Annotation

Сюэ Дунтин была певицей, которую забрали из ее маленького пограничного городка, чтобы она стала супругой наследного принца. Она и не подозревала, что будет убита его собственной рукой.Теперь, переродившись, у нее есть шанс все исправить. На этот раз она выйдет замуж за рыбака из соседней деревни и будет жить тихой, мирной жизнью, вдали от интриг императорской семьи.Просто этот скромный рыбак не совсем тот, кем кажется…

- Dong Wu

- Быстро, Муженёк, все на борт

- Глава 1. Перерождение

- Глава 2. Согласие на свадьбу с рыбаком

- Глава 3. Женитьба

- Глава 4. Первая встреча

- Глава 5. Ванна для ног

- Глава 6. Не бойся

- Глава 7. Рыбак выходит на улицу

- Глава 8. Однажды войдя в мир удовольствий, вы будете запятнаны на всю жизнь

- Глава 9. Медные деньги

- Глава 10. Вдова

- Глава 11. Почему ты поженился на мне?

- Глава 12. Я ждала тебя, чтобы мы могли поесть вместе

- Глава 13. Подводные течения

- Глава 14. Простуда

- Глава 15. Переодевание

- Глава 16. Ладан из слюны дракона

- Глава 17. Сейчас у нас есть время

- Глава 18. Какое счастье

- Глава 19. Не должны экономить на подарках

- Глава 20. Давай помоемся вместе

- Глава 21. Ветер поднимается

- Глава 22. Я должна тебе кое-что сказать..

- Глава 23. Я всё тебе расскажу

- Глава 24. Почему бы мне не захотеть?

- Глава 25. Я ни за что не отпущу тебя сегодня

- Глава 26. Ещё что-нибудь хочешь спросить?

- Глава 27. Это моя вина

- Глава 28. Возлюбленная детства рыбака

- Глава 29. Позволь мне объяснить!

- Глава 30. Ты..

- Глава 31. Нежная рябь

- Глава 32. Копчёное мясо

- Глава 33. Зимняя ночь в маленькой соломенной хижине

- Глава 34. Некоторые вещи лучше прятать

- Глава 35. Жена старого Чжана

- Глава 36. Львиный рык

- Глава 37. Особенные

- Глава 38. Подарок простака

- Глава 39. Обмен брачными чашами

- Глава 40. У нас есть другие дела..

- Глава 41. Выход за покупками

- Глава 42. Румяна

- Глава 43. Каллиграфия

- Глава 44. Пугающие мысли

- Глава 45. Дунтин никогда раньше не нравились такие вещи

- Глава 46. Почтенная супруга Чэнь

- Глава 47. Тайный План (часть 1)

- Глава 48. Тайный План (часть 2)

- Глава 49. Тайный План (часть 3)

- Глава 50. Тайный План (часть 4)

- Глава 51. Тайный План (часть 5)

- Глава 52. Тайный План (часть 6)

- Глава 53. Это реальность или мечта?

- Глава 54. Просто кошмар

- Глава 55. Забирая всё себе

- Глава 56. Все мертвы?

- Глава 57. Весенние куплеты

- Глава 58. Подозрительность

- Глава 59. Пугающая Мысль

- Глава 60. Недопонимание

- Глава 61. Непредвиденные События

- Глава 62. В гневе (часть 1)

- Глава 63. В гневе (часть 2)

- Глава 64. Получение сливового вина

- Глава 65. Изготовление Пельменей

- Глава 66. Возвращение к тещё

- Глава 67. Самый Гордый, Самый Знаменитый Человек

- Глава 68. Близкие родственники Мамы Цяо

- Глава 69. Прошлое Юаньшеня

- Глава 70. Конец

Dong Wu

Быстро, Муженёк, все на борт

Быстро, Муженёк, все на борт

Автор: Dong Wu

Сюэ Дунтин была певицей, которую забрали из ее маленького пограничного городка, чтобы она стала супругой наследного принца. Она и не подозревала, что будет убита его собственной рукой. Теперь, переродившись, у нее есть шанс все исправить. На этот раз она выйдет замуж за рыбака из соседней деревни и будет жить тихой, мирной жизнью, вдали от интриг императорской семьи. Просто этот скромный рыбак не совсем тот, кем кажется…

Новые главы искать там: https://ranobe.me/ranobe363

Глава 1. Перерождение

Когда Сюэ Дунтин открыла глаза, она увидела снег, небо, полное кружащихся снежинок. Она была почти погребена в снегу.

Она лежала на бамбуковом плоту посреди большого озера. Ее ресницы превратились в крошечные сосульки.

Ее тонкая одежда развевалась на холодном ветру. Ее креповый пояс шуршал и дрожал.

Она была растеряна. Разве она... разве она не умерла?

Стальной меч третьего принца точно вонзился ей в грудь. Она отчетливо помнила холодную усмешку на его губах, помнила ту женщину, державшую белую кошку, ее ошеломленное выражение лица все же выдавало слабое чувство удовлетворения.

Сюэ Дунтин протянула руку и несколько раз помахала перед собой, перемешивая кружащиеся в воздухе снежинки. Это было странно. Почему исчез глубокий уродливый шрам на ее бледном запястье? Это было, когда ей было двадцать, когда она помогла третьему принцу убить инакомыслящего. Она помогла третьему принцу Чжао Сюаньчжи шаг за шагом подняться на пост наследного принца. То, что она получила взамен, было стальным ударом в сердце. И эта женщина со своей белой кошкой, нежная, слабая дочь премьер-министра, стала законной женой принца.

Сюэ Дунтин рассмеялась над собой. Кто она такая? Она начинала не более чем певучей девочкой из пограничного городка у восточного моря. Когда ей было семнадцать лет, Бюро Астрономии случайно сделало пророчество, что если "кто-то получит девушку Дунтин у восточного моря, он получит мир". И вот третий принц Чжао Сюаньчжи пришел издалека и забрал эту скромную поющую девушку из ее пограничного города Клаудгем Лодж.

Сюэ Дунтин была в оцепенении. Она не знала, где находится. Она чувствовала, что совершила много дурных поступков в своей жизни, что, когда она умрет, ее следует отправить в преисподнюю. Но это место не было похоже на ад. В холодном воздухе витал слабый запах, который показался ей знакомым.

Внезапно с озера донесся крик. — Сюэ Дунтин! На улице так холодно, Почему ты решила вздремнуть на озере? Поторопись и иди сюда!

Она невольно вздрогнула. Это был голос Мамы Цяо. Как такое может быть? Через три года после того, как она покинула Клаудгем Лодж, Мама Цяо скончалась от болезни! Сюэ Дунтин внезапно села и посмотрела на бамбуковое здание на берегу. Именно отсюда она уехала давным-давно. Это был Клаудгем Лодж?

Сюэ Дунтин пробормотала: — Я вернулась? Я... я переродилась?

По ее лицу текли слезы. Она сжала кулаки и подумала: — Неужели это возможность с небес, еще один шанс на жизнь? В этой жизни я не буду вести опасную жизнь и подчиняться тому, кто хочет меня использовать. В этой жизни я не попадусь на это пророчество из бюро астрономии. Я не девушка Дунтин у восточного моря, я Сюэ Дунтин!

Холодный ветер со свистом пронесся мимо, рябя холодную воду. Это ледяное чувство подсказало ей, что это не сон. Дрожа, она встала, взялась за весло плота и, кряхтя и ругаясь, поплыла к берегу. Она бросила один взгляд на тощую, но достойно выглядящую красивую женщину перед ней, а затем подошла и обняла ее, крепко держа.

Мама Цяо пошатнулась, сбитая с толку. — Девочка, что на тебя нашло?

Сюэ Дунтин плакала. — Мама Цяо, теперь я знаю, что ты единственный человек в моей жизни, который будет хорошо ко мне относиться, — в своей прошлой жизни в поместье третьего принца она встретила слишком много злонамеренных лицемеров.

Мама Цяо беспомощно почесала голову. — Ладно, хватит притворяться, я не буду тебя ругать, ладно? Зачем шестнадцатилетняя девушка говорит о своей жизни?

Сюэ Дунтин на секунду отключилась, затем посмотрела на маму Цяо. — Мне сейчас... шестнадцать?

Мама Цяо нахмурилась. — Неужели ты даже не помнишь, сколько тебе лет?

Сюэ Дунтин кивнула и заставила себя улыбнуться. — Я помню, я просто хотела убедиться.

Осенью ее семнадцатого года должен был прибыть третий принц.

Глава 2. Согласие на свадьбу с рыбаком

Мама Цяо засмеялась, держа лицо Сюэ Дунтин в своих руках, это милое маленькое личико с прозрачными глазами, излучающими отстранённую красоту. Мама Цяо нежно сказала: — Девочка, ты уже не маленькая. Ты становишься всё более и более лучезарной. Если бы ты родилась в хорошей семье, то непременно удачно вышла бы замуж. Жаль, что твоя репутация погублена из-за того, что ты столько времени провела со мной, как певунья.

Сюэ Дунтин покачала головой. Она была единственной, кто остался в этом маленьком приграничном городском певческом зале. Ваньцин, Юаньшэн и она были сиротами, выросшими под опекой мамы Цяо. Мама Цяо когда-то была известной куртизанкой в столице. Когда она стала старше и её внешность поблекла, она взяла их троих в этот отдалённый маленький городок. Жизнь была тяжёлой, поэтому она открыла певческий зал, чтобы хоть как-то покрывать расходы.

Ваньцин была самой старшей, Сюэ Дунтин — второй, а Юаньшэн — самой младшей. Ваньцин хорошо пела, Юаньшэн хорошо играла на цитре, а Сюэ Дунтин... она была самой красивой, так что с этими тремя девушками дела певческого зала улучшались с каждым днём. Но девочки становились старше. Ваньцин уже была замужем, и мама Цяо не позволяла Сюэ Дунтин и Юаньшэну появляться на людях. Денег, которые они накопили за эти годы, было достаточно, чтобы жить дальше. Сюэ Дунтин поняла, что зал не был открыт уже в течение последних шести месяцев.

Мама Цяо хотела что-то сказать, но остановилась.

Прошлые события постепенно возвращались к Сюэ Дунтин. Она знала, что в это время в её прошлой жизни в соседней деревне жил рыбак, который посылал ей подарки для помолвки, чтобы сделать предложение руки и сердца. Тогда она была гордой и высокомерной, поэтому отвергла его и вернула подарки.

Сюэ Дунтин почувствовала боль в сердце, слабо улыбнулась и сказала: — Мама Цяо, что ты собиралась сказать?

— Ваньцин стала наложницей этого оруженосца Чжана. Я ходила к ней вчера... она не очень хорошо себя чувствует. Прошло всего шесть месяцев, но... жена оруженосца Чжана находит недостатки во всём, что делает Ваньцин... — глаза мамы Цяо наполнились слезами. Она не могла продолжать.

Грудь Сюэ Дунтин сжалась. В прошлом она часто соперничала с Ваньцин из-за мужчин, но та не обращала на неё никакого внимания с тех пор, как вышла замуж за Чжана.

Мама Цяо заметила, как она молча нахмурилась. Она продолжала: — Не грусти. У каждого своя судьба... такие женщины, как мы, привязавшись к какой-нибудь шишке, всё равно могут не окупиться.

Сюэ Дунтин кивнула. Она согласилась с этим. В её прошлой жизни с третьим принцем он никогда даже не прикасался к ней. Он принял её за скромную певчую девушку.

Мама Цяо сказала, что не обсуждала этот вопрос с рыбаком, поэтому она нейтрально произнесла: — Мама Цяо, просто выдай меня замуж за лесоруба, рыбака или фермера. Обычная жизнь достаточно хороша.

Восторг сиял в глазах мамы Цяо. — На днях... был один рыбак из деревни Клиркрик. Ему лет тридцать или около того, и он совсем один, потому что переехал туда из другого места. У него нет жены..

Прежде чем она смогла закончить, Сюэ Дунтин кивнула. — Хорошо, я сделаю, как ты говоришь, Мама Цяо.

Мама Цяо, вероятно, знала, что обычно она была гордой и отчуждённой, поэтому не ожидала, что та так быстро согласится. — Ты согласна? — недоверчиво сказала она.

Сюэ Дунтин твёрдо кивнула.

Мама Цяо засмеялась. — Девочка, может, он и старше, но это значит, что он знает, как заботиться о ком-то.

Сюэ Дунтин рассмеялась. — Мама Цяо, я не откажусь от своего слова. Ты можешь устроить этот день... только мне не нужно приданое. Юаньшэн ещё молода, вам понадобятся деньги в случае чрезвычайной ситуации...

Мама Цяо прервала её: — О, это не годится! Как ты можешь не иметь приданого?

Сюэ Дунтин приняла прежнее выражение лица, хихикая. — Хотя мы все просто проститутки, которых выдают замуж, в этом нет ничего неприличного. Если подумать, я всё равно проигрываю, так что если мы пошлём приданое, не потеряю ли я ещё больше?

Мама Цяо беспомощно улыбнулась и больше не обращала на неё внимания. Сюэ Дунтин увидела горечь в улыбке мамы Цяо. Возможно, она думала, что действительно выходит замуж. Сюэ Дунтин больше ничего не сказала. Выйти замуж за рыбака в этой жизни всё равно было бы лучше, чем то, что случилось в её прошлой жизни.

Глава 3. Женитьба

Широкая река отделяла пограничный город от деревни Клиркрик. Ночью Сюэ Дунтин переправилась туда на свадебной лодке. Несмотря на все её протесты, мама Цяо всё же купила несколько вещей для своего приданого, включая шёлковое хлопковое одеяло и всё остальное, что мама Цяо велела ей взять.

Сюэ Дунтин сидела в трюме маленькой лодки, освещая всё красной свечой. На ней было красное вышитое свадебное платье, а щёки слегка нарумянены. Она была непревзойдённой красавицей. Её лицо немного покраснело из-за слов, которые мама Цяо сказала ей на ухо перед тем, как она ушла из спальни. Несмотря на то, что она была с Чжао Сюаньчжи в прошлой жизни, третий принц сохранил её девственницей, возможно, потому, что ему не нравилось её низкое происхождение. Поэтому Сюэ Дунтин покраснела, когда мама Цяо сказала ей всё это.

Она осторожно приподняла свою красную фату и подняла красную занавеску на окне. Шёл снег, крошечные ледяные хлопковые шарики падали в лодку и ложились на её щеки. Она смотрела, как падает снег. Сможет ли она в этой жизни держаться подальше от крови и тьмы? Слабая мысль мелькнула у неё в голове: если она снова увидит третьего принца, то наверняка уничтожит его! В своей прошлой жизни в поместье третьего принца она научилась некоторым невероятным медицинским навыкам у приглашённого чиновника. И она стала искусной в искусстве интриг. Она действительно хотела уничтожить этого безжалостного, хладнокровного третьего принца! И уничтожить эту ядовитую женщину с её белым котом!

Но она устала от такой жизни. Какой смысл уничтожать третьего принца? На этот раз она хотела обрести покой.

Уходя, она сказала маме Цяо, что отныне Сюэ Дунтин из Клаудгем-Лоджа больше не будет. Если кто-то спросит о таком человеке, просто скажи, что здесь была девушка по имени Дунтин, которая вышла замуж за рыбака. Она полагала, что брак с рыбаком даст ей покой, которого она искала, но не знала, что рыбак, за которого она выходила замуж, таил в себе глубокую, шокирующую тайну.

Река текла на восток, в море. Она была довольно широкой, и ей потребовалось не меньше половины ночи, чтобы пересечь её. День становился всё светлее, тёмно-синее небо на фоне бескрайнего белого снега было необыкновенно спокойно.

Сюэ Дунтин опустила занавеску, но всё же слегка приподняла угол, сквозь который она могла видеть человека, стоящего на берегу реки. Он представлял собой лихую фигуру, совсем не похожую на сутулого рыбака, которого она ожидала увидеть. Она не могла ясно разглядеть его лицо, но, судя по контурам, он не был уродлив. Её сердце дрогнуло. Мысль о том, что она будет жить с этим странным мужчиной, внезапно встревожила её. Что же это за человек? Какой у него характер? Что за отношение у него будет к ней? Она понятия не имела. Мысль о том, чтобы спать с ним в одной постели ночью и делать то, что мама Цяо велела ей делать, на самом деле немного пугала её.

Сюэ Дунтин сошла на берег, и направилась в маленький дворик. Её лицо было закрыто свадебной вуалью, так что всё, что она могла видеть, был красный свет, но она знала, что там было холодно и не было приготовлено никакого банкета.

Рыбака звали Сон Юмин, он был чужаком в этой маленькой рыбацкой деревушке. Ни родственников, ни друзей.

Когда наступили сумерки, сваха, которая была с ней всё это время, ушла, и она осталась одна в тихой, пустынной комнате. В комнате не было жаровни, и ей было очень холодно. Сюэ Дунтин некоторое время сидела у кровати, её ноги уже онемели.

Раздался скрип, когда дверь распахнулась, впуская холодный сквозняк, за которым последовал тяжёлый, размеренный звук шагов. Сюэ Дунтин опустила голову и увидела пару грязных, тёмно-серых матерчатых туфель. У мужчины были огромные ноги.

То ли от страха, то ли от холода Сюэ Дунтин дрожала.

Она была в оцепенении, когда свадебная фата была снята с неё. Сюэ Дунтин опустила голову, не в силах заставить себя посмотреть на мужчину, который снял её вуаль. Её сердце бешено колотилось, и она не знала, куда девать свои руки. Она была сильно взволнована.

Глава 4. Первая встреча

Мужчина держал в одной руке железный прут, а другой убирал в сторону фату невесты. Он тихо спросил: — Тебе холодно?

Сюэ Дунтин была ошеломлена, впервые услышав его голос, глубокий и мягкий, но довольно приятный и полный мужественности.

Она осторожно подняла голову, и лицо рыбака отразилось в её светлых прозрачных глазах. Его чёрные волосы были высоко подняты, брови раскосо нависали над глазами-звёздами. Нос у него был высокий и прямой, он был очень красивым мужчиной. Растрёпанные чёрные волосы на виске на фоне слегка смуглой кожи придавали ему несколько загадочный вид.

Она не знала, было ли это из-за его таинственных, свирепых глаз, или его высокого, широкого телосложения, но Сюэ Дунтин была в страхе, как будто невидимый вес давил на неё и мешал дышать.

Глаза Сон Юмина вспыхнули с едва заметным удивлением. Возможно, он и не ожидал, что женщина, на которой он женится, окажется такой красавицей. Он жил один в этой приморской рыбацкой деревушке и просто чувствовал, что рядом с ним должна быть женщина, но он никогда не думал, что сваха найдёт ему ТАКУЮ женщину.

Сюэ Дунтин всё ещё молчала, поэтому он сжал её мягкую маленькую руку, которую она не знала, куда положить. Сюэ Дунтин была потрясена и попыталась отдёрнуть руку, но была остановлена его крепкой хваткой. Сюэ Дунтин опустила голову, позволяя ему взять её за руку. Ладонь у него была шершавая, но тёплая.

— У тебя холодная рука, ты, должно быть, замёрзла. Я не привык пользоваться жаровней и сделал это для тебя тяжелым испытанием, — он мягко отпустил её руку. Он вернулся вскоре после того, как принёс горячую, ревущую жаровню, и вскоре в комнате стало тепло и уютно.

Затем он принёс немного еды и питья. Сюэ Дунтин посмотрела на тарелки на столе и не смогла удержаться от улыбки. Еда была роскошной, но грубо приготовленной, куски говядины, сваренные в кастрюле. Рыба была приготовлена с зелёным луком, имбирём и острым перцем и пахла великолепно. Но курица была просто тушёная целиком.

Но ничего не поделаешь. Для такого бедного места, как это, эти блюда были щедрой наградой. Если это была еда, которую подают на встречу с женой, то обычная пища рыбака должна быть ещё более пресной.

Сун Юмин принёс миску с булочками из белой муки, приготовленными на пару, и разложил миски и палочки для еды. Он посмотрел на неё снизу вверх и сказал: — Оторви ногу от цыпленка и положи её в миску.

Сюэ Дунтин не ела весь день, поэтому она замёрзла и проголодалась. Она не стеснялась в выражениях, но встала, села за стол и взяла булочку, которую он ей предложил. Несмотря на то, что она была очень голодна, ей нужно было сохранять самообладание, поэтому она только откусила кусочек. Булочка была мягкой и ароматной. Для неё это было вкуснее, чем экзотические деликатесы, подаваемые в поместье третьего принца. Воспоминания о прошлой жизни заставили её разрыдаться. Она сдержала слёзы, опустила голову и съела булочку.

Сон Юмин почти не разговаривал. Сюэ Дунтин считала про себя. Он съел пять булочек, как будто не ел уже несколько дней, но хотя ел много и быстро, он не был невежлив. И он был задумчив, часто кладя еду в её миску. Она украдкой наблюдала за рыбаком и заметила, что, хотя он не очень-то заботится о еде, но он много пил. Он пил вино как воду.

Это была мирная трапеза. Когда они закончили, Сюэ Дунтин собиралась идти мыть посуду, Сон Юмин остановил её. Всё, что он сказал, было "на улице холодно, вода замерзает", а затем сам отнёс миски и тарелки на кухню.

Сюэ Дунтин была на свободе. Она заметила в комнате красный сундук, и ей пришла в голову тёплая мысль. Она открыла сундук, и внутри оказалось красное парчовое одеяло. На одеяле была вышита пара мандариновых уток, игравших в воде. Вышивка была изысканной, выполненной самой мамой Цяо.

Она принесла одеяло и застелила постель. Когда она расстелила одеяло, до неё донесся приятный аромат. Вероятно, мама Цяо надушила его розовыми духами.

Глава 5. Ванна для ног

Из трёх певчих девушек Клаудгема-Лоджа Ваньцин любила орхидеи, Юаньшэн — цветы лотоса, а Сюэ Дунтин — красные ароматные розы. Мама Цяо всегда высмеивала её за это, говоря, что она безвкусная, но ей было всё равно. Ей нравилось то, что нравилось ей самой.

Сон Юмин принёс таз с горячей водой. Его глаза вспыхнули, когда он увидел красное одеяло на кровати. Он выглядел несколько удивлённым.

Сюэ Дунтин заметила его странное выражение и быстро вставила: — Мама Цяо сказала мне... "когда ты выходишь замуж, ты должна накрыться красным одеялом..." — она запнулась. Некоторые темы было нелегко затронуть.

Сон Юмин, казалось, ничего не заметил, он только слегка хмыкнул. — Промокни ноги, и тебе не будет так холодно, — он поставил таз с горячей водой у её ног.

Сюэ Дунтин мягко сжала зубы и прошептала: — Ты работал весь день, помойся сначала ты.

Сон Юмин покачал головой. Он ничего не сказал, но его глаза сказали ей, что он не потерпит никакого отказа.

Сюэ Дунтин покраснела, наклонилась и сняла свои красные вышитые туфли.

Обычно её ноги были алебастровыми, но сейчас они покраснели от холода. В тот момент, когда она сунула ногу в деревянный таз, он обжег её, и она выдернула ногу, застонав от боли. Но она сидела на краю кровати, и её внезапное движение заставило её потерять равновесие, и она начала сползать с кровати.

Встревоженная, она закрыла глаза. Падать в первую брачную ночь, какой же дурой она была. Но её ждал вовсе не холодный пол. Взволнованная, она упала на тёплую грудь.

Сон Юмин ничего не сказал, только нежно обнял Сюэ Дунтин и поставил её на кровать. Рыбак был очень силён, так что ему ничего не стоило схватить её.

Рука Сюэ Дунтин лежала на его сильной груди, и она была в растерянности, их лица были в нескольких дюймах друг от друга.

Сон Юмин отпустил её, присел на корточки и сунул руку в тазик, чтобы проверить температуру. — Наверное, потому, что у тебя слишком холодные ноги. — он взял её изящную, тонкую ступню в свою большую руку и держал её. Его рука была очень тёплой.

Сюэ Дунтин была так смущена, её руки поддерживали её на краю кровати. Она хотела что-то сказать. Но он медленно опустил её ногу в горячую воду. На этот раз вода, доходившая ей до лодыжки, не ошпарила её.

Присев на корточки на полу, Сон Юмин осторожно завязал нижнюю часть её юбки, чтобы та не упала в воду.

Сюэ Дунтин посмотрела на узел на своей юбке, и слабое, теплое чувство охватило её.

Она не спеша промокла ноги, потому что не знала, что ей делать, когда она закончит. К тому времени, когда Сон Юмин предупредил её, вода уже остыла.

Она торопливо вынула ноги, и Сун Юмин протянул ей чистую тряпку, прежде чем взять деревянный таз и выйти на улицу.

Сюэ Дунтин вытерла ноги, затем села на кровать, обняв колени, погруженная в свои мысли, вспоминая, как Сон Юмин коснулся её ноги. Ей было жарко до самых ушей.

Вскоре она почувствовала, что веки её отяжелели. Прошлой ночью она не сомкнула глаз, а накануне спала плохо, и теперь сонливость накатывала с новой силой. Она осторожно прикрыла глаза. Может, просто немного вздремнуть?

В полусне Сюэ Дунтин почувствовала, как кто-то обнял её. В своей прошлой жизни она была в постоянном состоянии тревоги, поэтому она вскочила, только чтобы увидеть лицо Сон Юмина.

Сон Юмин улыбнулся и мягко сказал: — Я видел, как ты спишь, и боялся, что ты простудишься.

Сюэ Дунтин выдавила улыбку и хмыкнула: — Я правда... так хочу спать...

Он кивнул, не говоря. То есть, поскольку она устала, они должны спать.

Сюэ Дунтин нервничала, видя, что рыбак уже снял свою хлопчатобумажную одежду и был одет не только в тонкую нижнюю рубашку. Но он ничего ей не сделал.

Она помедлила, потом протянула руку, расстегнула пуговицу на верхней одежде и сняла свой красный наряд. Под ним было лёгкое, бледное голубовато-белое атласное платье. В комнате всё ещё было немного холодно, когда она, дрожа, забралась под одеяло. Одеяло было ледяным, отчего ей стало ещё холоднее. Она не могла перестать стучать зубами.

Глава 6. Не бойся

В прошлой жизни она была мерзлячкой, поэтому ей приходилось спать с тёплой мамой, чтобы не замёрзнуть. Сон Юмин лежал рядом с ней. Сюэ Дунтин почувствовала исходящий от него жар, но не рискнула приблизиться к нему, чтобы согреться.

Он лежал на спине, Сюэ Дунтин свернулась калачиком на боку, рассеянно глядя на его мужественное лицо.

Сон Юмин внезапно повернул голову, и их глаза встретились. Сюэ Дунтин отвела взгляд. Она услышала что-то похожее на вздох, а затем почувствовала облегчение, когда её притянули в его объятия. Его руки были словно железные, и он крепко обнял её.

Сюэ Дунтин коснулась его обжигающей груди и мгновенно была окутана теплом с головы до ног, но она задрожала ещё сильнее, испугавшись.

Хриплый голос Сон Юмина мягко произнёс: — Тебе всё ещё холодно?

Она не знала, что ответить. Она не могла точно сказать, это было потому, что она была напугана, поэтому она просто кивнула на подсознательном уровне, а затем прижалась ближе, чтобы сделать это более правдоподобным.

Сон Юмин внезапно нахмурился, его чёрные как смоль глаза потускнели, затем он перевернулся к ней. Она что-то почувствовала и покраснела. — Твоя... твоя... штука касается меня, — прошептала она.

Он много выпил, но глаза у него были необыкновенно ясные. — Не бойся, — прошептал он. — Я женился на тебе, поэтому буду хорошо с тобой обращаться, — он поцеловал её в губы. Резкий запах алкоголя, смешанный с его мужественным мускусом, окутал её. Она едва могла дышать. Она слабо толкнула его в грудь обеими руками.

Казалось, прошла вечность, прежде чем мужчина наконец отпустил её губы, но он протянул руку и расстегнул пояс на её талии, а его большая обжигающая рука погладила её живот, его дыхание было громким и тяжёлым.

Сюэ Дунтин дрожала, слёзы текли по её лицу. Хотя она была из мира проституции, она только пела песни. Ей приходилось иметь дело с непристойными замечаниями и криками клиентов, но это было всё. Когда с ней так обращался мужчина, которого она знала меньше суток, она чувствовала себя обманутой. Она вспомнила, как мама Цяо сказала, что это “будет больно”, и этой девочке, которая всегда боялась боли, ещё больше захотелось плакать.

Сон Юмин, должно быть, почувствовал её тревогу, потому что он остановился, поднял руку и посмотрел в её затуманенные глаза. Он, казалось, сдерживался так сильно, как только мог. Сюэ Дунтин моргнула, но слёзы всё равно текли.

Через некоторое время Сон Юмин бессильно улыбнулся, протянул руку и вытер слезы с её щеки, а затем снова лёг на спину на кровать, всё ещё держа её за руку. — Я не стану тебя принуждать, — мягко сказал он. — Я не прикоснусь к тебе, если ты не захочешь.

Сюэ Дунтин свернулась калачиком в его объятиях, её мысли кружились. В своей прошлой жизни с третьим принцем она пережила много взлётов и падений, и хотя она не всегда оставалась спокойной перед лицом опасности, она никогда не была так расстроена, как сейчас. Да что с ней такое? Почему она так паниковала перед этим человеком?

Дыхание Сон Юмина постепенно успокаивалось, и она подумала, что он спит, поэтому перевернулась на другой бок, чтобы устроиться поудобнее. Затем она услышала его хриплый голос: — Перестань ёрзать. — терпеливо сказал он.

Она больше не осмеливалась пошевелиться. Она закрыла глаза и попыталась заставить себя уснуть, но то, что только что произошло, стерло всю её сонливость.

Окутанная тёплыми, щедрыми объятиями мужчины, она чувствовала покой, которого никогда не испытывала прежде. Этот рыбак, человек, который ловил рыбу среди ветра и волн, меньше чем за день заставил её почувствовать себя умиротворённой. Сюэ Дунтин долго думала о событиях прошлого и была раздавлена горечью. Если бы она вышла за него замуж в прошлой жизни, пришлось бы ей терпеть холодное равнодушие мира, и непостоянство мужчин?

Через некоторое время она наконец погрузилась в лёгкий сон.

Глава 7. Рыбак выходит на улицу

Когда она проснулась, было уже светло. Она оглянулась и увидела, что Сон Юмин уже ушёл. Он плотно подоткнул одеяло, чтобы она не почувствовала сквозняка. На сердце у неё было тепло. Как мог этот рыбак быть таким заботливым? Она снова закрыла глаза и вдохнула аромат розовых лепестков, исходящий от одеяла.

Она долго сопротивлялась, но ей пришлось встать и одеться. Было холодно, но новобрачная не могла просто валяться в постели весь день. На самом деле, у неё была небольшая идея. Она хотела посмотреть, что делает Сон Юмин.

Она осторожно встала с кровати, ступая так тихо, как только могла, не желая мешать Сон Юмину. Она и не подозревала, что он всё равно её слышит. Мужчина толкнул дверь и вошёл. Он нёс обжигающе горячую миску с отварным мясом.

Сюэ Дунтин улыбнулась, покраснев, смущённая тем, что он видит её с растрепанными волосами. И ещё больше смутилась из-за того, что случилось прошлой ночью.

Сон Юмин, казалось, не замечал её волос. — На кухне есть горячая вода.

— Мм, — рассеянно сказала она. Она не знала, что на неё нашло вчера вечером, но она сказала: — Прошлой ночью... я не должна была этого делать...

Он поставил миску с вареньем и посмотрел на неё, ожидая, когда она закончит фразу. Но она заикалась и не могла выдавить из себя ни слова.

Рыбак вдруг заговорил командным голосом: — На улице холодно, надень побольше одежды, чтобы не простудиться.

Сюэ Дунтин была благодарна за перемену темы, дающей ей выход. Она покраснела, улыбнулась ему и послушно кивнула.

Она накинула подбитый ситцем халат и пошла на кухню, где её встретил пьянящий запах дров. Кухня была также дровяным сараем, с грудой дров, сложенных в углу оштукатуренных стен высотой с человека. Потолок был высоким, что делало всю комнату холодной. Она взглянула на большую дымящуюся кастрюлю на плите и подошла посмотреть. Это была кипящая вода. На прилавке у плиты стоял деревянный таз, а на краю прилавка лежала чистая тряпка.

Она налила горячей воды и умылась, как всегда делала в Клауджем-Лодж. Обычно она красила брови и пудрила лицо, но сейчас ей не нужно было всё это проделывать. Она просто хотела спокойной, мирной жизни.

Сюэ Дунтин вернулась в спальню и увидела Сон Юмина в соломенном плаще и плетёной бамбуковой шляпе, готовящегося к выходу. Она подняла на него глаза и спросила: — Ты уходишь?

Сон Юмин кивнул. — Поторопись и съешь свой отвар, пока он горячий. Если ты хочешь сделать что-нибудь ещё, чувствуй себя как дома. Мы теперь женаты, так что это и твой дом.

Она кивнула. — Мм, тогда... будь осторожен.

Нежность промелькнула в глазах Сон Юмина. Он сказал "мм" и вышел.

Сюэ Дунтин смотрела, как его огромная фигура уходит под бамбуковой шляпой и соломенным плащом, а её мысли лихорадочно метались. Мама Цяо сказала, что у рыбака есть лодка. Когда он не мог пойти на рыбалку, он переправлял людей через реку, чтобы заработать немного денег. Была глубокая зима, так что он, скорее всего, собирался переправить людей на берег реки.

Она съела немного отвара, и это согрело её. После еды ей нечего было делать, но она заметила, что на кухне немного грязно, поэтому принялась приводить её в порядок, убирая тарелки и палочки для еды. Человек, живущий совсем один, естественно, не стал бы обращать внимания на такие мелочи.

На улице было облачно, и не успела она опомниться, как наступил полдень. Сюэ Дунтин заметила немного вяленого мяса, свисающего с карниза. Она отрезала кусок, вымыла его и нарезала ломтиками, затем поджарила в луке и чесноке. Мама Цяо научила её готовить, и её стряпня и рукоделие были превосходны. Вернувшись в поместье третьего принца в своей прошлой жизни, Сюэ Дунтин не должна была готовить сама. Её навыки пропали даром за десять лет. Но она обнаружила, что не утратила способности готовить. Похоже, она не забыла наставления мамы Цяо.

Сюэ Дунтин заглянула в банку с рисом и увидела, что она наполовину полна. Она вспомнила, что Сун Юмин много ел, поэтому взяла несколько ложек и поставила их вариться. Она взяла оставшиеся со вчерашнего вечера куски говядины, добавила масла и соли и снова зажарила. Судя по времени, Сон Юмин должен был вернуться домой, чтобы поесть. Она подождала немного, но он не возвращался.

Глава 8. Однажды войдя в мир удовольствий, вы будете запятнаны на всю жизнь

Сюэ Дунтин чувствовала, что это немного странно. Она распахнула окно во внутренней комнате и выглянула наружу. Она была ошеломлена, увидев, как небо встречается с морем на линии горизонта. Это было великолепно. Раньше она слышала шум волн, но думала, что это потому, что они были близко к берегу. Она никогда не думала, что может просто открыть окно и увидеть огромный океан. Она взглянула на небо, затянутое тёмными тучами, выглядящими зловеще вместе с волнами. В такой холодный день, когда Сон Юмин не имел жаровни на лодке, она решила, что даже если бы он был холодостойким, он всё равно не смог бы спастись от этого холода.

С этой мыслью она решила пойти и найти своего мужа. Если он занят переправой, она может доставить ему еду, и они смогут поесть вместе. Сюэ Дунтин завязала капюшон, положила приготовленную еду в корзину и накрыла её тканью, и вышла наружу.

Дом был расположен в районе высокой местности. Она толкнула дверь и сразу же увидела широкую реку, впадающую в море. Она пошла вдоль берега по деревенской дороге.

Зимний ветер обжигал ей лицо, пока она шла по дороге. Её лицо было таким красным от холода, что казалось, будто она наложила румяна. Ей пришлось долго идти, пока она не добралась до берега реки. Там были пришвартованы суда по двое и по трое, но она не сразу заметила Сон Юмина.

Внезапно она услышала рядом чей-то жеманный голос. — Ты новая жена рыбака Сон?

Она обернулась и увидела мужчину средних лет в неряшливой одежде, который неуместно улыбался ей.

Сюэ Дунтин слегка кивнула. Прежде, в Клаудгем-Лодж, она видела много таких грубых людей, как он, а также эту улыбку. Она не позволила бы ему дотронутся до себя.

Но мужчина, ухмыляясь, подошёл к ней. — Юная леди, раньше вы танцевали на сцене. Я видел тебя!

Сюэ Дунтин нахмурилась, почувствовав укол боли в сердце. Как только кто-то входил в мир удовольствий, он был запятнан на всю жизнь. Несмотря на то, что она никогда не нарушала правила приличия, для посторонних она всё ещё оставалась испорченной женщиной.

Сюэ Дунтин попятилась от мужчины, приближающегося к ней. В прошлом, в поместье третьего принца, она была проницательна и расчётлива. Она не была неспособна смутить его, она просто не хотела показывать свой острый язык.

Она сделала несколько шагов назад и наткнулась на кого-то. Вздрогнув, она резко обернулась. Это был Сон Юмин.

Он протянул руку, положил ей на плечо и сказал этому негодяю: — Ты чего то хочешь от моей жены?

Мужчина вдруг заметил, что это Сон Юмин, и потеряв самообладание, только скривил губы и пробормотал: — Что такого особенного в шлюхе? — и умчался прочь.

Сюэ Дунтин было больно от того, что он сказал, но она не показывала этого. Она не смотрела на Сон Юмина, потому что знала, что рыбак её слышал.

Сон Юмин, казалось, совсем не волновался. Он посмотрел на свою маленькую изящную, закутанную жену и мягко пожурил её: — Зачем ты здесь?

Это застало её врасплох. Она подняла бамбуковую корзинку и тихо сказала: — Прошло так много времени, а ты всё не возвращался, что я решила принести тебе поесть, — она подняла на него глаза.

Рыбак был высокого роста. Сюэ Дунтин доходила ему только до подбородка. Он посмотрел на неё сверху вниз. — Я забыл тебе сказать. Тебе не нужно меня ждать. Я беру свой собственный обед.

Сюэ Дунтин слегка подчеркнула: — Но это горячая еда...

Он улыбнулся. — Пойдём в каюту, здесь слишком холодно.

Она последовала за ним в лодку и, пошатываясь, села в узкой каюте. Она вынула тряпку из корзины и попробовала еду. — Не очень горячая, но всё равно тёплая. — и поставила перед ним миску и палочки для еды.

Глава 9. Медные деньги

Сон Юмин взял миску и палочки для еды. — Ты уже поела?

Сюэ Дунтин не была голодна. — Я сейчас не голодна... — боясь, что это заставит его воздержаться от еды, она улыбнулась и добавила: — Я поем, когда мы вернёмся.

Поколебавшись, он взял из корзины несколько овощей и принялся за еду.

Он ел молча, быстро, но не грубо. Сюэ Дунтин наблюдала за ним, с нетерпением ожидая его оценки её стряпни, но он ничего не сказал. Увидев, как он проглотил её, она вдруг почувствовала, что это одновременно смешно и грустно. Этот человек, тридцатилетний и совершенно одинокий в этом мире. Какова его история? Неужели он тоже испытал большие страдания?

Закончив есть, Сюэ Дунтин собрала миски и тарелки и уже собралась уходить, когда рыбак сказал: — Мне не нравится, что ты возвращаешься одна. Я провожу тебя обратно.

Она заколебалась, вспомнив о том сброде, с которым столкнулась раньше. Она посмотрела на Сон Юмина и тихо сказала: — Я женщина из борделей, ты... ты не презираешь меня?

Сон Юмин слегка сдвинул брови. — Что это за разговоры? Зачем мне выходить за тебя замуж, если я тебя презираю?

Сюэ Дунтин прикусила тонкую губу. — Не волнуйся, — прошептала она, — хоть я и из такого мира, я знаю всё о "пока смерть не разлучит нас"... с тех пор как я вышла за тебя замуж, я не буду питать никаких неприличных мыслей...

Сон Юмин понял, насколько серьёзно она говорит. Его твёрдое лицо расплылось в подобии улыбки. Он шагнул вперед и поднял её, хрупкую, как принцессу — вынес её из лодки на берег. Её несли всю дорогу домой.

Она легонько положила голову ему на грудь и за всю дорогу не произнесла ни слова.

Когда они вернулись домой, он вложил ей в руку небольшую связку медных монет. Сюэ Дунтин посмотрела на деньги в своей руке, и слезы начали падать, как дождь.

Сон Юмин увидел, что она плачет, и не знал, что сказать или сделать. Он похлопал её по плечу. — Я не привык копить деньги. Обычно я просто брал в город то немногое, что зарабатывал, и покупал на это вино. Теперь, когда у меня есть ты, не волнуйся. Так больше не будет.

Сюэ Дунтин заплакала ещё сильнее.

У третьего принца были тысячи и тысячи таэлей золота, но всё это не принадлежало ей. Только этот последний, холодный меч, пронзивший её сердце, принадлежал ей.

Она сжала маленькую горстку денег, которую он вложил ей в руку, и её сердце переплелось от волнения. Она была счастлива, что встретила этого честного и сдержанного человека, но она также боялась, что это будет так же мимолётно, как проплывающее мимо облако, что было бы более болезненно, чем её низкий статус певчей девушки.

Её сотрясали рыдания, она выплакивала все свои горькие страдания, а потом наконец почувствовала себя немного лучше. Сон Юмин не вернулся к реке, а сварил немного густой рисовой пасты и заткнул ею окно спальни. Сюэ Дунтин знала, что он беспокоился о её простуде. Она была погружена в свои мысли, наблюдая за его неуклюжей фигурой за работой за окном. Сон Юмин закончил с окном, потом вышел во двор и наколол дров. Он был действительно силён. Один взмах топора — и бревно раскололось надвое. Он аккуратно сложил дрова, казалось, совсем не устав.

В сумерках на улице было ветрено, створки окон дребезжали. Сюэ Дунтин вскипятила чайник воды и собиралась пойти сказать ему, чтобы он не слишком много работал, а зашёл внутрь и выпил немного воды. Но вдруг раздался стук в дверь. Она почувствовала, как сжалось её сердце. В прошлой жизни она хорошо научилась наблюдать за словами и поступками людей. По стуку она поняла, что это женщина.

Сон Юмин прекратил свою работу и пошёл открывать дверь. Сюэ Дунтин увидела, как мимо окна прошла миниатюрная женщина. Ей было около двадцати лет, и она робко стояла в дверях.

Глава 10. Вдова

Сюэ Дунтин нахмурилась. "У Сон Юммина была любовница?" Через окно она увидела, как женщина вложила что-то в руки Сон Юмина. По какой-то причине, это заставило Сюэ Дунтин немного разозлиться. Она видела много непостоянных мужчин. Третий принц в её прошлой жизни тоже много дурачился, но она никогда не сердилась так, как сейчас. Тогда она заботилась только о статусе третьего принца, она не заботилась о нём. Но сейчас ей было невыносимо видеть Сон Юмина с незнакомой женщиной.

Она вдруг почувствовала себя потрясённой. Да что с ней такое? Неужели она влюбилась в него? И всё из-за того, что он дал ей пачку денег?

Пока Сюэ Дунтин стояла ошеломлённая, Сон Юмин уже вернулся в дом, неся сверток. Она выглянула наружу, но ворота были плотно закрыты. Женщина исчезла.

Свёрток в его руках был обернут тканью. Она не могла сказать, что это было.

Сон Юмин, казалось, несколько смутился. Он поднял его вверх. — Башмаки. От вдовы на западном конце Лунси, — он бросил свёрток на полку и даже не открыл его, чтобы взглянуть.

Вдова с западного конца? Она вдова, теперь Сюэ Дунтин поняла, что происходит между ними. В конце концов, ему было за тридцать, и он всё ещё не был женат, что было не совсем нормально.

Сюэ Дунтин сказала "мм" в ответ и посмотрела вниз на старые, изношенные ботинки на своих ногах. Больше она ничего не сказала.

Она пошла на кухню, поджарила маринованную капусту и приготовила кастрюлю отвара. Рядом с ней Сон Юмин, не говоря ни слова, подбросил дров в печь, чтобы увеличить огонь.

После того как они поели, она принялась приводить в порядок спальню. В комнате почти ничего не было. Было немного грязно, но дом был всё ещё чистым. Сначала ей даже не хотелось смотреть, что принесла вдова, но, проходя мимо полки, она положила свёрток на пол.

Она расстегнула ткань, обнажив пару подбитых ватой туфель. Она остановилась, схватила их и хорошенько осмотрела. Они были немного красивыми, вот и всё. Шитье было тонким и тесно переплетённым, явно превосходного мастерства.

В этот момент вошёл Сон Юмин. Сюэ Дунтин положила туфли на полку, даже не взглянув на него.

Но она сама себе удивлялась. Да что с ней такое? Тогда, с третьим принцем, она всегда могла контролировать свой гнев, так почему же она не могла удержаться от того, чтобы не разозлиться сейчас?

Она была несколько не в духе. Но Сон Юмин подошёл и обнял её. Она посмотрела на него и не смогла удержать в себе то, что было у нее на уме. — Я не хочу, чтобы ты носил туфли другой женщины.

Сон Юмин слабо улыбнулся ей и, к её удивлению, спросил: — Тогда что я надену?

— Я тоже умею делать обувь! Это всего лишь пара туфель, что в этом такого сложного? — Сюэ Дунтин подняла на него глаза. Она сказала это так решительно, но на самом деле вовсе не была уверена в себе. Она никогда раньше не шила обувь и понятия не имела, с чего начать.

