использовать ее… Но знаете…»

У барона Микошибы было всего несколько людей, которые могли выполнять офисную работу. Грамотность в этом мире была крайне низкой. Большинство простолюдинов не могли написать даже своего имени. Естественно, для выполнения повседневных нужд они были способны на основную арифметику.

Тем не менее, те, кто занимается бумагами, наряду с арифметикой должны обладать навыками письма и чтения. Члены Красного Льва, такие как Лиона и Болтс, которым он доверял, обладали большой боеспособностью, но вот для работы с документами они не подходили. В таких обстоятельствах можно сказать, что существования отца и дочери, Заку Мистела и Юрии, было тем, в чем Рёма отчаянно нуждался.

В конце концов, в те времена, когда граф Зальцбел еще жив, Юрия уже была главным администратором, а ее отец был тем, кто смог по социальной лестнице и стать лидером бизнес ассоциации. Они оба были компетентными людьми, и в этом не было никаких возражений.

В действительности, если бы Рёма не получил секретное письмо от Юрии, то он вряд ли бы решился заполучить контроль над всеми десятью дворянскими домами.

«В итоге, все зависит от моего решения, так?»

Такая мысль пришла в голову Рёмы.

— В действительности… Я думаю, что мне придется заимствовать немного ваших сил. Потому что количество моих подчиненных, которые могли бы заниматься бумажной работой, крайне мало.

Сказав это, на лице Рёмы, появилась горькая улыбка.

— Я понимаю. Мы уже подготовили молодых и талантливых людей их торговой ассоциации, просто…

Скзав это, на лице Юрии появился обеспокоенный взгляд.

— Их недостаточно, так?

— Да… Обычно у нас с этим нет проблем, но на этот раз…

— Понятно… Что ж, в связи с этим попробуйте сотрудничать с Симоной.

— Поняла.

В тот момент, когда Юрия услышала имя Симоны, ее лицо застыло.

«Понятно… Она обеспокоена этим. Ну, думаю, с этим ничего не поделать…»

Отношения между родным домом Юрии, Мистелом, и родным домом Симоны, Кристофом, были похожи на отношения между кошкой и собакой. Они не могли внезапно начать хорошо относиться друг к другу, и у Рёма также не было такого требования.

— Пожалуйста, будьте уверены, я передам часть коммерческой деятельности Северной Розерии и фирме Мистел. Конечно, вы должны будете сотрудничать и с фирмой Кристоф. Тем не менее с точки зрения реализации товаров, думаю, вы будете получать больше, чем сейчас.

Услышав такие слова, Юрия не скрыла своего удивления.

— Большое спасибо… Но, это нормально?

— Конечно, я не против. Пока вы ведете бизнес, следуя законам, которые я установил…

В ответ на вопрос Юрии, Рёма ответил словами со скрытым смыслом. Рёма не собирался препятствовать фирме Мистел разбогатеть. Но поскольку он хотел обогатить не только купцов, но и народ, он ввел ограничения и правила. Рёма не собирался препятствовать их попыткам заполучить богатства, но это не значило, что он позволит некоторым людям богатеть, в то время как остальные будут голодать.

— Это значит… Политика, которая будет применяться в будущем…

— Да… В нынешний момент все это находится еще в форме проекта. Нам нужно гораздо больше сил, чтобы усовершенствовать его, но основная часть уже готова, так что пожалуйста, следуйте правилам…

Услышав эти слова, Юра затаила дыхание. В этом мире бизнес велся только посредством договоров. Даже когда речь шла о правовой системе Розерии, приоритет отдавался индивидуальным договорам. Другими словами, независимо от того, насколько абсурдным был договор, он должен быть выполнен. Когда речь заходила о процентной ставке, то верхнего предела не было, но также не было необходимости в компенсации, пока это не будет указано в договоре.

Но новый закон Рёмы будет совершенно иным, по сравнению с нынешними стандартами этого мира. Появится верхний предел в процентной ставке, а также запрет на принудительные выплаты. В будущем фирма Мистел сможет получить преимущества, но это не значит, что не появятся и недостатки. Но проблема заключалась в том, что все это должно было быть обеспечено местным лордом. Это было необычно и ненормально.

«Этот человек другой… Совершенно другой…»

Юрия почувствовала страх к мужчине, который ей улыбался.

— Понятно…

Когда Заку Мистел услышал результаты встречи, он кивнул.

— Отец…

— Кажется, он хочет зарегистрировать всех людей, и к тому же урегулировать сельское хозяйство. Похоже, этот человек действительно пытается создать страну. Кроме того, это будет страна, которую раньше никогда не видели…

— Как и ожидалось… Это действительно так?

Юрия глубоко вздохнула.

— Нападение на деревни и сосредоточение беженцев в Эпирозе. Думаю, все это сделано в преддверии этого.

Людей легче зарегистрировать, если они собраны в одном месте, а не разбросаны по своим деревням. Кроме того, барон Микошиба также запретил беженцам возвращаться в свои родные деревни. Для этого ему нужно было возместить им землю и дом, равный их предыдущему. В этом не было особых сложностей, но было очевидно, что это было тяжелым беременем для барона Микошибы Рёмы.

— Это было сделано не только для уменьшения общественного порядка Эпироза и увеличения потребления продовольственных запасов?

— Все так, это была стратегия, при которой он сделал один шаг, чтобы достигнуть сразу три цели… Заставить людей стекаться в город Эпироз, а затем запретить им возвращаться в свои деревни, чтобы ему было легче наблюдать за людьми и уменьшить вероятность того, что люди могут начать бунт… Ху-ху, действительно, такое удивительное зрелище…

Сказав это, Заку удовлетворенно рассмеялся и отпил вина из бокала. Юрия же молча смотрела на отца.

Том 6. Глава 7-8

Прошло два месяца с тех пор, как барон Микошиба Рёма начал свое правление над северной частью Королевства Розерия.

К нынешнему моменту Рёма освоился в своем кабинете и служебными делами. И в середине такой работы перед ним появился человек. Несмотря на сильный запах пота, исходящий от него, Рёма все же пригласил посланника из столицы Пиреи в свой кабинет.

На вид ему было около сорока лет, а его выражение лица было мягким. У него не было особых отличительных черт. Если бы он шел по улице, то никто не подумал бы о нем, как о человеке, привлекающем внимание. Однако учитывая то, что ему поручили, его внешность была идеальна.

Рёма сразу же прочитал письмо, которое ему передал мужчина.

— Я думал, что этот момент настанет, но… Это произошло позже, чем я ожидал…

Конечно, он бы не сказал, насколько позднее это произошло… Но эти слова вырвались изо рта Рёмы в тот момент, когда он прочел письмо.

Ему не нужно было читать письмо подробно. На самом деле, его не особо волновало значение письма. Однако посланник, похоже, неправильно понял бормотание Рёмы.

— Слишком поздно?

В ответ на этот вопрос Рёма посмотрел на него. Его взгляд был похож на взгляд человека, который мог видеть сквозь что угодно. Но на самом деле Рёма пытался оценить человека, стоящего перед ним. Был ли он простым посланником или было что-то еще?

«Так как ему доверяет граф, то думаю все хорошо, но…»

Тот, кто стоял перед Рёмой выглядел как честный человек. Поскольку он доставлял важное письмо, то значит, что он был надежным подчиненным графа Бергстона. Кажется, что его ум был не так велик.

Но это не означало, что он был глуп, просто он мог быть из того типа людей, которые не могут читать атмосферу. Ведь он с интересом смотрел на информацию, содержащуюся в письме. Такое отношение можно было назвать наглым.

«Нет, подождите… Может быть на самом деле все наоборот?»

В голову Рёмы пришло несколько мыслей. На вид он был честным и наивным человеком. Но все же, под этим внешним видом мог скрываться настоящий зверь.

«Думаю, мне стоит действовать осторожнее».

Несмотря на то, что Северная Розерия была под его контролем, это не означало, что управление на этой территории стало стабильным. Принимая во внимание возможное развитие ситуации, он должен был устранить все переменные, мешающие ему.

— Я получил письмо. Прошу передать мои благодарности графу Бергстону.

Рёма встал со стула и сказал это посланнику.

————————————————————————

Я слышал о нем от мастера Суду, но… Этот человек совсем другой… Я слышал истории о том, что все японцы являются потомками ниндзя, но может, они действительно правдивы?

Офицер Карл, чье настоящее имя было Карл Аккерманн, пробормотал это после того, как покинул место, в котором расположился Рёма. Он был человеком, призванным с краев Берлина, столицы Германии. Он был призван в этот мир маленькой страной, которая теперь являлась частью Империи Ортомея.

К счастью, когда это произошло, Организация подобрала его. С тех пор Карл редко выходил на поле битвы. На самом деле, он жил нормальной жизнью, будучи Грассом.

Кстати, Грасс было отсылкой к разведывательной деятельности во время войны государств. Масштаб их работы был широк, что затрудняло конкретное объяснение. Но Грассом обычно называли тех, кто жил во вражеской стране, собирая информацию, а Оперативами были те, кто совершал диверсии и убийства.

Тем не менее работа Карла не было опасна. На самом деле Организация в основном действовала в пределах Империи Ортомея и близлежащих районов.

Конечно, отношения между Ортомеей и Организацией не обязательно были дружественными. Но для Организации Ортомея была удобным инструментом, и как и о любом хорошем инструменте, о ней нужно было заботиться. А поскольку целью Империи Ортомея стало завоевание Королевства Залда, то информация о Королевстве Розерия стала важна.

Но, честно говоря, работа Карла заключалась не в сборе конфиденциальной информации в Королевстве Розерия. Нет, его работой был сбор информации, но тем не менее, это было простая информация, которую мог добыть любой: ежедневная погода, цены на товары и браки знати.

Кроме того, поскольку он служил графу Бергстону, то он не мог найти много конфиденциальной информации, все-таки во время предыдущей политической борьбы между его тестем и герцогом Герхардтом граф потерпел поражение. На самом деле, Карл предпочитал работать с графом Бергстоном из-за того, что его дом был разрушен. В конце концов, в этой ситуации он мог свободнее предпринимать различные шаги.

Однако это время прошло. За последние несколько лет обстановка вокруг Карла стала напряженной. И причина этому была ясна — существование Микошибы Рёмы.

Карл смог получить огромное доверие от графа Бергстона, которому он служил более десяти лет. Но лишь на днях ему приказали исследовать Северную Розерию, которая стала территорией барона Микошибы.

«Я думал, что он сжигал деревни и уничтожил десять благородных семей для того, чтобы снизить общественный порядок в Эпирозе, но на самом деле он делал это, смотря в будущее…»

В голове Карла появилась сцена, в которой солдаты в черном, направляли фермеров в разные места. Он понял значение этих действий, когда прибыл в Эпироз.

«Без сомнений, он пытается зарегистрировать жителей и организовать сельские районы…»

Конечно, поскольку требовалось взимать налоги, то существовал список семей. Но это был простейший список. Во всяком случае, в деревнях обычно записывали только количество людей, живущих там, но не их имена и фамилии.

Но регистр, который пытался сделать Микошиба Рёма, был очень подробным. Общество, в котором у каждого был свой номер, можно было управлять. Это было похоже на национальные идентификационные номера.

«Проблема в том, сколько людей могло это понять?»

По крайней мере, с нынешним состоянием технологий этого мира, было невозможно создавать страну, которую представлял себе Микошиба Рёма. Даже если смотреть с оптимизмом, то техническое развитие этого мира было похоже на развитие Земли в средневековье.

Здесь не было телефонов или интернета. Для общения люди все еще пользовались голубями или разводили дым. Абсолютно ужасная информационная структура. На самом деле, был только один способ решить эту проблему.

«Он, возможно, не задумывался об этом… Возможно, он просто пойдет и попросит сотрудничества у Гильдии».

Барону Микошибе Рёме все равно нужно было связаться с Гильдией, чтобы уничтожить ее или заключить контракт. Читайте ранобэ Летопись войны в Вортении на Ranobelib.ru

— Думаю, мне стоит немедленно связаться с Суду-саном.

Карл в спешке покинул Эпироз. Однако он не заметил пару глаз, следующих за ним из тени. ***

Почувствовав слабое присутствие, Рёма очнулся ото сна. Он проверил кинжал, который прятал под подушку.

Это место было самым охраняемым местом в Эпирозе, даже несмотря на то, что ситуация все еще не была взять под полный контроль. К тому же эта комната эта и спальней Микошибы Рёмы, которую охраняла тень. Никто не мог с легкостью пробраться сюда, даже Болтс и Лиона. Ведь помимо тени, здесь были и охранники, несшие ночную службу, которые лишали убийц последних надежд.

Но Рёма даже при такой безопасности никогда не снижал чувство осторожности. Он извлек этот урок из истории: независимо от того, насколько большой была охрана, если кто-то потеряет осторожность, то он может умереть.

«Мне нужно защитить себя».

В истории Японии, Нобунага оставил свое имя как лучший воин среди воюющих регионов. Однако даже такой великий воин, объединивший Японию, был убит своим доверенным лицом в Хонноджи.

Относительно этого инцидента было много тайн. И относительно этих тайн также существовало множество различных мнений. Говорили, что в то время Нобунага был лидером, но даже тогда его охраняло менее тысячи человек.

Учитывая, что он был влиятельным человеком и победителем многих войн, такого количества охраны было мало. А поскольку семья Ода контролировала почти половину Японии, то он мог легко мобилизировать около десяти тысяч солдат для своей охраны, если бы захотел.

Но Ода Нобунага этого не делал. Конечно, вопросом было то, мог ли он предвидеть восстание Акети Мицухидэ. В то время Киото также находилось под влиянием клана Ода. И хоть то, что он не мог предвидеть восстание, было правдой, но действия Нобунаги были странными.

С точки зрения Рёмы, Нобунага просто был высокомерен и небрежен. Это доказывало то, что не существовало абсолютной безопасности. Возможно, именно об этом и думал Нобунага? Но независимо от этого, не стоило недооценивать возможные варианты событий.

— Мой господин… Извините, что беспокою вас вот так…

Из угла комнаты вышла тень.

— Гену? Что-нибудь случилось?

Рёма сразу задал вопрос Гену.

— Да… Как и ожидал мой лорд.

— Понятно. Недавно я был рад, что мы смогли съесть что-то кроме мяса монстров с полуострова Вортения, но кроме этого, больше ничего хорошего не произошло… Ты нашел что-нибудь интересное?

Отвечая на вопрос Рёмы, Гену поднял свое тело.

— Могу я?

— Конечно, минутку…

Затем Рёма, встав с кровати, зажег свечу, расположенную рядом с ним.

— Это то, что держал этот человек.

Рёма быстро проверил содержание бумаги, которую он получил. На ней была подробная карта Северной Розерии с Эпирозом в центре. Это была очень подробная карта, что означало, что она могла использоваться для военных целей. Этот предмет нельзя было просто взять и найти в магазине.

— Понятно… Что и следовало ожидать, шпион, откуда-то пришедший, хах…

Рёмы вздохнул. Все было так из-за того, что Рёма почувствовал дискомфорт в словах того человека и решил отправить за ним тень, и как оказалось, это решение оказалось верным.

«Боже… Эти тараканы все никак не умрут…»

Именно это заставило Рёму вздыхать. С тех пор, как Рёма взял Эпироз под свой контроль, город стал местом, где шпионы собирались и обменивались информацией. Согласно отчету Оуме, количество шпионов, пытающихся проникнуть на полуостров Вортения, удвоилось. К счастью, город Сириус был прекрасно географически защищен, но, к сожалению, Эпироз не был таким.

«Так как за безопасность отвечает Гену, то все должно быть в порядке…»

Независимо от того, насколько сильной была ваша безопасность, неизбежно появиться какая-то утечка информации. Но это не означало, что нужно расслабиться и не принимать никаких контрмер. Человеку было важно стремиться к совершенству. А также необходимо подготовить какие-либо меры на случай утечки информации.

«А теперь… Проблема в том, откуда взялся этот шпион?»

Наиболее вероятным подозреваемым была королева Люпис или некоторые аристократы, верные ей. Но Рёма заметил кое-что еще, что заставило его волноваться.

«Смесь римских и арабских цифр?»

Язык этого мира, по сравнению с языком из мира Рёмы, был совершенно иным. Естественно, буквы и цифры тоже были другими, но к счастью, призванные люди, похожи, получили возможность их понять. Вот почему Рёма смог поговорить с Гайесом, который тогда призвал его.

Такой перевод происходил и во время чтения или письма писем. Именно поэтому Рёма никогда не чувствовал неудобства в общении. И поскольку язык между двумя мирами был отличен друг меж другом, то люди, рожденные в этом мире, должны были использовать язык этого мира…

«А это значит, что существует всего два варианта…»

Потомок призванного или тот, кто последовал такому же пути, что и Рёма.

Том 6. Глава 9

Прошло уже семь дней с тех пор, как исчез граф Бергстон.

Одинокая карета, защищаемая рыцарями, облаченными в роскошные доспехи, появилась у городских ворот Эпироза. На карете был виден герб королевства Розерия, и никто не был удивлен их появлению. Не только жители Эпироза, но и все жители северной части Розерии наблюдали за конвоем со страхом и тревогой, молясь о том, чтобы это не стало началом новой войны.

— Понятно… Письмо с вызовом, хах.

Лиона прочла недавно полученное письмо. Оно было написано на листе высококачественной белой бумаги, которая была гладкой и удобной на ощупь.

«Эта вещица… Думаю один кусок этой штуки будет стоить около одной серебряной монеты. Хах, несмотря на то, что он ничем не отличается от обычного пергамента. Ну что ж, похоже, этот факт указывает на важный статус отправителя».

Видеть такую высококачественную бумагу в этом мире, где обычно использовался пергамент, было довольно необычно. На самом деле пергамент уже считался роскошью. В зависимости от местоположения и экономической ситуации, некоторые использовали тонкие деревянные доски вместо пергамента. Это делало невозможным использование такой высококачественной бумаги для обычных нужд, если только у этого человека не было огромных богатств и власти.

— Но в этом письме нет обвинений…

Болтс, заглянувший Лионе через плечо, наклонил голову. Единственное, что там было написано, так это дата и время появления в Палате Лордов. Там не было написано ожидаемых обвинений. Из-за этого даже несмотря на наличие печати, казалось сомнительным, что это письмо пришло из Палаты Лордов этого королевства, элитной организации семей высшего эшелона.

— Давай подумаем… Я редко вижу такие документы с таким малым количеством информации. Но то что они хотят вызвать барона Микошибу Рёмы имеет смысл… Будет ли это убийство или что-то в этом роде?

Когда Болтс сказал это, Лиона слегка кивнула. Будучи наемником, она выполняла различные приказы. У нее был опыт патрулирования территорий аристократов или их охраны во время любого планируемого заговора.

И хоть у нее и был опыт, связанный с заговорами, она все еще не была знакома с национальной правовой системой. В памяти Лионы этот документ ассоциировался с ее родителями, которые должны были платить налоги. С самого детства она помнила то, что было написано в ордере, а также грязное лицо сборщика налогов и агонию ее родителей. В итоге, Лиона и ее семья потеряли дом, в котором они жили многие годы. Они решили покинуть свою родину, и Лиона выбрала путь наемника.

С тех пор она оставалась в городах лишь на короткое время, никогда не регистрируясь в качестве гражданина, поэтому она не была знакома с правовой системой. Тем не менее Синьиз Гарбера ответил Лионе.

— Это потому, что в этот раз он должен явиться в суд в качестве свидетеля.

Услышав эти слова, Болтс наклонил голову.

— Значит ли это, что они не собираются обвинять его в совершении преступления? Но на основании письма, отправленного ранее графом Бергстоном, Палата Лордов должна была расценить юного мастера как враждебную персону, разве не так?

Просить кого-либо выступить в качестве свидетеля в суде, было равносильно тому, чтобы просить кого-либо предстать перед судом. Сравнивая эти два варианта, каждый мог видеть, какой был лучше. Однако в ответ на вопрос Болтса, Роберто Бертран покачал головой.

— Не смеши меня. Это не может быть истинной причиной. Читайте ранобэ Летопись войны в Вортении на Ranobelib.ru

Услышав эти слова, Болтс пожал плечами. Он сделал это из-за того, что и сам понимал, то что он сказал, было в принципе невозможно.

Все было так из-за того, что Микошиба Рёма убил графа Зальцберга и взял под свое правление всю северную часть Розерии. Фактически исключая дома Гарбера и Бертран, к которому принадлежали Синьиз и Роберто, то почти половина из десяти северных дворянских домов исчезла из этого мира. Можно было сказать, что для этого континента это было чрезвычайно необычно, особенно учитывая, что эта война рассматривалась как небольшая стычка между двумя местными лордами.

— Все так, как сказал Роберто, дворяне ни за что не оставят это без внимания. Более того, дворяне делают большой упор на кровные узы. Но для них наш мастер — человек с сомнительным происхождением. Не существует аристократов, которые будут молчать, пока их родственников будет убивать такой человек. Неважно, насколько они трусливы…

«Они так ненавидят аристократов?»

Такая мысль пришла всем в голову. Слова Синьиза и Роберто можно было считать учтивыми, но звучали они как проклятие. Что ж, этим двоим было вполне нормально иметь такие чувства, ведь им часто приходилось сражаться на линии фронта, пока это аристократы отступали, наслаждаясь своей роскошной жизнью.

— Это значит, что цель этого письма — привести юного мастера в столицу?

— Как говорил Болтс-доно, вероятность этого довольно высока. Если бы они решили вызвать его как подсудимого, то наш мастер мог ответить им силой. А если бы это произошло, то это больше не было бы обычной стычкой между местными лордами. Я уверен, что королева Люпис не хочет такого развития событий. Поэтому…

После этого момента Синьиз направил свой взгляд на своего нового мастера, который молчал с начала встречи.

— Они вызвали меня в качестве свидетеля, а затем решат как казнить преступника, не так ли?

— Скорее всего…

На вопрос Рёмы Синьиз медленно кивнул. Палата Лордов была организацией, которая объединяла суд и прокуратуру. Другими словами, она была вершиной судебной власти королевства Розерия. Единственным, кто мог отменить решение палаты, была королева Люпис, правитель королевства.

Это делало судебную систему несправедливой. Если Рёма пойдет в это место, то он будет признан преступником, и у него не будет возможности защититься.

Однако вопреки всей серьезности этой ситуации, Рёма и Синьиз не проявляли никакого беспокойства.

— Мы этого ожидали…

В ответ на это утверждение, все мужчины и женщина, собравшиеся здесь, сразу кивнули. Затем Рёма начал медленно осматривать свое окружение. Здесь были Лаура и Сара, которые последовали за ним сразу после призыва в этот мир, а также Синьиз и Роберто, которые последовали за ним после победы над графом Зальцбергом. Несмотря на разницу во время службы, их глаза выглядели одинаково.

— Хорошо, тогда… давайте начнем обворовывать страну.

Это был ровный голос, лишенный эмоций. Он будто говорил: «Я хочу немного отдохнуть».

Том 6. Глава 10-11

Сегодня воздух в кабинете королевы Королевства Розерия был очень тяжелым. И причина была очевидна. Все было из-за отчета тех, кому было поручено доставить письмо о вызове барону Микошибе Рёме.

— Понятно… Он так просто ответил, да?

Люпис, которая только закончила выполнять свою каждодневную работу, откинулась на спинку и стула вздохнула. В это время на нее продолжала смотреть Мелтина, в чьих глазах можно было увидеть растерянность и страх. Она знала, что как один из ее доверенных помощников, она не могла позволить себе искажать результаты, хоть и не хотела вызывать больших беспокойств у своей королевы.

— Да… Я верила, что он даст нам ответ, но я не думала, что он сделает это так быстро…

Микошиба Рёма сумел закрепиться в Северной Розерии, распространив свою политику, а значит, у него было мало свободного времени. Обычно управлять новой территорией было неимоверно трудно. Большую часть времени управляющий бы пытался распределить и увеличить налоговые поступления, не думая о том, чтобы отвлекаться на что-то другое.

Тем не менее Микошиба Рёма откликнулся на вызов, что выходило за рамки прогнозов Люпис. Конечно, обычно такие новости должны были быть радостными.

В любом случае, этот вызов исходил от Палаты Лордов Королевства Розерия. Это общество имело огромное влияние. Можно было сказать, что их письмо было сопоставимо с одним из тех писем, которые отправлялись под эгидой королевской власти.

Конечно, на этот раз его вызвали только в качестве свидетеля. Условия были совершенно иными, по сравнению с тем, если бы его вызвали в качестве ответчика. Вот почему было довольно естественным, что Микошиба Рёма ответил на вызов почти сразу.

Однако Люпис и Мелтина, несмотря на эти хорошие новости, не могли чувствовать себя счастливыми. В конце концов, до этого момента Микошибу Рёму предавали множество раз.

— Но тогда… Как ты думаешь, каковы его мысли?

В отчет на вопрос королевы Люпис, Мелтина могла лишь удивленно наклонить голову. Это был вопрос от ее любимой королевы. Если бы это была прежняя Мелтина, то она бы выдавила бы какой-либо ответ, даже если бы он был вынужденным. Однако нынешняя Мелтина не могла этого сделать. Она понимала, что ответ на то, что она не понимает, вызовет только замешательство.

— Если честно, если бы это была я… Я бы подумала, что те слова, написанные в письме, являются чистой правдой и стала бы свидетелем…

— Как ты думаешь, Микошиба Рёма подумал точно так же?

— Нет… Вероятность этого очень мала.

Сказав это, Мелтина вздохнула. Из-за того, что они хотели убить человека по имени Микошиба Рёма, они отдали ему территорию полуострова Вортения и должность барона. Для наемника неизвестного происхождения, не являющегося гражданином Королевства Розерия, было практически невозможно попасть в ряды аристократии. Именно поэтому его награда казалась такой немыслимой, особенно если бы о ней узнали во время Гражданской войны, хоть территория и располагалась в таком отдаленном районе.

В ее защиту можно было сказать, что ради национальной безопасности, она не могла позволить такому военному таланту служить другой стране. Хоть Елена и советовала сделать его своим подчиненным, именно Люпис решила избавиться от Микошибы Рёмы. Можно было сказать, что слова: «когда враг побежден, от сильнейших солдат можно избавиться», были верны. Величайшим врагом могущественно человека был слишком компетентный подчиненный, независимо от того, откуда он прибыл.

Но все же Люпис решила не убивать Микошибу Рёму. Нет, скорее она не смогла решиться на это из-за жуткого предчувствия, что он может выжить.

И в результате всех этих событий, барон Микошиба Рёма сумел расширить свое влияние на все северные земли Королевства Розерия. Люпис знала, что он был способным и проницательным человеком, но смотря на то, как быстро он расширялся, она не могла не вздохнуть.

— Что и следовало ожидать, мы не можем позволить ему заполучить северные территории, несмотря ни на что.

В ответ на эти слова Мелтина кивнула.

— Конечно. Независимо от причин конфликта, если оставить северные земли под его правлением, то он может разрушить многие северные дворянские дома. Если мы это допустим, то многим покажется, что мы просто пытаемся укрепить его позиции.

Это и было проблемой этой войны. В королевстве Розерия война между десятью северными дворянскими домами, графом Зальцбергом и Микошибой Рёмой, была не самой большой проблемой.

Между дворянами часто происходили стычки, некоторые из-за деревенских колодцев, некоторые из-за прав на леса, где их жители собирают дрова. Конечно, иногда эти проблемы решались при помощи национального законодательства.

Однако в это мире, где коммуникационные технологии не были развиты, для суда каждого такого случая не было ни времени, ни возможности. Именно поэтому верховенство права было очень хлипким.

Из-за этого, в большинстве случаев, в битве между местными лордами окончательно решение будет принято между ними и принято оно будет с… Короче говоря, решение победителя будет приоритетным.

Но…

— Но все же… Как правитель, я не могу этого допустить… Абсолютно точно не могу…

На этот раз проблема заключалась в серой зоне в Законах Розерии. Говоря о северной части Розерии, то она занимала огромную часть земельных территорий, которые составляли около пятой части всего королевства. В сочетании с полуостровом Вортения, барон Микошиба Рёма заполучит территорию, сопоставимую со всеми южными территориями вместе взятыми.

Такие размеры Люпис просто не могла проигнорировать. Также был еще один вопрос: желает ли барон Микошиба Рёма, обладающий такой обширной территорией и населением, служить Королевству Розерия?

— Если мы будем рассматривать все земли, которые сейчас подвластны барону Микошибе, то он будет владеть примерно третью территории Королевства Розерия. Просто немыслимо, чтобы вассал обладал такой обширной территорией…

Сказав это, Мелтина замолчала, словно она сказала слишком много. Однако, похоже, слова Мелтины были не так важны Люпис.

— Думаю, ты права… Этот человек, вероятно, стремится к независимости… Если бы это был тот Микошиба Рёма, которого я знаю, то он определенно стремился бы к этой цели.

На лице Люпис появилась агония. Это было то, что она не хотела признавать. Тем не менее у нее не было другой возможности, кроме этой. Наличие вассала, стремящегося к независимости. Это звучало так, словно Люпис не подходила на роль правителя. Читайте ранобэ Летопись войны в Вортении на Ranobelib.ru

— Ваше Величество…

Мелтина понимала. С того дня, когда Люпис села на трон в качестве королевы, она пожертвовала многим. Мелтина также понимала, что сердце Люпис уже было разбито. Именно поэтому она всей душой поклялась, что будет следовать за своей госпожой до конца.

«Я не позволю этому человеку получить то, чего он хочет. Любыми средствами, которые будут необходимы…»

В этот момент в глазах Мелтины вспыхнуло темное пламя. ***

Возле главных ворот Пиреи стояла идеально выстроенная группа людей в черных доспехах. Они появились там с самого утра, а сейчас уже начинался закат. Все это время они просто стояли там. Одно это показывало, что они были очень стойкими, доказывая, что они были грозной силой. Над ними на ветру мягко раскачивался флаг, двуглавая змея с блестящими красными глазами, обвивающаяся вокруг меча.

Ни один из граждан Королевства Розерия не имел никаких сомнений относительно принадлежности этого флага и его значения для солдат, стоящих на страже ворот столицы.

Но все же, поскольку они были обычными стражниками и это был их долг, они не могли так просто позволить Рёме и остальным войти. Даже если их было всего несколько, они все были полностью вооруженными солдатами, они должны были просить разрешения у людей из королевского дворца.

Наконец, через некоторое время кто-то вышел из ворот, видя это, Рёма вздохнул.

«Как долго они будут заставлять меня ждать?»

Он не знал, чей это был приказ, заставивший его так долго ждать, но, похоже, этот человек очень его не любил. Несмотря на то, что он заранее сообщил о количестве солдат, которых собирался взять с собой, а также о дате прибытия, они все же заставили его ждать более половины дня.

«Я уже хотел было позволить им сделать перерыв, но…»

Войска, выстроившиеся у ворот, были элитными солдатами, носящими доспехи, которые были зачарованы магическими искусствами клана Нельсиоса. Однако, несмотря на то, что из-за этого их вес уменьшился вдвое, количество солдат все равно было ограниченным. Не говоря уже о том, что половина из них была пехотой, что означало, что они шли сюда на своих двоих. И хоть во время пути они смогли сделать перерыв, их боевая сила должна была заметно снизиться, особенно смотря на расстояние между Эпирозом и столицей королевства.

«Моя задница тоже болит…»

Прошло уже два года с тех пор, как его призвали в этот мир. За это время он, конечно, привык к верховой езде, но лошадиное седло не обладало таким комфортом, как сиденье в машине. Поэтому даже Рёма, который был верхом на лошади, тоже хотел скорее покончить с этим.

«Но все же… Я не мог винить этих стражников…»

Он понимал, что даже если бы он рассердился на стражников, то ситуация бы не улучшилась. В конце концов, они просто выполняли то, что им было поручено.

Хотя, если посмотреть на аристократию этого мира, то когда что-то подобное происходило, то дворяне обычно просили особого отношения. Хоть дворяне не обладали такой силой, как королевская семья, они все еще оставались привилегированным классом.

Учитывая это, Микошиба Рёма, обладая титулом барона, мог попросить особо отношения к себе, оправдываясь своим статусом. Но Рёме не нравилась такая причина. Кроме того, он также думал, что показывать свое высокомерие здесь было плохо. Ведь он был простым человеком с сомнительным происхождением.

При нормальных обстоятельствах было бы странно, если бы все дворяне Королевство Розерия ненавидели его. Но в нынешней ситуации это бы заставило их смотреть свысока и на его солдат, большинство из которых были простолюдинами. Таким образом, у Рёмы не было иного выбора, кроме как, сидеть и ждать.

Через тридцать минут к стражникам подошел солдат. Возможно, он только что вернулся из Королевского дворца. Он шепотом что-то сообщил капитану у главных ворот. После этого капитан кивнул, а затем с серьезным выражением лица направился к Рёме.

— Я заставил вас ждать… Мы получили разрешение, чтобы вы все вошли внутрь. Пожалуйста, следуйте за мной.

Его голос был жестким, но его тело дрожало от страха. Конечно, в такой ситуации любой бы хотел сбежать. Хоть они и сделал это из-за своих обязанностей, но он заставил ждать того, кто был известен как герой страны, а также человек с самой большой военной мощью. Думая о строгом социальном статусе Королевства Розерия, было бы не странно, что если бы он ослушался, то вся его семья могла бы быть наказана.

«Хоть он просто делает свою работу, но мне как-то его жаль…»

Рёма чувствовал жалость к капитану, стоящему перед ним. На самом деле, Рёма не собирался мстить стражникам, которые только что вытащили палку с коротким концом. В конце концов, человек не должен злиться на брошенный в него камень, а должен злиться на людей, которые этот камень бросили.

Тем не менее в этом мире, кажется, идея злобы на брошенный камень преобладала.

— Правда? Спасибо за ваш труд.

Услышав слова Рёмы, лицо капитана побледнело. Хоть сам Рёма ничего не затевал, но человек, услышавший его спокойный голос, испытал сильный страх, будто юноша был действительно зол.

— Ах… Эмм…

Прежде чем капитан успел что-либо сказать, Рёма коротко покачал головой.

— Вы не должны так волноваться. В конце концов, вы просто выполняете свою работу…

Сказав это, Рёма слегка пришпорил коня и двинулся внутрь.

Том 6. Глава 12

В эту ночь на вилле графа Зальцберга, расположенной в столице королевства Пирей, Микошиба Рёма встретился с гостем.

— Прежде всего, спасибо. Спасибо за то, что на днях спасли жизнь моего зятя. Я знаю, что тем, кто должен был это говорить, был мой зять, но к сожалению, сейчас он не особо может двигаться…

Сказав это, граф Берстон замолчал. Должно быть, он сделал это из-за того, что просто не был уверен в том, о чем он собирался говорить дальше. Судя по его лице, на котором читался внутренний конфликт, Рёма прекрасно понял, что хотел сказать этот мужчина средних лет, и мог только ждать момента, когда он это скажет.

Мужчины смотрели друг другу в глаза. После краткого молчания, граф Бергстон снова заговорил.

— Сегодняшнее дело… Я хотел бы обсудить это в другой день, вместе с моим зятем… Мой Господин.

Сказав это, граф Бергстон низко склонил голову. Хоть он и имел более высокий статус, но он все же опустил голову перед Микошибой Рёмой. Конечно, здравый смысл мира Рёмы гласил, что действия графа были нормальными, учитывая, что юноша спас его зятя от смерти.

Однако исходя из здравого смысла этого мира, этот поступок был совершенно абсурдным. Если бы это произошло в суде Королевства Розерия, где многое основывалось на системе статусов, то началась бы буря негодований. Не говоря уже о судьбе графа, который, к тому же назвал Микошибу Рёма Господином. Именно из-за этого эта встреча была тайной.

— Пожалуйста, в следующий раз будьте осторожнее. Все-таки у нас одна и та же цель. Вот почему мне не нужны такие формальности, как эта…

Услышав слова графа Бергстона, взгляд Рёмы на мгновение стал удивленным, но он сразу же улыбнулся. Рёма просто думал, что ему стоит защитить то, что имеет большую ценность. Ведь если бы он был некомпетентным человеком, то Рёма, скорее всего, и не подумал бы о спасении жизни графа Зерефа.

Однако говорить такое заранее было глупо. Поскольку граф Бергстон прошел через многие неприятности и продолжал вести себя скромно, то и Рёма должен был вести себя нормально. Проще говоря, обладать превосходным самообладанием. В конце концов, граф Бергстон, хоть и неформально, поклонился как слуга. И если бы Рёма действовал по другому, то отношения между двумя мужчинами, которые смогли наладить совместную работу, резко бы изменились.

«Я думал, что мне нужно будет немного подтолкнуть его, но смотря на действия графа Бергстона… Похоже, он уже принял решение».

Конечно, Рёме не нужно было ставить под сомнения чувства графа Бергстона в столь поздний час этой игры. Для него это происшествие стало приятным просчетом. Ведь после этого ему придется столкнуться с Королевством Розерия. А проводить переговоры с человеком, загнанным в угол, было очень непросто. В любом случае, Рёма сможет подтвердить мотивы графа Бергстона в будущих разговорах, но это событие сэкономило много времени.

«Кажется, у него тоже множество забот…»

Те, кто имеет хорошее политическое чутье, уже должны были понять, что ситуация в Королевстве Розерия становилась кризисной. Однако простое понятие ситуации и ее решение были разными вещами. Особенно для графа Бергстона, который не мог повлиять на окончательное решение относительно управления страной.

Нет, это не значило, что граф Бергстон просто стоял и смотрел. Он призывал Люпис, которая имела право на окончательное решение, послушать его. Но к сожалению, женщина по имени Люпис не подходила на роль правителя. Особенно в те времена, когда появлялось множество различных мнений, Люпис стремилась действовать в соответствии со своими чувствами, а не разумом. Это означало, что она не могла понять важное решение, например, отрезать себе руку, чтобы спасти себя. Читайте ранобэ Летопись войны в Вортении на Ranobelib.ru

Самым явным примером этого является случай, когда Михаил был захвачен герцогом Герхардтом. Сострадание никогда не было недостатком, однако, если правитель слишком поддавался своим чувствам, то управление страной впадало в беспорядок. Все было бы иначе, если бы Люпис выбрала вариант бытия номинальной королевой, тогда у страны было бы другое будущее.

Но реальность никогда не была такой благожелательной. Теперь многие аристократы сомневались в Люпис и решили собраться под руководством ее младшей сестры Ладин, за спиной которой находился виконт Герхардт.

В результате этого внутренняя ситуация в королевстве стала нестабильной. Из-за неявного будущего некоторые аристократы увеличили количество солдат, подчиняющихся им, в то время как другие использовали эту ситуацию, чтобы собирать необоснованно большие налоги. Когда влиятельный человек действовал неуверенно, то такие действия можно было легко провернуть.

Одна те, кого облагали налогами, хотели совершенно иного. Эти люди искали только одного: стабильной жизни. Им было совершенно неважно, кто был правителем, если они смогут спокойно жить. И результатами этих повышенных налогов могли стать конфликты между простолюдинами и аристократами.

Например, буквально на днях деревни, расположенные на юге, подняли восстание, для подавления которого столица послала королевскую гвардию. К счастью, в пригородах столицы все было относительно спокойно, но это продлиться не долго.

«Королевская столица тоже чувствуется куда более опустошенной по сравнению с тем, когда я был здесь в последний раз…»

Из-за внутренней нестабильности сократилась экономическая активность. Можно было сказать, что эта страна была близка к своему концу.

«Я был среди тех, кто вызвал все это, хотя…»

Если быть точным, то Рёма только отчасти приложил руку к дестабилизации Розерии. Сомнительно было называть его преступником, скорее его можно было назвать соучастником. Однако, несмотря на то, что он был соучастником, он не общался с руководителем всего этого.

