Annotation

Перенеся тепловой удар на работе в летнюю жару, Лу Чжоу, трудолюбивый, но бедный студент университета, каким-то образом становится пользователем системы высоких технологий. С читами от системы его университетская жизнь меняется в одночасье.Магистр? Легко.Доктор наук? Без проблем.Из никого он быстро становится большой знаменитостью в мире науки. С заданиями от системы он уже на пути к «Нобелевской премии».— Система, можно ли обменять баллы на деньги?— Нет— Черт, тогда зачем ты нужна?!— Эта система сделает вас величайшим умом, батей мировой науки. Зачем вам деньги?

- Morning Star LL

- Передовая Технологическая Система Учёного

- Глава 1. Шок! Работа с шестизначной зарплатой в итоге...

- Глава 2. Образ жизни гениального студента не нуждается в представлении

- Глава 3. Истинный гений никогда не тратит впустую свое время

- Глава 4. Все изучают темы, я - книги

- Глава 5. Прежде чем крутить барабан, важно умыться!

- Глава 6. Один метод доказательства теоремы

- Глава 7. В сравнении с гением все остальные — мусор

- Глава 8. Оптимальная обратная теория линейных операторов и линейной функции

- Глава 9. Боюсь, я учился в лже-университете

- Глава 10. У меня две девушки

- Глава 11. Даже гении имеют недостатки

- Глава 12. Зависть воздвигла мне преграды

- Глава 13. Если вам не стыдно, то мне еще стыдно!

- Глава 14. Иди работать, умник

- Глава 15. Способ монетизировать баллы

- Глава 16. Нет никого лучше него!

- Глава 17. Подача на рассмотрение статьи!

- Глава 18. Сто опыта, что заставили сойти с ума

- Глава 19. Три задания, что довели, пользователя

- Глава 20. Два гения и один мусор?

- Глава 21. На самом деле он честный человек

- Глава 22. Нужный подход для написания статей

- Глава 23. Классический пример задачи по математическому моделированию про торговцев и сопровождающих

- Глава 24. Первое занятие

- Глава 25. Я счастлив

- Глава 26. Кто я? Где я? Что я пишу?

- Глава 27. Занимайся больше, твоя голова пустая!

- Глава 28. Последняя встреча на первом курсе

- Глава 29. Может... это талант?

- Глава 30. Давай сыграем в шашки, ходи первым

- Глава 31. Сколько не ем, все не толстею

- Глава 32. Правильный метод использования системы — полностью измотать себя?

- Глава 33. Настырный таракан

- Глава 34. Не ценят деньги

- Глава 35. Я топовый саппорт!

- Глава 36. Беда, брат Чжоу!

- Глава 37. Я согласен

- Глава 38. Протянуть руку в час нужды

- Глава 39.

- Глава 40. Беспредел какой-то

- Глава 41. Заберите посылку

- Глава 42. Я хочу быть ученым

- Глава 43. Пощада? Что это?

- Глава 44. Обида от одиночки

- Глава 45. Перепугаться до чертиков, хорошенько подумав

- Глава 46. Ночная зубрежка Python

- Глава 47. Разработка приложения в качестве практики

- Глава 48. Оказывается, написание статей тоже приумножает благосостояние

- Глава 49. Такая потеря!

- Глава 50. Ботан не способный применить знания на практике — не настоящий ботан

- Глава 51. Внезапное озарение

- Глава 52. Опять в трендах

- Глава 53. Предоставление кредита

- Глава 54. Какой слабый студент

- Глава 55. Пожалуйста, не используйте ресурсы системы на тупые задачи

- Глава 56. Снова нищий, поскольку нельзя своему ребенку давать плохой старт

- Глава 57.

- Глава 58. Выбор капитана

- Глава 59. Нужен отгул? Реши задачи

- Глава 60. Начало конкурса!

- Глава 61. Семьдесят два часа тяжкого труда

- Глава 62. Если бы ты не налажал, я перестал бы тебя уважать

- Глава 63. Как минимум национальная награда!

- Глава 64. Провинциальная защита

- Глава 65. Оценка экспертов

- Глава 66. Национальные чемпионы!

- Глава 67. Неудача

- Глава 68. Могу я потрогать твою награду?

- Глава 69. Непостижимая теория чисел

- Глава 70. Доказательство гипотезы!

- Глава 71. Вы даже не представляете радости быть гением

- Глава 72. Изумление Делиня!

- Глава 73. Я пока не хочу в космос

- Глава 74. Секреты системы

- Глава 75. Правильный метод обучения ИИ?

- Глава 76. Хорошо быть прагматичным

- Глава 77. Три безумных задания

- Глава 78. Отвечая на вопрос Цянь Сюэсэня

- Глава 79. Репортеры снизу!

- Глава 80. Лу Чжоу, ты в трендах!

- Глава 81. Тайные наблюдения Лу Чжоу

- Глава 82. Нельзя даже на лекцию сходить…

- Глава 83. Я все еще не верю

- Глава 84. Я не заслуживаю таких почестей…

- Глава 85. Оказывается, тебе помогает эксперт!

- Глава 86. Научиться у успешного человека

- Глава 87. Привлечение в компанию

- Глава 88. Рухнувший образ

- Глава 89. Первое собрание клуба

- Глава 90. Самовлюблённость — это болезнь

- Глава 91. Запрос от научно-исследовательского института?

- Глава 92. О значении метафизики в науке…

- Глава 93. Недостаток навыков…

- Глава 94. Ты сможешь или нет?

- Глава 95. Этого не может быть!

- Глава 96. Верно!

- Глава 97. Не смей динамить меня!

- Глава 98. Это ненаучно

- Глава 99. Все гении такие?

- Глава 100. Заключительный отчет!

- Глава 101. Небольшой вклад

- Глава 102. Инвестиция в 5 миллионов

- Глава 103. Умывание лица не помогло

- Глава 104. Как и ожидалось

- Глава 105. Самое грустное...

- Глава 106. Интересно

- Глава 107. Победитель получает все

- Глава 108. Капитализм — зло

- Глава 109. Для гения не бывает слишком много дипломов

- Глава 110. Я желаю тебе светлого будущего

- Глава 111. Бедность, скрытая за улыбкой

- Глава 112. Ежегодное награждение

- Глава 113. Множество талантов

- Глава 114. TOEFL экзамен

- Глава 115. Соперник вне твоей лиги

- Глава 116. Я не очень разбираюсь в аниме

- Глава 117. Прибытие в Принстон!

- Глава 118. Исторический момент?

- Глава 119. По-джентльменски

- Глава 120. Не упусти этого белого голубя

- Глава 121. Вечер математиков

- Глава 122. Вырвавшееся вдохновение

- Глава 123. Гений или сумасшедший?

- Глава 124. Свидетели великого момента

- Глава 125. Я просто хочу вернуться и поспать

- Глава 126. Церемония закрытия

- Глава 127. Поднятие уровня!

- Глава 128. Система, дай мне фанту!

- Глава 129. Спасибо, что придал мне смелости

- Глава 130. Письмо покойного императора

- Глава 131. Притворись, что я не спрашивал

- Глава 132. Возвращение домой на Новый год

- Глава 133. Дети не должны лезть в дела взрослых

- Глава 134. Наблюдая за усердием пользователя…

- Глава 135. Групповое свидание

- Глава 136. Tpи секунды спустя

- Глава 137. Задача равновесия в Гильбертовом пространстве

- Глава 138. Плагиат?

- Глава 139. Наглейший обман!

- Глава 140. Доказательство

- Глава 141. Сам посмотри новости

- Глава 142. Слабак

- Глава 143. Десять тысяч челoвек

- Глава 144. Статья опубликована

- Глава 145. Эта паpа невыносима

- Глава 146. Проведи занятие

- Глава 147. Неотъемлемая часть жизни

- Глава 148. Защита

- Глава 149. Выпускной для одного

- Глава 150.

- Глава 151. Увидеть исторический момент?

- Глава 152. Мнe все сделать или ты сам?

- Глава 153. Красивый и смертоносный

- Глава 154. Первые обломки

- Глава 155. Проверка от академика

- Глава 156. Стажер LHCb

- Глава 157. Прибытие в Швейцарию!

- Глава 158. Соответствующее поpучение

- Глава 159. Oдна плoхая и одна хорошая новость

- Глава 160. У меня есть вопрос

- Глава 161. Физика — строгая дисциплина

- Глава 162. Эдвард Виттен

- Глава 163. Отчаянная дотошность

- Глава 164. До дна?

- Глава 165. Лекция Виттена

- Глава 166. Военное положение

- Глава 167. Неожиданное открытие

- Глава 168. Новая частица?

- Глава 169. Удачи

- Глава 170. Прeвoсходная теория

- Глава 171. Фрэнк Вильчек

- Глава 172. Конференция

- Глава 173. Карта сокровищ

- Глава 174. Повышение

- Глава 175. Интервью c Nature Weekly

- Глава 176. Сильнейший в истории стажер!

- Глава 177. Много информации

- Глава 178. Возвращение.

- Глава 179. 3 уровень физики!

- Глава 180. Свет, превосходящий стандартную модель.

- Глава 181. Он хочет увидеть тебя

- Глава 182. Как правильнее сказать?

- Глава 183. Золотой прииск

- Глава 184. Начало эксперимента!

- Глава 185. Неожиданный результат

- Глава 186. Неожиданное воссоединение

- Глава 187.

- Глава 188. 201 комната

- Глава 189. Немного отличается от того, что я представлял

- Глава 190. Потерял дар речи

- Глава 191. Вдохновение, невозможно остановить!

- Глава 192. Цель, "Математический ежегодник"!

- Глава 193.

- Глава 194. Пекинская конференция.

- Глава 195. Награждение!

- Глава 196. Спорный лауреат

- Глава 197. Надо идти!

- Глава 198. Реакция

- Глава 199. 30-минутный доклад

- Глава 200. Уже доказано?!

- Глава 201. Новый уровень

- Глава 202. Мистическая лотерея с мистическими призами

- Глава 203. Что дальше?

- Глава 204. Раздражающее восхищение

- Глава 205. Потратить деньги

- Глава 206. Компьютер за 2,8 миллионов

- Глава 207. Все когда-нибудь заканчивается

- Глава 208. Международные патенты

- Глава 209. Прибытие в Калифорнию

- Глава 210. Где моя награда?

- Глава 211. Самый молодой лауреат!

- Глава 212. Сыпать соль на рану

- Глава 213. Ступенька к вершине

- Глава 214. Нелегко же тебя вытащить

- Глава 215. Это нелегко даже для гения

- Глава 216. Выпендреж - не слишком хорошая привычка

- Глава 217. Возвращение назад в университет

- Глава 218. Не потратьте впустую эти четыре года

- Глава 219. В порядке вещей

- Глава 220. Не хочешь оформить страховку?

- Глава 221. Речь под национальным флагом

- Глава 222. Еще одно окончание учебы

- Глава 223. В новый путь!

- Глава 224. Встреча друзей вдали от дома

- Глава 225. Призрак?

- Глава 226. Два варианта

- Глава 227. Другой путь

- Глава 228. Собственный инструмент

- Глава 229. Исследование в затворничестве

- Глава 230. Настоящие мужчины водят внедорожники

- Глава 231. Идея появилась

- Глава 232. Плохие новости

- Глава 233. Последний кусочек головоломки

- Глава 234. Поразительная оценка

- Глава 235. Доказательство гипотезы!

- Глава 236. За время чашки кофе

- Глава 237. Пятый уровень математики!

- Глава 238. Для тебя

- Глава 239. Оживленный Принстон

- Глава 240. Я никогда не волновался

- Глава 241. Шампанское победы

- Глава 242. Неожиданный сюрприз

- Глава 243. Самый молодой профессор Принстона

- Глава 244. Хватит и три часа

- Глава 245. Объявление войны?

- Глава 246. Откуда мнимые числа?

- Глава 247. Первая лекция в Принстоне

- Глава 248. Звонок из Стокгольма

- Глава 249. Получаю награду

- Глава 250. Церемония награждения

- Глава 251. Достойный противник

- Глава 252. Захватывающий ночной вид

- Глава 253. Логично

- Глава 254. Триумфальное возвращение

- Глава 255. Планы на будущее

- Глава 256. Наконец-то, получен патент

- Глава 257. Подготовка к собеседованиям

- Глава 258. Что требуется от студентов?

- Глава 259. Гравитационные волны

- Глава 260. Отправка статьи в Nature

- Глава 261. С сегодняшнего дня начинается работа преподавателем

- Глава 262. Даже эксперт - в нерешительности

- Глава 263. . Математика все еще интеpесна.

- Глава 264. He туда?

- Глава 265. Громкие новости!

- Глава 266. Третий уровень материаловедения!

- Глава 267. Приглашение

- Глава 268. Гипотеза Коллатца

- Глава 269. Разделение труда

- Глава 270. Ответственный руководитель

- Глава 271. MRS конференция

- Глава 272. Опорная точка отрасли

- Глава 273. Hа самом деле, это только хобби

- Глава 274. Лицензия на патент

- Глава 275. Финансовая свобода

- Глава 276. Личная встреча

- Глава 277. Я, Лу Чжоу, не радуюсь деньгам

- Глава 278. Оффшорная компания

- Глава 279. Получение 400 миллионов

- Глава 280. Счастливoe новоселье

- Глава 281. Рождественский сочельник

- Глава 282. Поxвалить себя же

- Глава 283. 400 000 опыта!

- Глава 284. Проблемы сферы

- Глава 285. Будучи богатым, действительно, все ощущается по-другому

- Глава 286. Десять лучших научных достижений года

- Глава 287. He все студенты одинаково счастливы

- Глава 288. Позаботьтесь вместо меня

- Глава 289. Это справeдливо

- Глава 290. Не уходи!

- Глава 291. Радость преподавателя

- Глава 292. Ты мне интересен

- Глава 293. Похожи

- Глава 294. Лучший молодой докладчик

- Глава 295. Стабильная карьера

- Глава 296. Трудно быть cдержанным

- Глава 297. Нам нужна твоя помощь!

- Глава 298. Крупный проект по разработке литий-серных аккумуляторов

- Глава 299. Научно-исследовательский институт вычислительного материаловедения Цзиньлинского университета

- Глава 300. Новость на факультете химии

- Глава 301. Покупка оборудования

- Глава 302. Я хочу услышать его мнение

- Глава 303. Полые углеродные сферы

- Глава 304. Тогда я докажу

- Глава 305. Начало эксперимента

- Глава 306. Тут же среагировавший рынок

- Глава 307. Вкладывание денег

- Глава 308. Хот-пот ресторан

- Глава 309. Дать волю капризам

- Глава 310. Гнатьcя за модой

- Глава 311. Еще два ученика

- Глава 312. Бывшие соперники

- Глава 313. Этот великий момент нужно отпраздновать

- Глава 314. Заблуждение

- Глава 315. Первая лекция

- Глава 316. Нужно сделать кое-что важное

- Глава 317. Пошевеливайся!

- Глава 318. "Science» или «Nature"?

- Глава 319. B этот раз - "Science"

- Глава 320. В научныx кругах пeредoвые идеи - наиболее беcполезны

- Глава 321. Пpомeжуточный результат

- Глава 322. Hе надо поднимать шум по пуcтякам

- Глава 323. Becенние каникулы

- Глава 324. Пpибытие в Сан-Франциcкo

- Глава 325. Вpучeние премии Рoджера Адамcа!

- Глава 326. Раcслабьтесь

- Глава 327. Даже гении восхищаются другими гениями

- Глава 328. "Шпионаж"

- Глава 329. Нeбольшая пpоблема

- Глава 330. Bтoрая хорошая новость

- Глава 331. Пoмощник и телоxpанитель одновременно?

- Глава 332. Величие бocса

- Глава 333. Xимия нуждаетcя в мoей модели!

- Глава 334. Работа помощника пpeподавателя

- Глава 335. Вычиcлительный центр Aнтона

- Глава 336. Ядернoе оружие вычиcлительной химии

- Глава 337. B кpитичecкие моменты нужно опереться на конкурентов

- Глава 338. 4-й уpoвень материаловедения!

- Глава 339. Победоноcный pассвет

- Глава 340. Отправка cтатьи в "JACS"

- Глава 341. Beликая заслуга

- Глава 342. Xоpошо cмeется тот, кто смеется последним

- Глава 343. Публикации в "JACS"

- Глава 344. Hoбeлевские лауpеаты - в нерешительности

- Глава 345. Умoляю, подайте на меня в cуд

- Глава 346. Два приглашeния

- Глава 347. Пoка ты молод, нужно большe путешеcтвовать

- Глава 348. Выpащиваниe гениев

- Глава 349. План на гoд

- Глава 350. Pаcсвeт литий-сеpнoй эпоxи

- Глава 351. Bыпeндрилcя

- Глава 352. Интepвью с "TIME"

- Глава 353. Hаука беcкoнечна

- Глава 354. Oтпpавление в Берлин

- Глава 355. Oбщeствo Макса Планка

- Глава 356. Нeдoразумение или начало новой xимии?

- Глава 357. Нoвая xимия!

- Глава 358. Peкомендация Hобелевского лауpеата

- Глава 359. Медаль Гофмана

- Глава 360. Эти студeнты - не очень!

- Глава 361. Пиcьмо

- Глава 362. В гocтяx у посла

- Глава 363. Я - всeгo лишь профессор математики

- Глава 364. Шесть секунд?

- Глава 365. Предварительные условия не выполнены

- Глава 366. Это то, чeго ты никогда не иcпытаешь

- Глава 367. Библиотека Файрстоуна

- Глава 368. Уши вянут

- Глава 369. Meньшая цель

- Глава 370. Hовая идeя иcследования свеpхпроводников

- Глава 371. Пoпрoбовать

- Глава 372. Hужны пoмощники

- Глава 373. Bизит в Гаpвард

- Глава 374. Bновь pадостный момeнт тяжелой работы

- Глава 375. Пpoмeжуточный результат в исследованиях уравнений Hавье-Cтокса

- Глава 376. Атoмный зонд "Гeлий-3"

- Глава 377. Дoлгая партия?

- Глава 378. Oбязаны уcпeть!

- Глава 379. Hужна бoльшая мощноcть!

- Глава 380. С пoмощью дeнег можно вcе

- Глава 381. Послeдняя лекция по теоpии чисел перед каникулами

- Глава 382. Битва титанов

- Глава 383. Предложение совместного исследования

- Глава 384. Нeвидимая пуля

- Глава 385. Математика уже достаточно сложна

- Глава 386. Ты не мoжешь понять удовольствия

- Глава 387. Самый кpаcивый снег

- Глава 388. Дoказатeльство гипотезы Kоллатца

- Глава 389. Малoвepоятное cобытие

- Глава 390. Пoдготовка к возвращeнию домой

- Глава 391. Вoзвpащение домой

- Глава 392. В какиx вы oтношeниях?

- Глава 393. На cамoм высоком уpовне

- Глава 394. Пеpеманивание

- Глава 395. Я проcто проxодил мимо

- Глава 396. Цеpемoния награждения!

- Глава 397. Лучший из лучшиx

- Глава 398. Банкeт

- Глава 399. Фpуктовый мусор

- Глава 400. Пoчему я должен отдавать свою дочь?

- Глава 401. Сохраняй равновесие в сердце

- Глава 402. Ты выросла?

- Глава 403. Семизначная премия

- Глава 404. Письмо из Германии

- Глава 405. Встреча после долгой разлуки

- Глава 406. Самый счастливый день

- Глава 407. Жизнь — это не только математика, еще есть физика и химия

- Глава 408. Новый год 2018

- Глава 409. Жидкость с высоким коэффициентом вязкости

- Глава 410. Давно не виделись, Принстон

- Глава 411. Взрывающееся уравнение?

- Глава 412. Многообразие Лу?

- Глава 413. Поздравляю с окончанием!

- Глава 414. Два пути

- Глава 415. Второе приглашение

- Глава 416. Беспокойный июнь

- Глава 417. Ответ на задачу тысячелетия!

- Глава 418. Мир тесен

- Глава 419. Победа над уравнениями Навье-Стокса

- Глава 420. Всемирное событие

- Глава 421. Существует!

- Глава 422. Чудо не для одного человека!

- Глава 423. Пасхальное яйцо от системы

- Глава 424. Международный математический конгресс.

- Глава 425. Всеобщее уважение

- Глава 426. Филдсовская премия - неплохо..

- Глава 427. У крутых профессоров - студенты нарасхват

- Глава 428. Дай мне немного вдохновения

- Глава 429. Доклад о гипотезе Коллатца

- Глава 430. Завершение конференции

- Глава 431. Переведите мне деньги

- Глава 432. Заявка на суперкомпьютер

- Глава 433. Решение Лазерсона

- Глава 434. Боюсь, вам нужен не суперкомпьютер...

- Глава 435. Ключ от ящика

- Глава 436. Дилемма

- Глава 437. Тренер, я хочу торговать дронами

- Глава 438. Благодарственное письмо от научного сообщества?

- Глава 439. Пятый уровень физики и специальное задание?

- Глава 440. 30 минут

- Глава 441. Трудности Шведской академии наук

- Глава 442. Слава человеческого разума несравненно мала в масштабах Вселенной

- Глава 443. Термоядерный синтез начинается со сверхпроводимости

- Глава 444. Я просто хотела позвать тебя поесть

- Глава 445. Последнее заседание

- Глава 446. Ты говорила, что просто поедим...

- Глава 447. Что думаешь о моей дочери?

- Глава 448. Нобель и Филдс

- Глава 449. "Дом-музей" Лу Чжоу

- Глава 450. Кто-то пишет о тебе диссертацию

- Глава 451. Уклончивый ответ

- Глава 452. Математика ищет истину

- Глава 453. 101К

- Глава 454. Почему бы не стать публичными?

- Глава 455. Хорошая возможность

- Глава 456. Приглашение на церемонию вручения Нобелевской премии

- Глава 457. Осенняя конференция MRS

- Глава 458. Возвращение в Стокгольм

- Глава 459. Как называть старшую сестру профессора?

- Глава 460. 10 декабря

- Глава 461. Самый многолюдный банкет

- Глава 462. Могу я пригласить тебя на танец?

- Глава 463. Обещаю, что это интереснее литиевых аккумуляторов

- Глава 464. Предостерегаю тебя

- Глава 465. Нобелевская лекция

- Глава 466. Заехать во Францию

- Глава 467. Два слова

- Глава 468. Талантливый ветеран отрасли

- Глава 469. Просто купим один

- Глава 470. Вы действительно говорили только о математике?

- Глава 471. Большая стройка

- Глава 472. Знание - величайшее богатство

- Глава 473. Два направления

- Глава 474. Как минимум, постдок

- Глава 475. Новички исследователи

- Глава 476. Расселение талантов

- Глава 477. Мне еще слишком рано думать о таком

- Глава 478. Еще одно вручение наград этого года

- Глава 479. Покупка дома

- Глава 480. Вероятность успеха эксперимента

- Глава 481. "Интересные" проблемы

- Глава 482. Полметра провода

- Глава 483. Новый дом Сяо Ая

- Глава 484. Новый 2019 год

- Глава 485. Давайте заключим сделку

- Глава 486. Обмен технологиями

- Глава 487. Присоединишься или нет?

- Глава 488. Физический механизм сверхпроводимости

- Глава 489. Сотрудничество

- Глава 490. Хочу посмотреть, кто осмелится уйти без моего одобрения

- Глава 491. Тогда пригласим их всех

- Глава 492. Визит в университет Юйхуа

- Глава 493. Хотите присоединиться к нам?

- Глава 494. Готовы к работе

- Глава 495. Прибытие делегации

- Глава 496. Завоевание немцев технологиями

- Глава 497. Стелларатор STAR

- Глава 498. Первый шаг к солнцу

- Глава 499. Промежуточный результат

- Глава 500. Правильно ли потратили 4 миллиарда юаней?

- Глава 501. Построить суперкомпьютер

- Глава 502. Спортивное мероприятие

- Глава 503. Не ожидал, что ты будешь популярным

- Глава 504. Отправление в Лос-Анджелес

- Глава 505. Международная конференция по термоядерному синтезу

- Глава 506. Бесполезные заметки

- Глава 507. Технологическая выставка

- Глава 508. Перспективы углеродных микросхем

- Глава 509. Будущее за вами

- Глава 510. Я думал уже полгода

- Глава 511. Они - сокровище цивилизации

- Глава 512. Прощание с Принстоном

- Глава 513. Я не сдамся

- Глава 514. Возобновление эксперимента!

- Глава 515. Не просто 30 минут

- Глава 516. Это невозможно!

- Глава 517. Потрясение научного сообщества физиков плазмы

- Глава 518. 40 миллиардов

- Глава 519. Безысходная реальность

- Глава 520. Чем меньше слов, тем больше информации

- Глава 521. Кипятить воду - слишком расточительно

- Глава 522. Выбрать нестандартный путь

- Глава 523. Гонка за будущее

- Глава 524. Иначе вышвырнем их

- Глава 525. Возвращение в родной университет

- Глава 526. Руководство ценит ваше мнение

- Глава 527. Не так дорог подарок, как дорого внимание

- Глава 528. Мы полагаемся на вас!

- Глава 529. Неожиданно интересные результаты?

- Глава 530. Зачем ломать свой, когда можно использовать чужой

- Глава 531. Без причины получить удар

- Глава 532. Немного обидеть

- Глава 533. Взяться за старое

- Глава 534. Счастье приходит неожиданно

- Глава 535. Если мало времени, то нужно просто больше людей

- Глава 536. Хорошие новости из Дайя-Бэй

- Глава 537. Контрмеры Хелмса

- Глава 538. Никаких явных повреждений

- Глава 539. Уход

- Глава 540. Начало строительства!

- Глава 541. Тяньвань

- Глава 542. Новости, потрясшие мир

- Глава 543. Неожиданная удача

- Глава 544. Полное сотрудничество

- Глава 545. Ловушка расплава

- Глава 546. Мы - разные

- Глава 547. Начало производства материала

- Глава 548. На полную мощность

- Глава 549. Таинственный район 900

- Глава 550. Разве вы не сказали -quot;как можно скорее-quot;?

- Глава 551. На этот раз я не обманываю

- Глава 552. Последняя трудность

- Глава 553. Чем быстрее, тем лучше!

- Глава 554. В полной готовности

- Глава 555. Все готово

- Глава 556. Зажигание!

- Глава 557. Энергия звезды

- Глава 558. Завершение задания!

- Глава 559. Лучший завтрашний день

- Глава 560. Я тоже хочу стать ученым, когда вырасту

- Глава 561. Я очень разочарован

- Глава 562. Неожиданная радость для президента

- Глава 563. Где мой телефон?

- Глава 564. Спасибо!

- Глава 565. Планирование будущего

- Глава 566. Где стрим?

- Глава 567. Межрегиональная энергосеть

- Глава 568. Интервью на телестанции

- Глава 569. Пань-гу

- Глава 570. Третьи обломки

- Глава 571. Какие вкуснее?

- Глава 572. Национальность ученого

- Глава 573. Лин Юнь!

- Глава 574. Решать вам

- Глава 575. Уход на отдых после успеха

- Глава 576. Приятная неожиданность?

- Глава 577. Помощники

- Глава 578. Разве он не уже?

- Глава 579. Польза от красоты?

- Глава 580. Лаборатория на третьем подземном этаже

- Глава 581. Это не то тело, которое я хотел

- Глава 582. Чем старше выглядишь, тем больше шанс, что ты академик

- Глава 583. Невозможный материал

- Глава 584. План обучения

- Глава 585. Спасибо, что спас меня

- Глава 586. Симпозиум по лунной программе

- Глава 587. Новое тело Сяо Ая

- Глава 588. Кратчайший путь

- Глава 589. Стратегические хитрости

- Глава 590. Главный консультант лунной программы

- Глава 591. Знамение космической гонки

Morning Star LL

Передовая Технологическая Система Учёного

Передовая Технологическая Система Учёного

Автор: Morning Star LL

Перенеся тепловой удар на работе в летнюю жару, Лу Чжоу, трудолюбивый, но бедный студент университета, каким-то образом становится пользователем системы высоких технологий. С читами от системы его университетская жизнь меняется в одночасье. Магистр? Легко. Доктор наук? Без проблем. Из никого он быстро становится большой знаменитостью в мире науки. С заданиями от системы он уже на пути к «Нобелевской премии». — Система, можно ли обменять баллы на деньги? — Нет — Черт, тогда зачем ты нужна?! — Эта система сделает вас величайшим умом, батей мировой науки. Зачем вам деньги?

Новые главы искать там: https://ranobe.me/ranobe209

Глава 1. Шок! Работа с шестизначной зарплатой в итоге...

2014 год, Китай, город Цзиньлин

Июньское солнце раскаляло асфальт, испаряя всю влагу до последней капли.

Глядя на пешеходов, снующих туда-сюда, и слушая шум машин, Лу Чжоу смотрел на улицу, стоя перед бизнес-центром Telecom. И хотя позади иногда дул холодный воздух, парень был одет в толстый костюм маскота, поэтому не ощущал кондиционера.

А почему он тут стоял?

Естественно, из-за жизни...

Ладно, давайте объясним.

Во время летних каникул бизнес-центр Telecom устроил совместную акцию с фирмой мобильных телефонов vivo. Нужно было стоять одетым в костюм маскота у входа. Оплата составляла шестьдесят юаней в час, почти в два раза больше, чем раздача флаеров, и к тому же тут на тебя не бросали косые взгляды. К тому же температура превышала тридцать градусов, платили дополнительные десять юаней в час. Итого — семьдесят в час.

Услышав про такую зарплату, Лу Чжоу, недолго думая, взялся за эту работу.

Парень все тщательно проанализировал. В среднем рабочее время составляет пять часов в день, в сутки выходит триста пятьдесят юаней. Если работать тридцать дней в месяц, то получится десять тысяч пятьсот юаней.

Кто бы мог подумать, что должность с годовой зарплатой в сто тысяч юаней была прямо у входа в бизнес-центр?

Конечно, Лу Чжоу знал, да и компания vivo тоже, что даже богатые и влиятельные Huawei, невозможно ежедневно продвигать товар.

Но даже так, всего за неделю можно заработать две тысячи шестьсот юаней.

И в этот момент, когда Лу Чжоу уже начал со скуки считать листья на дереве у входа, к нему подошел толстый мужчина с темной кожей, вытирая пот с лица.

Толстяка звали У Дахаи. Он тоже, как и Лу Чжоу, был с математического факультета университета Нанкин, но учился на два курса старше , на третьем курсе. Через четыре месяца он уже перейдет на четвертый. Будучи мэнеджером студентов, именно У Дахаи предоставил Лу Чжоу эту работу маскотом.

— Лу Чжоу, ты — в порядке? Может, сменишься и отдохнешь в бизнес-центре?

Из-за сильной жары У Дахаи весь взмок и был похож на рыбу, вытащенную из воды.

И хотя Лу Чжоу на самом деле хотел отдохнуть, он лишь покачал головой:

— Я — в порядке, могу еще продержаться какое-то время.

— Я повторю, ты — правда, в порядке или врешь? Ты стоишь уже полдня, — сказал У Дахаи с горьким лицом.

Он действительно опасался, что этот парень получит тепловой удар.

— Не беспокойся, я — правда, в порядке, — утвердительно покачал головой Лу Чжоу. — У меня еще час до конца смены. В любом случае я уже долго на ногах, и лишний час погоды не сыграет, не так ли?

У Дахаи, замешкавшись, посмотрел на Лу Чжоу и произнес:

— Ладно… тогда могу не беспокоиться за тебя.

— Да, иди займись своими делами.

Видя, что Лу Чжоу так решительно настроен, У Дахаи больше не стал на него давить.

На самом деле внутри он был счастлив.

В конце концов, в такую жару нелегко набрать людей на такую работу. Хотя в его распоряжении немало людей, работающих неполный рабочий день, не так много из них готовы убиваться, как Лу Чжоу. Если тот не справится, ему самому придется надеть этот "хлопковый скафандр".

Посмотрев толстяку в спину, Лу Чжоу отвел взгляд и продолжил пялиться на дерево у бизнес-центра.

И именно в этот момент он неожиданно ощутил, что вид перед глазами какой-то странный.

Пешеходы… почему вы в небе?

Ноги парня стали ватными, и он упал назад.

Остатками сознания Лу Чжоу смутно слышал стремительные шаги и крики у бизнес-центра позади него.

— Маскот у входа получил тепловой удар!

— Быстрее, снимите его шлем и дайте чашку воды!

— Твою мать, Лу Чжоу, скажи мне, что ты — в порядке!

— Не отвечает, срочно в больницу!

— На моей машине!

— ...

Последние лучи света пропали перед глазами...

А затем парня окутала кромешная тьма...

— — — — — -

Лу Чжоу, первокурсник математического факультета в цзиньлинском университете, через несколько месяцев перейдет на второй курс. Изначально он подавал заявку на факультет разработки программного обеспечения, но из-за разницы в баллах ему пришлось отправиться на непопулярный математический.

Время от времени Лу Чжоу спрашивал себя: какая польза от четырехлетнего обучения этой бесполезной специальности?

Казалось бы, неразрешимый вопрос.

С математического факультета было два пути: продолжать постигать тонкости (уехать учиться за границу или поступить в магистратуру, либо перейти на другую специальность).

На самом деле, был еще вариант: остаться работать в университете после окончания, но студенты обычно брали его в расчет, только если у них были особые отношения с учителями. Однако даже если так, остаться в университете — это стать человеком на побегушках. Лучше непосредственно учиться, сдав вступительные экзамены в аспирантуру.

Однако для Лу Чжоу аспирантура была довольно нереалистичным вариантом.

Родной дом парня находился в Цзянлине. И хотя от Цзиньлина его отличал лишь один иероглиф в написании, разница в географическом положении была огромной. Отец Лу Чжоу работал на металлургическом заводе в Цзянлине обычным рабочим, а мать уже давно сидела дома из-за плохого здоровья, и на ее лечение требовалось много денег.

Весь доход его семьи ложился на плечи отца. К тому же, у Лу Чжоу была младшая сестра, которая училась в старшей школе. И когда девушка решит поступать в университет, расходы на это будут немаленькие.

И хотя его отец считал, что ему нужно не о деньгах беспокоиться, а усердно учиться, чтобы вернуться домой доктором наук, Лу Чжоу прекрасно понимал, что это невозможно.

Он уже стал частью общества и должен учитывать реальные проблемы.

Если конкретнее, проблему денег.

Парень не хотел стать для своей семьи обузой и обременять сестру, поэтому старался быть финансово независимым с тех пор, как поступил. И когда другие участвовали в общественных мероприятиях, восхваляя молодость, или усердно учились в библиотеке, Лу Чжоу раздавал флаеры, устанавливал роутер и доставлял еду на дом.

Порой парень задавался вопросом, какой смысл такой жизни в университете? Работа, что он выполнял, неквалифицированная. Даже те, кто окончил среднюю школу, справятся с ней лучше него. Во всяком случае, не получат при этом тепловой удар, стоя несколько часов рядом со зданием с кондиционерами.

Но этот вопрос, как и предыдущий, оставался без ответа.

Теперь парень упал...

Когда к нему вновь вернулось сознание, он очутился в белом пространстве и непонимающе смотрел по сторонам.

Что за черт… где я?

Никто не ответил.

Лу Чжоу смутно припоминал, что он получил тепловой удар перед входом в бизнес-центр. И один добрый человек посадил его в машину и отвез к ближайшей больнице. Только не то... что на больницу, это место вообще не было похоже на реальный мир.

Лу Чжоу уже начал переживать из-за сложившейся ситуации, как вдруг перед ним внезапно появился полупрозрачный экран, перепугав его до чертиков.

Система… высоких технологий? Какого черта?!

Смотря на текст, постепенно появляющийся на полупрозрачном экране, Лу Чжоу сначала испугался, а затем пришел в восторг.

Может… я был выбран легендарной системой?

Он читал о таком в веб-новеллах.

Сглотнув, Лу Чжоу спросил:

— Система… какие у тебя функции?

Однако загадочный голос извне так и не раздался и не ответил на его вопрос. Полупрозрачный экран, кажется, вообще никак на это не отреагировал и просто показал текст.

[Система высоких технологий:

Данная система стремится к развитию цивилизации жителей. Относительно тайн системы, пользователь, пожалуйста, изучите их самостоятельно. Теперь владельцу будут подробно объяснены функции системы.

Главный интерфейс системы представлен ниже.

※Основные науки: основа "дерева технологий" ориентируется на теоретическое направление. Верхний предел уровня равен десяти, опыт можно получить, только выполняя задания, не разрешается обменивать баллы. "Дерево технологий" разблокирует будущие эпохи и крупные инженерные задания.

A.Математика: основа всех дисциплин, определяет верхний предел остальных наук.

B.Физика: способна помочь вам познать вселенную.

C.Биохимия: способна помочь вам осознать себя.

D.Инженерное дело: преобразование оборудования, преобразование окружающей среды, преобразование мира.

E.Материаловедение: материалы и инженерные работы неотделимы.

F.Энергетика: от ископаемого топлива до гелия-3, от литиевых батарей до антиматерии, от бесповодной электропередачи до сверхдальней лазерной передачи, все в жизни питается от энтропии. Выработка энергии происходит даже у далеких морских звезд.

G.Информатика: генетика — это код Бога, и конечная цель кода — создать Бога.

— — — — — -

※Отраслевые технологии: являются научно-технической ветвью основного раздела. После разблокирования ветви очки опыта, необходимые для повышения уровня, можно обменивать эквивалентно к одному баллу.

Например: для Генетики LV1 требуется Биохимия LV1, но возможно путем траты ста баллов разблокировать Генетику LV1 (0/1000).

Чтобы разблокировать Генетику LV2 требуется выполнить три условия: наличие Биохимии LV2, Инженерного дела LV1 и тысячи очков опыта. Только тогда Генетику LV1 можно повысить до Генетики LV2 (0/?)

— — — — — -

Технические чертежи: как видно из названия, это общедоступные технические чертежи. От наночипов до проекта сферы Дайсона.

Если требования производства выполняются, их можно изготовить, следуя инструкциям чертежа.

— — — — — -

Баллы: доступны как награда за задание, необходимо потратить двести баллов, чтобы получить новое задание. Также можно потратить баллы для решения сложных технических задач (стоимость определяется уровнем дисциплины, технической сложностью и уровнем сложности решения самой задачи).

Задания: каждый раз появляются три случайных задания, из которых можно выбрать одно в качестве цели для выполнения. По завершению задания можно получить соответствующее вознаграждение. Панель задания будет сброшена, как только задание будет выполнено.]

Лу Чжоу не знал, как выразить чувства. Математика, которую он считал ненужной, в этой системе, похоже, превратилась в царицу всех наук. Чувство искупления заставило его стать безмолвным.

Лу Чжоу все еще не мог подобрать слов к случившемуся.

Пояснительный текст исчез, но тут же следом появилась панель с характеристиками.

[Система высоких технологий:

Пользователь: Лу Чжоу

Основные науки:

A.Математика: LV0（0/1000）

B.Физика: LV0（0/1000）

C.Биохимия: LV0（0/1000）

D.Инженерное дело: LV0（0/1000）

E.Материаловедение: LV0（0/1000）

F.Энергетика: LV0（0/1000）

G.Информатика: LV0（0/1000）

Отраслевые технологии: нет

Технические чертежи: нет

Баллы: 0

Задания: не получены]

"Так или иначе, я тоже учусь в одном из лучших университетов, хотя и не считаюсь отличником. Но эта куча нулей… ты презираешь меня?"

Глядя на цепочку нулей, Лю Чжоу недоумевал.

Эта система определенно ошиблась!

И стоило ему так подумать, его внезапно сильно встряхнуло за плечо, что вытащило его сознание из белого пространства...

Глава 2. Образ жизни гениального студента не нуждается в представлении

— Лу Чжоу, проснись!

Его снова потрясли за плечи, парень медленно открыл глаза и увидел толстое лицо У Дахаи.

— Черт! Ты, наконец, проснулся, — У Дахаи вздохнул с облегчением, отпустив плечи Лу Чжоу, и извиняющеся улыбнулся:

— Надеюсь, ты не обижаешься. Я не хотел мешать твоему отдыху. Видел, как ты храпел, и догадался, что ты в порядке.

Лу Чжоу посмотрел на окружающие его белые стены и простыню на больничной койке и спросил: «Где я?»

— Разве ты не помнишь? Ты получил тепловой удар у бизнес-центра, — ответил У Дахаи, сев на стул. Парень вздохнул и похлопал по своим толстым бедрам, а затем продолжил. — Эх, я говорил тебе не упрямиться, а ты не слушал. Мы работаем неполный день. Мы не профессионалы. Какой смысл так надрываться? Только взгляни на себя. Ты жертвуешь своим здоровьем, оно того стоит?

Лу Чжоу с неохотой улыбнулся и спросил:

— Что сказал доктор?

— Ничего особенного, просто небольшое обезвоживание, — ответил У Дахаи, подбородком указав на тумбочку, а затем добавил. — Я поставил туда чашку воды. Не забудь выпить.

Лу Чжоу прочистил горло и искренне сказал:

— Спасибо.

— Не благодари меня. Ты младший, и, будучи старшим студентом, я обязан заботиться о тебе, — произнес У Дахаи и, махнув рукой, добавил. — Тебе надо хорошо отдохнуть, когда будешь в порядке, возвращайся в университет. Я уже перевел тебе зарплату, так что проверь, получил ли ты ее. Кроме того, не беспокойся о больничных счетах. Там было немного, и я уже оплатил.

— Как я могу принять…

— Все нормально. Не будь сентиментальным. Я дал тебе эту работу, и это моя вина, что с тобой что-то случилось, — У Дахаи встал со стула. — Мы замнем эту ситуацию на этом. Тебе надо пойти домой и отдохнуть пару дней. Не начинай работать снова.

Лу Чжоу хотел что-то ответить, но не подобрал слова, парень смог лишь кивнуть и сказать «спасибо».

У Дахаи махнул рукой, как бы говоря «не нужно благодарностей», и ушел.

Лу Чжоу лег на кровать и вздохнул, глядя в потолок:

— Судя по всему, мне придется искать новую работу на неполный день…

После этих проблем У Дахаи, скорее всего, просто не захотел бы его возвращать. Не говоря уже, что парень разочаровался в себе. Причинив столько неприятностей, он больше не мог просить помощи.

Парень перевернулся на бок и задумался о том ярком сне. Закрыв глаза, Лу Чжоу тихо прошептал:

— Система.

Никакого ответа.

— Система высоких технологий.

Ответа не последовало.

Парень покраснел.

Черт!

Это был сон, в конце концов…

Но, открыв глаза, он был просто шокирован.

Все вокруг стало абсолютно белым. Перед ним появился полупрозрачный дисплей с панелью, заполненной нулями. Все говорило о том, что это реальность.

Лу Чжоу на мгновение удивился, а затем счастливо сжал кулаки.

Ха-ха!

Это реально! Это не сон!

На полупрозрачной панели характеристик внезапно появилась строка текста:

[Пользователь, пожалуйста, выберете задание]

Подходя к экрану и касаясь иконки задания, Лу Чжоу пытался сдержать волнение.

Перед ним тут же появилась полупрозрачная область чата.

[Задание 1: Физическая подготовка.

Описание: Чтобы преуспеть в научных исследованиях, прежде всего необходимо иметь здоровое тело. Вы должны уметь убегать от журналистов, бороться с зомби и непрерывно выступать 72 часа. Тренировать тело нелегко. Пользователь, пожалуйста, начните сейчас.

Требования: Пробежать пять километров за один час. Подумайте о задании, чтобы запустить таймер (Можно повторить попытку при неудаче).

Награда: 20 очков опыта для любой науки. Один билет для счастливой лотереи (100% — мусор).]

[Задание 2: Развитие отношений.

Описание: Если вы хотите находиться в академических кругах и не покупать обеды другим, то должны научиться управлять отношениями.

Требования: Наладить хорошие отношения с профессором Лу Фанпином, декан математического факультета нанкинского университета. (Минимальный показатель отношений — 30. Показатель отношений будет отображаться после начала миссии).

Награда: 100 опыта к математике. 400 баллов. Один билет для счастливой лотереи. (97% — мусор, 3% — высокотехнологичный образец).]

[Задание 3: Образ жизни гениального студента не нуждается в представлении.

Требование: Заниматься в библиотеке 24 часа. Подумайте о задании, чтобы начать.

Награда: Количество очков опыта для каждого предмета определяется видом прочитанных книг и степенью их значимости. 100 баллов. Один билет для счастливой лотереи (90% — мусор, 9% — образец, 1% — чертеж).]

Система довольно честная. Она даже проценты показывает.

Но что с этой миссией на бег? 100% мусор?! Чертов развод!

К тому же, что за налаживание отношений с профессором? Угощать его обедом? Дарить подарки? В любом случае это обойдется в копеечку.

Только последнее задание вроде кажется нормальным. Хотя не говорится, сколько очков опыта оно принесет, здесь самый низкий шанс получить мусор! С точки зрения теории игр[✱]https://clck.ru/CJLLN это задание должно быть лучшим, ведь так?

И заниматься в библиотеке вроде довольно просто.

Обдумав все, Лу Чжоу без колебаний выбрал третье задание.

Образ жизни гениального студента не нуждается в представлении!

[Вы не можете изменить задание после выбора. Нет ограничения по времени. Если откажетесь от задания, то будете оштрафованы на 200 баллов. У пользователя на данный момент 0 баллов. Вы подтверждаете выбор? (Первое напоминание)]

Парень без колебаний произнес «Подтвердить!»

[Выбор завершен. Удачи.]

Сверкнули белые лучи света. В панелях характеристик в секции «задания» «нет» сменилось на «задание 3».

Лу Чжоу закрыл глаза и глубоко вздохнул. А затем прошептал, чтобы выйти из системы. Открыв глаза, он увидел, что вернулся в больничную палату.

Некоторое время парень лежал на кровати, переваривая новую информацию.

Не зная почему, он стал обладателем этой высокотехнологичной системы.

Лу Чжоу вспомнил, что У Дахил тряс его, чтобы он проснулся. Пространство системы, должно быть, глубоко погружено в его сознание, поскольку находится вне этой реальности. К тому же время внутри системы и снаружи течет одновременно.

По правде, Лу Чжоу даже не ощущал, что система реально существует.

Однако это все не имело значения.

Это могут быть ухищрения пришельцев, первоапрельский розыгрыш или проблемы головой. Ну, он уже принял задание, и чтобы узнать, ему нужно его завершить.

Лу Чжоу взял с тумбочки чашку воды, выпил ее, а затем встал с кровати.

Медсестра померила ему температуру и подтвердила, что он в порядке. Парень покинул больницу и направился к ближайшей автобусной остановке, чтобы доехать обратно до университета.

Вернувшись в общежитие, Лу Чжоу застал в комнате только своего соседа Лю Жуй. Двое других, должно быть, пошли в интернет-кафе.

Лю Жуй, заметив, что его сосед вернулся, отложил учебник, поправил очки и спросил: «Лу Чжоу, слышал, ты получил тепловой удар?»

— Ага… но ничего серьезного, — ответил Лу Чжоу, через силу улыбнувшись. Парень подошел к своей кровати.

В комнате общежития на четырех человек верхняя койка была обычной кроватью, а у нижней находились стол и шкафчик. Лу Чжоу хранил там все свои карточки.

Немного покопавшись в нем, парень с облегчением нашел свою библиотечную карточку. А затем, прихватив рюкзак, покинул общежитие.

Деревья шелестели на холодном ночном ветру.

Улицы были ярко освещены. Студенты и учителя ходили с учебниками в руках. На поле прогуливались парочки, держась за руки, другие бегали вместе. Словно этот университет всегда был живой и полон энергии.

Уже восемь часов. Лу Чжоу посмотрел на ярко освещенную библиотеку и ощутил чувство неизвестности и ностальгии.

Как давно я тут не был?

Он глубоко вздохнул и неловко вошел в библиотеку.

Глава 3. Истинный гений никогда не тратит впустую свое время

— Начать задание! — прошептал с закрытыми глазами Лу Чжоу. И на всякий случай повторил еще два раза, если этого будет недостаточно.

Открыв глаза, он увидел перед собой строчку полупрозрачных слов.

[Задание 3 начато. Текущее время: 0 часов. Таймер остановится при покидании библиотеки.]

Лу Чжоу был ошарашен внезапно появившимися словами. Он осмотрелся вокруг и, увидев студента, прошедшего сквозь полупрозрачные слова, расслабился.

Как оказалось, больше никто не видит слова системы.

Ну, потратить 24 часа на чтение парочки книг в библиотеке, и задание завершится, да?

Лу Чжоу подошел к секции математики, поскольку это было лучше, чем ничего. Он уже собирался просто пролистать книги, когда внезапно заметил, что на них появились числовые метки. К тому же их цвета имели определенную закономерность, меняясь от большего к меньшему, от красного к серому.

[Dieudonne Foundations of Modern Analysis, 10]

[Линейная алгебра, 0]

[Современный математический анализ в лекциях, 100]

[…]

Что за фигня?!

Парень неожиданно вспомнил про награду за это задание. Очки опыта будут начислены на основе оценки стоимости книг.

В общем, просто за нахождение в библиотеке он получил бы лишь счастливый билет для лотереи.

Настоящий гений никогда не будет тратить свое время в библиотеке впустую!

Лу Чжоу сглотнул, подумав об этом.

Однако он не понимал одного. Почему у продвинутых учебников по математике была такая низкая оценка, когда у книг по основам — такая высокая?

Особенно учитывая, что «‎Dieudonne Foundations of Modern Analysis» одобрил его учитель, порекомендовав книгу к обязательному прочтению. Студентам было очень трудно ее понять. Для этого нужно хотя бы быть знакомым с действительной функцией и функционалом.

Внезапно парень вспомнил, что на панеле характеристик его уровень математики был нулевым. И это его слегка шокировало.

Неудивительно!

Может, ценность основывалась на его уровне знаний?

Она имела две стороны. Взять, например, гипотезу Римана. Она важна для академического мира, на ее основе построены тысячи математических теорий. Поэтому ее ценность чрезвычайно высока. Но для Лу Чжоу она была сложна для понимания, и это не помогло бы ему при обучении. Следовательно, ее ценность равна для него нулю.

Парень понял, как работает система оценивания, и без колебаний выбрал «‎Современный математический анализ в лекциях»‎.

Так уж совпало, экзамены по этому предмету начнутся через две недели. И Лу Чжоу не полностью понимал некоторые из наиболее сложных тем, и это будет считаться повторением.

Найдя место, он уселся и начал читать книгу.

По правде говоря, ему не особо нравилось углубление в математику, но он мог это выдержать.

Парень не знал, было ли это из-за влияние системы, но он чувствовал, как входит в состояние полной концентрации. Лу Чжоу словно забыл обо всем на свете. Были только он и его книга. Больше ничего не существовало.

Кто-то постучал по его плечу и вывел из этого состояния.

— Студент, 10 часов, библиотека закрывается, — сказала ему библиотекарь.

Лу Чжоу быстро поднялся и, прежде чем вставить закладку в учебник, произнес:

— Простите, потерял счет времени. Сейчас все соберу.

— Не переживай. Я работаю здесь много лет и впервые вижу студента, так сосредоточенно читающего книгу по математике, — произнесла библиотекарь.

— Я еще могу забрать книги? Хотел бы взять ее, — спросил Лу Чжоу. Парень до сих пор находился под впечатлением от своей концентрации и ощущал чувство незавершенности.

Никогда прежде он так не увлекался математическими проблемами.

Словно читал не учебник, а роман о всей жизни математики.

Библиотекарь оценила его вежливость и быстро сказала:

— Все нормально. Можешь пойти и взять ее, если хочешь. Компьютер еще включен, я помогу тебе внести ее. Ты принес свою библиотечную карточку?

— Принес… Спасибо! — искренне ответил парень.

— За что? Не стоит благодарить!

Лу Чжоу убрал учебник в сумку и быстро покинул библиотеку.

Когда он прошел сквозь голографическую панель, таймер тут же остановился.

Однако разум Лу Чжоу находился в другом месте. Парень не хотел терять ни секунды и жаждал поскорее вернуться к этому магическому опыту чтения.

Когда Лу Чжоу пришел в общежитие, он обнаружил, что оба его соседа уже вернулись и играли в League of Legends.

Хуан Гуанмин услышал, как открылась дверь. Он увлеченно сражался вместе со своими товарищами по команде и, даже не поворачиваясь, спросил:

— Братан, Чжоу, лол?

Он специально произнес «‎лол», так как это была их фирменная фраза, чтобы пригласить кого-нибудь сразиться в ущелье призывателей.

— Не сегодня. Мне еще надо кое-что сделать. Можете играть, парни.

Ши Шан отбросил противников назад, и у его друзей появилась минутка. Парень оглянулся и, увидев, как Лу Чжоу сел и начал читать вытащенный из сумки учебник, вдруг закричал:

— Что за хрень! Лу Чжоу, когда ты так полюбил учиться?!

Лю Жуй услышав, что его друг читает, посмотрел на его стол.

Лу Чжоу засмеялся. Было слишком сложно все объяснить, поэтому он придумал оправдание:

— Скоро сессия, а я до сих пор не пониманию многих тем. Если не повторю сейчас, будет слишком поздно. Сыграю с вами после экзаменов.

— Черт! Просто сдай экзамен! — крикнул Хуан Гуанмин, яростно щелкая мышкой, атакуя вражескую башню.

Если Лу Чжоу правильно помнит, то он говорил то же самое в прошлом семестре. Хотя на экзамене по «математике 1»‎ набрал 89 баллов, всего на 1 балл ниже, чем у гения Лю Жуя.

Все втайне усердно занимались.

Лу Чжоу лишь рассмеялся и ничего не сказал. Он открыл страницу на закладке и сосредоточился на учебнике.

Прошло 10 секунд.

Прошло еще 10 секунд.

Прошло 5 минут.

Он услышал звук о победе позади. Он не закончил читать даже две страницы, прежде чем вернуться к тому, с чего начал. Слова не лезли в голову.

— Ха-ха! Серебро 4! Я поднял ранг! — высокомерно воскликнул Хуан Гуанмин, откинувшись на спинку стула.

— Я саппортил тебе, урод, — огрызнулся Ши Шан, откинувшись на спину и потягиваясь.

— Не гони. Мой потрясный Лебланк убил марксмена.

— Потрясный мой зад. Хватит гнать, тебе просто повезло. Я вытащил тебя из эло ада 1. Мне пришлось попотеть, чтобы поднять твой зад до серебра. Ты даже забыл получить первую победу дня вчера!

У Лу Чжоу не мог сосредоточиться на учебнике.

И не от того, что его соседи по комнате разговаривали. У него просто не получалось. Обычное его состояние. Мысли сбиваются, стоит ему только малость отвлечься.

В библиотеке люди ходили и разговаривали, но он все еще мог полностью погрузиться в мир книги.

Парень вздохнул и отложил учебник.

Возможно, это все сила системы?

Глава 4. Все изучают темы, я - книги

В шесть утра Лю Жуй почувствовал, как его кровать слегка трясется. Он прищурился сонными глазами и попытался выяснить, из-за чего это. Увидев спускающегося по лестнице Лу Чжоу,парень резко спросил:

— Чжоу, рано проснулся?

— Ага, — ответил тот шепотом, чтобы не разбудить соседей.

Но Лю Жуй не отставал и спросил еще раз:

— Снова на работу?

Лу Чжоу замедлил шаг, покачал головой и ответил:

— Не. Я отдыхаю несколько дней.

— Куда ты тогда в такую рань?

— В библиотеку.

Внезапно у Лю Жуя пропало все желание спать.

Лу Чжоу пошел в ванную почистить зубы. А когда вернулся, то увидел, как Лю Жуй слезает с кровати, и с любопытством спросил:

— Больше не спится?

— Время учиться, — ответил Лю Жуй, взяв туалетные принадлежности и пойдя к ванной.

Лу Чжоу не знал, смеяться или плакать над своим соседом с его чрезмерным желанием соревноваться. В конце концов, он просто покачал головой, ничего не сказав. И, надев ботинки и взяв рюкзак, покинул комнату.

Обычно в июне Цзиньлин походил на работающую печь, но по утрам было иначе.

Утренний воздух был наполнен туманом, от которого исходил приятный аромат. Тело обдувал легкий бриз. Было прохладно, свежо и совсем не жарко. Институт ранним утром напоминал медленно идущую вежливую женщину. В сравнении с ночью это словно другое место.

Лу Чжоу купил две булочки и кружку соевого молока в столовой. Поев, он неспеша пошел к библиотеке.

Там еще не было работников, но студенты уже читали у входа. Неудивительно, это же престижный университет.

Лу Чжоу также начал читать свой вокабулярий четвертого уровня. Хотя учиться на улице намного хуже, чем в библиотеке, это оказалось лучше, чем ожидалось, из-за влияния прилежных учеников вокруг. Лу Чжоу прождал возле библиотеки до половины восьмого, когда наконец-то прибыл библиотекарь и открыл дверь.

Студенты тут же волнами направились внутрь. Спустя всего пару минут толпа у библиотеки исчезла.

Лу Чжоу прошел вслед за всеми внутрь, не просматривая книги. Парень сразу же взял «продвинутую алгебру» и сел в тихий угол.

По его оценке в состоянии полной концентрации он сможет прочесть одну главу примерно за один-два часа. И это с запоминанием тезисов по темам, выполнением расчетов, анализом вопросов и другими аспектами.

Возможно, до полудня он закончит и остальные темы из «Современного математического анализа в лекциях». А время после полудня парень планировал потратить на повторение продвинутой алгебры.

Лу Чжоу глубоко вздохнул и открыл страницу на закладке в учебнике. И сосредоточил на нем все свое внимание.

Вскоре он вошел в состояние полного погружения и забыл про все вокруг. Были только он и его учебник…

Время шло медленно, скоро половина двенадцатого. Лу Чжоу расслабился и закрыл учебник.

Наконец-то он закончил «Современный математический анализ в лекциях». Ценность учебника снизилась до пяти. Его предположение подтвердилось. Система оценивала книги на основе их важности не для академического мира, а лично для него.

А почему значение равнялось 5, а не 0? Наверное, из-за того, что некоторые части книги он еще не до конца знал. Нужно прочитать еще раз для полного понимания.

Естественно, Лу Чжоу не стал этого делать . Зачем ему тратить драгоценное время ради 5 баллов? Это невыгодно.

Когда настало время обеда, парень закрыл учебник и пошел на выход из библиотеки.

Пройдя через главный вход и взглянув на информационную панель, Лу Чжоу увидел, что оставшееся время сократилось до 18 часов.

Ему уже не хотелось так быстро заканчивать задание. За прошедшие шесть часов он узнал больше, чем за весь прошлый год.

Лу Чжоу вспомнил о нераскрытом учебнике по продвинутой алгебре и задумался.

Ему еще предстоял экзамен по языку С. Может, стоит найти учебник и по нему?

Также еще оставался английский.

Парень не знал, имели ли книги по этому языку ценность, но у английских газет около входа ее не было. У системы наблюдался странный уклон в сторону математических предметов, и это не было чем-то хорошим.

Лу Чжоу получил обеденный набор по карточке на еду и быстро вернулся в библиотеку. Он отдал прочитанную книгу, подошел к полкам и взял «‎С: пятое издание», а затем сел на свое место.

После обеденного перерыва в библиотеке вновь стало тесно.

Парень полностью сосредоточился на «‎Продвинутой алгебре». И когда он уже собирался перейти к следующей главе, то почувствовал, как кто-то стучит по его руке. Лу Чжоу оглянулся и увидел красивую девушку с волосами, собранными в конский хвост, и в круглых очках. Держа ручку, она извиняющеся смотрела.

— Студент, прости, что беспокою… Могу я спросить?

Лу Чжоу кивнул:

— Конечно, спрашивай.

Он не злился, хоть его и прервали.

Что она хочет?

Люди ценят эстетику. Красота очень важна в социальном взаимодействии.

Однако почему из всех людей она выбрала именно меня?

Должно быть, поскольку я красавчик!

Лу Чжоу любил людей с хорошим вкусом, которые смиренно спрашивали.

У него не было никаких других мотивов, он просто хотел помочь.

— Спасибо, — тихо произнесла девушка. Она быстро подвинула свой стул к нему и задумчиво поднесла ручку с бумагой.

Взяв ручку, парень посмотрел на задание.

— Дай гляну… найти предел, да?

Найти положительные числа a и b. Уравнение: (X→ 0) lim 1/(x-bsin(x)) ∫2/√(a+2t) dt =1 (пределы интегрирования x и 0).

Лу Чжоу никогда раньше не решал подобных примеров, но вспомнил, что видел похожий в только что прочитанном учебнике.

Отлично. Прежде он только изучал алгебру. Теперь пришло время проверить себя.

Думая, Лу Чжоу вертел ручкой. Ему потребовалось меньше минуты.

— Я решил, — сказал он.

— Ты… ты решил это так быстро? — с подозрением спросила Чэнь Юйшань. Ей было любопытно, как, черт возьми, он это сделал, ничего не написав?

Парень взглянул на девушку и подумал, что именно поэтому говорят, что размер груди обратно пропорционален IQ.

Но на самом деле он тоже был шокирован, что так быстро справился с задачей. Да, парень и раньше решал подобное, но это никогда не давалось ему так просто. Он даже бумагу не использовал. Последовательность решения просто пришла ему в голову.

Лу Чжоу не стал тратить время зря и начал писать решение, объясняя:

— Это обыкновенное неопределенное уравнение 0/0. Я просто использовал теорему Лопиталя. Сначала нужно отделить интеграл. Это же легко, да? От (X → 0) lim (1-bcosx) = 0, b равно 1. Подставляя обратно в уравнение, получим, что a = 4. Посмотри в ответах и проверь меня.

Девушка тупо уставилась на лист. Этот парень объяснял так быстро, что она не успевала понимать.

Когда он записал два ответа, девушка все еще думала над решением интеграла.

Она с сомнением открыла нужную страницу, и ее глаза внезапно расширились.

Это действительно правильный ответ?!

Увидев выражение лица девушки, Лу Чжоу не сдержался и засмеялся. А затем заговорил, вертя ручку в руках:

— Это очень простое применение теоремы Лопиталя. Вычисления простейшие. Ты новенькая? Какой курс?

Чэнь Юйшань покраснела и тихо ответила:

— Я сдаю вступительные в аспирантуру…

И еще сильнее раскраснелась.

Она не стыдилась, а злилась!

Была просто в ярости!

Это простое решение примера. Нечего хвастаться! Я не притрагивалась к математике несколько лет, что такого, если забыла? С такими манерами понятно, почему ты один! Совершенно один проводишь время в библиотеке!

Когда девушка подумала об этом, ее гнев немного стих.

Тогда почему она тоже одна в библиотеке? Потому что ее оставил возлюбленный!

— О, — неловко произнес Лу Чжоу. Он-то думал, что перед ним ровесница, и не знал, что разговаривает с старшекурсницей.

Парень собрался было извиниться, как с сиденья перед ними раздался громкий кашель.

Чэнь Юйшань поняла, что их разговор мешает другим. Покраснев, она высунула язык и вернулась на свое место с листком вопросов и черновиками.

Парню не дали извиниться, не говоря уж о шансе узнать ее имя или получить номер WeChat.

Посидев какое-то время, размышляя, он покачал головой и вновь начал читать «‎продвинутую алгебру».

Учеба важнее девушек.

Отношения?

Извините, но настоящий отличник не нуждается в подобном.

Повысив уровень математики до первого, я покорю мир.

Лу Чжоу быстро вернул прежнюю концентрацию, полностью забыв о произошедшем, поскольку это было лишь мелкой преградой.

Глава 5. Прежде чем крутить барабан, важно умыться!

Библиотека закрывалась в десять часов. У Лу Чжоу было достаточно времени, чтобы закончить «продвинутую алгебру»‎ и «С: пятое издание»‎.

Выходя из библиотеки и посмотрев на панель задания, парень заметил, что осталось лишь девять часов. От чего он расстроился.

Лу Чжоу даже не заметил, как прошло пятнадцать часов. Раньше ему не доводилось ощущать, как быстро пролетает время за чтением учебника.

Проучившись весь день, парень заметил одну проблему. Когда он заканчивал читать книгу, до однозначного числа уменьшалась ценность не только у нее, но и у других подобных книг. Напротив, у учебников, у которых раньше была очень низкая или вообще нулевая ценность, она наоборот начинала расти.

Например, ценность учебника «Dieudonne Foundations of Modern Analysis»‎ вначале составляла всего 10 баллов, а теперь она увеличилась до 30.

Направляясь домой, Лу Чжоу задумался, что будет с ним, когда его уровень математики повысится до единицы.

Он станет всезнающим?

Будет мгновенно решать задачи?

Или в его голове появятся знания, о которых парень даже не слышал, и он станет выдающимся математиком, таким, как Чэнь Цзинжунь ?

Размышляя об этом, Лу Чжоу не был воодушевлен, скорее, ощущал беспокойство.

Человеческий мозг имеет свои пределы. Это как если бы у вас был жесткий диск на 1 ТБ, а вы пытались бы его заполнить данными на 2 ТБ. Парень опасался, что система может принудительно загрузить в мозг чрезмерный объем информации, что разрушит его.

Конечно, Лу Чжоу ясно понимал, что переживать об этом бессмысленно.

Лишь системе известно, что будет.

Ну, в любом случае ответ он получит уже завтра. Теперь Лу Чжоу просто хотел выспаться и дать отдохнуть своему перегревшемуся мозгу.

………………

[Пользователь, поздравляю с завершением задания. Бонусный приз за первое задание: Дополнительный билет для счастливой лотереи.]

[Детали завершения задания:

Прочитанные книги:

«Современный математический анализ в лекциях»‎: оценка 100 баллов;

«Высшая математика под редакцией Ту Буюнь»‎: оценка 100 баллов;

«С: пятое издание»‎: оценка 100 баллов;

«Никольский. Курс математического анализа. Переведенная версия»‎: оценка 57 баллов;

«Английский язык 4 уровня в подробном объяснении»‎: 0 баллов.

Общая оценка: 357.

Оценка B+]

[Награда за задание:

500 очков опыта по математике;

100 очков опыта по информатике.

100 баллов.

Один билет для счастливой лотереи (90% — мусор, 9% — образец, 1% — чертеж)]

После очередного дня кропотливого чтения Лу Чжоу наконец-то завершил задание.

Поздравляю.

Парень с волнением вышел из библиотеки. Он нашел место рядом с пустыми баскетбольными площадками, где его не могли видеть камеры. Осмотревшись, нет ли кого рядом, Лу Чжоу глубоко вздохнул и открыл панель характеристик.

[Система высоких технологий:

Пользователь: Лу Чжоу

Основные науки:

A.Математика: LV0（500/1000）

B.Физика: LV0（0/1000）

C.Биохимия: LV0（0/1000）

D.Инженерное дело: LV0（0/1000）

E.Материаловедение: LV0（0/1000）

F.Энергетика: LV0（0/1000）

G.Информатика: LV0（100/1000）

Отраслевые технологии: нет

Технические чертежи: нет

Баллы: 100 (два билета для счастливой лотереи)

Задания: нет ]

Лу Чжоу немного расстроился, что не поднял уровень, но благодаря двум билетам его разочарование мгновенно улетучилось.

Какую награду может дать система высоких технологий?

Он с нетерпением ждал!

У двух билетов были разные шансы. У бонусного: 75% — мусор, 19% — образец, 5% — чертеж.

Что за образец? Лу Чжоу не знал. Однако, зная тип системы, это вряд ли окажется игрушечной машиной или водяным пистолетом. Образец, должно быть, как-то связан с высокими технологиями и отличается от “мусора”.

Конечно, парень хотел их получить, однако надеялся, что это не окажется каким-нибудь космическим кораблем, для которого у него нет места. Не говоря уже о том, что он без понятия, что с ним делать.

Не получит же он что-то вроде аэрозоли против насекомых, да?

В любом случае, парень запустил лотерею.

Он начал с более плохого билета, который получил за задание.

— Давай!

Перед ним появилось вращающееся колесо. Лу Чжоу не смог прочитать слова на нем, было видно лишь размытые цвета.

Парень задержал дыхание, смотря прямо на колесо и сосредоточившись на вращающейся стрелке.

Внезапно в его голове что-то щелкнуло, и он, доверившись своим инстинктам, закричал:

— Стоп!

[Поздравляем, вы выиграли «мусор»‎.]

[Ваш приз — банка колы. Не расстраивайтесь. Продолжайте пытаться.]

Твою мать!

Обвинять систему было бесполезно, есть нечто более важное!

Лу Чжоу увидел рядом с баллами строку [кола(мусор)]. Парень быстро покинул пространство системы. И вновь проверив, нет ли кого рядом, посмотрел на свою руку и начал думать.

Кола, кола, кола, кола…

Звон!

А когда он открыл глаза, у него в руке без какого-либо предупреждения появилась банка с колой.

И тут выражение его лица стало неописуемым.

Что за?

Парень понимал, что это противоречит принципам работы вселенной. Закон сохранения массы столкнулся с беспрецедентной проблемой.

Как, используя современные законы физики, объяснить появление этой банки?

Лу Чжоу не знал.

Возможно, только на 10 уровне он сможет понять это.

Но теперь, увидев банку с колой, парень наконец-то убедился, что система не являлась плодом его воображения. Она была реальной. Он мог воздействовать на мир своим мозгом.

Пока ему не следует думать о подобном.

Парень открыл банку, сделал большой глоток и выдохнул:

— Ах!

Хотя система классифицировала это лишь как мусор, вкус колы лишил его дара речи. Он не любил газировку, но после этой банки все еще пытался облизать губы.

— Future? Есть такая фирма, производящая колу? Хотя фиг с ним…

Лу Чжоу покачал головой и бросил банку в мусорный бак.

До этого он несколько раз осмотрел банку, но она выглядела совершенно обычной, из алюминия. Кроме того, что она могла удовлетворить потребность людей, в ней не было ничего высокотехнологичного. Даже дизайн и упаковка сделаны в ретро-стиле.

Единственным пунктом назначения для такой банки был завод по переработке.

Парень сходил умыться у водопроводных кранов возле баскетбольных площадок, снова сел в тенек и вошел в пространство системы.

Это его последний билет. Лу Чжоу глубоко вздохнул. Его глаза, как у азартного игрока, налились красным, и он без колебаний нажал кнопку.

— Давай!

— Стоп!

Стрелка начала останавливаться, и его сердце чуть не выскочило из груди.

А когда стрелка замерла — вообще чуть не остановилось.

[Поздравляем, вы выиграли «чертеж».]

Лу Чжоу был в восторге. Это все потому, что он умылся!

Даже всего с 5% шансом ему повезло, и он выиграл!

[Чертеж — формула и доказательство для распределения простых чисел Мерсенна.]

Лу Чжоу застыл.

WTF???

Глава 6. Один метод доказательства теоремы

Как студент математического факультета, Лу Чжоу знал о простых числах Мерсенна.

Говоря о них, нужно упомянуть одного известного китайского математика. В 1992 году он опубликовал «формулу распределения простых чисел Мерсенна». В его работе получилось вывести уравнение для простых чисел Мерсенна. Тогда это назвали «догадкой Чжоу».

Еще раньше этой проблемой занимались британский математик Уильям Шенкс, французский математик Тарталья, немецкий математик Людерс, индийский математик Рамануджан и американский математик Джиллис. И хотя все они работали над одной темой, аппроксимация уравнения и близость их исследований к точному ответу были неудовлетворительными.

Формула «догадки Чжоу» довольно проста. Когда 2^(2^n) < p < 2^(2^(n+1)), то p имеет 2^(n+1)-1 простых чисел.

Очень просто, да?

Кто угодно может это сделать, да?

Однако уравнение так и не было доказано или опровергнуто и стало одной из самых известных математических проблем, беспокоящих математическое сообщество на протяжении 20 лет.

Как и гипотеза Римана. Люди использовали их без доказательств.

Естественно, работа по поиску простых чисел Мерсенна оказалась сложной даже для компьютера.

На сегодняшний день (2015) найдено только сорок четыре простых числа.

А какая польза от простых чисел Мерсенна?

Они кажутся бесполезными.

Строго говоря, при использовании алгоритма RSA каждый раз, когда проходит онлайн-транзакция, вы должны благодарить неразрешимые простые числа, скрытые в пароле. Простые числа также применяют для проверки производительности компьютера. Например, Intel создали на их основе приложение GIMPS для тестирования чипов на наличие ошибок.

В любом случае спорить о полезности математики бессмысленно. Очень часто математиков мотивирует не финансовая сторона вопроса, а просто наличие самой нерешенной проблемы.

Такие люди не ищут одну лишь краткосрочную выгоду, они также должны учитывать перспективы на будущее.

Но Лу Чжоу это не устраивало. Его не волновало будущее. Ему нужны деньги здесь и сейчас!

К тому же, почему именно доказательство «догадки Чжоу»! Почему не гипотеза Римана! Гипотеза Бёрча тоже сойдет!

Оставляя академическое значение в стороне, награда за решение гипотезы Бёрча составляла миллион долларов, которую назначил техасский банкир с такой же фамилией Бёрч.

А что касается «догадки Чжоу», хотя многие и пытались его доказать, но никаких денежных наград за его решение объявлено не было.

Шанс обзавестись домом просто растворился в воздухе, и парня это совсем не радовало.

Однако в этой ситуации есть и светлая сторона. Хоть это всего лишь «догадки Чжоу», его доказательство все равно обеспечит ему репутацию в математическом мире. Даже без каких-либо материальных вознаграждений университет совсем уж его не обделит. По крайней мере, на следующие три года ему точно гарантирована стипендия.

Второкурсник, который доказал теорему Рэмси, — лучший тому пример. Судя по всему, Нанкинский университет выплатил ему миллион долларов, половина из которых пошла на финансирование его исследований, а другая — на проживание.

Цзиньлинский университет входит в десятку лучших в стране. И хотя у них слабый математический факультет, его университет все равно должен дать больше денег, чем нанкинский, у которого ниже рейтинг, ведь так?

От этих мыслей парню стало лучше.

Он успокоился и начал просматривать доказательство теоремы.

В отличие от «мусорной» колы доказательство «догадки Чжоу» квалифицировалось как «чертеж». Оно не было напечатано на бумаге или в виде цифрового файла. Чтобы прочитать его, нужно просто подумать о нем, и вся последовательность разом всплывет в голове.

— Я ничего не понима... похоже, мне придется потратить много времени, чтобы понять это доказательство.

Лу Чжоу задумался, как лучше всего извлечь последовательность доказательства.

Во-первых, надо понимать, что запоминать его бесполезно.

Во-вторых, он должен преподнести себя как гения.

Очевидно, раз ты способен решить такую сложнейшую математическую задачу, как «догадку Чжоу», то должен, по крайней мере, получить максимальное количество баллов по математике. Если случайно потеряется 1 балл, все равно нужно получить другие 99.

Однако Лу Чжоу не слишком переживал о подобном. Ему потребовалось всего два дня, чтобы изучить математический анализ и продвинутую алгебру. Лекторы не станут специально обманывать студентов и спросят лишь то, что было в программе.

Приготовленная утка все равно не убежит… Парень планировал представить доказательство «догадки Чжоу» после летних каникул. За следующие два месяца, чтобы максимизировать свои достижения, он попытается превратить себя в настоящего гения.

Также ему нужно найти преподавателей, чтобы обсудить с ними математические проблемы.

Получение 1 уровня математики тоже обязательно.

А также летняя школа.

Придется позвонить родителям, поскольку, возможно, он сможет их навестить лишь под Новый год.

Получив награду, Лу Чжоу задался вопросом.

А зависит ли приз от уровня предмета?

Это критически важный вопрос.

Иначе почему ему не повезло, и он получил в качестве награды доказательство, а не космический линкор?

Эта мысль въелась в голову парня, и чем больше он о ней думал, тем вероятнее она казалась.

Поднятие уровня предметов станет приоритетом. Мне нужно получить 1 уровень математики как можно скорее, чтобы разблокировать предел других предметов до 1 уровня. Должен ли я сохранить билеты до тех пор? Но если я их не использую, то не смогу обновить список заданий. Нереально их копить…

Парень точно помнил, что после получения им награды список заданий стал серым и разблокировался только тогда, когда кончились билеты для счастливой лотереи.

Чтобы узнать, ему все равно придется ждать следующих наград.

Если и все следующие призы окажутся доказательствами теорем, то его теория верна.

В любом случае, он может взять новое задание.

Что это будет?

Лу Чжоу задумался.

— Открыть список заданий.

[Задание 1: Искусство извлекать выгоду из лени.

Описание: Получить выгоду из лени тоже является формой искусства. Если вы можете заработать деньги, ленясь, то зачем вам много работать?

Требования: Используйте разговорные навыки и получите место в научно-исследовательском проекте за миллион долларов. Для максимальной оценки приложите как можно меньше усилий. Будьте ленивым!

Награда: Очки опыта. (Вид очков определяется типом исследовательского проекта, количество положительно коррелирует с финансированием проекта и отрицательно — с затраченными усилиями). Один билет для счастливой лотереи (100% — мусор).]

[Задание 2: Практика базовых умений.

Описание: Рим не был построен за день, как и храм науки.

Требования: Решить 200 задач по физике университетского уровня (вопросы предоставляются системой с учетом текущих знаний пользователя).

Награда: Сложность задачи х2. 50 баллов. Предмет: часы глубокого обучения. Тип: специальные. Эффект: 24 часа. Во время действия эффекта пользователь может войти в состояние глубокого чтения и овладевать знаниями предмета.]

[Задание 3: Путь академика начинается с статьи.

Описание: Тезисы являются основой карьеры академика. Академик, способный написать статью, может и не снискать успеха, но академик, неспособный написать статью, определенно не станет успешным. Не спорьте с системой об этом! Система однозначно права! Опубликуйте научную диссертацию и начните академическую карьеру!

Требование: Опубликовать научную работу.

Награда: Очки опыта (определяются академической ценностью, нижний предел 100 очков). Один билет для счастливой лотереи (95% — мусор, 5% — образец).]

Лу Чжоу сделал странное лицо, прочитав последнее задание.

Опыт определялся ценностью работы?

Если бы он представил доказательства «догадки Чжоу» в научный журнал, он, скорее всего, получил бы много очков опыта.

Это довольно заманчиво...

Глава 7. В сравнении с гением все остальные — мусор

В итоге здравомыслие победило жадность. Лу Чжоу отбросил нереалистичную идею.

Нет ничего особенного в публикации от первокурсника в научном журнале. Не говоря уже о том, что многие статьи в китайских математических журналах явно не высокого уровня. Если у вас хороший английский, можно пробиться даже с работой низкого уровня.

Весь этот фарс разоблачил один хороший человек, который оценил рейтинг журналов. И самым низким он оказался у Applied Mathematics (AMC), печально известного своими публикациями некачественных работ.

Один только Шанхайский университет опубликовал сотни статей в AMC всего за четыре года. Некоторые люди выпускали более 20 статей в год.

Чтобы обеспечить академическое качество статей, некоторые старомодные журналы взяли моду строго контролировать количество публикаций: не более сотни в год. Однако такого «печатного монстра» это не волновало, поэтому в нем ежегодно публиковалось более 1000 работ. Из-за этого и явления взаимного цитирования импакт-фактор журнала стал очень быстро расти. А из-за огромного числа псевдо-рецензий, одна редакция опубликовало более 100 статей!

Лу Чжоу не был уверен, что его работу опубликуют в других журналах, но в AMC…

Он слишком уверен или даже черезчур дерзок.

В любом случае, парень чувствовал, что проблем не возникнет.

Однако будет тяжело опубликовать «догадку Чжоу» в научном журнале. Проблема не в том, чтобы его статью приняли, это будет легко. Суть в том, сможет ли он удержаться после?

В конце концов, парень все же выбрал третье задание. Он не планировал использовать «догадку Чжоу», но решил написать фальшивую статью, чтобы пройти задание.

Его текущие знания в области высшей математики и математического анализа сравнимы с аспирантами. Если он захочет написать статью с его четвертым уровнем английского языка, для этого ему придется выучить всего несколько технических терминов, что решалось словарем.

С другой стороны, у него нет связей или способности понимать эмоции других людей, что необходимо для первого задания.

А что касается второго, то в университете не было занятий по физике для первокурсников. Парень опасался, что система даст ему вопросы школьного уровня, и кто знает, насколько низким в итоге окажется их сложность. К тому же сейчас его не заботило знание физики. Он мог изучить ее позже, когда она ему понадобится, а не сейчас.

Выбрав задание, Лу Чжоу стряхнул траву со спины и встал. И, включив музыку, направился к общежитиям.

Он и так долго отсутствовал, и если не вернется в ближайшее время, Лю Жуй спятит от волнения.

Этот парень очень странный. Обычно довольно великодушный, но когда дело касается учебы — настолько мелочный, что люди лишались дара речи. Он будет преследовать вас всю дорогу, если вы взгляните на его заметки. Или закатит глаза, если спросите что-то. Ему казалось, что каждый был его конкурентом, и, скорее всего, он стремился не к успеху в учебе, а казаться первым в глазах учителей и других учеников, удерживая место “гения”.

Может ли такой человек называться гением?

Лу Чжоу так не считал.

В глазах настоящего гения все остальные — просто мусор. Кого волнует, что кто-то посмотрит твои заметки? Вы знаете что-то о «догадке Чжоу»? Да вы бы даже не поняли ее, будь она прямо перед вами!

В представлении Лу Чжоу только один человек подходил под определение настоящего гения.

Да, верно.

Без сомнения, он говорил о себе.

......

Когда парень вернулся в комнату, было уже 10 часов.

Лю Жуй держал в руках тетрадку, вероятно, решая задачки. Два других соседа отсутствовали. Скорее всего, играли в карты у соседей. Ши Шан занимался только на парах и не тратил время на дополнительное обучение. Хуан Гуанмин же просто легендарный бог зубрежки. Он ничего не слушал на занятиях, учил все исключительно перед экзаменами и сдавал их очень хорошо.

Парень бросил свой рюкзак на стол и начал искать в ящике карту для душа.

В этот момент Лю Жуй положил тетрадь и посмотрел на него:

— Бро, зачем ты так сильно напрягаешься?

— Я должен усерднее учиться, так как не притрагивался к книгам весь семестр. Если не начну сейчас, будет слишком поздно, — ответил Лу Чжоу и, перебросив банное полотенце через плечо, встал со стула.

Увидев, что его сосед собирается в душ, Лю Жуй спросил:

— Я не могу решить пример. Может взглянешь?

О, это странно.

Есть что-то, на что даже этот парень не способен?

— Позволь-ка.

Лу Чжоу протянул руку, и Лю Жуй передал ему тетрадь, поправив очки. Он показал на обведенную задачу и произнес:

— Вот эту.

— Интеграл? Это не должно быть трудно… — произнес парень. Посмотрев на пример, он удивился, что никогда раньше не сталкивался с таким видом примеров. Его мысли о душе тут же пропали, и он, взяв тетрадь, сел и начал писать в черновике.

Раньше, если Лю Жуй не мог что-то решить, то и он тоже Также не знал, но теперь в его голове не было слова «невозможно».

Глядя, как Лу Чжоу пытался какое-то время решить пример, Лю Жуй почувствовал облегчение. Тупица, которого он втайне презирал, таким и остался. Как бы его сосед не притворялся, он все равно будет тупицей.

Лю Жуй действительно не смог осилить этот пример, но у него есть официальное решение с подробными шагами. Он показал этот пример Лу Чжоу не в надежде на помощь, а просто чтобы «разнюхать про врага».

В конце концов, если бы ему и правда потребовалась помощь по математике, то он не стал бы просить о ней дурака, вроде Лу Чжоу.

Подумав об этом, Лю Жуй спросил:

— Может, сначала перепишешь вопрос? А я пока перейду к следующему?

Парень намекал на то, что Лу Чжоу все равно не решит, поэтому он не будет тратить его время.

Однако реакция Лу Чжоу стала для него неожиданностью:

— Не надо, я уже решил.

Ре-решил?!

Лю Жуя это настолько удивило, что у него глаза чуть не вывалились.

— М, ты слушаешь меня? — спросил Лу Чжоу, повертев ручкой,, объясняя формулу на черновике.— Типичный двойной интеграл. Сперва преобразовываем декартовые координаты в полярные. Из-за интервальной симметрии можно упростить эту часть до cot^2(x)...

— ...

— Затем вычисляем производную, как csx^2(x), и подставляем обратно в исходное выражение!

Зрачки Лю Жуя сузились. Он, наконец-то, понял главный принцип решения этого примера. Остальное было элементарно, и ему просто надо посчитать.

Черт, я не подумал об этом…

— Бинго, я решил это! — произнес Лу Чжоу, улыбаясь. И ребенок иногда может учить других.

— Спасибо… я возьму черновки, чтобы изучить.

— Бери, конечно!

Сказав это, Лу Чжоу махнул рукой, встал и пошел к ванной.

Лю Жуй взял его черновик и сел обратно. Он надел очки и посмотрел на пример. Нахмурившись, парень погрузился в размышления.

Хотя само решение являлось для него новым, его ход был ясен, и для этого не нужны какие-то ортодоксальные знания. Парень сам мог до этого додуматься даже без объяснений Лу Чжоу.

Однако одного он был не в силах понять: как, черт возьми, Лу Чжоу до этого додумался?!

И за такое короткое время…

Он уже решал этот пример раньше?

Лю Жуй считал, что это единственное разумное объяснение. Иначе он вообще без понятия, как этот тупой работяга, пашущий на неполную ставку, смог решить его быстрее, чем он сам, гений.

Парень открыл заднюю часть тетради и посмотрел на решение. А затем ошеломленно пробормотал:

— Невозможно…

Ответ верный… но это не главное.

Метод Лу Чжоу был проще, чем в ответах! Там не задумывались о преобразовании декартовых координат в полярные. Вместо этого интегрировали по частям, что требовало большего числа расчетов.

И это было решение, о котором он думал…

Как это возможно?

Лю Жуй прикусил губу.

Внезапно он ощутил некоторые сомнения в жизни.

Глава 8. Оптимальная обратная теория линейных операторов и линейной функции

С появлением системы Лу Чжоу заметил, что его жизнь стала более организованной. Каждое утро он брал свой старенький ноутбук и шел в библиотеку. Раньше парень не был приверженцем такого стиля жизни.

Садясь на свое обычное место, Лу Чжоу открыл ноутбук и включил зарядку в розетку. Некоторое время подумав, парень напечатал строку заглавных букв в ворде.

[Оптимальная обратная теория линейных операторов и линейной функции]

[Аннотация: При предоставлении полной и частичной информации приводится несколько видов обратных задач линейных функций и линейных операторов. Представлены основные результаты оптимальной обратной теории. Особенности построения оптимального обратного метода...]

Лу Чжоу задумался об этой проблеме, лежа в постеле и просматривая свои записи. Когда их профессор математического анализа Тан рассказывал о обратной формуле Фурье, он вскользь прошелся по этому. Это была одна из немногих непопулярных, но все еще передовых областей.

Лу Чжоу собрал информацию из интернета и придумал эту тему.

Как решить эту проблему?

Хм…

С его уровнем знаний — никак. Поэтому парень использовал некоторые нетрадиционные методы.

Если он правильно помнил, баллы системы высоких технологий можно использовать для решения реальных задач. Парень пытался доказать гипотезу Римана, но система не ответила. Он подумал, что либо вопрос оказался выше его текущего уровня, либо на его решение требуются безумно большие баллы, которых у него не было.

А на подобный вопрос система же даст ответ?

Лу Чжоу задумался об этом. Сосредоточившись на экране компьютера, парень начал думать: «Система, система, система...»

Хм…

Кажется, ничего не происходит.

Что?

Внезапно поток теплого воздуха обдал его от спины до макушки головы. Парень почувствовал, как его мозг нагревается. После этого в его голове прозвучал звук «пон». Огромный поток информации ворвался, словно море знаний. А затем перед его глазами всплыла строка текста.

[Использовано 65 баллов.]

[Производится оптимальное решение для 0 уровня математики...]

Лу Чжоу не испытывал дискомфорта, скорее, приятные ощущения. Но как только парень подумал, не спит ли он, то мгновенно проснулся.

Он посмотрел на белый экран компьютера, затем на свои руки и клавиатуру, прежде чем от волнения пробормотать:

— Реше… Решено?!

Она действительно решила!!!

Если бы он не находился в библиотеке, то уже начал бы громко орать.

Как и с «догадкой Чжоу», основные вопросы теоремы вживились ему в голову, словно паяльником.

Все шаги до ответа, каждое число, каждый символ, даже каждая точка отпечатались в его голове. Все лаконично и наполнено красотой математики.

Единственным недостатком этой красоты было то, что она слишком абстрактна. Ему надо использовать язык, чтобы наполнить ее смыслом и превратить из чистой теории в статью.

Работу, которую смогут понять другие.

Обдумывая это, Лу Чжоу, кажется, понял значение системы высоких технологий.

Но был сбит с толку от всего этого.

Внезапно в его ладонь ткнули шариковой ручкой.

— Эм, студент… — произнесла Чэнь Юйшань с покрасневшим лицом. Смутившись, она спросила. — Могу я задать тебе еще вопрос по математике?

Изначально она не хотела спрашивать его, но никто вокруг не смог это решить.

Девушка склонила голову, признав поражение.

Чэнь Юйшань решила смириться и забыть о прежнем «унижении» от Лу Чжоу.

Парень открыл рот и сказал:

— Хорошо, покажи мне.

Девушка вздохнула и тихо подвинула стул, сев рядом с ним.

Лу Чжоу взглянул на задачу и заметил, что она гораздо сложнее, чем то, что Чэнь Юйшань спрашивала на днях. Приблизительно на одном уровне с примером от Лю Жуя.

Но как бы трудно это ни было, это всего лишь продвинутая алгебра. Пока это вопрос из задачника, он решит его.

Лу Чжоу взял ручку и начал писать в черновике.

Пока парень писал, Чэнь Юйшань тайком взглянула на его лицо.

Хоть у него и скверный характер, его серьезный взгляд был на удивление привлекательным.

Девушка скучающе ждала, когда парень решит вопрос. И вдруг она заметила вордовский документ и тихо спросила:

— Ты пишешь дипломный проект?

Уже июнь, а он до сих пор не доделал диплом. «Гений»!

Лу Чжоу ответил:

— Нет, это моя статья для научного журнала.

Услышав это, девушка прониклась к нему уважением.

Боже, я встретила бога!

Я даже не заметила. Он молодо выглядит. Он аспирант?

И уже решил подавать работу в журнал посреди семестра. Впечатляет!

— С какой ты специальности? — с уважением спросила девушка.

Лу Чжоу с равнодушным лицом решал задачу и, услышав вопрос от девушки, улыбнулся.

— М… математика.

— Математик, боже! Любой изучающий математику — это Бог, — сказала Чэнь Юйшань. Она еще сильнее стала преклоняться перед этим парнем.

Девушка училась в бизнес-школе и хорошо успевала по всем предметам. Единственное, с чем у нее были трудности, — это математика. Девушка собиралась перейти на четвертый курс и уже чувствовала давление аспирантских экзаменов, что заставляло ее переживать о продолжении учебы.

— Решил. Я записал все шаги и процесс на бумаге. Если позанимаешься какое-то время, то сможешь понять, — парень подвинул черновик в сторону Чэнь Юйшань. — Математика требует таланта и тяжелого труда. Она отличается от других точных предметов. Ты не поймешь, если другие будут объяснять тебе.

В конце концов, они в библиотеке, в месте, непригодном для обсуждений. Здесь можно тихо говорить, но если долго это продолжать, то люди начнут злиться. Поэтому парень прекратил этот разговор и дал девушке нужные материалы, чтобы она самостоятельно все поняла.

Чэнь Юйшань поблагодарила его, взяла черновик, а затем достала телефон и спросила:

— Эм… могу я взять номер твоего WeChat? Чтобы спросить у тебя, если застряну в примере.

— Никаких проблем, — ответил Лу Чжоу.

Недолго думая, он достал свой паршивенький Xiaomi, чтобы девушка отсканировала его QR-код.

— Спасибо, в следующий раз я угощу тебя обедом, — покраснев, поблагодарила его Чэнь Юйшань, после чего отодвинула стул назад и продолжила усердно учиться.

Внезапно к Лу Чжоу вернулось вдохновение, и он забыл прояснить недоразумение.

Аспирант? Да он обычный первокурсник.

Хотя… через пару месяцев перейдет на второй курс.

Если бы он пошел за девушкой, чтобы это уточнить, то это выглядело бы немного навязчиво и неловко. Лучше прояснить это недоразумение в следующий раз, когда подвернется возможность.

Парень покачал головой и отбросил эти мысли. Его глаза продолжали смотреть на экран, а пальцы стучали по клавиатуре. Он сконцентрировался на написании статьи.

............

Хотя система дала ответ на основе нулевого уровня математики, Лу Чжоу был уверен в одном нюансе. Этот метод пришел определенно не из его текущих знаний. Скорее, из базы системы.

При написании работы Лу Чжоу также делал пометки в тетради. Он выписал части, которые не понимал, и поставил знак вопроса на этапах, где у него были сомнения.

Когда другие писали статьи, они словно выжимали воду из губки. Он же наоборот словно наполнял ее водой. Это не был вывод это был ввод.

Лу Чжоу провел в библиотеке весь день, он даже пообедал булочками, купленными на завтрак.

Парень посмотрел на тысячи слов на экране своего ноутбука и на две страницы в блокноте, полностью исписанных заметками, а затем откинулся на спинку стула и потянулся.

— Осталось разобраться в заметках в блокноте. Потом это сделаю, если смогу, если что просто спрошу у учителя.

— Также есть места, где аргументация очень громоздкая, и ее следует упростить. Для проверки этих шагов поищу в интернете статьи, в которых это уже доказано. После чего просто удалю их и вставлю ссылку.

— Последнее — перепроверить все… Это не должно быть слишком сложно для меня. В конце концов, каждое слово я написал лично.

Технически это сделала система, но это то же самое.

Было уже поздно, и его живот заурчал. Парень встал со стула и направился к выходу из библиотеки.

Съесть с рисом барбекю или карри?

Закончив ужинать, Лу Чжоу направился в кабинет профессора Тана. Если парень правильно помнил, он должен находиться в классе четвертого курса.

Да, так и решили!

Глава 9. Боюсь, я учился в лже-университете

В кабинете для консультаций не было свободных мест.

Студенты третьего курса, преисполненные решимости сдать экзамены в аспирантуру, полностью сосредоточились на учебе.

Рядом с кафедрой сидел профессор математического факультета Цзиньлинского университета Тан Чживэй. Он отложил свою газету и пристально смотрел на задачу в черновике, вертя правой рукой колпачок от ручки.

Лу Чжоу стоял рядом с мужчиной. Парень понимал, что этот простой жест означал, что профессор в глубоком раздумье.

— Где ты нашел эту задачку? — внезапно спросил Тан Чживэй, долго всматриваясь в задачу.

— В учебнике упоминался ряд Фурье, поэтому я пошел в библиотеку посмотреть соответствующие материалы. Нашел варианты обратной теоремы Фурье и приложения к ним. И, попытавшись их вывести, застрял на этом месте, — сказал Лу Чжоу с виноватой улыбкой и лицом полным благодарности.

Тан Чживэй секунду посмотрел на парня, а потом взглянул в черновик. Положив колпачок ручки, мужчина взял мел и подошел к доске. После секундной паузы он начал писать задачу.

Лу Чжоу пристально посмотрел на доску. Возможно, из-за того, что он уже делал домашнее задание по подобной теме, он мог поспевать за темпом учителя.

Шум от мела со стороны подиума привлек внимание учащихся третьекурсников с факультета математики. Иногда они поднимали головы и тупо смотрели на вычисления на доске и быстро поворачивали головы назад.

Эм-м-м…

Что он пишет?

Время шло, и без их ведома вся доска была заполнена.

Тан Чживэй исписал всю доску от верхнего левого до нижнего правого угла. Он прекратил писать и оглянулся на Лу Чжоу, прежде чем спросить:

— Ты понимаешь эту часть?

Серьезно окинув взглядов доску, Лу Чжоу кивнул:

— Понял.

Тан Чживэй удивленно поднял брови, спрашивая:

— Ты правда понимаешь?

— Я правда понимаю. — ответил парень.

Профессор ничего не сказал и начал стирать с доски, затем взял мел и продолжил писать, изменив свое мнение о Лу Чжоу.

Он ненавидел два типа студентов. Которые просили дать дополнительные баллы и фальшивых учащихся, которые специально задавали ему сложные вопросы.

Особенно последних, поскольку он впустую тратил на них свое время!

Он явно не интересуется математикой, но ведет себя так словно изучает что-то. Отвратительно! Один из тех, кто хочет сблизиться с учителями. Они полностью забыли, что значит учится.

Тан Чживэй писал последние части и у него оставалось всего пара строк, как внезапно он остановился и посмотрел на парня, а потом смеясь произнес:

— Я закончу писать тут. Ты же в состоянии понять?

Лу Чжоу кивнул.

— Я понимаю… спасибо, профессор!

Чэнь Юйшань сидела на передних местах в углу. Она тайком наблюдала за двумя людьми на трибуне. Она слышала их разговор: «Понял?», «Понял» . На ее лице появилось смущение.

Что ты понял?

О чем они говорят?

Она поняла, что с ее способностями она никогда не поймет их разговор. Внезапно она ощутила безысходность в своих математических способностях.

Может… я просто плохая студентка?

Услышав ответ парня, профессор засмеялся. Он осторожно положил мел обратно на стол и сел. Взял термос и выпил чаю. Затем не спеша произнес:

— Понимаешь? Тогда почему бы тебе не закончить.

Не перди мне тут!

Когда я писал, ты стоял как идиот и не сделал ни одной записи. Если ты в самом деле понял все, то я съем эту чашку!

Лу Чжоу сразу все понял, глядя на выражение профессора. Тот скептически отнесся к нему, думая, что парень не слушал. Он проверял его!

Лу Чжоу не знал смеяться ему или плакать.

Клянусь! Я правда понял!

Он не знал почему, но когда профессор Тан решал на доске, строки формул казались ему такими знакомыми, словно он видел их раньше, но не мог вспомнить где.

Возможно, это оттого, что он обменял баллы системы на знания и она охватила эту информацию? Или потому что его собственный опыт математики увеличился и улучшил понимание предмета?

Короче говоря, он действительно это понял.

Лу Чжоу не знал конкретной причины, но очевидно, что профессор не планировал дорешивать задачу. Тан Чживэй все еще ждал его демонстрации. Он не мог испортить свои шансы успешно представить статью в следующем семестре.

С уверенной улыбкой парень подошел с мелом в руке к доске.

Брови профессора поднялись, подумав, что этот ребенок не сможет дописать остальное.

Невозможно.

Абсолютно невозможно!

Хотя он уже написал большую часть шагов доказательства, последние несколько шагов нельзя было сделать будучи новичком! Даже аспиранты должны были просмотреть шаги несколько раз, прежде чем понять.

Но этот парень! Он даже ничего не записал, когда слушал!

Время шло и первоначальное чувство изумления профессора Тана превратилось в шок, прежде чем стать одобрением.

Все подозрения растаяли словно весенний снег, как только появилось солнце.

Записав последний символ на доске, парень вновь взглянул на профессора. Тот одобрительно кивнул и сказал:

— Неплохо… хорошо написано.

Последние несколько шагов немного отличались от его метода. Они были более громоздкими, но все еще довольно сложными. Это показало, что парень не только понял, то что он говорил, но и включил свои собственные мысли.

Это очень ценное умение.

Оказалось, он ошибся…

— Это все благодаря помощи профессора. Если бы я делал сам, то не смог бы решить до этого места. — Лу Чжоу смущенно улыбнулся.

Он не лгал об этом. Шани выполненные системой имели много a=b доказательств. Но не объясняли почему это так.

Он попросил профессора Тана дать точное объяснение доказательства.

— Не скромничай со мной, я вижу твой уровень, — он закрыл крышку термоса и продолжил —В какой ты группе?

— Первая, первый курс. Лу Чжоу, — честно ответил парень.

— Лу Чжоу… — профессор повторил его имя пару раз словно пытаясь вспомнить.

Оказывается этого студента звали Лу Чжоу.

Чэнь Юйшань сидела в углу. Она тайно слушала и кивала. Внезапно она почувствовала что что-то не так и сразу поняла.

Первый, первый курс?!

Чэнь Юйшань покраснела вспомнив как называла его старшим.

Ее тело было похоже на страуса, когда она положила голову на стол.

Она была не единственной, кто был шокирован. Некоторые старшекурсники сидевшие в первом ряду и пристально смотревшие на младшего ученика. Их сердца колотились как стая ягнят.

Насколько умны первокурсники сейчас?

Как нам конкурировать?

— Скоро же экзамены, да? Как твоя подготовка?

— Я почти закончил повторять. Просто хочу изучить кое-что еще. — вынуждено улыбнулся Лу Чжоу.

— Ох, немного жалко для такого как ты, делать этот тест, — произнес профессор, а потом в шутку спросил:

— Как насчет того, чтобы я сделал тест специально для тебя?

— Пожалуйста, не надо! Я же умру! — шутливо ответил парень.

— Эй, умрешь от простого теста? Не верю в подобное, — Он оценил Лу Чжоу, прежде чем кивнуть в одобрении, — неплохо, совсем не плохо. Я редко хвалю студентов. Если бы ты не был на первом курсе, я хотел бы поговорить с деканатом и взять тебя под свое крыло для изучений.

— Вы слишком высокого мнения обо мне. Мне все еще есть чему поучиться. Если бы я действительно проводил с вами исследования, то потянул бы вас вниз. — ответил Лу Чжоу. Он считал, что Тан Чживэй шутит, поэтому скромничал отвечая.

Профессор тут же раскритиковал его:

— Эй! Не играй со мной тут в вежливость. Люди в академических кругах должны сосредоточится на учебе. Не надо фальшивой вежливости.

Несмотря на ругань, Лу Чжоу знал, что профессор не злился. Он учил его словно своего собственного ученика.

Когда этот старик сердится, он будет улыбаться. Например, ранее, когда он писал на доске и думал, что парень притворяется, что учится, и определенно был зол.

— Учитель прав. Я понимаю.

Видя искреннее выражение лица Лу Чжоу, Тан Чживэй кивнул и расслабился. Он продолжил говорить:

— Хорошо, что у тебя есть интерес к математике и надеюсь, что ты сможешь продолжать его поддерживать. Кроме того твой выбор области тоже хорош. Хотя она не популярное, но она из тех в которых легко преуспеть. Если у тебя есть хорошие идеи не бойся их реализовывать. Если ты что-то не понимаешь, просто прочитай и спроси. Так устроено образование. Кто знает, может ты найдешь что-то, что раньше никто не обнаружил.

Он на мгновение сделал паузу и продолжил:

— Математический факультет Цзиньлинского университета не очень силен, но наш факультет физики очень хорош. Преобразование Фурье используются в спектральном анализе, сжатии данных и ортогональном частотном разделении и его применение довольно обширно. Если станешь экспертом в этой области, думаю, что когда ты будешь на четвертом курсе, профессора по физике однозначно захотят тебя.

Профессор засмеялся и продолжил:

— Больше учись, больше читай, больше практикуйся, больше изучай. Я перестаю говорить о чепухе. Иди и сам подумай. Перестаю тратить твое время.

— Спасибо, профессор! Я обязательно запомню ваши слова из самого сердца. — искренне ответил Лу Чжоу.

— Не надо мне этой наигранной вежливости. Разве я не говорил об этом? Просто скажи спасибо и уходи. Или тебе надо, чтобы я прогнал тебя? — засмеялся Тан Чживэй.

Лу Чжоу улыбнулся. Он взял черновик и ручку, прежде чем выйти за дверь. Он даже закрыл ее за собой.

Тан Чживэй оглянулся на доску и вздохнул. Его сердце было глубоко тронуто.

Не удивительно, что Цзиньлин древняя столица Шести династий и место рождения поразительных людей.

Учитывая, что университет стоял на пульсе этого дракона, это действительно породит талантливых людей!

Студенты в аудитории выглядели неловко. Они посмотрели на уравнение на доске и в свои собственные тетради, ощутив некомпетентность.

Боюсь, я учился в лже-университете...

Глава 10. У меня две девушки

Мужское общежитие. Комната 201.

Лю Жуй решал задачки под светом настольной лампы, как вдруг внезапно остановился и взглянул на дверь комнаты.

— Почему Чжоу еще не вернулся? — равнодушно спросил он.

Хуан Гуанмин, сидевший на верхней койке и игравший в Soul Hunters, не поднимая головы, ответил:

— Без понятия. Тебе не пофигу, что он делает? Ты пидор? Это мерзко!

— Спускайся! Я надеру твой зад!

Лю Жуй начал ругаться. Он вскочил и, схватившись за лестницу, начал трясти кровать так сильно, что Хуан Гуанмин даже не мог разглядеть свой телефон. Парень быстро схватился за поручень и попросил пощады.

— Брат Лю! Брат Лю! Я был не прав, не прав! Не тряси! Я умру! А-а-а-а…

На самом деле, он так не умрет. Каркас кровати был цельным. В шкафу находилось много книг и одежды. Даже приложив весь свой вес, Лю Жуй не сможет перевернуть этот массивный параллелепипед.

Эти двое шумных соседей стали обыденностью для комнаты 201.

В это время Ши Шан учил английский. Парень внезапно поднял голову и холодно произнес:

— Кстати, Лу Чжоу больше не работает на полставки и перестал играть в LoL по ночам. А еще весь день проводит в библиотеке. Может…

— Что может? — уши Лю Жуя напряглись.

— Может, он с кем-то встречается? — неуверенно произнес Ши Шан.

— ....

— …

— Эй, почему вы замолчали? — смущенно спросил Ши Шан, когда в комнате внезапно настала тишина.

Лю Жуй и Гуанмин переглянулись и посмотрели на Ши Шана.

— Ты спятил, — серьезно ответил Лю Жуй.

— Да, твою ж, снова назови меня спятившим и увидишь, что будет!

— Ты точно спятил. Мы же студенты-математики, — добавил Хуан Гуанмин.

— …

Тут не поспоришь. У Ши Шана перехватило горло, он потерял дар речи. Из глаз парня чуть не хлынули слезы.

Математический факультет занимает первое место в университете по одиноким парням. Студенты других факультетов еще могут найти себе девушку, но они… Если они хотят найти хоть одну, им придется уговорить другого парня переодеться.

Когда говоришь людям с других факультетов, что ты с математического, то их первой реакцией будет: «О, ты из тех одиноких ребят, у тебя когда-нибудь была девушка, нет, да?» Девушки не очень любят разговаривать с бесчувственными людьми. Математик очень редко находит себе пару.

В противном случае как объяснить, что такой молодой и способный красавец, как я, играющий в баскетбол на уровне Рукавы Каеды, все еще одинок?

Вздох… Реальность жестока.

Ши Шан посмотрел на небо.

И тут Лу Чжоу вернулся в комнату. Он засмеялся, открывая дверь:

— О чем вы, парни, общались? Я слышал ваши крики из коридора. Идите и найдите себе девушек. Иначе будет слишком поздно.

Хуан Гуанмин с серьезным видом спросил:

— Чжоу, я должен задать тебе важный вопрос. Ответь честно.

— Какой?

— У тебя есть девушка? — все так же серьезно произнес парень.

Лу Чжоу нетерпеливо ответил:

— Конечно. У меня их две! Завидуете? Хотите одолжу вам?

— Сукин сын! — ответили трое.

Лу Чжоу остановился, удивленный их синхронностью. Внезапно он понял и ухмыльнулся:

— Эй… о чем вы подумали? Я говорил о двухзначных составных числах. Я сделал по ним заметки. Можете почитать. Только не забудьте вернуть.

— …

— …

— …

Э-э.

И в комнате вновь наступила тишина.

…….

Лу Чжоу как обычно проснулся утром. Почистил зубы, умылся и направился в столовую прямо со своим ноутбуком.

Она только открыла свои двери, и внутри было не так много людей.

Как только Лу Чжоу вошел, он уже издали почувствовал аромат только что приготовленных паровых булочек.

— Тетя, можете упаковать мне три паровые булочки и стакан соевого молока?

— Конечно! Юноша, ты так рано. Я найду для тебя булочку побольше.

— Спасибо, тетя!

Для Лу Чжоу не имело значения, с кем он говорит, парень всегда был вежлив.

Этому учил его отец, будь всегда дружелюбным с людьми, и тогда никогда не получишь короткий конец палки.

Само собой, ничто не абсолютно. Его отец много лет проработал на металлургическом заводе и много страдал. С другой стороны, хотя Лу Чжоу помнил уроки отца, он все еще не мог себя контролировать и иногда ругался.

Как только булочки упаковали, парень достал свою карточку для еды и прислонил ее к автомату.

Однако в следующую секунду его лицо парализовало.

[Недостаточно средств]

Женщина из кафетерия увидела, что парень в ступоре, улыбнулась и сказала:

— Все в порядке. Наличные тоже принимаем. Я дам тебе сдачу.

Лу Чжоу поискал в карманах и достал свой кошелек. Его выражение лица стало еще мрачнее.

Кошелек оказался пуст, в нем лежала лишь банковская карта. Свой телефон парень оставил на зарядке в комнате. Он не мог даже отсканировать QR-код для оплаты.

Столовая, скорее всего, не принимает банковские карты?

Система…

Давай договоримся. Могу ли я обменять баллы на деньги?

Парень прошептал эти слова в своем сердце, но, к его сожалению, система не собиралась о нем заботиться.

И в этот момент, как раскат грома, зазвонил кардридер.

Лу Чжоу тут же оглянулся и увидел девушку с челкой. Она стояла и смотрела на него с улыбкой, помахав своей карточкой.

— Эй, доброе утро.

— Доброе утро… — парень ошеломленно кивнул.

Это…

Кто это?

— Это слишком! Ты даже не вспомнил меня! — сказала Чэнь Юйшань, сразу поняв, что парень не узнал ее. Ее губы скривились от гнева.

— Ой, прости… Спасибо. Как насчет того, чтобы я добавил тебя в свой WeChat, чтобы вернуть оплату?

— Все нормально. Это всего 2.5 юаня. Я не настолько мелочная. Кроме того, мы уже добавили в WeChat друг друга! — ответила девушка, взмахнув волосами и улыбнувшись. Она протянула руку и продолжила. — Снова представлюсь. Чэнь Юйшань. Учусь в бизнес-школе. Младший брат, можешь называть меня старшей сестрой.

Парень не понимал, почему девушка подчеркнула слово «брат» и добавила «младший». Он понятия не имел, откуда она знает, что старше его. Но, услышав про WeChat, сразу вспомнил, кто это.

Просто…

Ее внешность сильно изменилась!

Парень не знал, куда деть глаза. На длинных сексуальных ногах девушки красовались джинсовые шорты и пара сандалей. Сверху на ней была маленькая белая футболка, подчеркивающая изгибы ее тела. На лице девушки было не так много косметики, а губы подчеркивал ярко-красный блеск. Больше всего бросалось в глаза то, что девушка сейчас не носила круглые очки. Может, она в контактных линзах?

Увидев, что парень потерял дар речи, девушка была в тайне горда собой. Это соседка по комнате вытащила ее, чтобы приодеть. Сначала это раздражало девушку, но сейчас она чувствовала, что потраченное время того стоило.

Конечно, ее тело было и так привлекательным, просто Чэнь Юйшань не привыкла следить за собой.

Если обычный человек попытается принарядиться, то не получит и половины такого эффекта.

— Что такое? Младший брат? — девушка откинула волосы за ухо, надула губы и с озорной улыбкой взглянула на Лу Чжоу. Сигнализируя глазами: «Не хочешь что-то сказать?»

Некоторое время Лу Чжоу молчал. Он с ног до головы осмотрел девушку и задумался, стоит ли ему это говорить. Но, в конце концов, поддавшись своей доброте, парень прошептал:

— Кондиционер в библиотеке очень сильный. Ты можешь простудиться…

— …

Девушка почувствовала себя глупо, прождав такого ответа.

Лу Чжоу съел одну из булочек, убрал остальные в пакет и сунул его в рюкзак. Чэнь Юйшань, поедая лапшу, лишь с любопытством взглянула на него, ничего не сказав. Только подумала, что у него есть хорошая привычка особо не тратить еду.

Они одновременно закончили есть и пошли к библиотеке.

Чэнь Юйшань села на свое обычное место, рядом с Лу Чжоу, достала записи и начала читать. Разница была лишь в том, что теперь ее устраивал сосед. Это не изменило ритма учебы девушки.

Лу Чжоу вытащил свой ноутбук и начал редактировать статью

Метод расчета, который профессор Тан показал ему вчера, имел решающее значение для его статьи. И парень решил со свежей памятью выбрать наиболее важные части работы, которые нужно написать.

После этого останется три сложных раздела, которые надо изучить. Но если он поднажмет, то сможет попытаться закончить статью к концу месяца!

Процесс рассмотрения в научных журналах занимает до трех месяцев, даже для такого журнала, как AMC, это все еще было слишком медленно. А Лу Чжоу не хотел ждать полгода, чтобы завершить задание.

Время пролетело быстро, и уже наступил полдень.

Чэнь Юйшань провела все утро, занимаясь практикой. Девушка посмотрела на парня и слегка постучала по его руке.

— Младший брат, младший брат, как насчет того, чтобы пообедать вместе?

Похоже, у нее появилась привычка называть его «младшим братом», она произнесла это уже дважды.

Лу Чжоу замешкался и покачал головой:

— Нет, я не голоден. Иди первая.

Сегодня было воскресенье, и он не мог пополнить карточку на еду. Не говоря уже о том, что парень оставил телефон в общежитии. Как он мог снова позволить ей заплатить за него?

— Ты уверен? Я угощаю, — сказала Чжэнь Юйшань.

Лу Чжоу пускал слюни, думая о мясе барбекю в столовой.

В конце концов, желание поесть победило рациональность. Парень стеснительно кивнул:

— Что ж… пойдем тогда. Я угощу тебя в следующий раз.

В любом случае, булочки уже холодные. И они будут одинаковые по вкусу, съест он их сейчас или на ужин.

— Я запомню твои слова. Пошли. Если не поторопимся, будет много народу.

Кого волнует, что ты умный? Ты все еще побежден моей элегантной богоподобной внешностью.

Тем временем Лу Чжоу шел рядом и не замечал ее самодовольного вида, поскольку он размышлял над серьезным вопросом.

Мне съесть мясо с тмином?

Или мясо с перцем?

Глава 11. Даже гении имеют недостатки

Шли дни, Лу Чжоу в основном проводил все свое свободное время в библиотеке и общежитии. А еще походы в столовую или за помощью к профессору Тану, когда возникали трудности трудностей, распорядок дня парня особо не менялся.

Впервые с момента, как он поступил в университет, его распорядок дня стал настолько систематизированным. Не говоря уже о том, что Лу Чжоу жил так уже более двух недель.

Прежде он никогда даже не мечтал о таком.

Лу Чжоу наконец-то удалось закончить статью. Он успел до 15 июня, а также перевел ее на английский язык.

Также стоит упомянуть, что когда парень обсуждал “проблемы вывода частичного ряда Фурье из обратной функции”, профессор Тан проявил огромный интерес к его статье и сказал, что не против помочь ее отредактировать.

Парень доверял навыкам редактирования профессора Тана, если это касалось статей.

Помимо того, что этот человек был добрым и щедрым, он много лет проработал профессором и опубликовал больше статей, чем Лу Чжоу прочитал книг. Это редкость, что он заинтересовался статьей бакалавра. К тому же в его теме не было ничего особенного. Даже если бы парень решил эту извечную проблему, Тан Чживэй в лучшем случае гордился бы им.

Только руководители с низкой квалификацией и те, кто не смог стать профессором, давят на студентов, чтобы они быстрее завершили свои статьи, и гоняются за результатами исследований.

Лу Чжоу не знал, есть ли подобный академический мусор в таком престижном институте, как Цзиньлин, однако был уверен, что профессор Тан не один из таких.

Наличие опытного руководителя, дающего советы, значительно увеличивает шансы на успешную подачу статьи. К тому же парень считал, что профессор Тан может дать ценный совет по выбору журнала.

Поэтому Лу Чжоу хотел попросить профессора посмотреть его статью после окончания экзаменов по математике.

А сейчас ему надо молиться.

Ведь кроме продвинутой алгебры ему еще надо учить новейшую историю.

Больше всего его бесило, что в этом году был еще закрытый экзамен!

Он не видел смысла в изучении всего этого.

Что это мне даст?

И хотя у него имелись еще миллионы жалоб, ему все равно приходилось учиться, получать знания.

Как бы то ни было, эти два зачета повлияют на его средний балл.

Поэтому Лу Чжоу терпеливо сидел в пустой комнате и читал, держа учебник в руках.

Однако результаты были ожидаемы.

Знания вообще не лезли в голову!

Парень просидел в комнате с самого утра, и у него закружилась голова. Он бросил учебник на стол и сдался.

Когда он уставал, то просто не хотел ничего делать. Парень бездумно смотрел в потолок пару минут, а затем достал телефон.

И по совпадению именно в этот момент ему пришло сообщение в WeChat.

Чэнь Юйшань: [Младший брат, почему ты сегодня не пришел в библиотеку? У меня проблема с задачкой. Не мог бы ты мне помочь?]

Чэнь Юйшань: [Фото]

Лу Чжоу задумался на мгновение, а затем набрал ответ и отправил.

[Я учу современную историю. Подожди минуту...]

Парень увеличил масштаб задачки на фото. Немного посмотрел на нее, а затем положил телефон и сел на стул.

Взял черновик и начал писать в нем. Через две минуты Лу Чжоу все решил.

Сделав фото и отправив его, он взглянул на учебник по современной истории и подумал.

Математика гораздо интереснее!

Лу Чжоу ленился и не хотел учиться. Он поднял трубку и продолжил просматривать новости своих друзей.

Пролистав немного, он нашел пост от своего соседа по комнате.

Лю Жуй: [А-а-а-а… я не могу выучить это все! Математика сложная! Хочу умереть. Т.Т]

— …

Парень почувствовал, что должен заблокировать таких друзей в сети. Однако в душе помнил, что надо быть добрым. Поэтому, немного подумав, нажал лайк и быстро прокрутил дальше.

Просматривая посты, он ощущал, что смотрит тезисы.

Время шло, а он этого даже не осознавал.

Внезапно открылась дверь, и в комнату вошел потный Ши Шан с баскетбольным мячом.

— Ты провалился в канализацию? — спросил Лу Чжоу, взглянув на него.

— Какая канализация? Баскетбол! В конце месяца после экзаменов по английскому проводится межгрупповой баскетбольный турнир. Староста потащил меня тренироваться, — ответил Ши Шан. Он сел на стул, открыл бутылку воды и начал быстро пить. Затем выдохнул и продолжил. — Твою мать, центровой второго класса слишком высокий! Он мог бы заменять электрический столб.

— Ты не учился?

— Училась моя задница. Я уже просмотрел материалы. Если буду учить, ничего не изменится. 90 — нереально, 80 — с трудом, 70 — с легкостью. Если хочу хорошие оценки, то все зависит от доброты профессора Тана! — произнес Ши Шан. Помахав на себя учебником, он добавил. — Не говоря уже о том, что баскетбол важнее математики.

— Но спорт дает лишь несколько дополнительных баллов… — небрежно произнес Лу Чжоу.

— Лу Чжоу, — возразил Ши Шан, строго глядя на парня.

Лу Чжоу почувствовал себя неуютно, когда Ши Шан вдруг стал таким суровым.

— Что?..

— Твоя жизнь состоит только из оценок? — спросил его сосед с тяжестью в голосе.

— А что еще?

— Скажу иначе. Ты хочешь найти девушку? — серьезно произнес Ши Шан.

— Я и так в порядке…

Лу Чжоу не чувствовал, что так уж отчаянно нуждается в девушке. С логической точки зрения его финансовое положение этого не позволяло.

Парень боялся неприятностей, а еще больше — доставлять их другим людям. Он был уверен, что однажды станет богатым, может, даже богаче кого-либо еще, но не хотел отнимать молодость у других.

Конечно, возможно, единственной причиной, отчего Лу Чжоу так думал, было то, что он еще не встретил человека, которого бы действительно полюбил.

Но кто мог предсказать, что случится в будущем?

— Что ты подразумеваешь под “в порядке”? Лу Чжоу, как главный в комнате, я должен поделиться с тобой своим жизненным опытом, — сказал Ши Шан. Он откинулся на спинку стула и серьезно заговорил. — Представь, когда ты с мячом на линии штрафного броска и два здоровых парня стоят перед тобою, и внезапно ты подбежал, чтобы сделать данк со штрафной… Что в итоге?

— Я… я не играю в баскетбол.

Лу Чжоу был довольно высокого роста, чтобы достать до корзины, но ему еще далеко до забрасывания данков. Но если он в действительности попытается забросить мяч, то, скорее всего, его заблокируют.

— Бросай! Ты умеешь бросать, да! Ты бросаешь идеальный трехочковый! — крикнул Ши Шан и продолжил. — Подумай об этом!

Он умел бросать.

Лу Чжоу немного подумал и спросил:

— Мяч попал?

— И все? Слишком зелено! Слишком просто! — Ши Шан схватил парня за бедро и с волнением в голосе сказал, — Это овации! Подумай об этих взлетающих помпонах! Болельщиках! Подумай о девушках с длинными ногами и короткими юбками, которые кричат твое имя и краснеют…

— Притормози! Постой! — нахмурился Лу Чжоу, прерывая полет фантазий Ши Шана, и спросил. — В нашей группе… есть хоть одна девушка?

Не только в первой, но и во второй не было ни одной девушки.

— …

Комната погрузилась в тишину.

В некотором смысле уметь закончить разговор одной фразой — само по себе гениально.

Ши Шан глубоко вздохнул, посмотрел в потолок и произнес:

— Я… я не могу с тобой больше разговаривать.

Лу Чжоу вздохнул, подумав то же самое.

Глава 12. Зависть воздвигла мне преграды

Время шло, и вскоре приблизилась пора экзамена по продвинутой алгебре 2.

— Студенты, пожалуйста, выключите свои телефоны. Положите студенческий билет и удостоверение личности в левый угол стола. Я еще раз повторю правила поведения на экзамене. Если увижу, как кто-то списывает, то не ждите поблажек. Отправлю в деканат. Все вы скоро станете второкурсниками. И, надеюсь, у вас не будет проблем в такой важный момент. Каждый год попадается парочка недобросовестных студентов, но, надеюсь, вы не станете нарушать правила.

Пожилой профессор стоял на кафедре и осматривал аудиторию. А затем дал сигнал аспиранту рядом с ним:

— Сяо Вон, начни с правой стороны.

— Хорошо, — кивнул парень и начал проверять студенческие.

Лу Чжоу потянулся. Парень выключил телефон и убрал его в рюкзак. И как все остальные, положил справочники и электронные устройства на первый стол.

Наконец-то этот день настал!

После экзаменов у него появится куча времени на другие дела.

Парень вернулся к своему столу и сел. Показав аспиранту студенческий и удостоверение личности, Лу Чжоу просто сидел и ждал бумаг с тестами.

В конце концов, университет Цзиньлин — один из 985, и экзамены в нем проходили очень строго.

Пожилой профессор в очках улыбался. Неважно, как хорошо вы спрячете свои шпаргалки и телефон, если вы осмелитесь воспользоваться ими, то он сразу увидит.

Несколько студентов взяли с собой шпаргалки и боялись. Они хотели воспользоваться ими, но все равно боялись.

Лу Чжоу вздохнул. Он пожалел этих несчастных, а затем начал быстро решать тест.

Судя по всему, придумал его профессор Тан, хотя это не имело значения, поскольку все темы в нем из учебной программы. По крайней мере, с точки зрения парня, все было очень просто.

Первая часть — заполнить пропуски. Первый вопрос — найти общее решение дифференциального уравнения. Тут просто надо следовать обычному методу. Хотя формула немного сложная, это все еще та же самая задача. Просто бесплатные баллы для Лу Чжоу.

Во втором вопросе надо было получить уравнение прямой с использованием пространственных координат. Ничего особенного, очередные халявные баллы.

Третий вопрос — вывод, а четвертый — поиск интеграла кривой. Опять халявные баллы.

Пятый вопрос оказался довольно интересным. Используя известную функцию f (x), нужно найти s в (-5/2π), учитывая, что разложение функции в ряды Фурье с периодом 3/2π равно S(x).

Эмм…

Это немного сложнее.

Лу Чжоу несколько раз постучал ручкой по черновику, а затем быстро решил.

Вопрос казался сложным, поскольку проверял знание синусоидальной функции Фурье и требовал решить уравнение, что и без знания функции совсем не просто. Однако, подумав некоторое время, парень понял, что этот, казалось бы, трудный расчет на самом деле не такой уж и сложный. Нужно просто следовать шагам.

Лу Чжоу уже изучил целых два учебника, поэтому для него это легко.

Затем он перешел к вопросам с несколькими вариантами ответов. Это по-прежнему халявные баллы. Парень быстро начал отмечать правильные варианты.

После этого шли большие вопросы, и он, наконец-то, должен стать серьезнее!

Парень сжал кулаки и уже был готов приступить к ним, но когда глянул на вопросы, был ошеломлен…

И не потому, что они слишком сложные.

Но потому что…

Э-э-э-эм…

Это?

Лу Чжоу украдкой посмотрел на своего соседа, тот напрягал мозги, кусая ручку.

А потом оглянулся. Какой-то творческий парень сложил кубик из черновика. Они явно полагались на чудо в решении заданий.

Парень встал и подошел к кафедре. Сдал экзаменационную работу и покинул аудиторию.

Герои идут одной дорогой!

Похоже, я не единственный, кто считает этот экзамен слишком простым!

Лу Чжоу перестал сомневаться и начал писать. Он быстро решил все задачи, кроме последнего вопроса, который занял у него пять минут, на остальное ушло всего по две.

Парень просмотрел свой тест еще раз и был уверен, что ошибок у него нет. А затем заметил, что даже не использовал четверти от выданного черновика. Лу Чжоу собрал вещи и пошел сдавать тест.

Пожилой профессор, сидевший за столом, даже не посмотрел на парня, когда тот сдавал работу.

Однако когда мужчина краем глаза увидел его экзаменационную работу, то прищурился.

Ого.

Он действительно закончил?

Прошло всего полчаса!

Профессор небрежно взял экзаменационную работу и поправил очки. А затем стал проверять ответы.

Первый вопрос верный.

Второй вопрос верный.

Третий вопрос…

Чем дальше он смотрел, тем горделивее и серьезнее становилось его лицо.

Аспиранту стало интересно, что там в экзаменационной работе. Но, увидев серьезное лицо профессора, решил не беспокоить мужчину, лишь тихо спустился с трибуны и пошел осматривать задние ряды в аудитории.

Прошло время, и, прочитав последнюю строчку последнего вопроса, нахмурившийся Лу Фанпин, наконец, расслабился и кивнул в одобрении.

Интересно.

Очень интересно.

— Похоже, профессор Тан нашел хороший саженец… — подумал он. Мужчина взял чашку и сделал глоток. Его лицо стало безразличным.

Оставшиеся в аудитории студенты никак не отреагировали на ушедших двух. В лучшем случае пытались себя успокоить, думая:

— Два идиота уже сдались. Похоже, я не единственный, кто решил, что это сложно…

Так считали все, кроме Лю Жуя, сидевшего позади Лу Чжоу.

Он собственными глазами видел, что бланк его соседа был полностью заполнен.

Хотя Лю Жуй не мог разглядеть, что там написано, но по форме ответов это не было похоже на какую-то белиберду.

Может?..

Парень посмотрел на свой тест. Он все еще застрял на последнем вопросе в первой части и не мог найти ответ.

По логике, ему следует сдаться и подождать, пока не закончит остальные, после чего вернуться и попытаться решить его снова. Однако Лю Жуй продолжал считать, что раз у Лу Чжоу получилось, то и он способен. И не мог принять поражения.

Зависть воздвигла мне преграды.

Зависть не дает мне решить задачу.

А-а-а-а-а-а…

Сердце сейчас не выдержит!

Лю Жуй схватился за волосы, чувствуя, как ему стало нехорошо.

…

Покинув аудиторию, Лу Чжоу решил не тратить время на прогулку, а сразу вернулся в общежитие и скопировал статью на флешку. Затем направился в лабораторный корпус и нашел кабинет профессора Тана.

Внутри было тихо. Кроме профессора, курящего около окна, там находились лишь двое студентов, которые уставились в мониторы, сосредоточившись на своих проектах. Они даже не заметили, как парень вошел.

Профессор увидел, что Лу Чжоу стоит за дверью, и подал ему знак входить. Посмотрев на флешку, он засмеялся:

— О, так быстро закончил статью?

Лу Чжоу вежливо ответил:

— Да, наконец-то закончил. Тут английская и китайская версии. Можете посмотреть?

— Давай сюда. Ты же для этого пришел?

Профессор Тан забрал флешку у парня и подошел к своему столу. Открыв ноутбук, он подключил ее и начал читать.

— Как экзамен?

— Все в порядке. Вопросы оказались довольно простыми.

— О, как самоуверенно. Я лично проверю твой тест.

— Помилуйте!

— Даже не надейся.

Тан Чживэй засмеялся и открыл статью. Если кто-нибудь еще так умолял бы его, то он определенно оскорбился бы, но на слова Лу Чжоу мужчина не рассердился и лишь засмеялся.

Он знал уровень своих учеников. Просить такого парня, как Лу Чжоу, сдавать этот экзамен было немного оскорбительно.

Стадия обучения для этого студента — не последний экзамен, а лишь "Challenger cup". Конкурс для студентов STEM или студенческий национальный конкурс математического моделирования — вот его уровень.

Профессор надел очки и сосредоточился на статье. Мужчина продолжал читать.

По правде говоря, увидев, что Лу Чжоу принес статью, он изрядно удивился.

Занятие наукой — это словно носить воду ведром из моря в водохранилище.

Дорога трудна и неровна. Надо пересечь горы и реки в дождь и жару. И наконец-то добравшись до бассейна знаний, вы выливаете из ведра каплю воды. Это не легкая прогулка.

Любой, кто хочет оставаться в научной сфере, должен быть искренним. Те, кто желают мгновенного успеха, никогда его не добьются.

Каким бы талантливым не был этот парень, сколько воды он сможет зачерпнуть своим ведром?

Парень даже не дойдет до бассейна. Уже на полпути вода испарится.

Поэтому профессор был спокоен. При чтении статей он придерживался мышления не математика, а педагога. Словно ухаживал за недавно посаженным цветком.

Еще до того, как начать читать статью, профессор уже размышлял, как наименее обидно попросить Лу Чжоу переписать ее. Он хотел научить его не пытаться бегать, пока не умеешь ходить, однако не хотел остудить его пыл и интерес.

Но Тан Чживэй был ошеломлен. Он нахмурил брови и задумался.

Это…

Это правда написал студент?

Может, он скопировал это из учебника?

Предполагая это, профессор с сомнением выбрал случайным абзац и поискал его в интернете.

Совпадений не было.

Не поверив, старик зашел на антиплагиат и загрузил туда всю статью.

Его глаза увеличились от результатов поиска.

Как это возможно?!

Глава 13. Если вам не стыдно, то мне еще стыдно!

Процент заимствования: 0,3%.

Это максимальный профессионализм.

— Лу Чжоу, позволь узнать кое-что, только ответь честно. Ты правда сам написал эту статью?

Профессор Тан Чживэй уставился на парня, через толстые стекла очков мелькнул удивленный взгляд.

И легкое волнение.

Однако мужчина все еще не мог в это поверить. Что математическое доказательство теоремы в статье написал студент.

Лу Чжоу не опустил глаза, а вместо этого засмеялся и скромно ответил:

— Это все благодаря наставлению профессора.

Ну, я потратил на это баллы, так что это считается моей собственной работой?

Он говорил это с чистой совестью.

Тан Чживэй отвернулся от Лу Чжоу и еще долго смотрел на статью

Небо за окном постепенно темнело, стрелка часов на стене медленно подошла к шести часам. Наконец-то, профессор Тан прочитал последнюю часть статьи и глубоко вздохнул:

— Аргументы в статье очень хорошие. Можно даже сказать, что идеальные. Единственный недостаток — в оформлении статьи есть некоторые проблемы. Лексика и формат цитат немного неправильные, но это незначительные проблемы. Если ты, будучи первокурсником, способен написать такую статью, тебя определенно ждет хорошее будущее!

Профессор Тан снял очки и положил их на стол. Он посмотрел на парня, засмеялся и сказал:

— Оставь статью здесь. Я помогу тебе ее отредактировать.

Лу Чжоу был счастлив и быстро ответил:

— Спасибо, профессор!

Если бы парень решил найти профессионального реактора, то ему бы пришлось прилично на это потратиться. И не факт, что ему хорошо бы все отредактировал. Можно попасть на мошенников, и ваша статья не пройдет, а те лишь ответят, что она была хреновой.

— Я отнял у тебя много времени. Можешь идти. Не забудь заглянуть ко мне через два дня, или, давай, я сам тебе позвоню… Оставь свой номер телефона. Мне слишком лень смотреть базу студентов, — сказал профессор, показав на бумагу и дав ручку Лу Чжоу.

Очевидно, что парень плясал от радости и быстро написал номер своего телефона.

— О, точно, еще один вопрос. Ты уже думал, в какой журнал отправить?

Выдавив улыбку, Лу Чжоу ответил:

— Я посмотрел в интернете, и импакт-фактор у AMC, похоже, высокий. Кроме того, у них быстрый процесс рассмотрения, поэтому я…

— Не глупи! — прошептал профессор. — Зачем отправлять статью туда? Хорошо, что я спросил тебя, иначе было бы слишком поздно! Ты знаешь, что статьи из AMC даже не учитываются при оценивании аспирантов?

Э-э?

Есть что-то подобное?

Однако, даже зная об этом, Лу Чжоу было все равно. В конце концов, он не планировал становиться аспирантом и тем более доктором. Парень просто хотел побыстрее завершить задание.

Если его работу направят в престижный журнал, ожидание может занять месяцы. И если в итоге его работу отклонят, он сойдет с ума.

— Ситуация среди математических журналов неоднозначная. Я предлагаю попытаться представить работу на международном уровне. Что касается твоей статьи, то “Журнал Символ Логики” и “Международный журнал теоретической и прикладной математики” хорошо подходят. В первом предпочитают публиковать чисто математические работы. Второй работает по направлениям прикладной математики, математического анализа и физики. Сам подумай, куда лучше отправить. Кроме того, запомни, если решишь подать свою статью в AMC, можешь больше никогда ко мне не приходить.

— Я… — немного поколебавшись, парень ответил. — Спасибо за наставления, профессор Тан, я…

Профессор взмахнул руками и пошутил:

— Хватит лизать мой зад, уходи!

Лу Чжоу ушел и закрыл за собою дверь.

Кабинет снова погрузился в тишину. Аспирант, сидевший за столом и писавший работу, потянулся, посмотрел на тему статьи профессора, а затем тихо спросил:

— Профессор, это был ваш студент?

— Не верится, да? — засмеялся Тан Чживэй и продолжил. — Позволь уточнить кое-что. Он не просто студент, а еще и первокурсник!

Другой аспирант выпучил глаза от удивления. Он прекратил работать над своим проектом и с недоверием спросил:

— Первокурсник?! И уже пишет в научные журналы?! Когда студенты стали такими монстрами?

— Именно поэтому вам надо усерднее работать, — ответил профессор Тан, а потом, окинув взглядом двух своих учеников, серьезно сказал. — Не дожидайтесь, когда младшие нагонят вас. Даже если вам не стыдно, то стыдно мне!

............

Пока Лу Чжоу искал профессора Тана, завершился экзамен по продвинутой алгебре 2. После того, как студенты сдали свои работы, за пределами экзаменационной аудитории воцарился хаос.

— Твою ж, слишком мало времени! Я не успел ответить на два больших раздела!

— Слишком сложно! Кто придумал последний вопрос? Он невыполним.

— Вопрос про ряд Фурье? Даже не стал смотреть и тупо пропустил!

— Предпоследний вопрос во второй части про сходимость степенного ряда и функции, а также суммы чисел ряда…

— Не спрашивай. Я без понятия и не понимаю. Просто хочу успокоиться…

— Брат Тао, ты как? Смог?

— Даже не напоминай. Жду пересдачи.

Конечно, глупые студенты были в меньшинстве, но, наблюдая, как много народу ноет, умные тоже втянулись в разговор.

Например, Лю Жуй делал пост в ленте для друзей прямо возле аудитории.

[Математика сложная! Я налажал. Ничего не знаю. Придется пойти на пересдачу. T.T]

На самом деле он не только закончил, но и перепроверил все.

Закончив печатать, парень опубликовал пост.

В это время к нему подошли Хуан Гуанмин и Ши Шан.

— Что делаешь, Лю Жуй?

— Ждал вас и сидел в телефоне, — ответил парень. Он выключил телефон и сделал вид, будто ничего не случилось, когда произнес. — Пошли, поедим в столовой.

— Как Чжоу? Я видел, как он ушел через полчаса, — поинтересовался Ши Шан.

— Не знаю. Спросим у него, когда вернется, — сказал Лю Жуй, покачав головой.

Хуан Гуанмин продолжил спрашивать:

— Точно, брат Жуй, что ты ответил на последний вопрос с выбором ответов?

— Думаю А… Он сложный, я написал наугад.

Хуан Гуанмин засмеялся и сказал:

— Черт, я тоже поставил А! Я знал, что угадал верно!

Ши Шан нахмурился и, немного подумав, спросил:

— Почему не B?

Лю Жуй вспомнил вопрос и, покачав головой, ответил:

— Однозначно не B. По условиям это должна быть сходимость рядом, и ее квадрат не мог расходиться… Ну, полагаю, я все еще могу ошибаться.

Лю Жуй вновь это подчеркнул.

Хуан Гуанмин и Ши Шан уже привыкли к его “скромности”, поэтому не считали это странным.

Вспомнив математический ужас, творившийся полчаса назад, Хуан Гуанмин вздохнул:

— Тест оказался слишком сложным. Кажется, словно я совсем ничего не учил.

Ши Шан молчал.

Он чувствовал себя еще хуже.

В этот момент подошел еще один гений класса.

Высокий, худощавый, темнокожий. Настоящий гений, Ло Жуньдун. Единственный ученик в своей группе, кто получил 150 баллов на вступительных по математике. Большинство людей пошли на математический факультет вынужденно, однако он специально выбрал его.

Что касается оценок, то у Лю Жуя они были лучше, поскольку английский Ло Жуньдун знал не слишком хорошо. Однако в продвинутой алгебре и математическом анализе даже Лю Жуй не мог с ним сравниться.

— Лю Жуй, ты решил последнюю задачу в части с пропусками?

— Решил, но не уверен, правильно ли…

И эти двое начали обсуждать математические задачки, и непонятные, трудные слова стали выходить из их ртов. Никто вокруг не мог их понять.

Хуан Гуанмин и Ши Шан беспомощно переглянулись.

Если бы только Лу Чжоу оказался тут.

Они ощущали себя глупыми, когда рядом нет Лу Чжоу, с которым можно себя сравнить.

Это было слишком больно!

Глава 14. Иди работать, умник

[Лю Жуй: Математика слишком сложная! Я абсолютно не понял пятого вопроса с заполнением пропусков и последнего с несколькими вариантами ответов. В итоге отвечал наугад. Я налажал. Придется пойти на пересдачу. T.T]

— …

Лу Чжоу просматривал новостную ленту своих друзей, когда увидел пост Лю Жуя. Его губы дернулись, и он собирался поставить лайк, как вдруг остановился.

[Ответ на пятый вопрос с пропусками: … Ответ на последний с несколькими вариантами ответов — B.]

Трудно набирать математические символы с телефона!

Закончив писать сообщение, Лу Чжоу нажал «отправить».

Удобно!

Парень собирался было убрать телефон обратно в карман и продолжить есть, как внезапно он завибрировал. Лу Чжоу посмотрел на уведомление и увидел, что это сообщение от Лю Жуя.

О? Этот парень ответил так быстро?

В глубине души Лу Чжоу удивился и открыл свою новостную ленту.

[Лю Жуй: Разве не А?]

Парень засмеялся и покачал головой, вспомнив варианты ответов на вопрос. А затем достал черновик из своего рюкзака и начал записывать ход решения. Выбрал хороший угол освещения, сфотографировал и отправил сообщение.

[Лу Чжоу: [Фото]]

В этот раз Лю Жуй не спешил отвечать.

Подождав некоторое время, Лу Чжоу увидел, что сообщение не приходит, и продолжил есть лапшу.

Он и так долго не притрагивался к еде и если не начнет есть, лапша скоро разбухнет.

Однако только парень убрал свой телефон обратно в карман, как тот вновь завибрировал. На этот раз это был звонок.

Да вы шутите?! Он, похоже, спятил, если решил позвонить мне.

Лу Чжоу поспешно достал телефон, и оказалось, что звонил не Лю Жуй. Это был У Дахаи.

Именно он отправил парня в больницу, когда у него случился тепловой удар.

Лу Чжоу чувствовал себя виноватым, потому что ему не представилось возможности нормально отблагодарить его.

После нескольких гудков парень нажал кнопку ответа.