Она заметила, как на лице рыбака промелькнуло подобие улыбки. У неё ёкнуло сердце. Она вдруг почувствовала, что этот рыбак совсем не похож на рыбака. Каждое его действие, казалось, имело благородное свойство нравиться кому-то из Императорской семьи. Она не могла не быть шокирована этой мыслью, даже не понимая, почему эта мысль пришла ей в голову. Вероятно, это было потому, что она всегда боялась, когда была с третьим принцем, так что теперь она была слишком подозрительна. Она тут же покачала головой. Невозможно. Сон Юмин был просто рыбаком, вот и всё.

В ту ночь, когда они легли спать, Сон Юмин всё ещё держал её, дарил ей тепло, но он не сделал ни одного движения к ней. На самом деле, Сюэ Дунтин уже приготовилась принять его. Она тихо лежала в его объятиях, глядя на его лицо, несколько разочарованная, что делало сон ещё тяжелее.

Глава 11. Почему ты поженился на мне?

В ту ночь, когда они легли спать, Сон Юмин всё ещё держал её, дарил ей тепло, но он не сделал ни одного движения к ней. На самом деле, Сюэ Дунтин уже приготовилась принять его. Она тихо лежала в его объятиях, глядя на его лицо, несколько разочарованная, что делало сон ещё тяжелее.

Некоторое время она ворочалась с боку на бок, а потом услышала низкий мужской голос у себя над ухом: — Не спится?

Сюэ Дунтин остановилась и посмотрела на него. Сон Юмин смотрел на неё, его чёрные как смоль глаза мерцали странным выражением, густые чёрные брови слегка нахмурились.

Её сердце бешено колотилось. Она собралась с духом и спросила: — Сон Юмин, почему ты женился на мне? — она чувствовала, что это был очень серьёзный вопрос, поэтому она назвала его Сон Юмином напрямую.

Он был застигнут врасплох вопросом. Он на мгновение задумался. — Я всегда хотел, чтобы рядом со мной была женщина. Я не знал, что это будешь ты, — его ответ был очень честным.

Сюэ Дунтин нахмурилась. — Не знал, что это буду я?

— Любая обычная деревенская женщина, которая будет сопровождать меня в оставшиеся годы, подойдёт, почему это должна быть ты?

Она не совсем поняла. Мужчина тяжело дышал.

Сюэ Дунтин посмотрела на него и тихо сказала: — Ты думаешь о... — её голос дрожал.

Сон Юмин перевернулся и забрался на неё сверху. — Я хочу тебя, — резко сказал он. Он поцеловал её в губы — властный, но нежный поцелуй.

Когда он наконец отпустил её, она почувствовала опьянение, хотя всё ещё цеплялась за последнюю нить разума. Она крепко держалась за его большую руку, которая пыталась расстегнуть пояс на её талии, и сказала дрожащим голосом: — Подожди... ты всегда будешь хорошо относиться ко мне?

Сон Юмин сделал паузу. — Если я скажу, что сделаю это прямо сейчас, ты мне поверишь?

Она не знала, что на это ответить. Это был довольно глупый вопрос в данный момент.

Следующее, что он сказал, полностью прорвало её последнюю оборону. — Как насчёт того, чтобы я был с тобой каждый день до конца своей жизни?

Сюэ Дунтин тихо застонала, и её губы снова были запечатаны его губами.

В самый разгар их страсти раздался внезапный настойчивый стук в дверь, за которым последовал мужской голос, кричавший: — Брат Сон... брат Сон... — его голос был полон слёз, а вместе с ним — слабый детский плач и кашель.

Сюэ Дунтин была ошеломлена, и Сон Юмин тоже был потрясён. Он накинул на себя одежду и встал с кровати. Она поспешно привела в порядок свою одежду. Её волосы всё ещё были в беспорядке, но она не обращала на это внимания, когда поспешила за Сон Юмином, чтобы посмотреть, что происходит.

Двери внутреннего двора распахнулись, и на пороге появился невысокий мужчина, державший на руках мальчика лет семи-восьми, который никак не мог перестать кашлять. Мужчина выглядел обеспокоенным. — Брат Сон, мой мальчик, Гуань, болен, мне нужно попросить тебя перевезти меня через реку... мне нужно спешить в город к врачу... боюсь, Гуань нездоров.

Сюэ Дунтин могла сказать, что у ребёнка были хронические проблемы с кашлем и дыханием. Раньше, в поместье третьего принца, она овладела искусством врачевания, чтобы помочь ей в её коварных планах. Она видела, что мальчику трудно дышать. Она потёрла руки, чтобы согреть их, и осторожно надавила на остановившую астму акупунктурную точку на затылке мальчика. Вскоре дыхание мальчика стало намного лучше. Она сказала Сон Юмину: — Ему всё ещё нужно съездить в город к врачу.

Сон Юмин был удивлён. Он, вероятно, никогда не думал, что Сюэ Дунтин была опытна в таких вещах. Он сразу же кивнул. — Нельзя терять время, я выхожу!

— Я пойду с тобой, — быстро добавила она. — Я могу присматривать за ребёнком по дороге.

Сон Юмин немного подумал и согласился. Он был большой и высокий, поэтому быстро нёс ребенка к реке вместе с остальными. Сон Юмин управлял лодкой снаружи, в то время как Сюэ Дунтин и отец ребёнка сидели внутри и смотрели за мальчиком.

Отца звали Хэ Сюй. Он был честным фермером. Его жена умерла молодой, оставив его с единственным ребёнком. Сюэ Дунтин немного поболтала с ним и узнала, что у мальчика было такое состояние в течение некоторого времени.

В комнату ворвался резкий порыв холодного ветра. Сюэ Дунтин была одета в тонкую одежду, и её волосы были в беспорядке. Она не заметила этого раньше из-за тревожной ситуации, но теперь этот внезапный порыв ветра заставил её внезапно вздрогнуть, и холод пронзил её до костей.

Глава 12. Я ждала тебя, чтобы мы могли поесть вместе

Лодка достигла другого берега, и Сюэ Дунтин взяла ребенка и вышла из каюты. Сон Юмин заметил её тонкую одежду и нахмурился. Он снял свой ватный халат и накинул его на неё. Сюэ Дунтин увидела, что под ним только тонкий хлопок, и попыталась снять халат и вернуть его обратно, но он покачал головой. — У тебя волосы в беспорядке.

Мягкий халат был большим и длинным, спускаясь до лодыжек Сюэ Дунтин. В мужском халате она чувствовала себя как в тумане. От него исходил свежий запах, и она не могла не покраснеть. Она даже не слышала, как он сказал ей, что её волосы были в беспорядке.

Когда она не ответила, Сон Юмин собрал ей волосы, взял ребёнка и пошёл на берег.

Ещё не рассвело, и была зима, так что улицы были холодными и пустынными, а все магазины были закрыты. Они добрались до кабинета доктора, и Сон Юмин долго стучал в дверь, прежде чем доктор наконец подошёл и открыл её, выглядя сонным.

Сон Юмин поприветствовал доктора, сложив ладони. — Доктор Ли, извините за беспокойство. У этого деревенского парня астма. Мы можем попросить вас взглянуть на него?

Доктор Ли, казалось, знал Сон Юмина, потому что нетерпеливый взгляд на его лице значительно смягчился. Он посмотрел на ребёнка, которого держал Сюй, и сказал Сон Юмину: — Я видел этого ребенка раньше. Это хроническое заболевание. Проходите сюда.

Врач осмотрел мальчика и определил, что он не выздоровеет сразу и должен будет остаться на несколько дней. Поэтому Сон Юмин попрощался с Хэ Сюем и повёл Сюэ Дунтин обратно к берегу реки.

Сон Юмин шёл впереди, Сюэ Дунтин следовала за ним. Красное колесо солнца поднялось над поверхностью реки, его красное сияние растянуло тень человека далеко позади него. Она молча шла в его тени, опустив голову.

Сон Юмин внезапно остановился и обернулся. Сюэ Дунтин врезалась ему в грудь. Она виновато подняла голову. — ...Что случилось?

Он улыбнулся. — Ты голодна? Скоро на берегу появится торговец пирожными с цветком сливы.

Сюэ Дунтин посмотрела на берег. Он был пуст. Она беспокоилась о его одежде, поэтому покачала головой. — Я не голодна. Давай поскорее вернёмся домой.

Сон Юмин нежно притянул её в свои объятия и мягко сказал: — Поспешить назад и сделать... что? — когда он заговорил, его горячее парное дыхание дунуло ей в ухо. В его объятиях она чувствовала, что его тело было горячим, и не могла не вспомнить прошлую ночь. Её сердце ёкнуло, она покраснела и посмотрела на него. — О чём ты думаешь? — она надулась. — Я просто боялась, что ты простудишься, вот и всё.

Сон Юмин откровенно улыбнулся. Он заметил старика, который держал на плече шест с бамбуковой корзиной, подбежал и купил обжигающе горячие, нежно пахнущие пирожные с цветком сливы. На лодке Сон Юмин велел ей сначала поесть, пока он будет вести лодку. Она держала в руках два пирожных, завёрнутых в промасленную бумагу, и могла видеть прижатые к ним лепестки зимних цветов. Она уже чувствовала их вкус.

Они добрались до середины реки, и Сон Юмин, отложив в сторону череп, вошёл в хижину. Он увидел Сюэ Дунтин, всё ещё держащую пирожные, и сказал: — Почему ты не ела?

— Я ждала тебя, чтобы мы могли поесть вместе, — тихо сказала она.

Сон Юмин улыбнулся, смирившись. — Я никогда не ем сладких пирожных. Поторопись и поешь. Они не вкусные, когда остывают.

Сюэ Дунтин поджала губы. — Откуда ты знаешь, что они вкусные, если никогда их не ешь?

У него перехватило горло. Он, наверное, никогда не думал, что она так быстро говорит. Она взяла сладкий пирог и откусила кусочек. Он таял у неё во рту, мягкий, липкий и сладко пахнущий. Это было чудесно. Сон Юмин наблюдал за ней. Она чувствовала, как его глаза прожигают её, и не смела взглянуть на него, просто держала голову опущенной. Он вдруг подошёл ближе и прошептал: — Вкусно?

Глава 13. Подводные течения

Сюэ Дунтин пришла в голову идея, когда она услышала этот вопрос. Она закашлялась и покачала головой. — Попробуй, — она протянула ему. — Попробуй, и ты поймёшь.

— Хорошо, я попробую, — тихо сказал Сон Юмин. Но он не взял пирожное, которое она ему предложила, а наклонился и поцеловал её. Она всё ещё жевала, когда он прижался губами к её губам. Она не ожидала этого и попыталась оттолкнуть его, но он был чертовски тяжёлым. Её рука легла ему на грудь, но он не сдвинулся ни на дюйм.

Ей пришлось отказаться от сопротивления. Его поцелуй был мягким и нежным. Смутное чувство внезапно охватило её — она почувствовала себя комфортно от его поцелуя. Когда он отпустил её, его дыхание стало затрудненным. Сюэ Дунтин почувствовала, что её уши стали горячими. Она не могла заставить себя посмотреть на него.

Сон Юмин, однако, не сводил с неё глаз. От его пристального взгляда ей стало не по себе. — Почему ты всё время смотришь на меня? У меня что-то на лице?

Он улыбнулся. — Лепесток от пирожного, — он снял его с её щеки, к ней прилипло немного.

Она была озадачена. Как этот кусочек оказался у неё на лице? Сон Юмин, улыбаясь, вышел из каюты, взялся за весло и продолжил грести. Снаружи она услышала его бодрый голос, поющий: — ... моя лодка беззаботно дрейфует по воде, возвращаясь домой, луна плывёт по реке. Моя чаша полна, облака тумана наполняют воздух, какие виды и звуки в этом мире могут сравниться...? — Сюэ Дунтин чувствовала, что в этой песне было много историй. Этот рыбак, казалось, отличался от других деревенских рыбаков.

Когда они достигли земли, Сюэ Дунтин вышла из каюты. На берегу стояла женщина. При ближайшем рассмотрении она увидела, что это та самая вдова, которая принесла туфли накануне. Сюэ Дунтин нахмурилась и искоса посмотрела на Сон Юмина, но ничего не сказала. Вдова, однако, улыбнулась. — Вы леди Сон? Почему вы вернулись домой до истечения трёх дней?

Сюэ Дунтин знала, что она думала, что вернулась в Клаудгем Лодж. Она слабо улыбнулась, но ничего не объяснила. Но она думала: — Так в чём же смысл того, что ты даришь Сон Юмину обувь после того, как я только что вышла за него замуж?

Когда она не ответила, вдова снова улыбнулась. — Я слышала, у тебя дома было много сестёр. Теперь, когда ты замужем, тебе должно быть становится холодно и одиноко, как только брат Сон уезжает на целый день... я живу в Вест-Энде. Если ты не возражаешь, ты можешь прийти и поболтать со мной.

Сюэ Дунтин знала, на что она намекала, когда говорила “много сестёр”. Она слабо улыбнулась. — Благодарю вас, мадам. Я слышала, что вы присматривали за моим муженьком... ах да, эти туфли, которые вы сшили, прекрасно сидят. В будущем я попрошу вас сделать моему мужу другую пару.

Вдова ничего не сказала, но улыбка застыла на её лице. Сон Юмин посмотрел на Сюэ Дунтин, но придержал язык.

Сюэ Дунтин тут же посмотрела на него. Он был вынужден отвести взгляд и промолчать. Вдова приехала сюда, чтобы дождаться лодки, которая переправит её через реку. Она спросила, продолжает ли он переправу, но Сон Юмин покачал головой. — Не сегодня.

Они высадились, и Сюэ Дунтин не сказала ни слова за всю дорогу домой. Сон Юмин шёл рядом с ней. Он наклонил голову к ней, улыбаясь. — Почему мне кажется, что ты грустная?

Она не обратила на него внимания. — Он рассмеялся и протянул свою большую руку к её хрупкому плечу. Когда я успел надеть эти туфли?

Она пристально посмотрела на него. — В глубине души ты уже хотел их носить. Именно тогда, когда я разговаривала с ней, ты просто наблюдал за мной. Разве тебе не было жаль?

Глава 14. Простуда

Сон Юмин был немного растерян. — Жаль за что? Я был просто удивлён тем, как ты меня назвала... кстати, как ты меня тогда назвала? Повтори ещё раз, я не совсем понял.

Сюэ Дунтин покраснела. Когда она разговаривала с вдовой, то, казалось, называла его "мой муженёк...”

Когда она не ответила, Сон Юмин мягко улыбнулся. Краем глаза она видела, как он это делает, видела, как он наслаждается этим, поэтому дёрнула плечом, пытаясь сбросить его большую руку. Это не сработало. Ей оставалось только скривить губы и принять его.

Когда они вернулись домой, Сюэ Дунтин было жарко и холодно одновременно. Ей казалось, что она плывёт, и хотелось только лечь и уснуть.

Сон Юмин увидел, как измучена она выглядела, и подумал, что это из-за всех усилий, которые она приложила прошлой ночью. — Иди приляг и отдохни, — сказал он.

Сюэ Дунтин кивнула, вошла и легла спать. Ей стало холодно во всём теле. Немного погодя вошёл Сон Юмин с жаровней, но она всё ещё продолжала дрожать.

Сон Юмин нахмурил свои косые брови и пощупал её лоб. — У тебя небольшая температура, — сказал он обеспокоенно.

Она пробормотала что-то в знак согласия. Ей действительно было нехорошо. Должно быть, оттого, что всю ночь было так холодно.

Сон Юмин ничего не сказал, просто повернулся и вышел из комнаты. Погружаясь и теряя сознание, Сюэ Дунтин уловила тяжёлый запах лекарств. Она приподняла веки как раз вовремя, чтобы увидеть Сон Юмина, входящего с миской лечебного супа. Он помог ей сесть, и она услышала, как он сказал: — Давай, выпей это.

Сюэ Дунтин понюхала его и поняла, что это лекарство от лихорадки. Она взяла чашу и выпила. Суп был тёплым, но очень горьким.

Сон Юмин вздохнул. — У тебя горит лоб. Как твоё тело может быть таким холодным?

Сюэ Дунтин молчала, чувствуя слабость. Она положила голову на его широкое плечо. Она не знала, что произошло потом.

Она проспала до глубокой ночи, а когда проснулась, то обнаружила, что крепко обнимает Сон Юмина. Она вспотела и почувствовала себя лучше, но всё ещё была слаба. Сон Юмин спал, его дыхание было ровным, брови слегка нахмурены. Она посмотрела на него и машинально протянула руку, чтобы погладить его по лбу, но как только собралась прикоснуться к нему, резко остановилась. Последовала короткая пауза, а затем она отдёрнула руку.

Её мягкая рука была схвачена большой грубой рукой. Сон Юмин смотрел на неё широко открытыми глазами, но ничего не сказал.

Сюэ Дунтин слегка кашлянула, покраснев. — Ты притворялся!

Он улыбнулся. — Я действительно спал, но ты разбудила меня.

Она моргнула. — Я тебе не верю. Я едва шевельнулась, как это тебя разбудило?

Как только она это сказала, её притянули ближе. Он провёл своей синеватой щетиной по её гладкому лбу. Она была колючей и зудящей. Она хотела отвернуться, но он упёрся головой в её голову, и она не смогла.

Сон Юмин с улыбкой посмотрел на неё. — Ты больше не горячая штучка. Как ты так быстро восстановилась?

Её сердце подпрыгнуло. Она почувствовала, что его улыбка была несколько похотливой. Её больше не лихорадило, но она всё ещё была слаба. — У меня болит голова, — тихо сказала она. — У меня нет на это сил. — она сказала это так жалобно, как только могла.

— Угу, — сказал он. — Это моя вина. Мне не следовало брать тебя с собой. Иди спать. — он крепко обнял её.

Её одежда была влажной от лихорадочного пота, но он крепко держал её. — Я вся вспотела, — напомнила она ему. — Я промочила и твою одежду...

— Угу, — буркнул Сон Юмин. Он не ослабил хватку. — Это не имеет значения, — пробормотал он, закрыв глаза.

Сюэ Дунтин посмотрела на его обветренное лицо, а её сердце сжалось в узел.

Глава 15. Переодевание

Сюэ Дунтин слегка кашлянула, заставляя Сон Юмина открыть глаза и посмотреть на неё. Ей очень хотелось сменить мокрую одежду, но она стеснялась говорить об этом. Она всё колебалась и колебалась, но было очень неприятно находиться в мокрой одежде. Покраснев, она сказала: — Я хочу... переодеться.

Сон Юмин посмотрел на неё. — Ты простудишься.

— Тогда... Тогда я смогу переодеться под одеялом.…

Он улыбнулся. Он был беспомощен перед этой упрямой маленькой женой. — Где твоя одежда? Я принесу её тебе.

Сюэ Дунтин на мгновение задумалась. Её одежда лежала в багаже, но ей было неловко, что мужчина будет рыться в её нижнем белье. — Я сама всё принесу, — быстро сказала она.

Сун Юмин нахмурился. — Нет, ты должна быть осторожна, чтобы не простудиться! — он увидел, как её глаза метнулись к красному сундуку в конце кровати, поэтому сбросил одеяло, надел туфли, зажёг лампу и подошёл к красному сундуку.

Всё лицо Сюэ Дунтина было красным. Она немного понаблюдала, как он роется в сумке, потом он принёс ей что-то и спросил, то ли это.

Она видела, что это её нижнее белье, но её вещи были завёрнуты в маленький сверток, так что он, вероятно, не увидел их. И она не могла отрицать, что это были они, поэтому она сказала "мм" и протянула руку, чтобы взять их.

Сон Юмин положил их под одеяло. — Залезай под одеяло, холодно же.

То ли от лихорадки, то ли от смущения лицо Сюэ Дунтин стало пунцовым. Её красивые водянистые глаза завораживали.

Не говоря уже о том, что они находились в прибрежном пограничном городке далеко от столицы. Здесь Сюэ Дунтин была непревзойдённой красавицей.

Такая красавица, как она, застенчиво растянувшаяся в постели Сон Юмина, должна была внушить рыбаку несколько очаровательных мыслей, но он помнил, что его маленькая жена всё ещё слаба, и ему пришлось задушить этот разгорающийся внутри огонь. Ох, это было нелегко!

Сюэ Дунтин заметила, как таинственно он смотрит на неё, и она занервничала. — Задуй лампу, — тихо сказала она. — Не трать масла...

Сон Юмин покачал головой, его глаза слабо улыбались. — Она не использует обычное масло, она сжигает китовый жир. Она будет гореть долго.

Потерпев неудачу в этой попытке, Сюэ Дунтин пришлось придумать другой способ отвлечь его. Пока она размышляла, рыбак напомнил ей: — Поторопись и переоденься.

Она слегка нахмурилась, немного смущаясь. Она ворчала про себя: "этот рыбак выглядит добродушным, но на самом деле он вовсе не такой."

Пока она была погружена в свои мысли, Сон Юмин забрался под одеяло и посмотрел на неё сверху вниз.

Она вздрогнула. — Я... выйду на минутку.

Сон Юмин безучастно посмотрела на дверь. — Куда?

Все лицо Сюэ Дунтина было красным. — Я ещё не переоделась.

Он кивнул. — Я знаю, — тепло сказал он.

Она нахмурилась. "Я знаю? Он делал это специально."

Она не знала, что делать, но услышала нежный голос рыбака у себя над ухом: — Расслабься, я знаю, что ты больна. Я не собираюсь ничего делать.

Она резко остановилась. Она уже вышла замуж за этого рыбака, чего же она так насторожилась? На всю оставшуюся жизнь ей суждено было принадлежать ему. Как бы он с ней ни обращался, так оно и было.

Она сказала "мм", расстегнула пуговицы и схватила одежду, уже согретую под одеялом, и даже не надела маленькую нижнюю рубашку, а просто быстро надела платье. Она сделала это быстро, но казалось, что это заняло целую вечность.

Сон Юмин сглотнул. Глядя на свою застенчивую маленькую жену, он протянул руку и притянул её к себе, позволяя ей прижаться к его груди.

Сюэ Дунтин не возражала, она послушно лежала, как кроткий котёнок.

Сон Юмин прошептал: — Дунтин, я знаю, что ты боишься интимных отношений между мужчиной и женщиной, и это тебя беспокоит. Такие вещи должны происходить добровольно, поэтому я не буду тебя принуждать...

Её губы свернулись в улыбку при этих словах. Она осторожно закрыла глаза, чувствуя себя более умиротворённой, чем когда-либо. В ту ночь она крепко спала.

Глава 16. Ладан из слюны дракона

В туманном утреннем свете Сюэ Дунтин вдруг уловила очень знакомый запах. Её глаза распахнулись. Сон Юмина не было в постели. Дым от благовоний поднимался к потолку, струйки дыма от курильницы поднимались и разлетались по комнате.

Она нахмурила брови. Этот запах был ей действительно знаком. Простой, но величественный аромат. Может быть, это был просто сон, и она испытывала сонный паралич. Несмотря на холод, она встала и подошла к столу, где стояла курильница. Она протянула руку, и дым скользнул мимо её пальцев. Внезапно она что-то вспомнила, и её лицо вытянулось, когда она сделала несколько шагов назад, сбив фарфоровую чашу со стола.

Сон Юмин услышал шум со двора. Он толкнул дверь и вошёл внутрь. Она в панике смотрела на курильницу. Он подбежал к ней. — Дунтин? Что случилось?

Она смотрела на дым. — Где... где ты это взял? — её голос был дребезжащим.

Она знала, что это такое. Ладан из слюны дракона! Она уже чувствовала этот запах раньше, в поместье третьего принца. Этот фимиам был непомерно дорог. Они сказали, что это была слюна дракона, которая капала в море, когда дракон спал и застывала в массу. Вот почему люди называли его "золотом моря". Только Императорская семья могла получить этот фимиам. Третий принц любил благовония и считал их настоящим сокровищем.

Она резко повернулась к Сон Юмину со странным выражением на лице. — Кто ты такой?

Глаза Сон Юмина на мгновение затуманились, и он замолчал. Потом он сказал: — Я всего лишь рыбак.

Сюэ Дунтин сузила глаза, её тон был немного агрессивным. — Тогда откуда у тебя ладан из слюны дракона?

Сон Юмин посмотрел на курильницу. Он поднял крышку и стал смотреть, как поднимается дым. — Я нашёл его на маленьком острове. Мне понравился запах, и я принёс его.

Сюэ Дунтин вздрогнула, и все её тревоги растаяли. Для рыбака в открытом море не было бы ничего необычного в том, чтобы найти ладан из слюны дракона.

Сон Юмин смотрел на неё спокойно, но всё же скрывал некоторые свои опасения. — Это называется ладаном из слюны дракона?

Сюэ Дунтин кивнула и неуверенно сказала: — Кажется, да...

— Тебе не нравится этот запах?

Она покачала головой и тихо сказала: — Он пахнет замечательно. Это просто заставляет меня думать о прошлом.

Рыбак улыбнулся. — Раз тебе он не нравится, я его выброшу.

Она рассеянно произнесла "мм". Рыбак тотчас же взял его и вышел. Она резко пришла в себя и крикнула: — Не выбрасывай его!

Сон Юмин повернулся к ней. — А?

— Разве ты не знаешь, что эти вещи очень ценные. Мы можем отнести его в магазин благовоний в городе и продать.

Сон Юмин задумался об этом. — Он действительно ценен? — на самом деле он знал, что это фимиам из слюны дракона. Учитывая его таинственное происхождение, он часто использовал это вещество. Он подобрал его на необитаемом острове и превратил в благовония, пригодные для сжигания. Но он был немного подозрителен. Откуда Сюэ Дунтин, девушка, которая никогда не покидала свой пограничный город, знала, как пахнет ладан из слюны дракона? Откуда она знала, что он такой ценный? И почему она так боялась этого?

Сюэ Дунтин опустила глаза, как будто заметила его подозрения. — Мама Цяо многое повидала за время своего пребывания в столице. Она рассказала мне о благовониях из слюны дракона, так что я знаю, что это действительно ценно... — она солгала, потому что не могла вспомнить прошлое. Она не хотела, чтобы Сон Юмин давила на неё.

Он кивнул, и его подозрения развеялись. Учитывая, что мама Цяо приехала из столицы, неудивительно, что она знала о таких вещах.

Глава 17. Сейчас у нас есть время

Он внезапно подошёл к ней и сбив её с ног, поднял как принцессу, неся на руках. Сюэ Дунтин вскрикнула от неожиданности и схватилась за руку, которая была обёрнута вокруг её талии. Она посмотрела на рыбака. — Что ты делаешь?

Взгляд Сон Юмина упал на её декольте, где он мог едва видеть что-то чуть различимое. — Ты недостаточно одета, — тихо сказал он.

Сюэ Дунтин только тогда поняла, что она всё ещё в ночной рубашке. Она инстинктивно схватилась за грудь, чтобы прикрыться, её лицо горело.

Сон Юмин отнёс ее обратно в постель и ласково сказал: — Сегодня холодно, и ты болеешь. Тебе лучше остаться в постели. Я пойду готовить.

— Нет, — быстро ответила она. — Мне уже лучше. Как я могу всегда заставлять тебя готовить для меня, это было бы слишком...

Он прервал её словами: — Всё в порядке. Я готовил сам для себя, пока ты не пришла. Мне просто нужно купить ещё одну тарелку и палочки.

— Но теперь мы женаты, — тихо сказала она. — Мне следовало бы заняться этим прямо сейчас.

Сон Юмин улыбнулся. — Сейчас у нас есть время.

Сюэ Дунтин пристально посмотрела на него, чувствуя что-то, что она не могла понять. Она улыбнулась. — Так ты сегодня никуда не пойдёшь?

Он заметил её длинные дрожащие ресницы. — Ты надеешься, что я выйду?

Она улыбнулась и искоса взглянула на него, но ничего не сказала. Сон Юмин беспомощно улыбнулся. В этой улыбке маленькой жены, которую он держал на руках, было много флирта.

Он тихонько вздохнул. — Я тоже много чего повидал. Я приехал сюда в надежде провести остаток своих дней. Я никогда не думал, что женюсь на такой красивой девушке, как ты.

Сюэ Дунтин положила голову ему на грудь. — Я красивая?

Он кивнул. — Очень.

— Мама Цяо говорила, что с красивой девушкой всегда нужно быть готовым заплатить цену за её красоту. — Сюэ Дунтин было немного грустно. Она уже знала, какова эта цена.

Сон Юмин рассмеялся. — Ты пришла, чтобы мучить меня. Мне с тобой будет тяжело.

Сюэ Дунтин не совсем поняла. Она посмотрела на него снизу вверх и увидела в его решительных глазах намёк на улыбку. И тут она вдруг поняла, что имел в виду рыбак. Она в негодовании стукнула его кулаком в грудь. — О чем ты думаешь в середине дня? Я голодна!

Её удары в грудь Сон Юмина были для него всего лишь щекоткой. Он схватил её маленькую ручку и рассмеялся. — Хорошо, что ты хочешь съесть?

Сердце Сюэ Дунтин таяло. Она наклонила голову и задумалась. — Может быть, немного отвара... и сладких пирожных.

— Мм? — сказал он. — Сладкие пирожные?

Сюэ Дунтин вдруг вспомнила, что это деревня Клиркрик. Она покачала головой. Только в городе продавали сладкие пирожные, где же он их возьмёт? Она улыбнулась. — Неважно, только отвар — это уже прекрасно.

Сон Юмин кивнул, положил красавицу на руки на кровать и вышел.

Сюэ Дунтин проводила его взглядом и закрыла дверь, чувствуя приятную сладость. Она повернулась к курильнице на столе и закрыла глаза, вдыхая тонкий аромат драконьей слюны. Значит, он не знал, что эти вещи ценные. Если бы он собрал его больше, это стоило бы больших денег.

Но они не могли просто пойти и продать всё это в магазин благовоний. Мало того, что у магазина не было бы денег, чтобы купить это, да даже если и были, они бы не купили их. Благовония из слюны дракона были чрезвычайно ценны, ни один магазин в каком-нибудь отдалённом пограничном городке на восточном побережье не потратил бы много денег, чтобы купить такое.

Внезапно ей в голову пришла идея. Третий принц любил ладан из слюны дракона. Однажды он пошёл на большие расходы, разыскивая его. Если бы она могла продать благовония третьему принцу, смешанные с каким-нибудь лекарством, возможно, она смогла бы убить его.. незаметно...

Глава 18. Какое счастье

Благовония из слюны дракона мягко плыли по воздуху, а дым клубился. Сюэ Дунтин наблюдала за дымом в течение длительного времени, и криво улыбнулась. Она чувствовала, что идея, которая только что пришла ей в голову, бесполезна.

Как жена рыбака с восточного моря могла что-то предложить третьему принцу? Но даже если и так, как насчёт Сон Юмина?

Через некоторое время дверь открылась, и вошёл Сон Юмин с пакетом в руках. Сюэ Дунтин увидела промасленный бумажный пакет в своей руке и почувствовала слабый запах цветущей сливы. — Что это такое?

Сон Юмин развернул промасленную бумагу. Внутри были четыре пирога с цветущей сливой! Он улыбнулся. — Просто так случилось, что старый продавец тортов, старый Чжан, прошёл мимо, и я купил у него четыре штуки.

Она посмотрела на пирожные, не совсем веря его рассказу. Она никогда не слышала, чтобы какой-нибудь разносчик торговал своей едой. Как он мог случайно наткнуться на торговца тортами? Кто знает, как далеко ему пришлось бежать, чтобы купить их.

Она была тронута, что её глаза наполнились слезами. Она сдержала слёзы и заставила себя улыбнуться. — Какое счастье.

Сон Юмин протянул ей пирожные. — Ешь их, пока они горячие.

Сюэ Дунтин взяла их и почувствовала их тепло через промасленную бумагу. — Их слишком много, давай поедим вместе, — она протянула один из них ко рту Сон Юмина.

Он заколебался, не очень-то желая его есть. Она посмотрела на него и придвинула ароматное печенье ближе, пока оно не коснулось его губ.

Сон Юмин засмеялся и откусил кусочек. Сюэ Дунтин поджала губы и улыбнулась, наблюдая, как он откусил половину за один раз и проглотил её, даже не попробовав на вкус. Она рассмеялась. — Ты ешь, как корова, жующая пионы.

Сон Юмин посмотрел на неё и улыбнулся. — Тогда как же мне его есть, чтобы не походить на корову, жующую пионы?

От его нежного тона у неё ёкнуло сердце. Она вспомнила, как он поцеловал её на яхте накануне вечером, когда она набила рот тортом и покраснела. Она отвернулась и проигнорировала его.

Сон Юмин громко рассмеялся, пошёл на кухню и принёс отвар и сливовые пирожные.

Когда они закончили кушать, он посмотрел в окно на небо. — Завтра я отведу тебя к Мадам Цяо.

На третий день после свадьбы новобрачная возвращается домой. Сюэ Дунтин всегда думала, что мама Цяо, как её собственная мать. Как только он упомянул, что отведёт её обратно, она сразу же кивнула. "Окей." Но она была немного смущена. В этом месте было принято приносить подарок, когда ты возвращался, но Сон Юмин был не отсюда и мог не знать об этом обычае. Даже если мама Цяо не заботилась ни о чём из этого, если они не принесут что-то, над ними могли бы посмеяться соседи.

Она думала и думала, но решила не упоминать об этом. Пусть соседи смеются, если хотят. В любом случае, она была просто скромной певчей девушкой, она уже была посмешищем, только что вышедшим замуж.

Сон Юмин, казалось, не замечал её волнения. Он допил свой отвар и велел ей оставаться дома и не простудиться. Он всё прибрал и вышел.

Сюэ Дунтин нечего было делать, но она заметила красный сундук, который был её приданым в конце кровати, и подошла, чтобы разложить вещи. В основном это была одежда. Перед свадьбой мама Цяо потащила её в деревню, чтобы сшить новую одежду. Из неё торчал уголок тёмно-серой ткани. Она вспомнила, что мама Цяо купила его для неё, чтобы сшить одежду для Сон Юмина. Она достала его и принялась рыться в поисках ножниц, иголки и нитки. Она собиралась сделать рыбаку новую одежду.

Она не знала размера рыбака, поэтому пошла за старыми вещами из шкафа. Открыв дверцу шкафа, она уловила легкий запах ладана из слюны дракона. На заднем сиденье она увидела несколько предметов, завёрнутых в пояс. Она открыла его и увидела что-то серовато-белое, похожее на камень. Она поднесла одну из них к носу, понюхала и поняла, что это фимиам из драконьей слюны. Она была с третьим принцем в течение десяти лет и была наблюдательна по своей природе, поэтому она могла сказать, что это были первоклассные благовония из слюны дракона, которые были в океане как минимум — более ста лет.

Глава 19. Не должны экономить на подарках

Сюэ Дунтин осторожно положила ладан из драконьей слюны и нашла набор старой одежды Сон Юмина. Грубая конопляная рубаха держала в себе его мужественный запах. Она невольно покраснела, быстро сняла мерки и принялась набрасывать контуры нового лоскута ткани.

Не успела она опомниться, как наступил полдень. Сон Юмин ещё не вернулся. Она пошла на кухню и разогрела немного еды. Закончив, она продолжила вырезать и шить одежду.

Зимний день был долгим и холодным, но в маленьком домике рыбака было тепло и весело. Сюэ Дунтин накинула пальто и села у маленькой жаровни. Огонь в жаровне хорошо горел, поэтому она отложила шитьё и пошла на кухню, взяла немного риса и поставила кастрюлю с отварным соусом на жаровню, чтобы медленно приготовить ужин. К тому времени, когда Сон Юмин вернётся домой, она должна быть уже готова.

От края деревянной крышки кастрюли поднимался пар. Сюэ Дунтин продолжала поднимать её, чтобы не дать ей закипеть. Каждый раз, поднимая крышку, она ловила пьянящий запах риса. Она была спокойна. Банальности повседневной нормальной жизни были приятны.

Ближе к сумеркам она услышала тяжёлые шаги снаружи. Это сделало её необъяснимо счастливой. Она открыла дверь и увидела Сон Юмина, который вышел во двор с двумя большими рыбами и несколькими пакетами конфет. — Ты ходил на рыбалку? — с любопытством спросила она. — Ты можешь поймать что-то даже в такой холодный зимний день?

Сон Юмин бросил рыбку в ведро с водой и улыбнулся. — Мне повезло, и сегодня я поймал двух. Зимой рыба особенно толстая, — он поднял пакеты со сладостями. — У меня есть кое-кто в городе, чтобы привезти нас обратно. Завтра, когда я отвезу тебя домой, мы сможем взять с собой рыбу и конфеты. Мадам Цяо, возможно, не очень высокого мнения обо мне, но мы не должны экономить на подарках.

Сюэ Дунтин сказала "мм" и взяла пакеты. Она была ему очень благодарна. Она не ожидала от него такой добросовестности.

Сон Юмин снял свой соломенный плащ и повесил его на стену снаружи, и они с Сюэ Дунтин вошли внутрь.

Он посмотрел на кастрюлю с отваром на жаровне и с улыбкой кивнул. — Это хорошая идея.

— Вы обедали вместе? — спросила она.

— Я немного поел со старым рулевым Чжао и выпил, чтобы согреться. Не волнуйся.

Сюэ Дунтин кивнула и больше ничего не сказала.

Сон Юмин посмотрел на кроткое, скромное личико своей маленькой жены. — Ты чувствуешь себя сегодня лучше?

— Лучше... пойду приготовлю что-нибудь горячее.

Сон Юмин быстро остановил её. — На кухне холодно, я сам займусь этим.

Сюэ Дунтин улыбнулась. — Я и так уже хорошо себя чувствую, я пойду с тобой, — и вышла.

Он рассмеялся и пошёл с ней на кухню. Она готовила, пока он подбрасывал дрова в огонь.

Сюэ Дунтин случайно взглянула на него, пламя осветило его щеки, линии его лица были чёткими и плавными. Он смотрел в огонь, и его глаза горели.

— Значит, ты нашёл на маленьком островке ладан из слюны дракона?

Сон Юмин кивнул. — Да. В прошлом году я вышел в море и подобрал его на маленьком необитаемом острове.

Она слушала, как он говорит, что это ничего не значит, но, выйдя в море один, он, должно быть, столкнулся со многими опасностями. Она вспомнила о масляной лампе в спальне и спросила: — Значит, лампа в спальне использует китовый жир?

— Угу, — сказал он. — Когда я вышел в море, на острове был выброшенный на берег кит. Если бы у меня не было этого китового мяса, я, вероятно, не выжил бы. Перед уходом я наполнил кувшин китовым жиром и поставил его в погреб. Я сжигал его больше года и до сих пор не использовал весь. Он горит намного дольше, чем обычное масло.

Глава 20. Давай помоемся вместе

Сюэ Дунтин поджала губы в улыбке. Она знала, что китовый жир долго горит. Во многих древних гробницах были алтарные светильники, в которых использовался китовый жир. Китовый жир был распространён в столице, но редко использовался в этой рыбацкой деревне. Она и представить себе не могла, что рыбак может знать не только о сжигании китового жира, но и о благовониях из слюны дракона. Насколько на самом деле простолюдины отличались от Императорской семьи?

Она поджарила маринованные овощи и вяленое мясо и принесла их в комнату, а рыбак последовал за ней с мисками и палочками для еды. Она знала, что рыбак промёрз там весь день, ловя рыбу специально для её возвращения домой. Она жалела его и чувствовала себя виноватой.

Сон Юмин держал большую миску в одной руке, а палочки для еды — в другой и увидел, что съел только половину миски отвара и немного овощей. Он продолжал давать ей куски мяса. Сюэ Дунтин была вынуждена съесть несколько кусочков, но он продолжал давать ей больше. Она прикрыла миску рукой и сказала, что больше не может есть. Он посмотрел на неё. — Ты слишком худая, тебе надо больше есть.

Она вдруг вспомнила ту женщину с белой кошкой, и как сладострастно она выглядела, и как третий принц смотрел на неё. Она скривилась. Она искоса взглянула на рыбака и сказала: — Вы, мужчины, все любите полнотелых женщин, не так ли?

Сон Юмин опешил, но вскоре пришёл в себя и беспомощно улыбнулся. — Я не это имел в виду.

Сюэ Дунтин молчала, несколько подавленная мыслью о дочери канцлера с белым котом.

К тому времени, когда Сон Юмин закончил есть, горячая вода уже кипела на плите. Она смягчилась, увидев, как он убирает посуду и направляется на кухню. Она только что подняла тревогу, размышляя о своей прошлой жизни и вымещая всё на нём. Она задумалась на мгновение, затем взяла деревянный таз и наполнила его горячей водой. Она хотела позвать Сон Юмина попросить его замочить ноги.

Через некоторое время он вошёл обратно. Он шаркал ногами в тапочках. Очевидно, он уже вымыл ноги.

Сюэ Дунтин увидела его слегка покрасневшие лодыжки и удивилась. — Ты уже всё?

Он кивнул и посмотрел на таз, наполненный горячей водой. — А ты нет.

— На кухне нет горячей воды, ты пользовался холодной?

Он рассмеялся и кивнул. — Это привычка.

Сюэ Дунтин нахмурила брови. Она немного разбиралась в медицине и знала, что даже здоровый человек не должен мыть ноги в холодной воде посреди зимы. — Иди сюда, замочи ноги в этой горячей воде. Не используй холодную воду.

Она была хорошенькой с такими нахмуренными бровями. Он завёлся. Он подошёл к ней и прошептал: — Дунтин, ты беспокоишься обо мне?

Она покраснела и отвела взгляд. — Поторопись, — тихо сказала она.

Сон Юмин внезапно поднял её на руки, отнёс на край кровати и сказал своим хриплым голосом: — Давай помоемся вместе. — не обращая внимания на её извивающиеся движения, он наклонился, снял с неё вышитые туфли и белые носки. Он держал её ледяные ноги точно так же, как в ту ночь, а его большие грубые руки были тёплыми и нежными.

Он сунул её маленькие ножки в горячую воду, плюхнулся рядом и погрузил туда свои большие ступни. Сюэ Дунтин молча опустила голову, чувствуя, как толстые мозоли на его больших ступнях скользят по её ногам. Это грубое чувство заставило её сердце затрепетать. Её притянуло к рыбаку, и она просто положила голову ему на грудь. Она чувствовала, как колотится его сердце. — Может быть, мы уедем завтра пораньше? — прошептала она.

Сон Юмин взял её маленькую ручку в свою и прошептал ей на ухо одно слово: — Да.

Снаружи дул ветер, далекие волны разбивались о море. Внезапно в кромешной тьме рыбацкой деревни послышался протяжный, нежный звук флейты.

Сюэ Дунтин подумала: "Эта флейта странная. В этом есть какая-то неправильность. Игрок должен быть закалённым генералом с поля боя..."

Странный взгляд мелькнул в глазах Сон Юмина, и он слегка нахмурился. Он повернулся к женщине, стоявшей рядом с ним. — Ты иди спать, а я пойду посмотрю.

— Ты знаешь этого флейтиста?

— ... Это может быть старый Чжан — кормчий. Что-то могло случиться. Я пойду на берег реки и посмотрю, что там.

Глава 21. Ветер поднимается

Снег прекратился, облака парили и видоизменялись в своём множестве, и ясная, холодная луна пробивалась сквозь слой облаков на большую реку, окутывая маленькую лодку.

На носу корабля стоял высокий человек в белом одеянии, игравший на флейте, и бархатные ноты вырывались из этого высококачественного пестрого бамбукового инструмента.

Сон Юмин стоял на берегу и смотрел, заложив руки за спину, на человека, которого сын неба называл “одетым в белое воинственным небожителем”. Он вздохнул и позвал: — Снова ты здесь. Год за годом, ты не устаёшь от этого?

Одетый в белое воинственный небесный Чэнь Сичуй опустил флейту и посмотрел на рыбака, который стоял на берегу, заложив руки за спину. — Многие надеются, что ты вернёшься, — тихо сказал он.

Сон Юмин улыбнулся и покачал головой. — Даже если сто тысяч людей захотят, чтобы я вернулся, пока тот, кто на троне дракона, не захочет этого, я не пойду.

Чэнь нахмурился. — Ветер поднимается со многими изменениями в столице. Наследный принц жаждет трона, и теперь при дворе образовались фракции. У Его Величества слабое здоровье, и хотя у Верховной супруги нет наследника, она всё ещё запуталась в борьбе наследного принца за трон. Третий принц ищет более сильную поддержку, так что...

Сон Юмин отмахнулся и оборвал его: — Такая чумная атмосфера не идёт ни в какое сравнение с мирными пейзажами здесь. У меня нет ни малейшего желания вступать в эти мутные воды... генерал Чэнь, тебе лучше уйти.

Чэнь Сичуй хотел ещё что-то сказать, но он видел спокойное выражение лица Сон Юмина и знал, что он уже отложил в сторону многие вещи, включая заботу об этой женщине. Что бы он ещё ни сказал, это ничего не даст. Он тяжело вздохнул. — Я никогда не надеялся, что мне удастся уговорить тебя уйти на пенсию... я счастлив, что ты можешь спокойно жить в таком милом уединённом месте... я больше не приду.

Он достал блестящий нефритовый кулон и бросил его Сон Юмину с горькой улыбкой на лице. — В конце концов, именно моя младшая сестра Баочжуан подвела тебя больше всего. Я возвращаю его законному владельцу.

Сон Юмин выхватил из воздуха нефритовое украшение и посмотрел на него. Это был голый полукруглый диск с резьбой из бамбука и сливы.

Как завязать узел привязанности? На шёлковом поясе висел красивый нефрит.

Сон Юмин самоуничижительно улыбнулся. Прекрасный нефрит теперь был без шёлкового пояса, а красавица по имени Чэнь Баочжуан была теперь возведена в ранг верховной супруги.

Чэнь Сичуй отвёл лодку в сторону, оставив его одного на берегу реки. Сон Юмин смотрел, как одинокая лодка удаляется вдаль по поверхности воды, и сказал себе: — Ветер поднимается.

Едва его голос затих, как резкий порыв зимнего ветра пронесся мимо и потревожил растрепавшиеся чёрные волосы на висках. Его грубая пеньковая одежда зашуршала.