Глядя на ситуацию, казалось, что даже руководители всего этого относились к его вмешательству с подозрением, учитывая ситуацию, вышедшую из-под контроля. Или, скорее, если руководителями были те, о ком думал Рёма, то они, должно быть, решили, что встречаться с ним было уже слишком поздно и сделали его соучастником всех событий.

«В любом случае, встреча в Палате Лордов станет ключом ко всему этому…»

Рёма почувствовал эйфорию, накрывшую его тело. Этот был тот тип удовольствия, который он никогда не чувствовал за все время своей мирной жизни в Японии.

«Смотря на все это, то, что меня призвали в этот мир, было неплохим событием…»

Размышляя об это, Рёма налил вино в бокал стоящий перед графом Бергстоном. Таким способом он поприветствовал своего нового вассала.

Том 6. Глава 13

Этой ночью, граф Брегстон, закончив свой разговор с Микошибой Рёмой, вышел из особняка через задние ворота, никому не попавшись на глаза.

— Хорошая работа. Помни, ты не должен говорить с кем-либо на тему того, что произошло сегодня вечером.

Говоря эти слова своему слуге, который служил ему многие годы, граф Бергстон вынул из кармана небольшой кожаный мешок. Для многих этот человек мог показаться обычным кучером, но для графа Бергстона он был потомком семьи, которая служила ему многие поколения. Хоть он и не был сравним с рыцарем, но у него было достаточно боевых навыков, чтобы выполнить миссию по простому наблюдению.

Как и раньше, мужчина оказался идеальным человеком для тайных встреч. Его дом, в котором он жил со своей семьей, находился недалеко от этого особняка. Если его сын не будет совершать больших ошибок, то он вскоре станет служить в качестве помощника слуги. В некотором смысле то, что он граф больше доверял ему, чем другим слугам, было естественным. Да, это могло звучать странно, словно граф держал в заложниках его семью, но граф Бергстон никогда не обращался с ним плохо.

В конце концов, для знати не было ничего более важного, чем вассал, которому они могли доверять. Конечно, общество считало, что все дворяне были высокомерными, бесчувственными и безжалостными людьми. Тем не менее фактом было то, что эти качества были всего лишь частью личностей дворян.

Дворяне не были настолько глупыми, чтобы думать, что они смогут поддерживать свою власть в одиночку. Вернее, дурак, который не сможет этого понять, не сможет защитить свой дом. В конце концов, за каждую глупость придется платить.

— Тогда тебе стоит вернуться домой и немного отдохнуть. И сходи, купи игрушек для детей…

— Большое спасибо… Мой Господин…

Мужчина проверил вес маленького мешочка, а затем склонил голову, затем вернулся к карете и тихо ударил стеком по лошади, заставив ее двигаться.

Сейчас стояла поздняя ночь. В это время большинство людей уже крепко спали, то же самое относилось и к семье графа Бергстона.

В его владениях горел свет. Никто не мог предположить, что сегодня владелец особняка вернется поздней ночь. Исключением был стражник, который открыл задние ворота. Теперь граф Бергстон шел по темному особняку с лампой в одной руке.

«Здесь кто-то есть?»

В тот момент, когда он собирался повернуть ручку двери своего кабинета, граф Бергстон почувствовал, что в его кабинете кто-то был, и замер. Прислушавшись, он услышал звук шуршания бумаги.

«Убийца? Нет, убийца не станет так себя вести…»

Если в его комнате действительно был убийца, то он был очень плох. Кроме того, этот особняк был второй резиденцией графа Бергстона в этом королевстве. Хоть он и не был таким большим, как особняк на его территории, но здешнюю охрану все равно было тяжело обойти.

Покушение на его зятя, произошедшее на днях, подняло уровень бдительности охранников. По крайней мере, вероятность того, что внутрь сможет прокрасться убийца, была минимальной.

В то же время его жена и служанка, ответственная за управление этим особняком, не могли так просто войти в его кабинет. Особенно такой поздней ночью.

«Если это так, то…»

Когда ему в голову пришла эта мысль, граф Бергстон повернул ручку двери.

— Эрнан, это ты?

Увидев человека в комнате, Бергстон вздохнул. Хоть человеком, сидящим внутри, был зять графа, то, что он удивился, было довольно естественно. Но все же он был достаточно рационален, чтобы не начать злиться. Однако вопреки всем мыслям графа Бертосна, граф Зереф ответил с веселой улыбкой.

— Большое спасибо за твои старания столь поздней ночью. На улице не было холодно?

Сказав это, граф Зереф достал бутылку бренди с полки, словно он был хозяином этой комнаты. Это было довольно неестественное поведение для графа Зерефа, который обычно отступал на шаг от своего зятя, графа Бергстона. Читайте ранобэ Летопись войны в Вортении на Ranobelib.ru

Однако, несмотря на все это, граф Бергстон не выглядел обеспокоенно. Для него граф Зереф был, словно младший брат. Таким образом, он выпил алкоголь, который налил его зять. Это был довольно крепкий напиток, согревающий тело, и для графа Бергстона, работавшего допоздна, это было приятное чувство.

— Кажется, вам удалось поговорить с ним, сохраняя свою безопасность. Поэтому, примите мои поздравления…

Казалось, что он понял выражение лица графа Бергстона.

— Как и всегда, вам удалось так легко узнать об этом… Хоть все произошло так же, как и всегда, но ваши способности действительно велики.

— Будучи твоим зятем, я знаю тебя довольно давно. Конечно, твоя жена знает тебя лучше, чем я…

После этих слов, граф Бергстон разразился смехом. Граф Зереф был тем, кто вместе с графом Бергстоном пережил множество политических интриг.

Граф Бергстон знал, что прочитать кого-то только по выражению лица было очень сложно. Когда тебе хочется смеяться — плачь. Когда хочется плакать — смейся. Таким мастерством обладали профессиональные актеры.

И так легко прочесть графа Бергстона могли всего двое. Одним из них была его жена, а другим — его зять. Его жена провела с ним множество лет и стала чуткой, когда дело доходило для чтения его выражений и поступков. Однако граф Зереф был его зятем, и хоть они часто проводили время вместе, но не жили вместе. И это показывало то, насколько способным в чтении чьих-либо сердец был человек, известный как Зереф Эрнан.

Но для окружающих эта способность была очень опасной.

«Понятно, вот почему он ушел с первого плана…»

У графа Зерефа было округлое тело и обычное лицо. Он не был уродлив, но и не был сердцеедом. Его настоящей ценностью была не внешность. На самом деле граф Зереф выбрал такой стиль, чтобы избежать внимания окружающих. По мнению тех, кто ничего о нем не знал, граф Бергстон был обычным дворянином, постоянно прятавшимся за своим зятем, графом Бергстоном. Увидеть настоящие способности человека только по одной его внешности было невероятно трудно.

«Нет… я думаю, что эти двое уже заметили это…»

В его голове появились лица двух мужчин.

Одним из них был его тесть, которого он уважал. И хоть он был побежден во время политической борьбы с герцогом Герхардтом, он все еще был тем, кто обладал огромной властью в этом королевстве. И этот человек выбрал графа Бергстона и графа Зерефа своими зятьями. В то время было множество вопросов насчет того, почему он выбрал графа Зерефа своим зятем, но его тесть ничего не говорил.

А вторым человеком, который понял его способности, был юноша. Юный воин, который стал новым господином для графа Зерефа и графа Бергстона.

«Возможно, он лучше меня…»

Эта мысль проникла в его разум, и чувство зависти захватило сердце графа Бергстона. Но это произошло всего на мгновение.

«Нет, я глупец… Я больше не ребенок…»

Граф Бергстон и граф Зереф, очевидно, были людьми другого типажа. Один обладал талантом в политике, а другой — талантом в интригах. Завидовать кому-то из-за того, что у человека была другая способность, показывало на то, что он даже не понимал себя.

Конечно, не следовало отрицать сердце человека, хотевшего стать совершенным, но следовало воздержаться от зависти, которая могла привести к недоразумениям и ошибкам. Во всяком случае, теперь графа Бергстона ждала большая работа.

— Теперь, я услышу приказ этого человека?

— Ах, да… Этот человек попросил меня рассказать тебе о некоторых заданиях…

Затем граф Зереф и граф Бергстон сели на диван и начали обсуждать различные вещи.

Том 6. Глава 14

Освещаемый слабым светом бледной луны, одинокий экипаж двигался по каменной дороге королевской столицы. Внутри него сидело двое.

Один мужчина был настолько прекрасен, что его можно было легко принять за женщину.

В то же время у второго мужчины была бритая голова без единого волоска. Ему было около сорока лет, а ростом он был чуть более ста восьмидесяти сантиметров. Его плечи были очень широкими. Можно было сказать, что его тело выглядело мощным. Некоторые люди могли назвать его похожим на медведя. У него была особенность, привлекающая наибольшее внимание — повязка из черной кожи, закрывающая его правый глаз, и шрам, тянущийся от века к щеке. Хоть он и был облачен в шелковые одежды со стильным дизайном, но чувство жестокости, которое исходило от его тела, показывало, что к нему лучше не приближаться. И вот этот человек несчастно вздохнул.

— Хух… Подумать только, что мы должны прийти для приветствия этого выскочки барона… Кажется, мир сходит с ума.

Сказав это, мужчина фыркнул. Этот человек принадлежал рыцарскому ордену, который служил первому королю, создавшему Королевство Розерия. Но его семье предоставили территорию, расположенную на востоке королевства, поручив им защиту страны от Королевства Мист.

После падения власти премьер-министра графа Эрнеста, его дом потерял часть авторитета. Но даже несмотря на это, его дом все еще оставался одним из самых престижных домов во всем королевстве.

Обычный барон неизвестного происхождения не мог так внезапно пригласить его. По меркам аристократии этого мира, отправитель должен был быть выше рангом, чем получатель приглашения. Существовали случаи, когда аристократы низшего ранга приглашали более могущественных аристократов, но такое обычно происходило из-за близких отношений между ними: кровные или брачные отношения.

Из-за этого вероятность того, что он мог принять приглашение от барона Микошибы, которого он едва знал, была мала. Проще говоря, если бы он просто проигнорировал полученное приглашение, то это было бы вполне естественно.

В сердце этого человека горело недовольство, словно лава. Однако человек, сидящий перед ним, улыбнулся и отнесся к этому иначе.

— Если ты собираешься так много жаловаться, то не лучше было бы нам отклонить это приглашение? Наша семья МакМастеров является виконтской. Поэтому мы могли легко отклонить это приглашение от барона, разве не так?

Сказав это, юноша засмеялся и улыбнулся. У него был красивый голос, чем-то похожий на голос сирен, очаровывающий людей, услышавших его. Мужчина посмотрел на юношу с прекрасным лицом.

— Ты говоришь все эти слова, но ты понимаешь их смысл?

— На самом деле, не очень…

Отвечая на вопрос мужчины, человек не выглядел сожалевшим о сказанных словах.

Но на самом деле, слова мужчины были верными. С точки зрения здравого смысла общества аристократов, действия, предпринятые бароном Микошибой, выглядели нелогично. Но это также показывало на то, что у барона бы сила, чтобы сделать это.

И хоть его титул и был низшим среди аристократов, его достижения были абсолютны. Именно барон Микошиба помог Люпис занять трон. Во время оборонительных битв против Империи Ортомея, он и Елена Штайнер были отправлены в Королевство Залда в качестве подкрепления, и здесь он сыграл важную роль, заставив две страны прекратить войны. И это не говоря уже о том, что он смог победить графа Зальцберга, которой все последние годы господствовал на северной части Королевства Розерия.

Независимо от своего ранга, он был одной из величайших сил в королевство. И аристократы, пытающиеся сражаться с бароном Микошибой Рёмой или обладали большим влиянием, или просто были глупы и хотели побыстрее умереть.

Кроме того, письмо-приглашение было подписано еще Еленой Штайнер, графом Бергстоном и графом Зерефом. Это были люди, которые после становления Люпис королевой обрели огромное влияние в королевстве. И для сохранения своего достоинства, они были вынуждены принять это приглашение, хоть они и недолюбливали барона, так как он был простым выскочкой.

«Похоже, в будущем нам нужно будет подумать над этим…»

Юноша вздохнул, глядя на выражение лица своего отца. Почему они не отказались от приглашения? Даже его отец, сидящий перед ним, должен был это понимать. И учитывая это, его недовольство выглядело глупо. А если они решат проявить недовольство к принимающей стороне, то ничего хорошего из этого не выйдет.

«Нет, я не говорил, что ты должен был принять все это и избавиться от своего недовольства… Я просто надеюсь, что ты не проявишь свое недовольство за столом…» Читайте ранобэ Летопись войны в Вортении на Ranobelib.ru

Недовольство можно было не выражать словами, но когда человек чувствовал недовольство, он часто показывал это в своем отношении к происходящему. Кроме того, никто не знал, где и когда люди могут что-то увидеть или услышать. Шанс того, что люди могли услышать ваши небрежные слова, был один на миллион, но он мог стать фатальным.

«То, что он решился встретиться лицом к лицу уже достаточно хорошо…»

Его отец был проблемным человеком. Однако юноша не собирался оставлять его.

Хоть он и был дворянином, но по своей натуре он был воином. Пока он не унаследовал титул, он был обычным рыцарем, принадлежащим к королевскому ордену, что сделало его прямолинейным человеком. Если монстр атакует его территорию, он обязательно пойдет на границу территории и убьет его. Не принимая во внимание то, что он был готов отправить преемника на передовую, он высоко ценил только тех, кто был готов проливать кровь за людей.

А что касается его навыков управления, то они были не особо примечательными, но благодаря своей прямолинейности, он смог завоевать определенный уровень доверия у людей.

Среди аристократов Розерии его отец был человеком, который мог сделать гораздо большее. Однако юноша хотел, чтобы на этот раз отец использовал свои навыки, чтобы скрыть свои чувства.

«Похоже, на этом ужине что-то произойдет… Проблема заключается в том, что именно?»

Вопрос, который занял ум юноши на последние несколько дней, возник в его голове вновь. Причина, по которой его семья недавно прибыла в королевскую столицу, заключалась в том, что барона Микошибу вызвали в Палату Лордов. И хоть он был вызван как свидетель, но, по правде говоря, это был суд над ним.

Его преступление заключалось в том, что он начал войну в королевстве и разграбил чужую территорию. Обычно такие споры о территории между дворянами не превращалось в нечто столь большое.

Однако эта война не только привела к смерти графа Зальцберга, но и уничтожила более половины северных дворянских семей. Именно из-за этого отношение дворян к барону Микошибе Рёме было наихудшим. Среди членов Палаты Лордов не было никого, кто хотел бы спасти барона Микошибу.

Можно было подумать, что это приглашение на ужин должно было улучшить отношение между ними, но все знали, что один ужин не сможет привести к подобному улучшению отношений.

Так же как и отношение между простолюдинами и их лордами. Время, проведенное вместе, решало насколько близки могли быть отношения между ними. Конечно, происходили ситуации, как и в боевиках: двое незнакомцев за короткое время сближались из-за определенной ситуации, но если не было такой обстановки, то заполучить хорошие отношения за столь короткое время было почти невозможно.

«Если барон Микошиба не понимает чего-то такого простого, то он просто глупец, но…»

С тех пор, как они получили письмо-приглашение, юноша начал собирать информацию о бароне Микошибе Рёме. Конечно, он мог использовать только информационную сеть своего отца, который был виконтом, так что результаты не были особо впечатляющими. Однако на основании полученной информации, он мог сказать, что барон Микошиба не был глупцом.

«Но тогда почему?»

Молчавший юноша выглядел обеспокоенно.

— Что-то не так? О чем ты сейчас думаешь?

— Ничего особенного, я просто удивился, почему барон Микошиба пригласил нас…

Отвечая на вопросы отца, юноша посмотрел на луну, плывущую за окнами экипажа.

Черные экипажи один за другим проходили мимо ворот особняка. Сегодня вечером в вилле графа Зальцберга, расположенной в королевской столице, должен был состояться самый роскошный банкет.

Том 6. Глава 15

После того, как виконт МакМастер вышел из кареты возле входа в особняк, его сразу же встретили. Виконт увидел двадцать красивых служанок, облаченных в шелковые наряды горничных, они стояли справа и слева от красной ковровой дорожки.

А в конце этой дорожки стоял черноволосый мужчина с аккуратной прической. Он носил официальную черную одежду. Эта одежда была более успокаивающей, нежели агрессивной. Но все же, этот цвет можно было считать скучным, и кажется, человек, стоящий в конце дорожки, также понимал это. Изысканные золотые нити украшали рукава и часть воротника. При этом виконт видел, что мужчине не нравилась эффектная внешность. Можно было сказать, что у мужчины была нейтральная внешность: не слишком эффектная, но и не слишком безвкусная.

— Добро пожаловать, виконт МакМастер…

Показав мягкую улыбку, мужчина элегантно склонил голову. Следом за ним, горничные и близнецы, стоявшие за ним, также склонили головы. Это было замечательное шоу. Хоть это и был простой поклон, но само происходящее было трудно описать словами. Было сложно соблюсти угол наклона и время. В мире аристократии хорошие манеры были важнее, чем боевые искусства и политика.

— Спасибо вам за то, что так нас поприветствовали…

Виконт МакМастер изящно ответил на такое приветствие.

— Рад встретить вас. Для меня большая честь встретиться с кем-то из престижной семья, которая поддерживает Королевство Розерия с времен его создания. Будучи дворянином, для меня это огромное счастье. Как бы то ни было, если я и дальше буду вас задерживать на входе, то это будет грубо. Я попрошу проводить вас внутрь, так что прошу, проходите и расслабляйтесь.

— Хоу… Звучит хорошо…

После этих слов, одна из горничных тут же повела виконта МакМастера внутрь.

На первый взгляд, первая встреча прошла довольно дружественно. Но виконт МакМастер мысленно уже начал оценивать барона Микошибу.

«Хм… Его слуги, кажется, довольно хорошо обучены. Хотя есть вероятность того, что все они были взяты из окружения графа Зальцберга… В любом случае, мне нужно уделить этому больше внимания…»

Горничная, ведущая его, показала идеальный самоконтроль, а также не показала никакой нервозности. Даже виконт чувствовал в ее движениях элегантность. Такие слуги редко принадлежали кому-то, обладающему статусом барона.

Слуги были зеркалом их хозяина. Можно было легко понять личность хозяина, просто взглянув на поведение его слуг. Слуги часто отражали особые черты их хозяев.

Глядя на собравшихся здесь слуг, можно было сказать, что все они получили адекватное обучение. Кроме того, насколько он видел, состояние особняка также было идеальным. На полу не было ни единой пылинки, а на коврах не было складок. Мебель в комнатах также была размещена в умеренных количествах.

«Изначально, эта резиденция принадлежала графу Зальбергу, и похоже, ее довольно хорошо обслуживали…»

Граф Зальцберг редко задерживался в королевской столице, и даже виконт МакМастер мог на пальцах одной руки посчитать, сколько раз он приезжал сюда. Поэтому хоть этот особняк уже многие годы принадлежал семье графа Зальберга, но виконт МакМастер никогда не слышал о нем что-то особенное.

Зачастую большинство слуг, обслуживающих вторичные резиденции, имели низкий моральный дух. В конце концов, их господин редко показывался здесь. Конечно, идеалом было то, что даже если слуги редко видели своего господина, они все равно оставались лояльными и преданными. Однако это был идеализм. В действительности, даже виконт МакМастер, выходец из престижной семьи, основавшей королевство, не мог в точности следовать политике Люпис.

«Существует вероятность того, что глава администрации этой резиденции очень компетентен…»

Читайте ранобэ Летопись войны в Вортении на Ranobelib.ru

В конечном итоге, это показывало на способность Микошибы Рёмы по управлению как собой, так и его слугами.

«В любом случае, человек по имени Микошиба Рёма, похоже, понимает, как вести себя, будучи аристократом. Хоть для выскочки такое поведение несколько неестественно…»

Виконт продолжал, хоть и медленно, повышать свою оценку о Микошибе Рёме. Посмотрев за спину, он посмотрел на юношу.

«Ты тоже так думаешь?»

Видя, как юноша кивнул, виконт Макмастер издал тяжелый вздох. Несмотря на то, что он плохо говорил о бароне Микошибе в своем экипаже, он был раздражен тем, что юноша позади него смотрел на него так, будто он был неправ и жалел его.

В строгой классовой системе Королевства Розерия, случаи, когда простолюдин становился дворянином, были очень редки. Нет, подобные случаи были очень редки на всем западном континенте, и таких случаев было всего несколько.

Однако насколько строгими не были эти правила, простолюдины иногда также занимали должности низших чиновников и рыцарей. В каком-то смысле, они не были аристократами, но и простолюдинами их нельзя было назвать.

В глазах простолюдинов, такие люди стали аристократами и частью правящего класса. Но что, если посмотреть на это с точки зрения чистокровного аристократа?

Думая об этом, виконт МакМастер, наконец, подошел к большой деревянной двери. Горничная, которая вела его, естественно открыла эту дверь.

— Прошу, сюда…

Увиденное было за гранью воображение виконта МакМастера. Зал приемов был довольно большим. В нем, скорее всего, можно было разместить несколько сотен людей. И многие из присутствующих разговаривали друг с другом.

«Сколько аристократов он позвал?»

Конечно, он сам никогда не думал, что это место будет совершенно пустым. Он никогда не думал, что аристократы полностью проигнорируют письмо-приглашение от барона Микошибы, ведь оно было подписано влиятельными фигурами. Начиная с Елены, которая была Белой Богиней Войны, заканчивая влиятельным графом Бергстоном и стоящим за ним, его зятем — графом Зерефом. Однако он никогда не думал, что их будет так много.

«Даже граф Буркхайд и граф Хейнбел пришли сюда…»

Эти двое были представителями благородных домов, которые поддерживал маркиза Эрнеста, когда он процветал. А когда маркиз потерял свой статус, то они, как и граф Бергстон, были вынуждены оставаться на своих территориях.

— Понятно… Кажется граф Бергстон и граф Зереф подготовились к худшему…

Услышав знакомый голос, раздавшийся из-за спины, виконт МакМастер повернул голову.

Том 6. Глава 16

Оглянувшись назад, виконт МакМастер увидел высокого человека, смотрящего на него. Хоть сам виконт не был низким, но мужчина был выше его на сантиметров десять.

Мужчине было около пятидесяти лет. У него был привлекательный внешний вид и стильные усы. К тому же его тело обладало хорошей формой. У него не было лишнего жира, который обычно появлялся у мужчин среднего возраста. Можно было сказать, что его тело было довольно спортивным, но в нем также чувствовалась элегантность. Из всего этого можно было понять, что этот человек с ранних лет был вовлечен в высший круг людей этой страны.

— Ты, Леонард?

Видя своего двоюродного брата, которого он не видел уже многие годы, виконт МакМастер широко раскрыл глаза. Однако несмотря на это воссоединение, он, похоже, не выглядел счастливым. На самом деле, он выглядел как человек, которого он никогда не встречал.

— Уже много времени прошло… Диггл… Около десяти лет, так?

Сказав это, Леонард игриво подмигнул виконту.

— Похоже… Думаю прошло именно столько времени…

Что касалось поведения виконта, он кивнул с неоднозначной улыбкой на лице.

«Тщеславен как и всегда… Какой раздражающий человек…»

Леонард Олгрен был выходцем из престижной виконтской семьи, как и МакМастер. Их семья была рыцарской семьей, сражавшейся вместе с первым королем Королевства Розерия. Из-за этого, несмотря на то, что территории двух семей находились далеко друг от друга, они хорошо дружили.

В течение нескольких поколений семьи отправляли дочь или сына в другую семью для брака. Самой последней была тетя Диггла МакМастера, которая вышла замуж за выходца семьи Олгрена и родила Леонардо. И смотря на это, можно было сказать, что он не был врагом, а скорее, важным союзником.

«Это-то я могу понять, но…»

Можно было сказать, что высшее сословие было домом зла, и выжить в таком месте только своими силами было трудно. Из-за этого было необходимо, чтобы другие семьи были на вашей стороне. Вот почему аристократы придавали такое большое значение семейным отношениям.

Однако виконт МакМастер отказался иметь какие-либо отношения со своим двоюродным братом, который должен был быть его самым надежным союзником. Конечно, даже Леонард Олгрен не стал бы слепо доверять кому-либо только из-за того, что он был его родственником. Ведь этот мир был местом, где аристократы убивали своих родителей или детей из-за жажды власти. Вот почему такая осторожность была нормой.

Однако причина, по которой виконт МакМастер не доверял своему двоюродному брату, была иной. Вернее, это было больше похоже на то, что он знал, что его двоюродный брат будет тем, с кем ему трудно иметь дело.

В отличие от мастера боевых искусств и воина виконта МакМастера, Леонардо был утонченным человеком. Он с детства увлекался музыкой и был известен как хороший музыкант. Его мастерство было достаточным, чтобы его могли сделать придворным королевским музыкантом, но он был первым ребенком, который мог принять пост главы семьи. Он изучал все: от классики до новейшей музыки и танцев, что, в свою очередь, сделало многих аристократов, любящих искусства, близкими к нему.

К тому же он некоторое время был учителем Люпис, которая тогда была еще принцессой. Из-за этого, хоть Леонардо и был из семьи, сопоставимой по статусу с семьей МакМастера, но он мог влиять как в высшее общество Королевства Розерия, так и на королевскую семью.

Вместе оба дома были частью фракции Эрнесто Маркиза, которая выступала против герцога Герхардта. В конце концов, когда Маркиз был побежден, семья Леонардо, в отличие от дома МакМастера, которая оказалась в изоляции на собственной территории, все еще могла влиять на политику страны.

Ко всему прочему, он также преуспел в боевых искусствах, что сделало так, что он него было трудно избавиться. Все это сделало его гением, который показывал отличный результат. И из-за этого подобная зависть от виконта МакМастера к своему двоюродному брату была довольно естественной, ведь его появление рядом с Леонардо только помогало второму выглядеть солиднее.

— Хорошо, давай не будем блокировать вход, как сейчас, и пройдем внутрь.

Сказав это, виконт Олгрен повел виконта МакМастера в пустой угол комнаты, который никто не занял.

«Значит, ему есть о чем еще поговорить, хах».

Они оба не встречались уже более десяти лет. Для старых знакомых при такой встрече было бы нормально рассказывать о жизни друг друга, но это место было не таким. Что значит, что Леонарду было о чем поговорить.

Учитывая это, виконт МакМастер не мог так легко отказать. Слегка кивнув юноше, стоящем за ним, виконт прошел за Ольгреном.

— Хотите выпить?

Заметив, что виконты МакМастер и Олгрен подошли к углу, к ним немедленно подошла горничная. В ее правой руке был серебряный поднос. Янтарная жидкость заполняла стеклянную посуду, выложенную на подносе.

— Хо… Думаю, мы немного возьмем. Читайте ранобэ Летопись войны в Вортении на Ranobelib.ru

Сказав это, виконт Олгрен взял с подноса два стакана и протянул один из них виконту МакМастеру.

— Как насчет того, чтобы попробовать это?

Сказав это, виконт Олгрен поднес свой стакан к носу, чтобы насладиться ароматом, в это время второй стакан он держал возле виконта МакМастера. И не дожидаясь ответа от МакМастера, Леонардо отпил напитка из своего бокала.

— Ох… А оно неплохо. Этот напиток сладок и легок… Кажется, это белое вино было довольно хорошо выдержано. Интересно, оно выпущено такой известно компанией как Ротгранд из Империи Киртантия?

Услышав это, горничная мягко улыбнулась и слегка поклонилась, а затем вернулась к своей работе.

— Ох, глядя на ее поведение, кажется, я был неправ… Если это так, то оно из Империи Торуфа, расположенной на центральном континенте? В любом случае, похоже, что барон достаточно хорошо обучил своих слуг, и они смогли указать на мою ошибку одной мягкой улыбкой.

Виконт Олгрен, рассказав шутку, пожал плечами. А затем он вновь посмотрел на виконта МакМастера, который до сих пор не отпил из своего стакана.

— Диггл, ты знаешь, это хорошая штука. Такую вещь редко можно увидеть на подобных банкетах. Не знаю, почему ты сомневаешься, но этот напиток из разряда тех, которые точно не пьют каждый день. Тебе лучше воспользоваться представленной возможностью и насладиться им…

Глядя на своего двоюродного брата, который улыбался, произнося эти слова, виконт МакМастер озлобился.

«Ты что, тупой? Это место является частью вражеской территории».

Если бы в напитке был яд, то это был бы конец.

Однако виконт Олгроен улыбнулся на ответ МакМастера.

— Я не думаю, что, будучи военным, ты должен быть настолько обеспокоенным. Барону Микошибе не нужно убивать тебя, он ведь просто лорд сельского городка. Если ты все еще беспокоишься об возможном убийстве, то я могу сказать только то, что ты слишком переживаешь…

Слушая это, выражение лица виконта МакМастера изменилось. По правде говоря, главная причина, по которой виконт МакМастер не стал говорить и пить напиток, заключалась в том, что он завидовал тому, что барон может устроить банкет такого масштаба.

— Приглашения на этот банкет подписаны как графом Бергстоном и графом Зерефом, так и Белой Богиней Розерии. Глядя на это, я не думаю, что он решиться на убийство здесь… Не говоря уже о том, чтобы предложить такое хорошее вино гостю, который будет убит… Но хорошо, если ты все еще чувствуешь себя неловко, то я не буду заставлять тебя пить.

Сказав это, виконт Олгрен допил вино, остававшееся в его бокале. Если бы виконт МакМастер не стал ничего делать после подобных слов, то его могли заклеймить трусом. Кивнув человеку напротив него, виконт Макмастер отпил немного из своего стакана. В этот момент сладкий аромат ударил в его нос.

— Ну как? Оно правда хорошо, так?

На этот вопрос виконт МакМастер кивнул.

«Оно действительно…»

Сладкий, расплывающийся вкус. Вино едва ли было горьким. У него был богатый аромат и сладость, которую он никогда раньше не ощущал. По крайней мере, он не мог выразить свои чувства одним словом. Более того, белое вино было охлаждено до подходящей температуры. Все было идеально. Такое было редким даже для королевского банкета.

«Тем не менее барон предлагает этот напиток всем желающим…»

Виконт МакМастер осмотрел комнату. Он предположил, что на этот банкет пришло около тридцати семей. Учитывая эскорт, то здесь было около ста пятидесяти человек. И чтобы обслужить всех, нужно было потратить много денег. Это было слишком большое количество для чего-то вроде сохранения дворянский эстетики или гордости.

«Как человек, территория которого располагается на территории полуострова Вортения, сумел сделать все это…»

Размышляя об этом, виконт МакМастер вернулся в реальность от голоса виконта Олгрена.

— Хох… Кажется хозяин этого места пришел…

Услышав эти слова, виконт МакМастер направил свой взгляд на вход.

Том 6. Глава 17

Рёма посмотрел на трех человек, стоящих позади него.

— Пока все идет хорошо, но сейчас начнется настоящее шоу…

Бергстон, Зереф и Елена, шедшие за юношей, кивнули. На первый взгляд, все они выглядели нормально. Но если присмотреться, то можно заметить, что их лица выглядели жесткими из-за напряжения.

Но это было нормально. В конце концов, Елена была героем войны, которая, будучи генералом Королевства Розерия, видела множество полей сражений. Граф Бергстон же, возможно, видел всего несколько битв, но те не менее его политические навыки были выдающимися. А его зять, граф Зереф, был человеком, обладающий способностями для информационных войн.

Несмотря на то, что обе стороны немного отличались, будучи воинами и политиками, но они были лучшими в своих областях. И они не должны были нервничать. В конце концов, тот, кто будет нервничать, не сможет руководить страной.

Именно поэтому их жестокие лица выглядели необычно. Но никто не мог винить их в этом, ведь этот банкет, который они собирались провести, должен был решить судьбу дома барона Микошибы.

Для Рёмы этот банкет, в некотором смысле, был похож на то время, когда он собирался пересечь реку Тейвз во времена Гражданской войны. А эти трое решили сделать свою ставку на выживание дома барона Микошибы. Давление, испытываемое ими, не уступало тому, которое чувствовал Рёма. Ведь если что-то пойдет не так, то они потеряют больше, чем Рёма.

У Бергстона и Зерефа были престижные семьи и свои территории. Елена же была уважаемым героем войны. Они поставили на это жизни своих семей и вассалов, которые их поддерживали. Для всех них это была важная игра.

— Хорошо, подготовка была идеальной, но нет никакой гарантии, что все пройдет гладко.

Сказав это, Рёма пожал плечами и попытался расслабиться. И действительно, на подготовку этого банкета Рёма потратил необычайное количество времени и усилий.

В саду были размещены Роберто и Синьиз с сотней обученных рыцарей, выбранных ими из соответствующих домов. Их обоих называли парными мечами севера, но теперь они оба находились под командованием Микошибы. Все посетители могли понять серьезность события, видя, что Рёма решил разместить этих двоих для обеспечения безопасности особняка. В конце концов, на этот банкет были приглашены многие аристократы. К тому же это была прекрасная возможность показать силу барона Микошибы, который сумел попасть в высшее общество Королевства Розерия.

Но главная причина, по которой эти двое отвечали за охрану особняка, заключалась в том, что существовала вероятность, хоть и очень маленькая, что Люпис решит совершить набег на особняк. И если бы это произошло, они планировали встретиться с Леоной, которая находилась за пределами столицы с пятью сотнями солдат, и вернуться на полуостров Вортения, а Роберто и Синьиз были охраной Рёмы. Они пытались продумать все возможные варианты событий.

— Итак, начнем?

С этими словами, Рёма открыл дверь и вошел в зал. После этого все взгляды устремились на Рёму. Многие из них были наполнены ненавистью.

Если подумать об этом здраво, то обычно гости должны были поприветствовать хозяина банкета аплодисментами. Рёма узнал об большинстве таких правил о дворянах этого мира от Лауры и других.

«Презрение, зависть и злость… Хоть некоторые из них дружелюбны, но большинство из них недолюбливает меня… Но опять же, я не удивлен этому, так как это было в докладе Сакуи и во многих слухах… Мне не отвратно их отношение, потому что это то, что люди будут делать всегда…»

Такие мысли пришли в голову Рёмы, заставив его вздохнуть. Он понимал, что аристократия Королевства Розерия не приветствовала его существование. Но то, что его так открыто ненавидели, надоело даже Рёме. Конечно, он не станет отрицать и своих чувств, потому что для человека такие чувства были нормальными. Рёма тоже был человеком, не ограниченный общением только с дворянами Королевства Розерия.

У каждого человека была тьма внутри их разума, которая обычно не проявлялась в повседневной жизни. Ни один нормальный человек не станет от всего сердца праздновать успех другого человека.

Читайте ранобэ Летопись войны в Вортении на Ranobelib.ru

«Неожиданно то, что есть те, кто смог смириться с собственными чувствами. Например, эти двое…»

Рёма посмотрел на двух мужчин средних лет, следящих за ним. Он чувствовал некоторую зависть в глазах графа Бергстона и графа Зерефа, которые поклялись Рёме в верности. Несмотря на то, что герцог Герхардт пощадил оба их дома во время их политической борьбы, то, что они, постоянно преследуемые разными людьми, смогли выжить и продолжали руководить людьми, вызывало у них гордость. Можно сказать, что их навыки дали свои результаты.

Они оба были первоклассными талантами среди дворян Розерии. Именно из-за этого у них были сложные чувства по отношению к Микошибе Рёме.

В конце концов, граф Бергстон уже перешагнул отметку среднего возраста, то же самое касалось и графа Зерефа. С другой сторону, юноша, который был моложе, чем выглядел, предположительно был того же возраста, что и их дети или даже внуки.

И ему удалось победить врага, который мучил их множество лет. Как они еще должны были реагировать на это? Конечно, что первое время они будут чувствовать благодарность. Но с другой стороны, то, что они испытывали зависть к Рёме, который смог этого достичь, тоже было естественным. И тот факт, что графу Бергстону потребовалось время, чтобы принять решение о присоединении к Рёме, показывал на это.

Однако Рёма не чувствовал ненависть к этим двум людям. Независимо от того, показывали они этот или нет, но люди всегда завидовали успехам других. И единственным важным фактом было то, использовали ли они эту зависть для критики других, или использовали это как топливо для своей мотивации. В этом смысле, независимо от того, в каком это было мире, все люди были одинаковыми. Единственное, что осталось решить, так это как бороться с людьми с узким мышлением.

«Лучше всего не связываться с ними, но…»

Это был самый эффективный способ — не связываться с такими людьми. Короче говоря — избегать узколобых людей. Теоретически, эмоции всегда побеждали логику, даже если она была разумной. И существовала вероятность, что такие люди могли просто отвергнуть все доводы.

И если с ними плохо общаться, то это может привести к расколу в отношениях. Ведь тот, кто сохраняет ясность ума, должен будет пойти на уступки. Конечно, после некоторых обсуждений, можно было решить это проблему. Однако для этого нужно было время. Кроме того, такое посредничество не всегда эффективно, и не только потому, что это будет требовать немалых денег и времени.

Именно из-за этого самым эффективным было просто не вмешиваться. Обычно самым явным шагом при появлении такой ситуации будет смена школы, места жительства или места работы. И даже если вы решите не вмешиваться, эти узкомыслящие люди все равно будут беспокоиться вас, словно преследователи, и даже может быть так, что вы не сможете уйти от них.

Именно об этом Рёма и переживал. Рёма мог предпринять ограниченное количество действий. А именно: стереть противника силой или использовать запугивание, чтобы заставить их повиноваться. А убивать всех людей, принадлежащих к высшему слою Розерии было слишком рискованно. Если бы он сделал это, то Королевство Розерия просто рухнуло.

«Я не могу полностью понять действия этой женщины, но если я не использую этот шанс, то я не смогу продвинуться…»

Компания Рёмы была еще молода, и только начинала расширять свой бизнес. И самым важным для этого были человеческие ресурсы. Он мог бы купить отличное высокопроизводительное оборудование, но если не будет никого, кто сможет им управлять, то оно превратиться в пылящееся сокровище. Однако освоение человеком новых навыком занимает много времени, а это значит, что самым простым способом будет нанять талантливых людей.

«Тогда почему бы нам не начать?»

Рёма подал сигнал горничной, ждущей в углу зала. После этого горничные сразу еще раз разлили напиток гостям.

— Рёма-сама… Вот вы где.

Прежде чем кто-то понял, Лаура уже стояла рядом с ним и протягивала ему стакан прямо перед гостями, после этого Рёма начал говорить.

Том 6. Глава 18

Дворянская улица в королевской столице Королевства Розерия — Пирей. Карета, запряженная лошадями, прошла через задние ворота особняка, ранее принадлежавший графу Зальцбергу. Слышались звуки колес, стучавшие по брусчатке.

Между тем, внутри кареты с гербом виконта МакМастера, Диггл МакМастер глубоко вздохнул. В его глазах отражался лунный свет. Однако вскоре этот свет закрыло густое облако. Казалось, что эта ситуация полностью описывала ситуацию в Королевстве Розерия.

«Это был Микошиба Рёма, да?»

Он давно слышал слухи о Рёме. Это были как хорошие слухи, так и плохие. Однако по итогу все они оказались просто слухами.

Независимо от того, насколько большой была его репутация героя, на поле битвы каждый, кто допустит небольшую ошибку, мог погибнуть от рук солдата низшего звания. Можно было развивать территорию, принося мудрость в страну извне, но это также может привести к огромным потерям из-за простой политики.

В этом мире, где общение на больших расстояниях было очень трудным, информация, перешедшая от человека к человеку, часто отличается от реальной. В конце концов, он попался на эту категорию «слухов».

Однако, даже если принять все это во внимание, то, то что он увидел сегодня вечером, было чудовищем, ломающим все ожидания. По крайней мере, виконт МакМастер не смог найти слов, чтобы описать увиденное.