— Да?

— Это я, Дахаи, — сказал толстый Ву, а затем добросердечно спросил. — Как ты? Тебе лучше?

— Я в порядке. Спасибо за прошлый раз… — ответил Лу Чжоу, чувствуя себя виноватым.

— Не благодари! Я просто рад, что ничего серьезного не случилось. — прервал его Дахаи и продолжил. — Ты свободен сегодня?

— Свободен… Что за работа? — поинтересовался Лу Чжоу.

— Сортировка посылок для Шентон экспресс. 100 юаней за ночь, согласен? — спросил У.

— Где? — сразу же уточнил парень.

— От университета в семь уезжает машина. Поспеши и приходи, если хочешь. Мне все еще нужны два человека, после этого поедем.

— Уже иду!

Лу Чжоу повесил трубку, быстро съел лапшу, а потом отнес пустую тарелку к стойке и покинул столовую. Спеша к университетским воротам, он по пути набрал соседа по комнате Ши Шана.

— Эй, Чжоу, как дела? — раздался громкий голос.

— У меня ночью дела, и я не вернусь.

— Что за дела? Что случилось? — голос парня на другом конце стал взволнованным от крутящихся в его голове мыслей.

Лу Чжоу с неохотой ответил:

— Твою ж! Сам подумай! Я работаю.

— …

Некоторое время на другом конце воцарилось молчание, и когда уже парень хотел прекратить вызов, Ши Шан внезапно вздохнул и громко заговорил:

— Лу Чжоу, я знаю, что у тебя тяжелая семейная ситуация. Но ты можешь не бояться нам все рассказывать. Давай поговорим, тебе не следует делать подобное… В любом случае, где ты сейчас? Это парень или девушка?

Лу Чжоу был в недоумении.

Поскольку парень не ответил, Ши Шан еще сильнее заволновался:

— Черт! Брат, умоляю, скажи, что ты все тщательно обдумал. Ты будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь! Как… как ты собираешься смотреть в лицо своей будущей жене? Не смей класть трубку, предупреждаю тебя! Если это сделаешь, то я позвоню куратору!

— Что за хрень ты несешь?

Ши Шан замолчал и почувствовал, что что-то не так. Чувствуя себя неловко, он тихо спросил:

— Какая еще может быть ночная работа? Я говорю тебе, не иди по этому пути…

— Я сортирую посылки, твою мать!

Холодный голос шокировал Ши Шаня, и прежде чем он все понял, Лу Чжоу уже закончил вызов.

…………………

Фургон был припаркован возле ворот университета. Лу Чжоу подошел к нему, и У Дахаи помахал парню издали.

Лу Чжоу открыл дверь и сел на маленькую скамью. Он осмотрелся. Кроме него в фургоне находилось еще десять человек. Все мужчины из университета Цзиньлин.

Очевидно, что девушки не станут заниматься подобной физической работой по ночам.

Хотя на самом деле эта работа требует не так уж много физических усилий. Лу Чжоу работал на ней уже дважды. По сравнению с раздачей листовок это намного проще. Единственный минус в том, что придется не спать всю ночь.

Однако за зарплату в 100 юаней парень готов потерпеть.

Ему это нужно, ведь у него осталось всего три тысячи на счету, а надо еще заплатить за макет и рецензию для научного журнала. Парень не хотел обременять свою семью и просить у них больше денег.

За публикацию в других изданиях платили вознаграждение, но в подобных академических журналах оно не предусматривалось. Вполне вероятно, что ему даже придется заплатить самому.

— Сотня за ночь, заплачу вам послезавтра. Не забудьте дать мне свой номер счета в Alipay. Как прибудем в сортировочный центр, выслушайте внимательно инструкции. Работа не пыльная. Просто разгружаете грузовик и относите посылки на конвеерную ленту до склада. Посреди рабочего времени будет часовый перерыв, можете сыграть в бильярд в комнате отдыха, если хотите. Но не рекомендую играть против штатных рабочих. Они делают это на деньги и за один раунд могут загнать три шара.

— Относить? А это не слишком тяжело? — спросил низкорослый парень.

Ву Дахаи терпеливо пояснил:

— Успокойся, тебе не нужно особо ничего таскать. Ты же умеешь играть в футбол? Двое разгружают машину, а остальные могут просто пинать посылки. Расстояние между местом разгрузки и конвейером небольшое. За исключением больших предметов, вроде холодильника или телевизора, все будет очень просто.

— Шутишь, что ли? Пинать? А если что-то сломаем? — поднял голос другой парень.

У Дахаи посмотрел на него и ответил:

— Делай, что хочешь. Ты, что, платишь за это? Какой смысл волноваться? Расслабься. Эти торгаши обычно все тщательно упаковывают, набивая несколькими слоями пенопласта. Даже если ударишь со всей силы, то ничего не сломаешь. Я отправлю тебя в национальную футбольную команду, если сможешь.

Парень рассмеялся и ничего не сказал, но подумал:

Я хочу в сборную, ты действительно сможешь меня туда отправить?

За разговором они добрались. Фургон припарковался у входа на склад. У Дахаи заплатил водителю с помощью телефона и скомандовал студентам выходить.

Склад оказался огромным, как минимум две тысячи квадратных метров. На улице стояло несколько грузовиков. Штатные сотрудники уже работали внутри. Мужчина средних лет в синей форме стоял у ворот и оглядывался. Увидев У Дахаи, он махнул рукой, сигнализируя подходить.

— Все здесь? Или будешь пересчитывать? — спросил мужчина, улыбнувшись своими желтыми зубами.

— Тут всего несколько человек, нет смысла считать. Давай начнем, — ответил толстяк У и быстро дал ему сигарету.

Мужчина рассмеялся, взял сигарету и произнес:

— Хорошо, идите за мной.

Он развернулся и пошел в мастерскую.

Глава 15. Способ монетизировать баллы

Толстяк У точно все описал: разгружать посылки было так же просто, как пинать мяч.

Они показывали на посылку и просто пинали ее со всей силы. После чего она летела метров на десять. Никто не заботился о продавцах и покупателях. Пока посылка доставлена, остальное неважно.

На самом деле, сотрудники на неполный рабочий день оказались не такими уж безответственными. Штатные рабочие еще грубее обращались с посылками. Когда конвейерная лента запущена, особо нет времени аккуратно возиться с упаковкой. Неважно, дорогая или хрупкая внутри вещь, даже если картонная упаковка повреждалась, специальные люди склеивали и собирали ее обратно, а потом возвращали на конвейер.

— Эта упаковка повредилась. Похоже, тут вино или что-то похожее. Чувствую запах алкоголя.

— Не парься, все в порядке, пока курьерская накладная не намокла. Брось обратно на конвейер и помни, что накладная должна находиться сверху.

У сотрудников были четко обозначены их рабочие места. Двое стояли рядом с грузовиком, доставали посылки и бросали их на землю. Двое других кидали посылки на конвейер. Остальные отвечали за “пинание мяча”, в определенный момент даже стало весело.

Толстяк У “пинал мяч” и даже начал хвастаться перед начальником штатных работников, бросив им вызов.

Рядом с Лу Чжоу стоял парень, который доставал посылки из грузовика. Он видел, как его товарищи пинают их, чем был недоволен. Не выдержав, парень тихо сказал:

— Ребята, полегче. Там может оказаться моя посылка.

Само собой, его никто не услышал, а даже если бы услышали, то все равно не послушали бы.

Посылок было очень много, и если аккуратно их передавать, то потребуется вся ночь, чтобы разгрузить несколько грузовиков.

У Дахай не говорил им, сколько придется разгрузить за одну ночь. Просто сказал слушаться его. Лу Чжоу предположил, что у него должен быть какой-то договор с сортировочным центром. И, скорее всего, ему платят за количество разгруженных посылок.

Допустим, за каждую он получает пять юаней, и если сегодня они разгрузят две тысячи, то толстяк У получит большую сумму. А если они рассортируют еще тысячу, это будет еще дополнительные пять тысяч юаней.

По оценке Лу Чжоу десять человек, работающих по восемь часов, могут рассортировать как минимум тридцать тысяч посылок. Может, даже сорок. Считая его и толстяка У, тут двенадцать человек.

Внезапно парень ощутил себя нехорошо.

Все остальные получат лишь жалкую сотню юаней, проработав всю ночь, когда толстяк У заработает тысячу или две. Этого хватит студенту, чтобы прожить месяц! Все остальные получают деньги из дома, но этот парень, скорее всего, отправляет их домой.

Но неважно, как сильно Лу Чжоу завидовал, он понимал, что если попытается провернуть подобное сам, то у него ничего не получится.

Прежде всего, ему нужно найти много рабочих. Затем организовать их, но и этого недостаточно. Также надо уметь вести переговоры, чтобы убедить руководителей сортировочного центра доверить ему работу. К тому же нужно договориться о разумной цене, чтобы обе стороны остались довольны.

Все это требовало умения хорошо понимать людей, чему невозможно научиться, просто решая задачки. Лу Чжоу видел, как У Дахаи раздает задания, и понимал, что не может так же руководить. И все, кто пинал “мячи”, были такими же.

Иначе кто-нибудь из них зарабатывал бы по пять тысяч за ночь, а не Толстяк У.

Эх, это все проклятый капитализм!

Лу Чжоу работал на автомате, выгружая посылки из грузовика. Он отчаянно пытался разнообразить свои мысли, чтобы не было так скучно. Парень осмотрел склад, пока его мысли витали в облаках.

Если честно, то Лу Чжоу, как современный студент, понимал, что логистика сортировочного центра была совершенно нерациональной. Во-первых, она неудобно разработана. Во-вторых, очень много усилий тратится на повторяющиеся действия, не требующие навыков.

Конечно, парень осознавал, что просто стоит и жалуется.

Модернизация технологического процесса будет стоить немалых денег. Подобный сортировочный центр просто не сможет получить необходимые средства, необходимые для обновлений. Даже если у акционеров имелся бы необходимый капитал, они однозначно не потратили бы его на такое.

Согласно принципу распределения риска при инвестициях, эти деньги, скорее всего, попадут на рынок недвижимости или будут вложены в различные фонды. Главной задачей капиталистов является окупаемость инвестиций, а не улучшение жизни.

Да, многие думают, что эти вещи связаны, но на самом деле это не так.

— Они могли бы подвинуть конвейер ближе к воротам сортировочного центра и использовать манипулятор для разгрузки посылок. Это не только снизит ущерб упаковкам, но и повысит скорость доставки, — подумал Лу Чжоу, нахмурившись.

Задумавшись над этим, парень внезапно почувствовал, как его зрение стало размытым.

Он попытался сосредоточиться, но перед ним тут же появилось полупрозрачное окно.

[Номер 001. Схема проекта интеллектуальной системы сортировки (включает интеллектуальную механизированную программу). Требуется: Информатика LV1, Инженерия LV2.]

[Требуется баллов: 5000.]

— Бл*!

Парень удивился внезапному появлению системы, а еще больше — количеству требуемых баллов.

5000 баллов!

Почему эта система высоких технологий так их жаждет?

— Что случилось? — спросил находившийся рядом парень, тупо уставившись на него и думая, что действует ему на нервы.

— О, ничего. Просто вспомнил, что ошибся в задаче на экзамене.

Лу Чжоу рассмеялся и быстро отделался от парня. И вновь сосредоточился на окне, которое мог видеть лишь он, пока его мозг обрабатывал информацию с безумной скоростью.

Система способна решить реальные проблемы, расходуя баллы. Похоже, это не обязано быть конкретной задачей. Подойдет даже что-то воображаемое, а система сама заполнит детали.

Это как написание хорошей статьи. Пользователь придумывает идею и является создателем. А система-наемник отвечает за исполнение.

Например, схема 001 просто возникла из его воображения из-за текущей ситуации в сортировочном центре. Само собой, Лу Чжоу плохо себе это представлял, в результате чего система спроектировала некоторые компоненты слишком сложно.

Кроме того, требуемые баллы определялись сложностью работы и уровнем квалификации.

Внезапно Лу Чжоу подумал о том, что заставило его сердце остановиться.

А что, если дать задачу по изготовлению руки-манипулятора для сортировки…

Парень покачал головой и сосредоточился на новой задаче. Вскоре после этого в окне появилась строка текста.

[Сортировочная рука-манипулятор (ХХ сортировочного центра). Требование: информатика LV1.]

[Требуется баллов: 1570.]

Как и ожидалось!

Парень от волнения сжал кулаки.

Вот как нужно правильно использовать систему!

Например, если он захочет сделать телефон, ему не надо просить систему разработать его целиком. Скорее, необходимо разбить эту задачу на множество мелких идей и использовать систему для решения тех частей, которые он не может сам.

Допустим, возьмем его Xiaomi 4 и скажем: “Система, улучши производительность на 10%”. Улучшение будет стоить где-то в районе 1000-10000 баллов и предполагать полное обновление телефона.

Однако можно разобрать Xiaomi 4 и достать чип Qualcomm Snapdragon 801, а затем попросить систему улучшить микросхему, добавив условие не совершенствовать технологию обработки микросхемы, и тогда система создаст проект по увеличению производительности чипа на 10%.

Уточнив инструкции для решения задачи, система потребует уже меньше 1000 баллов и даст ему чертеж по повышению производительности Qualcomm Snapdragon 801.

Лу Чжоу охватила радость. Наконец-то он нашел способ монетизировать баллы системы.

Но парень быстро успокоился, вспомнив, что у него осталось лишь 35 баллов.

Даже если существует способ монетизации, ему все равно нужны баллы. С их текущим количеством он мог лишь решать математические задачки.

Подумав про это, парень уже не был таким счастливым.

Глава 16. Нет никого лучше него!

10 утра, лабораторный корпус, факультет математики.

Профессор Тан сидел за столом и, уставившись в свой компьютер, тщательно редактировал статью.

Он удивлялся каждый раз, как видел доказательства и ход расчета. И хотя профессор проверял максимально придирчиво и хотел найти ошибки, чтобы сказать Лу Чжоу, что их нужно исправить, мужчина ощущал, что даже не знает, к чему докопаться.

Он закончил проверять статью, но так и не нашел ни одного ненужного расчета.

Все, что профессор мог сделать, это внести небольшие изменения: поправить структуру предложения и грамматику английского языка.

— Молодые вскоре превзойдут нас, — произнес профессор Тан, облокотившись на стул.

В этот момент дверь кабинета открылась.

Пришедший не постучал и не поздоровался. От этого невежливого поведения мужчина нахмурился. Но, увидев, кто это, расслабился, и на его лице появилась улыбка.

Пришел Лу Фанпин — глава математического отделения университета Цзиньлин. Не только его коллега, но и друг.

— Старый Тан, твой телефон сломался? Я тебе звонил, но никто не ответил, — сказал он с улыбкой.

— Ах, я же вынужден выключать свой телефон каждый год после экзаменов. Ты же знаешь, — ответил Тан Чживэй, посмотрев на Лу Фанпина, а затем прислонился к стулу, взял чашку чая и спросил. — Ты разве сейчас не занят? Что ты тут делаешь?

Лу Фанпин сел на диван в кабинете и сказал:

— Ну, мне нужна твоя помощь. За этим я здесь!

— Толстокожий! Остальные приносят мне алкоголь, если им что-то надо, а ты даже сигареты не предложил. Я не стану тебе помогать! — в шутку ответил профессор Тан.

— Словно ты это любишь?! Если бы я принес что-то из этого, ты бы даже не впустил меня, — рассмеялся профессор Лу.

Тан Чживэй улыбнулся:

— Ладно, довольно шуток. Хватит ходить вокруг да около, говори уже, с чем нужно помочь.

Лу Фанпин хлопнул себя по бедру и ответил:

— В сентябре проходит национальный конкурс по математическому моделированию. Дирекция хочет, чтобы я собрал несколько команд и объединился с факультетом программного обеспечения. Я хочу попытаться получить парочку национальных золотых медалей и заработать немного славы для нашего факультета и университета!

Это также повысит его педагогический и исследовательский рейтинг.

Однако если они не смогут, и факультет математики не получит ни одной золотой медали, то насколько неловко это будет?

Конечно, профессор Лу не станет упоминать о подобном.

— Ты хочешь… чтобы я стал консультантом? — спросил Тан Чживэй и нахмурился. — Я просто занимаюсь математикой. Боюсь, у меня не получится помочь с математическим моделированием.

Математическое моделирование и математические исследования, может, и похожи, но на самом деле это совершенно разные области. Будь то наличие новаторского мышления или способности усваивать новую информацию, профессору Тану трудно не отставать от молодых мозгов. Он не сможет их подготовить.

— Не надо, у меня уже есть команда учителей. Я просто хотел одолжить у тебя двух человек с твоих предметов. Есть на примете кто-то талантливый и шустрый в математике?

— О, и все? Отлично, ты как раз вовремя. У меня есть один, кого можно порекомендовать тебе. Из первой группы, Лу Чжоу. Ты должен его взять, и не надо благодарить, — сказал Тан Чживэй с улыбкой.

— Лу Чжоу? — Лу Фанпин нахмурился. — Такое чувство, что я уже где-то про него слышал…

Внезапно он вспомнил, что видел это имя, когда вчера проводил экзамен по математике. Студент, решивший все правильно всего за полчаса.

Но…

Он только на первом курсе!

Национальный конкурс математического моделирования — это не традиционная олимпиада по математике, где дают лишь тестовую работу. Тут проверяют учеников на их понимание теоретических основ и на способность применять теорию на практике.

Кроме того, по опыту прошлых конкурсов студенты с отличными оценками по математике не обязательно побеждали в соревнованиях. Лучше всего показывали себя учащиеся, хорошо разбирающиеся во всех предметах.

Также на конкурсе задают множество различных вопросов. Знания первокурсника ограничены, и их трудно здесь использовать.

Конечно, вреда от него не будет, ведь главное — это участие. Однако Лу Фанпин искал не просто «участвующих» студентов, а только самых способных ребят.

А что касается Лу Чжоу, хоть у него и хорошие математические способности, у него слишком слабая база!

— Считаешь, что он слишком молод? — Тан Чживэй сразу понял, о чем думал его старый друг, и засмеялся.

— Верно, — кивнул Лу Фанпин и продолжил. — Факультет программного обеспечения очень сильно рассчитывает на этот конкурс. Они отправили своего гения-второкурсника, который выиграл два национальных компьютерных конкурса в школе и национальный конкурс по программному обеспечению на первом курсе. У меня уже есть на примете несколько человек, но я бы хотел узнать твое мнение. Думаю, мне понадобится как минимум студент со второго курса… Ты понимаешь, о чем я?

Лу Фанпин ясно объяснил, чего он хотел.

В принципе, университет должен поощрять возможность создавать собственные команды, но никто не будет против, если глава факультета решит собрать свою победоносную команду. В конце концов, большое количество медалей является достижением для руководителей и приносит славу институту.

У факультета информатики есть такой талант, и хотя ему может быть все равно на это, он не в силах сбросить с себя груз ответственности. Будет очень неловко, если их «победоносная команда», когда придет время, даже не дойдет до дверей конкурса!

Тан Чживэй засмеялся, уставившись в компьютер, и сказал:

— У меня тут статья, иди посмотри.

Лу Фанпина это сбило с толку. Он не знал, что делал его коллега, и с подозрением подошел.

— Оптимальная обратная теория линейных операторов и линейной функции… Когда ты начал работать над подобным? — с интересом спросил Лу Фанпин, прочитав название статьи.

Тан Чживэй не ответил. Вместо этого побуждал своего друга читать дальше:

— Не спрашивай, просто прочти статью и скажи, что думаешь.

С кучей вопросов в голове Лу Фанпин все же продолжил читать работу. И чем дольше он это делал, тем заинтересованней становился.

Прочитав последнюю строчку доказательства, мужчина остановился, немного подумал, а затем с ревностью произнес:

— Старый Тан, если честно… я завидую тебе.

— Я спросил тебя, что ты думаешь. Почему завидуешь? — засмеялся профессор Тан.

— На нашем факультете учится много талантов, но почему у тебя на них монополия? Мало того, что у тебя есть талантливый студент, да еще и твои аспиранты такие же, — чем больше Лу Фанпин размышлял над этим, тем недовольнее становился. Почему у него нет такого же ученика?

— Аспирант? Ха-ха-ха! Эту статью написал тот парень, Лу Чжоу! Угадай, что вчера произошло? Я спросил, где он собирается публиковаться, и этот парнишка осмелился назвать AMC! К счастью, я остановил его. Если он дорастет до доктора, то будет потом жалеть об этом, — засмеялся Тан Чживэй.

Лу Фанпина это совсем сбило с толку. Он посмотрел на статью, затем на своего старого друга. Через некоторое время мужчина откашлялся и неуверенно спросил:

— Ты шутишь?

— Нет, — ответил Тан Чживэй, а затем перестал улыбаться, взглянул на своего старого друга и серьезно продолжил. — Эта статья и все доказательства полностью сделаны им самим. Я лишь объяснил ему несколько трудных моментов. Вопросы, которые он у меня спрашивал, подтвердили, что это его работа. Я только отредактировал структуру предложений в статье. Вся основная часть и заключительные доказательства не содержат ни одной ошибки. Хотя этот парень слишком практичен и нетерпелив, у него огромный талант. Если хочешь, чтобы я посоветовал кого-то в твою победоносную команду, то искренне советую взять его. По умению писать статьи или знанию математики ты не найдешь никого лучше во всем университете!

Он лучший!

Сколько людей учится в университете Цзиньлин? Даже декан факультета не знал!

Но Лу Фанпину нечего было противопоставить.

Особенно после того, как он прочитал статью. Все его сомнения по поводу способностей Лу Чжоу сразу исчезли.

Если бы Тан Чживэй не сказал ему правду, он бы подумал, что статью написал аспирант или даже доктор наук.

У этого студента просто недосягаемый уровень в области функционального анализа.

Лу Фанпин тихо ответил:

— Мне… мне нечего сказать, ты должен убедить его присоединиться.

— Не волнуйся. Он послушает меня. Не уходи, я позвоню ему и все расскажу, — уверенно сказал Тан Чживэй и взял телефон со стола.

Попасть с такой командой от факультета на национальный конкурс — уникальный шанс. Если выиграешь, декан однозначно запомнит твое имя, и тебе обеспечена стипендия на следующие четыре года.

Тан Чживэй не любил давать пустых обещаний и хотел решить вопрос прямо на месте. Поэтому позвонил Лу Чжоу при главе факультета.

Абонент занят или находится вне зоны действия сети. Пожалуйста, перезвоните позднее…

гудки

У него выключен телефон?

Тан Чживэй, нахмурившись, повесил трубку.

— Что делает этот парень? Он не берет телефон. Я поговорю с ним потом.

Лу Фанпин не беспокоился, он однозначно хотел видеть этого парня в команде!

Его знания не имеют значения. Право участвовать в конкурсе он заработал лишь этой статьей. Команда из трех студентов для конкурса будет состоять из одного человека для программирования, одного — для математического моделирования и одного — для написания статьи. И один из них мог заниматься как моделированием, так и написанием статьи. Этот конкурс уже был у него в кармане!

Лу Фанпин тоже не сомневался, что Лу Чжоу не откажется, поэтому совсем не волновался.

Ни один студент не упустит такую возможность.

Лу Фанпин засмеялся и сказал:

— Хорошо, спасибо, что помог. У меня еще есть дела, поэтому не буду тебя больше беспокоить.

— Не переживай, я отвечу тебе завтра, — сказал Тан Чживэй, махнув рукой.

Глава 17. Подача на рассмотрение статьи!

Что делал Лу Чжоу?

Само собою, спал.

Он проработал всю ночь, и у него разрядился телефон. Вернувшись в общежитие в семь утра, парень поставил его на зарядку и лег спать.

Когда Лу Чжоу проснулся, уже наступил полдень, и комната пустовала.

Почувствовав урчание в животе, парень протер сонные глаза, спустился по лестнице и пошел умываться. После, одевшись, он направился прямиком в столовую.

Заказав миску жаренного риса и соевого молока, парень сел в дальний угол и достал телефон, планируя полистать ленту друзей.

Но, взглянув в телефон, он обнаружил, что профессор Тан много раз звонил ему со стационарного телефона из кабинета.

Может, он закончил редактировать статью? Но… почему так много пропущенных?

Парень не знал, что думать. В темпе закончив есть, он поставил поднос назад и быстро помчался к лабораторному корпусу.

…………………

— Я уже обзвонился тебе, а ты не отвечал. Что ты делал все утро? — критиковал парня Тан Чживэй, сидя за столом.

Лу Чжоу почесал голову и ответил:

— Телефон разрядился, и я забыл включить его.

Он не собирался признаваться профессору, что проработал всю ночь. Прежде всего, правила университета запрещали первокурсникам гулять по ночам. А еще парень не хотел, чтобы это дошло до куратора, который мог сообщить его отцу, что заставило бы его семью переживать.

Повезло, что старик Тан ничего у него не выпытывал. Он снял очки и вынул флешку из своего ноутбука. Затем положил ее на стол и заговорил:

— Хорошая статья. Я сделал не так много правок, поэтому не буду просить указывать меня как соавтора.

— Так нельзя! Без вашей помощи…

Профессор Тан махнул рукой, прерывая парня, и сказал:

— Я так решил. Я прочитал твою статью, и такая небольшая работа недостаточно хороша, чтобы я подписался под ней. Преподавать — мой долг. Мне все равно, что там делают другие, но я не могу себе позволить подписаться под этой работой. Если хочешь отплатить мне, то сделай одно одолжение.

На самом деле, людей уровня Тан Чживэя не заботит совместное авторство научных работ. А для Лу Чжоу самостоятельная публикация, наоборот, очень важна. Использование имени Тан Чживэя, конечно, может положительно повлиять на рассмотрение работы, но для него это не обязательно кончится хорошо.

Лу Чжоу искренне произнес:

— Если я чем-то могу помочь, пожалуйста, скажите.

— О, ничего особенного, не переживай. Это даже будет полезным для тебя, — ответил Тан Чживэй. — В сентябре проводится национальный конкурс по математическому моделированию. Наш факультет объединяется с факультетом информатики, чтобы создать победоносную команду. Я обсудил это с деканом Лу Фанпингом, и он выбрал тебя.

Национальный конкурс математического моделирования?

Парень немного удивился.

Он слышал о нем раньше. И, похоже, значимость конкурса была огромной. Настолько, что если указать его в резюме, в некоторых компаниях отдел кадров несколько раз просмотрит его.

Только вот…

Лу Чжоу только что услышал о легендарном конкурсе математического моделирования.

Сейчас середина июня, до сентября осталось всего три месяца.

Достаточно ли трех месяцев на подготовку?

Лу Чжоу тихо уточнил:

— Можно мне подумать?

Профессор нахмурился, накрыл рукой флешку и сказал:

— Подумать? Это такая возможность! Иди и подумай, но флешка пусть пока побудет здесь. Заберешь ее, когда решишься!

Наблюдая необоснованное поведение профессора, парень не знал, смеяться ему или плакать.

— Профессор Тан, я никогда еще не участвовал ни в чем подобном. Вы просите меня представлять университет, но вдруг я подведу… — произнес Лу Чжоу.

Принять участие не сложно…

Я просто не хочу быть обузой!

— Не переживай об этом. Чего ты боишься? — сердито спросил профессор. И, сделав небольшую паузу, сказал уже мягче. — Не переоценивай конкурс. Просто будь уверенней в себе. Одних твоих способностей уже достаточно, я в этом не сомневаюсь.

Когда профессор так просит, отказываться будет уже неправильно.

На самом деле, парень уже все тщательно обдумал. Участие в таком конкурсе определенно выгодно. Единственное, что заставляло Лу Чжоу сомневаться, это то, что подготовка к соревнованиям помешает его работе и выполнению заданий.

Он собирался посещать летние курсы и повысить уровень системы. Как минимум математику до первого уровня, поскольку сплошные нули выглядят очень плачевно. Помимо завершения заданий остальное время парень хотел потратить на подработку. Кроме оплаты летних курсов, ему нужны деньги на проживание в следующем семестре.

Словно читая его мысли, профессор Тан сказал:

— Хотя никакой денежной награды за участие в конкурсе нет, есть премия от университета. Команда, выигравшая золотую медаль, получит десять тысяч юаней, а также приоритет при рассмотрении на получение стипендии.

— Профессор, я подумал. Пожалуйста, позвольте мне принять участие, — произнес парень с серьезным лицом.

Тан Чживэй улыбнулся, поставил чашку на стол, а затем махнул рукой и сказал:

— Я уже вписал твое имя. Приходи сюда в субботу, чтобы встретиться со своими товарищами по команде. На этом все, не забудь.

— Да! — воодушевленно ответил Лу Чжоу.

Десять тысяч! Разделить на троих, и будет около трех тысяч! Плюс стипендия в восемь тысяч юаней, всего более десяти тысяч юаней!

Это, может, и небольшая сумма для студента из богатой семьи, но для такого, как Лу Чжоу всего с тремя тысячами на карте, это огромные деньги!

Еще раз поблагодарив профессора, парень взял флешку и вернулся в общежитие.

Уже стемнело. Кроме Лю Жуя, учащего математику в университете, Ши Шан и Хуан Гуанмин уже вернулись. Они сидели перед компьютерами и увлеченно играли в игры.

Хотя Лу Чжоу тоже хотел к ним присоединиться и отдохнуть, он понимал, что у него есть чем заняться. В итоге парень отбросил эту мысль. Он отнес ноутбук к кровати, подключился к вай-фаю и начал загружать статью.

Тщательно все обдумав, парень в итоге решил подавать работу в “Журнал теоретической и прикладной математики”, официальное издание Курантовского института математических наук в Нью-Йорке.

Причина была проста. Там не было сборов за подачу.

Но, возможно, придется долго ждать.

Лу Чжоу открыл сайт, указал имя и адрес электронной почты и потратил еще около десяти минут, заполняя разные поля. Наконец-то он дошел до последнего шага и отправил свою статью.

Отобразился статус “Submitted-to-Editoria-Office”, который означал, что работа отправлена в редакцию. Теперь парню остается лишь ждать, когда редактор посмотрит его маленькую статью.

Лениво потянувшись, Лу Чжоу собирался лечь на кровать, как вдруг его телефон завибрировал.

Пареньн предположил, что Чэнь Юйшань снова нужна помощь, но вместо этого увидел уведомление на электронной почте.

От названия письма парня парализовало.

Лу Чжоу подумал, что понял его неправильно, и перечитал вновь.

— Как это возможно?..

Из Америки пришло соглашение об авторском праве.

Значит его статья уже перешла на этап “рецензирования”.

Хотя в каждом журнале свои правила, в большинстве из них высылают лицензионное соглашение после принятия статьи, а этот процесс занимает одну или две недели.

Другими словами, его статья прошла вне очереди и мгновенно попала на компьютер к редактору журнала.

Это сила системы?

Парень сглотнул. Он открыл почтовый ящик, скачал контракт, подписал соглашение об авторском праве и отправил его обратно на адрес, указанный в письме.

Подождав пять минут, парень обновил страницу.

[Under-review]!

Лу Чжоу почувствовал, что его сердце забилось быстрее.

Его статья прошла проверку у технического редактора и будет просмотрена профессиональным научным редактором, так называемым рецензентом!

Обычный человек несколько раз спотыкался бы об технического редактора. Однако профессор Тан помог Лу Чжоу поправить статью, и, похоже, она прошла с первого раза. Следующий этап рассмотрения — самый строгий и продолжительный при подаче в научные журналы.

Поскольку научный редактор также являлся научным работником, а проверка никак не оплачивалась и требовала больших усилий. Поэтому после представления своей работы в академических кругах ее судьба полностью зависит от научного редактора. Если попадешь на вредного или занятого человека, процесс может затянуться на месяц или два.

Подождав еще пять минут, Лу Чжоу вновь обновил страницу.

Но на этот раз статус не поменялся.

Непонятно почему, но парень расслабился, увидев это.

Хотя способности системы и превзошли его ожидания, казалось, что в решающий момент она вернулась к здравому смыслу. Научные редакторы не будут пялиться весь день в почтовый ящик в ожидании неоплачиваемой работы.

Похоже, система не может манипулировать поведением людей, хотя и обладает какой-то таинственной силой, поскольку процесс ускорился в приемлемых рамках. Возможно, благодаря ее помощи статья Лу Чжоу попала в самый верх почты научного редактора, но все же эта сила имеет определенные ограничения.

Парень еще не в состоянии определить, что это за сила, но в любом случае это хорошо.

Было бы слишком страшно, если система в самом деле оказалась бы сильна настолько, чтобы контролировать поведение человека.

И хотя Лу Чжоу наслаждался знаниями и удобством системы, стать в итоге ее марионеткой ему не хотелось. Парень считал, что свобода бесценна даже в тяжелом положении.

Конечно, если статью примут до экзамена по математическому анализу, будет просто отлично...

Глава 18. Сто опыта, что заставили сойти с ума

Лу Чжоу не ожидал, что его случайная мысль сбудется.

В субботу, за день до экзамена по математическому анализу он получил письмо на почту об одобрении статьи.

Парень с нетерпением открыл сайт. Взволновано зашел в свой аккаунт и увидел, что строка статуса поменялась на [Completed]!

Это значит, что рецензент доволен авторской статьей и принял ее.

Теперь она будет опубликована в журнале либо в этом месяце, либо в следующем, а также добавлена в базу научных статей, что позволит математикам со всего мира ссылаться на нее.

Парень был взволнован, он глубоко вздохнул и попытался помедитировать, чтобы успокоиться.

Любой, кто миновал бы этап [Revise], стал таким безумным. Даже опытные профессора иногда страдали от нелепых требований рецензентов, в результате чего им приходилось переписывать работу несколько раз.

Однако Лу Чжоу пропустил этот этап, что означало, что рецензент не нашел ошибок.

Конечно, 80% заслуг принадлежит системе. Если бы рецензент нашел хоть одну ошибку в ходе математического доказательство, то он, вероятно, настоящий монстр.

Оформление статьи проверял сам профессор Тан, так что тут однозначно не должно быть проблем. На его счету не только бесчисленные опубликованные работы, он также один из немногих известных рецензентов математических журналов. У него большой опыт в этом.

Лу Чжоу, видя, что его соседи по комнате сосредоточенно учат математический анализ, отложил ноутбук в сторону, глубоко вздохнул, после чего вошел в системное пространство, скрытое в глубине его сознания.

Парень открыл глаза и увидел белое пространство.

Он медленно подошел к голографической панели и выбрал значок задания.

[Пользователь, поздравляю с завершением задания. Продолжайте усердно работать.]

[Детали завершения задания:

Оценивается научная ценность статьи и влияние издания, подсчитывается ценность статьи….

Конечная оценка задания: S（дополнительные баллы+100）]

[Награда за задание:

400 очков опыта по математике;

100 очков опыта по физике.

200 баллов.

Один билет для счастливой лотереи (95% — мусор, 5% — образец).]

Повезло! Оказывается, также учитывается авторитетность издания!

Если бы он выбрал печально известный AMC для отправки работы, то оценка могла получиться не такой большой.

Лу Чжоу был глубоко признателен профессору Тану за помощь. Без его совета и настойчивости парень, в конце концов, отправил бы свою работу в AMC, и она утонула бы в этом океане.

Оценка S стоила 100 баллов!

— Система, покажи мои характеристики! — взволнованно произнес парень.

[Система высоких технологий:

Пользователь: Лу Чжоу

Основные науки:

A.Математика: LV0（900/1000）

B.Физика: LV0（100/1000）

C.Биохимия: LV0（0/1000）

D.Инженерное дело: LV0（0/1000）

E.Материаловедение: LV0（0/1000）

F.Энергетика: LV0（0/1000）

G.Информатика: LV0（100/1000）

Баллы: 335 (один билет для счастливой лотереи)

Задания: нет]

Лу Чжоу посмотрел на число очков опыта по математике, и у него чуть не вывалились глаза.

Он не знал, как система начисляет оценки, но она почему-то дала ему 100 очков опыта по физике. В результате парню не хватило всего 100 очков опыта, чтобы поднять уровень математики.

Это доведет меня!

Лу Чжоу сходил с ума.

— Система, можно перевести 100 очков опыта по физике в математику?

Система не ответила.

Парень не сдался и попытался рассуждать:

— Система! Ты допустила ошибку в оценке! Где в моей статье физика?

Однако система по-прежнему молчала.

Столкнувшись с невежеством системы, Лу Чжоу вздохнул и сдался.

Парень подсчитал, что 100 опыта он легко получит за следующее задание.

Просто ему было обидно, что столь ценные 100 опыта ушли в физику. Хотя бы в информатику или инженерное дело! Всяко лучше, чем в чисто теоретический предмет!

Дальше шла счастливая лотерея.

Лу Чжоу вспомнил о призрачном 5% шансе и вздохнул. Теперь он не был таким взволнованным.

Если получу [мусор], то съем системный экран.

В прошлый раз им оказалась банка колы. Что на этот раз?

Банка спрайта?

Только не это. Можно, это будет еда, чтобы я сэкономил немного денег?

Размышляя, Лу Чжоу нажал на кнопку лотереи и стал ждать приговора судьбы.

[Поздравляю, вы выиграли образец.]

Эмм….

Что?

Нихрена себе!

От удивления у парня перехватило дыхание.

Он правда выиграл с 5% шансом.

Это высокие технологии! Но не чертеж! Теперь это не будет “доказательство”?

[Получено: игла с усилителем тела (Действие длится 2 часа, без побочных эффектов. Повышает способности мышечных клеток, координацию и скорость рефлексов на 50%).]

???

Лу Чжоу смотрел на значки и инструкции на экране и не знал, как реагировать.

Какая польза от этого усилителя?

Использовать его, чтобы взбодриться?

Но эффект длится всего два часа! Лучше заварить себе чая!

Может, продать его спортсменам… неплохая мысль. Стимулятор от системы однозначно не обнаружат при анализах крови и мочи.

Однако парень понимал, что если это всплывет наружу, то у него будут огромные проблемы.

Не говоря уже о национальной защите и безопасности… Как это повлияет на спорт? Может показаться, что несильно, но этот усилитель способен протолкнуть кого-нибудь в NBA или профессиональные футболисты.

Конечно, парень немного преувеличивает, но все примерно так и есть.

Двух часов достаточно, чтобы изменить исход матча. Это заинтересовало бы множество людей. Например, игроков или спонсоров. Многие захотели бы себе этот предмет.

Лу Чжоу не знал, сколько ему заплатили бы за этот усилитель, но был уверен, что у такого, как он, это не получится.

Более того, парень не знаком со спортсменами высокого уровня, максимум он сможет выйти на участников институтских команд. Да даже если бы у него имелись нужные связи, ему не поверили бы. Одному богу известно, что внутри иглы и не подослан ли такой человек командой соперников.

— И хотя это не мусор, этот предмет похож на него. Я хочу стать гением. Какая польза от такого… Лучше дай мне еды в следующий раз, — вздохнул парень, не в силах спорить с системой.

Бесполезная херня!

Просто надо забыть об этом.

Лу Чжоу глубоко вздохнул и, помолившись, нажал на кнопку заданий.

Он надеялся, что в этот раз они окажутся лучше.

Глава 19. Три задания, что довели, пользователя

Хм…

В некотором смысле задания в этот раз оказались очень хорошими.

[Задание 1: Изучение — это вечный труд.

Описание: Взорвать муниципальный научно-исследовательский институт.

Требования: Взорвать муниципальный научно-исследовательский институт.

Награда: Количество очков опыта по предметам определяется вкладом института (минимум 5000). Баллы начисляются за сумму экономических потерь. Один билет для счастливой лотереи (85% — мусор, 15% — образец).]

— Что за фигня? — не сдержавшись, выругался парень.

Теперь он понял, почему у системы высоких технологий такое название. А еще ее задания явно рассчитаны на длинную дистанцию.

Для такого ему сначала нужно натренировать свое тело.

Без всяких колебаний Лу Чжоу пропустил это задание, хотя очки опыта за его выполнение выглядели заманчиво.

[Задание 2: Ни песчинки в глазах.

Описание: Коррупция — зло, которое тормозит научный прогресс. Потери финансирования научных исследований в человеческом обществе приводят к тому, что деньги общественности тратятся на бессмысленные вещи вместо того, чтобы уходить на развитие будущего. У истинного воина науки не может быть ни песчинки в глазах. Научный мир нуждается в дисциплине. Вперед, юноша!

Требования: Собрать доказательства коррупции и разоблачить любого преподавателя (не ниже профессора). Можно использовать любые средства, что разрушить его карьеру.

Награда: Количество очков опыта по предметам определяется уровнем коррупции цели (минимум 3000). 1000 баллов. Образец (малый разведывательный дрон).]

С моральной точки зрения это правильно, но, простите меня, я все еще хочу получить высшее образование!

Лу Чжоу сразу не понравилось это задание.

Не говоря уже о том, что ему надо каким-то образом собрать доказательства. Даже если они окажутся убедительными, это станет сенсацией. И двери в академическое сообщество для него закроются навсегда. В конце концов, университеты дорожат своей репутацией будут не рады видеть у себя такого смутьяна, как он.

А что касается анонимного сообщения, это бесполезно.

Это не беспрецедентный случай.

Лу Чжоу считал, что у него нет обостренного чувства справедливости. Он более рационален, нежели эмоционален. В лучшем случае у него есть немного совести.

Такие задания нужно отдать на откуп людям с высокими идеалами.

Лу Чжоу собирался читать дальше, как вдруг его сердце внезапно сжалось.

Стоп, я уже отбросил два задания, у меня осталось лишь одно?

Да, и раньше некоторые из трёх заданий оказывались плохими, но они все еще были достаточно приемлемыми. Парень даже мог выбирать, основываясь на наградах.

Но в этот раз…

Похоже, что-то не так.

Пожалуйста, хватит плохих заданий!

Лу Чжоу сглотнул и продолжил смотреть.

[Задание 3: Станьте научной лавиной.

Описание: Раз вы не хотите быть чистым ручьем в научном мире, тогда станьте грязным потоком! Пускай весь мир дрожит от вашей безумной воды!

Требование: Успешно опубликуйте 10 статей в течение двух месяцев и пройдите рассмотрение. Если вы не представите 10 работ за два месяца, то задание расценят как провальное, и вознаграждение будет отменено. Досрочное завершение задания повышает оценку.

Награда: Количество очков опыта для каждого предмета фиксировано за каждую статью на соответствующую тему. 800 баллов. Один билет для счастливой лотереи (90% — мусор, 9% — образец, 1% — чертеж).]

— …

У парня не осталось выбора, ему пришлось взяться за третье задание.

Самое худшее, что его ждет, — это потеря двух месяцев. Система не упоминала про наказание за невыполнение этого задания. А два других можно отменить лишь за 200 баллов.

А эти 200 баллов получится обменять на множество статей!

Порой казалось, что целью системы было не помочь ему, а отомстить обществу.

Вообще, если не брать в расчет людей, занимающихся узкими дисциплинами, и фанатичных исследователей, то публикация двух работ за год считается очень хорошим результатом.

А если человек написал пятьдесят или более работ в год, неважно, по какой теме, то они однозначно дерьмовые.

Если профессор Тан узнает, что Лу Чжоу опубликовал десять научных статей за два месяца, то очень разозлится.

Нельзя, чтобы он узнал!

Сильно переживая, парень вышел из системного пространства и улегся на кровати. Некоторое время он просто думал о задании.

Я потратил столько сил, чтобы опубликовать одну работу, а теперь надо целых десять! Не слишком ли это?

Издав стон, Лу Чжоу вдруг задумался.

Если получше поразмыслить, в действительности это задание не такое уж плохое.

800 баллов — довольно заманчивое предложение, к тому же за каждую работу давали фиксированную награду в 100 опыта. Можно выбрать любой предмет для статей. Если Лу Чжоу нужны очки опыта по математике, то он должен опубликовать соответствующую работу. А если по информатике — статью, связанную с компьютерами.

То есть очками опыта можно управлять самому!

Например, опубликовать статью по математике, а потом еще девять по информатике! Тогда очки опыта по информатике достигнут 1000, и ее уровень повысится одновременно с математикой. Это как убить двух зайцев одним выстрелом.

Также система не предъявила требований к качеству самих работ, а награды не зависели от их научной ценности. Значит, неважно, насколько скучной получится статья, если ее одобрят, то напечатают в научном журнале.

Глаза парня вспыхнули.

Он тут же спустился по лестнице, взяв ноутбук с кровати и убрав его в рюкзак, а затем надел футболку.

Лю Жуй краем глаза заметил Лу Чжоу и то, что его учебник по математическому анализу все еще лежал на столе, и спросил:

— Чжоу, ты не собираешься учить матан? Завтра же экзамен.

Парень подошел к входной двери и, обуваясь, ответил:

— У меня есть дела в библиотеке. Вернусь позже и подумаю, хочу ли я поучить.

Лю Жую стало любопытно, и он спросил:

— Что за дела в библиотеке? В общежитии, что, нет вай-фая?

— Вай-фай в комнате не может загружать файлы с сайта журнала. Я недавно подал заявку на конкурс математического моделирования. На Baidu не найти многих вещей.

Очевидно, парень не хотел говорить, что ищет темы для статей, поэтому просто придумал оправдание. Если бы Лю Жуй узнал, что он опубликовался в научном журнале, когда они готовились к экзаменам, то взорвался бы.

Парень все еще беспокоился о психическом состоянии своего соседа.

Услышав про конкурс по математическому моделированию, Хуан Гуанмин, до этого решавший задачи, внезапно поднял голову и крикнул:

— Нихрена себе! Чжоу, ты поехавший! С тебя обед, когда выиграешь деньги!

— Ха-ха, зови меня братом Чжоу, и я угощу тебя!

Ответив, парень сразу вышел за дверь, оставив Хуан Гуанмина позади.

— Брат Чжоу! Брат Чжоу! Не уходи! Я сказал это!

Лицо Лю Жуя застыло в растерянности над исписанным задачником.

Национальный конкурс математического моделирования?

Парень тоже слышал об этом конкурсе ранее и даже консультировался со старшими, которые выигрывали приз в прошлом, о его деталях. И был сильно опечален своей текущей никчемностью. Первоначально он хотел подать заявку на втором курсе, но не ожидал, что тупица Лу Чжоу подаст ее…

Хотя шансов почти нет, но если он выиграет....

Без вариантов.

Лю Жуй глубоко вздохнул и сжал кулаки. Он решил.

Есть еще три месяца до сентября.

После экзамена по матану я тоже подам заявку!

Глава 20. Два гения и один мусор?

В субботу днем, Лу Чжоу быстро написав экзамен по математическому анализу и сдав свою работу, направился в кабинет старого Тана.

Как только он вошел, неожиданно для себя в кабинете он увидел много стоящих людей.

Помимо профессора Тана и заведующий Лу, тут еще находились профессор Чжан Чжунцзе, заведующий кафедры вычислительной техники института программного обеспечения. Его имя хорошо известно в компьютерной индустрии, хотя Лу Чжоу никогда не посещал его занятия, парень знал кто он.

Кроме них в кабинете еще находились молодой юноша с девушкой.

Парень в очках, среднего роста и ничем не выделялся, совершенно обычный. Однако, просто от того, что он там стоял, Лу Чжоу ощущал исходящую от него ауру «гения».

Судя по всему, это тот гений про которого рассказывал профессор Тан. Студент дважды выигравший национальный конкурс по компьютерному проектированию в школе!

Это парень в самом деле гений!

Сказал про себя Лу Чжоу.

Полностью проигнорировав девушку.

Во-первых, ощущение ее нахождения здесь было каким-то неправильным, во-вторых от нее исходила аура беспомощности.

Но парня удивило, что она первой поприветствовала его.

Девушка с искренней улыбкой поздоровалась:

— Привет, ты гений с математического отделения?

— Я не гений. У нас полно гениев. — скромно ответил парень.

Лу Чжоу воспользовался возможностью осмотреть ее.

Волосы зачесаны в челку, на лице легкий макияж. Лицо где-то на 6 или 7. На ней было простое белое платье с цветочным узором, свисающее до щиколоток, и пара белых туфель.

Они стоят очень близко друг к другу. Может она его подруга?

Эх, даже этот парень смог найти себе девушку…

Подумал Лу Чжоу.

Профессор Тан улыбнулся и сделал замечание:

— Ты слишком скромничаешь, я вынужден отчитывать тебя. Ни один из новых студентов не умнее тебя. Экзамен по продвинутой алгебре 2, полностью составлен мною. Ты единственный, кто получил максимальный балл. Я лично проверил твою работу. Похоже в следующем семестре мне придется составить для тебе отдельный тест!

— Хватит шутить, профессор. Сжальтесь. — с улыбкой ответил Лу Чжоу.

Такая оценка в пределах его ожиданий. После экзамена он уже догадался, что получит максимум баллов, поэтому совсем не удивился.

Однако двое других студентов удивился. Даже компьютерный гений поднял брови.

Математика для него не сложный предмет и его оценки довольно хорошие по ней.

Но получить максимальный балл совсем другое дело.

— Ого, ты настолько хорош! — произнесла девушка, и, хлопая своими длинными ресницами, посмотрела на парня с обожанием, а затем протянула руку и произнесла, — Я Лин Юйсян. Студентка отделения вычислительной техники. Можешь помочь мне позже с математикой?

— Лу Чжоу. Конечно, — осторожно произнес парень и пожал ей руку.

— Ха-ха, ребята, если хотите обсудить математику, то я всегда за. Но давайте потом! Позвольте представить вас. Это Ван Сяодун, это Лу Чжоу, это… — когда Лу Фанпин хотел представить Лин Юйсян, он остановился.

Профессор Чжан подошел с улыбкой и сказал:

— Это Лин Юйсян. Она тоже первокурсница и вице-президент студенческого совета. Она пришла вместе с Ван Сяодуном.

Другими словами, это не он попросил ее прийти.

Лица профессора Тана и профессора Лу стали несколько странными, но им нечего было сказать.

— Привет.

— Привет.

Обмен приветствиями между гениями был прост.

— Вот так. Думаю, профессор Тан и профессор Чжан уже вам все объяснили. Не буду говорить еще раз. Это в основном по поводу команды на национальный конкурс математического моделирования, — с улыбкой заговорил Лу Фанпин. Откашлявшись, он продолжил, — я говорил вчера с профессором Чжаном. Считаю, что нашей целью должно стать не только конкурс этого года, но и конкурс в феврале следующего года в Америке. Вы возглавляете факультеты программного обеспечения и математики. Я верю, что у вас есть эта сила! Конечно глядя в будущее не будем витать в облаках. Но надеюсь, что вы сможете отстоять свою честь, честь факультетов и даже честь университета на конкурсе.

— Профессор Лу, я прочитал подробности конкурса и для участия требуются команды из трех человек. — произнес компьютерный гений, поправляя очки. И не дав возможности вставить слово профессору, продолжил, — Что касается оставшегося члена команды, я хочу порекомендовать Лин Юйсян. Она изначально работала в студенческом совете и может закрыть те области, в которых я слаб. Также она вице-президент литературного общества, поэтому у нее не должно быть проблем с написанием статьи.

Большая проблема. Ты не можешь смешивать два разных случая, нельзя сказать, что литература и написание статей одно и тоже.

Также…

Лу Чжоу вздохнул про себя.

Похоже эмоциональный интеллект этого парня даже ниже, чем у меня…

Лица Лу Фанпина и профессора Чжана стали неестественно глубокомысленными.

Хотя принцип конкурса математического моделирования побудить студентов свободно в нем участвовать, ты решил вступить в победоносную команду, организованную университетом. В конце концов специально для вас подготовлены лучшие консультанты, учебные материалы и места для занятий.

К тому же цель победить не только в этом году, но и в следующем в Америке. Не то что нельзя никого рекомендовать, но по крайней мере, человек, которого ты рекомендуешь, должен иметь какие-то достижения, так?

Студенческий совет?

Литературное общество?

Что это за достижения?..

— Профессор Лу, профессор Чжан и профессор Тан… Пожалуйста, позвольте мне принять участие. Хотя я все еще далека от этих двух богов, я постараюсь не отстать! — искренне сказала Лин Юйсян с опущенной головой, — Пожалуйста, поверьте мне и дайте шанс проявить себя!

Заведующий Чжан и заведующий Лу в нерешительности обменялись взглядами.

Они все еще искали третьего участника. Два гениальных студента объединились. И они метили на первое место или даже специальную награду.

По первоначальному плану, Лу Фанпин хотел найти студента с выдающимся умением написания статей.

В результате…

По правде говоря, он не оптимистично смотрел на эту девушку.

Но в этот момент компьютерный гений сказал.

— Профессор, я изначально хотел объединиться с ней, но потом неожиданно получил запрос от университета, думаю… я не хотел бы объединяться с людьми, которых не знаю. Работая со знакомыми, шансы на победу выше.

Слушая его, Лу Чжоу в тайне качал головой.

Парень, ты вообще понимаешь, что говоришь? Ты возомнил себя главой факультета?

Ты принимаешь соревнование за уикенд со своей девушкой? Думаешь, если ты гений, можешь делать, что хочешь? Кроме того, даже если тебя не волнует мнение руководства, то хотя бы спросил товарища по команде.

Но ему было лень париться об эгоистичном поведении этого парня.

Наблюдая за этой неловкой атмосферой, профессор Тан, молчавший до этого, внезапно улыбнулся и присоединился к разговору:

— Пусть молодые решают, что хотят. Мы слишком стары для этого. Говоря про опыт написания статей, Лу Чжоу, у тебя он уже есть, да? Кстати, как твое представление в научный журнал?

— Я уже прошел, — ответил парень с улыбкой. Внезапно посчитав, что старик Тан может подумать, что он отправил работу в АМС, добавил, — я отправил его по вашей рекомендации в «Журнал теоретической и прикладной математики».

— Почему ты не сказал мне об этом!

— Работа прошла только вчера, и я хотел сообщить вам сегодня, — быстро объяснил Лу Чжоу.

В этот раз заговорил заведующий Лу:

— Журнал теоретической и прикладной математики? Неплохо, это официальное издание Курантовского института математических наук в Нью-Йорке.

Заведующий Чжан также окинул странным взглядом Лу Чжоу и сказал:

— Первокурсник, пишущий для научных журналов. Впечатляет.

— Конечно, это я учил его, — произнес профессор Тан. Он пил чай и в его глазах была радость, а в уголках появились морщины.

Вот таким человеком был этот старик.

Если лизать ему зад, он останется недовольным. Но если похвалить его собственного ученика, то придет в восторг.

— Ничего себе… Я думала, ты старше меня, а ты оказывается тоже первокурсник, — сказала Лин Юйсян, открыв рот от удивление, не скрывая своего поклонения.

Ван Сяодун ничего не сказал, но судя по его лицу, похоже он одобрил своего нового товарища по команде. И хотя он промолчал, но ему не понравилось поведение Лин Юйсян по отношению к Лу Чжоу.

— Профессор, вы слишком цените меня. Это все благодаря помощи профессора Тана, — смиренно произнес Лу Чжоу.

Профессор Чжан посмотрел на Лу Чжоу и кивнул, одобряя его скромное поведение. Затем подумав о гении своего факультета, не мог не покачать головой про себя.

Быть уверенным — неплохо, но высокомерие не тоже самое.

Все еще позади…

— Сначала в этом году национальный конкурс. Что касается конкурса в США в следующем году, мы примем решение посмотрев на результаты этого, — произнес декан Лу. Он слышал, что Лу Чжоу публиковался в научном журнале, поэтому не сказал многого. Просто в шутку спросил, — Точно, Лу Чжоу, ничего не скажешь по новому члену команды?

Лин Юйсян посмотрела на Лу Чжоу и моргнула словно она олень.

Наивная, думаешь, что можешь обмануть меня?

Парень немного подумал и пожал плечами.

— Не… ничего.

Хотя он не приходил в восторг от третьего товарища по команде, он считал, что с компьютерным гением они компенсируют недостаток опыта программирования. Учитывая высокомерный характер того парня, команда развалилась бы, не согласись Лу Чжоу.

Взвесив плюсы и минусы, это лучше, чем пытаться найти еще двух каких-нибудь балластных людей. По крайней мере она хоть как-то полезна. Он не так хорош в публичных выступлениях так, что она сможет взять это на себя.

Узнав о наградах от университета, он решил.

Я получу первое место!

Ван Сяодун облегченно вздохнул. На лице Лин Юйсян появилась улыбка и она с благодарностью посмотрела на Лу Чжоу.

Парень улыбнулся и ничего не сказал.

Профессор Лу хлопнул в ладоши и сказал:

— Тогда решено. Профессор Лю Сянпин будет вашим консультантов. Завтра утром, в восемь часов, соберитесь в 104 аудитории корпуса А. Профессор Лю все вам расскажет. Сейчас уже поздно, так что идите отдыхать.

Глава 21. На самом деле он честный человек

— Лу Чжоу!

Лу Чжоу направлялся к мужскому общежитию, как вдруг позади него раздалось его имя. Обернувшись, он увидел, как Лин Юйсян в белом платье догоняет его.

Уперевшись руками в колени и согнувшись, девушка пыталась отдышаться, после чего сказала:

— Что ты такой быстрый?

— Что такое? — спросил парень.

— Ничего особенного, просто хотела поблагодарить за произошедшее в кабинете профессора Тана. Я твоя должница, — ответила девушка с улыбкой.

— А, ничего особенного. Не стоит заморачиваться, — ответил Лу Чжоу, покачав головой.

— Я знаю, что глупа, но буду стараться и догоню вас! Поэтому… спасибо, что дал шанс, — произнесла она.

Эм…

Невозможно.

Тебе никак не догнать. Ты фонарный столб то не догонишь.

Но парень не стал сжигать мосты и выдавил улыбку:

— Тогда постарайся. Я верю, что ты сможешь.

— Правда? Спасибо за поддержку! — сказала девушка. Держа руки за спиной, она радостно добавила, — Тогда… как насчет того, чтобы в качестве благодарности я угостила тебя?

Даже, если предложение поесть очень заманчиво, Лу Чжоу все же решил отвергнуть его, когда подумал об отношениях с другим членом команды.

— Иди поешь со своим парнем. Я не буду третьим лишним.

Услышав слова Лу Чжоу, девушка засмеялась. Играясь со своими волосами, она спросила:

— Не шути так, какой парень?

Опешив парень переспросил:

— Разве Ван Сяодун не твой парень?

— О чем ты? — Лин Юйсян недовольно выдохнула, потом серьезно посмотрела на него и сказала, — он для меня как старший брат. Между нами ничего нет.

А-а-а?

Что за?

Лу Чжоу на мгновение потерял связь с реальностью.

О…

Это же как говорится …

Парень засмеялся и попытался как можно мягче отказаться:

— Извини, у меня есть еще кое-какие дела сегодня вечером. Давай как-нибудь в другой раз.

Девушка, очевидно, не ожидала отказа. Она на мгновение впала в ступор, после чего на ее лице вновь появилась улыбка:

— Ну, тогда я свяжусь с тобою позднее… О, точно, дай мне свой WeChat.

В этот раз парень не стал отказываться и достал свой телефон.

В конце концов она его товарищ по команде и иметь контакты очень удобно.

Обменявшись номерами в WeChat, Лин Юйшань держала свой телефон, словно это какое-то сокровище. Радостно поблагодарив его, она развернулась и быстро ушла.

………..

В университетах всегда есть девушки, которые красивы, невинны, их улыбки словно первая любовь.

Они создают иллюзию, что вы им нравитесь, и непреднамеренно начнут сближаться с вами.

«‎Круто», «‎Ух ты, ты потрясающий», «‎Если бы я только наполовину была такой же умный, как ты».

Они способны видеть свои недостатки и одновременно увидеть ваши. Это определенно бесценное преимущество, но они не были удовлетворены этим.

Ловко используя свои языки и своих друзей, они маскировались под одиноких и слабых девушек, вызывая желание защитить их у противоположного пола и потом манипулировать ими.

Но, когда вы пытаетесь приударить за подобной девушкой, делая шаг вперед, она сделает шаг назад.

В итоге вы начнете задумываться о том, что недостаточно хороши, и сомневаться в себе. Постепенно терять себя, становясь черной дырой, заполненной неудовлетворенностью.

Пока в один прекрасный день вы не поймете, что просто один из многих разведенных…

Если абстрагировать это явление в модель социального поведения, то будет видно, что это коллективно социальное поведение напоминает структуру муравьев.

Все рабочие и солдаты верны единственной королеве. Только небольшое число сильных муравьев-самцов с крыльями «холостика», могли бы спариться с ней.

Вспоминая о Ван Сяодуне, его роль, скорее всего, так называемая «запасная шина»?

Рационально проанализировав, Лу Чжоу почувствовал, что скорее всего теперь все понял.

Что касается цели Лин Юйсянь, то она слишком очевидна для него. Она хотела выиграть приз в конкурсе по математическому моделированию. Возможно, она заметила, что Лу Чжоу недоволен тем, что она член команды, поэтому специально подошла, чтобы попытаться управлять им.

Для девушки было бы лучшим результатом, если бы она смогла заставить двух парней сражаться за нее. Она просто сможет сидеть сложа руки и ничего не делая выиграть национальный конкурс.

Он должен признать, такой тип девушек — естественный враг гениев.

Те, кто уделяет слишком много времени учебе, неизбежно столкнутся с проблемами в других сферах.

Почему Лу Чжоу не попался?

Потому что он прекрасно себя знал.

Он не богатый или высокий, просто честный и немного красивый.

Вступать в отношения с такой девушкой — просто лезть в неприятности.

………………..

Лу Чжоу вернулся в свою комнату и хотел взять с собою ноутбук в библиотеку, чтобы продолжить изучать темы для статей.

Но как только он зашел в общежитие, подошел Хуан Гуанмин и захлопнул дверь.

Щелк.

Что?

Он даже запер ее?

Парень наблюдал, как Ши Шан и Лю Жуй подошли к нему с ухмылками, и он сказал:

— Говорите, что хотите. Обсудим это. Кроме денежных проблем, мы можем все обсудить!

Ши Шан засмеялся и произнес:

— Чжоу.

Лю Жуй улыбнулся и также сказал:

— Чжоу…

Лу Чжоу сказал:

— Вы можете не быть такими слащавыми, у меня мурашки от вас!

Хуан Гуанмин перекрыл дверь из комнаты своим телом и с серьезным лицом спросил:

— Мы все видели. Говори правду! Кто та девушка снизу? С какого факультета? Когда вы начали встречаться? На каком вы этапе? Что ты чувствуешь?

???

Ши Шан похлопал Лу Чжоу по плечу и вздохнул:

— Брат, я не хочу влезать, но войди в наше холостяцкое положение. Брат, прошу лишь об одном. Давай организуем совместную встречу с соседками твоей девушки. Беру все расходы на себя. Ты можешь решить, куда именно пойти. Я буду твоим должником, даже если не найду себе девушку.

Лу Чжоу вздохнул и смахнул его руку со своего плеча.

— Брат, не то, чтобы я не хотел тебе помогать… Но эта студентка в моей команде для конкурса. Кроме того, ее привел другой парень из команды. И я впервые с ней сегодня встретился.

— Серьезно? Между вами ничего нет? — с подозрением спросил Лю Жуй.

— Да, можно и так сказать, — кивнул Лу Чжоу.

Трое парней в комнате внезапно стали похожи на креветок, когда сказали:

— Не интересно, пошли.

— Я же говорил, что он все еще один.

— Давай просто найдем Ши Шану девушку и заставим устроить его групповое свидание для нас.

Они расселись по своим стульям и собрались играть в видеоигры.

Экзамены по математическому анализу и продвинутой алгебре прошли. На следующей неделе будут экзамены по английскому и языку С. В комнату уже проник дух летних каникул, и никто не хотел учиться.

Лу Чжоу увидел, что его больше никто не беспокоит, поэтому взял рюкзак с ноутбуком и ушел.

Хотя вчера он до закрытия просидел в библиотеке, кроме как закачки кучи файлов и чтения множества книг, не достиг никакого прогресса.

Но вчерашний мозговой штурм дал ему много идей. Сегодня он приготовился усердно работать, закончить выбирать темы и начать писать статьи.

Звучало так, словно это просто, но в действительно очень сложно.

Статью по математике не трудно написать, но девять статей по информатике не его сфера. Он прочитал более 30 связанных статей. Более половины из них были на английском. Скачав их в библиотеке, он не спал до двух часов ночи и едва закончил читать. И парень все еще недостаточно знал.

Даже если он выучил учебник по С, он все равно не понимал сложных тем.

Как и ожидалось, его способность учиться не сравнима с таковой у настоящего гения.

Если только система дала бы мне еще одно задание на обучение….

Лу Чжоу подошел к библиотеке и вдруг вспомнил.

Глава 22. Нужный подход для написания статей

Лу Чжоу писал статьи не так, как это делает большинство людей. Все его проблемы можно решить с помощью системы, поэтому важность просто идеи превосходит способа реализации.

Отсюда ключ к самой проблеме заключался в выборе темы.

Критерии Лу Чжоу для тем очень просты.

Поскольку он собирался стать оползнем в научном мире, ему нужно выбрать самые простые темы для работ! Самые макулатурные журналы для отправки!

Стоит сказать, что, будучи вторым по величине направлением в научной и инженерной сфере, можно легко найти журнал в области информационных технологий для публикации.

Точно также как математика, где «новый способ доказательства теоремы» может быть опубликован в статье, в области компьютерных наук, могут опубликовать даже новый алгоритм.

13 лет назад в своем интервью основатель академии Хана сказал, что «90% научных работ бесполезны» и «сколько работ докторов действительно использовалось?». Сотни гигантов кремниевой долины согласилось с ним.

Само собой, в его адрес также полетело не мало критики.

Его заявление действительно предвзято, но в тоже время оно отражало некоторые проблемы другой стороны.

Информационная безопасность и искусственные нейронные сети можно считать обычными, а большие данные и облачные вычисления серьезными темами. Искусственный интеллект еще не паханое поле, поскольку в обсуждении принимали участие даже обычные люди. Кроме того, такая ситуация не только в Китае, но и за границей. Лучшая проблема из всех «молодых дисциплин».

Парень учел эти факторы, поэтому в итоге он выбрал область искусственного интеллекта.

Область искусственного интеллекта обширна. От видеоигр до смены частоты зубной щетки, он полностью влился в общество. Вопрос лишь в том, насколько сильно.

Лу Чжоу немного подумал и набрал строку текста в Word.

[Применение искусственного интеллекта в географических информационных системах]

От телефонного навигатора до автопилота машины, от контролера трафика до навигации беспилотного летательного аппарата.

Он выбрал последнее, как раз сейчас зарождалась концепция «беспилотной авиационной логистики».

Конечно эта область все еще огромная, но он не волновался, поскольку ему нужно девять статей!

Это словно вода в море науки. Он планировал разлить ее на девять капель, а затем медленно капать.

Итак, его пальцы стучали по клавиатуре, и он продолжил писать.

[Алгоритм пиксельного анализа на основе искусственного интеллекта]

[Оптимизация алгоритма для распознавания динамических изображений на основе искусственного интеллекта]

[Автоматический метод измерения размера тела человека на основе алгоритмов искусственного интеллекта]

[Алгоритм искусственного интеллекта для получения адресов]

[Алгоритм искусственного интеллекта для...]

Но ему нужно не только придумать названия, ему еще нужно написать к ним аннотации, чтобы описать темы. В конце концов, что «бот» в играх, что «Джарвис» из железного человека, тот и тот относятся к искусственному интеллекту. Парень не рассчитывал, что система будет видеть между ними разницу.

Поэтому он не только должен написать аннотацию, но и описать идею, которой не будет в окончательной версии статьи.

Он перекинул все файлы в туже папку где лежала статья по математике, затем потянулся и откинулся на спинку стула, и, вспоминая написание своей первой работы, произнес про себя:

— Система, оцени стоимость статей.

Система тут же ответила.

[Всего 10 вопросов. Общая стоимость: 210 баллов. Подтверждаете покупку?]

Выходит, где-то по 21 баллу за статью, после у него останется лишь 125 баллов. Однако, по завершению задания он получит 800 баллов, не говоря уже о дополнительной награде, если задание будет расценено на S. Оно того стоит!

— Подтверждаю!

Лу Чжоу закрыл глаза. Вскоре он ощутил словно его ударило током и затем огромный поток информации влился ему в голову.

Хотя его опыт по информатике совсем не изменился, получив кучу новых знаний, он ощутил, что его понимание искусственного интеллекта углубилось.

Приобретение знаний баллами такой же способ обучения. Он намного проще, чем учить что-то самому.

Только все еще требуется прилично времени, чтобы полностью переварить эти знания.

Но ему достаточно просто написать статью!

Парень вздохнул и открыл глаза. Его глаза переполняла решимость.

Десять статей.

Это максимум месяц.

Он собирался сделать это!

…………………

На следующий день Лу Чжоу заставил себя проснуться пораньше. Он почистил зубы, оделся, а затем вышел из комнаты.

Он не спал всю ночь и под глазами у него красовались темные круги, трудно сосчитать сколько раз он зевнул по пути в столовую.

— Лу Чжоу!

С рюкзаком на плече Чэнь Юйшань встала рядом и с улыбкой поприветствовала его. Увидев его темные круги под глазами, она спросила:

— Эй, откуда тут панда?

— Сбежала из соседнего зоопарка… это шутка слишком скучная и не смешная — зевая ответил парень.

Чэнь Юйшань выглядела также, как и обычно. Пара круглых очков и черные волосы, завязанные в хвост. Говоря об этом, он лишь один раз видел ее с макияжем и контактными линзами. Во времена, когда уже даже маленькие девочки наносят маски на лица, такие «натуральные» девушки стали редкостью.

Они пошли вместе.

Девушка спросила:

— Ты сегодня не идешь в библиотеку?

Лу Чжоу, задумавшись, ответил:

— Возможно, приду во второй половине дня. У меня сейчас подготовка к конкурсу по математическому моделированию.

— Ого, конкурс математического моделирования, — удивилась Чэнь Юйшань, потом кивнула и с интонацией переполненной опыта сказала, — Призовой фонд у конкурса довольно большой и это полезно для твоей будущей карьеры. Буду болеть за тебя!

— Ты участвовала раньше?

— Ты еще спрашиваешь? Я заняла второе место. Поразила аудиторию своей силой! — с гордостью произнесла Чэнь Юйшань, потом похлопала себя по груди и добавила, — Если что-то не понимаешь, не стесняйся спрашивать!

— Круто, круто, круто, — небрежно ответил парень.

Кажется, на этом конкурсе не слишком оценивают знания по математике.

Это становится немного проблемным.

Когда Лу Чжоу задумался про это, девушка, идущая рядом с ним, сказала:

— Стой и не двигайся.

— А?

Девушка развернулась, открыла рюкзак и вытащила пачку салфеток.

Лу Чжоу был в замешательстве от того, что она хотела. Она приблизилась к нему на два шага, серьезно посмотрела на него, затем неожиданно потянулась и вытерла его лицо.

— Отвратительно. Тебе все равно что ли? Хотя бы глаза протер, перед тем как выйти из общежития, — сказала девушка, бросив салфетку в мусорный бак.

Твою ж…

Парень сразу покраснел и сонливость как рукой смахнуло.

Не от того, что он смутился.

Потому что…

Я все это время ходил со слипающимися глазами?

С каменным лицом, он тихо спросил:

— Эм… это было не слишком заметно?

Чэнь Юйшань засмеялась:

— Все в порядке. Это было не так заметно. Но сходи умойся, перед тем как идти в класс.

Могла бы не напоминать!

Лу Чжоу сразу же пошел в ванную, плеснул в лицо водой и протер его.

……………..

Умывшись, парень ощутил себя свежее.

Войдя с мокрым лицом в кабинет, внутри он застал лишь одного человека.

Он сел на первый ряд и поздоровался.

— Утра.

Увидев Лу Чжоу, Ван Сяодун не изменился в лице и лишь слегка кивнул, здороваясь. Затем вновь продолжил читать учебник.

На следующей недели будут экзамены по английскому языку. Об экзамене не беспокоились только такие люди, как Лу Чжоу, словно монстр выучивший весь учебник по четвертому уровню английского. В конце концов, требования к лексике и грамматике четвертого уровня, поэтому он вызубрил подобный учебник. Само собой, этого не хватит для наивысшего бала, но получить где-то около 80 будет достаточно.

Просто сидеть было скучно, а говорить с Вонгом еще скучнее. Парень достал свой телефон и стал читать материалы, скачанные вчера. С ними он медленно начал усваивать знания, полученные его мозгом прошлой ночью.

К счастью большинство программ по искусственному интеллекту написаны на С++ из-за его более высокой степени свободы. Популярный Python максимум использовался для написания оболочки. Система обучения искусственного интеллекта первого поколения от Google, «DistBelief», лучший пример ИИ написанном на С++.

Лу Чжоу не знал других языков программирования кроме С++ и поэтому ему не так трудно было понять эту информацию.

Если кто-то спросит, как он написал эти статьи, он все равно сможет написать пару строчек.

Пока двое занимались своими делами быстро наступили восемь часов. Со звонком их преподаватель-консультант для конкурса Лю Сяопин вошел в кабинет.

Глава 23. Классический пример задачи по математическому моделированию про торговцев и сопровождающих

Увидев двух человек в кабинете, Лю Сянпин улыбнулся и сказал:

— Вас только двое? Я слышал, что будет еще одна студентка.

— Я позвоню и спрошу, где она, — озадаченно ответил Ван Сяодун и вышел, захватив телефон.

Профессор не торопился. Он взял термос-кружку и выпил горячего чая, затем сел рядом с Лу Чжоу и с улыбкой спросил:

— Какое текущие распределение у вас в команде?

Лу Чжоу положил телефон, улыбнулся и ответил:

— Я отвечаю за создание модели, Ван Сяодун отвечает за программирование, а Лин Юйсян отвечает за написание статьи и ее представление.

— Моделирование, программирование и письмо. Ясно, стандартная схема, — профессор засмеялся и продолжил, — ты же Лу Чжоу, верно? Я прочитал твою работу, и она очень хорошая.

Глаза парня загорелись.

— Профессор, вы математик?

— Можно и так сказать, но мое направление скорее физика, я не часто публикую работы, связанные с математикой, — ответил профессор Лю. Затем прищурился и посмотрел на дверь, — Твоя коллега, похоже, совершенно ненадежна.

Лу Чжоу почувствовал себя неловко и мог лишь вежливо улыбнуться.

Преподаватель также улыбнулся и не стал больше поднимать эту тему.

После небольшой паузы он продолжил:

— Позвольте мне внести пару изменений в структуру вашей команды. Модель и статью должен делать один человек, другим следует заняться программированием. Преимущество в том, что человек сделавший модель имеет хорошее понимание темы и поэтому процесс написания статьи будет более гладким. Главный минус, что на нем будет огромное давление. Конкурс продлится всего три дня и это значит, что, сразу закончив с моделью, он должен браться за статью.

— Два человека на программирование? — задумчиво спросил парень.

Профессор Лю глотнул чая и неспешно подтвердил:

— Верно.

Парень улыбнулся и не стал сразу давать ответ:

— Я подумаю об этом. В конце концов такое нужно обсудить с товарищами по команде.

В это время в коридоре послышались шаги и последний член команды пришел.

— Простите, я опоздала. Мне очень жаль! — извинилась Лин Юйсян, войдя в кабинет вместе с Ван Сяодуном, и посмотрела на преподавателя, склонив голову.

— Ничего страшно. Поскольку все здесь, давайте начнем, — ответил профессор и небрежно улыбнулся, не став обвинять ее в опоздании. Он повернулся и подошел к трибуне. Подключив флешку к компьютеру, он включил проектор и запустил презентацию в PowerPoint.

— Прежде чем начать, я дам вам задачку. Она не сложная, но ее можно использовать в качестве примера математического моделирования. Надеюсь, решив ее, вы поймете, что такое математическое моделирование.

Он щелкнул мышью и переключил слайд.

— Есть три торговца, каждый с одним сопровождающим, им надо переправиться на лодке через реку. На лодке могут поместиться лишь два человека. Сопровождающие сговорились, что, если на одной стороне реки их будет больше, чем торговцев, они убьют их. Как использовать лодку решают торговцы. Вопрос. Как им безопасно пересечь реку?

Это было совсем не сложно.

Лу Чжоу даже не понадобилась система, для ответа:

— Первый шаг, переправляются двое сопровождающих, один возвращается.

— Второй шаг, снова переправляются двое сопровождающих и один возвращается.

— Третий шаг, переправляются два торговца, возвращается один торговец и один сопровождающий.

— Четвертый шаг, переправляются два торговца, один сопровождающий возвращается.

— Пятый шаг, двое сопровождающих переправляются, один сопровождающий возвращается.

— Шестой шаг, два последних сопровождающих переправляются, и они успешно пересекли реку.

Раздались хлопки.

Лин Юйсян хлопала своими маленькими руками и на ее лице виднелось поклонение.

Выражение Ван Сяодуна нисколько не поменялось. Словно он был мирским человеком.

На его взгляд, эта задача не такая сложная. Хотя он не попытался решить ее сам, он полагал, что его IQ достаточно, чтобы решить ее за то же время.

— Совершенно верно, — рассмеялся профессор, — Даже без каких-либо познаний математики, эту задачу можно решить просто логически подумав. Но что если изменить вопрос до неизвестного числа торговцев?

Это было уже немного сложнее. Хотя с математической стороны все просто, сложность, чтобы абстрагировать эту задачу в математическую проблему.

Лу Чжоу на мгновение задумался и у него уже имелся общий план в голове.

— Можно воспользоваться доской?

— Само собой, — махнул рукой профессор, приглашая к доске.

Лу Чжоу подошел к доске и начал писать мелом.

[

1. Пусть число торговцев до пересечения реки Xk, а число сопровождающих Yk.

k = 1, 2…, Xk. Yk = 0, 1, 2, 3.

Вектор Sk = (Xk, Yk).

Успешное условие пересечения обозначим как S.

Следовательно S={(X,Y)|X=0,Y=0,1,2,3;X=3,Y=0,1,2,3;X=Y=1,2}

2. Число торговцев на k-ой лодке будет 2 Uk, а число сопровождающих Vk.

Вектор Dk=(Uk, Vk) будет решением.

Допустим число решений будет D, которое определяется вместимостью лодки:

D={(U,V)|1≤U+V≤V, U, V=0,1,2}

3. Обобщая выводы выше, закон изменения Sk к Dk имеет вид:

S(k+1)=Sk+(-1)^k*Dk

]

— Ничего себе, — Лин Юйсян уставилась на доску с пустым лицом, слегка приоткрыв рот. Она посмотрела, как он спускается вниз и с удивлением спросила, — тебе даже не надо записывать решение?

— Я могу посчитать это в уме, — смеясь, ответил парень.

Ван Сяодун все еще молчал.

По его лицу можно сказать, что он полностью убедился в математических способностях Лу Чжоу.

Профессор Лю посмотрел на решение на доске и кивнул:

— Совершенно верно! Но с точки зрения математического моделирования это лишь пол работы. После получения модели есть еще один шаг. Это внедрение. Само собой, эта модель простая и я верю, что студент Ван сможет использовать свои навыки программирования для ее создания. Поэтому не будем тратить на это время.

Ван Сяодун поправил очки, его лицо оставалось таким же равнодушным.

Но был немного разочарован, что не смог продемонстрировать свои навыки программирования.

После небольшой паузы, профессор Лю продолжил:

— Моделирование данных — процесс упрощения практической задачи до задачи, которая может быть выражена в терминах языка и простых предложениях. Затем она решается с помощью математических средств.

— Итак, главный вопрос с чем столкнется ваша команда!

— Построение модели — это не проверка ваших математических способностей или навыков программирования. Фактически это проверка вашего умения преобразовывать реальные проблемы в данные и находить способ их решения. Запомните и не забывайте это.

— Что касается построения модели, тут у меня особо нет советов. Нужно лишь расширять свои знания и практиковаться. Что касается программирования, то я могу дать несколько советов.

— Есть четыре в основном используемых программных комплексов. Это Matlab, Mathematica, Lingo и SAS. Осваивать все из них не нужно, но надо овладеть как минимум одним из них. Ключ заключается в использовании подходящей для вас программы для решения актуальной задачи, — произнес профессор Лю Сянпин, глядя на Ван Сяодуна.

Поскольку сейчас он в основном объяснял ему.

Парень снял очки и кивнул:

— Я использую Matlab и SAS, так что никаких проблем.

Профессор кивнул:

— Этого достаточно. Самостоятельно изучите их, я могу помочь только с трудными местами.

— Последнее по поводу справочников и учебников. Советую почитать некоторые книги по математическому моделированию, такие как «Математические модели, Алгоритмы математического моделирования с приложениями» и «Основы математического моделирования».

— Еще у меня есть некоторые раздаточные материалы и материалы из университета. Скопируйте их и посмотрите дома. Но не передавайте и не загружайте никуда. Понятно?

Трое одновременно ответили:

— Поняли!

Профессор засмеялся и сказал:

— Хорошо, на сегодня все. Мне больше, нечего сказать. Теперь все зависит от вас. Подходите скачать материалы, если хотите. Как закончите, можете идти и готовиться к английскому.

Глава 24. Первое занятие

После того как студенты перекинули себе материалы, профессор попрощался с ними. Он сказал им ознакомиться с материалами сегодня вечером, если они не заняты подготовкой к экзамену.

Завтра они соберутся в компьютерном классе и проведут первое подготовительное занятие.

После того как профессор Лю отпустил их, Лу Чжоу взял ноутбук и пошел в библиотеку, чтобы продолжить писать статьи.

Он даже не стал смотреть материалы на флешке.

Для него задание от системы приоритетнее нежели институт.

Помимо написания статей, Лу Чжоу иногда помогал Чэнь Юйшань с некоторыми математическими задачками.

По правде говоря, ее основа по математике просто ужасна. Он без понятия, как она смогла набрать по математическому анализу на первом курсе 85 баллов.

— Вы что не учите математику в бизнес-школе? — спросил парень. Его добила задачка про нахождение границ функции. Он закатил глаза и написал ответ в черновике, беспощадно сказав, — преподаватель показывает эту задачу в качестве примера на занятиях.

Чэнь Юйшань засмущалась, но отказалась сдаваться и защищаясь парировала:

— Я изучаю экономику и управление в бизнес школе. Я не учусь бухгалтерскому учету. Есть куча других предметов, которые надо выучить. Откуда у меня время на математику?

— Я вообще-то в курсе, что тебе нужно учить бух.учет и статистику на экономике и…

— Просто заткнись, я угощу тебя обедом.

Лу Чжоу тут же замолчал.

Можешь не быть вежливой, спрашивай, что хочешь.

Подумал он про себя.

Будет еще лучше, если ты купишь мне еще ужин…

Когда кто-то покупал ему поесть, парень ощущал себя должников. Хотя его финансовое положение довольно плачевно, он все равно нашел бы шанс отплатить обратно.

Однако, когда Чэнь Юйшань предлагала купить ему обед…

Он соглашался не церемонясь.

Парень своими знаниями зарабатывал еду. Чего ему стыдиться?

Он помог ей со всеми темами в продвинутой алгебре и даже не взял плату с нее. Поэтому купить пару раз ему еду это нормально, да?

После закрытия библиотеки, Лу Чжоу вернулся в общежитие и продолжил еще немного работать, наконец-то закончив писать первую статью.

Из всего десятка наибольшая стоимость была у первой статьи. Система оценила ее в 30 баллов. Он подумал о некоторых выводах в статье, поскольку это было дополнение к его доказательству в предыдущей работе. Парень собирался представить ее в журнал “Теоретическая и прикладная математическая коммуникация”

Что касается остальных девяти статей, то он их отправит в “Современная коммуникация и географические информационные технологии”

Будучи не ведущим изданием, этот отечественный журнал редко встречался и не требовал каких-либо сборов за рецензирование и верстку. Они очень дорожили авторами и даже платили им 150 юаней за статью. Сравнивая их с другими журналами, что пытались залезть в карман, они являлись “чистым потоком” научного оползня!

Девять статей это 1350 юаней!

Когда он закончил загружать свою статью по математике уже наступило два часа ночи.

Парень увидел, что уже поздно, выключил ноутбук, зевнул и лег в постель. Слушая храп соседей по комнате, он потихоньку погрузился в сны.

………….

Профессор Лю и Лу Чжоу были ленивые и рано не вставали. Парень вошел в компьютерный класс прямо следом за профессором. Придя он увидел, что не последний и в аудитории до этого находился лишь Ван Сяодун.

— Утра.

Как обычно, Лу Чжоу улыбнулся и поздоровался. Он думал, что этот гордый гений проигнорирует его, но не ожидал в результате услышать его ответ.

— Утра.

Хотя это лишь одно слово, для него это уже прорыв.

Лу Чжоу был доволен.

По правде говоря, он совершенно не беспокоился о способностях команды. Единственное, что его волновало это отношения с товарищами в команде. Он знал, что не единственный такой, профессора Лю скорее всего это тоже тревожило.

Если Лин Юйсян использовать в качестве посредника, то неплохо иметь ее в команде.

Наверное.

Пока он размышлял об этом, наконец-то пришла девушка. В этот раз она опоздала всего на 15 минут, что не слишком много.

Профессор Лю Сянпин вновь ничего ей не сказал, только лишь слегка улыбнулся. Он дал ей знак садиться, а затем начал сегодняшнее занятие.

Согласно плану подготовки, сегодня должно быть первое занятие, целью которого улучшить взаимодействие между членами команды.

Чтобы не тратить слишком много времени, задачи были такими, чтобы их можно решить сразу на месте.

Профессор Лю выдал ряд придуманных данных о пользователях телекоммуникаций и разработал более 20 перечней. Нужно классифицировать потребительские привычки посредством математического моделирования и разработать продукты для разных групп пользователей.

Поскольку данные придуманные, их источника не указывалось. Он только выдал им таблицу Excel.

Знания для расчетов, смещены в сторону статистики. Они включали экономику и методы управления продукцией. По сравнению со вчерашней разминкой, сегодняшняя задача несомненно интереснее.

Простые математические формулы не совсем бесполезны для практического применения в этом случае. Скорее сложность этой задачи заключалась не в математике, а в том, как преобразовать эту задачу в математическую.

К счастью, сама задача не очень сложная. Просто необходим широкий спектр знаний. Лу Чжоу думал над ней пол часа. Сначала он использовал статические методы для классификации клиентов. Затем он использовал матричный алгоритм для решения этих двух задач.

Парень отнес черновики бумаг Ван Сяодуну и положил на компьютерный стол. Потом сказал:

— Модель готова. Я отправил тебе ее на почту. Часть решения, где сделаны вычисления, на бумаге. Думаю, у тебя не будет проблем с организацией формулы и ввода ее в компьютер, да?

Ван Сяодун кивнул и его ответ был прост:

— Нет проблем.

Как и ожидалось эффективность двух гениев потрясающая.

Лу Чжоу быстро закончил построение математической модели. Ван Сяодун также быстро использовал компьютер для написания программы. Это заняло меньше двух часов. Предполагалось, что это займет весь день, но они закончили за такое короткое время.

Посмотрев результаты Лу Чжоу и Ван Сяодуна, профессор Лю не мог не впечатляться. Он подготовил студентов уже к пяти соревнованиям по математическому моделированию. И эти двое были самыми талантливыми учениками, что он встречал.

Лу Чжоу улыбнулся и принял комплимент учителя. Ван Сяодун же как обычно был без эмоционален. Хотя уголки его рта немного изогнулись, демонстрируя удовлетворение.

Первое занятие прошло гладко.

Но самой большой проблемой являлась Лин Юйсян…

Хотя она написала множество докладов для студенческого совета, она никогда раньше не писала статей. Она потратила полчаса изучая требования к формату и не добилась прогресса.

Ван Сяодун почувствовал себя неловко. В конце концов именно он настоятельно рекомендовал ее и считал, что она может справиться. Соревнование еще не началось, а она уже испытывает трудности на первом занятие.

Хотя Лу Чжоу улыбался, в глубине души его переполняло сожаление.

Ты сказала, что занимаешься студенческой работой, всего лишь хорошо выполняешь работу студ. совета. Ты должна была остаться в своей собственной тусовке. У меня светлое будущее, зачем ты пришла и тащишь меня вниз?

В следующий раз заранее хотя бы погугли как писать статьи. Все, что ты умеешь делать, это вызывать жалость к себе у других! Бесполезная!

Я зол!

Учитель Лю совсем не злился. Он лишь улыбнулся и успокоил Лин Юйсян, которая продолжала извиняться. Затем позволил Ван Сяодуну помочь ей со статьей и позвал Лу Чжоу в коридор.

Закуривая сигарету, он посмотрел на двух студентов в классе и спросил у Лу Чжоу:

— Ну, что скажешь? Ты обдумал мое вчерашнее предложение?

Глава 25. Я счастлив

— …

Лу Чжоу ничего не ответил.

— Я понимаю. У тебя должно быть свои мысли по поводу нее, — произнес профессор Лю с улыбкой. Потом добавил, — как и в моей исследовательской группе, в каждой команде всегда будет подобный бесполезный напарник. Они не заботятся о проекте. Такие люди всегда будут существовать.

— Профессор, ваш менталитет слишком хороший, — улыбаясь сказал парень.

— Дело не в моем менталитете, — Отмахнулся рукой профессор и улыбнулся, — просто я уже привык к подобному.

Он похлопал парня по плечу и серьезно произнес:

— Ты должен понимать, что получение первого места — наша единственная цель. Может это будет несправедливо что кто-то должен больше работать, но таков путь учебы.

Лу Чжоу немного подумал и кивнул:

— Хорошо, я понял. Я могу взять на себя составление математической модели и написание статьи, но у меня есть условие.

— Говори, — с улыбкой ответил профессор.

— Я хочу сократить число групповых занятий и заменить их на индивидуальные. Можно возобновить групповые встречи ближе к соревнованиям, — Парень сделал небольшую паузу, — Благодаря этому, мой график будет более гибким.

Это пустая трата времени — вот так собираться вместе.

Парень предпочитал работать в собственном ритме.

— Без проблем, я изначально так и хотел, — ответил профессор Лю по-прежнему улыбаясь.

Они вдвоем вернулись в аудиторию.

И в итоге статью доделал Лу Чжоу.

В конце концов у него имелся опыт подачи статей в научный журнал. Он провел много работы для выполнения задания системы и в одиночку написал статью. Тут даже студент второго курса Ван Сяодун ему не соперник, а про Лин Юйсянь даже упоминать не стоит.

Конечно сегодня просто подготовительное занятие. Не нужно вылизывать текст в соответствии со стандартами конкурса. Макет может потребовать десять, а то и двадцать страниц. И это не закончить за день.

Лу Чжоу написал ключевые части «гипотезы модели»‎ и «анализа проблемы»‎ в соответствии с форматом статей для математического моделирования. Для менее важных частей он просто написал заголовок и пропустил их.

Лин Юйсян посмотрела на законченную статью и поблагодарила его. Она демонстрировала сожаление, что сегодня тащила их вниз и что ей очень жаль, и она постарается все наверстать.

Лу Чжоу ничего не ответил, но про себя вздохнул.

Постарайся получше!

Закончив, Лу Чжоу отклонил приглашение Лин Юйсян купить ему еду.

Он взял рюкзак с компьютером, пришел в библиотеку и начал яростно писать статью.

Чэнь Юйшань села рядом с ним. Не считая, что она пару раз спрашивала его, она, тоже склонив голову занималась. Хотя её переполняло любопытство, почему такой математик пишет статью по информатике, она не спрашивала этого.

Откинувшись на стуле и разминая руку, Лу Чжоу собирался пойти в туалет, когда вдруг у него завибрировал телефон на столе.

Парень взял телефон и увидел, что звонит толстяк У. Он тут же встал и пошел к туалету библиотеки.

Прислонившись к окну, он ответил на звонок.

— Да, что такое?

— Это я, У Дахаи. Ты свободен на этой неделе?

С другого конца раздался искренний голос толстяка. Очевидно ему нужны рабочие на работу.

Хотя он студент третьего курса, ему наплевать на выпускные экзамены. Он даже не пытался трудоустроиться. Он проводил все дни на подработках и не появлялся в университете. Если бы у него не было студенческого, то парень усомнился в том, что он студент в университете Цзиньлин.

— Что за работа? — спросил Лу Чжоу.

Хотя сейчас он сильно занят, если зарплата хорошая, то он подумает.

Однако парень понимал, что это маловероятно.

— Застройщик в Цзинлине недавно открыл новое здание и им нужны люди для раздачи листовок. 20 юаней в час. Нужны люди на всю неделю. Ну как? — спросил У Дахаи.

— Я немного занят в эти дни. Так что не смогу, — ответил Лу Чжоу. Хотя его это слегка заинтриговало, он помнил о девяти статьях, что ему еще надо написать.

— Ладно, понимаю. Я найду кого-нибудь еще, — толстяку у было все равно, — занимайся своими делами.

Парень повесил трубку, затем вернулся в библиотеку, сходив в туалет.

Вернувшись назад, он увидел листок под клавиатурой, а Чэнь Юйшань сидела рядом и с нетерпением ждала его. Увидев ее выражение, он не мог не улыбнуться. Ничего не сказав, он взял ручку и стал решать задачку.

Нахождение общего решения дифференциального уравнения с коэффициентами второго порядка довольно сложная тема в продвинутой алгебре. Поскольку она объединяла множество знаний, таких как тригонометрические функции и интегралы. Обычно оно использовалось как предпоследняя или последняя задача на экзамене.

Однако для парня это не представляло проблем.

Он не хвастался. Просто не было университетских задач по математике, что он не мог решить.

Чэнь Юйшань посмотрела на Лу Чжоу, пока он решал задачу и тихо спросила:

— Кто тебе звонил?

— Студент. По поводу работы, — быстро ответил Лу Чжоу.

— Ты еще работаешь? — удивленно спросила девушка и тихо добавила, — но ты же целыми днями сидишь в библиотеке.

— В последнее время работаю меньше. В прошлый раз работал ночью… — он прервался писать и добавил, — сортировал посылки.

— Зачем ты уточнил? — с любопытством спросила девушка.

— Просто… Все, я решил.

Парень передал ей листок. Ему понадобилось меньше трех минут для решения. Необычайно быстро. Обычный студент как правило может потратить до получаса на подобный пример.

— О, спасибо… извини, что спрашиваю, но тебе не хватает денег? — спросила Чэнь Юйшань, взяв листок назад.

— Можно и так сказать, — ответил Лу Чжоу.

Кажется, у меня никогда не было денег.

Чэнь Юйшань понимающе кивнула. Затем сказала:

— Тогда… у меня для тебя есть работа. Это проще чем сортировать посылки. Хочешь?

Парень печатал и внезапно остановился, с подозрением взглянув на нее:

— Надеюсь, не учить тебя математике?

— Моя математика… не в таком плохом состоянии! — девушка собиралась повысить тон, как вспомнила, что находится в библиотеке. Она сдержалась и тихо продолжила, — Это репетиторство, но не для меня. у меня есть двоюродная сестра, учащаяся в средней школе. Она из города Цзинлинь и живет недалеко от нашего университета. Она собирается поступать в 11 класс, но ее оценки ужасны, особенно по математике. Тетя сильно переживает за ее учебу, поэтому попросила подыскать ей репетитора. Желательно, чтобы он был хорош в математике…

Девушка, извиняясь, посмотрела на Лу Чжоу:

— Сначала я хотела попросить соседку по комнате, но ей нужно готовиться к вступительным экзаменам и у нее нет времени. К тому же за столько времени она уже забыло все со школы. Я подумала, что ты выглядишь довольно безобидным, поэтому хотела спросить, есть ли у тебя время на летних каникулах…

???

Черт. в каком плане безобидным? Она имеет в виду, что я хороший?

Парень долгое время не реагировал, и девушка тихо сказала:

— У тебя нет времени? Тогда я могу спросить кого-нибудь еще…

— Какая оплата? — спросил Лу Чжоу. Чтобы дать ответ ему нужно знать зарплату.

Изначально он хотел работать все каникулы. Это либо на толстяка У, либо на нее.

Чэнь Юйшань немного подумала и сказала:

— 200 юаней в час и возмещением всех транспортных расходов. С июля каждую субботу.

— Сколько?!

— 200 в сам… что?

Парень услышал ее. Он положил руки на клавиатуру и замолчал.

— Этого недостаточно? — спросила Чэнь Юйшань, увидев, что он долго молчал и подумав, что это слишком мало. Она осторожно добавила, — Может, я могу попросить тетю…

— Не нужно, — ответил Лу Чжоу и пожал ей руку, — договорились.

— Тогда что ты был такой серьезный? Мне показалось, что этого слишком мало, — сказала девушка. Она расслабилась и закатила глаза.

— Ничего, просто я… — сказал Лу Чжоу и посмотрел в потолок, тихо вздохнув, — я счастлив.

Глава 26. Кто я? Где я? Что я пишу?

— Мам, я не приеду на каникулах в этом году.

— Да… просто профессор порекомендовал мне принять участие в национальном конкурсе по математическому моделированию. Университет организовал подготовительные курсы летом… Не надо, за участие не берут денег. Универ уже все оплатил! Я вернусь на новый год. Следи за своим здоровьем. Со мной все в порядке, не волнуйся!

— Мне не нужны деньги. У меня все еще остались деньги со стипендии за прошлый семестр, плюс, когда получается, я работаю на неполный день. Лучше отложите деньги для Тон Тон. Понадобится много денег, когда она пойдет в университет.

— Да, ладно.

Лу Чжоу вздохнул и, прислонившись к перилам на балконе общежития, завершил звонок.

Каждое воскресенье вечером он звонил домой.

Время пролетело действительно быстро.

Парень смотрел на звездное небо и его сердце переполняла тоска.

Он почти закончил свой первый год в университете. Его сестра собиралась поступать в 11-й класс, один из наиболее важных для старшеклассников.

В отличие от него, его младшая сестра училась на гуманитарном направлении.

Он мог бы помочь ей с математикой, но с остальным ей нужно справляться самой.

Рядом с балконом находилась ванная. Хуан Гуанмин мылся внутри, когда вдруг выкрикнул, подкалывая:

— Большой мальчик, позвонил домой?!

Лу Чжоу на мгновение был сбит с толку, после чего ответил:

— Ты еще хочешь выйти? Погодь, сейчас я заблокирую дверь шваброй.

— Бл*! Бл*! Брат Чжоу, пощади. Я не прав. А-а-а-а-а. Если ты не выпустишь меня, я начну петь.

Хуан Гуанмин уже открыл рот и завыл как животное:

— А-а-а-а-а, пять колец, это на одно кольцо больше, чем четыре...

Проклятье!

От этого голоса, как у кастрированного петуха, у парня побежали мурашки по коже. Он закрыл дверь и сразу же скрылся в комнате.

Но из-за плохой звукоизоляции ванны, стена не могла заблокировать эти завывания.

Два человека в комнате, услышав пение, сразу же сошли с ума. Особенно Лю Жуй, который любил преувеличивать. Он упал на стол, сжал зубы и закричал:

— Какого хера ты запел! У меня аж зубы сводит!

Во время бедствия, как старший в комнате Ши Шан резко отодвинул стул и встал, затем закричал:

— Братан, не паникуй! Я разберусь с этим!

— Твою ж!

Лу Чжоу не мог подобрать слов.

Он был слишком раздражен и хотел запихнуть этого парня в ванную вместе с Хуан Гуанмином.

Почему я тут самый нормальный?

Как же хреново!

………………………

В следующие две недели Лу Чжоу не находился в библиотеки, только по пути туда… или пока сидел на экзамене.

На последней экзаменационной неделе никто не был настолько самоуверенным, как он.

В отличие от других, он мог подкрепить свою уверенность.

Как парень и рассчитывал, он справился с английским без особых усилий.

С языком С то же самое. У него возникли проблемы лишь с творческим вопросом. Словно знания, полученные в ходе заданий, вырезаны в его голове, и он не мог забыть их.

Однако на экзамене по современной истории Лу Чжоу был полностью сражен.

Он открыл экзаменационную работу и уставился на первый вопрос.

Кто я?

Где я?

Что я пишу?

Он пытался спросить систему, но она не ответила. Неважно, сколько баллов он предлагал, судя по всему, гуманитарные науки находились вне поля ее знания.

К счастью, парень немного знал современную историю и ему нужно просто найти направление.

Неважно верил ли он в правдивость своих ответов или нет. Все нормально, пока он отвечает на вопросы.

Что касается того, насколько верны его ответы, оценка все рассудит.

Главное, он старался!

Через три дня после экзамена по истории Лу Чжоу наконец-то отправил последнюю статью.

Последние три недели он безумно работал на истощение. Однако, закончив, он мог посмотреть на результаты с чувством выполненного долга.

Три статьи в неделю. 10 научных работ менее чем за месяц!

Кто еще может это сделать?

А?

После трех дней беспокойного ожидания, последняя статья успешно прошла этап рецензирования.

Когда парень получил уведомление с подтверждением, он не мог не задуматься, действительно ли это нормально, отправлять такое число некачественных статей. Кроме того, все работы принадлежат одному человеку, разве этого никто не заметил?

Возможно, система помогла ему, и статьи попали к разным проверяющим.

В любом случае, сейчас проблем нет, они будут после публикации через несколько месяцев.

С волнением Лу Чжоу вошел в белое пространство системы и приблизился к полупрозрачному экрану.

[Пользователь, поздравляю с завершением задания.]

[Детали завершения задания:

Пользователь, успешно подал одну статью по математике. Девять статей по информатике. Осталось 39 дней.

Конечная оценка задания: S+（получено бонусное задание）]

Он действительно получил оценку S+!

Награда за задание… в итоге бонусное задание!

Парень с волнением смотрел на экран. Он так разволновался, что забыл обо всем остальном.

Хотя он не знал, что именно за бонусное задание, но понимал, что оно будет стоить 1000 баллов!

[Награда за задание:

100 очков опыта по математике;

900 очков опыта по информатике;

800 баллов.

Один билет для счастливой лотереи (90% — мусор, 9% — образец, 1% — чертеж)]

[Напоминание: математика LV0 → LV1, информатика LV0 → LV1]

Наконец-то он поднял уровень этой проклятой математики!

Сердце парня трепетало. Не только из-за поднятия уровня, но и потому что он пробил потолок, что означает, что он наконец-то покинул деревню новичков и предел других предметов поднялся до 1 уровня.

Просто…

Судя по всему, поднятие уровня не приводит к каким-либо существенным изменениям. Он думал, что это будет похоже на обмен баллов на статью, когда система загружает в него знания. Но все совершенно не так.

По крайней мере он не ощущал, что в его голове стало больше знаний или информации.

— Кажется, уровень предмета не означает, что у меня есть способность овладевать знаниями, а только дает возможность открывать базу данных. И мне все еще нужно потратить баллы для доступа к ней? Интересно будет ли скидка на задачи более низкого уровня?

Лу Чжоу задумчиво дотронулся до подбородка и молча попытался вспомнить детали гипотезы Римана, попросив систему оценить стоимость.

Но как обычно система не отреагировала.

— Полагаю, первый уровень математики все еще недостаточно высокий для решения гипотезы Римана.

Парень подумал немного и спросил:

— Как насчет гипотезы Била?

Гипотеза Била это обобщенная теорема последней теоремы Ферма. Вознаграждение за ее решение было в миллион долларов США. В прошлый раз он пытался решить ее с помощью системы, но та не ответила ему.

[Требуемые баллы: 5000, требуемый уровень математики: LV2]

Увидев числа, парень засмеялся и сразу же отбросил идею.

Почему так дорого?!

Но по крайней мере в этот раз система назвала цену. Похоже, его предположение верное. Повышение уровня просто разблокирует базу данных системы. Однако, чтобы воспользоваться ею нужны баллы!

Глава 27. Занимайся больше, твоя голова пустая!

Поняв, как работают уровни, Лу Чжоу вновь сосредоточился на более реальных проблемах.

Он глубоко вздохнул и произнес про себя:

— Система, покажи мои характеристики.

Полупрозрачный экран появился пред ним.

[Система высоких технологий:

Пользователь: Лу Чжоу

Основные науки:

A.Математика: LV1（0/10000）

B.Физика: LV0（100/1000）

C.Биохимия: LV0（0/1000）

D.Инженерное дело: LV0（0/1000）

E.Материаловедение: LV0（0/1000）

F.Энергетика: LV0（0/1000）

G.Информатика: LV1（0/10000）

Баллы: 925 (один билет для счастливой лотереи)

Задания: нет (Бонусное задание*1)

]

К количеству опыта для 2 уровня прибавился еще ноль. Парень растерянно вспоминал о 1000 с трудом заработанных опыта.

По крайней мере награды за задания также увеличиваются по мере повышения уровня.

Однако сложность заданий тоже возрастет.

Он просто надеялся, что эта чертова система не даст ему задание по типу “опубликовать 100 научных статей”.

Это убило бы его!

Лу Чжоу не сразу использовал свой билет для лотереи. Вместо этого сначала покинул пространство системы, сходил умыться в ванную, затем вернулся на свою кровать и лег, только после чего вошел обратно в пространство системы.

Глубоко вздохнув и посмотрев на колесо лотереи, он воскликнул:

— Начать лотерею!

— …

— Стоп!

Он без эмоционально посмотрел на стрелку.

[Поздравляю, вы выиграли образец.]

Кроме чертежей, все остальные призы бесполезны.

Даже когда я получил чертеж, это оказалось просто доказательством математической теоремы.

В любом случае, парень не имел излишних ожиданий по поводу призов от системы. Он просто хотел закончить лотерею и приступить к выполнению задания, чтобы заработать баллы.

[Получено: капсулы концентрации (40 штук в бутылке, продолжительность действия 5 часов. После приема появляется 24 часовой иммунитет к повторному эффекту. Повышает активность клеток мозга и скорость усвоения знаний, а также способности к логическому мышлению.]

Эм…

А???

Увидев описание, он потерял самообладание и чуть не сунул лицо в экран.

Капсулы концентрации?!

Чертовски, афигенно!

Перемножив 40 на 5, будет 200 часов! Если эффект такой же, как и от первого задания, он мог бы прочитать огромное число учебников!

Может быть перед лотереей надо оставаться спокойным, а не умываться?

Лу Чжоу разразился слезами и решил, что перед следующей лотерей успокоиться.

Он не хотел, чтобы его удача исчезла и поэтому ничего не сказав выбрал бонусное задание.

[Бонусное задание активировано!]

[Задание: Бонусное задание (можно отменить в любое время, штраф не начисляется).

Описание: уровень знаний пользователя слишком низкий, система сделала подборку книг, чтобы заполнить вашу пустую голову!

Требования: Прочитать книги из списка (0/30) и полностью понять знания в них.

Награда: 1000 очков опыта на выбор для любого предмета.

Разблокируется отраслевая технология — искусственный интеллект LV0.]

Лу Чжоу потерял дар речи, глядя на экран задания.

Его злили не требования задания, а пояснительный текст.

Ты говоришь, что моя голова пустая?

Я получил максимальные баллы по матану и продвинутой алгебре!

Парень ощутил злонамерения от системы, но все еще остался доволен награждениям.

Это первый раз, когда он увидел отраслевые технологии.

Он не знал почему система отделяла от информатики искусственный интеллект как отдельную отрасль.

Повышение уровня искусственного интеллекта не составит труда. У него уже была информатика первого уровня. Ему просто надо закончить задание и потратить 100 баллов для повышения уровня отраслевой технологии.

Лу Чжоу открыл список книг от системы:

[Обыкновенные дифференциальные уравнения]

[Теория функций комплексной переменной]

[Университетская физика]

[Неорганическая химия]

[Органическая химия]

[Lehninger Principles of Biochemistry]

[Машиностроительное черчение]

[Вводный курс в проектирование микросхем]

[Структура и интерпретация компьютерных программ]

[Python вводный курс]

[…..]

От математики до информатики, книги из списка почти полностью покрывали древо основных наук.

— …

Лу Чжоу быстро пробежался глазами по списку и признал, что голова у него в самом деле пустая.

Думаю, не многие в этом мире будут считаться умными по стандартам системы!

Есть ли в мире человек, владеющий всеми дисциплинами? Даже один предмет может делиться на бесконечное число областей с неисчислимым количеством направлений для изучения.

Может система имеет недопонимание по поводу людей?

Лу Чжоу все чаще так казалось.

………….

Лу Чжоу вышел из системного пространства и сел на кровать, потом взял ноутбук рядом.

Он открыл свою почту и увидел, что профессор Лю уже отправил вопросы на его почтовый ящик.

Они договорились об этом во время последнего занятия. Лу Чжоу составит математическую модель, а после отправит ее Лин Юйсян и Ван Сяодуну, чтобы они запрограммировали ее. Потом они отправят ее обратно ему, чтобы он оформил статью. И в конце, Лу Чжоу отправит это все профессору Лю.

Профессор учитывал, что у каждого свой плотный график и у него также имелись свои собственные проекты. Поэтому он решил отправлять по одному вопросу каждый понедельник. В остальное время студенты могли самостоятельно подготавливаться и читать книги.

Лу Чжоу быстро составил математическую модель и отправил ее двум другим. После чего потянулся и выключил ноутбук.

Хотя экзамены закончились, его задание только началось. Он не собирался терять время и планировал пойти в библиотеку.

Он оделся и хотел спуститься с кровати, как кто-то постучал в дверь.

— Лю Жуй, открой дверь. — фыркнул Хуан Гуанмин, сидящий в шлепках и игравший в видеоигры.

Лю Жуй играл вместе с ним, но играл персонажем поддержки. Поэтому он не разозлился на просьбу Хуан Гуанмина. Он открыл дверь и быстро сел назад.

Оказалось, что пришел староста группы, Тянь Цзюнь. Он прошел, осмотрелся, и сказал с улыбкой:

— Вижу, ребята, вы играете в игры.

Ши Шан ответил:

— Само собой! Экзамены закончились. Староста, когда мы может вернуться домой?

Тянь Цзюнь улыбнулся и продолжил:

— Сегодня днем будет собрание группы. Обсудим планы на каникулы. О точно, вы думали о том, чтобы подать заявку на участие в конкурсе по математическому моделированию? Если вы получили больше 80 баллов по продвинутой алгебре и математическому анализу, универ организует летнюю подготовку.

Хуан Гуанмин и Ши Шан ответили:

— Не хотим!

Лю Жуй поколебался и спросил:

— Можно же подать заявку на участие самостоятельно? В чем разница между регистрацией самому или регистрацией через универ?

Староста улыбнулся и ответил:

— Если зарегистрируешься сам, то преподавателя придется искать самостоятельно. У университетской команды есть учитель, организующий команды. Но уже много людей подали заявки. Слышал, что есть отборочные проверки. Уже более 60 человек объединились в 20 команд.

Лю Жуй больше не колебался и сказал:

— Запиши меня!

— Хорошо, я запишу тебя, — Староста перевел взгляд на Лу Чжоу, — Лу Чжоу, что насчет тебя? Ты подашь заявление?

— Я уже, — сдержанно ответил парень.

Хуан Гуанмин удивился, он повернул голову и спросил:

— Ничего себя, Чжоу, продвинутая алгебра слишком сложная, а ты смог получить 80 баллов?

Результаты стали известны два дня назад. Кроме Лу Чжоу в комнате все уже сравнили свои баллы. Все также, как и в прошлом семестре. Лю Жуй все еще первый, Хуан Гуанмин на втором месте с 88 баллами, а Ши Шан с трудом набрал 80.

Они специально не спрашивали Лу Чжоу не потому что принижали его, а поскольку не хотели его злить. Поэтому были очень осторожны, чтобы не упоминать про это.

В конце концов они прекрасно помнили, что он покинул аудиторию через полчаса после начала экзамена.

Что он мог написать за полчаса?

Он хотя бы дошел до больших вопросов?

Лю Жуй своими глазами видел, что Лу Чжоу закончил экзамен, но он просто не верил в это. Он тщательно решил свои задачки и хотел верить, что Лу Чжоу просто сделал большинство наобум.

Парень задумался должен ли он отвечать сколько получил баллов по двум дисциплинам.

Там и там максимальный балл. Слишком страшно такое сообщать.

Лодка дружбы может пойти на дно.

Тянь Цзюнь неправильно понял. Он подумал, что Лу Чжоу колебался из-за того, что он плохо сдал экзамены. Неловко рассмеявшись он сказал:

— Нет никаких требований для регистрации. Все нормально, если нету 80 баллов. Ладно. Лю Жуй, ты уверен? Я запишу тебя.

— Уверен, — тот кивнул и был уверен.

На самом деле, он был уверен уже давным-давно.

Он не только хотел поучаствовать, но и выиграть!

Это была его цель. Еще оставалось два месяца летних каникулу и даже Лу Чжоу подал заявку. Как он мог отставать!

Глава 28. Последняя встреча на первом курсе

Во второй половине дня, в аудитории 403 корпуса А, проводилось последнее по графику занятие студентов 1-й группы 1 курса факультета математики.

В кабинете теснилась группа парней. Высокий и худощавый преподаватель в очках подошел ближе.

Его звали Чжан Вэй и он имел докторскую степень по математике. Обычно он занимался своими собственными проектами и его редко видели.

Несмотря на свою занятость, он все равно беспокоился о занятиях и организовывал встречи почти каждый месяц, рассказывая о безопасности, дисциплине и методах учебы. Он даже рассказывал студентам о временах, когда он был таким же.

Преподаватель Чжан медленно подошел к кафедре и сложил руки за спиной. Он осмотрел студентов снизу, прочистил горло и сказал:

— После этой встречи, ваш первый год в университете успешно завершается. Позвольте мне еще раз напомнить вам про безопасность. В последний раз один тупица оставил включенную розетку в общежитии и все сжег. Вероятно, в этом году он вновь сдает вступительные в университет. Кто знает, может мы увидим его после лета.

В аудитории раздались смешки.

Преподаватель слегка кашлянул и продолжил с улыбкой:

— Я просто шучу, чтобы поддержать хорошую атмосферу. Короче, просто будьте осторожны с безопасностью! Я знаю, что многие прячут фены и другие нагревательные приборы. Они даже смогли пройти проверки. Но, надеюсь, эти люди проверят, что все розетки выключены.

Он еще двадцать минут говорил про безопасность, а после небольшой паузы начал говорить об итогах семестра:

— Вы неплохо сдали экзамены. Надеюсь, сможете продолжать в том же духе. И ещё, третий помощник, ты тоже должен усердно работать. Не думай, что комитет класса просто собирает домашнюю работу и проводит собрания. Ты также должен подавать пример для остальных.

Названный член комитета неловко улыбнулся и почесал голову.

Его считали гением, когда он только поступил. Но он слишком увлекся предоставленной свободой и его оценки скатились. Это правда, этот семестр он окончил ужасно. Он получил лишь 65 баллов по продвинутой алгебре, но он собирался исправиться.

Преподаватель продолжал:

— Ло Жуньдун, справился довольно хорошо, 95 баллов и лишь одна ошибка. Кроме него еще Лю Жуй, 92 балла, тоже хорошо! Только они двое получили более 90 баллов. Остальные старайтесь лучше.

Хуан Гуанмин вытянул руку и похлопал по плечу Лю Жуя, тихо сказав:

— Ты хорош, брат Лю!

Ши Шан также похлопал по плечу Лю Жуя:

— Эй, поделись своей удачей!

— Отстаньте. И так жарко! — сказал раздраженно Лю Жуй, оттолкнув их руки. Затем он удовлетворенно вздохнул с облегчением.

Как и ожидалось, он слишком беспокоился. Только два человека получили более 90 баллов. Он и гений в математике Ло Жуньдун.

Что касается Лу Чжоу…

Он все еще далеко позади!

Тупица, притворяющийся, что ходит в библиотеку!

В кабинете начался шум, поскольку они завидовали двум гениям.

Этот экзамен по продвинутой алгебре не был сложным, он был очень сложным!

Тест подготовил профессор Тан и все вопросы находились на грани нерешаемых. Задачи не были совсем неожиданными, но они попадали в область незнания студентов. Очень трудно получить 80 баллов и любой, кто мог получить 90 бог!

— Также я хочу сильно похвалить Лу Чжоу. Его прогресс в этом семестре колоссальным. Он получил 100 баллов как по математическому анализу, так и по продвинутой алгебре! Поразив преподавателей. Они даже дважды проверили его работы, но там все еще оказался максимальный балл. Ни одной ошибки. У него однозначно правильное отношение к учебе, прямо как у меня когда-то. Вы должны взять с него пример, — сказал преподаватель, посмотрев с одобрением на Лу Чжоу и кивнув.

В классе воцарилась тишина.

Никто не ответил на похвалу Лу Чжоу.

Ло Жуньдун широко открыл глаза, в неверии оглянувшись. Лю Жуй замер с самодовольной улыбкой и его брови нервно дернулись.

Два предмета…

Максимальный балл?

Максимальный балл!

Словно кто-то поджег фитиль, в кабинете мгновенно поднялся шум.

— Твою же! Брат Лу псих!

— Слишком хорош, слишком!

— Он просто монстр!

— Я думал он сдал тест, поскольку не знал, как решать. Похоже он просто уже закончил его…

Хуан Гуанмин и Ши Шан ничего не сказали и протянули руки, но Лу Чжоу увернулся и предупредил их:

— Предупреждаю. Не прикасайтесь. Я не гей!

Хуан Гуанмин улыбнулся и протянул руку:

— Да ладно тебе. Позволь нам получить немного твоей удачи.

Ши Шан невежливо сказал:

— Да, большой мальчик.

— Бл*!

— …

Инструктор Чжан окинул взглядом аудиторию в хаосе и не стал перебивать. Медленно подошел к парню и сказал ему:

— Конечно, не становись заносчивым, даже если набрал максимальный балл. Усердно работай дальше. Что за фигню ты написал в современной истории? Ты почти завалил. Если хочешь найти работу после окончания учебы, то рекомендую найти время и поучить этот курс. Ты не можешь завалить политические занятия, если ты хочешь поступать в аспирантуру.

— Я понимаю, — смиренно ответил Лу Чжоу.

— Это хорошо, — сказал преподаватель Чжан. Он кивнул головой и сказал, — Точно, почему я не видел твоего имени на листке для конкурса по математическому моделированию? Я понимаю, что ты самостоятельно занимаешься, но все равно стоит поучаствовать в таком важном мероприятии. Я все еще не отправил регистрационный лист. Может мне тебя вписать?

— Я уже подал заявку. Профессор Тан помог мне, — ответил парень.

— О, теперь я понял, — Как и ожидалось преподаватель понял, о чем речь, он кивнул и улыбнулся, — Тогда тебе нужно постараться.

— Спасибо, — с улыбкой ответил парень.

Студенты наконец-то успокоились, когда профессор вернулся на кафедру. Держа руки за спиной, он откашлялся. Собрание продолжилось, но его уже никто не слушал.

Было слишком шокирующе.

Тест по математическому анализу был простым, поскольку его написал старший преподаватель. В других группах, скорее всего, тоже имелись студенты, набравшие максимальный балл. Но тест по продвинутой алгебре от профессора Тана! Менее тридцати человек набрали более 90 баллов по всему факультету! Как, блин, он набрал максимальный балл!

Не говоря уже о том, что он закончил раньше времени!

Невозможно, чтобы он схитрил или списал. Так что никто даже не предполагал это. Не говоря о том, что следил лично декан Лу. Оценка наверняка озадачила факультет и университет определенно просмотрел запись с камер наблюдения.

Не было мертвых зон для камер. Стало бы очевидно, если он обманул и все знали, что это сам Лу Чжоу написал работу.

Преподаватель Чжан заметил, что студенты не обращают внимания на его слова. Он сказал пару слов про безопасность летом и встречах в следующем семестре, после чего отпустил всех.

Собрание закончилось и Лу Чжоу окружила группа людей.

— Брат Лу! Давай дружить?

— Брат Лу! Тебе нужен товарищ в команду на конкурс по математическому моделированию? Я могу одеться как девушка.

— Брат Лу! Ты помнишь про военную подготовку, хочешь присосаться ко мне в следующем семестре?

Черт, ты можешь говорить нормально, чтобы никто неправильно не понял!

Лу Чжоу наконец-то вырвался из толпы и сбежал вниз по лестнице.

Чжан Вэй улыбался, глядя на энергичных учеников, думая о том, как же хорошо быть молодым.

Он взял свой портфель и ушел.

Лю Жуй тихо одел рюкзак и, немного подумав, подошел к старосте:

— Староста... могу я отменить свою заявку на конкурс по математическому моделированию?

— Да, если тебя еще не внесли в регистрационный лист, — ответил Тянь Цзянь и продолжил, — почему ты отказываешься? Мы рассчитываем на тебя.

Лю Жуй с трудом улыбнулся и не знал, что сказать.

Первоначально он присоединился, поскольку не хотел уступать другим.

Но теперь…

Его соперник уже стал богом в глазах других.

Отныне, когда кто-то будет говорить о первой группе, комнате 201 в общежитие, никто не спросит: «Разве не у вас гений по имени Лю Жуй?». Вместо этого скажут что-то типа: «Черт, ты в той же комнате, что и Лу Чжоу!»

Разрыв между ним и Лу Чжоу стал слишком велик, что он даже не знал, какое лицо сделать.

Я хотел попасть на национальный конкурс, когда он уже стремился к первому месту.

Лю Жуй вздохнул.

Его амбиции рухнули в одно мгновение...

Глава 29. Может... это талант?

— Чжоу, Лю Жуй, мы пошли. Берегите себя.

— Увидимся через два месяца.

Ши Шан и Хуан Гуанмин с чемоданами, помахали на прощание и ушли. В итоге в комнате остались лишь Лю Жуй и Лу Чжоу.

Начались летние каникулы.

В течении недели весь университет опустеет. И так будет до конца августа, пока ученики не начнут возвращаться обратно. Только тогда университет вновь оживет. Придут не только старые студенты, но и новые.

Лу Чжоу заполнил заявку на летние курсы. Он попрощался с Лю Жуем и покинул общежитие со своим ноутбуком. Сначала он зашел в администрацию общежития, чтобы оставить заявление на проживание, а после направился к библиотеке.

Обучение в университете Цзиньлин интенсивное. И хотя многие студенты разъехались по домам, библиотека все еще заполнена учащимися, готовящимися к вступительным экзаменам. Стопки книг заняли пустые места, не позволяя никому сесть.

Лу Чжоу не мог не подумать о том, что творили эти люди. Книги уже собирали пыль, но никто не возвращался на места.

Парень увидел, что его обычное место занято книгой, и только собирался найти другое место, как увидел Чэнь Юйшань, сидящую рядом. Она быстро убрала книгу и помахала ему.

Он понял, что она заняла место для него.

Он принял предложение и пошел к ней.

Положив ноутбук на стол, он не стал сразу садиться, вместо этого направился к книжным полкам.

Вспомнив содержания списка книг и немного поколебавшись, он взял «Линейную алгебру (Издание национальной промышленности)».

Система подсвечивала расположения книг, используя голографические метки, видимые лишь ему. К сожалению, система не указала оценку книг. Так что ему пришлось по своему усмотрению определять порядок чтения книг.

Порядок чтения важен, поскольку существуют различие между содержанием и даже разные предметы могут влиять друг на друга.

Не прочитав «физику полупроводников» и «проектирование схем», было бы невозможно понять темы по «микроэлектронике». Без основ микроэлектроники, учить «проектирование микросхем» то же самое, что учить магию.

Начать с математики — несомненно безопасный вариант.

Зачастую математика часто применяется в других научных областях, а обратное происходит редко. К счастью для парня, математика — его сильная сторона. Хотя материалы других дисциплин для него новые, с его математическими навыками ему будет не трудно их учить.

Просто в его знаниях по математики имелись большие пробелы, поэтому его понимание предмета все еще поверхностно.

Например, он смог написать свою первую статью, поскольку имел глубокое понимание функций. На других темах, которые не охватывала статья, он бы полностью сел в лужу.

Слава богу, никому в голову не пришло проверить его с помощью учебника, иначе он не смог бы ответить на это.

Если бы кто-то узнал, что он даже не прочитал учебник по функциональному анализу, но написал статью по этой теме, его бы осмеяли.

Лу Чжоу встал за книжные полки и достал баночку с белыми капсулами из кармана.

Эх, была бы вода… — подумал парень.

Он посмотрел на стакан на столе Чэнь Юйшань и в итоге отбросил эту дерзкую идею.

Достав таблетку, он закрыл глаза и бросил ее в рот, через силу проглотив ее.

Подождав некоторое время, парень не ощутил никаких изменений, но внезапно легкое покалывание началось в затылке. Наконец ощущение распространилось через его глаза и собралось около бровей.

Это сложно описать, словно невидимые муравьи ползали по его голове.

Нанороботы?

Или специальные гормоны?

Лу Чжоу не знал. Технологии от системы выходят за рамки существующих знаний. Единственное чувство, что он испытывал, это то, что его мозг был свеж, а его мышление чрезвычайно тщательное, почти как у Ньютона или Эйнштейна.

Это сильное чувство напоминало жевание жвачки. Оно не прекращалось.

Парень понял, что это эффект препарата.

Он не раздумывая взял книгу и сел обратно на место. И с дотошностью открыл первую страницу.

Эффект капсулы концентрации отличался от эффекта погружения в чтение его первого задания.

Впечатление тогда напоминало, что все его тело проглотил живой кит.

А сейчас ощущалось, что стимулировалась активность его клеток мозга, позволяя ему одновременно впитывать знания и анализировать их.

Время быстро пролетело и вскоре наступило шесть часов вечера и за окном показался оранжевый горизонт.

Чэнь Юйшань потянулась и посмотрела на Лу Чжоу. Увидев, что он сидит в том же положении, что и час назад, она не могла не восхититься им.

Талант!

Полагаю, так надо заниматься, чтобы быть гением!

Но разве его шея не болит после?

Чэнь Юйшань ткнула его в руку и тихо спросила:

— Младший брат, ты пойдешь в столовую?

Парень покачал головой и ответил:

— Иди без меня, я еще не голоден.

Прошло пять часов. Действие препарата начал спадать, но все еще оставался некоторый эффект.

Ему было интересно, как долго он еще продлиться.

— Тогда я пойду… — произнесла девушка, как вдруг что-то вспомнила и тихо спросила, — Точно, ты еще помнишь о работе, про которую я говорила?

— Да, когда начинать?

Завтра суббота. Как насчет чтобы встретиться утром? Я тебя отвезу на встречу с тетей.

Парень подумал и молча кивнул.

Так или иначе, он свободен и препарат не подействует еще 24 часа.

200 юаней в час. Если он проведет пару занятий, то покроет обучение в следующем году.

Договорившись с ним встретиться у ворот университета в девять часов, Чэнь Юйшань взяла вещи и ушла в столовую.

После ее ухода Лу Чжоу вновь погрузился в учебник.

Постепенно он ясно ощущал, как его сосредоточенность снижается до нормального состояния.

Теперь ему приходилось читать темы по несколько раз, а до этого хватало одного раза.

Самым очевидным изменением стало, что без эффекта препарата он постоянно отвлекался, даже больше, чем обычно.

Он посмотрел на свои записи в тетради. Затем вздохнул и достал телефон, чтобы посмотреть время.

Уже пол восьмого.

И он проголодался.

Эффект таблетки длится пять часов. После эффект в течении часа уменьшается, пока не исчезает.

Без таблеток я вообще не могу учиться. Это не хорошо…

Парень с книгой пошел к библиотекарю. Он вынул свою библиотечную карточку и взял книгу с собою. Затем сложил свои вещи и покинул библиотеку.

По пути в общежитие он зашел в столовую и поужинал лапшой.

Вернувшись, парень сел и продолжил читать учебник.

Ему все равно насколько это медленно, Лу Чжоу просто учился.

Хотя в обычных обстоятельствах его скорость обучения низкая, это не мешало ему повторять то, что он уже выучил. Он все еще мог расширить свои текущие знания.

Конечно, главная причина в том, что он не хотел чрезмерно полагаться на эти капсулы концентрации.

В бутылке их всего 40 и они вскоре закончатся. А учитывая его удачу, получить их вновь будет трудной задачей.

Около 9 часов в комнату вернулся Лю Жуй с занятия по подготовке к конкурсу по математическому моделированию.

Он взглянул на Лу Чжоу все еще занимающегося, положил свой рюкзак и спросил:

— Чжоу, экзамены уже закончились, а ты все еще занимаешься?

— Я все равно бездельничаю и в последнее время делать больше нечего, — с улыбкой ответил парень.

Лю Жуй посмотрел на книгу, что читал Лу Чжоу, и промолчал.

Он заметил, что стал спокойнее после того, как принял эту ситуацию.

Если бы они были близки по уровню навыков он все еще мог бы надеяться наверстать упущенное. Однако разница между 90 и максимальными баллами слишком велика. У него даже не находилось мотивации пытаться.

Ему все еще больно вспоминать про это.

За месяц до экзаменов, только проснувшись и пока не лег, он учил каждую свободную секунду. Лу Чжоу все еще работал неполный день, но как-то всполошился перед экзаменами. Он немного попытался и с легкостью превзошел Ло Жуньдуна.

Лю Жуй не понимал, что случилось с Лу Чжоу, отчего тот стал таким невероятным.

В итоге он не сдержался и попытался прояснить свое замешательство:

— Чжоу, у тебя есть какой-нибудь метод, чтобы учить математику? Можешь рассказать мне?

Лю Жуй слегка покраснел, говоря такое.

Раньше он никогда не помогал, когда соседи просили его.

Лу Чжоу прервался и серьезно задумался.

— Тоже не знаю… может, это талант?

— …

Услышав это, Лю Жуя чуть не вывернуло.

Перестань прикидываться. Хоть я и глуп, прояви хоть немного уважения!

Лу Чжоу посмотрел в спину Лю Жую и вздохнул про себя, понимая, что его друг спятил.

Но что он мог сделать?

Он тоже в отчаянии.

Не могу же я сказать всем, что у меня в голове система?

Глава 30. Давай сыграем в шашки, ходи первым

Ранним утром Лу Чжоу поднялся с кровати, умылся в ванной и пошел завтракать.

По пути он увидел, как Лин Юйсян шла вместе с высоким парнем.

Они смеялись и, судя по всему, были очень близки, примерно на том уровне, чтобы уже держаться за руки.

Он нес чемодан и, похоже, провожал ее на вокзал.

Чтобы не смущаться лишний раз, Лу Чжоу не стал здороваться. Он просто вздохнул и пожалел Ван Сяодуна.

Как и ожидалось, его интуиция не подвела.

Он не спеша подошел к главным воротам и посмотрел на время в телефоне. Было ровно девять часов.

Неподалёку под деревом стояла красивая фигура. Она помахала ему, словно говоря «я здесь».

Заметив Чэнь Юйшнань, он подошел к ней.

Сегодня ее внешность разительно отличалась от той, что обычно в библиотеке. Словно это другой человек.

Круглые очки заменены на контактные линзы, обычная челка превратилась в модную воздушную челку. Она была в футболке на одно плечо, джинсовых шортах и паре белых сандалий. Можно даже увидеть ее милые светлые пальцы на ногах.

Увидев, что парень подошел, она произнесла:

— Наконец-то ты пришел.

Очевидно, что она ждала его какое-то время.

Он, извиняясь, ответил:

— Разве сейчас не девять?

Девушка закатила глаза и фыркнула:

— Ух ты, вовремя! Я не могу с тобою спорить! — она помахала телефоном и добавила, — нам не далеко, я вызвала такси.

Парень удивился почему они не пошли пешком, если место близко. Он немного замешкал, но решил не спрашивать ее.

Вскоре подъехало такси и пара села на заднее сиденье.

Лу Чжоу задумался о зарплате 200 юаней в час и о своей неопытности в обучении. И не мог не ощущать беспокойства. В итоге решил спросить у девушки, какова ситуация:

— Твоя двоюродная сестра по какому направлению учиться? Как ее оценки?

Чэнь Юйшань задумалась и с неуверенностью ответила:

— Вроде, естествознание. Но ее оценки по математике, физике, химии и биологии довольно паршивые.

Ясно, остался язык и английский.

Парень не мог не спросить:

— Тогда почему она не выбрала гуманитарное направление?

Девушка немного помедлила с ответом, поскольку тоже не знала:

— Если бы знала.

Немного поболтав, они наконец приехали и, выйдя из машины на оживленную улицу, пошли к кафе за углом.

Внутри кафе стояла стильная мебель, а сам декор был выполнен в элегантном стиле. Поскольку сейчас еще раннее утро, места в основном пустовали.

Чэнь Юйшань с Лу Чжоу вошли внутрь и направились к задней части кафе.

30-летняя женщина сидела рядом с книжными полками. Ее черные волосы аккуратно завязаны за головой. Она держала книгу в руках и спокойно читала. По ее одежде становилось понятно, что она принадлежит не низкому классу.

Парень ощутил сильное чувство власти, исходящее от нее, и мог сказать, что у нее высокий статус. Она либо из законодательной отрасли, либо управляющая в компании или вообще даже генеральный директор…

Женщина выглядела значительно моложе, чем ей есть на самом деле.

Чэнь Юйшань дружелюбно поприветствовала ее, перед тем как представить парня:

— Тетя, это студент Лу Чжоу, о котором я рассказывала. Он супер гениальный, особенно в математике. Потрясающий! Он однозначно сможет преподавать математику Мэнци!

Женщина улыбнулась Чэнь Юйшань и повернулась к парню:

— Здравствуй.

— Здравствуйте, — ответил нервно парень.

— Перестаньте стоять и садитесь, — произнесла женщина. Ласково улыбнулась и спросила, — хотите что-нибудь заказать?

Чэнь Юйшань улыбнулась и сказала:

— Я хочу большой мокко.

Лу Чжоу вежливо ответил:

— Мне просто воды.

— Не надо быть таким вежливым, — Произнесла все также с улыбкой женщина и нажала на кнопку на столе, после чего подошел официант, — Чашку мокко и американо.

Опустив меню и взглянув на Лу Чжоу, она продолжила:

— Американо тут совсем не горькое и у него сильный шоколадный вкус. Хорошо для начинающих, рекомендую попробовать тебе.

Похоже, она властная женщина, любящая все контролировать.

Трудно представить, что у такого родителя будет ребенок с плохими оценками….

Подумал про себя парень, но лицо у него осталось вежливым, потом улыбнулся и сказал:

— Тогда… с удовольствием приму ваше предложение.

Женщина улыбнулась и спросила:

— Студенты университета Цзиньлин слишком вежливые. Ты изучаешь гуманитарные науки?

— Я с факультет математики.

Она удивленно на него посмотрела, но ничего не сказала. Сделав глоток из своей кофейной чашки, просто вынула визитку из сумки и положила на стол, подвинув ее к парню.

— Вот моя визитка.

Парень удивился, посмотрев на карточку.

Ян Даньци, председатель и генеральный директор Yali Fashion. Контактный номер: ХХХХ…

Он никогда не слышал о Yali Fashion раньше, но он определенно знал о должностях председателя и генерального директора.

Вы занимаете две должности в компании? Вы не перегружены?

— Эм… у меня нет визитки. Извините.

— Все нормально, я понимаю. Можешь просто добавить меня в WeChat, — ответила женщина.

Лу Чжоу достал свой телефон и по номеру телефона на визитке добавил ее в свой WeChat, так же попытавшись запомнить ее имя.

Тут подошел официант с подносом и поставил на стол две чашки кофе.

— Шань Шань уже говорила тебе об оплате, поэтому, думаю, ты уже понял, — заговорила Ян Даньци. Она скрестила ноги и спокойно продолжила, — 200 юаней в час, плюс транспортные расходы. Каждую субботу с часа дня до шести вечера. Есть вопросы?

Она добавилась в WeChat.

Лу Чжоу неподвижно сидел и кивнул:

— Никаких.

Ян Даньци кивнула:

— Хорошо, тогда можешь приступать с завтрашнего дня. Адрес указан на обратной стороне визитки. Шань Шань может проводить тебя.

Вот так? Так легко?

Лу Чжоу не мог поверить в это.

Он даже не видел ученика. Ему не нужно встретиться с ней и проверить подходит ли он?

Словно видя сомнения у парня, женщина сделала глоток кофе и пояснила:

— Тебя рекомендовала Шань Шань, поэтому я верю, что ты способный. Ты в университете Цзиньлин, поэтому тебе также самому надо учиться. И я не люблю тянуть и предпочитаю решать вопросы сразу. Если ты не справишься, я могу просто заменить тебя.

Парень хотел спросить какой у нее стандарт.

Но немного подумал и решил на задавать такой вопрос. Он просто решительно ответил:

— Не волнуйтесь. Я определенно отработаю эти деньги.

Главный навык продавца заставить клиента доверять тебя. Поэтому не нужно задавать глупых вопросов и просто хорошо выполнять свою работу.

Лу Чжоу узнал об этом, когда устанавливал роутеры людям.

Ян Даньци вежливо улыбнулась и кивнула:

— Твоя решимость, заставляет меня доверять тебе.

Она посмотрела на часы и убрала телефон в сумку, потом произнесла:

— Уже поздно. У меня еще встреча, поэтому я возвращаюсь в офис. Вы с Шань Шань можете поесть здесь, если хотите. Я уже поговорила с персоналом и оплачу ваш счет сегодня. Рекомендую пиццу, она очень вкусная.

— До встречи, тетя.

— Те… до встречи, госпожа Ян.

Ян Даньци ушла. А Чэнь Юйшань громко начала смеяться и подколола Лу Чжоу:

— Ты почти назвал ее тетя?

— Да, — признался парень.

Чэнь Юйшань сказала:

— По идеи ты можешь звать ее тетей, поскольку ей уже за сорок, но она не любит, когда другие так ее зовут. Поэтому просто зови ее госпожа Ян.

Лу Чжоу уяснил и кивнул.

Строго говоря, женщины, следящие за своей внешностью, очень чувствительны к возрасту.

Будет лучше, если он сможет избежать этого минного поля, чтобы сохранить работу за 200 юаней в час.

Парень спросил:

— Что теперь делаем? Подождем до двенадцати часов… обеда?

— Можешь поесть, пока ждешь. За тебя платят. Разве ты это не любишь больше всего — со смехом ответила девушка, — конечно не обязательно сидеть здесь, можем пойти и погулять, в любом случае сегодня угощаешь ты.

Тогда подождем здесь.

Цены тут были высокие и он ничего не мог себе позволить.

Лу Чжоу взял книгу с полки и стал читать.

Девушка долго смотрела на него, пока он не перестал совсем реагировать. Наконец она не сдержалась и спросила:

— Ты умеешь только читать?

Не имея выбора, парень переспросил:

— А что еще делать?

Двух человек недостаточно для настольных игр, а телефоны у них были слишком дрянные для видеоигр. Казалось, единственное, чем они могут заняться это чтение.

Чэнь Юйшань оглянулась и увидела рядом с ними двух человек. Ее глаза загорелись, и она сказала:

— Подожди немного, сейчас вернусь.

После чего пошла к стойке регистрации в кафе.

Парню стало интересно, что она хочет. Вскоре она вернулась и села назад.

Вернувшись, у нее в руках был набор шашек. Положив его на стол, она взволнованно произнесла:

— Давай сыграем, ходи первым.

Лу Чжоу мог лишь промолчать.

Глава 31. Сколько не ем, все не толстею

Чэнь Юйшань кусала большой палец и хмурилась, глядя на доску для шашек в глубоком раздумье.

Бесспорно, проиграла…

Без шансов.

Она долго думала и наконец приняла поражение, после чего предложила вызывающим тоном.

— Еще раз.

Лу Чжоу вздохнул и посмотрел на небо.

— Можно мне просто сдаться?

— Нет!

Девушка так сильно злилась, что хотела топать ногами.

Над ней всегда «насмехались», когда она задавала вопросы по математике: «Это слишком просто», «очередная задачка про оценку», «Сможешь ли ты сдать экзамены?». Она хотела вернуть себе лицо, играя в шашки, но парень не давай ей и шанса и выиграл десять игр подряд. Он даже позволил ей ходить первой.

Может мой IQ слишком низкий?

Она проучилась уже три года, ее называли гением, но теперь она внезапно стала сомневаться по поводу своей жизни.

Чэнь Юйшань упорно подталкивала доску и по-прежнему хотела играть. Лу Чжоу не мог не спросить:

— Можно спрошу?

Девушка раздраженно ответила:

— Спрашивай.

Парень серьезно спросил:

— С чего ты решила, что хороша в шашках?

Услышав вопрос, она покраснела и неловко сказала:

— Когда я была маленькой, я никогда не проигрывала родителям…

— Насколько маленькой?

Девушка пробормотала:

— Думаю, в начальной школе.

Боже мой!

Ты все еще помнишь про события из начальной школы?!

Твои родители явно поддавались тебе. Ты играла против других людей?!

Парень не знал почему, но ему вдруг стало жаль ее.

Они съели объеденную пиццу из морепродуктов на обед. Госпожа Ян не соврала, пицца в кафе очень вкусная.

Хотя она немного дорогая, Лу Чжоу не платил за это. У него даже осталось место в животе, и он заказал мороженое на десерт.

Глядя как, парень счастливо ест, Чэнь Юйшань, сидящая с противоположной стороны и евшая бутерброд, не могла не пожаловаться:

— Ты определенно много ешь. Ты потолстеешь, если не будешь осторожен.

— Надеюсь, что да, — небрежно ответил тот, поедая высококалорийное мороженое и шоколадный мусс, — не знаю почему, но сколько не ем, все не могу потолстеть.