Он повернулся и ушёл, шаг за шагом возвращаясь в свой маленький домик. Внутри крытого соломой коттеджа уже крепко спала женщина. Сон Юмин посмотрел на жену, уютно устроившуюся под одеялом, и его губы изогнулись в тонкой улыбке.

Он взял другое одеяло и уснул на краю кровати. Он чувствовал тонкий аромат своей женщины рядом с собой. Он мирно закрыл глаза.

Ранний утренний солнечный свет струился через окно на кровать, освещая лицо Сюэ Дунтин. Она открыла глаза, её сонные, сонные соблазнительные глаза. На какое-то время её разум опустел. Она повернулась на бок. Рыбак ещё не проснулся, слегка похрапывая, словно крепко спал.

Сюэ Дунтин не знала, к кому её муж ходил вчера вечером, и что было сказано между ними. Она оделась и легко встала с кровати. Она причесалась, умылась и пошла на кухню готовить еду.

Сон Юмин проснулся, когда она одевалась. Он услышал её торопливые шаги, быстро оделся, встал, подошёл к кухонной двери и с нежной улыбкой посмотрел на жену, занятую готовкой.

Сюэ Дунтин была одета в простую светло-желтую куртку, серебряная заколка небрежно держала её волосы собранными в пучок. Она выглядела скромной и нежной.

Она была красива от природы, а не холодна и отчужденна, как какая-нибудь небесная дева. Клубящийся дым от печки только добавлял ей много женских прелестей.

Сон Юмин стоял в дверях и наблюдал за своей женой. Он не мог не быть немного не в духе.

Глава 22. Я должна тебе кое-что сказать..

Сюэ Дунтин подняла глаза на Сон Юмина, стоявшего в дверях. Она улыбнулась. — Я оставила тебе немного горячей воды. Иди и сначала умойся.

Сон Юмин вошёл в комнату. — Ты хорошо спала?

Она кивнула и улыбнулась. — Я даже не знала, когда ты вернулся... Ах да, что же происходило на реке прошлой ночью?

Он налил горячей воды из чайника в деревянный таз и покачал головой. — Ничего особенного.

— Ты видел человека, который играл на флейте?

— Да, но это был просто путешественник... кто-то просто проезжал мимо.

Сюэ Дунтин кивнула и больше не думала об этом. — Я видела в погребе сушёные грибы, поэтому взяла их и приготовила. Они не плохие.

Сон Юмин уже забыл, что у него было в подвале. Теперь, когда она упомянула об этом, он вспомнил, что прошлым летом ходил в горы, собирал их и сушил на солнце. — Хорошо, что ты их нашла. Я совсем забыл о них. Раз они тебе нравятся, я в следующем году соберу ещё.

— В подвале полно всякой всячины, — сказала она, разливая по тарелкам отвар. Там, наверно, есть ещё кое-что, о чём ты забыл... в Клаудгем-Лодж я никогда не обращала внимания на такие вещи. Надеюсь, ты не станешь возражать против моей неумелости.

Сон Юмин рассмеялся. — То, что ты здесь управляешь делами — это больше, чем я мог бы попросить, о чём мне беспокоиться? — она обожгла руку, пытаясь поднять дымящиеся тарелки с отварным мясом, и отдёрнула руку. Он поспешил к плите, взял по миске в каждую руку и внёс их внутрь.

После завтрака Сон Юмин привязал рыбу на верёвочку, достал из шкафа меховую шапку и отдал её Сюэ Дунтин, чтобы та надела её, а они вдвоём немного прибрались и вышли.

На берегу реки на носу маленькой лодки сидел оборванный старик. Он держал в руке бутыль с вином и улыбался им, когда они приблизились. — Сегодня рано встал, — крикнул он. — Забрать жену домой?

Сон Юмин улыбнулся старику. — Верно, ты здесь ещё раньше, старина Чжан! — он посмотрел на тыкву с вином в руке старика. — Ты купил её в городе?

Старик по имени Чжан рассмеялся. — Да. Год подходит к концу, всё больше и больше людей приезжают на пароме через реку в город. Я всегда встаю до рассвета. Сегодня я уже один раз был на той стороне. Старик посмотрел на Сюэ Дунтин и улыбнулся. — Твоя жена прекрасна. Она действительно открыла мне глаза.

Сон Юмин улыбнулся и сложил ладонь в кулак. — Нам пора идти.

Старый Чжан кивнул и помахал рукой. — Иди, иди. Парень вроде тебя, берущий такую красивую жену, неудивительно, что ты не был рядом в последнее время, перевозя людей.

Это заставило щеки Сюэ Дунтин покраснеть, но Сон Юмин только рассмеялся. Они сели в лодку, и Сон Юмин быстро отчалил. Маленькая лодка отплыла от берега и пошла всё дальше и дальше. Она видела, как на его лбу выступили капельки пота, когда он снова принялся грести лодку. — Не торопись, ничего страшного, если мы немного опоздаем.

Сон Юмин покачал головой. — Было бы невежливо опаздывать, и я не хочу, чтобы соседи смеялись.

Сюэ Дунтин ухватилась за стену кабины и встала, желая выйти. Сон Юмин боялся, что она упадёт, поэтому он перестал так быстро грести. — Здесь ветрено, зачем ты выходишь? Смотри под ноги.

Она подошла к нему, достала носовой платок и вытерла пот с его лба. — Изначально я была певчей девочкой, — тихо сказала она. — Я давно перестала интересоваться мнением других людей... но есть кое-что, что я должна тебе сказать.

Он натянул меховую шапку ещё ниже на её голову и закрепил ушанки. — В чём дело?

— Хотя я работала в Клауджем-Лодж, я никогда ни с кем не делала ничего неприличного... моё тело было чистым, когда я вышла за тебя замуж, так что мне всё равно, что говорят другие, я просто хочу, чтобы ты мне поверил...

Сон Юмин нахмурился. Эта его жена с её твердым тоном заставила его почувствовать такую нежность к ней. — Конечно, я тебе верю, — спокойно сказал он. Я никогда не возражал против твоего происхождения.

Глава 23. Я всё тебе расскажу

В городе царила суета. Да, приближался Новый год, так что селян становилось все больше и больше. Сюэ Дунтин и Сун Юмин шли среди толпы. Они встретились с парой частых клиентов Cloudgem Lodge, и они улыбнулись в изумлении, когда увидели Сюэ Дунтин, возвращающуюся домой после женитьбы.

Сюэ Дунтин, естественно, закрыла на это глаза. Сон Юмин протянул руку и крепко сжал ее, глядя вперед. — Когда мы вернемся, то сможем немного прогуляться и купить кое-какие вещи для возвращения домой.

— Мм, — рассеянно сказала она. Сон Юмин вдруг повернулся и посмотрел на её волосы. — Эта заколка слишком простая, тебе нужно купить другую.

— Что тут такого, она просто для того, чтобы уложить волосы наверх. Не трать на это деньги, — она улыбалась, чувствуя себя очень тёплой и пушистой внутри.

Они пересекли главную дорогу, свернули в укромный переулок и остановились перед белым строением с зелёной черепицей на крыше. Сюэ Дунтин подошла и постучала в деревянные двери. Изнутри донёсся звук шагов, а затем скрип, когда двери распахнулись и показалось хорошенькое личико.

Девушка вздрогнула и радостно воскликнула: — Вторая сестра, ты вернулась!

Сюэ Дунтин покачала головой и рассмеялась. — Юаньшэн, у тебя всё ещё нет манер! Это твой... второй шурин.

Юаньшэн моргнула своими мерцающими глазами и лукаво улыбнулась. — Конечно, я знаю, что это второй шурин. Заходи. Мама Цяо знала, что придет специальный гость. Она всё утро была занята на кухне.

Сон Юмин рассмеялся. — Ты, должно быть, третья сестра. Приветствую.

Юаньшэн поджала губы в улыбке и посмотрела на Сюэ Дунтин. Она хихикнула. — Я пойду скажу маме Цяо! — и убежала.

Сюэ Дунтин посмотрела на Сон Юмина и рассмеялась. — Юаньшэн всегда была невинной и легкомысленной. Не обижайся.

Он кивнул. — У девушки её возраста, естественно, нет никаких забот, отягощающих её. Это хорошо!

Сюэ Дунтин искоса взглянула на него, затем с улыбкой опустила глаза. — То есть ты хочешь сказать, что у меня много забот и я недостаточно чиста и невинна?

Он не мог удержаться от смеха. Он сжал её руку. — Каждый раз, когда я что-то говорю, ты должна придираться к этому. Я и не знал, что у тебя такой бойкий язык.

Она усмехнулась и попыталась вырвать свою руку, но он крепко держал её. — Может быть, и так, но я не собираюсь ревновать тебя к Юаньшэн. Почему бы тебе вместо этого не рассказать мне, что происходит с той вдовой из Вест-Энда?

Сон Юмин улыбнулся и прошептал ей на ухо: — Последние несколько дней я ничего не делал с тех пор, как ты заболела, но теперь я вижу, что тебе действительно лучше. Если хочешь знать, я расскажу тебе сегодня вечером.

Она внезапно побледнела, вся взволнованная. Она прикусила губу и уставилась на него. Она увидела маму Цяо, идущую к ним, и вспыхнула.

Сон Юмин отпустил её маленькую ручку и отдал дань уважения маме Цяо. — Зять приветствует тёщу.

Сюэ Дунтин не знала, что и думать. Она не понимала, как этот человек мог вдруг стать таким серьёзным после того, как он только что говорил с ней!

Мама Цяо радостно сказала: — Иди скорее в дом и выпей чаю.

Сон Юмин поднял голову и увидел туманное озеро и несколько бамбуковых построек вдоль берега. Всё это выглядело очень изысканно. Они пошли с мамой Цяо в гостиную, и он долго разговаривал с ней. В полдень она отправилась на кухню, чтобы приготовить обед. Сюэ Дунтин пошла с ней на помощь, оставив Сон Юмина в одиночестве пить чай в гостиной.

Мать и дочь на кухне были одни, и мама Цяо прошептала: — Как он с тобой обращается?

Сюэ Дунтин всё ещё дулась из-за того, что он сказал ей ранее, поэтому она просто скривила губы и фыркнула: — Не очень хорошо.

Мама Цяо увидела выражение её лица и не поверила ни единому слову. Она рассмеялась. — Ну, даже если и нехорошо, ты вышла за него замуж, так что тебе придётся довольствоваться этим.

Сюэ Дунтин топнула ногой и проворчала: — Он ещё ничего не сделал, я всегда могу вернуться.

Мама Цяо нахмурилась. — Ещё ничего не сделал?

Глава 24. Почему бы мне не захотеть?

Сюэ Дунтин знала, что она оговорилась. Она молча опустила голову.

Мама Цяо выглядела разочарованной. — Это потому, что ты не захотела?

— ...Почему бы мне не захотеть? — тихо сказала она.

Мама Цяо нахмурилась. — Значит, это он? Его возмущает твоё происхождение?

Сюэ Дунтин покачала головой. — Нет.

Мама Цяо уставилась на неё. Внезапно она спросила тихим голосом: — Он кажется сильным и хорошо сложенным... может быть, в спальне он...

Она зашла слишком далеко. Сюэ Дунтин потянула маму Цяо за рукав и сказала: — Мама! Перестань спрашивать об этом.

Мама Цяо ткнула её пальцем в лоб. — Девочка, неужели ты не можешь избавить меня от беспокойства?

Сюэ Дунтин чувствовала себя беспомощной. — Мама Цяо, не беспокойся об этом! Я гарантирую, что он не избавится от меня, я гарантирую, что не заставлю тебя потерять лицо.

Мама Цяо вздохнула. — Этот зять, может быть, и рыбак из деревни, но он разумный человек. Я могу сказать это, просто поговорив с ним. Всем, что он делает, он показывает, что он не похож на других рыбаков. Он через многое прошёл. Ты ничего не потеряешь, выйдя за него замуж. Такие вещи просто необходимы, ты не должна отказывать ему. В конце концов, он же твой муж.

— Мм. — сказала Сюэ Дунтин, краснея. Но мама Цяо ещё не закончила. — С твоей внешностью я не вижу, как многие могут сдерживаться. Просто ты пришла из этого места. Может быть, он немного насторожен по этому поводу. Ты целомудренная девушка, ты должна дать ему это понять!

— Я уже сказал ему, — сказала Сюэ Дунтин.

— Ох, — простонала мама Цяо. — Как он может поверить в это только потому, что ты это сказала? Я покажу тебе дорогу. — она прошептала ей на ухо несколько слов.

Сюэ Дунтин покраснела ещё больше. — Зачем мне белый платок?

— Просто делай то, что я тебе скажу, — тихо сказала Мама Цяо. Она ещё что-то прошептала ей на ухо.

Сюэ Дунтин могла только кивнуть головой.

Мама Цяо снова ткнула её в лоб, упрекая: — Ты лучше послушай, что я тебе скажу... Ваньцин стала наложницей оруженосца, и я так сожалею об этом, что это гниёт у меня внутри. Сон Юмин не имеет больших денег, но он будет предан тебе, и с твоим дьявольским умом ты сможешь захватить его сердце без проблем.

Сюэ Дунтин скривила рот. — Что значит "дьявольский ум"? Не слишком ли это грубо?

Мама Цяо засмеялась. — Я не ошибаюсь. Из вас троих Ваньцин — самая серьёзная, Юаньшэн — самая наивная, а ты, ты самая умная.

Обед был довольно распространён. Мама Цяо была отличным поваром, а Сон Юмин старался есть больше. После обеда они немного поболтали, а потом Сон Юмин увидел, что уже поздно, и встал, чтобы уйти.

Мама Цяо продолжала думать о своем недавнем разговоре с Дунтин, поэтому она их не задержала.

Как только они покинули город, Сон Юмин посмотрел на Дунтин и сказал: — О чём ты говорила с мадам Цяо? Почему ты выглядишь так неловко?

Она молча опустила голову. Но она слегка покраснела.

Сон Юмин продолжил. — Это было о чём-то неп...

Она заткнула уши в приступе раздражения и не слушала.

Он посмотрел на свою милую жену, рассмеялся и больше ничего не сказал.

Они шли по главной дороге города. Рынок был закрыт, улица почти безлюдна.

— Похоже, мы вышли рано, — сказал Сон Юмин. — Слишком рано, чтобы успеть на вечерний рынок.

Сюэ Дунтин посмотрела на него. — Я, очевидно, приехала сюда с ответным визитом, когда же я просила тебя отвезти меня на рынок?

Её мужчина рассмеялся и положил свою большую ладонь на её руку. Казалось, от этой большой руки исходит поток тепла. Несмотря на то, что шёл двенадцатый месяц и повсюду лежали снег и лед, она не чувствовала ни капли холода.

Глава 25. Я ни за что не отпущу тебя сегодня

Сон Юмин увидел, что магазин изделий из жадеита закрыт, и сказал: — Мы вернёмся завтра, и я куплю тебе нефритовую шпильку. Она будет хорошо смотреться на тебе.

За всю свою предыдущую жизнь в поместье третьего принца она ни разу не видела ни шёлка, ни атласа, ни жемчужных заколок для волос, ни других украшений. В то время Сюэ Дунтин нравились эти вещи, но она только решительно стояла на стороне третьего принца за его статус и власть. Будучи скромной певчей девочкой, она прошла через переменчивую горячую и холодную природу мира, и это заставило её жаждать власти, но это было мелкое желание, которое исчезло, как дым под холодным клинком третьего принца. Умирая, она наконец поняла, как всё это нелепо.

Сюэ Дунтин покачала головой. — Я не люблю нефритовые или жемчужные заколки для волос. Эти кричащие вещи так бесполезны!

В глазах Сон Юмин появилось удивлённое выражение. Он рассмеялся. — Дунтин, ты действительно ведёшь себя не как шестнадцатилетняя девочка.

Она посмотрела на него и улыбнулась. — Тогда считай меня на десять лет старше.

Сон Юмин сделал вид, что обдумывает это, а затем рассмеялся. — Даже если ты на десять лет старше, ты всё равно не так стара, как я.

Сюэ Дунтин наклонила голову. Она знала только, что ему за тридцать, но не знала его точного возраста. — Сколько тебе лет?

— Тридцать три.

Сюэ Дунтин вдруг вспомнила слова мамы Цяо, что пожилые мужчины знают, как заботиться о ком-то. Она поджала губы в тонкой улыбке.

Это было так возбуждающе, когда женщина заставляла себя улыбнуться. Сон Юмин наблюдал за ней краем глаза. Он не мог не обнять свою прелестную маленькую жену. — Чему ты улыбаешься? Думаешь, я стар?

Она закатила свои соблазнительные глаза, молча и все еще улыбаясь, озорно поддразнивая мужа.

Он сказал ей тихим голосом: — Хорошо, Дунтин, так ты думаешь, что я стар? Я ни за что не отпущу тебя сегодня.

Лучистое заходящее солнце освещало щеки Дунтин, придавая им оранжевый оттенок и скрывая её румянец. Она уткнулась лицом в грудь мужа и тихо сказала: — Уже поздно, давай вернёмся.

Сон Юмин кивнул, улыбаясь. — Окей. Моя маленькая жена хочет вернуться домой.

Сюэ Дунтин побледнела. Затем она в приступе гнева ударила его кулаками в грудь. Она ничего такого не имела в виду, но то, как это сказал рыбак, заставило её подумать о чём-то другом.

Сон Юмин чувствовал себя прекрасно, когда его избивали, и он просто смеялся.

Сгустились сумерки, и чернильная чернота поднялась от горизонта, медленно окрашивая небо. По широкой реке плыла маленькая лодка.

Сойдя на берег, рыбак взял Дунтин за руку и быстрым шагом повел её к своему маленькому домику, крытому соломой. Сюэ Дунтин знала, что у него на уме, и не хотела идти быстро. Рыбак заметил, что она еле волочит ноги, подошел и молча поднял её. Она вскрикнула, но он не остановился. Вернее, с ней на руках он пошёл ещё быстрее.

Она опустила голову, обнажив нефритово-белый затылок. — К чему такая спешка? Мы ещё даже не ели...

— Я голоден, — пробормотал рыбак.

Дунтин, естественно, знала, чего он жаждет, но она сказала: — Если ты голоден, то ешь. Разве ты не покупал в городе булочки с паровым мясом?

— Как могут какие-то мясные булочки насытить меня? — сказал он.

Её лицо запылало, когда он это сказал. Она отвернулась и больше ничего не сказала, но ей было не по себе.

Сон Юмин отнёс её обратно в дом и положил на пахнущее розами красное вышитое одеяло.

— Я... мне холодно... — лежа на одеяле, её голос дрожал.

Голос рыбака был хриплым. — На кухне есть горячие угли. Я пойду принесу немного. — он повернулся и вышел. Она услышала, как он топнул ногой, а потом вернулся.

Он принёс маленькую пылающую красную жаровню внутрь, и неосвещенная комната мгновенно осветилась.

Отблески пламени делали глаза Сон Юмина такими же горящими, как и у неё. Он поставил жаровню и посмотрел на неё. — Скоро ты согреешься.

Глава 26. Ещё что-нибудь хочешь спросить?

Сюэ Дунтин знала, что будет дальше, и она знала, что это было нормально для мужа и жены, но она всё ещё вздрагивала, кусая свою тонкую губу, её глаза были полны опасений.

Сон Юмин на краю лучшего мягкого одеяла сказал: — Дунтин, что-нибудь ещё ты хотела бы спросить у меня? Спрашивай.

Она задумалась об этом. — Почему эта женщина из Вест-Энда сшила тебе туфли?

Сон Юмин не мог не найти это забавным. Его маленькая жена всё ещё была зациклена на этом. — Эта дама была лишена мужа в юном возрасте, оставлена присматривать за своим маленьким сыном. Она не может много заниматься физическим трудом, поэтому я немного помог ей, вот и всё. Несколько дней назад я принёс ей с гор хворост для костра. Наверное, она просто хотела выразить свою благодарность, вот и всё.

— Только потому, что ты не думаешь, что было что-то ещё, не значит, что она не хотела чего-то ещё, — мягко сказала Сюэ Дунтин. — А иначе зачем она специально пришла в день вашей свадьбы, чтобы подарить их тебе?

Сон Юмин рассмеялся, протянул руку и убрал распущенные волосы на место. — Главное, что у меня чистая совесть.

Она подумала об этом и не стала спорить. Ей не нравилось, как вела себя эта женщина, но она жалела вдову, вынужденную жить в полном одиночестве. Она кивнула, улыбаясь. — Тогда ладно. С этим всё кончено и покончено.

Сон Юмин улыбнулся. — Подожди-ка минутку. Разве ты не сказала в тот день, что собираешься сшить мне туфли? Ну и что? Я их не вижу.

Сердце Сюэ Дунтина замерло. Она мысленно выругалась. Она совсем забыла об этом, когда была у мамы Цяо. Она собиралась попросить маму Цяо о помощи. Она могла только повернуться к нему и сказать: — Не так быстро, у меня нет никакого материала. В следующий раз, когда поедешь в город, купишь немного материи, тогда и поговорим.

Сон Юмин кивнул и принял серьёзный тон. — Я не забуду, что ты должна мне пару туфель.

Сюэ Дунтин рассмеялась. — Ты не только честен, но и мелочен, стараясь запомнить пару туфель.

Он наклонился ближе, улыбаясь. — Откуда ты знаешь, что я честен?

Она бросила на него косой взгляд и сказала "пух", и всё.

Сон Юмин усмехнулся и просто снял свои одежды, залез под одеяло и взял её на руки. — Ещё что-нибудь хочешь спросить?

Она тщательно всё обдумала. — Ты пришёл сюда совсем один. А как же родители?

— Они уже ушли. У меня есть только старший брат, и он меня терпеть не может. Поэтому я уехал далеко и добрался сюда. — его голос был спокоен, как будто он ничего не чувствовал.

Но Сюэ Дунтин знала, что “всё, что у меня есть — это брат, и он не может меня выносить”, содержало много беспомощности и горя. — Здесь хорошо, — тихо сказала она. — Я здесь, чтобы всегда быть с тобой.

Он крепко обнял её. — Что-нибудь ещё?

Она приложила палец к губам, задумчиво сдвинув брови. Сон Юмин нашел это забавным. — Что?

Она кивнула. — Много чего. Я просто не могу сейчас ни о чём думать.

— Тогда просто спрашивай, когда вспомнишь.

Его большая рука на её талии в какой-то момент расстегнула пояс. Он снял с неё верхнюю одежду и бросил её на сундук в конце кровати.

В его объятиях внезапно заурчал живот Сюэ Дунтин. Она была так смущена.

Сон Юмин прекратил свои занятия. — Ты действительно голодна?

Она была слишком смущена, чтобы что-то сказать. В отличие от рыбака, она почти ничего не ела за обедом, и после долгого путешествия в животе у неё уже давно урчало.

Он рассмеялся. — Как неосторожно с моей стороны. Конечно, моя маленькая жена голодна, — он достал из-за пазухи промасленный бумажный сверток и открыл его. Внутри дымились мясные булочки. Они были плоскими с того места, где прижались к ней. Он рассмеялся. — Может, они и не так хороши, но всё равно съедобны. — он протянул ей пакет.

Глава 27. Это моя вина

Сюэ Дунтин взяла промасленную бумагу. Внутри лежали три булочки с мясом. Она взяла одну и вернула остальные обратно. Сон Юмин покачал головой. — Я не голоден.

— Я могу съесть только одну, — сказала она.

— Угу, — сказал рыбак. Он взял две другие и прикончил их в несколько укусов. Дунтин медленно покусывала её, поэтому он пошёл, наполнил чайник водой и поставил его на жаровню, чтобы вскипятить.

Было мучительно ждать, пока она закончит есть, а потом выпьет немного воды. Её соблазнительные глаза смотрели на воду. — Вода кипит, почему бы тебе её не снять?

Сон Юмин, казалось, не слышал её. Он снова лёг и обнял её, — Ты уже достаточно поела и выпила, так что мы можем продолжить с того места, где остановились, — прошептал он.

Он наклонился и поцеловал её в щеку. Она хотела избежать этого, но как она могла бросить рыбака? Она должна была позволить ему поцеловать себя.

Сон Юмин был нежным. Он поцеловал её в щеку, потом начал целовать её брови и глаза, поцеловал в высокий, изящный нос, наконец, поцеловал её мягкие, красивые губы. Сюэ Дунтин обмякла, позволяя ему идти своим путём.

Он снял с неё платье, распустил тёмные локоны, и перед ним предстало её нефритово-белое тело. Он не мог дождаться, когда она прижмётся к нему.

Она почувствовала, как изменилось его тело, и её голос дрогнул: — Достань... белый платок... он у меня в сумке...

Сон Юмин нахмурился. Потом он понял, что она имела в виду. — Мы не нуждаемся в этом, я знаю.

— Нет... мы должны использовать его!

Сон Юмин беспомощно улыбнулся. Некоторое время он рылся под одеялом, пока не нащупал мешочек. Он достал шёлковый носовой платок.

Он прикусил её шею за ухо. В оцепенении Сюэ Дунтин чувствовала себя как рыба в воде. Внезапная острая боль заставила её глаза слезиться, она всхлипывала и била рыбака по твёрдому плечу.

Сон Юмин тихо позвал её по имени, уговаривая, говоря, что он почти закончил, но не остановился. Она не знала, как долго это продолжалось, но она дрожала всем телом, кричала, и Сон Юмин, наконец, отдался ей.

Он обнял её, тяжело дыша. Он встал, налил воды и помог ей вымыться, потом крепко обнял её, позволяя своей маленькой жене спать у него на груди.

Сюэ Дунтин мучилась до тех пор, пока не потеряла рассудок, в оцепенении позволяя ему делать с ней всё, что он пожелает. Наконец она почувствовала, как он крепко обнял её, тихо позвал: — Дун-Тин, Дун-Тин... — она услышала это и почувствовала, что рыбак действительно любит её, поэтому мирно заснула в его объятиях.

На следующее утро, едва открыв глаза, она увидела Сон Юмина, который сидел спиной к ней на маленькой скамеечке перед кроватью и подбрасывал щипцами угли в жаровне.

Как только угли разгорелись, он разложил пепел поверх пылающих углей, чтобы уменьшить жар. На жаровне стоял чайник с водой, из которого шел пар, отчего его мощная спина казалась затуманенной.

Сюэ Дунтин тупо смотрела на него, её глаза почему-то слезились и переливались через край. Она стала его женщиной. Не так, как в прошлой жизни, не бесцельно плавая в бурном водовороте столицы. Отныне она будет с ним, будет стареть вместе с ним среди прекрасных пейзажей. Такая жизнь была действительно прекрасна!

Вот о чём она думала, вытирая слезы.

Сон Юмин обернулся. — Проснулась? — он был спокоен, как будто совершенно забыл о том, что они делали прошлой ночью.

Сюэ Дунтин кивнула. Одна вещь всё ещё не давала ей покоя. — Носовой платок?

Он встал, подошёл к кровати и вытащил из-под подушки носовой платок. Он рассмеялся. — Тебя действительно так волнует этот платок?

Она взяла его и открыла, чтобы посмотреть. На белом шёлке было несколько красных капель, похожих на цветы сливы. Она улыбнулась, сложила его и посмотрела на Сон Юмина. Она тихо проворчала: — Из-за тебя... — когда она взяла платок, всё её плечо было открыто. Повсюду были красные и голубоватые следы.

Сон Юмин сглотнул. Он взял её за руку, положил под одеяло и хорошенько укутал. Затем он кивнул. — Это моя вина, это всё моя вина.

Она хмыкнула, подумав, что это, конечно, твоя вина!

Сон Юмин прошептал ей на ухо: — Тебе всё ещё больно?

Глава 28. Возлюбленная детства рыбака

Сюэ Дунтин отвернулась и проигнорировала этого негодяя, который воспользовался ею.

Сон Юмин повернул голову так, чтобы они смотрели друг на друга. Она моргнула и мышиным голосом сказала: — Всё ещё болит.

Он улыбнулся. — Хочешь, я его потру?

Она несколько раз повторила “пуф”, повернулась на бок и повернулась лицом к стене.

Сон Юмин рассмеялся. Он знал, что если продолжит дразнить её, то его шестнадцатилетняя невеста действительно разозлится, поэтому сменил тему. — Старина Чжан сказал, что последние пару дней дела шли хорошо. Я пойду и переправлю людей через реку.

— Мм, — сказала она. — Убедись, что ты достаточно одет... я принесу тебе обед в полдень.

Он улыбнулся. — Нет необходимости. Забудь об этом сегодня. Ты можешь принести его завтра.

Она скривила губы и пробормотала: — Ты так жалеешь меня сейчас, что же тогда на тебя нашло прошлой ночью?

Сон Юмин наклонился и поцеловал задумчивую маленькую жену в щеку. — На плите сладкие засахаренные финики. Съешь немного, если проголодаешься. Успокойся сегодня.

Сюэ Дунтин повернулась и посмотрела на него. — Тогда ты... возвращайся скорее.

Сердце Сон Юмин наполнилось теплом. — Когда дома меня ждёт жена, — мягко сказал он, — я, конечно, скоро вернусь.

Она оттолкнула его, смущённо покраснев. — Тогда продолжай.

Он улыбнулся, повернулся и вышел.

Сюэ Дунтин услышала, как закрылась дверь, закрыла глаза и легла на кровать. Даже с закрытыми глазами её сознание было заполнено образами лица и тела Сон Юмина. В ушах у неё стоял нежный звук его голоса, зовущего её. В любом случае, она не могла уснуть. Она накинула на себя одежду и встала. Ноги у неё затекли и болели. Она расчесала волосы, умылась и снова села у жаровни, съев несколько тёплых засахаренных фиников, потом взялась за шитье, которое закончила только наполовину, и продолжила работу.

Её взгляд внезапно упал на груду пеньковой одежды на сундуке. Это была одежда, которую Сон Юмин снял прошлой ночью. Она встала, чтобы убрать её, и обнаружила на ней несколько пятен крови. Она покраснела, зная, что это её вина. Она решила постирать её. Но когда она подняла её, какой-то округлый предмет выпал и покатился по полу, дважды перевернувшись, прежде чем остановиться.

Сюэ Дунтин присела на корточки, подняла предмет и внимательно осмотрела его. Это был кусок нефрита. На его поверхности с одной стороны были вырезаны цветы сливы, с другой — стебли бамбука.

Ты приехал верхом на бамбуковой лошади, кружил вокруг моего стула, играя с зелёными сливами.

Сердце Сюэ Дунтина замерло, когда она посмотрела на нефритовое украшение. Это был знак помолвки между Сон Юмином и какой-то возлюбленной!

Она была погружена в оцепенение, её сердце — клубок эмоций. Казалось, всё, к чему она стремилась в одно мгновение, превратилось в иллюзию. Она долго сидела на корточках, пока не почувствовала покалывание в ногах, потом неуверенно встала и, пошатываясь, подошла к краю кровати, не зная, что делать.

Сон Юмину было тридцать три, почему же он до сих пор не женился? Или у него уже есть жена? Если так, то кто же она?

Он переехал в далекую чужую деревню. Что он делал раньше? Какой была его жизнь?

Сюэ Дунтин вдруг всё это показалось забавным. Она ничего не знала об этом человеке, но полностью отдалась ему. Если бы она была просто певчей девочкой из какого-нибудь пограничного городка, тогда ладно, но она родилась заново. Как она могла жить так глупо на этот раз?

Она положила нефритовое украшение обратно на стол. С тех пор, как она увидела его, она не могла просто притвориться, что не видела. Она подождёт, пока рыбак сам всё объяснит.

Если бы он действительно любил её, то не стал бы обманывать.

Она была в каком-то ступоре, но что, если он не любит её? Что, если он был нежен и ласков с ней только потому, что она была его женой?

В конце концов, хорошо ли он относился к своей жене, или он хорошо относился к Сюэ Дунтин?

Глава 29. Позволь мне объяснить!

В сумерках во дворе послышались знакомые тяжелые шаги. Сюэ Дунтин распахнула двери, чтобы поприветствовать его. Рыбак нёс деревянное ведро, вода плескалась и то и дело переливалась через борт.

Сон Юмин смотрел на это облако волос, склонившихся набок, на несколько вялого вида маленькой жены. Он протянул ей ведро. — Мне сегодня повезло, и я поймал огромного окуня. Мы можем приготовить его завтра. Это поможет твоему организму.

Сюэ Дунтин заглянула в ведро. В воде барахталась серебристо-серая рыбка с серебристо-белой чешуйкой и чёрно-зелёной полосой на спине, а также с тёмно-зеленой окраской по бокам. Окунь был довольно вкусный, очень востребованный клиентами. Есть такое стихотворение: люди стекаются на берег реки, из любви к окуню они хотят большего.

Сон Юмин вздохнул. — В старые времена был чиновник, который однажды, когда поднялся осенний ветер, вспомнил дикий рис, суп из водяного щита и кусочки окуня своего родного города Ву и сказал, что человек должен быть доволен своей жизнью. Как он может уехать за тысячу миль в офис чиновника ради славы и богатства? Это не путь к удовлетворённости. Лучше не быть чиновником.

Сердце Сюэ Дунтин дрогнуло. Она была начитана в классике, поэтому знала историю из нового рассказа о сказках мира, о которых говорил рыбак. — Так вот почему ты приехал сюда, потому что тосковал по дому?

Он посмотрел на неё. Он не ожидал, что она спросит его об этом. Он вдруг вспомнил, что она была не просто деревенской девушкой, а женщиной с некоторым образованием и знанием мира. Он улыбнулся. — Я только что хвастался, Дунтин. Это не мой родной город. Я пришёл сюда, чтобы немного успокоиться.

— Ты когда-нибудь покинешь это место?

Он на мгновение задумался, но ничего не ответил. Он не знал ответа на этот вопрос. Неужели в эти неспокойные времена, когда нужны талантливые люди, он останется здесь на всю оставшуюся жизнь?

Сюэ Дунтин посмотрела на него, слёзы уже наворачивались на её соблазнительные глаза. — Может быть, однажды ты покинешь это место, оставишь меня, верно?

Сон Юмин обнял её за хрупкое плечо. — Дунтин, — мягко сказал он, — я взял тебя в жены и никогда не брошу.

Некоторое время она молчала. Потом она сказала: — Пойдём в дом.

Он не знал, в чём была причина, но он не был грубым парнем, он мог сказать, что было что-то на уме у Сюэ Дунтин. Что касается того, что есть, он понятия не имел.

Но когда он вошёл внутрь и заметил свою одежду на сундуке, он вдруг всё понял. Он сунул руку за пазуху, но украшения из бамбука и сливового нефрита там не оказалось.

Лицо Сюэ Дунтин было спокойным, когда она помогла ему снять влажную верхнюю одежду. — Садись и отдыхай, а я пойду готовить.

Сон Юмин схватил свою задумчивую маленькую жену и притянул её в свои объятия. — Дунтин, ты, возможно, что-то видела, но есть вещи, о которых ты не знаешь... я никогда не хотел скрывать это от тебя, я просто не знал, как это сказать.

Сюэ Дунтин чувствовала себя обиженной. — Тогда не говори этого! — она попыталась вырваться из объятий рыбака.

Её вспышка гнева и нежелание слушать заставили его встревожиться. Он наклонился и подхватил её на руки, нахмурив брови. — Дунтин, позволь мне объяснить!

Она колотила его по груди снова и снова. Она не хотела этого слышать.

Сон Юмин не мог не думать, что это смешно. Он и представить себе не мог, что его скромная, хрупкая женушка-цветок может быть настолько неразумной. Он держал её, в то время как она ударила его ещё сильнее, пока не истощила себя. Он прошептал ей на ухо: — Устала?

Она молча смотрела на него, слёзы текли по её лицу.

Сон Юмин тихонько вздохнул. — Я не сказал тебе раньше, потому что чувствовал, что прошлое не стоит упоминания. Но теперь, когда ты это увидела, не будет ли глупо, если я не расскажу тебе обо всём сейчас?

Глава 30. Ты..

Сон Юмин отнёс Сюэ Дунтин к кровати и сел, посадив её к себе на колени. Он посмотрел на свою маленькую жену с глазами, полными слёз. Чёрные как смоль глаза мужчины слегка улыбались.

Сюэ Дунтин взглянула на него, и её сердце дрогнуло. В прошлой жизни она однажды видела Императора издалека. Даже если он был далеко, и она не могла разглядеть черты лица человека на Императорском троне, всё же в этот момент она была полна ужаса. Взгляд рыбака был очень похож на взгляд сына неба.

Этот взгляд не был острым взглядом, но в нём всё ещё была какая-то степень внушающего благоговейный трепет величия, наряду с решимостью убивать и присутствием, которое заставляло желать подчиниться.

Сюэ Дунтин была ошеломлена, потеряна в оцепенении.

Сон Юмин вытер слёзы с её щеки большим пальцем. — Ты увидела нефрит, разозлилась и не спросила меня об этом. Ты ждала, что я упомяну об этом, но теперь не хочешь слушать. Так скажи мне, что я должен делать?

Она отбросила эту ужасную мысль и прислушалась к рыбаку. Она знала, что была неправа, но не признавала этого. Она просто опустила глаза и поджала губы. Её прозрачные глаза стали более спокойными.

Рыбак положил её себе на колени и сказал: — Я пришёл сюда один. Прошлое для меня уже в прошлом, как клочок облаков, проплывающих мимо... есть много такого, о чём я никогда не хотел тебе говорить, понимаешь? Но это только вызвало ещё больше проблем.

Сюэ Дунтин ничего не сказала, просто положила голову на грудь рыбака.

Сон Юмин провёл пальцем по её волосам. Он посмотрел на эти чёрные локоны и вздохнул. — Тебе всего шестнадцать, а мне уже тридцать три. Для тебя я действительно стар, и я уже через многое прошёл. Это нормально, чтобы рассказать тебе о некотором из... я действительно дал этот бамбуковый и сливовый нефритовый орнамент девушке. Мы выросли вместе. Её старший брат был моим лучшим другом. В ту ночь он играл на флейте на реке. Было время, когда я думал, что женюсь на ней. Но эта девушка, в конце концов, вышла замуж за моего старшего брата.

Сюэ Дунтин подняла на него глаза и увидела следы тщетности в этих чёрных как смоль глазах. Его голос был спокоен, как будто он рассказывал историю, которая не имела к нему никакого отношения. Он продолжал: — Однажды я отправился в поход, на поле боя, я собрал войска. Мои руки были пропитаны кровью. Я привык видеть отрубленные головы, яростно вонзенные в грудь копья... — его голос дрожал.

— Не говори больше ничего. — настаивала Сюэ Дунтин. — Не говори больше ничего. — она обвила его шею рукой. — Я не буду спрашивать, — тихо сказала она. — Пусть прошлое останется в прошлом. Я больше не буду спрашивать.

— Дунтин, — тихо сказал он, — ты боишься меня?

Она покачала головой. — Я не боюсь. Ты не плохой человек, ты... мой муж.

Сон Юмин наклонился и поцеловал её в лоб. — Я знаю, что я не из деревни Клиркрик. У меня нет ни полей, ни земли, только эта крытая соломой хижина и рыбацкая лодка... теперь, когда у меня есть ты, я не позволю тебе страдать, и уж точно никогда не брошу тебя...

— Я знаю, муженёк. — Сюэ Дунтин посмотрела на него. — Я больше не буду спрашивать о твоём прошлом. Даже если раньше ты был генералом на поле боя, сейчас ты им не являешься. Я просто хочу приятно провести время с тобой, хорошо? И вообще, какое отношение все эти вещи за пределами этой рыбацкой деревни имеют к нам?

Сон Юмин слегка сдвинул брови. Он крепко обнял её. — Ладно, — тихо сказал он.

Глава 31. Нежная рябь

Сюэ Дунтин уютно устроилась в объятиях Сон Юмина, как послушная кошка, прислушиваясь к его ровному дыханию, её сердце было спокойным, как лунный свет на океанских водах.

В прошлой жизни верховная супруга однажды сказал ей, что для того, чтобы понравиться мужчине, самый плохой способ — быть послушной и скромной. Следующим лучшим решением было держать его на расстоянии вытянутой руки, а лучшим — играть в недотрогу. Сюэ Дунтин всегда соглашалась с этим.

Но теперь она знала, что такая женщина может заставить мужчину полюбить её, но этот мужчина ей не понравится. Даже если бы у неё был ум, чтобы быть проницательной, она не могла относиться к Сон Юмину таким образом. Она просто хотела относиться к нему хорошо всем своим сердцем.

Снаружи завывал северный ветер, но здесь было тепло и радостно, как весной.

Через некоторое время она подняла голову и сказала: — Что ты хочешь поесть? Я пойду готовить для тебя.

Сон Юмин посмотрел на неё. — Моя жена, — тихо сказал он.

Она покраснела и отвернулась. — Нет, ты весь день на работе. Сначала поешь.

Он послушно кивнул. — Ладно, давай сначала поедим.

Она чувствовала, что не может больше оставаться в его объятиях; она уже чувствовала нежную пульсацию в своем сердце от того, что он сказал. Если она останется в его объятиях, они, вероятно, действительно не смогут есть.

Она отстранилась, спрыгнула на пол и побежала на кухню.

Рыбак беспомощно улыбнулся и встал, чтобы зажечь лампу, а потом пошарить в погребе. Там он нашёл симпатичный кусок копченого мяса и потащил его на кухню.

Сюэ Дунтин была удивлена видом мяса. — Где ты это нашёл? Почему я этого не видела?

Он рассмеялся. — Я знаю, как его вызвать.

Она проигнорировала его шутку и глубоко вдохнула, глядя на копчёное мясо. — Это копчёная свиная грудинка. Они добавляют сычуаньский перец, когда тушат её, а также кору кассии и гвоздику. По цвету я могу сказать, что это высокое качество.

— А? — он улыбнулся. — У тебя хороший нюх. Я не знал, что процесс копчения был настолько сложным.

Сюэ Дунтин смотрела на него, опустив голову. — Это тебе не та вдова подарила, верно?

Уголок его рта приподнялся. — Нет, хотя мне его подарила женщина.

Она пристально посмотрела на него. — У тебя действительно много подруг.

Сон Юмин смотрел на неё, смеясь. — Дунтин, тебе кто-нибудь говорил, что ты гораздо красивее, когда злишься? Лучше, чем твой обычный холодный взгляд.

Она хмыкнула и указала на мясо в его руке. — Если ты этого хочешь, то приготовь сам, я не буду это есть.

Он положил копчёное мясо на стол, подошёл к ней сзади и обнял её. — Мне его подарила жена старого Чжана. Но она уже сожалеет об этом, так что нам лучше съесть его быстро, прежде чем она придёт просить его обратно.

Сюэ Дунтин уже видела старого Чжана раньше. Ему было около пятидесяти, так что его жена, должно быть, тоже старше. Внезапно она поняла, что рыбак дразнит её, и притворилась рассерженной. — Я приготовлю, хватит валять дурака.

— Ладно, я потом пошалю, — он благоразумно отпустил её.

Сюэ Дунтин хотелось рассмеяться, но она сохраняла невозмутимое выражение лица. — Почему жена старого Чжана пожалеет, что дала тебе это копчёное мясо?

Сон Юмин сидел на корточках у костра, загружая дрова, и говорил: — Не так давно я вышел в море со старым Чжаном. Он затащил меня на борт, заставил выпить с ним, и мы пили всю ночь. На следующее утро мы не знали, где находимся. Мы долго пробыли в море, прежде чем вернулись на берег. Жена старого Чжана волновалась уже несколько дней. Она встретила его на берегу, схватила за ухо и потащила домой.

Глава 32. Копчёное мясо

Сюэ Дунтин наклонила голову. — Какое это имеет отношение к тебе? Это он хотел выпить. Разве жена старого Чжана винила тебя?

Сон Юмин беспомощно улыбнулся. — Не важно, кто хотел выпить. Старый Чжан подкаблучник, как чёрт. Он, наверное, обвинил меня в этом в качестве оправдания. С тех пор его жена каждый раз бросает на меня недобрый взгляд.

Сюэ Дунтин не удержалась и хихикнула. — Этот старый Чжан очень милый. Это нормально для мужчины его возраста напиваться, но ты в самом расцвете сил, тебе не следует этого делать.

Сон Юмин беспомощно смотрел на её злорадство и улыбался. — Что это, моя собственная жена встала на их сторону?

Она рассмеялась, но промолчала. Она подняла кусок копченого мяса, отрезала кусок и смыла его, а затем бросила в кастрюлю, чтобы приготовить.

Сон Юмин отпустил её, когда она не добавила ни лука, ни имбиря, но ему пришлось заговорить, когда она даже не добавила соли. Сюэ Дунтин улыбнулась и покачала головой. — Это копчёное мясо должно быть просто приготовлено непосредственно. Оно уже приправлено, не нужно ничего добавлять.

Он знал, что она знает, о чём говорит, поэтому оставил эту тему. Улыбаясь, он сказал: — В тот день мы пошли к Мадам Цяо, вся еда была превосходной. Кажется, она хорошо тебя научила.

Она покачала головой. — Я не ровня маме Цяо. Хватит подлизываться.

Сон Юмин улыбнулся. — Я не так подлизываюсь с женщиной.

Она бросила на него быстрый взгляд. — У тебя есть опыт, да?

Он знал, что поскользнулся на этой теме. Он неловко улыбнулся и больше ничего не сказал.

Сюэ Дунтин посмотрела на него. — У тебя было много женщин в прошлом?

— Мм, — сказал Сон Юмин, не отрицая этого.

Она была недовольна, услышав, что да. Она прикусила губу и ничего не сказала. Клятва, которую она дала себе, говоря о нём, исчезла в одно мгновение, как дым. Она хотела разозлиться, но ничего не сказала, просто взяла пеньковую тряпку и снова и снова протирала плиту.

Сон Юмин не смотрел на неё, а смотрел на огонь под плитой. — Отныне есть только ты, — тихо сказал он. Его голос был спокоен.

Сюэ Дунтин прервала свою работу, затем продолжила чистку. Она уловила нотку грусти в его словах.

У этого человека было славное прошлое. Неужели он действительно доволен тем, что живёт здесь?