— Как и ожидалось от того, кого поддерживает Белая Богиня Войны… Думаю, он понял всю нашу ситуацию…

— На самом деле. Сам он ничего не сказал об этом, но исходя из его слов и поведения…

В отличие от виконта МакМастера, который вздыхал, Розетта МакМастер весело смеялась. Вероятно, из-за произошедшего с ее плеч было снято тяжелое бремя. На ее лице повисла яркая улыбка, которую Диггл не видел с тех пор, как она перестала быть женщиной.

«Как и ожидалось, я повесил на нее такую тяжелую ношу…»

Чувство вины омрачило сердце виконта МакМастера. С тех пор, как его брат Глад заболел, Розетта МакМастер отказалась от своей личности как женщины. И это было не просто умение быть сильным человеком. Прическа, одежда и поведение. Да и ее характер стал таким же, как и у ее брата-близнеца Глада.

Да, маскировка женщины под мужчину может считаться большим азартом. Как правило, женщина — это женщина, независимо от того, как она пытается это скрыть. Небольшая ошибка и вся маскировка может развалиться. Да, это может продлиться день или неделю, но обманывать окружающих на протяжении нескольких лет было просто невозможно.

Однако это стало возможным из-за того, что они были близнецами. И основной причиной было то, что у нее до сих пор не были развиты вторичные половые органы. И из-за этого Розетта могла притворяться своим близнецом, Гладом, просто сменив одежду и прическу.

Мужчина, который не был таковым. Это было то, чем не мог гордиться виконт МакМастер, знакомый с полем битвы.

Конечно, сама Розетта не собиралась добровольно играть своего старшего брата. В те времена, у виконта МакМастера среди детей были только Глад и Розетта. И такая ситуация была большой редкостью для аристократов, у которых обычно было много детей, в том числе от любовниц.

И то, что аристократов окружали наложницы и любовницы, было довольно обычным явлением. Но говорить то, что все аристократы были такими, было высокомерно. Конечно, виконт, будучи аристократом, он не был таким гордым, или, скорее, он не испытывал никакого удовольствия от женской компании.

Но это было еще не все. Защитить свой дом и передать его потомкам. Чтобы достичь этого, многие использовали различные средства. Это было похоже на инстинкт выживания. Читайте ранобэ Летопись войны в Вортении на Ranobelib.ru

Однако для простого человека, который не был дворянином, такое чувство было трудным для понимания. Глядя на все это, кроме унаследования дома, все остальное не имело никакого значения. По крайней мере, если бы у него были наложницы и любовницы, то Розетте, возможно, не пришлось бы жить как мужчина.

Однако все это было в прошлом. Сегодняшняя вечерняя встреча с бароном Микошибой, которая состоялась после банкета, изменила все.

— Интересно, сколько денег он потратил на этот банкет?

— Я думаю, что это было сравнимо с годовым доходом нашей территории. Не только лучшая еда, но и лучшие напитки. Все было великолепно организовано. Возможно, что даже королевский дворец не смог бы устроить такое…

— Неверное да… Но все это было не только для развлечения людей, не так ли?

В ответ на эти слова, Розетта показала озорную улыбку. На самом деле, после того Диггл МакМастер занял пост виконта, он посетил множество разных банкетов, но сегодня он впервые увидел такие экстравагантные блюда. Специи с центрального континента заглушили запах мяса, придав изыск блюда с восточного континента. Кроме того, десерт был просто шедевром.

«Думать, чтобы я смог съесть конфету, которая сделана из сахара…»

Даже Диггл, который не слишком любил сладости, мог сказать о том, что мастерство, с которым был приготовлен десерт, было высочайшим. В мисках, сделанных опытными мастерами из стекла, в желе плавало бесчисленное множество фруктов. И в сочетании с их яркой внешностью, их вкус был неописуем.

Кроме того, во всем этом богатстве не чувствовалось никакой пошлости. И это относилось не только к кулинарии. Даже поведение служанок, которые им прислуживали, было внимательным ко всем гостям, даже стоящим в каждом углу.

Это был идеальный праздник. И говоря о развлечении, шоу на банкете было очень образцовым. Честно говоря, на середине банкета, Диггл забыл о своих ежедневных трудностях и давлении извне, он просто захотел погрузиться во вкус еды и напитков.

Однако после сегодняшнего банкета ни у кого не было впечатления о беззаботности. Если подумать, то приглашенные люди были теми, кто мог понять истинную суть этого вечера.

— Это было чем-то вроде угрозы… Так?

— Все это было понятно без лишних слов. Проблема заключалось в том, что ты почувствуешь, зная обо всем этом, отец.

Два взгляда переплелись. Им больше не нужно было говорить об этом.

Понимая это, виконт МакМастер вновь вздохнул и посмотрел в окно кареты. Он переживал за будущее этой страны.

Том 6. Глава 19

После завершения банкета, приглашенные гости, один за другим покидали особняк графа Зальберга. Из кабинета, расположенного на углу второго этажа, кто-то довольно смеялся.

Это была темная комната, которую освещал только лунный свет и горящий подсвечник, стоящий на столе.

— Пока что это конец первого акта…

— Да, все прошло так, как и ожидалось… Скорее всего, сейчас они в замешательстве… Думая, что делать. Я думаю то, что используя товары, которые были им недоступны, мы оказали на них большое давление. И этого хорошо. Особенно, то зрелище, когда мы подали им то рыбное блюдо. Это должно было заставить аристократов понять финансовую мощь Рёмы-сама…

Лаура, стоявшая в углу комнаты, сказала эти слова, кивнув.

— Ну, да. В конце концов, в этом случае прямое запугивание пагубно… И этот факт очевиден, надо просто посмотреть, как закончил глупый генерал Ходрам…

Он был человеком, убившего мужа генерала Елены и взявшего ее любимую дочь в заложники, чтобы запугать Елену. И в результате он навлек на себя месть от Божественного Генерала. Притом месть была такой, что генерал Ходрам не смог избежать своей судьбы.

Поэтому в прямом запугивании были свои преимущества и недостатки. И поскольку Рёма понимал это, то он решил неявно запугать своих гостей, используя свою финансовую мощь, показывая блюда из дальних стран, как это делал Чарльз Маурис.

«Нацелиться на членов их семей — сама по себе неплохая идея, но сначала нужно понять ситуацию, моральный дух и личности окружающих. Если мы используем это неправильно, то последствия вернуться к нам бумерангом, затронув наши собственные семьи».

Такие были истинные мысли Рёмы. Но он не мог сказать об этом перед Еленой, которая потеряла фактически всю семью, ведь такие слова могут привести к трещинам в отношениях Елены и Рёмы. Однако нацеленность на членов семей противника сама по себе была неплохой идеей. И если все будет сделано правильно то, отбросив в сторону мораль, это станет отличным сдерживающим фактором.

По крайней мере, Рёма не отрицал эффективность запугивания. Точно также было в аниме или фильмах, где враги захватывали семью героя в заложники. И развитие событий в сюжете тоже было неплохим, поскольку такое действие было эффективным, хоть и чрезмерно злым. Конечно, это было чем-то, что Рёма не хотел использовать, но если он сочтет это необходимым, то без колебаний воспользуется этим методом.

«Но все равно, этим нельзя пользоваться, без надлежащей оценки ситуации».

В этом смысле действия, предпринятые генералом Ходрамом, были идиотскими. Конечно, убить мужа Елены и похитить ее дочь, чтобы сместить ее со своей должности, было неплохо. И ее дочь, проданная работорговцу и ужасно убитая, стала частью этого злого плана.

«В то время у Ходрама не было возможности заполучить титул генерала Королевства Розерии. Елена-сан и тот человек, они слишком разные…»

Суть заключалась в том, удастся ли генералу Ходраму принять соответствующие меры, чтобы заполучить то, что он хотел.

— Рёма-сама, та часть, которая выставляла генерала Ходрама в глупом свете… Это из-за того, что он не убил Елену-сама, когда у него появилась такая возможность?

— Говоря откровенно, да…

Сам Рёма никогда не думал о генерале Ходраме как и приятном человеком. Но, хоть это и было немного, он думал, что он был человеком особого класса. И если не принимать во внимание характер Ходрама, то когда дело доходило до их способностей, то у Елены и Ходрама не было особой разницы.

После того, как он выгнал Елену на пенсию, он десятилетиями работал: будучи тем, кто захватил должность генерала, он стал тем, кто захватил королевскую власть. И хоть из-за его тиранического правления окружающие плохо отзывались о нем, но это не делало его некомпетентным.

Хотя подходил ли ему подобный образ или нет, было другой историей. С этой точки зрения генерал Ходрам был кем-то, кому было суждено стоять на вершине, поскольку вопрос о том, подходил ли этот образ или нет, был предметом споров. Читайте ранобэ Летопись войны в Вортении на Ranobelib.ru

Кроме того, Елена и Ходрам были не такими уж и старыми. Когда Елена ушла на пенсию, то и Ходрам невольно задумался об этом. По крайней мере, он не мог не подумать об этом.

И возвращаясь к главному, то, что он нацелился на семью Елены, не было неправильным. Но даже несмотря на то, что он был тем, кто был готов запачкать руки, его последнее действие стало катастрофической ошибкой.

— Думаю, если он захотел убить мужа и дочь Елены-сан, то он должен был своевременно убить и ее саму…

В глазах Рёмы, самая большая ошибка, которую совершил генерал Ходрам, заключалась в том, что он не убрал причины этих обид.

Захватить семью Елены в заложники просто для того, чтобы она покинула свой пост, было ошибкой. Угроза семье была эффективной из-за того, что она заставляет противников бояться, что с ними что-нибудь случиться. Но если же кто-то ранит или убьет члена семьи, то вместо боязни останется только ненависть.

Возможно, убийство мужа было бы эффективным для придания веса угрозам, но это все равно усилило бы негодование Елены. В этом случае риски были высоки. Кроме того, идея похитить ее дочь и не вернуть ее, была плохой. Это не говоря уже о том, что в те времена, учитывая отношения между Ходрамом и Еленой, генерал был наиболее вероятным подозреваемым. И учитывая это, он должен был предсказать возможные события.

«На самом деле, все было кончено в тот момент, когда работорговец раскрыл все секреты… »

— Разве генерал Ходрам не понимал этого?

На вопрос Лауры Рёма покачал головой.

— Если посмотреть на результаты, то он сделал это не для угроз, а из-за сильной зависти и обиды на Елену-сан, которая будучи простолюдинкой, стала генералом Королевсва Розерия. И смотря на то, что он не убил ее, то мне кажется, что он хотел увидеть ее страдания, не боясь ее славы.

Конечно, когда речь заходила об избавлении от Елены, то здесь появлялись риски. Однако вместо того, чтобы рискнуть, генерал Ходрам предпочел пойти на поводу у своей ненависти. И учитывая истинные мотивы его действий, его запугивания были глупыми.

— Сравнивать ситуацию с генералом Ходрамом и нашу — неправильно, но… Прежде чем иметь дела с кем-то, у кого была высокая гордость, нам нужно внимательно все обдумать. И учитывая это, наш сегодняшний банкет можно назвать сносным…

Никто не чувствовал себя неудовлетворенно из-за того, что такой выскочка, как барон Микошиба, приветствовал их лучше, чем они ожидали.

«Пока все хорошо… Но теперь…»

Конечно, банкет успешно закончился. Но это был еще не конец…

— А теперь… Будет плохо, если мы заставим его ждать еще дольше… Лаура, позови виконта Герхардта.

Услышав эти слова, Лаура кивнула и вышла из комнаты.

Луна сияла сквозь облака, и бледный лунный свет проникал через окно. С боку это было похоже на то, что он показывал дорогу, по которой собирался пройти Рёма.

Том 6. Глава 20

В тот день виконт Герхардт много вздыхал. Сейчас он находился в особняке семьи графа Зальцберга, расположенном в углу королевской столицы Пиреи. Теперь можно было называть его «бывшим» особняком графа Зальцберга.

«Я посмотрел на этот банкет со стороны, и он был действительно хорошо организован. Там были слуги, которые служили еще графу Зальцбергу, но я не видел никакого принуждения. Очевидно, что они не горят желанием мести…»

Из-за этих мыслей виконт Герхардт вновь вздохнул.

«Во всяком случае, этот банкет действительно был шедевральным. Побывав на нем, большинство аристократов осознают экономическую мощь барона Микошибы».

В конце концов, дворяне, у которых был проницательный ум, тоже должны были прийти к такому выводу. Ведь барон Микошиба все еще сражался с Императорским Двором, так что у него не было времени на долгую организацию этого события.

«Но все же, мне кажется, что такое событие было довольно естественным. Ведь любой хочет показать силу, которой он обладает».

Поскольку виконт Герхардт решил просто остаться в углу зала, то он самолично не пробовал еду, он узнавал о ней только от тех, кто ел блюда. Однако он мог легко представить качество блюда только по одному запаху, доносившемуся со стола.

Блюда и алкоголь, стоявшие на столе, были действительно первоклассными. Также было использовано множество специй, импортируемых с других континентов. Говорили, что некоторые специи стоили дороже, чем золото того же веса. Одно это делало это событие, похожим на банкет, который устроил герцог Герхардт, когда у того еще была власть.

Кроме того, блюда были креативно представлены. Были блюда на гриле и супы, обычные для этой страны, но также были и такие блюда, как жаренные в больших объемах масла, которого было настолько много, что об этом было трудно говорить. Продукты, а также были блюда, приготовленные на пару, которые выводили вкус приготовленных продуктов на максимум. Кроме того, особое внимание виконта привлекли жареные морепродукты, обмазанные специями.

За исключением фруктов, все основные ингредиенты были редки даже для этого мира. Виконт Герхардт слышал, что такие редкие продукты можно было получить в прибрежной зоне западного континента, но у него самого никогда раньше не было возможности попробовать их. Уже одно это могло вызвать огромный восторг.

«Я не мог даже подумать, что там будет представлено так много видов прекрасной рыбы…»

И кто мы мог подумать, что когда дворянин оступился и уронил эту огромную рыбину на пол, то ее немедленно заменят на новую. Барон Микошиба Рёма самолично извинился за плохое обслуживание, но все знали, что именно произошло.

Кроме того, как только тарелка опустошалась, то на ней тут же появлялись новые блюда. Кто-то может думать, что будет плохо, если все блюда будут выставлены на стол одновременно, но иначе, к тому времени как блюда будут представлены, их жар просто исчезнет. Но такие оправдания были по большей части напрасными, ведь сегодняшний банкет был ограничен по времени.

«Нет, я думаю, что все это уже было внесено в расходы на этот банкет. А это также значит, что он может получить любое блюдо, независимо от того, что и сколько он захочет…»

Виконт Герхардт вновь покачал головой.

«Конечно, его территория была окружена морем. И поскольку она превратилась в порт для торговли с соседними странами, то у него, по сравнению с нами, живущими на суше, должно быть больше возможностей для получения любых видов желаемых морепродуктов. Но… Даже учитывая это…» Читайте ранобэ Летопись войны в Вортении на Ranobelib.ru

Столица королевства — Пирей, была расположена далеко от прибрежной зоны. Из-за этого то, что большинство блюд на столах были мясными, было естественным. Да, рыбные блюда были, но в основном это были речная рыба или креветки.

Некоторые влиятельные дворяне-гурманы, возможно, пытались доставить сюда морепродукты, полученные в море, но к тому времени, когда они прибывали, то они, в основном, портились. Была даже шутка о том, сколько дворян погибло из-за этого.

Тем не менее товары, представленные на этот раз, были абсолютно свежими. Насколько он заметил, от блюд из морепродуктов не исходило неприятного запаха. Однако проблема была не в этом.

«Тарелки и миски, используемые для подачи еды. Все это керамика, изготовленная умелым мастером. Качество тоже довольно неплохое. Они находятся на том уровне, на котором их можно показать влиятельным гостям. Но и это еще не все…»

Вкус продуктов со временем ухудшался — это была основная проблема при приготовлении еды. Горячая лапша со временем остывала, и вместе с этим менялся и вкус.

Однако все могло бы быть иначе, если бы посуда была создана для того, чтобы на ней можно было использовать магию. Направляя прану в посуду, можно было сохранить теплую пищу — теплой, а холодную — холодной, столько, сколько потребуется.

Но сделать такую посуду было непросто. Тех, кто использует магию дарования, было очень мало даже на западном континенте. Ведь для этой работы нужно было обладать не только знаниями в магии, но и умением вырезать сложные магические письмена на нужных предметах. Кроме того, это требовало больших затрат времени, необходимого на использование этого типа магии, по сравнению с изучением только магии и боевых искусств.

К тому же способы использования магии дарования были эксклюзивными. Большинство из тех, кто мог ею пользоваться, обычно обучали только своих приемников и потомков. Например, такая техника, как уменьшение веса доспехов, считалась большим секретом. Единственным исключением была магия принуждения, используемая для управлениями рабами. В любом случае, всего несколько человек могло использовать магию дарования.

«Обычно, если пользователь не вливает в предмет свою прану, то магия в нем не работает. И из-за использования праны… Сегодняшнее событие показывает, насколько опытным был мастер, изготовивший ее…»

Магия, заложенная в предмете, могла быть активирована кем угодно. Пока пользователь мог контролировать прану, он мог использовать предмет. Также было верно утверждение, что нормальный человек, который не был магом, мог использовать немного праны, но ее количество внутри тела обычного человек должно было быть недостаточно, чтобы активировать магию, вложенную в предмет.

Однако посуда, используемая на сегодняшнем банкете, опровергла этот факт. Фактически причина, по которой виконт Герхардт понял это, заключалась в том, что алкоголь в его бокале оставался холодным до конца банкета, хоть в него и не добавляли льда. Это вызвало у него подозрение.

«Я не знаю, что для этого сделал барон Микошиба Рёма… Однако, несомненно, людям, пришедшим сегодня, могло показаться, что он мог предоставить эту посуду сотням гостей».

Виконт Герхардт понимал, что это значило. И через некоторое время он погрузился в свои мысли.

Вскоре в дверь слегка постучали, и послышался женский голос.

— Мой господин желает, чтобы виконт Герхардт пришел в его кабинет.

Виконт Герхардт кивнул и встал со стула. Затем он допил алкоголь, оставшийся в его бокале, обмыв свое горло, и глубоко вздохнул.

Том 6. Глава 21

В комнате послышался стук в дверь. После этого дошел красивый голос, звучавший словно колокол.

— Я привела гостя.

Голос хоть и был слабым, но в нем была необычайная жесткость. Из-за этого можно было понять, какой разговор тут намечался. И причина, по которой Рёма смог это понять, заключалась в том, что они с Сарой вместе пережили много радостей и страданий с тех пор, как его призвали в этот мир. Девушка быстро подошла к двери и посмотрела на Рёму. Ее зрачки блестели, как драгоценные камни. Однако Рёма заметил, что внутри ее взгляда было что-то тревожное.

«Сара тоже, кажется, немного нервничает. Ну, я не могу винить ее за это…»

В зависимости от переговоров, путь Рёмы существенно изменится. Конечно, он сделал все, что мог, чтобы все прошло благополучно. Однако даже после этого, это все еще была огромная игра. Вот почему даже Рёма чувствовал себя немного нервно.

Тем не менее он уже не мог отступить, и дальнейшее ожидание гостя могло принести только отрицательный результат. Когда Сара увидела небольшой кивок Рёмы, она немедленно открыла дверь. А затем Рёма пригласил пожилого человека войти в комнату.

— Мы ждали вас. Пожалуйста, входите…

После этих слов виконт Юлий Герхардт ступил ногой в комнату. Тем не менее можно было увидеть, что он оставался бдительным. Рёма видел это во взгляде Герхардта.

«Он не должен быть таким бдительным. Но, я думаю, безопаснее оставаться осторожным…»

Рёма улыбнулся в ответ на поведение виконта Герхардта. Затем он медленно протянул правую руку.

— Наконец-то я смог встретиться с вами напрямую. Я очень рад видеть вас в этом доме.

Его отношение было исключительно дружеским. Если бы это увидела третья сторона, не знающая истории, стоящей за ними, она могла бы ошибиться, назвав их друзьями. Но учитывая разницу между ними в статусе, такое приветствие было довольно простым.

К тому же их сегодняшнее поведение не показывало, что когда-то они стояли по разные стороны баррикад, будучи врагами. Даже поверхностно. И тем, кто понимал это больше всего, были эти двое.

Вскоре виконт Герхардт легко пожал протянутую руку Рёмы. Конечно, они не делали никаких детских поступков, например, держать друг друга за руки так, словно пытаясь раздавить друг друга. В такой мелочи не было необходимости.

«Даже виконт Герхардт понял это. Я слышал, что он высокомерный и невыносимый человек, но, полагаю, это не совсем применимо к нему. Если бы он действительно был таким, то, думаю, он не стал бы лидером фракции аристократов…»

Человеческий разум был чем-то, что было нельзя увидеть. Вот почему доброе намерение можно было продемонстрировать только через действие, а злобу — попытаться скрыть. По крайней мере, если разница в статусе не будет очевидной, то Рёме нужно было сохранять дружеские отношения и манеры. Сразу никто не мог понять правду, даже если бы это все было просто притворство.

«Сохранить дружеское отношение, оставаться бдительным. Независимо от намерений виконта, он, похоже, готов договориться со мной. Однако проблемы еще впереди…»

Рёма бегло осмотрелся.

«Граф Зальцберг оставил бразды правления своей жене Юрии, а сам начал жить только в свое удовольствие…»

В голове у Рёмы появился образ настоящего воина, который в итоге оказался извращенным абсурдом аристократии. Он очень любил эту страну, и его любовь была предана, а его сердце наполнилось презрением и ненавистью. А затем, разочаровавшись в этом безумном мире, он начал каждый день тонуть в удовольствии, где-то в своем сердце желая скорейшей смерти.

По его мнению, люди были скотом и рабами. Точнее, он видел их как инструмент для создания богатства. Конечно, даже в этом мире такие люди, как граф Зальцберг, были редкостью. Хоть он так и остался таким, ему все же удалось сохранить достоинство своего дома и стать главой северных десяти семей.

Конечно, он смог достичь этого из-за существования Юрии Зальцберг, которая преуспела в политике и в развитии Эпироза, расположенного недалеко от центра северного региона. При нормальных обстоятельствах, дом графа Зальцберга должен был быть уничтожен после восстания люде или вмешательства короля.

Большинство дворян могли рассматривать людей как инструмент для накопления богатства, но не многим это удавалось сделать так, как графу Зальцбергу. А человек по имени Юлий Герхардт был типичным амбициозным и высокомерным дворянином, у которого было много союзников в Королевстве Розерия.

Во времена Гражданской войны Рёма вступил в союз с принцессой Люпис, что автоматически сделало из него и Герхардта врагов, но даже при других обстоятельствах, юноша бы не захотел ладить с таким человеком. На самом деле, основываясь на полученной ранее информации, Рёма не только не захотел бы с ним ладить, он бы захотел, чтобы такой человек, как Герхардт, умер.

Однако отчет, полученный от клана Ига, изменил все. Конечно, конкретных доказательств не было. К тому же у него была информация собранная кланом и предположение, основанное на этой информации. Это и стало причиной, по которой Рёма решил провести такие секретные переговоры.

Затем Рёма отпустил руку гостя и пригласил виконта Герхардта сесть на диван, расположенный в центре комнаты. После этого Рёма поклонился виконту Герхардту.

— Мне очень жаль, что я позвал в столь поздний час…

Поскольку Рёма был ниже гостя по статусу, то извинения Рёмы были правильными и актуальными, ведь это было сравнимо со звонком начальнику поздней ночью. Все было бы иначе, если бы они были близкими друзьями или родственниками. Да, люди могли назвать нынешнее время поздним, но на самом деле было не так уж и поздно. Читайте ранобэ Летопись войны в Вортении на Ranobelib.ru

Прошло всего около двадцати минут после заката. Если основываться по времени современного мира, то это нельзя было назвать поздней ночь, но поскольку в это мире люди ложились спать после захода солнца, нынешний час можно было назвать поздней ночью. Даже с точки зрения общения с гостем, это было не самое подходящее время. Однако в ответ на извинения Рёмы виконт Герхардт покачал головой.

— Барон Микошиба, пожалуйста, поднимите голову. Учитывая досадное недоразумение, которое произошло между нами, то, что мы можем так встретиться действительно, неожиданное удовольствие. Не нужно беспокоиться о такой скучной мелочи. Давайте поговорим о счастливом будущем, а не о несчастном прошлом.

Сказав это, виконт Герхардт улыбнулся и кивнул. После его слов, Рёма поднял голову и повернулся к нему. Мужчина смотрели друг на друга через стол из черного дерева.

«Такие серьезные глаза… Мало того, что он не оказывал давления, используя разницу в статусе… Он также готов поговорить со мной, хух…»

Это было нечто, что можно было понять с расстояния: виконт Герхардт был самоуверенным человеком и лидером фракции.

«Я думаю, что он не родился с предзнаменованием становления лидером фракции, так?»

Если бы виконт действительно был глупым человеком, то он бы с радостью принял извинения Рёмы как что-то естественное. И если бы это был Юлий Герхардт, о котором он слышал от Люпис и Мельтины, то он должен был поступить именно так.

«Я оценивал его под призмой предрассудков…»

Королева Люпис и Мелтина, пытаясь вернуть себе власть и престол, в то время уже вступили в конфликт с фракцией дворян. Конечно, это сделало их оценку Герхардта неадекватной. Чтобы оценить силу и достоинство врага, нужно было обладать великодушием и терпимостью.

И к сожалению, такие качества для тех девушек, которые были переполнены идеалистическим настроением молодежи, было невозможно. И для Рёмы, который делал упор на информацию, было редкой ошибкой, что он был уверен в такой оценке девушек.

«С бывшим врагом было не так легко вести личный разговор…»

Излишне было говорить, что даже после Гражданской войны у Рёмы и виконта Герхардта не было прямой встречи. А Рёма, который должен был покинуть Королевство Розерия после окончания войны, был заключен в комнату для того, чтобы не связаться с какими-либо неприятностями.

А после того, как Королева Люпис нарушила свое обещание, он сразу же отправился на полуостров Вортения. Перед военной экспедицией в королевство Залда он на время вернулся во дворец, но в то время виконт Герхардт скрывался на своей новой территории.

Это не значило, что Рёма не знал лица виконта Герхардта, так как, по крайней мере, они раз или два встречались во дворце. Однако в то время Рёма смотрел на него издалека, а виконт Герхардт был окружен своей фракцией. До сих пор, эта встреча была единственной связью между ними.

Конечно, это было потому, что оценка виконта Герхардта Рёмой была основана на информации Люпис и Мелтины. Однако когда они встретились лицом к лицу, оценка Рёмы значительно изменилась. Это могло быть фактом того, что Герхардт мог быть высокомерным человеком, но, по крайней мере, у него хватало мудрости держать это сокрытым. А это значило, что он мог контролировать свои эмоции.

«Называть его высокомерным будет слишком грубо, лучше сказать, что он похож на отчужденного человека…»

Все же, люди показывали только то, что они хотели, чтобы люди увидели.

— Тогда я приму ваши добрые слова.

— Хорошо…

В ответ на слова Рёмы, виконт Герхард кивнул. А затем Рёма вновь медленно заговорил:

— Я хочу перейти сразу к делу. Каково ваше мнение о нынешнем статусе-кво и будущем этой страны?

Это была очень опасная ситуация. Эти слова не были особенными, но в зависимости от того, как ее поймут, эти слова могут истолковать как богохульную или измену. Если бы эти слова услышала Мелтина, то она точно приговорила бы Рёму к смертной казни.

Эти слова были теми, для произнесения которых нужно было особое время и место. Или по крайней мере, эти слова были не тем, что можно было сказать где угодно. И ответ был также опасен, как и сам вопрос. Однако виконт Герхардт спокойно ответил, будто он не волновался за безопасность.

— Скоро эта страна рухнет…

Он сказал это так, словно это уже было фактом, высеченным на камне. Слова виконта Герхардта были полны глубокого убеждения. И прежде чем он продолжил, его рука с явной решимостью потянулась к бокалу на столе.

Том 6. Глава 22

— Хух, рухнет?

— Да… Хоть все происходящее и является частью естественного хода вещей, но все равно мне больно видеть, что эта страна, существующая более пятисот лет, умирает. Тем более, что первый глава семьи Герхардт был младшим братом короля.

Если вопрос Рёмы был просто опасным, то ответ виконта Герхардта пересекал эту невидимую черту. Однако на лице виконта не было ни печали, ни сомнений. И это несмотря на то, что при нормальных обстоятельствах такой ответ был очень странным для жителя этой страны. Однако это было доказательством того, что оба мужчины приняли этот факт. А затем виконт Герхардт, допив содержимое своего стакана и поставив стакан на стол, продолжил.

— Само собой разумеется, что правление Люпис Розериан уже подходит к своему концу. Ее помощница, Мелтина Лектер, отчаянно пытается скрыть это, но она может сделать всего малую часть из необходимого. Похоже, она усилила бюрократов, работающих в замке, но, честно говоря, это всего лишь полумера, немного оттянувшая неизбежное.

Сказав это, виконт Герхардт улыбнулся Рёме.

— Будучи тем, кого называют «Дьяволом Ирахиона», вы не могли не понять намерения Ее Величества Люпис, когда она сознательно избегала вмешательство в вашу войну с графом Зальцбергом.

В его словах не было злобы или насмешки. Во всяком случае, он улыбался, ожидая то, как Рёма сможет пережить эти трудности. В любом случае, похоже, что виконт Герхардт, по сравнению с юношей, лучше понимал нынешнее состояние страны.

«Его титул был понижен с герцога до виконта, и его территория тоже была изменена, с экономического центра на сельскую территорию. Я думаю, что это является доказательством сущности человека, который раньше был главой фракции…»

Говорили, что власть аристократов сильно сократилась за этот короткий промежуток времени, но похоже, недавно они смогли вернуть себе утраченную власть. Кажется, полностью уничтожить связи, которые наращивались длительное время, было очень трудно.

Понять намерение Люпис, скрывавшуюся глубоко внутри своего замка, свидетельствовало о силе виконта Герхардта. Также виконт был уверен, что человек, которого называли «Дьяволом Ирахиона» не будет просто сидеть и ждать своей смерти.

— Дьявол Ирахиона? Хоть это имя и появилось из-за моих действий, но все же, оно несет в себе чрезмерно плохую репутацию.

— И я проиграл только из-за этой плохой репутации? Несмотря на нестабильность после завоевания десяти домов, вам удается подавлять любые восстания благодаря этой репутации, о которой знают многие жители, не так ли? Конечно, частично это стало возможным благодаря взяткам, но в любом случае, разве вы не берете во внимание свое пресловутое прозвище?

В ответ на слова Герхардта, Рёма горько улыбнулся. Он сделал это из-за того, что понял — это факт. Существование Демона или Дьявола как врага абсолютной Божественной справедливости было неизменным независимо от того, какой это был мир. Это была мерзость, которую люди связывали со стихийным бедствием или эпидемией.

Конечно, такое прозвище было не таким ужасным, как это могло показаться. Например, один из подчиненных Оды Нобунаги, Шибато Кацуя, был известен как «Огр Шибата», или Йошихиро Шимазу, который совершил подвиг, прорвавшись сквозь линию врага после поражения в битве при Секигахаре, в то время он получил прозвище «Огр Шимазу». Правда Огр (Они) и Дьявол (Акума) были разными вещами.

Однако с точки зрения японского народа, прозвище Дьявол Ирахиона не нужно было воспринимать как похвалу, из-за силы Демона и хитрости Дьявола. Тем не менее в современной Японии, за исключением некоторых отраслей и профессиональных спортсменов, получить прозвище от других людей было редкостью. С этой точки зрения прозвище Дьявола Ирахиона было тем, чем нужно гордиться.

Хоть для Рёмы, которого вызвали из иного мира, где он был простым учеником в средней школе, подобное прозвище было чем-то смущающим. Однако это было просто личное мнение Рёмы как японца.

В мире, где наука и техника еще не были развиты, подобное событие имело другой смысл. В этом мире, где все еще существовала тайна Богов, значение Демона или Дьявола, а также ведьм, было нелегко понять, так как существовала такая неизвестная сила, как мана.

В голову Рёмы пришло название одной книги. В этом мире, где технология печати еще не была развита, книги были дорогим товаром. Однако они стоили этого. Именно из-за этого Рёма поручил Симону Кристофу принести в город Сириус большое количество книг.

Так вот, в одной из книг была записана история, произошедшая после великого конфликта между человеком и получеловеком. О религии, которая, судя по происхождению, появилась в сельской части Западного Континента, внезапно превратившейся в крупнейшую религиозную организацию, в которой слепо верили в то, что истинным правителем мира был Бог, сотворивший человека.

«Это была охота на Демонов…» Читайте ранобэ Летопись войны в Вортении на Ranobelib.ru

В истории Западного Континента было сказано, что четыреста лет назад на континенте начался голод и стихийные бедствия, и все это произошло из-за присутствия Демона. И о существовании человека, который смог изгнать получеловека, бывшего врагом, которого они искали. И под видом спасения людей и очищения континента были осуждены многие другие, которых посчитали Демонами.

«Бог — добро, а Демон или Дьявол — зло, которое нужно искоренить. Кажется, независимо от мира, эта мысль останется неизменной. Эта охота на Демонов очень похожа на охоту на ведьм в средневековой Европе…»

Конечно, поскольку Рёма читал учебники истории, то он знал, что никаких явных доказательств существования Демона не было. Была только запись о человеке, который считался демоном и который был казнен. В некоторых других книгах были подобные записи. Кроме того, большинство из тех людей, которых демонизировали во времена охоты на Демонов, были людьми, которые критиковали церковь или у которых не было земель, и которых помещики использовали в качестве козлов отпущения. Большинство из них были в самом низу социальной лестницы, поэтому было трудно поверить, что Демон действительно существовал.

«Прежде всего, если бы эта сила, описанная как демоническая, действительно существовала, то эти люди не стали бы просто сидеть и ждать своей смерти…»

Демонизированные люди, как говорили, обладали способностью манипулировать погодой и вызывать эпидемии. Если этих людей поймают, то они станут молча принимать свой приговор. Они будут отчаянно сопротивляться решению других людей. Особенно если их ждала казнь, то они использовали бы свою силу, чтобы перед смертью создать хаос.

В конце концов, основываясь на учении Церкви Бога Света, Демон или Дьявол были абсолютными врагами, стремящимися сеять смерть и разрушение, обрекая человечество на страдания. Смысл всего этого заключался в том, чтобы оправдать устранение неприглядных людей, или чтобы подавить горе тех, кто потерял свою семью после стихийных бедствий. Возможно, истинная причина была иной, но в итоге результат был почти таким же, как и в охоте на ведьм, которая прошла в средине века.

Во всяком случае, все это было историей прошлого. Охота на Демонов была известна как часть прошлого. К частью, подобное событие уже долгое время не происходило на Западном Континенте.

«Я не уверен, что очищение расы, которые было проведено Церковью Бога Света, было проведено ими самими, скорее всего, они взяли эту идеи от человека, призванного из моего мира…»

В конце концов, проблема заключалась в том, что несчастные воспоминание были переданы людям, которые жили на этом континенте, потомками людей тех времен.

Тем не менее теперь люди относились к таким словам как Демон или Дьявол спокойно. Когда Рёма вернулся из Королевства Залда, его называли «Героем Спасения», который спас страну от вторжения Империи Ортомея.

Но его плохая репутация все еще превосходила его хорошую репутацию. В отличие от прозвища Елены — «Белой Богини Войны» или Лионы — «Красного Льва», прозвище Рёмы было дано людьми из-за их страха и ненависти.

«Думаю, это из-за того, что хоть я сделал это из-за выбора, но я убил множество людей. В некоторой степени, я был готов к подобным последствиям…»

Во времена Гражданской войны Рёма убил множество вражеских солдат, утопив их при помощи реки Тейвс. Кроме того, именно Рёма был тем, кто приказал торговцам распространить эту историю в деревнях, чтобы избежать добровольцев в армии дворян Ирахиона. Если человек посмотрит на это с этой точки зрения, то прозвище Рёмы — Дьявол Ирахиона, было чрезвычайно уместным, и теперь он пожинал плоды своего выбора.

«И вывод виконта Герхардта был верным…»

Люди боялись этой славы. И страх был хорошим сдерживающим фактором. Конечно же, Рёма не знал истинного значения Демона или Дьявола на Западном Континенте, но фактом было то, что он хорошо использовал свое прозвище. И виконт Герхардт видел это…

«Хах, это похоже на ядовитое блюдо?»

Если честно, было бы здорово сыграть в эту игру с Юлием Герхардтом. Можно было сказать, что ранее враждебные стороны, теперь пытались взяться за руки. В этом случае, это могло превратить графа Бергстона, который ранее был великим союзником, во врага.

Однако верным было и то, что для Рёмы захват Королевства Розерия силой был невозможен, и следовало использовать альтернативный, пригодный для этого метод.

Думая об этом, Рёма задал последний вопрос виконту Герхардту.

Том 6. Глава 23

После тайной встречи Рёмы и виконта Герхардта прошло несколько дней. Время около полудня.

Рёма, глядя на людей, собравшихся в одной из комнат в особняке Зальцберга, тихо заговорил.

— Ну, наконец-то, завтра…

Те, кто стоял около Рёмы, слушали в тишине. Никто из них не спрашивал, что завтра будет за день. Все было довольно понятно.

Вместе с первыми членами команды Рёмы, сестрами Марфисто: Лауры и Сары, в комнате также были члены группы, находившиеся в команде уже очень долгое время, с тех ней, когда они еще были наемниками: Лиона, гену и его внучка Сакуя. Также здесь были и новые члены команды, например, Юрия Зальцберг, которая была новым главой дома Зальцберг, также здесь были те, кого называли двойным мечом Зальцберга — Роберто Бертран и Синьиз Гарбера.

Кроме того, здесь была такая фигура, как Елена Штайнер, которая в спешке вернулась в столицу, кроме нее здесь были граф Бергстон и граф Зереф, которые недавно тайно стали слугами Рёмы. Также здесь не было Болтса, который отвечал за безопасность и развитие города Сириуса, Симоны Кристоф, отвечающую за внутренние дела и поддерживающая экономическую мощь барона Микошибы, а также здесь не было старейшин клана Ига, которые занимались реорганизацией защитных систем, после того, как территория барона Микоишбы расширилась.

Тем не менее, те, кто собрался здесь, были теми, кто стал вассалами, и некоторые, кто все еще числился как союзник, но в любом случае, они были теми, кто поддерживал барона Микошибу при помощи своего личного опыта, помогая с внутренними, военными и умственными делами. У них не было необходимости спрашивать, что будет завтра. С того дня, когда Рёма прибыл в столицу, все было потрачено для подготовки к завтрашнему дню.

«Как бы мне хотелось, чтобы здесь был и Нельсиос-сан… Но хорошо, что само существования это человека уже оказывает свое влияние…»

Затем Рёма посмотрел на пятерых женщин, чьи лица были скрыты шлемами, стоящих у стены. Первоначально, Нельсиос, влиятельный подчиненный Микошибы Рёмы, имел право присутствовать здесь, но из-за своей другой обязанности, такой как надзор за полулюдьми, живущими на полуострове Вортения, будучи вождем племени, ему было довольно сложно покинуть полуостров.

Конечно, все было бы иначе, если бы полулюди полностью поддержали Рёму, но так как некоторые из них все еще скептически относились к юноше, он решил поступить довольно обыденно, начав с ними торговлю для укрепления доверия. По этой причине, эти девушки, под руководством Дельфины, будут жить на полуострове Вортения как представители. И несмотря на то, что они были представителями, они были отобраны из представителей семи племен, в которых Нельсиос был вождем, поэтому называть их представителями всех полулюдей Западного Континента было несколько неверно.

Тем не менее фактом было то, что Нельсиос был тем, кто вел торговлю с Рёмой, и нельзя было сказать, что он не был представителем только потому, что не смог выехать с полуострова Вортения.