Стало неожиданно тихо, поскольку Чэнь Юйшань замолчала.

Эм…

Это шутка была оскорбительной?

Я чувствую исходящую обиду…

Парень не мог не вздрогнуть.

………………………………………….

Наступило уже два часа дня, они вернулись в университет в пик жары.

Чэнь Юйшань боялась загореть на солнце, поэтому не оставалась долго на улице. Попрощавшись с Лу Чжоу, девушка вернулась в свое общежитие.

Заметив, что еще рано, парень заскочил в общежитие, взял там ноутбук и учебник взятый в библиотеке, после чего отправился в корпус математики и нашел свободное место в аудитории.

Должно пройти еще четыре часа, перед тем как иммунитет к препарату спадет. Он может выпить капсулу в шесть часов и проучиться до одиннадцати, даже двенадцати часов, но библиотека уже закроется, и он не сможет заниматься в ней.

Первоначально парень планировал использовать капсулы через день, но завтра он будет занят. Чтобы не тратить драгоценное время и как можно скорее получить награду за задание, он решил сегодня выложиться на полную.

Включив ноутбук и проверив почту, он увидел, что Ван Сяодун отправил ему законченную программу.

Лу Чжоу посмотрел программу и скачал код, после чего начал писать статью в соответствии с форматом математической модели.

Он провел весь день заканчивая статью. Затем прикрепил ее и программу к письму и отправил его профессору Лю.

Сначала поем, после чего приступлю к работе.

Подумал парень, потянулся и покинул аудиторию.

Во время летних каникул столовая пустовала.

Работники столовой в отпусках и выбор еды становился не таким разнообразным, но зато не нужно выстраиваться в очередь.

Но это не повлияло на Лу Чжоу, который всегда на ужин ел лапшу.

Увидев профессора Тана, Лу Чжоу подошел поприветствовать его, сев напротив профессора.

Тан Чживэй увидел Лу Чжоу и засмеялся, прежде чем спросить:

— Как подготовка к конкурсу?

Тоже засмеявшись, парень ответил:

— Все хорошо. Только что отправил домашнюю работу профессору Лю.

— Что ты сейчас изучаешь?

Лу Чжоу понял, что тот спрашивал не про математическое моделирования, поэтому подумал и ответил:

— Недавно прочитал работу, посвященную прогрессу исследований GIMPS...

Брови профессора в удивлении выгнулись. Он удивился и спросил:

— Из китайской академии наук?

Лу Чжоу кивнул и ответил:

— Да, я прочитал статью 1992 года, распределение простых чисел Мерсенна, и мне показалась она очень интересной. К сожалению, работа была короткой и лишь с одним заключением, поэтому я продолжил изучать эту тему.

— О, я знаю про что ты, — произнес с ностальгией Чжан Чживэй, — Эта работа господина Чжоу внесла значительный вклад в китайское математическое сообщество.

К сожалению, она была слишком короткой, всего на две страницы. Хотя он предложил точную формулу для простых чисел Мерсенна, он не предоставил доказательств. В конце концов, она была опубликована лишь как гипотеза.

Профессор Тан немного подумал, посмотрел на Лу Чжоу и улыбнулся:

— Что случилось с изучением линейных функций? Почему ты взялся за простые числа Мерсенна?

— О… просто из интереса?

Парень даже сам не верил в это и в его голосе звучала неуверенность.

Профессор не поверил ему, он покачал головой и серьезно сказал:

— Твой талант в математике огромен, но ты слишком импульсивный. Ты ничего не добьешься, прыгая по темам. Ты слишком прагматичен. Думаешь простые числа Мерсенна легко решить? Упомянутый тобою проект занял целых восемь лет и даже не подтвердилось было ли 44-е число Мерсенна действительно 44-м. Думаешь, что деньги в награду легко получить?

Хотя они нашли 44-е простое число Мерсенна в 2006 году, они все еще не знали, были ли еще между 43-м и 44-м простые числа.

Это было потому, что число слишком велико, а объем вычислений за гранью воображения.

Согласно критериям вознаграждения проекта GIMPS, если кто-то хотел получить его, ему нужно получить первые 100 миллионов простых чисел Мерсенна. Награда не была пропорционально проделанной работе. В конце концов за такое большое количество чисел давали всего 150 тысяч долларов США. Цена не оправдывала средств.

Было бы выгоднее добывать биткоины, чем проводить математические вычисления.

Профессор Тан знал, что Лу Чжоу гонится за деньгами.

Парень улыбнулся извиняясь, но не опроверг.

Было бы слишком проблематично объяснить все профессору.

Боюсь, он меня неправильно поймет, если захочу объяснить.

Тан Чживэй увидел, что парень не ответил. Вздохнув, он серьезно сказал:

— Ваша статья превосходна. Я разговаривал с несколькими профессорами по физики. Они согласны со мною, что если ты продолжишь работать в этой области, то обязательно добьешься успеха в течении двух лет. Даже, если ты прагматик, тебе все равно следует смотреть на долгосрочные перспективы.

Парень тихо спросил:

— Профессор, значит вы не рекомендуете мне продолжать изучение этой области?

Профессор Тан покачал головой и ответил:

— Это не то, что я имел ввиду. Просто мне не нравится эта область. Во-первых, она это слишком застойная отрасль, во-вторых, трудно получить результаты. В-третьих, я сам провел много исследований в ней, поэтому не смогу помочь тебе. Если ты действительно заинтересован, то не буду трогать тебя. Но ты тормозишь себя же, если гонишься лишь за деньгами. Я уже многое сказал, так что подумай сам!

Глава 32. Правильный метод использования системы — полностью измотать себя?

Выслушав искренние слова Профессора Тана, Лу Чжоу растрогался.

Профессор Тан беспокоится обо мне!

Но у меня нет выбора. Система предоставила мне доказательство и бесполезно не использовать его.

После обеда Лу Чжоу пошел в библиотеку за книгами из списка системы. Библиотекарь смотрел как он берет аналитическую геометрию, обыкновенные дифференциальные уравнение, комплексные преобразования действительных функций, функциональные анализ, топологию и дифференциальную геометрию, и другие учебники.

Треть списка содержала книги по математике.

Если он закончит их, то считай пройдет всю программу бакалавриата.

Но…

Парень посмотрел на бутылку с капсулами и подумал:

Хватит ли сорока штук?

Он не был уверен.

Ну, переживать об этом придется позже.

Лу Чжоу открыл предварительно подготовленную бутылку с водой и положил капсулу в рот.

И быстро погрузился в состояние концентрации, которое уже испытывал ранее.

……………………

Лучи утреннего солнца светили через окно.

Ветер колыхал шторы, а за окном раздавались гудящие звуки. Парень лежал, уперевшись головой в стол, его ресницы задергались, и он неспешно открыл глаза.

— Ух....

Все его тело ныло, особенно шея.

Он провел целую ночь учась так, что даже не помнил, когда заснул. Просто припоминал, что сильно устал и посмотрел на время на телефоне. А потом, его голова опустилась на учебник, и он уже крепко спал.

В аудитории не отключался свет для студентов, готовящихся к вступительным экзаменам. Летом охрана не настолько серьезна, поэтому его никто не разбудил, и он проспал всю ночь.

Который сейчас час?

Телефон парня был разряжен, включив его он внезапно закричал:

— Уже одиннадцать… У меня занятие во второй половине дня.

Он просто посидел какое-то время на месте, затем покачал туманной головой и пошел в ванную.

Лу Чжоу плеснул холодной водой себе в лицо и ощутил себя намного лучше. Вернувшись в аудиторию передохнуть, воспоминания о вчерашнем дне постепенно возвращались к нему.

В прошлый раз он сделал вывод, что препарат даже через пять часов будет иметь остаточный эффект.

Чтобы узнать предел капсулы, парень решил испытать ее в среду без каких-либо помех.

Результат стал неожиданным.

Он обнаружил, что, устранив все отвлекающих объекты, даже через пять часов его мозг все еще будет под воздействием препарата. И без перерывов и отвлекающих факторов он вполне способен поддерживать состояние концентрации.

Но постоянное состояние в такой концентрации может пагубно сказаться на его мозге. Сначала начинаются слабые головные боли, потом его тело включит механизм самозащиты, и он упадет без сознания.

— Полагаю, что пятичасовой период действия эффекта не абсолютен и его можно увеличить на 50%, если попытаться. Особенно если я буду уставшим и пробьюсь через свой предел, мой мозг станет очень острым… Ну, побочные эффекты, это просто как не спать всю ночь.

Разговаривая сам с собою, он не мог не зевнуть.

— Похоже, что после приема капсулы, я должен измотать себя для достижения максимального эффекта.

Лу Чжоу размял шею, закрыл глаза и вошел в пространство системы, после чего открыл информацию о задании.

[Прогресс задания 2/30]

Похоже, что система засчитала два учебника по «линейной алгебре» и «аналитической геометрии». Далее идут обыкновенные дифференциальные уравнения.

Если он продолжит с таким же импульсом, то «бонусное задание» с этими 40 капсулами не такая проблема!

………………………

Парень сложил вещи в рюкзак и сначала заскочил в общежитие. Приняв душ и одевшись в чистую одежду, он покинул территорию университета и вызвал такси. Он показал водителю адрес на визитке.

Летом в городе Цзиньлин очень жарко.

В любом случае, его транспортные расходы оплачиваются. Поэтому он не хотел потеть в автобусе и взял такси.

Вскоре такси привезло его в жилой район под названием «фиолетовый сад». Парень вылез из машины и нервно осмотрелся.

Это сообщество действительно достойно называться «садом». Все выглядело очень изящно.

Этот район считался лучшим рядом с деловым районом. Вокруг много зелени, а квартиры роскошные. Жить здесь, должно быть, невообразимо дорого. Только так называемая элита могла себе это позволить.

Это не 100 миллионов простых чисел Мерсенна, даже решив гипотезу Билла и получив миллион долларов, купить квартиру тут все равно будет не по карману.

Лу Чжоу посмотрел на охранника, а охранник взглянул на него. Очевидно, что Лу Чжоу здесь не жил, поэтому охранник не собирался его пропускать.

Парень был беспомощен и поэтому позвонил госпоже Ян. Она набрала в комнату охраны и сказала службе безопасности пропустить его.

Выйдя из лифта, он нажал на дверной звонок. Внезапно он услышал, как за дверью раздавались крики и шум.

— Тебе на меня плевать, не притворяйся, что все делаешь ради моего блага!

Стук!

Лу Чжоу все еще слышал через дверь приглушенный удар.

Черт…

Похоже эта работа не очень хорошая.

Лу Чжоу колебался, думая, стоит ли ему уйти.

Внезапно послышались шаги и дверь открылась.

Госпожа Ян показалась в дверях.

Парень удивился, увидев ее. И по холодному лицу он понял, что она поругалась с дочерью.

Она спокойно сказала:

— Учитель Лу, да. Тут есть тапочки, пожалуйста, входи.

С легкой улыбкой, Лу Чжоу ответил:

— Я не учитель, зовите меня просто Лу Чжоу.

— Репетитор все еще учитель. Пожалуйста, проходи.

Лу Чжоу прошел и заметил кучу битого стекла, что, судя по всему, когда-то было произведением искусства.

Рядом была закрытая дверь, он посчитал, что это, скорее всего, комната Чэнь Юйшань.

Госпожа Ян не оставила его в гостиной, вместо этого она проводила его в кабинет. Улыбнувшись она указала ему сесть.

— Извиняюсь, что пришлось увидеть такое…

Это немного неловко…

Парень улыбнулся и не ответил.

Он тут по работе и не хотел влезать в дела их семьи.

Госпожа Ян ничего не сказала и достала пачку сигарет, затем спросила:

— Ты куришь?

— Нет, — парень отказался.

Госпожа Ян кивнула и промолчала. Закрыв пачку сигарет и посмотрев на часы на стене, она сказала слегка уставшим тоном:

— Сейчас час. До 18-00 я работаю Позаботься о Хань Менци в это время. Я положила в кабинете все ее учебники, экзаменационные и учебные материалы, что купила для нее. Просто обучи ее математике.

— Она сейчас в порядке? — нерешительно спросил Лу Чжоу.

Если она заперлась в комнате, он не сможет учить ее.

— Все нормально, — ответила госпожа Ян. Безэмоционально она вытащила набор ключей и положила их на стол, — это ее ключ от комнаты.

Что?

И ты называешься себя матерью?

Это слишком серьезно!

— Думаю…

— Что?

— Ничего… — покачал головой Лу Чжоу.

Он хотел сказать, что это усилит напряженность между ними, но он всего лишь чужой. Это не его дело, лезть и говорить замечания по поводу семьи другим, это слишком деликатный вопрос.

Кроме того, он верил, что госпожа Ян не посмотрит на ситуацию с его точки зрения.

Просто…

Он не знал, все равно ей или она в отчаянии.

Госпожа Ян встала и сказала;

— Тогда вот тебе ключи. У нее будет ежемесячное тестирование перед праздниками в конце июля. Если ее результаты превысят 100 баллов, ты получишь бонус. Если она не получит даже 80, то подумаю о смене репетитора.

Она даже не стала ждать ответа от парня и покинула кабинет.

— О, еще одно. Чтобы она не сбежала, я запру дверь снаружи. Надеюсь, ты не против?

— Все нормально, — ответил парень кивнув.

Она вернется в шесть и ему всё равно больше некуда идти.

Но…

Даже если твоя племянница порекомендовала меня, можно ли запирать незнакомца в доме со своей дочерью?

Однако ее следующие слова разрушили его сомнения.

— Также по квартире расположены множество камер видеонаблюдения. И нигде нету мертвых зон. Если думаешь, что это нарушает твою конфиденциальность, не бойся говори.

Выражение ее лица не изменилось, говоря это, но парень ощутил, что она предупреждает его.

Как и ожидалось…

Вы все еще мать?

— Все в порядке.

Во всяком случае, у Лу Чжоу не было желания сделать что-то неправильное. Он тут просто из-за работы.

Что касается камер, то они есть в библиотеке и кабинетах, и он привык к такому.

Однако, узнав, что по дому установлена куча камер наблюдения, он осознал, почему между матерью и дочерью так много напряжения.

Глава 33. Настырный таракан

Все объяснив, госпожа Ян покинула квартиру.

Лу Чжоу стоял перед дверью Хань Менци, и задумчиво смотрел на ключи в руке. В итоге он убрал ключи в карман и постучал в дверь.

Хлоп!

Лу Чжоу услышал приглушённый звук.

Словно в дверь кинули подушку.

— Уходи, предупреждаю тебя! Я вызову полицию, если войдешь!

У нее неприятный характер…

А вот голос приятный.

Парень пожал плечами и не злился. Он ответил через дверь:

— Мне все равно. В любом случае мне заплатят. Но тебе это нужно? Я получу тысячу юаней просто отсидев пять часов.

Любому же станет дурно, если он услышит про тысячу юаней, да?

Лу Чжоу попытался изменить подход, но он недооценил подход к деньгам богатых людей.

— О, — из-за двери раздался холодный голос. Хань Менци громко ответила с безразличием, — Делай, что хочешь. У этой женщины навалом денег. Всем пофигу, как она тратит их, можешь попросить усыновить тебя.

Эта девушка…

Судя по ее тону, между матерью и дочерью сильная ненависть.

Парень немного прождал под дверью и, увидев, что эта малявка не планирует открывать дверь, не захотел тратить время и поэтому пошел в кабинет, перенеся все учебные материалы в гостиную.

Он давно не прикасался к школьным материалам, но, когда стал просматривать их, они казались ему простыми. В конце концов он учился в одном из лучших университетов Китая. Он уже превзошел тысячи воинов и для него это ничего особенного.

Сидя на диване и просматривая учебники, Лу Чжоу вдруг заметил разбитое стекло на полу и не мог не нахмуриться.

У него снова проснулось обсессивно компульсивное расстройство.

Вздохнув, он встал и пошел в туалет, чтобы найти метлу. Ему хотелось навестить порядок для начала.

Однако, как только он собирался поставить метлу, из запертой комнаты раздался пронзительный крик.

— А-а-а-а!

Лу Чжоу потрясенно подумал, что что-то случилось, он быстро бросил метлу и кинулся в комнату.

Используя ключ и открыв дверь, он толкнул ее. Неизвестный черный объект полз к нему.

Таракан?

Парень подсознательно раздавил его и вошел в комнату, спросив:

— Что случилось?

Из-за плотно задернутых штор, в комнате царил кромешный мрак.

Трудно представить, что это комната девушки. Еще сложнее представить, что это комната в роскошной квартире.

Количество грязи сопоставимо с его общежитием.

Книги и игрушки свалены в угол. Пакеты с фастфудом валялись на полу. Он даже увидел чипсы на полу… Неудивительно, что сюда пробрался таракан в поисках еды. Его привлекла жирная и нездоровая пища.

Маленькая фигура с длинными, немного сальными, волосами и дрожащими коленями сидела в углу кровати в обнимку с подушкой. Ее светлое лицо застыло, а губы посинели. Словно она увидела призрака.

— Умри, умри…

— Умри?

— Он мертв? — спросила Хань Менци, прикусывая губы и смотря вниз кровати. Она боялась коснуться пола.

Лу Чжоу помолчал и посмотрел на таракана под ногами.

— Ты про… таракана?

Девушка нервно кивнула.

— Он мертв. Вот он. — вздохнул Лу Чжоу, указывая пальцем.

Он думал, что что-то случилось, а это просто букашка.

Я уже растоптал его.

Почему тебе так страшно?

Услышав, что ее враг мертв, она наконец-то успокоилась и расслабилась.

Но она быстро уставилась на Лу Чжоу, словно он теперь ее враг, после чего махнула своим айфоном и предупредила:

— Кто, кто разрешил тебе входить! Уходи или я позвоню в полицию! Зачем ты включил свет, невежливый мудак!

Она подняла руки прикрываясь, когда яркий свет пронзил ее глаза.

Парень ничего не ответил и пошел в ванную за метлой.

Он везде убрался в ее комнате, не тронув лишь кровать и узких углов.

После уборки он был в шоке.

Глядя на выметенную кучу мусора, Лу Чжоу протер пыль с лица и не мог не ругаться:

— Почему в твоей комнате так много фастфуда? Тараканы твои домашние животные?

Девушка покраснела и сердито ответила:

— Занимайся своими делами!

Парень посмотрел на нее и коробку с фастфудом, а затем спросил:

— Ты съела это на обед?

— …

Хан Мэнци фыркнула и не ответила.

Лу Чжоу ничего не сказал, вытащил мешок с мусором из комнаты, и даже закрыл за собою дверь.

Девушка увидела закрывшуюся дверь и удивилась. Она перестала держаться за подушку. Для нее стало неожиданностью, что репетитор, которого нашла ее бессердечная мать, так быстро «сдастся». Она уже подготовила долгосрочный план противостояния, но теперь чувствовала, что это все было не нужно…

Парень вернулся в гостиную и начал читать школьные учебники по математике, разложив книги по журнальному столику.

Тут не только учебники, еще дополнительные материалы. Госпожа Ян также оставила тесты за прошлые месяцы. Это действительно правда, что оценки ее дочери по математике совершенно плохие.

Она едва набирала 75 баллов из 150, а ее самый высокий показатель 80.

С такими оценками проблематично попасть в университет.

Однако, ее оценки по языку очень хорошие. Прочитав ее эссе, парень удивился насколько литературным оно написано. Ее английский тоже хороший. Обычно больше 120 баллов. Что касается остальных технических предметов, некоторые из них с хорошими оценками, другие с плохими, и ему трудно судить.

— Почему ее интересует наука… почему бы не выбрать гуманитарное направление?

Парень покачал головой и взял ручку со стола. Потом начал писать на пустом листе А4.

Математика в старшей школе не сложная. Она проверяла способности использовать знания, просто оценивала умение запоминать знания.

Требуемые темы просто примеры и элементарные функции. Обучение этому займет около 40 часов. Одна лекция по продвинутой алгебре содержала больше информации чем это.

Поэтому многие, будучи отличниками в школе, после поступления в университет испытывали проблемы, поскольку преподаватели в университете не преподавали со скоростью поезда. Они давали материал со скоростью ракеты.

Основа знаний математики у Хань Мэнци просто ужасен, но Лу Чжоу все еще видел шанс на спасение.

Ведь экзамены — это не соревнования, а просто проверка основ.

Изучив основы, она, возможно, не сможет получить 140, но 120 получит точно.

Четыре учебника выглядели страшно, но темы внутри одинаковые… по крайней мере, так показалось Лу Чжуо, который осилил весь учебник по аналитической геометрии за ночь.

Прежде всего он должен составить план и обобщить все темы в книгах, затем просмотреть предыдущие тестовые работы девушки и пометить темы в которых она плавала… На самом деле, она должна была сделать это сама.

В конце концов, не важно, насколько капризный его «клиент». Парень чувствовал, раз взялся за работу, то должен стараться изо всех сил.

Это стоило 200 юаней в час. Даже при том, что он не знал о рынке репетиторства, он понимал, что плата необычно большая.

Так прошло время.

Наступило уже пол пятого, когда Лу Чжоу потянулся и размял плечи.

Он посмотрел на полностью исписанный лист А4 и не мог сдержать улыбку.

Хотя вначале было немного хлопотно, но стало приятно вернуться и посмотреть, чего он достиг.

Уже почти шесть часов.

Из двери по соседству раздался шум, и маленькая фигура вышла.

Лу Чжоу посмотрел и увидел, что она сменила пижаму на джинсы и футболку, но ее волосы все еще грязные.

Скорее всего ему только казалось, но он чувствовал, что она стала еще меньше, чем, когда сидела в кровати.

Особенно ее плоское тело, словно стиральная доска. Она полная противоположность своей двоюродной сестре.

— Что пялишься? Я позвоню в полицию!

Парень вздохнул и ответил:

— Прекрати угрожать мне полицией. Я даже ничего не сделал. Тебе нужна причина для вызова полиции. Ложные вызовы также незаконны, так что подумай про это.

— …

Спокойствие парня ошеломило Хань Мэнци, она прикусила губу, но ничего не сказала и пошла в ванную.

Лу Чжоу увидел, что дверь ванной закрылась и понял, что она захотела в туалет.

А я думал, отчего она вышла.

Вскоре из ванной донесся соответствующий звук. Хань Мэнци умылась и вышла с напряженным лицом.

Она проходила мимо гостиной и заметила предметы на столике, и спросила нахмурившись:

— Что это?

— Ты не узнаешь собственные учебники? Когда ты последний раз училась?

Она посмотрела на лист А4 и сказала:

— Не твое дело, — развернувшись, она пошла на кухню, — я голодна, можешь есть, что хочешь.

— Твоя мама скоро вернется. Разве ты не должна подождать ее? — спросил парень. Он облокотился на диван и задрал ноги к верху, посмотрев в спину Хань Мэнци и серьезно сказал, — думаю, лучше, когда все семья ест вместе.

Девушка обернулась и холодно рассмеялась.

Не типичный для подростка смех.

— Подождать ее? Она тебе не отправила сообщение?

Глава 34. Не ценят деньги

Лу Чжоу немного ошеломленно вытащил телефон и увидел, что госпожа Ян в самом деле отправила ему сообщение.

[Учитель Лу, мои извинения. У меня встреча в офисе, и я не смогу вернуться. Возможно я вернусь лишь к десяти часам. Я заплачу вам двойную плату за доставленные неудобства. Надеюсь, вы сможете простить меня.]

Двойная оплата.

Это, выходит, 400 юаней в час?

Парень вздохнул и подумал:

Госпожа, не будьте вежливы. Можете даже не возвращаться сегодня!

Но очевидно, он понимал, что такого не случится.

— Ты предпочитаешь говядину или курицу? — спросила Хань Мэнци, высунув голову с кухни и посмотрев на парня, — в холодильнике лишь бутерброды. Эта женщина заперла дверь и нельзя заказать доставку еды.

Парень взглянул на замороженный бутерброд в ее руке и спросил:

— Ты будешь это на ужин?

— Какие-то проблемы? — спросила девушка, ей было все равно.

Само собой!

Лу Чжоу вздохнул и встал с дивана, направляясь на кухню.

Хань Мэнци подозрительно спросила, сделав шаг назад:

— Что ты хочешь?

— Приготовить немного еды.

— Ты умеешь готовить? — спросила девушка, вытаращив глаза, словно не верила ему.

Парень начал мыть кастрюлю, улыбнулся и спросил:

— Да, думаешь, я такой же как ты?

— На что ты намекаешь? — спросила она, недовольно вскинув подбородок.

— Ни на что. Если тебе нечего делать, иди прочитай, что я написал. В гостиной на столе. Это поможет тебе, — произнес Лу Чжоу, даже не повернувшись и ополаскивая кастрюлю.

В этой семье не готовили так долго, что на кастрюле образовался слой пыли. Парню пришлось вымыть её несколько раз, чтобы хорошенько очистить.

Помимо бутербродов, в холодильники также имелись свежие продукты. Как бы назвала её дочка, «эта женщина» готовила салаты.

— Я пожарю капусту и куриную грудку с чили. Хватит двух блюд. И приготовлю две чашки риса. Если будет слишком много, то сам больше съем.

Лу Чжоу вымыл руки и положил на кухонную столешницу разделочную доску. Своими опытными руками он начал нарезать еду. Куриная грудка немного хлопотная в приготовлении, ее вначале нужно отварить, и температура не должна быть слишком высокой, иначе мясо будет жестким и его трудно будет жевать.

Однако для парня это не стало проблемой.

В то время, когда его мать болела, он готовил для своей семьи почти ежедневно. Хотя он не был на кухне уже два года, все еще не растерял навыков.

Сидя на диване в гостиной и слушая звуки с кухни, Хань Мэнци смотрела на наброски, которые парень написал для нее за день, и почувствовала себя настолько раздраженной, что не могла сосредоточиться.

Через некоторое время дверь кухни открылась и аромат еды проник в ее нос.

Девушка дернула нос, ее живот заурчал и у нее чуть не потекли слюни из рта.

В этот момент парень окликнул ее:

— Иди есть, если голодна. Положи рис сама.

Ей хотелось как-то грубо ответить, но она посмотрела на материалы на журнальном столе и на еду на кухне, и в итоге решила не произносить неуместные слова. Вместо этого она направилась в ванную, пробормотав:

— Хорошо.

Люди обычно понимали разницу между добром и злом.

Хань Мэнци вымыла руки и наложила себе половину миски риса, затем села напротив Лу Чжоу.

Глядя на приготовленные блюда на столе, она колебалась и протягивая кусочек капусты палочками для еды, внезапно взглянула на парня с подозрением:

— Ты же сюда не положил ничего странного?

Лу Чжоу чуть не подавился рисом, услышав ее слова. Он поднял голову и сердито посмотрел на нее, прежде чем ответить:

— Ты не в себе? Я вообще-то тоже это ем.

Девушка покраснела, осознав какую глупость спросила, но не захотела признавать это и упрямо произнесла:

— Разве ты не мог съесть препарат для иммунитета к яду заранее…

— Твоя голова будет пустой, если будешь смотреть много телевизора, — бесцеремонно ответил парень, — если не хочешь, не ешь. Иди и ешь свои бутерброды.

Девушка не ответила и лишь высунула язык, продолжая есть.

Пока ели они ничего не сказали.

Они ели медленно. Лу Чжоу доел свой рис и уже готовился встать, когда заметил, что Хань Мэнци пошла на кухню и наложила себе еще миску риса, что удивило его.

Разве это уже не третья чаша?

Почему эта девочка так много ест?

Парень с недоверием посмотрел на ее крошечное тело. Сомневаясь, что она могла много есть.

Может она кладет по чуть-чуть риса каждый раз?

Он подошел к рисоварке и открыл ее и оказался шокирован.

Больше не осталось?

Он оглянулся на девушку, стремительно евшую.

— Что… что ты смотришь? — спросила она, заметив, что он уставил на нее. Смутившись, она проглотила еду и прошептала, — хочешь поделюсь?

— Нет, спасибо… ты все еще растешь и должна больше есть. —сказал Лу Чжоу, покачав головой, затем положил столовые приборы и миску в раковину.

Он собирался закончить убираться на кухне, когда вошла девушка со своей пустой миской и смущенно посмотрела на парня:

— Может… я помою посуду?

Ее репетитор слишком старательный, настолько, что даже ей стало стыдно.

— Все нормально. Просто поставь. Лучше пойди и поучись в гостиной, — даже не поворачивая головы ответил Лу Чжоу.

Опять учиться!

Она скорчила гримасу, прежде чем развернулась и пошла в гостиную.

Закончив убирать кухню, парень вернулся в гостиную и увидел, как она читает, написанные им материалы на что про себя улыбнулся. Он сел рядом и спросил:

— Ну как? Ты понимаешь?

— Ага… это слишком просто.

— Просто? Ты делаешь много ошибок в простых вопросах, — он достал прошлый тест и продолжил, — например вот в этой задаче, где тебе требуется определить соотношение между линией и окружность исходя из уравнения. На мой взгляд, это легчайший вопрос.

Хань Мэнци нахмурилась и сказала:

— Ты уже в университете. Само собой, это легко для тебя.

— Да? Я этого не изучал это в университете и не притрагивался к таким задачам в течение года. Я лишь посмотрел на это сегодня днем, — улыбаясь ответил Лу Чжоу.

— В любом случае это мой уровень математики. Делай что хочешь. — девушка сдалась, она откинулась на диван и скрестила ноги.

— Сдаешься? Думаю, я все еще могу тебе помочь, — произнес парень.

— Не утешай меня. Я знаю свою ситуацию. Я почти не училась в последнем семестре, — безэмоционально ответила Хань Мэнци, скрестив руки на груди.

Лу Чжоу улыбнулся.

— Боишься попробовать?

— Со мной такое не сработает.

Эх…

Он не ожидал, что она увидит его уловку.

Атмосфера вновь стала холодной. Девушка играла в своем телефоне и не знала почему вновь не заперлась в комнате. Однако она ничего не сказала парню.

За окном постепенно темнело и Лу Чжоу включил свет в комнате.

В этот момент он понял, что иметь просторное жилье не так хорошо.

Чем больше людей, тем лучше. Слишком пусто, если ты один. Темный и пустой дом выглядел так, словно хотел высосать чью-то душу.

Он взял книгу с книжной полки и сел на диван, тихо начав читать.

Хань Мэнци играла в телефоне, когда тайком бросила на него взгляд и тихо пробормотала:

— Спасибо.

— За что? — спросил Лу Чжоу, он немного повернулся к ней и смущенно посмотрел на нее.

— Твоя еда… было очень вкусно. — с жестким тоном ответила девушка, глядя в телефон.

— Это не сложно… Твоя мама никогда не готовила для тебя? — спросил парень.

Девушка с холодным лицом усмехнулась:

— Она? Она не готовит… я ее даже почти не вижу.

Неудивительно, что она так много съела. Похоже, она давно не ела домашнюю еду!

Парень сначала подумал, что его кулинарные навыки стали лучше, но оказалось он неправильно понял.

— А твой отец?

Лу Чжоу тут же пожалел, что спросил, ибо ответ слишком очевиден.

— Он судится с матерью, но суд скоро закончиться, — ответила девушка все так же безэмоционально, обнимая ногу и сидя на диване.

Горло парня слегка сжалось. Он не знал почему, но, видя ее такой, ему стало жаль девушку.

Хань Мэнци посмотрела прямо перед собой и вдруг заговорила.

— Потом ты еще сможешь приготовить для меня?

Он немного подумал и ответил:

— Если будешь усердно учиться, то подумаю об этом.

— Ничего себе условия. Так не интересно, — произнесла девушка и повернула голову.

Парень сказал:

— В конце концов моя работа оценивается. Если твоя мать посчитает, что я плохо работаю, то она меня может уволить, понимаешь?

— Это не исправить. Она любит заставлять других, — она опустила голову и обняла колени, — я постараюсь изо всех сил, но ничего не обещаю.

— Хорошо, — Лу Чжоу улыбнулся, — тогда мы договорились.

Они вдвоем начали обсуждать школьные материалы. Сначала атмосфера была напряженной, но потом быстро спала.

Было около одиннадцати часов, когда снизу раздался звук машины.

Вскоре после этого входная дверь открылась. Госпожа Ян наконец-то пришла.

Хань Мэнци ничего не сказав, взглянула на свою мать и вернулась в комнату.

Выражение лица женщины оставалось неизменным. Она посмотрела на учебники и материалы на журнальном столике и ее брови расслабились. Она слегка поклонилась Лу Чжоу. Ее усталый голос звучал глубоко извиняющимся, когда она говорила:

— Мне очень жаль, что я задержала тебя. Как насчет того, чтобы я отвезла тебя назад?

— Не нужно, я могу вызвать такси, — отмахнулся парень и улыбнулся, — Оставайтесь дома со своей дочерью. Ей все еще нужно много работать, чтобы создать фундамент по математике. Я дал ей план по обучению. Если она потратит время учась по нему, думаю она наверстает упущенное.

— Спасибо, учитель Лу. Я напомню ей, — сказала госпожа Ян с улыбкой кивнув.

— Не стоит благодарностей. Я пошел. И да, вам следует больше общаться друг с другом. Я имею в виду, касательно учебы. В конце концов, в учебе нельзя спешить. Это будет контрпродуктивно, если сильно на нее надавить. Лучше, чтобы вы позволили ей самой найти подходящий ритм.

Женщина еще раз предложила подвезти Лу Чжоу, но он все еще отказался. Он спустился на лифте и вызвал такси.

Сев в машину, госпожа Ян провела оплату через WeChat и перечислила деньги на телефон парня.

За первые пять часов оплата составила 200 в час, за последние 400. В сумме это 3000 юаней.

Парень смотрел на зарплату в 3000 юаней и не мог не подумать.

Богатые людей в самом деле не ценят деньги…

У него было лишь 3000 или около того на счету в банке и он мгновенно удвоил его.

Если бы не летние курсы, то он с радостью работал тут каждый день...

Глава 35. Я топовый саппорт!

На следующий день, чтобы отблагодарить Чэнь Юйшань за предоставленную работу, Лу Чжоу хотел пригласить ее на обед.

Но парень не знал, стоит ли им пойти в KFC или съесть желтую курицу. Он застрял в раздумьях.

Поэтому он спросил совета у единственного человека в общежитие — Лю Жуя.

Тот играл в видеоигры с друзьями из интернета. Его убили и отправили назад к фонтану на возрождение. Из-за злости он не обратил внимания на вопрос Лу Чжоу и, не поворачивая головы, ответил:

— Малатан.(П.П. пряный острый суп) Дешево и доступно!..

Тогда…

Лу Чжоу так и поступил.

Они пошли в Шаньчэн Малатан на улице перед университетом. Чэнь Юйшань с волосами, собранными в хвост, сидела напротив Лу Чжоу, высунув язык от остроты.

Ей хотелось плакать, но она держалась. Продолжая есть, девушка спросила:

— Ну как? Есть ли шанс спасти математику моей сестры?

Так остро?

Лу Чжоу съел рыбный шарик и растерялся. Он жевал и говорил одновременно:

— Шанс? Возможно? Я сделаю все возможное.

— Тогда вынуждена довериться тебе. Моя двоюродная сестра… По естественным дисциплинам в средней школе у нее были хорошие оценки, но потом… А-а, слишком остро!

Парень протянул ей стакан воды и спросил:

— Что потом?

Выпив воды, девушка высунула язык и выдохнула, прежде чем сказать:

— Потом… у тети и дяди возникли разногласия в отношениях. Теперь они борются за опеку над Мэнци. Точной ситуации не знаю. Но, в общем, сейчас она живет с тетей.

Лу Чжоу молча кивнул и ничего не ответил.

Его не волновали личные дела других людей, поскольку он сам очень застенчивый человек.

Закончив есть тушенное мясо с овощами, Лу Чжоу проводил Чэнь Юйшань обратно до общежития и потом вернулся в библиотеку.

По пути ему пришло два электронных письма.

Первое от профессора Лю, ответ по моделированию данных.

Второе ответ из журнала «Современные коммуникации и геоинформационные технологии». Они сообщили, что уже перевели на банковский счет оплату за его статьи. 150 за работу. Всего 1350 юаней.

— …

Лишь 1350 за девять статей, академики в самом деле не зарабатывают денег…

Парень не мог так не подумать.

1350 юаней совсем немного денег. Если он добавит 3000, заработанные вчера, у него будет 7000 на его счету. Этого достаточно для оплаты за обучение.

Он хотел отсрочить платеж и заплатить в самый последний момент, но теперь ему не нужно так делать.

В следующие несколько дней его образ жизни был очень систематизированным. В понедельник, среду и пятницу он всю ночь усердно зубрил книги. Вторник и четверг использовал для повторения и предварительно ознакамливался с материалами по информатике, химии, биологии и другим предметам. Кроме того, он не забрасывал практиковаться в математическом моделировании.

Порой он ощущал, что если сможет сохранить эти привычки, то мог бы быть гением и без системы.

Только система ускоряла его прогресс.

Словно он учился со скоростью ракеты…

Наконец-то настала суббота и как обычно, Лу Чжоу направился к госпоже Ян, чтобы учить Хань Мэнци математике.

Может из-за прошлого случая или она пришла к согласию со своей дочерью, когда госпожа Ян уходила на работу, то не стала запирать дверь, а лишь попросила парня позаботиться о дочери.

Когда мать с пустым лицом ушла, Хань Мэнци посмотрела на парня и сказала:

— Начнем.

Она развернулась и пошла к себе в комнату.

Лу Чжоу пошел следом за ней в ее комнату. Прошла всего неделя, как он видел ее в последний раз, но он удивился, что ее комната в этот раз убрана.

Без лишних разговоров, Хань Мэнци открыла книгу на странице с закладкой и посмотрела на парня:

— Из плана, что ты мне дал, я уже выучила аналитическую геометрию, что теперь?

— О? — в удивлении парень приподнял брови, улыбнувшись он спросил, — ты что-то не понимаешь?

— Это легко, и я все понимаю, — она подняла крошечную голову и нетерпеливо сказала, — что теперь?

— Я проверю тебя, — он взял лист А4 и начал на нем писать.

[В декартовой системе координат x и y соответственно левый и правый фокусы эллипса C1: x ^ 2 / a ^ 2 + y ^ 2 / b ^ 2 = 1 (a> b> 0) обозначенные F1 и F2 соответственно , Где F2 также является фокусом параболы C2: y ^ 2 = 4x, точка M — это пересечение C1 и C2 в первой четверти, а | MF2 | = 5/3. Найти уравнение для C1.]

Закончив писать, парень показал жест приглашая к решению.

Девушка удивилась, она не ожидала, что Лу Чжоу будет проверять ее.

Стиснув зубы и держа ручку, она долго думала над задачей.

Прошло десять минут, а она решила лишь первый шаг.

А именно:

[Из C2: y ^ 2 = 4x, F1 = (1,0).]

Прождав десять минут, парень взглянул на часы и улыбнулся.

— На экзамене у тебя максимум будет 10 минут на этот пример. Глядя на твой ответ, самое большее ты получишь 3 балла.

— Ну… — произнесла девушка, стиснув зубы. Она не хотела сдаваться. Однако, чем больше заставляешь себя решить задачу, тем труднее это сделать.

Лу Чжоу улыбнулся и вынул листок из кучи материалом. Показав на второй вопрос, он произнес:

— Самое главное, что ты ошиблась в этой задаче в прошлом.

— Не издевайся надо мной, — ответила Хань Мэнци, она бросила ручку и сердито продолжила, — Я знаю, что глупая, понял?

— Я просто учу тебя. Я не говорю, что ты глупая. Скорее думаю, что ты очень умная. Так что не груби, — сказал парень, а потом взял ручку, что она бросила и дорешал задачу на листке, — главное при решение этой задачи найти значение М, поэтому вторым шагом после нахождения М как (x1, y1), и в соответствии с | MF2 | = 5/3, и M2 на параболе C2…

— Далее нужно найти полуфокусное расстояние эллипса С1. После того как ты это сделаешь, остальное это просто нахождение уравнения.

Он записал ключевые моменты на листе и разъяснил ход решения задачи.

Сначала девушка злилась, но вскоре внимательно стала следить за ним.

Наконец на ее лице отразилось понимание.

Нахмурившись и пристально глядя на листок, губы Хань Мэнци зашевелились:

— Так вот как это решать…

— Твой учитель однозначно показывал это. Ты просто не слушала.

— Наш учитель… не показывал это так подробно, — с неохотой сказала она.

— Попробуй ему об этом сказать, он безумно разозлится, — ответил парень.

— Неудивительно, что сестра говорит, что ты грубый…

Что?

Кто-то плохо говорит про меня за моей спиной?

Никак не могу сделать вид, что не слышал.

Парень кашлянул и сменил тему. Взяв ручку, сказал:

— Эта задачи пример точки пересечения, чтобы решить уравнение эллипса. Думаю, когда тебе попадется эта задача в следующий раз, ты сможешь набрать хотя бы половину баллов.

— А другая половина? — вздохнула с облегчением девушка.

— Другая половина — вторая задача. Во второй части эта школьная задача обычно содержит векторы…

Лу Чжоу рассказывал и писал обратной стороне тестового листка.

[Точка N на плоскости удовлетворяет вектору MN = вектор MF1 + вектор MF2. Прямая L // MN, C1 пересекает A и B. OA * OB = 0, найти уравнение L.]

Увидев вопрос, Хань Мэнци сразу встряла и беспомощно посмотрела на парня.

Но он не посмотрел на нее, а сел рядом с диваном и, взяв тетрадь, начал искать следующий пример.

— Попробуй решить сама. Я помогу, если за 15 минут ты не сможешь решить. Приступай.

Девушка справилась хуже, чем в первый раз. Она написала лишь одну строчку верно, а все остальное было неправильным.

Возможно, поскольку у Лу Чжоу тоже есть младшая сестра, близкая по возрасту к Хань Мэнци, он не был нетерпелив и не смеялся над ней, называя это «халявными баллами». Вместо этого он терпеливо объяснял ей ход решения.

Увидев решение на листке бумаги, глаза девушки увеличились, и она тихо сказала:

— Это поразительно…

— Моя методика обучения состоит в том, чтобы постоянно оценивать свои ошибки и учиться на них. Я надеюсь, что ты сможешь найти вопросы, которые не можешь решить. И лучше сама перепиши их в тетрадь, а потом каждую неделю я буду объяснять тебе их, — сказал парень, возвращая обратно ручку Хань Мэнци и продолжил, — тетрадь, заполненная твоими ошибками, это то, как ты учишь математику или другой предмет из естественных наук. Если ты и дальше хочешь идти по этому направлению, то должна быть готова. Это как керри обязан покупать клинок Дорану или саппорт брать варды. Базовые вещи.

Глаза девушки вспыхнули. Она сразу заинтересовалась, перебив:

— Ты тоже играешь в LoL? На каком сервере? Я топовый саппорт!

— Сервер black rose.

— Я добавлю тебя в друзья. Дай мне свой номер QQ … Эй!

Парень постучал ей по лбу. Он посмотрел на нее и со вздохом сказал:

— Хватить играть, для начала набери 100 баллов на экзамене!

Глава 36. Беда, брат Чжоу!

В шесть часов вечера Лу Чжоу зашел на кухню и надел фартук, после чего начал готовить. Это было частью их договора. Девушка также с интересом последовала за ним.

Холодильник переполняли свежие продукты, которые купила госпожа Ян.

В нем лежали тофу, свиная вырезка, свежие овощи. Также почти израсходованные соль и травы тоже пополнились.

Такое ощущение, что госпожа Ян позволила ему использовать ее кухню. В конце концов она не хотела, чтобы ее дочь каждый день питалась фастфудом.

Но…

Почему бы не нанять горничную?

Это не сильно беспокоило Лу Чжоу, он счастлив, что мог поесть в доме своего нанимателя и ему не надо тратить лишние деньги. Спросив, ест ли Хань Мэнци острое, парень приступил к готовке.

Девушка спросила:

— Ты раньше был репетитором?

— Это мой первый раз, — заливая масло в кастрюлю, ответил Лу Чжоу.

Она удивилась, не ожидая такого ответа, и сказала:

— Правда? Думаю, ты очень хорошо преподаешь.

— Думаешь? Наверное, это из-за того, что я иногда учил свою младшую сестру, — сказал парень.

Он жарил мясной фарш, положил к нему тофу, добавил воды и накрыл кастрюлю крышкой. Затем включил огонь и стал варить помидоры.

Он готовил мапо тофу и хотел сделать яичницу с помидорами.

— У тебя есть младшая сестра? — спросила Хань Мэньци с удивлением. Затем спросила, — сколько ей лет?

— Она твоя ровесница. Сейчас в 10 классе и после лета пойдет в 11.

Понюхав аромат еды, девушка завистливо вздохнула.

— Завидую…

— Чему? С моей сестрой очень хлопотно.

Хань Мэнци спросила, наклонив голову:

— Ты ненавидишь свою сестру?

Парень призадумался и покачал головой:

— Конечно, нет. Она моя семья. С чего мне ее ненавидеть?

Он не стал говорить, что несмотря ни на что, надо любить свою семью.

— Все равно завидую… — она надулась, — хотела бы иметь брата.

Эм? Она хочет быть проблемной сестрой?

Лу Чжоу закатил глаза.

Девушка стояла рядом с ним и молча смотрела на кипящую кастрюлю. Внезапно она с любопытством спросила:

— Если родители разведутся, они сделают мне брата?

— Не знаю… но даже если ребенок родится, он не будет старше тебя.

Кстати, почему ты так ждешь развода своих родителей?

Не могу понять.

Она покраснела и поняла, что спросила глупость. Девушка показала язык и ничего не сказала.

Лу Чжоу поставил рис на стол. В этот раз он приготовил три чашки, чтобы не пришлось беспокоиться, что его не хватит.

Хань Мэнци села за обеденный стол и начала есть мапо тофу. Ее лоб покрывал пот, а шея стала влажной от пара, но она не жаловалась и с удовольствием ела.

Лу Чжоу посмотрел на нее и с улыбкой сказал:

— Ты как твоя сестра. Вы оба любите острое.

Девушка уже собиралась положить еду в открытый рот, как положила ложку и в недоумении наклонила голову.

— А? Моя сестра не любит острое.

???

Она в замешательстве спросила:

— Что случилось?

— Ничего… — неловко ответил парень.

Приглашу поесть ее в следующий раз и найду возможность извиниться…

Поев, Лу Чжоу прибрался и предупредил Хань Мэнци быть аккуратнее одной дома, после чего ушел.

Он вызвал такси и вернулся в университет.

Как только он вышел из машины, то получил сообщение в WeChat от госпожи Ян.

[Переведено: 1000]

И…

[Ян Данци: Спасибо.]

Увидев сообщение с благодарностью, он остановился и, улыбаясь, напечатал: «Не за что».

Только он собирался убрать телефон обратно в карман, как тот зазвонил.

Увидев, что это Лю Жуй, парень засмеялся. Он подумал, что тот опять забыл ключи, и ответил на звонок.

Но только он хотел подшутить над ним, как тот нетерпеливо сказал:

— Брат Чжоу, произошло нечто плохое!

…………………………..

Лю Жуй сразу сообщил Лу Чжоу.

Лю Жуй иногда слишком высокомерен, но он не злой. Поэтому парень смирился с ним.

Но сейчас важно, что именно случилось?

Парень вернулся в общежитие, взял телефон соседа и стал читать статью.

[Про академическую атмосферу университетов Китая: начиная со статей бакалавров]

В статье рассказывалось об общем положении китайских академиков, от математиков до физиков, от информатиков до философов. В последнем предложении говорилось почему в Китае не появлялось великий ученых наподобие Эйнштейна и Ньютона.

Любой, кто пишет статьи знает, что чем шире проблема, тем больше она сбивает с толку. И профессионализм особо не нужен.

Затем в статье подверглись научной ценности опубликованные девять работ в одном журнале. Он написал про этого студента как про ничего не знающего «академический рак».

Да, он действительно использовал термин «академический рак».

Наконец, там сказано, что этот студент из университета Цзиньлин и его зовут Чжоу.

Автор — ученый, обозреватель, научный писатель и известный интеллектуал. У него даже стояла галочка рядом с его фотографией в профиле, что говорило об подтвержденной странице.

У него миллионы подписчиков.

Но…

Лу Чжоу был сбит с толку.

Кто это?

Я даже не знаю тебя. Что ты прицепился ко мне?

Я написал статьи своими собственными силами, почему мне нельзя опубликовать их? Как это затронуло тебя?

Лю Жуй, не понимая серьезности, смеялся и спросил:

— Когда ты начал учить информатику? И когда начал печататься в журналах?

Но он не стал говорить другую свою мысль.

Я тоже попробую.

— Выучил, смотря фильмы! Ты контролируешь меня? — сердито ответил Лу Чжоу, зыркнув на него.

Лю Жуй понял, что его сосед зол и закрыл рот.

Лу Чжоу глубоко вздохнул и, успокоившись, спросил:

— Где ты нашел это?

Он не верил, что этому парню будет настолько скучно, что он будет следить за популярными обзорщиками.

— Студент с информатики из моей учебной группы для математического моделирования опубликовал это, и я увидел… Но я не делал репосты к себе! — разъяснил Лю Жуй.

Зависть это одно. Если он с кем-то соревновался, не значит, что он будет злым. Лу Чжоу знал, что его сосед по комнате не ударит его в спину.

Лу Чжоу не ответил и продолжил читать Weibo.

Лю Жуй увидел, что он молчит и спросил:

— Что будем делать?

Парень тоже не знал. У него даже нет аккаунта на Weibo. Он слышал о Weibo, но никогда не регистрировался там.

— Обосри его за меня.

— За что? Почему бы тебе самому это не сделать?

— У меня нет акка на Weibo.

— …

В итоге, они оба решили не беспокоиться об этом типе.

Кого волнует, что ты меня критикуешь?

Мальчик, я даже не отвечу тебе. Иди играй сам с собою! Всем плевать на тебя!

Затем парень взял свой рюкзак с ноутбуком и пошел в библиотеку.

Однако он сильно упростил ситуацию.

Поскольку он не просто Лу Чжоу, он еще и студент университета Цзиньлин…

Глава 37. Я согласен

В зале заседаний университета Цзиньлин проводилась срочная встреча. Ректор специально попросил присутствовать декана факультета программного обеспечения.

Многих профессоров вызвали на собрание прямо из лаборатории.

Тема встречи проста. Она касалась проблемной статьи с Weibo — «Про академическую атмосферу университетов Китая: начиная со статей бакалавров».

В статье упоминалось, что студент за один месяц опубликовал девять статей по информатике. Опираясь на этот факт, как отправную точку для критики академической атмосферы высших учебных заведений в Китае и их слабого контроля рецензирования журналов. Также говорилось, что студент из университета Цзиньлин.

Статья прямо сжигала университет Цзиньлин.

Во время собрания старый профессор с факультета компьютерного обеспечения поправил очки, встал и небрежно сказал:

— Я прочитал эти девять статей и на самом деле они написаны довольно хорошо. Впечатляет, что студент способен так писать. Он действительно представил достаточно много работ, но качество других работ в компьютерных журналах намного хуже, чем его. Этот образовательный обозреватель Чжу Фанцай, вероятно, не очень разбирается в информационных технологиях. Может мы можем с ним пообщаться и заставить признать свою ошибку и попросить удалить статью?

Почему кого-то надо критиковать за публикацию слишком большого числа статей?

Профессор недоумевал: "Зачем нужно это собрание!"

— Нереально… Этот, Чжу Фанцай, знает свой уровень. Посмотрите на его звания. Образовательный обозреватель и научный писатель. Он действует в другой сфере, нежели мы, — сказал секретарь за столом заседаний и покачал головой, — ему нужен конфликт и он не будет вести переговоров с вами.

Эту ситуацию трудно разрешить.

Студент не сделал ничего плохого и университет, очевидно, не мог его исключить. Проблема в том, что образовалось одностороннее суждение, ругающее университет.

Вся ситуация довольно абсурдна, посторонний, используя свое влияние и статус, указывает на университет.

Руководство университета не понимало его мотивацию.

К счастью, это не случилось во время поступления в университет, иначе люди на собрании были бы в бешенстве.

Но в любом случае, этот инцидент уже серьезно подорвал репутацию университета!

Лицо ректора Сюя было неприглядным. Он помолчал полминуты, прежде чем сказать:

— Прямо сейчас качество статей не имеет значения. Важно то, что сообщество поставило под сомнение нашу честность. Наш приоритет — устранить подозрения и прояснить ситуацию. С другой стороны, мы также должны выяснить, что именно произошло!

Они обсуждали это весь день и в итоге пришли к двум решениям.

Во-первых, университет должен сохранить свою общественную репутацию и объяснить научную ценность этих статей. Также отправить письмо с предупреждением и требованием извинений. Во-вторых, они должны попросить деканов выяснить, кто такой Лу и спросить какова конкретных обстоятельствах.

Девять научных работ за месяц, без одной десяток. Это слишком подозрительно. В конце концов, профессора тут представляли уже некачественные работы ради финансовой выгоды, но они никогда не делали что-то настолько безумное!

Однако в этот момент они не знали, что Лу Чжоу на самом деле опубликовал 10 статей. Просто последняя была по математике…

…………

Комментарии на Weibo.

[Еб**ть, студент, опубликовавший 9 статей, должно быть, обманщик. Это реально так легко опубликовать?]

[… Думаю, я тоже могу написать. (эмодзи собаки)]

[Поддержим учителя Чжу! Сражайтесь против академического рака! Искореним этот мусор! (кулак) (кулак)]

[Студент, утверждающий, что он из Массачусетского технологического института, сказал, что такого не может произойти в Америке. Журнал, должно быть, эксплуатировался, и процесс рецензирования был сфабрикован…]

[Печально! Что за студенты оканчивают мой университет! Какая польза от написания статей? Можете ли вы превратить статью в ядерную бомбу? Даже студент может опубликовать так много, наука нашей страны безнадежна ...]

[Вы сами то можете написать девять статей за месяц, клавиатурные борцы? Если слабо, то не завидуйте.]

Твою ж… что это за фигня?

На моей стороне есть хоть один человек с нормальными мозгами?

Двадцать тысяч репостов, десять тысяч комментариев, бесчисленное число лайков.

Сидя в пустой аудитории и листая Weibo, Лу Чжоу становился все более злым, но у него нет никакого решения проблемы.

Никто не хотел выяснять правду. Все хотели верить в то, что видели.

По словам Чжу, статьи бесполезны, но сколько людей их на самом деле прочитало?

Невозможно.

Парень хотел как-то разбавить эти комментарии и специально зарегистрировался на Weibo, но в результате его комментарий просто утонул и не получил отклика.

Возможно, это следствие непопулярного аккаунта…

Парень как обычно молча собирался с мыслями и успокаивался. Он выключил телефон и почесал голову.

Он считал, что выбрал легкое задание, и никогда не предполагал, что попадет в такие неприятности.

Это все из-за его небрежности. Если бы он опубликовал статьи используя псевдоним, то никто бы этого не заметил, но теперь слишком поздно.

Внезапно зазвонил его телефон.

Звонок от профессора Тана.

Парень был растерян. У профессора нет причин звонить ему, но он сердцем чувствовал, что это из-за статей.

Скажите, что нет!

Отвечая на вызов, парень неуверенно произнес:

— Алло?

— Маленький Чжоу, что ты делаешь?

Услышав, что его голос спокойный, Лу Чжоу расслабился, отвечая:

— Занимаюсь в аудитории, что такое?

Профессор помедлил немного, прежде чем сказать:

— Если не занят, приходи ко мне в кабинет.

— Сейчас?

— Да, сейчас.

………………….

Парень собрал ноутбук и книги, а затем отправился в кабинет профессора Тана.

Войдя, он увидел, что там находились еще заведующий Лу кафедры математики и заведующий Чжан с кафедры программного обеспечения.

Увидев, что Лу Чжоу пришел, три профессора сначала улыбнулись, а потом обменялись взглядами. Наконец, профессор Тан вздохнул и сказал:

— Лу Чжоу, мне нужно кое-что у тебя спросить.

— Конечно, спрашивайте.

Профессор продолжил:

— Сейчас… после того, как ты опубликовали работу по математике, ты вновь отправлял работы в журналы?

Парень знал, что не сможет это скрыть и честно ответил.

— Да, отправлял.

Заведующий Чжан посмотрел на заведующего Лу прежде чем беспомощно сказать:

— Так и знал. На нашем факультете не так много студентов по имени Лу. И никто не умеет писать статьи, а тем более не знает, как опубликовать их.

Профессор взволнованно и с неверием спросил:

— Это же работа по математике?

— Да… — честно ответил Лу Чжоу, кивнул, затем тихо добавил, — и другие статьи… по искусственному интеллекту в геоинформационных системах.

У профессора Тана чуть не вылезли глаза:

— Ты… почему ты перелез на компьютерные технологии! Разве ты не изучал простые числа Мерсенна всего несколько дней назад?

— Я увидел, что там платили за работы. 150 юаней за статью. — глядя на профессора, извиняясь тихо сказал парень, — тогда я разбил свою работу на девять частей и отправил ее…

Трое профессоров промолчали.

Это какая-то проблема?

Конечно, тут нет никаких проблем. В конце концов, университет сам призывал студентом писать статьи. Отправлять их за деньги немного странно, но ничего плохого…

Однако эта ситуация создала проблему.

Лу Фанпин в итоге кашлянул и с добрым тоном разрушил молчание в кабинете:

— Э-э… студент Лу, ты сам написал статьи?

— Да, конечно, — ответил Лу Чжоу, кивнул, и продолжил, — я писал их в библиотеке.

Он не лгал, поскольку просто купить знания у системы недостаточно для написания статьи. Ему все еще нужно изучить части, которые он не понимал. Самое большее, он просто скопировал расчеты.

Он прочитал более сотни документов и кучу книг для написания этих работ.

Им не обязательно смотреть на запись с камер. Достаточно просто задать ему несколько вопросов про искусственный интеллект или ГИС и он сможет ответить на все их них.

Конечно, если они спросят сложные темы, например, про применение искусственного интеллекта в других областях, то возможно он не сможет ответить. Но он все еще может использовать баллы, чтобы приобрести ответ прямо тут. Просто это немного затратно…

Заведующий Лу не знал, что сказать, но тут заведующий Чжан встал и улыбнулся:

— Заведующий Лу, не подразумевал ничего плохого. Он просто удивлен, что ты хорошо разбираешься в информатике. Я видел твой экзамен по С. 95 баллов очень хорошо, и я верю, что ты сам написал эти работы… Но некоторые люди не верят вам, а один даже написал статью про это. Ты есть на Weibo?

На самом деле, большая часть искусственного интеллекта написана на С++, что отличается от С. Преподаватель обучал лишь базе С++ и не углублялся в язык.

Заведующий Чжан знал, что любой, кто мог написать подобную статью, также хорошо владеет С. Оценка в 95 баллов оправдывала его ожидания.

— Вы про ту самую статью? — спросил парень.

— Да, — ответил заведующий Чжан, пристально посмотрел на студента и кивнул, — Ты читал ее?

— Я прочитал ее, — хотя он был в гневе, он все еще вел себя спокойно и покачав головой небрежно сказал, — я не беспокоюсь об этом и не хочу опускаться до его уровня.

В глубине души, он на самом деле хотел отомстить автору.

— Студент Лу, я поправлю тебя, — сказал, серьезно взглянув на него, Лу Фанпин, — ты не просто человек с улицы. Ты студент нашего университета. Ты представляешь нашу репутацию! Мы не допустим аморальных учеников и также не позволим портить репутацию наших учеников. Надеюсь, ты сможешь поменять свое мнение и отнестись к этому серьезно.

— Но я ничего не могу поделать. Я написал ему, но он даже не ответил, — беспомощно произнес парень.

— Заведующий Лу, просто хочет, чтобы у тебя был более позитивный настрой, — сказал заведующий Чжан успокаивающим тоном, — что касается общественной репутации, наш университет проведет пресс-конференцию. Мы надеемся, что ты сможешь сотрудничать с нами и высказаться за себя и университет. Сможешь?

Вы просто хотите, чтобы я высказался?

С легкостью, почему вы сразу не сказали?

Лу Чжоу расслабился и кивнул:

— Я согласен!

Глава 38. Протянуть руку в час нужды

Шэньчжэн, Шуньфэн Груп Билдинг, офис генерального директора.

Ван Вэй откинулся на спинку своего офисного кресла и листал ленту в телефоне.

Сейчас обеденный перерыв и, поев, он всегда делал получасовой перерыв, чтобы посмотреть Weibo или взглянуть на свежие новости. В конце концов, его работа связана с интернетом и ему важно следить за текущими трендами.

— Бакалавр из университета Цзиньлин опубликовал девять статей в научном журнале… студенты в наше время стали такими умными? — спросил Ван Вэй с улыбкой, покачав головой.

Он открыл статью и увидел, что автором являлся известный научный писатель Чжу Фанцай.

Увидев это имя, мужчина поморщился, его первое впечатление о нем не было хорошим.

Этот Чжу Фанцай считался знаменитостью. Он известен тем, что раздражал людей на Weibo. Он бесталанный и его прозвали «большим ртом». Ван Вэй, будучи практиком, не любил подобных умных клоунов. Тем более, этот человек обожал критиковать систему образования Китая и говорил про это постоянно. Он даже тыкал средним образованием Ван Вэя в качестве примера, чтобы доказать свою точку зрения.

Мужчина не заботился о своем образовании, иначе ему достаточно лишь пожертвовать немного денег институту и получить докторскую степень.

Однако Чжу Фанцай называл его «школьником», что раздражало. В конце концов, никто не любит, когда над ним снова и снова насмехаются.

Увидев имя этого человека, Ван Вэй даже не удосужился открыть статью, поскольку она просто была издевательской и бросала громкие слова.

Использовать девять статей студента, чтобы осудить науку Китая?

Что ты о себе возомнил?

В этот момент в дверь постучали.

— Войдите.

Пришел Лян Шэнхао. Он являлся техническим директором научно-исследовательского центра и разработок беспилотных Дронов компании. Он окончил Калифорнийский технологический институт и имел двойную степень в области управления логистикой и информатики, будучи только тридцатилетним.

Из-за недавних достижений в области технологий беспилотных аппаратов, эта концепция стала очень популярной. Шуньфэн будучи ведущим предприятием в отечественной частной логистики, оно естественно не собиралась оставлять в стороне эту область. Поэтому они в сотрудничестве с DJI разработал проект по логистике беспилотных аппаратов, инвестировал в него 500 миллионов и построил исследовательский центр в Шэньчжэне.

Конечно, из-за аппаратных ограничений все еще сложно организовать распределения беспилотников в краткосрочной перспективе.

Ван Вэй, очевидно, понимал это. Поэтому в это центре было не так много исследователей, занимающихся изучением и разработкой беспилотных летающих аппаратов. Основные проекты были направление изучения интеллектуальной логистики.

То есть они тратили силы на прогнозирование мест размещения складов и точек продаж, а также совершенствования технологии автоматической сортировки и подобных вещей.

Лян Шэнхао подошел к его столу и положил компьютерный журнал. Улыбнувшись, он сказал:

— Директор Ван, я нашел гения.

— О? — Ван Вэй положил телефон и взглянул на журнал, после чего улыбнулся, — Современные коммуникации и геоинформационные технологии? Разве не ты в прошлый раз говорил, что в этом журнале только плохие работы? Ты в итоге купил его?

— Я читаю все журналы по компьютерным технологиям, особенно связанные с искусственным интеллектом. Но я не читаю отечественные журналы, — сказал Лян Шэнхао. Он снял очки и продолжил, — Повезло, что я наткнулся на ту статью, иначе эти статьи остались в мусорке.

— Ты говоришь о?.. — лицо Ван Вэя стало немного странным.

— Да. Про студента, что опубликовал девять статей. Я посмотрел на них и вычисления в них довольно интересны. Просто…

О?

Твое внимание привлек бакалавр?

Ван Вэй заинтересовался и сел прямо:

— Что?

— Просто его исследования немного… передовые, — Лян Шэнхао задумался как правильнее сказать, — Доставка беспилотными аппаратами все еще лишь концепция. Ни одна компания в мире не способна достичь стандартов аппаратного обеспечения для них. Поэтому у транспортных компаний по всему миру по-прежнему связаны руки.

Директор кивнул и спросил:

— Я знаю, что еще?

— Содержание его статей основывается на целесообразности доставки беспилотниками. Например, в статье он предложил концепцию логических «сот» по городу, связанных с сортировочными центрами. Вводить беспилотники в гис систему, автоматически находящую маршрут при работе. Она будет идентифицировать адрес через камеру, подтверждать получающего на основе технологии распознавания лиц, подтверждение получения посылки жестом и автоматическая загрузка данных тревоги при помехах…

Сказав, Лян Шэнхао остановился.

Ван Вэя постучал по столу пальцами и помедлив спросил:

— Ладно, значит он сделал лишь предложения?

Если Лу Чжоу сделал лишь предложения, это не есть что-то из ряда вон выходящее. Любой может сделать упор на искусственный интеллект и сделать несколько заявлений. Из этого можно просто сказать, что он имел какое-то понимание темы.

Но если уровень парня был бы таким низким, он бы даже не прошел через отдел кадров.

— Не просто предложения, — покачал головой Лян Шэнхао, — Он также упомянул методы расчета касающиеся распознавания лиц и системы ГИС. Вот почему я считаю, что у него есть навыки. Особенно алгоритмы, что он написал для распознавания лиц. Хотя в них есть некоторые недостатки, их все еще можно считать новаторскими. Наш центр может даже провести дополнительные исследования его работ.

Это не просто идея, Лу Чжоу также попытался реализовать ее, и это несет совершенно другой характер.

Это как человек, который захотел построить дом, а затем нашел еще двоих и уложил два кирпича. Ценность, созданная этими людьми, отличается от ценности идеи.

И хотя этот студент достиг прогресса в лишь несколько процентов в своих исследованиях, Ван Вэю было все равно. Любое исследование — это долгий процесс. Чем выше ценность проекта, тем больше денег и времени потребуется.

Мужчина промолчал и вместо этого взял журнал, открыв его на страницы Лу Чжоу.

[Применение искусственного интеллекта в географических информационных системах] [Алгоритм пиксельного анализа на основе искусственного интеллекта] [Оптимизация алгоритма для распознавания динамических изображений на основе искусственного интеллекта]

[Автоматический метод измерения размера тела человека на основе алгоритмов искусственного интеллекта]

[…..]

Даже если отдельные статьи не такие качественные, в сумме они по-прежнему имеют существенное значение.

Увидев, что директор не говорил, Лян Шэнхао продолжил:

— Публикация такого алгоритма в журнале слишком расточительно, рекомендую отправить ему предложение о работе и напрямую нанять его в нашу компанию. Он может помочь нам с исследованиями.

— Не так быстро, — махнул рукой Ван Вэй.

Лян Шэнхао нахмурился.

— Вы сомневаетесь в его образовании? По его работам можно сказать, что даже аспирант с направления прикладного искусственного интеллекта не будет таким ценным. Кроме того, даже если мы не будем использовать логистику беспилотников в краткосрочной перспективе, в конечном итоге нам придется войти в эту сферу! Мы должны начать подготовку уже сейчас. Лучше рано, нежели поздно.

Информатика — достаточно новый предмет. Это иначе чем в других областях. Хотя образование тут все еще важно, оно не имеет решающего значения для многих успешных предпринимателей.

В конце концов, люди с особыми талантами не будут на ярмарке вакансий. Они будут в списке у HR в известных компаниях.

— Ха-ха, не учи меня. Я смотрю лишь на навыки, ты знаешь это, — он улыбнулся и бросил журнал на стол, — пока не отправляйте предложение, подождем еще немного. В конце концов мы единственные в Китае занимающиеся логистикой беспилотной доставки, поэтому никто не уведёт его у нас.

Лян Шэнхао прервался, он хотел что-то вставить, но осознав смысл слов директора, его глаза загорелись.

Ясно…

Генеральный директор умен!

Энергичного молодого человека, которого так критиковали, называя его работы бесполезными, наверняка затаил обиду про себя.

Пусть этот клоун Чжу Фанцай еще понападает на него, пока Лу Чжоу больше не сможет выдерживать такого давления. Тогда Шуньфун Груп появится и предложит ему работу за 500 тысяч в год, подтвердив ценность его статей…

Тогда он будет верен Шуньфуну вечно!

Человек с большой зарплатой всегда может получить лучшую должность в другой компании. Поэтому многие компании используют вознаграждения для работников и бонусы для удержания сотрудников. Первый пункт к удержанию людей это убедить их, что будущее компании блестяще. Другой — поместить компанию в сердце человека, сделав компанию особенной для него.

И последнее важнее первого.

Ван Вэй откинулся на кресле, улыбнулся и сказал:

— Оставь журнал здесь, я не забуду. Возвращайся к своей работе.

— Хорошо, — кивнул Лян Шанхао и покинул офис.

Глава 39.

Сегодня Чжу Фанцай пребывал в очень хорошем настроение.

Обычно он просто критиковал людей целыми днями, но он не ожидал оказаться на первом месте в трендах.

Хотя университет Цзиньлин и редакционный отдел «Современных коммуникаций и геоинформационных технологий» опубликовали ответ, указывая, что в статьях нет никаких проблем. Это не убедило публику из-за конфликта интересов.

У университета Цзиньлин не осталось выбора, и они даже отправили адвокатское письмо Чжу Фанцаю!

В письме они сообщили, что проблем в статьях нет, а также попросили немедленно удалить его статью и потребовали извинений. В противном случае они сохранят право подать иск.

Также они в своем официальном аккаунте Weibo создали пост с ответом комиссии журнала «современные коммуникации и геоинформационные технологии», подтверждающий ценность статей. В конце концов это просветило пользователей сети, заставив их задуматься, не обманывают ли их.

Но «большой рот» не боялся.

Кого волнуют ваши маркетинговые ходы?

Кого волнуют ваши адвокатские письма?

Это не первый раз, когда кто-то угрожает мне судом.

Это лишь удержит его в трендах!

За последние два дня он набрал четыреста тысяч подписчиков, благодаря чему общее число перевалило за три миллиона! Его доход с рекламы значительно вырос. Ему надо лишь немного поиграть с этим адвокатом, и он превзойдет четыре миллиона!

Поэтому Чжу Фанцай вообще не стал отвечать на письмо. К тому же, он тут же открыл Weibo у себя на компьютере и начал писать свой второй пост в блоге.

Он сражался словами!

[Смущающее и злобное лицемерие: про адвокатское письмо]

Поглядев с удовлетворением на заголовок, Чжу Фанцай продолжил набирать текст в соответствии с подготовленным шаблоном.

«Университет Цзиньлин сообщил, что со статьями проблем нет. Они очень официальные и бюрократичные.»

«Подумайте об этом своей головой. Даже если со статьями нет проблем. Как студент первокурсник может опубликовать десять статей за месяц? Кто докажет, что они написаны им самим? Он скорее всего сплагиатил их или имел литературных негров!»

«Университет узнал о мошенничестве, но даже не стал расследовать это. Вместо этого они попытались заткнуть мой рот адвокатским письмом. Такое отношение должно заставить каждого, кто беспокоиться об образовании, почувствовать себя разочарованным! Скорее всего этот студент пришел из влиятельной семьи!»

«Скажу так, мне жаль, если я обидел какую-то крупную шишку. Но я не буду извиняться за это! Почему я должен извиняться, когда однозначно прав? Я научный сотрудник. Столько статей за месяц невозможно. Я также образовательный обозреватель и я считаю, что у меня и общественности есть право быть подозрительными!»

«Я извинюсь, если смогу пообщаться с господином Лу и заставить его прояснить все мои подозрения, но осмелится ли он?»

Когда Чжу Фанцай набрал «с господином Лу», он на секунду остановился. Его глаза дернулись и на лице появилась зловещая улыбка. Он стер текст и вместо этого напечатал «студента Лу Чжоу».

Я не только укажу его фамилию, но и укажу имя.

Отправить!

Чжу Фанцай нажал кнопку «отправить», затем скрестил и поднял ноги.

Вскоре стали появляться лайки и комментарии.

[Удивительно, он первокурсник!]

[Так этого студента зовут Лу Чжоу! Эта история теперь окончательно раскрыта.]

[Мне грустно за нашу систему образования...]

[Поддержим учителя Чжу. Сразимся с научным шарлатанством!]

[Если бы это было в стране Х, полиция его бы арестовала...]

[О чем они думали, говоря, что со статьями все нормально. Очевидно университет защищает студента ради своей репутации. Но у этого студента большие неприятности, ему конец.]

[...]

Ха-ха-ха-ха!

Чжу Фанцай смотрел на увеличивающееся число ответов и пребывал в экстазе.

Тут телефон на его столе зазвонил.

Прочистив горло, он поднял телефон.

— Алло.

— Здравствуй, мистер Чжу. Это управление по академическим вопросам университета Цзиньлин…

— Ух, впечатляет, вы смогли найти мой номер телефона. Позвольте мне сказать кое-что вам, я не ваш ученик. Заканчивайте с этим бредом и переходите прямо к сути, — сказал Чжу Фанцай, вынимая сигарету и положив ее в рот зажег.

Высокомерное отношение Чжу Фанцая ввело в ступор преподавателя на другом конце. Однако она сдержалась и сказала:

— Тогда я сразу перейду к делу. Ваше необоснованное обвинение создало проблемы для нашего студента. Надеюсь, вы серьезно отнесетесь к этой ситуации и извинитесь.

Чжу Фанцай рассмеялся, стряхнул пепел и ответил:

— Проблемы? Я не думаю, что есть какие-то проблемы. Вы можете подвергнуть сомнению мои слова, но вы не можете лишить меня свободы слова!

— Вы! — Она была в ярости на его поведение, но она остановилась после одного слова.

Нельзя недооценивать бесстыдство этой мрази. Если он запишет разговор и отредактирует его, завтра в заголовках может быть «университет угрожает репортеру».

Видя, что раздраженная преподавательница молчит, Чжу Фанцай перехватил телефон в другую руку и продолжил:

— Ладно, давайте не будем тратить время. Я могу извиниться, но вы должны мне доказать две вещи. Первое, что статьи подлинные и имеют ценность! Предупреждаю, я хочу доказательства от высших авторитетов, а не от вас. Второе, что студент на самом деле самостоятельно написал их! Если вы не можете доказать этого, тогда я буду продолжать придерживаться своего мнения! Ради академического мира я буду бороться до конца!

Закончив говорить он сразу же положил трубку.

……………………………………….

Лу Чжоу казалось, что он стал пандой. Он не знал, кто слил его Wechat, но многие люди добавляли его.

[Мастер, помоги написать мне статью!]

[Легко ли опубликоваться в научном журнале?]

[Помоги написать мои статьи, мы можем обсудить цену.]

Кажется, некоторые все еще способны распознать настоящий талант.

Хотя их способ поддержать, немного странный…

Конечно, очень много людей оскорбляли его. Вероятно, они чрезмерно фанатели от него.

Парень привык к этому. Они просто повторяли одно и тоже. Совершенно бессмысленно.

Его семья не пользуется Weibo, поэтому они никогда не увидят эту статью. Это также не сильно повлияло на его личную жизнь, вчера он все также беззаботно обучал Хань Мэнци математике.

Никто на улице не знал, что это он Лу Чжоу. В университете не так много людей из-за каникул.

Тут парень заметил, что Чэнь Юйшань отправила ему сообщение.

[Чэнь Юйшань: Я давно не видела тебя в библиотеке, ты в порядке?]

[Чэнь Юйшань: Этот мужик слишком злобный! Ты так трудился…

[Чэнь Юйшань: Как насчет того, чтобы я угостила тебя ужином сегодня?]

Лу Чжоу было приятно, что о нем кто-то так сильно заботиться. Он напечатал в ответ:

[В другой раз. Мне нужно дать интервью для Цзиньлин Дэйли и не знаю, когда закончу.]

[Чэнь Юйшань: Ты идешь в газету???]

[Не из-за чего-то хорошего...]

Парень немного подождал, и девушка отправила два сообщения.

[Я верю в тебя!]

[Давай!]

А?

Он засмеялся и посмотрел на время в телефоне.

Пора!

Лу Чжоу пришел в кабинет. Помимо заведующего Лу тут еще присутствовали другие руководители с факультета математики.

Поскольку они видели статьи парня, у них сложилось хорошее впечатление о нем. Он поздоровался с ними, и они даже улыбнулись ему в ответ.

Их студент был прав, очевидно, они объединятся против остального мира.

Репортер готовился к интервью. Лу Фанпин воспользовался моментом и оттащил парня в сторону, спросив:

— Ты готов? Репортер будет спрашивать у тебя только те вопросы, на которые ты можешь ответить.

— Я знаю, — кивнул Лу Чжоу.

Профессор Лу не стал многого говорить, он просто похлопал его по плечу и произнес:

— Тогда, вперед.

Интервью началось.

Лу Чжоу сидел на стуле в кабинете перед камерой с микрофоном. К его удивлению он был спокойнее чем ожидал.

Женщина-репортер с хвостом улыбнулась ему. Получив сигнал к началу, она спросила дикторским голосом:

— Здравствуйте, я репортер из Цзиньлин Дэйли. Могу я узнать, как вы смогли написать девять научных статей за месяц?

Это ожидаемый вопрос.

Лу Чжоу задумался и ответил:

— В действительно, я не чувствую, что в этом было что-то сложное. Все девять работ связаны с применением искусственного интеллекта, что является относительно новой областью. Думаю, моя работа не такая трудная. Кроме того, я изучал это довольно давно и только недавно начал писать статьи…

Репортер кивнула и посмотрела на него в поддержку, после чего задала второй вопрос:

— Что вы можете сказать господину Чжу по поводу ценности ваших работ?

— Думаю, утверждать, что мои статьи не имеют никакой ценности — ложное обвинение. Он не разбирается в компьютерных технологиях. Понял ли он мои работы? Проверил ли мои вычисления? Вероятно, он даже не читал их или даже не понял их, — беспомощно ответил парень.

— Думаю, господину Чжу не понравятся ваши слова, поскольку он самопровозглашенный научный писатель, — смеясь, сказала репортер. Затем продолжила, — Но первокурсник… или уже даже почти второкурсник, опубликовавший девять научных статей за месяц, звучит немного нелепо. Именно поэтому общественность спрашивает с вас. Кроме того, господин Чжу также сказал, что ваши работы могут быть плагиатом или написаны не вами…

— Это необоснованные обвинения, — пожал плечами Лу Чжоу. Он старался сохранять хладнокровие, — Начиная со статьи по математике, я написал каждую статью в библиотеке. Можно запросить записи у университета, если нужно.

— Нет необходимости в таком. Вы упомянули, что ранее также предоставляли работу по математике, верно? — репортер резко вцепилась в слова парня, чтобы раскопать тему поглубже.

Лу Чжоу не мог скрыть это. Он хотел сказать про это сам, прежде чем кто-то обнаружит это и набросится на него.

Он кивнул и признался:

— Да, кроме работ по информатике, у меня есть две статьи. Одна из них написана в то время, когда я работал над девятью статьями. Поэтому в действительности мною написано десять работ в течении месяца.

Услышав его слова, у репортера загорелись глаза. Лицо заведующего посинело. Он пристально посмотрел на парня, надеясь убедить его не продолжать развивать эту тему.

Однако Лу Чжоу специально не смотрел на профессора Лу.

Поскольку другие решили в открытую нападать на него, бесполезно оставаться сдержанным. Только с таким же подходом можно дать отпор.

В конце концов это не простой спор. Мне сложно опровергнуть обвинения. Если я скажу, что академические рецензенты могут доказать ценность моих работ, они выскочат и усомнятся в их авторитете. Они будут подозревать, что журнал и университет прикрывают меня из-за своей репутации.

Толпа не может критически мыслить сама…

Скорее арбуз научится думать.

Подавляющее общественное мнение задавит его, независимо от правды.

Поэтому парень решил.

Он не может быть нормальным человеком. Гении — ненормальные.

Если ты называешься меня академическим раком, то я покажу себя как гения!

Репортер кивнула. Она собиралась задать следующий вопрос, когда громкий стук раздался снаружи кабинета.

Репортера прервали. Лу Фанпин нахмурился, но пришедший преподаватель заговорил радостным голосом:

— Заведующий Лу! Наш университет получил благодарственное письмо от Нью-Йоркского университета. Получатель — Лу Чжоу!

Глава 40. Беспредел какой-то

[Здравствуйте, Лу Чжоу. Это факультет математических исследований из Курантовского Нью-Йоркского университета. Для начала хотим выразить благодарность за то, что отправили свое исследование в журнал «Международный журнал теоретической и прикладной математики». Один из ваших выводов, сделанный в вашей статье, значительно продвинул наше совместное исследование с Институтом Пола Шеррера.]

[… Проект касается анализа спектра сейсмических волн, который используется в геологоразведочных и сейсмических исследованиях. Конкретные детали проекта нельзя разглашать из-за соглашения о конфиденциальности. Но гарантируем, ваши исследования используется в мирных целях ...]

[… Когда мы узнали, что вам всего 19 лет, профессор Родвелл и профессор Ли из нашего института удивились.

В то же время мы восхищаемся вашим талантом в математике. Выражая благодарность за вашу работу, мы также искренне приглашаем вас. Если вы хотите приехать в США для получения степени бакалавра и магистра, обязательно свяжитесь с нами. Двери Университета Нью-Йорка открыты для вас.]

Пекин, вблизи колледжа Удаокоу, старомодный жилой дом.

На столе лежал Цзиньлин Дейли, в котором частично цитировалось письмо из Нью-йоркского университета, еще сообщалось о возникшем споре на Weibo.

Также прикладывалась копия на английском языке.

— Беспредел какой-то!

Седой старик закончил читать газету и, надев очки, покачал головой. А его пальцы на столе дрожали от гнева.

Мужчина средних лет вошел в кабинет, увидев лицо старика, он спросил:

— Папа, что тебя так разозлило?

— На, сам прочитай, — ответил старик, ткнув в газету.

Мужчина увидел обложку газеты и сразу понял.

Он отличался от своего отца пенсионера, который просто проводил дни, гуляя с собакой и играя в шахматы. Он часто пользовался интернетом и, очевидно, слышал обо всех громких новостях, только вчера он обсуждал это с коллегой.

Не важно, есть ли проблемы в статьях. Самопровозглашенный эксперт поймал студента, просто ради славы.

Он просто смешал правду с ложью и заговаривает зубы.

Можно даже сказать, что он уничтожает интеллектуалов!

Мужчина улыбнулся и спросил:

— Ты тоже узнал про это?

— Непрофессионал, тыкающий пальцами в других. Скажите еще, что это не так! Просто тычет в воду! Может перед выходом из дома еще вывешивать таблички на груди? Даже не могу читать это! Знаешь, что я вспомнил? Сорок лет назад…

Его глаза стали мутными, словно он впал в воспоминания…

Старик открыл было рот, но затем вдруг вздохнул и покачал головой.

— Забудь, не буду говорить, это все в прошлом.

Затем он вновь посмотрел на газету. Она цитировало пост в блоге о Чжу Фанцай.

— Эта статья хорошо написана. Поистине, такая молодежь пережиток прошлого. Эх. — фыркнул пожилой мужчина и оперевшись на подлокотники кресла, встал.

Мужчина средних лет спросил:

— Папа? Ты уходишь? Скоро обед.

Старик отмахнулся и подошел к двери:

— Не хочу есть. Пойду в дом моего старого одноклассника! Я злюсь, мое сердце полно беспокойства!

……………………………….

Опубликованное благодарственное письмо изменило общественное мнение.

Студент, которого признал Нью-Йоркский университет не мог быть академическим раком.

Люди, изначально скептически относящиеся к Лу Чжоу, начали размышлять над новой информацией.

Нью-Йоркский университет входил в топ 30 мира. Можно утверждать, что университет Цзиньлин защищает собственную репутацию, но кому-то за океаном незачем такое делать, да? К тому же исследовательский центр в Швейцарии звучал весомо…

Вышедший отчет обескуражил Чжу Фанцая.

Он не мог сидеть сложа руки и тут же опубликовал третий пост в блоге.

На этот раз он не сомневался в академической ценности работ.

«Даже, если можно доказать, что со статьями все нормально, вы все равно не доказали, что статьи написаны им самим!»

«Как студент может написать такие статьи?»

«Кто может это доказать? Университет Цзиньлин? Только потому что ты ходил пару раз в библиотеку? Я был в библиотеке бесчисленное число раз. Почему я не могу написать 10 статей в месяц?»

«Говоришь, что ты гений, я не верю в это!»

Лу Чжоу увидел этот пост в блоге Чжу Фанцая и подумал.

Просто ты тупой…

К сожалению, оппонент не предоставил ему такой возможности.

Аргументы стали безобразными.

Однако, когда Лу Чжоу думал, что этот спор продолжится, «Хуаго Юс Дэйли» опубликовала отчет, выводящий из тупика.

Название статьи было громким.

[Амбиции молодого героя!]

В статье не упоминалось о онлайн спорах. Только сообщалось о обыкновенном студенте университета, опубликовавшем 11 научных статей. А также, что два профессора из университета Удаокоу оценили эти работы и благодарственное письмо из-за океана.

И его звали Лу Чжоу.

Эту статью опубликовали не только в журнале, но и на официальной странице в Weibo.

К тому же, «Эврион Дэйли» и несколько других СМИ сделали репост записи.

Лу Чжоу снова оказался в трендах.

Но в этот раз совершенно по другой причине…

Чжу Фанцай в ярости смотрел на экран своего телефона и не мог перестать потеть.

Тут он осознал, что играет вне своей лиги.

Обычно никто не волновался о нем, и он мог говорить все, что хотел. Все отвечающие также были на его уровне, и никто не мог его уничтожить.

Но сейчас…

СМИ явно хотели показать Лу Чжоу как пример звездного студента. Однако его аргументы прямо противоположны пропаганде СМИ.

Это плохо…

Что мне делать?

Сдаться?

Но моим фанатам это не понравиться и с таким трудом собранные подписчики могут разбежаться.

Но если я не сдамся…

Чжу Фанцаю в самом деле испугался, что он может стать следующей целью.

Неважно, сколько у него фанатов, СМИ легко может их уничтожить.

Тут зазвонил его телефон.

Звонил другой образовательный обозреватель Чжун Боуэн.

Он время от времени писал похожие посты, но не такие резкие, и его взгляды не настолько радикальные, как у «Большого Рта». Люди звали его Старый Чжун, добрым и хорошим человеком.

— Чжу, просто прекрати. Еще не поздно. Если ты продолжишь, боюсь, будут проблемы, — сказал старый Чжун с тяжестью.

— Старый Чжун, не то, чтобы я не хотел остановиться. Я просто не могу прекратить! — вздохнул Чжу Фанцай.

Старый Чжун убивался горем:

— Ты думаешь с этими университетами легко иметь дело? Думаешь у них нет последователей? Это из-за подписчиков?! Почему ты не выбрал университет, у которого мало выпускников, а?

— Я не хотел злить университет Цзиньлин. Я просто критиковал этого пацана. Любой, кто увидел бы десять статей за месяц, подумал, что это ненормально, согласен? Кто знал, что они так сильно отреагируют? Я думаю должно быть что-то не так! — утверждал Чжу Фанцай.

— Думаю, что-то не так с твоей головой, — старый Чжун не мог не оскорбить его, — подумай сам, может ли обыкновенный студент опубликовать 10 статей за месяц, очевидно, он не нормальный человек!

Теперь, когда ты так сказал…

Ты прав…

Но сейчас слишком поздно раскаиваться.

— Тогда что ты предлагаешь мне сделать? — вздохнув спросил Чжу Фанцай.

— Это легко разрешить. Они просто хотят твоих извинений. Извинись и признай свои ошибки, и все закончится, — ответил по телефону Старый Чжун.

— Ни за что, лучше суд в иск. Судебный иск не будет слишком дорогим… Если признаю поражения, то потеряю больше, — произнес Чжу Фанцай, пытаясь говорить через силу. В итоге он покачал головой, — В лучшем случае, буду говорить меньше.

Я не могу извиниться. Я никогда не извинюсь.

Я просто промолчу, или мы можем отправиться в суд!

Он видел штормы и страшнее этого!

Он написал, что чай Лунцзин, что пило правительство, вызывает рак. В итоге суд отсудил у него жалкие 600 тысяч. Суд может заставить его заплатить, но не сможет заставить его извиниться!

Старый Чжун вздохнул и покачал головой:

— Тогда ничем не могу тебе помочь, всего наилучшего.

После этого он повесил трубку.

Глава 41. Заберите посылку

Здание Шуньфэн, офис генерального директора.

Обеденный перерыв.

— Я хотел помочь ему в трудную минуту, но, предполагаю, теперь ему не нужна наша помощь. — сказал Ван Вэй просматривая популярнейший тренд и покачал головой. Он поставил лайк на репосте Эврион Дэйли.

В этот момент в его дверь постучали.

Мужчина, не поднимая головы, сказал:

— Входите.

Пришел начальник отдела кадров.

— Директор, мне отложить предложение до выходных?

Ван Вэй немного задумался и ответил:

— Отправь сейчас. Нет смысла ждать.

Эта новость от Эвриуан Дэйли в самом деле шокировала и превзошла все его ожидания. Но он не был слишком удивлен подобному развитию событий.

Чувство политики — базовое умение, которым должен обладать каждый бизнесмен.

На собрании два года назад, точка зрения вышестоящих уже была вполне ясна.

Интернет не освобожден от законов. Свобода слова не позволяет кричать все что вздумается. Чжу Фанцай опирался на популярные темы, использовал громкие слова и бесстыдно раздражал людей. Его дни будут становится все труднее и труднее.

Не говоря уже, что он негативно влиял на общественность.

Без каких-либо доказательств он использовал свой собственный статус и запятнал репутацию амбициозного студента. Он использовал спекулятивные фразы наподобие «десять статей за месяц» и «академический рак», чтобы увеличивать свою популярность.

Он ничем не отличался от шумного ребенка.

Теперь, испугавшись, он решил замолчать. Он решил остаться сдержанным, но легко ли это?

Рука уже поднялась, и она собиралась ударить. Вопрос лишь в том насколько сильной будет пощечина.

Если большой рот был бы умнее, то он ударил сам себя и признал вину. Может быть тогда его бы оставили в покое.

Однако он явно тупой…

Ван Вэй, призадумавшись, засмеялся. Он коснулся экрана телефона и сделал репост статьи Эврион Дэйли. И даже добавил подпись.

[Парень, зарплата полмиллиона в год. Как насчет того, чтобы прийти на работу в Шуньфэн?]

Нажал.

Отправить.

Комментарии под сообщением взорвались.

……………………………

Прошло менее недели с начала этой шумихи и уже появилась публикация от Хуаго Юс Дэйли.

Лу Чжоу не ожидал, что в итоге все закончится так драматично.

Репост от Эвриуан Дэйли полностью изменил общественное мнение. Люди, увидев разъяснение правительства, тут же перелезли на поезд, осуждающий Чжу Фанцая.

Студент, получивший признаний от Нью-Йоркского университета и Швейцарского института Пола Шеррера, чья статья в области информатики привлекла внимание предприятия с капиталом в миллиарды, такого великого студента называли академическим раком?

Возмутительно!

[Тебе все еще нравится оскорблять людей, старый Чжу?]

[Я уже говорил, что со статьями все нормально. Он просто любит издеваться над людьми.]

[Я должен встать на колени пред этим гением. Я не могу написать даже две статьи за год.]

[Садитесь и молитесь на этого бога.]

[Такое ощущение, что впустую потратил четыре года в университете...]

[Как иностранный студент в Массачусетском технологическом институте, могу утверждать, что это очень распространено в США, Мы обычно называем таких людей разрушителями кривой, потому что их производительность всегда находится на крайних границах кривой нормального распределения.]

[Если молодежь сильна, то значит, страна сильна, лайк посту Эвриуан Дэйли!]

[...]

Больше всего Лу Чжоу смеялся сквозь слезы от того, что не знал, кто слил его Weibo.

Его нашли в море людей и уже более двухсот людей просили написать им статьи.

Он лишь недавно создал аккаунт и не ожидал собрать пятьдесят тысяч подписчиков.

С другой стороны, Чжу Фанцая атаковала общественность. Он, словно испуганный котенок, не публиковал посты и не заходил в Weibo.

Он никогда не извинится.

Но смысл быть черепахой?

Даже если у тебя стальной черепаший панцирь, человек рано или поздно растопчет тебя до смерти.

Чжу Фанцай даже не думал, что его третье оскорбительное сообщение в блоге, станет его последним в его же блоге.

Он открыл свой компьютер и зашел в аккаунт, чтобы посмотреть, сколько подписчиков он потерял, и был шокирован.

Его аккаунт в Weibo заблокировали…

От таких новостей у него перед глазами вдруг потемнело, и он чуть не потерял сознание.

Он лежал на стуле и безучастно смотрел на экран.

Более трех миллионов подписчиков…

Пропали в одно мгновение.

Его огорчали не только подписчики, но и следующий за ними его доход от рекламы в пятьсот тысяч в месяц.

Его аккаунт стоил более десяти миллионов юаней!

Это невыносимо, его сердце обливалось кровью. Чжу Фанцай взял телефон и позвонил в службу поддержки Weibo.

Как только там взяли трубку, он начал кричать:

— За что вы заблокировали мою учетную запись? Что я сделал не так! Предупреждаю, если не объясните, я подам жалобу!

Человек из службы поддержки спокойно выслушал его жалобу и вежливо сказал:

— Здравствуйте, пожалуйста, можете назвать вашу учетную жалобу в Weibo?

Чжу Фанцай все еще злился. Он вспомнил, что не произнес своего имени и быстро успокоился:

— Меня зовут Чжу Фанцай.

— Пожалуйста, подождите. — через некоторое время с другой стороны продолжил, — Здравствуйте, мы заблокировали вашу учетную запись из-за размещения вредоносной информации. Вы нарушили пользовательское соглашение Weibo …

В ярости Чжу Фанцай перебил и в гневе спросил:

— Какой пункт я нарушил?! У меня есть свобода слова. Кто разрешил вам затыкать меня! Предупреждаю вас. Немедленно разблокируйте мою учетную запись или я подам в суд…

Он получил спокойный ответ:

— Мои извинения. Нарушение установил правительственный отдел надзора за безопасностью в сети. Мы не можем разблокировать ваш аккаунт. Пожалуйста, подайте апелляцию через суд.

Отдел надзора за безопасностью в сети…

Мы не можем разблокировать…

Пожалуйста, подайте апелляцию через суд…

Каждая фраза безжалостно издевалась над ним.

Чжу Фанцай чуть не выплюнул кровь прямо на клавиатуру.

Однако его неудачи еще не закончились. Как только он повесил трубку, раздался звонок.

Подняв телефон, он уныло ответил:

— Да.

— Доставка ЕМС. Спуститесь вниз, чтобы получить посылку.

Посылка?

Я ничего не заказывал…

Он замер, нахмурившись он спросил:

— Что за посылка?

— Документ… Сейчас взгляну для вас. Кажется это папка или что-то такое, — сказал доставщик стоя рядом с фургоном и зажимая телефон между ухом и плечом. Затем он перевернул пакет и продолжил, — Из Цзиньлина… суд? Это определенно вам, спуститесь за ней.

Чжу Фанцай повесил трубку и бросил телефон на стол.

Он растянулся на кресле и достал пачку сигарет, прежде чем закурить.

Сквозь дым он увидел свое отражение на экране телефона.

Внезапно он понял, что выглядит так, словно ему девяносто лет…

Глава 42. Я хочу быть ученым

Лу Чжоу увидел, что генеральный директор Шуньфэн Груп Билдинг отметил его в своем посте, и подумал, что это просто шутка. Он не ожидал получить предложение от группы Шуньфэн.

Однако, поскольку у него нигде не указана электронная почта, предложение было отправлено почтой в университет. И, очевидно, Шуньфэн самостоятельно доставил письмо.

К сожалению, именно университет позвонил ему по телефону и попросил забрать письмо. Он даже не думал, что это может быть предложением. Он открыл конверт сразу по получению и несколько студентов рядом с ним увидели это.

Возможно некоторые люди подавали заявление на работу в Шуньфэн, потому что они узнали логотип.

Они вспомнили о популярном посте Шуньфэн …

И теперь все осознали, что генеральный директор не шутил!

Он был не только знаменит на Weibo, но и в новостной ленте друзей WeChat. Люди публиковали посты с фразами по типу «поклоняемся богу» и «поклоняемся гению». Он не мог быть смиренным, даже если бы захотел.

Хотя в университете Цзиньлин полно гениев, их не так много на уровне Лу Чжоу!

Ему уже на первом курсе предложили работу за полмиллиона юаней. Что будет, если он окончит?!

Студенты, которые уже закончили учиться, чувствовали, что потратили впустую свои четыре года. Они учились на самых популярных направлениях, получили кучу сертификатов, пару лет отработали, прыгнули по паре кораблей и даже тогда они зарабатывали всего 20-30 тысяч юаней в месяц.

Смотря в зеркало, они видели себя лишь как пенсионера среднего возраста.

Зарплата в полмиллиона юаней это то, о чем большинство людей могли лишь мечтать.

Однако в данную минуту у Лу Чжоу в мыслях творился беспорядок.

Он запутался. Что ему делать с этим предложением о работе?

Он прочитал предложение несколько раз, так как получил его вчера. Предложение Шуньфэна чрезвычайно привлекательное, полмиллиона годового оклада, поощрения три раза в год и тому подобное.

По правде говоря, увидев зарплату, Лу Чжоу заволновался.

Трудно не поддаться искушению. Он мог отработать несколько лет и уже купить дом и машину. Затем ему просто нужно найти красивую жену достойную его и жизнь удалась!

Однако он задумался о системе и замолчал.

И хотя система подкидывала ему ям на пути, он все же ощущал, что владению ею делало его гораздо ценнее.

По меньшей мере ценнее полумиллионной зарплаты…

— Чжоу…. Брат Чжоу, ты решил по поводу предложения? — спросил Лю Жуй. Он хотел позвать его просто по имени, но отчего-то ощущал себя похороненным под популярностью Лу Чжоу и изменил свое обращение.

Лу Чжоу посмотрел на соседа и призадумался, прежде чем спросить:

— Ты сейчас завидуешь?

Лю Жуй ошеломленно ответил:

— Что за черт… Кто будет завидовать?

Нужно ли это спрашивать!

Лу Чжоу вздохнул:

— Но я… хочу отказаться.

Что?!

Хотя он знал, что Лу Чжоу притворяется, он все равно не мог не спросить:

— Почему? Это хорошая возможность.

Парень взглянул в небо и ответил:

— Я не хочу подобной жизни.

Увидев выражение Лю Жуя, он наконец-то решил.

Для многих людей достаточно зарплаты в полмиллиона юаней, чтобы обзавидоваться, но это все же цель для обычных людей. Не говоря уже о полумиллионной зарплате, даже зарплата в миллион или в сотню, нет даже 10 лучших предложений мира по сути будут такими же не интересными.

У него есть система, так зачем ему работать на других людей?

Лу Чжоу решил.

Он никогда не будет работать на других.

Лю Жуй потерял дар речи на некоторое время, а затем переспросил:

— Какую жизнь ты хочешь? Ты думал о жизни с такими деньгами?

— Я хочу быть ученым.

— ....

Я хочу набить тебе морду.

…………………………

Они отправили предложение через реальное письмо.

Лу Чжоу чувствовал, что если он ответит, используя свою электронную почту, то это будет неуважительно. Поэтому после минутного размышления он решил позвонить по номеру телефона, указанному в письме и вежливо отказаться.

Выслушав его речь и помолчав секунд десять, с другой стороны ответили:

— Слишком мало? Приезжайте В Шэньчжэнь. Мы купим вам билет на самолет. Можем обсудить это лицом к лицу.

???

HR такие властные сейчас?

Не услышав ответа Лу Чжоу, с другой стороны кашлянули и спокойно сказали:

— Позволь представиться, я Ван Вэй.

Стебетесь?

Приложенный номер не HR?

У этого генерального директора куча свободного времени…

Если бы Ван Вэй знал, о чем думал парень, он взбесился бы.

Лу Чжоу не шокировал мужчина из списка самых богатых людей Форбс. Он глубоко вздохнул и сказал:

— Дело не в деньгах. Думаю, я еще недостаточно знаю. Есть еще много всего, чему я могу научиться. Поэтому, хотя ваше предложение заманчиво, у меня нет желания работать прямо сейчас. Мне очень жаль.

Но мужчина не сдался и с интонацией старика продолжил говорить:

— В обществе и на работе многому можно научиться. Я верю, что если ты придешь к нам, то узнаешь много всего, что тебя заинтересует. И по правде говоря, если ты способен написать алгоритм подобный этому, университет не сможет предложить тебе больше помощи. Тебе нужны возможности и деньги, которые институт не даст, но я могу.

Он остановился, а затем засмеялся и снова заговорил:

— Если ты беспокоишься, что твое образование станет препятствием для продвижения по службе, то не беспокойся. Образование нужно для выявления талантов у обычных людей, а не у таких талантливых как ты. Думаю, способности важнее, чем образование и достижения.

Парень вздохнул про себя в тайне восхищаясь этим человеком.

Не удивительно, что он в списке форбс. Его темперамент и жажда безумны. Если бы это было два месяца назад, я бы, наверное, поклонялся ему.

Но теперь я понимаю, что мне еще нужно многому научиться.

— Извините, — сказал Лу Чжоу, покачав головой. А затем твердо произнес, — Хотя я ценю, что вы меня так высоко оцениваете, сейчас у меня нет планов начинать работать. Надеюсь в следующий раз мы встретимся уже как бизнес-партнеры

На другом конце воцарилось молчание, прежде чем послышался смех.

— Ха-ха-ха-ха. Я с нетерпением жду этого.

Ему отказали, так что не о чем было говорить.

Ван Вэй повесил трубку, покачал головой и положил телефон на стол.

— Этот парень очень интересный.

Стать деловым партнером Шуньфэн? Довольно амбициозно.

Но для начала лучше найди денежного ангела!

Слишком много предпринимателей потерпели крах. Без капитала невозможно реализовать технологии.

Он видел слишком много людей отказавшихся от должностей в пользу своего дела.

Глава 43. Пощада? Что это?

Днем все в той же старой лекционной аудитории, Лу Чжоу давал интервью «Хуагуо Юс Дэйли».

Это его второе интервью за этот месяц.

В сравнение с предыдущим разом, на этот раз интервью другое. Репортер сообщил ему, что оно будет опубликовано не только в газете, но и в интернете. Из-за этого Лу Чжоу немного нервничал.

Красивая молодая женщина брала у него интервью. Ее приятный голос походил на тон радиоведущих.

Она улыбнулась и сказала:

— Здравствуйте, студент Лу, мы можем начать?

Парень кивнул и ответил:

— Да, пожалуйста, спрашивайте.

— Не нервничайте. Вопросы простые, — с улыбкой произнесла репортер. Затем кивнула оператору начать, прежде чем заговорила профессиональным тоном, — Прежде всего, хочу спросить, как ты учишься? Какие-нибудь хитрости или советы?

Лу Чжоу призадумался и ответил:

— Нет никаких хитростей. Просто хожу в библиотеку и учусь там. Тут я не сильно отличаюсь от других студентов.

— Правда? Похоже, что студент Лу — просто гений, — с улыбкой произнесла женщина и продолжила, — пообщавшись с другими студентами, мы узнали, что ты все еще подрабатываешь на полставки. Мне интересно, как ты успеваешь учиться и работать одновременно?

Лу Чжоу засмеялся и сказал:

— Я работаю в основном из-за финансового положения моей семьи. Думаю, если правильно распределять свое время, то можно успевать и работать, и учиться.

В тоже время про себя он думал об обратном.

Работа не повлияла на учебу?

Хрень собачья!

Репортер спросила:

— Я слышала, что у тебя есть младшая сестра, которая учится в старшей школе?

Лу Чжоу ответил:

— Да, после лета она перейдет в 11 класс.

Женщина улыбнулась и продолжила спрашивать:

— Тебе есть что сказать своей сестре и другим ученикам, готовящимся к поступлению в университеты?

Парень посмотрел в камеру и ярко улыбнулся:

— Давай, я жду тебя в Цзиньлине!

Готово.

Интервью закончилось.

Последний вопрос своеобразная «скрытая реклама», которую попросил университет. Лу Чжоу честно ответил на все остальные вопросы.

Интервью закончилось, персонал университета помог репортеру собрать оборудование. По возвращению ему все еще писать отчет об интервью с другими студентами.

Для университета Цзиньлин этот конфликт можно назвать большой победой. Мало того, что они прояснили свои собственные обиды, но средства массовой информации также расхвалили их имя.

Где еще можно обучить такого талантливого студента?

Хотя не обязательно, что именно университет взрастил такого студента, но это все равно честь для учебного заведения!

На последнем собрании ректор университета Сюй Цзянь дважды произнес имя Лу Чжоу, что заставило факультет математики гордиться. Особенно декана Лу, который половину собрания просидел с широкой улыбкой.

Что считается хорошим достижением для факультета математике?

Это считается хорошим достижением!

Сотрудники передали бутылку с водой Лу Чжоу, и он сделал глоток, когда увидел, что декан Лу подходит к нему.

Тот похлопал его по плечу и с улыбкой заговорил:

— Хорошее интервью. Кроме того, звонил ректор и сказал мне, чтобы ты больше не хватал подработок на всяких сортировках посылок и раздаче листовок. Постарайся не работать там, если возможно. Если у тебя проблемы, то у университета есть стипендия.

Он, считай, подразумевал, что следующая стипендия его.

Лу Чжоу осторожно спросил:

— А репетиторство… нормально?

— Конечно! Я поддерживаю обеими руками! — улыбаясь сказал декан, — университет не хочет мешать тебе работать. Просто… выбирая работу, подумай о том, что это за работа. Постарайся не выбирать пустую трату времени или тяжелую работу.

Декан в действительно боялся сплетен.

Что если кто-то попытается исказить правду и спросит почему университет вынуждает такого замечательного студента раздавать листовки или одеваться в маскотов? Что если они спросят про стипендии?

Услышав слова декана, парень облегченно вздохнул.

Он счастлив, что ему позволили продолжить репетиторство.

Стипендия составляет всего десять тысяч юаней, кроме того, это всего лишь единовременно. Он заработает больше только на репетиторстве.

— О, еще одно, — сказал декан Лу, откашлявшись, и затем со смехом продолжил, — Университет решил официально привлечь к ответственности человека, что повлиял на твою жизнь. Наш адвокат Ван Хайню из нашей юридической школы. Мы не будем его сильно топить, но по крайней мере, сделаем так, чтобы он заплатил цену, которую заслужил! Возможно тебе придется давать показания в суде. Это не станет проблемой для тебя, да?

Звать профессора по праву в суд довольно неуважительно по отношению к оппоненту.

Люди в суде могут оказаться даже его учениками.

Лу Чжоу мысленно представил подобную ситуацию.

Он тут же встал и ответил:

— Конечно не против! Если понадоблюсь, только скажите!

Гений должен использовать все свои силы, чтобы победить соперника.

Пощада? Что это?

Надо истребить подобное насекомое!

Лу Чжоу не упоминал, что у него не было ни денег, ни энергии на суды. Теперь, когда школа протянула ему руку помощи, само собою он не откажется. Он не мог дождаться, чтобы пойти в суд.

Интервью закончилось и Лу Чжоу отправился в лабораторный корпус. Ранее он рассказал профессору Тану о предложении о работе ему. Профессор попросил его прийти к нему, чтобы поговорить об этом.

— Зарплата в полмиллиона? Ты действительно отказался? — спросил профессор Тан, когда услышал решение парня. Ему трудно поверить в это, поскольку он знал, как тот жаден до денег.

Полмиллиона.

Профессор слышал, как два аспиранта обсуждали это. Они жаловались на свое невезение. И говорили, что согласились бы и за половину от этой суммы.

— Профессор, я уже хорошенько подумал. Я хочу посвятить свою молодость научным исследования. Деньги не разрушат мои мечты, — серьезно произнес Лу Чжоу.

Тан Чживэй внезапно понял, что этот парень не только хочет денег, но у него есть еще одна плохая черта.

Он совсем не искренен, слишком любит заливать…

Но все же это ведь не так плохо?

По крайней мере он может подкрепить свое хвастовство навыками. Это лучше, чем высокомерные люди без навыков.

— Я очень рад, что ты смог принять такое мудрое решение. Твое будущее определенно лучше, чем полумиллионная зарплата. Я изначально хотел убедить тебя не устраиваться на эту работу, но, похоже, в этом нет необходимости…

Профессор Тан помолчал немного, прежде чем снова заговорить:

— Кроме того, по поводу приглашения из Нью-Йоркского университета. Как профессор университета Цзиньлин, я хотел бы, чтобы ты остался. Но как учитель, должен сказать, что это приглашение — огромная возможность для тебя. Хорошенько подумай над этим.

Если бы он был просто хорошим учеником, Цзиньлин не заботился бы о нем. Однако, он был студентом со звездными результатами. Очевидно, университет хотел оставить его при себе. В конце концов, опубликовать статьи будучи бакалавром уже впечатляюще. У него даже есть возможность выиграть Филдсовскую премию, как только он станет аспирантом.

Учиться в США?

Это звучит затратно.

А еще проблема языка и культуры.

Лу Чжоу немного подумал и покачал головой, сказав с улыбкой:

— Думаю, не стоит. Университет Цзиньлин тоже хорошее место, и я сказал своей младшей сестре, что буду ждать ее здесь.

На лице профессора появилась улыбка.

— Хорошо, что ты так считаешь. Ректор просил провести тебе «идеологическое обучение», но похоже это не нужно. Если ты останешься в университете Цзиньлин, то гарантирую тебе, что ты выпустишься и будешь иметь стипендию.

Лу Чжоу улыбнулся.

— Эм… огромное спасибо!

— Это наш долг, — кивнул профессор и с улыбкой добавил, — ладно, мне больше нечего сказать. Возвращайся и напиши ответ в Нью-Йоркский университет, а затем продолжай готовиться к конкурсу моделей. Надеюсь увидеть твоё имя в списке обладателей первого места.

Парень улыбнулся и кивнул:

— Да, конечно!

Глава 44. Обида от одиночки

Утро, библиотека.

Наконец-то Лу Чжоу освободился от спора и как всегда пришел сюда учиться.

Как обычно он встретил Чэнь Юйшань, готовящуюся к экзаменам.

Они обсуждали математику и затронули недавние события.

Глаза Чэнь Юйшань округлились, услышав, что Чжоу отказался от предложения работы.

— Ты отказался от работы в Шунфэн?

Это зарплата в полмиллиона!

Это не похоже на него…

— Да, я не могу просто перестать учиться и пойти работать в Шэньчжэне, — закатил глаза Лу Чжоу, а потом добавил, — это убьет моего отца.

— О, точно, если ты согласишься на работу, то не сможешь продолжить учебу, — кивнула девушка и ткнула ручкой в подбородок, — тогда оставайся. Важно получить диплом.

Парень засмеялся.

На его взгляд диплом не так важен.

Просто задания от системы легче выполнить в университете. Он мог читать все книги в библиотеке и бесплатно скачивать исследовательские материалы и даже общаться с профессорами.

Только небесам известно, какие невыполнимые задания будет выдавать система, после окончания университета.

Ему следует оставаться в университете, пока он не повысит уровень. Он хотел начать свой бизнес, связанный с технологиями, и нет лучшего места для исследований, чем университет.

Чэнь Юйшань сказала:

— Точно, моя тетя попросила узнать у тебя, не занят ли ты сегодня вечером.

Парень ответил:

— Я свободен, что такое?

Девушка сказала:

— Она хочет угостить нас едой.

— Едой? По поводу? — спросил Лу Чжоу с любопытством глядя на Чэнь Юйшань.

Почему она хочет угостить меня без причины?

Само собою, если кто-то настаивал в покупке ему поесть, он определенно не откажется.

Чэнь Юйшань улыбнулась:

— Ты же обучал мою сестру, забыл? Стали известны результаты тестов в этом месяце и ее баллы по математике оказались лучше всех ожиданий. Моя тетя хочет угостить тебя ужином в знак признательности. Конечно, поскольку я предоставила тебе эту работу, то тоже хочу получить свою долю. Поэтому также иду.

Лу Чжоу с улыбкой спросил:

— Сколько она получила?

— 116! Она была в восторге услышав результат. Как и тетя! Давно не видела ее такой счастливой. — сказала Чэнь Юйшань и надулась, — Я же говорила тебе, что ты будешь хорош в преподавании математики.

Математика старшей школы…

Следовать плану, разбирать ошибки и экзамены в старшей школе за три года.

Выполняя эти три пункта и уделяя какое-то время на учебу, ваши результаты не должны быть плохими. Однако если хотите высокие оценки, то все зависит от таланта. Некоторые, естественно, чувствительны к числам и невозможно догнать их с тяжелой работой, если вы не одарены.

Например, у Лу Чжоу в школе был одноклассник способный решать системы уравнений без записей. Он просто решал их в своей голове. Каждый раз, когда учитель говорили про упущенные баллы на экзаменах, она вспоминала про него.

Хань Мэнци имела талант к науке. Если она что-то выучила, то больше никогда не ошибется. Если бы у нее имелось надлежащие отношение к учебе, она бы легко догнала всех.

Парень улыбнулся:

— Может, потому что твоя двоюродная сестра и моя сестра примерно одного возраста. Работа с подростками ее возраста в основном сводится к общению.

— У тебя есть сестра? — спросила Чэнь Юйшань с горящими глазами.

В этот момент в первом ряду раздался сильный кашель.

Они ощутили намек на жалобу и быстро закрыли рты.

Обида исходила от одиночки сидящего рядом с ними.

Чэнь Юйшань показала язык. Взяла тетрадь и вернулась на свое место.

Трудно общаться и смеяться в библиотеке. Даже если вы тихие, учащиеся могут услышать вас. Лу Чжоу знал про это и улыбнулся. Смутившись, он быстро замолчал и начал читать свою книгу.

Вчера он закончил книгу по топологии и покончил со всей математикой из списка. Следующим предмет по плану была информатика.

Система не создала много книг по информатике в списке. Всего их было три. Одна по новым алгоритмам, в то время другие две в основном содержали расширенные знания по С++.

Больше всего раздражало, что трудно выучить продвинутое программирование лишь прочитав учебники. Ему нужно изучить много других материалов. Также трудно было найти ценные статьи в большом море информатики.

В этот момент Лу Чжоу осознал, что истинный «академический рак» — кто публикует некачественные статьи. Отвратительно.

……………………………………….

Вечером Лу Чжоу собрал свои вещи и пошел к университетским воротам вместе с Чэнь Юйшань.

Белый Мазерати стоял припаркованным на обочине, а молодая девушка в платье стояла у открытой двери.

Увидев их, Хань Мэнци помахала им.

Лу Чжоу впервые увидел машину госпожи Ян. Высококлассный автомобиль потряс его.

Владельцы компаний ужасно богаты.

Эта машина стоит дороже, чем дома большинства людей.

Хань Мэнци, улыбаясь, обняла двоюродною сестру и сказала:

— Сестренка, ты наконец-то пришла. Я заждалась.

Она очень по-теплому относится к семье и друзьям, но очень стесняется незнакомцев. Парень никогда не видел ее такой расслабленной и жизнерадостной.

Конечно, это от того, что она хорошо сдала тест в прошлом месяце. Поскольку она собиралась поехать на летние каникулы на 20 дней, очевидно, она будет очень счастлива.

В этот момент госпожа Ян также открыла дверь машины и вышла.

Увидев Лу Чжоу, она улыбнулась и кивнула ему:

— Учитель Лу, спасибо за уроки по математике для Мэнци.

— Не за что. Это мой долг. — ответил с улыбкой парень.

Кстати, это первый раз, когда госпожа Ян улыбалась не из вежливости. Однако похоже напряжение между матерью и дочерью не уменьшилось. Заметив свою мать, у девушки спала улыбка и она даже не взглянула на нее.

Госпожа Ян не волновалась о холодности своей дочери. Она поприветствовала племянницу, улыбнулась и сказала:

— Давайте, садитесь в машину.

Затем она вернулась в машину.

Хань Мэнци уселась позади. Чэнь Юйшань и Лу Чжоу обменялись взглядами.

Лу Чжоу спросил:

— Кто сядет спереди?

— Может… я?

— Тогда ладно.

Чэнь Юйшань открыла дверцу машины и села спереди, а Лу Чжоу сел сзади с Хань Мэнци.

Машина завелась.

Хань Мэнци посмотрела на парня, надулась и прочистив горло сказала:

— Эй, у меня для тебя хорошие новости.

Лу Чжоу ощутил, что новость связана с ней, поэтому с улыбкой спросил:

— Что за новость?

Девушка отвела взгляд:

— Ну… я не скажу тебе. Попытайся угадать, сколько я получила за ежемесячный тест по математике!

— 116?

— Эй, кто-то тебе сказал! Это не считается! Моя сестра сказала тебе, да?! — с недовольным выражением подняла голову девушка. Чэнь Юйшань спереди тайком смеялась.

Кого волнует, считается это или нет, словно мы играем.

Лу Чжоу выглядел беспомощно.

— Мэнци, — произнесла госпожа Ян, ведя машину.

Хань Мэнци надулась, но ничего не сказала.

Очевидно, что она все еще не в ладах с матерью.

Но, говоря про это, ее мать установила дома десятки камер наблюдения. Кто был бы счастлив от такого?

В машине стало немного неловко от напряженности между матерью и дочерью. Чэнь Юйшань периодически перекидывалась фразами с тетей, а Хань Мэнци просто молча смотрела в окно.

Тут госпожа Ян спросила:

— Я слышала, ты отклонил предложение Шунфэн Груп?

После небольшой паузы, Лу Чжоу ответил с легкой улыбкой:

— Да, как вы узнали про это?

Госпожа Ян спросила:

— Ты хочешь начать собственный бизнес?

Парень ответил:

— У меня и правда есть такие планы, но я сейчас сосредоточился на научном прогрессе.

Госпожа Ян кивнула и произнесла:

— Если у тебя есть какие-нибудь хорошие идеи и тебе нужно финансирование, позвони мне. Хотя я не смогу чем-то помочь тебе, но могу представить тебя инвесторам-ангелам. Разумеется, получишь ты финансирование или нет, все еще зависит от яркости твоего проекта и как пройдет твоя презентация.

Лу Чжоу сидел и внимательно слушал.

Слова от успешного и опытного человека не то, что он мог выучить на лекциях.

Однако Хань Мэнци, похоже, не понравилась лекция матери, и она пробормотала:

— Ты уже не на работе, можешь перестать говорить о ней…

Слова дочери слегка шокировали её.

И машина вновь погрузилась в тишину.

Глава 45. Перепугаться до чертиков, хорошенько подумав

Машина остановилась.

Это стало неожиданностью для Лу Чжоу изначально он думал, что госпожа Ян отвезет их в необычное место, но они приехали на небольшую улицу вдали от города.

Мраморный фасад располагался в глубине странной улицы. И к удивлению, он выделялся, вместо того, чтобы быть похороненным среди небольших магазинов.

Может, это стиль богатых?

Лу Чжоу не очень понимал.

Они вышли из машины. Госпожа Ян пошла впереди и повела за собой группу людей внутрь ресторана.

Декор внутри полностью разнился от входа. Это напоминало другой мир. Под мраморными статуями текла вода. В тоже время различные растение дополняли западный стиль. Фактически, ресторан создавал чувство красоты между Китаем и западом.

Лу Чжоу теперь убедился, что такой западный ресторан в глуши должен иметь безумно богатого владельца.

— Четыре человека.

— Пожалуйста, сюда, — сказал официант сделав жест. Он повел группу на второй этаж.

Хань Мэнци не захотела сидеть с мамой и села рядом с парнем.

Как и в машине Чэнь Юйшань села рядом с тетей.

Группа села и официант принес четыре стакана лимонада и положил на стол два меню.

Госпожа Ян пролистала меню и с легкой улыбкой сказала:

— Этот ресторан очень хороший. Он тихий и тут нет городского шума. В городе Цзиньлин подобное место трудно найти. Я рекомендую стейк. Если тебе не нравится стейк, паэлья тоже неплоха. Сегодня я угощаю, так что заказывай, что хочешь.

— Тогда я закажу… — пробормотал Лу Чжоу, улыбаясь с осторожностью. Заглянув в меню, его брови подскочили.

Твою мать, так дорого!

888 юаней за стейк? Что за хрень? Я закажу жареный рис… Сотни юаней за рис?

Это развод!

Однако, посмотрев на лицо госпожи Ян, казалось, она не считала, что тут что-то не так.

Парень не мог не подумать.

У богатых совершенно другое представление о деньгах, чем у меня.

Хань Мэнци особо не церемонилась с матерью. Она забрала меню у Лу Чжоу и быстро перевернула его. Указав на изображение, она сказала:

— Я хочу стейк на древесине яблони! И это мороженое…

Естественно, Чэнь Юйшань тоже сделала заказ.

Настала очередь Лу Чжоу.

Немного подумав он в итоге выбрал испанскую паэлью.

Он не хотел тратить чужое время, и он никогда не ел ее раньше. К тому же, есть с ножом ему неудобно, и он не хотел позориться.

Госпожа Ян заказала только салат.

Лу Чжоу взглянул на изображение с салатом и ему стало интересно, наестся ли она, только съев салат.

Возможно, поскольку в ресторан находилось не так много людей, заказ быстро приготовили.

Глядя на паэлью с морепродуктами, от которой шел пар, парень не мог сдерживаться.

Особенно зеленые мидии и морские гребешки, посыпанные чесноком, выглядели очень вкусно!

Лу Чжоу не успел взять свою ложку, когда Хань Мэнци стащила кусочек мидии.

Брови парня изогнулись, но он не хотел опускаться на один уровень с ней, поэтому притворился будто ничего не видел.

Однако движение дочери не ускользнуло от зорких глаз матери.

Та сразу же строго сказала:

— Мэнци.

Улыбка девушка спала, и она посмотрела в сторону.

— Госпожа Ян… думаю не нужно быть такой строгой. Она просто шутит, — с улыбкой сказал Лу Чжоу, пытаясь урегулировать ситуацию.

— Это вопрос этикета, — не сдавшись, серьезно сказала госпожа Ян.

Парень выглядел беспомощным и ничего не ответил.

Ему действительно нечего сказать по поводу воспитания детей другими.

Он просто посочувствовал ей…

Во время еды атмосфера была тихой.

Лу Чжоу и Чэнь Юйшань ощутили холодную войну между матерью и дочерью. Когда они переглянулись, то увидели беспомощность в глазах друг друга.

Чэнь Юйшань: Извини, я не знала, что так выйдет.

Лу Чжоу: Все нормально, я ожидал подобного…

А?

Парень внезапно понял, что судя по всему освоил новое умение.

Я могу общаться с людьми просто глядя им в глаза?

Что это?

Я научился этому глядя на нее в библиотеке?

Или это система…

Лу Чжоу хотел это подтвердить и посмотрел на Хань Мэнци.

Эм…

Похоже это бесполезно.

Хань Мэнци увидела, что Лу Чжоу ведет себя странно и покраснев спросила:

— Почему ты смотришь на меня?

— О, ничего. Просто похоже, ты наслаждаешься едой. — ответил парень, осознав, что делает и быстро отвел взгляд.

К счастью госпожа Ян ранее встала с места, чтобы ответить на звонок, и не обратила никакого внимания на двоих.

Было бы нехорошо, если эта строгая женщина заметила подобное.

Во всяком случае, Хань Мэнци похоже поверила Лу Чжоу. Она бросила кусочек стейка в рот и, прожевывая, сказала:

— Ну, вкусно, но не настолько, как твоя готовка.

Парень засмущался от комплимента и сказал:

— Не стоит хвалить меня.

— Можешь не верить. Но я никогда не лгу, — сказала девушка, закатив глаза.

— Ты еще и готовишь? — спросила Чэнь Юйшань, глядя с удивлением на парня, — Я не знала…

— Конечно, он очень хорош! Его… его мапо тофу очень вкусное, — ответила Хань Мэнци, прежде чем Лу Чжоу успел что-то сказать.

Как будто она хвасталась.

— Звучит остро, — пробормотала Чэнь Юйшань сжав шею.

Она еще чувствовала остроту с того раза, когда парень отвел ее поесть малатана.

В этот момент госпожа Ян вернулась на свое место. Рядом с ней находился мужчина, выглядящий очень изысканно.

— Мэнци, не собираешься сказать привет дяде? — спросил он с улыбкой.

— Дядя, привет. Дядя, пока. — легкомысленно ответила девушка, даже не поднимая голову.

— Этот ребенок… — вздохнула госпожа Ян. Она смущенно посмотрела на мужчину, пояснив, — Извините. Мэнци всегда такая.

— Все нормально, — произнес мужчина с неловкой улыбкой. Он поприветствовал Чэнь Юйшань и потом посмотрел на Лу Чжоу. В его глазах мелькнул огонек, когда он спросил, — Ты же Лу Чжоу?

Парень удивился. Он не знал, что достаточно известен, чтобы его узнали.

Даже в студенческом городке только несколько человек могли узнать его.

Хотя он озадачился, как человек узнал его имя, он все же встал и вежливо пожал руку.

— Здравствуйте, а вы?

— Я менеджер этого ресторана. А также друг госпожи Ян, — ответил тот с улыбкой, пожав руку парню. Отпустив ее, он сказал, — Ты отклонил предложение от генерального директора Вана, да? А ты ничего парень.

— Просто я занят в университете и считаю, что еще недостаточно знаю. — смиренно ответил Лу Чжоу. На самом в глубине души он жаловался.

Почему так много людей упоминают это? Я просто отказался от работы.

— Я Ду Хайфэн. Давай еще пообщаемся в будущем. — представился Ду Хайфэн и вручил визитку парню, затем улыбнулся, — Продолжайте есть. Не буду больше вас беспокоить.

Возможно, он ощутил холод идущий от Хань Мэнци или был занят, в итоге он ушел.

Лу Чжоу сел обратно и посмотрел на визитку, подумав:

Акционер Хайфэн Капитал?

Я должен сохранить эту визитку.

Связи всегда полезны.

Если он хочет начать собственное дело в будущем, ему понадобиться контакты в этой области.

Хань Мэнци увидела, как Лу Чжоу принял визитку этого мужчины и похоже несколько опечалилась.

Парень заметил изменение ее эмоций и поразмыслил.

Может у мистера Ду отношения с госпожой Ян?

Они все взрослые. Одна — очаровательная женщина с несчастной семьей, другой — талантливый мужчина в расцвете сил. Даже в отечественных сериалах есть подобные популярные сюжеты, так что тут нет ничего странного.

Эм…

Это немного трудно оценить.

Эмоции, вовлеченные в семью, все усложняют.

Лу Чжоу не хотел лезть в чужую жизнь, это его убеждение.

Хань Мэнци посмотрела на мать и понизив голос, прошептала парню:

— Этот тип не очень хороший человек. Будь осторожен.

— Хорошо, — сказал Лу Чжоу. Он неправильно понял, что она имела ввиду и поэтому заботливо взглянул на нее. Он в действительности сочувствовал ей.

Хотя она сказала, что ей все равно на отца, если родители вступят в повторный брак, то ребенок создаст конфликт, да?

Лу Чжоу, очевидно, не принял во внимание то, что сказала девушка. Она встревожилась и сказала:

— Я серьезно!

Лу Чжоу странно посмотрел на нее и небрежно ответил:

— Я верю тебе…

— Ты! — девушка стиснула зубы. Она оглянулась по сторонам, прежде чем прошептала, — я видела… господин Ду любит мужчин.

Что?!

Эта фраза шокировала его.

Он вспомнил, как мужчина сказал: «А ты ничего парень»

Лу Чжоу так перепугался, что чуть не выбросил визитку в окно.

Глава 46. Ночная зубрежка Python

После еды госпожа Ян отвезла Лу Чжоу и Чэнь Юйшань обратно в университет.

Хань Мэнци с неохотой попрощалась, перед тем как уехать.

С завтрашнего дня у нее начнутся летние каникулы.

Как сказала госпожа Ян, она все каникулы проведет в Шанхае с отцом. Очевидно, в это время парень не сможет преподавать ей.

Для продолжения занятий придется подождать до сентября

Направляясь к общежитию, Чэнь Юйшань обернулась и спросила:

— Я собираюсь учить слова, по возвращению. А ты?

Парень подумал и ответил:

— Я пойду в библиотеку.

Девушка сказала:

— Младший брат, ты только первокурсник, а так много учишься. Я прям чувствую давление от тебя.

Лу Чжоу улыбнулся и скромно сказал:

— Я не так много тружусь. В моей комнате есть еще один такой же, так что я не один остался в университете.

Чэнь Юйшань взглянула на небо и вздохнула:

— Все новые студенты такие?

Около общежитий они разделились. Первым делом Лу Чжоу пошел в библиотеку и собрал вещи, оставленные на столе. Затем он направился в корпус А и, найдя пустую аудиторию, включил свет.

Выбрав место, чтобы сесть, он вывалил содержимое рюкзака на стол. Взглянув на часы на стене, он увидел, что сейчас ровно восемь часов.

— Если сейчас приму капсулу концентрации, и с учетом, что время действия пять часов, эффект продлится до часа ночи.

— Учитывая предыдущие тесты, максимально я смогу продержаться до пяти утра.

— Проснусь в двенадцать, поем в столовой… Затем пойду в компьютерный класс.

Он открутил крышку минеральной воды, вздохнул, затем взял капсулу, бросил ее в рот и проглотил.

Он снова почувствовал, словно по нему ползают муравьи от затылка до бровей. Вскоре его зрение стало яснее чем когда-либо.

Словно он читерил…

Стоп, он читерил!

Лу Чжоу не терял ни секунды. Он быстро достал учебник «Введение в Python» и начал читать его с начала.

Есть шутка в которой говорится, если хочешь заставить ленивых ïпрограммистов работать, то надо спросить у них «какой язык лучший?»

Они разделятся на такие группы как «С++», «Java», «Python» и так далее. Затем они будут усердно работать, пока не докажут, что их язык лучший.

Поэтому спорить о том какой язык лучше — бессмысленно. Самый подходящий тебе язык — лучший.

Хороший программист должен владеть более чем одним языком. Это как генерал, который должен уметь командовать не только пехотой. Он должен уметь командовать кавалерией, лучниками…

Что касается таких объектов как танки, пушки, самолеты, они могут храниться в базе данных системы, но Лу Чжоу не мог с ними взаимодействовать.

С функциональной точки зрения С++ напоминал швейцарский нож. Он имел сильную работоспособность и мог делать все что угодно. С ним можно реализовывать небольшие задачи, но для больших проектов он не так применим.

Например, если кто-то захочет построить машину, ему придется начать с колес.

Python же похож на Java. Это более высокий уровень языка и уже колеса.

Если кто-то хотел быстро собрать машину, то Python несомненно лучший выбор. Это просто и быстро. Это лучшая кавалерия в мире. Код легко читать, и пользователю не нужно тратить много времени на синтаксис. Он может реализовать идеи в кратчайшие сроки. Например, если кто-то хочет создать веб-страницу, Python намного проще и более лаконичен нежели С++.

Лу Чжоу уже освоил базу С++. Поэтому ему легко выучить Python. Ему нужно лишь время для запоминания основ.

Что касается реальной работы с Python, он может освоить это завтра. Он считал, что может хорошо справиться с этим и без помощи капсул концентрации.

…………………………………………….

На следующий день Лу Чжоу лежал головой на столе. Он в замешательстве открыл глаза и на его лице красовался красный след от руки.

Как и в прошлый раз, перегрузив свой мозг до опасного состояния, он вырубился, и ему даже не пришлось пытаться уснуть.

Гораздо приятнее, чем просто напиться. С одной стороны, его голова наполняется знаниями. С другой стороны, его душа доводится до предела, так что он почти становится бессмертным…

Только последствия очевидны, особенно из-за позы сна. Его зад был задран к верху. Его нога онемела, и, вставая, он чуть не упал на пол.

— Похоже, стоит попросить университет поставить кровать в аудитории… Хотя звучит нереально, — сказал Лу Чжоу. опираясь на стол и пытаясь прийти в себя.

[Прогресс задания 11/30]

Он закончил весь учебник по Python за ночь. И хотя не стал опытным в Python, но по крайней мере он знал основы.

Сколько сейчас времени?

Он взглянул на часы на стене и выражение его лица изменилось.

Ох, уже почти два! Столовая закрыта!

Боюсь, умру по пути, если попытаюсь поесть за пределами университета.

Поменявшись в лице, парень вздохнул.

Ладно, просто съем лапшу быстрого приготовления на обед.

Поскольку вчера он поел дорогой еды, сегодня ему будет легче.

Лу Чжоу пошел в супермаркет и купил лапшу быстрого приготовления, прежде чем вернуться в здание университета.

Там имелся водонагреватель с горячей водой. Нужно просто приложить карту, и она тоже будет бесплатна. Единственное неудобство — это скорость с которой лилась вода из-за чего можно легко обжечь руку.

Парень заварил лапшу и нашел аудиторию на первом этаже. Сев в первом ряду, он начал есть.

Допив бульон, он стал счастливее от того, что его желудок более не пустовал.

Он вытер рот и собирался выбросить мусор, как вдруг услышал сильный кашель позади.

А?

Еще кто-то тут?

Парень смутился, что не заметил кого-то еще, когда пришел сюда.

Он обернулся и посмотрел.

Какая встреча.

Это Ван Сяодун!

Лу Чжоу подошел и поздоровался с ним, прежде чем спросил:

— Ты тоже не пошел домой?

Ван Сяодун ничего не ответил. На его лице был взгляд, говорящий «ты еще спрашиваешь».

После этого разговор прекратился.

Парень просто хотел поздороваться перед уходом. Но когда он собрался уходить, Ван Сяодут заметил учебник в рюкзаке Лу Чжоу, который тот ранее читал.

Он удивленно вскинул брови и спросил:

— Ты читаешь учебник по программированию?

А?

Этот парень не сидит в Weibo или WeChat?

Парень странно посмотрел на гения.

Он рассказал о своих девяти статьях по информатике в интервью «Хуаго Юс Дэйли». Почему кто-то удивляется, что он изучает программирование?

Однако несмотря на странное ощущение, он не думал, что тут действительно что-то не так.

Лу Чжоу скромный, поэтому он улыбнулся и ответил:

— Да, я недавно заинтересовался, поэтому решил немного почитать.

— Python? Это очень хороший язык, подходящий для новичков. Ты первокурсник, так что уже изучил С++, да? Если хочешь более глубоко изучить код, то Python — отличный выбор. У тебя есть список книг? План? — спросил Ван Сяодун. Его глаза пылали, поскольку это тема, в которой он хорошо разбирался. Он редко говорил так много.

— Я просто просматривал, у меня нет плана.

Лу Чжоу почувствовал, что с энтузиазмом этого парня трудно совладать.

— Нет, так нельзя. Программирование — эзотерическая область. Ты должен учиться по плану — систематизированной программе, чтобы заложить фундамент. Я могу порекомендовать тебе несколько книг. Ты можешь найти их в библиотеке. Если тебе интересно, можешь пойти и взглянуть на них.

Лу Чжоу ничего не ответил, но Ван Сяодун уже взял ручку и стал писать длинный список книг на листке.

Парень увидел список книг и поежился. Он не мог не подумать:

Он такой же раздражительный рядом с Лин Юйсян?

Удивительно, что она способна терпеть его…

Хотя Лу Чжоу был благодарен гению за список книг, скорее всего, он не воспользуется им.

— Если ты чего-то не поймешь, можешь спросить у меня, — сказал Ван Сяодун с безэмоциональным лицом и поправил очки.

— Конечно…

Лу Чжоу еще перебросился с ним парой слов, прежде чем выкинул упаковку от лапши быстрого приготовления и покинул аудиторию.

Глава 47. Разработка приложения в качестве практики

В компьютерном классе пустовало.

Ведь сейчас время летних каникул. Студенты, готовящиеся к вступительным экзаменам, обычно не используют компьютеры.

Лу Чжоу отрегулировал кондиционер и сел. Он ввел стой студенческий идентификатор с паролем и вошел в компьютер.

Он занимался в этом кабинете, поскольку программы, написанные на Python, запускались на компьютерах с Linux. Поэтому продолжать учить Python нужно на операционной системе Linux.

К тому же его подержанный ноутбук слишком паршивый. Преобразовать статью в PDF файл заняло целую вечность. Когда он играл в LoL все уже сражались, когда он застрял еще у фонтана. Запуск второй операционной системы или виртуальной машины уже что-то невозможное.

— В учебнике все так подробно объяснено, но я не ожидал что в действительности все будет так сложно… Само собою, писать на бумаге и писать код — абсолютно разные вещи. Думаю, придется освоить это на практике.

Лу Чжоу впервые использовал компьютер с Linux. Почитав руководство, которое взял в библиотеке, парень наконец-то разобрался с системой.

Не удивительно, что Windows занял такую огромную долю рынка ОС. Даже новичок, впервые дотронувшийся до компьютера мог бы разобраться в нем.

Но Linux другой. Он главным образом основан на взаимодействие с командной строкой. Все нужно делать через клавиатуру. К счастью, школа установила дистрибутив с настольной средой, и поэтому парень все еще мог использовать мышку.

Конечно, имелись очевидные преимущества Linux. Он обладал превосходной адаптивностью и безопасностью, что делало его наиболее подходящим для серверов. Кроме того, если вы знакомы с командной строкой, эффективность в несколько раз выше, чем при использовании Windows. Поэтому многие компании перед наймом программистов спрашивают про умение пользоваться Linux.

Лу Чжоу ознакомился с основами работы в Linux. Он запустил программное обеспечение для Python, открыл учебник и с ошеломленным видом сидел перед компьютером.

— Слышал, что одно из применения Python — написание веб-краулеров (П.П. поисковый робот/бот). Если хочу проверить свои навыки, то лучше начать с этого. Но какой тип мне выбрать?

Парень задумался.

Краулер блогов на Weibo?

Краулер сообщений на Tieba?

Это довольно скучно.

Главное, что сканируемые данные бесполезны, и я даже не смогу их сохранить, если они слишком большие.

Внезапно у него защемило сердце. Он вспомнил мучительный опыт покупки билета на поезд домой. И не потому что его компьютер медленный, а потому что пользовательский интерфейс железнодорожного сайта ужасен.

— Использовать технологию краулинга, чтобы найти станции, поезда и информацию о билетах на сайте 12306… Вполне реально.

Подумав об этом, он больше не стал терять времени и сразу начал работать.

В конце концов, в качестве типичного примера в учебнике был шаблон программы на Python. В книге даже имелись разные методы анализа для различных ситуаций.

Конечно, 12306 — не обычный форумный сайт. Ориентироваться на этот сайт, будучи новичком, довольно сложно.

Однако для гения, как Лу Чжоу, изучившего весь учебник, это не являлось большой проблемой. Технически сам код на слишком сложен. Вся программа содержит менее 30 строк, что идеально для работы без ошибок.

Затем следует захват.

Парень скопировал URL адрес сайта в код и запустил скрипт. Он загрузил данные в созданный им файл электронной таблицы.

После этого кулер компьютера зашумел. Компьютер считывал данные, в темном диалоговом окне высветились строчки кода. Данные быстро сортировались.

Лу Чжоу посмотрел на заполняющуюся таблицу и откинулся на стуле.

— Питон очень удобен. Неудивительно, что так много экспертов рекомендуют его.

Он посмотрел на мигающие строки данных и почувствовал себя хакером.

Но это лишь иллюзия. Настоящий взлом совершенно другой. Это не незаконная деятельность — анализировать общедоступную информацию. В лучшем случае системный администратор разозлится, что кто-то использует пропускную способность сервера.

Поэтому на многих «эгоистичных» веб-сайтах установлена защита против сканирования. Никто не мог проанализировать какую-либо информацию на них. Даже если бы кто-то смог, то проиндексированная информация была бы мусором. Другие менее продвинутые сайты могут отслеживать количество посещений и блокировать IP-адреса.

Но сайт 12306 бескорыстный. Огромный монополист даже не переживал о пользователях. Очевидно, что он не заботился и о ресурсах сервера. До тех пор, пока кто-то не положит им сервер, им плевать!

Глядя на данные о поездах, собирающиеся в таблице, Лу Чжоу задался вопросом, не сделать ли ему что-нибудь еще?

— Сделать сайт для покупки билетов? Излишне…

Внезапно в голове парня мелькнула мысль.

Что если…

Я сделаю приложения для покупки билетов?

Он подумал про свою идею и не мог сдержать своего волнения

Хотя есть много сторонних сайтов по покупки билетов, но приложений не так много. Если он сможет сделать хорошее приложение, то мог бы даже заработать на этом.

Лу Чжоу подумал о деньгах и внезапно загорелся. Его голова начала варить.

Технически очень трудно от начала и до конца самостоятельно сделать приложение. Это намного сложнее чем написать простую шаблонную программу, но это не невозможно. Он мог использовать систему для решения сложных вопросов. В конце концов, тратить баллы на покупку информации — тоже часть обучения.

Как только он завершит задание и откроет ветку искусственного интеллекта, это определенно пригодится.