От котелка шёл пар, аромат мяса смешивался с ароматами лекарственных трав. Она подняла крышку и достала кусок вареной копченой свинины. Мясо было нежным, а жир несколько прозрачным, очевидно насыщенным и не маслянистым, постным и ароматным. От этого у Сон Юмина сразу потекли слюнки.

Сюэ Дунтин разрезала кусок на ровные ломтики и сложила их на тарелку. Она сказала рыбаку: — Отнеси это внутрь. Как только он остынет, он не будет вкусным.

Сон Юмин встал, хлопнул в ладоши и со вздохом посмотрел на мясо. — Неудивительно, что старый Чжан сказал, что это будет отлично сочетаться с вином. Я ещё даже не попробовал его, а мне уже хочется выпить.

Она слегка улыбнулась. — Отвар готов, можешь съесть его вместе с ним. У нас нет вина. — она протянула руку. — Деньги с перевозки?

Он беспомощно улыбнулся и снял с пояса мешочек с деньгами. Он взвесил его в руке, затем вложил в ладонь Дунтин. — Дорогая, пожалуйста, возьми это.

Сюэ Дунтин схватила сумку с деньгами, и туман, висевший над её сердцем, рассеялся. Она просияла, глядя на рыбака. — Иди, я тут приберусь.

Глава 33. Зимняя ночь в маленькой соломенной хижине

В этой зимней ночи в маленькой соломенной хижине мерцал свет лампы. Сон Юмин быстро поел и отложил миску и палочки для еды. Он был в настроении сидеть и смотреть, как Сюэ Дунтин грызёт свою еду. Чем больше он смотрел, тем больше чувствовал, что его маленькая жена была нежной и очаровательной.

Сюэ Дунтин была занята тем, что смотрела вниз, ела, зная, что рыбак смотрит на неё, но она полностью игнорировала его.

Снаружи была кромешная тьма, шум волн, разбивающихся тут и там, был огромен и спокоен. Сюэ Дунтин наконец поставила миску и палочки для еды и принялась мыть посуду. Рыбак встал и резко сказал: — Ты приготовила, я уберу, — и он взял миски и палочки для еды и вышел.

Сюэ Дунтин улыбнулась. Как только рыбак ушёл, она села на край кровати, высыпала в ладонь мешочек с деньгами и пересчитала их. Всего пятьдесят шесть медяков. Она чувствовала внутри себя всё тёплое и пушистое, когда добавляла их к своему пеньковому шнурку наличности. Северный ветер шелестел тростью на крыше. Войдя, Сон Юмин увидел, как Сюэ Дунтин нанизывает монеты, и сказал: — На южном конце двора есть свободное место. Весной мы можем построить дом с черепичной крышей, тогда нам не придётся слушать звуки этой земляной хижины.

— Мм, — сказала она. — Если хочешь... но мне больше нравится, как звучит эта крытая соломой хижина.

— Подожди, пока ты не услышишь достаточно, тогда это будет раздражать... кошки иногда любят забираться на крышу, а иногда пыль будет падать тебе на нос, когда ты лежишь в постели...

Лицо Сюэ Дунтин вытянулось. На ум пришла белая кошка, та самая, которую женщина всегда носила с собой, та самая, которую третий принц всегда любил дразнить.

Но ей это совсем не нравилось. Она даже немного побаивалась этого. Раньше она не понимала, почему боится котов, но теперь поняла. Его владелец не был в конце концов безвольной ивой в женских покоях, деликатность этой женщины несла с собой тихо проектирующий яд.

Сон Юмин увидел, как изменилось выражение её лица, и понял, что она испугана. Он сделал это, чтобы успокоить её. — Это крошечные бродячие кошки, они не страшные.

Сюэ Дунтин вырвалась из задумчивости и заставила себя улыбнуться. — Мм, с тобой мне нечего бояться.

Сон Юмин тоже улыбнулся. — Когда я держу тебя на руках, ни одна кошка не осмелится приблизиться.

Она искоса взглянула на него, увидела улыбку рыбака и поняла, о чём думает этот человек. Она отвернулась и проигнорировала его.

Он подошёл к ней, обнял и прошептал на ухо: — Уже поздно.

Снаружи бушевал пронизывающий ветер, но внутри было тепло и нежно, как весной...

Спустя долгое время несколько прядей черных волос прилипли к раскрасневшимся щекам женщины. Она прижималась к вздымающейся груди рыбака, снова и снова рисуя круги на его широкой груди. Рыбак Сон держал на руках свою маленькую жену, нежную, как вода, и слушал, как там, в изумрудном море, плещутся волны. — Я попросил кое-кого сходить в магазин благовоний в городе и навести справки. Мы могли бы получить несколько дюжин таэлей серебра за наши куски ладана из слюны дракона. Почти новый год, мы должны получить несколько вещей для дома. Твой приезд сюда — это неудобство для тебя, твои расходы на еду и одежду здесь, вероятно, не так велики, как раньше.

Сюэ Дунтин улыбнулась. — Здесь воздух наполнен ароматом ладана из слюны дракона, а по ночам мы зажигаем лампы с китовым жиром, к тому же здесь есть грибы, копчёное мясо и окунь, здесь я питаюсь лучше, чем в Клауджем Лодж. В чём неудобство? Я похоже.. растолстею.

Сон Юмин с полуулыбкой посмотрел на её декольте. — Да, потолстей немного, моя милая жена слишком тощая!

Ей не нужно было смотреть на него, чтобы понять, к чему он клонит. Она изо всех сил ударила его кулаком, но, услышав, как он назвал её милой, почувствовала, как внутри у неё всё потеплело и расплылось. Она не стала с ним спорить.

Сон Юмин поймал её маленькую ручку и вздохнула. — Толстая или тощая, неважно, ты мне нравишься, какой бы ты ни была.

Глава 34. Некоторые вещи лучше прятать

Ранним утром небо было белым и туманным, горные леса и рыбацкая деревня были едва различимы среди легкого тумана. На голой ветке сидел воробей с желтым клювом и что-то чирикал.

Сюэ Дунтин встала рано, хлопотала на кухне. Дымок из трубы окутывал маленький домик, и в нём стоял сладкий аромат лепёшек. Муж и жена позавтракали, затем Сон Юмин принёс деревянное ведро к колодцу у входа в деревню и набрал несколько ведер воды, затем взял немного мягкой лепёшки, приготовленной Сюэ Дунтин на обед, и направился к реке, чтобы переправить людей через реку.

Сюэ Дунтин прибралась в доме и постирала грязную одежду рыбака из конопли. Вода, которую он принёс из колодца, была не ледяной, а уже тёплой, как раз подходящей для стирки одежды.

Она развесила одежду сушиться и заметила зелёное нефритовое украшение на сундуке. Поколебавшись, она завернула его в тряпку и спрятала в глубине шкафа. Она знала, что некоторые вещи лучше прятать, чем уничтожать. Она могла бы уничтожить сотню украшений из бамбука и сливового нефрита, но это ничего бы не значило, если бы Сон Юмин всё ещё носил одно в своём сердце. Она верила, что однажды рыбак увидит это нефритовое украшение и посмеется над ним, он обнимет её и скажет: — Я не жалею, что у меня есть ты до конца моей жизни.

Когда время близилось к полудню, Сюэ Дунтин взяла пойманного рыбаком окуня, выпотрошила его и почистила, но чешую не сняла. Мама Цяо научила её особому трюку — готовить его на пару с чешуйками, а потом, когда он станет вкусным и пропаренным, вынимать чешуйки и есть. Это был простой метод, и он сделает мясо рыбы нежным и блестящим, а затем добавить рисовое вино в суп, чтобы сделать его ароматным и сладким. Она положила распаренного окуня, сок и всё остальное в глиняный кувшин, завернула в плащ и направилась к берегу реки, неся бамбуковую корзину.

Над огромной рекой висел туман. Рыбацкая лодка Сон Юмина была пришвартована у причала, где он сидел на палубе напротив старого Чжана. Они склонились над чем-то — изучающе.

Сюэ Дунтин подошла ближе и увидела, что они кладут белые и чёрные камни. На палубе была вырезана сетка из девятнадцати линий, простая доска вэйци (го), вырезанная ножом в дереве. Сон Юмин поднял голову на звук её шагов и увидел свою маленькую жену, красиво стоящую на причале. Сначала он был удивлён, потом расплылся в улыбке. — Что ты здесь делаешь в такую холодную погоду? — хотя он и сказал это, в его голосе не было и следа упрёка.

Старый Чжан с улыбкой обернулся. — Леди Сон, принесла вашему мужу что-нибудь поесть? — старик сделал большой, громкий вдох и похвалил её. — Этот рыбный суп пахнет потрясающе!

Сюэ Дунтин счастливо улыбнулась. — Это суп из окуня. Если вы не возражаете, дядя, попробуйте сами.

Старый Чжан рассмеялся. — М-м-м, дядя, это правильный термин обращения, превосходнейший!

Сюэ Дунтин была немного озадачена, но беспомощная улыбка Сон Юмина заставила её понять. Он и старый Чжан, должно быть, очень близки, поэтому они называют друг друга братьями. Но она назвала его дядей, так что разве это не означало, что она унижает мужа?

Она посмотрела на рыбака и рассмеялась. — Похоже, я перепутала старшинство.

Сон Юмин покачал головой и игриво пнул старика в зад. — Старик, — ворчливо сказал он, — освободи место, чтобы моя жена могла подняться на борт.

Старик рассмеялся, а когда закончил, встал, отряхнул окурок и с улыбкой повернулся к Сюэ Дунтин. — Я просто пошутил, надеюсь, леди не обидится.

Сюэ Дунтин покачала головой, взяла предложенную Сон Юмином руку и запрыгнула в лодку. Она улыбнулась старику. — Для наказания ты должен попробовать этот суп и посмотреть, съедобен ли он.

Он прищурился, внимательно изучая Сюэ Дунтин. Он щёлкнул языком. — Такая хорошенькая! Такая богиня, чёрт возьми, Сон, приятель, тебе действительно повезло.

У него был грубый язык, но он искренне хвалил её. Дунтин не могла говорить, но была в восторге. Она уже собиралась ответить что-то скромное, когда старик ущипнул себя за бороду и серьёзно сказал: — Но даже если ты красива, ты не сможешь сравниться с одним человеком.

Глава 35. Жена старого Чжана

Сюэ Дунтин приподняла свою красивую бровь. В конце концов, она была молодой женщиной, услышав слова старика, которые заставили ее спросить: — С кем?

Он просиял. — Моей женой, конечно.

Сон Юмин получал удовольствие от этого, хотя Сюэ Дунтин не понимала почему, но она вдруг услышала, как женщина сказала: — Пух! — А потом: — Грязный старик! — Дунтин обернулась и увидела женщину, идущую к ним от берега. Ей было около сорока, с чёткими чертами лица и чувственным телосложением, особенно её бюст, который был не чем иным, как впечатляющим.

Сюэ Дунтин не могла удержаться и смущенно посмотрела на свою грудь.

Сон Юмин сложил ладонь на кулаке в знак приветствия и улыбнулся. — Сестра, ты сегодня свободна?

Это была не кто иная, как жена старого Чжана. В ответ на приветствие Сон Юмина она нерешительно произнесла "мм". Должно быть, она всё ещё переживает из-за той пьяной морской прогулки. Она посмотрела на Сюэ Дунтин, и её лицо мгновенно сменилось улыбкой. — Вы, должно быть, леди Сон?

Сюэ Дунтин кивнула, изящно ответив на приветствие улыбкой. — Приветствую тебя, сестра. Просто зови меня Дунтин. Мой муж очень обидел вас в прошлом. Ради меня, новичка здесь, пожалуйста, не принимайте это близко к сердцу.

— О! — сказала жена старого Чжана, отмахиваясь от него взмахом руки. — Не только хорошенькая, но и такая вежливая! Сон Юмин — счастливчик. Если он будет тебя запугивать, приходи и скажи сестре, и я помогу тебе отыграться на нём.

Сюэ Дунтин поджала губы в улыбке, хотя Сон Юмин улыбался, — Дунтин, при поддержке сестры я больше не посмею тебя обидеть.

Жена старого Чжана напустила на себя самодовольный вид. — Синк, ты ещё не ел, давай поедим вместе.

Сон Юмин поставил в каюте маленький столик, и все уселись. Жена старого Чжана принесла кувшин вина и несколько гарниров, которые она разложила вместе с дымящимся окунём Сюэ Дунтин. Старый Чжан ел рыбный суп, аплодируя ему бесконечно. Даже жена старого Чжана не переставала хвалить стряпню Дунтин.

За едой Сюэ Дунтин узнала, что жену старого Чжана звали Сюй, её имя было Ин. Она была смелой, раскованной женщиной, всегда высказывающей своё мнение и ничего не скрывающей, совсем не такой, как большинство деревенских женщин. Разговор зашёл о свадьбе Сон Юмина, и она извинилась, что поехала с сыном в столицу, где он должен был присутствовать на Императорском экзамене, и не успела вернуться вовремя.

Сюй Ин держала Сюэ Дунтин за руку и говорила без умолку. Они уже сблизились, их разговор становился всё менее официальным. После еды Сон Юмин собрал посуду и вымыл её речной водой. Сюй Ин всё ещё продолжала говорить; он беспокоился, что Дунтин может простудиться, если останется на борту слишком долго. Он сделал знак старому Чжану взглядом, но старый Чжан сделал вид, что ничего не заметил, его глаза блуждали по сторонам, не собираясь замечать.

Сон Юмин не оставалось ничего другого, как пристально посмотреть на старого Чжана, который ответил ему взглядом “я тоже ничего не могу сделать”. Рыбак кашлянул. — Сестра, ветер на реке сильный, почему бы тебе и Дунтин вернуться вместе?

— Мм, — сказала Сюй Ин, улыбаясь ему.

Сон Юмин не знал, что и думать об этой улыбке. Он знал, что сестра смеется над ним. — Неужели ты стал таким жадным после того, как взял жену? Даже не хочешь, чтобы я с ней болтала?

— Дунтин всё ещё слаба, она болела последние два дня, иначе я бы уже отвез её к тебе. Иначе зачем бы мне ждать? — он быстро сменил тему разговора.

Сюэ Дунтин, улыбаясь, потянула Сюй Ин. — Сестра, ты слышишь его? Он просто заботится о своей игре на палубе, а не обо мне! — Сюй Ин кивнула. — Сестрёнка, пойдем ко мне домой, где мы сможем поговорить наедине. Мы не хотели бы беспокоить этих двоих!

Услышав, что они уходят, старый Чжан быстро сделал невинное лицо. — Ты не останешься ещё ненадолго?

Сюй Ин закатила глаза, игнорируя его. Она взяла Дунтин под руку, и они сошли на берег и направились обратно.

Глава 36. Львиный рык

Сон Юмин стоял на носу, заложив руки за спину, наблюдая, как две женщины удаляются вдаль, его мужественное лицо расплылось в улыбке.

Старый Чжан пробормотал: — Я бы сказал, что они ушли...

Сон Юмин устало улыбнулся. — Разве мы не можем в следующий раз проявить чуть больше твёрдости характера?

Старый Чжан покачал головой. — Ты не понимаешь. Писк твоей жены — ничто по сравнению с львиным рыком моей.

— А? — сказал Сон Юмин. Он посмотрел на пустынный горный лес и усмехнулся. — Выходит, ты, один из двенадцати вулинских мастеров, всё ещё боишься львиного рыка своей жены?

Старик молча стоял рядом с ним, заложив руки за спину и прищурив глаза. Слабое зимнее солнце освещало бескрайнюю гладь воды. С каждой секундой становилось всё холоднее и мрачнее.

У их ног лежала незаконченная игра. На доске появились предзнаменования злой судьбы.

Что же касается Сюэ Дунтин, то её затащили в маленький домик с черепичной крышей у восточного входа в деревню Клиркрик, где она жила со старым Чжаном. Они сидели, скрестив ноги, напротив друг друга на нагретой кирпичной кровати. Сюй Ин продолжала своё наполовину законченное рукоделие, пока она болтала с Сюэ Дунтин. Последняя восхитилась искусной резьбой. — Сестра, у тебя это так хорошо получается!

Сюй Ин рассмеялась. — Хех, что тут такого? Это просто обычное рукоделие, как оно может сравниться с твоим книжным обучением? Сестрёнка, научи меня каким-нибудь словам, когда у тебя будет время, тогда старина Чжан не сможет постоянно вешать мне лапшу на уши.

Сюэ Дунтин рассмеялась. — Старый Чжан не посмеет.

Сюй Ин рассмеялась. — Я вижу, ты умна, разве ты не видишь насквозь хитрости моего старика?

Сюэ Дунтин рассмеялась, но ничего не сказала. Но она была проницательна. Хотя женщина называла это "уловками моего старика", она знала, что ей это нравится.

Сюй Ин вздохнула. — Кстати, о моём старике, он похож на твоего Сон Юмина, он тоже не из деревни Клиркрик... — она замолчала, словно колеблясь.

Сюэ Дунтин увидела, что она собирается затронуть деликатную тему. Женщина улыбнулась. — Не стану скрывать, что я вдова и снова вышла замуж. Мой покойный муж умер молодым и оставил меня с трёхлетним мальчиком. Я боролась в течение семи лет, это было действительно трудно. В устье реки я встретила своего старика... он был немного старше, но он действительно хороший, честный человек...

Сюэ Дунтин была удивлена. Она не могла сказать, что эта самоуверенная женщина так сильно разочаровалась в своей удаче. Она взяла Сюй Ин за руку. — Ты сказала, что твой сын готовится к Императорским экзаменам. Я уверена, что он пройдёт... сестра, твои трудные дни скоро закончатся.

Сюй Ин улыбнулась, в уголках её глаз появились слёзы. — Если бы не мой старик, мы с сыном умерли бы с голоду. Мы были без гроша в кармане, и нам не к кому было обратиться за помощью. Я родила сына и вышла замуж за старика Чжана, а его семья проклинала меня как бесстыдницу... а какие были вокруг разговоры?

Сюэ Дунтин ничего не ответила. Бесчувственная непостоянная природа человека присутствовала повсюду, будь то в Императорском дворце в столице или в каком-нибудь захолустье, всё было одинаково.

— Мне было всё равно, кем был мой старик раньше. Даже если бы он был первым разбойником из Гринвуда, я всё равно вышла бы за него замуж. Деревенские женщины любят посплетничать, но я не обращала на них внимания. Он хорошо ко мне относился... этого было достаточно. — Сюй Ин всё говорила и говорила, но когда Сюэ Дунтин слушала, это было похоже на раскат грома в её ушах.

Она думала о своей прошлой жизни, о столице, о Клаудгем Лодж... наконец она вспомнила о маленькой соломенной хижине. Она смеялась без причины, смеялась, и слёзы текли по её лицу.

Глава 37. Особенные

Сюй Ин ткнула Сюэ Дунтин указательным пальцем в лоб. — Девочка, почему ты плачешь?

Сюэ Дунтин вытерла слёзы и заставила себя улыбнуться. — Ты просто так сказала, — она посмотрела на рукоделие Сюй Ин и вдруг о чём-то задумалась. — Сестра, легко ли шить обувь?

Сюй Ин фыркнула. — Это достаточно просто, но для кого ты хочешь пошить обувь?

Сюэ Дунтин поняла, что она смеётся над ней, и отвернулась. — Сестра, если ты не хочешь учить меня, то не обращай внимания.

Сюй Ин знала, что она чувствительна, поэтому перестала дразнить её. Она рассказала ей, как сшить подошвы, как сделать подъём, она рассказала ей всё до мельчайших деталей. Она даже достала какой-то материал для изготовления подошв и проинструктировала её по процессу шаг за шагом. Сюэ Дунтин внимательно слушала. Они проговорили весь день. В сумерках Сюэ Дунтин увидела, что уже поздно, встала и ушла.

Она вернулась в свою маленькую соломенную хижину одна в сумерках. Вид этого маленького домика заставил её впервые осознать, что она не хочет покидать его, не хочет оставлять мужчину в этом доме.

В боковом крыле в объятиях мадам Цяо уютно устроилась хорошенькая, всё ещё похожая на ребёнка девочка. Она подняла голову и спросила: — Интересно, что сейчас делает вторая сестра? Мы уже давно не танцевали вместе.

Эта девушка была Юаньшэн. Мадам Цяо потерла свой прямой маленький носик. — Твоя вторая сестра замужем, зачем ей танцевать?

— Ты больше не сможешь танцевать, когда выйдешь замуж?

— Как только ты выйдешь замуж, у тебя будет много дел: готовка, уборка и тому подобное. Где же время для отдыха?

Девушка нахмурилась. — Неужели? Тогда я не хочу выходить замуж. Если я выйду замуж и не смогу петь, танцевать и играть на цитре, это будет так скучно!

Мадам Цяо улыбнулась. — Глупость, как ты можешь не выйти замуж?

Девушка откинулась назад и задумалась, потом решительно сказала: — Я не выйду замуж, я хочу остаться с тобой, мама Цяо.

Мадам Цяо отмахнулась от этого со смехом. Эти три девочки на самом деле не были её детьми, но она видела, как они росли, и всегда считала их своими. Однажды монах сделал пророческое замечание. Он сказал, что из трех её девочек две будут особенными. Одна будет поддерживать дракона, другая — обречена быть молодым фениксом.

Старый монах был повсюду и говорил бессвязно, так что мама Цяо не приняла это близко к сердцу. Но теперь это снова пришло ей в голову, и она погрузилась в свои мысли. Она подумала о своих трёх девочках. Одна вышла замуж за оруженосца в качестве наложницы, другая — за рыбака. Что же всё это значило — драконы и юные фениксы? Она улыбнулась устало и посмотрела на девочку в руках. — Подожди и увидишь, какая удача тебе улыбнётся. Как ты можешь оставаться со мной, будучи старой девой?

Юаньшэн отвела свои сияющие глаза, думая о большом, сильном муже второй сестры. — А второй шурин хорошо обращается со второй сестрой?

— Судя по всему, он очень хорошо к ней относится. Обычно, учитывая характер твоей второй сестры, как она могла не жаловаться?

Юаньшэн кивнула, ухмыляясь. — Когда они были здесь на днях, вторая сестра казалась очень счастливой.

Мама Цяо кивнула. — Твоя вторая сестра вышла замуж за рыбака, так что она будет вести скромную жизнь, но гораздо лучшую, чем твоя старшая сестра. Богатые семьи воюют и плетут интриги друг против друга. Твоя старшая сестра может постоять за себя, но если бы это была ты, то главная жена уже перемолола бы твои кости в пыль.

Девушка была расстроена. Хотя она не была так близка со старшей сестрой, как со второй, в конце концов, они все выросли вместе. Она наморщила лоб. — Старшая сестра, может быть, и умна, но не настолько, как вторая сестра. На днях, мы должны попросить вторую сестру дать старшей сестре совет.

— Ерунда, твоей второй сестре всего шестнадцать, что она знает?

Глава 38. Подарок простака

Приближался новый год, и крестьяне всё чаще пересекали реку. Сон Юмин заработал довольно много денег, перевозя людей через неё. Каждую ночь Сюэ Дунтин пересчитывала монеты в денежном мешке, который дал ей рыбак, а затем аккуратно складывала их в деревянный ящик вместе с остальными, прежде чем уйти. Ей это никогда не надоедало. И каждый раз Сон Юмин сидел у жаровни, улыбаясь и наблюдая за своей маленькой женой, у которой в глазах были деньги, за её поглощённым, удовлетворённым выражением лица. Чем больше он смотрел на неё, тем больше ему это нравилось.

Утром рыбак, как обычно, вышел на переправу. Сюэ Дунтин сидела внутри у жаровни с новой парой мужских туфель на коленях, радостно восхищаясь своим мастерством.

Вдруг раздался стук в дверь. Она встала, открыла дверь и увидела мужчину, который что-то держал в руках. Это был Хэ Сюй, человек, который пришёл в ту ночь, чтобы попросить Сон Юмина переправить его через реку, чтобы он мог отвезти своего ребёнка к врачу.

Он Сюй увидел Сюэ Дунтин и широко улыбнулся. — Привет, сестра, брат Сон дома?

— Он пошёл к реке. Как поживает твой мальчик, Гуан?

Хэ Сюй улыбнулся. — Он провёл несколько дней в городе, приходя в себя. Ему уже лучше. Я пришёл предложить тебе кое-что за беспокойство, которое причинил вам тем вечером. Пожалуйста, прими этот кусок свинины, сестра.

Сюэ Дунтин заметила пятна на его одежде и поняла, что ему тяжело по жизни. Как она могла отнять это у него? — Не будь таким чужаком, мы соседи. К чему все эти хлопоты из-за этого пустяка? Я просто не могу принять эту свинину, пожалуйста, забери её и дай твоему сыну съесть её.

Хэ Сюй был простым, честным человеком. Он пришёл сюда со всей искренностью, чтобы поблагодарить её, но, увидев, что она отказывается от подарка, покраснел. Он настоял, чтобы она взяла свинину. Они пошарили вокруг, и его рука случайно коснулась её запястья. Сюэ Дунтин не обратила на это никакого внимания, но ему показалось, что он испытал электрический шок, когда отдёрнул руку.

Она улыбнулась и неловко рассмеялась. Она не была жеманной женщиной, и она знала, что Сюй сделал это не нарочно. В такой ситуации у неё не было выбора, кроме как принять свинину. — Я не знаю, как он будет ругать меня, когда вернётся.

Хэ Сюй вздохнул с облегчением, когда она взяла свинину. Он почесал голову, улыбаясь. — Ты и старший брат спасли жизнь моему сыну, это было вполне уместно. — он сделал паузу. — У него была тяжёлая жизнь, он потерял мать в раннем возрасте, а потом ему пришлось иметь дело с этим досадным недугом. У меня нет никаких планов жениться снова, я просто хочу присмотреть за Гуан'Эром. Я благодарю небеса, что теперь ему лучше...

Сюэ Дунтин могла сказать по тому, как его голос затихал, что он был расстроен болезнью своего сына. — Я немного разбираюсь в медицине. Его астму нелегко вылечить, но её можно контролировать. Не волнуйся слишком сильно... я приготовлю для него несколько пакетов с травяными лекарствами. Они могут оказаться полезными.

Сюй уже видел, как Сюэ Дунтин лечит Гуан'Эра, поэтому его глаза загорелись, когда она сказала это, и он сразу же поблагодарил её. Они обменялись несколькими обычными приветствиями, затем Сюэ Дунтин пригласила его внутрь на чай, но он был обеспокоен тем, чтобы войти, так как Сон Юмина не было дома. Он не хотел, чтобы другие пускали слухи. Он никогда бы ничего не сделал, но его беспокоила репутация Сюэ Дунтин. До этого некоторые жители деревни сплетничали, что Сон Юмин женился на шлюхе. Сюй слышал немного об этом. Но теперь оказалось, что жена Сон не только красива, но и добра сердцем. Она была очень хорошим человеком. Что это за легкомысленные разговоры о том, что она шлюха? Он обменялся несколькими любезностями, а потом сказал, что боится оставить своего мальчика дома, как предлог, чтобы уйти.

Сюэ Дунтин смотрела ему вслед и уже собиралась закрыть дверь, когда заметила женщину, которая дала Сон Юмину обувь, идущую к ней. Женщина посмотрела на уходящего Хэ Сюя, затем снова на Сюэ Дунтин у двери. У неё было странное выражение лица.

Сюэ Дунтин нахмурила брови. Эта женщина ей совсем не нравилась. У неё не было намерения выкрикивать приветствия, поэтому она проигнорировала её и закрыла дверь.

Глава 39. Обмен брачными чашами

Сюэ Дунтин подняла свинину и осмотрела её. Это была свиная грудинка с прожилками жира. В прежней жизни у неё были всевозможные экзотические деликатесы, но в конце концов она решила, что среди мяса четвероногих зверей жирное свиное брюхо было одним из лучших. Она была мастером оценки еды, она знала все виды способов приготовления пищи. Она посмотрела на кусок свиного брюшка и сразу же поняла, что это такое.

В сгущающихся сумерках за домом послышались тяжёлые шаги.

Сон Юмин вошёл во двор, неся тыкву с вином и несколько упаковок ароматной выпечки. Он уловил пьянящий аромат и поднял бровь. — А? — сказал он, находя это странным. Он вошёл в дом и увидел Сюэ Дунтин, сидящую на корточках спиной к нему у маленькой печки и что-то делающую.

Он снял свой камышовый плащ и улыбнулся. — То, что ты отнесёшь плиту внутрь, избавит тебя от многих хлопот. Тебе даже не нужно выходить, чтобы готовить.

Сюэ Дунтин была занята тем, что клала кусочки свинины на дно стального вока на маленькой плите, кусочки скручивались и плевались в масле, приобретая соблазнительный цвет, что слюнки потекли. Она проигнорировала его поддразнивание, переворачивая ломтики, и сказала: — Я достаточно добра, чтобы дать тебе поесть, а ты называешь меня ленивой.

Сон Юмин рассмеялся, пододвинул стул и сел рядом с ней. Он посмотрел на жарящуюся свинину. — Где ты взяла эту свежую свинину?

— Её принёс отец Гуан'Эра. Я не смогла остановить его, я должна была принять это.

— Мм, — сказал он, как будто это не имело значения. Он взял пару палочек для еды, чтобы взять кусочек сочной свинины. Сюэ Дунтин шлёпнула его по тыльной стороне ладони. — Ты ещё не можешь есть!

Сон Юмин обиженно отдёрнул руку и рассмеялся. — Но это так аппетитно выглядит.

Она проигнорировала его, сосредоточившись на переворачивании мяса. Когда всё было готово, она положила ломтики на маленькую тарелочку. Сон Юмин поставил тыкву с вином и пирожные на маленький столик и тихо сказал: — Сегодня ночь перед новым годом.

Она кивнула. Сегодня был первый праздник, который они проводили вместе.

— Это вино ты купил?

Сон Юмин увидела, что она смотрит на тыкву с вином. Он сделал жалкое, надутое лицо. — Мы ещё не обменялись брачными чашами.

Сердце Сюэ Дунтин дрогнуло. Она знала, что это важный брачный обряд в столице. Жених и невеста пили из брачного кубка друг друга в первую брачную ночь, это означало долгий, гармоничный союз. Но в этой маленькой захолустной рыбацкой деревушке было не так уж много обычаев, было принято воздерживаться от обмена брачными чашами. В тот вечер она не выпила ни капли вина. Но теперь, когда Сон Юмин заговорил об этом, она чувствовала себя удивлённой и радостной, тёплой и пушистой. Она опустила глаза и тихо сказала: — Почему ты так придираешься к этому?

Сон Юмин поманил её своей большой рукой и обнял свою красивую, нежную маленькую жену, а его грубые руки обхватили её за талию, когда он притянул её к себе на колени.

Он прошептал ей на ухо: — Дунтин, я должен поднять тост за сто лет супружеского блаженства.

Она почувствовала, как его горячее дыхание щекочет ей ухо. Она уже растаяла, прильнув к груди мужа, позволяя его большой руке нежно погладить её талию.

Он смотрел на жену, лежащую в его объятиях, её глаза были похожи на озера осенней воды, нежные и полные, её щеки пылали, как розовые облака, отражённые в прозрачном пруду. Она была действительно неописуемо красива. Он крепче сжал руки, притягивая её ближе, другой рукой больше не касаясь её гибкой, тонкой талии, а вместо этого схватил со стола бутыль с вином и большим пальцем откупорил деревянную пробку. Он откинул голову назад и сделал глоток, затем наклонился и нашёл мягкие влажные красные губы женщины в своих объятиях.

— Мм... — Сюэ Дунтин тихонько застонала против воли, раздвигая губы, чтобы позволить вину течь в рот.

Глава 40. У нас есть другие дела..

Бледно-жёлтое вино пролилось по её нефритово-белой шее и было поглощено рыбаком. Он уткнулся лицом в изгиб её шеи и с трудом вдохнул её тонкий аромат.

Сюэ Дунтин слабо дышала. — Сладкое вино османтуса...

— Мм, — сказал Сон Юмин, глядя на тёплый, мягкий, ароматный нефрит в его руках. — Османтусское вино довольно сладкое, даме не вредно его пить.

Сюэ Дунтин поджала губы, слегка приподняв уголки. Заключённая в его объятия, она ничего не сказала.

Сон Юмин приподнял подбородок, чтобы он мог посмотреть на неё. Она посмотрела в его чёрные как смоль глаза. Казалось, что они были в огне. Она отвернулась, не смея взглянуть ему в глаза. — Завтра я хочу поехать в город.

— Хорошо, завтра мы пойдём и продадим этот фимиам, — Еего голос был низким и хриплым.

— Мне также нужно купить кое-какие лекарственные травы.

Глаза Сон Юмина вспыхнули. — Тебе нехорошо? — в его голосе звучало беспокойство.

Сюэ Дунтин покачала головой. — Это для Гуан'Эра. Я вспомнила о некоторых травах, которые были бы полезны для его состояния. Я хочу сделать ему несколько лекарств, чтобы он мог ими пользоваться.

Сон Юмин слегка кивнул. Он заметил на полке новенькие хлопчатобумажные туфли и рассмеялся. — У моей жены очень умелые руки.

Она вспомнила о новых туфлях и хотела пойти за ними, но Сон Юмин держал её в своих объятиях и не отпускал. Чем больше она сопротивлялась, тем крепче он обнимал её.

Он дьявольски улыбнулся и задал вопрос, на который уже знал ответ. — Куда это ты собралась?

Она пристально посмотрела на него. — Отпусти меня, не держи меня!

Её муж рассмеялся. — Нет никакой спешки смотреть на обувь. У нас есть другие дела.

Сюэ Дунтин ударила его кулаком, покраснев. — Нет, нет других...

Сон Юмин посмотрел на бьющуюся жену в его объятиях и злобно сказал: — Что значит нет? Если я говорю, значит есть.

— Я не хочу сегодня... — голос Сюэ Дунтин был тонким и едва слышным. У неё были месячные, поэтому, естественно, она не могла заниматься с ним “другими вещами”.

Но она всё неправильно поняла. Сон Юмин подошёл к столу, взял два кубка вина и налил в каждый из них османтусского вина. Он улыбнулся. — Мы ещё не обменялись брачными чашами.

Лицо Сюэ Дунтин стало пунцовым, она неловко рассмеялась и взяла предложенную чашку. Сердце её колотилось, как барабан, и она внутренне радовалась, что он не догадался, о чём она думала.

Но как только они выпили из своих чашек, Сон Юмин наклонилась к её уху и прошептал: — И я хочу... тебя.

Она смутилась и потеряла дар речи. Рыбак, улыбаясь, отпустил свою маленькую жену, встал, взял с полки новые туфли и внимательно осмотрел их. Сюэ Дунтин заламывала руку на юбку. Увидев, что он смотрит на них, не улыбаясь, она подумала, что он дразнит её. — Дай мне эти туфли! — ворчливо сказала она. — Это не для тебя!

— Не для меня? Тогда они для тебя? У тебя такие большие ноги? Позволь мне подумать, — рыбак сделал вид, что хочет взглянуть на её ноги.

Она хмыкнула, сунула ноги под юбку, отвернулась и холодно пожала ему плечо. Она взяла палочки и начала есть свинину в одиночестве.

Сон Юмин подошёл к ней. — Это вкусно?

— Нет... это отвратительно.

Он рассмеялся. — Тогда не ешь её. Если это отвратительно, я съем сам.

Они играли всю свою трапезу, до глубокой ночи. Конечно, свинина была вкусной, но они всё время шутили друг над другом и не обращали особого внимания на вкус мяса.

Поздно ночью рыбак обнял Сюэ Дунтин и лёг спать, его большие грубые руки блуждали по всему её телу, но из-за того, что он беспокоился о её теле, они не делали никаких "других вещей."

Глава 41. Выход за покупками

На следующий день Сон Юмин встал рано, достал из погреба шест и повесил на него две пустые плетёные корзины. Он выглядел так, как будто собирался делать много покупок в городе. Сюэ Дунтин завернула лучшие куски ладана из слюны дракона в ткань. Муж и жена съели простой завтрак, взяли с собой немного выпечки на потом, а затем рука об руку отправились на рынок в городе.

Был почти новый год, и в городе царила суматоха. Он гудел от бурной деятельности. Сначала они пошли в магазин благовоний. Сон Юмин поговорил с дежурным, который затем пошёл звонить менеджеру. Управляющий вышел из задней комнаты и поспешно подошёл, весь улыбаясь, как будто знал, что Сон Юмин с ним вежлив. Он пригласил их в лавку, приготовил чай, и они обменялись несколькими любезностями.

Сюэ Дунтин достала ладан из драконьей слюны, и управляющий взвесил его и некоторое время внимательно рассматривал, как будто был в чём-то не уверен.

Сюэ Дунтин и Сон Юмин посмотрели друг на друга, и последний слабо покачал головой, взял свою чашку чая и осторожно выпустил пар, выглядя настолько спокойным и небрежным, насколько это возможно. Сюэ Дунтин, с другой стороны, была встревожена. — Это первоклассный фимиам из драконьей слюны, который, как говорят, находится в океане по меньшей мере сто лет. Тебе не нужно колебаться.

Управляющий улыбнулся. — Леди Сон, я не сомневаюсь в качестве этого благовония. Хотя он и очень хорош, но продать его в этом маленьком заведении будет не так-то просто. Итак... за эти три штуки, как насчёт пятнадцати таэлей серебра?

Сюэ Дунтин была несколько разочарована. Она знала, что если продаст этот высококачественный фимиам в столице, то легко сможет продать его за сотню таэлей. Но управляющий говорил правду. В этой захолустной рыбацкой деревушке даже богатый человек не стал бы платить за него такую высокую цену.

Внезапно заговорил Сон Юмин. — Управляющий Сан, я знаю, что этот фимиам очень популярен в столице. Менеджер, у вас много связей, я уверен, что вы можете найти способ добраться до столицы?

В глазах управляющего солнцем мелькнуло странное выражение, но оно исчезло, как только появилось, он улыбнулся. — Брат Сон, в конце концов, это всего лишь несколько фрагментов...

— Ну, тогда как насчёт этого: в начале следующего года я планирую снова выйти в море. Я помню, что на том острове их было больше. Почему бы не подождать, пока я получу немного больше, а затем отправить всё это вместе? Мы можем поговорить о цене тогда, что вы скажете?

Управляющий Сан на мгновение задумался, потом улыбнулся. — Хорошо. Я возьму их сейчас за тридцать таэлей в качестве одолжения тебе, брат Сон... раз уж ты снова отправляешься в море, то, пожалуйста, отдай этой маленькой лавочке все благовония, которые ты собираешь.

Сон Юмин улыбнулся и сложил ладонь на кулаке. — Вы слишком добры.

Муж и жена вышли из лавки благовоний, Сюэ Дунтин несла тяжёлый мешок серебра. Она была в прекрасном настроении. Ей всё больше и больше нравился Сон Юмин. Похоже, её муж действительно был очень способным и умел обращаться со словами. Он был хорошим бизнесменом.

Затем они пошли в магазин фитотерапии, и Сюэ Дунтин нашла травы, которые ей были нужны, кроме корня гастродии. Они обошли три магазина, но не нашли ни одного. Сон Юмин сказал, что они, возможно, смогут найти их в горах, и что он возьмёт её.

У неё не было другого выбора, кроме как сдаться. Сон Юмин потащил её в магазин тканей, но даже то, что у неё в руках было всё это серебро, может быть, потому, что она привыкла считать монеты каждый день, она стала экономной. Она смотрела на цены на каждом рулоне ткани и не хотела тратить серебро ни на один из них. Сон Юмин увидел, что она не хочет ничего выбирать, поэтому он взял на себя ответственность и решил за нее, выбрав тёмно-зелёный шёлк с облаками и туманными узорами. Он протянул ей его, улыбаясь. — Этот цвет будет отлично смотреться на тебе.

Глава 42. Румяна

В городе был небольшой стенд, окруженный женами и молодыми женщинами, там было довольно шумно. Сюэ Дунтин вышла из магазина тканей, держа в руках шёлк с рисунком облака и тумана, и увидела волнение дальше по улице. Любопытствуя, она потянула Сон Юмина за собой, чтобы рассмотреть поближе. Когда они подошли ближе, то увидели, что это был магазин, торгующий румянами, владелец которого был занят тем, что объяснял свойства своего товара окружающим его женщинам.

Сюэ Дунтин увидела белый фарфоровый футляр для румян с красными цветами сливы и не смогла оторваться. Сон Юмин не мог не найти это забавным. Будь то принцесса, разодетая в золото и нефрит, или обычная леди, одетая в ткань и деревянные заколки для волос, каждая девушка любила румяна. Он спросил владельца магазина: — Сколько стоят эти?

Хозяин улыбнулся. — Это самое лучшее, сделанное из розы. Прекрасный товар, но не дорогой, всего десять медяков.

Сунув руку в карман халата, Сон Юмин вручил владельцу монеты и подарил фарфоровый футляр для румян Сюэ Дунтин. Она сияла от восторга. У неё и раньше было много косметики, но эта была особенной, её подарил муж.

На углу улицы стоял простой письменный стол, за которым долговязый ученый, размахивая большой кистью, писал на красной бумаге куплеты весеннего праздника. Сюэ Дунтин наблюдала за ним и чувствовала, что его каллиграфия была смелой, но не обладала определённым шармом. Она вдруг о чём-то задумалась и повернулась к Сон Юмину. — Ты умеешь писать?

Сон Юмин невольно рассмеялся. Закончив, он сказал: — Я могу немного писать.

Сюэ Дунтин посмотрела на него, зная, что “немного " означает, что он не только мог писать, но и был довольно опытным в этом. — Я и не знала, что у тебя так много навыков.

Он слегка приподнял бровь, улыбаясь, спокойно принимая её щедрую похвалу.

Сюэ Дунтин была искусным писателем. Хотя она и не была выдающейся, у неё всё ещё был некоторый талант, хотя её каллиграфия была просто средней, часто высмеиваемой мамой Цяо и её сёстрами. Даже в её прошлой жизни в поместье третьего принца, самого третьего принца, который обычно был так серьёзен в своей речи и манерах, даже он считал её каллиграфию безнадежной. Он, вероятно, не мог поверить, что у такой проницательной, умной женщины может быть такая жалкая каллиграфия. Но даже при том, что её почерк был плохим, у было хорошее суждение и оценка за это, поэтому она могла сказать, что каллиграфия этого ученого была невдохновленной. — Раз уж ты умеешь писать, давай купим красную бумагу, а когда вернёмся домой, напишешь весенние куплеты.

Сон Юмин кивнул и добавил: — Ты тоже можешь писать, если хочешь.

Она покачала головой. — Я не хочу этого делать.

— Слова на стене возле Клаудгем Лодж показались мне очень милыми, разве это не твоя каллиграфия?

Сюэ Дунтин больше не хотела говорить об этом, поэтому она рассмеялась. — Юаньшэн написала это, я слишком ленива.

Сон Юмин рассмеялся. — Никогда бы не подумал, что у такой невинной девушки, как третья сестра, может быть такой мужественный почерк, как у жаждущего оленя, прыгающего к весне. Так много энергии в этих мазках.

— Мм, — рассеянно произнесла Сюэ Дунтин. — Давай купим у этого учёного красную бумагу.

Сон Юмин подошёл и обменялся с ним несколькими словами. Он не казался таким уж счастливым, но всё же собрал немного бумаги и продал ему.

Сон Юмин взял красную бумагу, улыбнулся учёному и отсалютовал ему сложенным кулаком, после чего они с Сюэ Дунтин ушли. Когда они отошли достаточно далеко, Сюэ Дунтин рассмеялась. — Мы только купили его бумагу, а не его каллиграфию, что заставило этого ученого нахмуриться?

Сон Юмин кивнул. — Все учёные немного горды.

Они пошли в магазин и купили немного риса, муки, масла и соли, наполнив две плетёные корзины на шесте, а затем вернулись домой со своим грузом.

Глава 43. Каллиграфия

Они вернулись в свою соломенную хижину сразу после полудня. Так как было ещё рано, Сон Юмин хотел пойти в горы, чтобы найти корень гастродии. Сюэ Дунтин беспокоилась, что он не сможет опознать его, поэтому она хотела пойти с ним.

Сон Юмин беспокоился о том, что она весь день была на ногах, и беспокоился о её здоровье, поэтому он не хотел, чтобы она уходила. Она пыталась измотать его, но он не сдавался, поэтому ей пришлось нарисовать корень и сказать ему, как определить его по запаху. Потом она отпустила его одного.

Но как только Сон Юмин ушёл, к нему подошла жена старого Чжана Сюй Ин. Сюэ Дунтин была в восторге, и она быстро пригласила её внутрь и угостила выпечкой. Она и Сюй Ин стали близки за последние несколько дней, отбросив все формальности. Они сидели у жаровни на маленьких стульчиках и болтали о том о сем. Сюй Ин взяла с собой своё рукоделие, и она шила, разговаривая о повседневных мелочах. День прошёл быстро, и Сюэ Дунтин закончила одежду Сон Юмина. Она достала шёлк с узором из облаков и тумана, который купила на рынке, и сказала, что хочет что-то сделать, но не знает, как это лучше сделать.

Сюй Ин посмотрела на шёлк и озорно улыбнулась. — Тебе следует сшить нижнее бельё, которое будет немного видно сверху. Это было бы сексуально, и я уверена, что твоему мужу понравится.

Сюэ Дунтин вздрогнула и покраснела. Она игриво потянула Сюй Ин за руку, сказав, что никогда не видела такой непристойной женщины.

Сюй Ин отшатнулась, смеясь, но не сдалась. — Сон Юмин такой большой и сильный, что наверняка часто мучает тебя в постели?

Сюэ Дунтин была смущена и раздражена. Она стиснула зубы и попыталась ударить Сюй Ин, которая была полногрудной и не такой ловкой, как Сюэ Дунтин, поэтому ей пришлось принять своё наказание.