В современной Японии такой уровень представительство можно сравнить с «послом доброй воли» или «послом по особым поручениям». И конечно, занимать такую должность, было очень почетно. В определенных вопросах, они могут использовать свои собственные полномочия, а иногда они могут высказывать свое личное мнения о другой стороне. Однако они не имели права принимать решение, если им не предоставят такие полномочия.

Прямо сейчас, шесть девушек, занимавшие эту должность, должны действовать вместе под предводительством сестер Марфисто. Короче говоря, они были частной охраной Рёмы.

Это была действительно очень экстравагантная группа сопровождения. В конце концов, Дельфина была дочерью Нельсиоса, известного как «Боевой Огр», когда речь заходила о грубой силе, он был сопоставим с Роберто и Синьизом.

И во время военной экспедиции в Королевство Залда, Дельфина уже доказала свои способности Лионе. Несмотря на то, что она находилась на поле боя, полном разных отвлекающих вещей, она смогла в одиночку атаковать группу эскорта Империи Ортомея и убить их командира.

Пять человек во главе с Дельфиной были выбраны среди своих племен из-за того, что они были лучшими в своих областях. С точки зрения сёг, они были как большой кусок скалы.

Но не это было проблемой. Хоть их боевые способности были безупречны, но они были из расы полулюдей, из-за этого их область действия была ограничена. Конечно, Рёмы не волновало, то что они были полулюдьми.

На самом деле, отношения между ними можно было назвать дружественными, и все это было благодаря Болтсу, лидеру внутренних дел Сириуса, и Алехандро, который сделал переговоры возможными. Но так было только в регионе, полностью контролируемом Микошибой Рёмой. А если говорить точнее — то это относилось только к полуострову Вортения, и территориям около Сириуса.

Да, Королевство Розерия располагалось в восточной части Западного Континента, где влияние Церкви Бога Света было не таким сильным. Но если вы спросите, хочет ли Дельфина снять свой шлем и показать свое лицо, то она покачает головой. Ведь если она сделает это, то поднимется шум.

Именно из-за этого, даже после того, как Рёма смог взять под контроль город Эпироз, они все еще продолжали скрываться от людей этого региона. Конечно, у них был план по медленному установлению связей с людьми, попутно наблюдая за ними. Но пока что они не могли этого сделать. Ведь если это будет сделано неумело, то это вызовет восстание или другую священную войну.

Беря во внимание все это, показывать получеловека в столице — Пиреи, где ситуация была хуже, по сравнению с северными территориями, было плохой идеей. Сейчас Рёма столкнул с обвинением со стороны королевского двора, и если выясниться, что он связан с полулюдьми, то его враги используют эту информацию для его уничтожения. Беря это во внимание, мысль о том, чтобы привезти полулюдей в столицу, уже можно было считать ошибкой.

Тем не менее они были теми, кого выбрал лично Нельсиос для укрепления связи между ними. И для Рёмы было бы неуместно оставлять тех, кто хотел построить с ним хорошие отношения, во время своей поездки в столицу, для встречи со своими союзниками. После долгих споров и предложений, было решено сделать их личной охраной Рёмы. Но при этом проблема не была решена полностью. Читайте ранобэ Летопись войны в Вортении на Ranobelib.ru

«Для этих двоих это естественно, но…»

Сейчас Рёма чувствовал пристальный взгляд обеих сестер, которые сидели слева и справа от него. Взгляд Лауры и Сары на Рёму был полон улыбок. Они не проявляли никакого недовольства. Внешне, они беззаботно улыбались.

Тем не менее в действительности все было иначе. Рёма даже чувствовал страх, видя эти улыбки. И он не был настолько бесчувственным, чтобы не понять смысл этих улыбок. Им не нравился факт того, что он смотрел на Дельфину. Но эти эмоции были вызваны не ненавистью к полулюдям, скорее они были такими из-за враждебности к представительницам того же пола.

«Боже… Ну, не то, чтобы я не понимал их…»

Эльфийские девушки, вместе с Дельфиной, могли похвастаться своей красотой, из-за которой их можно было назвать живыми воплощениями кристаллов. И в отличие от обычных эльфов, которые обладали чистой и опрятной атмосферой, у темных эльфов был своя чарующая и неприличная аура, окружающая их. И это было то, чего не было у сестер Марфисто.

«Эти двое, почему у них появилось такое чувство соперничества, я не понимаю… С точки зрения красоты, можно сказать, что они тоже очень красивы, тогда почему…»

Именно это смутило Рёму, Лаура и Сара были очень красивыми, можно было даже сказать, что их внешность была безупречной. Очень малое количество девушек могло посоперничать с ними в плане красоты. Конечно, если внимательно обыскать континент, то найдутся люди красивее, чем эти двое. Но если опираться на стандарт красоты, то они точно были лучше.

«Хорошо, если они решили сравнить себя с Дельфиной в плане размера груди и ягодиц, то эльфийки выигрываю с большим отрывом в плане взрослого обаяния…»

Но для мужчин размер груди и ягодиц не всегда был самым важным. Баланс тела также был важен, и не стоило забывать о личности. Кроме того, факторы, по которым мужчины подбирали себе любовников, отличались от тех, по которым они искали себе жен. И то же самое было справедливо и для девушек. К тому же в зависимости от человека интерес к таким факторам как возраст и привлекательность мог измениться.

Для Рёмы, грудь двух сестер была довольно хороша. И в плане баланса тела, у них все было хорошо. Конечно, вокруг Дельфины и других темных эльфиек была чарующая взрослая атмосфера, но многим людям нравились те, у кого была аура чистоты и преданности, как у сестер.

Но опять же, люди всегда ценили то, чего у них не было, упуская из вида то, что у них есть. Так что поговорка: «У соседа трава зеленее», абсолютно верна.

«Но тогда я не могу понять, почему они так хорошо ладят с Лионой-сан…»

Женщина-наемница, известная как «Красный Лев», была кем-то, чье существование не было сильно связано со словами завораживающий и невинный. Да, она была довольно привлекательной, но это было не то, что она показывала сразу. Во всяком случае, ее характер был более ориентирован на мужественность и ослепительную жизнерадостность. Это был тот человек, который мог дразнить Рёму и называть его «Мальчиком».

В этом смысле, она и сестры Марфисто были разными, как вода и масло. Тем не менее сестры Марфисто, кажется, не считали Лиону враждебным противником. Конечно, иногда они ссорились друг с другом, но это случалось не из-за ненависти друг к другу.

«Хорошо, мне нужно еще подумать о завтрашнем дне, а эту проблему можно решить и позже, надеюсь…»

Если их компания станет больше, то не все смогут ужиться друг с другом. Конечно, это зависело от определения дружбы между людьми, но когда дело доходило до отношений, появлялись исключения. Также как и ученики: хоть они и были из одной школы, не все ладили друг с другом. В зависимости от человека, даже отношения к людям из того же класса могли отличаться.

Когда дело доходило до дружбы, круг людей сильно сужался. Некоторые могли стать хорошие друзьями, некоторые — нет.

Это относилось даже к группам из трех человек, действующих вместе, такова была человеческая природа. Конечно, было бы здорово, если бы все ладили друг с другом, но это было невозможно. Даже для людей. Конечно, сосуществование людей и полулюдей было идеалом и мечтой Рёмы, но для достижения этого было еще далеко.

«Я думаю, нам пора начинать говорить о завтрашней проблеме…»

Рёма снова взглянул на окружающих. Затем он медленно заговорил.

Том 6. Глава 24

— Прежде всего, Синьиз и Роберто, вы оба запомнили план завтрашних действий, так?

Услышав вопрос, двое мужчин посмотрели друг на друга и повернулись к Рёме. У них обоих было две задачи: первая заключалась в том, чтобы защищать место, где на днях проходил обед, а также защитить мисс Юрию, ставшую свидетелем битвы между домами графа Зальцберга и барона Микошибы. А их второй задачей была защита Рёмы после суда.

«Особой проблемы в допросе свидетелей нет. Все, что нужно будет сделать, так это рассказать факты».

Хоть это не особо эффективно из-за контрразведки клана Ига, подтвердившей, что десять домов, возглавляемых графом Зальцбергом, шпионили за Рёмой. Настоящей причиной этой было, что было трудно отрицать, получение Рёмой статуса в Королевстве Розерия.

Конечно, в аристократическом обществе Западного Континента было редкостью иметь силу, способную командовать армией. Такого человека можно было использовать для сознательной провокации и начала войны в стране. Но также фактом было то, что граф Зальцберг во время Гражданской войны не отправлял армию севера в качестве подкрепления.

Да, такое действие можно было оправдать тем, что он должен был защищать северную границу Королевства Розерия во время этого кризиса. Однако, если бы граф Зальцберг, считавшийся одним из сильнейших воинов в стране, был жив, он бы сказал, что просто не видел проблемы, которая заставила бы его отправить армию.

И действительно, он не мог отправить армию, охраняющую границу, но учитывая, насколько велика была его армия, он мог отправить небольшую группу рыцарей. Ведь если бы он не отправил ни одного солдата, то его лояльность по отношению к Королевству Розерия было бы поставлено под сомнение.

Учитывая такие обстоятельства, Рёма утверждал, что дом графа Зальцберга и десть северных дворянских домов отказались от своего долга перед Королевством Розерия. И именно это он хотел сделать главной причиной, по которой началась война между Рёмой и графом Зальцбергом. Территория не была главной причиной.

Конечно, фактом было то, что в начале у них обоих были довольно близкие отношения, в связи с их несогласием с королевской властью, но все же, к счастью, никто не был свидетелем этого.

В конце концов, причина, по которой наследники десяти северных дворянских домов погибли на войне, заключалась именно в этом послевоенном отношении. И к концу войны те, кто унаследовал титулы глав дворянских домов, были такими, как мисс Юрия, которая выжила и поклялась в верности Рёме.

И все те, кто клялся в верности, делали из-за того, что они были такими же, как Роберто и Синьиз. Проще говоря, ни были теми, кого ненавидели их собственные отцы и братья из-за их способностей. У них не было причин, чтобы предавать Рёму, который освободил их от той мрачной жизни.

«Проблема в количестве солдат… Хотелось бы привести их побольше. Я думаю, сможем ли мы прорваться или нет, с таким ограниченным количеством солдат. Все равно это большая азартная игра…»

Конечно, Роберто и Синьиз были выдающимися мастерами боевых искусства и несколько раз охраняли графа Зальцберга. Можно было сказать, что они были лучшими с точки зрения производительности и способностей, и Рёма также был полностью уверен в них обоих.

Тем не менее он не мог не чувствовать беспокойство. В конце концов, по сравнению с тем, когда он был на ужине и не был уверен, будет ли битва или нет, сейчас у него были все основания, чтобы доказать то, что битва будет.

Более того, союзников у барон Микошибы в королевской столице Пиреи было мало. Если такая битва действительно начнется, то вероятность прибытия подкрепления будет крайне малой. С этой точки зрения было понятно, что оба из них (Роберто и Синьиз) будут одним из ключевых факторов, разделяющих неудачу и успех.

И эти два человека тоже это понимали. Хоть, почему-то, их отношение к Рёме, который дал им это задание, почему-то было различным.

— Нет проблем, мой господин.

— Мы готовы, босс.

В отличие от Синьиза, говорящего как вассал, тон Роберто был таким, будто у него с Рёмой были отношения как подчиненного с боссом. Может, такое отношение не было проблемой, когда они были только вдвоем, но говорить так в резиденции, где присутствовало много знати, было неприемлемо. В некоторых случаях, это можно было посчитать за грубость и казнить его за это.

Тем не менее Рёма был не так глуп, чтобы обвинить Роберто в грубости. Пока это собрание было не официальной встречей, а только встречей людей Рёмы. Подобное свободное общение не вредило ценности Роберто. Однако был человек, который, похоже, был не согласен с такой мыслью.

— Роберто! Ты!

Синьиз встал со стула и уставился на Роберто, который сидел рядом с ним. Вместо того, чтобы злиться на отношение Роберто, кажется, он беспокоился за то, что другие могли счесть их неприятными людьми.

Рёма, как их господин, ненавидящий формальности, решил, что выговор окажет на него лишь небольшое влияние. Кроме того, будучи новичком, его отношение могло вызвать некоторую симпатию у окружающих его старых компаньонов.

А что касается Синьиза, то Роберто был одним из его немногих друзей, и он не хотел, чтобы его друзья были изгнаны из-за такой мелкой вещи. Однако прежде чем Синьиз смог продолжиться, Рёма поднял руку. Читайте ранобэ Летопись войны в Вортении на Ranobelib.ru

— Ах, все хорошо, хорошо… Хоть это и военный совет, но все, кто присутствует здесь, являются близкими знакомыми. Синьиз ты тоже, так что, пожалуйста, успокойся…

Услышав слова Рёмы, Синьиз слегка склонил голову и снова расслабился в кресле. На самом деле, Рёме было все равно, как его называет Роберто. Конечно, этому был предел, и это также зависело от времени и место. Например, если бы они были внутри Королевского замка или на банкете, если бы Роберто назвал его боссом, то репутация Рёмы была бы уничтожена.

На самом деле то, что Роберто называл его боссом, было довольно мило. В конце концов, даже Лиона и другие, не стесняясь, называли Рёму мальчиком. Во всяком случае, Роберто был человеком, который будучи аристократом, получил достаточное образование. Если он захочет или увидит в этом необходимость, то в нужное время и в нужном месте он сможет проявить необходимую вежливость.

На самом деле, именно Рёма и Лиона, которые раньше были простолюдинами, должны были умолять научить их вести себя среди знати. Вот почему то, как Роберто называл Рёму, не было проблемой.

«Конфликт между новичком и старым участником группы? Похоже сейчас, это не проблема, но…»

Лиона была одним из главных руководителей группы Рёмы. Кроме того, из всех собравшихся здесь людей, у нее были вторые по протяженности отношения с юношей. И у такой Лионы, которая во время предыдущей войны была врагом Роберто и Синьиза, точка зрения была совсем не такой, как у Рёмы, хоть они оба и стали его вассалами.

«Благоразумный Синьиз и негодяй Роберто… С точки зрения способностей, у них нет никаких проблем. И похоже, реакция Лионы и других, после того, как они увидели эту небольшую сцену, была не такой уж плохой… А теперь все зависит от меня, как правильно их использовать…»

Борьба между старыми участниками и новичками часто приводит к расколу организации. Обязанность главы организации состояла в управление этим конфликтом и слежением за тем, чтобы это не привело к коллапсу.

После окончания собрания, Рёма объявил о том, что все могут идти, и все один за другим встали. Конечно, завтра они вновь встретятся для окончательного решения. И вскоре все покинули комнату.

Все кроме одного человека, который не встал с места. Пока Рёма смотрел на Елену, она молча смотрела на него в ответ. Этот взгляд длился мгновение, и Елена медленно заговорила.

— И все же, ты выбрал такую решительную меру…

В ее голосе чувствовалась грусть и противоречивые чувства. Действительно, в глазах «Белой Богини Войны» Розерии событие, которое произойдет завтра, не будет приятным. И Рёма, чье выражение указывало, что пути назад уже нет и доказывающее, что другого выбора не было, тихо спросил у Елены.

— Вы сожалеете об этом?

В его глазах не было видно ни мук совести, ни колебаний. Можно было сказать, что он был спокоен как гладь озера. Рёма был уверен в своем решении.

— Мне кажется… С того дня, как я решила посетить тот обед, я была готова ко всему, что может произойти, но… Если честно, мне есть над чем подумать…

Затем Елена выглянула в окно. Небо было ясным и без облаков. Голубое небо было видно всюду, куда не посмотреть.

— Какая хорошая погода… В отличие от чувств в моем сердце…

— Действительно, все так…

Рёма тихо ответил на слова Елены, которая пробормотала их безо всякой силы. Конечно, он понимал проблему Елены. В конце концов, его решение и стало причиной этого. Однако юноша понимал, что бы Елена ни чувствовала…

«Если бы такая возможность была, я бы хотел избежать этого варианта, но…»

Рёма просто пытался защитить свою жизнь и жизнь своих товарищей. Если бы это было возможно, то он бы хотел избежать этого конфликта, но в обратном случае, он ничего не мог сделать, кроме как, бесстрашно дать отпор.

Кроме того, Рёма не нес ответственность за то, что ситуация так изменилась. Все началось, когда Люпис Розериан из-за своей слабости нарушила свое соглашение с Микошибой Рёмой.

Но для Елены это было просто оправдание. В конце концов, она была тем, кто посвятил свою жизнь Королевстве Розерия. Именно из-за этого Рёма больше ничего не сказал. Ведь если бы он попытался ее утешить, то он бы только оскорбил чувства Елены.

Затем Рёма слегка поклонился Елене и тихо покинул комнату.

Том 6. Глава 25

На следующий день. Через ворота резиденции графа Зальцберга прошло несколько экипажей. Вокруг них было около пятидесяти всадников. Конечно, все они были облачены в броню. Они выглядели так, будто собирались на поле битвы.

Экипажи, которые они защищали, также производили большое впечатление из-за того, что они были полностью черными, а также из-за лошадей, запряженных в упряжку, которые также были превосходны. Их блестящие тела показывали на то, что лошадям уделяли много времени и любви. С точки зрения качества, они, без сомнения, были одними из лучших. Тем не менее их солидный вид для окружающих выглядел пугающе. По крайней мере, такие лошади были не теми, каких обычно используют дворяне для осмотра достопримечательностей.

Но все это было довольно естественным, ведь эти экипажи были тем, что Палата Лордов приготовила исключительно для дворян, иными словами, карета для осужденных дворян.

Сегодняшнее небо, по сравнению со вчерашним, было покрыто облаками и была высока вероятность дождя — атмосфера была подходящей для этих ужасающих повозок. Эта атмосфера будто предсказывала будущее, которое должно было наступить. Вскоре Рёма посмотрел на небо.

«Какая зловещая погода… Через некоторое время начнется буря, но вопрос в том, хорошо это или плохо».

Конечно, независимо от погоды, будущий план не измениться. Ясное небо или облачно — это был просто вопрос времени. Но все же, человек по природе был суеверным. И проблема была в том, что определить, хорошим ли знаком был дождь или нет, было очень трудно.

Во время воюющих провинций, Мори Мотонари, которому удалось завоевать западный регион Тюгоку и заложить основу для клана Мори, подняв свой статус с обычного лорда местных земель, до Правителя Западных Провинций. К тому же, несмотря на разницу в силе, он выиграл битву при Ицукисиме, воспользовавшись сильным штормом, начавшимся во время битвы.

Также в исторических книгах о Нобунаге говорилось, что во время битвы при Окэхадзаме также шел проливной дождь. Некоторые считали, что эта битва стала одной из причин, по которой Одна Нобунага смог так неожиданно победить Имагаву Ёсимото.

Учитывая все это, было трудно интерпретировать дождь как хороший знак или плохой. Конечно, доверие к тем история было низким, ведь историю писали победители. Кроме того, даже если истории не были подделаны из-за недобросовестности, человеческая память все равно оставалась ненадежной из-за возможности фальсификации из-за злого умысла.

Подобные недоразумения были довольно распространенными в повседневной жизни. А во времена воюющих провинций средства для передачи информации были крайне ограничены. Не было никакой гарантии, что содержание сообщений было верным на все сто процентов, независимо от того, доставлено оно было при помощи письма или рассказано устно.

Учитывая все это, нельзя было с уверенностью сказать, на самом ли деле во время битв при Ицукисиме и Окэхадзаме был дождь, и даже если это имело какое-то значение, никто не мог понять значение этой погоды. В конце концов, беспокойство об этом не было таким большим.

«В итоге, все это могло быть и плохим, и хорошим знаком, в зависимости от того, как люди его интерпретировали. Хотя я понимаю все это, но в конце концов, я — это я…»

Не зная, о чем еще можно думать, Рёма молча прошел через вестибюль особняка графа Зальцберга. В нескольких шагах позади него шли Лаура и Сара, одетые в одежды горничных, а за ними был Юрия и Роберто. Конечно, все они были одеты в официальные одежды. Такая форма одежды была естественной для Елены, но даже Лиона, будучи женщиной-рыцарем, оделась официально. В конце концов, то, что их вызвала Палата Лордов, было сравни тому, чтобы быть вызванным правительством Японии.

Что ж, сегодня Рёму попросили быть под предлогом оглашения правды о произошедшем, но учитывая позицию Рёмы, то это событие могло перейти в настоящий судебный процесс, и поэтому для них было бы не нормально, если бы они оделись в обычные одежды. Читайте ранобэ Летопись войны в Вортении на Ranobelib.ru

Именно из-за этого их господин Рёма также был одет не так, как обычно. В отличие от своего обычного черного костюма, сегодня он надел рубашку с кружевами на груди, а также пальто. Хоть общий цвет его одежды был черным, что было связано с собственными предпочтениями Рёмы, в глазах аристократов этого мира такая одежда была отчасти простой.

Тем не менее его пальто было украшено золотой и серебряной вышивкой на манжетах, что показывало на его благородство и действовало успокаивающе. А поскольку на нем не было большого количества украшений, то в сочетании с его мечом «Кикоку», находящимся в ножнах на его талии, общий вид производил впечатление чистоты. Вместо роскоши подчеркивалась сила и энергия.

Охранники, окружавшие Рёму, и слуги особняка графа Зальцберга увидев Рему, выглядели взволнованно. Однако, несмотря на такую позитивную реакцию, Рёме было неудобно из-за их взглядов.

«Кажется, это подходящая одежда для барона. Хах, это второй раз, когда я надеваю его. Кроме того, я не хочу разочаровывать тех, кто изготовил эти одежды, потратив на них столько сил, не надевая их. Но все же, мне кажется, что это слишком…»

Изначально Рёма был человеком, мало интересующимся стилем. Конечно, он не был ленивым человеком, который носил что-то грязное и дырявое, нет, он был человеком, который не заботился о том, была ли его одежда брендовой или нет. Вместо того, чтобы тратить время и деньги на выбор одежды и аксессуаров, он скорее потратил бы свое время на тренировки, а деньги на вкусную еду. Из-за этого он часто ссорился с Аской, которая была модницей, как любая нормальная школьница.

Тем не менее все это было в то время, когда он еще был в Японии. С тех пор, как Рёма был призван в этот мир и получил титул барона, он понял, что ему необходимо обратить внимание на свою одежду. Именно поэтому он попросил леди Юрию заказать такой непривычный для него наряд в городе Эпироз.

«Они стоят той суммы, которую я заплатил, так что проблем нет…»

За изготовление этих одежды, Рёма заплатил немалую сумму. И эта сумма была далека от годового дохода обычного человека, живущего в этом мире. Эта сумма была такой, которую не решились бы потратить даже старшие аристократы, такие как граф и маркиз. Тем не менее фактом было то, что они стоили своих денег.

Размышляя об этом, Рёма прошел к переднему экипажу, который остановился пред входом в особняк. Затем к нему вышел человек в рыцарских доспехах. По его лицу, можно было сказать, что ему было за сорок лет. Судя по плащу поверх доспехов, кажется, именно он был посланником, отправленным Палатой Лордов.

— Барон Микошиба-сама, верно? Сегодня я буду вашим проводником, меня зовут Гамильтон.

Представившись, мужчина склонил голову перед Рёмой. В ответ юноша слегка прищурился.

«Может быть, это из-за того, что он занимает сторону аристократов, но его лицо выражало неприязнь».

На первый взгляд, улыбка мужчины была мягкой. Но на самом деле все было иначе.

Том 6. Глава 26

Экипаж следовал в Королевский Дворец.

«Это первый раз, когда я еду в карете после того, как я посетил резиденцию графа Зальцберга… В то время я не мог позволить себе позаботиться об этом, но…»

Именно такие чувства проникали в разум Рёмы, когда он смотрел за окно. В экипаже были установлены деревянные стулья, и езда на этом экипаже доставляла ему ужасные и неудобные ощущения. Хоть когда он сел внутрь, они подложили на стул подушку, но это все равно не сильно повлияло на общие чувства. И несмотря на то, что внешний вид экипажа был грандиозным, все происходящее казалось настоящим позором.

«Я не знаю, существует ли в этом мире подвеска или нет, или если она существует, но просто имеет плохую производительность, но из-за этого мои ягодицы и бедра сильно болят…»

Рёма невольно дотронулся до своих ягодиц, в которых чувствовалась боль, отличная от боли после езды на лошади. Когда подобное касалось дворянства, то все происходящее могло считаться неподобающим.

Но для начала, никто не следил и не надзирал за Рёмой. Даже сестры Марфисто, которые обычно не покидали Рёму, в настоящее время выступали в роли сопровождающих и служанок.

«Может это одна из форм наказания? В любом случае, даже если это правда, то я все равно впервые за все это время оказался один. Думаю пока мы не прибудем в пункт назначения, мне стоит немного расслабиться. Кроме того, другая сторона вряд ли начнет атаку в такое время…»

Конечно, Рёма посчитал, что нападение в такое время было бы нормальным. Но для этого им бы пришлось разыграть фарс, чтобы сохранить достоинство. Ведь если они попытаются сделать что-то неумелое с Рёмой, которого люди прославляют как героя, спасшего страну, то это может сгубить их.

Факт того, что Рёма, который путешествовал вместе с эскортом, подвергся нападения, никому не пойдет на пользу. Слухи о том, что кто-то попытался убить Героя, распространяться и все это в итоге может привести к волнениям в Королевстве, безопасность которого уже была ослаблена. Именно это стало причиной того, что они сделали все это — для исполнения приговора, вынесенного на законном судебном разбирательстве.

«Особенно те влиятельные дворяне, чьи родственники были убиты во время этих разногласий…»

Рёма понимал, что он вызывал отвращение у дворян этого королевства. На банкете, состоявшемся на днях, пришло довольно неплохое количество людей, но беря во внимание всю аристократию королевства Розерия, пришло всего лишь небольшое их количество. И большинство из таких дворян не пришли по причине того, что некоторые из дворян, которых он убил, были их родственниками.

Если бы они были кровными родственниками, то они решились бы убить юношу, не заботясь о том, заметят их или нет. Однако, с другой стороны, они бы объединились против врага, за их кругом общения.

Дворян, имевших кровную связь с домом Зальцберга, существовавшего со времен основания Королевства Розерия, было много. И в нынешнем положении у них было два способа отомстить. Подчинить Рёмы при помощи силы или судить его по закону.

Однако сейчас, применение силы было довольно затруднительным. Если бы все дворяне Розерии могли объединиться и атаковать, то история была бы иной, но в силу естественной опасности полуострова Вортения и Рёмы, которому удалось уничтожить десять северных дворянских домов, а также дом графа Зальцберга, они начали колебаться в том, чтобы обнажить мечи.

Вместо того, чтобы так рисковать, им было легче просто осудить его, используя закон, который запрещал использование собственной армии для ведения военных действий друг с другом. Именно из-за аристократов, которые думали так, Люпис Розериан, а также ее помощник — Мелтина Лектер, придумали такую стратегию.

«Ну, не знаю, какая часть из этого является частью плана Люпис и Мелтины…»

Как было ясно из истории, которую он услышал от Юрии после войны — их целью было подстрекание графа Зальцберга, прося шпионить его за действиями на полуострове Вортения.

Однако юноше было трудно поверить, что Люпис смогла разработать такой сложный план и просчитать действия дворянских домов. По крайней мере, если бы она была способна на это, она бы не отправила Рёму на полуостров Вортения. Если бы ее мудрость была так велика, то она не стала бы так избегать Рёму. И если бы это было так, то Рёма не стал бы так обижаться на королеву Люпис, а та не стала бы бояться юноши и пытаться избавиться от него, так и не поняв чувства Рёмы.

«Похоже, все изменилось, когда меня отправили в качестве подкрепления в Королевство Залда…»

Желая, чтобы Рёма умер, Люпис отправила его на полуостров Вортения, но все пошло не так, как ожидала Люпис. Юноша получил не только свою территорию, но и смог обрести военную мощь. И как правителю, ей было нелегко иметь дело с чем-то подобным.

Если бы она попыталась силой отобрать территорию, которую Микошиба Рёма облагородил при помощи своих сил, то даже дворяне, у которых были свои интересы, выступили бы против нее. И если бы такое случилось, то, учитывая нестабильность в стране, это бы было фатальным.

Вот почему королева Люпис не хотела намеренно вмешиваться в войну между двумя домами и только пыталась стравить графа Зальцберга и барона Микошибу, чтобы они уничтожили друг друга.

Пока юноша думал обо всем этом, экипаж начал замедляться.

«Похоже, мы приехали, так?» Читайте ранобэ Летопись войны в Вортении на Ranobelib.ru

Когда экипаж остановился, Рёма схватил Кикоку и встал со своего места. ***

— Ваше Величество. Прошу прощения.

Люпис Розериан, которая была сосредоточена на работе с документами, остановилась, услышав голос своей помощницы Мелтины, и подняла голову. На свет показалось опрятное лицо, выглядящее усталым и с темными кругами под глазами из-за каждодневного переутомления.

— Что такое?

Усталый голос. Услышав его, Мелтина слегка нахмурилась. По ее лицу было понятно, что она хотела сказать что-то важное.

— Барон Микошиба Рёма только что прибыл в Палату Лордов.

В тот момент, когда Люпис услышала эти слова, на её лице появилась тень. После долгого молчания она кивнула и ответила.

— Понятно…

Ее взгляд был полон противоречий и вины, будто она хотела то-то попросить у Мелтины. Однако, даже если бы она поняла смысл этого взгляда, то она не могла позволить чему-то пойти не так. Мелтина чувствовала, что если она попытается что-то сказать королеве Люпис, то та может попросить ее прервать план. Но она понимала, что сейчас этого уже нельзя было сделать. Подготовка в Палате Лордов уже была завершена и они не могли отменить этот план сейчас, когда на него было потрачено столько времени и денег.

«Нет, если я пойду на поводу чувств Ее Величества и отменю план, то что тогда произойдет?»

Ответ на этот вопрос уже появился у Мелтины в голове. Теперь, когда игра зашла столь далеко, другого пути, кроме как позволить всему идти так, как было задумано, не было, даже если бы она превратилась в демона. Вот почему Мелтина посмотрела на Люпис и молча поклонилась. И словно игнорируя королеву, которая пыталась что-то сказать, она повернулась и вышла из комнаты.

«Она уже близка к своему пределу…»

В мыслях Мельтины, покинувшей кабинет, всплыло измученное лицу Люпис. Если бы все это происходило в современном обществе, ей бы поставили диагноз — депрессия из-за переутомления. Раньше Мелтина бы честно сказала ей взять несколько выходных и отдохнуть как умственно, так и физически.

«Однако… Сейчас это невозможно…»

Прошло уже несколько лет с тех пор, как Люпис заняла трон и стала королевой. Она уже привыкла к своей работе правителя.

Однако из-за того, что ситуация с Империей Ортомея была непонятная, и теперешней ситуации в стране, которая тоже становилась угрозой, появилось слишком много вещей, требующих личного разбирательства королевы Люпис для их регулирования. Кроме того, ситуация ухудшилась из-за того, что между королевой и графом Бергстоном, центральной фигурой в администрации, возник разрыв.

«Я думаю, что мы должны исправить эти отношения как можно скорее…»

Королева Люпис физически не могла заниматься всеми государственными делами, такими как: военные и внутренние дела, а также дипломатия, даже если все хотели централизованного управления королевой. Именно это поняла и Мелина, которая помогала в повседневных политических делах, и сама королева.

Однако отношения между Микошибой Рёмой и графом Бергстоном заставили Люпис и Мелтину колебаться, в принятии конкретных действий по восстановлению их отношений.

«Однако сегодня все измениться… Должно измениться…»

Это был шаг, который должен был развеять темные облака, нависшие над Королевством Розерия. Такие ожидания заставили сердце Мельтины воспрянуть духом.

Том 6. Глава 27

— Пожалуйста, оставьте оружие здесь.

Сказав это, Гамильтон протянул руку к Рёме.

— Сдать оружие, а?

В ответ на эти слова, Рёма закатил глаза. По сути, Палата Лордов, занимала часть королевского дворца. Да, правила немного различались, но насколько было известно Рёме, основные правила были одинаковыми.

И в случае с дворянами, ношение меча в королевском дворце было разрешено, пока меч оставался на поясе. Это было чем-то, сродни национального закона Королевства Розерия, существующее с момента основания королевства.

Конечно, Рёма чувствовал себя немного неуместно, когда узнал, что он может принести меч в королевский дворец, пока тот остается на поясе, поскольку это здание принадлежало правителю страны, что делало его похожим на здание премьер-министра Японии. При этом, он никогда и никому не говорил об этом.

«Ну, в зависимости от времени, менялась и концепция безопасности…»

В этом мире такая идея была довольно хорошей, поскольку безопасность человека может быть достигнута только его собственными силами. Однако при входе в дворец, дворянам могло быть приказано разоружиться. Такое могло произойти, например, при аудиенции с королем. Другой причиной, было появление в суде Палаты Лордов.

Можно было сказать, что оба случая были подходящими причинами. Приносить оружие при встрече с королем, было опасным в плане безопасности. Такая же причина была и при встрече с Палатой Лордов.

Главной обязанностью Палаты Лордов было вынесение вердиктов аристократам, совершившим преступление, и разрешение споров между аристократами. Проще говоря, это был верховный суд страны. И учитывая возможность, что обвиняемый может быть не удовлетворен решением, было естественным, что принесение оружия в Палату Лордов было строго запрещено. Единственным исключением были рыцари, охранявшие Палату Лордов.

Учитывая все это, просьба Гамильтона была довольно уместной. Но, даже если рыцарь был прав и действовал по закону, учитывая, что Рёма был дворянином, которого все восхваляли как героя страны, у него не должно было возникнуть проблем с этим.

— Я слышал, что причина, по которой меня сюда пригласили, заключается в том, чтобы разобраться в ситуации, так?

Соглашаясь со словами Рёмы, Гамильтон вульгарно улыбнулся. И было похоже, что хоть Рёма не мог распускать здесь руки, они были не против того, чтобы он вытащил свой меч.

— Да, все именно так, как вы думаете. Однако сдача оружия является одним из национальных законов. Неважно кто вы, вы должны соблюдать закон.

Рёма был впечатлен толстокожестью Гамильтона, спокойно говорившего о законах. Другими словами, все шло по плану другой стороны.

«Понятно… Он попытался сделать что-то такое не из-за того, что его нельзя подкупить, так? Это действительно эффективно».

Закон о разоружении при входе в Палату Лордов действительно существовал, он имел силу со времен первого короля Королевства Розерия. Однако в отличие от встречи с королем, в этой ситуации существовали некоторые исключения.

Конечно, если вы были ответчиком, то вы не могли отказаться от разоружения. Но, если вы прибудете в качестве свидетеля, то можно было попросить пропустить эту процедуру. Другими словами, применимость этого закона зависела от статуса пришедшего человека.

Тем не менее Гамильтон попросил Рёму разоружиться. И если присмотреться, то можно было увидеть, что рыцари Палаты Лордов уже окружили экипаж. И даже если юноша не вытащит меч то, в зависимости от ответа Рёмы, рыцари могли разоружить Рёму силой.

— Или вы собираетесь сопротивляться?

Рыцари, окружившие экипаж, сделали шаг вперед. Они собирались оказать на него давление. Затем Рёма посмотрел на Кикоку, висящий около левой руки.

«Было бы глупо, вытаскивать Кикоку здесь».

Если он использует силу Кикоку, то он сможет вырваться из этой ситуации. После битвы с графом Зальцбергом Кикоку впитал в себя большое количество праны и в некоторой степени признал Рёму своим хозяином. И хоть контроль еще не был идеальным, но юноша уже должен был быть в состоянии выявить силы, сокрытую в мече.

Если он использует силу меча, а также способности клана Ига, то он должен быть в силе преодолеть любую ситуацию, когда противником были рыцари, знающие только боевые искусства. Но если Рёма выберет этот путь, то он точно будет заклеймен как преступник и тогда все, что они сделали, станет пустой тратой сил. Читайте ранобэ Летопись войны в Вортении на Ranobelib.ru

В конце концов если он вытащит меч после просьбы Палаты Лордов о разоружении, то в соответствии с законами у него не будет никакой возможности оправдаться. Конечно, для того, чтобы выследить барона Микошибу Рёму, при содействии королевы Люпис, будет сформирована большая армия. И даже дворяне, не послушные королевской семье, не смогут ослушаться такого приказа.

«Это идея только Гамильтона или человека, стоящего за ним?»

С точки зрения Рёмы, то, что сделал Гамильтон, было чем-то, что должно было спровоцировать его.

«В этом случае, я должен послушно передать ему Кикоку. Проблема в том, что будет после этого… Думаю, я оставлю этот вопрос клану Ига».

Главной проблемой того, что он оставит меч Гамильтону, заключалась в том, как получить его обратно? Если бы это был обычный меч, то он мог заполучить таких мечей столько, сколько хотел, но этот меч был единственным в своем роде, который клан Ига наследовал из поколения в поколение. И никакой гарантии, что меч будет возвращен, не было. При этом, учитывая возможное развитие событий, то только теневой эскорт Рёмы мог защитить его.

Чувствуя беспокойство Рёмы, Кикоку задрожал, будто что-то прося. По-видимому, он не хотел покидать Рёму. Или же меч просто не любил, что к нему прикасался кто-то, кого меч не знал? Однако независимо от того, каков будет ответ на этот вопрос, у Рёмы не было иного выбора.

«Пожалуйста, немного потерпи, я постараюсь вернуть тебя как можно скорее… Хах, я говорю так, словно меч действительно может слышать меня…»

Но мысли Рёмы, похоже, действительно были переданы. Дрожь меча начала утихать. И после подтверждения этого, юноша передал меч Гамильтону. Однако на этом Гамильтон не остановился.

— Хорошо, меч у меня. После этого… Физический осмотр…

Еще одни слова, сказанные Гамильтоном.

— Физический осмотр? Вы серьезно хотите зайти настолько далеко?

Вздохнув, Рёма заговорил с изумленным тоном. Возможно, это было связано с тем, что люди, стоящие за Гамильтоном, чувствовали враждебность Рёмы.

— Мне очень жаль. В конце концов, барон Микошиба Рёма также хорош и в использовании чакрама, пожалуйста, простите нашу грубость.

Однако Гамильтон продолжал говорить с Рёмой спокойно. И из-за этих слов и отношения, у Рёмы не было иного выбора. Он вынул маленькую сумку, в которой лежал чакрам, и передал ее Гамильтону. Конечно, запрещен был только меч. Из-за этого он мог поспорить о таких словах, но юноша понимал, что спросить здесь бессмысленно и лучше спокойно отдать им чакрам.

Затем Рёма посмотрел по сторонам, за тем, что делали люди, обыскивающие их. Из-за спокойного поведения Рёмы, Гамильтон на мгновение почувствовал возможный подвох, но тут же приказал окружающим рыцарям проверить Рёму.

— Может нам вообще переодеться, если вы все так проверяете? Насколько я знаю, законы этой страны не говорят о смене одежды, но я готов переодеться, если вы подготовите одежду моего размера.

Рёма говорил сердито, пока по его тело шныряли руки рыцаря. В тот же момент Рёма испустил сильный гнев и намерение убийства. Конечно, все это не было серьезными словами. Это провокация была из рода: «если это можно сделать, то просто попробуйте».

Однако из-за провокационных слов и убийственного намерения Рёмы, окружающий воздух похолодел. Рыцари, которые осматривали его, невольно отступили на шаг, а лицо Гамильтона побледнело. Это событие заставило их вспомнить, что за человек был перед ними.

После почти десятисекундного молчания, Гамильтон заговорил.

— Нет, необходимости заходить так далеко, нет. Надеюсь, вы понимаете, что все это из-за моего долга…

Сказав это, Гамильтон низко поклонился Рёме.