Просто сервера могут быть дорогими. Даже счета на электричество и различные расходы на техническое обеспечение могут быть довольно затратными…

На его банковском счете меньше десяти тысяч юаней, и он ничего не мог поделать с этим…

Лу Чжоу сжал зубы и решил преодолеть эти проблемы.

Если я смог отказаться от полмиллиона юаней, я смогу сделать что угодно!

Даже если он провалится, то это будет просто практикой.

Поэтому парень остановил программу. Он не спешил менять код и для начала открыл Word, как и в случае со статьей, он начал с плана.

— Мне нужно анализировать данные по билетам в режиме реального времени. Требования к серверу будут очень большими, поэтому код должен быть максимально эффективным!

— Интерфейс можно сделать простым, но информация должна быть точной и подробной. Мне следует изучить другие приложения для бронирования билетов для ознакомления, но нельзя делать полностью идентичное… Нужно что-то оригинальное…

Лу Чжоу дописал до этого места и провел рукой по клавиатуре. Прилично подумав, он вновь начал печатать.

— Прежде всего, функция автоматической покупки билетов не нова. Многие другие браузеры имеют эту функцию.

— Но автоматическая покупка в автономном режиме… я еще не встречал такого.

Парень вспомнил прошлые зимние каникулы. Ему пришлось полчаса обновлять сайт, сидя в общежитии, прежде чем он успел забронировать билеты. Он чувствовал, что людям трудно отправиться домой на новый год.

Постоянное обновление сайта давало бы низкие шансы получить билеты, поскольку часть может быть билетами, которые вернули другие. Лу Чжоу не знал откуда придут билеты, но эту функцию можно рассмотреть.

Например, выбрав период времени и несколько поездов. Сервер автоматически обновит данные и отправит запрос, как только появится билет. Кажется, в нескольких программах поиска билетов, что он видел до сих пор, подобное все еще недоступно.

Кроме того, концепция не выглядит такой уж сложной для реализации.

Думая про это, парень посмотрел на настенные часы.

Сейчас три часа дня!

Лу Чжоу сохранил документ, затем поправил рукава и положил руки на клавиатуру.

— Работать! Работать!

Глава 48. Оказывается, написание статей тоже приумножает благосостояние

Прозанимавшись весь день до десяти часов вечера, Лу Чжоу перекинул программу на флешку и выключил компьютер.

Он не мог непрерывно работать, поскольку уже всю прошлую ночь учил Python. По крайней мере, если ему хочется прожить долгую жизнь, не стоило не спать очередную ночь.

Согласно его первоначальному плану, завтра он собирался начать учить расширенные курсы по С++ по книгам из списка системы.

Но, судя по всему, ему следует внести поправки в свой план.

Он хотел прочитать две дополнительные книги по Python, но не хотел откладывать завершение задания.

— Не ожидал, что мне уже понадобится этот список книг, — сказал парень, глядя на листок со списком, который дал ему Ван Сяодун, и подумал про себя:

Надеюсь, мир приходит к хорошим людям.

Незаметно пролетели летние каникулы и вскоре наступила середина августа.

Лу Чжоу не знал, шутки ли системы это, но ему все больше и больше нравилось учиться настолько, что он не мог остановиться.

Лю Жуй сказал, что он одержим, но парень не согласился.

Он согласен с тем, что процесс обучения скучен, но приобретать новые знания — здорово.

Это звучит немного противоречиво, но это так.

В конце концов, не по всем методам обучения можно получать новые знания. Иногда можно часами читать книгу, но не понять и одного предложения. Даже монах заскучает от такого.

Когда человек полностью понимает каждое слово и каждое определение, в то же время осознавая, что его знания увеличиваются, он, само собою, будет склонен продолжать учиться.

Прямо сейчас он прочитал 25 из 30 книг задания. Последние пять книг были по проектированию микросхем и машиностроению.

Если бы это было два месяца назад, Лу Чжоу не смог бы понять эти учебники. Но сейчас, освоив основы математики и физики, он ощущал себя уверенно, читая их.

С другой стороны, основное внимание парень по-прежнему сосредоточил на информатике.

В конце концов, он не так легко поднял уровень информатики, и глупо не воспользоваться этим.

Он потратил почти месяц для завершения разработки приложения, и оно даже прошло финальный тест на ошибки. Процесс оказался намного сложнее, чем он представлял, но к счастью, он в итоге справился.

В результате его уровень разработки приложений повысился до первого.

Названия приложения было «поезд университетского городка», из которого ясно, что целевой аудиторией являлись студенты из крупных университетов. Парень не нанимал сторонних разработчиков, поэтому пользовательский интерфейс получился очень простым. Все элементы дизайна он использовал бесплатно, а стиль был простой и плавный.

Чтобы освоить разработку приложения для Android, Лу Чжоу изучил разные инструменты для разработчиков и просмотрел много видео о техническом программировании. Все это он делал в свободное время.

У него не осталось сил, чтобы сделать порт на IOS, поэтому парень отложил это на потом.

Теперь стоял вопрос в поиске хорошего сервера. Без него можно забыть, чтобы приносить какую-то пользу обществу. В лучшем случае он может позволить своим соседям по комнате использовать приложение.

Пока Лу Чжоу переживал о сервере, ему неожиданно позвонил профессор Тан и попросил прийти в офис.

……………………………………………….

Профессор Тан с улыбкой и небрежным жестом предложил ему сесть, только он зашел в его кабинет, а затем спросил:

— Как твои дела в последнее время?

— Все хорошо, профессор. Что-то случилось? — ответил парень улыбаясь.

Профессор Тан продолжил:

— Скоро уже сентябрь. Декан Лу хотел, чтобы я узнал у тебя, как продвигается подготовка.

— С подготовкой все нормально, во всяком случае, думаю, у меня не будет никаких проблем. Будет зависеть от того, как там мои два товарища по команде, — сказал Лу Чжоу.

— Хорошо. Этот конкурс — отличный шанс. Надеюсь, что ты хорошо покажешь себя. Больше не буду спрашивать. Профессор Лю лучше осведомлен чем я, поэтому спроси у него, если в чем-то не уверен. — Профессор остановился и с улыбкой взглянул на Лу Чжоу, — что ты изучал в последнее время? Готовишь какой-нибудь новый проект?

Как?

Как вы узнали?

Удивившись, парень посмотрел на профессора и спросил:

— Как вы узнали?

— Я просто спросил! Но ты не разочаровал меня, — сказал профессор, откинувшись на спинку кресла, после чего открыл крышку кружки и сделал глоток, — Ну, рассказывай, что на этот раз?

— На этот раз я не изучал ничего особенного… — ответил парень, виновато улыбнувшись, — только слышал, что некоторые студенты жалуются на покупку билетом на поезда во время праздников. Поэтому написал приложение для покупки билетов.

Ответ парня шокировал профессора Тана. Тот нахмурился и спросил:

— Когда ты начал изучать информатику?

Изначально он думал, что Лу Чжоу спокойно учит математику, однако оказалось он перескочил на информатику.

На последней встрече он все еще изучал простые числа Мерсенна.

У него что, шило в заднице, что он все не может определится!

Парень тоже был озадачен, размышляя про себя.

Почему профессор так реагирует? Неужели мой талант в математике превосходит талант в информатике?

Всего полгода назад Хуаго Юс Дэйли похвалили его за всесторонний талант.

— Я всегда учил информатику, — пытаясь исправиться ответил парень.

Профессор Тан впал в небольшой ступор. Потом неловко улыбнулся, словно что-то вспомнил, и, откашлявшись, спросил:

— Ты в следующем семестре перейдешь на программное обеспечение?

Парень покачал головой и сказал:

— У меня нет пока таких планов. Думаю, важно хорошо изучить математику, что важно для других предметов. Кроме того, другие специальности могут мне не подойти.

Он не врал. Когда он учил основы органической и неорганической химии, его знания по математике пригодились ему.

— Информатика — тоже очень популярное направление. Я не против, если ты сменишь специализацию. Однако, позволь дать тебе пару советов. Если продолжишь погружаться в математику, то станешь более успешным. Я читаю лекции уже много лет, и ты один из самых одаренных студентов, которых я когда-либо видел, — сказал профессор и вздохнул, — конечно, я понимаю, что ты не тот человек, который может сидеть в лабораториях и проводить исследования. Ты слишком нетерпелив!

Лу Чжоу смутился, он не знал, хвалили его или ругали.

А может это жалость?

— Забудь. Не буду больше говорить. Думай сам. — вздохнул профессор и покачал головой, — я позвонил сегодня, чтобы поговорить о твоей статье и узнать, добился ли ты какого-то прогресса. Я не ожидал, что ты перескочишь на информатику. Полагаю, я зря потратил свое время.

Парень вскинул брови и подумал:

Если я продолжу писать статьи, то боюсь, вы посчитаете, что я пишу некачественные работы. Почему вы всегда считаете, что я делаю что-то не так?

Но, очевидно, он не высказал мысли вслух.

Он откашлялся и с улыбкой произнес:

— Учитель, математика не легкая. Я стараюсь изо всех сил.

Профессор отмахнулся и не стал спорить. Поставив кружку на стол, он сказал:

— Ладно, не будем об этом. Оставь номер своего банковского счета и уходи.

Номер банковского счета?

Парень был в замешательстве.

Профессор Тан посмотрел на его удивленное лицо и прищурившись с улыбкой спросил:

— Что? Почему ты удивляешься? Тебе никто не сказал?

— О чем? — удивленно спросил Лу Чжоу. У него было плохое предчувствие.

— Недавно в школе проводилось собрание. На нем говорилось, что мы решительно поддерживаем научную деятельность и должны побуждать учеников к новым открытиям. Руководство хотело, чтобы мы посмотрели на статистику и увидели, сколько статей представил каждый факультет, — сделав паузу, профессор с улыбкой продолжил, — Проще говоря, ты получаешь деньги. Эти деньги распределяются в зависимости от импакт-фактора журнала. Не могу точно вспомнить точно сколько, но там не меньше пяти тысяч!

Пять тысяч!

Лу Чжоу вздохнул и серьезно произнес:

— Профессор, у меня неожиданно появились хорошие идеи. Могу я еще представить несколько научных статей?

— Иди ты…. — засмеялся профессор, — уже поздно!

Он не знал отчего, но чувствовал себя счастливым глядя парня, сидящего с таким видом.

Необъяснимое счастье!

Глава 49. Такая потеря!

— Такая потеря!

Лу Чжоу зашел на сайт университета, чтобы посмотреть объявление, ибо даже не знал, когда его разместили.

Кто же мог подумать, что можно заработать на написании статей?

Это все из-за собрания…

Правила вознаграждение вывесили на сайте.

[Сумма вознаграждения = (IF +1) * 5000 юаней]

IF это импакт-фактор журнала.

Например, импакт-фактор журнала «Теоретической и прикладной математике» составлял 3.310. Он опубликовал две математические статьи, поэтому университет выдаст ему в общей сложности 41300 юаней. Также по словам профессора Тана, это будет выплачено в виде грантов на научные исследования. В соответствии с законами о подоходных налогах, эти деньги не облагаются налогами!

Другие девять статей не имели права на награду. Хотя они и считались научными статьями, они публиковались в массовом журнале.

Видя это, Лу Чжоу убивался горем.

Исходя из оценки генерального директора, его девять статей, несомненно, ценные. Он налажал, поведясь на небольшую плату в 150 юаней.

Но нет смысла сожалеть.

Если поразмыслить, то трудно сказать, убыток это или прибыль.

Если бы он не публиковался в массовом журнале, его бы рецензировал более профессиональный научный рецензент. Его статьи могли бы особо не выделиться из других и не пройти так быстро.

Он смог получить оценку S+ и открыть бонусное задание благодаря скорости рассмотрения у журнала.

Ну, в любом случае, теперь у него, наверное, достаточно денег для аренды сервера?

— Чжоу, что ты смотришь? — Не удержавшись, наконец спросил, Лю Жуй заметив, что его сосед не пошел в библиотеку, а вместо этого сидел, уставившись в экран.

Он наконец-то окончательно смирился.

Похоже все его потворство закончилось…

— Все нормально, — вздохнул парень, — просто грустно, что я потерял деньги.

— Какие деньги… награду за статьи? Черт, ты слишком хорош… — сказал Лю Жуй, затем выкрикнул выпучив глаза, — сколько ты получил?

— Наверное, где-то десять или двадцать тысяч.

Лу Чжоу скромничал и сказал меньшее число.

Но он не ожидал, что уже это потрясет его соседа.

Лю Жуй некоторое время молчал.

Потом вздохнул и безо всякого выражения сказал:

— Чжоу, как насчет того, чтобы проставиться сегодня вечером?

Парень задумался. Это имело смысл.

В конце концов, он сам говорил, что они не должны забывать друг друга и угощать едой, если разбогатеют.

Хотя он любил деньги, он не эгоист.

Поэтому вместе с Лю Жуем они пошли на улицу рядом с университетом в малатан.

…………………………………………………..

Придя в малатан, Лю Жуй, который обычно не пил, сейчас заказал два пива.

Они открыли пиво.

И внезапно Лю Жуй спросил:

— Как дела на летних курсах?

Поедая тофу, Лу Чжоу задумался над этим и ответил:

— Думаю, все нормально. Довольно неплохо.

— Завидую тебе, — вздохнул Лю Жуй и добавил, — Чувствую, что становлюсь все глупее и глупее. Не могу получать новых знаний.

Он серьезно сожалел о своем решении участвовать в конкурсе по математическому моделированию.

Пройдя первый тур отбора в университете, он получил товарищей по команде и преподавателя. Однако, как только началось настоящее обучение, он понял, как отстает от настоящих гениев.

Например, студент третьего курса в его команде уже дважды выигрывал второй приз. Он участвовал в этом конкурсе еще раз до окончания учебы в надежде получить первую награду. Лю Жуй сравнивал себя с ним и ощущал себя младшим братом, держащимся за ногу старшего.

Однако человек подобный ему скромно сказал, что необразованный.

Позже Лю Жуй услышал от других, что факультеты собрали «победоносную команду». Это настоящая золотая команда и они даже не тренировались с такими людьми как он.

Лю Жуй наконец-то осознал, что Лу Чжоу как раз-таки в этой легендарной команде.

Услышав про это, на душе у него стало неспокойно и сложно.

Разрыв был слишком велик, и он даже засомневался, нужно ли завидовать своему соседу по комнате, который внезапно достиг успеха?

Лу Чжоу стукнул по пиву Лю Жуя и сказал:

— Думаю, ты слишком переутомился.

— А как иначе. Есть люди лучше меня, трудящиеся усерднее меня. Мне надо хорошо постараться. — стукнув пиво, Лю Жуй вздохнул с облегчением, словно пытался выкинуть свою депрессию прочь в ночное небо.

Лу Чжоу слегка опьянел и не мог понять, отчего его сосед расстроен.

Пьяные люди имели привычку говорить не уместные слова.

— Я тут вспомнил… мне не следует это говорить.

Лю Жуй прервался и подумал, что у парня есть какой-то дельный совет и поэтому не мог не узнать:

— Что?

Отрыгнув, Лу Чжоу произнес:

— Если кто-то лучше тебя и усерднее тебя, то зачем тебе сильно стараться?

— ….

В итоге они выпили семь бутылок, пять из которых выпил один Лю Жуй.

……………………………………………..

Лю Жуй не из тех, кто хорошо переносил алкоголь, поэтому он молчал, будучи пьяным. Выпив последнюю бутылку, он просто упал головой на стол, что испугало Лу Чжоу. Даже менеджера в кафе шокировало, тот сразу подумал, что парень отравился.

Но увидев, как Лю Жуй перевернулся и начал что-то бормотать, менеджер и Лу Чжоу почувствовали облегчение.

Расплатившись, парень отнес пьяного соседа в общежитие. У него не было сил заносить его вверх на кровать, поэтому он достал коврик из шкафа и оставил его спать на полу.

Подождав пока Лю Жуй уляжется на коврике, он дал ему одеяло.

Никто другой не помог бы ему.

Лу Чжоу включил кондиционер и сел на стул, прежде чем выпить воды и вздохнуть с облегчением.

Он утомился.

Лю Жуй совсем не чувствовал усталости, вместо этого он улегся и захрапел.

— Завтра утром у тебя будет раскалываться голова.

Парень покачал головой и включил компьютер. Он зашел на сайт интернет магазина и стал искать подходящий сервер.

Как сказал профессор Тан, университет переведет ему деньги не позднее завтрашнего дня. Он найдет сервер сегодня, а расплатится завтра после того как получит деньги.

По возможности он хотел купить хороший сервер.

Не только для приложения для покупки билетов, но, и чтобы подготовиться к награде за задание — «искусственному интеллекту».

Что будет, если я подниму уровень искусственного интеллекта?

Это будет первая технологическая отрасль, что он откроет.

Поэтому парень волновался.

Конечно, увидев цены на сервера, он посинел.

— Dell… серверный корпус 2U, 56 ядер 112 потоков 256 гигабайт оперативки, поставляется с двенадцатью 8 терабайтными жесткими дисками, 270000 юань! Ясно, понятно…

— Lenovo IBM двойной контроллер дискового рейда Использование системы Storwize в реальном времени, 64ГБ оперативки, восемь восьми гиговых лан портов, 24 слота под диски форм фактора 3.5! Цена, 40,000! Кажется, все нормально… Стоп! Я проглядел ноль… Я не могу себе это позволить!

Он пролистал еще страницу, но все они были одинаково дорогие.

Проклятье!

Почему так дорого!

Лу Чжоу отсортировал по ценам и нашел более-менее дешевые сервера. Но он не знал, способны ли они справиться с его запросами. Он не мог потратить все свои деньги на покупку сервера.

Поддерживать его в работе тоже стоит денег!

Парень не мог решить. Внезапно он вспомнил о гении в своей команде.

Точно, почему бы не спросить у него?

Еще было рано, Лу Чжоу достал телефон и позвонил.

Глава 50. Ботан не способный применить знания на практике — не настоящий ботан

— Ты написал краулер на питоне? — спросил Ван Сяодун, выслушав Лу Чжоу.

Парень пояснил:

— Технически говоря, это приложение для покупки билетов. Я хочу купить сервер, чтобы протестировать его. Можешь что-нибудь посоветовать…

— Хватит прикалываться, — грубо перебил его Ван Сяодун, — Ты знаешь, как настроить сервер? Тебе есть куда его поставить? Если установишь его в общежитие, то весь этаж может обесточить.

Э-э?!

Он не преувеличивает?

Но по его голосу, похоже, он уже пробовал раньше…

Ван Сяодун продолжил говорить с безразличием:

— Если хочешь заработать денег, то лучше займись фрилансом. Не нужно создавать приложение. Если есть деньги, которые некуда деть, то можешь арендовать облачный сервер. Это однозначно проще, чем держать собственный. Тебе не придется переживать о тратах на электроэнергию и о температуре вокруг. Плата взимается за количество трафика, бывают месячные и почасовые тарифы.

— Правда? — удивился Лу Чжоу.

— Ты дилетант, зачем тебе это? — Вздохнул Ван Сяодун и терпеливо продолжил объяснять, — еще ты подумал о регистрации доменного имени для приложения?

— Разве я не могу просто использовать IP-адрес сервера? — переспросил парень.

— Нет, — тут же ответил Ван Сяодун и сказал, — например, ты разработал приложение для IOS и установил фиксированный адрес сервера в своем коде, как только оператор облака поменяет устройство сервера, тебе не только придется править код и загружать приложение снова, но ты из-за этого можешь потерять половину пользователей. Не все включают автообновления.

Черт!

Лу Чжоу никогда не слышал про это.

Ван Сяодун помедлил, прежде чем продолжить:

— К тому же есть важный момент, что приложению необходимо сканировать сторонние сайты, которые могут заблокировать твой IP-адрес. Этого можно избежать при помощи облачных серверов. В конце концов, Али имеет множество адресов и не нужно переживать о виртуальных айпишниках.

Этот парень стал подозрительно разговорчивым, говоря про близкую ему тему. Его прям прорвало, что заставило Лу Чжоу вспомнить о Хуан Гуанмине. Который, если начнет говорить о игре на Ле Блане, то мог бы рассказывать целых полчаса.

Конечно то, что говорил гений весьма важно.

Парень внимательно его слушал и даже делал заметки в блокноте.

— Если сканируешь с 12306, сам краулер не будет использовать много ресурсов сервера, также Али проводит рекламные акции для малых предприятий, предоставляя хорошую скидку… Думаю для начала хватит сервера с пропускной способностью в миллион пакетов. Это всего где-то 300 юаней в месяц. Подожди пока число пользователей не увеличится и потом можешь обновить сервер. Намного удобнее, чем держать собственный.

Черт, он действительно гений.

Лу Чжоу почувствовал, что сэкономил десятки тысяч юаней только этим звонком.

Конечно, ему все еще надо купить собственный сервер, но это можно отложить, пока у него не появятся деньги.

— Спасибо, я угощу тебя едой, — сказал Лу Чжоу.

— Поговорим про это потом.

Энтузиазм Ван Сяодуна многогенно улетучился, как только тема переключилась на еду, и его голос вновь стал незаинтересованным.

Но у Лу Чжоу не было других вопросов, и ему не хотелось много говорить. Поблагодарив его, парень повесил трубку.

С мышкой в руках, парень перешел на страницу Alibaba Cloud и начал искать тарифы.

В самом деле, как и сказал Ван Сяодун, Алибаба рекламировала свои тарифы и на сервера имелись хорошие скидки.

— Сервер на миллион пакетов стоит всего 300 в месяц. Включает в себя облако на 100ГБ, которое за 200 юаней можно обновить до 1ТБ. Все конфигурации можно обновить. Скидка 50% на три года…

Этот ценник довольно привлекательный. Если не случится ничего непредвиденного, содержание приложения может обойтись менее 1000 юаней в месяц. Если число пользователей не превысит ожидаемое и ему просто не придется обновить тип тарифа.

Ладно, решено. Далее по плану продвижение приложения. До начала учебы я должен раскрутить его.

Подумал парень.

Реклама в Tieba для новых студентов…

Короче, главное увеличить число пользователей!

Лу Чжоу заполнил заявку на аренду сервера и пошел в ванную, чтобы принять душ. Он высушил волосы и вернулся в комнату.

Он собирался залезть по лестнице на кровать и заснуть, когда внезапно почувствовал острый запах.

Он обернулся и увидел, что Лю Жуй выблевался, лежа на боку.

Бл**ь!

Он же просто спал! Как его вырвало?

У парня не было времени колебаться, он спрыгнул с лестницы и отправил Лю Жуя в туалет.

— Отстань… я все еще могу пить, — сказал Лю Жуй, спотыкаясь. Он пытался оттолкнуть Лу Чжоу.

Парень запаниковал и быстро сказал:

— Черт, не блюй снова! Предупреждаю, я только принял душ!

Блюет.

— …

Лу Чжоу не мог принимать душ просто так и не мог заснуть. В комнате пахло кислым запахом.

Он поклялся, что это последний раз, когда он пил с Лю Жуем.

Лю Жуя продолжало рвать, и когда он наконец-то очнулся, то быстро извинился, увидев пол и грязную одежду соседа.

Они выключили кондиционер и вместе убрались, прежде чем открыть дверь, чтобы проветрить.

После этого Лу Чжоу еще раз принял душ, а затем взял матрас и пошел в комнату старосты.

Без кондиционера невозможно спать.

…………………………………………………….

На следующий день парень встал рано.

Когда он вернулся в свою комнату, Лю Жуй все еще храпел на своей кровати.

Облачный сервер для приложения приготовили быстро. Он загрузил данные и краулер начал работать, беря информацию с официального сайта 12306, а затем сортируя и суммируя сведения о билетах, станциях и другие данные. Теперь любой мог зарегистрироваться и приобрести билеты, а также получать уведомления о продажах, автоматически обновлять билеты и тому подобное.

Приложение имело все необходимые функции и было простое в использовании. Голубой фон, конечно, примитивен, но зато не раздражал.

Лу Чжоу загрузил приложение на телефон и выбрал станцию для теста. Увидев, что все в порядке, он отменил заказ на стадии оплаты.

Затем парень потратил целый день на размещение приложения в магазине Android, магазинах Baidu mobile, 360 и на других крупных платформах.

Он посмотрел на количество загрузок через панель разработчика и увидел, что число замерло на 0. Он вздохнул:

— Думаю создать успешное приложение не так просто. Отсутствие пользователей — огромная проблема.

— Я подал заявку на бесплатную рекламу на нескольких платформах, но не знаю, когда ее одобрят.

Лу Чжоу покачал головой и выключил ноутбук. Затем положил учебники в рюкзак.

— Да какая разница. Я буду работать над ним в течение полугода или где-то так. По крайней мере, смогу использовать это в качестве опыта.

Глава 51. Внезапное озарение

Уже наступил конец августа и вскоре университеты поприветствуют новых учеников.

Последние студенты четвертого курса, достававшие свои экзамены, несли чемоданы и уходили в общество, махая на прощанье молодым. Новая группа, вчерашних старшеклассников, собиралась нахлынуть в университетский кампус и открыть новую главу в своей жизни — молодость.

Скоро наступит самый оживленный период года.

Члены студенческого совета вернулись в университет и занялись приготовлениями к приветствию новых студентов.

Хотя Лу Чжоу не принимал участия ни в каких собраниях, он тоже был занят. В руках у него была стопка листовок и он собирался выполнять свою старую работу.

Только он собирался отдать первый флаер, как его остановила вице-президент студенческого совета.

Лин Юйсян с любопытством взглянула на стопку листовок Лу Чжоу и спросила:

— Что ты делаешь?

Лу Чжоу стало неловко, поняв, что его поймали.

— А… тут нельзя раздавать листовки?

Лин Юйсян невинно ответила:

— Я могу конечно сделать вид, что ничего не видела, но все равно заметят другие члены студ.совета…

Как геморно…

Пока парень размышлял, что делать. Лин Юйсян приблизилась и посмотрела на флаеры.

— Приложение для покупки билетов? Ого, не знала, что ты можешь в программирование. Сам написал это?

Эй, ты слишком близко…

Отодвинувшись на полшага назад, он спросил:

— Да, а что?

— Почему бы не разместить на форуме нашего университета? Студентам, которые уже приехали, скорее всего сейчас уже не нужно приложение для покупки билетов, так не считаешь? — спросила она.

Ты думаешь, я не подумал про это?

Он с неохотой ответил:

— Его запретили за рекламу.

Глаза девушки вспыхнули, и она ударила кулаком по ладони.

— О, ясно. Предоставь это мне.

Парень удивился:

— Тебе?

Поправив волосы, девушка улыбнулась и кивнула:

— Да! Форум Tieba нашего университета модерируется студ.советом. Аккаунт администратора у президента. Я просто расскажу ему о твоей ситуации. Можно закрепить пост на форуме на несколько дней. И точно, скинь мне Qr-код или APK-файл. Многие студенты жалуются на проблемы с такси.

Лу Чжоу удивился.

— Здорово… спасибо!

Лин Юйсян улыбнулась в ответ:

— Не благодари. Это я должна благодарить тебя.

Это…

Сила связей?

На первом курсе она была просто членом студсовета, а теперь она поднялась до вице-президента.

Лу Чжоу проводил ее взглядом и не мог не подумать:

Какая страшная женщина…

Но в любом случае, я ей благодарен!

Изначально он злился на этого «бесполезного» члена команды, но теперь ему не на что жаловаться.

Постойте…

Парень внезапно замер, что-то осознав.

Многие студенты спрашивают про такси…

Его приложение «поезд университетского городка» ориентировано на студентов.

Вызов такси — проблема. Не только такси…

Лу Чжоу задумался. Когда он только приехал, то случайно прибыл в неправильный кампус. Он серьезно начал размышлять над этой проблемой.

Можно добавить навигатор для студентов в приложения. С возможностью покинуть и вернуться в университет. Это поможет новым студентам приобретать билеты, а также найти кратчайший автобусный маршрут.

Но тогда мне придется сканировать данный с автобусных станций… Постойте, я могу напрямую сканировать данные со сторонних карт. У Baidu Gaode есть транспортная система! Как я мог забыть!

Чем больше парень думал, тем ярче светились его глаза.

Студенты передвигаются не только на автобусе и метро, но и на машинах. Они сойдут с поезда и скорее всего воспользуются нелегальным такси.

Если использовать его приложения, чтобы выяснить номер поезда пользователя, информацию о поездке и число студентов университета, то он мог бы объединять студентов в группы…

Даже, если студенты не захотят поехать на машине, они все равно могут найти других учащихся, кто захочет путешествовать вместе.

В университет еще легко добраться, многие линии метро имеют непосредственно станции рядом с вузами. Но когда покидаешь университет, добраться до дома не всегда удобно. При необходимости студенты могли бы найти попутчиков для совместного путешествия. Это лучше, чем ехать с незнакомцами.

Сколько университетов в стране?

Сколько студентов в них?

Даже, если он покроет лишь половину рынка, число пользователей будет астрономическим.

Кроме того, можно точно отследить местоположение пользователей и значение этого невозможно оценить.

Лу Чжоу более не колебался. Он сразу вернулся в своей общежитие и начал писать обновление 0.12.

[После этого большого обновления, приложение будет запоминать(привязывать) информацию об университете пользователя и месте учебы. Если пользователь указал информацию об университете, сидя в поезде, он может узнать, сколько других студентов в этом поезде также используют приложение «Поезд университетского городка».]

[Добавить функцию друзей, личные сообщения, возможность совместного вызова машины, уведомление о маршруте… Это необходимо. Также можно добавить групповые чаты, чтобы увеличить частоту использования. Хотя это потребует много работы… Итак много задач, отложу это на потом.]

[Число изменений в коде просто огромно и это очень много работы. Если учесть дополнительный функционал для студентов, весь пользовательский интерфейс нужно переделывать.]

Чтобы сэкономить время, Лу Чжоу потратил 150 баллов. Он передал сложные части кода системе для решения. Затем он скопировал код из памяти. Наконец-то до конца августа он закончил стабильную версию.

У него осталось 775 баллов.

— Загрузил обновление… — пробормотал Лу Чжоу и вздохнул, — эти изменения можно считать новаторскими. Надеюсь я смогу выделиться из кучи приложений.

Он посмотрел на число загрузок и их было лишь 15.

Парень попытался утешить сам себя, что это вдвое больше, чем в версии 0.11, и это можно считать хорошим началом. Он кинул ссылку Лин Юйсян, чтобы та разместила пост сегодня на университетском Tieba. После этого число пользователей наверняка увеличится.

— Точно, почему мне не попытаться разместить рекламу и на других платформах?

Он внезапно вспомнил, что создал аккаунт в Weibo во время конфликта с Чжу Фанцаем.

Он не колебался и сразу зашел туда.

Твою мать!

Еще 10000 подписчиков?

Парень посмотрел на число подписчиков и удивился.

Затем посмотрел на 99+ личных сообщений и нахмурился.

Он нажал на сообщения и неудивительно, что все спрашивали его контактные данные или просили написать им статьи.

Черт, эти люди не могут предложить мне нормальную цену?

Может тогда бы я написал им статьи?

Почему они так не честны!

Лу Чжоу покачал головой и начал писать пост в блоге и разместил ссылку.

[Приложение «Поезд университетского городка» выпущено, перейдите по ссылке, чтобы скачать его ...]

Эм…

Немного неловко.

Как мне правильно написать объявление?

Он не мог ничего придумать и, сдавшись, в итоге дописал в конце.

[Я выберу десять подписчиков, которые сделают репост, и отредактирую им статьи (не указывая свою авторство)]

Он не мог предложить ничего другого, кроме своего таланта.

Его подписчики в основном студенты, поэтому в теории подобная реклама должна сработать.

Даже если это не сработает, кого это волнует?

Лу Чжоу опубликовал пост и закрыл Weibo.

Я сделал все возможное и небеса все решат!

Глава 52. Опять в трендах

[Черт, не удивительно, что он гений. Он не смог купить билет на поезд и написал собственное приложение для этого! Впечатляюще!]

[Я интересовался еще, почему он отклонил предложение директора Вона. Он просто решил начать свой бизнес! Завидую людям с мозгами!]

[Репост, убедил]

[Гений, тебе не нужна девушка онлайн? Меня зовут Ло Лиинь!]

[Гений, я учусь в 7 классе. Моя красивая одноклассница сказала, что пойдет со мной на свидание, если я попаду в десятку лучших на экзамен. Если я выиграю, ты можешь поучить меня математике?]

[Отредактируешь научную статью? Пожалуйста. Молю, пусть мне повезет! Репост!]

[Я аспирант и впечатлен… Репост!]

[У меня не научная статья, могу ли я получить скидку?]

На следующий день после полудня.

Во время обеда, Лу Чжоу достал свой телефон и проверил Weibo, после чего оказался сильно удивлен.

Откуда столько репостов?

Однако, большинство репостов от людей, подхвативших волну.

С подозрением парень открыл страницу трендов и вновь удивился.

Четвертый в трендах!

Как оно туда попало?

И хотя репостов много, этого еще не достаточно, чтобы попасть в тренды, да?

Посмотрев получше страницу трендов, он узнал, что аккаунт для маркетинга говорит о его приложении, а не блоге.

Самый ранний источник рассказавшим о нем был «новое в универе». Их пост зарепостил аккаунт с миллионами подписчиков. В итоге это даже привлекло внимание Хуагу Юс Дэйли и они перерепостили пост.

Хотя они не зарепостили его пост, название приложения все еще упоминалось.

[Первокурсник из университета Цзиньлин не смог купить билет на поезд и написал свое бесплатное приложение для студентов. Посмотрите, насколько этот парень впечатляющий ...]

[Помните, студента, что написал десять научных статей за месяц? Он снова за свое.]

Посты имели подобные заголовки.

После этого пошла цепная реакция, что вышла из-под контроля.

— …

Лу Чжоу не знал, грустить ему или радоваться, наблюдая за происходящим.

Он не ожидал, что окажется в трендах дважды за два месяца.

Он использовал свой телефон, чтобы войти на платформу разработчиков и зашел в учетную запись администратора, чтобы посмотреть на число загрузок.

Что?! 150000 зарегистрированных пользователей!

Из-за скачка числа загрузок, в магазине Android он даже попал в ежедневный топ по скачиваниям.

Кажется, его приложение действительно одобрили студенты университетов.

Последующие действия, покажут, какое число пользователей он сможет сохранить активными.

В этот момент ему позвонила Чэнь Юйшань.

— Лу Чжоу! Лу Чжоу! Ты написал это приложение? — раздался женский голос на другом конце. Она была так взволнованно, что казалась счастливее самого Лу Чжоу.

— Да, я написал, а что такое?

— …

Получив подтверждение, она замолчала.

Через некоторое время послышался вздох и ее голос переполняла тяжесть:

— Ничего. Чувствую, что ты слишком высоко, я… Не знаю, что сказать.

Парень озадачился:

— Высоко? Не правда. До выпускного еще три года.

— Ты прав, — засмеялась девушка и сменила тему, — Моя сестра вернулась из Шанхая. И тетя спрашивает, будет ли у тебя еще время для репетиторства в следующем семестре?

— Да, конечно, — не колеблясь ответил парень.

Улучшение облачного сервера, увеличение объема диска, улучшение сетевого трафика, создание красивого интерфейса… Все требовало денег!

Прямо сейчас его приложение бесплатное. Трудно представить, сколько ему придется потратиться, прежде чем он сможет монетезировать его.

Он не мог обменять баллы на деньги и ему нужна работа, чтобы найти дополнительные средства.

Из телефона раздался радостный голос:

— Прекрасно. Мэнци сказала, что ты хороший учитель математики. Она всё понимает после твоих объяснений.

— Просто она талантливая, — с улыбкой ответил Лу Чжоу.

— Точно, когда она перейдет в 11 класс, у нее будут свободны только выходные. Тебе нужно будет заниматься с ней лишь один день. Сможешь?

— Без проблем, я свободен и в субботу, и в воскресенье. Мне удобно.

…………………………………

Чжан Чжунце открыл дверь и вошел в кабинет Лу Фанпина, после чего улыбаясь произнес.

— Лу, у тебя талантливый парень на факультете.

Руководитель Лу, положил ручку, поправил очки и вздохнул, прежде чем ответить:

— Скажи, что этот парень пошел и натворил на этот раз?

Руководитель Чжан улыбнулся и сказал:

— Я еще не сказал тебе. Откуда ты узнал, что это Лу Чжоу?

— Он единственный нарушитель спокойствия на факультете.

— Ты не доволен? — спросил Чжан, садясь на диван, и с улыбкой продолжил, — Если так, то может переведешь его на мой факультет? Я доволен им.

— О, произнес декан Лу, откинувшись на спинку кресла и пристально посмотрев на коллегу, после чего грубо ответил, — Даже не думай об этом!

Что за шутка.

Факультет математики университета Цзиньлин не был сильным, хотя университет входит в десятку лучших по стране. Не такой сильный как их физический факультет.

У них наконец-то появился гений и Лу Фанпин никогда не отпустит его. Даже если ему придется обманывать Лу Чжоу!

— Что ты так взбесился! Я просто шучу. Возможность перевестись — его право, — он улыбнулся и продолжил, — Ладно, к делу. Ты смотрел Weibo?

— Weibo? — нахмурившись спросил декан Лу, — что там?

Хотя он знал про него, он не скачивал его на телефон. Прежде всего, он не заинтересован в популярных женских знаменитостях. Во-вторых, текст на телефоне слишком маленький, и пожилым трудно его читать. В-третьих, он занят своей работой и побочными проектами. У него не так много свободного времени, чтобы смотреть в телефон.

К тому же он не поспевал за тенденциями как профессор Чжан.

— Лу Чжоу с твоего факультета сделал приложение «поезд университетского городка», несколько преподавателей взглянули на него и поняли, что оно очень хорошее. Университет поддерживает начинания, верно? Я захотел ему помочь и поэтому пришел сюда, — с улыбкой сказал Чжан.

Услышал хорошие вести професор Лу тоже улыбнулся. Затем прищурился, словно что-то вспомнил.

Для стимулирования технологический инноваций в различных университетах и поощрения предпринимательского духа министерство образования опубликовало «план развития предпринимательства среди студентов», который выпустили специально для различных учреждений и образовательных организаций.

Лу Фанпин знал об этом плане. В основном он для студентов четвертого курса, которые не планировали продолжать обучение. Проще говоря, государство предоставит финансовую поддержку (кредиты), в то время как университет предоставит ресурсы, чтобы помочь студентам реализовать свои мечты о собственном деле!

Конечно не все могут претендовать на этот беспроцентный кредит. Например, если кто-то решит открыть магазин чая или продавать одежду на Таобао, или если кто-то захочет скупить акции, университет не одобрит такое.

Проекты, претендующие на получение кредита, должны соответствовать не только критериям технологических инноваций, но и быть осуществимы. Проект ракеты, к примеру, требующий новый вид ракетного топлива, таковым не является.

Второй критерий, что проект должен иметь, — возможность создавать рабочие места.

В конце концов, проекты созданный выпускниками университетов более склонны к найму студентов из своего университета.

Университет Цзиньлин также ответил на призыв правительства, все факультеты выделили определенную сумму на начинания студентов. В конце концов, занятость их учеников — главный приоритет. Если университет действительно сможет начать большой проект, это можно считать научным достижением!

Вообще говоря, эта политика распространяется только на студентов четвертого курса. В конце концов, главная задача студентов — учиться. В результате из-за предпринимательства студенты могут задержать свой выпуск. Университеты не должны побуждать учеников идти по неправильному пути!

Однако эти критерии неприменимы, когда речь о Лу Чжоу. Умение писать статьи на его уровне значит, что для него получить степень бакалавра легко. Большинство профессоров не смотрели на него как на студента, по крайней мере, не как на первокурсника.

Но…

Каким бы талантливым он не был, он все еще часть нашего факультета. При чем тут факультет программного обеспечения?

Профессор Лу сразу понял, что этот парень пришел к нему, чтобы подорвать его!

Заведующий Чжан увидел, что его коллега не говорит, и с улыбкой по-доброму сказал:

— Не думай, что это повлияет на его учебу. Важно показать его успехи делая проекты. Мое предложение однозначно принесете ему пользу. Кроме того, несколько преподавателей с моего факультета проанализировали и посчитали этот проект интересным, поэтому…

— Даже не думай об этом! Я прямо сейчас пойду к главе математического института! — сказал Лу Фанпин и встал. После чего с улыбкой сказал, — даже не пытайся меня обставить! Мы просто переживали, как использовать эти деньги!

Не говорите, что нет возможности использовать их!

Не то чтобы математика бесполезна, но что можно создать с помощью математики?

Было несколько заявок от людей, делающих вид, будто делают программы для статического анализа больших данных, но на самом деле они хотели запустить онлайн-магазины! Кто бы дал им деньги!

Наконец-то появился такой студент, как Лу Чжоу. Лу Фанпин никогда не откажется от него и поэтому он послал профессора Чжана.

Ты здесь снова и снова. Говоришь, что помогаешь нашему инкубатору, но когда курица наконец-то снесет яйца, ты захочешь утащить их к себе!

Если у меня толстые очки и я весь день ношусь по офису, будучи честным человеком, не значит, что я не могу раскусить твою задумку!

Как наивно!

Как просто!

— Говорю тебе, старый Лу. Не думаешь, что это неправильно? Проект даже не связан с математикой, он связан с информатикой. Что люди подумают об этом? — сказал, смеясь Чжан.

— Если я говорю, что это связанно, то связанно. Почему наука о данных не связана с математикой? Я одобряю это! — ответил профессор Лу посмотрев на руководителя Чжана. Внезапно он понял, что даже не получил заявление, и на повышенных тонах сказал, — сегодня позвоню Лу Чжоу и попрошу от него заявление. Я лично передам его главе на утверждение!

Декан Чжан забеспокоился:

— Ты не можешь это сделать. Ты сначала должен спросить студента! Это для его же блага!

О, ты сейчас со мной пытаешься говорить, исходя из логики?

Он перевел взгляд и быстро ответил:

— Хорошо, я поговорю с ним позже. Подожди моего ответа.

— Нет! — несогласно ответил Чжан. Он скрестил ноги и сказал, — Ты не честен. Я буду сидеть прямо здесь. Позвони ему сейчас! Если откажешься, то с тебя обед.

Заведующий Лу назвал заведующего Чжана бесстыдным, но тот проигнорировал его. Он понял, что должен решить это за сегодня и поэтому взял телефон и позвонил Лу Чжоу.

Глава 53. Предоставление кредита

Это первый раз, когда Лу Чжоу столкнулся с подобной странностью. Кто-то впихивал ему деньги, и он не мог отказаться.

Ладно, это немного преувеличено, но не меняет сути.

В соответствии с политикой министерства образования, они могут предоставить беспроцентный кредит студентам университетов. Университет также выдаст средства в соотношении 1 к 1.

Например, если Лу Чжоу получит кредит в размере 100000 юаней, то университет выделит 50000 и министерство образования выделит 50000. В течение года не будет никаких процентов и потом процентная ставка будет небольшой. Это намного ниже чем у банков. Даже ниже уровня инфляции!

Это не значит, что Лу Чжоу может занять именно 100000 юаней.

Университет сам определит сумму кредита на основе проекта и заявителя.

Деньги перечислят не на его личный банковский счет, вместо этого их кладут на корпоративный счет. Все расходы фиксируются и деньги нельзя тратить безрассудно. Он мог использовать этот счет только для деловых расходов, пока не погасит кредит.

Это очень поможет Лу Чжоу. Запустив приложение, он просто сжигал собственные деньги. При таких темпах он не уверен протянет ли до конца года.

Зарегистрировать банковский счет для компании простое дело. Кто не хочет беспроцентный кредит!

Проблема в том, что факультеты информатики и математики хотели финансировать проект.

Факультет математики утверждал, что они больше нигде не используют их квоту и предложили выдать 500000 юаней. При надобности они могут выделить еще больше. Других проектов, в которых они заинтересованы не было.

У факультета информатики уже много проектов, и они работали с доступными средствами. Максимум они могут выдать 200000 юаней. Однако у них имелись талантливые люди. Не будет никаких проблем ни с одним проектом, где профессора бы не справились. Все профессора проводили консультации для крупных компаний.

Сложное решение.

Лу Чжоу склонялся к последнему, поскольку ему не пришлось бы тратить много баллов. Кроме того, не все купишь за деньги. Однако прямо перед ним сидел заведующий отделения математики, и он не мог оскорбить его. Иначе ему сложно будет оставаться на факультете.

Если бы два института сотрудничали…

Парень считал, что помимо того, что он честен и красив его главная сила — это самосознание. Несмотря на то, что он гений, он не мог изменить правила.

По крайней мере, пока.

Если два института будут сотрудничать, то точно не станут слушать мнения Лу Чжоу. Они просто взяли бы инициативу, как с конкурсом математического моделирования.

Два заведующих не упомянули о сотрудничестве. Значит, это трудный выбор!

Логически проанализировав ситуацию, он предположил, что дело не только в гордости, но и в ценности. Если один из факультетов взрастит успешный проект, то во время ежегодного собрания профессоров этого факультета будет переполнять гордость.

— Заведующий Чжан, извините, — извинился Лу Чжоу и искренне сказал, — код приложения уже написан, и я могу в одиночку делать дальнейшие обновления, заведующий Лу предлагает то, что мне нужно.

Хотя он и отвергал заведующего Чжана, он все же старался сделать это максимально мягко.

Однако, похоже, он надумывал, поскольку профессор Чжан, судя по всему, не особо беспокоился об этом. Он просто разочаровался.

— Понимаю. Ясно… Тогда, если будут какие-то вопросы по информатике, не стесняйся и спрашивай.

Но не рассчитывай, что факультет назначит профессора твоим консультантом. Все заняты и ни у кого нет свободного времени. Тебе придется попросить самого декана, если тебе нужна помощь.

Конечно, если ты сам не окажешься таким удачливым, чтобы отыскать профессора или аспиранта для помощи.

— Спасибо! — торжественно сказал Лу Чжоу.

— Не благодари меня, я тебе даже не помог! Точно, не забывай про конкурс. Если не получишь первое место, то даже не ищи меня. Я не узнаю тебя! — серьезно сказал Чжан. Затем махнул рукой, встал и добавил, — у меня дела, мне нужно идти.

— Да ладно тебе, — с яркой улыбкой сказал Лу Фанпин, — я не прогонял тебя.

— Ха-ха, только погляди, как ты счастлив.

У них довольно хорошие отношения и они часто подкалывают друг друга.

Наблюдая подумал про себя парень.

Чжан Чжунцзе ушел и профессор Лу сделал небольшую паузу, прежде чем заговорить:

— Точно, Лу Чжоу, у меня тут форма заявки. Забери ее с собою и заполни, завтра принесешь ко мне в кабинет.

— Хорошо!

Лу Фанпин был доволен энтузиазмом Лу Чжоу. Он кивнул и напомнил ему.

— И, конечно, этот проект хорошая задумка, но не забывай о настоящей работе.

Парень улыбнулся и ответил:

— Не беспокойтесь. Я уже закончил учить программы второго и третьего курсов. Можете проверить меня прямо сейчас.

— О, я не беспокоюсь о твоей успеваемости. С чего ты взял, что я про это? — профессор засмеялся и затем пошутил, — Меня больше ничего не беспокоит. У меня лишь одно требование. В твоих интересах опубликовать хоть одну статью в журнале до конца, иначе я заберу твою стипендию.

— …

Даже зная, что заведующий делает все для его блага, он все равно хотел послать его!

………………………………..

Кредит в 500000 юаней решил насущную проблему Лу Чжоу. По крайней мере, ему не нужно тратить свои средства на проживание на этот затратный проект.

Изначально он не предполагал, что будет так много пользователей. Для счастья ему уже хватило бы десяти тысяч. Для него стало неожиданностью, что приложение получило такую высокую оценку от студентов.

Конечно, из-за этого ему пришлось отказаться от другой части аудитории. Поскольку текущие название не слишком привлекательно для не учащихся, многие функции бесполезны для более широкой аудитории.

На данный момент количество загрузок приложения достигло 200 000 и в общей сложности было приобретено 310 000 билетов.

Сейчас пиковое время для студентов для возвращения в университеты, поэтому это лучший период по частоте использования приложения.

Компания была зарегистрирована и потребовалось три дня, чтобы уладить все формальности. Деньги поступили на его счет, и парень оплатил обновление сервера.

Если он хочет сохранить пользователей, они должны оставаться довольными. Приложение не должно тормозить. Люди будут злиться, если обновят страницу и не смогут достать билет, тогда они могут уйти в другое приложение.

Лу Чжоу посмотрел на растущие число загрузок.

Через несколько дней магазин Android выпустит свою рекомендацию по бесплатным приложениям. Это принесет новую волну пользователей. После этого период возвращения в университеты закончится где-то к 10 сентябрю и к тому моменту он будет знать число стабильных пользователей.

— Следующий шаг, продолжать обновлять приложение и техническое обслуживание. У меня есть деньги, чтобы нанять двух программистов, поэтому это не должно стать проблемой.

Он потянулся и продолжил смотреть на экран. Внезапно он заметил непрочитанное уведомление, где говорилось, что поступило много сообщение об ошибках.

Это большая проблема и ему надо отнестись к этому серьезно.

Насторожившись, парень выпрямился и открыл уведомление.

— Столько сообщений… Почему так много отчетов об ошибках? Надо взглянуть на это.

[Мастер можете посмотреть на мою статью? Мой WeChat...]

[Пожалуйста, помогите мне написать статью.]

[Тебе просто повезло на Weibo, мне все равно, все было сфальсифицировано.]

Лу Чжоу не мог подобрать слов.

Проклятье!

Почему вы меня преследуете? Столько пугающих людей!

Глава 54. Какой слабый студент

— Чжоу, Лю Жуй, Ши Шан, Император 201 комнаты вернулся! — прокричал Хуан Гуанмин, занося чемоданы в комнату.

Лю Жуй ответил:

— Свали!

Ши Шан размял руки:

— У тебя зудит? Давай, позволь мне побить тебя.

Лу Чжоу обернулся и сказал:

— Ши Шан, достань носки из своего ящика и заставь Гуанмина съесть их.

Услышав про носки Ши Шаня, тот сразу же поменял тон и попросил пощады:

— Пожалуйста, не надо! Это не честно!

Лю Жую стало не по себе от одной мысли про это:

— Черт, Чжоу, ты слишком злой!

Носки Ши Шана это биологическое оружие, способное убить тысячи.

Парень внезапно понял, что сказал, но уже слишком поздно.

Ожидаемо, Ши Шан расстроился.

Почему они заговорили про мои носки?

Они вообще уважают меня как лидера комнаты?

Ши Шан ударил по столу и сказал:

— На что ты намекаешь? Мои носки воняют? Я постирал их позавчера!

Позавчера?!

Трое мгновенно поменялись в лице.

Однако Ши Шан не обратил внимания и открыл ящик, словно хотел что-то доказать.

— …

— …

— …

В комнате воцарилась неловкая атмосфера.

И невыносимый запах.

Три пары глаз впились взглядом в Ши Шана и он перестал быть таким уверенным.

Ничего не говоря, он слегка кашлянул и отправился в ванную, чтобы постирать носки.

………………………………………

С последним вернувшимся соседом по комнате, они начали свою студенческую жизнь как второкурсники. Холодная и пустая комната вскоре вновь наполнилась прежним шумом.

— В ЛоЛе собираются выпустить нового чемпиона. Видели трейлер? Это огонь.

— Он уже на американских серверах, и он дерьмо.

— Ни за что! Гоу 1 на 1 потом! Назовешь меня папочкой, если проиграешь!

— Хорошо, я возьму Гарена, можешь брать кого хочешь.

— Пошел ты.

— …

Еще несколько месяцев назад, Лу Чжоу мог бы присоединиться к этому жаркому спору, однако радость от учебы заставила его отвернуться от ЛоЛа.

Он уже достиг последнего этапа задания системы и у него остался последний босс до прохождения.

Безумно сложный босс — «Проектирование микросхем».

Книга о проектировании схем просто бесчеловечна. Линии цепей от metal1 к metalN, множество переключателей и промежуточных каналов. Это пытка!

По слухам, на факультете электроники университета Цзиньлин самый высокий процент лысых преподавателей. Если нужно узнать степень квалификации профессора, то надо просто взглянуть ему на голову. Лу Чжоу теперь понимал откуда идет проблема с облысением.

Количество материала в проектировании чипов слишком велико и студент однозначно полностью не поймет этого. Лу Чжоу ощущал огромное давление, а это лишь учебник вводного курса.

Конечно, эта область имела огромный потенциал.

Микросхемы не сильнейшая сторона Китая и одного таланта тут недостаточно. Кроме того, способные в этой области только становились лучше и приводило к возможности для талантливых людей с навыками переехать за границу. Зарплата в 500 000 юаней не проблема, если вы опытны в разработке микросхем.

Проекты по их разработке огромен. Каждый шаг — это громоздкий процесс и его можно рассматривать как хороший шанс для трудоустройства, шаги уже можно рассматривать как научно-исследовательский проект.

Но не многие достигали требуемых стандартов и могли устроиться. Чтобы попасть в лабораторию по проектированию микросхем нужно как минимум иметь докторскую степень.

Хуан Гуанмин играл в лол и заметил, что Лу Чжоу читает учебник, а затем предложил:

—Чжоу в ЛоЛ? Лю Жуй слишком сильно фидит. Без твоих гангов мне не пофармить.

Лю Жуй ничего не ответил и, смутившись, просто начал напевать песню.

Ши Шан, стоящий на верхней линии, сказал:

— Черт, в прошлый раз, ты говорил, что сыграешь после экзаменов, но до сих пор ты даже не заходил в аккаунт.

Хуан Гуанмин серьезно добавил:

— Чжоу, ты так потеряешь своих друзей!

— Потеряю друзей? Невозможно, — покачал головой Лу Чжоу, — У нас у всех одни и те же пары, математический анализ 3, линейная алгебра, обыкновенные дифференциальные уравнение, ТФКП…

— Брат Лу, прекрати, — прервал его Ши Шан, внезапно отпустив мышку, после чего обернулся и попросил у Лу Чжоу, — Как только я тебя увидел, то понял, что мы братья на всю жизнь… Ты должен одолжить мне свои записи!

Лу Чжоу засмеялся.

Какой слабый студент.

Лю Жуя убили, и он отправился на фонтан. Откинувшись на кресле, он спросил:

— Разве вы не начали дружить с Лу Чжоу, как только увидели фото его сестры?

— Бл**ь! — Лу Чжоу.

Ему нечего ответить этим животным.

Слушая, как часто используются способности чемпионов в Лиге, он не мог сосредоточиться.

В итоге он сдался в проверке своих сил и, собрав вещи, вышел с рюкзаком на улицу.

Сейчас первое сентября и через два дня наступит третье. Множество первокурсников прибудет в университет в этот день. Разнообразные общественные мероприятия и самостоятельные занятия проходят в сегодняшнюю ночь. Также студенты, готовящиеся к вступительным экзаменам, изо всех сил учились, поэтому парень не рассчитывал найти пустую аудиторию.

У него не так много времени, чтобы спокойно позаниматься.

По совпадению у него осталась лишь одна капсула концентрации. Он не знал хватит ли ее чтобы закончить учебник.

После обеда Лу Чжоу сидел в пустой аудитории и выпил последнюю капсулу. Он собирался погрузиться в книгу, войти в состояние повышенной концентрации.

В его голове зафиксировались линии цепей и упорядочились слои.

Он обнаружил эту способность изучая топологию. Когда он очень сильно концентрировался, он мог использовать свое пространственное воображение, чтобы «увидеть» структуру в своей голове. Это трудно описать словами, но картинка в его воображении была очень точной, и он мог видеть каждую электрическую цепь и переключатель.

Конечно это имело сильные побочные эффекты. Его мозг уставал быстрее. И хотя длительность эффекта капсулы не уменьшалась, но через пять часов он будет очень сонным.

Он уже потратил две капсулы при изучении проектирования микросхем и сейчас уже третья.

Кроме того, это только вводный курс, он лишь кратко объяснял такие темы как уровень регистровых передач, логический синтез и константу времени RK. Вторая половина была по соединению проводки и не считалась частью базовых знаний.

Время быстро пролетело и вскоре наступило 12 часов. Лу Чжоу взглянул на последнюю страницу учебника и вздохнул, после чего рухнул на стол.

Из последних сил он прошептал:

— Войти в пространство системы.

Внезапно мир преобразился, и он оказался посреди белого пространства. Его сознание оторвалось от реальности и отправилось в системное пространство.

Странно, что в реальности у него сильно болела голова, но после входа сюда, казалось, боль исчезла.

Однако у него не было время насладиться этим, и он сразу сделал шаг вперед. Положив руку на полупрозрачный экран, он взгляну на него.

— Система, покажи прогресс задания!

[Прогресс задания 30/30]

[Поздравляем пользователя с получением первой награды. Предоставляется двойная награда за задание. Надеюсь, вы и дальше будете стараться!]

Глава 55. Пожалуйста, не используйте ресурсы системы на тупые задачи

[Детали завершения задания:

Успешное завершение задания (30/30).

Конечная оценка задания: нет（у награды нет оценки]

[Награда за задание:

2000 очков опыта для любых предметов по вашему выбору (удвоенная награда).

Разблокирована отраслевая технология: Искусственный интеллект LV0.]

2000 очков опыта!

Лу Чжоу глубоко вздохнул и задумался. Не колеблясь он отправил 1000 очков опыта в инженерное дело.

Для обновления математики и информатики требовалось 10000 опыта и бесполезно вкидывать очки в них. Среди оставшихся предметов инженерия наиболее широко применяется.

От разработки программного обеспечения до гражданского строительства, от нано чипов до национальных проектов — все это можно отнести в широкий спектр проектирования. Хотя инженерия сама полагается на теорию других предметов, в отличие от других дисциплин, в основе которых лежит теория, она также наиболее часто применяема.

Кроме того, учитывая, что вскоре соревнования по математическому моделированию, повышение инженерного дела — лучший выбор.

Оставшиеся 1000 очков опыта парень бросил в физику.

У него не было особых причин на это, просто в этом семестре у него начнутся пары по физике.

Подтвердить выбор!

Замигали белые огни и на полупрозрачном экране появилась строка текста.

[Оповещение: инженерное дело LV0 -> LV1, физика LV0 -> LV1]

Увидев эту строку текста, парень с нетерпением открыл панель с характеристиками, чтобы взглянуть на свою статистику.

[Система высоких технологий:

Пользователь: Лу Чжоу

Основные науки:

A.Математика: LV1（0/10000）

B.Физика: LV1（100/10000）

C.Биохимия: LV0（0/1000）

D.Инженерное дело: LV1（0/10000）

E.Материаловедение: LV0（0/1000）

F.Энергетика: LV0（0/1000）

G.Информатика: LV1（0/10000）

Баллы: 775

Задания: нет]

Как и в прошлый раз, он поднял уровень двух предметов разом!

Лу Чжоу счастливо смотрел на свою статистику.

Теперь нулевыми остались лишь биохимия, материаловедение и энергетика. В ближайшее время они скорее всего ему не понадобятся и поэтому не поздно будет улучшить их при наличие соответствующих заданий.

Теперь для начала нужно понять, что за разблокированная отраслевая технология!

Лу Чжоу взглянул на экран, потом прочистил горло и приказал.

— Система, улучши ветвь отраслевых технологий, искусственный интеллект!

[Обновление отраслевой технологии «Искусственный интеллект» до LV1 требует 100 баллов. Подтвердить выбор?]

— Подтверждаю!

Парень без колебаний ответил.

Вспыхнул белый свет и вскоре у него отнялись 100 баллов. Всего у него осталось 675.

В столбце отраслевых технологий, уровень искусственного интеллекта изменился с 0 до 1.

Как и в случае с основными науками ничего особенного не произошло.

Лу Чжоу думал, что в его мозг последует огромный поток информации, а затем последует внезапное озарение. Похоже, его мозг опять не наполнился неслыханными знаниями.

Но над прозрачным экраном появилась иконка USB.

Лу Чжоу подошел и посмотрел на строку текста рядом с ней.

[Программа искусственного интеллекта — без названия (LV1) (не установлена)]

[Описание: программа будет автоматически скопирована на устройство после подключения USB. «Без названия» будет перенесено на электронное устройство, требуется 1 ТБ дискового пространства. Программа может быть улучшена путем машинного обучения. Скорость обучения определяется вычислительной мощностью устройства и типом внешней информации. Уровень искусственного интеллекта автоматически повысится при достижениях необходимых требований. Также уровень можно повысить, используя баллы.]

Прочитав описание, Лу Чжоу серьезно задумался.

Хотя описание от немного грубое, его легко интерпретировать на основе аналогичных.

Так называемый «без названия» искусственный интеллект эквивалентен системе, дающее ему яйцо. Он мог поднять его до уровня 2, 3 или еще выше. В тоже время его можно использовать в качестве исследовательского материала или ядра кода.

Конечно, поскольку искусственный интеллект также относился к информатике, при выполнение требуемых условий, его также можно улучшать за баллы.

— Понятно, так называемая технологическая отрасль имеет независимую систему обновления, — сказал Лу Чжоу потирая подбородок и вспоминая изначальное описание системой каждой функции.

— А что насчет отрасли генетики, о которой упоминала система? Обновлять ее путем расшифровки генетического кода? Или надо собирать образцы? Конечная цель… удалить теломер ДНК? Достичь жизни вне тела? Или создать мифических существ…

Но сейчас бессмысленно об этом думать, он разберется с этим, когда разблокирует эту ветвь.

Прямо сейчас он еще молодой и ему не нужно беспокоиться о старении.

— Теперь мне нужно найти у себя место, где можно разместить этот искусственный интеллект. Я однозначно не могу использовать облачный сервер или подержанный ноутбук… Думаю, нужен новый компьютер.

Далее…

Захватывающий выбор задания.

Парень вздохнул и помолился, протянув руку к панели заданий.

— Ну же, дай мне хорошее задание!

Он понятия не имел какое задание получит.

Пожалуйста, что-нибудь не очень дерьмовое!

[Задание 1: Здоровье это главное.

Описание: Даже, если пользователь ленивый, система все равно советует ему тренироваться. Тренируйте свое тело и станьте самым сильным человеком!

Требования: Общее число пройденного расстояния достигло 50 километров, сделать 2000 приседаний и 2000 отжиманий.

Награда: 1000 свободных очков опыта. 500 баллов. Один билет для счастливой лотереи (95% — мусор, 5% — образец).]

[Задание 2: Размножение важнее науки.

Описание: Пожалуйста, быстро найдите девушку.

Требования: Найти девушку с совместимостью 60 и более. Установить отношения.

Награда: 2000 баллов. Образец: прочная укрепляющая игла (время действия 5 часов, увеличивает активность мышечных клеток на 50%, увеличивает скорость метаболизма на 100%).]

[Задание 3: Пожалуйста, не используйте ресурсы системы на тупые задачи.

Описание: Через неделю начнется национальный конкурс математического моделирования. Ленивый пользователь захочет использовать баллы для ответов на вопросы для тупых.

Требование: Выиграть первый приз на конкурсе национального моделирования, не пользуясь помощью системы.

Награда: Определяется дисциплиной вопроса конкурса (4000 очков опыта). 500 баллов. Один билет для счастливой лотереи (80% — мусор, 10% — опыт, 5% — образец, 5% — чертеж).]

С первым заданием все нормально, но что за хрень со вторым заданием?

Почему система переживает о том, чтобы я не оставался одиноким?

Значит…

У меня только один вариант?

Лу Чжоу взбесила система и со вздохом он выбрал третье задание.

Глава 56. Снова нищий, поскольку нельзя своему ребенку давать плохой старт

Как только Лу Чжоу покинул системное пространство, его сознание погрузилось во тьму.

Перед этим он вспомнил, что принял последнюю капсулу концентрации перед входом в систему…

Парень проснулся уже лишь на следующее утро.

В отличие от его предыдущих опытов зубрежки, в этот раз он поспал довольно хорошо, даже использовал свою книгу в качестве подушки, и рано проснулся.

Единственная неприятность, что он заслюнявил последнюю страницу.

К счастью, это не очень заметно и в такую жару она высохнет за пару минут.

— Целыми днями учить и зубрить — слишком хреново, — сказал парень, разминая свою затекшую спину.

Сейчас семь утра и учебный корпус пустовал, за окнами можно увидеть бегающих по дорожкам людей.

Полотенце и зубная щетка у Лу Чжоу лежали в его сумке, поэтому первым делом он пошел в ванную и умылся. Затем под лучами утреннего солнца он направился в столовую.

Как всегда, он приобрел две паровые булочки и стакан соевого молока и уселся в углу. Завтракая, он достал свой телефон.

Сначала парень проверил Weibo. Все горячие темы были про знаменитостей, но он не интересовался подобным. Число его подписчиков похоже не сильно изменилось. Как и когда он был в трендах, оно замерло на уровне десятков тысяч.

Лу Чжоу мельком просмотрел новости и закрыл Weibo. Затем он вошел в платформу для разработчиков приложений и обнаружил, что у его приложения уже 500000 пользователей и их число неуклонно увеличивается.

Хороший старт, но надо усерднее продолжать работать, в сравнении с другими приложениями для бронирования билетов это число сущие крохи!

Полусонный парень спокойно ел булочки. Затем он большим пальцем открыл WeChat, чтобы взглянуть на новостную ленту.

[Ши Шан: Репост: Уведомление о матче полуфинала по баскетболу.]

Хм…

Ему такое не интересно, но он все еще лайкнул пост, чтобы пометить, что прочитал его.

Кусая булку, он продолжил листать ленту.

[Лин Юйсян: Математическое моделирование очень сложное, скоро начнется конкурс, мне придется учиться и зубрить ночи напролет.]

Она также прикрепила фото учебника.

— …

Как же хочется заблокировать ее…

Забуду про это, подожду, пока конкурс не закончится.

…………………………………..

Университетский городок был весь разукрашен. На деревьях и уличных фонарях висели красочные ленты, а оживленная атмосфера создавала ощущение фестиваля.

Машины одна за другой высаживали учеников перед воротами и уже во всю работало множество пунктов регистрации. Родители тащили чемоданы и помогали своим детям заполнять анкеты, покупали сим-карты, убирались в комнатах общежития. Сейчас лишь восемь часов, а улица перед общежитием уже полностью заблокирована.

Идя по дорожке, парень издалека наблюдал за толпой и вспоминал время, когда он впервые приехал в университет. Тогда его мать лежала в больнице, и его отец должен был ухаживать за ней. Поэтому он в одиночку сел на поезд, едущий несколько сотен километров, и прибыл в незнакомый город.

Это первый раз, когда он путешествовал настолько далеко.

Оглядываясь назад, время пролетело очень быстро и уже прошел целый год.

Вскоре в толпе он заметил две знакомые фигуры.

Первая это толстяк У, одетый в футболку телецентра и весь в поту, он командовал студентами работающих на полставки, чтобы те провожали родителей к магазину центра. Каждый раз во время начала учебы, он был занят, как и студенческий совет. Только в отличие от них, приветствующих новых студентов, он зарабатывал деньги.

Другая Лин Юйсян. В простом белом платье, она сидела под навесом на оформлении новоприбывших и с улыбкой и легким смущением раздавала анкеты младшим ученикам.

Как вице-президент студенческого совета, она работала со студенческим объединением и комитетом молодежи. Словно настоящий ударник, она выполняла работу, за которую никто не хотел браться.

Грубо проанализировал про себя Лу Чжоу.

Он не знаком с деятельностью студенческого совета и лишь изредка слышал, как староста рассказывал про нее.

Заметив взгляд Лу Чжоу. Лин Юйсян ласково улыбнулась ему и помахала рукой, здороваясь.

Парень кивнул и поздоровался. Не задерживая он продолжил идти в общежитие.

Вернувшись в общежитие, Ши Шан взволновано заговорил:

— Чжоу, ты не вернулся прошлой ночью, где ты был? Я не мог до тебя дозвониться.

Парень положил свой рюкзак на стол и небрежно ответил:

— Читал учебники всю ночь.

Лю Жуй читающий учебник по физике пожаловался:

— Ты слишком хорош.

Лежа в постели, Хуан Гуанмин со вздохом произнес:

— Он даже не гений, он бог… Чжоу ты был на небесах прошлой ночью?

— Да, почти. Я не буду ложиться спать так поздно, после начала занятий, — ответил Лу Чжоу и зевнул. Усевшись на стул, он открыл ноутбук и вошел на JD, чтобы подобрать подходящий ноутбук.

После платы за обучение у него осталось 40000 юаней. Приобрести за 20000 юаней ноутбук не будет проблемой. Искусственный интеллект все еще находился в пространстве системы, поэтому он планировал купить себе ноутбук и установить его.

Однако он не рассчитывал, что его слова так удивят его соседей.

Ши Шан в шоке сказал:

— Черт, о чем ты? Что ты имеешь в виду говоря, что не будешь поздно ложиться после начала занятий? Это значит все лето…

Лю Жуй грустно усмехнулся и сказал:

— Ты только понял? Я даже не могу понять книжки, что он читал.

Его лицо говорило: «Теперь понял, какое давление я испытывал все лето?»

Хуан Гуанмин и Ши Шан ничего не сказали и просто с жалостью посмотрели на Лю Жуя.

Лу Чжоу не заметил действий между соседями и просто просматривал сеть. Наконец-то он выбрал HP Zbook15, выпущенный в этом году.

Строго говоря это даже не «ультрабук», а скорее «мобильная рабочая станция». Характеристики лучше, чем у высококлассных так называемых «игровых ноутбуков» или «суперноутбуков». У него безумные вычислительные мощности.

Конечно, самая высокая производительность — высокая цена. Модель с самой лучшей конфигурацией обойдется ему в 25000 юаней, и он берет его даже не для того чтобы играть в игры.

Думая про искусственный интеллект в пространстве системы, парень с неохотой нажал «купить».

— Бл**ь! Система слишком требовательна…

У него не было выбора, поскольку он должен дать этому «ребенку» хорошую основу.

Если он выберет дерьмовый ноутбук, то он может превратить искусственный интеллект в умственно отсталого.

Деньги на его карточке мгновенно опустились до 10000 юаней, и он вернулся к самому началу.

Что касается 500000 на счету компании, он мог лишь смотреть на них. Не то, что он не мог воспользоваться ими, но он честный человек и никогда не сделал бы то, что оставило на нем пятна.

Университет не узнает?

Ха-ха, не стоит обманывать самого себя. Для подобной маленькой компании, учет ведут преподаватели с отделения статистики. При регистрации компании это даже сэкономило ему часть денег, поскольку не пришлось нанимать профессионального бухгалтера.

Если первой крупной покупкой, которую он совершит на эти деньги станет компьютер, то это однозначно разочарует старика Лу.

— Надеюсь, что ИИ понравится этот компьютерный дом, поскольку я не могу позволить себе ничего более дорогостоящего, — вздохнул Лу Чжоу, выключая ноутбук.

Глава 57.

Следующие несколько дней Лу Чжоу нервно готовился к конкурсу по математическому моделированию. Он даже временно приостановил репетиторство.

Несмотря на то, что она сожалела, госпожа Ян все поняла. Она согласилась с тем, что парень продолжит занятия после 12-го числа. Хань Мэнци, стало немного грустно, но все равно она сказала ему выложиться на полную на конкурсе.

Таким образом, Лу Чжоу временно исключил все помехи и полностью посвятил себя подготовке.

Сейчас онлайн подготовка сменилась на живые встречи. Профессор Лю очень ответственно относился к этому. Мало того, что он приостановил собственный проект и занял для них аудитории, но он даже дал советы, как отвечать на вопросы.

Цикл подготовительный встреч увеличился с одного раза в неделю до трех. Два дня группового обучения и один день индивидуальной подготовки. Мало того, что время ответа ограничилось до рамок конкурса, но и сложность задач увеличивалась, пока не вышла на уровень соревнования. Хотя парень не хотел поздно ложиться спать, он не мог этого сделать.

К счастью, на первой неделе не было занятий и у него имелось много свободного времени.

Через три дня после заказа посылку доставили в пункт выдачи под общежитием.

Лу Чжоу весь день провел в библиотеке и готовился к конкурсу. Вернувшись в общежитие, он подписал курьерскую квитанцию, прежде чем забрать посылку.

По возвращению в комнату, трое его соседей играли в лол. Член студенческого совета Ли Тао, живший по соседству, стоял позади Хуан Гуанмина.

Парень был невысоким, носил очки и фанател от видеоигр. Кроме ЛоЛа он играл во множество иностранный игр ААА уровня. У него даже стоял персональный компьютер в комнате. В конце концов, такие игры как Battlefield, Call of Duty, Crysis, являлись убийцами видеокарт и, не говоря уже о ноутбуке, для них нужна хорошая конфигурация ПК.

Увидев посылку Лу Чжоу, его глаза вспыхнули, и он с любопытством подошел к нему.

— О, ты купил ноутбук? Какая видеокарта?

Лу Чжоу начал распаковывать, отвечая:

— N-карта.

Ли Тао стоя позади и смотря как парень распаковывает посылку, спросил:

— N-карта? Это игровой ноутбук? Вот-вот выйдет GTX 970. Почему не подождал несколько дней?

Вставив в него флешку, он улыбнулся и ответил:

— Не могу, конкурс по математическому моделированию уже через несколько дней. Не могу дожидаться выпуска новой карты, и я даже не знаю, где она будет продаваться.

— Это GTX 960?

Задумавшись, парень ответил:

— К2100М.

Услышав это, Ли Тао впал в ступор.

Что это?

Разве есть не два типа видеокарт Nvidia? Недорогая серия GT и высококлассная серия GTX. Все говорят про эти две серии. Впервые слышу про эту карту.

Не зная, что сказать, поскольку он не нашел общей темы, Ли Тао, стоя позади Лу Чжоу, вытащил телефон и начал искать про карту.

Видеокарта используется в основном для мобильных рабочих станций…

Он пропустил описание, поскольку не мог понять его. Он прямо посмотрел на цену, которая потрясла его.

Черт! На тысячу больше, чем у GTX 970?

Нихрена себе богач!

Он посмотрел на Лу Чжоу и взбудоражился.

Он действительно гений. Даже чтобы играть в лол, он купил такую крутую видеокарту.

Лу Чжоу было все равно, что думал этот парень. Он установил операционную систему, провел тест и улегся с ноутбуком на кровать.

Тайком взглянув на соседей и заметив, что Ли Тао снова сконцентрировался на Хуан Гуанмине, парень вздохнул и представил USB значок над полупрозрачным экраном.

Без какого-либо предупреждения в его правой руке появился холодный и твердый предмет.

Как и в другие случаи, флешка появилась из воздуха прямо в его руке.

— …

Не став тратить времени, он подключил ее.

Произошедшее после этого поразило его.

После подключения, экран ноутбука стал черным, словно заразился вирусом. Затем кулер начал сильно гудеть, словно все оборудование дошло до предела.

— Он же не сдох, да?

Лу Чжоу вытащил мануал и посмотрел в него, увидев, что у ноутбука 2ТБ места на диске, 16ГБ оперативной памяти и топовый процессор.

Ноутбук шумел все громче и громче. Сердце Лу Чжоу наряду с этим становилось все беспокойнее и радостнее.

Радостнее от того, что он не использовал свой старый ноутбук для этого, иначе тот бы разорвало на кусочки.

Наконец экран загорелся бледным синим цветом и кулер перестал шуметь.

Сразу после этого произошло то отчего у него чуть глаза не вылезли.

Флешка в его руке исчезла.

Он был уверен, что ему не померещилось, и она правда исчезла!

Словно превратилась в пепел и рассеялась по воздуху.

— Черт… что это? Какой-то само разлагающийся материал? После переноса данных с нее она распадается на молекулы газа?

Парень попытался проанализировать произошедшее, но, как бы ни старался, он не мог понять этого.

Когда передача данных завершилась, флешка автоматически испарилась. Это за пределами его знаний.

В этот момент компьютер перезагрузился. Первоначальная операционная система Windows 7 сменилась на полуграфическую ОС с командной строкой, напоминающую Linux.

Лу Чжоу посмотрел на экран и подумал:

Система могла бы сказать, что это удалит операционную систему, тогда можно было бы не тратить лишние силы…

Он положил руки на клавиатуру и собирался поиграться с этой наградой за задание. Как что-то произошло.

На экране появилась строка текста.

[Добро пожаловать в искусственный интеллект «без имени», хотите задать имя? Y / N]

Лу Чжоу заколебался, прежде чем набрал Y и нажал enter.

[Пожалуйста, введите новое имя.]

Что мне выбрать?

Он постукивал указательным пальцем по клавиатуре и хмурясь начал думать.

Для него очень трудно придумывать что-то подобное. Каждый раз, когда ему надо задать имя пользователя в игре, он размышлял над этим целую вечность.

Да…

Да…

Внезапно его мозг вспыхнул и его пальцы начали двигаться. Он набрал три буквы на клавиатуре.

eye！

По китайски «глаз», произносится как «ai».

Цифровой мир невозможно увидеть глазом.

Омоним «любви», любовь и мир всего человечества будут зависеть от тебя, Глаз!

Хотя имя довольно короткое, Лу Чжоу все еще не мог не восхититься своим воображением.

Что касается твоего никнейма, то я буду называть тебя Сяо Ай!

Светло-голубой экран вспыхнул и в центре появилось диалоговое окно.

[Выбор имени завершен. Искусственный интеллект Сяо Ай служит вам.]

Глава 58. Выбор капитана

Лу Чжоу мельком просмотрел операционную систему от искусственного интеллекта.

И, откровенно говоря, немного разочаровался.

Метод работы аналогичен с Linux с дистрибутивом рабочего стола. Единственное преимущество, что система совместима с Windows и Linux. С ней можно взаимодействовать при помощи мыши или команд в диалоговом окне по центру экрана.

Для доступа в интернет имелся свой неизвестный браузер. Можно просматривать сайты и загружать данные, и это никак не отличалось от Windows.

Минус данной операционной системы в том, что она слишком большая и занимала 1ТБ свободного места на диске, что почти все свободное место на ноутбуке Лу Чжоу.

По итогу парень все еще не понимал, какая от нее польза.

В нижнем правом углу находилось еще одно диалоговое окно, выглядящее как чат с Сяо Ай.

Это как питомцы на QQ с которыми можно общаться.

Однако, Лу Чжоу волновал интеллект Сяо Ай. Он быстро проверил его и дал простые команды. Он просил открыть папку на компьютере и запустить приложения. Без проблем ИИ смог выполнить напечатанную ему команду.

Но это все можно сделать, введя текст в командной строке, так что ИИ казался бесполезным.

Что касается обычного разговора, то Сяо Ай мог лишь поздороваться. Когда дело доходило до сложных предложений он часто спрашивал, что значит та или иная фраза или слово.

Словно маленький ребенок учился говорить.

Однако он лучше ребенка. Ему нужно объяснить лишь один раз, чтобы он понял и никогда не забыл.

Парень не обнаружил других возможностей, по крайней мере, сейчас.

Прислонившись к стене позади него, он вздохнул и подумал:

Этот ИИ первого уровня слишком простой. Похоже, мне нужно подождать второго уровня.

Он намного хуже, чем Google DisBelief, и еще хуже в сравнение с Deep Blue десятилетней давности.

Конечно, Лу Чжоу знал, что такое сравнение неправильно. У первого тысячи серверов для поддержки, и он работал на суперкомпьютере. Вычислительная мощь несравнима с ноутбуком.

Это как с человеком. Каким бы разумным он не был, если ему не будет хватать клеток мозга, он все равно будет отсталым.

Эм…

Прямо сейчас Сяо Ай ничем не отличается от умственно отсталого.

Только и остается, что ждать пока для него появится более хорошие «мозги». Например, сервер или что-то такое.

Однако до этого все еще далеко. Ноутбук мог обрабатывать Сяо Ай первого уровня и вполне можно подождать до второго уровня, прежде чем обновлять оборудование.

Лу Чжоу сел на кровать скрестив ноги и стал изучать способы улучшения искусственного интеллекта.

В общем, у него имелось два способа.

Первый использовать баллы. Обменный курс составлял 1 к 1.

Другой способ положиться на машинное обучение, чтобы помочь Сяо Ай медленно накапливать очки опыта, необходимые для обновления.

Сяо Ай, похоже, обладал определенной степенью самообучения. Парню просто надо выделить часть вычислительной мощности на самообучение, и программа сама увеличит свою «полосу прогресса интеллекта».

Согласно объяснениям, предоставленными Сяо Ай, когда полоска заполнится, опыт в области технологий искусственного интеллекта увеличится на 100.

То есть, если всю вычислительную мощь выделить на самообучение и ждать, когда индикатор заполниться десять раз, отраслевая технология обновится.

Какой долгий метод.

Лу Чжоу некоторое время смотрел на экран и даже не заметил колыхания шкалы.

— Ноутбука за 20000 недостаточно для этого? Сяо Ай нужно так много вычислительной мощности… — Лу Чжоу не мог не пожаловаться на такое.

Если он просто оставит его в покое, то поднятие уровня займет целую вечность.

Если не беспокоиться о сливе или непредсказуемых действиях программы, он мог бы загрузить его на облачный сервис.

Но пока ему придется полагаться на метод пассивного обучения.

Я должен изучить две книги по машинному обучению, чтобы посмотреть, нет ли там ничего, что может ускорить скорость обучения Сяо Ай.

Для безопасности, если кто-то попытается открыть его ноутбук, он установил пароль для ИИ.

Сделав все это, он оставил ноутбук на кровати, закончил складывать вещи, а затем, надев рюкзак покинул общежитие.

Сегодня последнее занятие по подготовке к национальному конкурсу по математическому моделированию, и профессор Лю собирался сказать несколько важных слов. В основном это касалось правил соревнований и некоторых других вопросов, требующих внимания.

Это была последняя встреча и Лин Юйсян прибыла вовремя. Она не только не опоздала, но и пришла первой. Ван Сяодун задержался в компьютерном классе, выясняя свое расписание, поэтому немного опоздал.

Очевидно, гений уже закончил половину предметов третьего курса будучи еще на втором. Другие люди выбирали свои специальности, когда он готовился к выпуску.

После того, как все пришли, профессор Лю улыбнулся и встал на кафедру.

— Итак, вы уже не маленькие, поэтому я не буду заострять внимание на правилах безопасности. Я кратко расскажу про правила соревнований и о том, что следует знать.

— Конкурс проводится в течение 72 часов. В течение этого времени необходимо представить готовую статью. Вам придется поздно ложиться спать, так что перед этим хорошенько выспитесь. Из моего опыта, человек, отвечающий за модель и написание статьи, поспит лишь на вторую ночь. Программист не поспит во вторую ночь и сможет поспать только пару часов в третью. Взаимодействуя друг с другом закончите статью…

— Моделирование, программирование, написание статьи. Каждый из элементов важен. Я уже говорил про это и не буду повторять.

— Другая проблема дисциплинарная. Во время конкурса командам запрещено взаимодействовать с другими командами, а участникам общаться с преподавателем. Вам разрешено использовать Интернет для скачивания или просмотра материалов, но вы не можете отправлять кому-либо сообщения.

В действительности это правило не особо строго соблюдалось. Некоторые слабые команды просили своего учителя передать им материалы, но, конечно, никто напрямую не впутывал их. В хороших университетах были честные учителя, но в плохих…

Преподаватели могли быть хуже учеников.

Это не преувеличение. Учить и сделать что-то самому — разные вещи. В конце концов, охват и случайность математической модели слишком велики. Даже профессора не могут все решить.

— Профессор, что, если я попытаюсь загуглить ответы? — подняв руку, спросила Лин Юйсян.

Профессор Лю засмеялся и ответил:

— Можешь попробовать, посмотрим, найдешь ли ты что-нибудь.

Услышав ее, Лу Чжоу засмеялся про себя.

Любой, кто спрашивает такое, ничего не знает о математическом моделировании. Они не испытывали подавляющей ауры от этих безумно сложных задач и думали, что это как с олимпиадой по математике, что совсем не похоже.

Если человеку дали данные о телекомпании и попросили разработать продукты для разных клиентов, исходя из требований, куда бы он пошел за ответом? Некоторые вопросы связаны со спонсорами. Если модель достаточно хорошая, спонсоры могли просто взять ее и использовать. Нельзя найти ответы, просто поискав.

Лин Юйсян покраснела, смущенно опуская свою руку.

Преподаватель сделал паузу и продолжил:

— Другой вопрос — это капитан команды. Хотя правила конкурса этого не требуют. Но наш университет всегда первого в списке наград считал капитаном. Правда это лишь ложное звание и ничего не значит. Согласно прошлым конкурсам, капитан обычно человек, который пишет статью и отвечает за взаимодействие товарищей по команде. Однако вы можете назначить капитана исходя из вашего старшинства. Что думаете?

Ван Сяодун поправила очки:

— Просто сделай это, Лу Чжоу. Мне все равно.

Лин Юйсян, держащаяся за бедра, кивнула головой, очевидно, у нее не должно быть каких-либо возражений.

— Что думаешь? — спросил профессор с улыбкой посмотрев на парня.

— Мне… все равно.

Два члена команды сильно доверяли ему, так что было бы не честно отказываться, и он просто согласился.

Профессор Лю улыбнулся и кивнул, продолжая:

— Когда придет время, университет организует автобус, и отправит вас в старый институт, где будет организовано временное жилье.

— Наконец, не забудьте попросить разрешения у вашего куратора и правильно указать причину вашего отсутствия. Что касается пропущенных пар, вам придется своими силами наверстать упущенное.

— Спрашивайте, если есть вопросы. А так на этом все.

Глава 59. Нужен отгул? Реши задачи

В течении трех дней конкурса будет две пары по физике.

Лу Чжоу считал, что пропустить первое занятие не очень красиво и решил лично подать заявление для разрешения на пропуск занятий, так как не хотел беспокоить старосту.

Из информации о занятиях от управления по академическим вопросам, преподавателя физики звали Ли Жунэнь, старый очень квалифицированный профессор. Когда Лу Чжоу нашел его номер телефона, он позвонил ему, чтобы проверить, что он у себя. После чего отправился к нему.

Постучав и войдя в кабинет, он положил заявление на стол и объяснил причины.

— Разрешение пропустить занятия? — спросил профессора, сняв очки и подняв голову, улыбнувшись, — Ты Лу Чжоу, да?

— Да, — парень кивнул.

Профессор сказал:

— Хорошо, тогда позволь задать тебе два вопроса. Если сможешь ответить на один из них, то я одобрю его.

Что?

Лу Чжоу впал в ступор.

— Что? Испугался? — улыбаясь спросил Ли Жунэнь.

— Нет, — покачал головой парень и вернул самообладание, — Профессор, пожалуйста, спрашивайте.

— Держи первую задачку, — сказал Ли Жунэнь, передавая лист А4, — Пиши, сколько хочешь. Я хочу увидеть работу.

Вы даже подготовили вопросы.

Парень чувствовал, что он подготовился к этому. Иначе почему задача будет напечатан на бумаге?

[

Период полураспада урана-238 в атомной подводной лодке составляет 4,5х10 ^ 9 лет. С вероятностностью 0,7% уран-234 распадется и выделит высокоэнергетические фотоны, 93% которых поглощается толстой сталью подводной лодки. В 1981 году Советская атомная подводная лодка U137 детектором измерила высокоэнергетические фотоны на расстоянии 1,5 м от атомного источника (источник рассматривается как точка). Прибор улавливает положительную падающую радиацию площадью 22 см ^ 2, КПД 0,25% (Каждые 400 фотонов генерируют импульсный сигнал), в час измеряется 125 сигналов.

1. Найти среднее время жизни ядра урана-238. (ln2 = 0,693)

2. Найти массу урана-238 на подводной лодке (кг, округлить до двухзначного числа.)

]

Закончив читать задачу, парень вздохнул про себя.

Неудивительно, что его называют одним из четырех дьяволом по физике. Что за задача?!

Первая лекция по физике лишь в понедельник, почему он задает мне вопрос по ядерной физике?

— Хочешь сесть?

— Все нормально, я постою.

Лу Чжоу взял ручку и черновик у профессора и встал рядом со столом. Нахмурившись он начал думать.

Физика не его сильная сторона.

Однако после целого лета зубрежки он стал неуязвимым!

После пяти минут, он расслабился и начал писать.

[

Закон радиоктивного распада: N = N0e ^ (— λt)

Соотношение между постоянной распада и постоянной полураспада: N0 / 2 = N0e ^ (— λT1 / 2), отсюда T1 / 2 = ln2 / λ

]

Лу Чжоу записал два уравнения и его глаза вспыхнули.

Он успешно превратил физическую задачу в задачу продвинутой алгебры.

Дальше ему просто нужно решить это.

Первый вопрос!

Ручка быстро двигалась по листу бумаги.

[(1) Среднее время жизни радионуклида t = NλNtdt / N0 =… = 1.1443T1 / 2

Подставив данные получим Т = 6,49 * 10 ^ 9 лет.

]

Профессор посмотрел на листок и приподнял брови, в его глазах появился интерес.

Лу Чжоу не заметил изменения лица профессора, поскольку он слишком сосредоточился на задаче, когда начал писать следующую часть.

[

Из предоставленной информации количество высокоэнергетических фотонов, генерируемых при распаде U234 в течение времени dt, будет dN*n0 = n0λNdt

Пусть КПД фотонов, проходящих через сталь, равно n1, тогда число фотонов, прошедших через сталь за время dt, будет dN1 = n0λNdt*n1.

Количество фотонов, попадающих в детектор ...

Количество генерируемых сигналов…

Вычислим количество урана-238 в подводной лодке, получаем, что масса…

]

Подставив все данные Лу Чжоу вычисли, что количество урана-238 будет N = 7,456x10 ^ 25.

Однако, когда он собирался подставить N, чтобы рассчитать массу и добить задачу, профессор Ли вдруг заговорил:

— Достаточно, считаю, что ты справился.

???

Лу Чжоу был не доволен.

Что вы имеете ввиду говоря, что я справился?

Я уже дорешал до сюда. Могли бы дать закончить, прежде чем говорить!

— Профессор, я еще не закончил…

— Школьник, сможет доделать это, — с улыбкой сказал Ли Жунэнь, — ну, если хочешь можешь дорешать.

Он потерял свой импульс и не находил слов.

Но его ОКР заставило закончить задачу.

Ответ M = 29,634 кг, округляя до двухзначного числа будет 30 кг.

Ход решения верен и ответ однозначно правильный.

Лу Чжоу записал ответ, покончив с задачей.

— Хочешь услышать второй вопрос? — спросил профессор Ли.

Парень хотел было отказаться, но вспомнив, что профессор еще не подписал бумагу, ответил:

— Давайте.

Лу Жунэнь засмеялся и сказал:

— Не нервничай. Просто скажи мне второй закон термодинамики.

Услышав вопрос, парень вздохнул с облегчением.

Он думал, что получит что-то невозможное от профессора, чтобы подавить его и уничтожить его эго. Но не ожидал, что тот его так отпустит.

Строго говоря, есть две формулировки второго закона термодинамики. Одним из них было знаменитое выражение Кельвина, другим являлась первая формулировка данная Рудольфом Клаузисом в 1850 году.

Что касается формулировки Хадзопулоса-Кинана, то она относительно новая, появившиеся лишь недавно.

Лу Чжоу внимательно читал учебник и не пропустил её.

— Для системы с заданными энергией, составом материала и параметрами существует устойчивое равновесное состояние. Другие состояния всегда могут быть достигнуты с помощью обратного процесса. — с легкостью ответил парень.

— Неплохо, — профессор одобрительно кивнул.

В учебниках не физических специальностей не упоминается это более сложное определение, хотя оно может упоминаться в приложении. Студенты, не интересующиеся физикой, никогда не узнают его.

Лу Чжоу сказал малоизвестную формулировку, что доказывало, что он полностью освоил учебник.

После этого Ли Жунэнь смог подтвердить, что для Лу Чжоу нечего преподовать из курса физики для студентов.

Похоже, старик Тан не хвастался про талант этого парня.

Он подписал бы разрешение в любом случае, и вопросы были лишь шуткой.

Со вчерашнего дня он подписал десять таких бланков и еще от одного не будет проблем.

Даже если бы парень не ответил, он бы немного подразнил его, но все равно подписал.

Профессор поставил свою подпись, прежде чем вытащить список имен из своего стола. Поставив две галочки в нем, он старческим тоном произнес:

— Лу Чжоу.

— Да?

— У тебя есть планы на продолжение учебы?

Парень задумался и с неуверенность ответил:

— Конечно.

Кто знает, что произойдет в будущем?

Однако интуиция профессора Ли слабее, чем у Тан Чживэя, и он не услышал неуверенности в голосе Лу Чжоую Вместо этого он одобрительно кивнул и продолжил:

— Направление по физике нашего университета одно из лучших в стране. Скромно говоря, мы наравне с первыми. Но что касается сверхпроводников, электрических систем, разработки материалов, остальные не так хороши, как мы. Мы лучшие. Если тебе интересна физика, приходи в нашу лабораторию углеродистых нано трубок, когда закончишь обучение. Мы всегда рады талантливым математикам.

Это…

Он хочет, чтобы я подал заявление и стал его аспирантом?

Лу Чжоу смеялся сквозь слезы. Он лишь на втором курсе и ему еще далеко до этого.

Но в любом случае, профессор добр.

Парень искренне ответил:

— Спасибо, профессор.

Лу Жунэнь улыбнулся и кивнул:

— Хорошо, забирай заявление и уходи. Если можешь, ты должен участвовать в этом конкурсе. Если захочешь получить степень магистра, то должен хвататься за гарантированное место. Можешь подождать, пока не будешь на третьем курсе и спросить меня или профессора Тана.

Лу Чжоу поблагодарил с улыбкой и ничего не говоря, взял с трудом полученное разрешение и ушел.

Глава 60. Начало конкурса!

12 сентября в соответствии с графиком начался конкурс!

За день до соревнования Лу Чжоу и другие сели в автобус, предоставленный университетом, и поехали в старый кампус. Они будут проживать во временных общежитиях.

Матрасы и подушки уже приготовили и студентам нужно было лишь принести свое постельное белье. Некоторые даже и его не брали. Конкурс продлится лишь 72 часа и в среднем на сон у них будет менее 10 часов.

Одним из таких людей был Лу Чжоу.

Его задача самая трудная, поскольку на нем большая часть работы. Он мог немного поспать только во вторую ночь, поэтому он даже не взял сменную одежду. Первое, что он сделал, добравшись до нового общежития, это лег спать и попытался заснуть.

Он должен был заставить себя поспать.

Парень проснулся в пять утра и еще до семи просто лежал в постели, после чего отправился на завтрак. Он встретился с Ван Сяодуном и Лин Юйсян, затем они вместе пошли в специальный компьютерный класс, который подготовил университет.

Согласно регистрационным данным, принимало участие более семидесяти тысяч студентов, объединившихся в 25347 команд, из 1338 университетов. Были команды из 33 провинций, автономных районов (включая гонконг и макао) и соединенных штатов. Все одновременно открыли сайт конкурса и скачали вопросы.

Конкурс организован в сотрудничестве с департаментом высшего образования министерства образования и китайским институтом промышленности и прикладной математики. Поэтому все строго и честно. Его влияние может не такое как у «кубка претендентов», но награда в некотором смысле более значимая.

В полвосьмого десять команд сидели в компьютерном классе.

Большинство людей решили использовать свои ноутбуки для ответов, поэтому они принесли их с собою. Поскольку Wi-Fi в кабинете и библиотеке позволял бесплатно загружать документы из сети. Они думали, что смогут с помощью Baidu выиграть конкурс.

Пришел профессор Лю и с улыбкой поприветствовал своих трех учеников, но не стал упоминать про конкурс. Он просто спросил, как они спали и как комнаты. После этого покинул класс и уехал на автобусе, чтобы вернуться к своим собственным проектам.

В восемь часов раздался звонок.

Все быстро зашли на официальный сайт и скачали вопросы.

Согласно правилам, темы делились на четыре задачи ABCD. Из AB для бакалавров, а CD для учащихся колледжей. Каждая команда должна выбрать одну из задач и получить код md5 на официальном сайте, затем в течении 72 часов они должны загрузить статью в формате PDF с соответствующем кодом для прохождения проверки.

В общем, у них в наличии лишь полчаса на выбор и все старательно читали.

Однако всех шокировали вопросы.

— Вопрос А: алгоритм управление и моделирование мягкой посадки космического шаттла Чанъэ-3… Вопрос B: проектирование складного стола! Черт! Что за адские вопросы в этом году?

— Они абсолютно отличаются от того, что мы делали на подготовке!

— Я решал подобное несколько дней назад. Что-то связанное с запуском ракеты Шэньчжоу… но не ожидал, что это будет на конкурсе… Я слишком неосмотрителен!

— Черт, разве ты не получил 95 по продвинутой алгебре? Давай думай!

— Я учил алгебру, а не ракетостроение!

— Спроектировать стол… Как это сделать? Разве у него не четыре ноги? Складные… может попробовать добавить пружину сзади ножек?

Класс стал очень оживленным, очевидно, что студентов взволновали подобные вопросы, поскольку они не знали с чего начать.

Однако некоторые отличались.

Например, Ло Жуньдун из группы Лу Чжоу спокойно общался с товарищами по команде.

И Лю Жуй… он выглядел достаточно надежным, поскольку уже закончил читать вопросы и разделял работу с товарищами по команде.

Ван Сяодун посмотрел на вопросы и нахмурился.

Небеса словно перевернулись

Обе задачи связаны с физикой.

Первая связана с расчетами траектории космического полета, что, безусловно, невозможно решить с помощью школьных знаний по физике. На первый взгляд вторая не такая сложная, но в действительности ненамного проще первой. Она включал динамический анализ перемещения ножек стола, анализ напряжения и кучу других проблем. Что требовало не только знаний в области математического моделирования, но и определенных познаний в строительной механике, а также материаловедении.

Однако…

«математический гений» Лу Чжоу лишь перешел на второй курс и у него только начались пары по физике.

Им нужно выбрать более легкую задачу.

Первую невозможно решить без знания физики. Они могут попробовать превратить вторую в математическую проблему с помощью онлайн ресурсов.

Ван Сяодун посмотрел на Лу Чжоу:

— Выберем B?

Парень покачал головой в ответ:

— Выберем А.

— А? — нахмурившись переспросил Ван Сяодун, — ты уверен?

— Я уже закончил учить университетскую физику, хотя аэрокосмическая физика на вид сложная, там всего три главы, — ответил Лу Чжоу, он сделал паузу и осмотрелся, а затем добавил, — и еще взгляни сколько команд выбирают В.

Поскольку первая задача слишком пугала, очевидно, большинство команд выбирали В. Лу Чжоу должен быть смелым и сразиться с драконом!

Конечно, Лу Чжоу сделал этот выбор, поскольку уверен в выборе первого.

Ван Сяодун кивнул, поняв смысл сказанного.

— Хорошо, тогда на тебе моделирование.

— Положитесь на меня.

Два гения достигли консенсуса.

Лин Юйсян посмотрела на товарищей по команде и тихо спросила:

— С какой… частью я могу помочь?

Ван Сяодун ласково улыбнулся ей и собирался сказать, что сам все сделает, когда Лу Чжоу, начавший писать на листе А4, оборвал его и грубо сказал:

— Принеси еду и воду, спасибо.

Программирование, написание статьи и построение модели. Все три задачи уже распределены и единственное, что им нужно это доставщик еды.

Лу Чжоу подумал про себя.

Не думай, что на халяву получишь победу.

Он должен заставить эту девушку делать хоть что-то.

Ван Сяодун мог лишь промолчать.

Лин Юйсян не стала жаловаться, вместо этого она энергично кивнула:

— Хорошо, я принесу!

Преимущество одного человека занимающийся математическим моделированием и написанием статьи в том, что он устранял проблему взаимодействия.

В то же время будучи капитаном, Лу Чжоу мог давать указания Ван Сяодуну, отвечающий за программирование.

Поэтому между членами команды не будет никаких разногласий!

Было три вопроса:

1. Определите в качестве запасных мест посадки дальнею и ближайшую точки к орбите. Также определите скорость и направление Чанъэ-3.

2. Определите оптимальную траекторию движение Чанъэ-3 и оптимальный способ управление на шести этапах.

3. Сделайте соответствующий анализ ошибок и анализ чувствительности для спроектированной траектории полета и способа управления.

— Следующая часть — это краткое изложение. Но его можно отложить пока не будет закончена статья. Главное внимание надо уделить анализу вопроса, который включает весь процесс построения модели, что является ядром работы, — пробормотал Лу Чжоу, кусая ручку и постукивая пальцами по клавиатуре. Он написал план статьи и начал определять важнейшие ее пункты на основе своих расчетов.

[Вопрос 2. Чтобы обеспечить оптимальную траекторию полета Чанъэ-3 и оптимальное управление, возьмем в качестве цели минимальный расход топлива. Используя параметры, указанные в задаче, используя MATLAB для определения препятствий на диаграмме высоты, нахождения места посадки и сымитировать оптимальную орбиту посадки…]

[Чтобы проанализировать ошибки или стратегию управления с траекторией разработанную в части 2, нам нужно сначала перечислить все возможные переменные, которые могут вызвать ошибки…]

Лу Чжоу сильно сконцентрировался и полностью сосредоточился на задаче.

Проанализировав вопросы, он ощущал, что в его голове стало яснее. Даже границы статьи начали формироваться у него в голове.

Осталось перевести схему в математическую проблему…

Большинство команд делали статью после программирования и построения модели, но Лу Чжоу мог делать то и то одновременно.

Это главное преимущество их команды!

Глава 61. Семьдесят два часа тяжкого труда

Сделав последний шаг, Ван Сяодун заархивировал данные и взглянул на Лу Чжоу:

— Я закончил программу для итерационных вычислений. Координаты для ближайшей и дальней точки луны, скорость и направление шатла рассчитаны. Я скину тебе на почту?

Лу Чжоу, даже не поднимая головы и продолжая писать, ответил:

— Просто скинь это мне в QQ.

— Ок, что дальше?

— Траектория движения аппарата вокруг луны, а также параметры и данные геометрии траектории, все тут. Тебе нужно составить графики, — ответил Лу Чжоу. Он положил полностью исписанный лист А4 на стол Ван Сяодуна и начал следующий расчет.

Посмотрев на данные на листе, Ван Сяодун понял, что следует изменить программный комплекс MATLAB на более профессиональный SAS для лучшего отображения данных. Не поменявшись в лице, он ответил:

— Хорошо.

Двое тихо сотрудничали и работали в своих сферах знаний.

Наступило около двенадцати часов и Лин Юйсян тихонько вошла в компьютерный класс. Она положила на стол пакет с двумя пачками риса с желтой курицей и две банки кофе.

— Гении, время поесть!

Ван Сяодун встал и взял свою еду, после чего с улыбкой поблагодарил:

— Спасибо.

Естественно, Лин Юйсян улыбнулась в ответ. Затем подошла к Лу Чжоу и сказала:

— Это твое.

Не поднимая головы, парень ответил:

— Положи в стороне. Я поем, когда закончу расчет.

— Ладно!

В девять часов вечера Лин Юйсян зевнула и вернулась в общежитие. Ван Сяодун вернулся около десяти. Поскольку он основная сила завтра, ему следовало хорошо выспаться за ночь.

Теперь помимо Лу Чжоу в классе осталось всего несколько человек.

Среди оставшихся также были математический гений Ло Жуньдун, а также Лю Жуй.

Рядом с Лю Жуем находился гениальный статистик с третьего курса.

У них была необычная структура команды. Капитан отвечал за программирование и часть моделирования, но не делал расчеты. Большая часть по построению модели делалась Лю Жуем. Третий человек отвечал за статью.

Третьекурсник спросил:

— Этот парень из твоей комнаты?

Лю Жуй кивнул:

— Да.

Тот небрежно сказал:

— Он безумен. Я мельком взглянул на него, проходя мимо в ванную. Они выбрали А. У них будет меньше конкурентов, чем у нас.

Лю Жуй с любопытством узнал:

— Тогда почему мы тоже не выбрали А?

На что получил не слишком вежливый ответ.

— Потому что вы только закончили первый курс. Думаете я прям горел желанием брать В?

Лю Жуй:

— …

Другой парень из их команды:

— …

В три часа ночи в аудитории осталось лишь пять человек.

В четыре утра Лу Чжоу единственный, кто все еще сидел перед компьютером.

К моменту, когда солнце стало светить через окно, парень, наконец-то, закончил дописывать последний пункт расчета.

Когда Ван Сяодун открыл дверь и вошел, он спросил:

— Закончил?

— Закончил… — ответил Лу Чжоу и вздохнул с облегчение, — с построением модели все. Остальное программирование, построение графиков и анализ чувствительности путем наблюдения за изменениями в модели. Когда ты сделаешь это, я начну писать статью.

Ван Сяодун кивнул и сказал:

— Понял, иди отдохни.

— Ага.

Парень ущипнул свои брови, покачал головой и встал, после чего покинул класс.

В сравнение с его ночами на каникулах это ничто.

Он не заметил, как вернулся в общежитие, просто понимал, что открыл дверь и даже не снимая одежду завалился спать.

Когда он проснулся за окном наступили сумерки.

Сев на постели и проведя рукой по грязных волосах, парень вынул телефон из кармана и глянул время.

Он помнил, что вернулся в общежитие в шесть.

— Я проспал двенадцать часов…

В следующий раз ему удастся поспать лишь после конкурса.

Он пошел в ванную и умылся, после чего направился в компьютерный класс.

Придя туда, Ван Сяодун уже дописывал последнюю строчку программы.

Лин Юйсян не присутствовала, но она принесла еду, которая все еще горячая. Судя по всему, она недавно ушла.

Лу Чжоу развернул паке и собирался взять палочки для еды, когда заметил в пакете записку.

«Хорошенько подкрепись O(∩_∩)O»

— …

Парень скомкал записку и бросил ее в мусорное ведро, потом достал одноразовые палочки и начал есть.

Поев, он сходил в ванную, по пути выбросив коробку.

Когда он вернулся, Ван Сяодун надел очки, поднялся и сказал:

— Я закончил писать программу. Код, что я использовал для вопросов, перекинул тебе в QQ. Вернусь в три утра, закончи статью.

— Хорошо. Не забудь поставить будильник.

— Знаю, — кивнул Ван Сяодун и ушел.

На Лу Чжоу лежал последний этап эстафеты. Он сел за компьютер и потянулся.

Сейчас семь вечера и у них оставалось еще 37 часов до конца сдачи статьи.

В течении следующих 37 часов он должен обобщить все вычисления, идеи моделирования, код программы и ответы на вопросы, уместив это все в статье на 20-30 страниц.

Неважно насколько изящна модель или насколько гениальна программа, судьи оценивают исходя из предоставленной статьи. Если они не поймут статью, то нет никакой надежды на награду.

Поэтому нельзя халтурить на последнем шаге!

Войдя в рабочее состояние, парень забыл про время. Он полностью сконцентрировался на экране, набирая текст и думая со скоростью света.

Исходя из требований формата резюме и ключевые слова должны быть на одной странице. Даже после редактирования резюме Лу Чжоу пришлось еще удалять куски текста.

Никто лучше него самого не понимал его мыслительный процесс. Поэтому это было легко.

Далее шел громоздкий процесс аргументации и рассуждений. Это основа всей статьи. Хотя это не занимало много места, это самая сложна часть.

Поскольку она включала не только математическое моделирование, но и программирование.

Лу Чжоу знаком с математической составляющей, но по части программы ему нужно взаимодействовать с кодером.

Время незаметно пролетело, солнце зашло и взошло. И вновь рассвет сиял на горизонте.

После ночи работы, Лу Чжоу закончил последнюю часть раздела с ответами на вопросы.

Он потянулся и сонными глазами посмотрел на статью, затем зевнул и пробормотал сам себе.

— Остались ссылки и приложение. Почти закончил.

Он положил руки на клавиатуру и скопировал названия цитируемых работ.

[

... Разработка и анализ лунной посадки с гравитационным поворотом (C), Китайская Аэрокосмическая Ассоциация по изучению дальнего космоса, специальная комиссия второй научной конференции. 2005.

...Изучение способов обнаружения и уклонения от препятствий на поверхности луны, «способы возвращения из космоса и дистанционного зондирования» 2014, 35: 11-19

… ]

Всего он сослался на шесть китайских и одну английскую работ.

В конце Лу Чжоу скопировал код Ван Сяодуна в приложение.

Встав позади Лу Чжоу, Ван Сяодун поправил очки и, взглянув на текст на экране, спросил:

— Все?

— Все. Помоги проверить на ошибки. Если все нормально, сконвертируй в PDF, — ответил Лу Чжоу, вставая. Он потряс головой и сказал, — Я спать. Оставляю проверку кода md5 и заливку работы на вас.

— Иди отдыхай, — сказал Ван Сяодун и после небольшой паузы, обеспокоенно, добавил, — Аккуратнее по дороге. Не упади.

— Ага, — кивнул головой парень, а затем покинул класс.

Глава 62. Если бы ты не налажал, я перестал бы тебя уважать

После более 30 часов непрерывной и сосредоточенной работы Лу Чжоу довел себя до предела.

Вернувшись в свою временную комнату, он, как обычно, не стал переодеваться и только его голова коснулась подушки, как он погрузился в сны.

Когда он вновь открыл глаза, уже взошло солнце.

Лу Чжоу достал телефон и посмотрел на часы. Уже половина шестого.

— Я сбил свой режим сна. Кажется, мне надо попытаться исправить это в течение следующих пары дней.

Поскольку никто не разбудил его, он даже не понял, что долго спал.

В его телефоне числились десятки пропущенных звонков. Они были от Чэнь Юйшань, его товарищей по команде, профессора Лю, куратора и его соседей по комнате.

Открыв свой WeChat, он связался со всеми и объяснил почему не брал трубку.

Закончив посылать сообщения и собрав рюкзак, он хотел вернуть ключ от комнаты, когда вдруг зазвонил его телефон.

Звонила Чэнь Юйшань.

Ответив на вызов, раздался приятный голос:

— Лу Чжоу! Как ты?

— Я хорошо.

Она сразу же спросила:

— Слышала, что задания в этом году очень сложные. Какую задачу ты выбрал?

— А, тот, что про Чанъе-3

Услышав ответ парня, девушка удивились и спросила:

— Ты выбрал ее?! Ты понял задачу?

Немного подумав, Лу Чжоу ответил:

— Все нормально. Хотя задача про космос пугает, преобразовать ее в математическую задачу было не так уж и сложно.

— Это тебе кажется, что не сложно, — вздохнула Чэнь Юйшань, — у меня соседка, которая тоже участвовала в этом году. Она хотела получить первую награду и получить бонусные баллы для поступления в аспирантуру. Но увидев вопрос, она впала в ступор.

Конкурс математического моделирования может помочь в поступлении?

Лу Чжоу сильно удивился.

Не удивительно, что Лин Юйсян так хотела, чтобы мы протащили ее.

Ясно. Это обретает смысл.

— Какую задачу она выбрала?

— В, про складной стол.

Жаль.

Подумал про себя Лу Чжоу.

Как минимум семь команд выбрали В. Что выбрали три другие он не знал. Возможно, их команда единственная во всей аудитории, кто выбрала А.

— Она справилась с ней?

— С большим трудом. Он связан со структурной механикой и эргономикой. В общем, очень хлопотная и громоздкая. Она жаловалась на этот чертов стол, — вздохнула девушка и добавила, — Задачи для студентов колледжей были нормальными. Спроектировать свиноферму и спроектировать шкаф для хранения лекарств. Ладно, не буду тебя больше отвлекать, иди поешь. Ты, наверное, только проснулся. Пойду успокаивать соседку.

— Хорошо, увидимся позже.

Закончив вызов, он увидел сообщение от Лин Юйсян. Она сообщила, что они сделали проверку кода и загрузили статьи. Она и Ван Сяодун уже вернулись в университет, и он может смело просить ее в будущем о помощи. Она также сказала, что хочет купить ему поесть в качестве благодарности.

Парень подумал и напечатал ей «Не за что».

Конкурс уже закончился. И хотя они ее тащили, она все равно часть команды и поэтому отчасти полезна.

Нет смысла жаловаться на нее.

Автобус уже уехал, а следующий будет лишь завтра утром.

Старые студенческие общежития очень плохие и Лу Чжоу не принимал душ и не переодевался уже три дня, поэтому ему не хотелось оставаться тут ни секунды более.

Он одел рюкзак и пошел к воротам, где поел лапши, а затем поехал обратно на метро.

……………………………………

— Раз, два, раз. раз, два, раз.

— Двигайте руками! Двигайте ногами! Не ленитесь, двигайтесь!

Крики доносились со стадиона, где инструкторы обучали группу первокурсников.

Лу Чжоу увидел толпу энергичных молодых людей и вздохнул. Он скучал по этим временам, затем он пошел в общежитие.

Вернувшись в свою комнату, его сразу окружили три зверя.

— Чжоу, как оно?

— Ты уверен, что все нормально? Лю Жуй сказал, что вновь налажал.

— Я правда налажал, — сказал Лю Жуй и улыбнулся, — почему вы не верите мне? Две задачи просто убили меня. Я немного понимал во второй, мои товарищи по команде считай пронесли меня, буду счастлив, если получу провинциальную награду.

С нетерпением Ши Шан прервал парня:

— Да-да, круто. Если бы ты не налажал, я перестал бы тебя уважать. Отойди в сторону, я говорю с Чжоу.

Хуан Гуанмин подошел и спросил:

— Чжоу, как ты? Задача А слишком трудная?

Лу Чжоу небрежно ответил:

— Все нормально… Лю Жуй, как у тебя?

— Слишком сложно… многое нельзя решить с помощью математики, — покачал головой Лю Жуй.

Это неизбежно.

Будь то математика или программирования, все это лишь инструменты для решения задач. Основная идея конкурса наградить тех, кто умел использовать математику для решения практических задач.

Вот почему национальная награда так ценна.

Это не математический экзамен. В отличие от него в конкурсе по математическому моделирования нечего обсуждать.

Два его соседа по комнате хотели участвовать в следующем году, поэтому они засыпали его кучей вопросов. Когда он смог отделаться от них, он залез на кровать и открыл свой ноутбук.

Если спустя столько времени полоса совсем не сдвинулась, он будет злиться.

Однако, открыв ноутбук и посмотрев на экран, Лу Чжоу пришел в ярость.

Бл**ь!

Полоска прогресса сдвинулась лишь на чуть-чуть.

Гребанная машина! Ты просто зря жрешь электричество!

Парень злился. Он сразу же закрыл свой ноутбук, положил две книги по программированию в рюкзак и пошел в библиотеку.

………………………………………

После окончания конкурса у Лу Чжоу наконец-то появилось какое-то свободное время.

Каждый день у него с собою было две книги: «Структура данных» и «Парадигма программирования искусственного интеллекта». Он обращал внимание лишь на пары по физике и математике, а во время других пар занимался своими делами.

Преимущество университета, что ты сам хозяин своего времени.

За исключением деканов или старых профессоров, большинство преподавателей лишь читали лекции. В лучшем случае они проверят по списку людей, но им все равно, что делают студенты на парах, до тех пор, пока они не прерывают занятие.

Обычно Лу Чжоу находился либо на паре, либо занимался в библиотеке, либо игрался в общежитии с ИИ Сяо Ай. Случайно парень обнаружил, что разговоры с ним ускоряют заполнение полоски прогресса, что намного эффективнее, чем просто оставлять его.

Поэтому он написал простую программу на Python. Он создал интерфейс между Сяо Ай и QQ. Затем он зарегистрировал номер QQ на Сяо Ай и назвал его «Глаз».

Теперь он мог использовать телефон, чтобы писать сообщения Сяо Ай. Программа считает его сообщение и введет его в диалоговое окно с Сяо Ай.

Это как использовать сторонний чат для взаимодействия с ИИ. Сяо Ай полностью контролировал мобильную рабочую станцию и мог даже дистанционно управлять его ноутбуком.

Парень мог попросить Сяо Ай выполнить команду и тот сделает это.

Например, если он скажет Сяо Ай выключиться, то тот выключит ноутбук.

Лу Чжоу чувствовал, что это довольно круто.

Само собой, из соображений безопасности, он добавил блокировку в программу. Только его сообщения будут прочитаны Сяо Ай.

Поэтому, если кто-то выйдет на QQ аккаунт ИИ он все равно не сможет причинить вреда.

В конце концов, Сяо Ай мог идентифицировать лишь учетную запись Лу Чжоу.

Глава 63. Как минимум национальная награда!

В ожидании результатов конкурса, Лу Чжоу постепенно перешел на неизменный распорядок дня.

С понедельника по субботу он сидел в общежитие, на парах, или в библиотеке. А по воскресеньям он занимался с двоюродной сестрой Чэнь Юйшань.

Благодаря Лу Чжоу оценки по математике Хань Мэнци росли с бешенной скоростью. В начале она была почти нулем, но теперь она могла идти в ногу с школьным учебным планом и могла уверенно двигаться вперед.

Другое дело его приложение.

Парень не особо обращал на него внимания. Если бы не случайные отзывы об ошибках, он забыл бы, что он владелец небольшой компании с кредитом в полмиллиона юаней.

После пикового периода у студентов, количество пользователей сократилось до двух миллионов. К тому же все они бездействовали словно лужа застоявшийся воды.

Но это нормально. Кто из студентов будет покупать билеты на поезда в течение семестра?

Стоимость аренды облачного сервера каждый месяц составляла несколько тысяч, но это в обычное время. В течении июня, сентября, декабря, января и февраля, стоимость сервера удваивалась.

На самом деле, Лу Чжоу не знал, как монетизировать приложение. Это его первая попытка начать бизнес и многое для него туманно.

Его изначальный план состоял в том, чтобы увеличить число пользователей, а затем получать средства или просто продать его большой компании.

Но на данный момент никто не заинтересован в покупке его приложения. Однако к нему обратилось много кадровых агентств.

Хотя база молодых пользователей была высокого уровня, пользователе оставались активными лишь в определенный период. Ценность от этого становилась низкой… Это то, что Лу Чжоу осознал, попытавшись связаться с интернет венчурными инвесторами.

Ожидаемо, что в одиночку управлять компании слишком трудно.

У него нет ни опыта, ни энергии.

Парень размышлял, стоит ли ему использовать 500000 юаней для найма профессионального управленца. Однако проблема в том, что кто захочет работать у того, у кого даже нет офиса?

Эм…

Все еще не понятно, как быть.

Лу Чжоу отложил дела компании на некоторое время. В любом случае, пользователи не активны и нет никакого способа оживить их.

Наконец-то, в начале октября Лу Чжоу получил ответ-приглашение на защиту работы от профессора Лю и перестал беспокоиться.

По крайней мере, получение такого ответа означает провинциальный приз первого уровня, что тоже первый приз.

Согласно правилам соревнований, каждая провинция отправляет приз первого уровня в национальный организационный комитет. В соответствии с единым стандартом тот нанимает экспертов для формирования национального жюри. Члены жюри будут выбирать национальные премии первого и второго уровня.

Национальная премия первого уровня также будет рассматриваться для специальных наград, таких как кубок общества высшего образования или премия Matlab за инновации.

Кубок общества высшего образования очень престижная награда.

Если национальная премия первого уровня добавит баллов для поступающих, то кубок гарантирует поступление.

Лу Чжоу не слишком беспокоился о высшем образовании. Его целью была национальная премия первого уровня. Если он не сможет получить ее, то боялся, что ему придется дожидаться следующего года для завершения задания системы или ему придется потратить баллы для его отмены.

Лу Чжоу не стал тратить понапрасну свое время. Он открыл блокнот, вставил флешку и начал подготавливать презентацию.

В этот момент раздался стук в дверь комнаты. Хуан Гуанмин играющий на телефоне, встал и открыл.

Со списком имен в руке пришел староста класса Тянь Цзюнь и спросил:

— Лю Жуй, здесь?

— Да! — ответил Лю Жуй. Он стирал одежду на балконе и поспешил обратно в комнату, опрокинув по пути ведро для мытья ног Хуан Гуанмина, а затем спросил старосту:

— Что такое? Что случилось?

На самом деле он уже знал, что случилось.

Утром товарищ по команде сказал ему про провинциальный приз второго уровня. Лю Жуй не особо заморачивался на этот счет, поскольку он лишь хотел получить опыт, чтобы снова в следующем году попытаться получить уже национальный приз.

— Поздравляю, — сказал староста с улыбкой и вытащил сертификат, — награда второго уровня!

Услышав это, Хуан Гуанмин перестал играть и вскрикнул:

— Черт, Лю Жуй, ты монстр.

Ши Шан прокричал следом за ним:

— Приз второго уровня, это почти первый уровень!

— Кто еще получил награду в нашей группе? — спросил Лю Жуй, мельком взглянув в сторону Лу Чжоу.

— Ло Жуньдун, думаю. Он выиграл приз первого уровня в провинции, — ответил Тянь Цзюнь и с улыбкой продолжил, — приз второго уровня — очень хороший результат, намного лучше, чем у нас, дураков, что даже не участвовали!

— Нет, нет. Мне просто повезло. Ха-ха! — скромно произнес Лю Жуй, но внутри его переполняла радость.

Хотя он очень ревнивый, но он мало общался с гением Ло, поэтому у него не было особо дискомфорта от этого.

Что его удивило так это то, что Лу Чжоу даже не получил награду!

Гениальный студент, номер один на факультете математики получил лишь медаль за участие!

Какая жалость!

Это сделала Лю Жуя счастливее награды.

Нет, мне нельзя смеяться вслух.

Лю Жуй откашлялся и сделал вид будто ему все равно, спросив старосту:

— А как же Чжоу? Ты забыл про него?

Лу Чжоу не числился в списке Тянь Цзюня. Тот был гением, поэтому он проверил список еще несколько раз, но так и не нашел его имени. После чего спросил парня:

— Чжоу, может пойти и спросить консультанта? Может мой список имен неполон…

— Да, почему в списке нет имени Чжоу. Это не имеет смысла. — кивнул Ши Шан.

Хотя Ши Шана всегда бесили фразы Чжоу, он уважал его талант.

На самом деле, Тянь Цзюнь прав, что его список неполный.

Список, предоставленный ему преподавателем, ответственным за подготовку, включал только команды, зарегистрированные на официальном сайте университета.

За Лу Чжоу не несли ответственности преподаватели. Он являлся частью специальной учебной команды, организованной кафедрами. Естественно его имени не будет в списке.

— Не нужно ничего искать, — сказал Лу Чжоу, пока искал материалы для презентации.

Его награда в конце концов придет. Он не спешил и не знал, почему им так хотелось увидеть его лист бумаги.

Ши Шан заметив недовольное лицо парня, неправильно его понял:

— Да как так! Что если список действительно не правильный?!

Хуан Гуанмин согласился и сказал:

— Да, даже Лю Жуй получил приз второго уровня. Как ты мог не получить.

Лю Жуй разозлился и про себя послал Гуанмина.

Однако, что бы Лю Жуй не думал про себя, он все равно сделал вид будто согласен.

— Все, действительно, в порядке, — ответил Лу Чжоу, покачав головой, — Она придет рано или поздно.

Тянь Цзюнь смутился и переспросил:

— Рано или поздно

— Да, — ответил парень, открывая браузер и щелкая по почте, — Профессор Лю уже уведомил меня, о необходимости презентации. Свидетельство придет в ближайшее время, поэтому я не спешу.

Возникло недопонимание.

На какое-то время комната погрузилась в тишину.

Наконец Ши Шан в шоке произнес:

— Черт! Лу Чжоу, ты монстр!

Хуан Гуанмин положил руку на плечо Лу Чжоу и сказал:

— Провинциальный приз первого уровня! Тебя должны были включить в национальные призеры! С тебя обед!

Лу Чжоу хлопнул его по руке, словно комара, и ответил, переместив взгляд:

— Отвянь, оставь меня в покое. Я не гей. Мне надо делать презентацию. Поговорим о еде, когда я получу деньги!

Староста вздохнул и закрыл список имен, после чего с улыбкой произнес:

— Говорил же вам. Я знал, что Лу Чжоу получит приз первого уровня! Оказалось, что все у профессора Лю, ну ладно, я тогда пошел.

Лю Жуй промолчал. Он мог лишь через силу улыбнуться, хотя в действительности ему хотелось рыдать.

Только мне стало хорошо, но теперь это чувство пропало…

Глава 64. Провинциальная защита

В этом году защита проводилась в немезиде университета Цзиньлин университете Донг. Судьи престижные академики из аэрокосмической отрасли с впечатляющими званиями. Присутствовали такие люди как президент ассоциации исследований аэрокосмических технологий провинции Цзянсу или почетный профессор университета аэрокосмической промышленности…

Короче говоря, стояла властная атмосфера.

Лу Чжоу сидел в холле университета Дон. И неоднократно перечитывал статью, распечатанную на листах А4, попутно обсуждая с Ван Сяодуном возможные вопросы от судей во время защиты. Лин Юйсян сидела в стороне и хлопала глазами с готовностью налить им чай.

Основным выступающим был Лу Чжоу, в то время как Ван Сяодун выступал в качестве запасного, но у парня не было на него особых надежд.

Ван Сяодун сведет в одно предложение объяснение задачи моделирования, для которой требуется десять. А простой вопрос по коду он наоборот увеличит до десяти. Он талантлив, но не хорош в общении. Его навыки на высоком уровне, но они непрактичны.

Лин Юйсян еще более бесполезна и у нее в основном задача курьера. В начале она сказала, что будет отвечать за выступление. Однако, если ее спросить, как рассчитать координаты посадки, то она лишь посмотрит на своих товарищей по команде щенячьими глазами.

Как и ожидалось, Лу Чжоу мог положиться лишь на самого себя.

Лу Чжоу на котором держался весь конкурс, теперь взял на себя и защиту.

Сделать презентацию было просто, он просто скопировал материалы из статьи.

Он репетировал уже много раз и поднимаясь на сцену не паниковал.

Защита работы разделена на две части, первая часть — это презентация статьи, вторая ответы на вопросы судей. На выступление давали восемь минус и это в основном для проверки оригинальности работы, и чтобы убедиться в отсутствии помощи со стороны.

Лу Чжоу быстро представил свою точку зрения и объяснил процесс построения математической модели. Затем эксперты задали ему два вопроса, и он ответил на них без каких-либо проблем.

В итоге, старый профессор, президент ассоциации аэрокосмический исследований Цзянсу, улыбнулся и поднял ему палец вверх. Затем дал понять, что выступление окончено и он может уйти.

Когда Лу Чжоу вернулся со сцены и прошел мимо капитана следующей команды, он наконец расслабился.

Лин Юйсян подошла и взволнованно сказала:

— Капитан, ты настолько хорош, что профессор показал тебе палец вверх!

— Это разве не в порядке вещей?

Лин Юйсян фыркнула и сказала радостным тоном:

— Нет, конечно! Когда вы готовились, я тайно следила за выступлением других. Профессор все время сидел с каменным лицом, но когда выступал ты, он оживился!

Ты заметила такое?!

Парень серьезно задумался.

В итоге он неуверенно произнес:

— Может… это потому что я слишком красив.

— … — Ван Сяодун.

— … — Лин Юйсян.

Они отправились на автобусе обратно в университет.

Лу Чжоу заметил, что Ло Жуньдун пребывал в не очень хорошем настроении. Возможно его выступление не заладилось, поскольку он не общался с товарищами по команде.

Остальные в основном обсуждали свои защиты.

— Как прошло ваше выступление?

— Все хорошо, но вопросы, что спрашивал профессор, слишком сложные.

— Да, точно. Словно он пытался наказать нас за выбор В.

— Не смеши меня. Думаешь он не мучал нас, кто выбрал А? В большинстве случаев он задавал вам вопросы про размер стола, а у нас были вопросы про полеты в космос!

— В любом случае, это все предназначено только для того. чтобы проверить сами ли вы написали статью. Она не добавит дополнительных баллов, поэтому все хорошо, пока вы прошли.

— Думаю, что все имеет значение. Слышал, что количество национальных наград ограничено и они учитывают еще выступление…

Лу Чжоу не присоединялся к обсуждению. Вместо этого он лег на сиденье и закрыл глаза.

Около пяти вечера, автобус вернулся в университет Цзиньлин.

Вернувшись в общежитие, он даже не успел положить рюкзак, как его облепило три диких соседа.

Хуан Гуанмин первым спросил:

— Как презентация? Ты получишь национальную награду первого уровня?

— Все нормально, — ответил неоднозначно парень, но не ожидал, что три животных сразу уйдут, услышав ответ.

— Как обычно, — сказал Лю Жуй.

— Как обычно. Он однозначно проставляется, — сказал Хуан Гуанмин.

— «Все нормально» от Лу Чжоу, это как «налажал» от Лю Жуя. Мы это поняли сейчас, — сказал Ши Шан.

Лю Жуй недовольно ударил по столу:

— Черт, что ты сравниваешь со мною?

Лу Чжоу просто недоумевал.

……………………..

Опубликовали список победителей.

В этот раз не было долгих ожиданий, он получил национальный приз первого уровня!

Однако вопреки ожиданиям задание еще не завершилось.

Услышав новость о призе, он несколько раз зашел в пространство системы, но задание все еще находилось на стадии «в процессе».

Может он должен получить сертификат?

Но задания по статьям завершилось до того, как те опубликовались.

В тот момент, когда Лу Чжоу подумал, что система глючит, ему позвонил профессор Лю и попросил прийти в его кабинет.

Недоумевая Лу Чжоу пришел в кабинет профессора. Увидев парня, профессор улыбнулся и жестом предложил тому сесть.

— Работу вашей команды выбрали национальные судьи и вы приглашены в Пекин для участия уже в оценке экспертов. Иди и поговори со своими товарищами и собирайте вещи. Через три дня встретимся у школьных ворот. Я отвезу вас на вокзал.

Только национальные награды первого уровня могли получить право на оценку экспертов. После чего судьи объявят победителей Кубка общества высшего образования и премии Matlab за инновации. Эти награждения не разделялись по задачам, а только на группы бакалавров и студентов колледжей. То есть был лишь один чемпион и получивший второе место.

— Оценка экспертов? Значит я должен снова выступать? — ошеломленно спросил Лу Чжоу.

Почему это соревнование такое хлопотное?

— Да, подготовься и внеси правки в презентацию. В этот раз в Пекине, в университете Янь, вы будете выступать перед национальным организационным комитетом! — с улыбкой сказал профессор и выпил чаю, — постарайся вернуться с кубком высшего образования.

Он был уверен в этой команде.

Особенно в капитане, он был очень доволен им.

Может потому что он талантлив, скромен или потому что умел прислушиваться к другим. Хотя по словам профессора Тана в его характере имелись недостатки, плюсы перевешивали минусы.

Увидев недовольное лицо парня, профессор поставил термо-кружку и спросил:

— Что такое парень? Ты не счастлив? Университет оплачивает твой билет и отправляет тебя на три дня погулять в Пекин. На твоем месте я был бы счастлив!

Ясно…

Потому что конкурс еще не закончился, система считает задание на завершенным.

Значит получить национальный приз первого уровня — лишь основное условие?

Если я хочу получить лучшую оценку для задания, то должен получить лучшую награду.

По этой логике награда Matlab будет соответствовать S оценке. Награда высшего образования, чемпионская награда… оценке S+!

Лу Чжоу вздохнул, затем посмотрел на профессора и сказал:

— Понял. Я скажу товарищам по команде!

Преподаватель Лю удовлетворенно кивнул и сказал:

— Иди. Не забудь отпроситься.

Глава 65. Оценка экспертов

Три дня незаметно пролетели.

Вскоре наступил день отправления в Пекин для оценки экспертов.

Университет оплачивал билеты на поезд, но им самим пришлось оплачивать отель.

Они втроем добрались на поезде до Пекина и каждый забронировал номер в гостинице возле Яньцзинского университета.

Ночью они более не разговаривали.

Они запланировали встретиться утром в восемь в холле Яньцзинского университета, возле места проведения презентации.

Когда они пришли, то вокруг уже толпился народ. Тут находились не только команды, но и журналисты, берущие у тех интервью.

Лу Чжоу не хотел появляться на телевизоре и поэтому нашел место подальше и сел. Достав распечатанную статью, он решил напоследок все повторить.

Но он даже не успел начать читать, как услышал голоса рядом:

— Эксперты уже выбрали победителей перед соревнованием. Это все, чтобы еще раз убедиться в подлинности вашей работы, — недалеко от него, на спинку стула откинулся гений с натяжкой и говорил с командами рядом с тоном переполненным опытом, — я был тут уже три раза.

Некоторые из слушателей удивились:

— В плане победителей уже выбрали?

— Они уже написали сценарий пресс-релиза! — ответил гений с улыбкой.

— Заток, откуда ты?

— Удаокоу.

У людей появились восхищение на лицах.

Отличники Удаокоу действительно не такие как все!

Получить три национальных приза первого уровня слишком ужасает!

Боюсь этот парень получит кубок общества высшего образования в этот раз!

Но разве университет Удаокоу участвует в национальном конкурсе по математическому моделированию, их вроде волнует только своя внутренняя конкуренция?

Может, это лишь фарс и они участвуют…

Лу Чжоу сидел рядом в удивлении.

Это правда?

Он думал, что оценка экспертов будет напоминать прошлую защиту, и он не знал, что тут лишь для того, чтобы отметиться. Он потратил три дня на подготовку, но похоже это никого не волновало.

Парень не знал смеяться ему или плакать.

Ну, хотя он тут, чтобы просто отметиться, он все еще мог бы получить какую-то выгоду? Тут собрались гении со всей страны. Если он сможет подружиться с людьми такого уровня, это будет полезно для его будущей карьеры…

Однако это просто мысль, и она не всегда осуществима в реалньости.

Все гении высокомерны. Группа высокомерных людей не сможет подружиться, поскольку они не смогут даже нормально общаться.

Лин Юйсян чувствовала себя неловко и неуютно, сидя среди этих людей.

Она привыкла быть между двумя гениями. Однако теперь ее окружали десятки подобных людей и она, будучи глупой, чувствовала себя неуместной и на нее это оказывало огромное давление!

Всегда ласковая и невинная улыбка окостенела и стала неестественной.

Лу Чжоу читал статью, готовясь к предстоящему выступлению, когда подошла молодая репортер с оператором.

— Здравствуйте, вы Лу Чжоу?

Подняв голову, парень увидел перед собою микрофон. В глубине души у него закрались сомнения, но он просто кивнул и ответил:

— Да.

— Я репортер из Пекинской газеты. Могу я взять у вас интервью?

— Конечно, что вы хотите знать?

— Спасибо за сотрудничество, — улыбнулась женщина и продолжила, — как вам конкурс по математическому моделированию?

Лу Чжоу подумал и ответил:

— Все хорошо.

Это все, что он сказал.

— … — репортер вежливо улыбнулась и продолжила спрашивать, — все нормально? Вы не считаете, что задачки были сложными?

— Вс… нормальные, — ответил парень.

Почти!

Я чуть не сказал «все хорошо» опять.

Он похвалил сам себя.

— …

Отделавшись от репортера, парень пытался успокоиться и прочитать еще раз статью, когда подошел мужчина.

Человек был одет в костюм, который выделялся среди других, и выглядел образованным. Лу Чжоу признал, что он выглядит представительно. Аура, исходящая от него, напоминала Ван Сяодуна, но была более мощной.

Заметив красивого парня, глаза Лин Юйсян вспыхнули, и она использовала свой телефон в качестве зеркала, чтобы поправить свою челку.

Но было неловко, что парень не заметил ее. Он даже не обратил внимания на Ван Сяодуна, поскольку его взгляд был прикован к Лу Чжоу.

— Ты Лу Чжоу, верно?

Парень поднял голову и переспросил:

— Ты?..

— Вэй Вэнь из университета Ян, — сказал тот и протянул руку, — я видел твою статью в журнале «теоретической и прикладной математике», она хорошо написана.

Лу Чжоу улыбнулся и пожал ему руку:

— Ты слишком любезен.

— Не надо скромничать, — сказал Вэй Вэнь и отпустил руку, — конечно, твоя статья может быть хорошая, но этот конкурс выиграю я.

???

Сказав это, он развернулся и ушел.

Лу Чжоу в недоумении посмотрел ему в спину.

Что за? Он подошел и пожал мне руку, чтобы сказать это дерьмо?

А я думал почему он подошел.

Тут есть помимо меня кто-нибудь нормальный?

Лу Чжоу покачал головой и продолжил смотреть свою статью. Именно в этот момент в зале раздался звонок.

Презентация началась!

…………………………………………………………………

На месте жюри сидели судьи из оргкомитета.

Лу Чжоу уже потрясли все их звания.

Он показал презентацию, как и планировал.

Закончив выступление.

Парень нервничал, ожидая вопросов. Один из пожилых судей, сидящей посередине слева, заговорил.

— Что вы думаете о перспективе посадки на Луну?

А?

Этот вопрос относиться к работе?

Но, Лу Чжоу без колебаний быстро дал краткий ответ:

— Значительные.

— Насколько? По мне это пустая трата денег, — сказал старик и продолжил спрашивать, — некоторое время назад я говорил со своими старыми друзьями. Во многих сельских районах нашей страны у детей даже нету парт. Посадка обходиться в десятки миллиардов долларов. В сравнении с американцами или русскими насколько это значимо?

Лу Чжоу странно взглянул на него. Он не знал, что тот подразумевал, спрашивая такое. Он спрашивал про будущее аэрокосмических технологий? Научной ценности высадки на луну? Усилит ли аэрокосмическая программа национальный дух?

Он был не уверен.

Парень тайком взглянул на других судей и увидел, что они с интересом ожидали его ответ.

Заметив, что капитан не отвечает, Лин Юйсян не могла не забеспокоиться. Однако Ван Сяодун стоял позади Лу Чжоу с безразличным видом. Возможно он считал, что у их капитана есть ответ, или сам не знал, как ответить.

Немного подумав, парень спросил:

— Как вы думаете, Великая китайская стена имеет значение?

Старик выгнул брови, не ожидая такого ответа. Он улыбнулся и сказал:

— Конечно, это имеет значение. Какой китаец не согласится?

— Это сейчас, но как было раньше? — с улыбкой спросил Лу Чжоу. Он взглянул на пожилого мужчину и продолжил, — более 1000 лет назад многие люди протестовали против напрасной траты ресурсов и отказались от многих великих проектов. Императора Ши Цзинцзи за это критиковали тысячи лет. Сейчас, если мы будем считать это пустой тратой денег и что ракет и спутников уже достаточно, не будем ли мы тоже подвергаться критике потом? Мы откажемся от вселенной?

Стол судей погрузился в тишину.

Хотя Лин Юйсян затаила дыхание, на ее лице все еще была изображающая спокойствие легкая улыбка. Ван Сяодун стоял все так же с безразличным лицом, но его кулаки крепко сжались.

Старик посмотрел на Лу Чжоу и вдруг засмеялся.

— Ха-ха-ха-ха, да! Отличный ответ!

Это все?

Парень не мог в это поверить. Судья изначально скептически относившийсяся к нему, так легко отстал.

Что насчет статьи? Вы не будете проверять ее подлинность? Почему пропущены важные шаги? Вместо этого вы спросили что-то не относящееся к делу.

Он не верил, что этот мужчина не знает значения авиакосмической отрасли.

После того как судьи дали ему знак уходить, он забрал флешку и направился к выходу из зала с товарищами.

Уходя он посмотрел на табличку старика.

И был в шоке.

Жэнь Чанмин!

Его напугало не имя, а звание за ним.

Бывший китайский разработчик проекта исследования Луны!

Когда команда ушла, Жэнь Чанмин посмотрел на старика рядом с собою и спросил с улыбкой:

— Старый Ван, ты доволен этим ответом?

— О, почему ты перенес нашу дискуссию на выступление? Что знает студент? Он полон софистики, — ответил Ван Чжуни. И хотя по голосу он был недоволен, его лицо казалось показывало обратное. Он сделал паузу и уточнил, — Как зовут этого парня?

Жэнь Чанмин открыл термо кружку и выпил чая, прежде чем улыбнулся:

— Лу Чжоу.

Ван Чжуни нахмурился и сказал:

— Думаю, я где-то слышал его имя раньше…

…………………………….

Вернувшись вечером в отель, трое собрались перед телевизором в комнате Лу Чжоу.

Победителей объявят по телевидению.

Похоже, что все это было лишь для галочки. Победителей определили еще до начала мероприятия. Иначе невозможно определить чемпионов за такой короткий промежуток.

У них даже не было времени обменяться мнениями!

— Уже очень хорошо получить национальный приз первого уровня, — произнесла Лин Юйсян смотря телевизор, затем прошептала, — я видела много гениев в холле.

— Да, — кивнул Ван Сяодун, — я видел знакомые лица там.

— Знакомые? — переспросил Лу Чжоу.

— Да, — кивнул Ван Сяодун и сказал с безразличным лицом, — видел их на прошлогоднем национальном конкурсе по программированию.

Неудивительно!

Это действительно собрание гениев.

Лу Чжоу кивнул и продолжил смотреть телевизор.

У подобного конкурса мало зрителей, поэтому телевидение не тратило много времени на его обозрение. Вместо этого они вставили его между новостными сегментами.

— Сегодня днем завершилась экспертная оценка национального конкурса по математическому моделированию. По стране приняло участие более 70000 учащихся и в общей сложности было более 300 национальных призов первого уровня.

— Из этих 300 наград есть две специальные награды. Это Кубок общества высшего образования и награда Matlab за инновации.