Сюэ Дунтин всё ещё не была удовлетворена и кричала, что она собирается рассказать старому Чжану. Сюй Ин хихикнула. — Иди вперёд и скажи, если хочешь.

Новая раздражённая невеста сверкнула своими соблазнительными глазами, но ничего не могла поделать с этой непристойной женщиной.

Снаружи раздался цок-цок, вернулся Сон Юмин. Сюй Ин встала, чтобы уйти, улыбаясь. Сон Юмин увидел её и улыбнулся. — Сестра, какой редкий визит, почему бы не остаться ещё ненадолго? Я приведу старину Чжана, и мы все вместе поедим, прежде чем ты уйдёшь.

Сюй Ин покачала головой. — Нет, я боюсь, что твоя жена съест меня первой.

Сон Юмин не знал, что это значит, но он видел выражение лица Сюэ Дунтин, всё ещё красное от румянца, и он знал, что Сюй Ин дразнила её. Он засмеялся и устало сказал: — Сестра, это прекрасно, если ты шутишь со мной, но если ты даже не отпустишь мою жену, то можешь поспорить, что завтра я найду старого Чжана и всё ему расскажу.

Сюй Ин кивнула, гордясь собой. — Кто тебе мешает? Иди и скажи ему. Я не думаю, что этот парень будет много говорить об этом.

Сон Юмин знал, что это было правдой. Старый Чжан терпел эту жену десятилетиями. Номер один в Улинь!

Сюй Ин повернулась к Сюэ Дунтин, улыбаясь. — Сестрёнка, поторопись и сделай эту одежду, я очень хочу её увидеть!

Сюэ Дунтин снова покраснела и толкнула её. — Убирайся отсюда и не возвращайся.

Сюй Ин ушла, вся в улыбке, гордо, как победитель. Оставив смущённую маленькую жену и Сон Юмина, который жалел старого Чжана. Они посмотрели друг на друга, но ничего не сказали.

Вечером они поужинали. Сон Юмин увидел шелка на кровати и сказал: — Верхняя одежда из этого будет хорошо сочетаться с белым нефритовым поясом. Это будет отлично смотреться на тебе.

— Мм, — сказала она. Она отложила шёлк и с некоторым опасением сказала: — У меня ещё есть несколько новых вещей, которые я ещё не носила. Я могу сделать что-нибудь после нового года.

Глава 44. Пугающие мысли

Сюэ Дунтин вдруг о чём-то задумалась. — Ты нашёл какой-нибудь корень гастродии?

Сон Юмин рассмеялся. — Что тебе сказала эта женщина, что ты сейчас спросила меня об этом?

— Ничего, просто что-то неважное... так ты что-нибудь нашёл?

— Мм, я положил его в подвал.

Сюэ Дунтин улыбнулась. — Я не думала, что ты их найдёшь.

— Сначала я не знал как он выглядит, но потом наткнулся на старого горного отшельника, и он мне кое-что дал.

Сюэ Дунтин стало любопытно. — В горах есть старые отшельники? А почему я не знала?

— Как давно ты здесь? Конечно, ты не знаешь. Даже я видел его всего пару раз. Старый Чжан сказал мне, что он высококвалифицированный врач с чудесными целебными способностями.

— О, — сказала она с любопытством. В своей прошлой жизни в поместье третьего принца она изучала медицину у одного приезжего гостя. Теперь, когда она услышала об этом чудо-докторе, ей захотелось как-нибудь навестить его.

— Как зовут доктора?

Взгляд мелькнул в глазах Сон Юмина и исчез. — Сюй Хиннонг.

Сюэ Дунтин была удивлена. Сюй Хиннонг? Она уже слышала это имя раньше. Сюй Хиннонг был знаменитый врач, известный. Гость, у которого она училась медицине в доме третьего принца, был очень искусен в медицине и ядах, но даже он сказал, что он не более чем никчёмный ученик Сюй Хиннонга, так что он должен быть действительно чем-то особенным, выдающимся врачом.

Но почему здесь Сюй Хиннонг? Она помнила из своей прошлой жизни, что в то время Сюй Хиннонг уже ушёл из жизни.

Сон Юмин заметил её неуверенное выражение лица и спросил: — Ты его знаешь?

Сюэ Дунтин вырвалась из задумчивости и покачала головой. — Нет... я его не знаю.

Да, она никогда не встречалась с ним, но имя Сюй Хиннонг звучало в её ушах достаточно уверенно.

Сон Юмин, казалось, что-то задумал. Он встал и сказал: — Я иду к реке. Кто-то из города на той стороне хочет вернуться домой, но лодок не хватает, и он нанял меня, чтобы я отвёз его.

Сюэ Дунтин кивнула. — Возвращайся скорее.

Он зажёг рыбацкую лампу и направился к выходу. Сюэ Дунтин сидела внутри, мысли крутились в её голове. Ей было как-то не по себе. Упоминание имени Сюй Хиннонг навело её на некоторые неуместные мысли. Эти мысли пугали её. Она протянула руки к жаровне, тёплый бледно-жёлтый свет скользнул между её пальцами. Она пробормотала про себя: — Я... я возрождённый человек... эти десять лет были просто плохим сном.. Сюэ Дунтин, почему ты не можешь забыть это. Почему ты всё время думаешь о мести?

Океанские волны поднимались и опускались, точно так же, как приливные волны в её сердце. Она сжала кулак, как будто хотела схватить что-то, но не за что было ухватиться.

Сон Юмин подошёл к берегу реки и увидел старого Чжана, который сидел на своей лодке и щурился на него. Свет факелов вспыхивал по двое и по трое на дальнем берегу.

— Значит, парень, ты всё-таки пришёл. Маленькой жене трудно отпустить тебя? — старый Чжан, казалось, застыл на месте, а его речь была невнятной.

Сон Юмин сел в свою лодку и сказал: — Сегодня я видел доктора Сюя в горах.

— О! — сказал старый Чжан. — Значит, ты его видел. Держу пари, он тебя здорово отругал, да?

Сон Юмин проигнорировал его вопрос. — Дунтин, кажется... знает доктора Сюя.

Старый Чжан нахмурился, его лоб собрался в узел на лбу. Он молчал.

Сон Юмин сказал: — Были ли здесь недавно люди, которых не должно было быть?

— Да, но только те, что были посланы с Императорского трона, это твоё старое пламя из столичного Дворца...

Лицо Сон Юмина застыло. — Посланные супругой? — сказал он ледяным тоном. — Для борьбы с Дунтин?

Старый Чжан спокойно сказал: — Какова бы ни была цель, они не должны были прийти. Я не горю желанием вмешиваться в дела столицы, но поскольку они были настолько глупы, что приехали в деревню Клиркрик, мне придётся что-то предпринять.

Глава 45. Дунтин никогда раньше не нравились такие вещи

— Последние двадцать лет для меня были всего лишь небольшим испытанием. Она сделала свой выбор, почему бы ей просто не отпустить всё? — луна висела ярко высоко над рекой. Глаза Сон Юмина сияли одиночеством и разочарованием.

Старый Чжан хмыкнул. — Это просто бесконечная жадность, что в этом странного? Сон Юмин, я думаю, что твоя Дунтин — девушка очень милая, ты не должен её бросать. Если ты когда-нибудь это сделаешь, я, возможно, не найду тебя и не убью, но мы определённо больше не будем друзьями.

Сон Юмин криво усмехнулся. — Ты и твоя жена действительно очень похожи... я, Сон Юмин, женился на ней, я не брошу её. Мне не нужно, чтобы ты мне говорил.

Старик вздохнул. — Пошли, они ждут на другом берегу и очень спешат.

— Семья эсквайра Чжана из города?

— Да, вероятно, среди них есть и старшая сестра этой девочки Дунтин. Мадам там, так что они, вероятно, собираются к её семье, чтобы провести новый год.

Они перешли на другую сторону, и стюард проворчал старому Чжану: Здесь так холодно, что даже волосы дрожат!

Старый Чжан улыбнулся в знак извинения. — Простите, что заставил вас так долго ждать!

Сон Юмин увидел, что среди них было около дюжины человек, в основном слуги и служанки, а также молодая женщина, которая была хорошо одета, вероятно, наложница эсквайра Чжана. Молодая женщина махнула рукой стюарду, чтобы тот шел дальше. — Уже поздно, давайте поднимемся на борт.

Стюард согласился, и женщина с помощью своей служанки поднялась на борт лодки Сон Юмина, сопровождаемая двумя одетыми в штатское слугами. Остальные сели в лодку старого Чжана.

Сон Юмин никогда раньше не видел старшую сестру Дунтин. Он предположил, что это была она, но она выглядела отчуждённой и холодной, и он не хотел быть импульсивным, поэтому он просто грёб лодку и не говорил много.

Когда они добрались до середины реки, горничная вдруг подняла занавеску в каюте и крикнула: — Второй мадам нехорошо, пожалуйста, притормози.

Сон Юмин кивнул. Он знал, что многие женщины не могут справиться со всеми этими толчками. Морская болезнь была обычным явлением, поэтому он замедлился и сказал: — Если леди душно там, она может выйти на свежий воздух.

Горничная уже собиралась что-то сказать, когда из каюты послышался шум, и вторая мадам уже вцепилась в переборку, выходя наружу. Она посмотрела на Сон Юмина и улыбнулась. — Ты должен быть муж Дунтин?

— Совершенно верно... мадам, вы старшая сестра моей жены?

Ваньцин кивнула, улыбаясь. — Дунтин замужем уже больше месяца, а я ещё не навещала её. Теперь, возвращаясь к новому году, мы не будем далеко. Шурин, пожалуйста, скажи ей, что если у неё будет время, она может приехать в западный конец деревни в поместье Чжан и поболтать со мной.

— Ладно, Дунтин не терпится с кем-нибудь поговорить. Теперь, когда она знает, что ты придешь, она будет в восторге.

Ваньцин улыбнулась. — Жаль, что, когда мы, сёстры, были вместе, мы не могли сказать и двух слов без ссоры. Мы так давно не виделись, что я скучаю по ним.

— Так всегда бывает с братьями и сёстрами.

— У Дунтин, может, и вспыльчивый характер, но она замечательный человек, шурин, пожалуйста, присмотри за ней.

— Старшая сестра, ты слишком много волнуешься. Конечно, я буду хорошо о ней заботиться.

Ваньцин кивнула и уже собиралась вернуться, когда Сон Юмин сказал: — Старшая сестра, ты неважно выглядишь, ты больна?

— Ничего, кроме простуды. Не говори Дунтин.

— Дунтин хорошо ладит с медициной. Скорее всего она сможет сказать, что твоё состояние не так просто, как обычная простуда.

Ваньцин колебалась. — Хорошо разбирается в медицине? Дунтин никогда раньше не нравились такие вещи.

Сон Юмин был ошеломлён. Его большая рука сжала весло черепа. — Никогда не нравилось?

Ваньцин кивнула. — Ей всегда не нравился запах лекарственных трав. Откуда взялось это хорошо разбирается? Ты, должно быть, ошибаешься.

Сон Юмин был поражён. Как такое могло случиться?

Глава 46. Почтенная супруга Чэнь

Сюэ Дунтин сидела перед жаровней, подперев рукой подбородок, и смотрела на пылающие угли, чувствуя себя неловко. Она долго размышляла, но Сон Юмин ещё не вернулся. Она забеспокоилась, встала, подошла к воротам двора и выглянула наружу. Где-то в кромешной тьме лаяла собака, отчего деревня казалась ещё более тихой.

Она обхватила себя руками и долго смотрела, но никого не было. Она разочарованно обернулась. Потом она услышала шаги. Она обернулась и увидела тёмную фигуру, шатающуюся в темноте. Она обрадовалась и крикнула: — Юмин?

Сон Юмин был затуманен подозрениями, но когда он увидел женщину в дверях, то не знал, что сказать. Этот человек, собиравший войска на поле боя, и представить себе не мог, что однажды в таком месте, в таком скромном доме, как этот, его будет ждать жена, с нетерпением ожидающая возвращения домой.

Сон Юмин мягко вздохнул и ускорил шаг, подошёл к Сюэ Дунтин, взял её ледяную руку и упрекнул: — Что ты здесь стоишь?

Сюэ Дунтин хмыкнула. — Ты сказал, что скоро вернёшься, но я прождала полночи, а ты меня ругаешь!

Сон Юмин посмотрел в соблазнительные глаза своей жены. Эти ясные, как вода, глаза были наполнены только одним — искренней заботой. Его ожесточённое сердце растаяло. Он обнял её и ни о чём не спрашивал. Подозрения, которые одним махом забили его сердце, рассеялись, как струйка дыма. В этот момент были только он и она, ни Цзянху, ни Императорский двор, ни скрытые обиды.

Императорский дворец, в парадном зале. На высоком стуле сидела женщина, облаченная в великолепное вышитое платье, но без единого намека на украшенную драгоценными камнями безвкусицу. Она сидела благородно, как небесная супруга. На самом деле она была супругой, самой любимой и уважаемой супругой императора Чэня.

Она держала в руках книгу и была поглощена чтением. Царствующий сын неба восхищался её сосредоточенным взглядом.

Рядом с ней сидела юная девушка, кроткая и хрупкая, вся пропитанная книжным духом. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что она хорошо воспитана.

Почтенная супруга Чэнь посмотрела на кроткую девушку рядом с ней и спросила: — Где твоя белая кошка?

— Когда ваша служанка предстанет перед вашей милостью, она не осмелится привести свою кошку.

Супруга Чэнь улыбнулась. Она говорила медленно. — Не важно, мне очень нравится этот белый кот, которого ты носишь с собой.

Дочь канцлера, Янь Сифэн, улыбнулась, её слова были изысканны. — Если вашей милости это нравится, ваша слуга принесет его в другой раз, чтобы ваша милость поиграла с ним. Вызвать улыбку на вашем лице было бы для него большой радостью.

Почтенная супруга Чэнь отложила книгу, протянула руку и, смеясь, коснулась лба девушки. — Твой язык, девочка, так сладок, как только может быть!

Янь Сифэн улыбнулась. — Ваша слуга говорит только правду.

— На днях, когда канцлер Ян посетил Его Величество, я случайно услышала, что Его Величество хочет устроить свадьбу третьего принца.

Янь Сифэн молчала, но слабый след застенчивого румянца просочился на её щёки.

Супруга Чэнь потерла виски, на её лице ясно читалась усталость.

Ян Сифэн встала и грациозно присела в реверансе. — Ваша слуга уже некоторое время беспокоит вашу милость, ваша слуга сейчас уйдёт.

Супруга Чэнь кивнула. — Хорошо. Приходи снова, когда у тебя будет время.

Как только Янь Сифэн вышла из зала, дворцовая служанка тихо вошла через боковую дверь и тихо опустилась на колени в центре зала.

Супруга Чэнь нежно погладила её по лбу и томно произнесла: — Кажется, произошла ошибка.

— Ваша Светлость, тринадцать храбрецов пошли навстречу смерти, но ни один не вернулся, чтобы доложить о случившемся.

Почтенная супруга Чэнь рассмеялась. — Я никогда не думала, что с маленькой певчей девочкой может быть так трудно справиться. Неужели все твои храбрецы были никчёмными людьми?

Дворцовая служанка опустила голову и не осмелилась произнести ни слова.

В большом зале было так тихо, что можно было услышать, как упала булавка. Через некоторое время супруга встала. Её тон был ещё более ледяным. — Пошлите кого-нибудь другого. Я не могу поверить, что скромная певчая девушка может требовать столько времени и энергии!

Глава 47. Тайный План (часть 1)

Сюэ Дунтин узнала от Сон Юмина, что её старшая сестра, Ваньцин, приехала в деревенскую усадьбу, но она не спешила её навещать. Что-то не давало ей покоя последние несколько дней, и это её беспокоило. В своей прошлой жизни, через три года после того, как она покинула Клаудгем Лодж, мама Цяо внезапно заболела и умерла. Но она знала, что мама Цяо всегда была здоровой, так что что-то должно было произойти в течение этих трёх лет, чтобы ослабить её.

Но что это могло быть? В то время Сюэ Дунтин находилась в столице в качестве советника третьего принца и поэтому не могла общаться с посторонними без разрешения. Поэтому она редко общалась с мамой Цяо. Она помнила только, что получила от неё несколько писем, в которых упоминались Ваньцин и Юаньшэн.

Она смутно помнила, что Ваньцин забеременела ребенком эсквайра Чжана, но у неё случился выкидыш. Позже она родила дочь, которая умерла, не дожив до двух лет. А Юаньшэн встретила болезненного странствующего ученого и хотела жениться на нём, но мама Цяо запретила это. В конце концов она просто сбежала с ним!

До побега Юаньшэн оставалось ещё много времени, но скоро должен был начаться выкидыш Ваньцин. Было много интриг и борьбы за положение в богатых семьях, и Ваньцин была дотошным человеком. Сюэ Дунтин не верила, что её выкидыш был несчастным случаем. Она решила посетить Ваньцин в ближайшие дни, а затем придумать какой-нибудь тайный план.

Она встала рано и отнесла корзину с яйцами в усадьбу Чжан на берегу моря. Ваньцин была в комнате Мамы Чжан, переписывая классический текст, когда услышала, как служанка крикнула, что пришла женщина, и она знала, что это Дунтин. Она была в восторге, но так как мать Чжан и главная жена, Леди Юй, присутствовали, она не осмелилась выйти, чтобы поприветствовать её немедленно. Ей нужно было подумать, как рассказать об этом матери Чжан.

Но Леди Юй заговорила первой: — Это твоя вторая сестра?

— Отвечая на вопрос мадам, да, это моя младшая сестра.

— Я слышала, что твоя вторая сестра — настоящая красавица. И она вышла замуж за рыбака по имени Сон в деревне? Но она всё ещё гордая и надменная девушка.

Как могла Ваньцинь ошибиться в язвительном тоне её слов? Она замолчала.

Мать Чжан была доброй старой леди. Она услышала это и поспешила: — Рыбак по имени Сон? Ты имеешь в виду того молодого человека Сон Юмина?

Леди Юй рассмеялась. — Мама Чжан, этому Сон Юмину уже за тридцать, как ты можешь называть его молодым человеком?

Мама Чжан рассмеялась. — В глазах этой старой женщины разве вы все не молодые люди? Я видела, как он выглядит. Он прислал банку китового жира. Я использовала ложку на ночь, и это лучше, чем те свечи, которые покупает ваш господин. Они яркие и приятные глазу. Я думаю, когда у меня закончится, я попрошу рыбака Сон достать ещё немного.

Леди Юй посмотрела на Ванцинь, смеясь. — Смотри, банка китового жира одержала победу над мамой Чжан!

Мама Чжан рассмеялась и покачала головой. — Что ты знаешь? Этот Сон Юмин большой и сильный и говорит очень правильно. Он же разумный человек! Так как эта девушка — вторая сестра Ваньцин, то она — семья, поторопись и пригласи её поболтать.

Ваньцин быстро встала. — Матушка Чжан, я пойду и позову её.

— Иди, иди.

Ваньцин вышла из комнаты. Она скучала по Дунтин и поспешила в прихожую, даже не взяв с собой служанку.

Она увидела хрупкую девушку, стоящую перед залом. Это была Дунтин? Она впервые видела свою младшую сестру с тех пор, как вышла замуж. Её глаза невольно наполнились слезами. Дунтин увидела Ванцинь. Она уже прошла через десять лет испытаний и невзгод и больше не была той маленькой девочкой, которая любит препираться и ссориться со своей старшей сестрой. Её глаза тоже наполнились слезами, когда она увидела Ваньцинь, и она поспешила вперед и взяла её за руку, сдерживая слезы. — Сестрёнка, ты такая худенькая!

Слезы текли по лицу Ваньцинь. Она быстро промокнула глаза платком, но не смогла вытереть заплаканное лицо.

* Мама не в прямом смысле слова. Мама = няня.

Глава 48. Тайный План (часть 2)

Сюэ Дунтин взяла Ваньцинь за руку, и три пальца скользнули по её запястью, проверяя пульс. Она могла сказать, что Ваньцинь была уже на третьем месяце беременности. Она заставила себя улыбнуться. — Старшая сестра, не расстраивайся, не плачь на новый год, это вредно для твоего здоровья.

Ваньцин грустно улыбнулась. — Я всего лишь декорация в этом поместье, чего же мне ждать? Моё здоровье было плохим в течение некоторого времени.

Сюэ Дунтин нахмурила брови. Она уже знала, что Ваньцинь не знает, что она беременна. — Старшая сестра, не говори так. Теперь мы живём так близко друг к другу, что я могу видеть тебя чаще. Не волнуйся... как твоя младшая сестра, я никогда не буду просто стоять и смотреть, как с тобой плохо обращаются!

Ваньцинь тупо уставилась на неё, чувствуя, что эти слова из уст Сюэ Дунтин были довольно странными. Она только улыбнулась и вздохнула. — Посмотри на меня, вот так бездельничаю. Мама Чжан пригласила тебя к себе.

— Мама Чжан?

— Да, мама такая добрая, не бойся. Она уже встречалась с твоим мужем... судя по тому, как она говорит, он ей нравится.

Сюэ Дунтин усмехнулась. — Тогда веди меня, старшая сестра, не заставляй матрону ждать.

Ваньцинь колебалась. — Ты сейчас увидишь мадам. У неё острый язычок. Постарайся немного потерпеть и не ставить её в затруднительное положение.

Дунтин сжала руку Ваньцинь и кивнула. — Я знаю, расслабься, сестрёнка.

Ваньцинь повела Сюэ Дунтин по крытому переходу в покои Матроны. Она раздвинула тяжёлую парчовую портьеру, ведущую в соседнюю комнату, и оттуда донесся тёплый аромат сандалового дерева. Они прошли мимо большого мраморного экрана с символом долголетия на нём (壽) и вошли во внутреннюю комнату. Сюэ Дунтин подняла голову и увидела маму Чжан, склонившуюся на длинной узкой парчовой кушетке. На ней была тонкая куртка из Сучжоуской вышивки в виде дрейфующих облаков, а на коленях лежало тонкое одеяло из меха куницы. Она выглядела грациозной и уравновешенной, её лицо было покрыто морщинами, хотя всё ещё можно было сказать, что когда-то она была красивой молодой женщиной. Женщина лет тридцати сидела на табурете из сандалового дерева рядом с гостиной. Она была роскошно одета, и на её лице застыло суровое выражение. Она, без сомнения, была главной женой, леди Юй.

Матрона заискивающе улыбнулась. — Это, должно быть, леди Сон?

Сюэ Дунтин быстро шагнула вперёд. — Я вторая сестра Ваньцинь, и рада что Матрона обращается ко мне так вежливо.

Леди Юй улыбнулась. — Ты законная жена того рыбака Сон, так что это делает тебя Леди Сон, верно?

Матрона улыбнулась Сюэ Дунтин и поманила её к себе. — Подойди и давай поболтаем, не будь такой замкнутой.

Сюэ Дунтин сделала семенящие шаги вперёд и была взята за руку матроной и села на край дивана. Матрона, прищурившись, посмотрела на Дунтин, разглядывая её. Она щёлкнула языком и вздохнула. — Какая образцовая молодая жена! Такая красивая, очаровательная леди. Этому рыбаку повезло пожениться на тебе!

Сюэ Дунтин смущённо покраснела, когда её держали за руку и так изучали. Она поджала губы в улыбке и сказала: — Матрона шутит, как Дунтин может быть настолько достойной?

Матрона с улыбкой посмотрела на Леди Юй. — Я никогда не ошибаюсь в людях. Это благословенное дитя!

Леди Юй по-прежнему улыбалась, как и прежде. — Матрона, она тебе так нравится, что, возможно, ты сожалеешь о том, что изначально сопротивлялась свадьбы господина и Ваньцинь? Если бы ты только знала, то трёх красавиц из Клаудгем Лоджа можно было бы выдать замуж и привезти сюда!

Сюэ Дунтин притворилась, что не слышала, повернулась и посмотрела на Ваньцинь, которая опустила голову, не споря, и она не могла не чувствовать себя виноватой. Она подумала, что раз уж эта леди Юй так охотно насмехалась над другими в лицо, кто знает, что она говорила о Ваньцинь, когда рядом никого не было!

Старшая сестра покачала головой. — Ваньцинь — мягкий и добродушный человек. Я ошибалась насчет неё раньше... я вижу, что это замечательная девушка. Хотя она не может быть моей невесткой, я могу взять её как приёмную дочь...

Леди Юй больше ничего не сказала, но Сюэ Дунтин была поражена тем, что сказала Матрона.

Матрона посмотрела на неё и улыбнулась. — Интересно, ты бы не любила такую старушку, как я?

Сюэ Дунтин быстро улыбнулась. — Что вы, мама! Я и не ожидала такой удачи! Я слышала, как Юмин говорил, что вы хороший, добрый человек, и я хотела бы навестить вас. Я только боялась, что надоем маме.

Матрона была в восторге от этого. — Наскучишь мне? Я не могла бы быть счастливее, если бы такая девушка, как ты, приходила ко мне всё время! Тогда всё решено, сегодня я признаю тебя своей приёмной дочерью! — она махнула рукой в сторону Леди Юй. — Иди приготовь какие-нибудь роскошные подарки и скажи на кухне, чтобы накрыли роскошный стол.

Сомнение мелькнуло в глазах Леди Юй и исчезло. Она улыбнулась Сюэ Дунтин. — Ты видишь, как взволнована матрона, получив дочь без причины. Она боится, что ты сбежишь... я умею бегать только по поручениям. Ну ладно. Ты составишь компанию старшей сестре, а я займусь этим делом.

Матрона была в приподнятом настроении. Она со смехом отругала Леди Юй: — Ах ты, маленькая обезьянка, какой у тебя острый язычок! Иди сейчас же!

Глава 49. Тайный План (часть 3)

Мама Чжан приготовила роскошный банкет и послала кого-то на берег реки, чтобы пригласить Сон Юмина, так как он был частью семьи через брак. Сон Юмин знал, что мама Чжан была добросердечным человеком, и он всегда был рад видеть Сюэ Дунтин, поэтому он с удовольствием согласился, хотя он не кланялся и не становился на колени, и его речь не была ни подобострастной, ни высокомерной.

Мама Чжан была утончённой женщиной и ещё больше любила его за откровенность. Но леди Юй нашла его довольно странным. Откуда у этого деревенского рыбака такая самоуверенность?

После банкета Матрона попросила Дунтин остаться на ночь, так как эсквайр Чжан отправился навестить друзей и ещё не вернулся. Сюэ Дунтин была обеспокоена ожиданием Ваньцин, поэтому она улыбнулась Сон Юмину и сказала: — Я хочу остаться здесь сегодня вечером и поболтать со старшей сестрой.

Мама Чжан рассмеялась. — Вы, сёстры, так давно не виделись, останьтесь и поговорите наедине, а завтра можешь уехать.

Сон Юмин согласился, и Сюэ Дунтин проводила его. Увидев, что вокруг никого нет, он с улыбкой притянул её к себе. — Теперь, когда ты рядом с мамой Чжан, у тебя больше поддержки. В будущем мне придётся быть осторожным, чтобы не запугать тебя.

— Пффф, — сказала она, искоса поглядывая на него с улыбкой. — Такие бесстыдные разговоры. У меня уже была поддержка Сюй Ин, и это остановило тебя от издевательств надо мной?

Сон Юмин кивнул, затем принял серьёзный тон. — Сейчас я действительно не могу запугивать тебя.

Сюэ Дунтин тупо смотрела на него секунду, прежде чем её осенило, и она поняла, что он имел в виду под “запугать”. Она протянула руку и ущипнула его, покраснев. — Что? Так грязно!

Сон Юмин рассмеялся, затем сделал серьёзное лицо и тихо сказал: — Эта леди Юй — плохая. Ты должна быть осторожна.

Сюэ Дунтин кивнула. — Я знаю. Иди, осторожно возвращайся домой.

Сон Юмин увидел, что вокруг по-прежнему никого нет, и прошептал: — Поцелуй меня.

Она покраснела. — Нет.

Он засмеялся, потом вдруг схватил её, поднял и поцеловал в красные губы, прежде чем она успела даже вскрикнуть.

Она была смущена и раздражена и быстро оттолкнула его, но как она могла сильно оттолкнуть его? Он отпустил её, когда, наконец, поцеловал достаточно долго и ушёл с улыбкой на лице.

Сюэ Дунтин стояла, прижав указательный палец к губе, и кусала его, наблюдая, как большая фигура её мужа исчезает из поля зрения, чувствуя себя такой тёплой и пушистой. Сон Юмин был похож на тёплый солнечный шар. Даже в эту холодную зимнюю ночь он согревал её сердце.

Сон Юмин шёл с фонарем в руке. Перед ним раскинулась бамбуковая роща, губы его скривились в легкой усмешке, он задул фонарь, легко вскочил и исчез в густой бамбуковой роще.

Дул холодный ветер, бамбуковая роща раскачивалась, как волны, шелестела в воздухе. Он стоял на зеленом стебле бамбука, раскачиваясь вместе со стеблем на ветру. Если бы не его превосходный навык лёгкости, он ни за что не смог бы так уверенно стоять на нём, как будто он был с ним одним целым. Его руки были сцеплены за спиной, когда он смотрел на яркую Луну в небе, думая: — Баочжуан, ты была молода и неопытна, и я обещал жениться на тебе. Я думал, что ты такая же безупречная и яркая, как Луна в небе, но я никогда не думал, что в конце концов ты решишь войти в Императорский дворец... я не виню тебя, это был твой выбор. Но почему ты не можешь оставить меня в покое? Я не верю, что когда-либо плохо обращался с тобой. Теперь, когда я живу в этой отдалённой рыбацкой деревушке, почему бы тебе не дать мне немного покоя?

Ровный звук шагов разносился по бамбуковой роще. Шаги были легкими, но Сон Юмин отчётливо слышал их. Он знал, что это был тайно обученный убийца, посланный из Императорского дворца.

Он закрыл глаза и подставил лицо холодному ветру. Его холодная усмешка стала шире.

Глава 50. Тайный План (часть 4)

Резиденция Ванцинь в уединённом юго-западном углу Чжан. Сюэ Дунтин проводила Сон Юмина и вернулась с Ваньцинь рука об руку в свою каюту. Сюэ Дунтин увидела служанку, прибиравшуюся в комнате, и посмотрела на Ваньцинь, которая только слегка покачала головой.

Сюэ Дунтин знала, что горничная не принадлежала Ваньцинь, она улыбнулась и сказала: — Посмотри на меня, я забыла кое-что очень важное! У нас дома есть благовония, которые Юмин нашёл на острове, когда был в море. Их аромат наполняет комнату, когда ты сжигаешь их. Я слышала, что владелец магазина благовоний в городе сказал, что Императорская семья в столице пользуется большим спросом на эти вещи. Я принесла их тебе, а также матери Чжан и Мадам. Я чуть не забыла об этом! — она сунула руку в карман халата и достала три маленькие тёмно-зеленые банки. — Уже почти пора спать, так что лучше отправить их прямо сейчас. Если маме Чжан и Мадам понравится, они могут зажечь их, — она бросила небрежный взгляд на служанку и сделала знак глазами Ваньцинь.

Ваньцинь поняла и рассмеялась. — Так предусмотрительно привезти такие редкие подарки. Маме Чжан и мадам это наверняка понравится. — она взяла две банки и сказала служанке: — Розеклауд, возьми и унеси их.

Горничная, Розеклауд, подошла и взяла банки. Сюэ Дунтин улыбнулась. — Это называется ладан из слюны дракона, на случай, если они спросят.

Опустив голову, Розеклауд согласилась и вышла.

Сюэ Дунтин отошла в сторону, открыла другую баночку и сказала Ваньцинь: — Старшая сестра, я знаю, что ты не любишь ладан. Ты можешь подарить его кому-то другому позже.

Ваньцинь был озадачена. Она никогда не говорила, что не любит ладан. Она нахмурилась. — Благовония?

Сюэ Дунтин посмотрела на дверь, которую только что закрыла горничная, и улыбнулась. — Сон Юмин нашёл их, когда был в море. Легенда гласит, что это застывшая слюна дракона, поэтому её называют ладаном слюны дракона.

Ваньцинь явно не спрашивала о том, откуда взялись благовония. Она всё обдумала и поняла, что Дунтин сказала это, чтобы уберечься от подслушивания, и просто тянула время. — Здесь душно, открой окно и впусти немного воздуха.

Сюэ Дунтин подошла к окну, распахнула его, и в комнату хлынул прохладный сквозняк. Луна ярко светила во дворе, и тени старых сливовых деревьев колыхались. В элегантном маленьком дворике не было ни души, и в воздухе витал тонкий аромат зимней сладости. Она рассмеялась. — Какой милый, совсем маленький дворик!

— Что ты хотела сказать? — тихо сказала Ваньцинь.

Дунтин аккуратно закрыла окно и повернулась к Ваньцинь. — Старшая сестра, впредь не прикасайся к благовониям и не ешь ничего, что тебе посылает Леди Юй.

Ваньцинь была ошеломлена. Она понятия не имела, о чем говорит Сюэ Дунтин.

Сюэ Дунтин подошла и взяла Ваньцинь за запястье, её пальцы нажали на пульс, проверяя. — Старшая сестра, ты уже на третьем месяце беременности.

Ваньцинь сразу же остолбенела. — Что... что ты сказала?

Сюэ Дунтин посмотрела на неё. — Нет никакой ошибки... неужели у тебя вообще не было никаких подозрений?

Ваньцинь взяла себя в руки и сказала: — У меня всегда были нерегулярные месячные, поэтому я ничего не думала об этом. Я никогда не думала, что... — она положила руку на живот, её брови нахмурились от беспокойства. Она совсем не выглядела счастливой.

— Госпожа Юй не потерпит этого ребенка, — решительно заявила Сюэ Дунтин.

Ваньцинь кивнула, но ничего не сказала.

— Эта служанка, Розеклауд, она одна из служанок Леди Юй?

— Мм, — сказала Ваньцинь. — Она ухаживает за мной каждый день. Скорее всего, я не смогу скрыть это от неё.

— Какая она из себя? Можно ли ей доверять?

— Эта девушка умна, но она не плохой человек. Однажды я попыталась завоевать её расположение, но безуспешно.

Сюэ Дунтин нахмурилась. — Леди Юй подлая, почему Розеклауд хочет, чтобы ей приказывали? Скрывает ли она какую-то тайну или уязвимость, которой пользуется Леди Юй, чтобы держать её под каблуком?

Глава 51. Тайный План (часть 5)

Ваньцинь сказала: — Я думаю, что могу рассказать тебе кое-что об этой девушке, Розеклауд, только не реагируй слишком остро.

Сюэ Дунтин нахмурилась, любопытствуя. — Остро реагировать на что?

— На самом деле, у Розеклауд и Сон Юмина есть что-то вроде истории.

Сюэ Дунтин была поражена. — Как же так?

— Розеклауд не служанка из семьи Чжан, а дочь из семьи из деревни Клиркрик. Она влюбилась в сына кузнеца Ли и в частном порядке решила выйти замуж, но по какой-то причине две семьи не согласились. Они собирались сбежать, но за день до этого жена кузнеца Ли каким-то образом узнала об этом и отправилась навестить семью Розеклауд, которая сурово обругала её. Сын кузнеца Ли проигнорировал её после этого, от имени своих родителей, и женился на другой девушке. Эта история распространилась по всей деревне Клиркрик, разве ты не слышала о ней?

— Понимаю. Я новичок здесь и не встречала очень много людей, как я могла это услышать? Но какое отношение все это имеет к Сон Юмину?

— Весь этот скандал погубил репутацию Розеклауд, вся деревня говорила об этом. Но ты знаешь, что беда не приходит одна. Отец Розеклауд пришёл в ярость и в один ненастный день отправился в море ловить рыбу. Он хотел дать Розеклауд лучшее приданое, чтобы она могла войти в хорошую семью и показать этому кузнецу Ли, но оказалось, что он ушел в море, но так и не вернулся!

— Ах! — ахнула Сюэ Дунтин. — Он не вернулся?

— Должно быть, попал в бурное море и перевернулся.

Сюэ Дунтин не могла не нахмурить брови, думая о том, как Сон Юмин сказал, что хочет вернуться в море весной. Она не могла выбросить это из головы. Независимо от того, насколько сильным был Сон Юмин, он не мог противостоять грубым тяжелым волнам в море. Она не собиралась отпускать его сейчас в море.

Ваньцинь понятия не имела, что на уме у младшей сестры, и продолжила свой рассказ. — Бедная Розеклауд, её мать умерла молодой, оставив только старшего брата, его жену и отца. Её брат и его жена были властными, после того, как ушёл отец, осталось ли для неё место? Её невестка очень хотела вышвырнуть её из дома, и когда какой-то пожилой мужчина с хромой ногой прислал подарки на помолвку, невестка взяла все на себя и хотела выдать её замуж. Какая жалкая участь выпала на долю бедной девушки, которую сначала бросил её любимый, потом умер её отец, а потом её заставили выйти замуж за такого человека. Это было тёмное время для неё. Однажды она красиво оделась и вызвала паром на реку, и как только лодка вышла на середину реки, она ожесточилась и прыгнула в реку.

Сюэ Дунтин кивнула, уже зная, что произойдёт дальше. — Это была лодка Сон Юмина?

Ваньцинь рассмеялась. — Ты всё ещё самая умная. Я ещё не закончила рассказ, а ты уже знаешь конец. Лодка, которую она наняла в тот день, была ни чьей иной, как лодкой Сон Юммина, и именно Сон Юмин прыгнул в реку, чтобы спасти тонущую девушку. В тот день на реке было много народу, и многие люди на разных лодках видели это. Твой Сон Юмин вытащил её обратно на борт и после долгих усилий, наконец, оживила её. Что касается того, как он оживил её... ты, наверное, догадываешься.

Сюэ Дунтин скривила губы, но промолчала. Она знала, как можно оживить её. Это было записано в медицинских книгах, таких как книга первой помощи, "Рецепты На Тысячу Золотых" ("prescriptions worth a thousand pieces of gold") и общее стремление к долголетию. Должно быть, он сделал ей искусственное дыхание рот в рот.

Ваньцинь продолжила: — С того дня репутация Розеклауд стала ещё хуже. Её не только бросили, но и попытались утопить, и её спас мужчина. В деревне только об этом и говорили, а её брат и невестка ещё больше гоняли её, но эта девушка, казалось, смирилась с несчастьем. Она не плакала и не жаловалась. Она сама побежала к семье Чжан, заключила договор и отдала деньги, за которые продала себя брату и невестке, полностью оборвав связи со своей семьей. И так она стала служанкой семьи Чжан.

Сюэ Дунтин коротко кивнула. — Понимаю. Так как же она стала одной из доверенных последовательниц Леди Юй?

— На самом деле она не так уж близка с ней. Вместе с семьей Чжан она скрупулезно выполняла свои обязанности, первоначально занимаясь физическим трудом в покоях госпожи Юй. Леди Юй увидела, что она искусна и умна, и вежливо говорила с ней, так что она взяла её к себе в качестве прислуги. Каждый день она стояла наготове, чтобы подать чай, и однажды Леди Юй пошутила, что её следует отправить в покои эсквайра для "обслуживания", но как только Розеклауд услышала это, она так испугалась, что уронила поднос с чаем. Может быть, именно поэтому леди Юй обратила на это внимание и решила, что девочку можно использовать, поскольку она знала, что та не хочет идти в покои эсквайра. Она нашла её слабое место. Так что посылать её прислуживать мне было только для того, чтобы девушка могла присматривать за мной.

Сюэ Дунтин усмехнулась: — Так вот как это происходит. Значит, Леди Юй пользуется своим авторитетом и принуждает вместо того, чтобы оказать ей услугу! Так что если Розеклауд не сделает то, что она говорит, её отправят в покои эсквайра Чжана, или, возможно... выдадут замуж за пажа или что-то в этом роде. В любом случае, Розеклауд заключила договор сама, у неё нет своего мнения. Как бы хорошо ты ни обращалась с ней, она не сможет преодолеть принуждение госпожи Юй... Розеклауд не хочет выходить замуж, может ли она всё ещё испытывать чувства к сыну этого кузнеца Ли?

Ваньцинь странно посмотрела на неё и медленно покачала головой. — Поначалу я тоже так думала об этом, но теперь — нет.

Сюэ Дунтин внезапно пришла в голову идея и выпалила: — Как ты думаешь, у неё есть чувства к Сон Юмину...

Ваньцинь коротко кивнула. — Однажды я болтала о тебе с Матроной и сказала, что ты вышла замуж за рыбака из деревни Сон Юмина. Розеклауд была там, и она была ошарашена, когда услышала это. Она возилась с посудой и от шока выронила чашку, расплескав чай по всей моей юбке.

Сюэ Дунтин нахмурила брови и устало сказала: — Я никогда не знала, что у Сон Юмина так много романтических связей! Мне показалось, что Розеклауд почувствовала себя неловко, когда увидела меня!

Ваньцинь усмехнулась и ткнула её пальцем в лоб. — Ты дьявольская девчонка, ты жалуешься, но в глубине души ты должна гордиться собой! Кого волнует эта Розеклауд, она не сможет украсть твоего Сон Юмина. Я видела, как он смотрел на тебя на банкете. Ему просто не терпелось заключить тебя в объятия. Ты не знаешь как сильно он тебя любит.

Сюэ Дунтин ответила: — Сестрёнка, не преувеличивай так сильно! Ты не знаешь, как он относится ко мне обычно. Он всегда дразнит меня!

— Неужели это так? Ну, это легко, я попрошу матрону всё уладить. Теперь, когда у тебя есть её поддержка, осмелится ли он дразнить тебя?

Сюэ Дунтин устало сказала: — Сестренка, мы можем быть серьёзными на минуту?

— Разве я не была серьёзна? Я думаю, что Розеклауд неплоха, и она влюблена в человека, который спас ей жизнь. Почему бы не пойти поговорить с Матроной и не отдать Розеклауд Сон Юмина в качестве его наложницы, тогда ей больше не придётся делать то, что говорит Леди Юй. Она всегда будет на нашей стороне. Что касается меня, то я не боюсь плана Леди Юй нанести вред моей собственной плоти и крови. Что ты думаешь о моей идее?

Сюэ Дунтин заскрежетала зубами и топнула ногой. — Сестрёнка, повтори ещё раз! Повтори ещё раз свой план. Я умываю руки, чтобы не стать мишенью для новых твоих шуточек! — она встала, чтобы уйти.

Ваньцинь поспешно оттащила её назад, смеясь. — Ладно, сестрёнка, я только сказала одну невинную шутку, и ты вот так слетела с катушек? Если однажды Сон Юмин действительно возьмёт наложницу, что ты будешь делать?

Сюэ Дунтин бросила на неё сердитый взгляд, но она подумала, как Сон Юмин мог взять наложницу? Он сам сказал, что будет приставать только к ней всю оставшуюся жизнь.

Глава 52. Тайный План (часть 6)

В маленьком дворике послышался топот маленьких шагов, и Сюэ Дунтин поняла, что Розеклауд вернулась. Она посчитала, что девочка не была плохой и была достаточно умна. Потому что она вполне могла вернуться бесшумно, но она специально подняла шум, чтобы предупредить Ваньцинь. Она не была на стороне Ваньцинь, но и не собиралась причинять ей вред. Сюэ Дунтин также прекрасно знала, что если Розенклауд узнает, что Ваньцинь беременна, то она обязательно расскажет об этом госпоже Юй, чтобы защитить себя. И она, возможно, прислушается к приказу госпожи Юй и пошлёт что-нибудь, чтобы у Ваньцинь случился выкидыш.

Сюэ Дунтин вздохнула про себя, чувствуя себя немного несчастной в компании Розеклауд. В своей прошлой жизни в поместье третьего принца она была почти такой же, как Розеклауд сейчас в поместье Чжан. Сюэ Дунтин призналась, что предыдущая она делала некоторые вещи, которые она не хотела делать, потому что была вынуждена. На самом деле она была хуже Розеклауд, потому что действовала ради личной выгоды из жадности. Розеклауд, однако, присматривала за Ваньцинь для Леди Юй, потому что она была влюблена в мужчину, любовь, которую она хранила глубоко в своём сердце. Возможно, она знала, что из этого ничего не выйдет, но всё же твёрдо держалась за эту нить нежной привязанности и решила не выходить замуж до конца своей жизни. Несмотря на то, что Розеклауд была влюблена в Сон Юмина, Сюэ Дунтин не могла заставить себя ненавидеть её. Не потому, что она была тщеславна и чувствовала, что её красоты достаточно, чтобы завоевать сердце Сон Юмин, а потому, что она знала, что любовь Розеклауд была её и только её. Она любила Сон Юмина, но это не имело к нему никакого отношения.

Розеклауд вышла в соседнюю комнату и встала, не поднимая тонкой марлевой занавески. — Я передала две банки с благовониями мадам и матроне.

— Мм, — сказала Ваньцинь. — В соседней комнате холодно, заходи.

Розеклауд подняла занавеску и вошла. Она опустила голову, но Сюэ Дунтин, сидевшая в кресле, ясно видела выражение её лица. Сюэ Дунтин внимательно посмотрела на неё. У неё была светлая кожа, круглое лицо и ясные ясные глаза. У неё было пышное тело, и она была невинно привлекательна. Дунтин улыбнулась. — Матрона или мадам что-нибудь сказали, когда увидели благовония?

— Матроне очень понравилось, и она сразу же их зажгла. Мадам уже легла спать, её служанка приняла подарок, — ответила Розеклауд, опустив голову и глядя в пол.

Сюэ Дунтин кивнула. — Я слышала, как старшая сестра сказала, что в этих комнатах только вы двое. Почему я не заметила, что ты ждёшь её сегодня вечером на банкете?

Глаза Розеклауд блеснули, но она промолчала.

Сюэ Дунтин не собиралась отпускать её. — Я слышала, что однажды ты пыталась утопиться в реке и что это мой муж спас тебя.

Ваньцянь нахмурилась, и лицо Розеклауд погрустнело.