Том 6. Глава 28

После неприятностей у ворот, Рема, наконец, прошел через толстые ворота и вошел в просторный сад. Впереди он видел трехэтажное белое здание. За ним были видны два шпиля, исполняющие функцию сторожевой башни. А у края дорожки стояли полностью вооруженные рыцари, образуя собой линию.

«Защита важного человека? Хух, думаю, что все не так оптимистично».

В этом мире аристократы, безусловно, были VIP персонами. Тем не менее такое отношение к ним было только из-за их значимости. Должности барона и виконта отличались только на одну ступень, но отношение к ним было кардинально различным.

Начиная с вопроса, где их карета могла остановиться, и до возможности аудиенции в королевском дворце. Выше виконта был граф, выше графа — маркиз, а выше него — герцог. И выше них, были члены королевской семьи. Если сравнивать разницу между бароном и членом королевской семьи, то разница будет просто абсурдной.

Но, с другой стороны, насколько было известно Рёме, он не должен был получать такую защиту. Для такого отношения было две причины. Рёма был важнее, чем члены королевской семьи. А другой причиной…

«Когда эта значимая фигура — преступник… Похоже, все именно так…»

Конечно, это было иронично. Однако в плане безопасности такое отношение было верным. В любой стране за тюрьмами строго следили двадцать четыре часа в сутки.

Рёма прошел через линию рыцарей. Похоже, Палата Лордов очень настороженно к нему относиться. Проблема в том, что же послужило причиной такого беспокойства. Думая об этом, Рёма продолжил спокойно идти. ***

Сколько времени уже прошло?

«Я думаю, что уже более трех часов. Во всяком случае, проблема не в этом».

По ощущениям желудка юноши, прошло около пяти-шести часов. Рёма, которого привели в комнату без окон, отдыхал, лежа на диване. Гамильтон, направив его в эту комнату, тоже исчез. Хоть поведение Рёмы, с точки зрения дворян, не было хорошим, но здесь не было никого, кроме него.

Когда он попросил проводить его в уборную, рыцари принесли ему что-то вроде «утки». Конечно, полученная вещь не была чем-то плохим. К тому же она была сделана так, что была приемлема и для дворян. Она даже немного ощущалась стильной. И все же, Рёма неохотно ею пользовался. По крайней мере, насколько юноша мог помнить, он никогда не пользовался «уткой» в прошлом.

«Хоть я не уверен, правда это или нет, но я слышал, что в Версальском дворце во Франции не было туалетов. Я слышал, что им приходилось использовать такие «утки» или, когда темнело, ходить наружу…»

На самом деле, эту информацию он узнал случайно, прочитав об этом в интернете. И если это было правдой, то изящный образ французского дворянства, сформированный в голове Рёмы, был бы разрушен.

«Если подумать о том, что они жили в шестнадцатом веке, то что-то подобное кажется не таким странным».

В этом плане этот мир был намного лучше. По крайней мере, здесь был туалет. Да, это был не смывной туалет, а такой, из которого приходилось вычерпывать отходы, которые теперь использовались в сельской местности.

Но даже при учете этого их количество было ограничено. По крайней мере, их было не так много, чтобы им можно было воспользоваться, зайдя в какой-либо магазин. Однако между существованием и полным отсутствием была огромная разница.

«Все равно, мне сейчас не охота в уборную… Но все же, мне нужно есть…»

Конечно, Рёма пришел в Палату Лордов не для того, чтобы здесь играть. И поэтому желание есть звучало немного эгоистично. Кроме того, он не сможет расслабленно поесть, думая о возможном отравлении пищи.

Однако такое происходило только из-за индивидуальных обстоятельств Рёмы. Если бы он был «нормальным» дворянином, то он бы уже начал буйствовать. В конце концов, его поместили в маленькую комнату без еды и воды. И никто, кроме Рёмы, не смог бы так хорошо справиться с подобным.

Помимо этого Юрию, Роберто и Синьиза, которые были свидетелями, везли на другой карете. Лаура и остальные, исполняя роль слуг, ждали в другом месте.

Рёма не мог понять, почему ему дали отдельную от мадам Юрии комнату. Если бы у него были проблемы с тем, чтобы находиться в одной комнате со свидетелем, то и в резиденции графа Зальцберга он бы не смог с ней ужиться. Теперь смысла разделять их не было.

Кроме того, отделение дворян от людей, заботящихся о них, таких как слуг и служанок, было действительно проблематичным в плане отношения к дворянам. Для дворян их слуги были буквально эквивалентны их собственным рукам и ногам.

«Это тоже часть издевательств?»

Среди дворян в Палате Лордов, были люди, имеющие тесные связи с северными дворянскими домами. Поэтому то, что многие были враждебны к Рёме, было неудивительным. Читайте ранобэ Летопись войны в Вортении на Ranobelib.ru

Хоть большинство из них и было аристократами, но большой власти они не имели. Конечно, на своей территории дворяне могли делать все, что хотят, но когда дело доходило до дел с другими дворянами, то все становилось иначе. По крайней мере, лишь немногие из них могли спланировать убийство. Но даже не заходя так далеко, они все же могли кое что сделать.

«Как угодно. В конце концов, этого мы ожидали…»

Рёма никогда не думал, что Палата Лордов будет относиться к нему справедливо. Вероятность нормального отношения, по их прогнозам, было всего около десяти процентов. И для противостояния такому, Рёма подготовил контрмеры.

«Тогда… Думаю, надо использовать план Б… Нет, думаю сразу план В».

Эти три плана были заготовлены заранее, и их использование базировалось на отношения Палаты Лордов. У каждого плана был свой путь развития, но в целом эти плана можно было охарактеризовать как дружеский, нейтральный и враждебный.

План В, если честно, был планом, на который потратили не так много времени. В конце концов, он был полон грубых методов. Однако было верно и то, что они подготовили этот план, чтобы защитить себя и тех, кто был рядом с ним.

«Я могу просто оставить задачу, по возвращению Кикоку, клану Ига… Далее у нас…»

Размышляя об этом, Рёма тихо ждал, пока придет время. Затем из комнаты послышался свистящий звук. Иногда тихий, иногда громкий, иногда звучащий стойко, но в то же время ритмично. Некоторые говорили, что свист — это не музыка, но когда это делал опытный человек, то свист начинал звучать как музыкальное произведение. Но здесь это не было проблемой.

— Эй… Ты слышишь это?

Рыцарь, охраняющий дверь, спросил другого. Из-за шлема было трудно увидеть выражение его лица, но не трудно было представить его озадаченное выражение. И то же самое было с другим рыцарем.

— Да, я слышу… Интересно, что это значит. Этот парнишка… Даже если он выскочка, подумать только, что дворянин свистит.

— Разве он не понял, почему он здесь?

— Не может быть, чтобы это было правдой, но… Проблема в том, что нам делать?

Должны ли они остановить его? Или пусть он делает то, что хочет. Конечно, закона, запрещающего дворянам свистеть, не было. Тем не менее существовали такие факторы как Время, Место и Случай. В конце концов, это место было Палатой Лордов Королевства Розерия. Место, которое было сравнимо с Верховным судом. Можно было сказать, что это место было одним из символов власти в Королевстве Розерия.

Естественно, нужно быть серьезным во все времена. Но насвистывание, чтобы скоротать время, также не было преступлением. Вопрос, возникший у рыцарей, заключался в том, должны ли они остановить это действие, которые определенно не является преступлением.

Обычно, из-за важности места, рыцари бы сказали человеку, чтобы он прекратил свистеть. Они бы обосновали это тем, что это место было местом, где люди всегда должны быть серьезными.

Они не думали, что такая проблема возникнет, поскольку обычные дворяне не стали бы насвистывать в Палате Лордов. Но теперь они столкнулись с этой проблемой.

«Удивительно, но они позволили мне продолжить…»

Старшие члены Палаты Лордов попросили рыцарей внимательно следить за человеком в комнате. По мнению охранников, подготовка специальной комнаты, в которой мог ждать дворянин, было необычным. К тому же его отделили от своих слуг.

Кроме того, из того, что слышали рыцари, оружие человека уже было конфисковано. То, что человек, хранивший при себе оружие, должен был сдать его, было правдой, но оно отбиралось у входа в зал парламента, где проходило слушание, а не у парадных ворот.

Помимо этого, рыцари много думали о человеке в комнате. В их глазах он был человеком, которому присвоили звание барона. Также у него была высокая воинская слава. Все рыцари восхищались им, но в то же время завидовали ему. В конце концов, они уже достигли среднего возраста, и думали, что это то, чего они никогда не достигнут.

Однако ответа на вопрос, злы они на него из-за этого, не было. По крайней мере, они не ненавидели его настолько, чтобы беспокоить.

— Сейчас, что насчет продолжения наблюдения? Если начальству происходящее не нравится, то они придут и скажут нам об этом.

— Я согласен.

Рыцари кивнули, соглашаясь друг с другом. Они подумали о том, что подумает их начальник, если услышит это. Однако они не собирались вмешиваться в это без приказа. Да, это не было чем-то злым, но это и не было бы чем-то хорошим. Они не хотели добровольно навлекать на себя неприятности.

Решив так, двое мужчин молча стали перед комнатой, изнутри которой слышался свист. Они терпеливо ждали, пока не начнется расследование.

Том 6. Глава 29

В то время, пока Рёма наслаждался отдыхом в небольшой комнате без окон.

В зале, расположенном в задней части первого этажа Палаты Лордов, называемом залом суда, было всего двадцать аристократов, включая судей и прокуроров, и в котором члены парламента и Роберто вели ожесточённую словесную борьбу.

— Роберто Бертран. Позвольте мне еще раз спросить, вы действительно не собираетесь осуждать барона Микошибу в этой личной войне с графом Зальцбергом или привлекать его к ответственности за смерть вашего отца и брата?

Один из судей повысил голос. В его голосе смешался страх и удивление. Конечно, он не боялся Роберто. Да, он был могучим воином, но сейчас он был в этом отделенном месте, где дворяне проводили слушания. Если быть точнее, это был суд.

В любом случае, в этом месте не должно было произойти насилия. И судья боялся не человека перед ним, он боялся и не мог понять того, почему Роберто не пытался обвинить Рёму.

Родственные отношения были одним из важнейших отношений в аристократическом обществе Королевства Розерия. Ожидалось, что ребенок будет подчиняться отцу, и не будет детей, чьи родители были убиты, не появлявшихся отомстить.

Это было похоже на месть эпохи Эдо. Для кого-то, живущего в нынешней эпохе, это может прозвучать старомодно. Но это было обычное мнение на современной земле, по крайней мере, официально. Можно было сказать, что это было рамками современного общества.

Во всяком случае, такой страх судьи был естественным. Помимо родственных связей, у аристократов было много разнообразных необходимых основ. Но семейное положение имело особое значение. Возможность продолжить семейную линию или сохранить фамилию.

И аристократы могли действовать на удивление гибко. Если появиться необходимость защитить свою семью, то честь и мораль могут отойти на второй или третий план.

Но это не означало, что эти два фактора будут не значимыми. Если это будет выгодно, то они, без колебаний могут использовать фактор справедливости как оружие, чтобы выследить врага.

Вот почему все присутствующие здесь не могли понять слова Роберто.

«Думаю, эти ребята не смогут понять мои чувства…»

Роберто не собирался соглашаться с мнением, что дети должны следовать за родителями. Он думал, что это неправильно, что дети должны терпеть все нападки родителей. Роберто не думал, что должен согласиться на то, чтобы с ним обращались как с рабом. Даже раб мог начать бунтовать, когда на него приземлиться кнут.

— Я спрошу вас снова… Роберто Бертран-доно. Вы признаете частную войну, вызванную бароном Микошибой… Вы уверены в этом?

Вопрос повторился вновь. Честного говоря, Роберто хотел ударить судью и закричать «Заткнись». В конце концов, он был человеком, привыкшим к полю битвы, так что его удар был похож на удар оружием. И если он ударит судью по голове, то та ничем не будет отличаться от арбуза.

«Я уверен, что было бы здоров, если бы я мог сделать это…»

Если бы это слушание проводилось из-за его личной проблемы, то он, возможно, не стал бы с этим мириться, ведь ему приходилось иметь дело с этими дураками. Он продолжал накапливать стресс, а Роберто не был терпеливым человеком. Но сейчас он не мог этого делать.

«Хух, не так легко иметь господина».

Роберто никогда не думал, что настанет час, когда он станет кому-то служить. Даже когда он получал различное внимание от графа Зальцберга, он никогда не считал его своим господином.

Конечно, он чувствовал благодарность. Может его окружение и выглядело и не очень хорошо, но они действительно были достаточно близки, чтобы граф стал личность, подобную «отцу». Однако Роберто понимал, что граф делал все это, в обмен на его боевые способности.

Но теперь у Роберто был господин. Человек, полный амбиций, идеальный господин, которому можно было посвятить себя.

В этом мире, где были распространены ранние браки, у Роберто, в его годы, уже должен был быть ребенок. Хоть для некоторых это могло показаться сложным. Но для него все это было тривиальным.

Роберто был воином, и сейчас у него появился господин, который, казалось, заслуживал посвящения ему жизни. Таким образом, Роберто, отвечая на вопрос, вновь повторил те же слова, что и ранее. Хоть он и знал, что это было бессмысленно.

Бледная луна появился в окне кабинете директора, расположенного на втором этаже Палаты Лордов. В настоящее время было около полуночи. Внутри комнаты собрались все руководители Палаты Лордов, включая маркиза Халсиона, главу Палаты Лордов. На их лицах были расстроенные и озадаченные выражения. Фактически на лице маркиза Хелсиона, положившего свои локти на стол, было видно раздражение. Читайте ранобэ Летопись войны в Вортении на Ranobelib.ru

— Все развивается не так интересно, хах. Директор.

Сказав это, граф Айзенбах, заместитель директора Палаты Лордов, вздохнул. То, что ситуация развивалась крайне неожиданно было правдой. В итоге слушание было продлено, и мысль о том, что они смогут закончить его сегодня, была перенесена на завтра.

Для Палаты Лордов, которая уже пришла к соглашению, было необычным задерживать результат. Помимо всего этого, свидетели, которых они пригласили, вопреки их ожиданиям не содействовали им.

— Роберто Бертран и Синьиз Гарбера… Я слышал, что они оба бунтари, но подумать, что это зайдет так далеко…

Несмотря на значительное давление со стороны аристократов, их осуждений и давления, Роберто не изменил своего мнения. И не только Роберто. С другими свидетелями было то же самое.

— Нет, самая большая проблема — мадам Юрия. Она защищает барона Микошиба, зная, что он был тем, кто убил ее мужа… Я слышал слухи, что она злая женщина, но подумать, что она поступит так.

Один за другим послышались голоса согласия. Аристократы ожидали, что Роберто и Синьиз могут начать защищать Микошибу Рёму. В конце концов, отношение к ним двоим, внутри их семей, было очень плохим.

На самом деле, они думали, что Синьиз пострадал больше всего. В конце концов, несмотря на то, что он был холост, его называли героем. Здоровый мужчина, которому уже исполнилось тридцать. Конечно, Синьиз, который был незаконнорожденным ребенком, не мог сравниться с Роберто, который родился от законной жены.

Но все было бы так, если бы у них не было необычайного мастерства. Будучи «двойным мечом графа Зальцберга», многие аристократы хотели сделать их своими зятьями. Но что, если оба дома проигнорируют все это. Естественно, что эти двое будут обижены на свои семьи.

Вообще, идея о том, что семья прощает обиды друг другу, была правдой. Но было то, чего нельзя было простить только из-за того, что их связывала кровь.

Конечно, такие скандалы не были чем-то хорошим для аристократии. Вот почему барон Бертран и барон Гарбера пытались остановить эти слухи. Однако их усилия были бессмысленны, ведь они были людьми, у которых был определенный уровень власти.

Таким образом, все собравшиеся здесь понимали позицию Роберто и остальных. Конечно, это было в пределах ожидаемых переменных, что эти люди будут так относиться к Микошибе Рёме, который помог им, когда они были в таких обстоятельствах.

Но с Юрией Зальцберг все было иначе. Хоть ее называли «злой женщиной» или «умной женщиной», но между ней и ее мужем не было борьбы. Фактически когда мадам Юрия раскрыла несправедливость графа Зальцберга и его уровень лояльность Королевству, то это стало большим и болезненным опытом для Палаты Лордов. Другими словами, эти слова могли оправдать заявление Микошибы Рёмы о том, что это войны была начата во имя процветания Королевства Розерия.

— Но… Так как мы вызвали их под предлогом слушания…

Один из руководителей, виконт Терез, заговорил. Это была правда, что Микошиба Рёма был свидетелем, а не подсудимым. В конце концов, адвокаты аристократов на слушании выступали за справедливый нейтралитет. Однако все присутствующие здесь понимали, что все это было вопросом построения дела.

— Верно… Но если мы оставим все как есть, то наш план будет уничтожен…

То, что они хотели получить, так это свидетельство того, что Микошиба Рёма намеренно разрушил дом графа Зальцберга и другие десять северных дворянских домов. Если бы они смогли получить их, то все было бы очень просто. Вопрос был в том, как они могли их заполучить.

И пока все в комнате погрузились в свои мысли, дверь комнаты распахнулась.

— Что такое?

Заместитель директора граф Айзенбах заговорил.

— Мне жаль. Но я хочу немедленно сообщить об этом…

Зная, что этот голос принадлежал секретарю директора, граф Айзенбах посмотрел в центр. Изначально, глядя на время, он хотел сердито закричать. Но он подумал, что это может быть действительно что-то срочное, раз человек пришел сюда с докладом, даже зная, что его могут наказать за беспокойство. Вот почему, кивнув в сторону графа Айзенбаха, маркиз Хэлкион заговорил.

Том 6. Глава 30

«Хух, уже утро?»

Рёма, лежавший на диване, медленно открыл глаза. Хоть в этой комнате не были ни окон, ни часов, но внутренние часы юноши были настолько точными, что он мог с уверенностью сказать, что прошел уже день. Кроме этого чувства, которое появилось у него после пробуждения, он еще чувствовал пустоту в желудке, так что он был уверен в своих чувствах.

«В конце концов, я не ел почти день…»

После того, как его вызвали сюда, его тут же оставили в этой комнате одного. Кроме того, здесь не было мебели, кроме дивана. При этом этот диван был довольно большим, чтобы Рёма мог на нем спать.

У него было такое чувство, что он спал в кресле с откидной спинкой, которые обычно использовались в интернет-кафе. Из-за этого Рёма не был недоволен эти, за исключением того, что его ноги не умещались на диван, что было немного неудобно. Еще бы он не отказался от подушки и одеяла.

Конечно, такое обращение к аристократам было неподобающим. И вопрос состоял в том, была ли эта ситуация наказанием Рёме Палатой Лордов или с ними что-то случилось?

«Думаю, сегодня они должны куда-то перевести меня… Но если нет… Стоит ли мне использовать членов клана Ига?»

Если бы он использовал людей из клана Ига, которые заранее проникли в здание Палаты Лордов, то он мог попросить их принести ему еды, или же попросить подробный отчет о том, что произошло снаружи. Однако, если он попросит делать что-то не так, как было запланировано, то он может подвергнуть их риску быть разоблаченными аристократами.

А что касается Кикоку, меча хранителя клана Ига, чьим хозяином стал Рёма, то юноша точно приказал бы им забрать его, но рисковать больше было нельзя. И беря во внимание возможный успех или провал миссии, то чувство небольшого голода будет терпимой задачей.

«Но проблемой может быть и мое молчание, без каких либо жалоб… Выбрать золотую середину, это действительно сложно…»

Если он будет вести себя слишком хорошо, то противник может что-то заподозрить. Ему нужно было начать выражать своё недовольство, в пределах допустимого, даже зная, что его требования не будут выполнены.

Но, похоже, аристократы не собирались заставлять его голодать. Юноша мог слышать звуки туфель, эхом разносящиеся по коридору. Вскоре звук шагов раздался перед дверью. И после звона ключей, дверь медленно открылась.

В дверном проеме было видно три полностью экипированных рыцаря. Один из них, кажется, пришел с едой, так как в его руках был поднос. В то время как двое других, скорее всего, сопровождали его на всякий случай, если что-то случиться. Все было очень строго. Кажется, они совсем не доверяли Рёме.

Поставив поднос на стол, они вышли из комнаты, так ничего и не сказав.

— Хаа, они наконец-то что-то мне дали.

Глядя на еду на столе, Рёма улыбнулся. За целый день, это был его первый прием пищи. Однако, поскольку это был не отель, то еда на столе был довольно плохой. Хлеб был испечен несколько дней назад. Суп был холодным. Все это было более похоже на остатки, чем на просто плохой обед.

«Даже если бы это была первоклассная еда, то я все равно не смог бы ее оценить, так как из-за этого я бы расслабился…»

Думая об этом, Рёма съел еду и опустошил мочевой пузырь, используя «утку», стоящую в углу комнаты. Он не был кем-то ребячливым, способным устроить истерику только из-за того, что еда была плохой.

Сейчас Рёма был в середине битвы. Он был в здании Палаты Лордов. Другими словами, Рёма был посреди вражеской земли. Находясь здесь Рёма фактически не собирался есть еду, которую ему предложил враг. Учитывая возможность отравления, такое суждение было довольно естественным. Нет, даже если он не отравится, они могут положить другие лекарства, которые помешают Рёме сохранять ясность ума и контроль своих движений.

Конечно, в современной Японии рассматривать возможность быть отравленным, было бы простым сумасшествие. Если говорить об этом без подкрепления своих слов какими либо доказательствами, то люди будут смеяться и называть его параноиком.

Но когда дело доходило до того, чтобы быть осторожным, опасаясь быть отравленным, как мастер боевых искусств, то основополагающим принципом было — не есть пищу, которую тебе приносят враги. Можно было сказать, что это то, чему нужно научиться перед началом тренировок боевых искусств.

На самом деле, яд был эффективным способом уничтожения врага. Например, серебряная посуда, которую часто использовали жители запада. Да, она была красивой и роскошной. Но главной причиной использования был древнейший метод, в котором использовались характеристики изделий из серебра, который чернел при контакте с мышьяком.

Независимо от эпохи, те, кто обладал властью, могли быть отравлены. И это был факт из истории, неважно где, запад или восток.

Вот почему Рёма не собирался есть ту пищу, которую ему приносил враг, если только не появиться шанс того, что он умрет от голода. При этом Рёма никогда не чувствовал злости или разочарования насчет того, что он не мог некоторое время есть. Но, честно говоря, он был счастлив, когда они принесли еду.

«Значит, скоро они начнут делать свои ходы…»

Хоть эта еда и была низкого качество, но она значила, что аристократы начали что-то делать. И если предположения Рёмы были верны, то скоро должен будет прийти рыцарь и забрать его. Проблема заключается в том, приведут ли они его на слушание или решат казнить его сразу. Читайте ранобэ Летопись войны в Вортении на Ranobelib.ru

«В любом случае, это не имеет значения…»

Рёма похлопал себя по талии и вновь улегся на диван. После подтверждения своих чувств левой рукой, он кивнул и снова закрыл глаза.

Через некоторое время он медленно открыл глаза, чувствуя, что кто-то разговаривал с охранником у двери. Вскоре послышался звук ключа, открывающего дверь. И человеком, который появился перед Рёмой после того, как открылась дверь, был…

— Ах, Гамильтон-сан. Доброе утро. Прошел уже день, не так ли?

Рёма поприветствовал знакомого человека, которого он видел. Конечно, Рёме, который был бароном, не нужно было приветствовать Гамильтона. Но юноша понимал, что он просто пытался показать себя спокойным. На самом деле, он сделал это, лежа на диване. Однако Гамильтон не проявил никакого гнева по поводу поведения Рёмы.

— Доброе утро… Мне очень жаль, что мы заставили вас ждать…

Он выглядел довольно стеснительно. А также он чувствовал неловкость. Но Рёма также понял, что в чувствах Гамильтона был и страх.

«Понятно… Кажется, они решили сделать что-то, показав себя…»

Люди из клана Ига, похоже, последовали инструкциям Рёмы и угрожали Гамильтону. И как можно было понять, его семью, скорее всего, взяли в заложники. Это сделали люди калана Ига, которые были ниндзя. Они бы даже не поколебались пытать своих врагов.

«Если бы он меня не пытался провоцировать меня, то такого бы не случилось, но…»

Да, это был нежелательный метод. Нет, на самом деле, с точки зрения Рёмы, такая вещь была чистым злом. Однако факт того, что такой способ был очень эффективен против жадных людей, таких как Гамильтон, которых нельзя было игнорировать.

Большинство из них почти не сочувствовали другим и были удивительно высокомерны по отношению к слабы, но когда речь заходила об безопасности их семьи или собственной безопасности, то они становились очень слабыми. Кроме того, учитывая отношение Гамильтона, он явно был на стороне врага.

Рёма не решался угрожать тем, кто работал на государство и был на службе, но если бы он не использовал то, что имел, то он был бы лицемером.

«Однако мне нужно быть осторожным…»

Разобраться с некоторыми проблемами при помощи убийства было эффективно, но с эти было чрезвычайно трудно справиться.

Говоря более простыми словами, это было похоже на хирургический метод лечения, означающий убийство болезни, которой болел пациент. Конечно, можно было использовать лекарства для более умеренного лечения. Но с другой стороны, когда дело доходило до хирургического метода, то люди начинали чувствовать, что ставки были высоки. Но только из-за этого нельзя было избегать хирургического метода. Что было важнее что лекарства, что хирургический метод, были видами медицинского обслуживания, спасающего людей.

Убийства и угрозы были похожи. Но при использовании таких методов нужно было быть осторожным. Но при использовании такого метода нудно было быть осторожным. У людей есть привычка вестись на легкий успех. И когда человек пересекал эту черту, то многое терялось.

Прежде всего, частые использования убийств и угроз снизят моральный дух и личность человека, создавая тем самым ненужные трения внутри общества. Не многие люди могли равномерно использовать это, как Рёма. По крайней мере, необходимо было позаботиться о том, чтобы не появились ненужные слухи.

«Думаю, это я оставлю своим подчиненным …»

Нужно было соблюдать баланс между добром и злом. И Рёма считал, что одним из качеств достойного короля было умения обращаться с обеими этими сторонами.

— Итак, Гамильтон-сан, для чего вы пришли сюда?

После приветствия, Рёма позвал Гамильтона, который застыл в дверях, не двигаясь. Другими словами, Рёма пытался спровоцировать Гамильтона, чтобы узнать, пришёл ли он убить юношу. После вопроса Рёмы, плечи рыцаря немного задрожали. Затем он заговорил, но теперь его отношение отличалось от их прошлого общения.

— Конечно… Я пришел, чтобы забрать вас…

— Это так? Тогда, не стоит ли нам отправить сейчас?

Услышав его ответ, Рёма медленно встал с дивана со счастливым смехом.

Том 6. Глава 31

Ведомый Гамильтоном, идущим перед ним, Рёма вошел в Палату Лордов. Это было довольно большое здание, хоть и не такое большое, как королевский дворец, но по нему он шел уже десять минут.

В это время, Рёма слегка почесывал голову, а Гамильтон изредка поглядывал на юношу. И такое поведение, выглядящего обеспокоенным, было довольно оправданным, ведь его семья была взята в заложники кланом Ига.

Когда он вернулся домой, то тот был пуст, и там было только одно письмо. Голова Гамильтона, должно быть, была полна вопросов, кто именно взял его семью в заложники и для чего. И человек с наибольшей мотиваций и силой для этого шел позади него.

Если бы рядом не было рыцаря, сопровождающего их, то к этому моменту Гамильтон с большой вероятностью начал допрашивать Рёму. Конечно, сейчас мужчина, должно быть, думал о юноше как о демоне или дьяволе. Он не понимал, почему он стал мишенью.

«В письме говорилось, что если он будет выполнять свою работу должным образом, то никаких проблем не будет. Судя по тому, как он время от времени посматривает на меня, думаю, что он уже понял, от кого это письмо…»

Когда Рёма посмотрел на Гамильтона, тот сразу же в панике отвел взгляд, отчего юноша невольно вздохнул.

«Не то, чтобы я не понимал его чувств, но разве я выгляжу как тот, кто не заслуживает доверия? Боже… Знаешь, даже если я и выгляжу так, то среди своих одноклассников я могу считаться хорошим человеком».

Конечно, то, что Гамильтон будет выполнять приказ в письме, никак не гарантирует, что его семья вернется невредимой, и кроме того, даже если бы там были гарантии, то рыцарь сам не поверил бы им.

Но по крайней мере, Рёма не нарушал обещания, которые он давал. Несмотря на то, что он использовал этот метод, он не был похож на таких людей, как покойный генерал, похитивший дочь Елены и заставивший ее уйти с поста генерала, а затем нарушивший свое обещание и продавший ее семью работорговцам.

Конечно, Рёма мог просто сказать, что в письме не было никаких обещаний. Это была так называемая серая зона. Но он ни за что не ступит на темную территорию. Даже если эта сделка было односторонней.

Ведь даже похитители, которые делали на всем этом бизнес, всегда освобождали заложников после того, как получат выкуп. Конечно, было много похитителей, которые убивали захваченных заложников, но это могло происходить из-за того, что цель была похищена не из-за денег.

Однако, с другой стороны, нельзя было отрицать, что существовала вероятность того, что заложники будут возвращены после получения выкупа, если во все это не будет вмешиваться полиция.

Но в итоге вопрос заключался в том, был ли преступник профессионалом или нет. Потому что профессиональные преступники никогда не нарушают соглашение или обещание. Ведь они знают, что вера в то, что они выполнят свое обещание, была важна, особенно для тех, кто решил нарушить закон.

Конечно, они требовали такого же доверия и от другой стороны. Потому что доверие должно быть двусторонним. И люди, которые этого не понимали, в итоге платили большую цену за это. И не оберегать семью…

В этом смысле Гамильтону еще повезло. Конечно, его поступок разгневал Рёму, но по крайней мере, юноша не думал, что должен только из-за этого убить семью рыцаря.

«В конце концов, дед всегда говорил мне, что если кто-то теряет доверие людей, то на его восстановление понадобиться много времени… Хотя в то время, я думал о его словах только как о чем-то раздражающем…»

Эти слова родители должны хоть раз сказать своим детям. И можно было добавить, что доверие было самым важным в человеческих отношениях. В конце концов, человек не может жить один. И пока вы не можете жить в одиночестве, доверие было самым важным для жизни в социуме.

Доверие — это итог действий и достижений человека в прошлом, и основываясь на полученной информации, люди будут делать свои выводы о человеке. Вот почему Рёма больше никогда не доверял Люпис, потому то в его глазах она использовала свою силу, чтобы в одностороннем порядке нарушить свое обещание.

«Что ж, на этот раз я позволю им использовать это…»

Когда Рёма с улыбкой на лице о чем-то подумал, Гамильтон, ведущий их группу, остановился перед дверью. Вероятно, они прибыли в комнату, в которой проходило слушание. И если посмотреть на великолепную обстановку и охранников у двери, то эта догадка покажется верной. Гамильтон медленно кивнул, и рыцари-охранники открыли дверь.

«Что ж, оставлю его клану Ига… У меня есть своя задача, которую я должен выполнить…»

Рёма тихо вошел в комнату с Гамильтоном, смотрящим на юношу так, будто собирающимся что-то сказать. Это была довольно большая комната. Нет, это была не обычная комната, а скорее зал суда. Хоть Рёма не знал, что эта была та же самая комната, в которой вчера Роберто и остальные провели свою «битву». Читайте ранобэ Летопись войны в Вортении на Ranobelib.ru

В Японии, во время суда, им нужно было пройти через комнату инквизиции, но в Королевстве Розерия все было иначе.

— Ваше Превосходительство, барон Микошиба. Сюда, пожалуйста…

Один из рыцарей-охранников, стоявших у двери, сопровождал Рёму. В это время Рёма воспользовался моментом и быстро осмотрел зал суда.

«Он очень хорошо охраняется… Что ж, в конце концов это зал суда, так что его охрана очень велика… Думаю, что здесь находиться от сорока до пятидесяти рыцарей».

Поскольку Палата Лордов была одной из важнейших структур Королевства Розерия, то естественно, что для ее охраны будут использовать рыцарей. Однако даже учитывая это, их нынешнее количество немного великовато.

— Пожалуйста, станьте здесь.

Это был самый центр комнаты. Место с выступающей из пола ступенькой. Также там стоял стол, на который можно было положить разные вещи. С этой точки зрения, суд был очень похож на современный, хоть это и был другой мир.

«Но… Стула нет? Боже, смогут ли мои ноги выдержать все это…»

Может, это было так из-за презрения или Рёма был просто глуп, ожидая внимания от людей этого мира, никто не знал ответа, но, похоже, ему придется стоять до конца слушания. Юноша вздохнул и остановился в центре комнаты.

Словно ожидая этого, раздался звук удара молотка по подставке, усиливающей звук. И мужчина, занимающий самое высокое место среди двадцати аристократов, сидящих перед Рёмой, заговорил.

— А теперь — начнем слушание…

По-видимому, они не собирались извиняться за то, что заставили Рёму целый день ждать в тесной комнате. Кроме того, поскольку они знали, кем был юноша, кажется, они понимали, что Рёма тоже знал, кто они такие.

«Они — лидеры благородных фракций. В этой стране ни один дворянин не может не знать их лица, но…»

Конечно, это была неприятная ситуация. Однако Рёма не мог позволить себе недооценивать силы маркиза Халкиона.

Фракция аристократов. Это была самая крупная фракция в стране, состоящая из знати Королевства Розерия, во главе которой стоял бывший герцог — Герхардт.

Однако, даже внутри фракции аристократов существовали разные внутренние фракции. Например, некоторые аристократы стремились сделать свою территорию процветающей, в то время как другие придавали большее значение борьбе за власть в королевском дворце. Что же касается тех, у кого территория располагалась недалеко от границы, то они были больше сосредоточены на усилении своей армии.

Маркиз Халкион был главой фракции бюрократических аристократов, которые контролировали политику Королевства, и нельзя было недооценивать его мощь.

И Палата Лордов была местом, в котором они могли вести дела с аристократами и наказывать их, другими словами, это был суд для аристократов. Несомненно, самой влиятельной фигурой в Королевстве Розерия была королева Люпис, исполняющая роль главы. В своих руках она держала все — административную, законодательную и судебную власть.

Но даже будучи самым влиятельным человеком, она не могла справиться со всей работой лично. Хотя, конечно, окончательное решение оставалось за королевой Люпис. Но, в конце концов, она оставила эту работу другим людям. И тот, кто занимал эту должность, был маркиз Халкион, сидевший перед Рёмой и высокомерно улыбающийся ему.

«Итак… Как же маркиз поступит… Во-первых, я должен прощупать почву и посмотреть, как все пойдет».

Глубоко вздохнув, Рёма медленно заговорил.

Том 6. Глава 32

— Это так? Тогда прежде чем мы начнем слушание… Прежде всего, я бы хотел извиниться за неудобства, которое произошло из-за досадного недопонимания между мной и графом Зальцбергом. Я бы хотел воспользоваться возможностью и извиниться перед всеми, кто был вовлечен в это.

Сказав это, Рёма медленно склонил голову перед знатью, сидящей перед его глазами. Он положил правую руку у пупка, а левую за талию и поклонился — это был жест, используемый при королевском дворе Розерии. Его поступок был не только безупречным, но и учитывая его величественную ауру, свойственную человеку, пережившему войну, неописуемым.

Можно было сказать, что его отношение было тоже хорошим. Однако отношение к Рёме не изменилось. Вернее оно изменилось, но в худшую сторону. В глазах аристократов появились отблески господства и презрения.

По их мнению, выскочка пришел на их зов, выставляя себя храбрецом. Теперь, вместо того, чтобы похвалить его за замечательное отношение, они думали: «Что ты хочешь здесь сделать?»

Но Рёма также не собирался вести себя скромно перед аристократами. Пока все выглядели расстроенно, Рёма посмотрел на графа Айзенбаха, сидевшего рядом с маркизом Халкионом.

— Мне также жаль, что я зря потратил время графа Айзенбаха, который является важной фигурой этой страны, а также заместителем главы Палаты Лордов.

Как только он это сказал, в Палате Лордов стало шумно. Отношение Рёмы можно было назвать грубым, хоть оно таким не казалось. По крайней мере, если бы обычный человек услышал его слова, то он посчитал бы такое отношение верным. Но проблема была в том, перед кем извинился Рёма.

«Что он имел ввиду, говоря это так?»

«Этот человек сумасшедший?»

Во взглядах аристократов, смотрящих на Рёму, были смешаны удивление и страх перед чем-то. С трибун послышался беззвучный ропот.

Конечно, такая реакция была нормальной. В конце концов, он проигнорировал маркиза Халкиона, который был главой Палаты Лордов, и вместе этого извинился перед заместителем главы — графом Айзенбахом. Это было похоже на поклон вице-президенту, при этом игнорируя президента страны.

Конечно, он мог принять графа Айзенбаха за маркиза Халкиона. Поскольку в этом мире не было таких технологий, как фотоаппарат, то человек, который никогда не встречался с человеком, почти никогда не знал, как выглядит его лицо.

Да, такое могло случиться, но он мог хотя бы посмотреть на какой-нибудь портрет. Но, конечно, каким бы хорошим ни был протрет, он никогда не будет верным на все сто. В зависимости от мастерства художества конечный результат мог значительно отличаться. В этом смысле, сколько бы внимания не было уделено внимания деталям, все равно могли происходить ошибки и недопонимание с клиентом.

Однако Рёма не просто не понял или просто проигнорировал это, он ясно упомянул графа Айзенбаха как заместителя главы Палаты Лордов. Когда он это сделал, все изменилось.

«Он сознательно проигнорировал маркиза и поклонился мне. Этот человек, он открыто сказал, какой дворянин на самом деле был самым влиятельным в Королевстве Розерия. К тому же он заявил, что дом Халкиона, который возглавляет Палату Лордов, не важен для него».

Графу Айзенбаху удалось понять намерения Рёмы, который сразу извинился перед ним. Это было величайшее оскорбление и явная провокация в адрес главы Палаты Лордов маркиза Халкиона. Нет, учитывая аристократическое общество, эти слова можно было назвать не провокацией, а прямым объявлением войны. И все присутствующие аристократы, кажется, тоже это поняли.

Граф Айзенбах быстро взглянул на лицо маркиза Халкиона, сидевшего справа от него. На его лице был виден стыд и гнев. На виске выступили вены, а обе руки были крепко сжаты в кулаки.

«Конечно, такая реакция довольно понятна. Любой бы так отреагировал, если бы его оскорбил такой выскочка…»

Больше всего аристократы ненавидели порчу репутации фамилии их дома и позора. Были нередки случаи, когда ошибка во время приветствия приводила к дуэлям, особенно когда в это были вовлечены представители разных фракций. Фактически более половины дел, рассматриваемых Палатой Лордов, были связаны с честью фамилии дома.

Для знати честь фамилии его дома была важнее, чем жизнь. И среди таких аристократов, маркиз Халкион был человеком, особенно строго относившимся к чести своего дома. Конечно, территория, которой он управлял, была не такой уж большой, из-за этого его финансовая и военная мощь была не так велика. У многих аристократов было больше земли, чем у маркиза Халкиона. Читайте ранобэ Летопись войны в Вортении на Ranobelib.ru

Однако его влияние в королевском дворце, где его дом занимал должность главы Палаты Лордов, было огромным. У него было много власти, с которой, даже учитывая короля, обладающего абсолютной властью, нужно было считаться. Все уважали маркиза, и склонить перед ним голову было довольно естественным событием. Так было до тех пор, пока барон Микошиба Рёма не заговорил.

Сколько еще сможет выдержать маркиз. Первоначально он слыл нетерпеливым человеком. Не беря в расчет его способность по руководству Палатой Лордов, его личность была средней. Но он был не из тех, кто стал бы молчать после того, как его оскорбит юный выскочка. Обычно он вставал и крича, пинал стул. Но сейчас маркиз Халкион сохранял спокойствие и не показывал свой гнев.