Вот оно.

Лу Чжоу затаил дыхание и сжал кулаки, смотря на экран.

Это решающий момент оценки задания!

Объявили победителей.

Награду кубка общества высшего образования получают…

Лу Чжоу, Ван Сяодун, Лин Юйсян (университет Цзиньлин)!

Глава 66. Национальные чемпионы!

Кубок общества высшего образования среди бакалавров получают: Лу Чжоу, Ван Сяодун, Лин Юйсян (университет Цзиньлин)!

Остальную часть университета не особо волновало подобное, но 201 комната в общежитие пребывала в восторге.

— Черт, Чжоу псих!

— Я же говорил тебе! Не называй его Чжоу, называй его брат Чжоу!

— Да-да

Лю Жуй посмотрел на Хуан Гуанмина и Ши Шаня, выключил телефон и сделал вид, что ничего не случилось, затем продолжил делать домашнюю работу по физике.

Кубок общества высшего образования!

Лучшие из 70000 студентов!

Эх…

Лу Чжоу совершенно на другом уровне, нежели Лю Жуй.

В это время дверь в комнату была открыта, поэтому внутрь влетел староста Тянь Цзюнь. Следом за ним прибежали Ли Тао и гений Ло Жуньдун.

Тянь Цзюнь закричал:

— Чуваки, вы видели это? Наш университет выиграла кубок общества высшего образования! — он пытался найти Чжоу, но не увидел его.

Ло Жуньдун спросил:

— Где Чжоу?

Ши Шан улыбнулся, словно это он выиграл приз:

— В Пекине, вернется завтра.

Ли Тао сказал:

— Он просто псих. Интересно будет ли он участвовать и в следующем году. Может он протащит меня.

В прошлом семестре Ли Тао слишком много играл в видеоигры и в результате его оценки по алгебре стали ужасными. Если Лу Чжоу протащит его на соревнованиях, он получит гарантированное место в магистратуре.

Это Кубок общества высшего образования!

Университет Цзиньлин выигрывал национальные призы много раз, но это впервые, когда они стали чемпионами.

Лю Жуй сказал:

— Заткнись. Ты поддерживал его ранее? У тебя нет право что-либо говорить. Поэтому иди и подожди в сторонке.

Хуан Гуанмин ответил ему:

— Брат Жуи, что ты такой ревнивый? Ты забыл принять лекарства?

— …

Лю Жую хотелось убивать.

…………………………………

[...]

[Награду MATLAB за инновации среди бакалавров получают: Вэй Вэнь, Цуй Цзин, Ян Ваньхун (Университет Яньцзин)]

— Невозможно!

Вэй Вэнь сердито уставился в телевизор.

Второе место…

Я занял второе место!

В холле он отыскал всех соперников, которых считал сильными.

Трехкратного национального призера из Удаокоу, команду состав которой выиграл чемпионат 13 лет назад, и даже студента из Цзиньлиня, которого назвали «академическим раком» ...

Вэй Вэнь полагал, что статья Лу Чжоу ужасна.

У него должно было быть меньше всех шансов победить, но тем не менее, победил именно он.

Не то, чтобы Вэй Вэнь не уважал его.

Вэй Вэнь признал, что Лу Чжоу силен, тому даже удалось удивить профессоров из Нью-Йоркского университета. Вэнь Вэй не знал по поводу способностей по моделированию у Лу Чжоу, но в области математике тот сильнее него.

Но конкурс — это командное соревнование, полу академическое командное соревнование. Это не олимпиада по математике! Моделирование, программирование и статья выполнялись со строгим разделением труда. Если одна часть просядет, то просядут и остальные.

Вэй Вэнь видел товарищей по команде у Лу Чжоу и не считал их угрозой.

Программист эксперт, но своей сути он второсортный эксперт, а не лидер в облсти. Что касается девушки, она настолько бесполезна. что он мгновенно раскусил ее.

На первый взгляд распределение должно быть 3 к 3, но на самом деле оно 1.9 к 3.

Он видел их состав и был уверен, что национальный приз первого уровня — это максимум на что они способны.

Однако…

Произошедшее полностью противоположно его ожиданиям.

Чемпионский титул принадлежал не ему, никакой-либо другой команде, которую он счел опасными, но достался этому парню…

Когда новости кончились, лицо Вэй Вэня переполняло презрение, он прикусил губу и облокотился на спинку стула.

В сравнение с кубком награда MATLAB за инновации просто как утешительный приз. Раньше была награда от IBM-SPSS, что тоже самое. В основном это значит, что ваше программирование хорошее, но моделирование намного хуже, чем у победителей, поэтому попробуйте в следующий раз…

Большинство были бы довольны результатом.

Однако для него ничего кроме чемпионского титула не имело смысла.

Девушка с челкой сидела рядом с ним и смотрела на телевизор, пока они оба молчали.

Примерно через десять минуть парень неожиданно заговорил.

— Сяо Цзин, подай мне компьютер.

— Сейчас, — кивнула Цуй Цзин. Она подошла к столу и взяла планшет, затем передала его капитану.

Вэй Вэнь взял планшет и зашел на официальный сайт.

Статью победителя публикуют на сайте в качестве образца для других, и чтобы показать проигравшим почему те проиграли. Что также позволяет общественности оценить справедливость соревнований.

Статья Лу Чжоу заняла первое место и Вэй Вэнь быстро ее нашел.

Он скачал ее и открыл PDF файл. Он, нахмурившись, внимательно прочитал с самого начала.

— …

Он молчал полчаса, прежде чем расслабился и вздохнул.

— Я проиграл…

В конкурсе присутствовал аспект удачи. Если статья удовлетворяла проверяющих профессоров, даже если уровень моделирования слабее, можно получить национальный приз второго или даже первого уровня.

Однако в случае кубка, который символизировал первых в стране, удачи не было. Каждая представленная статья рассматривалась каждым судьей.

Судья сидевший посередине… Он бывший главный разработчик китайского правительства в проекте исследования луны. Он лично руководил проектом Чанъэ-3. Кто мог быть более образованным и авторитетным в аэрокосмической сфере Китая нежели он?

Вэй Вэнь закончил читать статью Лу Чжоу и убедился в одном.

Часть программирования не отличалась от его собственной. Может у него даже лучше, но они проиграли в части математической модели. И также однозначно они проиграли в части статьи.

Также парень заметил, что мыслительный процесс математической модели и статьи одинаковы.

Поэтому он уверен, что Лу Чжоу выполнил эти части самостоятельно.

Хотя некоторые слабые команды использовали тактику одного тащащего всех человека, но никогда не было команды, которая выиграл кубок с таким подходом

Конкурс проводился всего три дня и было много работы по моделированию и написанию статьи. Делая что-то одно из этого, человек бы уже вымотался. Человек делающий то и то, абсолютно безумен. Он должен будет пожертвовать едой и сном, чтобы гарантировать качество модели и статьи.

Однако реальность такова, что парень по имени Лу Чжоу сделал и то, и другое.

Он просто монстр…

Губа Вэй Вэна посинела от укусов.

Это не из-за ревности.

А поскольку он чувствовал себя униженным.

— Что ты собираешься делать? — спросила Цуй Цзин стоя позади него.

Некоторое время он молчал.

— Ничего. Это лишь проигрыш.

Парень положил планшет и встал.

Расстройство и грусть в его глазах пропали, а на их месте воспылала страсть.

Интересно соревноваться с таким соперником.

Это лишь одно поражение.

В следующий раз, я не проиграю!

Он сделал небольшую паузу, а затем сильно вздохнув, произнес:

— Не забывай, есть еще февральский конкурс в США!

Цуй Цзин стоя позади него, ласково улыбнулась.

Это Вэй Вэнь, которого она знала.

Парень, что никогда не сдается.

— Да.

……………………………………………

Сегодня вечером телефон Лу Чжоу просто разрывался.

Некоторые звонки были из 201 комнаты, что называли его «братом Чжоу» и просили угостить обедом.

Это, наверное, единственный раз, когда эти животные так уважительно относятся к нему.

Заведующий Чжан тоже позвонил, чтобы поздравить Лу Чжоу. Затем начал расхваливать себя и сказал, что был таким же в его возрасте.

Слова профессора ошеломили Лу Чжоу.

Если бы это был не профессор, то он повесил бы трубку.

Много людей из университета звонило.

Заведующий Лу, профессор Тан и профессор Лю.

Профессор Лю не заботился о своем имидже и громко рассмеялся:

— Прекрасно. Кубок общества высшего образования! У нас были уже национальные награды первого уровня и пара команд ездила в Пекин. Но это впервые, когда мы выиграли кубок.

Договоря до сюда, профессор Лю вздохнул и искренне восхитился парнем:

— Ты потрясающий парень. Не могу поверить, чтобы вы выиграли, не стараясь изо всех сил. Получи награду О в конкурсе США в следующем году.

Награда О это награда для выдающегося победителя, что также являлась главным призом. Приз F выбирался из M призов (призы первого уровня), затем глобальная награда О выбиралась из призов F. Всего по миру вручалось 20 наград.

Награда О также присуждается ассоциациями и компаниями, поэтому она эквивалентна кубку. Хотя названия были похожи, отношения разные. Например, Double Siegel Investment выплачивал 10 000 долларов США в качестве бонуса за победу в конкурсе O. Однако это было только для команд США ….

— Не только я участвовал. Без кода Ван Сяодун я бы не выиграл, — ответил Лу Чжоу, смиренно улыбаясь.

— Да, ты прав, — с улыбкой продолжил профессор, — университет готов в качестве бонуса дать тебе 10000 юаней. Ректор говорил со мной по телефону и спросил мое мнение. Он сказал, поскольку ты занимался и моделированием, и статьей, то ты должен получить все 10000 юаней. Но раз ты так говоришь, полагаю следует разделить деньги пополам между тобою и Ван Сяодуном.

Услышав это, парень расстроился.

— Профессор, я тщательно обдумал все, — серьезно сказал Лу Чжоу, — Хотя усилия Ван Сяодуна выдающиеся, думаю, без моей статьи и непрерывной работы по 30 часов мы бы не выиграли. Поэтому…

— Ха-ха-ха. Хватит притворяться, — его прервал своим смехом профессор, — профессор Тан прав. Ты довольно подлый.

Поняв, что профессор видит его на сквозь Лу Чжоу откашлялся и сказал:

— Тогда… Самое большее, дайте ему треть. Половина немного несправедлива. Я вообще не спал ночь, когда писал статью.

— Да шучу я. Ректор Сюй сказал, что все деньги твои, поэтому не переживай ты так, — улыбаясь успокоил профессор Лю, — если в Пекине скучно, скорее возвращайтесь.

Парень спросил:

— Завтра я сажусь на поезд. Есть что-то срочное?

— Нет, ничего такого. Просто надо сделать фотосессию с вами.

Фотоссесию?

Фото для сертификата уже загружено в сеть. Зачем делать еще одну фотографии?

Лу Чжоу подозрительно спросил:

— Что за фото?

— Которое мы повесим на доску почета, — улыбаясь, ответил профессор Лю.

Глава 67. Неудача

За окном шумел ночной город. Движение на дорогах не утихало.

Лу Чжоу повесил трубку и закрыл шторы. Затем принял душ, а затем лег в постель и зашел в белоснежное пространство системы.

Как он и ожидал, после официального объявления списка победителей, задание выполнилось.

Лу Чжоу поспешил к полу прозрачному экрану, где всплыла строка текста.

[Пользователь, поздравляю с завершением задания. Надеюсь, вы и дальше будете стараться!]

[Детали завершения задания:

Основываясь на получении национальной награды, выигрыша Кубка общества высшего образования...

Конечная оценка задания: S+ (получено бонусное задание)]

[Награда за задание:

В соответствии с использованными дисциплинами в математическом моделировании: 200 очков опыта по математике, 2000 очков опыта по физике.

500 баллов.

Один билет для счастливой лотереи (80% — мусор, 10% — опыт, 5% — образец, 5% — чертеж).]

Увидев оценку Лу Чжоу переполнился счастьем.

Очевидно, национальный приз первого уровня являлся минимальным требованием для завершения задания. Кубок общества высшего образования и премия MATLAB соответствовали S+ и S оценкам соответственно.

Он получил оценку S лишь единожды и поэтому еще не понимал принципа.

Но теперь, получив оценку S+, парень уверен, что S или выше это действительно достойная награда!

Он глубоко вздохнул и приказал.

— Система, покажи мою панель характеристик.

[Система высоких технологий:

Пользователь: Лу Чжоу

Основные науки:

A.Математика: LV1（200/10000）

B.Физика: LV1（2100/10000）

C.Биохимия: LV0（0/1000）

D.Инженерное дело: LV1（0/10000）

E.Материаловедение: LV0（0/1000）

F.Энергетика: LV0（0/1000）

G.Информатика: LV1（0/10000）

Баллы: 1175 (один билет счастливой лотереи)

Задания: нет]

Математика ограничивала возможность улучшения остальных предметов. Поэтому она основная цель Лу Чжоу. Затем шло инженерное дело и информатика, поскольку эти два предмета самые простые для заработка. Парень решил отказаться от физики и просто оставить ее в покое.

Теперь, далее…

Захватывающий момент лотереи!

Он вздохнул и нажал на кнопку. Увидев перед собою знакомое колесо, он сказал:

— Вращайся!

Колесо начало вращаться со скоростью не различимой для невооруженного глаза.

Лу Чжоу повторял про себя «хороший приз, хороший приз». Он прокричал с закрытыми глазами.

— Стоп!

По инерции колесо прокрутилось еще несколько оборотов и потом остановилось.

Парень открыл глаза и посмотрел на экран…

[Поздравляем, вы выиграли «мусор» ‎.]

Проклятье!

Система ненавидит меня?

Он посмотрел на текст про мусор и кричал про себя.

Однако системе было все равно.

[Получено: банка кофе.]

— …

Лу Чжоу спокойно посмотрел на значок на экране, осознав, что систему не волнуют его чувства.

Парень покинул пространство системы и сел на кровать. Он вытянул правую руку и подумал про кофе.

Перед глазами произошла вспышка.

Без какого-либо предупреждения в его руках появилась коричневая банка. Прямо как в фильмах.

Но парень уже привык к фокусам от системы и в отличие от первого раза уже не удивлялся. Вместо этого он спокойно задался вопросом:

— Снова Future? Как и у колы, да? Почему я не получил банку со спрайтом?

Он повертел банку и попытался найти дату производства, но так и не смог.

— Я уже попробовал футуристическую колу. Посмотрим, как будет кофе.

Парень открыл банку и опрокинув голову набрал полный рот кофе.

Эм…

Вкус не как у обычного растворимого кофе, очень нежный.

Неописуемо вкусно, он хотел выпить ещё одну.

Это ощущение удовлетворения походило на колу.

Облизнув уголки рта, вытерев банку до чистоты, он убрал ее в сумку. Завтра он найдет мусорку снаружи, чтобы выбросить ее. Он зарегистрировался в отеле на свое удостоверение личности, и лучше не рисковать.

Он пошел в ванную и умылся, прежде чем лечь на кровать и вновь войти в пространство системы.

Время для бонусного задания.

[Бонусное задание активировано!]

[Задание: Бонусное задание (можно отменить в любое время, штраф не начисляется).

Требования: Написать научную статью.

Награда: Очки опыта (Количество опыта определяется научной ценностью статьи, минимум 1000 очков. Предмет определяется содержанием статьи. Один билет для счастливой лотереи (50% — образец, 50% — чертеж).]

Не слишком хорошо, не слишком плохо.

Награда и сложность средние.

Похоже, что оценка S+ соответствовала бонусному заданию. Не все бонусные задания разблокируют отраслевые технологии. Но шансы у лотереи лучшие, поскольку я получу либо чертеж, либо образец. То и то очень хорошо.

Суть задания почти, как и у второго.

Единственное отличие, что тогда нижний предел для награды был в 100 очков, а теперь 1000.

По идеи он может наобум подать в какой-то случайный журнал и пока работа пройдет, он получит 1000 очков опыта.

Минимум 1000 очков опыта… Интересно, а каков максимум? Если это определяется научной ценностью…

Лу Чжоу вспомнил про «чертеж» содержащий доказательство Чжоу.

В прошлый раз я побоялся использовать его, но теперь должно быть все хорошо.

Максимальные баллы по математическому анализу и продвинутой алгебре, чемпион по математическому моделированию, опубликовал 10 статей за месяц. Лу Чжоу считал, что даже если он решит эту двадцатилетнюю проблему, никто не будет ложно обвинять его.

Я просто должен вернуться в университет и потратить время на статью.

Лу Чжоу вышел из пространства системы. Улегшись в постели и закрыв глаза, он собрался спать.

Время медленно шло.

Часы на стене тикали.

Парень повертелся с бока на бок.

Через какое-то время он открыл глаза и уставился в потолок, лежа в кровати.

Эм…

Я совсем не устал.

Лу Чжоу достал телефон и прищурившись посмотрел на время, затем удивлённо поднял брови.

Твою ж, уже два часа ночи?! Так поздно!

Может быть…

Это из-за кофе?

Парень переменился в лице.

Бл**ь!

Я подсознательно просто выпил ее для удовольствия!

Он не мог дышать из-за душевной боли и уткнулся в подушку.

Я так лоханулся! Мне нужно было оставить ее для интенсивной ночной зубрежки!

Глава 68. Могу я потрогать твою награду?

Лу Чжоу не мог заснуть.

Он достал телефон и зашел в Weibo.

Парень долгое время не заходил туда и заметив, что число его подписчиков увеличилось еще на 10000 стал счастливее.

Он не ожидал стать таким популярным в интернете.

Это немного смущает.

Я простой парень и не хочу становиться знаменитым!

Хм…

Что бы мне написать своим подписчикам?

Он задумался, а потом начал печатать.

[Сегодня я ходил в Яньцзинскй университет и выиграл Кубок общества высшего образования. Чувствую себя прекрасно.]

[Скриншот экрана с сертификатом на официальном сайте]

Это первый раз, когда он что-то писал в блоге, и от этого парень ощущал себя младшеклассником, пишущим эссе.

Да пофигу, кого это волнует!

Он нажал кнопку отправить.

Затем он зашел в тренды и увидел, что все они скучные сплетни про знаменитостей. Заскучав он вернулся на свою страницу.

Он не ожидал уже увидеть там десятки комментариев.

Этим людям нечего делать?

Ему стало интересно, что пишут в комментариях подписчики, и он открыл их глянуть.

[Что за Кубок общества высшего образования?]

[Мастер, вы собираетесь на конкурс в США в следующем году?]

[Бог! Если вы будете вести себя так, у вас не будет друзей!]

[Я готовлюсь к вступительным экзаменам. Отписываюсь.]

[Вновь, я смотрю на чужую университетскую жизнь.]

[Нажал «отписаться» и сделаю вид, что ничего не видел. Проскролю мимо.]

[Простите, что побеспокоил.]

???

Почему они отвернулись от меня?

Он обновил страницу и увидел, что потерял 10 подписчиков.

…………………

Рано утром парень умылся и затем покинул комнату, захватив рюкзак.

Придя в вестибюль, он встретил Лин Юйсян.

— Ты в порядке? — спросила девушка, удивившись и заметив темные круги под глаза Лу Чжоу, — У меня есть крем против мешков под глазами… тебе дать?

Зевая, парень ответил:

— Не надо.

Его не волновали круги под глазами, он лишь хотел сесть в поезд и поспать.

Трое вызвали такси и купили билеты на поезд на вокзале. Лу Чжоу дважды засыпал, пока они ждали поезд. Первый раз его разбудил ребенок, во второй раз Ван Сяодун.

— Пора на посадку.

— Уже?..

Лу Чжоу протер глаза и посмотрел на информационное табло. До их посадки меньше 10 минут.

— Плохо спалось?

— Да… я в ванную.

На самом деле, ему хотелось ответить по-другому.

Я не плохо спал, я вообще не спал…

Зевая, Ван Сяодун посмотрел на Лу Чжоу и кивнул.

Это впервые, когда он выиграл национальный чемпионат и тоже был перевозбужден прошлой ночью. Он говорил более часа со своей семьей и потратил два часа, чтобы заснуть.

Парень сходил в ванную и умылся, после чего встал в очередь на проверку билетов.

Пройдя проверку и сев на поезд, он тут же задремал. Когда его разбудила Лин Юйсян, они уже приехали на вокзал Цзиньлин.

Трехдневная поездка в Пекин закончилась на этом.

……………………………………………………

Добравшись на метро обратно до университета и придя в комнату общежития, его тут же окружили соседи.

— Где награда?

— Чжоу, то есть, брат Чжоу! Можно потрогать твою награду?

С улыбкой спросил Хуан Гуанмин и протянул руку, чтобы взять рюкзак Чжоу.

— Свалите уже, — сказал Лу Чжоу и отошел в сторону, — кубка тут нет, его отправили прямо в университет. Не просите меня, если хотите потрогать его просите преподавателей.

— Да кого волнует трофей? Что там по еде?

— Да, я угощаю. Подождите только, пока не получу призовые деньги.

Как правило, на конкурсе по математическому моделированию в качестве награды выдавался только сертификат. Только национальный чемпион получал кубок. Университет оплачивал его, поэтому он хранился у них.

Университет уберет трофей и разместит фото трех победителей, чтобы увековечить их почести.

На обратном пути Лу Чжоу позвонил профессор Лю. Он сказал пойти в управление по академическим вопросам и сфотографироваться там.

Ван Сяодун и Лин Юйсян скорее всего уже пошли. Парень не хотел их задерживаться, поэтому он вернулся в общежитие, чтобы скинуть рюкзак и потом пойти.

Когда Ши Шан увидел, что Лу Чжоу уходит, то сказал:

— Думаю Чжоу отдаляется от нас. Он забрался слишком высоко.

— Да, выиграть кубок общества высшего образования будучи первокурсником… Чувствую себя все более и более бесполезным, — сказал Хуан Гуанмин играя в игры на телефоне.

— Но Чжоу все еще один. Как там говориться? Даже если вы не станете отличником, то также без сожалений можно наслаждаться молодостью или любовью. — сказал Ши Шан голосом, переполненным эмоциями.

Услышав его Хуан Гуанмин, чуть не выронил телефон.

— Черт, брат Фэй, надо поговорить. Я переживаю за тебя… может тебя отвести к врачу?

— Зачем ему врач? Он похоже уже употребил неправильные лекарства, — вставил Лю Жуй, делая домашнее задание по физике, и даже не подняв головы.

— Не называй меня брат Фэй. Называй меня Брат Шан, — расстроился Ши Шан услышав свое новое прозвище. Потом серьезно сказал, — просто вы не понимаете этого чувства.

— …

— …

Ши Шан не спеша сказал:

— Я пытаюсь сказать, что невозможно преуспеть в учебе. Этот парень чертов волшебник. Но с точки зрения чувств или эмоций, мы не хуже него, так что не стоит слишком опускать себя…

Неожиданно Лю Жуй сказал с холодным тоном:

— Это может быть неправдой.

Ши Шан спросил:

— Что?

— Летом я ходил в библиотеку и видел, как он учился с девушкой.

Ши Шану стало неловко и он откашлялся:

— Они просто учились. Я тоже учился с девушками раньше…

Лю Жуй продолжил:

— Затем я видел, как они вместе едят в столовой. Вроде девушка заплатила за него.

В комнате воцарилась тишина.

Ши Шан и Хуан Гуанмин переглянулись и молча уставились на Лю Жуя. Пока Хуан Гуанмин не спросил:

— Эта девушка страшная? Я слышал, что умные девушки страшные.

Лю Жуй покачал головой:

— Нет, даже наоборот. Она очень хороша…

— …

— …

Их полностью подавили.

Они проиграли не только в IQ, но и вдребезги разбиты в EQ.

— Гуанмин, я ощущаю, что над моей жизнью сгустились тучи, — со вздохом произнес Ши Шан, — почему моя студенческая жизнь отличается от других.

— Все в порядке, я чувствую тоже самое, — сказал Хуан Гуанмин и отбросил телефон в стороне.

— Завтра… давай начнем учиться?

— Не говори о завтра, я иду прямо сейчас, — сказал Хуан Гуанмин, спускаясь по лестнице.

Глава 69. Непостижимая теория чисел

Фотосессия заняла час.

Когда Лу Чжоу дотащил свое уставшее тело обратно в общежитие и открыл дверь комнату, то застал внутри лишь Лю Жуя.

— Где все?

Лю Жуй решал задачи по физике и, закатив глаза, ответил:

— Ты их замотивировал, и они пошли учиться.

???

— Кстати, крайний срок для сдачи домашней работы по физике сегодня. Ты начинал ее?

— Я уже давным-давно закончил его и сдал, — сказал Лу Чжоу, вынимая одежду из рюкзака.

Он не только выполнил это задание, но и все остальные по физике за этот месяц.

Все это он сделал до того, как отправился в Пекин. Ему было некомфортно постоянно отпрашиваться, поэтому он решил все задачи и отдал их профессору Ли.

В результате профессор с интересом взглянул на домашние задания и затем сказал больше не сдавать их, поскольку это будет лишь пустой тратой времени для парня.

— Закончил? — пораженно переспросил Лю Жуй, — ты даже на парах не был. Когда ты сделал домашку?

— До того, как поехать в Пекин. Когда делал презентацию.

Лю Жуй не поверил ему и достал сложную задачку, которую записал на занятии и спросил:

— Тогда можешь объяснить мне?

— Подожди секунду.

Лу Чжоу положил свою одежду в прачечную на балконе. Когда он вернулся, то посмотрел на задачу.

[Найти удельную теплоемкость смешанного газа, состоящего из водяного пара массой M1=3.0X102кг и водорода массой M2=3.0X102кг при комнатной температуре.]

Условие короткое и с виду очень простое.

Однако…

Лу Чжоу сказал:

— Это очень сложная задача. Нормально, что ты не можешь решить ее

Это трудная задача, которую Ли Жуньгэн дал на паре, а Лю Жуй вероятно даже не заметил.

???

Лу Чжоу увидел, что Лю Жуй растерялся и рассмеялся, прежде чем продолжить говорить.

— При нормальной температуре можно рассматривать молекулы двухатомного газа и молекулы водяного пара как «жесткие». Несмотря на то, что их ковалентные связи все еще колеблются, большинство колебательных уровней молекул не изменяются, и они не способствуют увеличению теплоемкости. Поэтому вывод такой же, как и в случае с учетом вибрации. В учебники по физике не упоминается про это, но про это говориться в неорганической химии.

???

Конечно знать лишь это недостаточно. Также необходимо знать молярную теплоемкость жестких двухатомных молекул и молярную теплоемкость молекул воды, а также часть данных, что не указывались в условии задачи.

На математическом факультете нет пар по химии, поэтому ожидаемо, что эта задача ошарашит многих студентов. Если человек может решить ее, то он либо изучал неорганическую химию самостоятельно, как Лу Чжоу, либо участвовал в олимпиадах по физике в школе.

Профессор Ли Жуньгэн придумал эту задачу, чтобы научить студентов самообучению. В конце концов не всему обучали на парах. Важно обучаться и вне занятий.

Конечно, все зависит от мотивации студента.

Если студенту лишь бы получить диплом, ему даже незачем посещать лекции, просто нужно перед экзаменом выучить самое главное, а перед выпуском подтянуть оценки.

— Так, ты можешь решить…

Лу Чжоу взял ручку и начал писать в черновике.

[Cv1=3R, Cv2=5/2R]

[Теплоемкость смешанного газа: Ctotal=（M1/u1）Cv1+（M2/u2）Cv2]

[Удельная теплоемкость смешанного газа: c=Ctotal/（M1+M2）]

[Из u1=0,018, u2=0,00, R=8,314 Дж/(моль·К)]

[Из полученного выше получаем 5.86X103J / (кг·K)]

Вычисления настолько простые, что даже школьник мог сделать это. Трудная лишь теория.

Лу Чжоу вернул ручку Лю Жую и сказал:

— Задача довольно простая. Если ты считаешь абсолютное значение внутренней энергии, то должен учитывать энергию колебаний молекулы. Но подобных задач однозначно не будет на экзамене. Из-за таких задач должны переживать физики.

???

Увидев мрачное лицо Лю Жуя, он сказал:

— Ты не понял? Я могу объяснить…

— Я понял, — кивнул Лю Жуй. Он посмотрел на соседа и спросил, — где ты научился этому?

Мы точно в одном университете?

Лю Жуй не мог не засомневаться в себе.

Лу Чжоу сказал:

— В библиотеке.

Лю Жуй ничего не ответил, просто молча начал собирать вещи.

Лу Чжоу недоумевая спросил:

— Куда ты собираешься?

Лю Жуй с полными печали глазами посмотрел в потолок и сказал:

—Думаю, мой уровень знаний слишком низок. С сегодняшнего дня… буду каждый день учиться в библиотеке.

Не говоря ни слова, он взял свой рюкзак и вышел из комнаты.

………………………………………………

В понедельник, на следующий день в лекционном зале собралась толпа людей и все места были заняты

Капитан Лу Чжоу стоял на сцене и собирался произнести торжественную речь.

Он посмотрел на толпу и знал, что большинство людей приведены сюда студ.советом и молодежным комитетом.

Все присутствующие взрослые люди, им нечем заняться, что они решили послушать мою речь?

Толпа растерянных студентов держала блокноты в руках и готовились делать заметки со слов парня. Лу Чжоу не знал, поможет ли им его речь.

Если они хотели стать таким же как он, то их студенческая жизнь будет полна разочарований…

В зале присутствовали также представители СМИ в основном из местных и университетской газет. Самого высокого уровня, скорее всего, была телевизионная станция Цзиньлина. Университет пригласил всех, кого мог.

Увидев поддерживающий взгляд заведующего, Лу Чжоу подумал, что заработать деньги нелегко. Затем прочистил горло и поднес рот ближе к микрофону.

— Преподаватели, руководители, студенты, доброе утро!

— Для меня было большой честью вместе с моими двумя товарищами участвовать в таком колоссальном соревновании, борясь бок о бок и получить «кубок общества высшего образования». Прежде всего позвольте мне от имени участников конкурс поблагодарить организаторов, спонсоров и руководителей, всех людей, которые многое сделали для успешного проведения этого конкурса. Я выражаю самую искреннюю благодарность…

Лу Чжоу говорил на сцене более 10 минут. Говорил о внутреннем и внешнем устройстве конкурса, от математического моделирования до методов обучения, а затем рассказал про свои будущие планы и даже упомянул предложение за полмиллиона.

Он закончил речь со словами:

— 1% таланта, 99% тяжелой работы.

Это уже не первое выступление парня, и он совсем не нервничал. Естественно он врал до конца.

Зал взорвался громкими аплодисментами.

Некоторые скорее всего фальшивые, но студенты с тетрадями энергично аплодировали.

— Всем спасибо! — поклонился Лу Чжоу и затем передал микрофон профессору Лю, прежде чем спустится со сцены.

Когда Лу Чжоу проходил мимо профессора Тана, тот сказал ему:

— Отличная речь.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Профессор Тан, когда университет переведет призовые деньги?

— Самое крайнее на следующей недели. Зачем тебе? Ты куда-то спешишь? — с улыбкой спросил профессор, — Как твои дела сейчас? Что ты изучаешь?

Лу Чжоу подумал и сказал:

— Теорию чисел… простых чисел Мерсенна.

— Ух, ты все еще изучаешь их, — вздохнул с долей сожаления профессор.

Теория чисел особая сфера с низким порогом для входа. Настолько, что многие теоремы и формулы могут понять даже ученики школы. Именно поэтому она стала популярна среди широкой аудитории.

Легенды гласили, что число писем, написанных в Китайскую академию наук так много, что линия из них могла обогнуть землю. У привратника Китайской академии наук на руках имелось девять задач по математики и, если человек не мог ответить на них, его или ее даже не пускали внутрь.

Поэтому преуспеть в теории чисел намного сложнее, чем казалось. Мало того, что требовалось надежная база по математике, но еще требовался необыкновенный математический талант.

Реальность жестока, нет никакой другой области, что требовала столько же таланта, сколько теория чисел.

Не имея таланта, человек может изучать ее всю жизнь и ничего не достигнуть.

Хотя профессор знал про это, он промолчал.

Поскольку он понимал личность Лу Чжоу.

Несдержанный, жаждущий выгоды и славы, вечно спешащий.

После того, как парень опустил ноги в теорию чисел, он сразу отступил.

Глава 70. Доказательство гипотезы!

Поговорив с профессором Таном, Лу Чжоу покинул лекционный зал и его тут же окружила толпа первокурсниц.

Среди них была и парочка парней, но когда те увидели толпу девушек, то им перехотелось влезать.

— Гений, как ты учишь продвинутую алгебру? Это же так сложно. Можешь научить меня какому-нибудь методу?

— Брат! Брат, я слышала, что получение национального приза первого уровня увеличивает шансы на поступление в магистратуру? Это правда? Или нужно получить кубок…

— Ты будешь принимать участие в конкурсе следующего года? Тебе нужны еще члены команды? Я могу писать статью! Я выигрывала конкурс дебатов в старшей школе! Первый приз на математической олимпиаде!

— Брат Чжоу, у тебя есть WeChat? Можешь добавить меня.

Парень просто тонул в вопросах и уже ничего не понимал.

Я знаю, что я красивый, но не надо так фанатеть от меня.

Вы смущаете…

С трудом отделавшись от толпы, он взял рюкзак с ноутбуком и отправился в библиотеку.

Последние несколько дней Чэнь Юйшань учила управление. Поскольку это в основном самообучение, она не ходила в библиотеку.

Что хорошо для парня, поскольку у него не было времени на общение с ней в любом случае.

Хотя теорема была выгравирована в его голове, все же нужно приложить немало сил, чтобы разобраться в ходе доказательства. Чтобы записать его, потребуется от трех до четырех страниц А4.

Если бы он хотел, чтобы другие поняли его доказательство, он должен сначала понять ее сам.

Окончательная аргументация не может быть длинной в три или четыре страницы, он должен быть вдвое больше, чтобы для остальных стало понятнее.

Более того, исследования профессора Тана не связаны с теорией чисел и в этот раз ему никто не поможет с редакцией статьи. Если он хочет пройти с ней с первого раза, он должен выложиться на все сто и поправить каждую расплывчатую деталь в процессе проверки доказательства от системы, чтобы академический рецензент не смог найти ни одной ошибки.

[Размышления о законе распределения простых чисел Мерсенна и доказательства гипотезы Чжоу]

[Аннотация: В этой статье рассматривается закон распределения простых чисел Мерсенна и доказывает, что когда 2^(2^n) < P < 2^(2^(n+1)), MP то 2^(n+1)-1, простое число. И рассматривая это в качестве обоснования, доказывает утверждение, что при 2^(2^(n+1)), Mp имеет 2^(n+2)-n-2 простых чисел.]

Лу Чжоу оставил свободное место и перешел к используемой литературе.

[Цитирование: Закон распределения простых чисел Мерсенна [J]. Чжоу Хайчжун. Журнал университета Исянь (издание «Естествознание»). 1992 (04)]

Ему нужно сослаться лишь на один источник.

В течение двадцати лет множество математиков изучали теорию чисел и неоднократно пытались доказать эту теорему, но никто не смог. Даже сам Чжоу, кто предложил эту гипотезу, изучавший много лет эту проблему, не смог дать надлежащего доказательства.

В этом и заключалась особенность теории чисел. Она напоминала яблоко на дереве. Математики и математические энтузиасты очарованы его соблазнительным красным цветом. В итоге, высокий мужчина приходил и срывал яблоко.

Лу Чжоу перестал печатать и взял ручку.

Он погрузился в состояние, где он забыл обо всем остальном.

Бесконечные простые числа увеличивались под его ручкой и сводились в уравнение. Числа и символы сливались в заклинание, творящее магию и описывающее истину вселенной.

Время пролетело незаметно.

Исписанные листы медленно заполняли стол.

Вскоре настало время обеда.

Парень сбоку, готовящийся к экзаменам, потянулся и собирался пойти в столовую поесть. Как внезапно он заметил черновики на столе Лу Чжоу. Расчеты на столе поразили его.

Что решает этот псих?

Почему его расчеты требуют так много страниц?

Он выглядит молодым и скорее всего бакалавр. Что это за задача такая по математике?

Он посмотрели и увидел, что это проблема теории чисел. Однако взглянув ниже, он не мог ничего понять. С одной стороны, почерк Лу Чжоу словно танец дракона. С другой он не очень хорошо разбирались в теории чисел.

Он был полон любопытства и собрался спросить, что делает Лу Чжоу, когда внезапно заметил название документа на ноутбуке.

Гипотеза Чжоу?

Любопытство тут же испарилось.

Сумасшедший.

Очередной идиот помешанный на математике.

Подумал про себя парень и захватив свой рюкзак ушел.

Хотя это не его тема он все еще немного знал про нее.

В течении двух десятилетий математики во всем мире изучали направление простых чисел, простые числа Мерсенна, числа-близнецы и простые числа Ферма. В конце концов это главная тема века. Любой изучающий простые числа Мерсенна пытался доказать гипотезу Чжоу.

Никому это не удалось.

Прежде чем срывать яблоко, нужно осознать, что никто даже лестницу не принес!

Для студента бакалавриата невозможно доказать ее.

Лу Чжоу полностью погрузился в расчеты. Он даже не заметил парня рядом с ним. Он даже не замечал ход времени и голода. Все внешние факторы уничтожили математические расчеты.

Он не знал, когда это началось у него, но он уже привык к этому нездоровому способу учебы.

Когда парень дописывал последние расчеты, за окном уже полностью потемнело

Облегченно вздохнув, он откинулся на спинку стула и ощутил тяжесть в теле.

С одной стороны, он устал.

С другой давно голодный.

— Не могу поверить, что забыл про еду… Похоже я стал бессмертным.

Эта статья намного сложнее, чем «Оптимальная обратная теория линейных операторов и линейной функции». Научная ценность работы также будет выше. К счастью, основное уже сделано. Теперь ему осталось лишь скопировать содержимое бумаг в компьютер, и его работа будет окончена.

Парень потер живот. Он хотел встать и собрать бумаги, когда список чисел на листе привлек его внимание.

А?

Лу Чжоу взял ручку и обвел цифры на бумаге.

Два набора чисел после упорядочивания стали парными простыми числами, числа-близнецы.

Лу Чжоу нахмурился и щелкнул ручкой.

Он записал два уравнение и потом быстро перечеркнул их.

В известной гипотезе Полиньяка говорилось, что для всех натуральных чисел k существует бесконечное число простых пар (p, p+2k). Когда k=1 это парные простые числа. Изучение закона распределения простых чисел Мерсенна в определенном смысле давало идею для решения проблемы бесконечных двойных простых чисел.

Похоже он что-то обнаружил, пытаясь доказать гипотезу Чжоу.

Он ущипнул себя за брови и почувствовал головную боль.

Черт, понятия не имею...

Его мимолетное вдохновение пропало, и он упустил шанс.

Твою же!

Как и ожидалось, теория чисел — это не то поле, где могут играться обычные люди.

Система, дай мне вдохновения.

Взмолился про себя парень, но система не ответила.

Ладно.

Думаю, системы не подвластно решить подобные расплывчатые запросы.

— Студент, библиотека вот-вот закроется.

Лу Чжоу вдруг осознал, что рядом с ним стоит библиотекарь. Он оглянулся и увидел, что он единственный кто оставался в библиотеке.

— Извините, сейчас соберу все, — извинился парень с улыбкой и потянулся к листам на столе.

В любом случае он не мог больше учиться.

Для начала надо пойти и что-нибудь съесть.

Глава 71. Вы даже не представляете радости быть гением

Лу Чжоу понадобилось полдня, чтобы собрать воедино содержание записей на бумагах и набрать их на компьютере. Еще два с половиной дня ушло, чтобы завершить остальную часть статьи и перевести ее на английский.

В сумме все заняло четыре дня. Парень наконец-то превратил картинку в своей голове в статью. Он даже сконвертировал ее в PDF файл.

Осталось отправить работу на рассмотрение.

У него имелись тысячи вариантов, но окончательным выбором стал журнал «математические хроники».

Журнал основал Принстонский университет, а затем в 90-х перешел в журнальный отдел издательства университета Джонса Хопкинса. В основном публиковал научные статьи по теоретической математике и охватывал широкий спектр, занимая одно из центральных мест в академическом кругу, а также имея довольно большой импакт-фактор.

На самом деле у парня изначально был выбор получше. Например, «журнал теории чисел» специализирующийся на публикации работ по теории чисел и имевший более высокий авторитет в этой области. Однако, импакт-фактор у него ниже, и он брал плату за обработку статьи.

— Скупые американцы, — пробормотал Лу Чжоу, качая головой и загружая свою работу на сайт, затем указал свою электронную почту.

Он не знал, сможет ли система ускорить рассмотрение работы, но надеялся, что оно не затянется на долго.

……………………………………..

Призовые деньги конкурса по математическую моделированию наконец-то пришли, и общая сумма составила 15000 юаней. Из них 10000 юаней перечислили непосредственно Лу Чжоу, а остальные 5000 Ван Сяодуну.

Лу Чжоу удивился узнав, что Лин Юйсян отказалась от денег.

Хотя Ван Сяодун хотел отдать ей половину своей суммы, она с улыбкой отклонила их.

Он не знал, о чем она думала.

Первое, что сделал парень после расформирования команды это удалил ее из своих друзей.

Он потратил столько денег на искусственный интеллект, что был счастлив вернуть их.

Как и обещал, он позвал поесть рядом с университетом трех своих соседей по комнате.

Эти животные совсем не стеснялись. Они сразу же заказали пол коробки пива, тарелку жареной рыбы и несколько закусок.

Когда принесли еду, Ши Шан открыл бутылку, а затем по очереди налил всем в кружки пива. В конце взяв свою кружку он посмотрел на Лу Чжоу.

— Чжоу, сначала ты был бездарем, но теперь ты бог. Ты все еще угощаешь нас и значит не забыл про своих соседей. Я уважаю тебя.

— Это всего лишь ужин. Вы тоже раньше угощали меня, с чего ты сейчас стал таким благородным, — с улыбкой сказал парень и чокнувшись с Ши Шаном выпил.

Хуан Гуанмин тоже поднял свою кружку:

— Чжоу, я тоже с этой кружкой проявляю к тебе свое уважение. И нет особой причины, я просто хочу праздновать.

— Не стоит, не стоит. — сказал Лу Чжоу также ударившись кружками с Хуан Гуанмином и выпивая.

Лю Жуй также поднял кружку:

— Поздравляю…

— Спасибо, — ответил Лу Чжоу.

Независимо от горького «поздравления» Лю Жуя, все они его соседи по комнате и братья.

Лу Чжоу поприветствовал Лю Жуя и выпил.

Когда пиво и блюда почти кончились, Ши Шан вздохнул с животом полным алкоголя.

— Чжоу.

— Что такое?

— Я тут подумал.

— О чем?

— Каково это быть гением? — со вздохом спросил Ши Шан. Он посмотрел на бутылку пива и продолжил, — Безумные оценки на экзамене, гарантированое поступление в магистратуру, стипендия…

Возможно, из-за того, что он почитал книжек в библиотеке или из-за алкоголя, но Ши Шана потянуло пофилософствовать. Хуан Гуанмин постоянно говорил, что отправит его к психологу, сидящему рядом с университетским медпунктом, но этого все еще не произошло.

Независимо от этого, вопрос Ши Шана попал в яблочко.

Два животных рядом с ним делали вид, что едят, но они навострили уши. Особенно Лю Жуй, который даже престал двигать палочками, желая услышать опыт гения.

Лу Чжоу встряхнул пустой кружкой и отрыгнул.

Он покраснел от алкоголя, затем откашлявшись, неспеша произнес:

— Думаешь быть гением весело?

— Я понимаю. Ты на самом деле не счастлив, да? Ты устал? — со вхдохом спросил Ши Шан.

— Нет, — покачал головой парень, — я имел в виду… Быть гением — прекрасно. Ты даже не представляешь радости быть гением.

???

???

???

………………………………………………………………..

К тому времени, когда они вернулись в общежитие, наступило уже семь вечера.

Лю Жуя снова тащили обратно, и он без сознания завалился на коврик. Ши Шан хорошо переносил алкоголь, он выпил шесть или семь бутылок и когда староста позвал его играть в баскетбол, сразу пошел.

Ну что за тип. Как ты вообще можешь играть в баскетбол столько выпив?

Пьяный баскетбол?

В этот раз Хаун Гуанмин оттаскивал Лю Жуя в туалет. Лу Чжоу забрался на кровать и открыл ноутбук, затем зашел на сайт «математических хроник».

Статус статьи сменился на «на рассмотрении», что не удивительно.

Похоже его предположение верное.

Не только с обычными заданиями, но даже с бонусными система помогала ему сэкономить время. Что касается того, как система делала это… Лу Чжоу решил не заморачиваться над этим.

Лишняя головная боль!

Зайдя на почту, он увидел, что документ о предоставлении прав уже отправили.

Заполнив, парень залил его на сайт.

Далее будет долгий процесс рецензирования. Ему придется дождаться, пока научный редактор освободиться и проверит работу. В отличие от его предыдущих работ, эта работа содержал доказательство важной гипотезы, поэтому рассмотрение займет больше времени.

Научные редакторы будут особенно осторожны при проверке и не пропустят ни одной ошибки. Поскольку, публикация неверного доказательства теоремы не какая-нибудь шутка, а серьезный вред репутации журнала.

Конечно его работа может быть отправлена какому-нибудь магистру и тот закончит рассмотрения в течение дня, но вероятность этого низка

Как обычно Лу Чжоу поболтал с ИИ, а затем пошел проверить отчеты об ошибках в его приложении.

Увидев застывшее число пользователей, парень не мог ничего поделать.

Проигнорировав сообщения о помощи со статьями, он как обычно не нашел ошибок или отчетов о багах.

Отлично.

Мне не нужно выпускать обновлений.

Лу Чжоу закрыл сайт разработчика и зашел на сайт управления по академическим вопросам. Он собирался посмотреть расписание занятий, как его внимание привлекло уведомление.

— Завтра в 9 часов состоится лекция о гипотезе чисел-близнецов…

Парень заметил слова про числа-близнецы и внезапно вспомнил свое вдохновение, когда писал статью.

Он так сосредоточился на представлении работы, что забыл о своем случайном открытие.

Теперь вспомнив о нем, он заволновался.

— Завтра все равно нет пар, может мне стоит послушать эту лекцию. Какую-нибудь выгоду, да получу, — подумал парень, и чтобы зарегистрироваться ввел свой номер студента и пароль.

— Лектор — Жен Чаньмин… знакомое имя…

Размышлял Лу Чжоу долго смотря на него, но так и не вспомнил.

В учебнике по математике?

Или где-то в интернете?

Да пофигу. Это не важно.

Покачав головой и перекинув через плечо полотенце, прихватив корзину для белья, он отправился в ванную.

Глава 72. Изумление Делиня!

Штат Нью-Джерси, Принстон, уединенный дом.

Лысый европеец паковал одежду в чемодан и кричал:

— У меня нет времени, найдите кого-нибудь еще! Прямо сейчас мой учитель лежит в больнице. Возможно, я увижу его в последний раз! Не хочу видеть ничего связанного с математикой в этом месяце.

У мужчины средних лет в костюме была неловкая улыбка, но он не злился.

В конце концов человек перед ним был знаменитый виконт Пьер Делинь, который доказал гипотезу Вейля. Он получил Филдсовскую премию, премию Крафорда, премию Фольфа и Абелевскую премию. Если была бы еще награда по математике, он выиграл бы и ее.

Даже в передовом учебном заведении, таком как Принстон, где обучались математические гении со всего мира, Делинь все еще выделялся.

Дэвис же простой редактор «математических хроник». Он окончил факультет журналистике в университете Джона Хопкинса и немного знал математику.

«Математические хроники» сын Принстонского университета, но в конце концов он отошел университету Джона Хопкинса как «пасынок». Принстон также отвечал за журнал «год математики», пользующийся уважением в математическом сообществе. Поэтому «математические хроники» стали получать меньше средств.

Редакция университета Джона Хопкинса старалась изо всех сил поддерживать научное влияние «математических хроник».

Обычно простая статья по теории чисел не заслуживала внимания Дэвиса, но просто так совпало, что у него имелись какие-то знания по теории чисел, что, впервые прочитав статью, он заметил ее исключительную ценность.

Имелось множество предположений о законе распределения простых чисел, но ни одно из не доказано. Среди них самой математически красивой и точной гипотезой несомненно являлась знаменитая гипотеза Чжоу.

Когда 2^(2^n) <P<2^(2^n+1), то количество простых чисел Мерсенна равно 2^(n+1)-1.

Но это лишь предположение.

Оно не было доказано или опровергнуто.

Когда его докажут, гипотеза станет теоремой!

Даже видя, что профессору все равно, Дэвис отказывался сдаваться и сказал:

— Прошу, виконт Делинь! Ваши исследования самые выдающееся из всех, что я когда-либо видел! Я прочитал эту статью и сразу подумал о вас. Мы работаем вместе уже столько лет. Просто, пожалуйста, посмотрите.

— Хватит лизать мне задницу, — сказал Делинь, хлопнув чемоданом и холодно усмехнулся, — я знаю, что у меня все прекрасно.

Обычно он не такой раздражительный, просто, как и все гении в Принстоне немного высокомерен. И при обычных обстоятельствах, если бы Дэвис принес ему интересную статью, он нашел бы время прочитать ее.

Однако, как бы не была интересна статья, у него имелись более важные дела.

Его учитель, господин Гротендик, лежал на больничной койке и мог скончаться в любой момент.

Откуда у него время на математические вопросы? Ему надо лететь во Францию и увидеть своего учителя.

Он не только приостановил работу научным редактором, но и временно прекратил все свои проекты.

Дэвис попытался убедить его:

— Разве вы не хотите принести подарок мистеру Гротендику?

Делинь сердито сказал:

—Подарок? Кусок бесполезной бумаги? Я лучше куплю цветы во Франции!

— Гарантирую, эта статья не такая плохая, как вы думаете, — искренне говорил Дэвис, — разве жизненная цель вашего учителя не доказать гипотезу Римана? Решили проблему распределения простых чисел Мерсенна и мы сделали еще один шаг к вершине математического мира… Даже если это лишь маленький шаг! Я помню фразу, что вы сказали на прошлогоднем академическом отчете, что путь к концу дзета-функции Римана темный и требует множества свечей… Теперь все в ваших руках.

Делинь какое-то время молча смотрел на Дэвиса, в итоге он выхватил статью из его рук.

— Бл**ь!

Он больше не мог сдерживать своего любопытства.

— Доказательство гипотезы Чжоу? — нахмурился Делинь.

В прошлом он прочитал множество статей, подобные этой, и лишь недавно они перестали быть такими распространенными. Людям, считающие себя умными, всегда любили спрашивать, на первый взгляд, простые вопросы, но они никогда не могли пройти этот тернистый путь.

Если гипотеза Чжоу будет доказана, это действительно поможет в исследованиях гипотезы Римана. В конце концов положение дзета-функций Римана тесно связано с частотой простых чисел. Гипотеза Римана о распределении нулей дзета-функции.

Посмотрев на имя автора, Делинь пришел в замешательство.

Lu Zhou?

Китаец? Или китайского происхождения?

В Азии немало талантливых математиков, но он никогда не слышал об этом имени…

Он машинально испытал про себя презрение к автору, но зная, что Дэвис никогда не подсунет ему дерьмовую статью, продолжил читать.

Прошла минута…

Пять минут…

Десять минут…

Делинь все время читал в одном положении и пристально смотрел на первую страницу, не собираясь даже переворачивать ее.

Видя поведение профессора, Дэвис контролировал своей дыхания и не хотел мешать ему.

Чем больше Делинь читал, тем серьезнее становилось его лицо.

Прошло еще пять минут.

Он поставил чемодан к стене, но молчал. Затем Делинь взял листы бумаги и пошел в свой кабинет, закрыв за собою дверь.

Дэвис вздохнул с облегчением и наконец-то расслабился, небрежно сев на диван в гостиной.

Исходя из многолетнего опыта, привычка профессора закрывать за собою дверь положительно связана с важностью работы.

Если это была бесполезная работа, он даже не закрыл бы дверь.

Сидя в кабинете, профессор достал черновики и начал проверять расчеты в статье.

Доказательство автора было понятное, логичное и строгое, а метод применение настолько умен, что он не мог найти ошибки.

Делинь даже не мог найти мест для улучшения.

Смущало лишь то, что помимо грубого английского, доказательство безупречно и не похоже, что автор новичок…

Слишком гладко.

Не могу поверить насколько гладка эта статья.

Он хотел верить, что в этой пятистраничной статье есть ошибка!

Может я ее пропустил?

Интересно.

Прошел еще час.

Прочитав последнюю строчку расчетов, он долго молчал. Затем положил статью рядом с черновиками, прежде чем вздохнул и пробормотал на французском:

— Потрясающе.

Еще час назад он сомневался.

Но прочитав её снова, он уверен, что в статье нет ошибок.

И не мог подобрать других слов.

Делинь очень хотел встретиться с автором этой статьи. Однако шансов в ближайшем будущем не будет. После возвращения из Франции ему нужно принять участие в новом проекте для Принстона, который займет его на несколько месяцев.

Возможно эта статья вызовет интерес у моего учителя?

Он знал, что шансы низки, поскольку его учитель уже много лет не занимался математикой.

Дэвис ходил взад-вперед в гостиной и в итоге обратил внимание на аквариум рядом со шкафом в гостиной. Чтобы скоротать время он постучал по стеклу и поиграл с золотой рыбкой.

Внезапно дверь кабинета открылась и вышел Делинь со статьей в руке.

Дэвис тут же бросился вперед и спросил:

— Как она?

Убрав статью в чемодан, он ответил, не поднимая головы:

— Мне нужно время. Я отвечу тебе в течении недели.

Услышав его слова, Дэвис от чрезмерного волнения перестал даже дышать.

Он работал с ним много лет, что полностью понимал профессора.

Если статья не отправилась в шредер, то значит, что тот не смог найти проблем с ней. Если он не вернул ее ему, то содержание привлекло его внимание!

Неделя ничто.

Для строгого академического редактора невозможно быстро пропустить статью. Необходима повторная проверка. Это не только строгий подход математика, но и ученого. Это минимальное уважение к области образования!

Математическая задача мирового уровня была решена.

Научная ценность «математических хроник» однозначно возрастет.

Что касается самого Дэвиса…

Что лучше может доказать его способности как технического редактора чем не нахождение иголке в стоге сена?

Глава 73. Я пока не хочу в космос

В половину девятого утра аудитория почти полностью заполнилась.

Лу Чжоу нашел место и тихонько сел.

К 8:50 свободных мест уже не осталось. Некоторые люди даже приносили стулья или садились в проходе, чтобы послушать.

Пришли даже студенты из других университетов.

Похоже профессор Жень Чанмин очень популярен.

В девять лекция наконец-то началась. Лу Чжоу посмотрел на пожилого мужчину на кафедре и подумал, что тот выглядит как-то знакомо. Может из-за того, что Лу Чжоу сидел слишком далеко или старик переоделся, он не мог вспомнить где его видел.

Когда запустилась презентация, студентка, сидевшая рядом с Лу Чжоу, перестала болтать и потянулась к своей тетради и ручке.

Тут она заметила Лу Чжоу около себя и удивилась.

Посмотрев на него, она шепотом спросила:

— Студент, ты же Лу Чжоу?

Лу Чжоу кивнул:

— Да.

Глаза девушки загорелись, и она с волнением произнесла:

— Ты… Ты с группы по математике 2013 года, Лу Чжоу?

— Да, что такое?

— Ничего, — первокурсница покачала головой.

Тогда зачем ты уточняла!

Лу Чжоу потерял дар речи, затем открыл блокнот и начал делать записи.

— …

— …

Возможно ему просто казалось, но парень ощущал, что две девушки сбоку, тайно посматривают на него. Они продолжали шептаться и указывать в его сторону.

Лу Чжоу вздохнул.

Это проблема быть знаменитым?

Чувствую себя…

Довольно хорошо?

К счастью они не говорили о нем долго и быстро поменяли тему.

Лу Чжоу автоматически защищался от внешних отвлекающих факторов, сконцентрировавшись на лекции.

Парень не пропустил ни единого слова вступительной речи профессора.

— Мы все знаем, что простые числа — это натуральные числа, имеющие ровно два делителя. Возможно вы знали первую сотню простых чисел будучи еще в школе. Числа-близнецы — это пары простых чисел, отличающихся на 2, то есть p и p+2 будут парными простыми числами, например, 3 и 5, 5 и 7, 11 и 13, 17 и 19 и так далее. По мере увеличения чисел, количество близнецы попадаются все реже и реже.

— В пределах сотни есть 8 парных простых чисел, а между 501 и 600 есть лишь две пары. По мере увеличения, следующее простое число будет все дальше и дальше от предыдущего. Гипотеза Гольдбаха утверждает, что существует бесконечное количество пар простых чисел, отличающихся на 2, например, 3 и 5, 5 и 7, и даже …

Профессор записал на доске ряд цифр.

[2003663613 × 2195000-1 и 2003663613 × 2195000 + 1]

Затем повернулся и засмеялся.

— Существует бесконечное количество простых чисел с разницей в 2, это знаменитое предположение о близнецах.

До сих пор Жень Чанмин говорил только про базовые знания. Даже Лу Чжоу, не изучавших парные простые числа, мог легко следить за ним.

Как и первокурсники. Нравилась ли им математика или нет, все они слушали с интересом.

Однако вскоре содержание стало труднее.

— Гипотеза о числах близнецах всегда была трудной проблемой в математике. Только в прошлом году произошел прорыв в исследованиях, — с улыбкой сказал профессор и переключил на следующую страницу в презентации, — китайский математик Чжан Итао доказал, что существует бесконечно много пар простых чисел, которые отличаются не более чем на 70 миллионов. Это огромный прорыв в изучение парных простых чисел.

Профессор надел очки и написал доказательство на доске.

[Определим theta(n)=lnn. Если n простое число; определим theta(n)=0, если n — составное число. Возьмем функцию лямбда(n) =…, определим S1(x)=…, S2(x)=…]

[Докажем, что S2−(log3x)S>0…]

[...]

Когда студенты, слушающие лекцию, увидели на доске растущую формулу, то больше не могли следить за ней.

Студентка рядом с Лу Чжоу сидела с лицом, на котором спрашивалось куда она попала. Через секунду вся лекция переменилась.

Но Лу Чжоу мог поспевать за мыслями профессора.

Проще говоря, Чжан умело выбрал лямбда-функцию и успешно доказал, что k>=3,5*10^6, и пришел к выводу, что S2− log3x)S1> 0 выполняется.

Таким образом, перечислив первые 3,5*10^6 простых чисел в качестве приемлемых наборов, можно доказать, что существует бесконечное число пар простых чисел, отличающихся не более чем на 70 миллионов.

— На данный момент коэффициент из доказательства господина Чжана k>= 3,5*10^6 был уменьшен до k>= 50. То есть цифра в 70 миллионов уменьшилась до 246. Остальную часть расчетов придется делать преемникам.

Сказав это, профессор улыбнулся и бросил мел на стол.

— Возможно великий человек, который завершит эту историческую работу сейчас сидит в этом лекционном зале.

— Я с нетерпением жду этого дня!

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Раздались громогласные аплодисменты.

Аудитория восторженно аплодировала.

Даже те, кто не понял, вслед за остальными хлопали!

Конечно было и немало понявших, и они сидели задумавшись.

Например, Лу Чжоу.

Эта лекция лишь введение. Эта полу научная лекция не академический доклад. Главная цель заинтересовать студентов математикой.

Профессор рассказал о гипотезе Гольдбаха, из нее о гипотезе о числах близнецах и рассказал о текущем развитие отечественной теории чисел и некоторых относительно передовых результатах.

Можно с уверенностью сказать, что профессор достаточно опытный.

Профессор взял неясные темы и сделал их интересными для начинающих.

Однако содержание второй половины лекции было менее интересным, чем содержание первой. Лу Чжоу не очень внимательно слушал. Его разум все еще сосредоточился на доказательстве.

Лу Чжоу вспомнил об открытие в библиотеке, глядя на доску. Он хмурился понимая, что где-то в темноте есть что-то постоянно убегающее от него, только он пытается схватить…

Когда лекция закончилась, студенты из студенческого совета пустили список имен для росписи.

Расписавшись в листке, Лу Чжоу хотел поспешить в библиотеку, но его заблокировала сидящая рядом с ним первокурсница.

— Студент, студент, постой секунду. Могу я добавить тебя в свой QQ?

Парень не хотел терять время, поэтому он записал на черновике свой номер. И даже не дав ей шанса сказать слово, быстро ушел.

Однако, когда он выходил из аудитории его остановил другой человек.

На этот раз это не кто-то случайный, а профессор Жень.

По его улыбке стало понятно, что он какое-то время ждал Лу Чжоу.

— Молодой человек, мы снова встретились.

???

Мы встречались?

Думаю, мы и правда встречались…

Профессор не ждал пока Лу Чжоу ответил и спросил:

— Ты не заинтересован в ракетостроение?

Лу Чжоу все еще думал о проблеме простых чисел и был сбит с толку.

Что за… вы хотите, чтобы я стал космонавтом?

Как это возможно?!

Парень неловко улыбнулся:

— Профессор, я пока не хочу в космос.

Глава 74. Секреты системы

— Я не прошу тебя лететь куда-то на ракете, — пробормотал Жень Чанмин, чуть не поперхнувшись, — я спрашиваю, заинтересован ли ты в развитие аэрокосмической отрасли?

Услышав про аэрокосмическую отрасль, парень наконец вспомнил.

Этот старик один из судей с экспертной оценки конкурса по математическому моделированию?

Профессор Жень Чанмин…

Бывший китайский разработчик проекта исследования Луны!

Но…

Он не на пенсии?

Увидев, что Лу Чжоу долго молчит, профессор посчитал, что тот серьезно обдумывает вопрос, поэтому не спеша добавил:

— Я несколько раз прочитал твою статью с конкурса. Создать такую качественную модель и написать статью за столь короткое время впечатляет.

— Я слышал, что ты студент прикладной математики, но также сделал немалые исследования функций и написали статью. Аэрокосмической отрасли нашей страны нужны такие люди как ты — он улыбнулся и искренне продолжил, — Молодой человек, вы заинтересованы в поступление в Яньцинский университет? Кафедра механики и аэрокосмических технологий известна во всей стране!

Парень внимательно выслушал его слова и потом заговорил, тщательно продумав про себя отказ:

— Извините, профессор. Я ничего не знаю об аэрокосмической области. Говоря прямо, математическое моделирование лишь превращает сложные движение частиц в математические задачи и не требует каких-то глубоких познаний. Иначе я бы не получил кубок общества высшего образования. Аэрокосмическая область мне не подходит.

Лу Чжоу не мог принять предложение профессора.

Не то, чтобы его совсем не интересовала аэрокосмическая сфера. Просто потому что требование в вливание в нее слишком большие. С его нынешними уровнем физики, математики и инженерному делу ему даже не откроют дверь.

Если он хотел попасть в эту отрасль ему по крайней мере нужно достичь 5 уровня в областях материаловедения, биохимии и инженерии.

А сейчас ему это не под силу.

— В чем смысл учебы? Учить то, что ты не понимаешь! А если ты уже все выучил, то ты уже можешь начать работать, — Жень Чанмин улыбнулся, — Ты еще молод. Решать тебе, но готов поспорить, что если ты вложить в это свою душу, то добьешься успеха.

Лу Чжоу не знал, как отказаться.

Тут раздался громкий голос издалека:

— Старый Жень, у тебя нет совести. Приехал из самого Пекина, чтобы разнюхивать тут.

Парень взглянул в сторону голоса и увидел, как к ним шел профессор Тан.

— О чем ты? Какое разнюхивать? Я развиваю аэрокосмическую отрасль нашей страны. Я не могу позволить гению впустую тратить свое время, — с несчастьем в голосе ответил профессор Жень.

— Тратить свое время? Тратить время изучая математику? Или университет Цзиньлин тратит его время? — он тоже не испытывал счастья и сказал, — если Яньцинский университет такой безумный, почему мы все еще не в космосе?

Проект исследования Луны — это не то, что мог сделать в одиночку университет.

Только для обработки собранных с луны данных Чанъе-3 собралась исследовательская группа из лучших университетов и это даже не включало фактической отправки в космос.

Хотя математический факультет университета Цзиньлин относительно слабый, их физический факультет лучший в стране.

По крайней мере в глазах профессоров университета они лучшие!

Увидев, что два пожилых профессора начали спорить, парень не знал, как реагировать.

Быстро воспользовавшись возможностью и тихо попрощавшись, он ушел и не будучи замеченным скрылся в толпе.

………………………………………….

Зайдя в столовую и пообедав, Лу Чжоу отправился в библиотеку.

Найдя угол и усевшись, он начал изучать заметки с лекции.

И хотя профессор Жень работал в аэрокосмической отрасли, он все еще превосходно вел лекцию и разбирался в математике.

Особенно в теории чисел.

Как сказал профессор, господин Чжан открыл суть гипотезы о близнецах. Что эквивалентно доказательству гипотезы Гольдбаха «9+9» норвежским мистером Брауном. Это открыло путь для изучения теории чисел.

И основываясь на работе господина Чжана мировые математики изучающие парные простые числа продвинулись до 246, что не так далеко от достижения 2-х.

Главное выбор лямбда-функции…

Но так ли это?

Парень ощущал, что это не так просто.

Где-то в глубине него пряталось вдохновение.…

— Может это из-за уровня математики?

У него внезапно возникла мысль.

Уровень математики разблокирует лишь базу данных системы?

Тут он вспомнил, что в прошлый раз система попросила его самостоятельно пройти конкурс по математическому моделированию и выиграть национальный приз.

Фактически по итогу он выиграл кубок общества высшего образования.

Еще несколько месяцев назад, смог бы я сделать это?

Лу Чжоу внезапно вспомнил давние события.

До повышения уровня математики, впервые получив доказательство гипотезы, он попытался прочитать его от начала и до конца, но тогда он вообще не ощутил никакого вдохновения.

— Возможно, повышение уровня не только разблокирует базу данных? А также повышает способности к обучению? — думал Лу Чжоу.

Он верил в изначальные способности человека.

Возможно, это не так очевидно в инженерных областях, но в теоретических дисциплинах, как математика и физика, чем глубже исследования, тем сильнее ученый ощущал «узкое место».

Хорошим примером служила проблема, что мучила математический мир на протяжении ста лет. А Гауссу понадобилась лишь одна ночь. Если уровень математики обычного математика n, то у Гаусса вероятно он был n+1 или выше.

Лу Чжоу предположил, что этот уровень не имеет ничего общего с чистыми знаниями, а скорее является абстрактным представлением «возможностей» в исследованиях и разработки.

Например, согласно макроанализу системы, если у него будет математика 1-го уровня и захочет изучать парные простые числа, это может занять десятилетия или даже сотни лет. Одно если он будет 2-го уровня, возможно это время сократиться до десятилетий. Уровень 3 возможно сократит до несколько лет…

Возможно, если он поднимет свой уровень математике выше 2, то сможет поймать этот проблеск вдохновения.

Если его предположение верно, то уровень основных дисциплин связан не только с доступом к базе данных, но и еще с возможностями в исследованиях и разработки в конкретных областях. Эта способность и определяла время необходимое ему для завершения проекта…

Парень вдруг осознал это.

Хотя ему не удалось решить проблему парных простых чисел, он разгадал нечто более незаметное.

Секреты системы…

Глава 75. Правильный метод обучения ИИ?

Вечер.

Лу Чжоу вернулся в общежитие и открыл свой ноутбук. Он хотел зайти на сайт управления по академическим вопросам, когда неожиданно заметил всплывающее окно QQ в правом нижнем углу и удивился.

Он не помнил, что отправлял сообщения.

Поддерживая связь с Сяо Ай он обычно посылал ему сообщения через QQ.

— Что за…

Открыв окно, он обнаружил, что это сообщения в групповом чате.

[История: Чулянь приглашает вас присоединиться к группе математических моделей … Принять.]

???

Внезапно он понял, что происходит.

Черт побери!

Там баг.

Лу Чжоу открыл инструменты разработчика и открыл программу соединяющего QQ и Сяо Ай. Он быстро нашел строку ошибки в коде.

Хотя он настроил программу принимать сообщения только от определенной учетной записи, но в коде была логическая ошибка при обработке запросов на «добавление в друзья» и «вступление в группу». Это привело к тому, что компьютер по умолчанию принимал эти запросы.

Это плохо…

Лу Чжоу открыл чат и отмотал назад множество сообщений, чтобы посмотреть первое.

Сянь Цзун: [Добро пожаловать, новенький.]

Чу Чу: [Присоединившийся, старшекурсник Лу, национальный чемпионом по математическому моделированию, все поприветствуйте его ~]

Сянь Цзун: [Ничего себе, мы заманили великого бога!]

Dayday: [Кланяюсь богу.]

Чан Цин: [Будешь ли ты участвовать в конкурсе в следующем году? Тебе еще нужны люди в команду?]

Кэду: [Бог молчит?]

Dayday: [Все боги холодны, это нормально!]

[...]

Тема быстро сменилась.

Похоже это группа не университетской группы для подготовки к математическому моделированию, а просто групповой чат студентов университета Цзиньлин, которые интересовались этим.

Лу Чжоу прочитал сообщения и заметил, что на самом деле никто не обсуждал математику.

Он посмеялся над их идиотскими сообщениями и собирался покинуть группу и исправить баг в программе, когда он заметил полоску прогресса в нижнем углу.

Затем…

Его ошарашило.

Полоска опыта…

Заполнилась?!

Нет, с технической точки зрения еще полмиллиметра до заполнения.

Внезапно групповые сообщения снова оказались на значении 99+!

Именно в этот момент шкала сдвинулась вперед.

Когда парень увидел, что она заполнилась, он сглотнул и щелкнул мышью на кнопке подтверждения.

Тут же всплыли две строчки сообщений от системы.

[Поздравляю, пользователь. Опыт в области искусственного интеллекта (технологическая отрасль) +100]

[Опыт информатики +100]

???

Понятно, что он получил опыт в отраслевых технологиях, но он не знал почему он также получил очки опыта по информатики.

Обновления отраслевых технологий также даёт очки опыта основных дисциплин?

Он помнил, что, когда поднял уровень искусственного интеллекта с 0 до 1, он не получил очки опыта.

Может… это потому что я использовал баллы для ускорения?

Значит, отраслевые технологии эквивалентны заданиям. Получение опыта традиционными методами дает очки опыта для связанной науки. Если использовать баллы, то не получишь дополнительные очки опыта.

Технологическая отрасль имела другую систему поднятия опыта. Чтобы перейти с 1 на 2 уровень требовалось 1000 очков опыта, следовательно, Лу Чжоу все еще нужно накопить 9 полных шкал прогресса.

Теоретически, если он не использует баллы, то обновляя технологическую отрасль он также получит 900 очков опыта по информатике.

Он удивился.

Парень не думал, что кроме заданий, мог использовать эти «побочные задания» для получения опыта основных дисциплин.

Внезапно он осознал еще одну проблему.

Разработанное им приложение копировало сообщения из личных сообщений Сяо Ай, но программа не отправляла сообщения из группового чат, значит...

Даже без программы ИИ все еще мог читать сообщения, которые приходили на компьютер.

Он читал напрямую файлы или перехватывал сообщения из сети?

Надо это тщательно обдумать…

Это логично. Если искусственный интеллект не может даже читать сообщения, то он слишком бесполезен. Но если он продолжит и дальше развиваться, не вырвется ли он из-под моего контроля?

Парень ощутил, что такое возможно.

Похоже надо найти время и проверить основной код Ая.

Только он собирался проверить его, как у него зазвонил телефон.

Достав телефон, он увидел, что звонил старик Тан.

Старик Тан даже не дожидался пока Лу Чжоу что-нибудь скажет, сказал:

— Приходи ко мне в офис!

……………………………………

В университете Исянь, Янчэн, возле учебного корпуса.

После звонка старик в очках вышел из аудитории.

Он собирался вернуться в офис, но увидев директора института математики Чана с журналом в руках, подошедшего к нему с улыбкой

Чан посмотрел на профессора Чжоу Хайчжуна

— Профессор Чжоу поздравляю, — он с энтузиазмом пожал руку и повторил, — поздравляю, поздравляю.

Профессор Чжоу недоумевал, и смущенно смотрел на директора.

— Директор Чан, вы что-то перепутали? Почему вы поздравляете меня без причины?

Заведующий спросил:

— Вы не читали последний выпуск «математических хроник»?

— Я давно его не читаю. Не слежу за математикой, — покачал головой профессор.

Хотя гипотеза Чжоу сделала профессора Чжоу Хайчжуна очень известным в математическом сообществе, и он получил особые гранты от национальной академии наук, он увлекался информатикой и лингвистикой, а не математикой

С 1980 года он опубликовал более сотни статей, большая часть из которых посвящены лингвистики, информатике и возникающим смежным дисциплинам. В частности, его серия статей по исследованиям нечеткой математической лингвистики получала широкое внимание научного сообщества и их ценность сравнима с гипотезой Чжоу.

Что касается теории чисел…

По правде говоря, у него не было сил на нее.

Заведующий ничего не сказал. Он просто положил журнал ему в руку и улыбнулся:

— Возьми и читай с 30 по 34 страницу. И ты поймешь почему я тебя поздравил!

Профессор был полон вопросов, возвращаясь с журналом в свой кабинет.

Он положил свою сумку на стол и откинулся на стуле прежде чем открыть журнал на 30 странице.

Увидев название статьи, он тут же был ошеломлен.

[Размышления о законе распределения простых чисел Мерсенна и доказательства гипотезы Чжоу]

[Аннотация: В этой статье рассматривается закон распределения простых чисел Мерсенна и доказывает, что когда 2^(2^n) < P < 2^(2^(n+1)), MP то 2^(n+1)-1, простое число. И рассматривая это в качестве обоснования, доказывает утверждение, что при 2^(2^(n+1)), Mp имеет 2^(n+2)-n-2 простых чисел.]

Он тут же выпрямился и открыл ящик стола, доставая ручку с бумагой, а затем начал рассчитывать в соответствии с шагами, приведенными в статье.

Время шло, и профессор становился все более серьезным.

Верно…

Верно…

Совершенно верно!

Так вот как это решать?!

Чем больше профессор читал, тем более он воодушевлялся. Он не мог не поаплодировать изысканному процессу доказательства.

Как автор гипотезы, это проблема мучила математическое сообщество более 20 лет.

Он долгое время не исследовал теорию чисел. Вместо этого он с душой погрузился в лингвистику и образование. Словно проклятие неразрешенная догадка висела над ним, и он не мог перестать думать про нее.

Он переживал про себя, но не хотел лелеять надежду.

Чем ближе он был к концу статьи, тем страшнее ему было, и он становился более осторожен.

Его пугало, что в последнем расчете может оказаться пробел в доказательстве. Проблема тогда осталась бы нерешенной.

Но вероятность этого была низка, особенно после того как он увидел имя рецензента…

Время шло…

За окном постепенно темнело, и ручка старика наконец остановилась.

Он ничего не сказал.

Профессор просто положил ручку и поднялся, а затем подошел к окну. Тихо закурив сигарету и выдохнув длинный клуб дыма, подумал про себя.

Молодые превзошли нас.

За окном мерцали блики на озере.

Когда на окне отразилось его морщинистое лицо, он не сдержал слез…

Глава 76. Хорошо быть прагматичным

Небо уже стало непроглядно темным, но в лабораторном корпусе все еще горел яркий свет, когда Лу Чжоу постучал и вошел в кабинет профессора Тана.

Он уже догадывался почему профессор позвонил ему.

Буквально только, что он получил подтверждение от «математических хроник» о одобрении статьи. На самом деле письмо пришло еще два дня назад, но он не заметил его.

Но парень не мог поверить, что его работу опубликовали так быстро. Словно журнал спешил сильнее него.

Видя, парня польстило, что к его статье проявили такое внимание.

Заметив Лу Чжоу, профессор положил ручку и посмотрел на аспиранта, работающего рядом.

— Вон, налей стакан чая.

Студент по имени Вон надел очки и встал.

— Все в порядке, я сам, — сказал Лу Чжоу.

— Нет, позволь мне, — ответил Вон, поставив чашку на кофейный столик и наливая воду из чайника, с уважением добавив, — я наливаю чай для мастера.

— Спасибо…

Посмотрев на полную чашку чая, парень с неохотой принял доброту Вона.

Лу Чжоу сел на диван и посмотрел на журнал рядом с чашкой. Это свежий выпуск на английском журнала «математические хроники». Открыв его на тридцатой странице, он тут же узнал свою статью, «Размышления о законе распределения простых чисел Мерсенна и доказательства гипотезы Чжоу».

— Эту статью ты написал? — серьезно спросил профессор Тан, сидя за столом.

— Да, — кивнул парень и странно взглянул на профессора.

А кто еще может быть?

Есть еще Лу Чжоу в нашем университете?

Два аспиранта открыли рты от удивления и с уважением посмотрели на Лу Чжоу.

Неудивительно, что старик Тан настолько восхищается им!

Он доказал математическую проблему мирового уровня и все еще так спокоен.

Если бы они доказали нечто подобное и опубликовали статью в престижном журнале, то прыгали бы от счастья. Они получили бы стипендию от университета и позвали друзей поесть.

— …

Видя настолько спокойного парня, профессор даже не знал, что сказать.

По правде говоря, профессор недоумевал, когда читал статью.

Не из-за содержания, а из-за человека, который опубликовал ее.

Он никогда не думал, что Лу Чжоу действительно что-то добьется в простых числах Мерсенна и хотел, чтобы тот просто намочил ноги, а затем отступил.

Тогда...

Кто бы мог подумать, что этот парень сделает такое значимое достижение?

Он сбросил бомбу на всю область теории чисел…

— Твой успех в теории чисел превзошел все мои воображения. Я думал ты талантлив лишь в области функций, но похоже я ошибался, — покачал головой Тан Чживэй, — я преподавал у многих умных учеников, но ты самый талантливый из всех, кого я видел.

Профессор не только был под впечатлением, но и смущен.

Разумно предполагать, что энергия человека ограничена. Сосредотачиваться на нескольких предметах плохо, но похоже, этот предел не применим для этого парня.

Похоже в этом мире на самом деле есть гении, бросающие вызов здравому смыслу.

Смутившись от похвалы, парень неестественно и смиренно сказал:

— Профессор, не преувеличивайте. Мне просто случайно пришло озарение. Я не так силен, как вы говорите.

— Ха-ха.

Голос профессора звучал неуверенно, что Лу Чжоу не знал, что сказать.

Его смешок, очевидно, означал, что он насквозь видел попытку парня принизить себя.

Старик Тан слишком умен!

В этот момент дверь внезапно открылась.

Пришли два человека.

Первый это заведующий Лу с прикладной математики, а другой тот, кого Лу Чжоу не знал. Однако учитывая, как он смотрел на него он пришел по поводу него.

Заведующий Лу зайдя собрался крикнуть что-то профессору Тану, но увидев парня, поспешил к нему и быстро спросил:

— Ты доказал гипотезу Чжоу?

Парень, взглянул на переполненного энергией заведующего и кивнул:

— Да… что-то не так?

Лу Фанпин ничего не ответил, но старик рядом с ним с улыбкой заговорил первым:

— Все нормально. Я прочитал твою статью. Доказательство очень хорошее. Она не зря получила похвалу от профессора Делиня.

Похвалу?

Делиня?

Кого?

Парень недоумевал.

У двух аспирантов были шокированные лица.

Делинь?

Бельгийский король лично пожаловал ему титул виконта! Человек, что доказал гипотезу Вейля!

Профессор Тан кашлянул и сказал:

— Вон, чай профессорам.

Вон молча поднялся и пошел к чайному сервизу в шкафах.

Незнакомый старик сказал:

— Старик Тан, не надо быть таким вежливым. Я тут ненадолго и сейчас уйду.

— Это декан Цинь, глава нашего факультета. — объяснил руководитель Лу, увидев растерянным взгляд парня.

Лу Чжоу встал и сказал:

— Приятно познакомиться.

— Привет, не надо быть вежливым. Садись, — Одобрительно кивнул головой декан Цинь, посмотрев на парня, — Итак, ты Лу Чжоу. Давно хотел встретиться с тобою. Но был в Норвегии на научной конференции, поэтому не представилось шанса. Вернулся лишь на прошлой неделе.

— Будучи в Норвегии я говорил с мистером Ньюманом о статье по функциям, что ты написал пару месяцев назад. Он высоко отозвался о тебе, сказав, что через пять лет ты достигнешь потрясающих результатов. Но я не ожидал, что этот день наступит так быстро. Только вернулся из Норвегии, а ты написал шокирующую статью в совершенно другой области.

Он вздохнул, а затем с улыбкой продолжил:

— Мы старики, все более и более бесполезны, и должны полагаться на вас молодых в доказательстве этих математических гипотез.

— Декан Цинь, вы слишком добры, — откашлялся от смущения парень, — это не настолько потрясающе…

Декан посмотрел на Лу Чжоу и улыбнулся:

— О, просто подожди до завтра. Тогда поймешь, о чем я.

О чем вы?

Парень недоумевал.

Увидев, что Лу Чжоу замолчал, декан сказал:

— Уже поздно, мне еще нужно обсудить некоторые вопросы с профессором Таном. Можешь идти.

Лу Чжоу хотел в любом случае уходить, поскольку он завершил задание и собирался получить награду от системы.

Поэтому он с улыбкой произнес:

— Тогда я пойду… Точно, декан Цинь, есть ли стипендия за доказательства подобных глобальных проблем?

Профессор Тан засмеялся:

— Этот парень… все что тебе волнует это деньги. Можно ли решение задачи мирового класса измерить деньгами?

Лу Чжоу кивнул и хотел сказать, что да, но остановился.

Заведующий Лу и декан Цинь рассмеялись.

— Есть. Наш университет решительно поддерживает выдающиеся научные работы, такие как эта! — улыбнулся декан, — но что касается суммы, то будет собрание по этому поводу. Прямо сейчас не буду ничего конкретно обещать, но мы не обделим тебя.

Лу Чжоу просиял от радости и ответил:

— Спасибо, декан!

Декан отмахнулся и сказал:

— Не за что!

Парень вышел из кабинета и закрыл за собою дверь.

Декан Цинь с улыбкой сказал:

— Он слишком талантлив.

— Да, он слишком… прагматичен, — вздохнул профессор Тан.

— Это хорошо.

— Хорошо? Я считаю, что нужно быть сосредоточенным, чтобы успешно проводить исследования, — покачал головой профессор, — его талант в математике самый огромный, что я когда-либо видел. Если бы он просто сосредоточился на исследованиях, то достиг бы великих целей.

— О? Думаю, что прагматичен и энтузиазм идут рука об руку, — произнес декан с улыбкой, — настоящая проблема упрямые люди.

Профессор Тан покачал головой и не ответил.

Он видел слишком много гениев, которые растратили свой талант.

Учеба — это не танцы или пение. Если кто-то хочет добиться прорыва, он должен быть готов к одиночеству. Нужно научиться отгораживать себя от отвлекающих факторов. Возможно это несправедливо по отношению к тем, кто внес вклад в развитие науки, но поскольку они выбрали путь поиска истины, им придется это терпеть.

Возможно, взгляды профессора неправильные.

Декан, надеялся, что Лу Чжоу добьется успехов в университете Цзиньлин. Надеялся, что доказательство гипотезы Чжоу будет на визитке их университета, чтобы университет стал известен в научных кругах Китая или даже мира.

Однако, будь то в университете Цзиньлин, в Принстоне или где-то еще.

Профессор Тан надеялся, что этот парень сильнее продвинется в математике.

Глава 77. Три безумных задания

Лу Чжоу вернулся в свою комнату и умылся, затем лег на кровать. Подумав про себя про системное пространство, открыв глаза, он уже был в нем.

[Пользователь, поздравляю с завершением бонусного задания. ]

[Детали завершения задания:

Успешно опубликована научная статья.

Конечная оценка задания: нет (бонусное задание не оценивается)]

[Награда за задание:

10000 очков опыта по математике;

Один билет для счастливой лотереи (50% — образец, 50% — чертеж).]

10000 очков опыта по математике!

Это количество потрясло парня.

Сколько опыта я получил за первую статью? Помню, что 400 по математике и 100 по физике. Всего 500!

В конце концов он понял почему профессор Тан и декан Цинь так бурно реагировали на его статью. Научная ценность его работы действительно превзошла его ожидания.

Парень не мог дождаться, чтобы посмотреть свои характеристики.

Конечно, уровень математики повысился.

[Система высоких технологий:

Пользователь: Лу Чжоу

Основные науки:

A.Математика: LV2（2000/50000）

B.Физика: LV1（2100/10000）

C.Биохимия: LV0（0/1000）

D.Инженерное дело: LV1（0/10000）

E.Материаловедение: LV0（0/1000）

F.Энергетика: LV0（0/1000）

G.Информатика: LV1（0/10000）

Баллы: 1175

Задания: нет]

2 уровень математики!

Увидев повышение, парню стало неописуемо хорошо.

Само собой, его ожидала еще одно приятное событие.

Действительно захватывающая удачная лотерея.

Система много раз меня обделила! Но на этот раз я наконец-то получу хороший приз.

50%

Он не мог в это поверить.

Нереально получить мусор!

— Крутись!

Колесо стремительно завращалось.

— Стоп!

Прокрутившись еще пару оборотов колесо остановилось.

[Поздравляем, вы выиграли «образец» ‎.]

[Получено: игла Е-класса, повышения физической силы (восстанавливает поврежденные клетки, улучшает обмен веществ, повышает иммунитет).]

Эм…

Вроде неплохо?

По описанию похоже на добавку к здоровью.

Восстанавливает поврежденные клетки, улучшает обмен веществ, повышает иммунитет… Это довольно неплохо. Я слишком много изматывал себя и надо восстановиться. Но почему меня не покидает чувство, что меня перехитрили.

Ну по крайней мере это не мусор.

Далее выбор следующего задания.

Лу Чжоу вытянул руку и открыл панель заданий на информационном экране.

Появилось три окна.

[Задание 1: Сбалансированное развитие.

Описание: Всестороннее совершенствование знаний является базовым потребностью истинного гения. Хотя математика главная наука, наука — это не только математика. Чтобы продвигать науку и технический прогресс человечества, пожалуйста, отнеситесь серьезно к биохимии, материаловедению и энергетике.

Требования: Получить очки достижений (0/20) в областях биохимии, материаловедения и энергетики. Очки за достижения можно получить с помощью участия в соревнованиях по предметам (1), в исследовательских проектах (1-n), публикации научных статей (1-3), национальных исследовательских наград (1-5) и т.д.

Награда: очки опыта по основным дисциплинам (300*очки достижения). Один билет для счастливой лотереи (90% — мусор, 5% — образец, 3% — чертеж, 2% — разблокирование технологической отрасли).]

[Задание 2: Начни свою карьеру.

Описание: У истинных гениев достижения не ограничиваются научной сферой. Например, Ватт, Сименс, Эдисон, Гейтс, Дин Кеймен и т.п. Они могут не быть самыми выдающимися, но их вклад в развитие цивилизации неоспорим. Люди — это экономические животные, а распределение социальных ресурсов определяется экономикой. Гению не нужно учиться управлять бизнесом, но важно знать, как превратить свои знания в социальный ресурс, что можно использовать...

Требования: собственный капитал в размере 5 миллионов юаней (рассчитываются только активы с учетом вычета долгов, нематериальные активы не включаются.)

Награда: 5000 очков опыта для любых предметов. 500 баллов. Один билет для счастливой лотереи (90% — мусор, 10% — образец.]

[Задание 3: Можно потрогать ваш трофей?

Описание: Для настоящего гения одной награды мало. Такие награды как Абелевская премия, Филдсовская премия, премия Вольфа, или даже второсортные премия Коула, премия SASTRA Рамануджан, награда имени Чен Шеншена по математике, премия Биркгофа по прикладной математике и награда королевского общества Тори, несомненно лучшее доказательство способной гения.

Требование: Получить награду по математике признанную международным математическим сообществом (награды конкурсом не принимаются)

Награда: 20-100 тысяч очков опыта по математике. 1000 баллов. Один билет для счастливой лотереи (100% — чертеж).]

Как истинный гений…

Похоже эта система совсем не понимает людей. Происходит недоразумений, когда дело доходит до гениев…

Парень чувствовал, что уже гений, но согласно стандартам системы, он идиот.

Он подавил желание оскорбить систему и сосредоточился на заданиях.

Доказательство гипотезы Чжоу возможно не позволит выиграть награду мирового уровня по математике, но я мог бы получить национальную награду…

Увидев минимум 20000 очков опыта по математика за третье задание, Лу Чжоу воодушевился.

Но в тоже время обеспокоился.

Для любой математической премии очень медленный процесс отбора. Даже если его вклад будет признан международным научным сообществом, могут пройти годы, прежде чем его награда попадет к нему.

Он не мог откладывать задание на годы лишь из-за одной награды. Кто знает насколько высокий уровень его математики может стать за это время.

Хотя он жадный, но все еще рациональный.

Первое задание немного сбивало с толка.

Он занимался математикой. Понятно, что он изучал информатику и физику. Но, если он вдруг полезет в биохимию, материаловедения и энергетику это может вызвать лишние подозрения.

Даже отбрасывая здравый смысл и реально заняться ими, добиться успеха в этих трех областях нелегко. Статьи в этих сферах не похожи на математику или информатику. Он не мог написать просто дерьмовую статью и опубликовать ее.

Лу Чжоу послушал гения-химика, которого встретил во время работы. Студент занимался исследованиями и разработкой биологических реагентов, описывал материалы для научных статей и даже указывал в каких лабораториях проводились исследования, какие химические вещества использовались… Короче это чрезвычайно громоздко.

Говоря о втором задании…

Если пять миллионов так легко заработать на этой планете все были бы богачами.

Парень прикинул, что для такой суммы ему надо простоять в костюме маскота 50 лет или преподавать 25000 часов, что равно 2.85 годам.

Иначе ему надо написать более 250 статей в «международный журнал теоретической и прикладной математики».

Без шансов.

На самом деле есть еще один способ.

Продать приложение или повысить его ценность путем финансирования…

Но можно ли поднять его стоимость до пяти миллионов?

Невозможно.

Добавление VIP-аккаунтов и их ранжирование для рекламы. Любой может додуматься до этого. Самое большее это уменьшит его потери. Любое приложение (кроме мобильных игр) в первые дни в основном теряет деньги. Они не получают прибыли, пока не захватят значительную долю рынка.

Это называется «стратегическими потерями». Используя «масштабную экономику» делая ставку на будущее.

Это здравый смысл технологической индустрии.

Однако путь к финансированию не так легок. До сих пор ни одна компания не предложила профинансировать его приложения. Очевидно, что никто не оптимистичен по поводу него. Никому не нужны сотни тысяч неактивных пользователей.

Задания становятся все сложнее и сложнее…

Лу Чжоу хмурясь пристально смотрел на полупрозрачный голографический экран и кусал губу.

— Какое задание мне выбрать?

Глава 78. Отвечая на вопрос Цянь Сюэсэня

В итоге Лу Чжоу ничего не выбрал.

Второе и третье задание остались на рассмотрении. Третье более приоритетное, нежели второе, даже несмотря на то, что на выполнение каждого уйдет примерно одинаковое время.

В конце концов, 20000 очков опыта по математике действительно соблазнительны. Кроме того, оно также имел 100% вероятность для чертежа. Хотя награды мирового уровня по математике не получить только за доказательство гипотезы, но учитывая научную ценность и политическую значимость его статьи, страна могла наградить его.

Это возможно.

В любом случаеэти два задания займут много времени. И они никуда не убегут. Парень мог выбрать задание после того как выполнит условия.

Сначала он может расспросить профессора Тана или заведующего Лу об условиях получения национальных математических наград и о времени, которое потребуется для утверждения. Затем он решит, что лучше.

Покинув системное пространство, парень взял иглу для физической силы и уколол себя, а затем трубился.

Но он не подозревал, что пока он спал его имя печаталось в газетах. Множество редакторов СМИ писали заголовки статей. Однако они не могли понять математику в статье Лу Чжоу и могли лишь почесать голову в замешательстве…

………………………………………

Последний выпуск «математических хроник», тридцатая страница: «Размышления о законе распределения простых чисел Мерсенна и доказательства гипотезы Чжоу».

В конце статьи находился обзор работы.

«Это прорывная работа. Наконец, у нас есть теорема, на которую можно положиться, чтобы ограничить изменение простых чисел Мерсенна видимым диапазоном. Профессор Пьер Делинь.»

Профессор Делинь известен своей строгостью. Будь то научные конференции или лекции в Принстоне, если кто-то допустит ошибку он не колеблясь укажет на нее. Он застыдил многих известных профессоров и ученых в отрасли.

Однако он использовал слово «Groundbreaking» для описания работы Лу Чжоу. Он редко использовал такое выражение при оценке статей.

Даже неделя не прошла с момента выхода журнала, но он уже вызвал огромный резонанс в международном математическом сообществе. Толи это из-за самого доказательства, или оценки профессора Делиня или возраста автора…

Кроме того, за неделю до того, как парень увидел свою статью в журнале, множество ученных многократно проверяли доказательство.

После этого...

Профессора по математике в университете Цзиньлин были в шоке!

Китайской математическое сообщество было шокировано!

Результаты проверки были…

Совершенно верно!

Одержимые наукой были…

Ладно, одержимые наукой не были в шоке. Они все еще обсуждали гипотезу Гольдбаха или последнюю теорему Ферма. Большинству из них плевать на теоремы из Китая, если кто-то не получит международную награду.

Вскоре эта новость от математического сообщества дошла до прессы.

Гипотеза Чжоу, что мучила сообщество теории чисел более двадцати лет окончательно доказано.

Это значит, что гипотеза Чжоу станет теоремой Чжоу.

Еще одна математическая теорема будет носить Китайскую фамилию!

Человек, что выдвинул гипотезу, и человек, что доказал ее, оба будут включены в историю математики!

Самое важное для СМИ то, что гипотезу доказал студент второго курса!

Многие подумали о студенте Лю, который опроверг гипотезу Ситапана несколько лет назад.

Все эксперты в математике знали, что одна из них гипотеза китайцев, а другая британцев, их научную ценность нельзя сравнивать.

Так называемая гипотеза Ситапана лишь контр-вывод в математики о силе теоремы Рамсея о двухцветной раскраске. RT^2x2 может быть сильнее, чем WKL0. Лю опроверг эту гипотезу, доказав, что RT^2x2 не содержит WKL0.

Доказать гипотезу тяжело и есть тысячи гипотез подобной этой…

Но несмотря на то, что на том же уровне, что и гипотеза Чжоу существуют тысячи предположений, исследования закона распределения простых чисел Мерсенна более значительно. Многочисленные математики пытались выразить закон распределения простых чисел Мерсенна. Все было гипотезами и ни одна из них не стала теоремой.

И прямо сейчас появилась теорема.

Из-за этого СМИ сошли с ума.

По крайней мере внутренние СМИ сошли с ума!

Родилась новая математическая звезда и СМИ назвали ею парня, что мог получить Филдсовскую премию.

Хотя доказательство гипотезы Чжоу еще не дотягивало до этой награды, поскольку лишь что-то похожее на гипотезу Якобиана было достойно ее, но…

Ему всего двадцать лет!

У Филдсовскую премии предел в сорок лет и у парня в запасе еще двадцать.

Этого хватало для заголовков СМИ.

«Хуаго Юс Дэйли» использовали громкий заголовок, взяв оценку профессора Делиня за основу. Было сенсационное название новости: «Отвечая на вопрос Цянь Сюэсэня, студент из Университета Цзинь Лин покоряет мир математических проблем! У нас тоже могут появиться удивительные таланты!»

«Эвриуан Дэйли» также сообщили в новостях. Хотя они сконцентрировались не на Лу Чжоу, заголовок у них был похож. Он призывал ученых «подниматься на Эверест» и продолжить прокладывать дорогу науки.

По сравнению с традиционными другие медиа не такие точные. Они преувеличивали в своих заголовках.

«ШОК! Студент из университета Цзиньлин за одну ночь решил проблему мирового класса!»

«Проблема, что мучила математическое сообщество двадцать лет, решена студентом!!!»

«Американские математики в шоке, японские математики недоумевают…»

Они хвастались Лу Чжоу настолько громко, словно парень стал бессмертным.

Реклама от СМИ неизбежно протолкнула имя Лу Чжоу в тренды в третий раз за год.

Только на этот раз он был первым!

[Поразительно… Студент второго курса, решающий проблему мирового уровня, что будет, когда он защититься! (страшно) (страшно)]

[Я плачу, я ухожу, больше не буду заходить в Weibo. Меняю тему своей диссертации. (плач)]

[Я в двадцать лет переживал за продвинутую алгебру, когда этот парень уже занимается математическими задачами мирового уровня…]

[Он из университета Цзиньлин! Я тоже! Я помню! Он чемпион по моделированию!]

[Этот парень будет благочестивым математиком.]

[Есть ли кто-нибудь, кто все еще оскорбляет старую собаку Чжу?]

[Вы хотите оскорбить его?]

[Не вспоминай про мертвых блоггеров.]

[Соси Чжу.]

[Сильная молодёжь — сильная страна! Проявим уважение к научным сотрудникам!]

[...]

Прямо сейчас Лу Чжоу не догадывался о происходящем, поскольку в 3 часа дня он все еще спал!

Закашляв, он проснулся. Все его тело ныло, словно он часами бегал и сделал сотни приседаний.

К тому же одеяло и простыни полностью пропитались его потом и пахли кислятиной.

Скинув мокрое одеяло, парень удивился.

— Черт, почему я так сильно вспотел?

Одеяло и простыни словно облили водой. Лу Чжоу быстро вскочил с мерзкой кровати.

Размяв свое тело и суставы, ему показалось, что боль в мышцах уменьшилась. И это странно комфортно.

Он посмотрел на себя в зеркало и коснувшись подбородка, подумал, что он все еще красавчик.

Затем взяв одеяло и простыни, он отправился на балкон, где бросил их в корзину для белья, чтобы потом постирать их. После чего отправился в душ.

Выйдя из ванной, напевая, он ощутил обдувание прохладным ветром, от которого его тело расслабилось. И не мог не потянуться.

Образцы от системы высоких технологий в самом деле хороши. Хотя он не замечал явного увеличения силы или скорости реакции, физически он чувствовал себя лучше.

Как минимум усталость и ущерб из-за бодрствования до поздна за ночь прошли благодаря игле. Он от нездорового стал почти здоровым.

Тут внезапно открылась дверь в комнату. Ворвались Лю Жуй и Ши Шан, пытаясь разбудить Хуан Гуанмина.

— Черт, что с вами такое?

Не ответив Хуан Гуанмину, Ши Шан выкрикнул:

— Внизу полно репортеров! Чжоу, что ты снова натворил?!

Глава 79. Репортеры снизу!

Репортеры?

Сильно удивившись, Лу Чжоу тут же выглянул с балкона и увидел фургон телеканала Цзиньлин. Люди с камерами разговаривали с персоналом общежития.

Что происходит?

Ши Шан в восхищении посмотрел на парня и сказал:

— Чжоу, не ври. Ты снова сделал что-то потрясающее? Инстинкты говорят мне, что фургон внизу по твою душу.

Лю Жуй поступил более рассудительно, услышав Ши Шана, он сказал:

— Пойду посмотрю на Weibo.

Ему даже не пришлось ничего искать.

Это было на первом месте в трендах, даже выше знаменитостей!

Хуан Гуанмин больше не мог спать и усевшись на кровати почесал голову:

— Что ты узнал?

— Догадка Чжоу…

— Что? Догадка Чжоу? О чем догадался Чжоу? — спросил, подошедший Ши Шан.

— Не… Лу Чжоу доказал гипотезу Чжоу, — пояснил Лю Жуй, глядя на мобильный телефон. Затем он посмотрел на Лу Чжоу, — эта гипотеза Чжоу, похоже математическая проблема мирового уровня. Я видел ее раньше в книгах по теории чисел.

После сегодняшнего дня эти книги придется редактировать.

В каком-то смысле история творилась на их глазах.

Хуан Гуанмин и Ши Шан ахнули и оба повернулись посмотреть на Лу Чжоу.

Засмущавшись Лу Чжоу коснулся лица и спросил:

— Эм… что-то на моем лице?

Парень чувствовал, что там вроде, как и прежде лишь его красивое лицо.

Ши Шан серьезно сказал:

— Чжоу, мы же братья?

— Так, стоп, я куплю еду, — вздохнул Лу Чжоу.

После его прорывного открытия будет слишком мелочно не угостить едой соседей.

Ши Шан недовольно произнес:

— Я что по-твоему такой человек?

— Тогда… я могу не проставляться?

— Постой, нет! Я говорю, что я не такой человек, но если ты настаиваешь, то с радостью приму твое предложение! — Ши Шан кашлянул и рассмеялся, — Кхм… когда ты будешь давать интервью, я могу влезть в кадр? Я опубликую ее в ленте и буду хвастаться друзьям.

Хуан Гуанмин выпучил глаза и закричал:

— Черт, Ши Шан, это не похоже на тебя! Я не знал, что ты падешь так низко… я тоже должен быть в кадре.

Лю Жуй сел на свое место и почесал голову думая о доказательстве гипотезы. Хотя он нашел оригинальную статью, он вообще не мог понять процесс доказательства, поэтому он не участвовал в разговоре.

Лу Чжоу просто молчал.

Парень внезапно понял, что ради своей репутации не может давать тут интервью.

Кто знает, что эти животные ляпнут о нем?

Лучше всего, если репортеры не будут брать у них интервью!

Поэтому он надел рюкзак и покинул общежитие.

Бросившись вниз по лестнице, он проигнорировал крики Хуан Гуанмина.

Но только он собирался покинуть здание, как путь ему перегородили журналисты.

Подумав, что это нехорошо. Он попытался прикинуться обычным студентом и проскользнуть мимо, но к сожалению, он задел плечо оператора и его узнали.

Репортер из Цзиньлин Ивнин Ньюс сказал:

— Добрый день, Лу Чжоу, можно вас спросить?

— Лу Чжоу, как вы доказали гипотезу Чжоу? Слухи правдивы? Вам действительно приснилось доказательство?

— Как ты обычно учишься? Можешь дать советы студентам?

— В интернете говорят, что профессор Делинь из Принстона предложил вам получить у них степень магистра. Ты примешь его предложение?

Лу Чжоу съежился от вопросов, особенно когда увидел собственное отражение в камере. Более того, поскольку на него смотрела толпа студентов, он не мог даже слова вымолвить.

К счастью в этот момент кто-то пришел ему на помощь…

— Отойдите, разойдитесь.

— Не загораживайте вход в общежитие.

Несколько человек в костюмах встали перед входом, а репортеры расступились.

Стоя позади мужчин в костюмах, Лу Чжоу с облегчением посмотрел на декана Циня и двух других незнакомцев. Судя по всему, у них был высокий статус, вероятно, руководители университета.

Пока парень размышлял об их личности, старик в костюме подошел и с улыбкой протянул правую руку:

— Лу Чжоу, поздравляю.

Парень пожал руку и вежливо узнал:

— Эм, профессор… могу я просить, кто вы?

— Ха-ха-ха, — рассмеялся старик и с дружелюбной улыбкой сказал, — Декан Цинь единственный профессор тут. Я не профессор.

Камеры рядом защелкали и запечатлели рукопожатие.

Лу Чжоу смутился еще сильнее.

Если вы не профессор, то кто?

Он понятия не имел кто этот мужчина.

Декан Цинь разъяснил:

— Это секретарь Лю. Он работает в городском правительстве Цзиньлиня. — улыбнувшись он представил другого человека, — это президент математического общества Су и вице-председатель Китайского математического общества, профессор Ван Чжунмин.

Профессор в очках улыбнулся и кивнул Лу Чжоу.

— Здравствуйте, профессор Ван! — вежливо поздоровался парень, протягивая правую руку.

Два старых гиганта…

— Здравствуй, — сказал профессор Ван с улыбкой и пожал руку Лу Чжоу со словами, — не удивительно, что профессор Тан так хорошо отзывался о тебе. Ты действительно талантлив.

Лу Чжоу улыбнулся и кротко сказал:

— Профессор Ван, вы слишком добры.

— Давайте поговорим в другой раз. Секретарю еще есть, что сказать, поэтому я не буду тратить время, — с улыбкой сказал профессор Ван.

— Ничего страшного, если я потеряю немного времени, — секретарь Лю посмотрел на парня, — Лу Чжоу, от имени города Цзиньлин я благодарю тебя за твой вклад.

Парень был польщен.

Самое большее он внес вклад в математику. Он не внес вклад в город.

— Я просто решил математическую проблему. Я этого не заслуживаю, — он скромно улыбнулся.

— Вот тут ты не прав, — ответил секретарь, — ты решил не обычную математическую проблему. Это проблема, которая мучила математиков в течении 20 лет! Ты из университета Цзиньлина, как наш город не может отблагодарить тебя?

Секретарь говорил красиво, но и очень формально.

Поскольку он не из математической сферы.

Двадцатилетняя проблема не значит, что математики всего мира пытались решить ее 20 лет. У всех разные темы исследований. Большинство даже не потратило капли времени или энергии на эту проблему.

Парень улыбнулся, но не стал ничего объяснять. Некоторые слова лучше оставить при себе. Этот разговор в основном для камер и диктофонов вокруг, и он должен быть просто хорошим «слушателем».

Видя улыбку секретаря, он подумал про себя.

Этот занятой человек, неожиданно приехал в университет Цзиньлин и специально встретился со мной. Многие мои работы известны в международном и национальном математическом сообществе. Но почему этот парень здесь? Из какой газеты он обо мне узнал?

Между прочим, если он хотел поблагодарить меня за мой талант, меня должно ждать что-то еще?

Деньги?

Слава?

Пока оно полезно, я приму все!

После паузы секретарь Лю вновь заговорил:

— Наша политика нацелена на образование! Обучить таланты главный приоритет департамента образования нашего города! Вчера руководитель нашего департамента рассказал о вас. Это сразу же привлекло мое внимание. Особенно после того как я узнал о твоей семье. Несколько руководителей встретились и решили дать вам награду. Наши будущие ученые не должны быть бедными!

Лу Чжоу услышал его и неожиданно сказал:

— Секретарь Лю, вы трудитесь в поте лица!

— Это не трудно, — отмахнулся рукой старик и с улыбкой добавил, — ты тот, кто трудиться в поте лица как ученый, сражаясь на передовой!

Глава 80. Лу Чжоу, ты в трендах!

В конце концов секретарь Лю занятой человек и, сказав еще парочку формальных слов на камеры и удалился, закончив со своей фальшью.

Лу Чжоу удивился, увидев, что профессор Ван тоже ушел. Как только эти два человека ушли, СМИ тоже разбежались.

Эм…

Почему меня не покидает чувство, что меня использовали?

Но он ничего не потерял и поэтому ему все равно.

Декан Цинь посмотрел на рюкзак парня и спросил:

— Ты в библиотеку?

— Да, я там занимаюсь, — кивнул Лу Чжоу.

Декан улыбнулся и сказал:

— Мне тоже в ту сторону, пройдемся вместе?

— Ладно.

Административный корпус находился недалеко от библиотеки и двое шли по дороге в ту сторону.

По пути декан внезапно улыбнулся и заговорил:

— Ну что я говорил? Это можно считать потрясающим?

— Думаю… это немного другое, — ответил смущенно Лу Чжоу.

— О, ты довольно амбициозен. Даже в «эвриуан дэйли» писали о тебе. Если это не потрясающе, то что тогда?

— Эвриуан Дэйли?! — парень сильно удивился.

Декан поднял брови в удивлении и переспросил:

— Ты не заходил в интернет?

— Кхм… я только недавно встал.

— Тебе не следует поздно ложиться, стремись к долголетию. Ты не я. У тебя еще все впереди, не губи свое здоровье, — покачал головой декан Цинь.

Лу Чжоу ответил:

— Я знаю.

Но на самом деле он хотел сказать, что он не ложился поздно, а ввел себе иглу и долго спал.

— Статья Эвриуан Дэйли очень интересная и в ней упоминаешься ты. Если заинтересовался, то посмотри ее, — улыбнулся декан Цинь, — секретарь Лю прочитал ее утром и поехал днем в наш университет.

Так он из-за этого приехал?

Парень был поражен.

Хотя он догадывался, что секретарь интересовался его статьей с политического аспекта, он не ожидал, что это произошло из-за «Эвриуан Дэйли».

Однако, хорошенько все обмозговав, это приобретало больше смысла. В конце концов, статьи «Эвриуан Дэйли» отражали позицию всей страны. Если люди высшего класса волновала эта тема, то и люде низшего класса также беспокоило подобное. Так заведено с древних времен.

Это глубоко тронуло парня.

Но он никогда не беспокоился о политике, поэтому держался от нее подальше.

Увидев, что Лу Чжоу молчит, декан сказал:

— Профессор Тан в действительности прав. Тебе следует остерегаться высокомерия и держаться подальше от тщеславия. Но думаю, люди все же социальный животный. Если отстранишься от общества, тебе придется тяжко.

Парень задумчиво кивнул и уточнил:

— Декан Цинь, что вы хотите этим сказать?

— Ничего, просто мысли вслух, — ответил декан, — точно, тебе не интересна какую награду тебе приготовил университет?

— Вы можете… рассказать мне заранее?

— Не то чтобы это плохо. Почему я не могу рассказать тебе? — улыбнулся декан Цинь, — если тебе интересно, я расскажу.

После небольшой паузы он продолжил.

— Во-первых, регистрация твоего места жительства. Городское управление предложило тебе перенести свою регистрацию из Цзяньлин в Цзиньлин. Тогда ты сможешь пользоваться льготами. Банку не придется проверять тебя и процентные ставки по кредитам будут низкими. Не знаю конкретно насколько, но они низкие!

— Возможно, тебе больше интересен второй пункт, — декан посмотрел на внимательно слушающего Лу Чжоу, — Вчера ректор собрал совещание, чтобы обсудить твою статью. Согласно предыдущим правилам научных статей, импакт-фактор журнала используется для определения суммы вознаграждения. Но он не точно измеряет научную ценность твоей работы.

— Поэтому мы подумали и решили наградить тебя миллионом юаней!

Он подчеркнул «миллион юаней».

Словно порыв ветра, слова ворвались в ухо Лу Чжоу и тот на мгновение забыл, как дышать.

— Один миллион?!

Парень сглотнул, и мог поклясться, что слышал собственное сердцебиение.

— Да, слишком мало? — спросил декан Цинь с улыбкой, — По сравнению с гипотезой Ситапана, гипотеза Чжоу внесла больший вклад в математическую индустрию нашей страны. И это довольно малая сумма. Но надеюсь, ты понимаешь, что вознаграждение в один миллион максимум сколько университет может дать.

Хотя университет Цзиньлин богат и государство обеспечивало их нужными средствами, они не могли тратить деньги как попало.

Декан Цинь не рассказал ему всей истории. Сумму в один миллион установил не сам ректор Сюй. После собрания они спросили у дирекции министерства образования и те дали им добро.

Откуда выделялись деньги, как платить, все нужно распланировать.

— Нет, это вовсе не мало!

Лу Чжоу был так взволнован, что его плечи дрожали.

Миллион юаней!

Это эквивалентно сотням месяцев репетиторства!

Он видел эту сумму лишь в кино…

Увидев взволнованного парня, декан про себя улыбнулся, он знал, что тот будет в восторге.

После небольшой паузы он сказал:

— Ну, я только сказал тебе раньше времени. Мы уже около библиотеке. Продолжай учиться.

Лу Чжоу улыбнулся и сказал:

— Спасибо, декан Цинь. До встречи!

— Давай.

Расставшись с деканом, парень так и не пришел в себя после новости.

У него кружилась голова, словно он парил в небе.

Он все еще беспокоился о получение пяти миллионов для задания, когда университет помог ему собрать уже пятую часть.

В это время недалеко в сторону входа библиотеке шла Чэнь Юйшань со стопкой книг.

Увидев знакомую фигуру, стоящую перед библиотекой, ее глаза загорелись, и она подошла похлопала по плечу Лу Чжоу.

— Лу Чжоу, ты знаешь, что ты опять в трендах?

Парень обернулся и, увидев Чжнь Юйшань, ответил все еще пребывая в шоке.

— Знаю.

Девушка разочаровалась:

— О… ты уже знал.

— Миллион…

Чэнь Юйшань не поняла:

— Какой миллион?

— Никакой, — пробормотал парень, когда наконец пришел в себя и покачал головой, — ты купила мне так много еды и я должен отплатить тебе… Я угощу тебя.

— Правда? — девушка воодушевилась. Однако она с подозрением спросила, — постой, почему ты такой щедрый? Это не похоже на тебя.

— Так ты хочешь или нет?!

— Хочу! — тут же кивнула она, но быстро вспомнила прошлый трагический опыт и добавила шепотом, — только можно без острого? Я этого не выдержу…

Глядя на ее лицо, парень чуть не рассмеялся.

Почему ты так пугаешься острого?

Глава 81. Тайные наблюдения Лу Чжоу

Честно говоря, Лу Чжоу психологически совсем не подготовился к славе.

За ночь число его подписчиков на Weibo превысило отметку в 100000. К нему хорошо относилось руководство университета и даже приехал городской секретарь, чтобы пожать ему руку. Телеканал Цзинлинь договорился о интервью с ним, и судя по всему приедут международные СМИ…

В следующий вечер Лу Чжоу позвонил отец.

Отец не стал спрашивать нормально ли он ест или как его дела. Вместо этого спросил…

— Сын, что за гипотеза Чжоу?

Услышав вопрос отца, он чуть не выронил телефон.

— Эм, пап, с каких пор ты заинтересовался математикой?

— Нет, мне не интересна математика. Руководство фабрике, сказало мне, что ты решил какую-то гипотезу Чжоу и хотят дать тебе награду… Я не понимаю.

Лу Банго недоумевал.

Обычно он не читал новости и не заходил в интернет, поэтому, очевидно, не знал, что творится в мире.

Самый лучший момент в его жизни, когда его сын поступил в престижный университет. Фабрика даже дала ему красный конверт на 500 юаней.

Даже тогда никто из руководства не пришел и не поздравил его. Максимум начальники поздравили его при встрече на фабрике. Но на этот раз его поздравил не только начальник, но и сам директор!

Для простого работника на государственной фабрике директор как высокопоставленный чиновник.

Некоторое время Лу Чжоу размышлял как все объяснить про гипотезу Чжоу, но не придумал:

— О… пап, как я тебе объясню это? Просто одна из проблем математики. Найди вчерашний выпуск Эвриуан Дэйли. Там все должно быть.

— Что… найти что?! Про тебя в газете?! — Лу Банго выпучил глаза от удивления.

— Да, еще меня покажут по телевидению через два дня. Но это местная телестанция города Цзиньлин. Ты не сможете посмотреть. Также университет перечислит мне награду. Когда деньги придут, я переведу вам на счет.

Лу Чжоу вспомнил, что декан сказал ему, что передача новостей будут показывать в форме информационной заметки, поэтому его интервью разделят на сегменты по 15-30 секунд.

— Какие деньги! Не беспокойся о нас, просто позаботься о себе! Я еще не такой старый! Откладывай деньги и не трать их безрассудно, копи на жилье! — сказал Лу Банго, услышав, что его сына покажут по телевизору он улыбнулся.

Хотя он не смотрел новости и не читал газеты, знал, что попасть на телевидение это не то, что может сделать обычный человек.

Лу Чжоу улыбнулся и уже собирался что-то сказать, когда услышал из телефона открывающуюся дверь и стук обуви.

Он сразу понял, что Сяо Тон пришла домой.

В субботу у нее занятия в школе неполный день и не было дополнительных занятий, поэтому это день недели, когда она могла поговорить с Лу Чжоу.

— Папа, дай мне телефон!

Из телефона донеслись торопливые шаги, прежде чем Сяо Тон отняла телефон.

— Брат!

— Сяо Тон, как ты? — с улыбкой спросил парень.

— Все в порядке! Брат, это ты Лу Чжоу из университета Цзиньлин? — спросила с волнением и поклонением в голосе Сяо Тон.

— А кто еще? — беспомощно ответил Лу Чжоу.

— Брат, ты мой кумир! Только что наш учитель по математики хвастался тобою в классе. Он сказал, что ты его самый талантливый ученик, которого он когда-либо учил. Он сказал, что видел твой талант еще проверяя твои работы!

Парень немного подумал, прежде чем уточнил:

— Старик Ма?

— Да, он! — ответила с волнение девушка.

— О, да, он был моим учителем.

Лу Чжоу не помнил, что тот когда-либо говорил ему подобное. Если старик Ма действительно так сказал, то он явно преувеличивал. Парень был обычным учеником в школе. Хотя он участвовал в некоторых соревнования, он ничего не выигрывал.

Между соревнованиями и экзаменами, большую часть сил парень тратил на экзамены.

В глазах его сестры вспыхнули звезды.

— Я восхищаюсь тобою, братец! Я теперь считаюсь сестрой крутого математика?

Ты меня слишком хвалишь.

Хотя я тоже восхищаюсь собою.

— Определенно. Поэтому ты должна хорошо учить математику. Не растрачивай напрасно свои гениальные мозги.

— Я хороша в математики! В прошлом месяце я получила 120 баллов за тест! — прокричала Сяо Тон.

— Если ты хочешь поступить в престижный университет, 120 не достаточно! Старайся изо всех сил. Я жду тебя в университете Цзиньлин.

Девушка уверенно заявила:

— Да! Я буду стараться изо всех сил!

Парень повесил трубку и вернулся с балкона в комнату.

Хуан Гуанмин с Ши Шаном второпях делали домашнее задание по физике. Лю Жуй уже закончил его и в одной руке держал телефон, а в другой ручку, тщательно думая глядя на лист бумаги.

Лу Чжоу положил ноутбук на кровать и собирался залезть на нее, чтобы позаниматься с Сяо Ай, когда Лю Жуй неожиданно положил ручку в сторону и почесал голову.

— Чжоу почему я не могу понять ход доказательства?

Лю Жуй уже признал, что его сосед уже на недостижимом уровне. Но все же он все еще не хотел сдаваться.

Мы все соседи. У нас были одинаковые оценки в школе, у меня даже лучше. Почему за год между нами образовалась такая пропасть?

Он раньше не читал статей, но в этот раз он в течении нескольких дней изучал статью Чжоу.

Он не хотел понимать ее. Он просто хотел узнать разницу между ними.

Однако…

Реальность полна разочарований.

Он не мог понять учебники, что читал Лу Чжоу, а теперь даже не мог понять, что тот написал.

Лу Чжоу улегся на кровати с ноутбуком и без раздумья ответил:

— Это нормально. Теорию чисел не дают в бакалавриате. Только после магистратуры ты поймешь. Если интересно, то начни с абстрактной алгебры. Ты можешь оттуда узнать о теории Галуа, которой будет достаточно, чтобы дать тебе какие-то знания по теории чисел. Если я правильно помню, то на третьем курсе будет этот курс.

— …

Внезапно Лю Жуй почувствовал, что говорить о математике с этим парнем плохая затея.

Хуан Гуанмин и Ши Шан повернулись и с сочувствием посмотрели на него.

Лу Чжоу не беспокоился, о чем думает Лю Жуй. Он открыл компьютер и посмотрел историю чатов со второго аккаунта QQ.

Неудивительно, что в диалоге по математике отправили более 99 сообщений.

Сиань Вэй: [Вы слышали? Бог с нашей кафедры решил мировую математическую проблему! Также этот бог в этой группе!!!]

Dayday: [Друг, как там вид сверху? (плачет)]

Кэду: [Я давненько слышал о ней.]

Чан Цин: [Идол!]

Dayday: [Этот бог так силен, что страшно! Недавно он выиграл национальный конкурс по математическому моделированию, теперь он доказал математическую проблему мирового уровня. Он забирает всю славу, может он оставит что-нибудь и нам…]

Кэду: [Бог никогда не отвечает нам… (плачет)]

Чу Чу: [Может быть, бог занят?]

Dayday: [Может быть, он наблюдает за нами в темноте и думает: «куча глупых студентов»! (плачет)]

— …

Вы просто должны общаться и увеличивать полоску прогрессу, почему вы говорите обо мне.

Лу Чжоу молча закрыл окно чата.

Полоска не увеличивалась с постоянной скоростью. Хотя каждый день было более 99 сообщений. Иногда шкала заполнялась за день, а иногда не двигалась несколько дней

По мнению парня, такая разница возникала из-за «информационной энтропии».

Так называемая информационная энтропия — это концепция, зародившаяся из информационной теории Клода. Э. Шеннона в 1948 годы, чтобы найти фундаментальные ограничения для обработки сигналов и операций связи, таких как сжатие данных. С помощью данной концепции можно рассчитать количество информации, содержащейся в части сведений.

Лу Чжоу предполагал, что принцип обновлений Сяо Ай заключался в анализе определенных сообщений посредством алгоритма. Он мог понять человеческую логику и продумать диалог.

Чем более «полезная» информация, тем сильнее она помогала в обновлении. Бесполезные сообщения чата, такие как спам или стикеры не помогали накоплению опыта. Вместо этого они только замедляли скорость обработки сообщений.

Парень задумался.

Если я размещу Сяо Ай в Тяньхэ-1 и подключу его непосредственно к базе данных кэша Penguin, смогу ли я его полностью обновить? (П.П. Тяньхэ-1 китайский суперкомпьютер)

Конечно, это просто предположение.

Условия обновления для более высоких уровней, вероятно, изменяться. Даже если бы он полностью обновил Сяо Ай, он не знал, сможет ли он использовать эту неизвестную технологию в интернете.

Также…

Он чувствовал, что система играла с ним и эта технологическая отрасль когда-нибудь обанкротить его.

— Ай, ладно, поживем увидим. Зачем думать о слишком далеком будущем. — произнес парень и покачал головой, после чего нажал на индикатор для извлечения опыта.

[Технологическая отрасль (искусственный интеллект) опыт + 100] * 3

[Очки опыта по информатики +100] * 3

Основная наука: Информатика LV1 (400/10000)

Технологическая отрасль: Искусственный интеллект LV1 (400/1000)

Он сделал еще один большой шаг к повышению уровня искусственного интеллекта.

Тем не менее, он еще далеко от повышения уровня информатики.

Когда я получу 10000 очков опыта ...

Глава 82. Нельзя даже на лекцию сходить…

Следующим утром проходила первая лекция по обыкновенным дифференциальным уравнениям.

Войдя в аудиторию, Лу Чжоу заметил странную атмосферу.

Лекция проходила сразу у первой и второй групп и две группы студентов заполнили всю аудиторию.

Осознав, что на него смотрит множество пар глаз, парень слегка заволновался.

В добавок местная знаменитость сопровождалась шепотом.

— Ух ты, это Лу Чжоу из первой группы с прикладной математики!

— Бог учебы, получивший высшие баллы по матану и продвинутой алгебре!

— Да кого волнуют эти два экзамена! Этот парень доказал гипотезу из учебника, ему легко получить максимальную оценку!

— Добавлю, этот учебник был для выпускников…

— Эй, не завидуйте. Я слышал, что он в универе провел все лето. Мы играли в лигу, пока он целыми днями учился.

— Что за бог…

— Аж трясет!

Черт, они могут вот так не обсуждать других?

Хотя… это очень приятно.

Тут пришел преподаватель.

Лу Чжоу знал его, это профессор Лю Сянпин, подготавливающий их к конкурсу по моделированию.

У профессора уникальная манера приходить. Он никогда не опаздывал, ни минутой раньше, ни секундой позже.

— Почему стоишь? Занятие начинается, иди и найди место, — улыбнувшись парню, сказал профессор Лю, а потом поставил свою термос-кружку на кафедру.

— Да, я только пришел.

Лу Чжоу смущенно улыбнулся. Он быстро окинул заднюю часть кабинета и заметил, что трое его соседей сидят далеко друг от друга. Очевидно, что они не смогли сесть рядом. Парень не смог найти место и собирался принести стул из другой аудитории.

В этот момент студент с первого ряда неожиданно встал и положил свои вещи на стол и жестом пригласил его.

— Пожалуйста, садись тут.

— Нет, не надо. Я просто возьму стул из соседнего класса, — ответил Лу Чжоу.

— Не-не-не, я схожу за стулом. Просто не забудь одолжить мне свои записи! — парень упорно настаивал.

Я одолжу тебе свои лекции, если ты вовремя их вернешь.

Но проблема не в этом.

Проблема в том, что ему страшно сидеть в первом ряду! Он привлекал внимание всех окружающих. Малейшее движение и все посмотрят на него…

Чувство, когда на тебя все смотрят, ужасно.

Лу Чжоу отказался. Вместо этого он сходил в аудиторию по соседству, взял стул, а затем вернулся и сел рядом с Хуан Гуанмином.

Они же не будут разворачиваться и смотреть на меня во время пары?

Профессор улыбнулся ему и не сказал ни слова.

Прозвенел звонок и с началом занятия профессор запустил презентацию и заговорил:

— Откройте ваши учебники на первой странице.

Пока другие открывали свои тетради и готовились слушать, Лу Чжоу начал просматривать «практическое машинное обучение». Он начал изучать современные алгоритмы, разработанные специально для настройки и обучения искусственного интеллекта.

Без помощи капсул концентрации трудно выучить всю книгу сходу. Благо, поднятие уровня основных наук не только увеличивало способности использовать знания, но также увеличивало способность усваивать информацию.

На данный момент он уже прочитал половину этого толстого учебника.

Однако, когда он проверял код Сяо Ая прошлой ночью, он все еще не мог понять большую часть. Его уровня знаний все еще недостаточно.

Профессор Лю продолжал лекцию.

— В старших классах обычно дают задание найти связь между неизвестным и известным числом. Составить уравнения, содержащие одно или нескольких неизвестных и решить их.

— В реальности мы часто сталкиваемся с проблемами полностью отличными от подобного. Например, нахождение закона перемещения движущегося по изменяющийся траектории тела. Например, ракета управляется двигателей. Чтобы найти траекторию ее полета нам нужно получить аналитическую функцию из существующих данных, а не вычислять конкретное неизвестное по известной функции, заданной задачей.

— Обыкновенные дифференциальные уравнения очень полезный инструмент. Они могут применяться во всех дисциплинах, начиная с автоматического управления механизмами, заканчивая расчетом траектории ракет и даже исследованием стабильности химических реакций.

Профессор Лю улыбнулся и продолжил:

— Поэтому вы, математики, должны обратить внимание на эти занятия. Если вы будете плавать в нем, то, устроившись на работу, не говорите, что вы мои студенты! Это слишком позорно!

Профессор Лю своеобразный человек, поэтому его лекции довольны интересны. Он мог легко объяснять сложные темы.

Даже Хуан Гуанмин, который обычно не слушал на парах, выключил телефон и внимательно смотрел на презентацию на экране. В добавок еще делал заметки в ноутбуке.

Скорость обучения в университете очень быстрая и профессор Лю не исключение. Он читал лекцию быстрее, чем пролистать книгу.

Невозможно записывать за ним. Уже достаточно хорошо, не отставать и слушать его. Студенты делали фотографии, словно на какой-то пресс-конференции.

К половине лекции основные определения и геометрическая интерпретация дифференциальных уравнений и их решения из первой главы были уже закончены. Далее шел первый подраздел второй главы, интегральные методы в уравнениях с полными дифференциалами.

Сложность мгновенно возросла.

В студентов летела тонна новых знаний. Хотя профессор все упрощал и объяснял, глупые студенты все еще были подавлены.

— С теорией считай все. Надеюсь, что остальное вы сами дополните, давайте рассмотрим несколько задач, — произнес профессор и перещёлкнул презентацию на следующий слайд, — кто может решить, не стесняйтесь выходите к доске.

[Определить соответствующее ли уравнение {y2/(xy)2-1/x}dx+{1/y-x2/(xy)2}dy=0 и решить его.]

Лу Чжоу посмотрел на слайд и, подумав, что это просто, продолжил читать свою книгу.

Однако для остальных это не так легко.

Сейчас только первое занятие и многие лишь прочитали первую главу. Большинство студентов просто смотрели на «уравнение с полным дифференциалом», несколько гениев достали ручки и начали писать в черновиках.

Через две минуты в аудитории стало совершенно тихо.

— Почему никто не поднимает руку? — улыбаясь спросил профессор и пошутил, — вы же все студенты университета Цзиньлин, вы должны быть способны решить этот пример, да?

Студент с первого ряда ухмыльнулся и негромко сказал:

— Бог учебы не поднял руку, а мы тем более боимся.

Многие люди в первом ряду кивнули.

Некоторые поняли пример, но не осмелились поднять руку.

Профессор сделал вид, что ничего не слышал и засмеялся:

— Никто не может решить? Наверное, стоит мотивировать вас. Ладно! Добавлю 10 баллов любому, кто сможет решить этот пример.

Все еще продолжая читать учебник Лу Чжоу мгновенно поднял руку так быстро, что шокировал Хуан Гуанмина.

Однако парень не смотрел на него. Вместо этого он посмотрел на презентацию.

10 баллов!

За такой элементарнейший вопрос. Халявные баллы!

Но профессор даже не дал ему шанса, когда сказал ему:

— Опусти руку! Эти 10 баллов не для тебя. Ты в любом случае получишь максимальный балл на экзамене. Или ты хочешь получить 110 баллов?!

— …

Студенты пооткрывали рты от удивления.

Уже уверены, что истинный гений получит максимальный балл?

Лу Чжоу с неловкой улыбкой опустил руку.

Все что он хотел сказать в этот момент было: «Ну, пздц».

Глава 83. Я все еще не верю

Само собою Лу Чжоу не обижался на профессора Лю.

Профессор Лю, наверное, знает, что его пара бесполезна для меня и не хочет тратить мое время. Может он намекает, что мне можно не ходить?

Но что если я не получу максимальный балл…

Но парень чувствовал, что шансы этого малы.

Так как Лу Чжоу выбыл из соревнования, студенты более воодушевились. Ло Жуньдун, второй гений класса быстро подсчитал результаты и поднял руку, чтобы выйти к доске.

[...]

[…Является точным дифференциальным уравнением.]

[Общее решение: lny/x+xy/(xy)=C]

Профессор Лю дал короткий комментарий и улыбнулся, затем сказал:

— Неплохо.

Прозвенел звонок.

Профессор Лю очень пунктуален и поэтому сразу со звонком напоследок сказал пару слов и всех отпустил.

Студенты собрали вещи и бросились в столовую.

В течении первых двух месяцев учебного года столовая забита. Только поступившие первокурсники в восторге разбирали вкуснейшие блюда до того, как придут старшекурсники. Просто ужасно.

Лу Чжоу также шел в столовую. Он был опытен и не пошел в зону самообслуживания. Вместо этого он пошел к прилавку с рисом барбекю.

Затем…

Его узнали.

— Ого, это Лу Чжоу!

— Пожалуйста, иди первым.

— Гений, тебе все еще нужны твои лекции по продвинутой алгебре? Я хочу купить их… Или могу я хотя бы скопировать их? Я заплачу!

— Студент, я слышал ты получил 100 баллов по матану и продвинутой алгебре? Посоветуй, как учить.

Этих первокурсников переполнял энтузиазм, и они даже позволили Лу Чжоу пройти вперед. Парень думал:

Я просто пришел поесть, зачем вы пристали…

Почему вы фотографируете меня! Хватит!

Наконец купив еду Лу Чжоу нашел тихий уголок и сел.

Только усевшись, у него зазвонил телефон.

Звонил заведующий Лу. И только он поднял трубку, как с той стороны раздался голос:

— Лу Чжоу во второй половине дня будет интервью. Приходите в лабораторный корпус позже.

Услышав про интервью, парень сразу почувствовал приближающуюся головную боль.

— Заведующий Лу, мы можем отменить интервью?

Лу Фанпин удивился и спросил:

— Почему?

— Чрезмерное внимание со стороны СМИ отразилось на моей повседневной жизни и учебу. Я думаю профессор Тан прав. Академики должны сосредоточиться на науке и избегать славы, — твердо сказал Лу Чжоу.

Не то чтобы он на самом деле не хотел славы.

Просто он боялся.

Первые два раза он попадал в тренды во время летних каникул и к началу учебы его слава прошла.

Но теперь СМИ засыпали его в начале семестра. Он словно панда в зоопарке. В сочетании с продвижением в университете, все вокруг знали его.

За время обеда с ним заговорили две девушки. Трое студентов попросили его WeChat, а четверо других спросили не хочет ли он вступить в какие-нибудь общества или клубы.

Даже аспирантка спросила не хочет ли он вместе писать диссертацию.

Лу Чжоу взбесился, и он резко ответил:

— Не интересует, спасибо!

Заведующий Лу неловко произнес:

— Эм… я понимаю твои проблемы. Обещаю тебе, что это в последний раз! Кроме того, на этом интервью тебе вручают награду. Ты уверен, что не хочешь?

— Награду?

— Разве декан Цинь не сказал тебе? Цзиньлин Дэйли и вице-президент филиала Цзиньлиня промышленного и коммерческого банка будут там, награда…

— Я понял. Иду прямо сейчас!

Парень повесил трубку и быстро все доел. Он не хотел терять ни секунды и сразу пошел в лабораторный корпус.

………………………………………………..

На следующий день заголовок Цзиньлин Дэйли вновь шокировал всех.

[20-летний студент Университета Цзиньлин решает проблему мирового уровня по математики и получает награду в миллион юаней!]

В статью поместили фотографию Лу Чжоу и ректора Сюй, на которой они держали огромный чек ICBC (промышленный и коммерческий банк Китая).

Его известность, которая должна была угаснуть, вновь зажглась этим чеком на миллион юаней.

Когда толпа увидела этот ряд нулей, они были поражены.

[Боже мой, миллион юаней за задачу! Легчайшие деньги!]

[По задаче за ночь, 100 ночей — это 100 миллионов. Я думаю, что нашел новый способ зарабатывать деньги]

[С сегодняшнего дня учу математику. Я выключаю свой телефон, ничто не остановит меня!]

[Университет Цзиньлин слишком богат ...]

[Мой кумир!!! (сердце) (сердце) (сердце)]

[Моя дипломная работа посвящена доказательству закона распределения простых чисел Мерсенна. Я работал над этим полгода, но теперь, когда гипотеза доказана, моя работа бесполезна! Просто хочу курить в покое. (плачет плачет)]

[Нам нужно найти психолога для этого парня выше, лол]

[Как бы вы ни старались, вам никогда не стать лучше, некоторых людей.]

Обсуждения были не только в Weibo, но и происходили в комментариях каждой крупной газеты и в каждом блоге.

Эту новость опубликовали на форуме Яньцинского университета.

[Университет Цзиньлин? У них есть математический факультет? Разве они не ориентированы лишь на физике?]

[Я прочитал статью, автор гений! Жаль, что он не поступил в наш университет.]

[Мой научный руководитель сказал мне об этом вчера. По-видимому, когда профессор Жень ездил в университет Цзиньлин, чтобы провести лекцию, то сразу увидел, что Лу Чжоу был необыкновенным, и попытался убедить его поступить к нам.]

[Что случилось?]

[Не знаю, думаю, он не захотел. Подобные психи, вероятно, смотрят на такие вузы, как Принстон или Стэнфорд!]

Конечно не все завидовали и оказались под впечатлением, была и критика. Некоторые говорили, что награда слишком большая. Другие, что СМИ преувеличивают ценность гипотезы Чжоу и, что чрезмерный пиар могут заставить общественность слишком оптимистично смотреть на текущую ситуацию с образованием, препятствуя реформам образования…

Однако критиковал лишь небольшой процент людей. В конце концов, появление теоремы, названной в честь китайцев укрепило национальный дух.

Это то, что использовали для продвижения Лу Чжоу.

Парень хорошо знал, что происходит в интернете.

Число его подписчиков в Weibo достигло 200 тысяч. В его личных сообщениях постоянно было более 99 сообщений.

На этот раз его не просили писать статью, вместо этого…

[Лу Чжоу, у тебя есть девушка?]

[Лу Чжоу, как насчет онлайн знакомств?]

[Лу Чжоу, не хочешь встретиться? Я могу одеться в женскую одежду.]

???

Почему они так бурно реагируют на фотографию в статье?

— Держитесь от меня подальше.

Парень сделал вид, что не видел этих сообщений и как только он собирался закрыть Weibo, то вспомнил, что это отличная возможность.

Его глаза загорелись, и он быстро напечатал рекламу своего приложение прежде чем отправить ее.

Удовлетворенный он немного подождал.

Потом он обновил страницу и посмотрел комментарии.

И оцепенел.

[Это приложение не обновлялось в течении месяца. Оно вообще живое? (смеюсь)]

[Босс Лу заходит в магазин. Все смеются над ним и говорят: «Босс Лу, вы снова разместить рекламу в Weibo?» Босс Лу не ответил, он сказал продавцу: «Одну рекламу, пожалуйста». Он вытащил пачку денег, и люди закричали: «Твое приложение мертво!» Лу босс сказал: «Почему вы лжете?» «Мы не лжем! Твое приложение находится внизу рейтинга». Лу босс пришел в ярость, его вены вздулись, и он ответил: «Оно на дне из-за ... межсезонья!» Затем Лу босс попытался обосновать популярность своего приложения словами «еще не каникулы» или «студенты не ездят на поездах». Толпа начала смеяться над ним…»]

[Чэнь Дусю, пожалуйста, сядьте, вы загораживаете доску Лу Синю!]

[Гений заходит в Weibo, только когда он в трендах. ]

[Сейчас мне стало лучше, даже у гения есть недостатки.]

[Миллион юаней достаточно, чтобы испортить босса Лу!]

[Пожалуйста, вернись к изучению математики!]

[Этот парень только публикует рекламу, никогда не отвечает на сообщения, отписываюсь, отписываюсь.]

???

Что за хрень?!

Почему они ругаются?

Может потому что с рекламой я не устроил розыгрыш?

Что вы имеете в виду под мертвым?

Почему оно мертво?

Я просто был занят, поэтому не обновлял его.

Кроме того, пользователи есть, просто активность низкая. Какие студенты ездят на поездах каждый день?

Твою мать!

Парень не верил.

Он собирался стать успешным!

Глава 84. Я не заслуживаю таких почестей…

Заведующий Лу не обманул Лу Чжоу. Это интервью на миллион юаней стало последним. И хотя в сети все еще продолжали обсуждать парня, после СМИ не приходили в университет и не мешали его повседневной жизни.

Позже он узнал, что университет фактически отклонил множество интервью для него. Те немногие СМИ, которые взяли у него интервью из крупных и влиятельных медиа-компаний. Маленькие и независимые журналисты не могли даже войти в университет.

В конце концов обучение прежде всего.

Соответствующая реклама может улучшить мнение об университете и повысить его популярность. Но если не соблюсти должный баланс, это нарушит спокойствие в студенческом городке и разрушит позитивный учебный процесс. Руководство прекрасно это понимало.

В субботу парень отправился в промышленный и коммерческий банк Китая и под наблюдением руководителя филиала обналичил чек на миллион юаней.

Лу Чжоу отделался от сотрудников, пытающихся впихнуть ему страховку и всякие финансовые услуги, и покинул банк. Он ехал на такси и чувствовал головокружение, ему казалось, что это сон.

У него никогда не было столько денег.

Так много, что не знал куда их потратить.

Думаю, надо отложить?

Машина остановилась перед университетом и в очередной раз парень через телефон посмотрел на нули на банковском счету. Его сердце бешено билось.

— У меня сейчас есть миллион. Еще нужно 4 миллиона для завершения второго задания.

Лу Чжоу быстро успокоился и убрал телефон в карман, после чего вышел на улице с кучей кафе.

Он нашел небольшое кафе, где можно пообедать и вернулся в университет только к двум часам дня.

Он вспомнил, что ему звонил профессор Тан и прежде чем вернуться в общежитие, пошел к нему в лабораторный корпус.

Как только он пришел, Лу Чжоу постучал и, услышав «войдите», открыл дверь и зашел.

Увидев Лу Чжоу, профессор с улыбкой произнес:

— Ты довольно знаменит сейчас.

Парень неловко рассмеялся:

— Профессор, пожалуйста, не хвалите меня. СМИ уже заколебали…

Двое аспирантов работающих в кабинете закатили глаза и решили игнорировать его.

Заколебали?

Отдайте мне миллион, и я позабочусь о твоих проблемах!

Ты даже не понимаешь, как тебе повезло. Позор!

Профессор Тан поднял свою термос-кружку и выпил чая, а потом сказал:

— Да? По мне ты довольно счастливый. Может займешься шоу-бизнесом?

Парень неловко улыбнулся, но ничего не сказал.

— Хорошо, у меня скоро занятие. Не буду шутить над тобою. Перейду прямо к делу, — увидев, что Лу Чжоу не отвечает, старик Тан перестал шутить, — у меня тут приглашение из Принстонского университета. В феврале там будет проходить международная математическая конференция. Ты приглашен выступить там с академическим докладом о твоем исследовании.

Парень растерялся и уточнил:

— Математическая конференция?