Ваньцинь посмотрела на Сюэ Дунтин, говоря ей, чтобы она больше не спрашивала. Но Сюэ Дунтин покачала головой. У неё уже был план. Поскольку она хотела завербовать Розеклауд, то не могла удержаться от того, чтобы не выложить всё в открытую.

Розеклауд слегка приподняла голову и посмотрела на Сюэ Дунтин, затем снова опустила голову. — Отвечая Мисс, — тихо сказала она, — эта служанка не знала, что тот, кто спас меня, был вашим мужем. Если бы я знала, то непременно пришла бы поблагодарить его.

— А? — сказала Сюэ Дунтин. Она рассмеялась. — Розеклауд, нам нет нужды церемониться, в этом нет необходимости. Ты же знаешь, что Матрона взяла меня в качестве своей приемной дочери, чтобы оказать мне услугу. На самом деле я всего лишь деревенская женщина.

— Мисс повезло, — сказала Розеклауд. — Вы уважаемый человек, служанка не посмеет вести себя неприлично в присутствии мисс.

Сюэ Дунтин рассмеялась. Она услышала в голосе девушки самобичевание. — Роузклауд, приходи завтра ко мне домой. Матрона сказала, что хочет ещё китового жира для ламп. У нас дома есть немного, ты можешь взять его и отнести ей.

Розеклауд немного растерялась. Она сразу же ответила: — Мисс, служанка... не хочет идти.

Сюэ Дунтин выгнула бровь, посмотрела на Ваньцинь и рассмеялась. — Ты скажи ей, эта девушка не хочет меня слушать.

Розеклауд тут же опустилась на колени. — Мисс, служанка вовсе не это имела в виду. Просто... просто...

Сюэ Дунтин увидела, что она колеблется, и спросила: — Просто что?

Розеклауд стиснула зубы. — Просто... старший брат и невестка этой служанки тоже живут в деревне. Они слишком властны, и я не желаю их больше видеть.

Сюэ Дунтин кивнула, встала и подошла к ней. Она взяла её за руку и мягко сказала: — Вставай, раньше старшая сестра упоминала, как мой муж спас тебя. Я просто спросила, потому что мне было любопытно. Я более или менее знаю твою ситуацию. Поскольку ты не хочешь идти в деревню, завтра я возьму китовый жир и сама принесу его сюда. Но есть некоторые вещи, которые я хочу, чтобы ты знала. Во-первых, ты уже разорвала отношения со своими братом и невесткой. У них, скорее всего, не хватит совести увидеть тебя. Во-вторых, вернувшись в деревню, ты, возможно, породишь много разговоров, но то, что другие будут говорить о тебе, не является настоящей тобой. Ты сама знаешь. Идти вперед и спорить, пытаясь объяснить себя, когда ты слышишь плохие разговоры о себе, бесполезно. Это просто заставит людей смотреть на тебя свысока ещё больше. Единственный способ заставить людей замолчать — Это сделать всё возможное, чтобы быть лучше, чем то, за кого они тебя принимают.

Розенклауд посмотрела на Сюэ Дунтин с загадочным выражением в глазах. Она стиснула зубы и тихо сказала: — Если я это сделаю, то навлеку на себя ещё больше оскорблений!

Сюэ Дунтин рассмеялась. Она знала, что её слова дошли до девушки. Она схватила Розеклауд за руку и тепло сказала: — Если они снова проклянут тебя, то только потому, что они завидуют. Их зависть просто означает, что у них самих низкая самооценка.

Розеклауд посмотрела на Сюэ Дунтин, её глаза стали жёстче. — Розеклауд примет совет Мисс близко к сердцу.

Ваньцинь, глядя в сторону, почувствовала себя несколько озадаченной. Она и Сюэ Дунтин не видели друг друга долгое время, но казалось, что её младшая сестра выросла и повзрослела прямо на её глазах. Всё, что она только что сказала из уст шестнадцатилетней девушки, создавало впечатление, что она уже через многое прошла. Ваньцинь понятия не имела, что Сюэ Дунтин прожила ещё десять лет, а в душе давно перестала быть шестнадцатилетней девочкой!

Ваньцинь кашлянула и сказал Розенклауд: — Уже поздно, иди и отдохни.

Розеклауд кивнула, согласилась и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

Ваньцинь посмотрела на Дунтин и вдруг о чем-то задумалась. — С каких это пор ты знаешь, как измерить чей-то пульс? Ты сразу смогла сказать, что я беременна.

Сердце Сюэ Дунтин заколотилось, когда она осознала свою оплошность. Она быстро изобразила улыбку. — Когда ты вышла замуж, мне не с кем было ссориться, поэтому я в свободное время читала медицинские книги. Даже мама Цяо не знает. Я хотела сделать ей приятный сюрприз. Я уже всё продумала, в будущем открою клинику и наверняка разбогатею. Жаль, что мама Цяо приняла меня за бродягу и поспешно выдала замуж. Бьюсь об заклад, мама Цяо втайне довольна собой, но вряд ли она могла вообразить, что вышла замуж за богиню медицины, зарабатывающую деньги!

Глава 53. Это реальность или мечта?

Ваньцинь устало рассмеялась и сильно ткнула её, дуясь: — Это новость для меня. Я не знаю, где эта "богиня медицины" приобрела все свои медицинские знания, но она точно бесстыдна.

Сюэ Дунтин высунула язык и засмеялась, а затем тихо сказала: — Старшая сестра, будь осторожна! — она указала на живот Ваньцинь. — Ты должна быть осторожна во всех отношениях!

Ваньцинь кивнула и погладила свой живот. — Как только он появится у меня, моя жизнь станет намного лучше.

Сюэ Дунтин посмотрела на Ваньцинь и увидела, что её глаза были затуманены слезами.

Ваньцинь смотрела на мерцающее пламя свечи. — Я не хочу использовать его, чтобы свергнуть Леди Юй, просто я не буду так одинока, когда он будет у меня. Эсквайр — не только мой муж. В этом доме так много людей, но я никому не могу открыться. Мне действительно становится очень одиноко.

Сюэ Дунтин держала её за руку, её глаза были неподвижны. — Не волнуйся, старшая сестра, я буду защищать этого ребёнка и прослежу, чтобы он родился без каких-либо проблем.

Ваньцинь кивнула и вытерла слезы. Она рассмеялась. — Уже поздно, пойдём спать.

В ту ночь сестры спали в одной постели. Лежа в постели, Сюэ Дунтин вспомнила своё детство, когда мама Цяо увезла трёх сестер в приморский пограничный город. Была зима и очень холодно, и три девочки спали в одной большой кровати под одним большим одеялом, обнимая теплое тело мамы Цяо. То были тёплые, простые дни, но это было уже давно.

Она понятия не имела, что в этот самый момент Сон Юмин сражался с дюжиной убийц, посланных Императорским дворцом.

В туманном предрассветном свете Сюэ Дунтин покинула фамильное поместье Чжан. Она шла вдоль берега и вдруг наткнулась на риф у самой береговой линии. Там сидел старик в синей ученой одежде и ловил рыбу.

Широкие рукава старика развевались на морском ветру и путались в седых волосах, но он сидел твёрдо, с величественной осанкой, словно какой-то небесный бессмертный.

Сюэ Дунтин всё время видела, как старики ловят рыбу на скалах, выходящих на море, так что обычно она не обращала на это внимания. Но теперь, по какой-то неизвестной причине, казалось, что одетый в синее старый ученый обладал каким-то магическим обаянием, которое заставило ее остановиться и обратить на него внимание.

Она удивилась этому, когда старик вдруг закричал, вскочил на ноги и вытащил из моря большую рыбу. Она была желтоватой и извивалась на веревке, сверкая, как хрусталь, в утреннем свете.

Старик рассмеялся и бросил рыбу в бамбуковую корзину для рыбы, стоявшую рядом с ним. Сюэ Дунтин уже собралась уходить, когда старик повернулся и посмотрел на неё, ласково улыбаясь. — Мадам, не желаете ли вы приобрести у меня хорошую карму?

Сюэ Дунтин была ошеломлена. Голос ученого, одетого в синее, звучавший в её ушах, показался ей знакомым, но она никак не могла вспомнить, где и когда слышала его.

— Хорошая карма? — она нахмурилась, мысли путались. — Кто вы такой, сэр?

— Хе-хе-хе... ты поверишь мне, если я скажу, что могу заглянуть на десять лет вперед?

Сюэ Дунтин ничего не ответила, просто пристально посмотрела на одетого в синее ученого, её ум стал намного спокойнее. — Если бы вы сказали мне это раньше, я бы вам, наверное, не поверила.

— Раньше?

— Десять лет назад.

Старик рассмеялся. — Значит, это ты! — медленно произнес он.

Сюэ Дунтин тоже засмеялась. — Сэр, вы знаете о моей прошлой жизни?

Он погладил бороду и улыбнулся. — Да.

Сердце Сюэ Дунтин дрогнуло. Её спокойный ум снова пришел в смятение. — Чего вы хотите? — она нервничала. И в голове у неё мелькнула слабая мысль — возможно, её возрождение как-то связано с этим стариком. Она даже верила, что этот человек может в любой момент забрать всё, что у неё теперь есть, включая её жизнь.

Старик улыбнулся. — Как я уже сказал, я хочу сделать с тобой хорошую карму. Так что нет никакой необходимости так нервничать...

— ...Что за хорошая карма?

— В следующем году, в начале осени, сюда приедет молодой человек верхом на осле. Он встретит девушку и отвезет её обратно в столицу.

Сердце Сюэ Дунтин словно провалилось в ледяной трюм. Её голос дрожал... — Я... я не пойду...

— Девушка эта не ты.

— Не я? — она была ошарашена, не совсем понимая. В прошлой жизни, осенью семнадцатого года, третий принц пришел сюда и забрал её... может быть, в этой жизни всё было по-другому?

Она собрала себя в руки и спросила: — Тогда я...

Как раз в этот момент косолапый монах подплыл и встал на скалистом рифе, улыбаясь Сюэ Дунтин. Она вздрогнула. Казалось, она уже видела этого монаха, когда была ребёнком.

Глаза учёного, одетого в голубое, внезапно посуровели, и он строго спросил: — Если тебе суждено содержать дракона, почему ты хочешь стать женой рыбака?

Сюэ Дунтин тупо уставилась на него, затем внезапно поняла. Она сжала кулак. — Я... не покину это место... Сон Юмин, будь то тихий неизвестный рыбак или закалённый в боях генерал, я его. Я никогда не покину его...

Учёный в синем ничего не сказал. Он пристально посмотрел на неё, а затем через некоторое время серьёзно сказал: — Сюэ Дунтин, если ты хочешь мира, то не должна пренебрегать волей небес! Иначе всё, что ты получила, в конце концов исчезнет, как облачко дыма!

Сюэ Дунтин была ошеломлена. — Я не хочу бросать вызов воле небес... я не хочу возвращаться и мстить третьему принцу... — она не могла удержаться, чтобы не вцепиться в юбку, пока говорила.

Ученый в синем усмехнулся: — Нет? Возможно, ты не хочешь мстить третьему принцу, но ты абсолютно намерена бросить вызов воле небес!

Сюэ Дунтин посмотрела на него в замешательстве.

Одетый в синее ученый грубо фыркнул. — Первый ребенок Ваньцинь не может быть рождён в этот мир. Таков указ небес. И всё же у тебя есть тщетная надежда изменить это. Это ни что иное, как бросить вызов воле небес!

Сюэ Дунтин в растерянности застыла на месте.

Одетый в синее учёный взял корзину с рыбой и шаг за шагом двинулся вдоль прибрежных скал, направляясь к улыбающемуся косолапому монаху.

Когда он проходил мимо Сюэ Дунтин, учёный тихо сказал ей на ухо: — Большие перемены быстро приближаются, ты должна быть осторожна.

Одетый в синее учёный и монах ушли вместе. Сюэ Дунтин сжала кулаки и посмотрела на бескрайний океан. Бриз с моря пробирал её до костей, рукава хлопали на ветру. Она была как капля в море.

Внезапно налетели волны, огромная волна обрушилась прямо на нее, обрушилась прямо на нее, и в одно мгновение она была поглощена катящимися волнами.

Сюэ Дунтин испуганно вскрикнула и резко села на кровати, её лоб покрылся потом. Она тяжело дышала в кромешной тьме.

Ваньцинь была разбужена её криком, она открыла глаза и крикнула: — Дунтин, что случилось?

Сюэ Дунтин покачала головой. Это был сон только что? Но это было так реально, так реально, что она отчётливо видела каждый седой волосок на голове одетого в синее учёного и каждую морщинку на лице косолапого монаха.

Глава 54. Просто кошмар

Ваньцинь проснулась. — Тебе приснился кошмар? Я принесу тебе воды.

Сюэ Дунтин быстро остановила её. Она взяла себя в руки и заставила себя улыбнуться. — Ничего страшного. Ложись спать, сестрёнка. Наверное, слишком много всего произошло сегодня.

Ваньцинь рассмеялась. — Посмотри на себя, сколько тебе лет. Это просто кошмар, он не реален.

Сюэ Дунтин кивнула. — Ммм... — она снова легла и закрыла глаза, но заснуть так и не смогла.

Следующий день выдался пасмурным, не таким ярким, как в её сне. Это заставило её вздохнуть с облегчением. Ваньцинь была права, это был просто кошмар. Когда она уходила, у Розеклауд была метла, и она подметала двор. Сюэ Дунтин спросила Ваньцинь: — Разве в этом месте нет пажа, чтобы делать чёрную работу? Розеклауд должна сама черпать воду и подметать?

— Мы не брали с собой этих слуг, когда приезжали сюда на Новый год, — сказала Ваньцинь. — Матрона любит, чтобы всё было чисто, поэтому у каждого есть горничная или две, чтобы прислуживать им, но всего у нас несколько пажей.

Розеклауд отложила метлу и улыбнулась Сюэ Дунтин. — Я занимаюсь такой работой с самого детства. Подметание расслабляет.

Сюэ Дунтин улыбнулась. — Ты такая красивая, что совсем не похожа на прислугу.

Розеклауд поджала губы. Хотя она была сдержанна, было видно, что она уже потеряла большую часть своей бдительности. Она что-то пробормотала в нерешительности, словно хотела что-то сказать, но не знала, как это сделать.

Сюэ Дунтин рассмеялась. — Если тебе есть что сказать, просто скажи. Я не какая-нибудь тигрица, я тебя не сожру.

— Я... я хотела бы пойти с вами, Мисс, за китовым жиром. Таким образом, вам не придётся проделывать весь путь назад, чтобы доставить его. Это утомительно ходить туда-сюда.

Сюэ Дунтин оглядела её с ног до головы, но улыбнулась и ничего не сказала.

Этот взгляд встревожил Розеклауд, и она опустила голову. Но Сюэ Дунтин засмеялась и спросила: — У тебя есть красная одежда?

Розеклауд покачала головой, сбитая с толку неожиданным вопросом.

Дунтин посмотрела на Ваньцинь и рассмеялась. — Я думаю, что Розеклауд будет очень хорошо смотреться в красном!

Ваньцинь засмеялась, потом вздохнула. — Девочка, каждый раз, когда я вижу тебя, ты изматываешь меня, а теперь ещё и мою служанку. Ты моя сестра или нет?

Дунтинх рассмеялась и внимательно посмотрела на неё. — Мне нравится Розеклауд, я хочу обращаться с ней как с сестрой, так что не будь к ней строга.

Ваньцинь глубоко вздохнула. — Отлично, у меня есть малиновый фетровый плащ. Он не совсем новый, но я хотела бы знать, понравится ли он твоему вкусу? — она засмеялась и посмотрела на Роузклауд.

Розеклауд быстро покачала головой. — Конечно, все платья мадам великолепны, я не могу себе этого позволить.

Сюэ Дунтин рассмеялась. — Они не обязательно все хороши. Давай ты сначала взглянешь, — она потащила Розеклауд в спальню, порылась в шкафу, нашла немного поношенное малиновое войлочное пальто и заставила Розеклауд примерить его, а сама лично достала шёлковый пояс, сплетенный из золотых и бирюзовых нитей и усыпанный кольцами жуйских скипетров, и завязала его. Она посмотрела на Роузклауд и рассмеялась. — Если ты выйдешь в таком виде, то будешь выглядеть так же, как любая молодая благородная леди.

Розеклауд была несколько встревожена. — Это ничем хорошим не кончится, если мадам увидит меня. Как может служанка носить что-то подобное?

Сюэ Дунтин сказала: — Я здесь, просто надень его. Когда жители деревни увидят тебя в таком виде, они будут удивлены, что служанка семьи Чжан одета именно так. Это даст семье Чжан лицо, и Матрона будет в восторге до бесконечности, почему она будет ругать тебя? Даже мадам должна будет сказать, что ты умеешь вести себя прилично.

Розеклауд ничего на это не ответила. Как она могла не захотеть надеть что-то подобное? Если бы она столкнулась с кем-нибудь из своих сестёр, это придало бы ей уверенности. И у неё на уме было ещё кое-что. Когда она пойдет с Мисс Сюэ к ней домой, она будет выглядеть хорошо, если увидит рыбака Сон. У неё не было никаких планов соблазнить рыбака, но если бы он видел её чаще, этого было бы достаточно, чтобы сделать её счастливой.

Сюэ Дунтин, конечно, знала, о чём думает Розеклауд, но она не выдала её. Вместо этого она потащила Розеклауд, чтобы та отпустила их к Матроне. Матрона велела ей почаще навещать её, а сама подарила Дунтин изысканное пуховое пальто с узорами из зелёного лотоса и пару зелёных нефритовых браслетов, после чего отпустила их.

По дороге Сюэ Дунтин целеустремленно пошла в обход, подальше от побережья. Она всё ещё думала о своём вчерашнем сне и не хотела идти туда. Розеклауд, однако, думала, что это потому, что она не хотела привлекать слишком много внимания к жителям деревни, заставляя её таскаться за собой, поэтому она чувствовала себя неловко из-за того, что заставила Мисс Сюэ проделать долгий путь.

И действительно, по дороге они наткнулись на женщин с деревянными тазиками, которые шли к реке, чтобы выбить одежду для стирки. Две из них были женщинами, которых знала Розеклауд. Они приветствовали друг друга, расспрашивали о самочувствии и так далее, но Розеклауд явно чувствовала себя неловко.

Они с Сюэ Дунтин подошли к крытой соломой хижине. Ворота во двор были наполовину закрыты. Они распахнули ворота и увидели Сон Юмина в одежде без подкладки, который сидел на корточках перед печкой и разводил огонь. Он был большой и высокий и почему-то выглядел неуклюжим, сидя на корточках.

Сюэ Дунтин почувствовала себя немного виноватой и упрекнула себя. Она была так занята своей сестрой, что пренебрегла мужем. Но потом она подумала, что до того, как они поженятся, разве ему не придется самому разводить огонь и готовить еду? Поэтому она пошла вперед и спросила: — Так поздно, а ты всё ещё не ел?

Сон Юмин не обернулся, продолжая разжигать огонь. — Когда рядом нет никого, кто мог бы мне помочь?

Сюэ Дунтин тонко улыбнулась, подошла и прошептала: — Я тебе нужна, верно? Уже привык просто есть, когда всё готово?

Сон Юмин, всё ещё сидя на корточках, повернулся к своей маленькой жене. С этого ракурса она выглядела гибкой, грациозной и действительно делала свой бюст ещё более соблазнительным.

Сюэ Дунтин поймала непристойный взгляд парня и тут же покраснела. — На что ты смотришь? Я привела с собой гостя!

Сон Юмин посмотрел мимо неё туда, где в дверях стояла девушка в красном, и спросил Сюэ Дунтин: — Это...?

— Её зовут Розеклауд, та, которую ты спас! — тихо проворчала она. — Не прикидывайся дурачком.

Губы Сон Юмина изогнулись в нежной улыбке, и он кивнул Розеклауд.

В дверях робко стояла Розеклауд. Всё её лицо покраснело, когда она увидела, что он улыбается ей, она не знала, что делать со своими руками.

Сюэ Дунтин повысила голос: — Сходи в подвал и принеси немного китового жира, чтобы Розеклауд могла забрать его с собой. Матроне он очень нравится.

Сон Юмин разжег огонь, встал и отряхнул руки. — В сковороде дымятся булочки. Следи за огнём.

Сюэ Дунтин кивнула, а Сон Юмин зажёг свечу и пошёл в подвал. Вскоре он вернулся неся глиняный кувшин.

Сюэ Дунтин взяла кувшин и с улыбкой протянула его Розеклауд. — Осторожнее возвращайся. Я навещу тебя снова, когда у меня будет время.

Розеклауд ушла, краснея и неся кувшин, настолько рассеянная, что забыла попрощаться.

Сюэ Дунтин наклонилась в дверном проёме и смотрела ей вслед, затем закрыла ворота на засов и вернулась на кухню, где Сон Юмин кормил огонь мехами, чёрные волосы на его висках выбились из пряди рисовой соломы, которая удерживала его волосы на месте.

Сюэ Дунтин размяла солому пальцами и погладила его по волосам. — Позже я расчешу их. Они такие непорятные.

Глава 55. Забирая всё себе

Сон Юмин схватил её за руку и заглянул в хорошенькое личико, но ничего не сказал.

Его взгляд невозможно было описать словами.

Лоб его был измазан угольной сажей. Дунтин со вздохом вытерла её. — Весь пепельный от одной только готовки!

Сон Юмин сел на маленький табурет, притянул её к себе и посадил к себе на колени. — Ты хорошо спала прошлой ночью? — сказал он тихим голосом.

Сюэ Дунтин уткнулась головой в изгиб его шеи. Её тонкий аромат ударил ему в ноздри.

— Разглядывать кого-то вот так средь бела дня, — проворчала она, но её слабый протест в ушах Сон Юмина был приятно нежен.

Он обхватил её лицо руками, и их лбы соприкоснулись. — Я сегодня не буду никого переправлять, — тихо сказал он.

— Мм, — сказала она. — Тогда куда ты идёшь? — тихо спросила она.

— Никуда.

— Мм... — простонала она, его губы уже яростно впились в её губы. К тому времени, как он отпустил её, они оба тяжело дышали. Грудь Дунтина слегка вздымалась, щёки раскраснелись и казались ещё прекраснее, чем розовое отражение реки. Она вдруг кое-что поняла и внимательно посмотрела на одежду Сон Юмина. — Почему я никогда раньше не видела эту одежду?

Сон Юмин посмотрел ей в глаза. — Вчера вечером я переправлялся к старому Чжану, поскользнулся и упал в реку. Моя одежда промокла насквозь, поэтому я достал это из лодки и надел.

Дунтин слегка улыбнулась. — Что ты делал, когда искал старого Чжана в темноте? Ты опять играл в го?

Сон Юмин кивнул и рассмеялся. — Ты меня поймала.

Она попыталась вырваться, но он не отпускал её. Он взял её на руки и понёс в спальню. — Отпусти меня сейчас же! — сказала она тихим голосом.

Сон Юмин проигнорировал её, отвёл в дом и уложил на кровать, а его большие руки озорно принялись развязывать её зелёный плащ из лотоса.

Сюэ Дунтин засмеялась и отодвинулась от него. — Нет, слишком холодно!

— Твой плащ выглядит не очень хорошо, — тихо сказал он, — он не так хорош, как этот красный.

Сюэ Дунтин склонила голову набок и с улыбкой посмотрела на него. — Какой красный? Тот, что был на Розеклауд?

— Тот, что был на тебе, когда ты ходила на переправу, чтобы принести мне еду. Старый Чжан сразу же сказал, как хорошо это выглядит, а потом пошёл прямо в город и купил такой же кусок ткани для своей жены, — Сон Юмин тяжело дышал, его руки были заняты. Он и представить себе не мог, что он будет так туго завязан. Это заняло у него целую вечность, и он до сих пор не расстегнул его.

Сюэ Дунтин схватила его большую руку и сразу перешла к делу: — Скажи мне, хорошо ли выглядел тот, что был на Розеклауд?

Сон Юмин устало улыбнулся и отказался развязывать пояс. — Я действительно не обратил внимания, откуда мне знать?

Сюэ Дунтин села и посмотрела на него. — Ты действительно не помнишь Розеклауд?

— Я помню, я спас её.

Лицо Сюэ Дунтина омрачилось, она смотрела на него, стиснув зубы.

Сон Юмин рассмеялся. — Если бы я сказал, что не помню, ты бы не поверила, но разве ты не сказала, что я спас её?

Она усмехнулась. — У тебя такой гладкий язык, но из него не выходит ни одного честного слова. К счастью для тебя, я вышла замуж, чтобы сделать из тебя порядочного человека!

— Я веду себя неприлично только по отношению к своей жене, — ухмылялся он.

— Фу! Фу! — она бросила на него сердитый взгляд и отвернулась. Он посмотрел на неё в профиль и со вздохом притянул к себе. — Я полностью в твоей ладони. Ты бы сказала, что я был у тебя в долгу в прошлой жизни?

Она кивнула. — Ага, значит, ты должен отплатить мне тем же.

Сон Юмин ничего не сказал, только крепко обнял её.

— Ты действительно не помнишь Розеклауд? — она попросила, её голова вздернута в сторону.

Сон Юмин постучал её по кончику носа. — Ты всё равно этого не оставишь, — ворчливо сказал он.

— Скажи мне! — сказала она, надув губы.

— Я совсем забыл о ней, но вспомнил, как ты однажды упомянула о ней.

— Так как же ты её спас?

Он бросил на нее косой взгляд и рассмеялся. — Ты хочешь, чтобы я продемонстрировал это на тебе? — он толкнул её на кровать.

Сюэ Дунтин засмеялась и взмолилась о пощаде. — Ладно, ладно, я поняла.

Сон Юмин отшутился и снова взял её на руки. — Почему ты всё время спрашиваешь о ней?

— Ты только что видел её, разве ты не мог сказать?

— Мм? Сказать что?

— Как только Розеклауд увидела тебя, она покраснела до основания шеи. Ты всё ещё прикидываешься дурачком.

Он задумался на мгновение, потом не смог удержаться от смеха. — Ни в коем случае.

— Моя интуиция безупречна. У Розеклауд, без сомнения, есть кое-что к тебе.

— Так какой же смысл было приводить её сюда? — он нахмурился.

— Розеклауд — горничная моей старшей сестры, просто Леди Юй послала её шпионить за моей старшей сестрой. Я хотела перетянуть её на нашу сторону, вот и всё. — Сюэ Дунтин посмотрела на мужа, озорно улыбаясь.

Сон Юмин был в растерянности, потом его осенило. — А, я понял. Ты использовала своего мужа как приманку! Нет никакого способа, что я позволю тебе уйти! — он снова и снова поглаживал своей щетину на подбородке по её гладкой щеке.

Она пыталась вывернуться, смеясь. — Такой красавец, как ты, жалко было бы не воспользоваться мужественной медовой ловушкой!

— Я могу быть красивым и лихим, просто жалко, что тебе приходится всем самой наслаждаться.

— Фу! Красивый и лихой? С какой стати?

Она попыталась ущипнуть его за ногу, но одежда на нём была толстая, а сил у неё было немного, так что он почувствовал лишь легкую щекотку. — Посильнее.

Она проигнорировала его и выглянула наружу. — Сегодня облачно. Я думаю, что может пойти снег.

— Мм, мы просто останемся внутри и будем делать своё дело, а не выходить.

— Фу! Наше дело?

— А почему бы и нет? Я рублю дрова, ты шьешь одежду, разве не так много всего нужно сделать?

Сюэ Дунтин действительно не находила слов, поэтому она просто ничего не сказала.

Сон Юмин рассмеялся. — Но возвращаясь к тому, о чём мы говорили раньше, не шути перед Розеклауд. Она очень чувствительная девушка.

Сюэ Дунтин хмыкнула и пробормотала про себя: — Я тоже... чувствительная!

— А? Я не заметил... ладно, ладно, не уходи... Дунтин!

— Если ты не будешь вести себя хорошо, я не буду разговаривать с тобой три дня!

Сон Юмин послушно кивнул, смеясь. — У тебя было прозвище, когда ты была ребёнком? Называть тебя Дунтин недостаточно интимно, к тому же твоё имя не очень женственное.

Она рассмеялась. — Ты знаешь, почему меня зовут Дунтин?

— Скажи мне.

— Мама Цяо сказала, что нашла меня в павильоне в восточной части столицы, поэтому она назвала меня Дунтин... у меня есть домашнее имя, Чудун, ранняя зима. Можешь ли вы догадаться, почему?

— Она нашла тебя в начале зимы?

Сюэ Дунтин радостно улыбнулась, постучала его по переносице и кивнула. — Ты такой умный!

Сон Юмин кивнул, смеясь. — Это вроде как случайно, но твоё прозвище звучит неплохо. И так уж случилось, что я женился на тебе зимой, так что отныне я буду звать тебя Ах Дун, зима, как насчёт этого?

Глава 56. Все мертвы?

Сюэ Дунтин задумалась на минуту, а затем сказала: — Тогда как мне тебя называть?

Сон Юмин, всегда серьёзный, сказал: — Муж, естественно. У меня нет прозвища, которым ты могла бы меня назвать.

— Нечестно! — запротестовала она.

Сон Юмин ласково улыбнулся её маленькому пыхтящему личику и мягко сказал: — Тогда зови меня просто Юмин.

— Мм, — сказала она с довольным кивком. — Посмотрю, готовы ли булочки на пару.

Они привели в порядок одежду, прошли на кухню и открыли крышку сковороды. Большие булочки были пухлыми и приятно пахли. Сон Юмин достал их, и Дунтин поджарила горчичную зелень, а Сон Юмин съел зелень и три булочки на пару.

После завтрака, Дунтин искала мокрую одежду Сон Юмина, чтобы она могла вымыть её, но она не могла найти. Когда она спросила, он сказал ей, что оставил её в лодке старого Чжана.

Сюэ Дунтин беспокоилась о том, что они сидят там в зимнем холоде все мокрые, боясь, что они больше не будут тёплыми, если не позаботятся должным образом, поэтому она сразу же отправила его к реке, чтобы забрать одежду.

Сон Юмин возразил, что спешить некуда, но Дунтин этим было не пронять, и ему ничего не оставалось, как пойти на переправу. На самом деле эта одежда совсем не промокла в реке. Во время вчерашней схватки с дворцовыми убийцами он оставил в живых только одного человека, чтобы тот рассказал ему всё, что знал, и передал сообщение, так что его одежда была запачкана кровью, и ему ничего не оставалось, как взять у старого Чжана сменную одежду. Окровавленную одежду привязали к большому камню и бросили в реку, где она опустилась на дно.

Когда он добрался до переправы, старый Чжан сидел на стуле в своей лодке. Он посмотрел на Сон Юмина, затем быстро опустил глаза и обдумал свой следующий ход на доске го.

Сон Юмин прыгнул на борт лодки старого Чжана и сел снаружи каюты, глядя на бескрайнее водное пространство. — Жена не отпустила тебя домой, что ли? Почти канун нового года, что ты делаешь, сидя здесь на своей лодке?

Старик поднял стоявшую у его ног бутыль с вином, сделал большой глоток и поморщился. — Не важно, я привык к качке на воде. Если я не на своей лодке, я не чувствую себя спокойным.

Сон Юмин слегка вздохнул. — Стал рыбаком, а тут ещё неприятности.

Старый Чжан, прищурившись, улыбнулся ему, а потом решительно сказал: — Все мертвы?

— Я пощадил одного, велел ему передать сообщение для меня.

Старый Чжан покачал головой. — Какое бы послание ты ему ни передал, оно не достигнет ушей этой женщины. Даже если бы это было так, она не услышала бы его. Дунтин не имеет никакого понятия, что происходит?

— Нет.

Старый Чжан покачал головой. — Такая умная девочка, как она могла не догадаться?

Сон Юмин рассмеялся. — Ты с нетерпением ждёшь, когда она узнает об этом грязном деле?

— Ты не сказал ей об этом, потому что хочешь защитить её от беспорядка. Но раз уж ты решил скрыть это от неё, тебе придётся держать её под замком, чтобы она не проникла внутрь. Ты не можешь позволить ей самой обнаружить какую-либо грязную часть этого, иначе возникнет недоразумение по пустякам.

Сон Юмин кивнул. — Есть новости из столицы?

— Влияние третьего принца в самом разгаре.

— Боюсь, это ненадолго, — без всякого выражения сказал Сон Юмин.

— Так это или нет, тебя это уже не касается.

— Да. С тех пор, как я отказался от этого, у меня нет причин снова вмешиваться. Кто станет правителем, какое отношение всё это имеет ко мне?

Старый Чжан поднял с палубы чёрный камень и положил его на доску го. Сразу же ситуация на доске прояснилась: черные выиграют, белые проиграют. Старик вздохнул. — Со всеми этими потрясениями, происходящими прямо сейчас, может ли человек в твоём положении действительно оставаться в стороне? Может быть довольно трудно...

Они немного поговорили о чем-то обыденном, потом Сон Юмин встал, чтобы уйти и вернуться в свою хижину, крытую соломой. Сюэ Дунтин увидела, что он вернулся с пустыми руками, и спросила: — Где одежда?

— Старый Чжан выбросил её. Она всё равно была старой, мне она не нужна. Если ты не избавишся от старого, ты не сможете наслаждаться новым. Я надену новый комплект, который ты мне сшила.

Глава 57. Весенние куплеты

Сюэ Дунтин нахмурилась. — Как мог старый Чжан просто выбросить её? Я обязательно расскажу об этом сестре Сюй!

Сон Юмин всё ещё улыбался, но про себя подумал: "Старина Чжан, я должен позволить тебе взять на себя всю ответственность. Ничего страшного, я делал то же самое для тебя много раз и принял на себя много вины перед твоей женой!"

Сюэ Дунтин всё ещё негодовала. Она указала на верхнюю одежду, которую он носил. — Это старого Чжана, верно? Не возвращай её ему!

Сон Юмин посмотрел на свою маленькую жену и кивнул, весь такой серьёзный. — Я её не верну, а отдам ему за что-то! — он повернулся, подошёл к шкафу и достал красную бумагу, которую они купили. — До Нового Года осталось всего три дня, давай напишем куплеты весеннего фестиваля.

Сюэ Дунтин посмотрела на красную бумагу и перестала спорить об одежде. — Давай подумаем о том, что нам следует написать.

— Нам нужны три куплета: один для ворот внутреннего двора, один для дверей главного зала и ещё один для кухни. Я придумаю те, что для ворот внутреннего двора и кухни, а ты придумай для дверей главного зала? Хорошо?

Сюэ Дунтин кивнула и задумалась, и вскоре у неё появилась идея. — Для главного зала давай напишем "две гармоничные цитры, может быть, их весна будет плодотворной; человек и небо в гармонии делают луну полной", а для горизонтального свитка мы можем написать "Всегда одного ума."

Сон Юмин помолчал, потом рассмеялся. — Хорошо, это хорошо.

— Мы только что поженились, так что это вполне подходит. Если тебе это не нравится, мы можем перейти на что-то другое.

-Всё, что ты придумываешь, мне нравится.

Сюэ Дунтин почувствовала тепло и пушистость внутри, когда он сказал это. — У тебя есть кисточка и чернила? — тихо спросила она.

— В ящике у кровати лежит большая кисть, а в шкафу должна быть чернильная палочка. Пойду проверю.

— Хорошо, я уберу со стола и разрежу бумагу.

Они торопились, неторопливо разрезали бумагу и растирали чернила, готовя всё необходимое. Сон Юмин обмакнул большую кисть, полную чернил, и протянул её Сюэ Дунтин. — Ты пишешь ту, что для дверей главного зала.

Она не была уверена в своих навыках каллиграфии и быстро отодвинула кисть. — Я этого не напишу... у меня плохая каллиграфия.

Сон Юмин подумал, что его жена просто скромничает. — Это не имеет значения, если оно написано тобой.

Она старалась изо всех сил сопротивляться, но в конце концов ей пришлось взять большую кисть и изо всех сил написать куплет, который она придумала, на красной бумаге.

Сон Юмин посмотрел на то, что она написала, и некоторое время молчал. Сюэ Дунтин робко спросила: — Плохо?

Сон Юмин скорчил гримасу и постарался не рассмеяться. — Не так уж плохо. Хорошо будет приклеить её рядом с дверью спальни... она отгонит злых духов.

Первая половина звучала хорошо для ушей Сюэ Дунтин, но она была раздражена на последней части. — Я сказала, что не хочу писать, но ты заставил меня это сделать, а теперь тебе ещё и не понравилось! Я не обращаю на тебя внимания, ты сделаешь это сам.

Сон Юмин быстро шагнул вперёд, чтобы преградить дорогу своей жене, смеясь. — Мне не не понравилось! Я просто не могу поверить, что это было написано тобой. У них есть определённая... э-э... привлекательная чистота. Это очень хорошо, очень хорошо!

Сюэ Дунтин хмыкнула. Конечно, она понимала, к чему он клонит. Она искоса посмотрела на него. — Твоя очерель, я хочу посмотреть, как хорошо ты пишешь!

Он взял кисть, развернул новый лист красной бумаги, закатал рукав, и кисть его энергично зашевелилась. Он писал "Три месяца весны дадут величие; реки и горы будут великолепны весь год". Каждый персонаж был сильным и отчетливым, полным незатронутой жизненной силы. Можно было видеть, с какой энергией он писал их.

Сюэ Дунтин внимательно изучила, и хотя она должна была восхищаться им, она действовала очень серьёзно, когда сказала: — Плохо, Плохо, что это... такое! Это даже не похоже на куплет весеннего фестиваля!

Глава 58. Подозрительность

Сон Юмин быстро кивнул и скромно сказал: — Да, да, ты права, я сделаю так, как говорит моя жена, и перепишу его.

Сюэ Дунтин отмахнулась от этого взмахом руки. — Забудь об этом, всё в порядке. У нас скоро закончится красная бумага!

Сон Юмин рассмеялся, развернул ещё один лист бумаги и написал куплет для кухни. Сюэ Дунтин просто разложила три листа бумаги на кровати, чтобы чернила высохли, затем свернула их и убрала в шкаф, чтобы приклеить утром в канун Нового года. Она разрезала оставшуюся красную бумагу на маленькие кусочки ножницами.

— Что ты делаешь? — спросил Сон Юмин.

— Твоя жена ни черта не умеет писать, но её навыки работы с бумагой превосходны. До Нового года все украшения окон будут моим рукоделием, — она была очень довольна собой, когда схватила лист красной бумаги и без особых усилий вырезала иероглиф “счастливый” (福). Она развернула бумагу, чтобы полностью раскрыть иероглиф, и улыбнулась Сон Юмину. — Это правда просто, и я могу сделать много разных, таких как “олень и журавль весной”, “необычайная красота”, “Цветение любви”, “двенадцать животных зодиака” и т. д. Я могу сделать их все. Что ты хочешь?

Сон Юмин на мгновение задумался. — Почему бы не вырезать двух человек, одного для тебя и одного для меня, и мы склеим их вместе на оконных рамах.

Сюэ Дунтин задумчиво опустила голову. Она могла рисовать людей, но сделать их похожими на живых очень трудно, — Я попробую это сделать. — она схватила ещё один лист бумаги и принялась за работу.

Сон Юмин наблюдал за ней, которая, опустив голову, была поглощена своей работой, и он улыбнулся, но ничего не сказал.

Через некоторое время она вырезала людей: Одного — мужчину с заколотыми волосами, другого-женщину с распущенными волосами. Она рассмеялась. — Это лучшее, что я могу сделать, я не могу сделать их похожими на нас.

Внезапно ей в голову пришла идея, и она вышла на улицу, взяла две маленькие палочки и приклеила по одной к каждому вырезу из бумаги. Она взяла женщину, а Сон Юмину дала мужчину и сказала, смеясь: — Я научу тебя игре теней.

Она повернула палку так, чтобы женщина выглядела так, будто идет рядом. — Дикий цветок трепещет на ветру, как будто изливает своё сердце; зелёная трава трепещет на холодном ветру, бесконечно запутываясь в тоске. Раннезелёная ветка ивы падает в спокойную голубую воду, приводя в смятение нежную девушку. Почему весна всегда приходит вовремя, но каждый год до сих пор нет ни слова от моего мужа, далеко от дома...

Сон Юмин посмотрел на жену, и в его голове внезапно зародилось семя сомнения. Он знал, что она поёт, это была песня под названием "Поющая девушка". Её написали сестра бывшего Императора Чжао Янь и её муж. Муж был генералом, который, к сожалению, был убит в бою, и Чжао Янь последовала за ним в смерти, повесившись. История их трагической любви разнеслась по всей столице. В течение десяти лет песня “Поющая девушка” распространилась по всей Императорской семье в столице. Однако она распространилась только внутри Императорской семьи в пределах столицы. Откуда Сюэ Дунтин, здесь, в рыбацкой деревушке у восточного моря, знает эту песню?

Сюэ Дунтин понятия не имела, о чем он думает, но она увидела, что он погрузился в свои мысли, и заговорила, чтобы вытащить его из этого состояния. — Теперь твоя очередь говорить. — она взяла бумажную фигурку Сон Юмина и сказала: — Ты должен сказать: Теперь я возвращаюсь домой в богатстве и славе, а в моей родной деревне уже весна. Я вижу весенние воды, ручьи, полные цветов персика, и эти темные холмы, похожие на нарисованные брови, и ничего из этого совсем не изменилось... что это за семейная девушка, такая необыкновенно красивая, ее лицо полно жизненной силы весны? Мисс, оставайтесь ваши красивые шаги, вы знаете, какую ошибку вы сделали?

— Генерал, сэр, очевидно, что копыта вашей лошади сбили мою бамбуковую корзину, как вы можете говорить, что это я совершила ошибку?

Сон Юмин пристально посмотрел ей в глаза и тихо сказал: — Твоя ошибка в твоей потусторонней красоте, твоя гибкая и грациозная фигура заставила мои руки игнорировать мои команды. Твои распущенные волосы рассыпались и затуманили мое зрение, я не вижу ни тропинок, ни гор, ни рек, только непроглядную черноту...

Сердце Сюэ Дунтина упало, она посмотрела на него и больше ничего не сказала, её мысли были в смятении. Если Сон Юмин был генералом, то не было ничего необычного в том, что он вошел в контакт и услышал эту песню, но она, певучая девушка из пограничного города на восточном побережье, совершенно не должна была знать эту песню.

Сон Юмин мягко спросил: — Дунтин, где ты научилась петь это?

Глаза Сюэ Дунтина блеснули. — Э-э... мама Цяо научила меня этому...

— Мама Цяо?

— Мм...

Сон Юмин рассмеялся. Но в его глазах всё ещё было сомнение. — Мама Цяо знает о ладане слюны дракона и также может петь "Поющую девушку". Похоже, она была выдающейся личностью в столице.

Сюэ Дунтин знала, что он подозревал её, но она говорила небрежно: — Мама Цяо была известной куртизанкой в столице, а не какой-то выдающейся личностью, хотя она подружилась со многими такими людьми. Для неё нет ничего странного в том, что она знает об этих вещах.

Сон Юмин кивнул, глядя на неё. — Мама Цяо также научила тебя врачебным навыкам?

— Какие медицинские навыки? Это всего лишь небольшая часть знаний, которые я получила здесь и там, читая некоторые медицинские книги в свободное время.

Сон Юмин рассмеялся. — Самоучка. Твоя медицинская проницательность поразительна. Когда-нибудь я возьму тебя с собой в горы, чтобы навестить чудесного доктора Сюй Синнона. Несколько советов от него действительно могут принести тебе большую пользу.

— Мм, — сказала она и больше ничего не произнесла.

Сон Юмин встал. — Я иду в горы, чтобы нарубить дров.

Сюэ Дунтин кивнула. Она знала, что он что-то подозревает. Если бы она попыталась заставить его объясниться сейчас, это только ухудшило бы ситуацию, поэтому она просто молчала, только сказала ему, чтобы он был осторожен в горах.

Сон Юмин взвалил на плечо корзину и вышел за ворота двора. Перед домом было две дороги: одна вела в горы, другая — к переправе. Он ненадолго задумался, а затем пошел по тропинке в сторону гор. Ему нужно было кое-что прояснить, но он не хотел спрашивать маму Цяо. Он хотел, чтобы Дунтин рассказала ему всё сама.

Сюэ Дунтин ёрзала в спальне. Не то чтобы она не хотела рассказывать ему о своей прошлой жизни, но он не поверил бы ей, если бы она сказала ему что-то подобное. Эта сцена кровавой бойни десять лет назад была для нее кошмаром, кошмаром, который она не могла открыть никому другому.

В Клаудгем Лодж девушка в тонком красном камловом халате развлекалась во дворе, кидай волан из куриных перьев. Волан был сделан из ярких петушиных хвостовых перьев, и с каждым ударом он взлетал высоко над стеной. Мама Цяо стояла у дверей главного зала и кричала: — Юаньшэн, иди сюда и вырежь украшения для окон!

Юаньшэн высунула язык и продолжила кидать Волан, когда она сказала, смеясь: — Мама Цяо, что за спешка? В этом году мы кое-что да приклеим, не волнуйся.

Мама Цяо ущипнула её за талию. — Ты, ленивая девчонка, если не вырежешь их до Нового года, то ничего не получишь!

Юаньшэн закатила глаза, взяла волан и зашагала внутрь. Она посмотрела на красную бумагу и ножницы на столе, нахмурила тонкие брови и удрученно прижала руки к щекам. — Вторая сестрёнка лучше всех режет украшения на окнах. Я не могу их разрезать. Резать их плохо — это то же самое, что ничего не есть.

Девушка какое-то время ворчала себе под нос, потом вдруг её глаза блеснули, и она перевела свои большие мерцающие глаза. Внезапно ей в голову пришла идея. Она радостно захлопала в ладоши и положила красную бумагу и ножницы в бамбуковую корзинку, затем схватила две маленькие серебряные монетки, подняла корзину и тихонько вышла из Клаудгем Лоджа.

Глава 59. Пугающая Мысль

Когда Сон Юмин спускался с горы с грузом дров на спине, он случайно столкнулся с Юаньшэн. Девушка заблудилась и стояла на развилке дороги, оглядываясь по сторонам, держа в руках бамбуковую корзину. Увидев вдали Сон Юмина, она подпрыгнула и помахала ему рукой.