«Скорее всего, он настолько зол, что хочет сварить его заживо…»

Исходя из здравого смысла аристократов, позиция Микошибы Рёмы была действительно провокационной. Однако в этом месте маркиз Халкион не мог просто начать гневно кричать только из-за этой провокации.

Цель Рёмы была очевидна, но его все еще защищали формальности. Конечно, он мог просто проигнорировать маркиза Халкиона, но если он заявит, что не видел, чтобы маркиз садился, то его будет трудно загнать в угол. Если они хотят обвинить Микошибу Рёму, то, прежде чем они могли что-то сказать, они должны были представиться.

«Хоть я и не могу обвинить его в том, что он не знал лица маркиза…»

Затем граф Айзенбах мягко улыбнулся. В Королевстве Розерия было около тысячи аристократов. А если учитывать и тех, кто был рыцарем, то их было намного больше. Честного говоря, аристократ не мог запомнить лица всех благородных. И было бы абсурдом, если бы аристократы ожидали, что другие люди будут их знать, если они сами не знали этих людей.

Кроме того, такое отношение Рёмы можно было бы принять нормально, поскольку дом маркиза вот-вот рухнет. Вот почему маркиз Халкион промолчал.

«Это определенно было эффективно. Если бы он был обычным аристократом, он бы никогда не выбрал этот вариант. Но поскольку барон Микошиба выскочка, а его связи с аристократическими семья слаба, то он может совершить такой поступок. Но все же… Этот человек… Он сказал такую глупость так громко…»

Если они позволят ему делать то, что он хочет, то авторитет Палаты Лордов будет подорван. Что пугало аристократов, так это то, что часть расследования могла просочиться наружу.

Несомненно, для аристократического общества барон Микошиба Рёма был еретиком. По крайней мере, ни один из присутствующих здесь аристократов, не одобрял барона Микошибу. Но у него все же была репутация «героя спасителя». А печально известное прозвище «Демона Ирахиона» внушало больше страх, чем ужас. Они не могли ошибиться и заставить людей думать, что они что-то замышляют против героя.

«Конечно, то, что здесь произошло, не должно просочиться наружу. Но…»

Здесь присутствовали только аристократы и их рыцари. Если подумать нормально, то чтобы ни случилось, ничего не должно было просочиться наружу. Но даже так существовала вероятность того, что произойдет утечка информации. Пока существовала такая вероятность, то принятие провокации барона Микошибы было плохой стратегией.

«Но если мы все так и оставим, то репутация маркиза рухнет… Что значит…»

Он хотел сделать так, чтобы маркиз самолично сказал, что он присутствует здесь. Но если бы это произошло, то все сочли бы его дураком, даже не смотря на такую власть, ведь человек перед ним не мог даже вспомнить его лица или имени. Это было сравнимо с тем, что он признал себя не значимым человеком, о котором могли забыть в любое время. И из-за этого влияние маркиза Халкиона было бы уменьшено.

Таким образом, оставался один путь. Когда он это понял, с лица граф Айзенбаха исчез цвет. Он выглядел как человек, вытащивший неудачный билет. Однако для графа Айзенбаха ответ Рёме был единственный способ, чтобы они могли продолжить расследование.

Граф Айзенбах медленно встал и заговорил.

Том 6. Глава 33

— Это правда, что вы обязаны принести извинения. Но барон Микошиба, кажется, понял что-то не так.

— Что именно?

Отвечая графу Айзенбаху, Рёма склонил голову. Конечно, на его лице была улыбка. Однако граф Айзенбах почувствовал что-то, скрывающееся за этой улыбкой.

«Тем не менее, чтобы ни замышлял этот парень, мне нужно сделать то, что я должен».

Даже если это был не лучший ответ, он решил, что это будет лучше, чем простое молчание.

— Все же я всего лишь помощник. Слушание ведет маркиз Халкион, глава Палаты Лордов.

Маркиз Халкион, сидевший в кресле, ничего не сказал, но кивнул в ответ. Услышав слова графа Айзенбаха, ему, кажется, стало немного лучше. Также его кулак немного расслабился. Граф, увидев это, сразу же перешел в наступление.

— Разве не странно, что барон Микошиба не узнал маркиза Халкиона?

С трибун слушателей начали доноситься согласные голоса.

— На этом слушании мы хотим услышать ваше объяснение по поводу нарушения мира и порядка в Королевстве из-за недавнего конфликта. Это важный случай для Палаты Лордов, ведь законы королевства запрещают воины между аристократами. Кроме того, в результате этого конфликта многие из северных дворянских семей потеряли членов своих семей, а также глав семей, в том числе и графа Зальцберга, поклявшегося защищать Королевство. И вот теперь, все эти люди убиты. Этот случай очень сильно повлияет на оборону границ. В зависимости от обстоятельств, Палата может принять решение конфисковать ваше имущество. И все же, раз вы приехали на такое важное мероприятие, почему вы не узнали главу Палаты Лордов? Вы ведь не думаете, что это что-то неважное?

Это была болезненная контратака. На самом деле то, что сказал граф Айзенбах, имело смысл. Однако Рёма не потерял самообладание. Потому что Рёма ожидал подобного.

— Если это так, то причиной того, что я провел день и ночь в комнате без окон, было связано с приказом маркиза Халкиона? В конце концов, именно он возглавляет это слушание… Кроме того, если мне не изменяет память, то в национальном законодательстве Королевства Розерия указано, что слушание является местом для проведения расследования и опроса сторон о случившемся, а уже затем, основываясь на результатах, решается — проводить ли судебное разбирательство или нет. Естественно, я понимаю, что ко мне должны были относиться в соответствии с моим дворянским титулом, но…

Рёма опустил голову вниз. Конечно, он не грустил. Однако этого движения было достаточно, чтобы передать то, что пытался сказать Рёма.

«Этот парень… Он пытается спорить и подвергает сомнению само слушание, заставляя других сомневаться в том, что палата лордов представляет собой нейтральную сторону…»

Конечно, все, включая графа Айзенбаха, знали, что Микошиба Рёма был заперт в одиночной комнате. И если кто-то задастся вопросом — а правильное ли это обращение с человеком, обладающим дворянским титулом, то ответ будет отрицательным. Фактически даже с осужденным дворянином все равно будут относиться соответствующе, если только он не находиться в камере для смертников. И это отношение включает в себя возможность прибытия с сопровождающим.

Если бы графа спросили, почему с этим юношей так поступают, то ответ будет только один. Потому что все собравшие здесь враждебно настроены по отношению к Микошибе Рёме.

«Я думал, что он смог хорошо подавить свое недовольство, но… Подумать только, что он может воспользоваться этим событие, чтобы вот так вот напасть на нас…»

Граф Айзенбах слегка цокнул языком. В Палате Лордов было несколько домов, связанных с графом Зальцбергом и северными дворянскими домами. Хоть в большей степени это были брачные узы, произошедшие несколько поколений назад, но учитывая аристократическое общество, это все равно делало их в некоторой степени родственниками.

Это означало, что Микошиба Рёма был не только выскочкой, но и врагом многих дворян. Если бы все было как обычно, то они попытались бы создать коалицию, собрать солдат и нанести ответный удар. Однако, если бы дворянские дома сделали это, то ситуация стала бы еще более хаотичной.

Вот почему граф Айзенбах вместе с маркизом Халкионом пытались убедить эти дома провести слушание, вместо атаки на барона. К тому же такой ход развития был формальным путем, в котором все происходящее устанавливалось законами Королевства. Читайте ранобэ Летопись войны в Вортении на Ranobelib.ru

«Ее Величество также решительно поддержала это, но…»

Королева Люпис и Палата Лордов, которые. Можно сказать, не ладили друг с другом, полностью согласовали свои действия ради устранения Микошибы Рёмы. Перед лицом общего врага, вчерашний противник сегодня мог стать новым другом.

Но после этого появлялся вопрос — а как его устранить. Для решения этого вопроса Королева потребовала, чтобы Палата Лордов действовала как обычно. Конечно, поскольку они имели дело с [Героем Спасения], то Королева сказала подготовить все необходимое, и дворяне согласились с этим.

Однако человеческая психология иногда игнорировала голос разума. Это было похоже на человека, ставшего жертвой и требующего большего наказания для виновных, чем предусмотрено законами.

Именно из-за этого граф Айзенбах согласился на задержание Микошибы и Рёмы в одиночной комнате. Это было сделано из-за того, что люди, неудовлетворенные наказанием юноши могли взорваться, если ему было позволено бродить на свободе.

Конечно, сам граф Айзенбах не хотел создавать комфортные условия для Микошибы Рёмы, поэтому он согласился на такое обращение. Однако было неожиданным, что юноша решил воспользоваться этим событие для нападения на них. Более того, это произошло после утверждения того, что слушание проходило под руководством маркиза Халкиона.

«Это плохо… Особенно из-за того, что он утверждает, что маркиз Халкион несет ответственность за все, что с ним произошло. Если мы плохо с этим справимся, то произошедшее может дойти до Ее Высочества Королевы Люпис».

Конечно, нейтралитет Палаты Лордов был не более чем лозунгом, и все собравшиеся здесь знали это. Однако это было лишь молчаливым соглашением. И если бы кто-то решил стать несогласным с этим соглашением, поскольку оно не было письменным, то это устное соглашение могло быть легко разрушено.

«Однако, что нам делать… Должны ли мы продолжить этому так развиваться?»

В этом месте находились только аристократы и рыцари, охраняющие их. Вот почему, даже если они просто проигнорируют слова Рёмы, то слушание все равно продолжиться. К тому же результат был уже известен. Однако сделав это, граф Айзенбах и маркиз Халкион очень сильно рисковали бы. Риск того, что появятся слухи о том, что Палата Лордов нарочно исказила факты и вынесли обвинительный приговор [Герою Спасения].

«Более того, есть некоторые, например виконт Терез, который намеревается стать новым главой Палаты Лордов…»

Палата Лордов была одним из ведущих институтов, формирующих благородные фракции, и именно из-за этого многие хотели стать главой Палаты Лордов. Другие же всегда с нетерпение ждали ошибки, которую могли совершить маркиз Халкион и его союзники.

Нет, в Палате Лордов было трудно доверять даже своему союзнику. Да, было правдой, что для этих людей маркиз Халкион и граф Айзенбах были их союзниками и важными покровителями, но в то же время, они воспринимали их как препятствие.

Фактически граф Айзенбах, отчаянно сражавшийся с Микошибой Рёмой в словесной войне, тоже не находился в безопасной зоне. Он также хотел занять место главы Палаты Лордов.

«Нет, я должен попытаться придумать выход из этой ситуации…»

В его голове появлялись и исчезали различные отговорки. Конечно, граф Айзенбах не думал, что сможет выбраться из ловушки Рёмы невредимым. Но он должен был найти, что он должен сказать прямо сейчас, даже если это и немного навредит ему.

Однако никакие даже сильно подставляющие оправдания не приходили ему в голову. Он хотел бросить спасательную шлюпку для маркиза Халкиона, но мысль о том, что он слишком пожертвует собой, заставила его отчасти сдаться.

Однако Бог, похоже, не оставил графа Айзенбаха, когда один из дворян, наблюдавших за мероприятием, встал со стула и заговорил.

Том 6. Глава 34

— Я понял, но мне кажется, что ваши несправедливые подозрения просто невыносимы. Я полагаю, что у вас есть веские доказательства, подтверждающие сказанное?

В комнате раздался торжественный голос. Голос человека, переполненного уверенностью, который считал естественным управлять другими людьми. У обладателя этого голоса были умные и спокойные, но острые как лезвие, глаза, которыми человек смотрел на Рёму.

Обычный человек, столкнувшись с таким взглядом, наверняка бы съежился и не смог бы выразить свое мнение. На самом деле, этот человек заговорил именно для того, чтобы подавить Рёму и закончить его допрос. Несомненно, такой поворот событий был неудачным для юноши.

Но в нынешнем случае другую сторону никак нельзя было назвать «обычной».

— А вы?

Однако в отличие от ожидания мужчины, Рёма просто повернулся к нему, не теряя своего расслабленного взгляда.

— Простите меня за грубость. Я Дэвид Гамильтон, глава семьи Гамильтонов, в настоящее время служащих маркизу Халкиону в Палате Лордов в качестве помощника, как и граф Айзенбах.

Сказав это, мужчина слегка хвастливо выпятил грудь. Он казался довольно гордым и уверенным в себе и своей семье человеком. Глядя на этого мужчину, Рёма слегка поклонился, и на его лице появилась таинственная улыбка.

«Ясно… Граф Гамильтон. Значит, так выглядит глава этой семьи клерков? Я в любом случае планировал представить свои доказательства, но все развивается довольно удобно».

— Это так? Так это вы…

— Кажется, вы слышали обо мне, не так ли?

— Да, я слышал, что вы, как один из глав Палаты Лордов, управляете группами клерков и обслуживающим персоналом, которые делают фактически всю работу.

В ответ на эти слова, Граф Гамильтон самодовольно улыбнулся. Казалось, они пробуждали в нем чувство собственного величия.

— Все так? Тогда это будет быстро. Конечно, у маркиза Халкион могут быть различные недостатки, но я могу гарантировать его личность и праведность.

Сказав это, граф Гамильтон махнул рукой в знак завершения, как будто слушание было окончено. В этом действии не было ни рациональности, ни логики. Это было сравнимо с тем, если бы в суде адвокат виновного заявил, что его клиент невиновен просто потому, что он может гарантировать это, не предоставив каких-либо доказательств. В этом не было никакой связи или уверенности.

Обычно, над такой вещью, вероятно, просто бы посмеялись и решили, что это была обычная шутка. Но с точки зрения графа Гамильтона, занимающего третье по важности место в Палате Лордов, гарантирование справедливости маркиза Халкиона в качестве главы должно быть достаточно, чтобы положить конец этой теме.

Рёму на мгновение ошеломило отношение графа Гамильтона. Такое чувство можно было назвать необычным для него, поскольку он все тщательно просчитывал. Конечно, слова и позиция Гамильтона оправдывали ожидания. Но в то же время, он считал такой ход событий наименее вероятным. Такую речь нельзя было найти даже в романах, за исключением, может быть, эксцентричных, но теперь она стала реальной.

«Он всерьез полагает, что я вложу свой меч в ножны только потому, что он использует в качестве щита свою фамилию, как нагло, но действительно потрясающе самоуверенно… Нет, если говорить точнее, то это слишком большая уверенность? В любом случае, настолько поверить в себя… Это важно».

Говорят, что уверенность в себе — это уверенность в то, что у вас есть сила и навыки, которые позволят вам достичь желаемого будущего. И кроме вас, в это не может быть вмешана какая-то другая сторона. В конце концов, это вопрос веры в себя. Когда вы думаете об этом именно так, то кажется, что очень легко выглядеть так, будто вы обладаете уверенностью в себе, когда все идет в соответствии с вашими желаниями.

Но на самом деле, все это не так-то просто описать словами. Например, в случае сдачи экзамена легко понять, что быть уверенным наверняка очень трудно, как бы то ни было. Есть много учеников, которые, готовясь к вступительным экзаменам в элитные школы, каждый день учатся ради того, чтобы их приняли первыми, при этом у них накапливаются толстые учебники, с которыми они усердно борются. Они делают потому, что каждый из них считает, что он использует свое время «наилучшим образом».

Конечно, невозможно узнать, действительно ли оно будет оценено как «лучшее», это будет понятно только после окончания экзамена. Но, по крайней мере, для самих себя они будут считать именно так.

Однако среди многих, прилагающих все свои усилия для достижения успеха, есть те, кто посещают храмы, чтобы помолиться, попросить благословения и даже купить какой-нибудь амулет. Что ж, на самом деле такое поведение считается обычным даже для тех, кто готовиться не для поступления.

Но факт в том, что если человек действительно уверен в себе, то ему не понадобилось бы божественное вмешательство. По крайней мере, из-за проделанной тяжелой работы, они бы считали это лучшим, чего они могли добиться. Но существуют люди, которые хотят, чтобы было что-то еще, на что можно было надеяться. Все это свидетельствовало о том, что выразиться словами, что на самом деле означает доверие к себе, было непросто.

Думая так, можно было понять степень самоуверенности графа Гамильтона. Столкнувшись с человеком, который испытывал антипатию и враждебность, он искренне верил, что сможет сдержать Рёму только потому, что он сказал, что гарантирует это. Читайте ранобэ Летопись войны в Вортении на Ranobelib.ru

«Если бы это было в Японии, то это было бы просто немыслимо…»

Большинство людей, живущих в современно Японии, вероятно, сочли бы графа Гамильтона настолько самонадеянным человеком, что они могли бы подумать, что он сумасшедший из-за этого держались бы на расстоянии. Но в конце концов, это было связанно с ценностями современной Японии.

Рёма осмотрелся вокруг и обнаружил, что в действительности, похоже, большинство дворян согласились со словами графа Гамильтона. Похоже, не нашлось никого, кто мог бы подвергнуть сомнению его слова, по крайней мере, открыто.

Кроме того, граф Гамильтон был не только дворянином, чей статус превышал статус большинства дворян, но и потому, что он был начальником отделов, которые выполняли фактически всю работу в Палате Лордов. Граф Гамильтон обладал военными силами, чья мощь превышала таковую мощь у обычных дворян, и поэтому из находящихся здесь людей было всего двое, кто мог противостоять его идеям: граф Айзенбах, обладающий таким же рангом, и маркиз Халкион, который находился на ступень выше.

«Думаю, что даже в Японии такое не было бы чем-то совершенно невероятным… Но чтобы говорить об этом прямо сейчас… Похоже таковы обычаи дворянского общества…»

Это не значит, что нельзя угождать сильным и превосходящим, из-за чего приходиться часто скрывать свое мнение о человеке, когда мы с ним разговариваем, смотря ему в лицо. Конечно, если спросят, плохо ли это, то будет трудно сказать, насколько, потому что было очевидно, что если бы все решили упорно придерживаться своих взглядов, то ничего бы не проходило гладко. Тем не менее Рёма посмотрел на выражение их лиц и не увидел необходимости вкладывать свой меч в ножны.

— Вы спрашиваете меня, есть ли у меня доказательства? Но тот клерк поместил меня в той мрачной комнате под арест на целый день, это очевидный факт. И факт то, что этот клерк был сотрудником Палаты Лордов. Если все так, то не разумно ли подумать, что он делал это по указанию кого-то из Палаты Лордов? А совсем недавно граф Афзенбах заявил, что все, что связано с этим слушанием, находится под контролем главы Палаты Лордов — маркиза Халкиона. Разве неестественно, что из всех этих фактом можно сделать полученный мной вывод?

Нынешняя позиция юноши могла считаться смелой или даже дерзкой, в зависимости от точки зрения. Но для дворян, которые враждебно относились к Рёме, всегда сохраняющем хладнокровие, такое поведение было раздражительным. Можно привести пример: это было похоже на то, что служащий на низкой должности начал возражать решению президента компании.

Для аристократов противодействие такому юноше, который не понимал своего места, было естественным. Но Рёма также принял во внимание такую антипатию.

— Вот почему я говорю вам еще раз, это только ваши несправедливые подозрения…

Граф Гамильтон заговорил, но в его голосе осталась всего тень от той торжественности, которая была у него совсем недавно. Очевидно, это свидетельствовало о том, что он не ожидал, что Рёма опровергнет его заявление прямо перед ним.

— Ах да, я кое-что вспомнил, что клерк, проводивший меня в ту комнату, сказал, что его также зовут Гамильтон… Мне кажется, что он родственник вашего превосходительства графа… Это так?

Сказав это, Рёма смел объект своего расспроса, переместив острие своего меча с маркиза Халкиона на графа Гамильтона. Это были уклончивые слова, но не было ни одного человека, собравшего здесь, кто не смог бы понять истинный смысл этих слов.

В комнате воцарилась неловкая тишина. С точки зрения графа Гамильтона, он намеревался протянуть руку помощи, но в итоге подставил под удар себя. Казалось, он отчаянно думал, как исправить положение. Но Рёма не был столь снисходительным, чтобы молча игнорировать противника в таком затруднительном положении.

— Как и ожидалось, в справедливости этого слушания есть серьезные сомнения…

Сказав это, Рёма пожал плечами и покачал головой, при этом сделав разочарованный вид. Поведение человека, смотрящего на другого свысока. Но за эту грубость его никто не упрекнул. Вернее было сказать, что они просто не смогли его упрекнуть. Сомнение, которое Рёма высказал вслух, было само по себе довольно логичным.

Конечно, все в этом месте понимали, что в таком слушании, с большой вероятностью, не было места справедливости или беспристрастности. Можно сказать, что и Рёма, который был предметом этого слушания, и Палата Лордов, которая курировала это слушание, находились во взаимопонимании по этому поводу. Также фактом было то, что молодой, недовольный отсутствием справедливости или беспристрастности, не мог осудить все слушание.

В конце концов, молчавший маркиз Халкион вздохнул и глядя на Рёму, внезапно заговорил.

— Я считаю, что этого достаточно… Так? Независимо от намерений, но похоже, что с нашим приемом были проблемы. И для барона Микошибы было естественным иметь некоторые сомнения после случившегося.

Эти слова вызвали переполох в комнате. Глава Палаты Лордов признал, что хоть и непреднамеренно, в ведении их дел были допущены ошибки. Учитывая разницу в рангах, это была немыслимая сцена.

Затем, игнорируя реакцию окружающих, маркиз Халкион продолжил говорить.

— Итак… Мне интересно, что мы можем сделать, чтобы развеять ваши сомнения?

Это было момент, когда глава Палаты Лордов поднял белый флаг перед человеком, известным как Микошиба Рёма, и именно этого момента с нетерпением ждал юноша.

— Понятно… Тогда…

Рёма посмотрел на маркиза Халкиона и произнес свою просьбу, делая вид что он долго думал об этом.

Том 6. Глава 35

Дуглас Гамильтон был в довольно мрачном настроении: он немного сутулился и смотрел вниз, медленно шагая вперед, и выглядел подавленно. Он был похож на преступника, идущего к виселице. На его лице не осталось и следа от того высокомерия, которое он показывал на днях. По каменному коридору разносился только ужасно громкий звук его шагов.

«Он должен быть таким же, как всегда… Но здесь определенно что-то не так…»

Слева и справа от него горели лампы и как всегда, с определенным интервалом стояла вооруженная охрана. Будучи частью дома графа Гамильтона и проработав клерком в Палате Лордов около десяти или более лет, он видел такую картину каждый день.

Однако сегодня кое-что определенно отличалось.

«Мне помниться, что видя это окружение, я всегда переводил преступника».

Что-то мрачное и унылое надавило на дух Дугласа, потому что он всегда шел по этому коридору как тот, кто вел преступника, но теперь все было иначе. Это изменение, при сохранении той же обстановки вокруг него, полностью ошеломило Дугласа тем, насколько все изменилось.

Как часть дома графа Гамильтона, который командовал группой клерков в Палате Лордов, Дуглас должен был наслаждаться жизнью уважаемого человека, которого признавало большинство. По крайней мере, так было еще час назад.

Естественно, у такого сильного изменения была своя причина.

«Почему… Почему это произошло? Я просто выполнял приказы главы семьи… Остальные, конечно, понимают это… Тогда почему?»

Клерк, а теперь бывший коллега, прошел перед ним, и Дуглас пошел вслед за мужчиной. Он понимал, что чтобы он ни сказал, здесь ничего не измениться.

Для начала, он не должен был попадать в такую ситуацию, поскольку Дуглас приходился родственником графу Гамильтону, человеку, чья власть уступала только маркизу Халкиону, главе Палаты Лордов.

Конечно, он не был прямым потомком, но тем не менее считался родственником. Таким образом, он имел право наследования, но можно было сказать, что шансы на то, что он унаследует место судьи, которым обладала его семья, равнялись нулю. Но только из-за того, что он был кровным родственником, Дуглас Гамильтон получил некоторое внимание от людей, служащих в Палате Лордов.

Естественно, у этого внимания были свои пределы, и он не мог делать то, что захочет. Между ним и его коллегами были лишь небольшие различия. Его задания были сравнительно легкими, с послушными подозреваемыми или преступниками, из-за чего неожиданных ситуаций почти не возникало, а также его сопровождало большое количество охранников и рыцарей.

Кроме того, окружающие терпели, когда он вымогал взятки у обвиняемых. Хотя Дуглас был довольно жадным, но действовал только тогда, когда появлялась такая возможность, и он нацеливался только на тех, кто находился в нестабильной ситуации. Хоть это и было неприемлемо, но никто не воспринимал это как серьезную проблему.

Он определенно был в расцвете сил. Просто родство с влиятельным человеком могло сделать кого-то победителем в этом огромном мире.

Но для Дугласа все полностью изменилось еще до того, как он это заметил, и его «лето» мгновенно закончилось и наступила «осень». В конце концов, группа добралась до хорошо обустроенной комнаты в Палате Лордов.

— Прошу прощения. По приказу главы Палаты Лордов я привел к вам приглашенного человека.

Клерк слегка постучал и учтивым тоном попросил войти. Ответ на эти слова раздался незамедлительно, вероятно это было так потому, что человек внутри был настороже.

— Спасибо. Пожалуйста, войдите.

Молодая девушка, одетая как горничная, с длинным волосами, доходившими до бедер, ответила своим красивым мелодичным голосом и пригласила их войти. В тот момент, когда он увидел эту девушку, Дуглас понял, что его догадки сложились в самую ужасную картину.

«Как и ожидалось, я так и думал… Но почему? Почему произошло что-то подобное?»

Нет, когда его вели в эту комнату, он уже начинал осознавать, что дела пойдут именно так. В любом случае, он не мог придумать никакой другой причины, не считая того, что они собирались навестить графа Зальцберга, чтобы встретиться с бароном Микошибой.

— Что ж, если вы мне извините…

Клерк передал Дугласа белокурой горничной, поклонился и вышел из комнаты. По его поведению было понятно, что он не хотел задерживаться в этой комнате ни на секунду.

На самом деле это было так потому что, с его точки зрения, он только что привел Дугласа, его коллегу, в клетку со львом. Чувство вины, вероятно, сокрушило бы его, если бы он подумал о сцене, которая должна была развернуться позади него. Каким бы отвратительным ни был Дуглас, он все же был его коллегой.

Хотя, конечно, существовала вероятность, что в действительности глубоко внутри он прыгал от радости. Это могло быть так из-за поведения Дугласа в прошлом и простой человеческой натуры.

Служанка, приветствовавшая Дугласа, повела его к мужчине, сидевшем в кресле. К хозяину этой комнаты — барону Микошибе.

— Микошиба-сама… Вот тот мужчина…

Дуглас смотрел на белокурую горничную, стоящую рядом с юношей и шепчущую ему на ухо. После ее слов Рёма слегка кивнул и внезапно поднялся с дивана. Повернувшись к Дугласу, он весело улыбнулся.

— Вот мы снова встретились. Судебный клерк Гамильтон… Ой, думаю уже не клерк, не так ли? Если я буду называть вас по фамилии, то в конечном итоге могу начать вспоминать графа Гамильтона… Если вы не против, то могу ли я называть вас мистером Дугласом? Читайте ранобэ Летопись войны в Вортении на Ranobelib.ru

Сказав это, Рёма предложил Дугласу сесть на диван. Теперь, когда они поменялись ролями, в его словах не было ни враждебности, ни чувства превосходства по отношению к клерку. Обычное приветствие.

Но именно из-за того, что все было как обычно, Дуглас чувствовал себя сидящим на гвоздях. Такое развитие ситуации было самым сложным, нежели слова, полные криков и угроз.

Дуглас сел на диван с испуганным выражением лица.

— Было бы неплохо предложить гостю алкогольного напитка, но к сожалению, в этом номере нет продуктов…

В это же время, когда Рёма предложил испуганному мужчине выпить, перед Дугласом поставили чашку. Внутри была прозрачная жидкость. Если верить словам Рёмы, вероятно, это была простая вода.

Это было неизбежно, потому что это была не резиденция барона Микошибы или вилла графа Зальцберга. Это была Палата Лордов, место, отвечающее за общее управление дворянством Королевства Розерия. Было бы немного неудобно, если бы Микошиба Рёма настаивал на том, чтобы ему принесли немного еды, чтобы принять гостя в таком месте. Но проблема была не в этом.

«Лед? И в таком большом количестве?»

В этом мире, где не было морозильных камер и электронных приборов, лед был драгоценностью. Конечно, его не то, чтобы нельзя было приобрести, но это не было чем-то легкодоступным. Чтобы добыть этот продукт использовались некоторые методы: сооружение помещения для хранения льда, полученного в зиму, либо добыча его внутри гор, покрытых вечным снегом. Кроме того, можно было попросить человека, способного использовать магию, и заплатить ему, чтобы он создал лед при помощи своих способностей.

Но обслуживание помещения для льда или сбор и транспортировка снега требовали и труда, и времени. Кроме того, при путешествии через глухие горы следовало ожидать нападения монстров. Таким образом, было очевидно, что для сбора льда в горах требовалась достаточно сильная военная сила, чтобы отражать атаки групп монстров.

К тому же это были места с плохими дорогами и множеством препятствия, которые делали невозможным использование конных экипажей. Из-за этого обычно повозки оставляли у подножий гор и перемещали груз по горным дорогам при помощи человеческих сил. Из-за этого стоимость рабочей силы была абсурдно высокой. Естественно, это также привело к сильному росту цен.

Были даже те, кто нанимал авантюристов в качестве специалистов по транспортировке льда. Так поступало большинство богатых людей, ищущих освежающую прохладу летом. Так делали только те, кто был богат, но не имел влиятельного социального статуса.

По настоящему богатые люди полагались на магов. На самом деле, такие люди, вместо того, чтобы обращаться к магам через гильдию, просили одолжения у тех магов, которые работали на них в качестве охраны или учителей.

Это был довольно легкий метод. В первую очередь, лед, созданный магическими методами, не имел примесей. Также количество получаемого льда, от малого до большого, в определенной степени зависело от способностей практикующего мага. Кроме того, обычно их заставляли активировать свои заклинания перед заказчиком.

Это было сделано для того, чтобы значительно снизить вероятность убийства при помощи яда, которые иногда происходили в этом привилегированном классе. Что ж, когда дело доходило до убийства, то такой вещи, как идеальная контрмера, не было, но даже в этом случае большинство людей хотели хоть немного повысить свои шансы.

Но сейчас проблема заключалось в том, что Дугласу подали воду со льдом.

«Что это? В чем подвох?»

Честно говоря, Дуглас не думал, что он понравился Микошибе Рёме. Напротив, он считал, что тот ненавидит его. В любом случае, он совершенно не беспокоился о том, чтобы оставить юношу в этой маленькой комнате, поскольку пока он получил взятку за это.

Конечно, это была не его инициатива. Дуглас всегда получал приказы от главы семьи Гамильтоном и просто следовал им. Но даже он знал, что этот факт не может служить оправданием.

«Прежде всего, разве не этот мужчина похитил мою семью?»

Эта мысль продолжала отбрасывать тень в его сердце. Конечно, не было никаких доказательств, указывающих на участие в этом Микошибы Рёмы. Однако проанализировав ситуацию, была вероятность, что это было сделано из мести кем-то, затаившим обиду на Дугласа. По крайней мере, нельзя было считать это несвязанным.

Конечно, в оставленном письме говорилось, что пока он будет их указанием, они не коснуться его семьи и пальцем. Но Дуглас не был столь оптимистичен, чтобы верить словесным обещаниям преступников. Как минимум настораживало то, что от них до сих пор не поступало никаких указаний, так что это, вероятно, было бессмысленно.

Но судя по текущей ситуации, Дуглас считал эти предположения ошибочными.

— Хорошо, пожалуйста, насладитесь отдыхом.

Воодушевленный во второй раз, Дуглас нервно взял чашку перед собой и готовясь к худшему, сделал небольшой глоток. Но ожидания мужчины обманули его. Вода в чашке была вкусной.

— Это… Фруктовая вода?

Аромат свежих фруктов, слабая кислота лимона и сладость яблок смягчили напряжение в сердце Дугласа. Кроме всего прочего, нежный травяной аромат, доходивший до его носа, был действительно приятен. Это был аромат, от которого можно было с облегчение вздохнуть, не задумываясь о чем-то ином.

Глядя на Дугласа, наслаждающегося своим напитком, Рёма медленно заговорил.

Том 6. Глава 36

— Прежде чем мы начнем, позвольте мне еще раз представиться.

Рёма перевел взгляд на Дугласа и представился.

— Меня зовут Микошиба Рёма. Я являюсь бароном Королевства Розерия, также я управляю территорией на полуострове Вортения, расположенном на севере страны… Ну, вроде все так. Что ж, знаю, для подобных действий слишком поздно…

Рёма пожал плечами. На его лице было видно слабое смущение. С точки зрения Рёмы, такой способ представления себя был старомодным, поэтому такое его поведение было естественным. И даже сейчас, он чувствовал то же самое.

В конце концов, несколько дней назад Дуглас приезжал в дом графа Зальцберга, где Рёма жил как посланник Палаты Лордов. Вот почему было бы странно, если бы Дуглас не знал его. Если бы это нужно было описать, то все это было похоже на посещение своего лечащего врача.

Однако аристократы поступали так даже с представителями низших сословий. Вот почему Рёма не мог просто проигнорировать это.

— Хаа… М-меня зовут Дуглас Гамильтон. Один из дома Гамильтонов. Прошу прощения за тот день. Я надеюсь на наши хорошие отношения… Барон Микошиба… сама…

Дуглас ответил на приветствие. И думая об этом, он чувствовал себя неловко. Ведь с точки зрения манер это, безусловно, было проблемой. Вдобавок к этому, в Королевстве Розерия, как правило, представлялись люди более низкого ранга, хоть в современную эпоху все было иначе.

Нет, даже в современном обществе, в котором, как утверждалось, не было системы рангов, были созданы различные иерархические отношения, базирующиеся на разнице в возрасте и социальном положении. Между коллегами, родителями и детьми, учениками и учителями. Вдобавок ко всему этому, в человеческом обществе существовали бесчисленные сложности в отношениях.

Конечно, в современном обществе, если ты не поздоровался со своим начальником, ты не терял из-за этого жизнь. В лучшем случае, мнение вашего начальника о вас резко упадет, и об этом могут начать говорить за вашей спиной.

Однако в Королевстве Розерия, в котором к таким вещам относились с особой строгостью, было важно всегда помнить об этом. Здесь можно было умереть даже из-за неосознанной грубости.

Конечно, сегодня Рёма, который быстро поздоровался, не был исключением. Юноша был представителем Палаты Лордов, а Дуглас, в это же время, был человеком без официального ранга, так что его следовало рассматривать как невежду. В обычной ситуации, первым должен был представиться Дуглас.

И мужчина это тоже понимал. Поскольку он был выходцем дома Гамильтон, его с детства учили манерам. В обычной ситуации, они бы просто обменялись приветствиями. Но если посмотреть на нынешнюю ситуацию со стороны Дугласа, то его неловкость была нормальной. В конце концов, их положения изменились всего несколько дней.

И в этот раз победителем стал Микошиба Рёма, а проигравшим был Дуглас, иначе мужчину не отвели бы в эту комнату. Однако Рёма не возражал против такого отношения. Напротив, это Дуглас должен был беспокоиться о таком внимании.

Мужчина чувствовал себя полумертвым, но Рёма, наблюдая за смущенным Дугласом, только улыбался. Конечно, это не значит, что он был великодушным по отношению к Дугласу. Точнее было сказать, что независимо от того, что чувствовал мужчина, Рёме было все равно. Фактически он позвал сюда Дугласа только из-за своей работы, не более.

«Думаю, если все так и продолжиться, то наш разговор не продвинется…»

Рёму не интересовал Дуглас как личность. В этот раз он позвал мужчину не из-за обид или враждебности к нему. Для юноши Дуглас был простым дураком, который был необходим для успеха плана.

Когда на днях Дуглас приехал за юношей в дом графа Зальцберга, он взял взятку за то, что уделил свое внимание Рёме, но он не оказал необходимой услуги. Обычно, для страховки, было бы правильным захватить его семью.

Но по итогу, Дуглас взял деньги, но не сделал обещанного. Тот, кто платит, ожидает получить то, что он просит, в противном случае, большинство из таких клиентов может рассердиться и пожаловаться.

Что ж, учитывая, что у Дугласа не было выбора, то это была не полностью его вина, и поскольку Рёма получил необходимую услугу, то он решил просто отпустить мужчину.

Но теперь, если бы они не углубились в тему, то единственной вещью, которую они бы потратили зря — было бы время.

— Успокойся немного. Я не пытаюсь съесть тебя или что-то в этом роде. Если хочешь, можешь еще выпить…

Чтобы пользоваться инструментом, за ним нужно было ухаживать. Рёма попытался успокоить Дугласа, который выглядел обеспокоенно.

После слов юноши, тело мужчины на мгновение затряслось. Хотя по сравнению с тем временем, когда он только вошел в комнату, он хотя бы немного успокоился. Но в любом случае, Дуглас решил допить оставшуюся воду.

— Мне очень жаль… Но почему я здесь?

Рёма кивнул, дав понять, что вопрос был верным.

— Я бы хотел попросить Дугласа поработать.

— Поработать?

В тот момент, когда юноша заговорил, Дуглас почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Это было чувство, которое можно было назвать неприятным. Но это было не чем иным, как эгоистичным чувством мужчины, без какой либо причины или мысли. Однако теперь Дуглас был абсолютно уверен.

— Это небольшая работа. Хотя он может быть немного опасной…

Слова с ясным смыслом. И Дуглас не был настолько глуп, чтобы не понять подтекста в этих словах. На самом деле, вы бы не поверили, что вас привели в такое место для простых разговоров.

— Что именно?

В глазах Дугласа виднелось сомнение. Люди вряд ли попадали в такие подозрительные истории.

В обычной ситуации, он бы просто пнул стул и ушел из комнаты. Единственным, что заставило его остаться на месте, было то, что мужчина понимал свое нынешнее положение. Читайте ранобэ Летопись войны в Вортении на Ranobelib.ru

Дуглас не мог покинуть это место по двум причинам. Во-первых, в эту комнату его привели его коллеги, судебные клерки. А во-вторых, существовала возможность того, что Рёма был связан с тем, кто похитил его семью.

Рёма, который вел разговор, понял мысли Дугласа.

«Ну, не волнуйся так сильно… Пора нам переходить к основному вопросу…»

По поведению Дугласа было понятно, что он понял свою позицию, поэтому Рёма решил перейти к основной теме.

— Это не так уж сложно. Я просто хочу, чтобы Дуглас открыл задние ворота Палаты Лордов.

В ответ на эти слова, Дуглас непреднамеренно склонил голову.

— Задние ворота? Это те, которые нужно открывать только в случае крайней необходимости?

— Именно, все так.

Услышав эти слова, Дуглас закрыл рот. Он просто смотрел на лицо молодого дворянина, сидящего перед ним.

Задние ворота обычно были плотно закрыты. Нет, на самом деле даже о их существовании знало всего несколько человек. Все было так из-за того, что задние ворота вели от Палаты Лордов к северным воротам, одну из самых коротких путей выхода из стен королевского города Пиреи. Это было сделано для обеспечения пути отхода.

«Этот парень знал о существовании черного хода? Я слышал, что он умный человек, но…»

Дуглас чувствовал, что дурное предчувствие в его сердце начало разрастаться. Сами задние ворота сделаны так, чтобы они не были заметны. Кроме того, поскольку разводной мост всегда был поднят, то солдаты, в отличие от главных ворот, не стояли здесь на страже. На башне, на стене был только дозор.

Однако как и главные ворота, эти ворота были защищены рвом с водой, а ворота были сделаны из железа, не говоря уже о том, что сами стены замка были прочными.