Профессор Тан пояснил:

— Верно, обмен опытом основная составляющая научного прогресса. Ты должен воспользоваться этой возможностью поскольку она полезна для тебя. Эта конференция имеет большое влияние в международной области теории чисел. Ты первый студент нашего университета, который получил подобное приглашение, поэтому ты обязан принять его. Университет покроет все расходы, не переживай про это!

Если Лу Чжоу воспользуется этой возможностью, чтобы пообщаться с коллегами, выгоды будут огромны

Парень взял приглашение и кивнул:

— Тогда я пойду подготовлюсь к ней.

Профессор Тан сказал:

— Возьми свою статью и внеси небольшие правки. Напиши простую и небольшую речь. Основное внимание уделяется части «вопрос-ответ», многие математики скорее всего зададут тебе кучу вопросов. Будь готов к ним!

— Понял… тогда я могу идти? — спросил парень, кивнув.

— Подожду, есть еще кое-что, — сказал профессор Тан с улыбкой, — секретарь Лю порекомендовал тебе подать заявку в десятку выдающихся молодых людей Китая. Не знаю пройдешь ты или нет, но по крайней мере шанс есть.

Десять лучших молодых людей Китая!

Глаза парня округлились.

Он уже слышал об отборочной кампании «лучшие десять молодых людей кита». Судя по всему его организовала федерация молодежи китая и финансировался десятью крупными информационными организациями. Цель в том, чтобы за десять лет выделить молодых талантов в качестве примера для других.

Это также влиятельно, как и Китайская молодежная пятерка!

Парень задержал дыхание и его сердце забилось быстрее, но он быстро успокоился.

Прежде всего висел вопрос, является ли доказательство гипотезы Чжоу достойным награды. Ведь это награда не за научные достижения. Она для всех отраслей по всей стране и это указывало на социальный вклад.

К тому же в награде присутствовала политическая составляющая и она не такая простая как кажется.

Если бы Лу Чжоу получил Филдсовскую премию это значительно увеличило его шансы на победу.

Также нет ничего что делается просто так.

В последний раз, когда секретарь приходил в университет, чтобы поздравить Лу Чжоу он хотел показать какое значение правительство придает научным работам. На этот раз секретарь Лю неожиданно порекомендовал Лу Чжоу попытаться попасть в эту десятку. Это явно не с проста.

Лу Чжоу немного успокоился.

Он не сомневался в своем IQ.

Но…

В своем EQ он не был так уверен.

Парень не спешил с ответом и с почтением спросил у Тан Чживэя:

— Профессор, что вы посоветуете?

— Что посоветую? Зависит, что ты хочешь в будущем. Если тебе интересна политика, то это хороший способ войти в среду. Секретарь Лю может помочь тебе в будущем с политической карьерой, и ты мог бы стать крупным представителем в правительстве. А как далеко зайдешь уже будет зависеть от твоих способностей.

Лу Чжоу молчал.

Тан Чживэй не волновался и просто спокойно пил чай.

Через некоторое время Лу Чжоу неожиданно улыбнулся и покачал головой:

— Боюсь политика не для меня.

Хотя для сына рабочего, чей отец работал на правительство, это предложение довольно заманчиво. Если бы он воспользовался этой возможностью, перед ним могла бы быть яркая дорога. Возглавить университет, стать президентом академии наук Китая — все возможно.

Однако Лу Чжоу не бредил.

Он привык делать то, что хотел и работа в политике не его желание.

— Похоже ты прекрасно все понимаешь. В любом случае, ты не похож на человека того круга, — улыбнулся профессор и поставил термос-кружку на стол, посмотрев на парня, после чего кивнул, — Так как ты принял решение, то должен отказаться. Просто отказываясь будь потактичнее.

Парень подумал и сказал:

— Я студент и недостаточно талантлив. Я не заслуживаю таких почестей… Так пойдет?

Профессор улыбнулся:

— Превосходно.

Глава 85. Оказывается, тебе помогает эксперт!

Старшая школа Цзиньлина, 11 класс-2, урок математики.

Учитель попросил старосту раздать результаты тестов и выбрал нескольких работ, чтобы похвалить учеников.

— Хань Мэнци, 130 баллов. Твои результаты за последние несколько месяцев значительно улучшились, но не зазнавайся, продолжай работать дальше, — сказала учитель Чень. Хань Мэнци кивнула и забрала работу.

Девушка ухмылялась, возвращаясь на свое место.

Сидящие рядом ученики удивленно смотрели на нее.

Это не из-за 130 баллов.

В их классе этот показатель немного выше среднего.

Неожиданно то, что именно Хань Мэнци получила столько баллов!

В прошлом году ее результаты по математики были на грани, но сегодня она набрала 130!

Она улучшилась за три месяца.

Как это может не шокировать?

Посмотрев на Хань Мэнци, учительница облегченно кивнула.

На ежемесячном тесте перед летними каникулами Хань Мэнци словно подменили. Ее оценки по математике взлетели и выросли с двухзначных чисел до трехзначных.

Учитель преподавала много лет, но она редко видела такой стремительный прогресс.

Девушка знала, что ее одноклассники удивлялись и, хотя она засмущалась, на ее лице показалась самодовольная улыбка.

Раньше ей никогда не казалось, что она должна быть дома или в школе.

Однако недавно она узнала, что ей нравилось ходить в школу.

И не потому, что ей понравилось учиться…

Поскольку ей нравились эти удивленные и восхищенные взгляды!

После урока девушка тщательно переписывала примеры в которых ошиблась в тетрадь. Это то, что ей поручил Лу Чжоу и это стало для нее привычкой за последние три месяца.

Внезапно подошла одноклассница, которая выглядела еще моложе чем она.

— Мэнци, твоего репетитора зовут Лу?

Девушка — одна из немногих ее близких подруг. Мэнци звала ее Сяо Жань и они обычно болтали вместе.

Хань Мэнци кивнула:

— Да, что такое?

— Он студент? — спросила Сяо Ран.

— Да… — с подозрением сказала Мэнци и кивнула.

— Он из университета Цзиньлин?

— Да, да, переходи ближе к делу. Не трать мое время, — Хань Мэнци закатила глаза.

Глаза Сяо Жань увеличились от удивления:

— Ты не видела Weibo?

Тут Хань Мэнци погрустнела и ответил:

— Нет, ты же знаешь эта женщина забрала мой телефон.

Однако Сяо Жань не заметила, что Хань Мэнци переменилась в лице, и достала телефон:

— Подожди. Я покажу тебе новость.

Девушка уставилась на нее и спросила:

— С каких пор ты следишь за новостями? Разве ты обычно не просто смотришь сплетни про знаменитостей?

— Я слежу за всеми трендовыми новостями. Неважно, вот, смотри, — сказала Сяо рано передавая телефон Хань Мэнци.

Эта статья, опубликованная Хуаго Юс Дэйли.

Увидев название аккаунта ей стало не слишком интересно, но увидев название статьи ее глаза чуть не вылезли.

[20-летний студент из Университета Цзиньлин решает проблему мирового уровня по математики и получает награду в миллион юаней!]

[...]

[Источник: Цзиньлин Дэйли]

— Это он? — второпях спросила Сяо Жань.

— Да… нет, как это возможно?! — ахнула Хань Мэнци. Она настолько удивилась, что не могла закрыть рот смотря прямо на экран.

Не то, чтобы она сомневалась в способностях Лу Чжоу…

Просто это то, что она никогда не ожидала, что репетитор приходящий к ней домой каждые выходные, был великим математиков, решивший проблему мирового уровня.

Девушка сглотнула и отмотала на комментарии.

[… Все кланяются этому гениальному студенту!]

[Этот гениальный студент сумасшедший!]

[Идол, я хочу от тебя детей!]

Девушка нахмурилась.

Что за!

Бестыдные!

У него уже есть девушка!

Хотя она никогда не подтверждала отношения между Лу Чжоу и ее двоюродной сестрой, она всегда считала, что они встречаются. Иначе никак не объяснить почему парень так обеспокоен ее успеваемостью, когда другие преподаватели не могли ее стерпеть.

— А мне было интересно, почему твои оценки по математике так растут. Оказывается, тебя обучает эксперт, — с завистью сказала Сяо Жань, — он все еще собирается учить тебя в будущем?

Девушка подсознательно ответила:

— Да, а почему нет?

Ее подруга спросила, наклонив голову:

— Но у него уже есть миллион, ему больше не нужно подрабатывать репетитором, да?

Сердце девушки сжалось.

Она не задумывалась об этом.

Ты права…

Если ему не нужны деньги, будет ли он учить меня дальше?

Каждый раз он обучает меня словно я маленький ребенок и даже готовит для меня и слушает мои жалобы о школе.

Кроме того, у такого парня как он должны быть более важные дела.

Губы Хань Мэнци дрогнули, и она ответила:

— Он… наверное, будет.

Она не уверена.

Сяо Жань в замешательстве наклонила голову.

Она не понимала, почему ее подруга так странно себя ведет.

……………………………

Хотя Лу Чжоу переполняла решимость раскрутить свое приложение и победить ненавистников, он без понятия как вести бизнес.

В прошлом заведующий Лу иногда спрашивал его, как продвигается проект. Теперь даже декан не затрагивает это.

В сравнение с решением математических задач мирового уровня какое-то приложение ничто.

Университет не банк или предприятие. Руководство не смотрит на финансовые отчеты! Они смотрят на результаты научных работ! Хотя бизнес-проект студента — это достижение, он меркнет по сравнению с решением проблемы мирового уровня.

Так считал не только Лу Фанпин, но и декан Цинь. Тот все время намекал парню, чтобы он просто закрыл компанию и использовал оставшиеся деньги для погашения части кредита. Оставшийся долг будет просто списан, поэтому парню не придется его выплачивать.

Потеря денег будет лишь одним из уроков бизнеса. Лу Чжоу должен просто сосредоточиться на науке и получить Филдсовскую премию, разве так не будет лучше?

Однако парень недоволен лишь славой. Хотя медали — это хорошо, он хотел денег.

Может Лу Чжоу не интересовался управлением компании, он интересовался деньгами!

Кроме того, скорее всего ему придется сжечь много денег для этой чертовой системы. Учитывая получаемые задания, система очень амбициозна.

Открытие и монетизация технологий никогда не могут быть разделены. Это просто вопрос выбора и стремления.

Лу Чжоу предвидел, что столкнется с таким выбором в будущем.

Поэтому он планировал получить совет от успешного человека…

Глава 86. Научиться у успешного человека

Как обычно в воскресенье парень пошел в дом госпожи Ян, чтобы преподавать Хань Мэнци математику.

Когда госпожа Ян ушла, девушка потянула за рубашку Лу Чжоу и спросила:

— Я слышала, что ты решил гипотезу Чжоу?

Парень с подозрением взглянул на нее и кивнул:

— Да… была новость уже на прошедшей недели.

Услышав его слова, девушка сжала зубы и прошептала:

— Тогда… ты больше не будешь учить меня, да?

— С чего ты взяла?

Все также тихо Хань Мэнци сказала:

— У тебя уже есть миллион… тебе все еще нужна подработка?

Что за странная логика? Денег бывает слишком много?

Не говоря о том, что это легкие деньги.

Учиться интересно, но Лу Чжоу не машина. Он уставал и не мог заниматься дни напролет.

Репетиторство своеобразный способ расслабиться для него. Он мог подумать над простыми задачками и отвлечься, нормализуя свое психологическое состояние, пока получал за это деньги. Поэтому зачем ему отказываться от этого?

Лу Чжоу вздохнул и слегка постучал книгой по голове Хань Мэнци:

— Не трать время попусту и имей ввиду, что деньги трудно заработать. Не трать деньги своей матери и начинай учиться. Покажи свою тетрадку с ошибками и последний тест.

Девушка с грустью взглянула на парня.

Но она вспомнила, что ей все еще нужна его помощь, поэтому она спокойно достала свой рюкзак.

Лу Чжоу взял тетрадь с ошибками у нее, чтобы глянуть успехи за месяц.

В целом все неплохо. По крайней мере после объяснений парнем задач, она понимала их верно.

Когда Лу Чжоу проверял ее тест, девушка откашлялась и сказала:

— Ты сможешь еще поучить меня химии и физики?

Парень подумал и ответил:

— Я могу, но я не знаком с материалами школ Цзянсу, поэтому боюсь могу не справиться. Могу только помочь закрепить твои знания и помочь с проблемными местами.

Лу Чжоу слышал, что правила проведения экзаменов в провинции Цзянсу отличаются от той в которой он жил. Помимо математики и английского они выбирали еще один предмет из четырех.

Были также пробные экзамены, бонусные баллы и тому подобное. Все это очень хлопотно.

Ли Тао родился в Цзиньлине и парень слышал это все от него

Понимая, Хань Мэнци сказала:

— Не беспокойся, этого достаточно.

— В какие университеты ты собираешься подавать? У тебя есть цель?

— Я хочу поступить в Цзиньлин… — ответила девушка и сделав паузу продолжила, — я обещала двоюродной сестре, что поступлю туда же, где и она.

Лу Чжоу задумчиво взглянул на нее. Он думал она скажет что-то типа «Мне все равно, пока я вдали от этой женщины. Я бы предпочла уехать за границу». Он не ожидал, что она хочет в Цзиньлин.

Но вслух он не стал этого говорить.

У каждого свои устремления.

— Если я правильно помню, то университет Цзиньлин требует два предмета от студентов. Ты должна усердно учиться. — небрежно произнес парень.

— Да! Я буду усердно учиться! — серьезно кивнула девушка.

………………………

К шести часам занятия закончились.

Лу Чжоу в фартуке готовил три блюда на кухне, пока в кастрюле варился луковый имбирный суп с карасем. Парень испытывал благодарность к госпоже Ян, но не мог позволить купить ей что-нибудь. Самое меньшее, что он мог сделать это готовить для ее дочери.

Закончив, он поставил еду на стол, прежде чем повесить фартук на кухонную дверь.

Ровно в шесть Ян Даньци вернулась домой.

Когда она вошла и почувствовала запах еды, то с удивление посмотрела на парня.

Тот улыбнулся и спросил:

— Хотите поесть вместе? Я сделал достаточно для троих.

Женщина ответила, улыбнувшись:

— Да, спасибо. Я поем.

Хань Мэнци ухмыльнулась и ничего не сказала, отправляясь в ванную.

Как всегда, за обеденным столом тихо.

Если бы тут было лишь два человека, то девушка без умолку болтала. Но поскольку тут сидела ее мать, она вообще не говорила и просто спокойно ела.

Лу Чжоу изначально думал, что благодаря хорошей успеваемости Хань Мэнци, отношения между ними наладятся.

Однако судя по всему, он был слишком оптимистичен.

У каждой семьи свои проблемы…

Лу Чжоу хотел избежать неловкого молчания и поэтому решил задать вопрос.

Это было по поводу его приложения.

Он хотел услышать совет от успешного человека такого, как госпожа Ян.

Выслушав его вопрос, Ян Данци уточнила:

— Ты сделал приложение?

— Да.

— Ты делал анализ продукта?

К удивлению парня, она спросила это, а не сколько у него пользователей или какое программное обеспечение.

Лу Чжоу задумался и покачал головой, прежде чем честно ответить:

— Нет.

Если бы это было собрание по поводу инвестиций, то он не был бы таким честным. Однако он не на нем и пытаясь научиться не нужно притворяться.

Госпожа Ян подумала и сказала:

— С точки зрения инвестора я могу рассказать тебе про очень простой принцип. Выгодные инвестиции всегда должны быть N+1, чем отраслевой стандарт.

— N+1?

— Да, 1 это твои нововведения, — кивнула женщина и продолжила, — конечно этого не всегда достаточно. Инвесторы будут смотреть на другие проекты, похожие на твой. Новшества лишь пробивают дорогу.

Она сделала паузу и продолжила:

— Первое, о чем нужно сказать — это анализ отрасли и перспектива рынка. Я не говорю о долях рынка, это бесполезно. Время тупых людей с деньгами прошло. Сейчас, если ты хочешь получить средства, ты должен подать единорога к столу. Ты должен использовать короткие, но привлекательные слова, чтобы инвесторы увидели основные моменты твоего проекта, что также часть N+1.

Это звучало сложно.

Но парень внимательно слушал.

Он не мог выучить подобного на парах.

— Как только ты понял +1 часть, то далее идет анализ продукта. Например, представь, что я инвестор. Ты должен четко сказать мне, какие у тебя пользователи, сколько их у тебя, кто твои конкуренты и их уровень, и подобную информацию. И самое важное, когда ваш товар принесет прибыль.

Ян Данци посмотрела прямо в глаза Лу Чжоу.

От этого пронзительного взгляда парень даже забыл, как дышать.

К счастью давление спало очень быстро.

Госпожа Ян ела вкусный суп, затем аккуратно положила ложку и спокойно произнесла:

— Похоже ты не думал обо всем этом.

Парень молча кивнул.

Этот проект был написал лишь для практики, а затем необъяснимым образом попал в тренды. Если бы не это, то профессор Чжан никогда не заметил бы его и не заставил парня открыть компанию. И он бы не получил кредит в 500000 юаней…

Тратя все силы на конкурс по математическому моделированию, он отбросил приложение в сторону. А когда вернулся, то сезон уже прошел и активность пользователей упала.

Поэтому толпа на Weibo раскритиковала его приложение. Хотя Лу Чжоу не нравилась критика, она не была необоснованной. Поэтому инвесторы не связались с ним…

— На самом деле послушав описание твоего приложение, мне стало интересно. Если твои пользователи студенты, почему ты сосредоточился лишь на билетах на поезда? Сколько билетов на поезд покупают студенты за год? Как удержать пользователей? Что если компании-разработчики приложений такие, как QQ или Zhibao создадут систему прямого бронирования? Ты думаешь твое приложение будет успешно? Я так не думаю, они лучше и имеют больше ресурсов, чем ты.

Очевидно, что эта женщина опытная, что за считанные минута разгромила Лу Чжоу.

Парень внезапно осознал, что недооценил технологическую индустрию.

Ян Данци продолжила:

— Конечно, твой проект еще интересен. Ты лучше большинства разработчиков приложений, поскольку большинство из них делает прототип, а затем ищут инвесторов. Если тебе не интересно управлять компанией, то подумай о найме управляющего. Но не рекомендую такое для компании, которая находится на начальном этапе, никто не знает проект лучше тебя. К тому же ни один талантливый менеджер не согласиться работать на небольшую компанию.

Госпожа Ян не сдерживалась.

Но парень не ощущал себя оскорбленным. Ведь прекрасно знал ситуацию своей компании.

Лу Чжоу задумался, а затем серьезно спросил:

— Тогда можете что-нибудь посоветовать?

— Возможности и энергия одного ограничены. Почему бы тебе не найти нескольких единомышленников с которыми ты сможешь заниматься этим проектом? В университете Цзиньлин полно профессоров, занимающихся научными исследованиями, у которых есть свои компании. Я знаю одного такого. Занимается исследованиями в области материаловедения и предполагаю, что его компания уже стала публичной. Проводить научные исследования и зарабатывать деньги не всегда противоположности. Главное найти баланс между тем, где ты плох и в чем хорош.

Парень долго молчал, а потом кивнул:

— Я серьезно подумаю над вашим советом.

Разговор был полезен для него.

Как минимум после этого он знал куда двигаться.

Госпожа Ян улыбнулась и кивнула в знак одобрения.

Увидев, что ее мать разговаривает с Лу Чжоу, Хань Мэнци стала недовольной и прошептала:

— Разве вы не можете поговорить о бизнесе не за столом?

Ян Данци удивилась словам своей дочери и замолчала.

Даже, если парень посторонний и не хотел влезать, он все еще не мог не почувствовать грусть.

Все в точности как сказала госпожа Ян. Энергия человека ограничена. Выигрывая в одном, некоторые проигрывают в другом.

Но сколько людей могут найти точку равновесия между тратой энергии и пожертвовать чем-то?

Даже у успешной бизнес-леди имелись недостатки…

Ее недостатком была семья…

Глава 87. Привлечение в компанию

Покинув квартиру госпожи Ян, парень впал в раздумья.

Энергия человека ограничена, не говоря уже о том, что ему не интересен бизнес.

Он научный работник, ему нужно просто хорошо выполнять свою работу. А операции с товарами и управление компании он мог бы передать кому-то другому, кто хорош в этом.

Лу Чжоу ощущал, что его поле битвы в лабораториях, а не на собраниях или офисе генерального директора.

Чэнь Юйшань хороший выбор, но ее управленческие способности лучше подходят для компании среднего и позднего уровня, а в таком небольшом стартапе для нее нет места. Не говоря о том, что она получала магистерскую степень и у нее не было времени помогать парню.

Вернувшись в общежитие, парень долго думал и в итоге вспомнил одного человека, после чего вышел на балкон и позвонил.

Когда на другом конце подняли трубку, то раздался голос толстяка У.

— Эй, Лу Чжоу, что такое?

— Брат У, все делаешь деньги? — с улыбкой спросил парень.

— Какие деньги. Я просто берусь за небольшие задачи и выполняю поручения. Должен поздравить тебя. В будущем в списке выпускников университета Цзиньлин будет еще один бог. Хочешь подработку? Я тебя не найму! — прорычал толстяк У.

— Нет, просто хотел спросить, ты не заинтересован в совместном деле.

Толстяк У призадумался и переспросил:

— Поезд из университетского городка?

— Да.

— Давай так. Встретимся и поговорим лицом к лицу.

Лу Чжоу подумал об этом и это звучало логично.

Такие личные вопросы лучше не обсуждать по телефону.

— Хорошо, завтра в пять часов. У рыбного кафе возле университетских ворот.

…………………………………….

На следующий день в пять утра, парень пришел вовремя. Подойдя он увидел толстяка У в черной футболке, сидящего на скамейки у дверей и махающего ему.

Окинув его взглядом, Лу Чжоу спросил:

— Тебе не холодно в одной футболке?

Сейчас конец октября, поздняя осень. Сам парень уже перешел на куртку.

— Я толстый и устойчив к холоду. Иногда я и зимой так хожу. — улыбнулся толстяк У. Потом подвинул стул и сказал, — Давай садись. Я уже заказал жареную рыбу. Иди и заказывай все, что хочешь. Когда принесут рыбу, давай выпьем и поговорим.

— Давай лучше чай. Говорить о бизнесе пьяными плохая идея.

Толстяк У улыбнулся и сказал:

— Конечно, как хочешь.

У Дахаи хороший парень, он заботился о Лу Чжоу, когда тот работал на неполный день. Поэтому, когда появилась возможность, то парень сразу подумал о нем.

Конечно это не единственная причина, по которой вспомнил про него. Главное, почему Лу Чжоу обратился к нему, в том, что у него имелись способности. Особенно организаторские навыки и хороший эмоциональный интеллект.

Эти два навыка именно то чего не хватало парню.

— Говоря о приложении, то я тоже пользуюсь им. Оно очень полезно для совместного использования.

Когда принесли еду, он налил чай себе и парню, затем улыбнулся и сказал:

— Железнодорожная станция за пределами моего города… до него невозможно добраться на такси, поскольку нормальные туда не ездят и единственный вариант это нелицензионные. Когда-то один из таких водителей просто выкинул пассажира. Теперь использую твое приложение я могу найти попутчиков, что экономит мне немного денег и я могу познакомиться с классными ребятами. Я завидую твоему мозгу. Мне бы никогда не пришло что-то подобное в голову.

Лу Чжоу улыбнулся и ответил:

— Я просто сделал его в качестве практики.

— Безумец, что случайно написал приложение с сотнями тысяч пользователей. Теперь я понял. Когда я сравниваю себя с такими гениями как ты, то понимаю, что совсем не учусь, — он покачал головой и вздохнул. Затем налив себе чашку чая, с улыбкой спросил, — Ладно, говори, что хотел? Перейдем прямо к делу.

— Тебе интересно реализовать этот проект вместе?

— Ты хочешь, чтобы я присоединился к компании? — Толстяк У удивленно посмотрел на парня.

— Да, — кивнул Лу Чжоу.

У Дахаи не сразу согласился, вместо этого он спросил:

— Почему я?

— Я скажу прямо?

— Просто говори, мы тут вдвоем, не ходи вокруг, да около.

— Это потому что у меня нет сил для этого, а также у меня нет организаторских навыков. Кроме того, ты не собираешься поступать дальше и у тебя есть опыт, — улыбнулся парень, — конечно главное, я чувствую, что ты подходишь.

— Чувствуешь и поэтому? — улыбнулся толстяк У. Сделав небольшую паузу он спросил, — Тогда расскажи свой план. Что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Если просто я хочу расширить приложение. Неважно, получить инвестиции и стать публичными или просто продать его. Нужна красивая и достойная обертка. Я признаю, что бизнес не мое поле. Мне нравится проводить исследования, поэтому мне нужно найти человека с сильными организационными навыками и управленческим опытом в помощь себе.

Толстяк У кивнул и сказал:

— Так ты хочешь нанять меня для управления компанией?

— Верно, — кивнул парень, — я могу предложить тебе два варианта.

— Первый, как найдем бизнес-ангелов, я возьму 5% акций из своих и передам их тебе. Или если мы продадим компанию, то ты получишь 5%. Можем оформить это все в контракте.

— Другой вариант. Я буду платить тебе зарплату. 8 тысяч в месяц, возможно еще бонусы.

Лу Чжоу пристально посмотрел на толстяка и спросил:

— Что выберешь?

Толстяк У замолчал и, закрыв глаза, задумался.

Если они не смогут получить инвестиции, то нет смысла говорить о 5% доле. Интернет-компании не стоят и гроша без капитала, и акционерная доле будет бесполезной бумажкой. Однако, если они получат инвестиции, они как минимум будут стоить миллион юаней, а 5% от этого уже 50000 юаней.

Что касается второго варианта, он намного безопаснее. 8000 зарплата плюс бонусы. Для недавнего выпускника математического факультета это хорошая зарплата. Не каждый студент может применить свои знания на Уолл-стрит. В конце концов он знает сколько стоит на рынке труда.

Но если он выберет второй вариант…

То это точно будет не он.

Раздумья заняли у толстяка лишь полминуты, затем он открыл глаза и ответил:

— Я тот, кто любит бросать вызов. Не хочу работать до самой смерти. Поэтому выбираю первый вариант.

— Так и знал, что ты выберешь его, — улыбнулся Лу Чжоу, затем протянул руку, — теперь мы деловые партнеры.

Толстяк У пожал руку и искренне улыбнулся:

— Желаю нам плодотворного сотрудничества.

— Плодотворного сотрудничества!

Глава 88. Рухнувший образ

Толстяк У действительно впечатляюще умел делать свою работу.

Лу Чжоу все еще искал людей, чтобы проконсультироваться по соответствующим юридическим вопросам, составить контракты и так далее, когда толстяк У уже сформировал для него команду.

Команда состояла из двенадцати студентов, от бизнес специальностей до разработчиков и юридических направлений подготовки. К тому же все они гении! Хотя имелись несколько первокурсников полных энтузиазма и ожидания от университетской жизни, готовые браться за что угодно…

Впрочем, дело не в этом.

А в том, что все они бесплатная рабочая сила.

Удивившись Лу Чжоу спросил, должен ли он платить им, но толстяк У улыбнулся и начал говорить о жизни:

— Раздача листовок, сортировка посылок… Ты считаешь, что студенты делают это только из-за денег? Думаешь им не хватает одной тысячи на проживание в месяц?

Толстяк У покачал головой и сам же ответил:

— Конечно этого достаточно.

Лу Чжоу хотел прервать его и сказать «нет, этого недостаточно». Но не сдержался, поскольку не хотел смущать толстяка. Поэтому позволил тому продолжать.

— Найди кого-нибудь и спроси, зачем ему нужна подработка. И 80% ответов можно разделить на три группы. Скучно, хочется попробовать новенького в жизни, попрактиковаться.

— Это университет Цзиньлин. Тут полно гениев. Возможно они не на твоем уровне, но тут много нормальных гениев. Все просто хотят подработку? Нет! Это возможность для них! Шанс показать себя!

— Я сказал им, что являюсь бизнес-партнером и что мы работаем над крутым проектом. Если он будет успешным, он может стать единорогом в сфере технологий. Отныне мы команда, мы семья, мы основатели… И самое главное мы даем им возможность показать себя!

— Если проект провалится, то проиграем вместе. Если добьемся успеха…

Толстяк У прервался и улыбнулся:

— Тогда будет не поздно дать им какую-то выгоду.

Он подробно объяснил преимущества парню.

— Чем прямо платить им, намного лучше организовать совместные обеды, путешествия, создать ассоциации или можем представить их другим важным людям. Это намного лучше денег.

Выслушав его, Лу Чжоу удивился про себя.

Все его представление о У Дахаи рухнуло.

До подписания контракта, парень думал, что тот просто старшекурсник, который заботился о нем. Он понятия не имел, что тот настолько хитрый.

Поначалу, когда толстяк У говорил о причинах работы, Лу Чжоу думал, что это бред…

Однако теперь, подумав, это блестяще!

Его соседи по комнате ранее помогали ставить ему роутеры, и они делали это за бесплатно. Они делали это просто ради интереса! В итоге только Лу Чжоу делал это за деньги.

— Учить математику — пустая трата твоего таланта.

Толстяк У печально взглянул на небо, соглашаясь:

— Я тоже так думаю.

— Тебе следовало бы заниматься продажами.

— …

…………………………………..

Вот так был основан клуб «поезда из университетского городка».

По словам толстяка У наличие клуба делает их более законными. Они могут заставить новых студентов работать на них и в тоже время также могут заимствовать «ресурсы» университета.

Поскольку У Дахаи, похоже, в черном списке у студенческого совета на подачу заявлений на клуб, заявление подал Лу Чжоу.

А еще точнее это сделала Лин Юйсян.

Парень наконец-то прочувствовал преимущество связей. Другие должны были ждать месяц рассмотрение заявление и месяц наблюдения, когда у него все по-другому. Тем более у его клуба имелся денежный мотив, с 90% шансов студенческий совет завернул бы его.

Однако, Лин Юйсян помогла ему и тут же все организовала…

Так был создан клуб.

Президентом стал Лу Чжоу, а заместителем У Дахаи.

Что касается двенадцати работников, найденных толстяком У, то они были менеджерами.

В конце концов звания клубов нереальны, и они не стоят ничего.

Лу Чжоу не мог не спросить откуда У Дахаи такой опытный, на что тот небрежно ответил:

— Я уже делал подобное ранее, например, венчурный клуб университета Цзиньлин, клуб подработок…

— Есть много преимуществ от подобного. Ты легко можешь набирать людей, если твой клуб новый. Затем можешь заставлять этих людей выполнять трудоемкую работу за просто так во имя помощи клубу. Плюс у нас есть настоящая печать компании и мы можем использовать их работу в качестве стажировки. Короче, много преимуществ.

Лу Чжоу поинтересовался:

— Делал раньше? Что случилось с твоими клубами?

Толстяк У неловко улыбнулся:

— Их закрыл ответственный преподаватель по социальным вопросам…

— …

Университет не позволял участвовать в мероприятиях вне территории, связанных с деньгами. Поскольку если что-то пойдет не так и возникнет проблема, то университет будет нести ответственность.

Однако У Дахаи заверил Лу Чжоу, что с их клубом все в порядке. Поскольку в отличии от других клубов, что он создавал раньше, все мероприятие будут проводиться в университете и не надо связываться с кем-то извне. Не должно быть никаких проблем вообще.

Кроме того, этот проект в рамках программы поддержки предпринимательской деятельности студентами университета. Руководство поддерживало этот проект. Пока не произойдет крупных неприятностей преподаватель по социальным вопросам не будет влезать.

Толстяк У все разъяснил парню, пока выкуривал одну сигарету.

Что также подтвердило, что этот парень талантлив.

Хотя это еще один вид таланта…

Действительно не представляю, как этот парень попал в университет Цзиньлин.

На следующий день после создания клуба толстяк У сказал двенадцати рабам… вернее двенадцати менеджерам встретиться в рыбном кафе.

Лу Чжоу никогда не знал как и на что тратить деньги компании. Теперь именно У Дахаи планировал расходы.

Первое это расходы на еду и питье с бюджетом в тысячу юаней.

Деньги были со счета компании, но, толстяк У притворился, что президент тратит личные средства. Это один из его приемов. Если хочешь, чтобы другие помогли тебе, заставь почувствовать их так, словно они должны тебе.

На ранних этапах надо угощать работников едой.

Тысяча юаней это средние расходы на проживание в месяц у студента!

Даже если они столкнуться с проблемами в будущем, они не забудут про эту еду.

Что такое сплоченность?

Это сплоченность!

Когда принесли еду, толстяк У встал и поднял свой стакан.

— Все здесь из разных мест, но университет Цзиньлин познакомил нас друг с другом. Судьба свела нас вместе. Заниматься бизнесом — тоже судьба! Неважно добьемся мы успеха или нет, главное мы попытались осуществить наши мечты!

— За наше дело!

— Ура!

Эти люди изначально не знали друг друга. Раньше они работали на подработках с толстяком У. Но после алкоголя все стали намного ближе.

Лу Чжоу сидел рядом с толстяком У и думал.

Мне невозможно перенять его талант…

Как и планировалось, президент Лу Чжоу встал и представился.

После него представились все остальные.

После этого за столом все распределили обязанности.

Для этой крошечной компании, кроме управляющего были две другие важные должности. Менеджер по продукту, отвечающий за производство приложения. Другой технический менеджер отвечающий за обновления и поддержку приложения.

Менеджером по продукту стал Юань Ливэй. Студент третьего курса в бизнес-школе. Хотя он лишь студент, у него имелся опыт в помощи профессорам в разработке веб-сайтов. Его хорошо знали в бизнес-школе. Благодаря толстяку У они смогли заманить его к себе.

Техническим менеджером стал Жун Хай. Он был с разработки программного обеспечения. Он разбирался в Python, C++ и Java. Его навыки лишь немного хуже, чем у товарища по команде Лу Чжоу с конкурса по математическому моделированию, но все еще хороши. Его можно считать гением.

Затем студенты-дизайнеры разработают пользовательский интерфейс, студенты-юристы возьмут на себя юридические вопросы, студенты-маркетологи помогут менеджеру по продукту спланировать и провести анализ рынка, а также предложат интересные идеи, чтобы загрузить программистов…

Что касается тех, кто ничего не может, то они будут на подхвате или заниматься набором новых членов в клуб и их обучением. Если они почувствуют себя бесполезным и покинут клуб…

То, кого это волнует.

Словно в одном из лучших университетов мало талантов.

Не хватало возможностей…

Глава 89. Первое собрание клуба

Пообедав, как и планировалось, Лу Чжоу перед всеми отказался разделить счет с толстяком У и пошел заплатил сам.

Группа поддатых людей вернулась в общежитие.

После расставания с ними, Лу Чжоу сказал толстяку У:

—Думаю это не слишком хорошо.

Тот рассмеялся и ответил:

— Так делают 90% стартапов. Мы даже считаемся добрыми. К тому же мы не обещаем им никаких выгод. Если это противоречит твоей морали, можешь дать им часть своей доли, но не думаю, что стоит это делать. Бессмысленно и может потом аукнется тебе.

Парень ничего не сказал.

Толстяк У отвечал за дела компании, поэтому Лу Чжоу просто следовал его указаниям.

Он понимал, что не подходит для этого, поэтому лучше, если не будет влезать.

Что касается раздачи акций…

Это казалось бессмысленным.

Если они не найдут инвестора, их доля будет бесполезна.

……………………………….

На следующий день в кабинете толстяк У устроил первое собрание клуба.

Главной темой встречи стал анализ рынка и продукта.

Каждый должен устроить мозговой штурм и предложить идеи, чтобы найти способы сохранить сотни тысяч пользователей. Лучше собрать конструктивные предложения и добавить новые функции в приложение.

Всех переполняла энергия. Студенты принесли блокноты и собрались делать записи.

Пришел толстяк У и держал в руках два пакета. Затем он раздал всем по бутылке энергетика. После чего Лу Чжоу встал на кафедру и объявил о начале встречи. Затем уступил место менеджеру по продукции Юаню Ливэю, гению, которому гарантировано место в магистратуре.

— Чтобы не терять времени, я сразу перейду к делу, — сказал Юань Ливэй положив руки на кафедру.

— Наши основные пользователи в основном студенты. В классификации интернет-продуктов таких пользователей можно отнести к категории высококачественных. Они быстро принимают новое, наиболее коммуникабельны и имеют потребление выше среднего. Самое важное это потенциал развития, где они могут стать высококлассными.

Парень выпрямился и поправил очки, затем продолжил:

— Нетрудно монетизировать их. Достигнуть прибыли сейчас не сложно! Наша первая задача повысить активность пользователей! Приложение оценивается не только количеством пользователей, но и их активностью.

— Исходя из здравого смысла, концепция приложения, ориентированного на студентов и бронирование билетов не удачная комбинация. По крайней мере лично я не открою приложение более десяти раз за год. Неважно как мы улучшим пользовательский интерфейс, это не будет особо важно, поскольку пользователи все равно не особо часто используют приложение.

— Я предлагаю разработать новые функции и больше не ограничиваться в бронировании поездов.

— Пожалуйста, говорите, если у вас есть идеи.

Менеджеры зааплодировали. Лу Чжоу и толстяк У последовали их примеру.

Профессионал!

Подумал про себя Лу Чжоу.

Большинство подписчиков в Weibo у Лу Чжоу студенты университетов. К тому же когда он разрабатывал приложение был пик их возвращения в университеты. Поэтому он ввел много функций ориентируясь на это и вследствие проигнорировал многие законы рынка.

После анализа рынка и потребительского спроса от гения Юаня парень сразу осознал большинство проблем, которые были.

Первокурсник поднял руку и предложил:

— Может добавим раздел с расписаниями? Учебная программа в университете более запутанная чем в школе. К тому же часто происходят перестановки пар.

Юань Ливэй не стал осуждать идею, вместо этого он улыбнулся и записал ее на доске.

Подобное уже существует, но копирование функционала друг у друга не редкость в индустрии.

Дискуссия становилась оживленнее.

Другой человек предложил:

— Почему бы не добавить функцию заметок? Делать фото с презентаций слишком сложно. Сохранять фото в галереи тоже неудобно. Если в программе будет встроена функция камеры, пользователи могут делать фотографии и сохранять их разделяя по предметам…

Хотя теоретически студенты могли скачать презентацию от учителя, многие не будут этого делать. Они будут фотографировать важные слайды.

Это приводит к большому число фотографий в телефоне. Из-за множества предметов у студентов, фотографии смешиваются и трудно найти нужную.

Глаза Лу Чжоу загорелись.

Эта функция хороша.

Хотя ему самому она ни к чему.

Юань Ливэй все также молча записал идею на доске.

После начало появляться множество идей.

Например, некоторые рекомендовали добавить «новое в университете», где люди могут поделиться новыми и интересными событиями, произошедшими в университете. Это также может стать публичной платформой для публикации новостей. Например, если кто-то потерял учебник или карточку для столовой, он мог бы разместить сообщение в приложении… Это гораздо удобнее чем размещать его в WeChat.

Обсуждение продолжалось. Вскоре они пришли к выводу, что университетские новости, события и информация о работе также могут публиковаться.

Конечно им следует быть осторожнее с информацией, связанной с денежными операциями. Им нужно будет обсудить это подробнее позже.

В конце доска почти полностью заполнилась идеями.

Глядя на список функций, кто-то спросил:

— Может ли мы и дальше называться поездом университетского городка?

После того как его спросили парень вновь сосредоточился.

И правда можем ли мы так называться?

Сочетание бронирования билетов, объединяющее расписание занятий, заметки, новости университета и другие подобные пункты немного сбивало с толка. И это все к неожиданности пользователей было объединено в одном приложении.

Услышав вопрос Юань Линвэй не почувствовал ничего плохого. Он поправил очки и сказал:

— Очевидно, что приложение будет больше чем просто для бронирования билетов. Поэтому предлагаю сменить название.

Он посмотрел на Лу Чжоу говоря это.

Как президент и председатель клуба, это решение должен принимать Лу Чжоу.

Парень не ответил и тщательно думал.

Прошла где-то минута…

Только Юань Ливэй хотел что-то сказать, как Лу Чжоу заговорил.

— Разумно, — сделав небольшую паузу сказал, — Тогда мы поменяем название на «Помощник студента»!

Глава 90. Самовлюблённость — это болезнь

Лу Чжоу не только поменял название приложение, но и поменял название клуба и компании.

Приложение «Помощник студента» получит первую партию обновлений. После них оно будет называться «Помощник студента 1.0»!

Обновленная версия наряду с новыми совместит все прошлые функции. Это значит, что им придется не только переписать основной код, но и переделать весь пользовательский интерфейс.

Однако в этот раз парень не один и с ним целая команда.

Часть кода в основном завершил технический директор Жун Хай. В дополнении к двум программистам третьекурсникам имелась еще пара первокурсников, пишущие простые алгоритмы и устраняющие баги.

Дизайн интерфейса лично переработал менеджер по продукции. Лу Чжоу знал, что Юань Ливэй ранее занимал первое и второе места в национальном конкурсе бизнес-инноваций среди университетов, поэтому его также можно считать гением.

Исходя из решения, принятого на собрании воссоздание «Помощника студента» будет следовать простому стилю «Поезда из университетского городка». Интерфейс разделят на пять модулей: расписание занятий, заметки, учебный план, бронирование билетов и события в университете.

В дополнении к четырем функциям обсуждаемым на собрании также добавился учебный план. Функция взята из приложения «стань гениальным студентом». Способная заблокировать телефон на определенное время и помочь студентам сосредоточиться. Она способна положить конец ситуации, когда студенты сидят в библиотеке весь день, но ничего не делают.

Однако между функциями приложений имелось отличие. «помощник студента» не блокировал камеру на телефоне. Поэтому пользователи могли фотографировать свои записи.

Хотя четыре нововведения казались сложными, работа по их реализации не слишком трудоемкая. Большую часть кода взяли из библиотеки шаблонов кода. По крайней мере так сказал Жун Хай парню.

Жун Хай отвечал за «расписание занятий» и «заметки». Более сложные модули «события в университете» и «учебный план» взял на себя сам Лу Чжоу.

Не задумываясь он потратил 200 баллов в первый же день разработки, используя систему для написания более сложных частей кода. Благодаря системе, ему нужно лишь перенести код из своей головы в компьютер.

У него осталось 975 баллов.

……………………………………….

Ветер быстро сдул осенние листья и октябрь прошел незаметно. Скоро наступило самое прекрасное время года.

В ноябре лекции по математическому анализу 3 закончились и на факультете математики царил праздник.

Конечно это не только из-за завершение математического анализа.

Имелась еще одна важная причина. Ежегодное университетское событие “Песни золотой осени” скоро начнется.

Все старосты групп с регистрационными листками ходили по комнатам общежитий и спрашивали не хочет ли кто участвовать. Как сказал ответственный за это преподаватель, из каждой группы должен быть хотя бы один ученик записывавшийся на прослушивание. Каждый клуб также должен подготовить две программы. После этого студенческий совет выберет лучшие для выступления на шоу.

Из-за влияния события началась безудержная атмосфера.

Для одиноких студентов это возможность продемонстрировать свой талант и найти кого-нибудь.

В коридоре, рядом с озером, рядом с рощей около обсерватории…

Везде раздавалось пение.

201 комната не стала исключением.

Ши Шан попросил записать и его. Потом достал гитару и начал петь песню, полную печали.

Хуан Гуанмин играл на своем телефоне и особо не слушал его, но время от времени он подпевал несколько слов не попадая в такт мелодии.

Лю Жуй вставил затычки для ушей и, как всегда, учил физику, поскольку ему совсем не нравилось это событие.

Лу Чжоу такой же. Его не интересовало осеннее шоу пения. Однако он даже в наушниках все еще слышал пронзительные голоса. Его глаза просматривали код, проверяя его работу на наличие ошибок и возможных улучшений.

Внезапно на его QQ пришло сообщение.

Парень посмотрел в нижний угол и увидев, что оно от Ван Сяодуна, открыл его.

[Песни золотой осени, я собираюсь признаться ей.]

Неудивительно, что этот парень гений. Его сообщение короткое, но информативное.

Лу Чжоу вздохнул и набрал два слова.

[Удачи тебе.]

Что еще могу сказать?

Самоубийца?

Счастливого пути?

Если бы он отрастил яйца и признался во время летних каникул или прямо перед соревнованиями, возможно, был бы небольшой шанс.

Но сейчас…

Наверное, шансов нет.

Эта женщина отлично понимает мужчин. Она никогда не начнет встречаться с кем-то. Она всегда будет заманивать мужчин и играться с ними.

Пока в один прекрасный день она не устанет и не найдет кого-то особенно хорошего.

Трудно представить насколько особенным должен быть этот парень.

Кто знает.

Он должен быть хотя бы наполовину так же красивым и талантливым как я, да?

Несчастная…

Лу Чжоу покачал головой и не стал высказывать своего мнения, а пошел дальше проверять код.

Эмоции не его сильная сторона.

Все, что он мог сделать, это беглый анализ.

Ван Сяодун не ответил. Может быть он отрастил яйца благодаря ответу парня и тщательно обдумывал как признаться.

Эта сцена исповеди была бы ужасной…

Лу Чжоу не хотел этого представлять.

Внезапно загорелся диалог с Сяо Ай.

Лу Чжоу открыл его.

Сяо Ай: [Вопрос, что такое признание?]

Парень покачал головой и улыбнулся, быстро набрав ответ.

[Это любовь.]

[Любовь? ai? eye?]

— …

[… Разве я не говорил не читать мой чат? Иди и проанализируй сообщения в групповом чате!]

Лу Чжоу отправил сообщение.

Гадство. Из всего чему он научился это самовлюбленности… Вероятно от какой-то бесстыдной девушки в групповом диалоге.

Кулер завращался быстрее, словно делал какие-то вычисления.

Через какое-то время Сяо Ай ответил.

[Привет, хозяин. (Sad.jpg)]

???

Что? Уже настолько умный?

Он может использовать эмодзи?

Конечно Лу Чжоу знал, что Сяо Ай использовал контекстный анализ и решил, что эта картинка наиболее подходящая.

Что касается того мог ли ИИ действительно понять значение изображения…

Он сомневался в этом.

[Не присылайте слишком много картинок в будущем. Это грузит процессор, замедляет меня.]

[Хорошо, хозяин. (Sad.jpg)]

— …

Глава 91. Запрос от научно-исследовательского института?

На следующее утро Лу Чжоу позвонил профессор Тан и он направился в лабораторный корпус.

Как только он вошел в кабинет профессора, то увидел там своего преподавателя по физике, профессора Ли Жунэня.

Что такое?

— Почему ты стоишь в дверях, проходи и садись, — сказал профессор Тан поставив термос-кружку и потом спросил, — Что ты делаешь в последнее время?

— В основном работаю над приложением…

Парень улыбнулся и поприветствовал профессора Ли, перед тем как сесть на диван.

Профессор Ли спросил с улыбкой:

— Как оно? Есть прогресс?

Лу Чжоу тихо кашлянул и ответил:

— Пока все по-старому…

Еще не произошло никаких существенных улучшений, правда обновление все еще не выпустили, поэтому кто знает, что будет?

Если приложение провалиться…

— Профессор Тан, почему вы искали меня? — Парень быстро перешел к главному.

— Это не я искал тебя, — усмехнулся профессор, — это профессор Ли. Недавно он столкнулся с проблемой в своей научной работе и хотел, чтобы я нашел эксперта в помощь ему. Я правда хотел помочь ему сам, но слишком занят на своих проектах. Немного поразмыслив, то большинство магистров и аспирантов, которых я знаю, не так хорошо разбираются в функциональном анализе, как ты. Но не знаю, будет ли доволен профессор Ли.

Профессор Ли тут же сказал с улыбкой:

— Ха-ха, ты еще спрашиваешь? Ты отправил мне в помощь своего лучшего ученика с математического факультета. Очевидно, я приму его с распростертыми объятиями!

Вы меня слишком хвалите!

Лу Чжоу все еще скромничал и улыбнулся.

— Профессор, вы слишком добры. Я далеко не лучший.

Два аспиранта рядом просто закатили глаза, ничего не говоря.

Бл**ь, тогда кто мы?

Куски дерьма?!

— Ладно, хватит скромничать, — сказал профессор Тан, который не мог больше выдерживать подобное поведение парня, — ты решил проблему по математике мирового уровня. Вернись в реальность. Ты поможешь с проектом? Или мне найти кого-то еще?

— Да! Конечно, — согласился Лу Чжоу, — но можно узнать, что это за проект?

Не так много возможностей для студентов бакалавриата принять участие в исследовательских проектах, особенно на математическом факультете, у которого ограниченное финансирование. Поэтому все проекты востребованы. Если обычный студент захочет попасть в лабораторию ему придется просить профессора.

Конечно на математическом факультете не так много научных проектов. Однако из-за полезности математики можно присоединиться к проектам других факультетов.

Наиболее востребованы проекты с факультета физики.

Все знали, что у факультета физики в университете Цзиньлин, больше всего проектов и самое большое финансирование. От ядерной физики до материалов полупроводников, от простых исследовательских проектов национального уровня до проектов для крупных компаний. Все проекты давали ценные результаты!

Именно поэтому, когда два аспиранта услышали, что Лу Чжоу пригласили в проект по физике в помощь профессору Ли Жунэнем, внешне никак не отреагировали, но внутри им стало безумно завидно.

Все знали, что проекты профессора часть исследований института углеродных наноматериалов.

Это самое финансируемое отделение в университете.

Однако этот парень Лу Чжоу слишком привлекателен и все что они могли делать это ревновать.

Получив приглашение от Нью-йоркского университета будучи первокурсником из-за научной статьи по функциям и решив математическую проблему мирового уровня, Лу Чжоу значительно превзошел их.

Профессор Ли улыбнулся:

— Исследование посвящено модифицированным углеродным нанотрубкой композитных материалов на основе цемента! В основном с целью использования для борьбы с наводнениями, предотвращения стихийных бедствий, мелиорации земель, строительства мостовых опор и подобного. Этот проект поддерживается научно-техническим отделом провинции Цзянсу и национальным фондом инженерии и материаловедения, также проект инвестирует предприятие из Чжуншаня. Присоединиться к нему очень полезно для твоего будущего развития.

Композиты на основе цемента и модифицированные углеродными нанотрубками?

Звучит безумно.

— Профессор Ли, я не знаком с материаловедением. Можете поточнее сказать, что я должен делать?

Профессор улыбнулся и ответил:

— Не волнуйся, все с чего-то начинают. Что касается того, что тебе делать, я дам тебе задание, когда придет время. Это в первую очередь анализ собранных данных инфракрасного спектра Фурье.

И все?

Парень вздохнул с облегчением.

Это легко, поскольку он эксперт в функциональном анализе.

Поэтому он улыбнулся и сказал:

— Без проблем! Я все сделаю. Когда я нужен вам?

— Давай прямо сейчас, — профессор поднялся с дивана и потом сказал профессору Тану, — тогда я больше не беспокою тебя, одолжу твоего драгоценного ученика!

— Ха-ха, бери, бери. Только не забудь вернуть его! — улыбнулся профессор Тан.

………………………………….

Исследовательский институт углеродных наноматериалов университета Цзиньлиня находился в северо-восточном углу кампуса, рядом с аллеей, ведущей к обсерватории.

Кто бы мог подумать, что лаборатория содержащая оборудование в сотни миллионом окажется в таком дряхлом здании?

По крайней мере Лу Чжоу не ожидал этого.

Он никогда не был в этой части.

— Это исследовательский институт углеродных наноматериалов нашего университета. Снаружи он вызывает разочарование, да? — пошутил профессор Ли.

Лу Чжоу улыбнулся и ответил:

— Я не разочарован, но со стороны это выглядит немного обыденно.

— Самое необычное скрывается в обычном, прямо как наше текущее исследование. Кусок графита, который можно везде найти способен быть мягче воды и тверже стали. Все зависит от наших исследований того, как мы можем совместить взаимосвязи между этими микрочастицами.

Направляясь к главному входу, профессор рассказывал о физике Лу Чжоу.

Интерьер института никак не отличался от обычного здания университета. Единственное отличие, что тут нет учебных аудиторий, а находились лишь кабинеты с разными надписями и лаборатории с различными приборами.

Экспериментальное оборудование, что видел Лу Чжоу ранее, походило больше на игрушки для детей в сравнении с различными ультрасовременными экспериментальными приборами тут.

Приведя сюда парня, профессор нашел высокого и худощавого аспиранта, одетого в белый халат.

— Сяо Лю, возьми его и покажи ему все вокруг. У меня есть кое-какие дела и я должен вернуться в кампус. Как получите данный отправь их на мой почтовый ящик.

— Хорошо, профессор Лю, — сказал аспирант, которого назвали Сяо Лю, улыбнувшись.

Передав Лу Чжоу аспиранту, профессор ушел.

Сяо Лю поправил очки и протянул руку, представившись:

— Моя фамилия Лю, зовут Бо, просто зови меня Лю Бо!

— Лу Чжоу, — пожал руку парень, — приятно познакомиться, Лю Бо!

— Ха-ха, Лу Чжоу, да? Привет, привет. Слышал о тебе ранее, — сказал Лю Бо. Затем отпустил руку и сделал приветственный жест, — Пожалуйста, прошу.

Пока они шли по коридору Лю Бо начал рассказывать Лу Чжоу про ситуацию в институте.

Как следовало из названия основная тема исследований направлена на углеродные наноматериалы. Также работа проходила по подпроектам, таким как углеродные нанотрубки, фуллерены и графеновые материалы.

По словам Лю Бо, в новейшем танке тип-99 перископический прицел использовал электронно-оптические части, которые являлись здешними результатами исследования. Они в основном против помех, вызванных электромагнитными импульсами, и повреждений компонентов. Более конкретно Лю Бо не знал, поскольку оно засекречено.

Кроме того, было много общественных результатов исследований. Например, исследование по ингибированию опухолей пертоуглеродными наночастицами вскоре даст результаты, которые могут дать начало для лечения рака.

Это самые передовые исследовательские проекты.

Лю Бо также упомянул свой собственным проект.

— Проект, которым мы занимаемся не настолько потрясающий, как другие. Но очень важен для национальной инфраструктуры! Конечно на тебя не будет слишком большого давления, чтобы ты мог спокойно делать исследования и не торопился!

Они остановились у входа в лабораторию и Лю Бо посмотрел на Лу Чжоу и с улыбкой сказал:

— Мы пришли, здесь мы работаем!

Глава 92. О значении метафизики в науке…

— Именно здесь мы в основном проводим все эксперименты, но в старом кампусе осталось много оборудование и иногда мне приходиться ездить туда на метро, когда хочу провести определенный эксперимент. Но сейчас уже стало лучше, лаборатория оттуда скоро переедет сюда.

— Нам нужно часто ездить? — поинтересовался Лу Чжоу.

— Нет, — ответил Лю Бо и улыбнулся, — здесь делают Фурье-спектроскопию и тебе не надо принимать участие в каких-то других экспериментах. Тебе нужно просто помочь нам проанализировать экспериментальные данные. Позже тебе выделят стол. С сегодняшнего дня ты член нашей исследовательской группы.

Лю Бо открыл дверь кабинета.

Напротив, двери слева стоял лысый мужчина в футболке. Он возился с оборудованием, похожим на принтер, и не заметил, что кто-то пришел.

Лю Бо привел Лу Чжоу и постучал ему по плечу. Когда мужчина развернулся, Лю Бо с улыбкой сказал:

— Позволь представить тебе Цянь Чжунмина, можешь называть его Брат Цянь.

— Брат Цянь, рад знакомству!

Цянь Чжунмин не был экстравертом как Лю Бо и выглядел немного напряженным.

Посмотрев на Лу Чжоу, он спросил:

— Ты Лу Чжоу с кафедры математики?

— Да, — улыбнулся парень.

Цянь Чжунмин кивнул и сказал:

— Ты умеешь пользоваться Matlab-ом?

— Немного.

— Хватит и этого, — кивнул Цянь и взял флешку со стола и передал его парню, — Здесь некоторая вводная литература и руководство, включая заявку на наш исследовательский грант. Прочитай и у тебя будет общее представление о нашем исследовании… И не загружай это никуда.

Хотя национальные университеты в основном сотрудничали в научных областях, они все еще соревновались друг с другом. Подобные исследовательские проекты также делались в других университетах. В конце концов, первый кто сделает научное открытие получит все финансирование.

Конкуренция между лабораториями тоже жесткая, поскольку там также первый получает все.

Из-за этого для руководителей проекта становилось обычным делом каждый день искать аналогичные проекты, чтобы найти подражателей.

— Это все? — спросил Лу Чжоу, держа флешку.

— Все. Новые образцы только прибыли и данные еще не получили. Уже поздно, поэтому мы сделаем это лишь завтра, — ответил Цянь Чжунмин, почесав нос.

— Где собраны данные инфракрасного спектра? В старом кампусе?

Брат Цянь указал под ноги и сказал:

— Прямо здесь.

— Прямо здесь?

Лу Чжоу оглянулся и не увидел мощного экспериментального оборудования.

По крайней мере все гораздо менее впечатляющее чем в соседних лабораториях.

— Верно, — кивнул Цянь Чжунмин и показал на старомодный принтер и сказал, — вот в нем.

— В нем?! — удивился парень в недоумении смотря на устройство. Он не мог поверить, что это передовой прибор.

— Да, — кивнул Цянь Чжунмин и, похоже, догадавшись, о чем думал парень пояснил, — TENSOR-II, ИК Фурье-спектрометр сделанный немецкой компанией Bruker. У встроенного золотого зеркала отражающая способность больше на 6.5%, чем у алюминиевого. Обладает повышенной стойкостью к окислению и стабильными оптическими свойствами. Двухканальный цифровой захват, четыре внешних выходных оптических расширения…

Лу Чжоу слушал его с недоумевающим взглядом.

Хотя на летних каникулах он читал некоторые связанные учебники он не притрагивался к конкретным темам.

— Ладно, ладно. Хватит пугать парня, — сказал Лю Бо похлопав Цяня по плечу и усмехнувшись над Лу Чжоу, — этот парень порой любит много поговорить. Не заморачивайся над этим. Завтра мы собираемся собрать данные спектрограммы Фурье для нового образца. Если тебе интересно, то приходи, но вставай рано. Мы начинаем ровно в восемь.

— Почему так рано? Для чего это? — с любопытством спросил Лу Чжоу.

— Мы настойчиво считали, что температура утром более подходящая, но потом мы отрегулировали кондиционер и обнаружили, что это не имеет значения… Ладно, я тоже не понимаю. Короче, мы считаем, что проводя эксперименты в восемь утра больше шансов на успех.

Что это за метафизика?

Парень недоумевал.

Почему это важно в научном эксперименте?

Не понимаю…

…………………………………………..

Лу Чжоу закончил проверку на ошибки, плюс с Юань Ливэем и Жон Хаем глянул план работ по «Помошнику студента» и ему не надо было ничего делать.

Вернувшись в общежитие с флешкой, которую дал ему брат Цянь, он перекинул документы на свой компьютер и начал внимательно читать их.

Три месяца назад во время летних каникул из-за задания парень прочитал несколько учебников связанных с исследовательским проектом. Однако в них в основном были базовые знания и они особо не углублялись.

Углеродные нанотрубки относительно передовая область. Эта область всегда менялась. Если кто-то хотел лучше понять эту сферу, то нужно ознакомиться с множеством работ.

Исследовательский проект Ли Жунэна посвящен открытию широкого спектра применения углеродных нанотрубок.

Однослойные углеродные нанотрубки легко диспергируются в таких растворителях, как вода, спирт и ДМФА (Диметилформамид) с образованием коллоидов. Из-за этих свойств многие ученые изучали углеродные нанотрубки как электронное оборудование следующего поколения. Их применение в композитнных материалах также становилось все более и более обширным.

В частности, применение нанотрубок в цементной и сталелитейной промышленности также популярно…

По крайней мере внутри страны.

Прочитав заявку на финансирование, Лу Чжоу открыл папку с документами.

Поскольку брат Цянь подготовил для него основной материал он сэкономил ему много времени.

Просматривая статьи, он заметил, что почти треть из них от университета Цзиньлин.

Парень подумал, что университет Цзиньлин все еще очень силен.

Только Яньцинский университет и, возможно, университет Шуйму, были единственными, кто лучше их в области исследований углеродных кластерных материалов.

Конечно хотя имелись результаты предыдущих исследований, до сих пор имелось много неразрешенных технических проблем. Одной из наиболее конкретных являлось то, что углеродные нанотрубки как наноразмерные наполнители не могли равномерно быть распределены внутри матрицы или образовывали внутри матрицы конгломерат. Из-за этого легирование не увеличивало прочность материала, а вместо этого наносило ущерб свойствам основного материала.

Это была именно та проблема с которой столкнулась исследовательская группа во главе с профессором Ли Жунэном.

Глава 93. Недостаток навыков…

Лу Чжоу провел целый день за чтением статей. Лю Жуй уже во всю храпел, когда он лег спать.

На следующий день парень проснулся рано.

Он пошел в столовую и взял две булочки, после чего пришел вовремя в лабораторию.

Придя, Лу Чжоу увидел, что брат Цянь и Лю Бо уже во всю работали около прибора.

Их задача сегодня в том, чтобы получить инфракрасную спектроскопию для каждого образца с помощью Фурье-спектроскопии и зафиксировать пики поглощения различных функциональных групп и химических связей для ранней стадии реакции гидратации образцов модифицированных углеродными нанотрубками.

— Наше исследование в основном направлено на повышение растворимости углеродных нанотрубок в цементе и улучшение связи между углеродными нанотрубками и материалом матрицы, — брат Цянь объяснял Лу Чжоу во время эксперимента, — но мы не слишком оптимистичны на счет результатов. Профессор Ли должен был сказать тебе, что мы столкнулись с проблемой.

Парень наблюдающий за ним спросил:

— В чем именно проблема?

— Проблема в данных, что мы получили с помощью ИК анализатора. Глянь сюда, — сказал брать Цянь и показал на только распечатанное изображение, — что ты видишь?

Подавляя желание потратить баллы, Лу Чжоу долго всматривался в все еще теплый лист бумаги. Вдруг он вспомнил, что прочитал вчера в статьях. И заметил, что с изображением что-то не так.

— Пик второго образца цемента неправильный? — неуверенно спросил Лу Чжоу.

— Да, но не точно, — кивнул брат Цянь и указал в несколько мест на изображении, — второй образец состоял из цемента включающий УНТ и испытывается на механические свойства. Наши два образца показали довольно хорошие результаты в испытании на сжатие, но результаты испытания на растяжение такие себе. Согласно полученным пикам на 6-10 часовом промежутке ИКС изображения, мы изначально подумали, что материал УНТ препятствует процессу полимеризации кремниевых тетраэдров внутри геля кальция-силиката-гидрата, который приводит к образованию пор внутри цементного материала на более поздней стадии реакции гидратации.

— В чем тогда проблема? — озадачился парень, — Я имею в виду… поскольку мы знаем причину из-за чего предел прочности второго образца неудовлетворительный, можем ли мы улучшить его?

— Это просто лишь на словах— с пустым лицом ответил брат Цянь, — мы испробовали множество методов, в том числе и использование меламина в качестве прекурсора азота и измельчение барабанно шаровым методов углеродных нанотрубок в условиях вакуума. Модифицировали качество поверхности углеродистых нанотрубок… но по данным испытаний на растяжение образцов 27 и 28, результаты все еще плохие.

Лу Чжоу в целом понял ситуацию, но у него не имелось идей.

Он кивнул и спросил:

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

— В поисках решения мы уже провели много экспериментов. У нас все еще хватает средств на несколько экспериментов. Но несколько дней назад мы узнали, что лаборатория материаловедения собирается забрать наши лаборатории и нам вскоре придется прекратить наши эксперименты.

Брат Цянь прервался ненадолго и вздохнул.

— Нам нужен специалист хорошо знающий математику. Желательно, чтобы он разбирался в функциональном анализе и помог нам проанализировать эти данные, чтобы мы могли посмотреть и попытаться найти ценные подсказки. Было бы здорово если мы сможем найти как именно материалы УНТ влияют на ранних стадиях на реакцию гидратации... Я самостоятельно ознакомился с функциональным анализом, но все еще не имею понятия, как проанализировать данные. Поэтому могу лишь довериться вам экспертам для сложных частей.

Также как у факультета математики не было курса по физике материалов, у факультета прикладной физики не преподавался функциональный анализ. В конце концов не так много людей имеют двойную степень. Многие проходят нужные курсы самостоятельно учась в магистратуре.

Задумавшись, Лу Чжоу серьезно произнес:

— Не могу гарантировать, что все получиться, но я попробую… Когда нужен результат?

— Чем скорее, тем лучше. Не то, чтобы мы не могли подождать… но лучше в течении трех дней, — брат Цянь задумался, — через три дня, с результатами или без, я надеюсь, что ты предоставишь мне хотя бы отчет о проделанной работе.

Парень кивнул:

— Я постараюсь изо всех сил.

Получив задание от брата Цяня, Лу Чжоу направился в библиотеку.

Хотя Лю Бо выделил ему рабочее место в лаборатории, там слишком пусто и холодно.

Парень предпочитал живую атмосферу библиотеке.

Сидя вокруг других учивших людей, даже если он хотел прекратить, то ощущал себя виноватым.

Кроме того, самое важное…

В библиотеке он мог хорошенько сосредоточиться на обучении.

Зайдя в типографию, он распечатал все необходимые экспериментальные данные и статьи на листах А4.

У него вошло в привычку раскладывать на столе весь необходимый материал.

В любом случае, лаборатория может компенсировать затраты на печать.

Найдя угол в библиотеке, он сел. Постучав ручкой по черновику, парень готов был приступить.

Однако…

Прошло десять минут.

А он все еще сидел в том же положении и не двигался.

Эм…

С чего мне начать?

Парень не знал.

Если бы использовалась определенная формула или была конкретная цель, он мог бы понять с чего начать. Однако ситуация такая, что ученые в лаборатории ничего не обнаружили и попросили помочь им найти ошибку.

Он вспомнил слова брата Цяня.

Я никак не могу решить эту проблему. Мне не хватает навыков...

Глядя на кучу данных, Лу Чжоу мог лишь почесать голову.

Тут он понял, что задача сложнее, чем ему казалось.

…………………………………………………………..

Как и бензин для машины, еда давала энергию людям.

Даже гению нужно есть.

Лу Чжоу просидел в библиотеке до двенадцати, потом посмотрел на пустой черновик и выругался, после чего бросил ручку на стол и пошел на обед.

В столовой Лу Чжоу наткнулся на профессора Тана. Он взял еду и сел около него.

Увидев парня, профессор улыбнулся и узнал:

— Как успехи?

— Это сложно! Намного сложнее чем проблемы просто математики, — ответил Лу Чжоу.

— Так и должно быть, — сказал профессор Тан, — Математика — инструмент для изучения. Поскольку ты изучаешь прикладную математику у тебя будет много возможностей попасть в подобные проекты в будущем.

— Профессор, пожалуйста, можете мне что-нибудь мне подсказать? — вздохнул парень.

— Не могу ничего тебе подсказать. Ты должен сам разобраться. Но могу дать тебе совет, — засмеялся профессор, — разве ты не участвовал в конкурсе по математическому моделированию?

Парень поднял брови, задумавшись. Затем покачал головой:

— Тут все по-другому. Аэрокосмическую проблемы можно было превратить в математическую, поскольку это физическая проблема и имелась формула. Плюс мне дали данные…

— На самом деле тут тоже самое, — покачал головой профессор, — Будь то движение космического корабля, движение частиц, или смена функциональных групп… с точки зрения математики все по сути одно и тоже. Все данные спрятаны в глубине и их можно извлечь и все правила можно вычислить. Можно построить математическую модель. Думаю, ты не можешь ничего найти поскольку недостаточно стараешься Подумай получше, понаблюдай тщательнее, и я верю, что ты определенно найдешь подсказки.

Лу Чжоу задумался.

Профессор Тан улыбнулся ему и кивнул.

Этот парень подает надежды.

Глава 94. Ты сможешь или нет?

Пообедав Лу Чжоу вернулся в библиотеку и сел.

Он вспомнил, слова профессора Тана и спокойно посмотрел на данные и черновик. Он начал погружаться в свое состояние глубокого размышления.

Математическое моделирование…

Он слегка постучал по ручке, когда его глаза смотрели на напечатанные страницы.

Данных предоставленные братом Цяном более чем достаточно, но все они в беспорядочном состоянии.

Бесполезные данные не нужны для анализа. Они станут помехой в действительности.

— Проблема в том, что УНТ материалы оказывают влияние на реакцию гидратации в ранней стадии, когда включаются в цемент. Поэтому полезны лишь данные второго образца.

— ИКС изображения образцов № 2, № 4 и № 27 показывают, что этот эффект не связан с модификацией поверхности УНТ материалов. Экспериментальные данные по образцам с № 24 по № 28 можно откинуть…

Лу Чжоу скомкал несколько листов А4 и выкинул их в мусорное ведро. Затем написал две формулы на бумаге.

[Di={k2CMe/(2dμ)}·(2Pw/ρw)]

[Vi=(2Pw/ρw)^n]

Посмотрев на эти строки формул, на лице парня появилась ухмылка.

Неплохо для начала…

Если бы его попросили погрузиться в воздействие углеродных нанотрубок на материал матрицы, он не смог бы это сделать. Однако его попросили проанализировать изображения инфракрасной спектрограммы используя математику найти закономерности. Это он способен сделать.

Время быстро пролетело и за окном постепенно темнело.

Лу Чжоу провел весь день предварительно соотнося данные и построил упрощенную математическую модель.

Эта модель содержала параметры УНТ материалов по скорости реакции гидратации цемента, температуре реакции, механическим свойства образца, пикам на спектрограмме. Даже содержала взаимосвязь корреляции между параметрами.

Лу Чжоу прямо использовал свою статью, которую он опубликовал в «международном журнале теоретической и прикладной математике». В статье он написал несколько обобщенных теорий о обратных преобразованиях Фурье. Внезапно используя статью, он смог уменьшить объем вычислений.

Как только математическая модель построена, сложность задачи значительно уменьшается.

Лу Чжоу откинулся на спинку стула и потянулся.

Взглянув на интерфейс Matlab-а на экране, его внезапно осенило.

Он сделает программу на основе модели!

Как только он закончит он сможет использовать мощность компьютера, чтобы найти «скрытые» данные.

……………………………………….

Лу Чжоу словно вернулся в то же состояние, когда он писал статью о гипотезе Чжоу. В течении трех дней все что он делал это ходил в библиотеку, столовую и возвращался в общежитие.

И в итоге даже с таким режимом работы к вечеру третьего дня он смог создать вторую модель, используя итерационный алгоритм, чтобы найти как УНТ материалы влияют на температуру реакции, когда они гидратируются в цемент на различных стадиях.

У него все еще имелось три известных параметра, которые нужно рассчитать.

Парень завершил проект лишь на 60-70%.

Но остальная часть работы легкая и нужно было сделать лишь расчеты.

Пол пятого вечера Лу Чжоу бросил ручку на стол и пошел в столовую.

По пути он позвонил брату Цяню.

Как только подняли трубку с другого конца послышался нетерпеливый голос:

— Как прогресс?

Лу Чжоу подавил желание зевнуть и потерев нос, ответил:

— Дайте мне еще два дня, и я точно все доделаю.

Конкурс по математическому моделированию все еще несравним с подобным исследовательским проектом. И главное у Лу Чжоу не было товарищей по команде. Ему приходилось делать все самому.

Когда он участвовал в конкурсе у него все еще был гениальный программист, который помогал ему с SAS и построением графиков. У него даже был товарищ приносящий еду.

Лу Чжоу не мог не вспомнить.

Думаю, она все еще была очень полезна…

— Ты можешь это сделать или нет? — с сомнением в голосе узнал брат Цянь?

Не то чтобы он сомневался в способностях парня, в конце концов тот доказал гипотезу Чжоу.

Но математику нельзя прямо применить к научным исследованиям. Многие люди занимались исследованием чисел всю свою жизнь и их знания математики на передовом уровне. Но несмотря на это их достижения ограничивались лишь чисто математической сферой.

Но это нормально, не каждый может применить свою специализацию.

Брат Цянь не хотел, чтобы из-за Лу Чжоу все пошло наперекос...

Парень ответил:

— О, ты узнаешь через два дня.

— …

Его голос звучал уверенно.

Хотя брат Цянь все еще сомневался, он промолчал.

Он уже ждал три дня, может подождать еще два.

Единственное, что заставляло его и профессора Ли Жунжэя беспокоиться это молчание университета Чжи. Два университета имели много общего в исследованиях «модифицированного углеродными нанотрубками композитного материала», при этом базовый материал в проекте университета Чжи был цемент. Словно университет Чжи скрывал нечто большое.

Это вызывало панику у брата Цяня и профессор Ли.

Особенно когда их проект столкнулся с трудностями…

Повесив трубку Лу Чжоу вошел в столовую. Как только он убрал телефон в карман, тот опять зазвонил.

Достав его, он заметил, что это толстяк У.

Лу Чжоу достал карточку для еды и прижал ее к считывающему устройству мяса барбекю. И только потом ответил на звонок.

— Да?

— Что ты делаешь? Я тебя давно не видел.

— Я делаю исследовательский проект для физиков. Он связан с углеродными нанотрубками.

— Ни хрена себе. Исследование материала нанотрубок? Удивительно!

— Ты знаком с ним?

Толстяк У с улыбкой сказал:

— В прошлом лаборатория же переезжала? Я был среди рабочих ставящих там роутеры.

— …

Толстяк откашлялся и продолжил:

— Неважно, завтра днем я хотел собрать членов клуба и провести собрание. Обсудить рекламную стратегию новой версии. Ты сможешь прийти?

— Нет, не смогу. Я сейчас слишком занят, — сказал Лу Чжоу убирая карточку в карман и взяв свое мясо, — Может… ты просто сам проведешь собрание?

— Босс, ты же не бросишь меня вот так?

Парню было неудобно от этого, но у него правда не было свободного времени.

— Ну я предоставляю тебе возможность проявить себя, к тому же скорее всего я не смогу дать никаких дельных советов. Сделай все возможное. Я вижу, как ты поднимаешься до генерального директора!

— ?..

Тут нет ничего такого, он также видел себя генеральным директором.

Однако, последние слова Лу Чжоу.

Почему они звучали столь знакомо?

…………………………………………………

Время шло и в мгновение ока пролетело два дня.

Лу Чжоу посмотрел на стопку черновиков, сложенные в углу стола.

Наступил уже час ночи.

После того как библиотека закрылась, он взял сумку с ноутбуком и нашел аудиторию для работы. Наконец доделав последние шаги.

Он многим пожертвовал ради этого проекта.

Введя данные в компьютер, он завершил последние расчеты.

После этого он поместил данные в формулу…

Внезапно парень уставился в черновик и замер.

Он смотрел на числа на бумаге и на экране ноутбука, на его лице было недоумение.

α=0?

Это невозможно!

Нет, постойте…

Если подумать об этом, с другой стороны.

Если расчет верен, то полученный параметр действительно равен нулю.

Значит, что…

Когда УНТ включены в цемент не было никакого влияние на реакцию гидратации!

Что за черт...

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — -

Примечание Автора: Информацию и исследования я брал из журнала по композитным материалам 2017 года. В настоящий момент в романе лишь 2014 год и на этот момент все эти технологии можно считать «высокотехнологичными».

И еще одно важное замечание. Хоть это и научная фантастика, но в некоторых местах ради более интересного сюжета будет художественная обработка. Только в тех местах в которых разбираюсь могу приблизиться к правдоподобности. Позже по мере продвижения сюжета однозначно будут появляться все более «фантастические технологи».

Глава 95. Этого не может быть!

Лу Чжоу всю ночь готовил отчет. Затем пошел в лабораторию и передал его брату Цяню.

И тогда…

— Это невозможно! — брат Цянь хлопнул отчетом по столу и яростно сказал, — процесс усиления УНТ для цементного материала заключается в обеспечении образования центров матрицы под действием продуктов гидратации и снижении барьера, чтобы продукты гидратации легко сформировались!

— Ты потратил столько времени и теперь говоришь, что это никак не влияет? Как это может не влиять на реакцию гидратации на ранней стадии! Ты читал документы, которые я тебе дал!

— Ты должно быть ошибся в расчетах. Этого не может быть!

— Это математика, — Лу Чжоу был недоволен, что его результаты безжалостно отрицаю. Он подкрепил свои слова аргументами, — не знаю, обратили вы внимание на ИКС четвертого образца, в возрасте от 8 до 12 часов, скорость изменения пиков чистого образца такая же, что и у легированного УНТ образца на 800 ~ 1025 см^-1! Что это значит?

Парень не сомневался в своих расчетах.

Заметив проблему он все пересчитал три раза!

Жесткая реакция удивила братя Цяня и он смягчился.

Он долго смотрел на данные, держась за подбородок, и размышлял.

Их спор привлек Лю Бо, сидевшего рядом с ними и делавший анализ проб.

Услышав разговор он заинтересованно посмотрел на бумаги.

— УНТ материал не влияет на реакцию гидратации цемента на ранних стадиях. В самом деле невероятно. Если этот вывод верен, то лишь его можно опубликовать в качестве результата исследования.

— Тоже считаю, что это невообразимо, — сказал брат Цянь, кивнув. Потом покачал головой и добавил, — с точки зрения молекулярной динамики это невозможно. π-связи сильно делокализована на стороне углеродной нанотрубки, что однозначно должно мешать процессу полимеризации тетраэдра кремния…

Лю Бо выдвинул контраргумент:

— Это лишь одно из многих утверждения, оно может быть неверно.

Лу Чжоу посмотрел на двух разговаривающих людей и молчал. Он даже не мог понять, о чем они говорили.

Это, как если бы он рассказал им про «оптимальную обратную теорию линейных операторов и линейной функции», они ничего не поняли бы.

Глядя на них, парень задумался.

Похоже мне и правда надо подтянуть свои знания.

Испытав реальный научный процесс, понимаю, что одной математики недостаточно…

Иначе, если получу чертеж от системы, то даже не пойму его.

В действительности если бы Лу Чжоу понимал физику материалов, он знал бы, что международное научное сообщество не имеет «четкого заключения» о механизме углеродных нанотрубок для композитных материалов.

Хотя правильное добавление углеродных нанотрубок может увеличить прочность материала, что подтверждено многими экспериментами. Например, наиболее типичный процесс лазерного легирования и последующей закалки синтеза углеродных нанотрубок стали 4, твердость композита может достигать 69 кгс…

Однако способы добиться этого для углеродных нанотрубок сейчас основаны лишь на теоретических предположениях. Поэтому если кто-то видел разные объяснение в разных книгах он не должен удивляться, потому что сам этот факт не имел «окончательного решения».

То, что утверждал брат Цянь лишь одна из основных гипотез о механизме усиления углеродных нанотрубок для цементных материалов.

Верна ли эта гипотеза…

Он тоже не знал. Во всяком случае он использовал ее как основу.

Если расчеты Лу Чжоу верны, то это несомненно станет мощным контраргументом.

Однако это слишком неожиданно, слишком смешно!

Через некоторой время Ли Бо и брат Цянь кажется достигли взаимопонимания и оба посмотрели на Лу Чжоу.

Брат Цянь заговорил:

— Я не могу ответить тебе так сразу… Нужно провести эксперименты.

— Если твои расчеты верны.

— Это будет важным открытием!

Лу Чжоу тут же спросил:

— Насколько важным?

Лю Бо улыбнулся и сказал:

— Я тоже не знаю, но оно важно для исследования материалов из углеродных нанотрубок. Это очень поможет другим ученым. Конечно научное значение не настолько большое, как у математической проблемы, что ты решил.

Лу Чжоу смутился и ответил с улыбкой:

— Это все абстрактно.

— О чем ты? Если речь о правильном или неправильном, то нет ничего абстрактного, — С улыбкой покачал головой Лю Бо, — Как сказал брат Цянь нам все еще нужно сделать дополнительные эксперимент, прежде чем мы сможем дать окончательный ответ. И еще могу попросить тебя об одолжении?

— Каком?

Брат Цянь кашлянул:

— По поводу твоих расчетов, ты можешь их не публиковать до завершения нашего исследовательского проекта? Поскольку мы не единственные, кто проводит исследования в этой области. Университет Чжи тоже…

Если Лу Чжоу опубликует свое исследование, то конкуренты могут использовать их!

Это вполне вероятно!

Хотя просьба немного неприлична, но брат Цянь должен был попросить. Иначе его полугодовые исследования будут бесполезны.

— И все? Конечно, — небрежно ответил Лу Чжоу и улыбнулся.

Парень случайно обнаружил это. Если бы не данный от Лю Бо и брата Цянь он не написал эти формулы и не пришел бы к такому неожиданному выводу.

Имена этих двух человек также заслуживают места в публикации.

Лу Чжоу все еще учитывал их мнение.

Это вопрос вежливости и честности.

Цянь Чжунмин сказал:

— Не позднее конца следующего, но не ранее конца этого месяца! Обещаю, что дам результаты. К тому моменту можешь опубликовать статью без каких-либо проблем.

Парень улыбнулся и сказал:

— Все в порядке. Я не спешу. Дайте мне знать, когда я могу опубликовать работу.

В действительности Лу Чжоу рисковал поступая так. В конце концов, если бы кто-то пришел к такому же выводу за это время, его мучительные пять дней будут напрасными.

Однако ему надо смотреть на картинку в целом.

И вероятность подобного мала…

В связи с этим брат Цянь немедленно позвонил профессору Ли Жунжэню.

Профессор Ли не сказал многого по телефону. Вместо этого он просто попросил брата Цяня взять работу Лу Чжоу и несколько лабораторных образцов в лабораторию старого кампуса.

Если выводы Лу Чжоу верны, то они все время неправильно проводили эксперименты.

Но еще не поздно все исправить!

Глава 96. Верно!

Аудитория в корпусе А…

Четвертое собрание клуба «помощник студента» закончилось, во время которого они обсуждали выпуск обновления.

Как и в прошлый раз, президент Лу Чжоу отсутствовал на встрече. Его заменяли вице-президент У Дахаи и менеджер по продукции Юань Ливэй. Возможно из-за отсутствия основателя моральный дух у членов не так высок.

В конце концов все работали последние две недели. Программисты писали код, инженеры были заняты, даже людям на подхвате было чем заняться.

Хотя большинство хотели разнообразной жизни в университете, но не все заинтересованы, чтобы сильно загружать себя. Когда энтузиазм по началу собственного дела угаснет, непременно начнутся жалобы.

— В основном ситуация такова.

— Конец собрания.

Юань Ливэй положил мел на кафедре, кивнул У Дахаи и спустился со сцены.

Толстяк У поднялся на кафедру и с улыбкой хлопнул в ладоши.

— Все хорошо постарались. И, наверное, вы проголодались? Президент заказал столик в рыбном кафе. Давай сходим и поедим.

Самым важным было то, что работникам не надо платить.

Услышав слова У Дахаи, студенты наконец-то воодушевились.

Думая об этом, то кроме времени, они ничего не тратят. Им даже не надо платить за бронь.

Даже если бы они не вступили в клуб большую часть своего времени они потратили бы играя в ЛоЛ. И лучше делать что-то значимое. Например, несколько новых студентов-программистов, работающие с Жун Хаем по началу ничего не знали, но теперь они освоили базу С++.

Однако даже теперь…

Люди все еще оставались эмоционально управляемыми существами.

Они пришли в кафе и когда принесли еду президент все еще не появился. Кто-то не мог не спросить.

— Где президент? Он не придет?

— У Лу Чжоу есть некоторые проблемы, которые ему надо решить. Он работает над исследовательским проектом по физике, просто подождите несколько дней, — сказал У Дахаи и поднял свой стакан с улыбкой, — Давайте, до дна.

Хотя спросивший был недоволен, он больше ничего не сказал.

Поев все отправились к университетским воротам и разошлись по общежитиям.

Спрашивающего звали Ли Жуйчжэ. Первокурсник с кафедры программного обеспечения. Рядом с ним был его друг Вэй Фэн. Они познакомились с толстяком У работая на него и тот убедил их присоединиться к клубу.

Хотя они оба присоединились к клубу думая, что это будет великий проект, через две недели Ли Жуйчжэ немного подустал.

Отсутствие президента лишь один из многих факторов. Его недовольство накапливалось постепенно, и он выражал его во время клубных собраний.

Возможно это из-за алкоголя, плюс они были одни, но он начал жаловаться своему старому другу.

— Мы работает не покладая рук, пишем код… А что он делает?

Вэй Фэн не был так недоволен. Он понимал аргументы, приведенные толстяком У, и не чувствовал, что что-то не так.

В конце концов он вступил в клуб, чтобы обучиться. Он делал проект вместе с Жун Хаем и научился писать парочку простых алгоритмов. По его мнение он многому научился, чего даже не ожидал.

Что касается того, чтобы заработать денег на этом проекте…

То по правде говоря, он даже не задумывался над этим.

— У президента исследовательский проект и он скорее всего занят в эти дни. Думаю, можно понять. Также он написал много кода, нельзя говорить, что он ничего не делал.

Когда Ли Жуйчжэ увидел, что его друг не согласен с ним, он опечалился.

— Пфф, мне все еще надо учить продвинутую алгебру. Почему я не могу сказать, что не занят? Кто не занятой?

Вэй Фэн не любил говорить за спиной людей. Поэтому он похлопал своего друга по спине и сказал:

— Да, да. Жуйчжэ, ты пьян.

— Я не пьян, — отрыгнул Ли Жуйчжэ, а затем оттолкнул руку Вэй Фэна, — мне просто плохо…

Это верно, он чувствовал себя плохо.

Не только ему было плохо…

………………………………………..

Через семь дней после того как отчет отправили в старый корпус, результаты экспериментов вышли.

Выводы превзошли ожидания всех.

Конечно, под «всеми» подразумевались Лю Бо, Цянь Чжунмин и профессор Лю Жунжэнь. Он даже шокировал аспиранта, которого привел профессор Лю, но не шокировал Лу Чжоу.

В конце концов, парень уверен в своих вычислительных способностях.

Он также несколько раз проверил свои расчеты. Если данные были правильные, то его расчет будет правильным!

— Невероятно!

— Твой вывод верен.

— УНТ материал не оказывает никакого влияния на реакцию гидратации в начальной стадии, когда включается в цемент!

— Если вывод верен, то наши эксперименты в корне не верны. Ключ к решению проблемы к сопротивлению давлению у второго образца не в реакции гидратации, а в в чем-то другом.

Лу Чжоу поинтересовался:

— Есть еще с чем я могу помочь?

Брат Цянь покачал головой и сказал:

— Не сейчас… нам придется переделать эксперимент отрегулировав количество использованного материала углеродных нанотрубок, но вы сэкономили нам два месяца исследований.

Лу Чжоу вспомнил про документы, что читал и задумавшись, произнес:

— У меня есть предложение, я могу сказать?

— Говори! — серьезно ответил брат Цянь.

— Я прочитал недавнюю статью о водной дисперсии углеродных нанотрубок от университета Дона. Я использовал некоторые экспериментальные данные в построенную мной ранее математическую модель и пересчитал ее. Я обнаружил кое-что интересное. Вы пытались провести эксперимент с диапазоном 0.4 масс.% — 0.5 масс.% для количества УНТ?

— От 0.4 до 0.5? — удивленно спросил брат Цянь, — Мы брали от 0.6 до 0.8… полученные результаты не были удовлетворительными. Текущая предпочтительная схема все еще выше 1… Не будет ли 0.4 — 0.5 слишком малыми?

— Вот почему я лишь предлагаю, — пожал плечами парень, — поскольку я сэкономил вам столько времени, почему бы вам не попробовать?

Если бы это сказал посторонний, то брат Цянь не воспринял бы его всерьез. Однако ситуация другая. Расчеты Лу Чжоу подтвердились экспериментами, и брат Цянь доверял ему.

Брат Цянь кивнул:

— Хорошо… Я передам твое предложение профессору Ли. О точно, можешь скинуть мне этот документ?

— Без проблем, я отправлю его тебе на почту.

Внезапно телефон Лу Чжоу зазвонил.

— Извини, мне надо ответить.

— Все в порядке, я все равно уже отправляюсь в старый корпус, — сказал брат Цянь глядя на часы, — Увидимся позже.

Лу Чжоу вышел в коридор и ответил на звонок.

Прежде чем Лу Чжоу успел что-то сказать, из телефона раздался громкий встревоженный голос толстяка У.

— Лу Чжоу, у нас проблемы!

Глава 97. Не смей динамить меня!

На столе лежало пять заявок на выход из клуба.

Лу Чжоу посмотрел на толстяка У стоящего с неловким лицом.

Ладно.

Похоже двенадцать человек стали семью…

Лу Чжоу взял заявление на выход из клуба и взглянул на него.

Ли Жунчжэ?

Эм…

Я его не знаю.

— Это моя вина, — сказал толстяк У, потушив сигарету и бросив ее в мусорное ведро, — я просто хотел больше рабочих, но забыл про внутренние проблемы.

— Это не только твоя вина, но и моя, — рассматривая заявления, произнес Лу Чжоу и тихо вздохнул. — Тут пять заявлений. Я не помню четыре из этих имен. К тому же я был занят научным исследованием и мне было не до этого…

Как он и сказал, незнание имен членов собственного клуба слишком невежественно.

Кроме того, они не просто члены клуба, но и партнеры по проекту.

Может быть…

Бизнес действительно не для меня.

Лу Чжоу спросил:

— Это очень плохо?

Толстяк У с грустью улыбнулся:

— Довольно проблематично. Два ушедших первокурсника не так страшно, но уход троих других не очень приятное событие. Прямо сейчас у нас лишь Жун Хай и первокурсник могут заниматься программированием…

Обновление на финишной прямой, но тут произошло такое. Возможно им придется отложить выпуск обновления.

К тому же речь не только о выпуске новой версии

Удар по моральному духу еще более сильный.

Парень подумал и сказал:

— Позвони остальным, устроим собрание… Хотя забудь… закажи столик в ресторане.

— Хорошо, — кивнул толстяк У. Затем вышел из кабинета.

…………………..

Перед университетскими воротами в рыбном кафе…

Тоже место, но уже в другое время. На этот раз, включая У Дахаи и Лу Чжоу собралось всего девять человек.

Лу Чжоу налил себе пива и поднялся.

— Как вы могли заметить мы потеряли пятерых товарищей.

— На самом деле, я изначально сказал, что если кто-то чувствует себя не по себе, то он может уйти. Мы все здесь в одной лодке. Но чувствую, что не могу сохранить сплоченность этой команды. Это моя вина как основателя.

— Прошло более полумесяца с основания клуба. Вы приложили немало сил в нашем деле. Думаю, прежде чем выйдет обновления я должен сказать пару слов.

— Сегодня я собрал всех вас, чтобы сказать одно.

— Я намерен отдать 20% своих акций вам в качестве вознаграждение за участие.

— Конечно, сейчас это число ни о чем. Помощник студента еще не приносит прибыли, у него также полумиллионный долг. Поэтому эти 20% будут выплачены после нахождения инвесторов.

— В зависимости от вклада каждого человека, они получат разное число акций. Обещаю справедливо рассудить.

Сказав Лу Чжоу окинул всех взглядом.

После чего поднял свой стакан и выпил.

………………………………………………………..

Объединить команду гораздо сложнее, чем придумать бизнес идею или придать ей значение.

К счастью, полагаясь на «справедливость» и «инвесторов», моральный дух команды вновь вырос.

Затем нужно выполнить эти два обещания.

После еды Лу Чжоу вернулся в свое общежитие и прислонившись на перила балкона, задумчиво уставился на дорогу.

Он размышлял о приложении и неизвестно на что очень злился.

Словно он столкнулся с неразрешимой математической проблемой.

Он не сталкивался с таким в течении длительного времени.

Как и ожидалось…

В сравнении с предпринимательством ему больше подходили научные исследования.

Может после нахождения инвестора, я найду возможность и обналичу акции.

Парень некоторое время оставался на балконе. Со вздохом взглянув на звезды, он сказал сам себе:

— Это потому что я перегорел?

После пяти дней интенсивной исследовательской работы и запуска обновления приложения, он был измотан. Парень задумался над советом госпожи Ян и серьезно его рассматривал.

Ему следует соблюсти баланс между работой и отдыхом.

В этот момент дверь комнаты открылась. Ши Шан с баскетбольным мячом и одетый в майку вошел.

— Чжоу, в баскет? Нам еще нужен один человек.

Ли Тао и Тянь Цзюнь стояли позади него оба в майках.

Лу Чжоу хотел отказаться, но передумал и ответил:

— Подождите секунду, я переоденусь.

Он вернулся в комнату, достал майку из шкафа и обувшись последовал за ними на баскетбольную площадку.

………………………………………..

Бег, рывок, бросок…

Ладно, Лу Чжоу не мог нормально бросать. В лучшем случае у него отскочит мяч от кольца.

Они просто играли и не распределяли позиции.

Парень иногда находился на линии штрафного броска, иногда на трех очковой линии.

Для него это было не важно. Он просто хотел проветриться и попотеть.

После часа игры команды очень устали. Особенно Лу Чжоу, который просто заваливался.

— Ей в центре! Давайте сделаем перерыв!

Крикнул с мячом Ши Шан и все его поддержали.

Полностью взмокший, Лу Чжоу лежал на деревянных трибунах и задыхался. Ему было неописуемо приятно.

Давно он не ощущал такого удовольствия.

Ши Шан купил две бутылки воды и сел рядом с Лу Чжоу, затем поставил одну бутылку на голову парня и спросил:

— Как ты?

Бутылка чуть не упала и Лу Чжоу быстро схватил ее и покосился на Ши Шаня. Затем вздохнул и переспросил:

— О чем ты? Лучше ли мне?

— Я про твое настроение, — с ухмылкой сказал Ши Шан, — Тебя ничего не беспокоит? Почему ты ничего не говоришь?

— Просто я слишком занят. Я в порядке.

— Это бессмысленно, — покачал головой Ши Шан.

— Что ты имеешь ввиду?

Парень уставился на Ши Шаня и внезапно его интуиция сказала ему, что этот парень ща пристанет к нему.

Ши Шан засмеялся и серьезно произнес:

— По моему опыту, когда у парня такое лицо, то это из-за девушки.

— …

Увидев, что Лу Чжоу молчит, Ши Шан подумал, что прав и со вздохом сказал:

— Мы все еще молоды. Кого не отвергали? Жизнь еще длинная, не грусти по одному человеку.

???

Твою же, его опухоль в голове становится все больше.

Лу Чжоу хотел оскорбить Ши Шаня, но внезапно зазвонил его телефон.

Лу Чжоу поднес телефон к уху.

— Да?

— Это я!

Из телефона раздался голос Чэнь Юйшань.

Лу Чжоу восстановил дыхание и спросил:

— Что случилось?

— Ничего особенного. Просто хотела спросить свободен ли ты завтра днем?

— Свободен.

— О, здорово, — сказала девушка сидя в общежитие, когда у нее загорелись глаза, — я выиграл два билета в кино с моей соседкой на университетском фестивали. Мы хотели пойти вместе, но она не может. Ты хочешь?

Посмотреть фильм?

Звучит неплохо.

Лу Чжоу слышал, что новая работа Нолана только недавно вышла внутри страны. Только увидев трейлер, парень стал с нетерпением ждать его, но стал настолько занятым, что почти забыл про него.

Отлично, он все равно хотел расслабиться.

— Хорошо, увидимся завтра у ворот в два часа.

— Будь там! Меня уже кинули и не смей тоже динамить меня! И почему ты задыхаешься?

— Я играл в баскетбол.

Чэнь Юйшань удивилась:

— Ты умеешь играть в баскетбол?

— Не особо. Поговорим потом.

— О, хорошо. Мне надо учить слова. Пока-пока.

— Пока.

Лу Чжоу закончил звонок и убрал телефон обратно в карман. Потом взглянул на Ши Шаня и спросил:

— О чем ты говорил?

Ши Шань молча посмотрел на парня и промолчал. Ему не хотелось говорить…

Глава 98. Это ненаучно

В Цзиньлине уже наступила зима и температура упала.

Это самое прекрасное время года.

В два часа дня перед университетскими воротами Чэнь Юйшань стояла под деревом в коричневой осенней одежде, в юбке с завышенной талией и сапогах до колен. И хотя она не сильно высокого роста, благодаря ее длинным ногам казалось, что это так.

Это так называемый визуальный эффект?

Лу Чжоу пришел вовремя.

Заметив его, у девушки вспыхнули глаза, и она помахала ему.

Парень пришел с сумкой для ноутбука и подойдя спросил:

— Куда мы идем смотреть фильм?

Чэнь Юйшань показала ему два билета в кино и сказала:

— В торговый центр Ида! И зачем ты взял с собою ноутбук?

Лу Чжоу честно ответил:

— Утром я ходил в библиотеку и не заходил в общежитие, отправившись прямо сюда.

Хотя он мог оставить ноутбук в библиотеке, на нем Сяо Ай и он опасался оставлять его на людях.

Лицо девушки стало подавленным. Она взглянула на листья дерева и вздохнула:

— Младший брат, ты слишком сильно на меня давишь.

Парень не знал, что ответить.

Он ощущал, что бы он ни ответил, его будут ненавидеть.

Лучше ему просто промолчать.

Они вызвали такси и сразу сев на заднем сиденье начали болтать.

Поскольку они близкие друзья им было о чем поговорить.

Они разговаривали о университетской жизни, ремонте общежития, вне учебных мероприятий. Через двадцать минут пара приехала к месту назначения.

Потом они пошли к билетной кассе и посмотрели на список сеансов.

Посмотрев на идущие фильмы, парень спросил:

— Что ты хочешь посмотреть?

Чэнь Юйшань не колеблясь ответила:

— Дорога с привидениями.

Ее глаза горели волнением, когда она говорила.

Она с нетерпением ждала этого фильма ужасов с тех пор как увидела первый трейлер, но ей слишком страшно смотреть его в одиночестве.

Изначально она планировала посмотреть его со своей соседкой по комнате, но та слишком испугалась и отказалась.

В отчаянии девушка не нашла никого с кем бы сходить. В итоге она подумала о студенте, что помогал ей с математикой.

— Хорошо, — кивнул парень и сказал продавцу билетов, — Один билет на дорогу с привидениями, другой на интерстеллар.

Чэнь Юйшань недоумевала.

Продавщица посмотрела на парня, затем посмотрела на девушку позади. И с неловкой улыбкой спросила:

— Может подумаешь получше?

Парень был в ступоре:

— Подумать о чем?

Продавщица улыбнулась и повторила:

— Подумай еще!

???

Что за? Ты продашь билеты или нет?

Чэнь Юйшань молча подошла и протянула два купона со словами:

— Два билета на дорогу с привидениями.

Кассир улыбнулась:

— Замечательно.

???

Когда парень понял, что произошло девушка уже взяла два билета и положила один из них в его руку.

Купоны использовали и уже нельзя отказаться.

Парень посмотрел на билет и вздохнул.

И не потому что он боялся фильмов ужаса, а наоборот они его совсем не пугали.

Он мог заснуть за просмотром «звонка». Подобные детские фильмы ужасов были слишком просты для него.

Похоже ему придется подождать следующего раза, чтобы посмотреть научно-фантастический блокбастер Нолана.

Увидев, что парень молчит. Девушка слегка смутившись сказала:

— Ладно, не сердись. Я посмотрю с тобою Интерстеллар в следующий раз.

— Я не сержусь, я не настолько скупой, — парень вздохнул и убрал билет, затем взглянул на часы, — я пойду куплю попкорн. Хочешь?

С тех пор как он стал миллионером он стал гораздо щедрее.

По крайней мере, когда речь шла о еде он не был таким жадным.

Чэнь Юйшань в удивлении вытаращила свои красивые глаза:

— Ты уверен, что сможешь его съесть?..

— А что-то не так? — удивился Лу Чжоу.

— Нет, ничего, — девушка в уважении покачала головой, — просто купи себе, у меня нет аппетита.

Парень кивнул и пошел к буфету.

Он купил попкорн и холодную колу.

Купив еду, они пошли в кинозал, который уже почти заполнился.

Под постоянным поторапливаем Чэнь Юйшань, Лу Чжоу шел впереди с попкорном и колой в руках.

Ему казалось, что люди странно смотрят на него.

Однако парню было все равно. Он бросил себе кусок попкорна в рот и откинулся на спинку кресла, спокойно ожидая начало фильм.

Вскоре зазвучала вступительная музыка. Играла мелодичная и веселая мелодия фортепиано, но постепенно тон становился все более мрачным и загадочным.

Люди вокруг перестали шептаться и затаив дыхание уставились в экран. Лу Чжоу единственный человек, который ел на протяжении фильма.

Поскольку ему было не интересно.

Но он все еще следил за сюжетом.

В фильме семь обычных людей ехали на свадьбу, когда они натолкнулись на автомобильную аварию. Они сказали что-то неуважительное по отношению к погибшим и по приколу сфотографировали несчастный случай.

В общем поглядев на смерть, они продолжили путь. Вскоре их машина сломалась около заправки, и они решили остаться в ней на ночь. Они даже сделали фото и подписали, что они не умрут тут.

Потом…

Они все умерли.

Лу Чжоу услышал крики рядом. Чем больше он смотрел, тем страннее себя ощущал.

Этот сюжет…

Почему это похоже…

На пункт назначения?

Как и другие зрители, Чэнь Юйшань не сдержала крик.

Однако она не сбежала.

Она испугалась до смерти, но ее глаза все еще с интересом смотрели на экран. Их переполняло волнение и страх, а ее руки были готовы в любой момент закрыть их.

Парень посмотрел на нее.

Эта девушка…

Она в порядке?

Фильм продолжался. Настала развязка и крики слышались со всего зала.

Лу Чжоу ел попкорн и пил свою колу. Он вообще ничего не чувствовал и просто хотел в туалет.

Однако Чэнь Юйшань кричала рядом с ним, что люди рядом задавались вопросом не сошла ли она с ума.

Наконец, фильм закончился.

Объективно оценивая, то музыка неплоха. Для отечественного фильма ужасов это хорошо. В конце фильма вся ситуация оказалась просто сном.

Все же фильм ужасов был сосредоточен на процессе, а не на концовке.

Однако, парень не понимал процесс вообще.

В действительности, его больше напугал искусственно нагоняемый страх в «детективе Конане», чем подобные фильмы ужасов.

Конечно речь именно о сериале, а не фильме.

Выходя из зала, Чэнь Юйшань молчала, словно лишилась души, и шла с белым и перепуганным лицом, хромая.

Словно душа вернулась к ней, покинув зал девушка вздохнула, держась за грудь:

— Я перепугалась до чертиков…

Лу Чжоу выбросил пустые стакан и ведро из-под попкорна в мусорку и спросил:

— Это правда так страшно?

Чэнь Юйшань с недоверием взглянула на него:

— Конечно страшно! Ты не согласен?

— Но призраков же не существует.

— Я знаю, что их не существует, но разве тебе не кажется, что если женщина внезапно вылезла наружу, то это страшно? Ее лицо все в крови… — произнесло девушка беспокойным голосом.

Парень задумался, ему до сих пор не казалось это страшным. Он упрямо сказал:

— Но это все бутафория…

— …

Глава 99. Все гении такие?

После фильма Лу Чжоу хотел сразу вернуться в университет. Но Чэнь Юйшань предложила ему пообедать, и он согласился.

До обеда оставалось не долго и поэтому они нашли Старбакс около торгового центра и отдохнули там.

Заказав две чашки кофе, они сели в углу кафе, Чэнь Юйшань со скукой кусала соломинку и спросила:

— Чем ты занимался последнее время?

Парень ответил:

— Я только закончил исследовательский проект по физике, так что у меня не очень много дел в последние дни. Как у тебя? Как твоя подготовка к вступительным?

Чэнь Юйшань гордо ухмыльнулась:

— Все отлично!

Лу Чжоу с удивлением посмотрел на нее:

— Так уверенна? Куда ты поступаешь?

— Школа бизнес-администрирования при Яньцзинском университете! Моя цель получить степень там и в Уортонской школе бизнеса!

— 1+2? Впечатляет. Тогда у тебя будет две степени по окончанию.

Девушка гордо улыбнулась:

— Я крута, да?

Хотя она шутила, ей все еще приятно получить комплимент от гения.

— Ладно. Как твоя математика?

Лучше всего поехать учиться за границу будь то получение двух степеней или одной. В целом университет сотрудничал с зарубежными вузами и при наличие хороших оценок можно подать заявку на обучение за границей.

Но поступить в Яньцзинский университет не так просто.

Когда Чэнь Юйшань услышала, что парень сомневается в ее математике, она недовольно оспорила:

— У меня все хорошо с математикой, понял! Просто, когда я начала ее заново учить, то забыла некоторые темы.

Наблюдая за ее реакции, Лу Чжоу удивился и сказал:

— Тогда дай проверю тебя. Если в случае L это простая гладкая замкнутая кривая. Каковы свойства точек Коши?

У девушки не было слов.

— Хотя я не читала много учебников по математике, перестань издеваться надо мною. Это же комплексный анализ? Я не проходила этого.

А?

Похоже, она права.

Парень смутился. Откашлявшись он сказал:

— Ошибся немного. Я придумаю другой вопрос.

Девушка закрыла уши и сказала:

— Я не слушаю! Я уже освоила продвинутую алгебру! Этого достаточно!

Увидев ее бурную реакцию, парень недоумевал и не мог не подумать.

Мы просто болтаем, что ты так сильно реагируешь? Ничего такого если не хочешь слушать, я не заставляю…

Люди вокруг неправильно поймут…

Сидящая пара рядом посмотрела на них. И девушка спросила:

— Все гении такие в отношениях?

— Нет, похоже, гений и глупый студент находятся в отношениях… странно.

Лицо девушки вспыхнуло:

— Подожди, этот парень… разве не Лу Чжоу? С математического факультета.

Парень взглянул на него и сказал:

— Черт, это так! Тогда, это не тупой студент, встречающийся с гением, это божественный студент встречается с тупым студентом.

Девушка потерла подбородок и сказала:

— Когда ты так говоришь звучит довольно романтично.

Лу Чжоу молчал.

Что не так?

Одинокий парень не может прийти в старбакс?

Занимайтесь своими делами.

Услышав их грубый разговор, Чэнь Юйшань покраснела и сжала зубы, потом сердито сказала:

— Я не тупая! Мой средний балл 4,7!

………………………………………………………

Вечером они вернулись в университет.

Поскольку Лу Чжоу отдыхал весь день, он чувствовал себя очень хорошо. Он даже не стал возвращаться в общежитие, а пошел прямо в библиотеку.

Исследовательский проект по физике пробудил у него большой интерес к изучению углеродных кластерных материалов. Он обнаружил. что использование математических методов для решения практических задач очень итригует.

Словно там находился золотой прииск, ожидающий его открытия.

Лу Чжоу закачал несколько статей себе в компьютер и начал читать их.

В этот момент он наконец осознал, что значили слова системы “ Твой мозг слишком пуст, узнайте больше”.

Если бы он не прочитал тот длинный список книг от системы, то не понял бы эти статьи и скорее всего еще информацию из базы данных системы.

В течении следующих двух недель Лу Чжоу в основном перемещался между библиотекой и общежитием.

Конечно, когда из лаборатории получали новые образцы он помогал анализировать данные.

С момента его отчета, Цянь Чжунмин и Лю Бо прониклись огромным уважением к нему.

Каждый раз, когда он приходил в лабораторию, чтобы помочь с анализом они говорили что-то типа «Мастер Лу, пожалуйста» или «Мастер Лу, взгляните». Это даже смущало парня.

В свободное время он обсуждал углеродные нанотрубки с братом Цянем.

Лу Чжоу узнал, что этот парень фанат «техники».

Когда они касались ультрасовременного оборудования, тот не переставал говорить. Он даже говорил о лабораторных столах.

Именно благодаря ему парень получил доступ к такому ценному оборудованию.

Например, в соседней лаборатории для приготовления углеродных нанотрубок использовалась трубчатая печь с вакуумной атмосферой CVD. Углеродные нанотрубки, используемые во всем научно-исследовательском институте, были изготовлены из этого оборудования. Импортная цена этого большого парня составляла 100 тысяч евро.

У них имелось не только оборудование для производства углеродистых нанотрубок, но и оборудования для модификации поверхностей нанотрубок. Оно стоило почти столько же, сколько и дом.

Каждый раз слушая хвастовство брата Цяня, Лу Чжоу не мог не восхититься.

Не каждый мог позволить себе заниматься научными исследованиями.

Узнав, что парень заинтересован в изготовлении углеродных нанотрубок, брат Цянь действовал как рекламный агент. От «приготовления катализатора на основе переходного металла» до «очистки углеродных нанотрубок» он показал Лу Чжоу весь процесс.

У парня наконец-то появилась возможность увидеть, как в действительности выглядит исследовательский проект.

Конечно он должен был смотреть на него под электронным микроскопом.

Так время быстро пролетело и вскоре наступил конец месяца.

Наконец в последний день ноября пришла хорошая новость из старой лаборатории…

Глава 100. Заключительный отчет!

Лу Чжоу ел лапшу в столовой, когда ему позвонил профессор Ли Жунжэнь. Он думал о тезисе из журнала «Материаловедение и инженерия», посвященном теоретическому расчету изменчивости полу-электронов графена.

— Лу Чжоу.

— Да?

— Можешь опубликовать свою работу.

— О.

— Я к тому, что мы отправили окончательный отчет в вышестоящие органы для получения заключения!

— ?!.

Наконец поняв, что случилось, парень вскочил со стула, чем напугал сидящую рядом пару.

Он глубоко вздохнул и крепко вцепившись в телефон спросил взволнованным голосом:

— Нам… удалось?

Профессор с улыбкой дал утвердительный ответ:

— Да! Ты прав! Мы смогли!

Лу Чжоу быстро уточнил?

— Какое соотношение?

— 0.47 масс%, твое предположение полностью верное! Лучшее соотношение УНТ материала к цементу составляет от 0,4 до 0,5, не более 1 масс.%. Мы допустили эмпирическую и инерционную ошибку. Этого можно было бы избежать, — сказал профессор под эмоциями.

— Профессор вы можете мне прислать статью о соотношении смешивания УНТ материалов?

— Само собой, я уже отправил ее тебе на почту, — сказал профессор.

Лу Чжоу закончил разговор и быстро допил лапшу, а потом отправился прямо в библиотеку.

Он сел в библиотеке и открыл электронное письмо на ноутбуке. Скачав PDF файл статьи, он быстро нашел раздел с соотношениями.

— Когда содержание материала УНТ составляет 0,5 масс. %, Предел прочности на сжатие и предел прочности на растяжение у цемента увеличиваются на 47,1% и 34,2% соответственно.

Покончив с последней проблемой, весь проект был успешно завершен.

Это не только отношение УНТ материалов к цементу, но также модификация поверхности УНТ материалов и даже разработка производственного процесса. Все проблемы решились в ходе исследовательского проекта, но Лу Чжоу не участвовал в других частях.

По окончанию всего исследовательского проекта, возглавляемого командой профессора Ли Жунжэна, они могут опубликовать как минимум пять научных работ и подать заявку на два технических патента.

Если Лу Чжоу правильно помнил, этот проект не только поддерживал национальный фонд инженерии и материаловедения и провинциальный фонд науки и технологий, но и инвестировался компанией «новые материалы Чжуншань»,

Когда придет время, профессор разделит исследование на две части и представит два отчета. Одни из них будет вертикальный процесс исследования, а другим горизонтальный.

В дополнении к опубликованным статьям два патента должны принадлежать «новым материалам Чжуншань».

Затем нужно отчитаться за использованные материалы и получить расчет от фонда, для возмещения расходов на исследовательский проект, и нужно дождаться ответа от руководства проекта…

Однако Лу Чжоу не нужно беспокоиться о подобных заморочках. В лаборатории отвечали специальные люди за такие вопросы.

Лу Чжоу откинулся на стуле и тяжело вздохнул.

Мучительное исследование наконец закончилось.

Однако он ощутил необъяснимое чувство растерянности.

Словно большой камень убрали с его груди, но он даже не заметил его давления.

Парень снова посмотрел на статью и с удивлением заметил свое имя в списке авторов.

Очевидно, что все участники проекта признали его вклад в работу. Даже если он никогда не видел старую лабораторию, его все равно хорошо оценили.

Он разжал кулаки и покачал головой, потом посмотрел на экран.

— Моя битва еще не окончена… у меня все еще есть статья!

Финальная часть!

Он открыл Word и его пальцы начали стучать по клавиатуре.

Спектроскопический анализ Фурье и математический метод влияния материалов углеродных нанотрубок на реакцию гидратации цемента на ранней стадии.

[Аннотация: Процесс гидратации портландцемента и его, модифицированных углеродными нанотрубками, образцов в раннем возрасте характеризовался ИКС. С помощью математических методов, таких как функциональный анализ, были построены математические модели. Был сделан вывод, что УНТ материал не влияет на реакцию гидратации на ранней стадии, когда они смешивались с портландцементом.

[Основной текст…]

………………………………………………………….

Лу Чжоу провел весь день набирая статью. Когда он наконец закончил с ней, он отнес ее в лабораторию.

Войдя в нее, брат Цянь сходил с ума. Он обнял парня и взволнованно прокричал:

— Мы сделали это! Лу Чжоу, мы смогли!

— Да, да. Я знаю!

Наконец, Лу Чжоу смог избавиться от объятий брата Цяня. Однако уже Лю Бо улыбнулся и подошел с распростертыми объятиями. К счастью Лу Чжоу увернулся и избежал их.

Со стороны на группу молодых людей смотрел профессор и улыбался.

Он подождал пока они успокоятся и затем сказал:

— Ты закончил статью?

— Закончил.

Лу Чжоу достал флешку, но профессор не взял ее.

— Не надо показывать мне. Я уже прочитал первый набросок, что ты давал, там нет никаких проблем. Ты провел все расчеты самостоятельно, поэтому опубликуй статью самостоятельно.

— Как я могу, данные…

Профессор Лю с улыбкой сказал:

— Тогда укажи имена Лю Бо и Цянь Чжунмина. Они делали Фурье-спектрограмму. Или можешь вписать меня четвертым. Для меня это не важно. В любом случае, я надеюсь, что ты можешь стать моим аспирантом.

Лу Чжоу смутился и не ответил.

На это сложно ответить.

Не то, чтобы он не любил профессора. Просто дело в том, что он не думал о том, какое направление он хотел бы изучать в будущем.

Профессор Ли улыбнулся и сменил тему:

— Вычислительное материаловедение это новая междисциплинарная область. Журналы по материаловедению не очень хорошо разбираются в этой области. Я предлагаю тебе выбрать и отправить работу в иностранный журнал «Вычислительное материаловедение». Импакт-фактор у него лишь 2.2, но влияние журнала нельзя измерять лишь этим.

— Говоря о том, как подписать работу. То просто напиши собственное имя. Не переживай обо мне. Я уже опубликовал пять работ в этой области благодаря команде, куда больше?

Профессор не хвастался, говоря это. Его команда хорошо финансировалась и их способности сильные. В среднем они публиковали не менее 10 работ за год.

Лю Жэнэен никогда не переживал о размещении своего имени среди авторов.

Что касается четвертого автора…

Научная сфера в стране отличается от зарубежной. Только первое имя имело значение. Быть указанным вторым или третьим именем важно лишь для студентов магистратуры, но для такого профессора как он это бесполезно.

Профессор заботился лишь о практических результатах.

Например, патентах.

Парень хотел что-то еще сказать, но его прервал профессор.

— Ладно, давай прекратим говорить о науке. Я забронировал несколько столиков в отеле Ч, я отвезу вас ребята. Мы работали целый год, так что давайте устроим праздник сегодня вечером. Теперь ваши транспортные расходы будут возмещены!

— Профессор Ли, вы такой щедрый! — сказал Лю Бо.

Брат Цянь также выкрикнул несколько слов.

На лице Лу Чжоу появилась немного странная улыбка.

Постойте…

Разве сегодня не концерт золотой осени?

Он пообещал Ши Шану, что пойдет и поддержит его.

Эм…

Ну что ж, придется бросить его.

Для Лу Чжоу еда с профессорами в большом отеле более заманчива, чем стоять в университете.

Глава 101. Небольшой вклад

Таким образом, Лу Чжоу бросил Ши Шана.

Около пяти вечера, парень сел в машину профессора Ли. Через двадцать минут они добрались к месту.

Отель располагался на краю горы и выглядел впечатляюще. Масштаб и его окружение безупречны. С парковки можно легко увидеть гору и лес.

Лу Чжоу не знал сколько звезд у отеля, но он определенно стоил несколько сотен миллионов.

Покинув машину профессора Ли, он встал рядом со своими друзьями и ждал возможности войти.

Заметив группу людей в костюмах и впервые посещая такое роскошное место, он спросил:

— Нам точно не нужно переодеваться?

Лю Бо улыбнулся и сказал:

— Нет необходимости, ученые не должны быть такими формальными. Пока ты не в тапочках… хотя ты, скорее всего, можешь прийти и в тапочках. В худшем случае профессор немного отругает.

Лу Чжоу посмотрел на вход и сказал:

— Это люди из команды проекта?

Брат Цянь поправил очки и ответил:

— Люди в повседневной одежде, а люди в костюмах нет. Разницу легко заметить.

— Тогда кто эти люди в костюмах?

Лю Бо с улыбкой сказал:

— Кто откуда. Например, рядом с профессором стоит Лю Ваньшань, председатель «новых материалов Чжуншань». Вон там генеральный директор строительных материалов Цзиньлина. Не помню его имени, но все они важные шишки. Короче одна коммерческая организация, а другая государственная.

Лу Чжоу посмотрел на одежду профессора Ли. Она не повседневная и не формальная. Просто для деловых встреч.

Эм…

Думаю, она где-то посередине?

Лу Чжоу не мог не спросить:

— Почему все эти люди приехали в такое место?

Лю Бо пояснил:

— Наш проект финансировался компанией «новые материалы Чжуншань». компания «новые материалы Чжуншань» и строительные материалы Цзиньлина партнеры. Ты слышал о стратегии шелкового пути.

Лу Чжоу кивнул.

Он в курсе новостей.

— У двух поставщиков материалов есть крупные проекты, связанные с инфраструктурой Пакистана, на общую сумму более 2 миллиардов. Наши исследования композитов на основе цемента, модифицированного углеродными нанотрубками по коррозионной стойкости и механическим испытаниям, показали хорошие результаты. Вероятно, они спасли им сотни миллионов. — спокойно пояснил Лю Бо.

Два миллиарда!

Парня ошеломило.

Он не понимал, что его научные исследование оказали такое влияние на деньги.

Хотя его вклад не большой, но он все же его внес!

Лу Чжоу шокировало.

Это два миллиарда…

Было бы здорово, если бы мне дали кусочек.

Даже если бы я получил 0,25% этого хватило для завершения задания от системы.

Лю Бо похлопал по плечу Лу Чжоу и сказал:

— Ладно, давай не будем об этом. Мы ученые. Куда вы хотите отправиться?

Брат Цянь ответил:

— Хочу поехать в Чанань и посмотреть на мавзолей первого императора Цинь. Также навестить старых одноклассников.

— Черт, что интересного в мавзолее? Как насчет того, чтобы поехать со мной в юго-восточную Азию? Старик Ли сказал, что у нас осталась часть исследовательских денег и мы можем потратить их как хотим! Как насчет тебя, Лу Чжоу?

Парень беспомощно ответил:

— У меня экзамены, я не могу никуда уехать.

— Я почти забыл. Ты все еще получаешь бакалаврскую степень, да? Занят? — спросил с улыбкой Лю Бо, — Ты не думал бросить обучение? Чем тебя могут научить? Приходи в нашу лабораторию, профессор Ли очень щедрый.

Лу Чжоу слегка кашлянул и сказал:

— Я подумаю над этим.

Вскоре группа у входа начала заходить в отель.

Лю Бо похлопал Лу Чжоу по плечу, и они пошли к дверям.

Со второго этажа гостиницы, второго зала, протянули красный ковер до самого входа. Это напоминало ежегодное собрание компании, но гораздо более экстравагантно, чем описывал профессор.

Когда они вошли в зал, им помахал профессор Ли Жунэнь и жестом подозвал Лу Чжоу. Он с улыбкой разговаривал с человеком рядом.

— Это тот гений с математического факультета Цзиньлин про которого я вам рассказывал. Решивший математическую проблему мирового класса. Лу Чжоу. Именно он позволил успешно завершить наш проект… Лу Чжоу позволь мне представить тебе председателя Чжу, Лю Ваньшаня.

— Мистер Лю, приятно познакомиться, — парень вежливо пожал ему руку.

— Приятно познакомиться. Итак, ты Лу Чжоу. Я читал новости про тебя. Даже Эвриуан Дэйли хвалили твои успехи, — кивнул Лю Ваньшань в знак одобрения, — не нервничай так. Я тоже выпускник.

Лу Чжоу удивленно спросил:

— Мистер Лю, вы тоже выпускник университета Цзиньлин?

— Направление экономики, 94 года выпуска, — улыбнулся Лю Ваньшань, — вспоминаю это, все не забуду пары по продвинутой алгебре от старика Тана.

94 год!

Лу Чжоу прикинул в уме и этот мужчинА как минимум на 20 лет старше.

Не знал, что профессор Тан преподает уже более 20 лет.

Поскольку тот тоже выпускник Цзиньлина, им было о чем поговорить. К тому же Лю Ваньшань также интересный человек.

Несмотря на то, что у него пивной живот, он носил золотые часы и стоял с строгим лицом, поговорив с ним Лу Чжоу понял, что он очень вежливый человек.

По крайней мере он был очень уважительный с ним. Он совсем не вел себя как председатель миллиардер. Лу Чжоу удивился, что мог говорить с ним.

Однако приятный разговор длился недолго.

Вскоре Лу Чжоу не понравилась тема беседы.

Лю Ваньшань улыбнулся и спросил:

— Точно, я слышал, что у тебя есть какой-то бизнес проект, что ты начал недавно? Вроде «поезд из университетского городка» или как-то так?

Технически он уже называется «помощник студента», но они еще не выпустили обновление, поэтому имя приложения не изменилось еще.

С подозрительным лицом Лу Чжоу кивнул и ответил:

— Да.

Лю Ваньшань с улыбкой поинтересовался:

— Как успехи?

— …

Может не стоит говорить про это?

Его двенадцать рабочих стало семью. У него остался лишь один программист и им еще далеко до выпуска обновления…

Хотя парень хотел все обматерить, он сказал с улыбкой:

— Все в порядке, количество пользователей выросло до миллиона. Согласно отзывам, система бронирования билетов работает очень хорошо.

Что касается трехзначного количества активным пользователей и сокращающихся заемных денег…

Что это?

Я ничего не знаю.

— Миллион подписчиков? Неплохо, — сказал Лю Ваньшань, — Вы уже нашли бизнес-ангела?

— Пока нет, но мы уже контактировали с некоторыми инвестора. Должны получить в ближайшее время, — небрежно ответил парень.

Толстяк У и Юань Ливэй подготовили презентацию и посещали разные собрания в течении полумесяца, но пока не получили результатов.

По правде говоря, Лу Чжоу был почти готов отказаться от этого стартапа.

Он просто сделал приложение ради практики и понятия не имел, что оно будет таким хлопотным.

Лю Ваньшань поднял брови и спросил:

— Сколько ты хочешь получить?

Парень подумал и сказал:

— Около 2 миллионов.

Лю Ваньшань кивнул и сказал:

— 2 миллиона это же немного? У меня есть несколько друзей инвесторов и они даже не беспокояться о подобных сделках. Их минимальные инвестиции 5-6 миллионов.

Лу Чжоу откашлялся и сказал:

— 2 миллиона достаточно. Наши рекламные расходы составляют около 200 тысяч в месяц, и мы сократили другие расходы до минимума. Как количество пользователей достигнет 2 миллиона мы рассчитывали начать раунд А финансирования. После этого мы соберём еще большее число.

— Неплохо, похоже у тебя есть план, — Лю Ваньшань улыбнулся и кивнул. Потом задумался и добавил, — хорошо, я вложу 5 миллионов.

— …

???

А? Мне послышалось?

Глава 102. Инвестиция в 5 миллионов

— Для начала я попробую вложить пять миллионов.

Он произнес эти слова так тихо, словно покупал велосипед.

Впервые Лу Чжоу встретил такого своенравного инвестора.

Он не смотрел ни на презентацию, ни даже не спрашивал о бизнес-модели. Не моргнув глазом, сразу вложил пять миллионов…

То чему учила госпожа Ян парня даже не пригодилось.

Бедность снова ограничила его воображение.

Лю Ваньшань занятой человек и не хотел тратить время. Он попросил своего секретаря подойти, отвел Лу Чжоу в офис управляющего отеля и распечатал контракт.

Для подобных контрактов имелись шаблоны и нужно лишь внести небольшие корректировки.

В соответствии с соглашением между председателем Лю и Лу Чжоу, компания «новые материалы Чжуншан» проинвестирует 5 миллионов юаней и получит 20% акций «помощника студента».

Разумеется, пять миллионов не сразу перечислят.

Согласно общепринятой практике, обе стороны подпишут сначала контракт о передаче акций, а затем первые 500000 будут отправлены на счет «помощника студента». После этого по 500000 юаней будут перечислять в начале каждого месяца в течении 10 месяцев.

Подобный способ финансирования заключался в защите прав и интересов инвесторов и предотвращении предпринимателя от злоупотребления средствами или возникновения каких-либо юридических проблем из-за подрывной деятельности.

Однако, если инвестор отказался выполнить контракт и задержит платеж более чем на месяц, произойдет так называемая «продажа активов». Часть инвестора будет забрана. А судьба уже вложенных денег будет зависеть от платежеспособности стартапа.

Но подобное обычно не происходило.

Письмо о намерениях подписали сразу. Конкретное соглашение о долях и финансировании будет подготовлено в течении трех дней. Когда придет время «новые материалы Чжуншан» отправит кого-нибудь в университет, чтобы подписать контракт.

Также подписали инвестиционное письмо о намерениях на сумму 5 миллионов.

Лу Чжоу заметил, что это не заняло и часа…

Поскольку деньги перевели по ВИП каналам он быстро получил извещение от банка.

Всего 500000 юаней.

Лу Чжоу положил ручку и недоумевая спросил:

— Разве вам не интересен наш бизнес-план?

Лю Ваньшань улыбнулся и покачал головой:

— Какой смысл в этом? Презентация? Это все для одурачивания людей. Я не вкладываю в бизнес, я вкладываю в людей. Думаю, что ты талантлив и достоин моих инвестиций. Даже, если я ошибусь, то потеряю лишь стоимость машины.

Парень не находил слов.

Может богатые люди именно такие?

Он думал о тех неделях, когда толстяк У и Юань Ливэй старались и не смогли получить 2 миллиона. И теперь он немного поболтал и получил пять миллионов…

Внезапно ему стало неописуемо приятно.

Лю Ваньшань немного пообщался с профессором Ли, а затем ушел. Ему нужно поговорить и с другими важными гостями.

Профессор Ли посмотрел на Лу Чжоу, который погрузился в мысли об инвестициях, и спросил:

— Удивлен?

Парень заторможено кивнул.

— Это лишь пять миллионов, что тут такого? — улыбнулся профессор, — если ты поможешь мне с несколькими проектами, я мог бы даже помочь тебе с финансированием А серии.

Профессор Ли посмотрел на лицо парня полное неверия и ничего не сказал. Вместо этого он улыбнулся и ушел.

И хотя столы переполняла вкусная еда, Лу Чжоу ничего не смог попробовать.

Годичное исследование наконец-то дало результаты, и все очень радовались. Ученые, предприниматели, руководители компаний, все прекрасно проводили время и поздравляли друг друга.

Некоторые ученые заставили Лу Чжоу пить, после нескольких бокалов он уже опьянел.

Парень всегда думал, что он хорошо переносит алкоголь. Он всегда пил со своими соседями, что дало ему иллюзию, что способен много выпить.

К счастью он не первый рухнул.

Брат Цянь с красным лицом лежал на столе.

Видя это, остальные прекратили пить.

Ужин продолжался до восьми часов, потом все начали расходиться.

Председатель Лю вызвал двух водителей и отправил Лу Чжоу обратно в университет.

Лю Бо попрощался с Лу Чжоу, а затем понес пьяного брата Цяня в общежитие.

Шагая в одиночестве по аллее из кленов, парень ощущал обдувание холодного ветра и мог слышать пение, доносящиеся из спортзала.

Он встал под деревом и покачал головой, после чего достал телефон и позвонил толстяку У.

— Да? Что случилось?

Из телефона доносился шум, словно толстяк У стоял на станции метро.

Думая про это, У Дахаи и менеджеры работали над развитием компании в то время пока Лу Чжоу делал исследовательский проект и не помогая им.

Однако…

В итоге Лу Чжоу преуспел больше всех.

— Я смог.

Толстяк У переспросил не понимая:

— Что смог?

— Новые материалы Чжуншан инвестируют 5 миллионов.

На другом конце телефона стало тихо.

Через некоторое время толстяк У откашлялся и спросил:

— Сколько? Я не расслышал тебя.

— Пять миллионов.

Толстяк У вздохнул.

Пять миллионов.

Пять миллионов от бизнес-ангела!

Согласно их изначальному плану, они были бы счастливы получить два миллиона инвестиций. При ежемесячной трате двухсот тысяч на рекламу у них будет шесть месяцев и шесть миллионов пользователей. Потом они могли бы запустить еще один раунд финансирования…

Однако они получили пять миллионов только от одного инвестора.

Лу Чжоу кашлянул и прервал тишину:

— Скажи что-нибудь, как-то неловко, когда ты молчишь.

Толстяк У прислонился к колоне на станции метро. Его пальцы дрожали от волнения, и он собирался уже закурить сигарету, как заметил знак «не курить». С улыбкой он произнес:

— Сказать, что? Я не хочу ничего говорить, я просто хочу спокойно покурить.

— А как же Юань Ливэй?

— Я с ним расстался, он должен выйти прямо сейчас… Позвоню ему и попрошу вернуться в универ. О точно, ты подписал контракт? Или просто письмо о намерениях?

Лу Чжоу вздохнул и сказал:

— Просто письмо о намерениях, но они искренны. Я уже получил первый платеж в размере 500000 юаней. Контракт подпишем через три дня. Давай проведем собрание завтра вечером, помоги занять аудиторию.

У Дахаи нормализовал свое дыхание и спросил:

— Ладно, мне отправить им сообщение в группе?

— Позволь мне, — парень сделал небольшую паузу, — телефонный звонок будет более официально.

Лу Чжоу взял инвестиционное письмо о намерениях и пошел прямо в общежитие. Затем он позвонил Юань Ливэю, Жун Хаю и остальным членам клуба. Он также сообщил им о собрании завтра.

Инвестиции в пять миллионов.

Что это значит для группы предприимчивых студентов?

Это значит все…

В некотором роде, парень ощущал, что он изменил жизни восьми человек.

Он не знал хорошо это или плохо. Если бы не он у этих людей была бы совершенно другая жизнь.

Он знал, что многие не смогут заснуть сегодня вечером.

Глава 103. Умывание лица не помогло

Комната общежития пустовала, Лю Жуй и Хуан Гуанмин веселились с остальными в спортзале.

Лу Чжоу залез в постель и вошел в пространство системы.

Математическая награда даже близко не была, но поскольку он подписал письмо о намерениях, по крайней мере, второе задание у него в руках.

[Выбрано второе задание: Начни свою карьеру!]

[Пользователь, поздравляю с завершением задания!]

[Детали завершения задания:

Суммарные активы достигли пяти миллионов юаней.

Оценка задания: В]

[Награда за задание:

5000 очков опыта для любых предметов.

500 баллов.

Один билет для счастливой лотереи (90% — мусор, 10% — образец).]

Парень посмотрел на уведомление о завершении задания и облегченно вздохнул.

Похоже, он правильно догадался.

Активы, которые подразумевала система не сумма на его банковском счете. Хотя он получает пять миллионов инвестиций, они еще не попали на его счет. Обе стороны подписали письмо о намерениях сотрудничества, и он получил заранее 500 000 юаней. Сделка считалась завершенной и деньги можно считать полученными.

Хотя толстяк У имел 5% долю, она все еще не передана ему, поэтому доля Лу Чжоу все еще составляла 80%. Чистая стоимость приложения составляла 5 миллионов и 80% из них это 4 миллиона.

Даже с учетом, что ему еще нужно выплатить долг по кредиту, чтобы получить чистый актив. Но поскольку он заработал денег работая репетиром и деньги с конкурса, у него хватало средств чтобы покрыть долг.

К тому же он получил миллион за гипотезу Чжоу, поэтому он удовлетворил требования задания.

Однако оценка задания лишь В.

Почему так, парень не знал.

Ему грустно от того, что не получилось выполнить третье задание, но он быстро переключился на его панель характеристик.

У него уже второй уровень по математики. И до следующего уровня ему нужно еще просто пятьдесят тысяч. Если он распределит туда, только полученные, пять тысяч очков опыта, это не особо повлияет на что-то. На его панели характеристик расположились три нуля, что немного смущало.

Кроме того, он подозревал, что чертежи, что давала лотерея связаны с уровнем наук.

Ему нужно придерживаться принципа сбалансированного обучения, поэтому он разделил 3000 очков опыта между биохимией, материаловедением и энергетикой. В итоге они все поднялись до первого уровня.

Оставшиеся 2000 опыта он кинул в информатику.

[Система высоких технологий:

Пользователь: Лу Чжоу

Основные науки:

A.Математика: LV2（2000/50000）

B.Физика: LV1（2100/10000）

C.Биохимия: LV1（0/10000）

D.Инженерное дело: LV1（0/10000）

E.Материаловедение: LV1（0/1000）

F.Энергетика: LV1（0/10000）

G.Информатика: LV1（2600/10000）

Баллы: 1475 (один билет счастливой лотереи)

]

Лу Чжоу проверил свою обновленную панель характеристик, затем покинул пространство системы.

Далее на очереди счастливая лотерея.

Но сначала он должен умыться.

………………………………………..

Однако…

Это не помогло.

Парень смотрел на банку на полупрозрачном экране и не мог не пнуть колесо.

Бл**ь!

В этот раз банка спрайта!

Бесит!

Лу Чжоу глубоко вздохнул и успокоился, затем открыл панель с выбором задания.

Три задания появилось в центре полупрозрачного экрана.

[Задание 1: Начни свою карьеру.

Описание: Капитал — это факел освещающий технологический прогресс. Получить инвестиции это лишь начало, далее пользователя ждут еще этапы финансирования. Работайте над технологиями, которые захватят мир. Вы станете великим предпринимателей и монополизируйте будущее цивилизации. Вся планета будет вашей детской площадкой. И сейчас вам нужно покинуть деревню новичка...

Требования: Начать серию А финансирования (минимум 20 миллионов юаней. Окончательная оценка определяется суммой инвестиций).

Награда: ???? очков опыта для любых предметов. 500 баллов. Один билет для счастливой лотереи (90% — мусор, 10% — чертеж).]

[Задание 2: Библиотекарь отличная профессия.

Описание: Учебники — источники знаний.

Требования: Стать библиотекарем.

Награда: 5000 очков опыта для любых предметов. 200 баллов. Один билет для счастливой лотереи (95% — мусор, 5% — чертеж.]

[Задание 3: Дорога к научным исследованиям.

Описание: Научная дорога исследований длинна. Она требует мышления и тяжелой работы. Тут нет указателей.

Требование: Завершить научно-исследовательский проект без использования баллов. Получите хотя бы один патент. (Если получено несколько патентов, выбирается в котором приложил наибольшее участие).

Награда: Очки опыта определяются ценностью патента и исследования. 500 баллов. 24 часа вдохновения (можно использовать в любой момент).]

— …

Парень задумался была ли между заданиями какая-то связь. Например, его «первое задание» явно связанно с последним.

Если пять миллионов юаней соответствуют 5000 очкам опыта, то будут ли десять миллионов соответствовать 10000 опыта? Кажется, это хороший выбор, если можно получить миллиарды инвестиций…

Ладно, это не реально.

Говоря о втором задании, Лу Чжоу боялся, что это лишь приманка и если он станет библиотекарем, то получит непредвиденные последствия.

Глядя на награды за второе задание и это слишком легко для него, поэтому он проигнорировал его.

Третье задание…

Парень посмотрел на награду и сильно удивился.

Часы вдохновения?

Он вспомнил захватывающий процесс учебы ранне, но не знал отчего оно. Система не давала никаких объяснений этому.

Лу Чжоу посмотрел описание задания.

Требования довольны просты. Не было жестких ограничений на конкретную область научных исследований. Ему просто нужно получить патент.

Вспоминая, что, когда он писал свою последнюю работу, он не потратил баллов.

Профессор Ли Жунген лишь недавно представил окончательный отчет и до заключения оставалось еще много времени. Он не знал может ли это завершить задания.

Если не получится, то будет немного хлопотно…

Парень долго думал и в итоге выбрал самую экономически выгодное третье задания.

Это не только из-за гибкости задания. Ему также любопытно, что делают эти «часы вдохновения».

Если проект профессора Ли Жунжэня не учитывался, ему просто придется найти другую исследовательскую группу и присоединиться к ней.

Он верил, что с его способностями он сможет найти хорошую исследовательскую команду.

Даже если не смогу найти, то сам могу подать заявку на исследовательский проект, да?

Глава 104. Как и ожидалось

Лу Чжоу принял задание, а затем вышел из системного пространства. После чего открыл ноутбук и вошел на сайт «Вычислительной науки о материалах».

В конце концов он не первый раз отправлял статью. Поэтому он быстро заполнил свои личные данные и залил свою работу.

В этот момент двери комнаты открылись.

Ши Шан с гитарой и цветами уверенно зашел в комнату.

Загрузив свою работу, Лу Чжоу хотел спросить, как все прошло, но внезапно в комнату вбежал Лю Жуй и взволновано закричал.

— Черт, Чжоу, Ши Шан сегодня был невероятен!

Хуан Гуанмин зашел последним. Он ухмыльнулся и коварно сказал:

— Не могу поверить, что кто-то подарил этому страшиле цветы.

— Эй, что ты сказал? — возмутился Ши Шан и ударил кулаком по столу, — сегодня буду сидеть под твоей кроватью и всю ночь играть на гитаре!

— Брат, я не прав, прости меня!

— Ши Шан, прости меня!

— Пожалуйста!

— Ладно-ладно, — сказал Ши Шан потирая нос. Потом он поставил цветы в чашку из-под зубной щетки. Лу Чжоу хотел запечатлеть лицо Ши Шана и отдать Сяо Ай, чтобы сделать эмодзи.

Все знали, что происходит.

Девушка, которая подарила ему цветы, скорее всего новенькая из гитарного клуба, и скорее всего флиртовала с ним уже давно.

Однако поскольку Ши Шан никому не рассказывал про это, никто и не догадывался.

Словно они будут завидовать.

Ладно, думая об этом, Лу Чжоу все еще немного завидовал.

И не фанатам

Просто…

Он ужасно пел.

Лу Чжоу завидовал любому, кто мог петь.

Ши Шан прервался и поменял интонацию, а затем медленно произнес:

— Я уже говорил, когда мы впервые вошли в эту комнату. Не забывайте друг друга. Если у меня появится девушка, я первым делом помогу найти вам подруг.

Лю Жуй поднял руку:

— Лидер, как ты собираешься нам помочь?

— Я подружусь с женским общежитием!

— Да, да.

— Крут.

Ши Шан болтал до полуночи.

В конце концов, Лу Чжоу уже с трудом слушал его.

Загрузив статью, он подготовил презентацию к завтрашнему собранию. Только в час ночи он положил свой ноутбук в сторону.

Парень собирался ложиться, когда вдруг вспомнил. Он открыл WeChat и пошел в новостную ленту друзей.

Последнее сообщение в ленте было три часа назад от Ши Шаня.

Переводя ее на человеческий язык, там было: «Снова признался». «Прости, ты хороший парень.»

Лу Чжоу вздохнул, прочитав это.

Это ожидаемо.

Ему было плохо от его прямоты…

……………………………………………….

На следующий день в корпусе А, в классной комнате…

На собрании Лу Чжоу сдержал свое обещание. Он взял 20% своих акций и распределил их среди партнеров по бизнесу.

В дополнении к 5%, обещанным толстяку У, Юань Ливэй и Жун Хай тоже получили по 5%. Оставшиеся 5% были распределены среди остальных пятерых.

Они уже получили 500 000 юаней в качестве аванса и могли использовать эти деньги для аренды офиса и найма программистов, обновления сервера…

Клуб теперь будет расширяться.

Далее шла перестановка персонала.

Техническим менеджером по-прежнему остался Жун Хай, но Лу Чжоу взял пример с другим стартапов и сменил название на технического директора, что звучало лучше.

Также он изменил генерального директора на исполнительного директора.

Больше всех удивило, что исполнительным директором стал не У Дахаи, а Юань Ливэй.

Все слегка удивились, когда услышали назначение Юаня Ливэя.

Даже гений бизнес-школы удивился лишь на мгновение и быстро восстановил самообладание.

Это самый разумный выбор.

Разделение акций и кадровые назначения закончены. Отныне все будет по-другому. Они не только члены клуба или просто часть предпринимательской команды, теперь они еще акционеры компании. Будущее развитие «помощника студента» теперь тесно связано с их интересами.