Сон Юмин подошёл к ней и сказал: — Третья сестра? Что ты здесь делаешь?

Ухмыльнувшись, Юаньшэн сказала: — Шурин, я пришла повидать вторую сестру. Ваш дом слишком трудно найти. Я спросила нескольких жителей деревни, но все они отвечали по-разному.

Сон Юмин улыбнулся. — Вместо того чтобы признать, что ты заблудилась, ты жалуешься на указания, которые тебе дали. Следуй за мной.

Юаньшэн ухмыльнулась. Она заметила дрова у него на спине и спросила: — Шурин, тебе не надоело всё это таскать на спине?

Он покачал головой и обернулся. — Ты пришла сюда одна?

— Тсс, — сказала она. — Не говори второй сестре, а то она меня отругает.

Сон Юмин устало кивнул. — Как поживает мама Цяо? Твоя вторая сестра беспокоится о ней.

— Мама Цяо в порядке. Вся улица слышит её громкие крики.

— А? Должно быть, ты не слушаешь, что заставило маму Цяо сделать тебе выговор.

Юаньшэн неловко почесала голову. — Шурин, как ты можешь быть таким грубым?

Сон Юмин что-то задумал, и теперь, когда Юаньшэн была рядом, он спросил её небрежно: — Какие книги обычно любит читать твоя вторая сестра?

Юаньшэн склонила голову набок, размышляя. — Многие, то и это. Поэзия, пьесы, история, путешествия, сверхъестественные истории и исторические романы... она читает всё.

Сон Юмин кивнул. — Значит, она читала много медицинских книг?

— Несколько, — небрежно ответила она.

Он вздохнул с облегчением, но затем Юаньшэн продолжила: — Но вторая сестра не любит медицинские книги. Она терпеть не может запах лекарств!

Сон Юмин был внутренне поражён, но его лицо оставалось нейтральным. — Как это может быть, твоя вторая сестра — эксперт в медицине. Она может определить все виды лекарственных трав.

Юаньшэн хихикнула. — Шурин, ты всё неправильно понял. Вторая сестра ничего не знает о том, как идентифицировать травы. Она знает об этом ещё меньше, чем я.

Сомнения снова нахлынули на Сон Юмина. Он посмотрел на неё. — Ты ведь не шутишь, правда?

Юаньшэн нахмурилась. — Зачем мне тебя разыгрывать? Вторая сестра никогда ничего не знала о фитотерапии. Я была с ней всё время, когда мы росли, я знаю это лучше, чем кто-либо.

Он видел, что она говорит серьёзно, и от этого чувствовал себя ещё более странно. Юаньшэн была невинна и наивна и не склонена лгать. В ту ночь, когда он переправлял Ваньцинь через реку, он разговаривал с ней, и Ваньцин также сказала, что Дунтин ничего не знает о медицине. Но если Ваньцин и Юаньшэн говорили правду, то как Дунтин научилась своим медицинским навыкам? Они не просто появились из ниоткуда.

Сон Юмин внезапно почувствовал холод в своём сердце, и пугающая мысль мелькнула в его голове. Он не верил в сверхъестественные силы. В прошлом Дунтин ничего не знала о медицине, но теперь она знала её достаточно хорошо, что оставляло только одно объяснение: — Нынешняя Дунтин и предыдущая Дунтин не была одним и тем же человеком! Возможно, когда они поженились, кто-то тайно заменил одну на другую, и теперь он был женат не на Сюэ Дунтин из Клаудгем Лодж, а на какой-то другой женщине, женщине, посланной из Императорского двора присматривать за ним.

Из-за его тайной личности это предположение имело для него смысл. Он почувствовал, как по спине пробежал холодок, и остановился как вкопанный. — Юаньшэн, — мягко сказал он, — когда мы увидим вторую сестру, хорошенько присмотрись к ней и посмотри, не изменилось ли в ней что-нибудь по сравнению с прошлым.

Юаньшэн рассмеялась. — Только не говори мне, что вторая сестра растолстела с тех пор, как стала жить здесь.

Сон Юмин посмотрел на неё с серьёзным выражением лица. — Просто посмотри внимательно.

Сон Юмин был большим и высоким, и теперь эта внезапная серьёзная смена тона заставила Юаньшэн немного испугаться. Она кивнула, чувствуя, как колотится в груди сердце, думая, что у её шурина дурной характер. Ему лучше не издеваться над моей второй сестрой, или я вернусь и расскажу маме Цяо!

Начинало темнеть, и Сюэ Дунтин кипятила отвар и готовила овощи, ставя вкусные блюда на стол. Но она была встревожена, как будто вот-вот должно было произойти что-то важное.

Жаровня в комнате не горела, и она распахнула окно, чтобы посмотреть на бескрайнее море, думая о своём сне и чувствуя себя несчастной. Если одетый в синее учёный из её сна был прав, то воля небес уже была установлена, и изменить её было невозможно. Значит, судьба Сюэ Дунтин была похоронена под мечом третьего принца?

Внезапно она услышала стук в дверь и подскочила. Она знала, что это не Сон Юмин, поэтому поспешила открыть ворота и посмотреть. Это была та вдова с восточной стороны. Сюэ Дунтин не нравилась эта женщина, но она также не хотела ссоры, поэтому она улыбнулась и спросила: — Сестра, что-то случилось?

Женщина улыбнулась. — На самом деле ничего особенного, я просто хотела спросить сестрёнку о пакетике, который ты сделала для Хэ Сюя несколько дней назад. Не могла бы ты показать мне, как он делается?

Сюэ Дунтин было не совсем ясно. Она нахмурилась. — Какой? Когда я дала ему пакетик? Сестра, ты, наверное, что-то не так вспомнила?

Женщина вытащила из рукава маленький мешочек. — Разве младшая сестра не делала это?

Сюэ Дунтин посмотрела на мешочек. Это была аптечка, которую она приготовила несколько дней назад для Гуан'Эр. Она не могла не рассердиться. — Эта аптечка для лечения хронической астмы маленького мальчика, почему она у тебя?

Женщина бросила мешочек прямо на Сюэ Дунтин и холодно сказала: — Младшая сестра знает, что я овдовела в молодом возрасте. Несколько дней назад сваха пришла, чтобы предложить брак с отцом Гуан'Эра, Хэ Сюем. Я пришла только для того, чтобы предупредить сестрёнку. Младшая сестра когда-то была певчей девочкой в Клаудгем Лодж, и твоё поведение там не имеет для меня никакого значения. Но теперь, когда ты вышла замуж, я бы попросила сестрёнку не вмешиваться в чужие дела, чтобы это не привело к сплетням и не повредило репутации младшей сестры.

Сюэ Дунтин была ошеломлена этой тирадой, но она не рассердилась, а вместо этого улыбнулась. Она наклонилась, подняла мешочек и сказала: — Итак, сестра пришла, чтобы научить меня женской добродетели. Поскольку сестра затронула эту тему, я и сама должна сказать несколько слов по этому поводу.

— Во-первых, такие разговоры не должны исходить из твоего рта. Если я вела себя неправильно как жена, то мой муж, естественно, сделает мне выговор. Во-вторых, мой муж помог мне приготовить фитотерапию в этом мешочке, и именно он лично доставил её Хэ Сюю. Я никогда не отдавала его Хэ Сюю в знак любви, так что сестре следует следить за своим ртом. В-третьих, сестра ещё не вышла замуж за Хэ Сюя, так что не слишком ли бегать сюда в гневе и проповедовать мне? В-четвертых, я помню, как сестра сшила моему мужу пару туфель. На второй день моего пребывания здесь ты пришла сюда и принесла их. Если бы сестра придерживалась своей женской добродетели, то её не следовало этого делать. Если бы люди знали, то за какую добродетельную даму тебя приняли бы? Тогда я боюсь, что даже Сюй не захочет жениться на тебе.

Лицо женщины покраснело, и поначалу она потеряла дар речи. — Ты... ты проститутка из борделя, и пытаешься угрожать мне?!

Сюэ Дунтин усмехнулась, но промолчала. Затем она услышала голос, говоривший: — Она моя, Сон Юмина, жена, а не какая-то проститутка. Мадам, пожалуйста, идите домой.

Глава 60. Недопонимание

Сюэ Дунтин обернулась и увидела Сон Юмина с охапкой дров на спине, идущего к ним. Она вздрогнула, увидев идущую за ним девушку.

— Юаньшэн? — ошеломлённо произнесла она.

Сун Юмин, глядя прямо перед собой, направился прямо к Дунтин, схватил её за руку и повёл во двор. Юаньшэн кинула на женщину яростный взгляд. — Ты всё ещё здесь? Как невежливо торчать у чужих дверей!

Женщина стиснула зубы, громко хмыкнула, повернулась и ушла. Юаньшэн высунула язык вслед за ней, затем перепрыгнула через порог и вошла. Она увидела вторую сестру и рассмеялась. — Вторая сестра, разве ты не приятно удивлена, увидев меня?

Сюэ Дунтин всё ещё была раздражена из-за того, что произошло ранее. Она посмотрела на Юаньшэн, затем повернулась к Сон Юмину. — Ты ходил в город?

Он ничего не сказал. Юаньшэн не хотела, чтобы её вторая сестра узнала, что она сбежала, поэтому она подмигнула Сон Юмину и кивнула. — Да, да, я пришла с шурином.

Сюэ Дунтин почувствовала себя уязвлённой. Она посмотрела на Сон Юмина и сказала: — Ты ходил в Клаудгем Лодж, чтобы проверить моё прошлое?

Сон Юмин смотрел на эту женщину с мрачным выражением на лице, и он не стал её опровергать. — У тебя есть что-то, что я должен проверить?

Юаньшэн не понимала, что происходит, но чувствовала, что атмосфера становится напряжённой из-за их ссоры. Она поспешила к Сюэ Дунтин, взяла её за руку и тихо сказала: — Вторая сестра, я... я пришла сюда одна...

Сюэ Дунтин не собиралась слушать Юаньшэн в такое время. Она посмотрела на Сон Юмина с загадочным выражением в его глазах и хихикнула. — Моё происхождение?

Этот смешок безжалостно растоптал всё его сердце, но он не отступил. — Кто ты такая? — спокойно спросил он.

Сюэ Дунтин закрыла глаза и некоторое время не открывала их. Она медленно открыла их и печально сказала: — А что, если я не Сюэ Дунтин?

Сон Юмин ничего не ответил. Он этого не знал. Если бы эта женщина не была Сюэ Дунтин из Клаудгем Лодж, он не знал, что бы он сделал. Если она была шпионом, посланным из Императорского двора, будет ли он настолько бессердечен, чтобы убить её?

Юаньшэн была совершенно сбита с толку их разговором. Она шмыгнула носом. Она устроила большой беспорядок. Она быстро сказала Сон Юмину: — Она просто моя вторая сестра, она Сюэ Дунтин!

Сон Юмин резко крикнул: — Смотри внимательно!

Юаньшэн испугалась его внезапной вспышки, и слёзы навернулись ей на глаза. — Почему ты такой злой? Я с тобой не разговариваю. Вторая сестрёнка, пошли! — она взяла Сюэ Дунтин за руку и направилась к выходу.

Сюэ Дунтин оглянулась на Сон Юмина, чувствуя себя невыразимо опечаленной. Сон Юмин, той самой, на которой ты хотел жениться была только Сюэ Дунтин из Клаудгем Лодж? Всё это время ты не мог понять, искренна я или нет, в конце концов, кто я для тебя?

Она была уведена Юаньшэн и не сказала ни слова.

Сон Юмин просто стоял и смотрел, как женщина исчезает в темноте. Он не пошёл за ней. Этот человек со стальным сердцем, омытый кровью битвы, был так расстроен, что онемел.

Юаньшэн потащила Сюэ Дунтин к берегу реки. Она была очень напугана, увидев свою старшую сестру с таким пустым выражением лица. Она сжала руку Дунтин и тихо спросила: — Вторая сестра, что случилось? Ты моя вторая сестра, как ты могла сказать, что ты не Сюэ Дунтин? Этот человек действительно плохой! Так грубо, что он даже не знает, кто ты.

Дунтин обратилась к ней. — Что он сказал тебе, когда вы возвращались вместе?

Юаньшэн нахмурила брови, размышляя. — Ничего особенного, он просто спросил, какие книги ты любишь читать. Так странно, он также сказал, что ты очень хорошо разбираешься в медицине и можешь определить много трав. Он так ошибался!

Сюэ Дунтин рассмеялась и грустно сказала: — Понятно. Он не верит, что я Сюэ Дунтин. Но какая разница, Сюэ Дунтин я или нет? Моё имя и личность всё, что его волновало? — она вдруг о чём-то подумала и вздрогнула. Она протянула руку и потерла щёки, слёзы катились по щекам. — Неужели он подозревает, что я замаскированная женщина? Неужели его волнует только моё лицо?

Она посмотрела на небо, слёзы лились, как дождь.

Юаньшэн была ошеломлена. Она всхлипнула: — Вторая сестра, не будь такой, ты моя вторая сестра.

Дунтин посмотрела на Юаньшэн. — Скорее возвращайся в Клаудген Лодж.

Юаньшэн осторожно посмотрела на неё и пробормотала: — Давай вернёмся вместе.

— Нет, мне нужно кое-что сделать.

Она вытерла слёзы и повела её к парому. Она увидела старого Чжана, который стоял на палубе своей лодки, собираясь отплыть.

Старый Чжан взглянул на Сюэ Дунтин и ухмыльнулся. — Девочка, здесь холодно, что ты здесь делаешь?

Дунтин улыбнулась и вытащила сестру. — Это моя третья сестра. Старший брат Чжан, могу я попросить тебя отвести её на другую сторону?

— А? — сказал старый Чжан. — А где Сон Юмин?

— Он... пошёл в горы за дровами.

Старый Чжан кивнул. — Я как раз собирался пойти купить вина. Мисс, быстро поднимайтесь на борт.

Юаньшэн посмотрела на Сюэ Дунтин, всё ещё обеспокоенная.

— Поспеши вернуться, — Сюэ Дунтин толкнула её вперед, затем развернулась и пошла назад.

Юаньшэн нахмурилась. Она знала, что всё было в нехорошо. Она топнула ногой. Конечно, она собиралась рассказать маме Цяо всё об этом, когда вернётся, и заставить её пойти ругать Сон Юмина, этого бесящего парня.

Сон Юмин вошёл внутрь и посмотрел на еду, уже остывшую на столе. Он нахмурил чёрные брови. На самом деле, его заботила не внешность Сюэ Дунтин. Он был просто подавлен. Если его жена была не Сюэ Дунтин из Клаудгем Лодж, а шпионкой из Императорского дворца в столице, то сколько времени, которое они провели вместе, было реальным?

Он хотел пойти за Сюэ Дунтин и расспросить её, но боялся, что если остановит её, то узнает ещё кое-что, чего не хочет знать. Он избегал её. Как и в прошлый раз, когда он разговаривал с Ваньцинь. Дело не в том, что он не хотел спросить Сюэ Дунтин и прояснить ситуацию, он просто боялся, что ответ будет тем, что он не хотел слышать.

Сон Юмин слегка вздохнул. Была ли эта женщина действительно Сюэ Дунтин или нет, он уже был глубоко влюблен в неё.

Снаружи бушевал холодный ветер. Неужели она вернулась в Клауджем Лодж? Может, она простудится? Может быть, она плачет навзрыд?

Его мысли были в смятении, он не знал, что делать. Сон Юмин в наши дни уже не был решительным убийцей. Его разум был затронут женщиной, и он не мог освободиться. Он испускал вздох за вздохом. Если тот, что на троне Дракона, послал женщину, чтобы бросить его разум в хаос, то этот человек преуспел.

Внезапно он снова и снова начал стучать кулаком по столу, и две фарфоровые чаши разом рассыпались в порошок. Он не понимал, ведь на троне Дракона сидит его старший брат! Он вёл войну на поле боя и взял на себя дурную славу, чтобы сделать своего старшего брата правителем. Он отказался от трона Дракона, отказался от своей возлюбленной детства и приехал один в эту рыбацкую деревушку на восточном побережье, но этого было недостаточно, чтобы успокоить Императора!

Сон Юмин усмехнулся несколько раз и яростно спросил: — Почему? Почему?

Соломенная хижина шелестела и тряслась на пронизывающем ветру, словно трепетала от страха перед его яростью.

Глава 61. Непредвиденные События

Сюэ Дунтин стояла за воротами внутреннего двора, слушая яростные вопрошания Сон Юмина, и была ошеломлена. Она колебалась, входить ей или нет, но потом услышала за ухом леденящий душу голос: — Ты лучше слушай внимательно, если не хочешь, чтобы лезвие оказалось у тебя в горле!

Сюэ Дунтин была поражена, она почувствовала ледяной кинжал у своего горла. — Кто... кто ты?

Человек не ответил, но сказал: — Позови Сон Юмина сюда.

Сюэ Дунтин застыла, не в силах пошевелиться, но её мысли лихорадочно метались.

— Сон Юмин не выйдет, — печально сказала она. — Он больше никогда не будет мне доверять.

Она почувствовала холодное жжение в горле, когда человек надавил на нее, лезвие вонзилось в ее плоть. — Не пытайся обмануть меня. Поторопись и позови его сюда.

Сюэ Дунтин не посмела сделать ничего опрометчивого. Она легонько постучала в ворота внутреннего двора и крикнула: — Сон Юмин, выйди сюда.

Человек развернулся и спрятался в сторону, кинжал в одной руке всё ещё был прижат к её горлу, а в другой он держал взведённый арбалет, нацеленный через щель между дверями на ворота главного зала. Сюэ Дунтин побледнела от страха, но не осмелилась закричать. Не потому, что она боялась умереть, а потому, что боялась, что это заставит Сон Юмина выйти ещё быстрее. Она сжала кулаки, сердце застряло в горле.

Внутри Сон Юмин услышал зов и замер, затем вскочил, толкнул дверь и начал выходить.

Двери главного зала открылись со скрипом, и как раз в этот момент Сюэ Дунтин внезапно дёрнула локтём назад и ударила им мужчину позади неё. Он был сосредоточен на подготовке к убийству Сон Юмина, поэтому он не ожидал такого от Сюэ Дунтин. Толчок отбросил арбалет в сторону, и болт, выпущенный спусковым крючком, со скрежетом отскочил и врезался в дверь главного зала, где он лежал, дрогнув древком.

Непредвиденное развитие событий!

Мужчина был взбешён тем, что промахнулся, и ударил Сюэ Дунтин по лицу. Из уголка её рта брызнула кровь, а на щеке появилась царапина от его удара, но она не обращала внимания на боль, сопротивлялась и кричала: — Сон Юмин, берегись... — потом не было ни звука.

Из дверей главного зала никто не вышел, но тут раздался грохот, и из окна ворвалась тёмная фигура с мечом в руках, Сон Юмин. Он не побежал к воротам двора, а использовал свои лёгкие, ловкие ноги и перепрыгнул через стену двора и приземлился на ветку древнего дерева софоры с другой стороны. У ворот стоял человек в чёрном, его кинжал всё ещё был приставлен к горлу Сюэ Дунтин, но она уже потеряла сознание.

— Подойди ещё на шаг ближе, и я убью её.

В глазах Сон Юмина появилось убийственное выражение. — Кто ты такой? — строго сказал он.

— Кто-то назначил цену в тысячу золотых за твою голову.

— Это мужское дело, женщин в него втягивать нельзя. Отпусти её, и мы с тобой разберёмся.

Мужчина издал зловещий смешок. — Принц Юй, Ваше Высочество, учитывая, что вы живёте здесь в уединении, не заржавел ли ваш меч?

Сон Юмин фыркнул и усмехнулся: — Осознавал ты это или нет, но ты погиб в тот момент, когда принял это задание на убийство.

Мужчина вздрогнул, его глаза были холодными и тусклыми.

Сон Юмин продолжал: — Умру я или нет, ты никогда не выйдешь отсюда живой. Независимо от того, являешься ли ты наёмным убийцей Цзянху или приспешником Императорского дворца, тот, кто послал тебя убить меня, не пощадит твою жизнь. Как только ты заберёшь мою голову и доложишь о завершении миссии, твоя голова упадёт следующей.

— Кто бы мог подумать, что Ваше Высочество, Принц Юй, не только превосходный убийца на поле боя, но и любитель пугать.

— Я вовсе не пугаю. У меня есть своя стратегия.

Человек в чёрном изучал Сон Юмина, затем посмотрел на женщину, которая была нокаутирована нажатием на акупунктурную точку, и некоторое время молчал. Затем он поднял голову и холодно произнёс: — Давайте заключим сделку, Ваше Высочество.

— Продолжай.

— Если я не убью вас, мне придётся иметь дело со множеством придворных убийц, преследующих меня. Беглая жизнь среди Цзянху потребует некоторых средств.

— Продолжай.

— Ваше Высочество приготовит сто таэлей золота, и я не причиню вреда принцессе-консорту (*консорт — супруг(а) правящего лица). Что вы скажете об этой сделке?

— Ладно!

— Ха-ха, принц Юй прямолинеен, это правда. Но сейчас не время для обмена. Если я отпущу принцессу-консорта, а вы меня не отпустите, то какой от этого будет толк? Если я не ошибаюсь, поблизости есть крутой утёс. Как насчет того, что с первыми лучами солнца я отведу принцессу-консорта к подножию утеса. Вы подниметесь на самый верх и оставите там золота, а потом я заберу его и оставлю женщину. Что думаете?

Сон Юмин пристально посмотрел на него и холодно сказал: — Если ты тронешь хоть один волосок на её голове, я превращу твою жизнь в ад. Может быть, я и живу здесь в уединении, но если я захочу лишить тебя жизни, это будет легко. Так что тебе лучше не пытаться делать ничего.

Человек в чёрном рассмеялся. — Я зарабатываю на жизнь в Цзянху, естественно, мне известны методы Вашего Высочества, Принца Юй. А потом я уйду. Конечно, я буду относиться к принцессе-консорту с величайшим уважением.

Сон Юмин спрятал меч за спину и смотрел, как человек в чёрном уносит Сюэ Дунтин. Его брови были нахмурены, лицо серьёзно.

Он спустился на землю, прошёл в кухню, зажёг масляную лампу и спустился в подвал. В углу комнаты он передвинул тяжёлый сундук из агарового дерева и открыл его кончиком меча. В слабом свете лампы внутренности сундука блестело золото. Сон Юмин посмотрел на золото. — Тысяча таэлей золота за мою голову, какой щедрый Император.

В ту ночь Луны не было.

Вдоль берега реки тянулся утёс с водопадом. Он был около пятидесяти футов высотой, а под ним — скалистый риф. Человек на вершине утёса мог ясно видеть его дно.

В туманном предрассветном свете, когда старый Чжан поставил свою лодку на якорь в центре реки и посмотрел на спину решительной фигуры, стоящей на вершине утеса вдалеке, над водой донеслись звуки рыбацкой песни. Старик пробормотал себе под нос: — Зачем заниматься торговлей? Я могу гарантировать, что смогу вернуть эту девушку в целости и сохранности, но ты не хочешь делать это таким образом, и вместо этого готов заплатить сто таэлей золота. Генерал, ушедший на покой, принц Юй, Ваше Высочество, когда ты стал таким робким?

В час кролика (с пяти до семи утра) солнечный луч вспыхнул над поверхностью моря и осветил заострённые контуры лица Сон Юмина. Он посмотрел вниз со скалы и увидел Сюэ Дунтин, прислонившуюся к рифу, всё ещё без сознания, на её щеке уже свернулась кровь на царапине, холодный ветер развевал её чёрные волосы. Рядом с ней на корточках сидел человек в чёрном.

— Пора, — крикнул вниз Сон Юмин.

Человек в чёрном встал и крикнул в ответ: Ты пойдёшь по восточной тропе, а я — по западной. У меня нет выбора в этом, я прошу прощения великодушного принца Юй, и чтобы вы не доставляли мне неприятностей.

— Ты слишком много болтаешь, — ледяным тоном сказал Сон Юмин. Он дёрнул себя за рукав и зашагал по восточной тропинке.

Человек в чёрном больше ничего не сказал и пошёл по западной тропинке. Сон Юмин достиг подножия утёса в то же самое время, когда человек в чёрном достиг вершины. Человек увидел десять золотых слитков, разложенных на камне, поднял их, засунул в рукава и крикнул: — Дорога Цзянху длинная, большое спасибо, принц Юй, за эту награду.

Сон Юмин не обратил внимания, но наклонился и поднял Сюэ Дунтин. Он осмотрел раны на её шее и щеке и нахмурился, чувствуя боль в сердце. Он давил на её акупунктурные точки по всему телу Дунтин, и вскоре она начала приходить в себя. Увидев Сон Юмина, она вздрогнула. — Ты... ты не ранен?

Глаза Сон Юмина наполнились слезами, и он крепко обнял её.

Глава 62. В гневе (часть 1)

Сюэ Дунтин внезапно закашлялась несколько раз, и Сон Юмин быстро ослабил хватку на её руке и спросил: — Ты в порядке?

Сюэ Дунтин тупо посмотрела на него, видя тревогу в этих чёрных как смоль глазах. Она отвернулась, и слезы хлынули из её глаз. — Не твоё дело, в порядке я или нет. Так как я не Сюэ Дунтин, тебе не нужно делать вид, что ты заботишься обо мне.

Сон Юмин колебался, хмуро глядя на неё. Долгое время он ничего не говорил.

Сюэ Дунтин надеялась заставить его сказать, что ему всё равно, кто она, но он просто стоял там, как кусок дерева, ничего не говоря. Ярость поднялась в её сердце, и она усмехнулась: — Я поняла, раз действительно ли я Сюэ Дунтин так важно для тебя, просто иди и найди настоящую Сюэ Дунтин. Отпусти меня.

Сон Юмин крепко держал её, не отпуская. Он обнял её, встал и пошёл к дому. Сюэ Дунтин колотила его по груди и плечам обоими кулаками, крича: — Отпусти меня, ты похищаешь обычную женщину... отпусти меня... отпусти меня!

Он позволил её кулакам мягко колотить себя, его чёрные как смоль глаза были необычайно решительны.

Они добрались до крытого соломой коттеджа, и он уложил ее на кровать, не обращая внимания на её сопротивление, и накрыл одеялом. — Пойду зажгу жаровню и вскипячу воду.

Сюэ Дунтин кричала всю дорогу домой, так что теперь её горло пересохло, и у неё больше не было сил даже говорить. Она закрыла глаза и проигнорировала его, как будто его там не было.

Сон Юмин осторожно вытер слёзы с уголков её глаз, повернулся и вышел из комнаты. Вскоре он вернулся с жаровней. Независимо от того, сколько раз он входил и выходил, Сюэ Дунтин держала глаза закрытыми и игнорировала его.

В комнате было тепло и уютно, она была одета в хлопчатобумажный халат и лежала под одеялом, так что на лбу у неё выступили капельки пота. Она уже собиралась сбросить одеяло, когда услышала, что шаги за дверью становятся всё тяжелее и тяжелее. Она нахмурилась и повернулась на бок лицом к стене, но её щеку обожгло, когда она коснулась подушки, так сильно, что она застонала. Она дотронулась до неё, и её палец окровавился.

Сон Юмин вошёл, неся большую деревянную ванну, от которой шёл пар. Сюэ Дунтин обернулась и поняла, что это большая деревянная ванна. Она пролежала в подвале всю зиму, и никто ей не пользовался. Она беспокоилась о своём лице и не обращала внимания на Сон Юмина, когда сбросила одеяло и схватила зеркало на прикроватной тумбочке. Она обнаружила длинное кровавое пятно на краю своей щеки. Она была потрясена, и вскоре её глаза наполнились слезами.

Женщины дорожат своей внешностью. Любая женщина, увидевшая такой длинный порез на щеке, была бы убита горем.

Сон Юмин поставил большую ванну с горячей водой и подбежал к ней. Он взял зеркало и попытался успокоить её. — Всё в порядке, Дунтин. Рана поверхностная и не оставит шрама.

Она чувствовала себя обиженной до глубины души, потому что Сон Юмин сердито сомневался в ней, и теперь, вместе с этой проклятой досадой, она не могла сдержать слёз.

Сон Юмин был в растерянности, не зная, что делать. Он успокаивал тихим голосом: — Ах, Дунтин, не плачь...

Она вытерла слёзы и посмотрела на деревянную ванну. Она чувствовала запах лекарственных трав, которые добавляли в горячую воду, поэтому она знала, что Сон Юмин боится, что она простудилась, поэтому он кипятил всю эту горячую воду, чтобы заставить её вспотеть. Хотя она и знала это, её лицо оставалось каменным и бесстрастным. — Убирайся.

Сон Юмин не совсем понял.

— Ты не берёшь меня в жены. Я хочу принять ванну, так что ты здесь делаешь? Разве ты не знаешь, что незамужним мужчинам и женщинам неприлично вступать в контакт друг с другом?

Сон Юмин чувствовал себя беспомощным. Он знал, что его жена сердится. Он на мгновение задумался, потом сказал: — Пойду вскипячу ещё воды, — он взял два чайника с водой, вышел и запер дверь.

Сюэ Дунтин подошла к ванне. От воды поднимался пар, и в ней плавали лекарственные травы. Вероятно, Сон Юмин велел старому Чжану купить их в городе. Она разделась, села в воду и осторожно плеснула водой на лицо, чтобы смыть кровь. Она поняла, что рана совсем неглубокая, расслабилась и хорошо вымылась.

Дверь со скрипом отворилась, и в комнату вошёл Сон Юмин с чайниками горячей воды. Сюэ Дунтин быстро схватила полотенце, прикрыла грудь и сказала ледяным тоном: — Разве ты не знаешь, что нужно постучать, прежде чем войти?

Сон Юмин увидел свою маленькую жену в воде с открытыми плечами, сглотнул и быстро отвернулся, не глядя на неё. Он пошёл проверить температуру воды и медленно налил её в ванну. — Если будет слишком жарко, дай мне знать. — он всё время смотрел прямо перед ней.

Сюэ Дунтин посмотрела в спокойное лицо мужчины, и это раздражало её. Она просто хотела, чтобы он понизил голос и извинился. — Довольно, — ледяным тоном произнесла она.

Сон Юмин нахмурился. — Эта вода не должна быть слишком горячей.

— Твоя кожа толстая и шершавая, конечно, она не слишком горячая для тебя, но я не могу её выносить, — она кипела от злости. — Поставь чайники, и я сама налью. Иди и убирайся.

У него не было другого выбора, кроме как сказать “мм”, и он придвинул стол ближе к ванне и поставил на него чайники, чтобы она могла дотянуться до них, затем повернулся и вышел из комнаты.

Она долго возилась в ванне, потом надела халат и снова легла в постель. Халат был сшит из шёлка облаков и тумана, который они купили в городе. Оно было тонким и лёгким, и под ним можно было даже смутно разглядеть её красное атласное бельё. Однажды Сюй Ин пошутила, что она должна сделать его из этого шёлка, и Сюэ Дунтин устроила ей ад за это.

Сюэ Дунтин не обращала на это внимания, лёжа в постели и всё ещё злясь на Сон Юмина.

Он долго ждал во дворе, потом, не заметив никакого движения внутри, наконец решил, что пора, толкнул дверь и, заглянув внутрь, увидел свою маленькую жену, лежащую в постели с зеркалом в руках и смотрящую на своё лицо. Её волосы были влажными, а красный плечевой ремень просвечивал сквозь шёлк облаков и тумана, выглядя неописуемо сексуально.

Она услышала звук, подняла голову и посмотрела на Сон Юмина, как будто даже не видела его, а затем снова посмотрела в зеркало.

Сон Юмин улыбнулся. Пол был залит водой, но он не обращал на это внимания. Он порылся в шкафу, нашел маленькую фарфоровую бутылочку, подошёл к кровати и протянул ей. — Это мазь для ран. Намажь на порезанный участок, и она не оставит и шрама.

Она закатила глаза. — Какое тебе дело, останется шрам или нет! — она всё же взяла бутылку, открыла её и почувствовала запах прохладной, пряной камфоры, и она поняла, что это мазь для ран. Она взяла её немного на палец и осторожно приложила к щёке и горлу. Она была прохладной и освежающей.

Сон Юмин наблюдал за ней, уголок его рта подергивался, он хотел что-то сказать, но не знал, с чего начать.

Хотя Сюэ Дунтин была поглощена применением лекарства, она наблюдала за ним краем глаза и видела, что он колеблется, желая сказать что-то, чтобы улучшить ситуацию, и её гнев уменьшился наполовину. Она по-прежнему сохраняла невозмутимое выражение лица и ничего ему не сказала.

— Дун... — только и сказал он.

— Мм? — сказала она. — Кто такая Дун?

Глава 63. В гневе (часть 2)

Сюэ Дунтин весь день лежала в постели и читала, не обращая внимания на внимательное ожидание Сон Юмина. Она даже не разрешала ему ложиться спать рядом, так что ему пришлось взять одеяло и пойти в дровяной сарай. Большой высокий человек вроде него, спящий там с поленницей и думающий о том, что завтра канун нового года и как всё это досадно сейчас, сделал принца Юй, который когда-то командовал 300 000 кавалерией и солдатами, подавленным, насколько это возможно. Сюэ Дунтин осторожно приоткрыла окно. В сарае царила кромешная тьма, дул холодный ветер.

— Ба! — маленькая жена сплюнула. Она бормотала, — Я сказала, чтобы ты вышел и ты это сделал. Почему ты раньше так хорошо не слушался! — на самом деле, было ясно, что она не хотела рассказывать о своей прошлой жизни десять лет назад, и Сон Юмин, в темноте, просто хотел прояснить ситуацию, так что же было не так?

Но Сюэ Дунтин, казалось, думала, что она права, и тихо проворчала: — Неужели так трудно признать, что ты был неправ? Упрямая задница! — она всё думала и думала. В конце концов, она всё ещё беспокоилась о том, что её муж находится в дровяном сарае на холоде. Ворча и накидывая на себя халат, она вылезла из постели и направилась в дровяной сарай. Она скрежетала зубами, проклиная себя за мягкосердечие, всё ещё беспокоясь, что этот болван замёрзнет.

Она добралась до дровяного сарая, но немного помедлила, не говоря ни слова.

Внутри Сон Юмин услышал какое-то движение, встал и толкнул дверь. Он увидел свою маленькую жену, спокойно стоящую перед дверью, нахмурился и сделал ей выговор: — Что ты стоишь здесь!

Сюэ Дунтин была ошеломлена. Хорошо, я пришла, потому что беспокоилась о тебе, но ты хочешь быть таким и вести себя как большой человек, говоря так грубо со мной! Разозлившись, она сказала: — Почему ты такой злой? Мастер Сон, у вас такой плохой характер!

Сон Юмин не был злым, он просто боялся, что она простудится здесь, на ледяном ветру. Он обнял её и потащил обратно в уютную, тёплую спальню.

Сюэ Дунтин хотела вырваться из его большой руки, но она была слишком слаба. Он не отпускал её, пока они не оказались перед кроватью. Он сказал: — Я легко повышаю голос. Старая привычка с армейских времен. Я правда не пытался быть грубым с тобой.

Она заметила, что он выглядит серьёзным, и изо всех сил постаралась сохранить серьёзное выражение лица, но не смогла удержаться от смеха. Она просто повернулась, легла на спину и натянула на себя одеяло. Она не могла лечь на бок из-за травмы, поэтому закрыла лицо шёлковым платком.

Сон Юмин легонько вздохнул, а затем послышался шорох его раздевания.

Она почувствовала холод под одеялом, а потом рядом с ней оказался парень. Она быстро повернулась лицом к стене и подвинулась. — Кто сказал, что ты можешь спать здесь, убирайся, убирайся!

Сон Юмин большой рукой снял платок с её лица. В тусклом свете масляной лампы он увидел, что её соблазнительные глаза закрыты, а длинные ресницы дрожат. Мужчина глубоко вздохнул, протянул руку и притянул её к себе на сгиб своей большой руки.

Сюэ Дунтин открыла глаза и толкнула его обеими руками. — Ты холодный, отползи немного!

Сон Юмин взял её маленькие ручки и понизил голос: — Твои руки холоднее моих, позволь мне согреть их для тебя.

Она хмыкнула и потерлась своими ледяными ступнями о его большие ноги. Он отвёл ноги назад и озорно сжал её ступни между ними.

— Ах Дун, не оставляй меня.

Она обернулась. — Я не Ах Дун!

Он вздохнул. — Как бы тебя ни звали, ты моя жена.

Она снова хмыкнула и равнодушно сказала: — Если это так, то о чём же был весь этот допрос прошлой ночью?

Сон Юмин взял её лицо в свои руки и мягко сказал: — Даже если ты была послана императором, чтобы убить меня, я с радостью умру под твоим мягким, нежным клинком.

Сюэ Дунтин нахмурилась и не смогла удержаться, чтобы не сказать: — Посланная императором? Не обвиняй меня несправедливо!

Сон Юмин уставился на неё подозрительным взглядом. Он не совсем понял. — Если ты не Сюэ Дунтин из Клаудгем Лодж, то кто ты, если не кто-то посланная из Императорского дворца?

Она надулась: — Тогда просто прими меня как кого-то посланного из дворца!

Он ничего не мог с ней поделать. Встревоженный, он спросил: — Что происходит?

Она увидела, как он встревожен, и её сердце смягчилось. — Ты давай первым, — тихо сказала она, — зачем кому-то пытаться убить тебя?

— Потому что... из-за того, кто я есть.

— Я знаю, ты — закаленный в боях генерал.

Он посмотрел на неё и не смог удержаться, чтобы не покачать головой. Он подумал: "Ах Дун не знает, кто я, и у нее нет способностей к боевым искусствам. О, Сон Юмин, Сон Юмин, как ты мог быть настолько глуп, чтобы думать, что она шпион, посланный Императором!"

— Ах Дун, генерал — это только часть моей личности. Вообще-то, я... я младший брат Императора.

Сюэ Дунтин была потрясена. Она вспомнила одного принца, который удалился от общественной жизни и жил в уединении, младшего брата Императора, Его Высочество Принц Юй!

— Ты... ты принц Юй? — она ошеломлённо посмотрела на стоящего перед ней мужчину. Ей следовало бы знать всё это раньше, ведь только один генерал-принц удалился жить в уединении, и это был Его Высочество Принц Юй. Как же она не подумала об этом!

— Ты знаешь принца Юя?

Она больше не хотела этого скрывать. Она слегка кивнула. — Да. Я знаю Его Высочество Принца Юя.

— Я приехал в эту маленькую рыбацкую деревушку, чтобы жить в уединении и вести мирную жизнь. К сожалению, царствующий сын неба не может перестать беспокоиться. — Сон Юмин сжал кулак, гнев затуманил его глаза.

Сюэ Дунтин нежно потерлась головой о синюю щетину на его подбородке и тихо сказала: — Муженёк, я буду с тобой, несмотря ни на что.

Сердце Сон Юмина дрогнуло. Он посмотрел на неё сверху вниз. — Это моя вина... я не должен был сомневаться в тебе.

Она помяла пальцем пространство между его бровями. — Не хмурься, — мягко сказала она.

— Хорошо.

— Ты не собираешься спросить, откуда я знаю о принце Юй? А ты не хочешь спросить, откуда я вдруг узнала медицину? Ты не собираешься спросить, кто я?

Сон Юмин крепко обнял её и пробормотал: — Это не важно, — важно было то, что он знал, что женщина в его объятиях действительно нуждается в нём и хочет жить с ним рука об руку, пока они не состарятся.

— Вообще-то я Сюэ Дунтин, Сюэ Дунтин из Клаудгем Лодж, — пробормотала она себе под нос. — Когда я была маленькой, мама Цяо привезла меня сюда из столицы. Я — девушка, которая зарабатывала себе на жизнь выступлением в борделях. Та вдова из Вест-Энда была права, я всего лишь девушка из борделя.

— С того самого момента, как ты вышла за меня замуж, ты стала моей женой.

Это заставило её почувствовать себя очень тепло внутри. — Что касается того, почему я так много знаю о медецине, почему из ничего не смыслящего в медицине я превратилась в эксперта, боюсь, если я тебе скажу, ты мне не поверишь. Скажем так... скажем так, я пережила долгий-долгий сон.

— Сон?

— Да, очень долгий сон. Десять лет назад. В этом сне я прошла через многое и увидела весь ужас столицы. Даже я не знаю, почему я очнулась от этого сна, а потом вышла за тебя замуж. Ты скажи мне... что это за сон? Я очень боюсь. Прямо сейчас я лежу в твоих объятиях, неужели всё это тоже только сон?

Сон Юмин нежно ущипнул её за щеку. — Это не сон.

Глава 64. Получение сливового вина

Сюэ Дунтин уткнулась в него носом и мило сказала: — Это совсем не больно. Ущипни меня ещё раз.

— Мм, — сказал Сон Юмин, и он потянулся к её талии и легонько ущипнул, заставляя её повернуться, чтобы уйти от него. — Только не здесь, — рассмеялась она. — Это щекотно!

Мужчина спокойно улыбнулся. — Хорошо, я не буду трогать там, я буду трогать где-нибудь ещё.

В ту ночь, конечно, они занимались любовью, всю ночь напролет, пока шестнадцатилетняя новобрачная не начала умолять о пощаде, и тогда он наконец позволил ей отдохнуть.

Ранним утром следующего дня раздались взрывы петард, звенящие в новогодней атмосфере чёрным порошком от струн петард, влетевших в их дом. Сюэ Дунтин перевернулась, сменив позу в объятиях мужа, слегка похрапывая, её волосы были растрепаны.

Сон Юмин уже проснулся. Он натянул одеяло ей на уши, боясь, что шум от фейерверков потревожит её. Он, однако, был очень настроен изучать её, пересчитывая длинные ресницы.

В маленькой комнате было холодно, но кровать была хорошей и теплой.

Спустя время, необходимое для того, чтобы зажечь три ароматические палочки, громкий взрыв петарды затрещал в течение долгого времени, и ресницы Сюэ Дунтина затрепетали, и она медленно открыла глаза, эти соблазнительные глаза, всё ещё сонные.

Сон Юмин сказал тихим голосом: — Такая длинная вереница петард, должно быть, из дома жены старого Чжана.

— Мм, — пробормотала Сюэ Дунтин, уткнувшись головой ему в грудь, и пробормотала: — У меня болят ноги.

— Я сделаю тебе массаж.

А его большие руки ощупывали её ноги и нежно разминали их.

Через некоторое время она спросила: — Твои боевые искусства хороши?

— ...все в порядке.

— Что значит "все в порядке"? Если хорошо, то это хорошо.

Он не мог удержаться от смеха. — Это не так уж и здорово, потому что среди Цзянху много великих мастеров.

— О... тогда почему ты хотел уехать из столицы? Разве тебе не будет очень легко получить трон?

Он задумался, но ничего не ответил. Вместо этого, он спросил, — Итак, ты хочешь, чтобы я вернуться в столицу?

Она обняла его за шею и тихо сказала: — Нет.

Сон Юмин вздохнул, его глаза скользнули к свету, просачивающемуся сквозь оконную бумагу. — Получить трон и удержать его нелегко. Такой человек, как я, который любит бродить по природе в своё удовольствие, я не хочу давать воззвания с трона дракона, и я не хочу быть вовлеченным в бесконечные схемы и интриги.

В его голосе было много усталости и беспокойства.

Сюэ Дунтин кивнула. Она знала это чувство, чувствовала его глубоко. Мужчина перед ней был точно таким же, как она, когда-то в центре власти и власти, но ошеломлённый и утомлённый этим. Каждый из них покинул столицу и приехал сюда, в мирную сельскую местность.

— Юмин, не уходи. Я тоже не пойду. Давай просто проведем здесь остаток наших дней, хорошо?

Странный взгляд мелькнул в глазах Сон Юмина, но он ничего не сказал.

Сюэ Дунтин был слегка ошарашена, и она крепко обняла его. В глубине души она боялась, боялась, что этот человек в конце концов уйдёт, боялась, что в конце концов он вернётся, чтобы бороться за славу своих прежних дней.

— Его Величество уже знает, что я здесь. Я не хочу спорить с ним, но он просто не отпускает меня... Ах, Дун, подожди до весны, и мы отправимся в море.

Она задумалась, потом спросила: — И мы не вернёмся?

— Мы немного подождем, а потом вернёмся.

— Хорошо. Куда бы ты ни пошёл, я тоже пойду.

— Просто море может быть бурным и коварным. Я боюсь подвергнуть тебя опасности.

— Твоя слава — моя слава, твоя потеря — моя потеря. — Сюэ Дунтин посмотрела на него и поцеловала в губы. — Я всегда буду с тобой, — тихо сказала она.

Сон Юмин улыбнулся и обнял её за голову. — Хорошо. Потом мы возьмём немного провизии и отправимся на остров, где построим дом. Я буду возделывать землю и ловить рыбу, а ты сможешь готовить и разводить животных. Мы будем самой обычной парой. Тогда через полгода или около того мы вернемся.

— Даже если я останусь с тобой на необитаемом острове до конца своих дней, я буду счастлива... я всё равно хочу подарить тебе ребёнка. — она потёрла живот. — Старшая сестра беременна, я тоже хочу ребёнка. Почему я до сих пор не чувствую его?

Сон Юмин рассмеялась. — Тогда я буду работать усерднее и подарю тебе ребёнка.

— Фу! Извращенец!

— Только по отношению к тебе. Ты когда-нибудь видела, чтобы я плохо вёл себя по отношению к другой женщине?

Сюэ Дунтин закатила глаза. — Кто знает!

— На самом деле нет! — он готов был поклясться небом, но она зажала ему рот рукой. — Кто тебя просил ругаться! В любом случае, позже, когда мы поедем на остров, я буду там единственной женщиной. Посмотрим, с кем ты тогда плохо обращаешься!

— Только ты, ах Дун, только ты. — он притянул её к себе и крепко поцеловал, после чего они оба немного запыхались.