Если бы не было осадного оружия, то пробить их было бы сложно. И даже если бы на них напали извне, то он были разработаны так, чтобы выдержать достаточно времени, чтобы пришло подкрепление.

Да, солдат здесь было меньше, чем у главных ворот, но это было сделано, чтобы держать ворота подальше от глаз публики. К тому же, хоть охранников было всего несколько, но они были одними из лучших.

Конечно, для открытия этих ворот требовалось пройти некоторые процедуры. Но Дуглас знал, что все это не было официально. Реальность была такова, что для совершения этого, ему нужно было применить свои связи. А поскольку он приходился родственником графу Гамильтону, третьему по значимости человеку в плате лордов, то это было несложно.

«Если говорить о том, сможет ли он открыть их, то это будет невозможно. По крайней мере, если я смогу командовать солдатами… Но…»

Проблема заключалась в нынешнем положении Дугласа. То, что он все еще считался родственником графа Гамильтона, не было ничего страшного, но вопрос был в том, что имел ли Дуглас, что его привели сюда как преступника, влияние как судебный клерк

«А что он будет делать после того, как я открою задние ворота? Этого ведь не может быть, так?»

Возможно, Микошиба Рёма планировал сбежать из Палаты Лордов. Если подумать, то этот ответ был наиболее вероятным. Однако этот поступок не имел особо значения.

«Если ему удастся сбежать из королевской столицы то, что тогда? Планирует ли он остаться на полуострове Вортения?»

Да, это было правдой, что барон Микошиба Рёма победил графа Зальцберга и дворян, следующих за ним, а так же взял под свой контроль северную часть Королевства Розерия.

Однако это было временно. Многие, или скорее, большая часть жителей раздираемых войной территорий, не будет дружески настроена по отношению к новому лорду, развязавшему войну. И если на эти территории пошлют армию с эмблемой королевской семьи Королевства Розерия, то сердца людей определенно покинут Микошибу Рёму. Оставался единственный вариант — сдаться.

«Или же он собирается сбежать и бросив все, стать простолюдином?»

В этот момент Дуглас подумал, что даже если Рёма сбежит из Палаты Лордов, то у него все равно не будет будущего. Однако увидев сомнения мужчины, юноша только улыбнулся и через некоторое время заговорил.

— Как насчет этого, Дуглас? Вы согласны на это?

— А разве я могу отказаться?

Дуглас ответил с усмешкой. Однако Рёма пожал плечами в ответ.

— Я не буду заставлять тебя…

Улыбка Рёмы исчезла, а его холодные глаза смотрели на Дугласа.

— Но, если вы согласитесь, то получите большую награду. И в отличие от вас, который может не сдержать обещание, я свое слово держу. Может мне стоит показать вам это, как доказательство?

Рёма получил деревянную коробку от Лауры, стоявшей позади него, и положил коробку на стол. Затем он медленно открыл коробку.

В этот момент Дуглас все понял. Он понял, насколько остры клыки у человека, которого все высмеивали как человека неизвестного происхождения.

Том 6. Глава 37

Внутри коробки лежало кольцо и украшение для волос. Обе эти вещи были знакомы Дугласу. Нет, они было не просто знакомы.

Когда Дуглас женился на своей жене, он подарил ей кольцо как доказательство любви, а украшение было куплено его дочери во время празднования ее дня рождения.

«Моя жена никогда не снимала кольцо, а моя дочь очень любит это украшение… Не может быть?!»

Ему в голову пришел худший из вариантов, и лицо Дугласа исказилось. Однако если присмотреться, то кольцо и украшение выглядели аккуратно и красиво. По крайней мере, на них не было крови. Это означало, что предметы не отбирались у владельца силой.

Хоть это было и так, но Дуглас все равно не успокоился. Мужчина не был дураком, поэтому он мог понять причину, по которой он получил эту коробку от Барона Микошибы Рёмы.

После долгого молчания Дуглас заговорил.

— Понятно… Так вот как ты действуешь…

Руки Дугласа дрожали, а его сердце начало омрачаться ненавистью. Он начал задаваться вопросом, насколько бы лучше он себя почувствовал, если бы смог ударить по лицу человека, сидящего перед ним. И для человека, чья семья была в заложниках, такое чувство было естественным.

Однако от окружающих его людей не было видно сочувствия. Нет, вместо этого, на него смотрели с враждебностью и презрением. Для тех, кто служил Рёме, Дуглас был не более чем грешником, пытавшимся досадить их господину.

— Зачем вы это сделали… Несмотря на получение денег, я не причинил вам никаких неудобств. Но… Это никак не связано с моей женой и детьми, разве нет?

Дуглас выжимал эти слова из глубин своего сердца. Его руки сжимали колени, словно пытаясь сдержать гнев. Его поведение призывало к милосердию. Однако человек по имени Микошиба Рёма был не настолько наивен, чтобы поддаться такому.

— Разве в этом мире не разумно, что дети платят за долги своих родителей, или я ошибаюсь? На самом деле, вы все это время жили по такой логике, разве не так? И даже если ваша позиция изменилась, это не значит, что ваша логика тоже должна измениться. Даже если эта логика стала неудобством… Верно? Дуглас Гамильтон-сан…

Дуглас был озадачен вопросом Рёмы.

— Э-это…

Фактически в аристократическом мире, подобная история, где за долги родителей расплачивались дети, была довольно обычной. Сам Дуглас, с тех пор, как он был назначен судебным клерком, был свидетелем нескольких подобных дел, переданных в Палату Лордов.

Большинство из участников таких дел были стариками и довольно молодыми людьми. Даже детьми… Некоторых из них можно было считать младенцами.

Конечно, это было не весело, и если бы он мог, он бы не хотел исполнять эту роль. Особенно когда он видел, как мать плакала, умоляя сохранить жизнь ребенка. И даже палач, если в его смену появляются такие дети, часто пытает скинуть эту работу своим коллегам.

Сам Дуглас тоже не мог быть застрахован от подобных человеческим эмоций. Однако неоспоримым фактом было то, что однажды он сам требовал у ребенка выплатить долг родителей.

«Этот парень…»

Он мог понять, что хотел сказать мужчина, спокойно улыбающийся перед ним. Они, как родственники преступника, должны были заплатить цену. В современном мире эта концепция была значительно усовершенствована, сделав индивидуальные права важнее отношений между родителями и детьми.[1]

Первоначально долг должен был выплатить человек, взявший взаймы. С древних времен то, что дети выплачивали долги родителей, было довольно обыденным. Как и в тех исторических драмах, в которых некоторым детям, которым необходимо выплатить долги родителей, приходилось работать в борделях.

И такая логика работала и с долгом благодарности или мести. Дети нередко получали преимущества, которые заполучили их родители. Эта тенденция была особенно распространена среди людей, вместе переживших поле боя.

И наоборот, месть была точно такой же. История того, что дети становились мишенями из-за уже мертвых родителей, была довольно обычной.

Что ж, реальность иногда отличалась от историй. Однако, несомненно, искушение мести могло колебать сердце. Особенно, когда между тобой и противником была огромная разница в статусе и силе.

Кроме того, были случаи, когда и родители подвергались судебным разбирательствам из-за преступлений детей.

И такой закон был унаследован в некоторых странах. Например, в Японии закон о выборах в государственные учреждения по-прежнему проводилось по ассоциативной системе. Даже если кандидаты самолично ничего не предпринимали, но их секретарь или родственники были замешаны в каком-то преступлении, то кандидат тут же терял шанс участвовать в выборах, а также лишался права участвовать в любых выборах на несколько лет.

Конечно, в наше время такой закон был неразумным. Но с точки зрения сдерживания преступности он имел определенный эффект. Особенно для тех, кто дорожил своей семьей и дружбой. А Дуглас был из тех, кто ценил свою жену и детей.

— Именно поэтому вы можете с нами сотрудничать, разве не так? Кроме того, время открытия ворот будет зависеть от нас, так что вы ничего не потеряете… Читайте ранобэ Летопись войны в Вортении на Ranobelib.ru

В ответ на слова Рёмы Дуглас кивнул. Он просто не мог отказаться.

— А теперь, к последней части подготовки…

Увидев, что Дуглас вышел из комнаты грустными шагами, Рёма, опустив плечи, пробормотал эти слова. Лаура, стоявшая позади него, немедленно ответила.

— Да, думаю, теперь он нас не предаст…

Затем заговорила Сара.

— Я тоже так думаю… Но однажды он уже предал нас. Также, я думаю, что нам не стоит пренебрегать наблюдением за ним, чтобы не появилось непредвиденные события…

Хоть сам Дуглас и не хотел бы этого, но некоторые из его коллег могли начать подозревать его из-за его поведения. В таком случае оставлять Дугласа одного было бы рискованно.

— Ну, да… Давайте поручим людям клана Ига проникнуть в их ряды…

Услышав эти слова, один из рыцарей, стоявших в полной броне у стены, кивнул и пошел за Дугласом. Посмотрев на эту фигуру, Рёма подумал о будущих проблемах.

«Люди клана Ига действительно искусны в шпионской работе… Полезны в битвах, называемых заговорами… Но проблема в том, что нет гарантированного способа обнаружить кого-то со шпионскими навыками…»

В этом мире были люди, чьи способности были сходны с умениями шпиона, но они не были ими. Некоторым убийцам, таким как шпионы и агенты разведки, требовались методы проникновения, и для этого использовались некоторые методы, которые использовали авантюристы для блуждания по лесам.

Фактически многие авантюристы, после выхода на пенсию, нанимались королевствами в качестве шпионов. Причиной того, что работа шпиона не могла быть отдана рыцарям, заключалась в том, что работа шпиона была грязной работой. И для исполнения этой грязной работы проще было использовать людей, зависящих от денег, а не от чувства миссии.

Некоторые страны на этом континенте иногда обучали сирот для работы шпионом из-за опасения о сохранности секретных данных, полученных в результате шпионажа. В конце концов, информацию, которую добывал шпион, могла потрясти страну. Навыки были важны, но гораздо важнее была информация: можно ли довериться шпиону или нет.

В этом смысле Рёма, который взял под свой контроль людей клана Ига во время Гражданской войны в Розерии, был удачлив, так как он смог взять под контроль группу, которая в будущем могла стать мечом, направленным на него. На этом этапе проблема заключалась в самой концепции разведки.

«Хух, информационная безопасность?»

Это был относительно новый термин, используемый в эпоху растущей IT-индустрии. Однако суть этого была такой же, как и в древние времена. Но в мире тьмы существовало только два понятия: разведка и контрразведка.

«Думаю, это не плохо, что враг глуп…»

Способность людей Ига проникать в разные структуры была действительно велика, но, с другой стороны, безопасность Палаты Лордов была очень плохой. Если на голову накинуть шлем, то нельзя было сказать, кто есть кто. И это не говоря уже о том, что даже если бы они смогли увидеть лицо, то на Плату лордов работало более тысячи человек. И цифры станут еще большими, если сюда включить людей, занимающимися несущественными делами. Из-за чего идентификация людей становилась довольно сложной затеей.

Это означало, что полностью предотвратить проникновение третьего лица было очень сложно. Конечно, это было удобно тем, кто хотел устроить заговор против них… Но вот для охраны это было просто кошмаром.

«В общем, я не их тех, кто мог бы что-то об этом сказать…»

Занять полуостров Вортения было несложно. В конце концов, там проживали только люди калана Ига, члены Красного Льва и бывшие рабы. Однако как только семья Зальцберг будет разгромлена, а его власть распространиться на север, станет трудно полностью уничтожить шпионов.

Хоть они обдумывали разные варианты для достижения подобно, но факт того, что люди Ига могли проникнуть в королевский дворец, был большой проблемой для охраны, а также радостью для Рёмы, поскольку это заставило его понять многие другие вещи.

— Когда мы вернемся в Сириус, я поговорю с Гену и остальными о будущем…

Бормоча эти слова, Рёма поднялся с дивана. Тогда он вспомнил кое-что, о чем он попросил Лауру и остальных…

— Если подумать о болезни этого ребенка, то каково мнение Дельфины?

Затем Лаура ответила на этот вопрос…

——

[1] Это мнение Японского общества, в некоторых странах могут быть разные законы/традиции.

Том 6. Глава 38

Сколько часов прошло с тех пор, как Дуглас Гамильтон вышел из комнаты?

Рёма сел на диван, наслаждаясь ароматом чая Катарины, затем перевел взгляд на настольные часы на столе. Через несколько минут широкая стрелка достигнет отметки в тринадцать часов.

Вскоре должно было начаться слушание, приостановленное из-за его словесной войны с высшим дворянством.

«Еще немного… Этот фарс наконец-то закончится…» — вздохнул Рёма.

Он не волновался. Пусть даже начнется еще одна стычка. Он также не был разочарован тем, что пробыл в комнате несколько часов после того, как Дуглас ушел. И хотя ожидание для него было частью плана, он все же мог сохранять предельное спокойствие.

Он и сам мог бы назвать свое нынешнее времяпрепровождение пустой тратой времени. Мужчина определенно чувствовал, что тратит время непродуктивно. В конце концов, человек по имени Микошиба Рёма обычно был занятым.

Сначала выполнять функции лорда было очень непросто. В конце концов, военное дело, взаимоотношения с иностранцами, решение внутренних вопросов — все это подпадало под его юрисдикцию. Конечно, некоторые лорды занимались лишь взыманием высоких налогов, оставляя своим подчиненным все остальные дела. Но Рёма знал, что подобное вызовет только восстание и приведет к бесславному концу всего рода.

Граф Зальцберг много лет старался изо всех сил, но это стало результатом того, что он был военным — дисциплинированным, прославленным, опытным. Да и его жена, Юрия, оказывала ему серьезную помощь. Так что он мог считаться исключением даже среди других дворян.

Кроме того, при наличии хоть небольшого чувства ответственности и привязанности к территории, никто не смог бы просто игнорировать управленческие обязанности. Тем более что земли Рёмы были завоеваны тяжелым трудом.

В любом случае, десять контролирующих северную Розерию домохозяйств в основном оказались разрушены. По сравнению со всем полуостровом Вортения, эти земли составляли лишь четверть, но с приобретением северного региона его вотчина будет граничить с такими странами, как Королевство Залда и Туманное Королевство, а также другими территориями Королевства Розерия. В отличие от полуострова Вортения, считавшегося опасной неизведанной территорией, о его землях знали многие, но прибыть туда решились бы единицы.

Так что у Рёмы было очень много работы. Но он все же всегда находил время, чтобы расслабиться.

Лаура или Сара обычно заставляли его сделать перерыв, хотя бы на чай, но сам он предпочитал куда большую активность.

«У меня может появиться больше свободного времени, если я стану безответственным, но… Учитывая следующую битву, я хочу сделать все, что смогу…» — эта мысль была прервана звуком колокола, отбившим тринадцать часов.

Это был сигнал к началу долгожданной битвы Рёмы.

— Что ж, пора…

Мужчина спокойно поднялся с дивана и под предводительством судебного пристава, вышел в холл. Место, где не так давно вел словесные войны с другими аристократами.

Лица сидящих перед ним людей остались прежними. Как и стоявшие за ними рыцари в доспехах.

Разница заключалась в том, где помещался материал доказательств.

«Возможно, мне придется сидеть там?»

Стул казался вполне устойчивым и даже универсальным. Однако подходил ли он для аристократа? Ответить было достаточно сложно.

«Сама вещица не так уж и плоха…»

Даже с учетом полного отсутствия какого бы то ни было декора.

Собственно, это даже заставило Рёму задаться вопросом, как они вообще смогли найти подобный стул в этом элегантном здании Палаты Лордов. Наверняка большинство аристократов рассердилось бы, если бы их попросили на него сесть.

«Что ж, меня это не волнует…»

Деревянный стул был лишен подушки сидения и казался несколько неудобным, но даже так он определенно являлся первым шагом к улучшению ситуации.

Впрочем, вышло бы грубо, если бы Рёма просто уселся на него, не дожидаясь разрешения маркиза Халкиона. Хм, в таком случае это могла бы быть ловушка.

Нет.

«Возможно, я слишком подозрительный, но в конце концов, ситуация слишком уж отличается в сравнении с сегодняшним утром…»

Проблема водружения аристократической задницы на стул могла бы показаться даже смехотворной. Обычно подобные вопросы не создают сложностей. И хотя у присутствующих были разные титулы, все они принадлежали к аристократическому сословию.

Но не сейчас.

Учитывая, что они были врагами, даже небольшая ошибка могла быть использована как предлог, чтобы лишить Рёмы жизни. Так что он решил встать в том же положении, что и утром, и отдать дань уважения дворянам, оказавшимся перед ним.

— Хочу поблагодарить вас всех за предоставленный мне отдых. Это пошло мне на пользу.

Увидев действия Рёмы, маркиз Халкион прищелкнул языком.

Возможно, ему было не по себе из-за того, как сильно изменилась ситуация. Однако единственными людьми, которые смогли услышать этот щелчок, были граф Айзенбах и граф Гамильтон, сидевшие рядом с ним. Читайте ранобэ Летопись войны в Вортении на Ranobelib.ru

Маркиз Халкион также не хотел, чтобы шум был слышен всей Палате Лордов. Но поскольку эхо щелчка достигло даже Рёмы, его гнев, должно быть, был довольно сильным.

Рёма понял, что должен соблюдать максимальную осторожность…

«Его задел кто-то более низкого ранга, так что даже нормально чувствовать некоторое раздражение… Думаю, мне следует быть осторожным во время слушания. Вдруг он захочет отомстить».

Особо глубокого смысла в свои мысли он не закладывал, но это в целом было логично. Если кто-то зол на тебя, и этот кто-то обладал властью, разумным было бы не провоцировать его лишний раз. Особенно если этот кто-то вполне способен устроить сцену из-за одного лишь досадного недоразумения.

Рёма медленно поднял голову.

Первое, что он увидел, было горько скривившееся лицо маркиза Халкиона. Лицо графа Гамильтона, сидевшего рядом с ним, казалось сердитым и преисполненным убийственных намерений.

Впрочем, это длилось всего долю секунды.

В конце концов, они были людьми, умеющими скрывать свои эмоции.

Хотя, похоже, они были очень рассержены тем, что Рёма попросил судить Дугласа Гамильтона в качестве доказательства справедливости Палаты Лордов. Естественно, для знати было непросто вот так вот сдавать на всеобщее поругание собственных родственников. Даже если они были замешаны в каком-нибудь преступлении, аристократы гордились тем, что не вовлекали свою родню в подобные разбирательства.

В этом смысле для графа Гамильтона это стало необычным решением — добровольно передать своих родственников по просьбе Рёмы.

«Во всяком случае, он охотно отпустил Дугласа. Может быть, потому, что был уверен, что нет причин убирать его из Палаты Лордов. Что ж, если бы дело касалось меня, сам слух мог бы иметь разрушающую силу, так что иного выхода просто нет…»

И как и предсказывал Рёма, похоже, Палата Лордов уже успела завершить расследование. Сначала он думал, что время еще есть, но увидев события сегодняшнего утра, понял, что не ошибся.

Конечно, все шло не к урегулированию, а к концу в самом прямом смысле этого слова. Другими словами, их целью была казнь Микошибы Рёмы.

Они с самого начала не желали оставлять его в живых.

Учитывая недавнее прошлое, можно было утверждать, что Рёма нарушил аристократические обычаи и был помещен в состояние, аналогичное домашнему аресту. К моменту, когда его взяли под следствие, прогнозы уже были самыми мрачными.

И хотя высшее руководство Палаты Лордов заявило, что ничего об этом не знает, но…

Как и ожидалось, сейчас это не имело никакого значения.

«Думаю, они, наконец, решились меня казнить, ха? Так что, полагаю, они сейчас попытаются выпустить пар».

Похоже, они уже договорились о казни Рёмы.

Но даже если так, сердца людей все равно будут не спокойны. Даже зная о результатах расследования, они все равно не смогут сдержать своего гнева на Рёму. Кто-то даже наверняка попытается плюнуть ему в лицо, пусть даже в фигуральном смысле.

Так что, если учитывать все это, граф Айзенбах казался даже слишком спокойным.

Хотя в его взгляде Рёма все же ощущал неподдельную ненависть.

«Его скрещенные руки дрожат… Думаю, он изо всех сил старается сохранять спокойствие».

Даже в этом случае нежная улыбка на его лице могла быть вызвана стойкостью его характера или же тем, что сегодня утром он обжегся так сильно, как двое других.

Во всяком случае, не стоило даже надеяться на справедливое судебное разбирательство с их стороны.

— А теперь… Поскольку опасения господина Микошиба развеялись, давайте продолжим расследование…

Марких Халкион ударил молотком по деревянному бруску. Такой молоток обычно использовался при западном дворе.

Зал суда наполнился приятным звуком, похожим на стук наполненной водой бамбуковой трубки о камень.

И словно бы под влиянием этого звука, сознание людей изменилось. Их настроение стало более серьезным и более подходящим для того, что должно было последовать дальше.

«Понятно… Так вот какая цель у этой штуки».

Он не был уверен, пришла ли эта идея из кого-то из другого мира, или родилась здесь естественным образом, но теперь убедился в том, что подобное устройство преследовало другую цель, кроме придания элегантности залу суда.

А пока Рёма думал об этом, маркиз Халкион медленно открыл рот.

Том 6. Глава 39

— А теперь давайте возобновим слушание… — сказал маркиз Халкион, наблюдая за окружающими.

В конце концов, его полный сложных эмоций взгляд обратился к Рёме. В этом взгляде сильнее всего ощущались ненависть и презрение. Но в сравнении со временами, когда они встретились впервые, теперь все было иначе. Например, его ненависть отныне содержала явно выраженное убийственное намерение.

«Думаю, он чувствует себя ущемленным…»

Существа, называемые аристократами, придавали слишком большое значение видимости и сохранению лица. Для Рёмы, жившего в современном обществе, это казалось даже забавным, но для дворян этого мира даже внешний вид был вопросом жизни и смерти.

Для наглядной аналогии можно было бы привести в пример японский переносной алтарь. Это был священный предмет, который обычно использовался, когда Божество святилища принимало решение о переезде. Естественно, переносная святыня должна была сохранять достоинство и святость, присущую Богу. Так что пластиковые или более дешевые аналоги даже не рассматривались. Какое божество пожелало бы пользоваться подобным убожеством?

Портативный храм должен был быть создан из ценных пород дерева и излучать ауру роскоши, быть торжественным и в то же время мобильным и легким. Как и аристократическая аура, это было необходимо для сохранения имени и достоинства Бога.

Дворянство должно было демонстрировать собственное превосходство над обычными людьми, быть более респектабельным и впечатляющим. Теми людьми, кто не только обладал властью, но и имел на ее полное право.

В страхе или в любви, но аристократ не мог существовать без других.

Фактически вассалы не последуют за аристократом, если он не в состоянии вести себя как достойный дворянин. То же самое с подданными более низкого ранга. Такое уже случалось, что некоторые дворянские дома утратили свои власть и земли только лишь потому, что вассалы покинули их.

Конечно, фундамент дома маркиза Халкиона, одного из самых важных родов королевства Розерия, нельзя было разрушить так легко. С другой стороны, нельзя упускать из виду тот факт, что их критиковал оппонент, которого они сами считали выскочкой и пустым местом.

Так что существовал единственный способ избавиться от этой занозы.

«Похоже, они подошли к делу со всей серьезностью, ха?»

До сих пор дворяне Королевства Розерия считали Микошибу Рёму врагом.

Но теперь все было иначе. Рёма впервые стал личным врагом маркиза Халкиона.

Во взгляде маркиза чувствовалось мрачность и убийственные намерения. Только идиот мог бы поверить, что человек с подобным взглядом способен на справедливые суждения.

Но Рёма был готов к этому с самого начала. Правда, в какой-то момент он даже засомневался в собственном слухе.

— Больше нет смысла слушать историю барона Микошибы…

И многие его поддержали. Все это произошло благодаря уверенности маркиза Халкиона. По крайней мере, большинство присутствующих верили в его расследование.

Конечно, когда дело касалось разумности этого решения, история была отдельная. Но даже это не было самой большой проблемой.

«Ой, снова?»

Изо рта Рёмы вырвался легкий вздох.

Конечно, позиция аристократии с самого начала была прозрачна, и Рёма не ожидал иного от судебной системы этого мира. Однако казалось естественным, что такую прозрачность хотя бы будут пытаться маскировать. Проигнорировать это приравнивалось к отказу от соблюдения требования хотя бы минимальной объективности и справедливости.

«Помимо правила выживания наиболее приспособленных, роль играет строгость системы статусов. Более того, многие из составляющих Палату Лордов аристократов считаются влиятельными с момента основания Королевства. С другой стороны, я, выскочка, который не понимает этого мира. Так что они наверняка полагают, что у них нет причин считать меня равным им. Что ж, исходя из принципов этой аристократии, то, что сказал маркиз Халкион, может быть нормальным. Но если бы судья принял решение до обсуждения, в современном мире он бы заслуженно отгреб импичмент…»

Разумеется, причиной этому было создание иллюзии справедливого судебного разбирательства.

Многие люди, живущие в отсталых странах, могли понимать это не совсем правильно, но справедливость и закон не были полностью равны.

Справедливость была идеей, которая существовала в сознании каждого человека. Хотя некоторые такие идеи могли быть общими для всех, существовало невероятное разнообразие вариантов, опирающихся на религию, культуру, историю страны, ее традиции и многое другое.

С другой стороны, закон был не чем иным, как определением справедливости, исходящим из интересов и позиции конкретной социальной группы, чье большинство проживало на определенной территории. Было бы проще, если бы все принимали этот закон безукоснительно и фундаментально. Или, в качестве альтернативы, закон стоило бы формулировать так, чтобы каждый мог принять его в приемлемом для себя диапазоне.

Такая логика казалась действительно естественной.

Как правило, великие умы стран затрачивали много времени и усилий, чтобы привести закон и справедливость в соответствие с ценностями, которые кажутся приемлемыми для всех.

Закон был не чем иным, как правилами, объясняющими, что разрешено, а что нет, для поддержания функционирования того, что называется обществом. При этом, даже если закон и справедливость не были равны или равнозначны, обычно существовал целый пул правил — законов, которые поддерживали или дополняли друг друга, действуя в одном направлении и не противореча друг другу.

Причина, по которой у японских юристов на значке присутствовал символ весов, заключалась в том, что они несли ответственность и контроль над справедливостью, как и богиня справедливости Фемида, из изображения которой и был взят этот символ.

Однако нынешняя ситуация заставляла лишь качать головой да недоуменно вскидывать брови.

Такой разрыв между законом и правосудием…

Подрыв, так сказать, доверия к судебной системе. Читайте ранобэ Летопись войны в Вортении на Ranobelib.ru

Безусловно, судья был человеком, а значит невозможно было полностью исключить влияние человеческого фактора, предрассудков, стереотипов и понятия индивидуальной справедливости. Даже мифические божества время от времени действовали под влиянием собственных эмоций, так что было не странно, что даже самый стойкий человек не всегда мог сохранять абсолютную беспристрастность и нейтралитет.

Например, в случаях воистину жестокого преступного деяния, человеческие эмоции реагировали сразу же, безусловно влияя на принятие решения о наказании виновного.

Однако смысл любой истории может значительно измениться, если расспросить о ней двух совершенно разных людей.

Независимо от личности судей, они должны скрывать свое явно предвзятое отношение и пытаться приложить максимальные усилия для сохранения справедливости, даже если это будет лишь прикрытием. Каковы бы ни были намерения судьи, даже если полностью честными и благородными, его личные мысли и мнения во время судебных разбирательств должны быть оттеснены в сторону.

С этой точки зрения поведение маркиза Халкиона было неприемлемым.

Однако это была позиция человека из современного общества.

«При условии относительно аналогичной деятельности, нет смысла исключать этику людей из этого мира».

Понятия честности и справедливости этого мира явно не совпадали с таковыми из мира современного. Даже в реальном мире, понятие справедливости менялось в зависимости от эпохи и страны. А раз уж мир был другим, было бы глупо расценивать его принципы с позиции иной реальности.

«Я, в принципе, не собирался подчиняться их правосудию, так что…»

Рёма не собирался называть этот мир злым, и не имел никакого намерения отказать маркизу Халкиону в справедливости. Но в то же время он не собирался подчиняться их законам.

Действительно, беседа была важным инструментом для понимания других. Большинство людей знали, что противная сторона в разговоре может найти компромисс или даже остановить конфликт. Но в этом случае рассчитывать на подобное было бы наивно.

Верящий в свое превосходство маркиз Халкион вряд ли прислушался бы к словам Рёмы. Так что сейчас он лишь ухмыльнулся, вновь открывая рот:

— Похоже, что у барона Микошибы какие-то неправильные представления о Палате Лордов. Однако мы гордимся тем, что защищали страну в роли стража закона с самого момента основания этого Королевства. Поскольку мы провели несколько месяцев расследования, прежде чем провести это слушание, маловероятно, что мы услышим что-то, что откроет нам новые подробности или будет максимально объективным. В конце концов, никто не сможет оспорить тот факт, что вы нарушили национальное законодательство, и это, в свою очередь, привело к смерти графа Зальцберга и десяти северных семей…

Эти слова могли бы считаться неуместными для главы Палаты Лордов, но, увы, они в полной мере отражали позицию каждого из присутствующих. При слушании подобного дела было естественно привлечь к даче показаний заинтересованных людей. И как заявлял маркиз Халкион, даже если в мнении сторон не было нейтралитета, это вряд ли сочли бы ошибкой.

С другой стороны, учитывая обстоятельства, приговор мог испортить имидж страны.

Так что вскоре кто-то со стороны маркиза несмело произнес:

— Я уверен, что вы правы, маркиз. Но ради соблюдения традиций…

Учитывая, что говорившим был граф Айзенбах, маркиз Халкион почтительно склонил голову. Возможно, он решил выслушать это мнение потому, что все уже и так подошло к концу и все точно знали, к какому именно. Или же, возможно, он каким-то образом почувствовал, что слова графа имеют смысл…

— Думаю, вы правы… Похоже, я немного забежал наперед, — затем, откашлявшись, он снова спросил Рёму: — Итак, барон Микошиба, мы продолжим слушание… Возможно, вы хотите озвучить какое-нибудь объяснение?

Выражение его лица при этом идеально подходило человеку, точно уверенному в своей победе. Ну, или он так думал.

«В конце концов, факт смерти графа и других дворян правдив…»

Рёма даже не собирался отрицать, что уничтожил северную знать. Но и не планировал просто смириться с тем, что сядет из-за этого в тюрьму. Поэтому он произнес слова, которые приготовил давно:

— Даже если я попытаюсь придумать оправдания… Это правда, что я уничтожил дом графа Зальцберга и десять семей, которые считали его своим господином. Однако я не могу понять, почему меня вызвали на слушание в Палату Лордов. Я лишь выполнил свой долг аристократа Королевства Розерия, чем очень обязан Ее Величеству Королеве Люпис.

Слова, вырвавшиеся изо рта Рёмы, громко эхом разошлись по комнате. Воцарилась тяжеловесная тишина.

Всем присутствующим потребовалось время, чтобы понять заложенный в эту речь смысл. И после того по помещению разнеслись гневные оскорбленные голоса.

— Что за глупость?! О чем он говорит?

Маркиз Халкион невольно перевел взгляд на сидящего рядом с ним графа Айзенбаха. Однако граф, как и маркиз, не мог скрыть своего замешательства. Слова Рёмы его по-настоящему шокировали.

При этом он сам озвучил это с предельным спокойствием.

«Этот человек признал, что вел войну против графа Зальцберга и других десяти семей. И все же, почему он такой спокойный?»

Маркиз Халкион вполне естественно засомневался.

Нынешние слова Рёмы были эквивалентны высказыванию о том, что он не может понять, почему его считают виновным, несмотря на то, что он сам признался в преступлении.

«Он что, не понимает значения своих собственных слов? Нет, вряд ли…»

Если бы это был нормальный суд, его слова были бы немыслимы. Вот почему в голове маркиза родилась вполне логичная мысль: «Какова его истинная цель?»

Маркиз уставился на человека, спокойно стоявшего перед ним. Словно пытался заглянуть прямо в его душу.

Том 6. Глава 40

— Мне немного неловко, но я не могу понять слов барона… Можно ли попросить у вас объяснения?

Граф Айзенбах, у которого, видимо, возник тот же вопрос, что и у маркиза Халкиона, повернулся к Микошибе Рёме. Возможно, он хотел избежать ненужных препятствий процессу. По крайней мере, он не стал отрицать слова Рёмы, низводя их в ранг глупого заблуждения.

Похоже, они решили проявить мудрость и избежать повторения вчерашнего фарса.

«Потому что эффективнее поддерживать разговор, а не докапываться до оппонента. В конце концов, от этих парней я и вовсе ожидал того, что они просто поддадутся эмоциям и начнут все отрицать…»

Рёма окинул своих противников незаметным взглядом. Для него происходящее здесь было почти равно полноценному сражению.

Существовало лишь единственное отличие.

В этот раз нужно побеждать противника словами, а не клинком и силой. И с тактической точки зрения акт отрицания слов собеседника в лоб и эмоционально можно было бы назвать глупой мерой. Если сравнивать это с войной, такая стратегия была бы похожа на приказ армии атаковать, не имея никакого плана. Кроме того, это была нелепая война на истощение.

С точки зрения Палаты Лордов, было легче прислушаться к словам другой стороны сокрушить их с помощью логики, чем тратить время на то, чтобы увидеть результат. Кроме того, такая манера поведения создала бы для них добрую славу за пределами этих стен.

Даже выскочкам, не любящим класс аристократов, Микошиба Рёма казался Героем Спасения Королевства Розерия, из-за его достижений во время предыдущей Гражданской войны.

Сам же Рёма посчитал происходящее результатом весьма примитивных расчетов. Так что он произнес заранее подготовленные слова:

— Если вы так говорите… это тревожит меня. Могли ли меня понять правильно…

Изобразив обеспокоенное выражение, Рёма почесал щеку пальцем. Сейчас он напоминал отца, который не знал, как объяснить детям несложную, в общем-то, тему, которую те почему-то не могли понять.

Однако граф Айзенбах проигнорировал его провокационное отношение, заговорив снова:

— Я допускаю, что обычным людям может быть трудно понять намерения человека, известного как Герой Спасения. Но если мы не услышим от вас подробностей, это перестанет быть вопросом простого недопонимания, верно? Вы ведь не хотите сказать, что мы не понимаем слов, господин Микошиба?

Рёма горько улыбнулся этим словам. По правде говоря, он хотел бы кивнуть в ответ, но сделай он так, его бы тут же обвинили в явном оскорблении графа Айзенбаха. Это был отход от провокационной позиции, которой до сих пор придерживался Рёма. Естественно, в этом случае у него не оставалось иного выхода, кроме как, отрицать сказанное.

— Конечно, я не это имел в виду…

— Что ж, тогда хорошо. Мы также аристократы, чья роль — служить королевской семье и поддерживать страну. Мы не сможем выполнять свою святую миссию, если будем ссориться с друзьями из-за одного лишь скучного недоразумения.

Сказав это, граф Айзенбах оставил свой мягкий тон и посмотрел на Рёму почти в упор. Возможно, он подумал, что подловил Рёму и попытался подтолкнуть его в нужном направлении.

— Господин Микошиба ранее сказал, что собрал войска, чтобы отплатить долг благодарности Ее Величеству? Однако десять семей, включая семью графа Зальцберга, несли ответственность за защиту Севера. Мы согласны с тем, что оборона Севера находится сейчас в серьезной опасности, не говоря уже о судьбе тех домов, которые полностью утратили все, что имели. Это также нарушило закон, запрещающий войну между собратьями-дворянами. И очевидно, что эту ситуацию создал именно господин Микошиба. Это то, что вы сами сказали, не так ли?

— Действительно, все верно.

— Тем не менее, господин Микошиба утверждает, что не понимает причины, по которой его сюда вызвали?

Слова графа Айзенбаха были ловушкой, которая не простила бы ошибок и попыток уклониться от ответа. Однако Рёма умудрился задеть его своими следующими словами:

— Если честно, это освежает.

Он словно бы находился в выигрышном положении по умолчанию. Или, что было еще точнее, его высокомерие не знало границ.

В любом случае, никто даже подумать не мог, что Рёма станет отрицать это прямо. На мгновение граф Айзенбах почувствовал себя подавленным. Однако это не значило, что он перестанет давить на оппонента.

Легко прокашлявшись, он улыбнулся Рёме с таким выражением, словно разговаривал с дурачком.

— Разве это не ошибочный шаг для тех, кого в народе называют Героями Страны? Или вы хотите сказать, что герои не связаны светскими законами?

Именно этих слов Рёма и ждал.

— Действительно, все правильно.

Его голос громким эхом разнесся по залу. Никто не ожидал, что он согласится со столь спорным утверждением. Многие присутствующие потеряли дар речи от шока. Однако уже в следующий момент зал снова наполнился гневными словами и руганью.

— Глупец! Что вы несете?

— Поскольку вы выросли простолюдином, возможно, вас следует называть героем плебса.

В зале воцарился шум. Все дружно критиковали Рёму. Однако тому, похоже, все это было словно горохом об стенку. Затем, оглянувшись и окинув окружающих пугающим взглядом, он гордо заявил о своем праве.

— Кажется, меня неправильно поняли. Я не чувствую чрезмерной гордости за свои достижения и попытки нарушить закон. Просто я с самого начала не обязан был ему подчиняться.

В зале поднялся многоголосый рев.

Тем временем маркиз Халкион, молча наблюдавший за фарсом между графом Айзенбахом и Рёмой, решил вставить и свои пять копеек. Для человека, который понимал значение слов Рёмы, это была естественная реакция.

— Что вы имеете в виду?

— Именно то, что и сказал. Когда я получил полуостров Вортения, вместе с ним пришло и особое внимание Ее Величества. Маркиз Халкион как глава Палаты Лордов должен знать, о чем я, не так ли? Или вы хотите сказать, что столь значительная фигура Королевства этого не знает? Читайте ранобэ Летопись войны в Вортении на Ranobelib.ru

Из-за этого высокомерного отношения Рёмы остальные присутствующие притихли так, словно не могли подобрать слов, однако маркиз Халкион продолжил, словно ему было решительно наплевать.

— Глупец…

Кто именно озвучил это вслух? Впрочем, даже если человек, произнесший это слово, и понял, что именно сказал Рёма, его реплика по-прежнему лучше прочих отражала чувства людей, собравшихся здесь. Если это правда, то само основание для проведения этого почти инквизиционного допроса просто исчезнет.

Игнорируя реакцию остальных, Рёма просто спокойно продолжил.

— Когда мне подарили полуостров за то небольшое достижение, которого я добился во время предыдущей Гражданской войны, я загадал желание. Это было желание выполнить королевский приказ относительно развития полуострова Вортения, который также называли землями демонов, убежищем монстров и доминионом пиратов. В конце концов, я всего лишь выскочка. Родственников, на которых можно было положиться, у меня нет, не было на тот момент и какого-либо имущества или средств. Для того, чтобы развивать полуостров, я должен был учесть много разных вещей, в том числе и тех, что непосредственно касались Ее Величества.

В тот момент, когда они услышали эти слова, выражение лица маркиза переменилось. Он прекрасно понял, что именно Рёма сейчас пытался сказать.

— Законодательство, военное дело, дипломатия, экономическая свобода…

Вырвавшиеся из его рта слова заставили других аристократов повысить голоса.

— Исключение относительно уплаты налогов и военной службы… — дополнил Рёма предыдущие слова маркиза Халкиона.

Это была известная забавная история, ходившая среди знати Королевства Розерия. После окончания предыдущей Гражданской войны похвала королевы Лупис превратилась в настоящую и извращенную головную боль для выделившихся.