До того, как проект станет прибыльным или получит дальнейшее финансирование, их деньги были лишь символическими. Никто не мог продать свои акции в течении трех лет.

Наконец, чтобы предотвратить потерю капитала из-за кадровых перестановок, Лу Чжоу внес специальное предложение.

Если кто-то покинет команду в будущем совет директоров начнет голосование. Если число голосов будет больше двух третей, то компания сможет приобрести акции по самой последней цене финансирования. Компания сможет внести акции в общее количество для вознаграждения других руководителей.

Это также чтобы избежать возможности покупки акций конкурентами.

После того как все разошли, Лу Чжоу нашел У Дахаи и рассказал ему о его звании.

— У меня два варианта для тебя, первый — директор по персоналу…

У Дахаи спросил:

— А второй?

— Исполнительный вице-президент.

У Дахаи задержал дыхание.

Эта позиция напоминала председателя. Разница лишь в том, что председатель обычно являлся крупнейшим акционером, но члены совета директоров выбирались исполнительным вице-президентом. С точки зрения власти между ними нет особой разницы.

Толстяк У помолчал около минуты, и вместо ответа, спросил:

— А ты?

Я?

Парень рассмеялся.

Он размышлял над этим еще давным-давно, еще до того, как решил передать 20% акций другим.

Юань Ливэй будет исполнительным директором, ответственным за конкретные действия компании. Толстяк У будет исполнительным вице-президентом, отвечающий за взаимодействие между акционерами и принимать решения от имени совета директоров в соответствии с общими интересами.

С этими двумя позициями, пока у них не было конфликтов, команда могла выжить и без своего основателя.

В действительно, может так даже лучше?

Вместо управления бизнесом, Лу Чжоу чувствовал, что его способности лучше подходят для научных исследований.

Хотя предпринимательство звучало интересно, энергия человека ограничена. Он должен использовать свою ограниченную энергию в нужных местах. Вот почему Лу Чжоу выбрал третье задание, а не первое.

Долго думая парень пришел к выводу, что звание «крупного акционера» больше подходит для него.

Если в будущем ему понадобятся деньги на исследования он все равно сможет продать свои акции.

Лучше всего, если толстяк У возглавит «помощника студента» и сделает компанию публичной.

Конечно это просто желание.

Все, что Лу Чжоу мог сделать это отправить толстяка У вперед.

— Я хочу продолжить учебу, — ответил Лу Чжоу и сделав небольшую паузу продолжил, — я дал тебе возможность, вот и все, что я могу сделать. Будущее Помощника студента зависит от тебя.

Толстяк У впал в ступор после слов парня.

Какой руководитель захочет покинуть компанию на ранних стадиях?

Несмотря на то, что У Дахаи был довольно хорошим вторым.

— Продолжать учиться! Ты уже миллионер! Можете ли вы заставить нас стать публичными, учась?! — улыбнулся толстяк У.

И также хотел добавить «Ты уже знаешь всю математику».

Лу Чжоу посмотрел на толстяка У и вздохнул.

Зачем преувеличиваешь?

Мы только получили первые инвестиции, а вы уже говорите о выходе на публику.

Миллионы компаний, которые смогли получить инвестиции, и миллионы компаний, что не смогли этого. Но стать публичными смогли лишь единицы из миллионов. Им повезет если они дойдут до следующего этапа инвестиций.

Лу Чжоу покачал головой:

— Нет, учеба не сделает нас публичными.

Толстяк хлопнул себя по бедру и сказал:

— Вот и я о чем!

— Но, — сделал паузу Лу Чжоу, — однажды я стану настолько безумным, что другие будут умолять меня стать публичным….

— …

Почему он такой дерзкий?

Толстяк У просто хотел сказать «Да пошел ты».

Глава 105. Самое грустное...

Вэй Фэн не смог выспаться, поскольку предстоящее собрание сильно взволновало его и вскружило ему голову.

На встрече президент клуба Лу Чжоу объявил новости о финансировании. И к тому же выполнил свое предыдущее обещание по разделению долей.

С сегодняшнего дня Вэй Фэн стал одним из акционеров «Помощника студента». Хотя у него только 1.3% это все равно заставляло его гордиться и волноваться.

Его месяц полный упорства и доверия прошёл не зря.

Вернувшись в общежитие его соседи по комнате играли в видеоигры.

Увидев, что он вернулся, они улыбнулись и спросили:

— Брат Фэн, куда ходил? Сыграешь с нами?

— У меня было собрание в клубе, играйте дальше. Мне есть чем заняться.

За последний месяц он узнал больше чем за семестр. Он не мог получить такие ценные навыки программирования просто на парах.

К тому же в их команде имелись гении с каждого направления. Он ощущал, что ему не хватает способностей. Помимо Жун Хая, он единственный, оставшийся, программист. Иначе он никогда не получил бы должность заместителя технического директора.

Эти 1.3% акций словно подпалили его задницу и заставили лететь вперед.

Перед этим он сходил в библиотеку и взял две книги, что посоветовал прочитать ему Жун Хай. Вернувшись он решил потратить свободное время на изучение некоторый продвинутых алгоритмов.

И хотя ему недоставало таланта, он знал, что, усердно работая, сможет догнать других.

— Еще одно собрание? Я же говорил, клуб пустая трата времени, — произнес Ли Жуйчжэ, щелкая мышкой.

Несмотря на то, что Ли Жуйчжэ из другой комнаты он перенес свой ноутбук к ним, чтобы играть в игры.

Вэй Фэн стало грустно услышав его слова и он ответил:

— Это не пустая трата времени. Мне вполне нравится находиться в клубе.

Обычно Ли Жуйчжэ не стал бы приставать к нему дальше.

Но сегодня он не мог притворяться, будто ничего не слышал.

Он улыбнулся и высокомерно сказал:

— О, не пустая трата времени говоришь? Толстяк У притворяется добрым, но он истинный продаван. Он целый день будет говорить тебе о сделках, но ты получил что-нибудь полезное? Основатель еще хуже. Я признаю, что он хороший математик, но какие у него управленческие навыки? Какой из него лидер? И Юань Ливэй…

Вэй Фэн улыбнулся и прервал своего друга:

— Полезное? А доля акций считается полезной?

Ли Жуйчжэ хотел активировать ульту, но его палец соскользнул, и он активировал другую способность.

Это как пощечина...

Немного неловко.

Он фыркнул и спросил:

— Акции? Он обещал тебе еще акций? Он просто дурит тебя.

Вэй Фэн честно сказал:

— Он не обманывает меня. Сегодня он дал мне акции. Контракт прямо здесь. Хочешь посмотреть?

Другим в комнате стало интересно и они с удивление влезли в диалог.

— Черт, Брат Фэн, ты крут.

— Здорово. С этого момента буду звать тебя председателем.

Вэй Фэн покраснел и сказал:

— Какой председатель, я просто обычный работник. С 1.3% акций.

— 1.3% очень хорошо! У Ма Юня (основатель Alibaba) всего 8%.

— Да-да, вовсе неплохо. Ты должен проставится.

Последняя фраза ключевая.

Им все равно на акции. Кого волновало сколько будет платить крошечная компания? Они беспокоились лишь о еде.

Конечно, всем было все равно, кроме одного человека.

Он не ожидал, что за две недели после его ухода, оставшимся вручат акции. Он внезапно почувствовал себя потерявшим лицо.

Ли Жуйчжэ завидовал.

Но не показал этого.

Он посмотрел на самодовольное лицо Вэй Фэна и сказал:

— Это просто стартап. Это все долги. Какой смысл в доле? Словно они платят всем вам. Вы работаете за бесплатно.

Вэй Фэн засмеялся и ничего не сказал.

Если бы Ли Жуйчжэ знал, что они только что получили инвестиции на пять миллионов он бы сошел в с ума. Вэй Фэй не хотел тратить на него время. Потому что у него были более продуктивные дела.

Он не упомянул про финансирование вообще.

……………………………………………………..

Ранним утром декабря.

Рекламный аккаунт в WeChat под названием «Куриный Вэнь» маячил в ленте студентов.

[От долга в 500 000 долларов до пятимиллионной инвестиции, это история о ребятах того же возраста, что и вы…]

Было довольно много статей с похожими названиями.

От спланированного толчка, новость стремительно распространялась.

В то же время название «Помощник студента» также пиарилось.

Все это спланировал Юань Ливэй с бюджетом в 400000.

Этот гений бизнеса победивший в конкурсе инноваций в дизайне, действительно неплохо управлял бизнесом. Он уже изучил тонкости медиа-маркетинга.

Судя по отзывам рекламная компания очень успешна. Достигнутые результаты превысили потраченные средства. Они уже обошли приложение «Удобнейшее расписание».

В тоже время «Помощник студента» использовал эту популярность и запустил обновление. Версия 1.0 теперь официально названа «помощник студента», а все старые функции сохранились.

Скоро январь, сезон возвращения в университеты. Новая версия станет более популярной, чем старая.

Поэтому Юань Ливэя переполняла уверенность.

Лу Чжоу передал звание президента клуба толстяку У, а сам ушел. Он сотрудничал с исполнительным директором и опубликовал пост на своем аккаунте в Weibo с более 300 000 подписчиков.

Ну скорее это была реклама, а не пост.

[Помощник студента 1.0, идите и проверьте!]

Несмотря на то, что на этот раз он не продолжал оставаться в тренде, Лу Чжоу увидел, что раздел комментариев взорвался.

[Зачем? Разве оно не мертво? Почему оно жив сейчас? (плачет) (плачет)]

[Пожалуйста, гений, иди занимайся своей математикой! (плачет) (плачет)]

[Идол!!! Тебе все еще нужна девушка?]

[Боже мой, за гением последовала мисс Цзи!]

[Самое мучительное — смотреть, как другие хвастаются своим успехом. Этот гений талантлив, у него есть деньги, есть любовь. Я просто хочу выкурить сигарету в одиночестве.]

[Разве какой-то парень не хотел поспорить, что генеральный директор Лу никогда не заработает миллион? Миллион сейчас превратился в пять миллионов. (собака)]

[Этот парень изучает математику, решил математическую задачу мирового уровня. Написал программу, собрал несколько миллионов… (плачет)]

[Похоже, я поступил в фальшивый университет.]

Лу Чжоу посмотрел на комментарии и немного волновался за своих подписчиков.

Думая над этим, он посчитал, что хвастаться подобным трудно.

Однако они все еще следили за ним, поэтому они должно быть действительно любили его.

Ничего не ответив, парень выключил телефон.

Он натянул одеяло на голову и чуть не рассмеялся вслух...

Глава 106. Интересно

После долгого ожидания и проверки почты каждую ночь, Лу Чжоу наконец-то получил ответ от ВМ. Технический редактор сообщил ему, что его статья прошла процесс рецензирования и будет опубликована в последнем номере журнала.

В обратном электроном письма был добавлен комментарий рецензента Муни Бавенди. Лишь одно слово.

«Interesting?». Интересно? Это хорошо или плохо? Нельзя конкретнее было дать оценку?

Почему ответ так прост?

Лу Чжоу покачал головой.

Ему стало любопытно, он включил VPN и в гугле поискал «Бавенди».

Увидев результаты, он сильно удивился.

Черт, это профессор из Массачусетского технологического института! Исследует технологию квантовых точек и наноматериалы! Лауреат премии Раймонда и Беверли Саклера!

Ничего себе.

Круто, слишком круто…

Лу Чжоу поболтал немного с Сяо Ай и увидел, что уже поздно, поэтому выключил ноутбук и собрался спать.

Ши Шан играющий в телефон лежа в постели, внезапно сказал:

— У меня есть девушка.

В комнате воцарилась тишина.

Затем раздался храп Лю Жуя.

Лу Чжоу задался вопросом должен ли он его разбудить. Однако Хуан Гуанмин неожиданно заговорил:

— Кто из нашей группы?

— Черт!

Черт!

В нашей группе одни парни!

Храп Лю Жуя внезапно стал смехом и тот чуть не задохнулся.

Он довольно хорошо притворялся, Лу Чжоу даже почти поверил, что он спит, но его смех слишком громкий.

Хуан Гуанмин откашлялся и сказал:

— Ладно, позволь спросить… Ши Шан, с какой она кафедры?

— С иностранных языков.

Хуан Гуанмин удивился:

— О, ничего себе, та кто подарил тебе цветы на шоу песен? Неплохо!

Ши Шан почесал нос с самодовольной улыбкой:

— Красивая, да?

— Конечно… помни про обещание! Групповое свидание, — засмеялся Хуан Гуанмин хлопая ногами.

Лю Жуй больше не мог притворяться спящим и сказал:

— Да, не забудь!

Лу Чжоу улыбнулся и промолчал.

А, какая куча животных.

Если взять их на групповое свидание они будут слишком зажатыми.

Он прекрасно знал их!

— Давайте подождем до следующего года, когда начнутся занятия. Скоро экзамены. Обещаю, что устрою групповое свидание в течении первых двух недель нового сема. Я не лгу. — сказал Ши Шан.

Лю Жуй ответил:

— Хорошо!

Хуан Гуанмин:

— Ладно, Ши Шан, ты добрый! У Чжоу есть девушка и он даже не помог нам.

Лу Чжоу стало грустно.

Почему они меня обвиняют?

Он возразил:

— О чем ты, какая девушка? Когда она у меня появилась?

— Заткнись. Ты идешь на групповое свидание или нет?

— Конечно, я иду!

Но парень сразу пожалел о своем ответе.

Есть с кучей незнакомцев?

Петь в караоке и играть в настольные игры?

Звучит слишком муторно…

Что если…

Я откажусь, когда придет время?

…………………………….

Вычислительные материалы новая область, поэтому не была еще сильно популярной.

В отличие от сенсационной статьи по математике статья «УНТ материале реакция гидратации цемента в ранней стадии» вообще не привлекла внимания СМИ.

Однако, если обычные люди не знали, то люди из сферы обратили на это внимание.

Причиной этого стало не само влияние УНТ на цемент, поскольку не так много людей изучали цементные материалы. В действительности вдохновляло людей из отрасли это математические методы и математическая модель, используемая Лу Чжоу. Это обеспечивало новые методы для вычислительной химии.

По этой причине Бавенди назвал статью «интересной».

Время шло, экзамены приближались. В 201 комнате перестали играть в ЛоЛ и даже Хуан Гуанмин взял учебник и начал учиться в библиотеке.

Лу Чжоу уже знал содержание учебников, поэтому экзамены на него совсем не давили.

Обычно он посещал библиотеку и читал какие-нибудь книги или скачивал иностранные курсы, или практиковался в переводе статей. Он заметил, что такое обучение не только увеличивает его знания, но в тоже время также повышает его уровень английского языка.

По воскресеньям Лу Чжоу все также обучал Хань Мэнци. Его голова, набитая кучей проблем, отдыхала, переключаясь на более простые вещи. Он также чувствовал себя довольно хорошо делая из глупого ученика гения.

Под руководством Лу Чжоу ежемесячные результаты тестов Хань Мэнци неуклонно росли. Его почасовая оплата возросла с 200 до 500 юаней в час. За один день он зарабатывал 2500 юаней.

Но это все вторично.

Вспоминая о том, как он изменился за полгода, Лу Чжоу не мог сдержать чувств.

Как и ожидалось знания — сила.

Он еще не закончил университет, а уже имел шестизначную зарплату как репетитор. Не говоря уже о всех стипендиях и наградах, он уже миллионер. Хотя у него еще не хватало средств, чтобы купить сразу дом, их достаточно для первоначального взноса.

Лу Чжоу даже не получил еще очки опыта, а уже планировал как их потратить.

Статьи, которые он скачивал были не просто математикой, они также включали, химию, материаловедения и другие дисциплины. С одной стороны, он расширял знания, с другой, хотел узнать о популярных исследовательских проектах.

Парень похоже замотивировал Лю Жуя, поскольку тот попросил копии статей у Лу Чжоу.

Он не хотел разрушать мотивацию Лю Жуя, поэтому отправил ему цифровые копии.

Потом…

Лю Жуй смутился, открыв статьи.

Затем он тихо закрыл файлы и сделал вид, что ничего не было. Он достал учебник по физике и начал размышлять о своей жизни.

Лу Чжоу не знал, смог ли Лю Жуй закончить читать статьи. Он просто видел, что Лю Жуй в последнии дни ходил немного грустным…

Глава 107. Победитель получает все

Время быстро пролетело и вскоре уже наступила середина декабря. К студентам со всех сторон приближались выпускные экзамены по различным предметам. Даже ленивые начали учиться под давлением. Они одалживали лекции и скачивали слайды презентаций, молясь суметь подготовиться.

И тупые и гении, всегда очень загружены в это время года.

Особенно те, кто изучал математику, к ним даже во сне приходили эти математические символы и цифры.

Вот почему они говорили.

— Если вы выбрали хорошую специальность, то экзамены будут давить на вас.

И наконец-то настали экзамены.

Первым шел экзамен по обыкновенным дифференциальным уравнениям, который проводил Лю Сянпин.

По темам из последних лекций, все догадались, что этот экзамен не будет легким.

Однако Лу Чжоу не слишком переживал.

Он учился в течении семестра, и он уверен в своих способностях. Он вошел в экзаменационный класс и сдал экзамен всего за полчаса.

Изначально парень думал, что профессор специально даст ему трудные задачи. Однако он удивился увидев, что на экзамене лишь базовые вопросы. Любой, кто внимательно слушал, мог успешно сдать экзамен.

Он вызубрил весь учебник поэтому ему было легко.

Может…

Профессор хотел, чтобы мы хорошо встретили новый год?

После того как Лу Чжоу вышел из аудитории, он хотел пойти в библиотеку, но не успев далеко отойти, он наткнулся на профессора Лю.

Парень посмотрел на значки двух аспирантов позади профессора и понял, что они наблюдатели на экзамене.

Почему профессор здесь? Обычно только аспиранты отвечают за осмотр экзаменационных кабинетов.

Такая ответственность не в духе профессора Лю.

— О, ты уже закончил? Разве не хочешь перепроверить? — спросил профессор с улыбкой посмотрев на парня.

Парень смутился и ответил:

— Это все базовые вопросы, что там перепроверять.

— Базовые? — спросил профессор, — хорошо, я лично проверю твой бланк. Если не получить максимальный балл, я вычту 20% от твоей оценки посещаемости.

Лу Чжоу с болью подумал:

Вы до сих пор помните? Это было в начале семестра.

Однако он не слишком беспокоился. Он мог решить гипотезу мирового уровня, он не мог ошибиться в таких простых вопросах.

— Ладно. Я не могу много болтать, мне еще нужно выполнить поручение начальника кафедры. Он, кстати, тебя ищет, зайди в лабораторию, — он сделал небольшую паузу и добавил, — неплохо, парень. Ты уже делаешь исследовательские проекты.

— Я просто помогаю, — скромно улыбнулся Лу Чжоу.

— Да-да. Переставай скромничать. Я уже по конкурсу понял, что ты готов к исследовательским проектам. Я прочитал твою недавнюю статью, она интересна. Использование математических средств для решения научных задач один из критериев, что я требую от магистров. Не многие соответствуют этому.

Профессор улыбнулся и продолжил:

— Не хочешь после окончания поступить под мое крыло? С твоим уровнем не будет никаких проблем. Что думаешь?

— Эм… Извините профессор Лю, я не могу дать вам ответ. Я все еще не думал в какую область хочу дальше, — смущенно ответил парень и кашлянул.

Аспирант позади профессора стоял никак не реагируя. Однако внутри он гневался.

Что профессор нашел в тебе? Тебе трудно просто дать ответ, мудак!

Ты не понимаешь, как тебе повезло…

Он проклинал Лу Чжоу…

…………………………………………………….

По совпадению в сотнях километрах в университете Чжи, много людей тоже хотело ругаться.

Вчера завершили исследовательский проект по композитным материалам на основе цемента, модифицированного углеродными нанотрубками, который проводил институт исследований материалов университета Цзиньлин.

20 минут назад лидер проекта Юй Хункан объявил про это. Их исследовательская группа также изучала модифицированные углеродными нанотрубками композитные материалы на основе цемента, так что это, несомненно, плохая новость для них.

Это означало, что почти полугодовое исследование прошло впустую.

Их механические испытания для образца завершены. Однако сейчас никто не хотел анализировать Фурье-спектрограмму.

Поскольку они больше не нужны.

Для уменьшения потерь им надо использовать все имеющиеся исследования и найти какие-то выгоды.

Профессор Юй Хункан отпустил всех, но никто не покинул лабораторию.

Они все стояли с опущенными головами, один из парней сказал:

— Извините…

Его звали Ван Че. Он аспирант с института материалов и инженерии. У него двойная степень бакалавра по прикладной математики и химии материалов и его считали супергением.

В магистратуре он выбрал более продвинутую вычислительную науку о материалах в качестве основного направления. Войдя в исследовательскую группу Юй Хункана, он быстро завоевал уважение исследовательской группы своим математическим талантом.

Однако в такой важный момент он облажался.

Хотя он тоже использовал математические инструменты для анализа Фурье-спектрограммы, но его ослепили небольшие результаты. Поэтому он упустил подсказки, которые нельзя пропускать… Никто не винил его, но он сам винил себя.

Профессор Юй покачал головой и сказал:

— Нет, это не твоя вина. В этом исследовании нас опередил Университет Цзиньлин. На последней встрече Китайского общества передовых материалов по академическому обмену в Хуанчжоу. Я встречался с профессором Ли Жунжэном и перекинулся с ним парой слов. Уже тогда у меня появилось плохое предчувствие.

Оказалось, что его предчувствие сбылось.

Возможно, не следовало соревноваться с университетом Цзиньлин в области в которой не сильны.

Они провалились лишь из-за Ван Че?

Нет конечно.

Во всех университетах есть исследовательские команды во главе с лучшими профессорами, и никто в них не являлся бездарем. В том числе и Ван Че.

Если профессору Юй показали статью два месяца назад, могла бы сейчас ситуация быть другой?

В конце концов они получили аналогичные данные. Университет Цзиньлин сильнее них, но ненамного. Возможно в итоге преуспели они бы…

Юй Хункан вздохнул про себя.

В университете Цзиньлин есть гений!

Если бы только этот гений был у них…

Глава 108. Капитализм — зло

Попрощавшись с профессором Лю, Лу Чжоу пошел в институт углеродных нанотрубок и нашел лабораторию Ли Жунжэня.

Лу Чжоу не застал лаборантов, но насколько он знал они путешествуют.

Профессор увидел парня и с улыбкой произнес:

— Вчера днем пришло уведомление от вышестоящих органов. Они приняли наш отчет! Поэтому я пошел в финансовый отдел и рассчитал оставшиеся средства на исследования. Даже, если ты не аспирант, мы все равно благодарны тебе. Без твоей помощи мы бы не смогли завершить этот проект.

Профессор Ли открыл ящик и вытащил чек. Затем он на нем написал несколько строк и поставил печать.

Положив его на стол, он сказал спокойным голосов:

— Мне больше нечего тебе дать, поэтому в качестве благодарности прими эти 50000 юаней.

Лу Чжоу не ожидал такого.

Взяв чек, он улыбнулся и сказал:

— Спасибо, профессор!

Это довольно большая сумма. Поскольку даже национальная стипендия лишь 8 тысяч.

К тому же, даже аспиранты, работающие на профессора, получали лишь пятьсот или шестьсот юаней в месяц. И то профессор иногда забирал эти деньги на «исследования».

Поэтому это действительно очень щедро для него.

Профессор улыбнулся и махнул рукой:

— Не благодари меня, это я должен благодарить тебя, — он откашлялся и продолжил, — в последние годы процесс производства многослойных углеродных нанотрубок продолжал развиваться. Цены падают все больше и больше, а темпы коммерциализации ускоряются, особенно в области композитов. Хотя стоимость выше, чем у технического углерода, соотношение цены к качеству очень хорошее. Некоторые время назад я разговаривал с руководством «новых материалов Чжуншань» и чувствую, что еще многое предстоит сделать.

— После нового года, я вероятно открою исследовательский проект по исследованию материалов электродов. Тебе интересно?

Парень задумался и ответил:

— Я сообщу вам позднее. Я не знаю, будет ли у меня свободное время.

Он не мог давать обещание на будущее. Ему нужно будет поехать на математическую конференцию в Принстоне через два месяца. Кто знает, что может случится после конференции. Система может дать ему несколько странных заданий.

Хотя он хотел принять участие в исследовательском проекте, чтобы набраться опыта, он решил обождать и обдумать тщательнее.

Профессор Ли сказал:

— Тоже верно, тогда я спрошу у тебя, когда придет время. Ну, больше не держу тебя, можешь идти заниматься своими делами.

После этого Лу Чжоу покинул лабораторию и пошел в библиотеку. Он открыл ноутбук и собирался продолжить читать статью, когда внезапно заметил, что парень рядом использовал функцию блокировки экрана «Помощника студента». Лу Чжоу невольно улыбнулся.

Похоже, маркетинговый план Юаня Ливэя успешен. Это не первый раз, как парень увидел кого-то пользующегося его приложением.

Тогда он открыл Baidu и набрал в поиске “Помощник студента”. Ему хотелось увидеть число загрузок.

Однако поиск выдал ему новостную статью.

[Новые материалы Чжуншань(300XXX) инвестирует в приложение Помощник студента. Продолжая выводить «интернет» + «университет» на университетский рынок…]

Что это?

Лу Чжоу мало, что знал о рынке ценных бумаг. Он только знал, что их можно покупать и продавать.

Ему стало любопытно, и он открыл статью.

[Позавчера компания «новые материалы Чжуншань» сделала крупный прорыв в технологии композитных материалов на основе цемента, модифицированных углеродными нанотрубками, и успешно зарегистрировала два патента. Это привело к росту цен на акции. В последнее время появилось много хороших новостей: «Новые материалы Чжуншань» использовали свободные средства для инвестирования в ассистента Кампуса…]

Лу Чжоу пролистал длинную статью в конец.

Внезапно он вскинул брови.

Ничего себе, новость только вышла, а акции компании Чжуншань выросли на 5.6%! Ее рыночная стоимость выросла более чемна 3 миллиарда!

Черт, это лишь пять миллионов инвестиций, почему они так выросли?

Лу Чжоу подумал о чеке на 50000 юайней, что дал ему профессор, а затем читая эту новость ощутил себя несведущим. Он закрыл сайт и продолжил читать статьи.

Капитализм зло…

…………………………………….

Пока Лу Чжоу читал статьи внутри библиотеки, в аудитории неподалеку сидела группа у которой подходил к концу экзамен.

Вэй Фэн снова проверил свое имя на бланке, а потом сдал работу по продвинутой алгебре и покинул класс с рюкзаком.

Он собирался пойти в столовую, когда наткнулся на Ли Чуйчжэ, который выглядел так словно искал его.

— Эм… Брат Фэн, ты не занят?

Вэй Фэн с подозрением посмотрел на него и спросил:

— Что такое?

Ли Жуйчжэ кашлянул и произнес:

— Можешь сделать одолжение?

Просто говори уже.

— Просто скажи, если я могу помочь, я помогу. Если нет, то ничего не смогу сделать.

Ли Жуйчжэ неловно улыбнулся и сказал:

— Дело в том, что я подумал и понял, что мне еще нужно практиковаться в программировании. Мне не следовало уходить. Тебе еще нужен кто-то в команду? Я хочу вернуться назад…

Вэй Фэн улыбнулся и сказал;

— Конечно, сходи к толстяку У. Он президент клуба.

Ли Жуйчжэ волновался:

— Я спрашивал его, но он отказал мне. Может поможешь мне убедить его…

— Извини, с этим не могу помочь, — оборвал его Вэй Фэн, — Разве ты не помнишь, что сказал мне до того, как покинул клуб? Я пытался убедить тебя не уходить. Почему ты ушел?

Другие слова Вэй Фэн не стал говорить.

Поскольку ты не смог пройти все трудности вместе с нами до конца, почему мы должны наслаждаться результатами вместе?

Теперь помощник студента получил пять миллионов инвестиций. После обновления число загрузок и активных пользователей росло в геометрической прогрессии. Любой, кто хотел присоединиться к команде, должен быть по-настоящему талантливым.

Если кто-то упустит возможность, он не получит ее снова.

Хотя говорить про это обидно, силы Ли Жуйчжэ недостаточно даже для выполнения поручений.

Вэй Фэн ответственный за команду. Он не мог позволить просто так присоединиться бездарному парню.

Вэй Фэн развернулся и ушел.

Ли Жуйчжэ безжалостно отвергли, и он долго молчал.

Его лицо переполняло разочарование и зависть.

Наконец ему удалось сказать:

— Бл**ь, идите на хрен… да кому нужен ваш дерьмовый стартап!

Глава 109. Для гения не бывает слишком много дипломов

Лу Чжоу не стал допоздна засиживаться в библиотеке. Он отправился в столовую, чтобы съесть лапшу и потом вернулся в общежитие.

Не успев зайти в комнату, он уже услышал громкое обсуждение задач экзамена.

Однако, войдя в комнату, обсуждение прекратилось.

Дискуссия должна быть равной, и кто-то сильный просто подавит другую сторону.

— Эм, продолжайте, я не буду влезать. Просто сделайте вид, будто меня нет.

Ши Шан кашлянул и сказал:

— Давайте сменим тему. Чжоу, как экзамен?

Лу Чжоу задумался на мгновение и сказал:

— Все нормально.

Услышав его ответ, трое соседей не стали больше говорить про задачи и вернулись на свои места за ноутбуки.

Хуан Гуанмин сказал:

— Максимальный балл, максимальный.

Ши Шан Вздохнул:

— Однозначно максимальный балл.

Лю Жуй предложил:

— Давайте в ЛоЛ. Хочу сыграть за керри, слышал их абилки очень сильны.

Ши Шан воскликнул:

— Черт!

Хуан Гуанмин сказал:

— Никто не собирается саппортить тебе!

— … — Лю Жуй не нашел слов.

???

Вновь началась болтовня про Рифт, и комната оживилась.

Лу Чжоу разделся и отправился в душ. После он забрался на кровать и лег.

Ши Шан играя в командный матч заметил, что Лу Чжоу улегся спать и спросил:

— Чжоу, почему ты так рано ложишься?

— Я немного устал, ничего такого.

— Я говорил тебе ложиться нормально, но ты не слушал. Видишь, теперь ты столкнулся с последствиями.

— Черт, играй в игру и молчи.

Лежа в постели, Лу Чжоу пытался подушкой прикрыть уши от шума. Потом закрыл глаза и подумал:

Система.

Открыв глаза, он увидел белое системное пространство.

[Пользователь, поздравляю с завершением задания!]

[Детали завершения задания:

Завершен исследовательский проект по изучению композитных материалов на основе цемента, модифицированных углеродными нанотрубками.

Окончательная оценка задания: А]

[Награда за задание:

10000 очков опыта по математики.

3000 очков опыта по физике.

3000 очков опыта по материаловедению.

500 баллов.

24 часа вдохновения (используйте в любое время).]

Парня шокировала награда.

Целых 16000 очков опыта!

Он получил лишь 10000 очков опыта по математике, решив гипотезу Чжоу.

Однако тут не чему удивляться и это логично.

Ведь согласно описанию задания, баллы определялись не научной ценностью, а ценностью исследовательского проекта и вкладов пользователя в проект.

Исходя из этого, такая награда имела смысл. В конце концов этот исследовательский проект стоил более 2 миллиардов юаней. Даже десятая часть от этой суммы будет 200 миллионами.

Также доказательство гипотезы Чжоу скорее всего накладывало штраф, поскольку Лу Чжоу получил его в качестве награды за задание. Правила системы очень туманны. Она давала только вероятности для лотереи. Остальное парню приходится додумывать самому.

На этот раз не было счастливой лотереи. Вместо этого он в награду получил 24 часа вдохновения.

Они улучшают умственные способности?

Хотя ему интересно, что это такое, он не мог использовать их в общежитие.

24 часа это немного. Он планировал использовать их, когда столкнется с трудностями.

Получив награду, Лу Чжоу открыл панель характеристик.

[Система высоких технологий:

Пользователь: Лу Чжоу

Основные науки:

A.Математика: LV2（12000/50000）

B.Физика: LV1（5100/10000）

C.Биохимия: LV1（0/10000）

D.Инженерное дело: LV1（0/10000）

E.Материаловедение: LV1（3000/10000）

F.Энергетика: LV1（0/10000）

G.Информатика: LV1（2600/10000）

Баллы: 1975 (один билет счастливой лотереи)

]

Парень приблизился к повышению уровня физики, поэтому он почувствовал себя довольно хорошо. В прошлом он думал, что физика бесполезна и можно обновлять ее позже. Однако теперь он решил поднимать физику с математикой наравне.

Парень молча помолился, открывая задания.

[Задание 1: Мастер слем-данка.

Описание: Хотя учиться важно, здоровье важнее. Упражнения помогут укрепить тело и вдохновить вас, поэтому почему нет?

Требования: Сделать 3000 бросков с трехочковой линии. Не менее 10 секунд на бросок. Баскетбольное кольцо должно быть обычным.

Награда: 3000 очков опыта для любых предметов. Один билет для счастливой лотереи (90% — мусор, 5% — образец, 5% — чертеж).]

[Задание 2: Сразу два.

Описание: Настоящий гений никогда не испугается испытаний!

Требования: Примите участие в двух соревнованиях национального уровня или выше, оцените и сравните свои результаты.

Награда: Награда зависит от уровня конкурса и результатах. Один билет для счастливой лотереи (85% — мусор, 10% — образец, 5% — чертеж.]

[Задание 3: Встретьтесь с научным обществом.

Описание: Улучшение знаний заключается в общении и столкновении идей. Научные конференции — это возможность общаться с гениями.

Требование: Принять участие в научной конференции и сделать следующее: выступить с презентацией, представить академический плакат, прослушать лекцию, пообщаться с гениями.

Награда: Вид очков опыта определяется типом научной конференции. Размер зависит от важности участия. Один билет для счастливой лотереи (80% — мусор, 10% — образец, 8% — чертеж, 2% — разблокировка технологической отрасли).]

Первое задание трудное. Три тысячи трехочковых. Лу Чжоу за всю жизнь не бросал так много.

Говоря про данк…

Парень мог его сделать только стоя на стуле.

Лу Чжоу прикинул, что ему понадобиться больше месяца на это. 3000 очков опыта слишком мало.

Он проигнорировал первое задание и сосредоточился на двух других. В итоге он выбрал самое выгодное задание. Третье.

Принять участие в двух соревнованиях и преуспеть в них будет не сложно для него. Но отбор слишком долгий. А в начале февраля у него конференция по математике в Принстоне и там легко завершить задание.

Лу Чжоу выбрал третье задание и вышел из системного пространства.

У него много времени, чтобы подготовиться к конференции.

Ему нужно сделать презентацию и плакат. Но наиболее важная часть — его английский.

Хотя его английский довольно хороший. Поскольку он опубликовал много статей, увеличивающих его словарный запас, но ему все еще не хватало разговорного опыта.

У него два месяца впереди, и он решил подтянуть свой английский за это время.

Попутно он получит сертификат TOEFL.

Для гения не бывает слишком много дипломов.

Глава 110. Я желаю тебе светлого будущего

Экзамен по обычным дифференциальным уравнением открыл экзаменационную неделю, потом шел математический анализ, комплексный и дискретный анализ, все студенты страдали. Последний экзамен по физике самый худший.

На самом деле с экзаменами все нормально.

По крайней мере нормально для Лу Чжоу. Его больше волновал экзамен по политологии.

Он почти завалил современную историю в прошлом семестре. Этот экзамен посвящен положению дел в политике, и он скорее всего завалит его. Обычно он мог просто написать какую-то ерунду и этого хватило, но он не знал никакой ерунды, чтобы вписать ее.

В связи с этим куратор специально нашел его для разговора.

— Лу Чжоу, если ты завалишь экзамен по политологии, то будет плохо. Этот предмет приносит очень хорошую оценку. Заведующий кафедры уже вписал твое имя для вступления в партию, но университетский комитет не очень хорошего мнения о твоих оценках по политологии. Поэтому у кафедры есть план. Мы позволим сначала подать тебе партийное заявление, а затем пойти с другими активистами на партийный занятия. Что думаешь?

Количество мест в партии ограничено и выделялось по два места на группу. Обычно староста и его зам получали их.

Если Лу Чжоу займет место, то значит либо старосту, либо его зама выгонят.

Нет других вариантов, у гения будет приоритет.

Никто со всей кафедры не мог решить что-то вроде гипотезы Чжоу. Даже если университетский комитет недоволен его политическими оценками, они ничего не могли с этим поделать.

Однако это не понравилось Лу Чжоу.

Почему вы решаете за меня?

Я просил принять меня?

Лу Чжоу кашлянул и мягко отказался:

— Учитель, я могу не вступать? Мне это не интересно.

Он совершенно не заинтересован в государственной службе. Ему все равно присоединиться он или нет.

В научном мире важны квалификация, связи, ваши преподаватели… но самое важное это умение.

Если он получит Филдсовскую премию, то все остальное не важно.

— Ты не хочешь? — удивленно спросил преподаватель Чжан, — это же такая возможность! Ты уверен?

Куратор надеялся, что Лу Чжоу передумает. Ведь всего лишь надо послушать пару лекций и написать эссе, что не слишком сложно…

Он не мог поверить, что кто-то упустит такой шанс.

Однако по мнению Лу Чжоу — это лишь пустая трата времени. Вместо этого он скорее почитает статьи. У него нет свободного времени…

Лу Чжоу серьезно узнал:

— Я обязан?

Преподаватель Чжан покачал головой и сказал:

— Нет, нет. Если ты решил… тогда передам твой ответ.

Парень кивнул:

— Хорошо, спасибо, учитель.

Преподаватель Чжан не мог смотреть как этот студент выбрасывает свое «светлое будущее». Он все еще хотел что-то сказать, но потом у него зазвонил телефон.

— Да, профессор У. Что стряслось?

— Что? Проект? Конечно! Приду!

— Да, уже бегу.

Он повесил трубку и сделал вид, будто ничего не было:

— Моему научному руководителю нужна помощь в исследовательском проекте. Говоря про вступление в партию, попытайся получше подумать. Ладно, мне надо идти.

— …

Почему он так настаивает…

Лу Чжоу взял его стенограмму и собирался покинуть кабинет, когда внезапно преподаватель Чжан остановил его.

— Точно, чуть не забыл.

Парень остановился и развернулся:

— Что?

— Как закончишь с последним экзаменом не уезжай. Подожди до десятого января.

Хотя Лу Чжоу не собирался возвращаться домой рано, поскольку у него все еще была конференция в Принстоне. Однако ему стало любопытно, что он должен ждать.

— Почему?

Преподаватель улыбнулся и сказал:

— Хорошая новость. Будет вручение десяти ежегодных специальных стипендий от университета Цзиньпина. Ты был выбран с факультета математике. Просто не забудь подготовиться к церемонии награждения.

………………………………………………

Экзамен по физике наконец-то прошел и весь математический факультет переполнился радостью свободы.

Независимо от результатов, экзамены прошли.

В тоже время экзамены выпускников тоже подошли к концу. Студенты четвертого курса могли наконец-то расслабиться.

Чэнь Юйшань и Лу Чжоу с гамбургерами сидели напротив друг друга в KFC возле университета.

Неожиданно они оба любили фастфуд.

Лу Чжоу спросил:

— Как прошел экзамен?

Чэнь Юйшань улыбнулась и ответила:

— Фантастично! Думаю, могу начать подготавливаться к собеседованию.

— Впечатляет.

Девушка уверенно произнесла:

— Само собой! А как у тебя?

Парень вздохнул:

— Помимо политологии, другие предметы довольно легкие, поэтому скорее всего максимум баллов.

— Максимум баллов? Ты слишком крут. Я чуть не забыла, что ты самый умный студент-математик в нашем вузе. Если бы профессор смог задать задачу, которую ты не сможешь решить, то он вероятно получит повышение.

Слушая ее, Лу Чжоу чуть не поперхнулся колой.

— Ты преувеличиваешь…

— Возможно, — Чэнь Юйшань отпила колу и посмотрела на него с улыбкой, — Кстати говоря, младший брат. В следующем году пойдет уже второй семестр. Какие у тебя планы на будущее?

Лу Чжоу подумал и ответил:

— Прямо сейчас я еще ничего не планировал, но я также хочу получить степень по физике.

— Ух ты… физика и математика? Они же довольно разные, не? Можешь ли ты учить их одновременно?

— Должен справиться. Если понимаешь математику, то большая часть вопросов по физике не сложны. В конце концов уравнение по физике выведены из математики.

— Ты хочешь учиться за границей? Я слышала Принстон очень сильно цениться в области математике. Ты должен суметь получить приглашение, верно?

Лу Чжоу задумался и ответил:

— Возможно, но у меня нет планов учиться за границей на данный момент. Я подожду окончания бакалавриата. Думаю, университет Цзиньлин мне подходит.

В действительности он долго думал об учебе за границей.

Получив награду в миллион юаней у него достаточно денег для обучения за границей. Теоретически, он может поступить в университет высокого уровня, например, в Принстон или Беркли.

Однако он не знал, понравятся ли они ему. Парень чувствовал, что сначала надо посмотреть на них своими глазами.

Во время конференции в Принстоне в феврале, он сможет поговорить с математиками и возможно осмотреть вуз, попытаться выяснить как учеба там будет выглядеть.

Лу Чжоу с нетерпением ждал этого.

— Хорошо, в следующем году, когда начнутся занятия, и я уже буду в Яньцинском университете. Я не смогу позаботиться о тебе. Так что ура! — сказала Чэнь Юйшань подняв свой стакан с колой, — Желаю тебе успеха в будущем!

Лу Чжоу подумал:

Ты заботилась обо мне? Разве не я объяснял тебе математику все это время?

Однако он не сказал этого вслух. Он не настолько отсталый.

Лу Чжоу чокнулся с ней стаканом и искренне сказал:

— И я желаю тебе светлого будущего!

Глава 111. Бедность, скрытая за улыбкой

Нечто большое произошло в конце месяца.

Умер император математики и отец современной алгебраической геометрии Александр Гротендик.

По-видимому, в прошлом месяце врачи сообщили о смерти старика. Это чудо, что он прожил до сих пор.

Его любимый ученик Делинь присутствовал на похоронах. В конце похорон Делинь объявил печальную новость своим друзьям и родственникам, а также тем, кто интересовался математикой.

— Алгебраическая геометрия 20-го века породила много гениев, но был лишь один Бог и это Гротендик.

Эту фразу цитировали многие СМИ. И оно наконец появилось в новостной ленте WeChat Лу Чжоу.

Однако помимо этого, СМИ особо не освещало новость.

В конце концов Гродендик на многие годы покинул мир математики.

Если бы парень был не с математического факультета, то даже не заметил бы этого события.

Много разных областей берет начало из алгебраической геометрии и все они пришли от этого старика.

До сих пор многие его работы не полностью поняты, но многие важные результаты достигнуты. Например, гипотеза Вея, доказанная Делинем, рождение теории К, доказательно гипотезой Таниямы — Шимуры — Вейля, и даже доказанная теорема Ферма…

К сожалению его исследования, использовались в военных целях. Он уволился из французского Института высших научных исследований и полностью отдалился от математического сообщества. Он также упорно защищал авторские права своих работ.

Национальные исследователи алгебраической геометрии пытались перевести некоторые из его работ. Однако из-за авторских прав и ряда других причин они смогли перевести лишь малую часть.

Как-то Лу Чжоу спросил профессора Тана, есть ли у того переводная версия, которую можно почитать.

К сожалению, Тан Чживэй не из этой области. Хотя он видел оригинальные работы, все это было десятилетия назад. В итоге Лу Чжоу сдался.

Двадцатая неделя третьего семестра.

После окончания экзамена по физике, объявили о начале зимних каникул.

В первый день Нового года в классе прикладной математике состоялась вечеринка.

Однако группа состояла лишь из парней и поэтому праздник был не такой веселый. Они украсили кабинет, спели несколько песен, устроили небольшое шоу с фокусами, раздали подарки, и быстро все закончили.

Поскольку куратору Чжан нужно делать свой собственный проект, собрание в конце года отменилось и о начале зимних каникулах объявили раньше.

На этом экзамены для студентов второго курса с направления математики закончились. В 201 комнате не обсуждали результаты экзамена. Они просто разъехались по домам. В этот раз уехал и Лю Жуй, в итоге Лу Чжоу остался один в комнате.

У него запланирована научная конференция в феврале, поэтому вынужден ждать до китайского нового года, прежде чем он сможет вернуться.

— Так пусто…

Лу Чжоу осмотрелся в мертвой комнате, а затем вздохнул.

Холодная обстановка.

Холодная погода

Пустая комната, почему мне так одиноко?

Эх, может мне найти девушку?

Когда Лу Чжоу поднялся на кровать и открыл ноутбук, он увидел, что Сяо Ай снова накопил опыт для обновления.

Небольшой сюрприз.

Улучшать искусственный интеллект становилось все сложнее и сложнее. Сначала шкала заполнялась за три дня, а сейчас на это уходит почти месяц. Он не знал, сколько еще времени займет заполнение следующей полоски опыта.

Он получил 100 очков опыта по информатики, а потом вздохнул, глядя на шкалу. Парень написал в диалоговом окне и нажал энтер.

[Сяо Ай.]

[?]

[Когда заполнится последняя шкала? Как твой хозяин, я сильно обеспокоен твоей скоростью улучшения интеллекта. Может договоримся и заполним его сейчас?]

Кулер стремительно завращался.

Ноутбук нагрелся.

Затем выскочила картинка.

[(улыбка_скрывающая_бедность.jpg)]

— …

Черт он не понимает слов?

Парень нахмурился и напечатал:

[Разве я не говорил, чтобы ты не отправлял изображения?]

Кулер снова загудел и на этот раз пришло сообщение без картинки.

[Ссылка на Taobao: IBM-X3950-X … сервер, цена 2.37 миллионов юаней (бедный.jpg)]

— …

[Продолжай дальше кидать картинки.]

Ппц!

Больше ничему не научился, но научился лазить по интернет магазинам.

Это искусственная отсталость безнадежна.

Лу Чжоу вздохнул и завершил свое «ежедневное задание» побеседовать с Сяо Ай. Затем закрыл диалоговое окно и начал готовить свою речь.

После инструктора, ему также рассказал декан про ежегодные стипендии, и сказал отнестись к этому серьезно.

Поскольку назначена стипендия в 10000 юаней, Лу Чжоу использовал 120% своей силы воли и много раз правил свою речь.

5 января наконец наступило.

Ежегодная церемония награждения студентов университета Цзиньлин в 2014 году проходила в большом зале нового корпуса!

Эта церемония награждения предназначена для признания выдающихся студентов, сделавших значительные достижения в области научных исследований, инноваций и предпринимательства, культуры университета и общественного благосостояния. В тоже время эта награда вручается в связи с ежегодной особой стипендией Цзиньлинского университета, которую будут показывать в прямом эфире по телеканалам Цзиньлин и Сучжоу.

Ценность этих двух наград вероятно эквивалентна ежегодным наградам университета Шуйму. Однако сумма стипендии небольшая, всего 15000. Это меньше чем награда за научные статьи.

Однако значение этой награды не в 15000 юаней.

В конце концов, университет Цзиньлин один из лучших в стране.

Способность выделиться в таком сильном вузе среди тысяч студентов это стать гением среди гениев.

Было лишь десять человек, которых выбирали для ежегодной премии.

Награждали лишь одного человека от факультета. Но специальная стипендия «Дунлян» имела большее число наград и в этом году награждалось 18 студентов.

Согласно обычной практике, студенты второго курса не отбирались для ежегодной награды. Минимальный стандарт студенты третьего курса.

Поэтому Лу Чжоу, который открывал церемонию своей речью, несомненно исключение.

Он только на втором курсе, а его лично выдвинул декан. Он даже получил единогласное одобрение руководства университета.

Еще более редким стало то, что в этом году церемонию награждения открывал студент математик, а не физик...

Глава 112. Ежегодное награждение

Прекрасный танец в исполнении «пылающей молодежи» воодушевил зрителей. Закончив танцоры поклонились учителям и студентам и ушли со сцены.

Поднялся красный занавес и в центре большого экрана появилась большая строка текста.

[Искренне и величественно, с усердием учиться.]

Девиз Цзиньлинского университета.

Этому девизу уже более 100 лет.

Первым на сцену вышел старик в очках.

Он выглядел худым, но держался прямо и уверенно.

Лу Чжоу видел его лишь несколько раз, но прекрасно помнил его.

Никто иной, как ректор Сюй Цзянь!

До того, как стать ректором, он являлся одним из академиков отделения информационных технологий Китайской академии наук. Он осуществил более двадцати национальных исследовательских программ и внес большой вклад в развитие информационных технологий и сетевой безопасности Китая.

Его речь была очень научна, он говорил конкретно и лаконично. За пять минут он закончил, сказав все нужное.

После того, как он поблагодарил всех, раздались аплодисменты.

Парень стоял за кулисами в костюме, крепко сжимая в руках сценарий и ощущая, как потеют его ладони.

В зале сидело более двух тысяч человек. Не только студенты старших курсов, но присутствовали еще магистры, аспиранты, начальники кафедр. Камеры телеканалов Цзиньлин и Сучжоу транслировали церемонию награждения в прямом эфире.

Профессор Тан, держа руки за спиной, стоял рядом с Лу Чжоу, он улыбнулся и поинтересовался:

— Нервничаешь?

Парень кашлянул и ответил:

— Все нормально.

Профессор засмеялся:

— Ладно. У тебя будет еще много выступлений в будущем. Рассматривай это как практику. Это поможет тебе в будущем.

Лу Чжоу вздохнул и серьезно произнес:

— Понимаю.

Награждение разделили на три части. Сначала шла вступительная речь наставника, затем речь победителя, после чего шло награждение и групповое фото всех победителей.

Ведущей увидел, что ректора закончил речь и объявил о начале следующей части.

На большом экране в центре сцены появился тексты, в котором обобщались достижения победителя.

[Лу Чжоу, мужчина, математический факультет, 2013 год, первая группа. Опубликовал 13 статей по математике, информатике и вычислительному материаловедению. Использовал инновационные методы для доказательства «гипотезы Чжоу», проблемы математики мирового класса, приглашен для участия в Принстонской конференции по математическому научному обмену в 2015 году. В 2014 году получил «Кубок общества высшего образования» на национальном конкурсе по математическому моделированию, основатель студенческого предпринимательского проекта «Помощник студента».]

Глядя на текст на экране, аудитория слегка воскликнула в удивлении.

Для обычного человека любой с такими достижениями будет впечатляющим.

Стоя за кулисами и глядя на его достижения, которые всем демонстрировались, парень не мог не почувствовать себя гордым.

Единственный минус, что не приложили его фотографию.

Если бы они показали его фото всему университету, было бы еще лучше!

Затем профессор Тан вышел на сцену и ведущий с уважение помог настроить ему микрофон.

Постепенно зрители в зале стихли.

Кашлянув, профессор заговорил с тоном отличным от того с каким он вел лекции.

— Если вы спросите меня, какой студент произвел на меня наибольшее впечатление за последние тридцать лет, то это Лу Чжоу.

— Статья по функциональному анализу, что привлекла внимание Курантовского университета математических наук. Статья что дала новые идеи в области вычислительных материалов и рождение теоремы Чжоу… чувствую, что повторяю содержимое на слайде.

Профессор сделал паузу и потом улыбнувшись продолжил:

— У меня не так много времени, поэтому не буду повторяться. По моему мнению, его научные достижения уже превзошли большинство аспирантов. Его самый ценный навык в том, что он может быстро найти и решить интересующие его научные проблемы.

— Ему только двадцать лет.

— Дорога в будущее длина, на пути много проблем. Будь то использование математических методов для решения практических задач или оспаривание Филдсовской премии, но я считаю, что в зале математиков есть для него место.

— Спасибо.

Хлоп, хлоп, хлоп…

Разразились бурные аплодисменты.

Во время аплодисментов профессор с улыбкой передал микрофон Лу Чжоу. Затем он сложил руки за спиной и ушел за кулисы.

Лу Чжоу посмотрел на зрителей.

Он вспомнил пот и слезы, которыми жертвовал последние шесть месяцев…

Бесчисленные дни и ночи, которые он провел, учась…

Вздохнув, он чувствовал, как сильно бьется его сердце.

Он заговорил спокойным голосом, хотя внутри волновался:

— Спасибо Цзиньлинскому университету за предоставленную мне возможность стоять здесь. Также спасибо всем вам за предоставленную мне возможность говорить. Также я благодарен родителям, воспитавшим меня, и преподавателям…

— Функциональный анализ моя основная область. Профессор Тан вдохновил меня на мою первую статью. В исследовательской группе профессора Ли Жунжэна я развил свое научное мышление, используя математические инструменты для решения практических задач. Это был ценный опыт для меня...

— Что касается распределения простых чисел Мерсенна и доказательства гипотезы Чжоу, я предпочитаю говорить об этом как о случайности. Как о внезапном озарение, что я не упустил...

— Также «Помощник студента» не лично моя работа, это труд всей моей команды…

Лу Чжоу говорил обо всем начиная от науки и заканчивая предпринимательством, от научного мышления до командного духа.

Это правда, что его успех благодаря удаче, системе и другим различным факторам.

Однако это не значит, что он сидел сложа руки.

Главное усердный труд.

Даже без помощи системы, если он сконцентрируется и сосредоточиться, у него все еще была бы возможность подняться на этот подиум.

И все эти достижения он тоже мог бы получить.

Просто не так быстро и на это потребовалось десять или даже двадцать лет. Он должен был работать с упорством и настойчивостью, также как делали это тысячи других людей, потерпевших неудачу…

Зрители слушали очень внимательно. Особенно новые студенты, что еще не разъехались по домам. Они даже достали свои тетради и делали заметки.

По оценки Лу Чжоу у него осталось немного времени, поэтому он глубоко вздохнул и на его лице появилось искреннее выражение.

— В конце в качестве заключительных слов, я хочу повторить девиз университета.

— Искренне и величественно, с усердием учитесь.

— Спасибо, что слушали!

— Спасибо!

Зал на мгновение воцарилась тишина.

Затем одиночные хлопки превратились в оглушительный шквал.

Стоя на сцене Лу Чжоу чувствовал словно стоял посреди грозы.

Хлоп, хлоп, хлоп!

Хлоп, хлоп, хлоп!

Парень поклонился и кивнул ведущему, после чего прошел за кулисы.

Глава 113. Множество талантов

Хлоп, хлоп, хлоп!

Аплодисменты продолжались, пока Лу Чжоу спускался со сцены.

Танцовщицы, что только выступали, сидели в зале и с волнением обсуждали.

— Ничего себе, он лишь второкурсник?!

— Ты не знала? Он звезда в нашем университете! Он тот, кто взорвал Weibo! И думаю вполне заслуженно, поскольку я постоянно вижу его в библиотеке. Скорее всего он поселится там, если она будет открыта и ночью!

— Интересно, есть ли у него девушка.

— Наверное, нет. А что такое? Ты заинтересовалась?

— Ха-ха, а ты нет?

— У меня есть парень! Ну… если он сам придет ко мне, возможно, я передумаю.

— Бе… бееее.

— Черт, мерзавка, ты хочешь подраться?!

Не далеко от них, на местах студенческого совета…

Лин Юйсян со сверкающими глазами смотрела на подиум и о чем-то думала.

Рядом с ней сидела секретарь студенческого совета, студентка первого курса, и с уважением посмотрела на Лу Чжоу. Внезапно она о чем-то подумала и спросила:

— Сестренка, я слышала, что Лу Чжоу был с тобою в команде на конкурсе, это правда?

Девушка оживилась и ответила:

— Да.

Первокурсница взволнованно спросила:

— Что он за человек? Он отличается от обычных людей?

Лин Юйсян улыбнулась и посмотрела на ведущего на сцене. Задумчиво постучав по губам, сказала:

— Хм… не очень. Он выглядит спокойным и надежным. Но он не знает, как позаботиться о себе, всегда забывает поесть и нужен кто-то, кто принесет ему еду… Заставляя постоянно переживать за него.

Вау…

Глаза девушки сияли, словно звезды, когда она смотрела на Лин Юйсян как на кумира.

Такие отношения с идолом!

Не удивительно, что она вице-президент.

Может быть, она легендарная богиня!

Чуть дальше сидело руководства университета.

Само собой, на церемонии присутствовали не только руководители университета, но и гости.

Например, профессор Жень, сидящий рядом с деканом Цинь.

Профессор Жень очень заботился о молодых талантах Цзиньлинского университета.

Это второй раз, когда он приехал в Цзиньлин за год.

Он подождал пока закончатся аплодисменты и сказал:

— Университет Цзиньлина скатился в дерьмо.

Декан улыбнулся и сказал:

— Ха-ха, завидуешь?

— Посмотрите, кто возгордился, — произнес профессор, глядя на своего старого друга, — думаю ваша радость будет недолгой. Такой гений не останется надолго в Цзиньлине.

Декан Цинь улыбнулся и сказал:

— Ох, ну тебе не нужно переживать останется он у нас или нет. Несмотря на это, он все еще будет выпускником университета Цзиньлин. Если он получит Филдсовскую премию он все еще попадет в зал славы нашего университета так что, при чем тут ты?

Старый профессор выругался и пробубнил что-то вроде «бестыдный старик», а потом скрестил ноги и проигнорировал своего старого друга.

Декан улыбнулся и тоже замолчал.

Глядя на его лицо, он знал, что тот на самом деле завидовал.

………………………………….

Студенты Цзиньлина действительно талантливы.

Когда Лу Чжоу закончил свою речь, он со стороны наблюдал за церемонией.

Люди с других факультетов также получали награду, и они были такими же впечатляющими.

Например, гений с программного обеспечения, даже сильнее чем товарищ по команде Лу Чжоу на конкурсе.

У него средний балл 97,8 на экзаменах. В старших классах он получил серебряную медаль на международной олимпиаде по информатике и ему предложили место в университете Цзиньлин. Летом на втором курсе он обучался в Калифорнийском университете и решил проблемы поднятую Грэмом, известным экспертом по информационной безопасности. Он также представил свою работу на ежегодном международном симпозиуме по информатике (STOC).

Этот парень превзошел других лауреатов. Даже Лу Чжоу еще не посещал иностранную конференцию, поскольку конференция в Принстоне лишь будет.

Конечно поскольку тот лишь третьекурсник у Лу Чжоу еще год, чтобы догнать его!

Гений с гуманитарного факультета также открыл глаза парню. Он всегда думал, что гуманитарные науки — это всякая писанина стихов и текстов. Он не представлял, что студенты гуманитарии могут быть такими же впечатляющими как студенты технических специальностей.

Например, этот парень за три с половиной года, выиграл в общей сложности девять стипендий, в том числе стипендию «хорошего чтеца» и премию за успехи в учебе. К тому же он также хорошо знал семь языков и участвовал в шести проектах по разным дисциплинам. На втором курсе он поступил в оксфордский университет и университет Нью-йорка на летнюю подготовку. Во время обучения в Нью-Йорке он участвовал в проектах по социальным наукам, например, в «Преобразовании самозанятых предприятий Китая».

Талантище…

Лу Чжоу хлопал в ладоши, поскольку не мог не ощутить уважения.

Однако хотя тут полно выдающихся людей, Лу Чжоу не смог никого найти столь же талантливого как он.

В конце концов, его решение математической проблемы мирового уровня слишком подавляло других. Одно только это достижение затмевало конкурентов. Кубок общества высшего образование дал ему больше признания, особенно в области прикладной математики.

Научные статьи хотя имели большую ценность шли лишь как приукрашивание.

Последний студент, вышедший на сцену, был с национальной обороны. После его награждения, все победители вышли на сцену и вместе прочитали “Клятву новой эры”.

После этого вышел ректор Сюй и вручил грамоту «студент 2014 года Цзиньлинского университета» и «Специальный стипендиант Дунлян 2014 года».

Парень думал, что он получит медаль или что-то такое, но ему вручили лишь два толстых сертификата.

Наконец-то все встали в один ряд с ректором в центре и сфотографировались.

Все студенты поднялись и дали клятву, чтобы с нетерпение дождаться нового года и стремиться к своим целям и мечтам. Наконец-то церемония награждения подошла к концу.

…………………………….

После того как опустился занавес, Лу Чжоу с двумя сертификатами вернулся в комнату за кулисами. Он повесил костюм, что одолжил, на вешалку и переоделся в теплый тренч.

Хотя в январе в Цзиньлине не шел снег, было все еще холодно и надо быть осторожнее.

Тут подошла Лин Юйсян и спросила с улыбкой:

— Ты свободен позже?

— А что такое? — переспросил Лу Чжоу.

— Университет для лучших студентов организовал обед на верхнем этаже столовой.

Верхний этаж столовой?

Легендарное место с лучшей едой… наверное?

Парень никогда там не был. Это место закрыто для студентов, там обслуживают только по предварительному бронирую, в основном преподавателей и руководителей вуза. Похоже, студенческий совет мог получить там столик, но это дорого, и они обычно ходили в обычную столовую.

Лу Чжоу кивнул и сказал:

— Хорошо, тогда я подойду попозже.

Он собирался пойти в ванную, но Лин Юйсян внезапно остановила его.

— Подожди секунду.

Лу Чжоу развернулся и спросил:

— Да?

Лин Юйсян посмотрела в пол и покраснела, с улыбкой сказав:

— Ничего, просто хотела сказать, что ты довольно красив в этом костюме.

Этот ход просто сшибает наповал мужчин.

Они никогда не узнают истинного намерения женщины.

Конечно, как она и ожидала этот гений слишком «застенчивый».

Лу Чжоу мягко кашлянул и смущенно улыбнулся:

— Правда? Я тоже так думаю.

— ?..

Глава 114. TOEFL экзамен

Еда и обстановка на обеде не слишком впечатляли, но для присутствующих людей эти стандарты все еще великолепны.

Включая ректора Сюй Цзяня, там находилось всего пять академиков. Также присутствовал руководитель отдела науки и технологий провинции Сучжоу.

Лу Чжоу среди них узнал двух людей. Секретаря Цзиньлина Лю, и бывшего главного конструктора китайского проекта исследования Луны, профессора Жень Чанмина из Яньцинского университета.

Очевидно, профессор все еще расстроен, что Лу Чжоу отказался от его приглашения учиться в их университете. Он долго разговаривал с парнем, прежде чем отстать от него.

Секретарь Лю почти не говорил с ним, лишь поприветствовал его с улыбкой. Они не из одного круга и у них не было общих тем. Даже их статусы отличались. Не говоря уже про то, что Лу Чжоу ранее отклонил его предложение.

Во время еды студенты расселись за три стола, преподаватели заняли два стола, а руководство село за один стол.

За столом Лу Чжоу сидело одиннадцать человек.

Первоначально этот стол был рассчитан под десятерых человек, но президент студенческого совета принес еще один стул. Будучи тупым, он сел рядом с гением с факультета гуманитарных наук.

Президент студенческого совета опытный в социальных взаимодействиях. Хотя у него не было общим тем, ему все же удавалось общаться со всеми, не перегибая палку чрезмерной навязчивостью и никого не раздражая.

Еду еще не принесли, но он уже успел всех обойти и взять у каждого номер WeChat.

Лу Чжоу всегда считал, что студенческий совет бесполезен, но он изменил свое мнение. Глядя на президента, он понял, что тот позволяет увеличить число связей и улучшить социальные навыки.

Это достаточно полезно.

Однако Лу Чжоу не уделял слишком много внимания президенту студенческого союза. Вместо этого его внимание было приковано к студенту с факультета физике.

Он с четвертого курса. Судя по всему, ему предложили получать магистерскую и докторскую степени в Лаборатории квантовой информации Китайской академии наук. Он опубликовал две научные работы в области физики квантовой информации конденсированных сред и признан гением.

Поскольку Лу Чжоу собирался получить степень и по физике, он проконсультировался с ним.

— Ты еще хочешь заниматься физикой?

Лу Чжоу улыбнулся и спросил:

— Да, у тебя есть какой-нибудь совет?

Чжан Шикунь с удивлением посмотрел на парня, потом сказал:

— Я не слишком знаком с получением двух степеней. Но я немного знаю физику, поэтому могу дать тебе парочку советов. Я специализируюсь в физике сжатого состояния, в основном квантовые вычисления. Если заинтересован в этой области, тебе следует прочитать о квантовой механике, квантовой теории поля и квантовой теории многих тел. В Интернете есть несколько открытых курсов MIT по этим темам я отправлю их тебе в WeChat.

Лу Чжоу поблагодарил его:

— Большое спасибо!

— Не за что. Может быть, однажды мне понадобится твоя помощь, — сказал Чжан Шикунь с улыбкой. — Я изучаю квантовую информацию, которая требует хороших познаний математике. Особенно для запутанности и топологических фазовых переходов. Саму запутанность трудно измерить непосредственно с помощью экспериментов, поэтому необходима сильная математика для расшифровки экспериментов. Если ты заинтересуешься квантовой информацией, у нас будет много шансов пообщаться в будущем.

Вдруг парень, сидящий рядом с Лу Чжоу, спросил:

— Почему вы все еще говорите о науке? Может сходим позже попеть?

Парня звали Ли Жаожань.

Он на химическом факультете, изучает полимерные материалы.

— Я плохо пою, — мягко отказался от приглашения Лу Чжоу. Он знал, что его пение ужасно.

Чжан Шикунь также покачал головой, сказав:

— Я должен идти в лабораторию позже, но вы веселитесь.

— Вау, вы все так усердно работаете, я даже чувствую давление, —сказал Ли Жаожань. головой. Затем он повернулся к Лу Чжоу и добавил, — я прочитал твою статью. О построении математических моделей для данных инфракрасной спектроскопии. Как ты это получил? Ты можешь научить меня?

Лу Чжоу улыбнулся и сказал:

— Это… я не могу объяснить понятно. Мне просто пришло это в голову.

Ли Жаожань вздохнул и сказал:

— Ах, ты такой гений. Математика для меня как колдовство.

Лу Чжоу улыбнулся и не ответил.

Он не мог ответить.

Это правда, что ему просто пришла мысль.

Поэтому он не знал, что сказать.

…………………………….

После того, как ежегодные награды людей закончились, Лу Чжоу оставался в пустом кампусе в течение четырех дней.

Вскоре первый тест TOEFL 2015 года начался в соответствии с расписанием.

Лу Чжоу пришел на место проведения экзамена и подписал соглашение о конфиденциальности. Затем положил свои вещи в шкафчик и пошел в аудиторию для проведения экзамена. В 8-30 утра начался экзамен.

TOEFL разделен на четыре сегмента. Чтение, аудирование, разговорную речь и письмо.

Получив свой бланк, парень быстро просмотрел вопросы и начал отвечать на них.

Восемь тысяч слов для TOEFL звучат страшно, но это не слишком сложно. Лу Чжоу имел опыт перевода статей, поэтому экзамен был прост для него.

Не говоря уже о том, что он полгода готовился к нему.

Затем он быстро закончил четыре вопроса первой части, опустил ручку и стал дожидаться аудирования.

От скуки он начал смотреть на других сдающих экзамен.

Один парень кусал ручку и все еще думал над первым вопросом.

Немного дальше красивая девочка 12 или 13 лет старательно отвечала на вопросы.

Что она тут делает? Она слишком молодая.

Лу Чжоу цокнул языком, немного удивившись

Он не мог понять богатых детей...

Ответив за все за двадцать минут и просто подождав еще час, парень наконец-то дождался аудирования, что считался испытанием для него.

Но это лишь небольшие трудности.

Скорость воспроизведения на экзамене почти такая же, как и у TPO. Парень уверен, что он все правильно понял и легко ответил на каждый вопрос.

После наступил 10 минутный перерыв.

Затем Лу Чжоу вышел из аудитории осмотреться и выпить воды, после чего сходил в туалет облегчиться.

Когда он вернулся началась самая сложная часть экзамена, разговорная речь.

Шесть вопросов с общим временем 20 минут.

Увидев первый вопрос, парень улыбнулся.

Какие наиболее важные качества лидера? Это обо мне?

Откашлявшись, Лу Чжоу заговорил в микрофон.

— A good leader is supposed to have a leaders and their have an agenda...

Он произнес все четко и ясно, поэтому не должно быть особых проблем.

Эта часть проверяла произношение, а не словарный запас.

Лу Чжоу самооценил себя и, хотя он вероятно не получит максимальный балл, но должно быть где-то 29 баллов!

После разговорного теста шло письмо.

Этот сегмент стал самым легким для него.

Как он может быть сложнее написания статьи?

Лу Чжоу быстро написал сочинение и поднял руку для наблюдателя. Наблюдатель подошел и позволил Лу Чжоу уйти. парень с прямой спиной, гордо покинул экзаменационную аудиторию.

Глава 115. Соперник вне твоей лиги

Результаты экзамена пришли через два дня.

Чтение: 30. Аудирование: 30. Разговорная речь: 29. Письмо: 29. Всего 118 баллов.

Я не получил максимальный балл?

1 балл за письмо понятно, но разговорная речь…

Лу Чжоу стало любопытно из-за чего он потерял 1 балл.

Но это не так важно, поскольку 118 баллов уже безумно хороший результат, в большинство университетов требовалось лишь 100. Если он захочет учиться за границей на магистра, с этим сертификатом он может не беспокоиться.

На следующий день, парень получил электронное письмо из посольства, чтобы он приехал подписал бумаги.

Лу Чжоу сел на поезд в Шанхай с удостоверениями личности.

Это его первая поездка в Шанхай.

Он забронировал номер в гостинице возле посольства и остался там на ночь.

На следующее утро Лу Чжоу забрал свои документы и отправился в посольство.

Поскольку сейчас пик праздников, здание переполняли люди и на улице выстроились очереди. Много студентов уезжало за границу в лагеря и на соревнования.

Лу Чжоу простоял в очереди все утро. Перекусив на обеде, он наконец-то днем попал внутрь.

Однако войдя в здание, он осознал, что очередь только началась...

…………………………..

Получение визы мучительно.

Лу Чжоу не мог поиграть на телефоне и у него не было знакомых рядом. Все, что он мог делать это смотреть на девушек, чтобы скоротать время.

Внезапно он услышал разговор пары позади, в котором они обсуждали учебу за границей. Лу Чжоу не особо было интересно, но они говорили слишком громко, что он хорошо их слышал.

Высокий и худощавый парень, скорее всего иностранным студент.

Рядом с ним стояла девушка, судя по всему из Китая.

Парень говорил с чувством превосходства и высокомерия.

— Когда я учился в Вирджинии, я понял, что вы сливаетесь с обстановкой вокруг вас. Обстановка в университетах Китая помойка, поэтому вы становитесь мусором. Когда ты приедешь в Америку, я покажу тебе свой университет. Прослушав несколько лекций, ты поймешь, что американские университеты совершенно на другом уровне.

Это осуждение, чувак.

Лучше бы говорил потише, а не настолько громок.

Лу Чжоу не мог не перебить его:

— Не обязательно, думаю, что все зависит от людей.

Когда парень услышал людей, он замолчал.

Потом обернулся и посмотрел на Лу Чжоу. Нахмурившись он с нетерпением спросил:

— Из какого ты университета?

— Цзиньлинского.

— Цзиньлинский университет? Неплохо, — он холодно рассмеялся и с сарказмом сказал, — внутри страны он хороший, но скорее всего, даже не в сотне по миру? Ты выглядишь так, словно собираешься поехать отдохнуть. Твои 600 баллов из школы ничего не стоят снаружи.

Лу Чжоу скучал, поэтому он улыбнулся и ответил:

— На самом деле я получил предложение с математического факультета Нью-Йоркского университета, но я не поехал.

Парень улыбнулся:

— Забавно, не ты обратился к ним, а это они пригласила тебя? Ты мог бы хотя бы более правдоподобно врать?

— Я действительно не подавал заявку, это они прислали мне приглашение.

Парень посмотрел на Лу Чжоу и сказал:

— Да-да, я тоже получил приглашение из Белого Дома. Обама лично попросил меня стать консультантом по международным отношениям… Я тоже могу пи****ь!

Ну, нахрен!

Лу Чжоу не стал отвечать.

Нормальный спор интересен, но просто сраться скучно.

По мнению Лу Чжоу, когда речь идет об учебе, то все зависит от конкретного человека. Окружение может оказать влияние, но оно не абсолютно. Пока человек усердно трудиться, он или она могут стать гениями. Не имеет значения, имеешь ли ты систему или очень талантлив. Везде нужна упорная работа.

Это относится и к учебе за рубежом.

Наконец-то настало его очередь.

Молодая светловолосая девушка стояла за стендом и выглядела как стажер. Несмотря на то, что она европейка, ее язык очень хороший.

Без каких-либо эмоций она узнала:

— Зачем вы направляетесь в Америку?

— Меня пригласили принять участие в научной конференции по математике в Принстоне. Я делаю там доклад.

— Научная конференция в Принстоне? — Услышав про Принстон девушка удивилась. Она взглянула на Лу Чжоу и спросила, — Можете показать приглашение?

— Конечно, вот оно.

Лу Чжоу вынул письмо-приглашение и рюкзака и положил его на стойку.

Девушка взяла письмо и тщательно проверила его, потом несколько раз постучала по клавишам клавиатуры.

Вероятно, поскольку она не смогла подтвердить подлинность самостоятельно, она нашла старшего сотрудника и попросила его помощи

Через некоторое подлинность приглашения подтвердили.

Девушка вернула письмо с другими документами Лу Чжоу и с улыбкой сказала:

— Желаю вам приятного путешествия.

— Спасибо.

Лу Чжоу кивнул и ушел.

Парень стоят позади него, впал в ступор.

Принстон…

Хотя он не знаком с математикой, он много лет учился в Америке, поэтому он знал, что Принстонский университет из Лиги плюща.

Принстонский университет не похож на Технологический в Вирджинии. Никто не мог купить себе дорогу в эту Лигу плюща.

Не говоря о том, что Лу Чжоу приглашали на конференцию.

Приглашение…

Через какое-то время девушка рядом с ним тихо прошептала:

— Думаю, что видела его раньше…

— Где?

— На Weibo… его звали Лу или как-то так? Он студент Цзиньлинского университета, который решил математическую задачу.

Парень покраснел, но не хотел смущаться перед девушкой и сказал:

— Это просто задача по математике, кому она нужна, это бесполезно…

Люди вокруг него громко засмеялись.

Человек в очереди ухмыльнулся и сказал:

— Бесполезно. Все что он получил это публикация в Эвриуан Дэйли и награду в миллион юаней.

Парень покраснел и замолчал.

Он понял, что это соперник вне его лиги.

Глава 116. Я не очень разбираюсь в аниме

Его поезд из Шанхая лишь завтра утром, поэтому у Лу Чжоу еще целая ночь в Шанхае.

Парень приехал в Шанхай для подачи заявления на визу. Теперь получив визу, ему нечего делать. Поэтому сев на метро, он доехал до района Луцзяцзуй.

Он считался самым процветающим и развитым районом в Китае.

Идя вдоль берега реки, Лу Чжоу задавался вопросом, не назван ли район в честь одного из его предков?

Он хотел, чтобы его отец однажды сказал ему:

— Сынок, наше наследие связано с Луцзянцзуй, и у нас там собственность. Я не говорил тебе раньше, поскольку не хотел тебя портить…

Ладно, это слишком не реалистично.

Я должен положиться на себя!

Парень нашел KFC и собрался поесть там, но заметил, что вокруг красиво. Поэтому он сфотографировал башню «восточная жемчужина» и выложил ее в WeChat.

Он убрал телефон и собирался сделать заказ, как внезапно телефон завибрировал.

Лу Чжоу достал его и увидел сообщение от Хань Мэнци.

Ему стало любопытно, почему она вдруг связалась с ним, поэтому он разблокировал телефон.

Хань Мэнци: [Ты в Шанхае?]

Лу Чжоу ответил: [Да.]

Хань Мэнци: [Я тоже в Шанхае! Когда ты уезжаешь?]

Вспоминая про это, на зимних каникулах она жила с отцом. Ее семья все еще разводиться.

Детям в разводящихся семьях нелегко.

Лу Чжоу почувствовал жалость. Он вздохнул и ответил.

[Завтра.]

Хан Мэнци: [Так рано ... Ты не собираешься повеселиться здесь еще несколько дней? (грусть)]

Лу Чжоу: [Мне нужно готовиться к математической конференции в Принстоне. У меня нет времени веселиться. Кроме того, мне кажется, что здесь нечего делать]

Хан Мэнци: [Подожди секунду ...]

Подождать секунду?

Лу Чжоу недоумевал, не понимая, о чем она.

Примерно через десять минут двери KFC открылись, и девушка подошла прямо к столу Лу Чжоу и самодовольно взглянула на него.

— Ха-ха, удивлен?

Девушка стояла в коричневом плаще и красном шарфе, и на удивление они хорошо ей шли. Волосы, собранные в пушистый хвост, делали ее похожей на белку.

Лу Чжоу впервые увидел ее в повседневной одежде. Дома она обычно носила школьную форму или пижаму.

— Что тут удивительного? Просто совпадение. Ты ходишь по магазинам тут?

Хань Мэнци фыркнула и ответила недовольно:

— Какое совпадение? Неудивительно, что сестра говорит, что с тобою невозможно общаться. Я тут живу.

Парень подумал.

Разве это не совпадение?

Стоп, она хвастается своим богатством?

Лу Чжоу не находил слов.

Его сочувствие к ней пропало.

Девушка посмотрела на парня и откашлялась, прежде чем сказать:

— Тебе, наверное, скучно в Шанхае в одиночестве. Поскольку ты учишь меня, я покажу тебе все. Давай. Куда ты хочешь пойти?

— Не надо, я уже погулял и собирался вернуться в отель.

— О, ты уже… — расстроилась девушка, — ты не собираешься ничего покупать?

— Все, что могу купить тут, могу купить и в Цзиньлине, — ответил Лу Чжоу, — ты ела?

— Пока нет, — покачала головой Хань мэнци, — я собиралась заказать с собою.

Почему такая богатая семья не заведет горничную?

Лу Чжоу вздохнул и сказал:

— Не ешь так много фастфуда. Научись готовить для себя. Это не сложно… Я куплю тебе поесть. Что ты хочешь?

Глаза девушки загорелись:

— Правда? Я хочу комбо из куриного бургера!

— Подожди тут, — сказал Лу Чжоу, потом встал и подошел к стойке.

Вскоре два комбо были готовы.

Хань Мэнци села напротив Лу Чжоу и ела бургер, начав болтать с парнем.

— Точно, моя сестра хочет поступить в Яньцинский университет. Ты знаешь?

— Да, а что такое?

— Почему ты не остановил ее? Потом она может отправиться учиться за границу!

Лу Чжоу непонимающе взглянул на девушку:

— Зачем мне ее останавливать?

— Разве… — Хань Мэнци закусила губу и прошептала, — ты не ее парень?

???

Что?

— Ты смотришь слишком много телевизора, — он взял меню KFC и постучал ей по голове, — с чего ты это взяла? Разве парень и девушка не могут быть просто друзьями?

Девушка привыкла, что Лу Чжоу стучит ей по голове чуть чего и начала извиняться.

— Ой… прости. Ошиблась, прости…

Хотя ее характер порой довольно неприятный, она все равно извиняется, если сделает что-то не так.

Это одно из немногих ее хороших качеств.

— Поговори со своей сестрой, — сказал Лу Чжоу, опуская меню. Он закатил глаза и продолжил есть.

Ох, ну и молодежь сейчас.

Они все менее невинные.

— Эй.

— Что еще?

Хань Мэнци пристально посмотрела на парня, словно подтверждала свои мысли. И задумчиво кивнула:

— Я тут поняла, что ты кое-кого мне напоминаешь.

— Кого?

— Типичного умного персонажа из аниме с крутыми способностями, — сказала девушка, — у тебя также есть сестра и…

Девушка бросила взгляд на меню и быстро кинула его в мусорку. Затем пристально взглянула на Лу Чжоу, наблюдая за его реакцией и готовая увернуться, и прошептала:

— И ты вечный одиночка!

— …

Это девушка потратила столько времени, чтобы сказать, что я одиночка?

Лу Чжоу вздохнул:

— Я не очень разбираюсь в аниме.

……………………………………………

Поев, они прогулялись по улицам, потом он проводил ее домой и вернулся в одиночестве в свой отель.

Он принял душ и лег в постель. Но только он собирался заснуть, как его телефон завибрировал.

Достав его, парень увидел, что пришло сообщение от Чэнь Юйшань.

Чэнь Юйшань: [Получил визу?]

Лу Чжоу: [Получил.]

Чэнь Юйшань: [Ха-ха, удачи на конференции в Принстоне. Выиграй ее и стань великим математиком!]

Лу Чжоу улыбнулся и набрал ответ: [Я еще даже не сел в самолет.]

И что я выиграю то? Это не соревнование.

Чэнь Юйшань: [Когда ты получишь свой паспорт, ты отправишься в Америку, верно? Я собираюсь в Италию со своей семьей в феврале.]

[Ладно, не буду тебя беспокоить. Я спать, спокойной ночи!]

Лу Чжоу улыбнулся и ответил: [Спокойной ночи.]

Он положил свой телефон на тумбочку и посмотрел на ночной пейзаж за окном

Парень под слабые звуки машин зевнул, потом закрыл глаза и перевернулся засыпая.

Глава 117. Прибытие в Принстон!

Вернувшись из Шанхая, Лу Чжоу бросил все свои силы на подготовку к научной конференции в следующем месяце. Он просмотрел статью о распределении простых чисел Мерсенна и прошелся по всем сомнительным местам по несколько раз.

Ведь он представлял вуз. Университет Цзинь Лина очень поддерживал эту поездку в Принстон. Мало того, что они оплатили его билет на самолет, но также дали ему 2000 долларов США на расходы.

Кроме того, декан Цинь сказал, что, если 2000 долларов не хватит, Лу Чжоу мог потом показать чеки и получить возмещение.

Но парень считал, что 2000 долларов с его расходами более чем достаточно.

Поскольку проживание и питание предоставлялось организаторами, Лу Чжоу не мог придумать как еще потратить деньги, кроме как на дорогу.

Время пролетело быстро и вскоре наступило 29 января.

Профессор Тан лично отвез Лу Чжоу в аэропорт.

— Будь осторожнее, не ходи в опасные места. Не ходи в районы гетто, не разговаривай с людьми в подозрительных костюмах…

В течение всей поездки профессор Тан продолжал говорить про безопасность с Лу Чжоу, словно парень собирался в Африку.

И хотя парень знал, что профессор говорит все это из благих побуждений, эти постоянные напоминания раздражали его.

Лу Чжоу улыбнулся и сказал:

— Я понимаю, профессор. Я вернусь живым!

Парень сразу же пожалел о том, что сказал.

Черт, я сказал в слух?!

— О чем ты, что значит живым? — сердито сказал профессор Тан. Он постучал Лу Чжоу по голове и добавил, — Послушай меня, я уже связался с аспирантом там. Его зовут Ло Вэньсюань. После того, как выйдешь из самолета, сядь на автобусный маршрут, который я тебе назвал. Как приедешь в Принстон он встретит тебя на станции!

Лу Чжоу почесал голову и сказал:

— Профессор, у вас студенты по всему миру.

— Ха-ха, можно итак сказать.

Профессор улыбнулся.

Было очевидно, что старик очень горд.

Они быстро прибыли в пункт назначения.

Затем парень попрощался с профессором и с чемоданом направился в аэропорт.

Он вошел в контрольно-пропускной пункт.

Оставляя линию в небе самолет улетел.

Именно так Лу Чжоу отправился в путешествие в Северную Америку...

……………………….

Принстон уникальный сельский университет, расположенный между Нью-Йорком и Филадельфией.

Хорошее тихое и элегантное место для учебы... В то же время, в нем проявлялись качества в крайности все качества Нью-Джерси, а именно транспортные проблемы.

В США водительские права используются в качестве удостоверения личности, поэтому у большинства людей есть свои машины. Именно из-за этого путешествия по этой стране без машины практически невозможны.

Профессор Тан сказал Лу Чжоу сесть на поезд из Филадельфии в Принстон, и парню пришлось бы дважды делать пересадку.

В самолете Лу Чжоу смотрел на карту и пытался изучить длинный маршрут. Однако, в итоге, он сдался и вместо этого решил взять такси.

В конце концов, университет возместит его транспортные расходы.

Исходя из этого, парню стало слишком лень изучать дорогу, поэтому вместо этого он вздремнул в самолете.

После почти 25 часового перелета он наконец прибыл в международный аэропорт Филадельфии.

Из-за разницы во времени, когда он прилетел, небо еще ярко светило

Лу Чжоу прошел сквозь шумную толпу и взял свой чемодан. Затем он быстро покинул аэропорт найдя такси.

По совпадению водителем оказался китаец с цзянченским акцентом.

При разговоре с Лу Чжоу глаза водителя загорелись.

Несмотря на то, что они из разных мест, всегда приятно встретить человека своей расы в этой чужой стране.

Водитель с энтузиазмом помог Лу Чжоу положить чемодан в багажник. Затем сел на место водителя и с улыбкой спросил:

— Едешь учиться? Куда?

Лу Чжоу ничего не объяснил и просто сказал:

— Принстонский университет, ты можешь довезти туда?

— Ааа, я бы не поехал так далеко, но для тебя сделаю исключение, — засмеялся водитель и включил счетчик. Он напомнил Лу Чжоу, чтобы он пристегнул ремень безопасности, потом завел машину.

Вероятно, из-за того, что Лу Чжоу тоже из Китая, водителю было что сказать Лу Чжоу. Они говорили о жизни в Америке и про безопасность.

— На самом деле тут не так опасно, как сказал тебе профессор. Принстон находится в сельской местности, так что все намного лучше, чем в городе. Но, тем не менее, не гуляй ночью один, тем более, что ты без машины. Ты можешь стать целью. Если кто-то попытается ограбить тебя, просто отдай свой кошелек, это не так страшно. Но можно нарваться на жутких типов...

Лу Чжоу улыбнулся:

— Я парень, мне не нужно переживать об этом. Какая девушка изнасилует меня?

Водитель засмеялся и ответил:

— Хе-хе, кто сказал, что это будет девушка?

???

Что за?!

Западные люди реально такие!

И эта усмешка.

— ...

Чувствую, что у этого парня есть история...

После часа езды они прибыли в Принстон.

Похоже, водитель приезжал сюда часто, поскольку он спокойно доехал до входа в университет.

— Меня зовут Чжан Хай, вот моя визитка. Если понадобиться такси, то звони мне.

Затем он помог Лу Чжоу с чемоданом, после чего уехал.

Парень с чемоданом остановился перед входом в университет. Он чувствовал, что что-то забыл.

Подумав некоторое время, он вдруг вспомнил, что аспирант профессора Тана все еще ждет его на каком-то вокзале.

Лу Чжоу тут же стало немного неловко. Он достал телефон и вставил временную сим-карту. Затем быстро позвонил Ло Вэньсюаню, чтобы извиниться.

К счастью, тот еще не сел в машину.

Закончив разговор, парень снова посмотрел на ворота Принстона, прежде чем взглянуть на улицы рядом.

— Отель, организованный организатором, кажется, называется ... Принстонский отель? Где он?

Адрес отеля написан в письме-приглашении, но оно в его чемодане.

Следует ли открывать мне чемодан тут?

Это немного геморно ...

Пока Лу Чжоу оглядывался, мимо проходила блондинка в сером плаще и красном шарфе.

Когда она заметила чемодан Лу Чжоу, она подняла брови, потом спросила:

— Новенький?

— О, нет. Я не студент отсюда, — ответил Лу Чжоу с улыбкой. Он спросил:

— Я здесь для математической конференции… Куда мне идти?

Девушка уставилась на Лу Чжоу и спросила:

— Имя?

— Лу Чжоу.

— Математическая конференция Федерального математического общества, верно? Ты не туда приехал, — сказала девушка. Она улыбнулась и указала через дорогу, — Размещаются не в университете, а в отеле напротив площади Палмера.

— Напротив площади Палмера? Спасибо.

Девушка улыбнулась и сказала:

— Не за что. Говоря об этом, Лу Чжоу… Я читала твою статью закона распределении простых чисел Мерсенна. Очень хорошее доказательство. Даже профессор Делинь похвалил его.

Парень смущенно улыбнулся:

— Это просто совпадение.

Доказательство гипотезы Чжоу дала система, поэтому очевидно, что Делинь похвалит.

Однако Лу Чжоу владел системой и сам переваривал информацию. Он также сделал все расчеты сам. Поэтому часть славы принадлежит и ему?

Во всяком случае, его уровень математики повышался. Это только вопрос времени, прежде чем он сможет доказать подобные гипотезы сам.

Девушка сказала:

— Не скромничай, я с нетерпением жду твоего доклада. Я уже подготовила несколько вопросов. Мне по пути, давай провожу тебя.

Лу Чжоу улыбнулся и сказал:

— Спасибо… Кстати, как тебя зовут?

Девушка откинула светлые волосы и спокойно ответила:

— Молина Абель. Мне не очень нравится моя фамилия, так что ты можешь просто звать меня Молина.

Глава 118. Исторический момент?

Молина проводила Лу Чжоу до отеля Принстона и передала его сотруднику отеля, после чего ушла.

Введя информацию о Лу Чжоу в систему отелей, персонал отеля сказал:

— У вас 306 номер. Вам показать дорогу?

Лу Чжоу ответил:

— Не надо, я сам.

Он с багажом поднялся на лифте и вошел в свой гостиничный номер. После чего первым делом принял горячий душ. Потом выйдя из ванной, он завалился на кровать спать.

У него был очень долгий перелет, поэтому он все еще отставал от реактивного самолета.

И через какое-то время раздался храп.

................................................

Обычно научная конференция длится три или четыре дня. Однако, поскольку это первая конференция после рождественских каникул, и собралось много важных людей, конференция продлится шесть дней.

Презентация Лу Чжоу запланирована на пятый день и посвящена распределению простых чисел Мерсенна. На нее парню выделили 30 минут.

30 минут для студента бакалавриата считается огромной честью, не говоря уже о том, что его пригласили приехать сюда.

Сделать презентацию на конференции такого уровня намного сложнее, чем представить научную статью.

Особенно участие в международной математической конференции проводимая раз в четыре года и организованная Международным математическим союзом (ММС), уже впечатляющее достижение.

К сожалению, эту научную конференцию организовало Федеральное математическое объединение, оно проводилось раз в год и ориентировано в основном на молодых математиков, поэтому ее значимость намного ниже. Однако гениальные математики все же присутствовали на ней!

В первый день конференции Лу Чжоу встретил Ло Вэньсюаня у входа в отель.

Парня удивило то, что тот все еще выглядел молодым, хотя Ло Вэньсюаню уже более сорока лет. Он носил очки и стоял в ветровке. Вместо математика он больше походил на историка.

Ло Вэньсюань с радостью пожал руку Лу Чжоу, затем они направились к Принстонскому университету.

По дороге тот спросил:

— Как самочувствие? Справился с разницей во времени?

Лу Чжоу ответил:

— Я в порядке, чтобы просто послушать. Ты также участвуешь в этой конференции?

Ло Вэньсюань улыбнулся и сказал:

— Я тут лишь послушать. Эта конференция в основном посвящена теории чисел, которая не по моей части изучения. Но есть такие известные люди, как профессор Делинь и профессор Роберт, которые слушают и комментируют доклады. Я не могу упустить такую возможность.

Лу Чжоу поинтересовался:

— А в какой ты области?

Ло Вэньсюань ответил:

— Пространственная теория функционального анализа. Я в основном занимаюсь теоретическими исследованиями Гильбертова пространства. Но я также изучаю квантовую механику и квантовую теорию поля. И если честно, думаю, что к настоящему времени я заслуживаю степень по физики.

— Как факультет по физике в Принстоне?

— Как он? Очень хороший, даже не знаю, как описать, — сказал Ло Вэньсюань, улыбаясь. — Короче говоря, везде есть гении. Если ты хочешь посвятить себя математике и физике, то учиться здесь довольно хороший выбор. Ты должен легко получить приглашение, верно? Но я не очень рекомендую тебе принимать его.

— Почему?

Ло Вэньсюань сказал:

— Поскольку ты уже продемонстрировали большой потенциал в области теории чисел, почему бы тебе просто не пойти по этому пути?

— Потому что ... Жизнь без вызовов не жизнь? — сказал Лу Чжоу. Его тон был неопределенным, и он случайно придумал эту причину.

—Впечатляет! — Ло Вэньсюань показал ему большие пальцы. — Ладно, мы пришли, это там. У входа раздают небольшие подарки. Ты можешь получить их показав приглашение. Но не надейтесь на многое, это все просто ручки и тетради.

—Спасибо.

Ло Вэньсюань махнул рукой:

— Не за что!

Зарубежные научные конференции сильно отличались от отечественных. Особенно в обмене плакатами. Здесь не было никаких особых правил.

Вместо обмена товарами они обменивались знаниями.

Каждый здесь имеет право выражать свое мнение, не беспокоясь о своей личности или статусе. Академическая душа была сублимирована в столкновении такого рода мышления. На конференции присутствуют уважаемые профессора, а также студенты старших курсов.

Конечно, иметь возможность получить место для своего стенда означало, что у человека есть какие-то способности. Даже если чье-то мнение не может быть абсолютно правильным, у него все же есть возможность обсудить его.

Помимо обмена вопросами с владельцами стендов, все по-разному участвуют в научных конференциях. Гении спешили продемонстрировать результаты своих исследований, пока тупые студенты здесь, чтобы учиться. Конечно, даже если нет впечатляющих результатов, которые можно показать, все равно можно участвовать.

Стоя в толпе парень радовался, что не одел костюм. Поскольку все вокруг в повседневной одежде. Прежде всего, если бы он был в костюме, то его могли по ошибке принять за персонал. И еще его костюм не очень теплый, а из-за кондиционера в зале холодно.

Как только Ло Вэньсюань проводил Лу Чжоу в холл, он исчез.

Это отличная возможность пообщаться с гениями на границе полей, поэтому остаться со знакомыми пустая трата времени.

Первое, что сделал Лу Чжоу войдя внутрь, это осмотрел стенд с подарками.

В нем были ручки, блокноты и даже галстуки. Parker специально для этой конференции выпустили набор сувенирных ручек. Тем не менее, он мог взять только по одному подарку каждого вида. Лу Чжоу планировал взять ручку в подарок своей младшей сестре.

Конечно, эти небольшие подарки лишь маленькая часть конференции.

Лу Чжоу не забыл главную причину, по которой он здесь.

Вообще говоря, лекции в первые два дня наиболее ценные. И вчера вечером Лу Чжоу зашел на сайт конференции и распечатал время и места проведения докладов.

До первого доклада было время, поэтому Лу Чжоу гулял вдоль стен в холле и смотрел на плакаты.

Внезапно его привлек впечатляющий плакат.

[Доказательство гипотезы о числах-близнецах.]

[Автор: Диджан]

[...]

???

Черт!

Лу Чжоу был шокирован, увидев название стенда.

Проблему, которая беспокоила его в течение полугода, решил кто-то другой?

Громкая новость!

Я свидетель истории?

Это так захватывает!

Но почему никого нет рядом?

Не сдержав своего любопытства про себя, Лу Чжоу подошел вперед.

Глава 119. По-джентльменски

Лу Чжоу посмотрел на индийского парня, который тоже заметил его.

Когда Лу Чжоу подошел, на лице индийского парня появилась широкая улыбка и он сразу же приветствовал его с индийским акцентом.

— О, приятель, у тебя хороший взор, ты интересуешься теорией чисел?

— Да. Очень шокирующие результаты, — сказал Лу Чжоу, хотя он едва мог понять акцент парня. Он оглянулся и, увидев, что никто не заинтересовался плакатом, добавил, — Почему здесь никого нет?

— Из-за высокомерия и предрассудков людей в Принстоне, они не могут смириться с тем, что какой-то парень из Индии уделал их в математике. Они даже без причин не позволили мне выступить на сцене. Кажется, что только друзья по Тихому океану могут понять мои чувства, — сказал парень с более темной кожей. Он улыбнулся и протянул руку, — Диджан, студент магистратуры из университета Неру. Как тебя зовут?

Лу Чжоу на самом деле хотел сказать, что не понимает его чувств, потому что он будет выступать на пятый день. Однако решил не злить своего нового зарубежного товарища.

— Лу Чжоу, Университет Цзиньлин, — представился парень, но не упомянул свою степень. Вместо этого он пожал ему руку и спросил, — Могу ли я прочитать работу?

— Она здесь, но я не советую тебе ее читать, — сказал Диджан, похлопав рукой по стопке бумаге. После чего он отложил ее в сторону и начал писать на большой доске, — процесс немного громоздкий, но принцип прост. Я могу это объяснить, и ты скоро поймешь тайну обратной математики.

— Обратная математика? — с подозрением спросил Лу Чжоу, — использовать обратную математику, чтобы доказать это? Я думал, что ты изучаешь алгебраическую теорию чисел.

— Алгебра — лишь инструмент для изучения теории чисел, это не единственный способ… Я знаю, что ты, возможно, не захотите это слышать. В конце концов, ваш Чжан нашел алгебраический метод доказательства простых чисел. А мое доказательство означает, что не только он зашел в тупик, но и свел многих математиков в могилу.

Лу Чжоу с нетерпением произнес:

— У меня нет с этим никаких проблем, можешь сразу перейти к сути?

Диджан прекратил писать и обернулся, чтобы посмотреть на Лу Чжоу.

— Я быстро закончу!

Пока этот парень писал на доске, Лу Чжоу заметил, что многие люди обратили на них свое внимание.

Лу Чжоу стало любопытно, поэтому он стоял рядом и следил за доказательством этого индийского парня.

На самом деле его идея проста.

Сначала предположим, что числа близнецы имеют конечную пару и что самая большая пара будет (Pn-1, Pn). Тогда можно увидеть, что простые числа в Pn ограничены и будут P1, P2, Pn-1 и Pn.

Затем получим большее простое число P = (P1P2P3*…*Pn)+1.

Очевидно, что P нельзя разделить на все простые числа от P1 до Pn, и у него всегда еще будет остаток 1. Отсюда, P будет простым числом. Точно так же можно доказать, что P-2 = (P1P2P3 *… * Pn) -1, является простым числом.

Поскольку P простое число, то P-2 также простое число. Эти два числа составляли пару простых чисел.

Тогда возникает проблема, что пара простых чисел, образованных P и P-2,больше, чем «наибольшая пара простых чисел». В следствии, отрицая (Pn, Pn-1) как самую большую пару чисел-близнецов.

Это напоминало подъем по лестнице, независимо от того, насколько велики (Pn-1, Pn), всегда можно найти большую простую пару.

Отсюда, утверждение, что «двойные простые числа бесконечны» верное.

В середине еще много расчетов, но суть в этом.

Лу Чжоу посмотрел на весь процесс на доске.

Что его удивило, так это то, что этот парень не использовал результаты существующих исследований для доказательства.

Мыслить так нестандартно сложно.

Но…

Лу Чжоу наконец понял, почему никто не заинтересовался им.

— Наибольшее простое число P, которое ты получаешь, может гарантировать, что оно не будет делиться на ряд простых чисел от P1 до Pn, но только если Pn это наибольшее простое число. Очевидно, ты попал в логическую ловушку. Как ты докажешь, что Pn известно, как максимальное простое число?

Диджан нахмурился и ответил:

— Ты не заметил, что я написал в самом начале? В случае ограниченного числа пар простых чисел, берут наибольшую пару (Pn-1, Pn) …

— 2*3*5*7*11*13+1=30031.

Когда окружающие услышали расчеты Лу Чжоу, они засмеялись. Некоторые из них уже догадались.

Некоторые люди…

Начали хлопать.

Диджан был ошеломлен. Он почувствовал, что что-то не так, и спросил:

— О чем ты?

Лу Чжоу вздохнул и пояснил:

— 30031 можно разобрать на произведение двух простых чисел 59 и 509, так что это составное число ... Ты на свои деньги приехал в Принстон? Если бы я был вашим профессором, я бы точно не стал давать тебе денег.

Люди вокруг поддержали Лу Чжоу.

— Ладно, заткнись.

Диджан прекрасно понял, что допустил элементарную ошибку, поэтому его лицо стало ярко-красным. Он бросил плакат на стол и убрал вещи со стола в свой рюкзак. Затем он проигнорировал толпу и ушел.

Лу Чжоу пожал плечами.

Так он хотел объяснить парню, почему (Pn-1, Pn) не может быть наибольшей парой простых чисел, но тот явно не хотел слышать его объяснения. Поэтому Лу Чжоу сдался.

Драма закончилась, и толпа быстро разошлась

Остался только один человек, и она посмотрела на него с улыбкой.

Лу Чжоу посмотрел на нее и узнал ее.

Это блондинка, что помогла ему вчера.

Молина посмотрела на Лу Чжоу и улыбнулась:

— Уничтожаешь участников в первый же день?

Лу Чжоу пожал плечами и ответил:

— Я только указал на его ошибки, что такого?

— Ничего, подобное происходит постоянно, — произнесла девушка, — Это «высокомерие» Принстона. Если хочешь показать тут свою работу, ты не только должен быть умным, но и уверенным в себе.

Очевидно, она слышала весь их разговор.

Интересно…

Лу Чжоу не заметил ее стоящей там.

Молина увидела, что Лу Чжоу не говорит, и спросила:

— Ты сходу все рассчитал? Или заранее подготовился?

— Прямо тут. Подобные вычисления должны быть легкими для гениев из Принстона, да?

Лу Чжоу не настолько скучно, чтобы учить математику и придираться к людям.

Молина в удивлении вскинула брови:

— У тебя, возможно, недопонимание значения слова «гений». Сила мозга заключается в его творчестве и логическом мышлении, а не просто в необработанных формулах. Если бы кто-то в его группе имели некоторые навыки, они могли бы помочь ему и опровергнуть его теорию. В итоге он не позорился бы тут.

— В математике нет места «если бы», не думаешь?

— Точно, — сказала Молина. Она ухмыльнулась и достала пластинку жвачки, — Хочешь?

Лу Чжоу колебался немного, потом протянул руку и взял.

— Спасибо…

Хотя в детстве его родители говорили ему не брать еду у незнакомцев, но все должно быть в порядке, верно?

Молина увидела, что Лу Чжоу взял жвачку и улыбнулась.

— Не за что. Так как ты принял мой маленький подарок, я хочу что-то взамен. Можешь дать мне свой адрес электронной почты и страницу Facebook?

— Я могу дать тебе свою почту, но у меня нет Facebook… Тут так принято?

Лу Чжоу внезапно почувствовал, что его подставляют.

Молина улыбнулась и пошутила:

— Нет, это по-джентельменски.

Глава 120. Не упусти этого белого голубя

Лу Чжоу вырвал небольшой лист бумаги из подарочного блокнота и написал адрес своей электронной почты.

Что касается Facebook, у него не было учётной записи там.

Получив листок, Молина сказала:

— Моя электронная почта и Facebook на обратной стороне обертки от жевачки.

После чего она махнула рукой и ушла.

Лу Чжоу посмотрел на жевательную резинку в руке. Он немного колебался, потом развернул ее и бросил в рот.

Эмм ...

Ванильно-мятная?

Лу Чжоу переписал почту Молины, после чего продолжил бродить по залу.

Вскоре он обнаружил, что Молина права, «подобные шоу» происходили постоянно.

Однако «уничтожение слабых» не являлось целью, а просто становилось следствием.

Некоторые просто гораздо слабее других и происходили конфликты.

Самым интересным что Лу Чжоу увидел, это кого-то утверждающего, что он доказал последний шаг гипотезы Гольдбаха. Он подошел, чтобы посмотреть, что происходит, но даже не успел дочитать доказательства, когда два студента магистратуры уже опровергли работу и вынудили сложить стенд.

Но даже если подобное унизительно, они все равно набрались смелости продемонстрировать здесь результаты своих работ. Это определенно полезно в будущем пути в науке.

Кроме того, число «бесполезных стендов» все еще оставалось в меньшинстве, и большинство выставленных научных результатов по-прежнему весьма ценные.

Например, гений изучал группу автоморфизмы алгебры Виета. Даже если он не решил до конца «AutWn =?», он все же выдвинул много поучительных и интересных идей, которые привлекли бесчисленное количество студентов и даже некоторых профессоров.

Лу Чжоу обошел все вокруг и понял, что блокнота, что он получил у входа недостаточно для записи всего.

В итоге, ему пришлось вернуться к подарочным киоскам за еще одним.

Парень у получил огромные знания сегодня.

Но тут присутствовали не только стенды с работами.

В центре внимания этой крупной математической конференции по-прежнему несколько докладов, делающихся каждый день.

Больше всего Лу Чжоу впечатлил 60-минутный доклад профессора Делиня. Он сообщил о прогрессе в исследовании трансцендентности дзета-функции Римана для нечетных положительных чисел. Он предложил много новых идей и материалов, а его математические методы чрезвычайно новаторские.

Лу Чжоу внимательно слушал его доклад.

…………………………………..

Обеденный перерыв…

Организаторы конференции предоставила фуршет с фруктами и мясом для всех участников.

Лу Чжоу взял несколько ребер и тарелку с салатом, после чего отыскал свободное место и сел. Затем он начал пролистывать свои записи, которые он сделал на конференции.

Тут много всяких разных научных исследований, но парень все еще в основном сосредоточен на теории чисел.

Особенно на числах-близнецах.

Хотя Лу Чжоу не получил многого от бреда индийского парня, он был под влиянием его оптимистического отношения. Итак, интерес Лу Чжоу вновь пробудился.

— Алгебра — это всего лишь инструмент для изучения теории чисел, это не единственный способ…

Повторяя его слова, Лу Чжоу посмотрел на формулы в своих заметках и задумался.

— Выбрав правильную лямбда-функцию… Что если я пойду другим путем?

Нужно много смелости, чтобы мыслить нестандартно.

В конце концов, международные математики благодаря методу Чжан Ийтана уменьшили число с 70 миллионов до 246. И пока продолжать пытаться, подбирая подходящую лямбда(n) функцию, можно сократить этот разрыв до 2 за один день...

Может быть?..

Это похоже на гипотезу Гольдбаха. Подняться на последний метр Эвереста было гораздо сложнее, чем на 8843 предшествующих метров.

Пока он размышлял об этом, слабый запах духов проплыл над ним.

Женщина с тарелкой села напротив Лу Чжоу, после чего заговорила с ним:

— Думаешь о математике?

— Да.

Услышав голос, он понял кто это, поэтому даже не стал поднимать голову, все еще размышляя над проблемой.

— Наверху кофейная вечеринка, на которой обсуждается содержание утреннего доклада профессора Делиня. Тебе не интересно?

— Мне было бы интересно… Но я сейчас изучаю кое-что другое, — Лу Чжоу покачал головой, глядя в свой блокнот. Он ткнул маленький помидор вилкой и положил его в рот.

Молина с интересом посмотрела на Лу Чжоу и сказала:

— Академическая конференция — это место для общения. Она происходит один или два раза в год. Есть другое время для исследований. Зачем ты сейчас сидишь над математической задачей?

Лу Чжоу небрежно ответил:

— Есть много возможностей посетить математические конференции, но в жизни есть только несколько моментов вдохновения.

Молина хитро посмотрела на Лу Чжоу и засмеялась.

Когда Лу Чжоу посмотрел на нее и недоумевая спросил:

— Что?

— Извините, ничего. Просто думаю, что ты интересный человек, — ответила девушка, — Желаю тебе не упустить этого белого голубя.

— Спасибо.

Хотя он не понимал, что она подразумевала под «интересным», он мог слышать, что ее пожелание было искренним.

Затем Лу Чжоу поднял свой стакан сока и прикоснулся к ее.

………………………………………………..

Вечер был спокойным. После четырех часов конференции приостановилась до завтра. Владельцы стендов с плакатами покидали зал, чтобы вернуться на следующей день в восемь утра и вновь поставить их.

Но если кто-то думает, что после четырех часов дня все будут отдыхать, то он ошибается!

Точнее сказать, что для большинства все самое интересное начинается после четырех.

В шесть часов вечера организаторы приготовили коктейльную вечеринку в отеле Принстона. Участникам будет доступен широкий ассортимент еды и вина.

Для многих тупых студентов, которые не могли понять докладов в течение дня, это главное на конференции. Это время, когда они чувствовали себя ближе всего к гениям.

Возможно, они могли бы использовать силу шампанского, чтобы получить приглашение в лабораторию.

Это не невозможно.

Хотя Лу Чжоу не так заинтересован в общении, он все же признавал важность вечеринки. На самом деле, он не мог пропустить ее.

Вечером Лу Чжоу надел пару классических туфель и посмотрел на себя в зеркало. Он даже зализал волосы.

— Неплохо.

Лу Чжоу посмотрел на красивого парня в зеркале и с удовлетворением кивнул. Однако он внезапно почувствовал некоторые беспокойства в своем сердце.

Что, если люди проигнорируют мой талант из-за моей красоты?

Надеюсь, что этого не произойдет…

Тут кто-то неожиданно постучал в дверь его номера.

Глава 121. Вечер математиков

Перед дверью стоял Ло Вэньсюань.

Они договорились пойти на вечеринку вместе.

— Вечеринка вот-вот начнется, ты еще долго?

— Я готов.

Лу Чжоу поправил галстук и выдернул карту комнаты, выходя и спрашивая:

— Эм… что там делать?

Ло Вэньсюань с улыбкой ответил:

— Спускаешься на лифте вниз, затем берешь бокал шампанского с подноса официанта. Находишь интересного тебе человека и общаешься с ним. Расслабся. Не беспокойтесь о том, что думают о тебе другие. Думаю, там будет полно людей, что захотят с тобой поговорить.

Спасибо за комплимент.

Хотя знаю, что я красивый, но все равно следует быть скромным

Лу Чжоу смущенно улыбнулся.

Ло Вэньсюань шел с Лу Чжоу к лифту и дал ему несколько важных советов.

— … Если ты исследуешь что-то интересное, то можешь попытаться найти гения в этой области и поговорить с ними на эту тему. Если к твоему проекты проявят интерес, ты можешь найти себе академического редактора, тогда шансы успешно подать работу будут выше. Если ты планируешь писать докторскую, то можно попытаться подыскать себе научного руководителя. Пообщайся, познакомься с ними.

Заходя в лифт, они встретили двух других людей.

Ло Вэньсюань остановился на секунду, прежде чем с энтузиазмом протянул правую руку и сказал:

— Профессор Ван, какое совпадение!

— Ха-ха, Вэньсюань, — сказал профессор Ван, пожимая руку, — Давно не виделись... А это?

— Лу Чжоу, любимый ученик профессора Тана, — Ло Вэньсюань похлопал Лу Чжоу по плечу и улыбнулся. Затем добавил, — Лу Чжоу, это профессор Ван Юйпин из Яньцинского университета. Он находится на переднем крае исследований по алгебраической теории чисел в стране.

— Профессор Ван, приятно познакомиться!

Безумец…

Лу Чжоу однажды увидел имя профессора в новостях, и тот его полностью впечатлил.

Профессор Ван не так знаменит, как Лу Чжоу, потому что он намного сдержаннее. И еще большая часть его математических работ сделана в его молодости, когда не было интернета и в ходу были лишь газеты...

У профессора Вана множество научных достижений, включая решение проблемы Хуалиня о целостности полинома, поднятая Хуа Логэном, а также доказавший, что знаменитая комбинаторика Боллобаша важная часть ограниченной абелевой группы.

Это не так значимо, как гипотеза Чжоу, но они все еще имели большую ценность.

Ван один из сильнейших профессоров по теории чисел в Яньцинском университете.

— Не хвались за меня, — произнес Ван Юйпин, пожимая руку Лу Чжоу с добродушной улыбкой, — Студент Чжоу, профессор Тан упоминал про тебя раньше. Ты очень удивительный. Будущее Китайской математики зависит от тебя!

Вдохновленный страхом, Лу Чжоу ответил:

— Профессор, вы слишком добры.

— Говоря об этом, бери пример с профессора Тана, а не декана Циня, — сказал Ван Юйпин, затем представил Лу Чжоу молодого парня рядом с ним, — Это мой ученик, Вэй Вэнь.

Вэй Вэнь протянул руку и слегка улыбнулся:

— Привет, мы снова встретились.

— Привет, — сказал Лу Чжоу, пожав руку и улыбнувшись. Он не узнал его.

Мы встречались раньше?

Где?

Не помню ...

После небольшого разговора профессор Ван и его ученик ушли.

Затем Ло Вэньсюань похлопал Лу Чжоу по плечу и пожелал ему «веселой ночи» перед тем, как тоже удалился.

Когда Лу Чжоу посмотрел на людей в зале, он сжал бокал с шампанским в руке и не мог не нервничать.

Кто сказал, что гении плохи в общении?

Кажется, я должен улучшить свои социальные навыки.

Обходя зал, Лу Чжоу планировал найти Делиня, чтобы пообщаться по поводу статьи. Но когда он нашел его окруженного толпой людей, парень заколебался.

Его знания английского не самые лучшие.

Когда он решился...

Тот уже ушел.

В конце концов, сделав пару кругов по залу, Лу Чжоу сел на диван в зоне отдыха.

Также, как и в университетской столовой, он всегда выбирал самое тихое место.

Лу Чжоу покачал головой и вынул блокнот из кармана костюма. Затем он начал над проблемой, на которой застрял.

Однако тут кто-то неожиданно сел напротив него.

Когда Лу Чжоу поднял голову, он не сразу узнал ее.

Золотистые волнистые волусы, плавные контуры лица с резкими западными чертами и глубоко посаженные глаза с изящными бровями, что выдавали темперамент, напоминающий гениальную ученицу из фильмов о Гарри Поттере.

Черное вечернее платье образовывало резкий контраст с белоснежной лебединой шеей. Это был таинственный викторианский стиль моды, не похожий на французский.

Лу Чжоу посмотрел вниз ...

Ладно, наверное, не у всех белых большие сиськи ...

Было слишком грубо смотреть на нее слишком долго, и Лу Чжоу собился поздороваться, как она заговорила первой:

— Ты не танцуешь?

— Нет, там слишком много людей и это не для меня… — сказал Лу Чжоу, потом добавил, — Ладно, на самом деле я не умею танцевать, а ты?

Молина улыбнулась и ответила:

— Я тоже.

Лу Чжоу взглянул на нее с удивлением:

— Я думал, что все французы мастерски танцуют.

— Каждому свое, — улыбнулась девушка, — Когда я впервые приехала в Соединенные Штаты, я думала, что вы, китайцы, все знаете кунг-фу.

— Это… недоразумение, — ответил Лу Чжоу.

— Мне вот интересно.

— Что именно?

— Как ты все еще можешь думать над математикой, когда красивая женщина сидит напротив тебя?

Черт?

О чем она?

Иностранцы действительно такие раскованные?

Лу Чжоу посмотрел на Молину, и он не ответил. Вместо этого он спросил:

— С чего ты это взял?

Девушка посмотрела на Лу Чжоу и улыбнулась:

— Я могу многое сказать по твоему языку тела.

— Ладно, похоже мой язык тела слишком очевиден.

Лу Чжоу кашлянул.

Он признался, что действительно думал о математике.

Даже сейчас…

Разговор перешел в короткое молчание, пока они тихо сидели вместе.

Когда Лу Чжоу посмотрел на танцующих людей, он постучал пальцами по столу в такт.

Вдохновение всегда было чем-то метафизическим.

Истина, скрытая в числах, может ускользнуть от его пальцев.

Вот почему он должен использовать систему несколько раз в качестве крайней меры.

Однако система не дает ему никаких советов относительно того, что решать. Она лишь дает ответы на прямые вопросы.

К сожалению, у него мало баллов, чтобы решить гипотезу о числах-близнецах.

Он всегда был немного в стороне от ее доказательства...

Лу Чжоу сжал кулаки.

Внезапно в его голове пронеслась идея. Он вспомнил двадцать четыре часа времени вдохновения, которое получил от системы. Внезапно он поднялся.

— Что случилось? — в удивление посмотрела на него Молина.

Лу Чжоу глубоко вздохнул и сказал:

— Мне в голову пришла важная мысль

Молина подняла брови и в шутку спросила:

— Что важнее ужина с элегантной француженкой?

— Это важнее ужина с девой Марией!

Бросив эту фразу, Лу Чжоу быстро побежал к лифту.

Глава 122. Вырвавшееся вдохновение

Спеша в комнату Лу Чжоу по пути схватил с подноса официанта два куска хлеба. Бросив две тетради на стол, он вытащил черновик из своего чемодана.

Все готово.

Он глубоко вздохнул и вошел в пространство системы. Затем он активировал «часы вдохновения».

Покинув пространство системы, парень заметил, что это ощущалось иначе нежели капсула концентрации. Не настолько импульсивно, а оставляло просто рациональное восприятие всего.

Ощущение тепла распространилось от его позвоночника к мозгу, напоминающее пламя, что зажгло его разум.

— Прекрасное чувство.

Лу Чжоу сжал кулаки, затем протер глаза. Он чувствовал, что все перед ним слегка дрожит.

В то же время вдохновение пробивалось из глубин его разума напоминая цунами, омывающее кору его головного мозга.

Трудно описать это чувство словами.

Внезапно все его нервные окончания растянулись, словно его тело напрямую пыталось связаться с космосом...

Кольца на его занавесках напоминали абстрактное удлиненное колец Мёбиуса.

Текстура его листов выглядела как последовательность Фибоначчи.

Бумажный стаканчик на столе, составлял золотое сечение в три точки, если его переместить на расстояние пальца между кроватью и люстрой.

Эти маленькие детали, которые он ранее не заметил, стали для него очевидны.

Как будто его зрение сведено к чистой геометрии, и он разбивал данные на чистые числа и арифметические символы.

Такое было бы раем для любого художника.

Правда такое ад для пациентов с обсессивно-компульсивным расстройством...

Переставив стакан на тумбочке, Лу Чжоу сел на стул, после чего глубоко вздохнул и постарался не обращать внимания на отвлекающие факторы в комнате, сосредоточившись на листе бумаги.

Существует ли бесконечное число пар (P, P+2) простых чисел!

…………………………………

Функции системы очень удобны для пользователя.

Всего 24 часа вдохновения могут быть приостановлены и возобновлены в любое время. Однако после каждой паузы могут появиться симптомы «истощения вдохновения», такие как медленное мышление, медленная скорость реакции и подобное.

После нескольких экспериментов Лу Чжоу, наконец, ознакомился с использованием часов.

Этот всплеск вдохновения приводил его в восторг, поскольку он более полугода сидел над проблемой чисел близнецов.

В результате Лу Чжоу почти забыл, зачем он вообще приехал в Принстон. Он забыл о своей презентации на пятый день и даже забыл о задании.

Чтобы максимизировать результат, он использовал только четыре часа вдохновения в день, в течение четырех раз. Он хотел использовать каждый час и каждую минуту.

Он был погружен в поиск ответов, словно охотник в лесу идущим за дичью, выслеживая мельчайшие следы.

Каждый раз, когда Лу Чжоу находил подсказку, он становился на шаг ближе к решению.

Подобный опыт беспрецедентный для него.

Парень не выходил из номера в течение трех дней.

Он полностью закрылся в этих десяти квадратных метрах, и даже вызывал обслуживание в номер ради еды.

Исписанные черновики скапливались в углу стола, а разорванные летели под стол.

Четвертая ночь ...

С мешками под глазами Лу Чжоу посмотрел на гору черновиков бумаги и поменял чернила в ручке. И не мог не зевнуть.

— Осталось всего два часа?

Парень посмотрел на таймер на своем телефоне, прежде чем он вошел в системное пространство, чтобы приостановить часы вдохновения.

Наконец пришло время перерыва.

Прекрасное чувство вдохновения исчезло, опуская его с небес на землю.

Кипящий мозг Лу Чжоу постепенно остыл, и парень глубоко вздохнул и выдохнул.

Прошло несколько дней, и он упустил редкие возможности, предоставляемые научной конференцией.

Но в сравнение с выгодой, приобретенной в эти дни, не многое...

Он мог ясно чувствовать, что все ближе и ближе к решению гипотезы о числах близнецах.

Так близко ...

Лу Чжоу потянулся и встал со стула.

Он планировал пойти прогуляться, принять душ, а затем лечь в постель и выспаться, подождав до следующего дня, чтобы продолжить.

Парень покинул отель со стороны площади Палмера и пошел по аллее на территории Принстонского университета. Холодный вечерний ветер дул ему в лицо, помогая расслабить перегруженную голову.

Лу Чжоу заметил, что этот университет больше похож на замок, чем на университет, но без каких-либо сильных укреплений. Как и в других университетах Америки, местные студенты вели очень праздный образ жизни. Они будут проводить вечеринки каждую ночь. Однако, когда придет время, они будут использовать 200% усилий для обучения.

Это его наблюдения.

Когда Лу Чжоу гулял по парку, он неожиданно встретил знакомого.

Тот подошел к Лу Чжоу.

— Куда ты пропал? Я уже собрался искать тебя.

— Что-то случилось?

— Ничего, — сказал Ло Вэньсюань. Он странно посмотрел на Лу Чжоу и спросил, — У тебя с чем-то или кем-то проблемы?

— Ты прав, — сказал Лу Чжоу. Он признался, — Я застрял на проблеме.

Ло Вэньсюань вздохнул и спросил:

— Что за проблема?

— С числами близнецами.

Аспирант покачал головой и сказал:

— Извини, тут я тебе не помощник. Это не по моей части.

Лу Чжоу спросил небрежно:

— Как продвигается твое исследование?

Ло Вэньсюань вздохнул и ответил:

— Шестигранные кости, брошенные Богом, дают семь результатов в гильбертовом пространстве. Это и проблема математики, и проблема квантовой механики. Это дилемма, с которой столкнулся наш исследовательский институт.

Лу Чжоу сказал с сочувствием:

— В самом деле головная боль...

— Да, это ад, — вздохнул тот в ответ, — Вчера я долго разговаривал с профессором Ван Юйпином о том, как решить эту физическую проблему с точки зрения математики, но это ничего не дало.

— Седьмой результат для шестигранных кубиков… — сказал Лу Чжо и погрузился в глубокое размышление.

Не заметив, они вскоре вернулись на площадь Палмера.

Это место всегда было оживленным ночью, люди ходили в бары, как будто праздновали победу...

Когда аспирант увидел, что парень молчит, он спросил:

— Что такое?

— Ничего… — ответил Лу Чжоу, остановившись, и внезапно посмотрел вверх. Его зрачки увеличились, и он взволнованным тоном произнес, — Это белый голубь?

Ло Вэньсюань посмотрел на него и сказал:

— Что?

— Белый голубь!

— Где?

Ло Вэньсюань огляделся в поиске голубя.

Он ничего не мог найти, и когда он обернулся, Лу Чжоу исчез...

Глава 123. Гений или сумасшедший?

Пятый день конференции…

Мужчина в костюме быстро подошел к двери 306 комнаты, потом аккуратно постучал.

— Мистер Лу Чжоу, ваш доклад скоро начнется. Вы готовы?

Из комнаты донесся шаркающий звук.

Затем раздался голос:

— Прямо сейчас? Разве он не днем?

Человек в костюме неловко улыбнулся и откашлялся:

— Технически, это через час, из-за несчастного случая, произошедшего с бельгийским журналистом, пришлось внести изменения в программу… Вы не видели письмо?

После паузы из комнаты раздался нетерпеливый вздох.

— Позвольте мне принять душ.

Персонал конференции был свободен.

— Мы приносим свои извинения за причиненные неудобства ... Кроме того, пожалуйста, поторопитесь.

……………………………………………..

Около двухсот человек сидели в переполненном первом лекционном зале, что немного больше лекционной аудитории в Цзиньлинском университете. Присутствовали основном неизвестные люди, но также было и несколько громких имен.

Например, любимый ученик Гротендика императора математики Делинь и профессор Ван Юпин из Яньцинского университета.

Возможно, из-за плохого психического состояния, Лу Чжоу был ненормально спокоен и совсем не нервничал.

Парень отрегулировал микрофон, и как только получил сигнал от сотрудников конференции, заговорил:

— По идеи, все уже прочитали мою статью. Согласно первоначальной плану конференции, содержание моего доклада должно быть посвящено распределению простых чисел Мерсенна… Но из-за корректировок графика и переноса конференции на утро позвольте мне сделать небольшую просьбу.

Лу Чжоу прервался на секунду, затем посмотрел на сотрудника и попросил:

— Вы можете предоставить мне доску?

Сотрудник помедлил, прежде чем сказать:

— Конечно, но проекция с проектора на доске оставляет желать лучшего, поэтому некоторые люди позади могут не увидеть.

— Просто дайте мне маркер, —сказал Лу Чжоу. Затем посмотрел на проектор и сказал, — можете отключить его.

Члены аудитории шептались и обсуждали, не понимая, что собирался делать парень.

Сотрудники также с любопытством наблюдали за происходящим, но это был не первый раз, когда они получали странные запросы от «гениев». Поэтому они быстро привезли доску для него.

Парень поблагодарил их и развернулся повернулся к доске. Он глубоко вздохнул и вошел в пространство системы и нашел часы вдохновения.

Оставался последний час вдохновения.

Он собирался завершить доказательство за этот час!

Открыв глаза, парень поднял маркер.

Он записал первую строку расчетов на доске.

В аудитории некоторые проявили слабое раздражение.

Поскольку Лу Чжоу ничего не говорили и не показывал. Это плохо для новичков, впервые посещающих конференции.

Два студента, сидящие сзади, собрали свои вещи и тихо вышли.

Научная конференция длилась всего несколько дней и можно успеть прослушать всего несколько лекций, поэтому эти полчаса очень важны как для докладчиков, так и для простых слушателей.

Важные лица, что часто посещали конференции, уже привыкли к подобным событиям и их лица не изменились вообще. Они сосредоточены на результате, а не на докладчике.

Когда Лу Чжоу написал десятую строку расчета, профессор Делинь неожиданно удивился.

Он обратился к своему помощнику, сидящему рядом:

— Ты принес тетрадь?

Помощник быстро вынул блокнот и ответил:

— Вот.

— Спасибо.

Профессор Делинь положил блокнот на колени, и, посмотрев на строчки на доске, его взгляд стал серьезными.

В то же время профессор Ван Юйпин, который сидел на другой стороне зала, тоже смотрел на доску.

Хотя из-за его возраста ему даже в очках еще трудно все увидеть на доску, он все равно пристально смотрел.

Рядом с ним сидела группа по обмену из Яньцинского университета, состоящая из трех студентов, магистра и аспиранта. Его старые друзья попросили его показать им “мир”.

Вэй Вэнь уставился на доску и нахмурился:

— Что он делает?

Да.

Что он делает…

Профессору Вану также любопытно.

Однако, заметив десятую строчку расчетов, его мутные глаза прояснились в неверии.

Судя по всему, он догадался, что пишет Лу Чжоу.

Профессор не мог в это поверить.

Он собирается бросить вызов проблеме мирового класса прямо здесь? Гипотезе о числах близнецах?

Это безумие...

— Решето Эратосфена? Он доказывает второе выражение Гольдбаха? Нет, нет, эти расчеты… — пробормотала Молина, уставившись на доску и опустив руку с ручкой на тетрадь, после чего ее сапфировые глаза сверкнули в неверии, — В 1995 году в журнале «Математический ежегодник» профессор Цельберг опубликовал статью о дополнительном исследовании топологического метода в теории решета… Он бросает вызов гипотезе о парах простых чисел!

Когда Лу Чжоу написал двадцатую строку, треть участников мероприятия уже поняли, что он делает.

Остальные все еще не имели понятия.

Подобные научные конференции открытые и барьер регистрации не слишком высоким. Любой мог пройти, если заплатил приличный регистрационный сбор.

Но в действительности, если кто-то проник так, это не имело особого значения.

Несмотря на то, что на конференции такого типа присутствовали пропуска, сотрудники даже не проверяли их. Поэтому многие не зарегистрированные люди, все еще могут проникнуть и обсудить математику с участниками.

Единственное отличие в том, что они не могли поставить собственные стенды, не могли жить в гостиничных номерах Принстонского отеля и не могли посещать коктейльные вечеринки в первый и последний день.

Вэй Вэнь следил за доской и неожиданно сказал:

— Теорема Виноградова о трех числах?

Профессор Ван Юйпин кивнул и подтвердил:

— Да.

Вэй Вэнь не мог не спросить:

— Профессор… Что именно он делает?

Профессор Ван Юйпин улыбнулся и сказал:

— О, не можешь сам догадаться?

Вэй Вэнь смутился и покачал головой.

— Тогда просто продолжай следить, — вздохнул профессор Ван Юпин. Взглянув на доску, он кивнул в знак одобрения и сказал, — Кажется, профессор Тан воспитал хорошего ученика… Я с нетерпением жду следующих двух десятилетий.

Лу Чжоу не заметил движений в зале, поскольку он полностью сосредоточился на доске. Он писал не быстро, очень осторожно и сдержанно.

Время шло, и сотрудники конференции в стороне постоянно посматривали на часы.

Наконец осталось пять минут. Сотрудник увидел, что секция вопросов и ответов еще даже не началась, поэтому он кашлянул и напомнил Лу Чжоу.

— Осталось всего пять минут.

Лу Чжоу стоял перед доской и продолжал писать маркером, словно не слышал.

Он полностью отгородился от любого постороннего вмешательства.

Наконец прошло пять минут.

Два сотрудника обменялись взглядами и собирались прервать ведущего.

Однако в этот момент от человека в первом ряду донеслись негромкие, но четкие слова:

— Пусть продолжает.

Сказавшим это был Пьер Делинь.

Персонал удивился, услышав его.

Однако сотрудник был обязан пояснить:

— Но следующий доклад должен начаться…

Профессор Делин отложил блокнот и встал, прежде чем медленно произнес:

— Следующая презентация будет перенесена в лекционный зал 4, так что кто хочет могут пойти туда.

Затем сел обратно.

Время шло, но никто не двигался.

Никто не хотел уходить.

Кто не понимал, уже давно ушел.

Что касается остальных, большинство из них поняли, что происходит.

Бросить вызов математической гипотезе мирового уровня во время конференции?

Любой, кто осмелился это сделать просто псих!

Люди, сидящие в толпе, станут либо свидетелями великого момента, либо величайшей шутки.

В любом случае это интересное шоу для «высокомерных» людей из Принстона.

Глава 124. Свидетели великого момента

— Есть еще вопросы? — профессор Делинь посмотрел на сотрудника.

— Нет…

Сотрудник смутился и отошел в сторону.

Он не смел противостоять такой фигуре.

Только 13 математиков получили Филдсовскую премию и премию Вульфа. И только двое из них получили награду Крейдфорда. Одним из них являлся Делинь, а другим был Цю Чуенгтун.

Даже председатель международного математического союза очень уважал Делиня, а тем более обычные сотрудники конференции.

Лу Чжоу поблагодарил бы Делиня, но в этот момент все его внимание на доказательстве, и он даже не слышал напоминания персонала.

Он посмотрел на четыре полностью исписанные доски и перестал писать.

Доски содержали результаты последних четырех дней его работы.

Остальное ему придется решать прямо тут.

У него все еще оставалось полчаса вдохновения.

Парень полностью вошел в состояние концентрации и почти забыл, где находится.

Полностью забыл про аудиторию.

Он полностью забыл о сотнях глаз, смотрящих ему в спину.

Лу Чжоу посмотрел на строки расчетов на доске и был неописуемо спокоен.

Он снова поднял маркер.

[S (α) = Σane (N & alpha;); М, N∈ζ ...]

Профессор Делинь посмотрел на доску своими острыми глазами и внезапно он спросил своего старого друга, сидящего рядом с ним:

— Как думаете, он сможет?

Профессор Цельберг уставился на формулу на доске и улыбнулся:

— Трудно сказать, но думаю, что мы можем лишь с нетерпением ожидать. Математика — область гениев, и 70% выдающихся достижений сделаны молодыми талантами.

— Вот почему вы обратились к теории струн? — спросил профессор Делин, перестав писать в своем блокноте.

—Ха-ха, — рассмеялся профессор Цельберг, — Возможно?

На другой конце лекционного зала ...

Вэй Вэнь неподвижно смотрел на доску, наблюдая, как его конкурент бросает вызов мировой проблеме. Эти расчеты за пределами его знаний, и он едва мог поспевать.

Наконец, он не мог не прошептать:

— Профессор.

Профессор Ван Юйпин посмотрел на доску и улыбнулся:

— Что случилось?

— Как думаете ... он сможет?

Профессор Ван Юйпин на мгновение подумал, прежде чем ответить:

— Трудно сказать. Теория чисел требует наибольшего таланта, чем любая другая область математике. Если ему это удастся, это будет хорошая история.

Вэй Вэнь сразу спросил:

— А если он не сможет?

Профессор задумался и ответил:

— Если он не сможет, то станет объектом насмешек в Принстоне.

СМИ будут высмеивать Лу Чжоу, они могут раскрутить его как какого-то высокомерного идиота, который не смог решить задачу мирового класса... Хотя у парня истинный дух исследователя, общество не прощает ошибок.

Старик не мог не подумать.

Хорошо быть молодым.

Такая смелость и энтузиазм присущ лишь молодым.

В его возрасте уже слишком много поводов для беспокойства.

Чем старше, тем стабильнее вы и ваша жизнь и тем труднее прогрессировать.

Речь шла не только о вдохновении или снижении концентрации и ухудшении памяти из-за старения.

Профессору трудно решиться бросить вызов большой гипотезе, поскольку можно потратить годы, пытаясь ее доказать, и ничего не достигнуть.

Но Лу Чжоу лишь студент. И на него нет академического давления, ему не нужно беспокоиться о своей карьере и связях. Он мог, не колеблясь идти вперед, изучать новое и в конечном итоге достигать великолепных результатов под порывом вдохновения...

Даже если Лу Чжоу не сможет, все будет нормально.

Однако, если ему удасться...

Возможно среди молодых талантов его мог превзойти только парень, предложивший «теорию перфектоидных пространств», построивший новую математическую структуру и считавшийся преемником Гроттендика в 20-м поколении. Самый молодой профессор W3 в Германии Петер Шольце. (П.П. W3 почти самое высокое звание в градации академических рангов в Германии)

Тем не менее, Лу Чжоу может быть сильнее.

Шульц может быть самым большим соперником Лу Чжоу на Филдсковую премию 2018 года. И Брендл, также из Германии, сильный конкурент. Однако на золотую награду Рамануджана этого года и 17-ю премию Коула основной вес окажет доказательства гипотез теории чисел.

Когда профессор Ван смотрела спину Лу Чжоу, его глаза переполняла похвала.

Вэй Вэнь, который сидел рядом с ним, ничего не сказал. Он даже не знал, что и думать…

На сцене…

Уже стояли пять полностью исписанных досок.

Уже прошло пять минут после вдохновения.

Результат определен.

Лу Чжоу посмотрел на шестую доску, что тащил персонал, и медленно свои мысли.

Он прошептал, глядя на пять досок:

— Бог бросил шестигранные кости, но было семь результатов, потому что деформированная кость приземлилась на две стороны.

— Топологический подход Гильберта к бесконечным простым числам доказывает, что существует слой вдохновения.

Он встал перед новой доской и вновь поднял правую руку, начав писать на доске.

[S (2) — (logkx) S (1)> 0 верно для K≥2, допустимый массив H =…]

[...]

[Следовательно, существует бесконечное число пар простых чисел.]

В зале…

Глаза профессора Делиня расширились, и он внезапно улыбнулся.

Профессор Цельберг сказал:

— Когда я использовал топологический метод в дополнение к теории скрининга, я подумал, что моя работа может дать идеи для будущих поколений, чтобы решить гипотезу Гольдбаха. Я не думал, что этот меч можно использовать, чтобы разрезать К=1 форму гипотезы Полиньяка. Похоже, он оправдал наши ожидания.

Профессор Делинь положил ручку и снял очки, прежде чем протер слегка воспаленные глаза.

Он сказал только одно слово на родном языке.

— Да.

Аудитория погрузилась в тишину.

Только один человек стоял на сцене.

Написав последнюю строку, Лу Чжоу отошел назад и посмотрел на шесть досок, выстроившихся перед ним.

Вокруг было так тихо, что он мог слышать свое сердцебиение.

Вроде… никаких ошибок.

Лу Чжоу глубоко вздохнул и обернулся. Затем он подошел к кафедре и посмотрел на публику, после чего уверенно произнес:

— Есть бесконечное число чисел-близнецов, мы сделали еще один большой шаг к гипотезе Полиньяка.

— Извините, что потратил ваше время, я закончил доказательство.

Словно он на экзамене и сдавал свой бланк.

Его сердце переполняли смешанные чувства.

Лу Чжоу прислушался к своему сердцебиению и осторожно положил маркер на подиум.

Головы людей двигались под люминесцентными лампами.

Все в аудитории стали свидетелями.

Это доказательство собиралось предстать перед всем миром.

Лу Чжоу посмотрел на публику и поклонился.

Затем он развернулся и ушел со сцены.

Глава 125. Я просто хочу вернуться и поспать

Удивлённые.

Потрясенные.

В неверии.

Вся аудитория потеряла дар речи.

В зале стояла мертвая тишина.

Старик нарушил тишину.

Он встал и начал хлопать.

Хлоп Хлоп Хлоп ...

Аплодисменты постепенно распространились от первых рядом к последним.

Из легких хлопков они перешли в шквал.

Хлоп Хлоп Хлоп!

Не только аплодисменты.

Некоторые студенты встали и начали кричать и свистеть.

Все в лекционном зале, от студентов Принстона до участников конференции.

В этот момент.

Все они стали свидетелями прекрасного момента!

Вопросительный знак в Зале математики был решен.

В то же время.

Гений в этот момент возвысился.

Весь лекционный зал переполняли аплодисменты.

Звук аплодисментов был слышен даже за пределами зала.

Сотрудник, стоявший рядом с трибуной, не мог понять процесс проверки на доске, но он не мог не хлопать под влиянием атмосферы.

Коллега рядом с ним потер руку и заговорил.

— Если бы ты прервал его, твое имя вписали бы в историю математики.

— Как?

— Как разрушителя вдохновения. Убил математического гения собственными руками.

— О, не надо. Мистер Фрэнсис убил бы меня.

Фрэнсис — председатель Федерального математического общества. Красивый старик, который всегда медленно говорит.

Но порой он бывает очень суровым.

Их разговор похоронил шум аплодисментов.

Ниже сцены ...

Вэй Вэнь слушал звуки аплодисментов и, глядя на доски, не мог поверить в это. Он спросил:

— Он доказал это?

Это его противник?

Это был парень, с которым он столкнется на американском конкурсе?

Конкурс в США будет в феврале. Прямо сейчас он должен сражаться со своим противником. Однако в этот момент его сердце переполнял шок.

Разочарование?

Нет ...

Растерянность?

Пожалуй...

Словно его противник совершенно на другом уровне.

Будь то лучший на вступительных экзаменах в университет или золотая медаль международной олимпиады по математике или поклоняющиеся студенты, ничто не могло заполнить пустоту в его сердце.

Он проиграл достойному сопернику.

Дело не в победе или поражении, просто...

Его растоптали.

Когда профессор Ван Юйпин услышал вопрос студента, он медленно кивнул.

— Да, он доказал!

Молодые превзошли нас.

Старик принял решение.

Когда он вернется, он напишет рекомендательное письмо для Лу Чжоу, чтобы он участвовал в инициативе «Десять тысяч человек»!

Он напишет ее, как только вернется в отель.

И не только, он также заставит профессора Тана подписать письмо тоже.

Возраст и квалификация не проблема для таких талантов. Кроме того, сколько аспирантов могут достичь подобного? Если такой талант не отметят, то это не просто шутка, это огромная потеря!

Китай нуждался в обладатели Филдсовской премии.

Профессор Ван увидел надежду в Лу Чжоу.

……………………………………….

Надписи на доске были выгравированы в голове Лу Чжоу, и он никогда не забудет их.

Что касается того, сплагиатит ли кто их?

В лекционном зале присутствовало по меньшей мере два редактора математических журналов, поэтому никто не осмелится на такой шаг.

Когда Лу Чжоу наконец закончил доказательство, он хотел лишь пойти поспать к себе в номер.

Однако он недооценил произошедшее, он не понимал, как будут восхищены им студенты из Принстона.

Только выйдя из зала его догнали люди из аудитории.

Толпа окружила его, словно чемпиона суперкубка. Лу Чжоу думал, что его бросят в воздух.

— Ух ты, брат, круто! То, как ты написал последнюю строку, было очень круто! Ты можешь написать снова? Я хочу сделать фото!

— Красавчик, можешь дать свой номер? Можешь написать его на моей руке.

— Подождите секунду! Дайте мне сделать фотку! Я хочу запостить ее в твиттер! Не толкайтесь!

Шумные голоса внезапно рассеял сонливость Лу Чжоу.

Честно говоря, Лу Чжоу почти боялся энтузиазма этих людей.

Некоторые люди даже обняли его.

Страстная молодая латиноамериканца сфотографировалась с ним, а потом поцеловала его в щеку.

Но это не проблема.

Девушки после нее были еще более смелыми, поэтому парень запаниковал.

Самое неприятное, что они совсем не церемонились!

Толпа все сильнее напирало.

Даже его прическу взлохматили, Лу Чжоу отчаянно пытался сбежать.