Она поняла, к чему всё идёт, и остановила его, умоляя: — Я больше не могу... иди... иди наклеивай куплеты Весеннего фестиваля.

Он рассмеялся. — Сейчас я тебя отпущу. — он встал и оделся. Она тоже села, и Сон Юмин оглядел её внутреннее одеяние и весело рассмеялся. — Этот халат выглядит очень хорошо.

Она покраснела и проворчала: — Хорошо смотрится моя задница, извращенец!

Они оба переоделись, встали и пошли на кухню. Они вскипятили воду и умылись, а Дунтин приготовила лапшу, поджарила в ней немного соленой зелени и съела лапшу. Они сварили немного пасты и сорвали старые куплеты с прошлого года, а Сюэ Дунтин взяла пасту и почистила её на двери сосновой веткой. Сон Юмин взял свежие красные полоски и аккуратно прикрепил их на место.

Они занимались этим около двух часов, переходя из внутренних комнат во внешние, и маленький домик вдруг наполнился праздничным настроением.

Они вошли внутрь, и Сон Юмин взял руки Сюэ Дунтин в свои и подул на них, смеясь. — У тебя такие длинные и тонкие руки, что тебе не следует заниматься такой работой.

— У тебя так много мозолей на ладони и на сгибе большого пальца, должно быть, оттого, что ты всё это время держал оружие. — она посмотрела на балку крыши. — Ты держишь там своё оружие?

— Меч, который называется "плам грин."

Сливово-зелёный, когда убивают кого-то, зелёный становится фиолетовым. Никто не знал, что этот знаменитый меч, от которого трепетал весь Императорский двор, был спрятан на балке крыши этого крошечного домика с соломенной крышей и просто лежал там, собирая пыль.

Пыль, покрывающая кучу воспоминаний, пыль, покрывающая много славы.

Сюэ Дунтин коротко кивнула и рассмеялась. — Что ты хочешь съесть? Я сделаю всё, что ты захочешь.

— М-м-м, зажарь кусок копченой свинины, несколько клецок и три унции вина, и это будет прекрасно.

Сюэ Дунтин рассмеялся. — Ты хочешь выпить вина?

— Вино с клёцками, чем больше пьёшь, тем лучше.

— Тогда ладно. Сегодня канун Нового года, так что на этот раз я забуду об этом. Какое вино ты хочешь выпить?

Сон Юмин легко спрыгнул вниз, стащил с балки крыши ”сливово-зелёный", подошёл к углу ограждающей стены, присел на корточки и некоторое время копал землю кончиком меча, затем достал из ямы, которую выкопал, кувшин с вином и отнёс его обратно внутрь.

Сюэ Дунтин сделала хороший долгий вдох и сказала в изумлении: "сливовое вино.”

Сон Юмин кивнул и сломал печать на банке. Оттуда повеяло чудесным ароматом. Он глубоко вдохнул и радостно сказал: — сливовое вино, ферментированное в течение пяти лет. Я сам похоронил его, когда впервые приехал сюда.

— Сливовая зелень для получения сливового вина, хорошо, что ты об этом подумал!

Глава 65. Изготовление Пельменей

Во второй половине дня муж и жена взяли месильную доску в спальню, и Сюэ Дунтин сделала клёцки, напевая маленькие мелодии, в то время как Сон Юмин изучал арбалет, который человек в чёрном бросил на землю.

Сюэ Дунтин подняла глаза и увидела, что он полностью сосредоточен, и она спросила, оглядев его с головы до ног: — Что такого интересного в арбалете?

— У Императорского двора есть правила. Мужчины Цзянху могут носить саблю, но им категорически запрещено пользоваться личными арбалетами. Я думаю о том, откуда взялся этот арбалет.

— Не кажется странным, что этот человек в чёрном мог достать арбалет, так как он был послан Императором, чтобы убить тебя.

— Нет, этот арбалет чертовски груб и имеет древнейший стиль. Любой, кто использует такой арбалет в армии, не будет иметь очень высокого ранга. Если Его Величество и собирался подарить кому-то арбалет, то уж точно не ему.

Сюэ Дунтин склонила голову набок, размышляя. — Тогда, может быть, человек в чёрном украл его из военного лагеря?

Сон Юмин покачал головой, как будто не был уверен. — Если арбалет можно взять вот так, то охрана военного лагеря слишком слаба. Если враг неожиданно нападёт, то лагерь, скорее всего, будет разгромлен одним махом. — его брови были слегка нахмурены, явно с некоторой опаской.

Что-то щёлкнуло в голове Сюэ Дунтин. Она ничего не сказала, но знала, что, несмотря на то, что Его Высочество Принц Юй, чьи великие заслуги перед Императорским двором затмевали его правителя, несмотря на то, что он удалился жить в уединении, в его сердце было много вещей, от которых он не мог избавиться. Он мог не хотеть трон дракона, но когда дело касалось жизней 300 000 кавалеристов, солдат и простых людей, он не мог просто отмахнуться от этого. Теперь, когда Император был слаб здоровьем, а наследный принц забрал свою женщину и тайно интриговал, Сон Юмин действительно мог оставить всё это в стороне и остаться здесь один?

— Почему ты смотришь в пространство?

Она очнулась и улыбнулась. — Без причины, я просто думала о том, что мама Цяо и Юаньшэнь ели сегодня вечером.

— Должно быть, напугала ту девушку, Юаньшэнь, на днях, — сказал Сон Юмин с кривой улыбкой. — Я должен вернуться и всё объяснить маме Цяо. На третий день я отвезу тебя обратно в Клауджем Лодж. Интересно, как сильно Юаньшэнь будет ругать меня!

— Ты же знаешь мою маму, если ты меня запугиваешь, то просто напрашиваешься на это. И когда придёт время, я не скажу ни слова в твою защиту!

Мама Цяо и Юаньшэнь делали клёцки. Юаньшэнь жаловалась, заворачивая их: — Мама Цяо, я не люблю пельмени.

— Тогда иди и приготовь себе то, что тебе нравится.

Юаньшэнь, которая даже не могла приготовить отвар, высунула язык, взяла ещё одну клёцку и продолжила заворачивать.

Мама Цяо посмотрела на начинку из клёцок и задумалась.

— Что случилось, мама Цяо?

— Интересно, что сегодня едят твоя старшая сестра и вторая сестра?

— Старшая сестренка наверняка хорошо питается. Что касается второй сестры... этот Сон Юмин действительно плохой, он всегда кричит. Я ненавижу его больше всех!

Мама Цяо сделала вид, что собирается дать ей пощёчину, а Юаньшэнь вскочила с табурета и попятилась. Она сказала в своё оправдание: — Вот он какой! Этот парень такой странный, он заставил вторую сестру тоже плакать.

— Зная характер твоей второй сестры, им просто нужно время, чтобы привыкнуть друг к другу. Это нормально для супругов ссориться, ты просто слишком тяжело это воспринимаешь!

Юаньшэнь возмущённо пробормотала: — Очевидно, что Сон Юмин плохой, говоря, что моя вторая сестра не Сюэ Дунтин!

Мама Цяо нахмурилась. — Это твой шурин, который сказал, что ты можешь называть его Сон Юмином? — и всё же у неё были свои опасения. Интересно, какое недоразумение произошло между ними?

Юаньшэнь высунула язык и захихикала. — Мама Цяо, если я выйду замуж в будущем, я хочу выйти замуж за самого нежного, самого любящего человека, который будет относиться ко мне лучше всех.

— Так бесстыдно! Такая девушка, как ты, вечно прыгающая вверх-вниз, просто отпугнула бы нежного, утончённого мужчину. Кто захочет на тебе жениться?

Юаньшэнь потянула маму Цяо за руку, не давая ей уйти.

Мама Цяо усмехнулась про себя и многозначительно сказала: — Разве ты не говорила, что хочешь остаться со мной навсегда и никогда не выходить замуж? Так много изменилось всего за несколько дней! Конечно, взрослую девочку нельзя долго держать дома.

Юаньшэнь покраснела. — Я просто сказала, какой мужчина мне нужен, если я выйду замуж, а не то, что я определённо собиралась.

— Ладно, не женись. Стань старой девой, я всё равно буду заботиться о тебе.

Юаньшэнь надула губы, подчёркивая: — Я не заставлю тебя сделать это. Я могу играть на цитре и петь, чтобы заработать деньги.

Мама Цяо посмотрела на эту глупую девочку и тихо вздохнула. — Из вас троих твоя старшая сестра и вторая сестра выставляли себя напоказ больше всего, потому что ты была ещё слишком мала, поэтому я не позволяла тебе часто выступать, плюс в будущем ты могла бы выйти замуж в хорошую семью. Ты хороша, почему ты хочешь выйти и выступить, чтобы заработать деньги? Ты голодна до денег?

Юаньшэн хихикнула, затем сменила тему. — Мама Цяо, сегодня новый год, ты должна загадать желание.

Мама Цяо посмотрела на шедевральные вырезы из бумаги, криво наклеенные на окна, и сказала с беспокойством: — В этом году у меня нет никаких просьб. Ты уже не молода, я просто надеюсь, что найду кого-нибудь, кто женится на тебе, сварливая девчонка.

Юаньшэнь была поражена. — Но я ещё не...!

— Твоя старшая сестра и вторая сестра быстро поженились, не так ли? То, что называется судьбой, никого не ждёт. Оно придёт, когда придёт время.

Юаньшэнь задумчиво опустила голову. — Мама Цяо, я не хочу становиться наложницей, как старшая сестра, м, и я также не хочу, чтобы кто-то, как Сон Юмин, был таким злым и без капли нежности к нему... я хочу... я хочу... — девушка покраснела и не смогла закончить фразу.

Мама Цяо улыбнулась. — За какого мужчину ты хочешь выйти замуж?

Девушка закусила тонкую губу и собралась с духом. — Я хочу выйти замуж за учёного, элегантного джентльмена, нежного и нежного, как нефрит.

Мама Цяо засмеялась. — Ты! Девушки всегда любят джентльменов, но на самом деле, сколько элегантных джентльменов в мире? Я думаю, что муж твоей второй сестры очень милый. Если ты сможешь выйти замуж за такого человека, это будет твоей удачей.

Юаньшэн побледнела от испуга и быстро покачала головой. — Ни за что, ни за что!

— А? Что же такого сделал шурин, чтобы обидеть тебя?

— Сначала я думала, что он хороший, большой, сильный, правильный человек, но в тот день, когда я встретила его, я обнаружила, что у него очень плохой характер. Он всегда так груб с людьми. Он мне совсем не нравится.

— Ты даже не знаешь, когда мужчина нежен!

— Мм? Когда он был таким нежным? А я и не заметила!

— Он очень нежен с твоей второй сестрой, поверь мне. Я видела много людей, я бы не стала недооценивать кого-то. Этот Сон Юмин видел и прошёл через многое. Замечательно, что твоя вторая сестра вышла за него замуж.

— О! — сказала Юаньшэнь, но она не приняла это близко к сердцу. Такая девушка, как она, только начинающая расцветать, проникнута идеей выйти замуж за красивого, лихого джентльмена. Она не услышит её, что бы ни сказала Мама Цяо.

В поместье семьи Чжан у моря Сквайр Чжан узнал от госпожи Юй, что Матрона внезапно заинтересовалась младшей сестрой Ваньцинь и приняла её в качестве приемной дочери. Госпожа Юй собиралась сказать, что ему не подобает принимать её в качестве приёмной дочери, поскольку она младшая сестра Ваньцинь, а Ваньцинь — наложница Сквайра Чжана. Она с удивлением обнаружила, что Сквайр Чжан не возражает. Он подумал, что для Матроны, которая жила здесь совсем одна, было бы неплохо иметь приемную дочь, чтобы составить ей компанию. Он кивнул и сказал: — Я я был в отъезде некоторое время, навещая друзей и не видел Ваньцинь в течение некоторого времени. Чем она занималась? Я вернулся несколько дней назад, почему я её не видел?

Леди Юй было немного не по себе. — Ваньцинь недавно признала себя больной и не выходила из своей комнаты.

Сквайр Чжан был поражён. — Почему ты не сказала мне раньше! Я пойду к ней.

Глава 66. Возвращение к тещё

В соломенной хижине горели три лампы на китовом масле, отчего в маленькой комнате становилось ещё светлее.

Они съели свои клёцки, и Сюэ Дунтин была вынуждена выпить несколько чаш сливового вина Сон Юмина. Теперь она стояла, прислонившись к сложенным одеялам, и возилась с новой одеждой Сон Юмина.

Сон Юмин лежал в стороне, подперев голову руками, как подушкой, и смотрел на жену, держа во рту соломинку.

Она легонько пнула его. — Возьми щипцы и раздави угли, здесь слишком жарко.

Сон Юмин встал с постели и принялся ковырять щипцами угли и золу, переворачивая раскаленные угли, чтобы уменьшить жар.

— Если ты хочешь спать, давай. Я собираюсь остаться, чтобы встретить новый год.

Она покачала головой. — Я не устала.

Он ничего не сказал. Между ними не осталось ничего такого, о чём стоило бы говорить.

На третий день нового года они взяли несколько подарков, переправились через реку в город и отправились в Клаудгем Лодж.

Когда они приехали, ворота двора по-прежнему открывал Юаньшэнь, но когда девушка увидела Сон Юмин, она бросила на него враждебный взгляд, сверкая кинжалами. Она оттащила Дунтин в сторону и спросила: — Сестрёнка, этот парень издевался над тобой?

Сюэ Дунтин посмотрела на Сон Юмин и улыбнулась, но ничего не сказала. Юаньшэнь нахмурилась и прошептала: — Сестрёнка, не бойся этого парня, мы с мамой Цяо прикроем тебя.

Сюэ Дунтин всё ещё ничего не сказала, когда услышала, как мама Цяо ругается: — Юаньшэнь, о чём ты там болтаешь? Поторопись и вскипяти воду для чая! — она улыбнулась Сон Юмину и сказала: — Ты здесь, и ты что-то принёс!

Сон Юмин преподнёс ответный подарок. — Так и должно быть. Свекровь, с новым годом вас.

Мама Цяо расплылась в улыбке. Когда-то она была звездой в увеселительных кварталах столицы, так что, несмотря на преклонный возраст, в ней всё ещё чувствовалась кокетливая жилка, а улыбка казалась ещё более интимной. Она быстро сказала: — Заходи внутрь.. поболтаем.

Она привела Дунтин и Сон Юмина внутрь и приказала сестре налить чай. Юаньшэнь неохотно налила Сон Юмину чашку чая, всё так же сердито глядя на него.

Сон Юмин беспомощно улыбнулся и сложил ладонь на кулаке, обращаясь к Юаньшэнь. — Несколько дней назад я обидел тебя, третья сестра, пожалуйста, не принимай это близко к сердцу.

Мама Цяо быстро добавила: — Эта девушка, Юаньшэнь, всегда была недисциплинированной и неуправляемой, я должна попросить тебя не принимать близко к сердцу её поступки.

Сюэ Дунтин, отойдя в сторону, надула губы: — Мама Цяо, очевидно, он издевался надо мной, и всё же ты принимаешь его сторону!

Сон Юмин усмехнулся и поклонился Сюэ Дунтин, сложив руки перед собой. — Это была моя вина. Мадам, пожалуйста, простите меня и дайте мне немного лица перед свекровью.

Сюэ Дунтин высунула язык, выглядя очень гордой собой.

Мама Цяо была рада видеть, что они поладили, но она всё ещё смотрела на Сюэ Дунтин, ругая её сквозь улыбку: — Слава богу, ты не запугиваешь своего мужа, и когда ты позволишь кому-то запугивать тебя?

Сюэ Дунтин было больно. — Мама Цяо, говорят, что выданная замуж дочь — это как пролитая вода, которую нельзя вернуть. Ты действительно принимаешь меня за пролитую воду? Ты меня прикроешь или нет?

Мама Цяо посмотрела на неё. — Ты такая умная и бойкая, ты уже стабильна, как гора. Зачем тебе моя поддержка?

Сюэ Дунтин была полностью побеждена. Она могла быть умной и бойкой, но не могла сравниться с мамой Цяо. Поэтому она повернулась к Юаньшэнь и рассмеялась. — Поторопись и выходи замуж, чтобы мама Цяо не заставляла тебя каждый день грубить.

Сон Юмин всегда знал, что у его жены был острый язык, но он никогда не ожидал, что она встретит свою пару. Он немного злорадствовал про себя, хотя и сохранял серьёзное выражение лица.

Мама Цяо усадила их, и они немного поболтали. Она сама побежала на кухню готовить, а Сюэ Дунтин пошла ей помогать, оставив Сон Юмина наедине с Юаньшэнь.

Юаньшэнь держала чашку обеими руками и потягивала чай, искоса поглядывая на Сон Юмина, который сидел прямо и пил чай с неторопливым выражением лица. Девушка больше не могла на это смотреть и решила затеять драку. — Я слышала, как мама Цяо говорила, что ты многое повидал и прошёл через многое.

— А? — сказал Сон Юмин, улыбаясь. — Мама Цяо?

— Я не вижу в тебе ничего особенного, ты всего лишь лодочник, который перевозит людей через реку.

Он улыбнулся. — Да, я лодочник и рыбак. Должно быть, мама Цяо ошиблась.

Девушка нахмурилась, явно недовольная таким ответом. Сон Юмин не спорил с ней из-за себя, что заставляло её чувствовать себя так, словно она пробивала хлопок, и в этом не было никакой радости. Так она спросила: — Моей старшей сестре хорошо?

— А ты как думаешь?

Юаньшэнь всё ещё хранила горечь в себе. — Я думаю, что ты злой, совсем не хороший! Я не знаю, почему я вижу свою вторую сестру такой счастливой, я рассказала маме Цяо все плохие вещи, которые ты сделала, но она только ругала меня и не сказала ни единого слова против тебя. Это действительно бесит!

Сон Юмин просто чувствовал, что эта девушка была очаровательно прямолинейна. Он не мог удержаться от смеха. — Что плохого я сделал, чтобы произвести на тебя такое плохое впечатление?

Юаньшэнь хмыкнула, негодуя. — Почему ты спросил мою вторую сестру, кто она такая на днях? Моя сестра — Сюэ Дунтин. Ты так долго был женат на ней и до сих пор не знаешь, кто она? Это действительно странно!

Сон Юмин тепло улыбнулся, вспомнив приёмную младшую сестру по имени Цяо Ван. Её отец был великим полководцем, воевавшим на западе, и поэтому она была удостоена титула принцессы. Эта девушка тоже была такой невинной и наивной. В конце концов она встретила галантного Ся из Цзянху, и они вдвоём побежали бродить по Цзянху.

Невинное своеволие в девушке — это добродетель, так же как и доброе отношение. Сон Юмин не мог не улыбнуться, думая о своей собственной жене, которая на самом деле была очень внимательной и своенравной. Она обладала обоими качествами.

Юаньшэнь нахмурила брови. — Чему ты улыбаешься?

— Я просто подумал, как мне повезло, что я женился на твоей второй сестре.

Юаньшэнь радостно улыбнулась. — Вот это уже больше похоже на правду. Позволь мне сказать тебе, что моя вторая сестра умна и нежна, взять её в жены — это как получить несколько жизней благословений!

Сон Юмин кивнул, но ничего не сказал.

Юаньшэнь задумалась на мгновение, затем спросила: — Мама Цяо сказала, что ты не из деревни Клиркрик?

— Совершенно верно.

— Тогда откуда же ты?

— Из столицы.

Глаза девушки загорелись. — А на что похожа столица? Это весело?

Сон Юмин целеустремленно пытался возбудить её аппетит. Он поднял свою чашку и неторопливо отпил, а затем протяжно произнёс: — Если бы это было весело, разве я покинул бы столицу и приехал сюда?

Юаньшэнь озадаченно подумала об этом. — Но я слышала, что в столице гораздо больше суеты и экстравагантности, чем здесь. Почему тебе не нравилась шумная столица, а нравилось здесь?

Он улыбнулся. — Шумные, экстравагантные места не обязательно весёлые.

— Тогда... тогда что за люди живут в столице?

— Все виды, все разновидности. Однако... там также есть все виды желаний, так что столица — это не то место, где весело. Под всеми ослепительными цветами лежат сюжеты и схемы всех видов.

Юаньшэнь была немного озадачена этим. Она опустила голову, не зная, что и думать.

Глава 67. Самый Гордый, Самый Знаменитый Человек

Сюэ Дунтин пошла с мамой Цяо на кухню, чтобы выступить в качестве помощника. Она продолжала молчать.

Мама Цяо взглянула на неё. Лицо её второй дочери было красивым и цветущим, как цветок персика, даже красивее, чем когда она была замужем, и её прежняя холодность немного оттаяла, сделав её более нежной. Мама Цяо, в конце концов, была опытной, она знала, что это было утешением иметь мужа. Даже её характер значительно изменился.

— Вы с Сон Юмином хорошо ладите? — спросила мама Цяо, уже зная ответ.

— Мм. — сказала Сюэ Дунтин, не отрицая этого.

— Юаньшэнь сказала, что вы поссорились несколько дней назад?

— Мм, — повторила она и продолжила свою работу.

Мама Цяо нахмурилась. — Ты что, стала немой?

Сюэ Дунтин посмотрела на маму Цяо и улыбнулась. — Что ты хочешь, чтобы я сказала?

— Ты невозможная девочка, он к тебе хорошо относится?

— Ты сама его нашла, естественно, он хороший.

Мама Цяо сильно ткнула её в лоб, кипя от злости. — Я вижу, что Сон Юмин — хороший человек. Не пытайся затевать драки здесь и там, даже добродушный человек может быть измотан.

Сюэ Дунтин потёрла лоб и пробормотала себе под нос: — Когда я начинала драться, это было его последнее дело, разве Юаньшэнь не рассказывала тебе об этом?

— Вы с Юаньшэном в сговоре, с чего бы мне вам верить?

Сюэ Дунтин была беспомощна, она просто закрыла рот и ничего не сказала. Через некоторое время она сказала: — Мама Цяо, Юмин и я планируем поездку в море.

— В начале весны море будет неспокойным. Что ты будешь делать, пока он ловит рыбу? Если хочешь знать моё мнение, ему тоже незачем уходить, он держит тебя дома в полном одиночестве и тревоге. Там всегда есть рыбак из деревни Клиркрик, который пропадает в море всё время!

— Мы не собираемся ловить рыбу, — сказала Сюэ Дунтин. — В любом случае... мы выходим в море.

Мама Цяо нахмурилась, чувствуя, что это странно. — Сон Юмин, такой же большой и сильный человек, как он, неужели его дела идут так плохо, что ему приходится ходить на рыбалку?

Сюэ Дунтин слабо покачала головой. Она заколебалась, потом, наконец, сказал: — Мама Цяо, я скажу тебе правду. В прошлом Сон Юмин был... грозным персонажем в столице.

Глаза мамы Цяо блеснули. — Он был там?

— Если я скажу это, ты можешь не поверить... он младший брат правящего Императора.

Мама Цяо была ошеломлена. Странный взгляд охватил её. Она не могла в это поверить. — Он... Он... Его Высочество, Принц Юй?

Сюэ Дунтин была удивлена. — Мама Цяо, ты знаешь Принца Юя?”

Мама Цяо уставилась в пространство. — Конечно, я знаю принца Юй. Кто не знает о принце Юй... Дунтин, он сам тебе это сказал?

Сюэ Дунтин кивнула, но она была немного подозрительна. — Мама Цяо, ты живёшь в этом маленьком городке уже больше десяти лет, откуда ты знаешь о принце Юй из столицы?

Мама Цяо казалась рассеянной. — Когда я покинула столицу, Его Высочество, принцу Юй было около двадцати лет, и он был очень знаменит. Он был самым любимым принцем покойного Императора, могущественным, храбрым генералом, и в то время его выбрали наследным принцем. Все в мире знали о принце Юй, который владел сливовой зеленью! — она посмотрела в окно на человека, сидевшего прямо внутри и пившего чай, слабо кивнула и пробормотала себе под нос: — Да, в те первые дни в столице я мельком видела его. Никогда, даже в самых смелых мечтах, я бы не подумала, что самый гордый, самый знаменитый человек теперь будет жить здесь в уединении...

Сюэ Дунтин спросила: — Мама Цяо, ты видела его раньше?

— Да. Я его видела. Я удивилась, почему он показался мне таким знакомым... я действительно никогда не думала, что ты станешь его женой. — Мама Цяо внезапно замолчала, когда что-то пришло ей в голову. Она быстро спросила: — Ты сказала, что собираетесь выходить в море. Почему? Не говори мне, что его местонахождение было обнаружено? Неужели больной царствующий Император стремится предать его смерти?

Сюэ Дунтин кивнула. У неё вдруг возникло ощущение, что мама Цяо прошла через что-то большое в прошлом, возможно, что-то, что связано с борьбой за трон тогда, иначе она не была бы так хорошо осведомлена обо всем этом, зная, что Император был в плохом состоянии здоровья, а затем связывая это с Императором, желающим забрать жизнь Сон Юмина.

Мама Цяо не заметила перемены в её мыслях. Она сказала себе: — Да, правящий Император всё ещё на троне дракона, но что с того? Его болезнь смертельна, он умирает! Естественно, он хочет убить Сон Юмина, чтобы проложить путь для своего сына.

Уголок рта Сюэ Дунтина дёрнулся. На самом деле она знала, что правящий Император действительно тяжело болен, но затем чудесный врач из поместья третьего принца применил свою магию и продлил его жизнь ещё на десять лет. К тому времени, когда третий принц занял трон, старый Император был слишком болен, чтобы встать с постели, и поэтому назначил его наследным принцем-регентом.

Что касается рыбного бизнеса, Сюэ Дунтин была совершенно ясна в этом, на самом деле. Чудесным доктором третьего принца был её учитель, который научил её всему, что она знала о медицине, ученик затворника Сюй Синьнона. Он был мастером медицины. В то время многие принцы боролись за трон, но превосходство третьего принца не было очевидным. Если бы Император умер, то у третьего принца не было бы никаких шансов занять трон. Поэтому он тайно искал в Цзянху лучших врачей и использовал очень сильные лекарства, чтобы сохранить жизнь старому Императору ещё на десять лет. Десять лет спустя положение третьего принца укрепилось, он обладал большой властью при дворе. Никто из других принцев не мог сравниться с ним. Тогда он тайно приказал доктору потихоньку поменять лекарство и умертвить старого Императора.

В течение этих десяти лет Сюэ Дунтин была посвящена во все заговоры и схемы. Она непроизвольно сжала руки и сказала: — Мама Цяо, из многих сыновей Императора, кто останется последним?

Мама Цяо только покачала головой. — Когда я покинула столицу, принцы были ещё молоды, так что я не могу сказать наверняка. Но в наши дни кажется, что у старшего принца, третьего принца и седьмого принца есть хороший шанс.

Подозрения Сюэ Дунтин только усилились, услышав это. Мама Цяо так долго жила здесь, в этом приморском пограничном городке, и всё же ей было совершенно ясно, что происходит в столице. Сюэ Дунтин была совершенно уверена, что у мамы Цяо всё ещё были влиятельные связи в столице, с которыми она всё ещё поддерживала контакт. Она не могла не спросить: — Мама Цяо, откуда ты так много знаешь об этих вещах?

Мама Цяо была слегка ошарашена, выражение её лица слегка изменилось, только теперь она поняла, что сказала слишком много. — Один мой старый друг в столице прислал мне письмо и рассказал, но это только слухи.

Сюэ Дунтин прищурилась. — Мама Цяо, как ты связана с бюро астрономии в столице? — была одна вещь, которую она никогда не могла понять. В тот раз бюро астрономии выдвинуло пророчество, гласящее, что ”тот, кто получит девушку Дунтин у восточного моря, получит мир". Она не понимала, с чего вдруг возникло такое странное пророчество. Но если бы мама Цяо и Бюро астрономии работали вместе, тогда всё стало бы ясно.

Мама Цяо покачала головой. — Я не знаю никого в бюро астрономии.

Сюэ Дунтин слегка нахмурилась, её мысли лихорадочно метались. — А ты когда-нибудь говорила с этим старым другом о нас, трёх сестрах?

Странное выражение промелькнуло на лице мамы Цяо, но она быстро сказала: — Нет.

Сюэ Дунтин не верила в это, но и не задавала лишних вопросов. Она рассеянно вспомнила ту сцену, когда третий принц приехал в Клаудгем Лодж, чтобы забрать её.

Глава 68. Близкие родственники Мамы Цяо

В тот год, когда поднялся осенний ветер, третий принц в штатском явился в Клаудгем Лодж, чтобы повидать её, семнадцатилетнюю.

Третий принц источал благородный вид и красивые манеры. В то время она никогда не видела более впечатляющего человека, чем третий принц, и она была покорена этим впечатляющим видом, и в то же время она твёрдо верила, что это был высокий чиновник. Итак, семнадцатилетняя девушка покинула Клаудгем Лодж вместе с третьим принцем и отправилась в столицу. Только позже Сюэ Дунтин узнала, что третий принц не хотел забирать красивую девушку в расцвете сил, а просто девушку по имени “Дунтин”. И всё из-за пророчества бюро астрономии о том, что “тот, кто добудет девушку Дунтин у восточного моря, получит мир.”

Сюэ Дунтин вырвалась из задумчивости и слабо улыбнулась. На самом деле, не то чтобы она не знала, зачем она нужна третьему принцу, не более чем воображаемая судьба, придуманная бюро астрономии.

Но тогда ей было всё равно. Она решила, что если поможет третьему принцу стать наследным принцем и сесть на трон дракона, то сможет получить всю славу, великолепие и власть, о которых мечтала. Она боролась за третьего принца, она боролась за себя, но в конце концов последней смеялась девушка с белым котом.

Сюэ Дунтин грустно сказала: — Это было не более чем шитьё чужого свадебного платья.

Мама Цяо услышала её и с любопытством спросила: — Что?

— Мама Цяо, ты можешь сказать мне что-нибудь честно?

Мама Цяо слегка нахмурилась. — Что? Девочка, что на тебя сегодня нашло?

Сюэ Дунтин посмотрела на неё. — Мама Цяо, тебе никогда не приходило в голову отправить меня в столицу?

В глазах мамы Цяо промелькнуло выражение горя, но Сюэ Дунтин была резка и уловила его. Она рассмеялась. — Я знаю, мама Цяо, у тебя была такая идея. Почему?

Мама Цяо тихо вздохнула. — Дунтин, мама Цяо просто... я просто подумала, что если ты вернёшься в столицу, это будет намного лучше, чем жизнь здесь. Но теперь мне кажется, что я ошибалась.

— Если бы я не согласилась выйти замуж за рыбака, ты бы придумала, как вернуть меня в столицу?

Мама Цяо вздохнула и кивнула. — У меня действительно была такая мысль, умное дитя. Но, видя, как обстоят дела сейчас, ты бы не стала.

Сюэ Дунтин не понимала. — Мама Цяо, почему? Ты уехала из столицы, зачем тебе возвращаться?

Мама Цяо долго смотрела на Дунтин, а потом наконец сказала: — Ты очень изменилась с тех пор, как женилась.

Сюэ Дунтин заколебалась, потом вдруг о чём-то подумала. Она подошла и схватила маму Цяо за руку. — Мама Цяо, ты думаешь отпустить Юаньшэнь?

Мама Цяо нахмурилась, но промолчала.

Прошло много времени, а затем Сюэ Дунтин вздохнула. — Мама Цяо, столица — опасное место. Такая девушка, как Юаньшэнь, с её личностью, в столице, как ты думаешь, как долго она могла бы это терпеть? — говоря это, она тайком щупала пульс мамы Цяо.

Пульс у неё был ровный, никаких изменений.

Мама Цяо сказала: — Для этого ещё рано, давай не будем сейчас об этом говорить. Если я что-то решу, то обязательно поговорю с тобой.

Сюэ Дунтин ничего не оставалось, как кивнуть и больше ничего не говорить.

В гостиной Сон Юмин и Юаньшэнь разговаривали нормально, паясничали и шутили, но они успокоились, когда увидели, что в комнату вошла мама Цяо.

Сон Юмин слегка приподнял бровь. Он знал, что мама Цяо узнала его тайную личность. Он взглянул на Юаньшэнь, затем сделал знак маме Цяо глазами. Мама Цяо сказала: — Юаньшэнь, иди на кухню и помоги Дунтин.

— О, — сказала Юаньшэнь, и она показала свой язык Сон Юмин, вскочила и пошла на кухню.

Мама Цяо повернулась, закрыла за собой дверь и посмотрела на сон Юмин. — У меня плохие глаза, я не узнала Ваше Высочество, принц Юй.

Сон Юмин сказал: — Это всё в прошлом, зачем снова об этом вспоминать?

— Ваше Высочество произвели впечатление, покинув столицу. Кажется, прошлое уже исчезло, как дым, но те, кто живёт в столице, всё ещё обращают внимание на вашу былую славу.

— Сон Юмин всегда хотел спросить тебя кое о чем, мама Цяо, но я не знаю, стоит ли мне это делать.

— Дай мне шанс.

— Мама Цяо, у тебя необычная осанка, возможно ли, что у тебя есть какая-то связь с Императорской семьей?

Глаза мамы Цяо потускнели. — У меня было несколько дружеских отношений в столице, вот и всё... я не могу вспомнить точно. Если бы я могла сделать все это снова, я бы предпочла не ехать в столицу, не знакомиться с этим человеком.

— Этим человек?

— Тогда он был просто меланхоличным дворянином без амбиций.

Сон Юмин слабо вздохнул. — Говорят, что мой старший брат, то есть правящий Император, однажды подружился с женщиной из борделя...

Мама Цяо грустно рассмеялась. — Что? Меня просто использовали, вот и всё.

— Я никогда бы не подумал, что мы с тобой — одно и то же существо, когда-то использованное сыном неба. Это действительно смешно и очень жаль.

Мама Цяо посмотрела в глаза Сон Юмину и многозначительно сказала: — Между тобой и мной всё ещё есть разница. Я уже забыта этим человеком, но этот человек постоянно думает о тебе.

Сон Юмин засмеялся, взял чашку чая и сделал глоток. — Сон Юмин не вернётся в столицу, можешь не сомневаться. Это большой мир, в нём есть место и для меня. Мама Цяо, ты можешь успокоиться.

— Дунтин сказала мне, что ты уходишь в море и ещё долго не вернешься.

— Прежде чем мы отправимся, я должен передать в Императорский дворец секретное письмо. Если ничего не случится, мы вернёмся примерно через полгода. Дворец не побеспокоит тебя, мама Цяо, и они не побеспокоят деревню Клиркрик.

Мама Цяо коротко кивнула, её лицо было мрачным, как будто она думала о ком-то.

Сон Юмин сказал: — Мама Цяо, я хочу спросить тебя ещё кое о чем. Пожалуйста, ответь честно.

— Пожалуйста, Ваше Высочество, говори откровенно.

— Есть ли какая-то связь между Дунтин и столицей?

Таинственный взгляд мелькнул в глазах мамы Цяо. — Она помолчала, потом твёрдо сказала: — Нет... впрочем, поскольку она стала твоей женой, естественно, так и будет.

Сон Юмин кивнул. — Я знаю.

Глава 69. Прошлое Юаньшеня

На кухне Сюэ Дунтин посмотрела на Юаньшэнь, которая гарцевала вокруг, и покачала головой. — Ты уже не маленькая девочка, разве ты не можешь немного успокоиться?

Юаньшэнь не понимала. — Вторая сестра, ты не понимаешь, это то, что называется подлинной личностью. Ты хочешь сказать, что только незамужние девушки, которые семенят, добродетельны и правильны?

Сюэ Дунтин подумала о чём-то и спросила: — Тогда скажи мне, с твоей личностью, кто сможет держать тебя под контролем?

— Я не хочу, чтобы меня контролировали, я хочу контролировать других. — она выглядела очень довольной собой.

Сюэ Дунтин вздохнула про себя, думая: — В будущем, если ты будешь с учёным, что скажет Мама Цяо?

— Юаньшэнь, ты хочешь поехать в столицу?

Юаньшэн сразу же кивнула. — Да, о да! Только... только что шурин сказал, что столица никуда не годится, но я всё равно хочу поехать. Я часто думаю об этом так часто, что мне кажется, будто там меня ждёт какой-то важный человек.

Сюэ Дунтин внезапно встревожилась. Она вспомнила тот странный сон и слова ученого в синем одеянии. Он сказал, что там будет человек верхом на осле, который приедет и заберёт кого-нибудь. Может ли этот человек быть Юаньшэнь?

Юаньшэнь моргнула своими большими мерцающими глазами. — Сестрёнка, о чём ты думаешь?

Сюэ Дунтин сделала паузу, взяла себя в руки и заставила себя улыбнуться. — Юаньшэнь, какой мужчина тебе нравится? Скажи своей второй сестре.

Появился румянец на лице Юаньшэнь. — На самом деле я не слишком много думала об этом, — смущённо сказала она.

— Всё в порядке, просто скажи это, я хочу услышать.

— Мм... мне нравятся нежные и утончённые люди, и лучше всего, если они смешные, иначе они будут скучными.

Мысли Сюэ Дунтина были в смятении. Всё больше и больше у неё возникало ощущение, что Юаньшэнь, наступающей осенью, будет увезена этим человеком из столицы верхом на осле. И этот человек может быть третьим принцем. Могло ли случиться так, что, когда она возродилась, пророчество о том, что “тот, кто получил девушку Дунтин у восточного моря, получит мир”, могло измениться? Или, скорее, пророчество было ложным, составленным мамой Цяо и кем-то ещё в столице вместе. Если бы в прошлой жизни она решила выйти замуж за рыбака, неужели пророчество никогда бы не сбылось?

Она была на грани безумия. Она не знала, как изменятся все эти судьбы, она даже не знала, исчезнет ли причина, по которой она была рождена заново, или нет. Она словно свисала со скалы, держась только за веревку. Она не знала, крепка ли верёвка и когда она оборвется. Ей хотелось что-то изменить, но она не знала, с чего начать, она могла только болтаться и раскачиваться на холодном ветру с высокой скалы.

Сюэ Дунтин устало улыбнулась. — Юаньшэнь, ты должна помнить, что я собираюсь сказать. В будущем, если ты столкнёшся с чем-то, что ты не можешь обсудить с мамой Цяо, тогда не действуй самостоятельно, приходи и скажи мне, хорошо?

Юаньшэнь была немного смущена, но она кивнула и успокоила её. — Вторая сестра, я всегда слушаю маму Цяо.

Сюэ Дунтин рассмеялась. — Если ты когда-нибудь встретишь мужчину, который тебе по-настоящему понравится, ты можешь стать другим человеком. Юаньшэнь, ты должна знать, в этом мире может быть человек, который относится к тебе очень хорошо, но он никогда не сможет относиться к тебе так же хорошо, как мама Цяо. Мама Цяо приняла нас как своих собственных дочерей. В этом мире материнская любовь — самая чистая.

Юаньшэнь со смехом кивнула. — Вторая сестрёнка, когда ты успела стать такой заботливой и суетливой? Ты прямо как мама Цяо!

Сюэ Дунтин рассмеялась. — Я расскажу тебе хорошие новости, но кроме мамы Цяо, ты никому не расскажешь.

Глаза Юаньшэнь заблестели. — Какие хорошие новости?

Глава 70. Конец

На следующий день Дунтин весь день была рассеяна, боясь, что её мечта сбудется.

Боялась, что Юаньшэнь будет такой же, как она в прошлой жизни, и встретит трагическую смерть.

Однако, к счастью, небеса не были так жестоки в этой жизни. Человек из сна так и не появился, и поэтому судьба Юаньшэнь изменилась.

Она не вышла замуж за влиятельную, богатую семью, вместо этого найдя обычного мужчину.

Дни были немного обычные, но муж и жена хорошо ладили и относились друг к другу с уважением.

Но Дунтин не так повезло.

Её прошлое по крупицам вновь обрушилось на неё.

Третий принц лицемерно демонстрировал свою привязанность и пытался заполучить её, а тем самым и весь её мир.

Дунтин увидела злобного, жестокого третьего принца и испытала непреодолимое желание разрубить его на куски, но когда она подумала о том, что пережила в своей прошлой жизни, она почувствовала, что убить его было бы слишком хорошо для него.

Она хотела пощадить его и безжалостно мучить.

Вместе с Дунтином и Сон Юмином они разоблачили множество пороков третьего принца.

Император пришёл в ярость и сразу же лишил третьего принца его титула и превратил его в простолюдина.

Третий принц с тех пор был меланхоличен и лишён честолюбия.

После всего этого Дунтин отправилась к третьему принцу и рассказала ему обо всём, что произошло в её прошлой жизни.

Третий принц внезапно понял, что всё, что с ним случилось, было делом рук Дунтин.

В гневе он хотел убить её, но Сон Юмин пришёл на помощь.

Поскольку он замышлял убийство жены наследного принца, Император приказал третьему принцу покончить с собой.

И.

Дунтин стала женой наследного принца.

Оказывается, Сон Юмин был сыном любимой супруги Императора.

Когда была убита любимая супруга Императора, это сделала мать третьего принца, и дворцовая служанка рисковала своей жизнью, чтобы спасти Сон Юмина.

Теперь правда была открыта для всеобщего обозрения.

Весь клан матери третьего принца был свергнут, а три их поколения — казнены.

Император старел и больше не хотел править.

Он объявил, что отрекается от престола.

Сон Юмин взошёл на трон.

Дунтин был пожалован титул Императрицы восточного дворца.

Они жили долго и счастливо.

Конец.

— — — —

Примечание переводчика: Окончание было плохим, извините за это. Я этого не писал. Я знал, что оно плохое, потому что я читал это раньше. Слишком резко всё закончилось. Кроме того, ни слова о том, что стало с Ванцинь и ее ребенком. Она сослалась на болезнь, но была ли она действительно больна? Или это была ее уловка, чтобы спасти ребенка? Мы не знаем.

Что еще более важно, этот финал полностью подрывает тему романа. На протяжении всей истории Дунтин не хочет ничего больше, чем вести мирную жизнь, она не хочет возвращаться к заговорам и интригам столицы. Но в конце концов она снова там, в более сильной позиции. — Ты думаешь, больше интриг не будет? В конце концов, автор не позволил теме разыграться. Я бы предпочел, чтобы Дунтин и Сун Юмин остались в рыбацкой деревне и жили своей жизнью. Я бы с удовольствием прочитал там еще сотню глав из повседневной жизни.

Но, несмотря на плохой конец, а это плохой конец, я перевел этот роман, потому что мне очень понравилась пара и их пушистые взаимодействия. По крайней мере, я могу сказать, что, по моему мнению, роман был великолепен вплоть до последней главы, где он развалился. Сон Юмин — выдающийся герой, и оба они на самом деле были хорошими, порядочными людьми на всем протяжении. Это было приятно читать. Поэтому вместо того, чтобы сосредотачиваться на этом ужасном конце, давайте вспомним все хорошие пушистости, которые произошли до этого.

Спасибо всем за чтение!

Новые главы искать там: https://ranobe.me/ranobe363

Table of Contents

Dong Wu Быстро, Муженёк, все на борт

Быстро, Муженёк, все на борт

Глава 1. Перерождение

Глава 2. Согласие на свадьбу с рыбаком

Глава 3. Женитьба

Глава 4. Первая встреча

Глава 5. Ванна для ног

Глава 6. Не бойся

Глава 7. Рыбак выходит на улицу

Глава 8. Однажды войдя в мир удовольствий, вы будете запятнаны на всю жизнь

Глава 9. Медные деньги

Глава 10. Вдова

Глава 11. Почему ты поженился на мне?

Глава 12. Я ждала тебя, чтобы мы могли поесть вместе

Глава 13. Подводные течения

Глава 14. Простуда

Глава 15. Переодевание

Глава 16. Ладан из слюны дракона

Глава 17. Сейчас у нас есть время

Глава 18. Какое счастье

Глава 19. Не должны экономить на подарках

Глава 20. Давай помоемся вместе

Глава 21. Ветер поднимается

Глава 22. Я должна тебе кое-что сказать..

Глава 23. Я всё тебе расскажу

Глава 24. Почему бы мне не захотеть?

Глава 25. Я ни за что не отпущу тебя сегодня

Глава 26. Ещё что-нибудь хочешь спросить?

Глава 27. Это моя вина

Глава 28. Возлюбленная детства рыбака

Глава 29. Позволь мне объяснить!

Глава 30. Ты..

Глава 31. Нежная рябь

Глава 32. Копчёное мясо

Глава 33. Зимняя ночь в маленькой соломенной хижине

Глава 34. Некоторые вещи лучше прятать

Глава 35. Жена старого Чжана

Глава 36. Львиный рык

Глава 37. Особенные

Глава 38. Подарок простака

Глава 39. Обмен брачными чашами

Глава 40. У нас есть другие дела..

Глава 41. Выход за покупками

Глава 42. Румяна

Глава 43. Каллиграфия

Глава 44. Пугающие мысли

Глава 45. Дунтин никогда раньше не нравились такие вещи

Глава 46. Почтенная супруга Чэнь

Глава 47. Тайный План (часть 1)

Глава 48. Тайный План (часть 2)

Глава 49. Тайный План (часть 3)

Глава 50. Тайный План (часть 4)

Глава 51. Тайный План (часть 5)

Глава 52. Тайный План (часть 6)

Глава 53. Это реальность или мечта?

Глава 54. Просто кошмар

Глава 55. Забирая всё себе

Глава 56. Все мертвы?

Глава 57. Весенние куплеты

Глава 58. Подозрительность

Глава 59. Пугающая Мысль

Глава 60. Недопонимание

Глава 61. Непредвиденные События

Глава 62. В гневе (часть 1)

Глава 63. В гневе (часть 2)

Глава 64. Получение сливового вина

Глава 65. Изготовление Пельменей

Глава 66. Возвращение к тещё

Глава 67. Самый Гордый, Самый Знаменитый Человек

Глава 68. Близкие родственники Мамы Цяо

Глава 69. Прошлое Юаньшеня

Глава 70. Конец