Безусловно, желание выскочки, которому отдали под управление удаленную, дикую местность, стало исключительным даже по стандартам аристократов. Тем не менее, учитывая королевский приказ о развитии неосвоенных территорий, таких как полуостров Вортения, как бы аристократы не недолюбливали Рёму, они понимали, что у него действительно могло не существовать иного выхода.

Разумеется, по вполне понятной причине никто не хотел бы сейчас открыто выражать свое несогласие.

С точки зрения королевы Лупис, полуостров Вортения не был похож на нормальные, заселенные земли, там ничего не было, иначе ее решение могло показаться форменным безумием. И если бы она ошиблась, это могло бы обернуться для нее бунтом со стороны аристократов.

Однако нельзя сказать, что исполнение ее желания действительно было чем-то невозможным.

«Кроме того, если коренное изменение на землях невозможно, с них, по крайней мере, можно выдоить ресурсы для дальнейшего фонда развития…»

Ситуация в сознании маркиза Халкиона вдруг переродилась, трансформировавшись в нечто иное. Даже обычная территория требует огромных денег для развития. Любой аристократ знал об этом. А в данном случае речь шла о печально известном полуострове Вортения.

Это сейчас эти земли превратились в гусыню, несущую золотые яйца, но в то время это были дикие территории, недоступные для людей и вполне заслуживающие титула загадочного мира.

Микошиба Рёма попросил королеву Лупис предоставить миллион золотых монет для развития, но даже если бы она смогла инвестировать в него всю указанную сумму, это было бы все равно, что капля в море. Все аристократы, включая маркиза, думали об этом именно так. Лишь единицы могли бы позволить себе потратиться на подобные ненадежные начинания.

Теперь маркиз Халкион начал в полной мере понимать суть враждебных взаимоотношений между Лупис Розерианус и Микошибой Рёмой, но в то время он никак не мог бы узнать об этом.

В конце концов, Микошиба Рёма внес наибольший вклад в предыдущую Гражданскую войну, которая и помогла королеве Лупис взойти на трон. Так что никто даже предсказать не мог, что она попытается ограничить своего героя, выслать его на опасный полуостров Вортения, и возможно даже, попытаться таким образом убить его.

Можно было даже посчитать, что это было своего рода заговором с целью умышленно дать Микошибе Рёме абсурдную задачу и любым недовольным объявить: «Если вы не согласны, сделайте это вместо него». Вот почему аристократы решили проигнорировать происходящее, решив остаться в позиции сторонних наблюдателей.

«Более того, этот парень не отказал Королевству Залда в просьбе о подкреплении».

Для маркиза Халкиона было бы честным признать, что он сожалел о последнем пункте. В конце концов, они утратили шанс разжиться наживой и завоевать новые территории. В лучшем случае они могли лишь получить награду из рук короля. Или, если повезет чуть меньше, лишь слова благодарности.

Даже если это и было честью, прибыль оказывалась слишком уж незначительной.

С другой стороны, учитывая, что это был королевский приказ, отказаться было трудно.

«Однако… Если он собирается воспользоваться правом на особые привилегии, ему стоило сделать это с самого начала…»

Микошиба Рёма намеренно не использовал все свои возможности, хотя и имел привилегии, позволившие бы ему совершить невозможное.

Принимая во внимание западный континент, Рёма решил стать подкреплением для правителя другой страны, но для обладавшего сильными аристократическими инстинктами маркиза, думавшего о том, как бы защитить свою честь и свое имя, это была не очень хорошая идея.

Именно по этой причине Палата Лордов и королева Лупис сейчас вели себя именно так.

Никто не мог проигнорировать иллюзию, созданную человеком по имени Микошиба Рёма, заявлявшего, что находится за рамками закона.

Хотя, по правде говоря, его слова было крайне сложно оспорить. Если привилегия, данная ему королевой Лупис, будет подвержена сомнению, это наверняка вызовет кучу проблем.

Словно догадываясь, о чем задумались окружающие, Рёма продолжил:

— Однако, как я уже сказал ранее, я простолюдин, и безгранично благодарен Ее Величеству за то, что она сделала меня дворянином. Вот почему я не могу просто сидеть тихо, когда в стране кризис.

— Кризис, говорите? По этой причине вы убили графа Зальцберга?

Маркиз Халкион обратил ненавидящий взгляд на Рёму. Однако тот в ответ лишь спокойно кивнул. Следующие его слова прозвучали как лезвие.

Том 6. Глава 41

— Эта страна сейчас находится в беспрецедентном кризисе. И мне не нужно упоминать причину, — сказав это, Рёма пристально оглядел окружающих.

Эти слова содержали осуждение правителя или аристократов.

На самом деле правление аристократов в этом королевстве было довольно суровым. Продажа члена семьи давно стала обычным явлением, и нередки бывали случаи, когда аристократы вонзали свои ядовитые клыки в любого, кого считали красивым или желанным для себя. Особенно популярны были девушки, которые вот-вот вот должны были выйти замуж.

Кстати, в другом мире, особенно в Европе, существовала похожая система, которая называлась «Droit du seigneur». В первую ночь бракосочетания влиятельный человек или священнослужитель мог переспать с невестой раньше жениха. Было не совсем ясно, существовала ли здесь такая система официально, но это как ничто иное иллюстрировало темную сторону цивилизации.

Источник происхождения подобной системы был неясен, кроме того, существовали различные ее интерпретации, которые лишь препятствовали пониманию вещей. Так, некоторые говорили, что это было сделано для того, чтобы показать силу и власть. Другие утверждали, что это было данью магическим стихиям. Третьи — что это связано со сбором налогов.

Справедливость и нравственность различались в зависимости от происхождения и эпохи. Однако в глазах современных людей подобные нравы наверняка воспринимались бы как дьявольские и неуместные.

Конечно, это была лишь одна из многочисленных страниц истории человечества, и порицать ее могли лишь те, кто жил в современности.

Люди же этого мира переживали суровую жизнь средневековья.

На самом деле, даже без столкновения с подобной несправедливостью жизнь обычного человека была в разы тяжелее. Для современного человека те, кто добровольно жил в подобных тяжелых условиях, могли считаться либо идиотами, либо святыми. И, разумеется, у них никогда не существовало никаких шансов восстать, чтобы все изменить.

«При аристократах, которые поддерживают «закон» с помощью паранормальных сил, простолюдинам нет смысла даже пробовать поднимать бунт»

Если нет возможности пожаловаться, если нет сил исправить ужасную ситуацию, если ты слишком слаб — придется просто терпеть господство правящего класса и его тираническое правление. Если думать об этом как о способе защиты своей семьи и любимого человека, на такое пойдут многое. Просто притихнут и будут ждать, пока утихнет буря.

Однако терпение — дело всего лишь выдержки.

Недовольство правящим классом всегда тлело в душе каждого. От родителя к детям, от детей к внукам. Угнетенный гнев и ненависть передаются по наследству.

И беспорядки в королевстве, вызванные национальными делами, наверняка способны возжечь тлеющий огонь.

«Вопрос в том, понимают они это или нет… Ну, если честно, это кажется безнадежным…»

Если бы они могли понять Рёму с самого начала, такого бы не случилось. Сложно было поспорить с тем, что корень причины беспорядков в Королевстве Розерия заключался в политике аристократов. Однако, когда на это указали новые аристократы, другие просто отказывались брать на себя вину.

Конечно, реакция окружающих на слова Рёмы оказалась холодной.

— Это правда, что наша страна переживает кризис. Как сказал барон Микошиба, причина очевидна. Однако то, о чем думаем мы, не обязательно совпадает с тем, о чем думает барон Микошиба, не так ли? — сказав это, маркиз Халкион многозначительно посмотрел вокруг.

В этом зале не было никого, кто не понял бы значения этого взгляда

Другими словами, это было перекладывание ответственности.

Однако слова маркиза Халкиона нельзя было считать совершенно неуместными. В конце концов, все дело всегда заключалось в точке зрения и позиции говорившего. Мыслил ли он с благородной или более приземленной перспективы?

Многие из присутствующих здесь были существами, которых называли аристократами.

— Я согласен с мнением маркиза Халкиона. И, на мой взгляд, национальный кризис — это факт, но я не верю, что граф Зальцберг и другие десять семей имели к нему какое-либо отношение. Как думаете, барон Микошиба? Если вы заявляете о правильности своего решения, я определенно хотел бы услышать высокую теорию от героя.

Граф Айнзберг, ведущая фигура в Палате Лордов, определенно провоцировал Рёму. Поднимавшиеся в его поддержку голоса стали возникать один за другим, порождая гул, подобный буре.

Хотя Рёма был неприятно поражен этим, он все же смирился с тем, что его предсказание сбылось.

«Как и ожидалось, не так ли?»

Первоначально королевства из этой области на западном континенте придерживались строжайшей системы статусов. Другой особенностью было то, что реальная власть правителя была значительно ограничена. Со времен отца королевы Лупис, и его предшественника, король пытался постепенно вернуть власть королевской семье, но этот путь был бесконечен. В конце концов, власть аристократического класса в этой стране была особенно сильна и велика. Более того, это была страна, которая ценила традиции и формальность, как в лучших, так и в худших их проявлениях. В конце концов, не зря она хвасталась своей более чем пятисотлетней историей. Для них просто не существовало компромисса, позволившего бы изменить статус-кво.

Для большинства аристократов территория была ни чем иным, как собственностью, обогащавшей их жизнь. Так сказать, на уровне животноводства. И им было все равно, доволен скот или нет.

«Без изменений, да? Ну, все в порядке. У меня не было причин возлагать большие надежды на столь поздний этап игры…»

Хотя, если они не хотят, чтобы их семьи все потеряли, им нужно было обращать внимание и учитывать гнев простолюдинов.

«Как для врага, который пытается использовать гнев простолюдинов, чтобы спровоцировать кризис, мне уже поздно говорить это, но возникла небольшая проблема с планом, который они пытаются выполнить…»

Рёма участвовал в различных заговорах с тех самых пор, как его отправили на полуостров Вортения. Однако он никогда не разжигал их по собственной инициативе.

Рёма понемногу налил масла в огонь. Не потому, что ему это нравилось, а потому, что ему хотелось нарушить предположения того, кто смеялся, наблюдая за всем происходящим в Королевстве Розерия.

И цель у него была только одна.

Она заключалась лишь в том, чтобы защитить себя и своих близких от опасности по мере усиления пожара, особенно того, что происходило без его ведома. Это было сделано для того, чтобы не попасть в необоснованную ситуацию.

«Вот почему то же самое произошло с правителями этой страны, включая королеву Лупис, которая продолжает танцевать, несмотря на боль и кровь»

Рёма не хотел, чтобы королева Лупис или Палата Лордов полностью поняли причины упадка, но в то же время не верил, что они действительно смогут это понять, даже если им разжевать и положить это в рот. Люди верят только в то, во что хотят верить, и относятся к тому, во что не верят как к «несуществующему».

Более того, сколько бы «выскочка» не пытался им что-либо доказать, аристократы этого точно не примут. Они скорее поверили бы, если бы им сказали, что на западном континенте существует загадочная организация, которая во всем виновата. Читайте ранобэ Летопись войны в Вортении на Ranobelib.ru

Конечно, это не имело большого значения.

Если таковым было решение аристократов, то Рёма не стал жаловаться. Проблема заключалась лишь в том, что это их решение может изменить курс и круг его собственных интересов.

«Организация, да? Какой бы ни была ее цель, они, вероятно, хотят войны… Прямо как торговцы смертью на Земле»

Проблема заключалась в том, кто был членом такой организации.

«И пусть я слышал кое-что от Его Величества Юриана, и из-за того, что он был их членом, этот старик, вероятно, является главным подозреваемым»

Рёме вдруг вспомнилось мужское лицо. Это был мужчина средних лет, с весьма специфическим лицом и улыбкой. Рёма сразу ощутил нечто странное, когда они впервые встретились.

Похоже, он имел японское происхождение, но чувство неприязни было сильнее, возможно, потому, что он был мужчиной.

Конечно, все было очень непросто. С точки зрения Рёмы, ситуация была мрачной до черноты. Однако если он был прав, это означало, что организация пустила корни внутри королевского дворца Розария.

«Было бы пустой тратой времени объяснять причину тем, у кого нет ушей, чтобы услышать… Думаю, пришло время воспользоваться этим…»

К тому же, было бы неплохо воспользоваться этим, чтобы снизить остроту насмешек аристократов. Итак, Рёма тяжело вздохнул и опустил плечи.

— Ясно. Я понимаю ваш гнев. Жаль, но, похоже, мы с вами не сходимся во взглядах. Продолжать разговоры подобные этому просто не имеет смысла…

Конечно же, один из аристократов тут же вскочил со стула и попытался прикрикнуть на Рёму.

— Какого…

Однако он тут же рухнул обратно на свое сидение, проглотив уже готовые было вырваться наружу ругательства. Он стал жертвой давления Рёмы. Окружившая его атмосфера намного отличалась от предыдущей. В этом заключалась основная разница между человеком, который побывал на поле битвы и тем, кто никогда не видел подобного собственными глазами.

Окружающие его аристократы, вероятно, поняли это инстинктивно.

Затем Рёма снова заговорил.

— Тогда почему бы нам не спросить об этом нашего правителя?! Эй, вы там, Ваше Величество, Лупис Розериан!

Все присутствующие тут же захлопнули рты и стали озираться по сторонам.

— Что вы такое говорите… — робко пробормотал один из дворян.

Вплоть до этого момента слова Рёмы еще можно было отнести к категории абстрактно условных, но он не стал останавливаться на достигнутом.

Реакция маркиза Халкиона немного отличалась от реакции его окружения.

«Всего на мгновение, но я все же увидел ее лицо, когда дверь приоткрылась»

Понимая, что его предсказание было верным, Рёма заговорил дальше.

— Итак, вы даже не можете показать себя передо мной? Если мы с вами не поговорим об этом, как вы признаете свои ошибки?

Его отношение было определенно неподходящим для контакта с правителем Королевства. Однако никто в этом месте не стал бы его винить.

И, наконец, дверь открылась.

Первым, кого все увидели, была женщина рыцарь с длинными черными волосами. На ней было тяжелое снаряжение, подходящее для настоящего поля битвы. Вдобавок к этому на поясе висел клинок, хотя в этом месте и было запрещено использовать оружие. Меч этот выглядел боевым и устрашающим.

Вообще-то, в этом месте носить оружие было запрещено любому человеку, вне зависимости от его статуса, однако стоящая за рыцарем женщина вызвала куда больше недовольства и вопросов.

— Ваше Величество… Почему вы здесь…

Никто не знал, кто именно произнес эту фразу, но она определенно разожгла жар в сердцах присутствующих аристократов. Разворачивающаяся на их глазах сцена определенно была невозможной.

Это правда, что Палата Лордов была частью королевского дворца, но приход правителя в эти стены был совершенно иным делом.

Тем временем маркиз Гамильтон встал со стула и тут же опустился на колени. Только тогда остальные ошеломленно поняли, что не ошиблись. Это действительно была Ее Величество собственной персоной.

И Рёма только что назвал их королеву по имени…

— Давно не виделись, да?… Барон Микошиба… Я не против, если вы поднимете голову.

В словах женщины звучала горечь. Но кроме нее там было разрешение, выданное лично королевой Лупис.

Следуя словам королевы, Рёма медленно поднял лицо.

Том 6. Глава 42

Взгляды Рёмы и Королевы Лупис встретились.

В этот момент окружающие их аристократы увидели красные искры, словно бы мелькнувшие в их глазах. Конечно, это была всего лишь иллюзия. Галлюцинация, вызванная необычно напряженной, покалывающей атмосферой, зависшей между ними двумя. Однако не было никаких сомнений в том, что именно они увидели. Это была сцена, от которой перехватывало дух.

В зале воцарилось давление, из-за которого было тяжело дышать.

Эти двое, похоже, совершенно не собирались отводить взглядов.

«Ясно. Она не собирается отступать… Похоже, это уже не та принцесса, которую я видел в прошлый раз», — подумал Рёма, смиренно признавая прогресс Лупис Розериан.

В этот момент многое было решено. Речь шла не об их статусах, а о них, как людях, как двух самостоятельных личностях. Впрочем, когда статус человека определялся окончательно, от него сложно было отказаться в дальнейшем. Вот почему в глазах женщины сверкала решимость.

Однако выражение их лиц было контрастным. Один из них широко улыбался, второй всем своим видом выражал ненависть и гнев, из-за чего красивое в целом лицо жутко исказилось. Первым, естественно, был Микошиба Рёма, вторым — правительница этой страны.

«Естественно, сейчас примирение или компромисс для нас невозможны… И хотя она могла бы проигнорировать мою провокацию, причина, по которой она здесь, состоит в том, чтобы продемонстрировать свою власть…»

Изначально королеве Лупис не было необходимости объявляться в этом месте.

Нет, было бы даже правильнее не делать этого.

В этом неспокойном мире люди совершенно естественно нуждались в героях. И Микошиба Рёма, который закончил предыдущую гражданскую войну и защитил Королевство Залда от вторжения Империи Ортомеа, был таким героем. Человеком, внушавшим трепет и уважение. Любому было бы жаль услышать, что сама властительница взяла на себя инициативу избавиться от такого героя. Конечно, окончательное решение принимала именно она, королева Лупис, но ни у кого не возникало сомнений, что она последует рекомендациям Палаты Лордов.

И сама королева прекрасно знала об этом. Поэтому даже после начала этого слушания она покорно оставалась в соседней комнате. Нет, если бы Лупис захотела появиться здесь, ее помощница Мелтина не смогла бы ее остановить, но если она и вправду объявилась, то смысл этого поступка мог быть лишь один.

«Урегулирование после понимания различных рисков. Что ж, как я и ожидал, полагаю. Я предложил ей сделать это, показав кое-какие слабости, и она клюнула на приманку»

По выражению ее лица Рёма точно уловил конфликт, разгоряченный ее гневом и ненавистью.

Из чего зародился корень этих эмоций? Это определенно произошло в тот день, когда королева Лупис решила отправить Рёму на границу полуострова Вортения, чтобы убить его. Сама Лупис Розериан решила насильно дать Рёме благородный титул и территорию как награду, чтобы заставить его покинуть Королевство Розерия после того, как гражданская война утихла.

С точки зрения морали, создавшая прецедент королева Лупис могла считаться злодеем, а Рёма жертвой, который просто пытался защитить себя. И королева Лупис не могла избавиться от ощущения собственной вины.

Даже если в ее сердце буйным цветом цвела ненависть, даже если она показалась здесь из-за провокации Рёмы, возможно, ее трагическая решимость была продиктована заботой о благополучии ее страны.

«Править страной не так уж просто. Я не утверждаю, что в этом нет ничего хорошего, но все же нужно четко осознавать, что многое зависит от наличия подавляющей силы… Нет, она должна была сама это знать…»

Человек, занимавший положение правителя или лидера страны, тот, кто решал будущее целого народа, не должен колебаться в своих поступках и решениях. Точнее, он не должен позволять остальным видеть, что он колеблется или испытывает неуверенность. Конечно, любой человек все равно не может быть полностью свободным от чувства вины и раскаяния. Однако принимать решения — святой долг короля или королевы.

Если бы способность правителя принимать решения и выносить суждения пошатнулась, то все, кто находятся под его властью, утратили бы всяческие ориентиры в своей жизни.

Возможно, королева Лупис наконец поняла это. Нет, правильнее было бы сказать, что она должна была это понять.

Говорили, что статус возвышает человека. После многих невзгод Лупис Розериан, видимо, пробудилась в качестве политика.

«Жаль… Если бы эта женщина была такой в то время…»

Это были истинные чувства Рёмы, хотя и сформировавшияся бессознательно и бессмысленно. Ибо меч уже был занесен.

Первой тишину нарушила королева Лупис.

— Пожалуйста, ответь мне хоть раз… Почему?

Это был вопрос, который казался неполным по содержанию, однако они оба прекрасно понимали, о чем идет речь.

— Почему вы спрашиваете? Вам вообще нужен сейчас ответ на этот вопрос?

Королева отреагировала на его слова странным взглядом. Она понимала, что пришла сюда, хотя это не имело никакого смысла. И даже если она осознавала бессмысленность вопроса, ей все равно хотелось его задать.

Стоявшая рядом с ней Мелтина с тревогой покосилась на свою правительницу. Почувствовав этот взгляд, Лупис едва заметно покачала головой, отвечая на незаданный вопрос, а затем снова обернулась к Рёме. В ее глазах сейчас светилась воля, подобная стали.

— Я понимаю, что этот вопрос в каком-то смысле сентиментален. Но… Я хочу хоть раз услышать это от тебя. В конце концов, я правитель этой страны…

Это были истинные чувства Лупис. Это было похоже на последнюю попытку протянуть руку герою, которого она считала грешником. Зная об этом, Рёма тоже решил раскрыть свои истинные чувства.

— Надо было выживать, полагаю…

— Надо было, чтобы выжить, да? Читайте ранобэ Летопись войны в Вортении на Ranobelib.ru

Услышав его, королева склонила голову. Это могло показаться проявлением слабости от того, кого считали отважным героем. Для человека вроде Микошибы Рёмы куда больше подошел бы ответ «Потому что я хотел стать королем этой страны».

Аристократы молчали, с подозрительными выражениями лиц наблюдая за происходящим. Они наверняка посчитали, что произошедшее только что столкновение было проявлением их истинных амбиций. И под их пристальными взглядами Рёма продолжил откровенничать.

— Что ж, объяснение в деталях займет слишком много времени, да и скованные старомодными стереотипами аристократы все равно ничего не поймут, поэтому позвольте мне покончить с этим. Откровенно говоря, я не хочу умирать из-за вашего неэффективного и нелепого управления. Хорошо это или плохо, но я не так сильно привязался к этой стране.

Произнеся это, Рёма мягко улыбнулся. Со стороны жителей этой страны его слова могли бы заставить людей думать, что он неблагодарный отброс, который думает лишь о спасении собственной шкуры. Однако заявления Рёмы не были эксцентричными, если рассматривать их в контексте конкретной ситуации.

Он был кем-то вроде работника среднего звена, нанятого компанией под названием «Королевство Розерия». Но какой бы крупной не была компания, если менеджмент замешан во взятках и хищении денег, у нее просто не может быть будущего. Легко представить себе дальнейшее развитие событий — компания наверняка получит жуткий ущерб, как финансовый, так и репутационный, и докатится до банкротства. Или же другая компания объединит ее с собой или вовсе полностью поглотит и переварит.

Даже если компания достаточно созрела для того, чтобы нанять сотрудников среднего звена для осуществления прогрессивных реформ, если высшее руководство не готово или даже противиться этим реформам, всё будет бесполезно. Более того, если сам начальник, а в данном случае Лупис Розериан, колебался уже в самом начале таких изменений, то никакого толку в них быть не могло.

Это совершенно не значило, что идеальным решением проблемы могла стать крепкая и уверенная диктатура, однако люди все же не могут следовать общему решению компании — или страны, в данном случае — если высшая исполнительная власть не имеет надлежащего контроля над тем, что должно подчиняться ей.

Когда подобное происходило, у сотрудников среднего звена оставалось лишь два пути. Либо сражаться, либо сбежать из компании. Такой выбор был наиболее естественным.

Однако рассуждения Рёмы невозможно было донести до аристократов, которым было наплевать на последствия своих действий.

Присутствующие начали гневно роптать. Их голоса вскоре стали настолько громкими, что могли бы сотрясти все здание. Однако и это не имело для Рёмы никакого значения. Все еще продолжая улыбаться, он заговорил снова:

— О, я не хочу, чтобы вы меня неправильно поняли. Я не собираюсь обвинять вас в плохом руководстве. Я действительно думаю, что это глупо и неэффективно, но, если учесть то, как устроен этот мир, я не имею права отрицать или винить вас за это. Как бы сильно не страдали люди, если вы будете продолжать свою политику в месте, которое не будет иметь ко мне никакого отношения, я не буду возражать… Но все это произошло именно потому, что в деле оказались замешаны я, мои друзья и люди, о которых я забочусь. Не стоило их в это вовлекать.

Его голос звучал нежно. Но вместе с тем он оказывал сильное давление. Возможно, потому, что этот мужчина был предельно убежден в своей правоте и в истинности причин своего поступка. В то же время он был готов к ответной реакции на его действия, и даже к полному непониманию причин его поступков.

— Так вот почему ты сражаешься против графа Зальцберга?

— Именно. Этот человек по собственной прихоти шел на дно, и жители его земель страдали от этого. Несмотря на то, что он поддерживался политическими навыками леди Юрии и пользовался плодами сотрудничества с торговой ассоциацией, поддерживающей экономику Эпироза, это была башня из песка, готовая рухнуть от любого слабого воздействия извне. Поскольку мои земли прилегали к этой территории, я не мог этого не заметить. Полуостров Вортения действительно был неосвоенной землей, с небольшими территориями, но это совершенно не значит, что я имею право пренебрегать своими обязанностями лорда.

Услышав последние слова, королева Лупис тут же спросила:

— Поэтому ты начал войну? Все верно, лорд должен защищать свою территорию. Я это признаю. Но если к тому времени ты понял, что правление графа Зальцберга ужасно, почему не обратился в Палату Лордов? По закону этой страны конфликт между аристократами должен разрешаться Палатой Лордов!

После этих слов Рёму буквально захлестнул поток брани.

— Верно! Почему вы не явились в Палату Лордов?!

— Для вас это стало просто предлогом, чтобы отобрать территорию у графа Зальцберга, не так ли?!

Безмолвно оценив реакцию окружающих, до сих пор молчавший маркиз Алкион выдал спокойную усмешку.

— Все в точности так, как говорит Ее Величество. Если ваши действия действительно были продиктованы заботой о людях, то почему вы не сообщили о возмутительном поступке графа Зальцберга, а вместо этого сами напали на него? Разве это не доказательство того, что вы действовали лишь во благо реализации своих амбиций?!

Соблюдение закона было естественным для человека, живущего в стране. По крайней мере, люди должны хотя бы стараться соблюдать закон.

Однако Рёма не выглядел сбитым с толку или расстроенным из-за такой критики.

— Я не сообщил об этом, потому что с вами это бесполезно обсуждать. В конце концов, вы все в одной лодке, не так ли? — сказав это, он достал из кармана сложенный лист и жестом руки подозвал Мелтину. — Извините, но не могли бы вы показать это Ее Величеству?

Мелтина молча взяла представленный документ, выглядя несколько встревоженной. Впрочем, в этой ситуации у нее не было иного выхода, кроме как подчиниться его просьбе, даже если это было опасно. Но, похоже, королеву Лупис действительно интересовало содержание документа, протянутого Рёмой.

Получив бумаги, она быстро развернула их. Там содержались имена бесчисленного количества аристократов, принадлежащих Палате Лордов. Сначала королева не могла понять, что все это значит. Она вскинула взгляд и уставилась на лицо все еще улыбавшегося Рёмы, отчаянно пытаясь понять его намерения.

«Здесь указаны только те, кто принадлежит Палате Лордов, в том числе маркиз Алкион, а указанные суммы являются ежемесячными выплатами. Как дворянина, не принадлежащего Палате Лордов… Вверху написано только имя графа Зальцберга… Не знаю, что это значит, но какой бы ни была цель, этот парень никогда не предпринимал никаких бессмысленных действий…»

Цифры в этом документе должны были каким-то образом подтверждать законность действий Рёмы. По крайней мере, все указывало именно на это. На ум королеве стали приходить самые разные предположения, пока не осталось только одно, самое вероятное.

— Это же… Этого не может быть…

В тот момент, когда она пришла к этому выводу, лицо Лупис исказилось.

Рёма спокойно кивнул в ответ.

— Как и предположила Ваше Величество, это сумма ежемесячной поддержки, выплачиваемой графом Зальцбергом Палате Лордов и принадлежащим ей аристократам. В общем, это была своего рода тайная сделка.

Голос Рёмы неестественно громким эхом раздался в комнате.

Новые главы искать там: https://ranobe.me/ranobe21

Table of Contents

HORI Ryouta Военные хроники Вортении

Военные хроники Вортении

Том 1: Глава 1. Рано утром

Том 1: Глава 2. Вызванный в другой мир (часть 1)

Том 1: Глава 3. Вызванный в другой мир (часть 2)

Том 1: Глава 4. Вызванный в другой мир (часть 3)

Том 1: Глава 5. Побег (часть 1)

Том 1: Глава 6. Побег (часть 2)

Том 1: Глава 7. Побег (часть 3)

Том 1: Глава 8. Побег (часть 4)

Том 1: Глава 9. Спасаясь (часть 1)

Том 1: Глава 10.1. Спасаясь (часть 2)

Том 1: Глава 10.2. Спасаясь (часть 2)

Том 1: Глава 11. Спасаясь (часть 3)

Том 1: Глава 12. Бегство

Том 1: Глава 13. Бегство

Том 1: Глава 14. Преследователи

Том 1: Глава 15. Готовность

Том 1: Глава 16. (Спасение) 1

Том 1: Глава 17. Часть 1- (Спасение) 2

Том 1: Глава 17. Часть 2 -#8212; (Спасение) 2

Том 1: Глава 18. (Побег) 3

Том 1: Глава 19. Отдых и будущее (часть 1)

Том 1: Глава 19. Отдых и будущее (часть 2)

Том 1: Глава 20. Ограничение

Том 1: Глава 21. Неожиданная атака (часть 1)

Том 1: Глава 22. Неожиданная атака (часть 2)

Том 2: Глава 1. Безысходность вызванных в другой мир (часть 1)

Том 2: Глава 2 . Безысходность вызванных в другой мир (часть 2)

Том 2: Глава 3. Безысходность вызванных в другой мир (часть 3)

Том 2: Глава 4. Безысходность вызванных в другой мир (часть 4)

Том 2: Глава 5. Обязательный квест (часть 1)

Том 2: Глава 6. Обязательный квест (часть 2)

Том 2: Глава 7. Обязательный квест (часть 3)

Том 2: Глава 8. Обязательный квест 3 (часть 1)

Том 2: Глава 8. Обязательный квест 3. (часть 2)

Том 2: Глава 9. Аудиенция (часть 1)

Том 2: Глава 10. Аудиенция (часть 2)

Том 2: Глава 11. Аудиенция (часть 3)

Том 2: Глава 12. Колеблющиеся люди (часть 1)

Том 2: Глава 13. Колеблющиеся люди (часть 2)

Том 2: Глава 14. Колеблющиеся люди (часть 3)

Том 2: Глава 15-1. Колеблющиеся люди (часть 4)

Том 2: Глава 15-2. Колеблющиеся люди (часть 4)

Том 2: Глава 16. Колеблющиеся люди (часть 5)

Том 2: Глава 17. Колеблющиеся люди (часть 6)

Том 2: Глава 18. Вспышка войны

Том 2: Глава 19. Вспышка войны (часть 2)

Том 2: Глава 20. Оборонительная война (часть 1)

Том 2: Глава 21. Оборонительная война (часть 2)

Том 2: Глава 22. Оборонительная война (часть 3)

Том 2: Глава 23. Оборонительная война (часть 4)

Том 2: Глава 24.Убийца (часть 1)

Том 2: Глава 25.Убийца (часть 2)

Том 2: Глава 26. Убийца (часть 3)

Том 2: Глава 27. Убийца (часть 4)

Том 2: Глава 28. Убийца (часть 5)

Том 2: Глава 29. Решающие Бои (часть 1)

Том 2:Глава 30. Решающие Бои (часть 2)

Том 2; Глава 31. Решающие Бои (часть 3)

Том 2:Глава 32. Решающие Бои (часть 4)

Том 2: Глава 33. Решающие Бои (часть 5)

Том 2: Глава 34. Решающие Бои (часть 6)

Том 2: Глава 35. Решающие Бои (часть 7)

Том 2: Глава 36. Решающие Бои (часть 8)

Том 2: Глава 37. Решающие Бои (часть 9)

Том 2: Глава 38. Решающие Бои (часть 10)

Том 2: Глава 39. Часть 1. Решающие Бои (часть 11)

Том 2: Глава 39. Часть 2. Решающие Бои (часть 11)

Том 2: Глава 40. Часть 1. Месть Елены

Том 2: Глава 40. Часть 2. Месть Елены

Том 2: Глава 41. Часть 1. Дилемма принцессы

Том 2: Глава 41. Часть 2. Дилемма принцессы

Том 2: Глава 42. Решение вызванного человека

Том 2: Глава 43.1. Те, кто действуют в тени

Том 2: Глава 43.2. Те, кто действуют в тени

Том 3. Глава 1. Путь к полуострову (часть 1)

Том 3. Глава 2. Путь к полуострову (часть 2)

Том 3. Глава 3. Путь к полуострову (часть 3)

Том 3. Глава 4. Путь к полуострову (часть 4)

Том 3. Глава 5. Путь к полуострову (часть 5)

Том 3: Глава 6. Путь к полуострову (часть 6)

Том 3: Глава 7. Путь к полуострову (часть 7)

Том 3: Глава 8. Путь к полуострову (часть 8)

Том 3. Глава 9. Путь к полуострову (часть 9)

Том 3. Глава 10. Путь к полуострову (часть 10)

Том 3. Глава 11. Путь к полуострову (часть 11)

Том 3. Глава 12. Путь к полуострову (часть 12)

Том 3. Глава 13.1. Переговоры (часть 1)

Том 3. Глава 13.2. Переговоры (часть 1)

Том 3. Глава 14.1. Переговоры (часть 2)

Том 3. Глава 14.2. Переговоры (часть 2)

Том 3. Глава 15.1. Способы познать искусство магии (часть 1)

Том 3. Глава 15.2. Способы познать искусство магии (часть 1)

Том 3. Глава 16. Способы познать искусство магии (часть 2)

Том 3. Глава 17.1. Вторжение с востока (часть 1)

Том 3. Глава 17.2. Вторжение с востока (часть 1)

Том 3. Глава 18.1. Вторжение с востока (часть 2)

Том 3. Глава 18.2. Вторжение с востока (часть 2)

Том 3. Глава 19. Вторжение с востока (часть 3)

Том 3. Глава 20. Вторжение с востока (часть 4)

Том 3. Глава 21. Вторжение с востока (часть 5)

Том 3. Глава 22.1. Полуостров Вортения (часть 1)

Том 3. Глава 22.2. Полуостров Вортения (часть 2)

Том 3. Глава 23.1. Полуостров Вортения (часть 1)

Том 3. Глава 23.2. Полуостров Вортения (часть 2)

Том 3. Глава 24.1. Полуостров Вортения (часть 3)

Том 3. Глава 24.2. Полуостров Вортения (часть 3)

Том 3. Глава 25. Полуостров Вортения (часть 4)

Том 3. Глава 26.1. В поле зрения! (часть 1)

Том 3. Глава 26.2. В поле зрения! (часть 2)

Том 3. Глава 27.1. Капитан корабля! (часть 1)

Том 3. Глава 27.2. Капитан корабля! (часть 2)

Том 3. Глава 28.1. Собрание капитанов! (часть 1)

Том 3. Глава 28.2. Собрание капитанов! (часть 2)

Том 3. Глава 28.3. Собрание капитанов! (часть 3)

Глава 29.1. Выбор подарка! (глава 1)

Глава 29.2. Выбор подарка! (часть 2)

Глава 30.1. Прибытие Рёмы! (часть 1)

Глава 30.2. Прибытие Рёмы! (часть 2)

Том 3. Глава 31.1

Том 3. Глава 31.2

Том 3. Глава 32.1

Том 3. Глава 32.2

Том 3. Глава 33

Том 4. Глава 1.1

Том 4. Глава 1.2

Том 4. Глава 2

Том 4. Глава 3.1

Том 4. Глава 3.2. Гонец из соседней страны (часть 1)

Том 4. Глава 4.1. Гонец из соседней страны (часть 2)

Том 4. Глава 4.2. Гонец из соседней страны (часть 2)

Том 4. Глава 5.1. Гонец из соседней страны (часть 3)

Том 4. Глава 5.2. Гонец из соседней страны (часть 3)

Том 4. Глава 6.1

Том 4. Глава 6.2

Том 4. Глава 7.1

Том 4. Глава 7.2

Том 4. Глава 8

Том 4. Глава 9

Том 4. Глава 10.1

Том 4. Глава 10.2

Том 4. Глава 11

Том 4: Глава 12

Том 4. Глава 13

Том 4: Глава 14.1

Том 4. Глава 14.2

Том 4: Глава 15

Том 4: Глава 16

Том 4: Глава 17.1

Том 4: Глава 17.2

Том 4: Глава 18.1

Том 4: Глава 18.2

Том 4. Глава 19.1

Том 4. Глава 19.2

Том 4. Глава 20

Том 4. Глава 21.1

Том 4. Глава 21.2

Том 4. Глава 22.1

Том 4. Глава 22.2

Том 4. Глава 23

Том 4. Глава 24.1

Том 4. Глава 24.2

Том 4. Глава 25.1

Том 4. Глава 25.2

Том 4. Глава 26.1

Том 4. Глава 26.2

Том 4. Глава 27.1

Том 4. Глава 27.2

Том 4. Глава 28

Том 4. Глава 29

Том 4. Глава 30.1

Том 4. Глава 30.2

Том 4. Глава 31.1

Том 4. Глава 31.2

Том 4. Глава 32

Том 4. Глава 33

Том 4. Глава 34.1

Том 4. Глава 34.2

Том 4. Глава 35.1

Том 4. Глава 35.2

Том 4. Глава 36.1

Том 4. Глава 36.2

Том 4. Глава 37.1

Том 4. Глава 37.2

Том 4. Глава 38

Том 5. Глава 1.1

Том 4. Глава 1.2

Том 4. Глава 2.1

Том 5. Глава 2.2

Том 5. Глава 3.1

Том 5. Глава 3.2

Том 5. Глава 4.1

Том 5. Глава 4.2

Том 5. Глава 5.1

Том 5. Глава 5.2

Том 5. Глава 6

Том 5. Глава 7.1

Том 5. Глава 7.2

Том 5. Глава 8

Том 5. Глава 9.1

Том 5. Глава 9.2

Том 5. Глава 10

Том 5. Глава 11

Том 5. Глава 12.1

Том 5. Глава 12.2

Том 5. Глава 13

Том 5. Глава 14

Том 5. Глава 15. Яд двуглавой змеи

Том 5. Глава 16

Том 5. Глава 17.1

Том 5. Глав 17.2

Том 5. Глав 17.2

Том 5. Глава 18

Том 5. Глава 19.1

Том 5. Глава 19.2

Том 5. Глава 20

Том 5. Глава 21

Том 5. Глава 22

Том 5. Глава 23

Том 5. Глава 23

Том 5. Глава 24

Том 5. Глава 25

Том 5. Глава 25

Том 5. Глава 26-27

Том 5. Глава 26-27

Том 5. Глава 28-29

Том 5. Глава 28-29

Том 5. Глава 30

Том 5. Глава 31

Том 5. Глава 32

Том 5. Глава 33

Том 5. Глава 34-35

Том 5. Глава 36-37

Том 5. Глава 38. Эпилог

Том 6. Глава 1-2

Том 6. Глава 3-4

Том 6. Глава 5-6

Том 6. Глава 7-8

Том 6. Глава 9

Том 6. Глава 10-11

Том 6. Глава 12

Том 6. Глава 13

Том 6. Глава 14

Том 6. Глава 15

Том 6. Глава 16

Том 6. Глава 17

Том 6. Глава 18

Том 6. Глава 19

Том 6. Глава 20

Том 6. Глава 21

Том 6. Глава 22

Том 6. Глава 23

Том 6. Глава 24

Том 6. Глава 25

Том 6. Глава 26

Том 6. Глава 27

Том 6. Глава 28

Том 6. Глава 29

Том 6. Глава 30

Том 6. Глава 31

Том 6. Глава 32

Том 6. Глава 33

Том 6. Глава 34

Том 6. Глава 35

Том 6. Глава 36

Том 6. Глава 37

Том 6. Глава 38

Том 6. Глава 39

Том 6. Глава 40

Том 6. Глава 41

Том 6. Глава 42