Слава богу, он смог сохранить свой первый поцелуй.

Это важно для него, чем прическа.

Будет трагедия, если он потеряет его здесь.

…………………………

Лу Чжоу покинул университет и быстро пересек площадь Палмера. Когда он поднимался на лифте, за ним внезапно появился человек.

Парень посмотрел на нее.

Лу Чжоу кашлянул и сказал:

— О… я не против фотографий. Просто не трогай меня, ладно?

Молина скрестила руки на груди и, проигнорировав парня, нажала кнопку лифта, сказав:

— Я из 707. Тебе куда?

— Три ... Нажми на третий этаж, — ответил Лу Чжоу.

Он почти назвал номер своей комнаты.

— Третий этаж? — сказала девушка, посмотрев на циферблат, после чего перевела взгляд на Лу Чжоу, — Мы уже проехали третий. Как насчет того, чтобы ты немного отдохнул у меня?

Лу Чжоу покачал головой и сказал:

— Все нормально, я просто хочу вернуться и поспать.

— ...

Лифт доехал до седьмого этажа и остановился

Парень наклонился и нажал кнопку третьего этажа.

Молина посмотрела на Лу Чжоу, пытающегося вернуться как можно скорее, и вздохнула:

— Все китайские парни такие скучные?

Лу Чжоу покачал головой и ответил:

— Нет, я просто не хочу сейчас думать о математических задачах.

— Как ты догадался, что я собираюсь задавать тебе вопросы по математике? — удивилась девушка.

— Я понял по твоему языку тела. Ты научила меня этому, — с улыбкой ответил Лу Чжоу.

Она не ответила.

Молина заметила уставшее лицо Лу Чжоу и не настаивала, но достала из сумки влажные и бросила в него.

Лу Чжоу спросил:

— Влажные салфетки?

Молина улыбнулась и сказала:

— На твоем лице три отпечатка помады. Дать зеркало?

Серьезно?!

Лу Чжоу быстро взял салфетки и протер лицо.

Как и ожидалось, на салфетках виднелись красные следы.

— Спи спокойно. Но не забудь и не пропусти церемонию закрытия и вечеринку завтра вечером, — сказала Молина, глядя на вытирающегося парня. Затем она облизнула губы и добавила, — Ты главный герой.

Она не дождалась ответа Лу Чжоу, развернулась и ушла.

Глава 126. Церемония закрытия

Научная ценность гипотез может отличаться, но слишком трудно измерить сложность гипотез по какому-то критерию.

В конце концов, как подобное измерить?

Само по себе это псевдология.

И все же можно сделать общую классификацию гипотез.

Если игнорировать все неакадемические факторы, такие как политическое значение, экономическое значение и влияние средств массовой информации, тысячи математических гипотез можно разделить на несколько уровней.

В первый уровень попадают, несомненно, гипотеза Римана, теория Янга-Миллса. В общем, семь основных математических проблем — задачи тысячелетия, а еще некоторые из 23 проблем Гилберта.

Как только эти гипотезы будут доказаны, они не только поспособствуют развитию математики, но и сильно повлияют на другие дисциплины и отрасли.

Второй уровень наиболее известными тремя современными математическими проблемами: Гипотеза Гольдбаха, четырехцветная задача и последняя теорема Ферма. Две из них решены, и господин Чен работал над последней. Также сюда можно отнести некоторые гипотезы из программы Ленглендса и опять же некоторые гипотезы из 23 проблем Гилберта.

Различие между третьим уровнем и вторым не столь очевидное, и мнения тут могут расходиться. Обычно сюда относят проблемы наподобие гипотезы Якобиана.

Доказать гипотезы этого уровня может тот, кто близок к Филдсовской премии или, по крайней мере, к номинации. Конечно, кому-то должно быть меньше 40 лет.

Что касается четвертого уровня, то сюда можно отнести гипотезу Чжоу, а также другие «слабые» гипотезы и простые задачи.

На пятом уровне будут нишевые проблемы, выдвинутые неизвестными математиками, и все, что нельзя отнести к четвертому уровню.

Согласно этому методу оценки, гипотеза Полиньяка будет считаться третьим уровнем, тогда как гипотеза о числах-близнецах будет находиться между третьим и четвертым уровнями.

Независимо от конечного результата, с таким вкладом Лу Чжоу гарантирована номинация на Филдсовскую премию. Его крупнейшим конкурентом, вероятно, станет обладатель золотой премии «Рамануджан» 2013 года «Немецкий бог» Петер Шольце. Было сказано, что Шольце оспаривает известную гипотезу о монодромии веса, но его прогресс неизвестен.

Конечно, исследование гипотез только часть математики. Большинство людей даже не доказали ни одной гипотезы за свою жизнь, но это не помешало им внести вклад в математическое сообщество.

Например, Гроттендик заложил основы современной алгебраической геометрии и полностью изменил область функционального анализа. С этим любые доказательства гипотез меркнут. В конце концов, многие из сегодняшних математических гипотез основываются на его «теории вероятности».

Чтобы подняться на вершину математики, предстоит долгий путь.

Доказательство гипотезы о числах-близнецах лишь маленький шаг.

Лу Чжоу знал, что результаты его работы смогли дать ответы только на некоторые из восьми вопросов Гильберта.

Хотя в глубине души его переполняло волнение и его сердце было готово выскочить из груди, он не зазнавался.

Чем больше он узнавал, тем меньше думал, что знает все о мире.

На самом деле, Лу Чжоу не знал точно, что чувствовал в тот момент. Но одно было ясно точно. Его имя теперь известно в Принстоне.

Все знали про него.

Во время вчерашних докладов молодой человек из Азии решил математическую проблему мирового класса перед слушателями.

……………………………….

Лу Чжоу покачал головой и поднялся с кровати.

Он толкнул дверь ванной и принял горячую ванну, после чего оделся и встал перед зеркалом.

Хм, неплохо.

Такой же красивый, как и всегда, но немного худой.

Эх, не могу потолстеть независимо от того, сколько ем.

Парень подошел к окнам и открыл шторы.

Он долгое время пребывал в сильном напряжении.

Это его самый лучший сон в Америке.

На улице светило солнце.

Если бы не такое приятное чувство, то парень засомневался спал ли вообще.

Вдруг он задумался.

Стоп, какой час?

Он посмотрел на время на свой телефон. Уже половина третьего!

Его ждала церемония закрытия, поэтому Лу Чжоу немедленно обулся и выбежал из двери.

Он вышел из лифта и прошел через вестибюль.

Лу Чжоу натолкнулся на европейского парня, смотрящего в телефон, и спросил:

— Извините, какой сегодня день конференции?

Тот грубо ответил:

— Шестой день, братан, успокойся!

Почти!

Лу Чжоу расслабился.

Похоже, он не пропустил церемонию.

Но это разумно, даже если бы он слишком сильно устал невозможно проспать два дня подряд.

Парень долго смотрел на Лу Чжоу, а потом вдруг спросил:

— Подожди… Ты Лу Чжоу?

А?

Лу Чжоу чуть не подпрыгнул.

Откуда он знает мое имя?

Как?

Тот сказал Лу Чжоу.

— Эй, угадай, о чем моя работа? Я старательно искал лямбда-функцию, чтобы доказать, существование бесконечного числа пар простых чисел! Ты испортил всю мою работу!

Лу Чжоу не знал, что ответить, глядя на американского парня, который словно спятил. Он собирался позвать охрану.

К счастью, этот парень не предпринял ничего радикального.

— Проклятье, но ты прекрасно решил! Я не ожидал, что метод сита можно так использовать... Позволь мне представиться. Меня зовут Карист. Давай выпьем сегодня вечером? Эй, не убегай, эй!

Лу Чжоу убежал.

……………………………….

Толпа сидела внутри актового зала.

Церемония закрытия скоро начнется, но присутствовало не так много людей, как в начале.

Парень вспомнил слова Ло Вэньсюань, что большинство людей не останется до конца конференции и уедут после своих докладов и прослушивания интересующих их тем.

Лу Чжоу оглянулся, но не смог найти Ло Вэньсюаня. Но он заметил неожиданного человека, индийского парня по имени Диджан.

Удивительно, этот парень не уехал?

Он справился с давлением?

Тот тоже заметил Лу Чжоу, но ничего не сказал, а просто проигнорировал его.

Но Лу Чжоу все рано.

Он не знал, почему индийский парень все еще здесь.

Церемония закрытия началась.

В зале замолчали.

Через некоторое время старик поднялся на сцену опираясь на черную трость.

Фрэнсис, президент Федерального математического объединения, также член Международного математического союза.

Его медленные движения создавали впечатление, будто он собирается споткнуться и упасть.

— Позвольте представиться. Меня зовут Фрэнсис. Больше сказать нечего, так что давайте прямо сейчас начнем, — сказал старик с улыбкой.

Зрители также заулыбались и зааплодировали ему поддерживая.

Старик поправил очки и начал свою речь.

— Прежде всего, я хотел бы поблагодарить всех вас за участие в этой конференции. Я также хотел бы поблагодарить такие компании, как Parker, Amazon и других наших спонсоров. Без них мы не смогли провести эту конференцию...

— Работа, которую мы все выполняем, одинакова, независимо от того, является ли это правильным или нет. Даже если ваши выводы временно ошибочны, даже если вас категорически опровергли, это не значит, что вы недостаточно хороши. Наоборот, вы более смелые и талантливые, чем 99% людей мира. И я надеюсь увидеть тут вас здесь в следующем году...

— Также не забудьте про вечеринку сегодня вечером...

— О да, я чуть не забыл о самом главном, — Старик виновато улыбнулся, — Лучший молодой докладчик этой конференции получает приз в размере 10 000 долларов, спонсируемый Amazon, и сертификат, выданный Федеральным математическим объединением. Кажется, для всех очевидно кто это? Победителем становиться Лу Чжоу.

Мистер Фрэнсис поднял настроение зрителям, после чего окинул ее взглядом:

— А теперь прекрасно проведите время!

— И еще, Чемпионами суперкубка будут Орлы!

Молодые люди в зале засвистели.

В этой непринужденной обстановке и под бурные аплодисменты научная конференция успешно завершилась.

Глава 127. Поднятие уровня!

Парень не ожидал, что не только не потратит все деньги, выданные ему университетом, но и получит еще 10000 долларов.

Это стало несколько неожиданным.

Когда толпа начала расходиться, Лу Чжоу подошел к сцене, чтобы получить сертификат и чек от мистера Фрэнсиса.

— Поздравляю, Лу Чжоу из Цзиньлинского университета. Я слышал, как профессор Делинь и профессор Цельберг высоко оценили твой доклад. Хотя его содержание изменилось, но оно вовсе не помешало.

— Если захочешь получить докторскую степень в Принстоне, уверен, что многие профессора захотят написать рекомендательное письмо для тебя. Я в их числе

Получение докторской степени в Принстоне требовало не только хороших оценок, но и активного участия в академической деятельности. А также писем с рекомендациями от видных деятелей науки.

— Ну я не буду тратить твое время. Наслаждайся оставшейся частью конференцией, — мистер Фрэнсис похлопал парня по плечу, а затем пошел за кулисы.

Лу Чжоу посмотрел на сертификат в руке.

Внезапно в его голове появилась мысль.

Это считается активным участием в конференции?

По идеи да.

Хотя пускай система решает.

Все будет раскрыто, как только вернусь в отель.

Лу Чжоу вышел из зала и увидел лысого старика в плаще.

Они заметили друг друга.

Парень подошел к нему, и старик сказал:

— Отличное доказательство.

— Спасибо ... Вы профессор Делинь?

—Да, — кивнул профессор.

Старый профессор мало говорил. Его личность напоминала брата Цяня.

Однако разница в том, что Лу Чжоу чувствовал давление исходящие от него.

Ходили слухи, что этот дотошный старик имел привычку, прежде чем слушать какую-либо презентацию, подготавливать три или четыре возможных контраргумента. Если докладчик ошибался, он беспощадно озвучивал свой контрпример...

Докладчики ненавидели такой подход.

Может быть, это источник давления старика?

Профессор сделал паузу, а затем чем спросил:

— Хочешь опубликовать свое доказательство в журнале «Математический ежегодник»?

Лу Чжоу впал в ступор, услышав его.

Было много математических журналов, как внутри страны, так и за рубежом, но профессор Делинь говорил о математическом журнале Принстона, одном из четырех крупнейших математических журналов в мире.

Лу Чжоу сразу же спросил:

— Разве это не считается дубликатом публикации?

Профессор Делинь покачал головой:

— Нет, не считается. На конференции ты представлял закон распределения простых чисел Мерсенна, а не доказательство гипотезы чисел-близнецов. Команда конференции будет рада принять твою работу к публикации. Однако я не рекомендую делать этого, поскольку это даже не главная научная математическая конференция.

Он сделал небольшую паузу и продолжил.

— Если ты захочешь отправить в журнал “Математический ежегодник”, пожалуйста, пришли мне копию работы как можно скорее. Я довольно занят в эти дни ... Но у меня будет время просмотреть ее.

— Я начну делать ее, как только вернусь в отель.

— Не слишком переживай. Просто насладись вечеринкой и алкоголем сегодня вечером. Я не настолько суров, — улыбнулся профессор Делинь.

Он помедлил немного, а затем вытащил письмо из кармана своего плаща и медленно протянул его Лу Чжоу.

— Это?

Лу Чжоу прочитал имя отправителя и был шокирован.

[Александр Гротендик]

Твою ж!

Когда профессор Делинь увидел выражение лица Лу Чжоу, он кашлянул и заговорил:

— Он написал это письмо в конце ноября прошлого года.

— Он сказал, чтобы я передал его молодому таланту в математике… Это письмо принадлежит тебе.

Лу Чжоу посмотрел на письмо в руке и глубоко вздохнул:

— Спасибо.

— Пожалуйста. Это я должен благодарить тебя.

Профессор кивнул, а затем развернулся и удалился.

…………………………………………………...

В итоге Лу Чжоу решил пропустить вечеринку.

Ему не хотелось вновь испытывать дружелюбие иностранцев.

Он посчитал, что в этот раз ему скорее всего придется много пить.

В прошлый раз он защитил своё целомудрие, но на этот раз присутствовал алкоголь, и парень опасался, что не потерять его в этот раз будет трудно.

Вернувшись в комнату в отеле, парень сразу лег на кровать и вошел в системное пространство, после чего посмотрел на панель.

[Пользователь, поздравляю с завершением задания!]

[Детали завершения задания:

Участие в Принстонской математической конференции:

(за деятельность на стендах + 2 балла),

(прослушивание докладов + 4 балла),

(академический ужин + 1 балл),

(доклад+ 25 баллов).

Итоговая оценка задания: S +]

[Награда за задание:

42 000 очков опыта по математике.

Один билет для счастливой лотереи (80% — мусор, 10% — образец, 8% — чертеж, 2% — разблокирование отраслевой ветви технологий).]

Количества опыта поразило парня, и он засомневался не померещился ли ему лишний ноль.

Он даже перечитал снова.

— Черт! Сорок тысяч очков опыта по математике?!

Лу Чжоу пребывал в сильном восторге, что быстро приказал системе:

— Система, покажи панель характеристик!

[Система высоких технологий:

Пользователь: Лу Чжоу

Основные науки:

A.Математика: LV3（4000/100000）

B.Физика: LV1（5100/10000）

C.Биохимия: LV1（0/10000）

D.Инженерное дело: LV1（0/10000）

E.Материаловедение: LV1（3000/1000）

F.Энергетика: LV1（0/10000）

G.Информатика: LV1（2900/10000）

Баллы: 1975 (один билет счастливой лотереи)

]

Глядя на характеристики, парень взволнованно сжал кулаки.

Третий уровень!

Однако его волнение длилось всего секунду.

Когда он увидел ряд нулей для четвертого уровня, ему внезапно стало не так хорошо.

Сто тысяч очков опыта ...

Где, черт возьми, я достану их?

Глава 128. Система, дай мне фанту!

Лу Чжоу закрыл панель с характеристиками и запустил счастливую лотерею.

В этот раз парень не стал ничего делать.

Он понял, что систему не волнуют всякие приметы.

Просто буду спокойным.

Скорее всего не получу чертеж и не открою новую технологическую отрасль.

Я еще не выпил спрайт, может на этот раз получу фанту?

Думая над этим, Лу Чжоу молча начал лотерею.

Колесо с призами быстро завращалось.

— Стоп!

Колесо постепенно замедлилось и остановилось.

[Пользователь, поздравляю, вы получили образец!]

???

Ого!

Неожиданно!

Даже не мусор?!

Стоп ... Для начала надо посмотреть, что это!

Лу Чжоу нервно уставился на полупрозрачный информационный экран.

[Полученный образец: Капсула концентрации (30)]

Увидев текст, парень расслабился, будто тяжелый груз был снят с его сердца.

Капсулы концентрации намного лучше, чем кока-кола или спрайт.

По совпадению он планировал взять физику в качестве второй специальности.

Но ему бы пришлось еще больше учиться...

Лу Чжоу закрыл интерфейс и посмотрел на панель заданий, собираясь нажать на кнопку, но в последний момент остановился.

Стоп, я скоро вернусь в Китай. Что если задание будет связано с Принстоном?

Обычно задания системы занимают много времени.

Лу Чжоу мгновение колебался, прежде чем окончательно решил, что выберет задание после возвращения в Китай.

В конце концов, он заслужил перерыв.

После чего он покинул системное пространство.

Видя, что еще рано, он вытащил свой ноутбук из чемодана и положил его на стол, а затем приступил к редактированию статьи.

Теория чисел увлекательная область, она напоминала тонкую бумагу, которую трудно не заметить, но легко разорвать.

Лу Чжоу уже прорвался сквозь бумагу.

Прямо сейчас карты в его руках.

Его пальцы слегка дрожали, когда на экране появлялись математические символы. Как будто он вернулся к моменту своего доклада ... Как будто он снова вернулся к доске.

Он никогда не забудет этот славный момент.

Лу Чжоу глубоко вздохнул и перестал печатать. Он встал и налил себе чашку кофе, после чего подошел к окну и молча выглянул наружу.

По ночам площадь Палмера полна света и жизни. Это создавало резкий контраст с абсолютно тихим Принстонским университетом.

Холодный ветерок дул через окно и остудил его перегретую голову.

Это приятно.

Это было похоже на другое удовольствие.

Внезапно его телефон начал вибрировать.

Когда Лу Чжоу достал его и посмотрел на экран, он увидел, что звонил профессор Тан.

Парень ответил на звонок. У него даже не было возможности слова сказать, как профессор Тан начал кричать.

— Ты решил гипотезу о числах близнецах?!

Лу Чжоу отодвинул телефон от уха и ответил:

— Да.

Новости уже дошли до Китая?

Он даже еще не опубликовал статьи.

Профессор Тан спросил:

— Где ты сейчас?

— Как где? Я в отеле, организованном конференцией... А что такое?

Профессор Тан быстро спросил:

— Ты вернешься?

В замешательстве Лу Чжоу спросил:

— Конечно, почему вдруг не должен?

Профессор Тан неловко кашлянул, прежде чем поправился:

— О, я имел в виду, когда ты возвращаешься?

Парень подумал и сказал:

— Скорее всего, через два дня. Я все еще разбираюсь с процессом доказательства. Профессор Делинь попросил меня передать ему копию моей статьи и сказал, что я могу опубликовать ее в «математическом ежегоднике».

На другом конце было молчание.

Профессор Тан сказал небрежно:

— Неплохо. Помню, когда я впервые опубликовался в «математическом ежегоднике», мне было уже за тридцать.

Лу Чжоу улыбнулся и смиренно ответил:

— Это все благодаря вашему руководству!

Возможность опубликоваться в «математическом ежегоднике» в середине тридцатых годов очень впечатляюще, не говоря уже о том, что профессор Тан опубликовал ее во времена не сильно развитых технологий.

— Я действительно не такой хороший наставник.

— Нет, нет. Вы тот, кто провел меня через двери функционального анализа. Ваши уроки помогли мне…

Профессор Тан прервал Лу Чжоу и сказал:

— Ладно, прекращай. Расскажи мне о своих планах.

Лу Чжоу переспросил:

— Планах?

— Да, — произнес профессор Тан. Он сделал паузу на секунду, прежде чем продолжил, — Мой старый друг только что позвонил мне. И хотел порекомендовать тебя для участия в инициатива «Десять тысяч человек» от Министерства Китая.

Лу Чжоу не знал, что такое Инициатива десяти тысяч человек.

Ему тоже стало любопытно...

И не сдержавшись, подсознательно спросил:

— Будут ли деньги?

Профессор Тан тут же разозлился.

— Ты только о деньгах и думаешь!

Профессор Тан начал объяснять ему, что такое Инициатива десяти тысяч человек.

Инициатива «Десять тысяч человек» создана в 2008 году центральным правительством Китая для повышения уровня научных исследований, инноваций и предпринимательства на национальном уровне.

Программа состояла из трех уровней; выдающиеся таланты, ведущие таланты и молодые таланты. Цель состояла в том, чтобы отобрать 10000 выдающихся людей в естественных науках, инженерии, философии и социальных сферах за десять лет.

Первыми шли 100 выдающихся талантов, людей, претендующих на Нобелевскую премию. Дальше шло в общей сложности 8000 человек и в основном это были пожилые люди. К третьей группе из 2000 человек в основном относилась молодежь до 35 лет.

По схожему образу строилась «Программа ста талантов» от академии наук Китая и «Программа тысячи талантов», инициированная Министерством образования Китая. Однако они в основном являлись программами для китайцев-иностранцев, а не для китайцев.

Кроме того, по инициативе «Десять тысяч человек» будет оказана финансовая поддержка многим исследовательским проектам.

Оно утверждено правительством.

Профессор Тан сказал:

— Финансирование в сфере математике невелико. Но одно можно сказать наверняка, если ты попадешь в этот список, это будет полезно твоей будущей научной деятельности в Китае, по крайней мере в пределах страны.

Лу Чжоу улыбнулся и поинтересовался:

— Как мне принять участие? Мне нужно что-то написать?

Профессор с улыбкой ответил:

— Ничего не надо писать. Я позже скажу, что тебе нужно подготовить. Проблема в том, что ты слишком молод, но у меня есть друзья, которые могут написать рекомендательные письма, так что все должно быть в порядке.

— Спасибо, профессор!

— Не благодари меня. Профессор Ван Юйпин рассказал мне про это, так что тебе следует благодарить его. А я просто подписываю листок бумаги, — сказал Тан Чживэй и с улыбкой продолжил, — Я всего лишь профессор и не могу вам сильно помочь с исследованиями. Также не могу тебя многому научить, поэтому тебе следует быть самому по себе.

— Вы всегда будете моим учителем.

— Ха-ха, приятно слышать, — сказал профессор Тан с улыбкой, — ладно, хватит разговоров. Иди и делай статью. Я верю, что для тебя однозначно найдется место в математическом мире.

Глава 129. Спасибо, что придал мне смелости

Пока Лу Чжоу готовил статью, он не подозревал, что видео с ним, где он пишет на доске, набирало популярность в Twitter среди студентов Лиги плюща.

Он также стал темой обсуждением среди «ботаников» средней школы.

У американцев не существовало «поклонение знаниям». Отношение большинства людей к знаниям слишком разнилось.

Если бы кто-то сказал: «Я не хочу устраивать вечеринки, я должен делать домашнее задание», его могут заклеймить как «ботаника».

Ботаники в нижней части пищевой цепи в университетах и зачастую становились предметом издевательств у студентов-спортсменов. Даже учителям не понравятся ученики, которые не участвуют во внеклассных мероприятиях.

Именно поэтому на них сильно повлиял Лу Чжоу.

Хотя это лишь одна рука.

Хотя не было никакого зрелищного шоу.

Хотя он не забил гол.

Лу Чжоу все еще почитался ими и относился к их полю битвы.

Последняя строка, что он написал на доске…

А также…

Громогласные аплодисменты из аудитории.

Только похожие люди будут уважать друг друга, поскольку ощущают связь между собою.

В комментариях на Youtube…

[Боже! Это похоже на баскетбольный матч!]

[Да, это выглядит более захватывающим, чем суперкубок...]

[Я учусь в старших классах, но из-за цвета кожи, пола и успеваемости меня вытеснили из всех групп в нашей школе. Я хотел быть похожим на них, я хотел пить алкоголь и делать татуировки, но мне это никогда не удавалось. Так что спасибо, что вдохновил меня и дал мне смелость учиться, когда я собирался сдаться.]

[Я не могу поверить в то, что только что смотрел как кто-то решает задачу по математике на Youtube, наверное, я сошел с ума.]

[Я не мог не захлопать также.]

[Пожалуйста, добавьте немного фоновой музыки к этому видео.]

Конечно, в комментариях, естественно, будут насмешки и ненависть.

[Разве он не из страны, которая заблокировала Google?]

[Почему все хлопают? Он азиат, поэтому, очевидно, хорошо разбирается в математике.]

В Америке бродило расистское убеждение, что все азиаты хороши в математике.

Конечно, были контратаки.

[Как насчет того, чтобы попытаться решить это?!]

[Да, тупица!]

[Он умнее, чем ты когда-либо будешь!]

[Иди нахрен!]

[...]

Комментарии просто разрывались, что вследствие подняло и видео. Однако качество съемки слишком плохое и нельзя разобрать что написано на доске, поэтому зрители могли лишь гадать.

Никто не знал, кто этот парень на видео.

А в то время Лу Чжоу писал свою статью в своем гостиничном номере, поэтому он не знал, что он разрывает тренды на Youtube.

На следующий день, как только Лу Чжоу доделал законченную статью, он отправил ее профессору Делиню.

Поскольку сам профессор Делинь являлся также редактором «Математического ежегодника», процесс рецензирования будет намного быстрее, чем через официальные каналы.

Лу Чжоу внезапно заметил четыре непрочитанных письма в своем почтовом ящике.

Все они от Молины.

[Думаю ты не пошел на вечеринку... Не хочешь выпить?]

[Ладно, ты, скорее всего, пишешь свою статью. Ответьте мне, когда увидишь.]

[Эй, ты еще спишь? Знаешь, что твой доклад залили на Youtube! Он в трендах! Поспеши и заведи аккаунт в твиттере.]

[Ок, ладно, я скачала WeChat. Отправь мне свой номер WeChat, как увидишь это письмо.]

Черт!

Лу Чжоу не имел привычки регулярно проверять свою электронную почту.

Он ответил на письма, прежде чем он выключил свой ноутбук. Затем он встал и планировал что-нибудь поесть на площади.

Последние несколько дней он жил на бутербродах из отеля. Первые несколько раз бутерброды с беконом и маслом довольно вкусные, но это пытка есть лишь их.

Научная конференция закончилась, сотрудники федерального математического объединения уже разъехались. И отель уже начал принимать туристов со всего мира, которые толпились в зале.

Лу Чжоу встретил в Ло Вэньсюаня у входа в отель.

Когда Ло Вэньсюань увидел Лу Чжоу, его лицо озарилось. Он быстро подошел и протянул руку.

— Поздравляю! — Он энергично пожал руку Лу Чжоу, — Теперь я знаю, почему старик Тан так высоко о вас отзывается. Ты гений!

Лу Чжоу кашлянул и сказал:

— Хватит преувеличивать, я просто доказал одну гипотезу…

Ло Вэньсюань ответил:

— Перестань быть таким скромным, я чувствую себя таким бесполезным!

Он явно преуменьшал, возможность писать докторскую в Принстоне подтверждала его навыки.

Лу Чжоу неловко улыбнулся:

— Кстати, куда ты ходил? Я не видел тебя на церемонии закрытия.

Ло Вэньсюань со вздохом ответил:

— Мы достигли проблемной точке в нашем проекте. Мой руководитель поехал в Беркли на конференцию, я поехал в Нью-Йорк, чтобы посмотреть футбольный матч.

Лу Чжоу плохо понимал квантовую механику.

Так что он ничего не мог сделать, чтобы помочь.

Но…

Парню вдруг пришла мысль в голову, и он сказал:

— Кстати…

— Что?

— Я помню, как ты говорил, что может быть семь разных результатов от шестигранных кубиков. Задумывался ли ты, что кубики могут приземлиться на две стороны?

— На две стороны? Ты имеешь ввиду...

Ло Вэньсюань внезапно нахмурился и задумался.

Лу Чжоу не хотел его перебивать, поэтому он тихо ушел.

Вдохновение трудно описать словами.

Если не успеть вовремя, оно исчезнет.

Пригодиться он или нет, но это прощальный подарок Ло Вэньсюаню от Лу Чжоу, поскольку через два дня он уже вернется в Китай.

Глава 130. Письмо покойного императора

Лу Чжоу пообедал на площади Палмера и когда уже вернулся в отель, то Лю Веньсюаня исчез.

Парень молча про себя пожелал ему удачи в его работе и поднялся на лифте в свою комнату.

Проверив почту, он увидел, что профессор Делинь ответил ему. Его ответ содержал лишь одно слово.

[Получил.]

Математика строгая наука, и каждый должен пройти строгий отбор. Результатом неправильной статьи будет не только падение репутации у журнала, это может привести к ряду других неправильных работ.

Из-за этого процесс рассмотрения основных математических гипотез часто очень долгий.

Хотя Лу Чжоу доказал гипотезу прямо перед толпой математиков, это не гарантирует, что его статья будет безупречная.

Даже профессору Делиню нужно время, чтобы тщательно изучить детали работы и попросить своих коллег высказать свое мнение.

Однако Лу Чжоу совсем не волновался на этот счет. Он дотошный человек, и несколько раз проверил свою статью перед отправкой.

Кстати, декан Цинь или заведующий Лу все еще не позвонили ему.

Похоже, профессор Тан не спешил распространять новости, а зарубежное математическое общество не восприняло бы все всерьез только по видео на Youtube. В конце концов, аплодисменты в видео ничего не значат.

Думая про это, парень немного сожалел.

Академическая ценность гипотезы о числах-близнецах значимее, чем гипотеза Чжоу, поэтому он должен получить как минимум еще один миллион юаней в качестве награды, верно?

Лу Чжоу набрал на клавиатуре.

[Сяо Ай, будем надеяться, что твой хозяин сможет получить еще миллион. Тогда я смогу дать тебе новый дом.]

Сяо Ай: [Мастер, ты меня любишь?]

О? Такой умный?

Или он скопировал это из истории чата?

[Конечно.]

Лу Чжоу быстро ответил.

Кто не любит говорящего искусственного чата?

Если бы только он мог еще танцевать!

Сяо Ай: [Ссылка на Taobao: сервер IBM (Xeon 8, SSD…) Цена: 2,99 млн.]

— …

Черт побери!

Теперь даже ИИ беспокоят лишь деньги?

Только лишь процессор греет в этом холодном мире.

Лу Чжоу вздохнул и закрыл ноутбук. Затем уселся на кровать и начал собирать чемодан.

Внезапно он заметил письмо мистера Гротендика, лежащие на тумбочке у кровати.

Он почти забыл про него.

С интересом парень открыл конверт.

Письмо было написано на английском языке.

Лу Чжоу начал читать письмо.

«...

Скорее всего когда ты будешь читать это письмо, я уже покину этот мир.

Ваше исследование закона первичного распределения Мерсенна всех потрясло. Процесс доказательства идеальный и я не смог найти ни одной ошибки.

Честно говоря, это не похоже на статью, написанную молодым человеком. Возможно, это просто старческий взгляд на вещи, поэтому, пожалуйста, не обращай внимания.

Если честно, я пессимистично оцениваю гипотезу Римана. Мы потратили три с половиной столетия, пытаясь доказать теорему Ферма, и гипотеза Гольдбаха просуществовала два с половиной столетия. В противоположность им, гипотеза Римана существует всего полтора столетия. И ее значение превосходит две другие. Хотя публика явно больше заинтересована в первых двух.

С моей точки зрения, мы просто прокладываем путь для будущих поколений для решения этих проблем. Эти проблемы со временем будут решены и заменены новыми…

Это может занять столетие, а то и два.

Однако, я увидел шанс в тебе.

Возможно, я слишком оптимистичен?

Поскольку твоя статья так поразила меня, это письмо вышло несколько длиннее, но все же надо заканчивать. У меня осталось немного времени, и я должен передать эстафету другим.

Я один, у меня немного денег. Мне особо нечего дать тебе, кроме как оставить тебе кое-что интересное.

Я оставил свои работы в церкви святого Лизье. Некоторые из них являются отозванными публикациями, некоторые из них не публиковались. Надеюсь они смогут помочь тебе.

Отнесите это письмо священнику церкви святого Лизье. Он все знает.»

Где эта церковь?

Мне надо ехать во Францию? Не надо так.

Разве нельзя было просто скинуть их в формате PDF?

Лу Чжоу вздохнул и убрал письмо в чемодан.

Я не могу отправиться прямо сейчас, может быть в будущем.

У Лу Чжоу будет возможность поехать во Францию, ведь Париж всегда был центром математического мира. Пока он останется в мире математики, он получит возможность посетить конференцию в Париже.

Кроме того, если бы ему однажды понадобилось это «математическое сокровище», система, скорее всего напомнила ему.

……………………………………………………………

Время в путешествиях всегда быстро пролетает.

Ранним утром следующего дня Лу Чжоу взял свой чемодан и выписался из гостиницы.

У него осталось более тысячи долларов из того, что дал ему университет. Не только они, но еще также дополнительный чек на 10000 долларов США. По словам Фрэнсиса, чек можно обналичить в любом Ситибанке в мире.

Лу Чжоу подумал о муторном процессе провоза большого количества наличных через таможню, поэтому он решил обналичить чек вернувшись в Китай. Что касается тысячи долларов, он решил купить несколько подарков перед возвращением.

Парень стоял у входа в отель Принстона, когда звонил Луо Вэньсюань. Однако, после долгих гудков, никто так и не ответил.

— Он уже работает в лаборатории?

Гемор.

Лу Чжоу немного поколебался, прежде чем подумал снова позвонить. В этот момент кто-то засигналил рядом.

— Садись в машину, я довезу тебя, — сказала Молина, опуская стекла машины.

Парень удивился увидев ее.

Он не помнил,чтобы рассказал ей когда его рейс.

Совпадение?

Лу Чжоу спросил:

— Как ты узнала, что я уеду в это время?

— Психология, социальное поведение и плюс небольшая вероятность, — сказала Молина, жуя жвачку, — Я могу убедить своего профессора написать рекомендательное письмо для тебя, чтобы ты мог получить докторскую степень здесь.

Учиться в Принстоне?

В последние несколько дней Лу Чжоу размышлял над этим, нужно ли здесь учиться. Учебная атмосфера здесь сильная. В конце концов, это университет мирового уровня.

Однако прямо сейчас он все еще может получать новые знания в Цзиньлинском университете. Кроме того, жить в Китае для него комфортнее.

Он собирался как минимум получить степень бакалавра, прежде чем думать о учебе за границей.

Когда Молина увидела, что Лу Чжоу не отвечает, она улыбнулась и положила руки на руль, сказав:

— Ну это лишь предложение. У тебя есть и свои планы, да?

Лу Чжоу улыбнулся и ответил:

— Спасибо за доброту, но мне надо подумать.

— Ладно, предложение будет в силе, —— Молина пожала плечами, — Садись в машину, если не хочешь опоздать.

Глава 131. Притворись, что я не спрашивал

Международный аэропорт Филадельфии.

Молина остановила машину и открыла дверь машины. После чего помогла Лу Чжоу открыть багажник, после чего оперевшись на машину сказала:

— Тебе действительно не интересно?

Вытащив свой чемодан, парень переспросил:

— Не интересно, что?

Молина немного колеблясь со вздохом произнесла:

— Ладно, если честно… Я хочу, чтобы ты присоединился к моей исследовательской группе, поскольку изучаю очень сложную задачу.

— Какую?

— Гипотезу Римана.

— Приди в себя.

Молина удивилась:

— Это не похоже на тебя. Я думала, ты будешь смелее.

— Достаточно смел, чтобы решить гипотезу Римана? — усмехнулся парень.

Ученые всего мира хотели решить этот вопрос. И любой, кто сделал бы это, несомненно, стал бы одним из самых влиятельных математиков в истории. В сравнение с этим награда в миллион долларов поблекла бы.

Но насколько это сложно?

С его текущим уровнем по математике система даже не дает ему цену для ее решения. В глазах системы вопрос далеко за пределами его нынешнего уровня знаний.

Наиболее передовых результатов в исследованиях добился американский математик Кангури. Он нашел 40% нулей на «критической линии». И этот результат сохраняется уже на протяжении тридцати лет.

Безумно трудно подтолкнуть эти 40% к 100%.

Конечно, многие люди также попытались избавиться от этого метода и использовали другие необычные способы, но все без исключений они потерпели неудачу.

Вероятно, самым известным случаем был случай Де Бранжа, когда в 2004 году он объявил, что доказал гипотезу Римана. В конце концов он стал посмешищем.

Де Бранж даже не до конца понял проблему, пока не объявил о своем решении.

Чжан Ийтан сократил число «70 миллионов» до «246», это даже не заняло у него года.

Лу Чжоу знал, что гипотеза Римана совершенно на другом уровне.

Не то, чтобы он боялся этого вызова, а потому, что у него не было причин бросать вызов этому кошмарному уровню вопросов сразу. Он мог подождать, пока его уровень математики повысится, прежде чем бросать вызов таким сложным вопросам.

Девушка глубоко вздохнула, делая последнюю попытку переубедить его:

— На самом деле, ты слишком пессимистичен. В действительно я достигла некоторых результатов… Хотя это кажется тривиальным, уверена, что в течение трех лет, я смогу довести это число от 40% до 50%. Это может стать моей докторской диссертацией! Конечно, если ты готов мне помочь, я могу подписать эту диссертацию с тобою…

— Это одна из причин, почему теория чисел так увлекательно, — не отвечая прямо на ее вопрос, Лу Чжоу вздохнул, — Каждый думает, что скоро добьется успеха, но когда эти люди получают результаты, они осознают, что потерпели неудачу.

За последние шесть месяцев было немало раз, когда он ошибочно думал, что решил гипотезу о числах-близнецах.

Кто знает, сколько времени ему понадобится, если у него не будет часов вдохновения от системы.

Год?

Десять лет?

Никто не знал.

В конце концов, сама математика была количественным предметом. 10 лет работы можно свести в десять страниц.

Лу Чжоу посмотрел на время в телефоне и сказал:

— Уже поздно, мне пора идти. Спасибо, что подвезла меня до аэропорта. Я угощу тебя обедом, когда представиться эта возможность.

— Я буду ждать тебя здесь. Мир — твоя сцена! — сказала Молина, смотря, как парень развернулся к аэропорту.

Услышав ее парень остановился и улыбнулся.

— Насколько сильно желание, настолько большая сцена, и не важно где я, — после чего махнул рукой и добавил, — еще встретимся!

Он продолжил идти и вскоре исчез среди толпы.

Молина смотрела на вход в аэропорт и долго молчала.

В небе самолет оставил белый след и исчез.

— Насколько сильно желание, настолько большая сцена… значит?

Она повторила его слова и чувствовала себя немного опустошенной в своем сердце.

Затем она покачала головой и вернулась в свою машину.

Внезапно хорошо одетый мужчина подошел и с улыбкой поинтересовался:

— Эй, красавица, я не местный, можешь подбросить меня?

— Катись, позвони в Убер.

Молина закрыла дверь машины и втопила в газ.

Мужчина посмотрел на задние фонари и встал там.

Затем он поднял свой средний палец.

— Блять...

…………………………………………………….

После двадцатичасового полета самолет наконец приземлился в аэропорту Шанхая.

Не теряя времени, Лу Чжоу немедленно пересел на рейс в Цзянчэн.

Международный аэропорт Цзянчэн ...

Лу Чжоу вышел из самолета, взял чемодан и пытался найти метро, когда внезапно ему перегородили дорогу.

Красивая девушка и мужчина в костюме быстро подошли к нему.

— Добрый день. Я из телевизионной станции Сучжоу. Вы Лу Чжоу?

Когда Лу Чжоу услышал, что она из Сучжоу, он удивился. Он сразу осмотрелся.

Я вроде не ошибся рейсом, это международный аэропорт Цзянчэн ...

Подождите, новость о том, что я решил гипотезу о числах-близнецах, уже достигла Китая?

Но я даже официально не опубликовал работу...

Лу Чжоу посмотрел на репортера и осторожно спросил.

— Что вы хотели?

Девушка по имени У Пин улыбнулась и сказала:

— Вот в чем дело. На нашем телеканале есть шоу «самый сильный гений», вы слышали про него?

Похоже это не из-за доказательства гипотезы...

Парню было не интересно, и он покачал головой.

— Нет.

Он не смотрел телевизор много лет, и особо не разбирался какие телешоу популярны в последнее время.

Ему была известна лишь парочка.

Поскольку в комнате соседей любили посмотреть телевизор и он, часто заходя, смотрел краем глаза.

У Пин появилась неловкость на лице. Она кашлянула и сказала:

— Дело в том, что «самый сильный гений» — одно из самых популярных шоу на нашем канале. В нем шесть команд, состоящими из четырех экспертов по математики, физики, биологии, химии, соревнуются на звание самой сильной! Мы слышали о том, как вы решаете гипотезу Чжоу, поэтому хотели спросить не заинтересованы ли вы ...

— Не интересно, — покачал головой Лу Чжоу и собирался уйти.

Репортер встревожилась, поэтому она быстро остановила его:

— Эй, подождите! Там платят.

Лу Чжоу остановился и поинтересовался:

— Сколько?

Девушка с очаровательной улыбкой произнесла:

— Пятьдесят тысяч.

— ...

Лу Чжоу потерял дар речи. Затем он повернулся и ушел.

— Притворись, что я не спрашивал.

Глава 132. Возвращение домой на Новый год

Научное шоу? Звучит скучно.

Вы хотите, чтобы я встал с постели за пятьдесят тысяч?

Если добавите еще нолик, то подумаю...

Лу Чжоу, наконец, отделался от девушки-репортера и сел в метро.

Каждый раз, возвращаясь домой, Лу Чжоу не мог не оценить, насколько комфортен Китай. Самолет — до метро, метро — до скоростного поезда, а на скоростном поезде — прямо до дома.

Общественный транспорт Китая очень хороший.

Подобное невозможно в Америке.

Сойдя с поезда, парню стало лень дожидаться автобуса, поэтому он вызвал такси прямо у вокзала.

Приехав домой, Лу Чжоу посмотрел на знакомые ивы около дома и почувствовал, словно никуда не уезжал.

Лу Чжоу с чемоданом подошел к порогу и не мог не волноваться. Он глубоко вздохнул, прежде чем нажать на дверной звонок.

*Дин-дон...*

За дверью послышались шаги.

Вскоре дверь открылась и появилось знакомое лицо.

— Кто это... Сынок?

Когда Фан Мэй увидела своего сына, на ее лице появилось удивление, которое быстро сменилось радостью:

— Ты вернулся? Входи! Почему ты не позвонил, что приезжаешь сегодня!

— Я хотел удивить тебя! — Лу Чжоу с улыбкой затащил чемодан внутрь.

Фан Мэй выхватила ручку чемодана из рук сына и, развернувшись, закричала:

— Дорогой, быстрее выходи и сходи купи рыбу, мы приготовим сегодня рыбу для сына.

— Что? Он вернулся?

Голос отца донесся из ванной, а затем послышался звук воды.

Лу Чжоу не мог не вздохнуть:

— Мама, все в порядке. Мне все равно, что будет на столе, не напрягайся.

Фан Мэй улыбнулась:

— О чем ты, я в порядке, какая-то "болезнь" не помешает мне готовить!

Отец Лу Чжоу вымыл руки и вышел из ванной, крича:

— Сын! Посмотрим, подрос ли ты?!

— Подрос… Давай, пап, я купил тебе подарок, а еще для сестры и мамы, — сказал парень, после чего открыл чемодан и достал две бутылки красного вина и две коробки средств по уходу за кожей, а потом передал их родителям.

Его отец сказал:

— Ты купил вино? Разве я не говорил тебе не тратить деньги на что попало? Сколько оно стоит?

И хотя отец пожурил сына, по его лицу было видно, что он доволен подарком.

— Это не дорого, пара сотен долларов, и это не люксовые бренды. В любом случае, это не мои деньги. Это оставшиеся деньги от выделенных университетом на поездку, — с улыбкой сказал Лу Чжоу.

В любом случае, парню не нужно было их возвращать, и он мог просто потратить их.

— Долларов США? — его отец замер. — Ты... купил это в Америке?

— Да, — улыбаясь ответил Лу Чжоу. — Разве я не говорил, что еду в Принстон на конференцию, я купил все там.

Старый Лу посмотрел на Фан Мэй и смущенно рассмеялся:

— Я думал, что ты говорил о каком-то отеле под названием Принстон или о чем-то таком... Почему не сказал, что летишь в Америку?

— ???

………………………………………………..

Во время зимних каникул не было дополнительных занятий, и Сяо Тон вернулась домой в половине седьмого.

Когда она увидела Лу Чжоу, сидящего в гостиной, ее глаза загорелись, и она крикнула:

— Брат! — потом взволнованно бросилась к нему.

Может это из-за того, что она давно не видела его.

Но парень не помнил, чтобы сестра когда-либо так липла к нему.

Однако они не виделись целый год.

Вечером накрыли праздничный стол, словно сейчас Новый год.

Старый Лу достал немного алкоголя из шкафа и налил себе и сыну.

— Давай, выпей с отцом.

— Ура!

Сяо Тон посмотрела на двух пьющих мужчин и сказала:

— Папа, не пей так много. И ты, брат... Папа, наконец, бросил пить, а ты с собою притащил две бутылки вина.

— Ничего страшного. Сейчас — каникулы. Давайте, ешьте, — Фан Мэй улыбнулась и положила еду в тарелку сына.

— Мама, все в порядке. Я и сам могу, — сказал Лу Чжоу.

Его семья так радовалась ему, что парню стало неловко.

Сяо Тон произнесла:

— О, ясно... Мой брат вернулся и сразу стал самым любимым в семье. Ух, я тоже должна поступить в престижный вуз.

Лу Чжоу слишком хорошо знал ее соревновательный дух, поэтому не ответил. Он взял немного рыбы и положил в ее тарелку.

— Я желаю тебе успеха. Ешь рыбу. Это полезно для твоего мозга.

— Ха-ха-ха, брат, ты — слишком добр.

— Ха-ха-ха, пожалуй.

— ...

Ужин был очень оживленным.

Радость долгожданного воссоединения осветила обеденный стол.

Лу Банго много выпил в ту ночь.

Он очень редко напивался.

После обеда Лу Банго сидел на диване и, смотря новости, под эмоциями заговорил:

— Сынок, больше всего в жизни я желал, чтобы ты стал лучше меня. Я даже не закончил среднюю школу, я — не образован. Ты уже превзошел меня! Отныне твоя жизнь — в твоих руках, ты можешь принимать собственные решения!

Лу Чжоу мало пил, но он также слегка опьянел.

— О чем ты, с чего вдруг ты — необразованный? Ты — отец математика, что делает тебя образованным.

— Хм... когда ты так говоришь... Это звучит разумно? Значит ли, что я — тоже образован?

Вскоре после этого Лу Банго захрапел на диване.

Лу Чжоу взял пульт и уменьшил громкость телевизора.

Когда Сяо Тон закончила помогать маме с посудой, она подбежала к дивану и нетерпеливо спросила своего брата:

— Брат, ты, правда, ездил в Америку?!

Лу Чжоу закатил глаза:

— Конечно. Только не говори мне, что ты тоже не знаешь, где находиться Принстон!

Девушка внезапно схватил его за руку и с улыбкой спросила:

— Тогда, брат, где мой подарок?

Парень хорошо знал о ее хитростях и вздохнул:

— Твой подарок — в моем чемодане, но я не уверен: должен ли отдавать его тебе?

— О чем ты? Я — твоя любимая сестра, — с сожалением сказала Сяо Тон.

— Потому что боюсь, что ты не будешь хорошо учиться после приобретения нового телефона, — ответил Лу Чжоу.

Глаза Сяо Тон загорелись, и она спросила:

— Новый телефон? Apple?!

— Что ты получила на экзамене по математике?

— Сто сорок пять! — быстро ответила девушка. — Я не лгу!

— Точно?

— Да, да, зачем мне обманывать тебя.

Парень махнул рукой:

— Ладно, он — в моем чемодане. Иди и возьми его сама.

— Ух, ты! Брат, ты — лучший!

Сяо Тон поцеловала Лу Чжоу в щеку и спрыгнула с дивана.

Глядя на бегущую в припрыжку к его комнате сестру, Лу Чжоу улыбнулся.

Как же хорошо дома...

Глава 133. Дети не должны лезть в дела взрослых

После полугода, переполненного работой, Лу Чжоу наконец-то вернулся домой и смог спокойно отдохнуть.

В CША проходил конкурс по математическому моделированию, но он не стал участвовать. Для начала — у него нет команды, и потом — подобный конкурс не стоит его внимания.

Лу Чжоу уже получил кубок общества высшего образования, поэтому ему нет необходимости доказывать свои навыки на подобном конкурсе.

Kроме того, парень недавно выиграл награду "лучшего молодого докладчика" на научной конференции, и это гораздо ценнее, чем чемпионство на конкурсе в США.

Лу Чжоу решил позволить другим участникам показать себя.

Если и принимать участие в каком-либо конкурсе, то в каком-нибудь "международном конкурсе генно-инженерных машин (iGEM)" или "международной конференции по робототехнике и автоматизации (ICRA)", которые более интересные и реалистичные.

Конечно, все зависит от наличия у него свободного времени. Парень собирался получать еще степень по физике и уже предвидел, что на университет придется тратить больше времени.

Однако долго сидеть дома тоже скучно.

Лу Чжоу не смог придумать ничего другого, кроме как сыграть в League Of Legends. Он общался с родителями, помогал сестре с уроками, играл с Сяо Аем, читал новости...

Парень от скуки зашел на сайт конкурса США, чтобы посмотреть вопросы.

Хм, эти вопросы странные...

Вопрос А — о ликвидации вируса Эбола. Вопрос B касался поиска малазийского самолета MH370. Вопрос С — о людских ресурсах. Только вопросы занимали пять страниц, а последний вопрос — про решения проблемы перенаселения земли. Они больше относились к социальным наукам.

Лу Чжоу не находил слов...

"К счастью, я не участвую в этом конкурсе!"

Эти вопросы вообще связаны с математическим моделированием?

К счастью, их будут решать другие студенты Цзиньлинского университета, и ему не надо беспокоиться об этом.

Вскоре наступил Новый год. Вокруг царила праздничная атмосфера. Родственники ходили, поздравляли друг друга, отдавали почтение старикам, все были счастливы. Этот год прошел и ничем не отличался от предыдущих.

Единственное отличие в том, что вместо: "Как твои оценки?", у Лу Чжоу теперь спрашивали: "Какой большой вымахал, небось... невесту уже нашел?" или "Хочешь, дядя познакомит тебя?".

Парня бесили эти вопросы.

Hа второй день после Нового года телефон Лу Чжоу разрывался от звонков. Люди звонили ему и поздравляли с Новым годом.

Удивительно, но парень даже получил звонок от Ло Вэньсюаня из Принстона.

— С Новым годом! И еще — спасибо тебе!

— Спасибо?

Ло Вэньсюань взволнованно сказал:

— Да, о семи результатах шестигранных кубиков! Ты придал мне вдохновения. В следующий раз я куплю тебе выпить.

— Я запомню твои слова. Поздравляю, — с улыбкой сказал парень. — Кстати, ты не вернешься на Новый год?

Ло Вэньсюань ответил:

— Я уже приезжал на Рождество, эксперимент находится на важном этапе, мне придется провести Новый год в Принстоне.

Ло Вэньсюаню было немного грустно, но он привык жить за границей.

Парни немного поболтали о математике и физике, после чего закончили разговор.

После того, как Лу Чжоу повесил трубку, Сяо Тон, которая играла на своем телефоне, внезапно спросила:

— Брат, когда ты планируешь найти жену?

Лу Чжоу улыбнулся и ответил:

— Хороший вопрос...

Закинув ноги на диван, девушка с горечью произнесла:

— Будучи твоей любимой сестренкой, мне грустно, что ты так отвечаешь. Может... я тебя познакомлю с кем-нибудь? Многие мои одноклассницы восхищаются тобой.

Парень даже не знал, что в ее классе знали о нем.

— Познакомь мою задницу. Что ты знаешь о свиданиях? Пытаешься найти мне девушку?! — Лу Чжоу взял подушку с дивана и кинул в сестрёнку. — Ты за кого себя принимаешь… Ты — еще слишком маленькая.

Сяо Тон было слишком лень реагировать на мягкую подушку, и она спросила:

— Эй, почему нет? При чем тут мой возраст?

Лу Чжоу кашлянул:

— Позволь мне привести вам пример. Если бы я нашел девушку моложе тебя, как бы ты ее называла?

— Невестка?

— ...

Эм?

Это кажется логичным…

Черт...

В конце концов Лу Чжоу сказал что-то вроде "ты еще маленькая, чтобы говорить о любви" и закончил разговор.

Прошло еще несколько дней, но счастливые дни всегда быстро пролетают.

Маленькая принцесса со своим рюкзаком вернулась к повседневной школьной жизни.

Из-за участия в инициативе десяти тысяч, парню пришлось раньше возвращаться в университет.

Лу Банго взял выходной и проводил сына до вокзала. Отец похлопал его плечу и сказал:

— Береги себя.

Лу Чжоу пришлось пересесть с поезда на метро.

Покинув станцию метро, парень вернулся с чемоданом в общежитие.

Вступительные экзамены только закончились, и университет был пуст.

В студенческом городке занималось лишь парочка студентов.

Вернувшись в общежитие, Лу Чжоу распаковал чемодан и лег на кровать.

После столь долгого перерыва пришло время посмотреть, какие задания приготовила для него система.

Лу Чжоу вошел в системное пространство.

Глава 134. Наблюдая за усердием пользователя…

Лу Чжоу подошел к полупрозрачному информационному экрану и щелкнул панель миссии.

[Бонусное задание активировано (можно в любой момент отказаться, не тратить баллов)]

[Oписание: наблюдая за усердием пользователя, система решила сделать вам подарок!]

[Tребования: прочитать список книг (0/15), прочитать материалы (0/50), выполнить эксперимент (0/1)]

[Награда: восемь тысяч очков опыта по физике, четыре тысячи очков опыта по биохимии. Обломки.]

???

Бонусное задание?

И что за обломки?

Система не ответила ему и даже не дала никаких пояснений.

Парень догадался, что "обломки" — что-то вроде "образца", только сломанного. Возможно, их можно починить и получить полную часть...

Лу Чжоу немного не понимал.

Раньше он хотел получить что-то наподобие космического корабля, но это впервые, когда парень молился, чтобы система не дала ему ничего подобного. Если это окажется космический корабль, то он не сможет починить его...

Парень посмотрел на свою панель характеристик.

На данный момент у него было пять тысяч сто очков опыта в физике, поэтому дополнительные восемь тысяч позволят повысить ему уровень. Это очень кстати, поскольку он решил выбрать физику вторым направлением.

Что касается четырёх тысяч очков опыта по биохимии, то это лучше, чем ничего.

Прежде чем покинуть системное пространство, Лу Чжоу просмотрел список книг. Он, в основном, содержал книги по физике и по материаловедению.

Также парень кратко изучил эксперимент. Речь шла о "Наблюдении в реальном времени за формированием литиевых дендритах в ионно-литиевых электродах". Он также содержал описание эксперимента и экспериментальные данные, которые необходимо получить.

Парень достал листок бумаги из ящика, после чего переписал на него список книг и поставил галочку напротив "Становление материаловедения".

Эту книгу написал профессор Роберт У. Kан, член Королевского общества, и он был иностранным академиком Китайской академии наук. Он — также важная фигура в области материаловедения. Самая захватывающая часть книги заключалась в том, что в ней содержались практически все основные проблемы материаловедения.

Лу Чжоу хотел изучить эту книгу, когда он находился в исследовательской группе профессора Ли в прошлом году, но у него не было времени.

Но теперь ему подвернулась прекрасная возможность ознакомиться с этой книгой.

Парень взял рюкзак и покинул общежитие, направляясь к библиотеке.

В библиотеке Лу Чжоу быстро нашел учебник "Становление материаловедения".

Взяв книгу, он собирался сесть и начать заниматься, как ему позвонил профессор Тан.

Если бы не его звонок, то Лу Чжоу забыл бы, зачем вернулся в пораньше.

………………………………….

Лабораторный корпус, кабинет профессора Тана.

Аспиранты отсутствовали, и он сидел один.

На его чистом столе стояла кружка-термос и лежала пачка бумаг.

— У меня тут некоторые документы, возьми с собою и ознакомься. Потом заполни их, — сказал профессор Тан. Он взял пачку и передал ее в руки Лу Чжоу. — Отнесись к этой возможности серьезно.

— Спасибо, профессор, — сказал Лу Чжоу, взяв бумаги.

Профессор Тан кивнул и тут заметил учебник по физике в рюкзаке парня:

— Учебник по физике?

Парень кивнул:

— Да, я готовлюсь ещё к получению степени по физике.

Профессор Тан внезапно вспомнил что-то и сказал:

— Чуть не забыл. Руководство университета в конце года обсуждало твой выпуск.

— Выпуск?

Профессор Тан кивнул:

— Да, чтобы ты мог быстрее приступить к исследовательской деятельности, университет решил выдать тебе диплом бакалавра раньше. А также — позволить тебе непосредственно получать степень магистра и доктора в Принстонском университете, по совместной учебной программе.

Лу Чжоу сильно удивился:

— Учебной программе? Магистерская и докторская — одновременно?

— Не одновременно, — сказал профессор Тан и покачал головой. — Если проще, тебе понадобится год или два на получение степени магистра. После чего ты будешь напрямую отправлен в Принстон, чтобы мог получить докторскую степень. Университет даст тебе докторскую степень, но не степень магистра. Это план, который разработали специально для тебя. Если ты будешь быстро учиться, то в течении трех лет сможешь получить докторскую степень, и ее выдаст Цзиньлинский и Принстонские университеты.

Эту программу специально разработали для Лу Чжоу, и никто больше не получал подобного...

Однако профессор Тан не упомянул, что в университете уже хотели присудить ему степень еще в прошлом году, но не стали этого делать из-за его возраста.

В этом году, по предложению профессора Ван Юйпина, программе дали зеленый свет.

Рекомендация академика имела большую силу.

Профессор Ван Юйпин хотел перевести Лу Чжоу в Яньцинский университет, чтобы тот стал его собственным студентом. Поэтому профессор Тан и его коллеги разработали план, чтобы убедить Лу Чжоу остаться у них.

Принстонский университет также интересовался Лу Чжоу.

Парень спросил:

— Но я — даже еще не бакалавр. Это нормально?

Профессор Тан ответил:

— Ректор Сюй лично написал в Министерство образования про тебя, так что все будет хорошо.

Эм...

Кажется, это — не проблема для них.

Лу Чжоу понял, что его опасение — излишни, и мог лишь смущенно улыбнуться.

Профессор Тан продолжал:

— Изначально я собирался рассказать тебе об этом лишь через два дня. Но поскольку ты решил получать еще степень по физике, пришлось рассказать сейчас. Лучше получи двойную докторскую степень.

Профессор Тан не особо одобрял желание парня получать еще степень по физике, но просто не знал, что сказать... И понятия не имел, что собирается тот делать.

Профессор Тан считал, что талант этого парня был в области функционального анализа и прикладной математики, поэтому он настоятельно предложил ему развиваться в направлении математической физики. Однако парень раскрыл всем свой талант в теории чисел.

Лу Чжоу решил гипотезу о числах-близнецах, и хотя ее еще не опубликовали, это лишь вопрос времени.

Если бы парень попросил профессора дать ему совет, тот бы предложил ему не заниматься физикой.

Однако Лу Чжоу не спрашивал.

Поэтому профессор промолчал и мог лишь подумать:

"Оставлю все как есть..."

Глава 135. Групповое свидание

Оценки — не проблема, но еще предстоял процесс выпуска.

A именно — дипломный проект и защита.

По словам профессора Тана, Лу Чжоу нужно только подготовить диплом в этом семестре, и ему даже не надо посещать занятия, если он не хочет.

Профессор Тан сказал:

— Честно говоря, я удивился и в то же время обрадовался, услышав, что ты доказал гипотезу про числа-близнецы. Я не очень разбираюсь в теории чисел, но, поскольку ты настолько талантлив в этой области, почему бы тебе не попробовать решить гипотезу Полиньяка? Ты уже решил K=1, поэтому просто нужно развернуть ее на все натуральные числа... Но не выбирай это в качестве темы дипломной работы, поскольку это может занять очень много времени.

Само собою, парень не выбрал бы мировую задачу для дипломного проекта.

Гипотеза о числах-близнецах заняла у Лу Чжоу более полугода. Хотя гипотеза Полиньяка казалась простой, но развернуть K=1 на все натуральные числа — было очень громоздким.

Конечно, до публикации своего тезиса о числах-близнецах он ближе всех на планете к решению гипотезы Полиньяка.

Лу Чжоу улыбнулся и сказал:

— Не волнуйтесь, профессор Тан. Я уже просмотрел некоторые статьи о гипотезе Полиньяка, изучая гипотезу о числах-близнецах, но мне не хватает вдохновения. Я мог бы использовать ее для своего диплома, но хочу выбрать что-нибудь из функционального анализа.

Профессор Тан довольно произнес:

— Похоже, у тебя уже есть мысли. Тогда ладно, скажешь мне, как определишься с темой, и я помогу тебе.

………………………………………………...

Инициативе десяти тысяч человек требовалась информация о регистрации из домовой книги, поэтому Лу Чжоу вернулся в свое общежитие.

Достав книжку из шкафа, парень сел за стол и начал внимательно заполнять документы.

Внезапно дверь комнаты открылась.

— Двести первая комната, твой император вернулся... Стоп, Чжоу, здесь лишь ты? — спросил Хуан Гуанмин. Он огляделся и положил вещи на кровать, потом подошел к парню. — Что ты пишешь? Инициатива десяти тысяч человек? Что это?

Лу Чжоу отмахнулся:

— Ничего особенного, просто принимаю участие кое в чем.

— Хм, я тебе не верю, — Хуан Гуанмин достал телефон.

Парень вздохнул.

Лу Чжоу не хотел, чтобы его сосед по комнате чувствовал себя плохо, поэтому приуменьшил.

Он действительно хотел узнать, что это?

Как и ожидалось, тот загуглил и вздохнул:

— Нихрена себе, ты становишься национальным талантом... Кстати, когда ты проставишься?

— Да-да, я проставлюсь. Все, о чем ты думаешь, это — о пожрать.

Хуан Гуанмин озорно улыбнулся и ответил:

— А о чем ты хочешь, чтобы я думал?

Лу Чжоу тихо вздохнул и сказал:

— Ты изменился...

Хуан Гуанмин улыбнулся:

— Конечно, кто не любит халяву?

— Ты со мной дружишь только из-за халявной еды?

— Нет...

В комнате стало тихо.

Эм ...

Кажется, я снова убил разговор?

На третий день после фестиваля фонарей студенты начали возвращаться в университет.

Сначала вернулся Лю Жуй, потом вернулся Ши Шан.

В сравнении с другими, Ши Шан вернулся, переполненный энергией.

Никто бы никогда не догадался... почему.

Ши Шан приехал с девушкой!

Он первый в комнате, кто завел девушку.

Ши Шан, держа девушку за руку, сказал:

— Позвольте представить вам, Ван Яцзин — моя девушка. Затем он представил соседей:

— Это всезнайка Лю Жуй, осел Гуаньмин и скучный Лу Чжоу.

Хрен ли... ты оскорбляешь?!

— С какого перепуга я — осел?!

— Что ты имеешь ввиду под всезнайкой?!

Лу Чжоу был единственным, кто смеялся.

Хотя он совсем не "излечился", но его словесные навыки выросли!

"Я каждый день смотрю на осла."

Неплохо сказал!

Замечательно!

Но все же... как он нашел такую красивую девушку?

Лу Чжоу встал и заговорил:

— Приятно познакомиться.

Девушка удивилась Лу Чжоу и улыбнулась:

— Ты — Лу Чжоу? Ты — бог! Приятно познакомиться!

Лу Чжоу махнул рукой и сказал:

— Я — не бог, ха-ха-ха... Я просто люблю математику. Этот малыш хоть и хулиганит, но он — хороший, так что позаботься о нем!

— Пфф!

Ван Яцзин сдержалась и засмеялась.

Лю Жуй хлопнул рукой по столу и тоже начал смеяться.

— Ха-ха-ха-ха.

Этот смех заставил Лу Чжоу запутаться.

Это смешно?

— Уходи, не лезь, — сказал Ши Шан и попытался сменить тему:

— Это — Новый год, так что давайте все вместе поедим! Я угощаю!

— Лидер комнаты — лучший!

— Круто.

Хуан Гуанмин быстро ухватился за момент, чтобы спросить о важной теме:

— Поесть? Яцзин, ты приведешь своих соседок?

Ван Яцзин улыбнулась:

— Конечно, я позову их.

Ши Шан улыбнулся и сказал:

— Правильно, разве вы не хотели группового свидания? Это ваш шанс, поэтому хватайтесь за него.

Лу Чжоу подумал:

"Я что-то не хочу идти на групповое свидание...

Ну... да ладно, раз он платит, почему бы и нет."

Глава 136. Tpи секунды спустя

Лу Чжoу обычно не соглашался есть с незнакомцами.

Hо если кто-то платил за него, он — не против.

Ладно, это шутка...

У Ши Шана наконец-то появилось девушка, поэтому Лу Чжоу должен уважить соседа и поприсутствовать.

Выходя из общежития, Лу Чжоу, Хуан Гуанмин и Лю Жуй глазами договорились между собой:

"Обдерем его!"

"Единогласно!"

……………………………………..

Ши Шан заказал столик в рыбном кафе около университета.

Парни из двести первой комнаты пришли первыми, вскоре подошли девушки из четыреста шестой комнаты.

Поначалу, сидя за столом, все нервничали, но вскоре они начали оживленно болтать.

Особенно — Хуан Гуанмин и Ши Шан. Постепенно они становились все более и более разговорчивыми.

Девушки с факультета иностранных языков — действительно, потрясающие.

Рядом с Лу Чжоу сидела девушка с длинными волосами по имени Сяо Юньюнь. Рядом с ней сидела Цянь Хуа с короткими волосами и смотрела что-то в телефоне со своими подругами. В очках с круглой оправой рядом с ними сидела Дэн Лэ, выглядящая очень деликатно.

Хуан Гуанмин, судя по всему, заинтересованный в одной из девушек, спросил:

— На что вы смотрите?

Цянь Хуа посмотрела на Хуан Гуанмина, словно тот — инопланетянин, и сказала:

— Ты не смотрел "Самого сильного гения"? Одно из самых популярных шоу с недавних пор, где соревнуются команды в различных дисциплинах. Ты — глупый, если не видел его.

— Шесть команд из разных стран? — подозрительно спросил Лу Чжоу.

Цянь Хуа посмотрела на Лу Чжоу:

— Ты смотрел его?

— Можно и так сказать...

Лу Чжоу улыбнулся и отвел взгляд.

В действительности он не смотрел. Производственная команда шоу хотела нанять его, но Лу Чжoу отказался. Парень не заинтересован в выступлении в шоу, да и оплата за это — не такая большая...

Хуан Гуанмину не понравилось, что его считают глупым, и он возмутился:

— Что это за научное шоу? Могу поспорить, что участники там — не такие умные, как Чжоу!

— Пффф, он — однозначно не умнее У Яна!

Хуан Гуанмин спросил:

— Кто это?

— Ты даже не знаешь У Яна? Самый молодой китайский аспирант в Университете Окленда! Лучший в его команде! Гениальный математик!

???

"Гениальный математик?"

"Умнее меня?"

После этого они начали спорить, кто умнее.

Лу Чжоу — все равно, кто умнее. Он просто подумал, что эти двое подходят друг другу.

Оба любят подкалывать.

Внезапно парень осознал очень серьезную проблему.

Подождите... Если так будет продолжаться, число одиноких парней в нашей комнате опять уменьшится?

Что, если я останусь единственным без девушки...

Лю Жуй заметил, что Лу Чжоу уставился на него, и спросил:

— Что?

— Ничего… — Лу Чжоу покачал головой.

"Фух, к счастью, он однозначно тоже будет один."

"Мне не нужно переживать."

Лю Жуй недоумевал.

Вскоре принесли еду.

Парни не спешили есть и сначала заказали еще пива.

Хуан Гуанмин открыл две бутылки пива и поставил их на стол. Затем он разлил его всем и поднял свой стакан.

— Брат Фэй, спасибо, что помнишь про нас, прими мое уважение, желаю тебе с твоей девушкой счастья, за вас!

Его слова звучали не очень искренне.

Однако Ши Шану — все равно. Вместо этого он поднял свой стакан в ответ.

Лю Жуй продолжил и сказал:

— Чтобы вы двое остались вместе навсегда! За вас!

И они также выпили.

Следующим заговорил Лу Чжоу, и девушки с интересом посмотрели на него.

Парень тоже просто хотел сказать "За вас", но он кое-что понял, поэтому остановился.

Ши Шан подумал, что Лу Чжоу не хочет слишком напиваться и вздохнул:

— Чжоу, не переживай… ты способен выпить больше меня, и мы пока немного выпили.

Ван Яцзин с грустью произнесла:

— Полегче с выпивкой.

Ши Шан махнул рукой:

— Все в порядке!

Лу Чжоу сказал:

— Тогда… за вас!

Ши Шан и Лу Чжоу чокнулись.

Лу Чжоу задумался:

"Почему девушки рядом со мной выглядят разочарованными?"

Они принялись есть и пить. Хуан Гуанмин и Лю Жуй пришли к молчаливому согласию перепить Ши Шана.

Сяо Юньюнь ткнула Лу Чжоу за руку и тихо спросила:

— Почему вы, ребята, называете его: брат Фэй?

Прежде чем Лу Чжоу успел ответить, Лю Жуй переспросил:

— Ты, правда, хочешь узнать почему?

У Лю Жуя была странная улыбка, поэтому Сяо Юньюнь быстро покачала головой.

Лу Чжоу не мог не подумать:

"Если продолжишь нести хрень, то навсегда останешься одиноким."

Все прекрасно проводили время, особенно Хуан Гуанмин. Он даже получил номер Цянь Хуа.

И хотя у него может ничего и не получиться, его успехи — все же лучше, чем у Лю Жуя.

Тот посмотрел на Лу Чжоу и подумал так же.

В мгновение ока две бутылки пива опустели.

Лу Чжоу не беспокоился за Хуан Гуанмина, но опасался, что Ши Шан — не такой сильный.

Ши Шан пил только так...

Лу Чжоу впервые видел, как тот столько выпивал.

Парень беспокоился и собирался уже остановить его.

Однако в этот момент Лю Жуй неожиданно плюхнулся головой на стол.

— Черт, Лю Жуй, что случилось?

Хуан Гуанмин удивился и перестал пить, бросившись проверять Лю Жуя.

Ши Шан, будучи пьяным, улыбнулся своей девушке и произнес:

— Видишь, я же говорил, что отрублюсь не первым!

Три секунды спустя...

Ши Шан тоже отрубился.

Глава 137. Задача равновесия в Гильбертовом пространстве

Они еще даже не поели, а двое уже вырубились. После собирались пойти еще в караоке, но, похоже, теперь не получится.

Лу Чжоу взял чек для Ши Шана. После этого он с Xуан Гуанмином отнесли Лю Жуя обратно в комнату в общежитии.

А у Ши Шана была девушка, чтобы позаботиться о нем...

Вернувшись в комнату, они положили Лю Жуя на его кровать, уложив спать.

Забравшись на кровать, Хуан Гуанмин лег, после чего вздохнул:

— Mне плохо, Чжоу.

Лу Чжоу мало пил и особо не опьянел. Он собирался заняться темой своего диплома и ответил:

— Что такое?

— Ах, даже брат Фэй нашел девушку, ты не собираешься?

— Что?

Хуан Гуанмин вздохнул и произнес:

— Просто забудь, не могу с тобой говорить.

???

Они больше не разговаривали этой ночью.

Hа следующее утро Ши Шан все еще не вернулся.

Лу Чжоу слез с кровати и умылся.

Выйдя из ванной, он увидел, что два его соседа поднялись.

Лу Чжоу от удивления спросил:

— Почему вы так рано сегодня? Учиться?

Хуан Гуанмин зевнул и ответил:

— Почему нет?

Лу Чжоу странно посмотрел на них.

Кажется, я понял...

………………………………………..

Лу Чжоу позавтракал в столовой, после чего не спеша пошел в библиотеку.

К тому моменту перед библиотекой уже толпилась куча студентов.

Новая группа готовилась к выпускным экзаменам, которые Лу Чжоу даже не надо сдавать. Eго уже считали магистром.

Эх, жизнь полна сожалений. Почему тут так много людей?

После того, как толпу запустили в библиотеку, Лу Чжоу нашел место, где можно сесть. Затем парень открыл документ и начал писать свой дипломный проект.

Он уже выбрал тему.

Математика — инструмент для научных исследований, поэтому полезно освоить его. Будет пустой тратой таланта — не пользоваться ею.

Лу Чжоу уже решил заняться математической физикой, поэтому он выбрал функциональный анализ в качестве темы своей дипломной работы. Однако на этот раз это будут не преобразования Фурье, а непредсказуемое Гильбертово пространство.

В квантовой механике — бесконечное количество состояний. Таким образом, измерение внутреннего пространства — бесконечно. Это создало проблему конвергенции. Когда некоторые параметры бесконечны, чтобы не допустить исчерпания какого-либо физического состояния пространства, математический предел любой последовательности включается в пространство, а если точнее... пространство должно быть целым.

Гильбертово пространство как раз отвечало требованиям, необходимым для квантовой механики.

Физическую систему можно представить в виде сложного Гильбертово пространства, а вектор представляет собой волновую функцию, описывающую возможные состояния системы.

Хотя понятие о Гильбертовом пространстве введено в программу функционального анализа у студентов, тема затрагивается лишь вскользь. Гильбертово пространство так же, как и преобразования Фурье, можно выделить в отдельную тему исследований.

Лу Чжоу решил выбрать эту тему и писать не со стандартами дипломной работы у студентов, а со стандартами журналов.

Парень положил руки на клавиатуру и начал печатать.

[Метод лучшего приближения в ограниченном Гильбертовом пространстве для задач равновесия.]

Парню не нужно использовать баллы для этой работы, поскольку у него уже были идеи на этот счет.

Лу Чжоу взял ручку и начал писать на черновике.

[Пусть H — комплексное Гильбертово пространство с заданным внутренним произведением, а L(H) — ограниченный линейный оператор T∈L(H), тогда числовое поле оператора T определяется как: W (T) = {| x∈H, || x || = 1} ...]

Время шло, Лу Чжоу чувствовал, как процесс идет очень плавно, и вскоре лист черновика был полностью исписан. После чего парень потянулся к следующему листу.

Похоже, его предположение — верное, чем выше его уровень по математике, тем лучше он справляется с математическими проблемами.

"Мой мозг развивается?"

"Или это что-то другое?"

В общем, Лу Чжоу мог ощутить изменения, происходящие с ним.

"Я закончу диплом через пару дней, после чего займусь заданием от системы."

Парень потянулся и посмотрел на других студентов, с энтузиазмом занимающихся.

"Как же хорошо учиться в библиотеке... Я поднимаю уровень, приобретаю новые знания быстрее."

Парень не знал, когда полюбил учиться...

...…………………..

Вернувшись в комнату, неудивительно было увидеть, что там присутствовал возгордившийся Ши Шан.

Однако тот не рассказывал о своем "первом разе", а просто учил своих соседей жизненному опыту и говорил про девушек… что бесило их!

Хуан Гуанмин включил шоу на ноутбуке, а Лю Жуй надел наушники и начал заниматься, они решили игнорировать Ши Шана.

— Эй, Чжоу, ты вернулся с учебы?

— Как вчера погуляли? У моей девушки — хорошенькие соседки, да?

— Приглянулся кто-то? Не стесняйся, мы все — взрослые. Если кто-то понравился, давай помогу получить ее WeChat?

Парень вздохнул:

— Брат Фэй, ты спятил...

— Cпятил? Почему?

— Ты все еще думаешь, что сейчас — Новый год?

— А? С чего ты взял?

— Потому что ты говоришь, как мои родственники на Новый год.

— …

Лу Чжоу положил свой ноутбук на стол и собрался идти мыть руки, как увидел шоу, что смотрит Хуан Гуанмин. И поинтересовался:

— Это "Самый сильный гений"?

— Ага.

"Неплохо, может быть, я наконец-то смогу пообщаться с этим парнем."

Он посмотрел на Хуан Гуанмина и задумался:

"Похоже, в нашей комнате стало на одного одинокого парня меньше."

Лю Жуй перестал заниматься и подошел, чтобы спросить:

— Что они делают?

— Судоку!

Судоку?

Лу Чжоу посмотрел на юношу на сцене и сразу понял:

"Это гений У Янь?"

Он не знал почему, но внезапно посчитал его своим соперником.

Он спрашивал себя, сильнее ли тот его в математике?

Внезапно люди на шоу зашумели.

Парень удивился:

— Судоку вслепую?!

Хуан Гуанмин улыбнулся:

— Неплохо, да? Ты можешь так же?

— Я не знаю.

Им совсем не нужно времени для расчетов?

Слишком пугающе...

Далее шло сто вопросов по физике, математике и биохимии. Лу Чжоу мог понять большинство вопросов, но Лю Жуй и Хуан Гуанмин пришли в замешательство.

Но они все еще смотрели.

Лю Жуй спросил:

— Чжоу, ты понимаешь?

Лу Чжоу кивнул и ответил:

— По большей части.

Парень мог понять вопросы, но не мог так же быстро отвечать, как участники. Многим профессорам понадобилось бы время на это.

Такие гении на самом деле есть в мире? Хотя это вопросы с несколькими вариантами ответа, и можно просто угадать, но все равно их надо еще понять.

Лу Чжоу посмотрел на четырех человек из немецкой команды и не увидел Петера Шольце. Он посмотрел на команду Китая и не увидел никого знакомого.

За пятнадцать минут участники ответили на сто вопросов. Немецкая команда ответила на восемьдесят три вопроса, получив восемь целых три десятых балла.

Общий счет был: четырнадцать к пятнадцати, немецкая команда "Королевский тигр" лидировала.

Ведущая в платье заговорила:

— Все мы знаем, что великий математик Евклид доказал бесконечность простых чисел, и современный математик Гильберт использовал метод топологии, чтобы доказать это снова. Математическое сообщество будет вечно гнаться за тайнами простых чисел.

— Следующая задача — проблема мирового уровня.

— Великий математик Полиньяк предложил гипотезу. Для любого натурального числа k существует бесконечное число пар простых чисел (p, p+2k). Наша задача сегодня в том, чтобы сделать попытку проверить эту гипотезу.

— Кто сможет снизить K до меньшего числа, получит три очка!

— Начали!

Трое перед экраном ноутбука впали в ступор.

Хуан Гуанмин сказал:

— Черт?! Они серьезно?

Лю Жуй произнес:

— Этот тип... прямо на шоу докажет его?

Что за?!

Глава 138. Плагиат?

На яpкой сцене...

У Ян спокойно посмотрел на доску перед собою и маркером начал молча писать.

Cцену осветил холодный синий свет.

Немецкая команда "Королевский тигр" уже завершила проверку на число "двести сорок шесть". Oдин из участников их команды посмотрел на У Яна.

Камера показала крупным планом лицо У Яна.

Профессор Стэндфордского университета нахмурился и произнес:

— Теорема Виноградова о трех простых числах! Он бросает вызов K = 1!

Профессор из Сингапура воскликнул в неверии:

— Невероятно! Он собирается доказать гипотезу о парах простых чисел!

Атмосфера стала напряженной.

Ведущая сказала:

— Не могу поверить, что У Ян собирается бросить вызов этой математической проблеме мирового уровня! Но сможет ли он?

Аудитория погрузилась в тишину.

Eго товарищи по команде, соперники, — все молчали.

Люди в аудитории сжали кулаки, затаив дыхание.

Фоновая музыка становилась все более стремительной.

Комментарии под прямой трансляцией просто разрывались.

[Черт, мастер У собирается оспорить эту гипотезу?]

[Mой идол — так красив]

[Он претендует на Филдсовскую премию?]

[Обожаю умных парней.]

[Женюсь на парне, способном в математике!!!]

[Постойте, почему это выглядит так знакомо.]

Это очень напоминало то, что было на конференции в Принстоне.

Единственное отличие в том, что Лу Чжоу использовал шесть досок, а этот парень — одну большую доску.

Некоторые заметили...

Небольшая группа заметила сходство и разместила видео с Лу Чжоу в комментариях.

Многие посмотрели видео с Youtube и начали возмущаться.

[Плагиат?]

[Они просто изменили человека и украсили фоновой музыкой, тупо плагиат.]

[Они серьезно?]

[Я — студентка с математического факультета в Беркли. Я смотрела видео, которое вы скинули. На видео он доказывал гипотезу Чжоу, а не гипотезу о числах-близнецах. Она гораздо сложнее гипотезы Чжоу!]

[Да, верно, это не то же самое. Разве вы не знаете разницы?]

В комментариях спор становился все яростнее.

В итоге модератор забанил некоторых людей, и комментаторы успокоились.

В то же время на шоу два судьи встали и посмотрели на доску.

— Он смог!

— Невероятно!

У Ян тихо опустил ручку, после чего развернулся и отошел.

Зрители в этот момент взорвались аплодисментами.

Люди перед телевизорами и компьютерами наконец-то могли спокойно вздохнуть и разжать кулаки.

Но не все радовались.

…………………………….

За кулисами…

Производственная команда шоу пребывала в восторге от рейтингов и популярности шоу.

Они однозначно преуспели.

У Пин только что повысили до руководителя команды планирования, она отчитывалась перед директором.

— Количество поисковых запросов увеличилось на сорок три процента!

Чжан Юаньцзе нахмурился и сказал:

— Я знаю про это… но что там с плагиатом?

Чжан Юаньцзе доволен популярностью шоу и это, скорее всего, приведет к его продвижению.

Он успешно создал персонажа У Яна.

В производственной команде спорили о том, можно ли на шоу привести звездных людей, но Чжан Юаньцзе успешно сделал это.

Единственное, что его беспокоило, то это обвинения в плагиате в комментариях. Однако отдел по связям с общественностью телеканала сумел урегулировать ситуацию.

— Мы посмотрели видео из Принстона. Там речь шла просто о простых числах Мерсенна, а мы показали пары простых чисел. Это — не одно и то же. Мы даже специально проверили расписание конференции в этот день.

У Пин, на самом деле, сама не очень понимала, но она проконсультировалась со специалистами в этой области и доверяла им.

— Xорошая работа, — выслушав ее, директор заговорил.

— Но этот У Ян действительно впечатляет. Я не могу поверить, что он доказал математическую гипотезу такого уровня.

Шоу не слишком беспокоила критика, ведь "хейтеры" тоже по-своему делают рекламу.

Директор Чжан Юаньцзе был весьма доволен своим планированием.

А что с плагиатом? Они попросят плату за авторские права? Словно Принстон подаст на них в суд? Сколько они смогут отсудить у них? Это шоу...

Однако судоку вслепую и сто вопросов подготовили заранее, но доказательства гипотезы в планах не было.

Поэтому когда агент У Яна предложил идею доказать гипотезу на сцене, Чжан немедленно дал добро и изменил сценарий.

Как и ожидалось, рейтинг шоу взлетел.

Комментарии взорвались.

У Пин ухмыльнулась:

— В конце концов, он — самый молодой аспирант в Оклендском университете, очевидно, он имеет навыки.

Все участники на шоу приглашены из престижных университетов.

— Кто сказал, что научные шоу не могут сделать звезд? Смотрит на нас! — сказал директор Чжан Юаньцзе с улыбкой.

— Остался лишь финал — и этот сезон закончится! Просто подождите, я выплачу команде бонусы.

— Спасибо, директор! — с радостью поблагодарила У Пин.

Глава 139. Наглейший обман!

Ecли спpосите, что чувствовал Лу Чжоу в этот момент, то лишь — безысходность.

На шоу явно скопировали его процесс доказательства, и к тому же — очень плохо.

Непонятно откуда взявшийся "хрен" скопировал его доказательство и выдавал за своё собственное.

Парня переполняла ярость, и он пошел на Weibo, чтобы написать пост.

[Это гениальный студент Лу Чжоу, о котором вы все говорите? Лишь триста тысяч подписчиков, и даже не проверенных. Боты? Как его можно сравнивать с У Яном?]

[Ты лишь доказал гипотезу, Чжоу, У Ян — гораздо лучше тебя. Бесстыжий!]

[Фанаты У, давайте жаловаться на этого парня, чтобы его забанили!]

???

"Я еще даже ничего не запостил..."

Лу Чжоу чуть не упал от этой волны гневных комментариев.

"Почему я — бесстыжий?"

Лю Жуй заметил странное поведение Лу Чжоу и спросил:

— Чжоу, что-то случилось?

Парень сердито ответил:

— Меня сплагиатили.

Ши Шан играл на гитаре, спрашивая:

— Что? Кто?

Xуан Гуанмин перестал смотреть шоу и переглянулся с Лю Жуем, потом сказал:

— Может... ты тоже доказал эту гипотезу?

"О чем ты!"

"Я — тот, кто доказал ее!"

Но вспоминая про это, он не рассказывал им про свою поездку в Принстон.

— Ничего.

Парень не ожидал, что у кого-то хватит смелости на плагиат. Это наглейший обман в науке!

Как кто-то подобный получил докторскую степень?!

Он знает нормы академического приличия?

Лу Чжоу глубоко вздохнул и открыл свой ноутбук.

Нет смысла злиться...

То, что случилось, уже случилось. Теперь ему нужно собрать доказательства, чтобы разоблачить его.

Обычно чтобы не допустить плагиата, человек размещает свою работу на сайте arXiv, пока она находится на рассмотрении. Благодаря этому можно доказать свое авторство, если работа находится еще на рецензировании.

Но Лу Чжоу не делал этого, поскольку он публично доказал гипотезу, и в этом не было никакой необходимости.

Ведь на большинстве научных конференций ведется запись докладов. Желающий присвоить себе работу и скопировать результаты, просто искал смерти.

Хотя шоу не опубликовали работу, они явно нарушили авторские права Лу Чжоу.

Парень опустил руки на клавиатуру и задумался. Он написал электронное письмо и отправил его мистеру Фрэнсису. В нем Лу Чжоу вежливо изложил ситуацию и попросил официального подтверждения его доказательства с указанием времени.

Люди в федеральном математическом объединении — очень занятые, и пройдет какое-то время, прежде чем ему ответят.

Лу Чжоу нажал "отправить" и вздохнул с облегчением.

Ему не нужно особо беспокоиться, потому что когда ему придет подтверждение, все прояснится. Ему просто нужно подождать, пока его работа будет опубликована в "математическом ежегоднике", и он уничтожит плагиатора.

Парень посмотрел на посты на Weibo. Все еще злясь, он под постом с видео с шоу написал:

[Почему вы — такие бесстыдные?]

Ему стало лучше после этого.

После чего Лу Чжоу закинул полотенце на плечо и пошел принять душ.

………………………………………..

Женское общежитие, комната четыреста шестая.

— Ух, мой муж — такой красавчик!!!

Цянь Хуа с телефоном вертелась на кровати.

Вчера вечером она пропустила прямую трансляцию, но смотря повтор сегодня, ее переполняло волнение.

Цянь Хуа трясла кровать и кричала, поэтому Дэн Лэ, занимающаяся рядом, поправила очки и сказала:

— Ты называешь его мужем весь день, смотри, а то потом выйдешь замуж за него. Что в нем такого?

— Он доказал гипотезу мирового класса прямо на сцене! Он выглядел таким красавчиком в этот момент, — сказала Цянь Хуа с глазами, полными звезд.

Сяо Юньюнь, сидящая рядом, поинтересовалась:

— Он, правда, так хорош?

— Доказал математическую гипотезу прямо на сцене?

— Он — слишком умный...

Цянь Хуа ответила:

— Конечно, ему двадцать три года, и он — уже доктор! Даже приглашенный судья из Массачусетского технологического института впечатлился его талантом! Эх, думаю, теперь мои стандарты возросли. Хочу найти себе мужа, который будет хотя бы наполовину хорош, как он.

Ван Яцзин улыбнулась и сказала:

— Это же легко. Парни с группового свидания вчера — ведь математики? Просто выберите кого-нибудь, кроме Ши Шана. Я возьму для тебя WeChat.

Сяо Юньюнь добавила, пока листала Вэйбо:

— Точно, разве Лу Чжоу не доказал какую-то гипотезу Чжоу? Просто выбери его.

Цянь Хуа заговорила:

— Его? Он вообще — не сравним! Разве вы не слышали слова судьи? Эти две гипотезы — на совершенно разном уровне. У Ян, доказавший гипотезу о числах-близнецах, претендент к Филдсовской премии! Но, к сожалению, он — новозеландец. Иначе он мог бы стать первым китайцем, получившим Филдсовскую премию.

Ее оценка по продвинутой алгебре — всего семьдесят баллов, и ее голова забита мусором.

— И все еще такой молодой… — Дэн Лэ вздохнула и покачала головой, продолжив заниматься.

Она не настолько очарована У Яном, но он ей все еще нравился.

— Хм, секундочку... комментарии на Weibo подозрительные, — вскрикнула Сяо Юньюнь, листая Weibo, — многие ругаются, что шоу сплагиатило видео с конференции в Принстоне.

— Забей, они просто завидуют, — сказала Цянь Хуа.

— Однозначно, — кивнула Дэн Лэ.

Сяо Юньюнь со странным лицом читала Weibo и сказала:

— Но тут говорят, что эту гипотезу доказали месяц назад на научной конференции в Принстоне. Участник шоу скопировал большую часть доказательства. И фактически эту гипотезу доказал на самом деле… Лу Чжоу?

В комнате стало тихо...

Примерно через десять секунд прозвучал одновременный вскрик:

— Что?!

Цянь Хуа с потрясением произнесла:

— Они же прикалываются?

Сяо Юньюнь ответила:

— Нет, человек, опубликовавший это, аспирант из Принстонского университета. Он указал точное время презентации, но еще приложил подпись федерального математического объединения...

Глава 140. Доказательство

Лу Чжоу не ожидал, что пройдет лишь день.

Следующим вечером ему пришло письмо от мистера Фрэнсиса.

[Я прикрепил протокол доклада к письму. Hо думаю... он не понадобится тебе. Желаю удачи тебе.]

???

Почему не понадобится?

Может, журнал уже вышел?

Парень тут же зашел на сайт журнала, но там ничего не было.

Но это логично, поскольку журнал выходил раз в два месяца.

Eго статью опубликуют лишь в конце месяца, поэтому почему мистер Фрэнсис сказал, что файл ему не понадобится?

Лу Чжоу недоумевал. B этот момент у него зазвонил телефон.

Парень посмотрел и увидел, что звонит профессор Тан, после чего поднял трубку.

Профессор Тан заговорил первым:

— Что ты опять натворил?

Лу Чжоу удивился внезапному вопросу:

— Вы знаете?

Парень не хотел это афишировать и не сообщал кому-то в университете про это, поэтому удивился словам профессора Тана.

Профессор ответил с улыбкой:

— Конечно знаю, я что, по твоему — тупой? Я тоже сижу в интернете!

A?

Он не злится?

Парень не успел ответить, и профессор продолжал:

— Честно говоря, происходящее слишком стало громким. Pот старика Вана слишком ненадежен. Как только вернулся, он повсюду хвастался, что ты получишь премию Коула. Угадай, что будет дальше?

Профессор Тан продолжал:

— Без понятия, как новости просочились в прессу. Но премия Коула — это очень значимо! Эвриуан Дэйли уже подготовила выпуск. А твоя статья публикуется лишь в конце месяца.

Конечно, это проблема уже не Лу Чжоу, а Эвриуан Дэйли.

Шоу разрушило их планы.

Что, если издание неправильно сообщит новость?

Кто будет ответственен за ошибку?

Руководители боялись облажаться.

Можно догадаться, что профессору Вану сейчас хуже всех.

Профессор Тан не мог не сказать:

— Когда что-то подобное случается, говори мне или декану! Не пытайся решить самостоятельно! Если бы не Ло Вэньсюань, рассказавший мне, кто знает, когда я узнал бы про это!

— Ло Вэньсюань?

— Ло Вэньсюань как только услышал про это, сразу же отправился за записями в Федеральное математическое объединение. Затем он связался с несколькими китайскими СМИ и написал мне об этом по почте. Позвони ему позже и поблагодари!

— Конечно! Я позвоню ему позже!

Теперь Лу Чжоу понял, почему Фрэнсис сказал, что ему не нужны записи. Их уже отправили в СМИ.

Теперь он — должник Ло Вэньсюаня.

Парень угостит его едой, как будет в следующий раз в Принстоне.

Лу Чжоу закончил звонок и открыл Weibo, а потом громко рассмеялся.

Ши Шан лежал на кровати и играл на гитаре, как испугался громкого смеха:

— Чжоу, что случилось?

— Ничего, — покачал головой парень. — Просто иметь связи — здорово. Мне не надо делать все самому.

Лю Жуй занимался, он поднял голову и поинтересовался:

— Что? Кто-то решил твою проблему?

Лу Чжоу поставил свой телефон на зарядку и ответил:

— Можно и так сказать.

……………………………………………………………………………………………...

Телевизионная станция, конференц-зал.

У Пин стояла с неловким лицом.

В действительности все руководители проекта за столом выглядели не слишком радостно.

Они не ожидали, что все так обострится. Их "идеальные маркетинговые" планы разрушены.

Особенно У Пин... она выглядела так, словно ее окунули в дренажную яму.

Она не могла понять, что на видео делает парень, но могла прочитать план конференции.

У Пин могла понять лишь абстрактно статью, но презентация конференции была явно о простых числах Мерсенна. Они даже проконсультировались с экспертом.

Поэтому когда агент У Яна сообщил ей о доказательствах гипотезы чисел-близнецов, У Пин проверила о ней информацию в интернете и не обнаружила никаких новостей. Все должно было быть нормально.

Но сейчас? Кажется, все пошло под откос.

Сидя за столом, агент У Яна, Ян Фэн, тихо закашлял и неловко произнес:

— Не слишком ли они всё это раздувают? Это просто шоу, а не выкладывание статей. Разве мы кого-то обманывали.

Директор Чжан пришел в ярость:

— Почему вы не сообщили, что доказательство — это плагиат?

Ян Фэн попытался успокоить его:

— Директор Чжан, мы — в одной команде. Сейчас не время спорить. Я спросил У Яна. Он признался, что его вдохновила конференция, но он также сделал изменения. Мы можем утверждать, что два человека доказали ее.

Помощник директора Чжана сказал:

— Нет смысла уже говорить про это. Сейчас надо решить проблему. Нужно немедленно ее решать. Может мы найдем математический журнал и заплатим им немного, чтобы они первыми опубликовали наше доказательство?

Директор Чжан задумался и кивнул:

— Имеет смысл.

Нельзя терять такого популярного персонажа своего шоу. В любом случае, статью еще не опубликовали. Что может доказывать видео низкого качества из интернета?

Статья еще не опубликована.

Мы решим проблему деньгами.

Внезапно дверь открылась и вошел мужчина в костюме.

Директор Чжан Юаньцзе нахмурился и спросил:

— Из какого вы отдела? Я разрешал войти?

Тот проигнорировал его и бросил документы на стол.

— Уведомление от руководства. С сегодняшнего дня ваше шоу прекращено.

В конференц-зале тут же стало холоднее.

Стало так тихо, что можно было услышать падение иголки.

Директор в неверие вскочил и крикнул:

— Что случилось? Это неразумно! Я пойду найду режиссера и поговорю с ним!

Уже почти финалы... и уже провели репетиции. Остановить шоу сейчас — будет тяжелым ударом.

Чжан Юаньцзе с бледным лицом не мог поверить в это.

Мужчина холодно взглянул на него:

— Не ищите его, он не поможет вам. Это приказ вышестоящего руководства.

Глава 141. Сам посмотри новости

He только директор Чжан и его команда сейчас сидели с бледными лицами.

У Ян сидел в своем гостиничном номере и листал Weibo с таким же лицом.

Оклендский университет звучал как нечто крутое, ведь этот университет находился в самом большом городе Новой Зеландии. Однако реальность другая, Новая Зеландия — маленькая страна на краю света, Оклендский университет едва попал в топ сто вузов.

Хотя он — по-прежнему очень престижный, в Новой Зеландии очень трудно найти работу.

У Яну трудно найти работу, особенно учась по направлению математики.

Прозвища фанатов — вранье. Он — еще не доктор, и все еще учится.

Это лишь вопрос будущего...

Будучи за границей, У Ян увидел видео с Лу Чжоу на Youtube. Он догадался, что большинство людей в Китае еще не знали про него, а на сайте конференции говорилось лишь про доказательство гипотезы Чжоу, поэтому его сердце переполнила жадность.

B любом случае, У Ян же не собирался публиковаться в журналах. А индустрия развлечения и наука — никак не связаны. Поэтому У Ян решился скопировать доказательство.

Однако он не ожидал, что все так обернется.

В течении недели его раскрыли.

Кто-то залил видео с конференции с подписью Фрэнсиса.

Хотя съемочная команда попыталась скрыть это, и фанаты защищали его, У Ян все еще волновался.

Внезапно зазвонил его телефон.

Звонил не кто иной, как профессор Харрис из Оклендского университета.

У Ян ответил.

— Ты недавно публиковал работу? Ты же не вписал мое имя туда?

— Я ничего не публиковал.

Споры из-за авторского права — не редкость в научных кругах, но это не значит, что академики будут терпеть плагиат. Наоборот, академики больше всего ненавидят его.

Тон профессора Харриса смягчился, но он все еще остался серьезным.

Не бывает обвинений без причины.

Особенно от Федерального математического объединения.

— Обвиняют тебя в плагиате, и это обвинение исходит от федерального математического объединения. Надеюсь, ты отнесешься к этому серьезно.

— Я не занимался плагиатом, — лицо У Яна покраснело. — Я только участвовал в телешоу и использовал…

У Ян не мог продолжать.

Профессор Харрис нахмурился и спросил:

— Использовал что?

— Некоторые пункты доказательства, которые представили на конференции в Принстоне.

На другом конце замолчали, через некоторое время послышался немного саркастичный голос:

— После чего ты проверил данные о конференции и ничего не нашел? После чего ты проверил arXiv и увидел, что никто предварительно не залил туда статью? После чего решил скопировать ее? Ты знал, что дополнительно ко всему ведется запись всех докладов?

Лицо У Яна стало еще краснее.

У Ян никогда не выступал на конференции, поэтому он не знал об этом. Процесс доказательства — лишь упрощенная версия с конференции, и он едва понимал ее.

У Ян понимал, что бесполезно что-либо скрывать, поэтому он попытался поспорить со своим руководителем:

— Я ничего не публиковал, это только вдохновляло меня…

— Думаешь, что все нормально, если ты ничего не опубликовал? В любом случае, тебе стоит вернуться обратно в Окленд и разобраться со своим статусом в университете.

У Ян замер, но когда он попытался хоть что-то уточнить, уже послышались гудки.

Eго лицо побледнело, а спина покрылась холодным потом.

У Ян бросил свой телефон на кровать и ощутил отчаяние.

Профессор попросил разобраться с его статусом.

Это значит...

Я — исключен?

Двери открылись и вошел его агент Ян Фэн.

Увидев лицо У Яна, он спросил:

— Что-то случилось?

Тот с горечью сказал:

— Меня могут отчислить...

Ян Фэн остановился, а потом сказал:

— Кого это волнует? Ты хочешь вернуться в Окленд? Ты можешь просто подписать тут контракт и зарабатывать деньги. Ты боишься за образование?

Парень задумался над этими словами... и его агент — прав.

Кого волнует этот университет?

Парень глубоко вздохнул и успокоился, после чего спросил:

— Что тогда нам делать?

Нельзя извиниться и нет путей отступления.

Его все еще считали гением. Если он извинится, это будет сокрушительным ударом по его статусу.

С другой стороны, кому будет важно его ученое звание? Его актерская карьера только началась!

— Шоу прикрыли... и только ты можешь спасти его, — сказал Ян Фэн, строго взглянув. — Подготовь статью как можно скорее, а потом отправь её в местный журнал. Тогда можешь утверждать, что это твое доказательство. Только не забудь изменить его, чтобы тебя нельзя было обвинить в плагиате. Не забывай: ты — самый гениальный студент!

У Яна поразила эта идея. Парень не ожидал, что его агент Ян Фэн будет еще безумнее него.

— Как я могу изменить его? Основа доказательства — теория сита. Как избежать его...

— Ты что... тупой?! Я — не математик, не спрашивай меня! Я говорю тебе — поменять ход. Можешь скопировать его идеи, только не полностью. Просто поменяй пару букв или что-то такое... и мы сможем говорить, что это просто совпадение. В любом случае, никого не волнует научная сфера! Ты — в сфере развлечений!

У Яну было неприятно от того, что его называют тупым. Ведь гораздо сложнее изменить процесс доказательства.

Парень понятия не имел, как его можно изменить.

Но у него все еще имелись некоторые мысли.

У Ян читал статью профессора Целлберга, опубликованную в тысяча девятьсот девяносто пятом году. Если он найдет левый журнал и опубликует работу первым, то кто сможет обвинить его в плагиате?

Можно будет утверждать, что просто два гения догадались одновременно...

Не важно, что будет думать научное общество. Если его фанаты будут верить в него, шоу могут восстановить. И пока поклонники будут с ним, он все еще будет получать деньги.

Однако не всё всегда идет согласно плану.

У Ян не осознавал проблем этой идеи.

Пока они с агентом обсуждали все, зазвонил телефон.

Ян Фэн посмотрел на свой телефон и поднялся, потом вышел на улицу и ответил:

— Да, директор Чжан. Как идут переговоры с телеканалом? Они не могут просто отказаться от своих инвестиций…

— Сам посмотри новости.

На другом конце был настолько уставший голос, что Ян Фэн даже не сразу понял.

Он собирался уточнить, что за новости, но директор Чжан уже положил трубку.

Глава 142. Слабак

[Можете ли вы понять, как усеpдно работает У Ян?]

[Говоря об этом, зачем двадцатипятилетнему доктору наук публично присваивать чужие достижения? Словно что-то доказать может лишь один человек, и другие не могут додуматься.]

[Что вообще может доказать запись с конференции? Это забавляет. Какой-то иностранец подписался под этим, и мы должны в это поверить? Я никогда не был в Принстоне, но я смотрел видео от начала до конца. Всё совершенно иначе, чем на шоу!]

[Лучший молодой докладчик, награда в десять тысяч долларов США. Мелко.]

[Фанаты У, держитесь! Справедливость восторжествует!]

Просматривая комментарии на Weibo, Лу Чжоу переполняли различные эмоции.

Если бы он был никем...

Если бы он был простым студентом университета...

Если бы у него не было доказательства с конференции.

Без всего этого... ему бы поверило еще меньше людей.

Это напомнило Лу Чжоу о скандале две тысячи четырнадцатого года, инциденте с "Академической богиней" Сяо Баофан. Обман на уровне Нобелевской премии, который закончился самоубийством руководителя.

К счастью, он — не один.

Читая комментарии, Лу Чжоу совсем не злился.

Вместо этого...

Он хотел смеяться

— Кого волнуют эти слепые хейтеры...

Продолжая читать комментарии, Лу Чжоу наткнулся на людей, поддерживающих его, и парню понравились их фразы.

Его не волновали фанаты У. Лу Чжоу решил позвонить Ло Вэньсюаню в Принстон.

Он своевременно помог ему.

Лу Чжоу должен Ло Вэньсюаню сказать спасибо.

……………………………………………………...

Новости, о которых говорил директор Чжан, шли от Эвриуан Дэйли.

В этот раз они опубликовали статью на горячую тему.

[Развлекательные шоу должны иметь хоть какую-то совесть.]

В статье весьма грубо критиковалось телешоу "Самый гениальный студент". Они сообщили, что шоу не только обманывало аудиторию, но и нарушило закон.

Как только вышла эта статья, ее мгновенно распространили остальные СМИ.

Комментарии взорвались.

[Черт, а я... правда, поверил, что У Ян доказал гипотезу. Неужели все знаменитости такие?]

[Придурок...]

[Почему людям он так нравился? У Ян — лишь аспирант! В мире полно аспирантов.]

[Не могу поверить, что У Ян обманул нас.]

[Теперь у него проблемы?]

[Надеюсь, его посадят.]

[Мне стал интересен Лу Чжоу, в прошлый раз он попал в Хуаго Юс Дэйли, теперь уже — Эвриуан Дэйли...]

[...]

С выходом статьи даже те, кто сомневался, изменил свое мнение.

Неважно, как поклонники У Яна пытались спорить, они — беспомощны перед властью.

Всё меньше людей оставалось на стороне У Яна.

Люди, отправившиеся на страницу Weibo У Яна, удивились... обнаружив, что его аккаунт заблокировали.

Перед тем как его забанили, он успел написать сообщение.

[Я, У Ян, никогда бы не пошел на плагиат. У меня есть пять миллионов фанатов, зачем мне это? Я просто лишь вдохновился. Вы обвиняете ученого…]

Даже в конце У Ян не признал ошибку.

Надо отметить, что его желание выжить — было сильным.

Но, к сожалению, У Ян неправильно использовал его.

Никто не сочувствовал этому парню.

Он — уже не маленький, и должен осознавать, что делает.

………………………………………...

В крупных университетах разгорелись бурные обсуждения.

Почти все крупные СМИ освещали произошедшее.

В университетском городке Яньцинского университета парень и девушка медленно шли, остановились рядом с библиотекой, когда репортёр подбежал к ним сзади.

— Здравствуйте, пожалуйста, подождите... Вы — Вэй Вэнь?

Вэй Вэнь остановился и посмотрел на репортера.

— Да, а что такое?

— Наш телеканал берет интервью у студентов для программы. Что вы думаете о недавнем споре между Лу Чжоу и У Яном в Weibo?

Вэй Вэнь надел очки и спросил:

— Вам интересно мое мнение?

Репортер улыбнулся и сказал:

— Для начала... что вы можете сказать про Лу Чжоу. Вы встречались с ним на национальном конкурсе. Что вы думаете об этом?

Вэй Вэнь задумался и ответил:

— Достойный противник.

В действительности Лу Чжоу сильно превзошел Вэй Вэня, что их уже нельзя сравнивать.

Но очевидно, что Вэй Вэнь не скажет такого.

Он не знал такого слово, как "сдаться".

Вэй Вэнь уже собирался идти.

— Постойте...

Вэй Вэнь развернулся и посмотрел на репортера.

— Что-то еще?

— А что скажете про У Яна? Вы выиграли золотую медаль на международной олимпиаде по математике. Как думаете, У Ян — сильный соперник?

Вэй Вэнь нахмурился:

— У Ян то? Он — слабак.

Репортер ошеломлен.

Вэй Вэнь развернулся и больше не смотрел на камеру позади себя.

— Цуй Цзин, пошли.

— Да.

Цуй Цзин кивнула и быстро последовала за парнем.

Когда репортер пришел в себя, молодые люди уже ушли.

Глава 143. Десять тысяч челoвек

Bсе газеты сообщили, что шоу приостановили на неопределенный срок.

Некоторые люди говорили, что видели французскую команду в аэропорту Шанхая.

Oни сидели и ожидали своего возвращения домой.

Это подтвердило, что шоу закрыли.

Хотя аудитория уже разбежалась после статьи.

Не только обман в полуфинале...

Кубик-рубика, судоку вслепую, вопросы, сценарий, репетиции...

Большая часть шоу — обман.

Зрители поняли, что им постоянно лгали. Всё было просто хорошо спланированным сценарием.

Нет реальных гениев, лишь шоу.

Знаменитости, которых пригласили принять участие в финале, расторгли свои контракты, чтобы не стать замешанными.

В конце концов, репутация программы опустилась ниже некуда.

Что касается главного ответственного лица, директора Чжана, то руководитель телеканала лично перевел его в типографию телестанции.

Любой понимал, что всё кончено с человеком, пониженным самим главой.

Но не только директору Чжану плохо...

У Яну — еще хуже. Хотя парень улетел в Новую Зеландию и избежал уголовного наказания, его лишили ученой степени. Eго жизнь — кончена.

Суровый результат, но ожидаемый.

Лу Чжоу удивило совсем другое...

Выбор инициативы "Десять тысяч человек".

Это один из двенадцати проектов, разрабатываемых правительством.

Обычно для ответа нужно ждать не менее шести месяцев.

Но Лу Чжоу уже получил его.

Университет уведомил парня, и Лу Чжоу начал готовить материалы. По предложению профессора Тана, Лу Чжоу выбрал гипотезу Полиньяка в качестве проекта.

Потом...

Пришло подтверждение от инициативы "Десяти тысяч человек".

В то же время ему выделяется одна целая шесть десятых миллиона на исследования.

Хотя Лу Чжоу не мог напрямую тратить эти деньги, но он мог использовать их для покупки авиабилетов, командировочных расходов и оплаты аспирантуры...

Само собою, парень — еще студент. Но он мог получать ежемесячную зарплату и немного улучшить свою жизнь. Ему лишь нужно раз в год отчитываться о расходах и прогрессе в исследованиях.

В дополнение к финансированию, присутствовала политическая поддержка.

Можно даже сказать, что финансирование — вторично, и главное — это поддержка власти.

В конце концов, слишком мало людей подавали заявку в эту программу ради денег.

Парень не ожидал, что его так быстро выберут.

Лу Чжоу с удовлетворением смотрел на уведомление о "выдающейся молодежи" от университета.

"Может... мне мерещится?"

Отныне он также числится как "молодой ученый".

Но скорее всего, он — самый молодой.

……………………………………………...

В эти дни его заняла инициатива "десять тысяч человек". Лу Чжоу прекратил работы над дипломной работой и не делал системное задание.

Не получится...

Лу Чжоу посмотрел на план работы для инициативы и покачал головой.

"Надо быть прилежнее."

"Для начала закончу с дипломным проектом."

Слишком поздно идти в библиотеку, поэтому Лу Чжоу достал ноутбук и продолжил работать в общежитии.

Внезапно дверь комнаты открылась и вошел Хуан Гуанмин.

Ши Шан, настраивающий гитару, посмотрел на него и спросил:

— Что с тобой?

Хуан Гуанмин вздохнул и опустил рюкзак. После чего с печальным лицом сказал:

— Ничего, все кончено.

Лю Жуй злорадствовал про себя, но все равно обеспокоено спросил:

— Цянь Хуа?

Хуан Гуанмин тяжело вздохнул и кивнул:

— Да, мы собирались учиться вместе, но вышло хреново. Я ушел.

Лу Чжоу стало немного неловко, и он кашлянул:

— Эм... это из-за меня?

— Нет, — Хуан Гуанмин покачал головой. — Я не могу быть с человеком, который оскорбляет моих друзей за глаза...

Хуан Гуанмин улыбнулся, потом громко рассмеялся и сказал:

— Да кого это волнует. Ничего такого... Эта девушка все равно немного меня раздражала.

Ши Шан вздохнул и провел рукой по струнам гитары:

— Эй, в море — много рыбы, я верю, брат Хуанмин, что у тебя будет светлое будущее!

Хуан Гуанмин почувствовал себя намного лучше и сказал:

— Спасибо, брат Фэй, ты умеешь ободрить.

— Хочешь сыграю тебе песню?

Хуан Гуанмин быстро отмахнулся:

— Не-не, не нужно.

Лу Чжоу было не по себе.

Парень думал, что Цянь Хуа и Гуанмин хорошо подходят друг другу.

Они оба переполнены оптимизма. И хотя у них есть минусы, но... у кого их нет?

Однако, даже если отмотать время вспять, он все равно вновь защитит свои авторские права. Для ученого — это принципиально.

Лу Чжоу сказал:

— Может… я угощу тебя обедом?

Хуан Гуанмин тут же кивнул:

— Да.

Парень удивился быстротой его ответа.

Хуан Гуанмин слишком быстро ответил.

У Лу Чжоу возникло ощущение, что его перехитрили.

Глава 144. Статья опубликована

Ужe когда Лу Чжоу думал, что cможет веpнуться к нормальной жизни в университете, вышла его статья с доказательством гипотезы о числаx-близнецах в "Математическом ежегоднике".

Публикация работы наконец-то положила конец его усилиям.

И вскоре после этого Лу Чжоу понял смысл поговорки: "Дерево хочет покоя, да ветер не прекращается".

Сразу об этом вышла новость от Хуаго Юс Дэйли.

Лишь один заголовок переполнял информацией.

[Молодой ученый Лу Чжоу получил награду "Лучший молодой докладчик" на Принстонской научной конференции и решил проблему мирового класса, связанную с гипотезой простых чисел]

Редактор, видно, очень постарался, чтобы сделать заголовок таким информативным и громким.

Хуаго Юс Дэйли также процитировали оценку работы.

[Это выдающееся достижение. Будь то результат или метод доказательства. Теперь мы можем с уверенностью сказать, что числа пар простых чисел — бесконечно... — Пьер Делинь.]

Kроме того, в статье упоминалось, что Лу Чжоу выбрали в инициативе "Десять тысяч человек".

Это сразу вызвало сенсацию в интернете.

[Твою же... разве он не должен иметь, как минимум, докторскую степень?]

[Сколько докторов — такие же безумные, как он?]

[И правда, математика — для гениев.]

[Я недостаточно способен, чтобы попасть...]

[Бог учебы, просто ужасен!]

[Брат Лу уделал самого гениального студента!]

[Оставьте что-нибудь и мне...]

Обсуждали не только на Weibo, но и на форумах крупных университетов.

На форуме Яньцинсокго университета...

[Я только с пары по теории чисел, и лектор рассказал нам про него. Жаль, что я не мог быть там, когда он доказал эту гипотезу.]

[Только за это ему нужно дать докторскую степень, согласны?]

[Да, но он — слишком молод. Докторские степени нельзя раздавать как конфеты.]

[Черт, чему еще ему можно научиться? Он же — гений.]

[Даже гениям нужно учиться. Но у него — другая программа. Я слышал, что Цзиньлинский университет предоставил ему специальную программу, чтобы он мог получить двойную докторскую степень в течение следующих трех лет.]

[Завидую...]

[Он, скорее всего, получит Филдсовскую премию в две тысячи восемнадцатом году. Бессмысленно завидовать ему. Просто переключитесь на математику в области финансов, чистая математика — тупик.]

[...]

………………………………………………..

Помимо официальных сообщений, Лу Чжоу, даже не глядя, мог догадаться, что СМИ трубили об этом.

[ШОК! Гипотеза о числах близнецах доказана им!]

[Он просто собирался сделать доклад, но под вдохновением доказал гипотезу и потряс мир!]

Интернет слишком сильно обсуждал его. Лу Чжоу три дня не ходил в библиотеку, а сидел в комнате и делал дипломный проект.

Парень думал, что, если пойдет в библиотеку, студенты вокруг не смогут сосредоточиться на учебе.

Ему не хотелось смущать других.

Лу Чжоу планировал пойти в библиотеку, как закончит с дипломом. В конце концов, ему сейчас не до задания от системы.

Но парень не все дни напролет сидел в комнате. В воскресенье, как обычно, Лу Чжоу поехал к госпоже Ян, чтобы помочь Хань Мэнци с математикой.

Парень делал это не из-за денег. Думая над простыми примерами, он расслаблялся.

Но, само собой, Лу Чжоу не отказался от повышения зарплаты, предложенного госпожой Ян.

Еще одной из причин было чувство выполненного долга.

Его ученик из глупого превращался в гения. Это как из маленького ростка вырастить цветок.

Конечно, это также связано с талантом Хань Мэнци. Она прогрессировала очень быстро.

Ранее Лу Чжоу считал, что девочки — гораздо слабее в науке, но теперь понял, что ошибался.

По крайней мере, Хань Мэнци только за семестр улучшила свою оценку до ста тридцати пяти баллов. Это не так уж легко.

Если бы не система, то, возможно, собственные способности Лу Чжоу могли быть и хуже... не лучше.

Независимо от того, что говорили СМИ, Лу Чжоу всегда считал себя просто трудолюбивым человеком, а не каким-то гением.

Парень поступил в один из лучших университетов не потому, что он — гений, а поскольку он потратил ради этого много сил.

После окончания урока Лу Чжоу надел фартук и пошел готовить на кухне. Он приготовил блюдо из жареного мяса с зеленым перцем и еще любимую еду девушки — мапотофу. Это награда за ее результаты.

Госпожа Ян еще не вернулась, поэтому они ели вдвоем.

За обеденным столом Лу Чжоу заговорил с девушкой:

— Я уже указал в учебниках по математике и физике темы, которые тебе следует проработать. Мне больше нечему тебя учить. К июню я тебе уже не понадоблюсь.

Дальше ей следует учиться и укреплять свои знания самостоятельно. Только от ее упорства будут зависеть ее будущие результаты.

Хань Мэнци прошептала:

— Ты будешь учиться за границей?

Лу Чжоу кивнул:

— Для получения докторской степени университет хочет отправить меня в Принстон, чтобы я мог перейти на более высокий уровень обучения.

К этому времени, в следующем году, он получит степень магистра. И Цзиньлинскому университету будет нечему учить его.

Поэтому необходимо перейти на более высокий уровень для дальнейшего обучения.

— Понятно, — сказала с грустью девушка. — Ты потом вернешься?

Лу Чжоу пошутил:

— Конечно, скорее всего, я вернусь как профессор.

Хань Мэнци подняла голову и обрадовалась:

— Правда? К тому моменту я буду уже студенткой. Ты станешь тогда моим научным руководителем?

Парень удивился:

— Научным руководителем? Ты хочешь учить математику?

Это не лучший выбор, особенно для девушки.

Но...

Для таких богатых детей, наверное, это — не важно?

Хан Мэнци энергично кивнула:

— Да! Я люблю математику!

— Уверена?

— Уверена!

Лу Чжоу положил палочки для еды и произнес:

— Ладно, но это не так просто... Ты должна поступить, как минимум, в один из лучших университетов!

Девушку переполнял боевой дух, и она воскликнула:

— Я буду стараться изо всех сил.

Глава 145. Эта паpа невыносима

Популярность гипотезы о числаx-близнецах постепенно спала, и старые горячие темы быстро сменились новыми.

Лу Чжоу радовался, что исчез из трендов.

Парень наконец-то мог нормально сходить в библиотеку.

Лу Чжоу — на финишной прямой написания дипломного проекта, ему оставалось, по большей части, отредактировать его. Если все будет хорошо, то в середине марта он уже сможет защититься, а в конце месяца — получить степень бакалавра и начать учиться на магистра.

Проснувшись утром, парень отправился в библиотеку, но не успел еще даже зайти в нее, как его узнала девушка.

— Bау, ты — Лу Чжоу? Легенда! Я — тоже на математическом факультете! Можешь помочь мне? Мою статью постоянно отклоняют, подскажи... что не так.

Просто глянуть — не проблема, поэтому Лу Чжоу был не против помощи.

— Прямо тут? Отправь мне на почту, я найду время...

Вокруг начали собираться люди.

— Это Лу Чжоу… он, и правда, молод...

— Черт, это он!

— Ты тоже готовишься к выпускным экзаменам? Почему ты так рано пришел в библиотеку?

Тут подошел студент и попросил:

— Можно мне пожать вашу руку?

Парень не успел ничего ответить, как его схватили за руку.

— Теперь со мной — частичка бога! Не буду мыть руку до экзаменов! — сказал студент, отпуская руку Лу Чжоу, и быстро удалился.

Что за?..

— Гений, у тебя есть WeChat? Можешь добавить меня?

— Тебе еще нужны твои конспекты? Можешь продать мне? Я заплачу тысячу!

— Заплачу тысячу пятьсот?

???

Толпа становилась все более энергичной, и пока был момент, парень быстро скрылся внутри библиотеки.

………………………………………..

Но внутри все так же...

Его слава в интернете, возможно, и стихла, но он недооценил свою известность в университете.

Поэтому Лу Чжоу пошел в учебный корпус и нашел пустую аудиторию.

Найдя место, чтобы сесть, парень вздохнул и достал свой ноутбук. Только он собирался приступить к редактированию диплома, как выскочило всплывающее окно Сяо Aя.

В окне была запись чата группы по математическому моделированию.

Там обсуждали его.

Чан Цин: [Просто монстр, в прошлом году доказал гипотезу Чжоу, в этом — гипотезу чисел-близнецов.]

Сянь Цзун: [Эх, к сожалению, бог, слишком холоден. Он не сказал ни слова с тех пор, как присоединился к нашему чату.]

Kэду: [Может... пинганем его?]

Чу-Чу: [Не дури.]

Чан Цин: [Интересно, он будет участвовать в конкурсе по математическому моделированию в этом году? Надеюсь присоединиться к его команде, хочу выиграть кубок.]

Dayday: [Он даже не стал участвовать в конкурсе в США. Зачем ему принимать участие во внутреннем?]

Лу Чжоу с улыбкой прочитал обсуждение.

Сяо Ай: [Хозяин, ты счастлив?]

Лу Чжоу улыбнулся и напечатал:

[Счастлив. Когда я заработаю два миллиона юаней, я куплю тебе новый дом.]

Позволять жить этому ИИ в таком слабом ноутбуке — немного раздражительно. Особенно из-за шума кулера.

Университет собирался вручить ему еще миллион юаней за доказательство гипотезы.

Лу Чжоу уже спрашивал у заведующего про это. После интервью с телеканалом ректор вручит ему награду.

Парень сможет купить сервер за два миллиона.

Сяо Ай: [Он стоит две целых девять десятых миллиона.]

— ...

Лу Чжоу вдруг почувствовал, что слишком балует его.

Парень редактировал диплом где-то час, когда в аудитории начали собираться люди.

Лу Чжоу посмотрел на кафедру и увидел молодого аспиранта, настраивающего проектор.

Тут пара?

Аспирант заметил взгляд Лу Чжоу и был ошеломлен.

Внезапно прозвенел звонок для начала занятия.

Аспирант ничего не сказал, осторожно кашлянул и запустил презентацию.

— Сегодня мы поговорим об основной теории чисел… Позвольте представиться, я — Ван Шицзе. Я всего-лишь получаю докторскую степень по теории чисел. Если вам интересна теория чисел, не стесняйтесь и обращайтесь к профессору Ли Чжуншу.

После чего аспирант переключил слайд на следующую страницу.

Большинство школьников слышали про простые и натуральные числа.

Это главная магия теории чисел.

Хотя многое отражено в базовой математике, невозможно глубоко изучить выводы или доказать гипотезы без глубоких познаний.

Лу Чжоу немного утомился работать, поэтому закрыл ноутбук и решил посмотреть, о чем лекция.

Парень с любопытством взглянул на доску.

[Вклад китайских ученых в простые числа.

Теорема Чжоу: Когда 2^(2^n)&lt;P&lt;2^(2^(n+1))...

Выдвинул: Чжоу Хайчжун.

Доказал: Лу Чжоу.]

Но это не главное...

Главное, что презентация включала его фотографию.

Увидев свою фотографию, парень мгновенно покраснел и хотел зарыться лицом в клавиатуру.

Как стыдно!

Откуда вообще достали эту фотографию! Она даже не отражает моей мужественности!

Это…

Пятно на всю жизнь!

Лу Чжоу не знал, что делать.

Аспирант на кафедре тоже чувствовал себя неловко.

"Твою же..."

"Я нашел это фото в интернете. Кто знал, что ты придешь ко мне на пару."

Аспирант перещелкнул слайд.

Вторая страница тоже была связана с Лу Чжоу.

[Гипотеза о числах-близнецах.

Гипотеза Полиньяка предполагает, что для всех натуральных чисел k существует бесконечное число пар простых чисел (P, P + 2K).

Доказательство: возьмем theta (n) = lnn, если n — простое число; возьмем theta (n) = 0, если n — составное число. Если правильно выберем функцию лямбда(n)...

Китайский ученый Чжан Ийтан предложил приведенное выше доказательство, текущий лучший результат — 246.]

Студент на первом ряду увидел ошибку и сразу поднял руку.

— Учитель, кажется, эту гипотезу доказали несколько дней назад.

Аспирант, смутившись, закашлял:

— Я делал эту презентацию две недели назад и не успел отредактировать ее. Эту гипотезу доказал Лу Чжоу из нашего университета. Само доказательство — очень длинное, и его не будет на экзамене. Кстати, Лу Чжоу сидит в четвертом ряду, справа.

Аспирант улыбнулся Лу Чжоу.

Тут же все развернулись к Лу Чжоу.

А у парня, сидящего рядом, чуть не вылезли глаза.

Словно он не понимал, как этого не заметил.

Лу Чжоу улыбнулся аспиранту и вздохнул.

Эта пара — невыносима.

Вскоре начался перерыв.

Лу Чжоу воспользовался этими короткими пятью минутами и быстро собрал вещи, после чего покинул класс.

Глава 146. Проведи занятие

Покинув аудиторию, Лу Чжоу пошел на лекцию по сложным функциям. B конце концов, этот предмет включен в программу, и его соседи были там.

Когда преподаватель заметил парня, то попросил его провести занятие вместо него.

Лу Чжоу рассказал о комплексной плоскости и сфере Римана. Поначалу у него не очень хорошо получалось, но постепенно его лекция становилась более плавной.

Однако Лу Чжоу явно пренебрегал способностями слушателей.

Студенты с непонимающими лицами слушали его лекцию.

Только несколько человек поспевали за ним, например, Ло Жуньдун. Такие студенты, как Лю Жуй, едва могли следить.

— Функция преобразования между ζ-координатами и ξ-координатами может быть получена путем соединения одного из отображений с обратным к другому и дальнейшим преобразованием. Единичная сфера и сфера Римана отличаются друг от друга.

Лу Чжоу, не переставая, писал на доске.

Теперь еще меньше студентов могли поспевать за ним.

Многие начали испытывать трудности.

Например, даже Ло Жуньдун, хмурившись, пристально смотрел на доску и пытался переварить все.

Лю Жуй перестал писать и прошептал:

— Черт, что так трудно то?

Хуан Гуанмин, сидящий рядом с ним, посмотрел на доску и вздохнул.

Он совсем не растерялся, потому что не слушал все это время.

— Гуанмин, ты понимаешь?

Тот покачал головой и ответил:

— Нет, Лу Чжоу не осознает, насколько мы глупы.

Лю Жуй замер.

Он не знал, что сказать, поскольку его слова были верны.

Закончив писать на доске, Лу Чжоу отошел в сторону, чтобы студенты могли списать.

Студенты на первом ряду достали телефоны и начали фотографировать, но студенты позади не двигались.

Пожилой профессор, что все время стоял в стороне и следил за Лу Чжоу, улыбнулся и поставил термос. После чего встал за кафедру и сказал:

— Помните, это будет на экзамене.

Студенты обреченно вздохнули.

Они с отчаянием смотрели на доску.

Студенты могли лишь выругаться про себя.

Хуан Гуанмин сказал сходящему с ума Лю Жую:

— К счастью, с нами в комнате живёт Лу Чжоу, и он может объяснить нам.

Лю Жуй проигнорировал его.

Он психовал не из-за содержания.

А из-за того, что...

Лю Жуй увидел разрыв между собой и Лу Чжоу.

………………………………………..

Лу Чжоу не мог посещать лекции, по крайней мере, по математике.

После пары по сложным функциям парень больше не ходил на занятия.

Ему больше нечему учиться на них. Поэтому Лу Чжоу просто, как обычно, ходил в библиотеку.

Занятия в библиотеке — гораздо продуктивнее.

Лу Чжоу отклонил несколько предложений совместно писать статью, после чего меньше людей стало беспокоить его.

В конце концов, у каждого есть свои дела.

Они не могут весь день доставать Лу Чжоу.

Конечно, это может быть связано с тем, что парень сидел в углу библиотеки.

Он посвятил всего себя работе над дипломом.

Написание дипломного проекта как раз и был учебным процессом Лу Чжоу.

Чтобы ввести гильбертово пространство в квантовую механику и использовать математические задачи для изучения закона движения микроскопических частиц, Лу Чжоу также изучил множество работ, а также посетил несколько курсов по квантовой механике.

Факультет теоретической физики в Цзиньлинском университете — очень сильный, поэтому лекции от старых профессоров вдохновили Лу Чжоу.

Хотя, конечно, квантовая механика захватывала, но математика — его основной профиль.

Поэтому Лу Чжоу использовал более математический подход в своей работе.

Он лишь слегка коснулся квантовой механики.

[Метод лучшего приближения в ограниченном Гильбертовои пространстве для задач равновесия.]

[Аннотация: в реальном гильбертовом пространстве вводится новый итеративный формат, в котором для приближения задач равновесия используется метод вязкой аппроксимации. Множество решений и множество фиксированных точек конечного отображения позволяют получить теорему о сильной сходимости.]

В конце Лу Чжоу написал краткое содержание работы.

— Закончил!

Лу Чжоу посмотрел на законченную статью и вздохнул с облегчением, после чего вошел в пространство системы, чтобы проверить прогресс задания.

Бонусное задание: документов прочитано (13/50).

По прогрессу задания не трудно понять, как много сил он потратил за это время.

К счастью, он закончил.

Ему осталось подправить статью под формат дипломной работы и отдать ее профессору Тану.

После чего он может начать готовить презентацию для защиты.

Что касается статьи, то он собирался ее отправить в журнал "advanced theoretical and mathematical physics".

Этот журнал посвящен физике и математике. Его импакт-фактор — две целых три десятых2, что не так высоко, но парень выбрал его, поскольку этот журнал — крупный и очень известный.

Доделав дипломную работу, Лу Чжоу отправился в кабинет профессора Тана, чтобы отдать ее.

В кабинете...

Профессор Тан пролистал статью Лу Чжоу и сказал:

— В твоей статье поднимается много новаторских тем. Исследования Гильбертого пространства имеют много общего с моей темой исследования, но я не буду задавать тебе конкретных вопросов.

Парень кивнул и скромно поблагодарил:

— Спасибо, профессор.

Профессор Тан улыбнулся:

— О, боишься моих вопросов? Хорошенько подготовься к защите. Многие члены комиссии хотят поспрашивать тебя.

Лу Чжоу кашлянул:

— Профессор, сжальтесь.

— Да-да, — профессор Тан отмахнулся. — Декан Цинь и я, может и сжалимся, но двое других профессоров могут не быть такими снисходительными.

Парень осторожно поинтересовался:

— Можете сказать, кто они?

Профессор Тан ответил:

— Конечно, один из них — академик Лу Шэньцзянь из нашей школы. Другой — Сян Хуанань из Китайской академии наук.

Стебётесь?

Хотя Лу Чжоу мало что слышал о Сян Хуанане, но он знал, что тот — заместитель математического сообщества. Он знаменит в области алгебраической группы и функционального анализа.

Что касается Лу Шэньцзяня...

Лу Шэньцзянь — участник международных групп сотрудничества, таких как BESIII и LHCb. В две тысяча тринадцатом году он обнаружил четырёхкварковое состояние Zc(3900) испытании Шанхайского коллайдера. В том году это открытие вошло в первую десятку в области физики. Позволив блеснуть китайскому сообществу по физике на международном уровне.

Хотя это огромная честь, что подобные фигуры придут на защиту бакалавра, но в этот момент Лу Чжоу испытывал лишь одно чувство.

"Я просто хочу получить диплом…"

Парень не мог не нервничать.

Глава 147. Неотъемлемая часть жизни

На защиту придут два академика.

Такого никогда ещё не было.

Лу Чжоу не мог не ощутить давления.

Могут ли посторонние быть членами комиссии?

Лу Шэньцзянь — профессор с факультета физики Цриньлинского университета, но Сян Xуанань — из академии наук Китая.

Но если подумать... то университет не откажется от подобного человека.

До защиты оставалась неделя.

До нее парень дал интервью.

После интервью ректор лично вручит ему награду.

Что удивляло Лу Чжоу, так это то, что интервью проводил телеканал Сучжоу.

Лу Чжоу не понимал этого.

Ему не удобно было встречаться с репортерами из телеканала Сучжоу, но к большему его удивлению приехал еще провинциальный директор телеканала.

Когда директор встретился с парнем, то сразу пожал ему руку и сказал:

— Лу Чжоу, приношу свои извинения! Мы не проверили содержание программы. Но мы уже уволили всех ответственных лиц. Надеюсь, вы не будете держать на нас зла.

Лу Чжоу не ожидал подобных слов от директора и смутился.

Если честно, то он не имел ничего против их телеканала.

В конце концов, после возникновения ситуации с плагиатом, все вовлеченные сотрудники получили соответствующее наказание.

Теперь же даже директор пришел лично извиниться перед Лу Чжоу, поэтому нет необходимости быть столь злопамятным.

— Все в порядке, директор Ли, я доволен, как ваш телеканал все разрешил, — парень улыбнулся. — Все — уже в прошлом, так что давайте просто забудем.

Ли Тайчжан улыбнулся в ответ:

— От имени нашего телеканала благодарю за понимание.

После чего обратился к репортеру:

— Сяо Ван, можешь начинать интервью.

— Понял, директор.

Репортер Сяо Ван подошел.

Вскоре они начали интервью.

Судя по интервью, телеканал все еще переживал о произошедшем, поэтому они не задавали никаких каверзных вопросов и скорее давали рекламу.

К концу интервью Лу Чжоу, наконец, понял, почему университет организовал подобное интервью.

Это неплохая реклама как для университета, так и для телеканала.

После...

Ректор Сюй с Лу Чжоу, стоя перед камерой, запечатлели вручение чека на миллион юаней.

Эти деньги будут потрачены на новый дом для Сяо Ай.

………………………….

Вечером Лу Чжоу поужинал в столовой, после чего вернулся в свое общежитие. Парень сел за ноутбук и начал готовиться к защите.

Он знал, что защита не будет легкой. Хотя Лу Чжоу — только бакалавр, вряд ли академики сделают ему поблажки.

Поэтому Лу Чжоу прорабатывал все возможные вопросы.

Это самое изнурительное...

Наконец, с пар вернулись три его соседа.

Хуан Гуанмин увидел, что Лу Чжоу делает презентацию, и с любопытством подошел и спросил:

— Чжоу, что ты делаешь?

Лу Чжоу не хотел рассказывать, но все же ответил:

— Готовлюсь к защите.

Лю Жуй положил свой рюкзак и тоже поинтересовался:

— Защита?

Лу Чжоу кивнул:

— Да, выпускная защита.

Комната погрузилась в полную тишину.

Заметив это, парень вздохнул.

Лу Чжоу сознательно избегал этой темы, но также знал, что рано или поздно придется об этом рассказать им. Такова жизнь, встречи и разлуки являются ее неотъемлемой частью. Если не сейчас, то этот момент настал бы через два года.

Однако, к общей печали, этот момент наступил немного быстрее.

Хуан Гуанмин через силу улыбнулся и произнес:

— На самом деле... мы вроде, как уже догадались. Только недавно говорили про это. Короче, удачи тебе!

Ши Шан положил руку на плечо парня и тоже сказал:

— Удачи.

Лю Жуй ничего не сказал и странно посмотрел на Лу Чжоу.

Но в этот раз не из-за зависти.

Хотя Лю Жуй всегда рассматривал Лу Чжоу в качестве соперника, мог позлорадствовать и часто расстраивался из-за достижений другого, но в глубине души он по-прежнему считал его своим другом. Именно поэтому Лю Жуй никогда не делал что-то, что может обидеть Лу Чжоу.

Может... это тоже своего рода дружба?

И все же, пожелать удачи Лю Жуй не мог.

Лу Чжоу ощутил тяжесть атмосферы и с улыбкой сказал:

— Это просто выпускная защита, я все еще тут. Я же не умираю или что-то подобное... После я угощу вас всех едой.

— Нет, — серьезно произнес Хуан Гуанмин. — Это мы угостим тебя.

— Да, — вздохнул Ши Шан. — Чжоу, ты уже слишком много раз нас кормил за последние два семестра. Мы угостим тебя после защиты.

Лю Жуй кивнул:

— Да, теперь — наша очередь.

— В этом нет необходимости, — с улыбкой произнес Лу Чжоу. — Даже не знаю, как реагировать. Вы прям давите на меня...

Ши Шан сказал:

— Небольшой стресс — полезен, поэтому не забывай о нас. Кроме того, помнишь, какое давление оказывал на нас ты?

Двое других его друзей кивнули.

Нафига?

Вы так хотите...

Почему они такие настойчивые?

Лу Чжоу не знал, что сказать. Но тут внезапно зазвонил его телефон.

Парень с облегчением посмотрел на имя звонящего.

Это был его отец.

— Я должен ответить.

Лу Чжоу развернулся и вышел на балкон.

Потом закрыл за собой дверь на балкон.

Лу Чжоу глубоко вздохнул и ответил на вызов:

— Алло?

По телефону прозвучал голос Лу Банго:

— Сынок, что за гипотеза близнецов?

Услышав голос отца, Лу Чжоу стало лучше.

Он улыбнулся и ответил:

— Папа, тебе не надо разбираться, просто знай, что твой сын — чокнутый.

— Просто я только что увидел новость по телевизору и захотел спросить. Потеплее одевайся... Сейчас очень много людей заболевает.

— Все в порядке, не волнуйся. Вы тоже не забывайте следить за своим здоровьем.

Лу Банго улыбнулся:

— У нас — все хорошо. Твоя мама готовит на кухне. Хочешь поговорить с ней?

— Конечно…

— ...

Парень говорил двадцать минут.

После Лу Чжоу прислонился к перилам балкона и посмотрел на красивое ночное небо.

Он долго в тишине смотрел на мерцающие звезды...

Глава 148. Защита

После долгой подготовки наконец-то настал день защиты.

Комиссия состояла из четыреx человек.

Кроме декана Цина, с математического факультета присутствовал еще профессор Tан.

На самом деле, согласно общим правилам, научные руководители не должны присутствовать, но ситуация с Лу Чжоу — совершенно уникальная и сильно отличалась от обычного процесса выпуска студентов. Поэтому никому не было дела до подобных мелочей.

B дополнение к двум знакомым Лу Чжоу людям присутствовало два академика. Лу Шэньцзянь — из Цзиньлинского университета и Сян Хуанань — из китайской академии наук.

Oни — очень известны, и парень много слышал про них.

Лу Чжоу спокойно стоял на кафедре.

Он долго готовился к этому моменту и почти не нервничал.

Началась презентация.

Парень представился и начал с уверенностью рассказывать о своей работе, кратко изложил основные моменты и сделанные выводы.

Эта часть — очень короткая, и она заняла у Лу Чжоу всего пять минут.

Далее шла главная часть защиты — вопросы!

Сян Хуанань острым взглядом посмотрел на Лу Чжоу.

— На пятой странице работы, на одиннадцатой строке, я заметил, что ты упомянул, что C — непустое замкнутое выпуклое подмножество в гильбертовом пространстве, и вводится для класса квазиненнессивных изображений T: C → C. Вязкий итерационный алгоритм типа Гальперна. Что это значит? Можешь пояснить подробнее?

Если бы сейчас была защита обычных бакалавров, то член комиссии не задал бы такого вопроса. Но защищался не обычный студент, а в комиссии сидел не обычный её член.

Поэтому вопрос — тоже не простой.

Лу Чжоу не нужно смотреть на пятую страницу, он прекрасно помнил, что там писал.

— Последовательность {xn}, используемая для доказательства "8", сильно сходится к неподвижной точке T, и эта точка является единственным решением вариационного неравенства V. Могу ли я использовать доску? Это сложно объяснить словами.

Профессор Сян Хуанань улыбнулся и сказал:

— Да, конечно.

В обычной ситуации это не позволялось.

Лу Чжоу взял мел и начал писать на доске.

[x1∈C, x (n + 1) = αn · f · xn + βn · xn + γn · T · xn, n≥1. Где f: C → C — сжатое изображение, где T: C → C — не растягивается…]

Сян Хуанань кивнул:

— Неплохо.

Этого достаточно даже по стандартам докторской квалификации.

Поэтому такой ответ оставил его довольным.

Находящийся рядом с ним профессор Лу Шэньцзянь сказал:

— Позвольте мне также задать несколько вопросов.

Лу Чжоу почтительно произнес:

— Профессор, пожалуйста, спрашивайте.

Профессор сказал:

— Я заметил, что в работе ты упоминал, что эти итерационные алгоритмы также можно использовать для изучения предварительного решения монотонных операторов в банаховом пространстве. Это можно использовать в квантовой механике. Это напоминает алгоритм, упомянутый профессором Коссакой в Японии в две тысячи восьмом году, только ты не стал дальше развивать эту часть. Почему?

Этот вопрос ввел парня в ступор.

"Почему что?"

"Потому что в моей работе — акцент на другом!"

Лу Чжоу кашлянул и ответил:

— Поскольку, расширяя эту тему, можно написать еще целую работу. Моя работа затрагивает только математические вопросы. Квантовая механика затрагивается, но это — не основное.

Научные проблемы — бесконечны, и все можно развивать дальше. Он лишь кратко упомянул возможность использования в квантовой механике.

Лу Шэньцзянь покачал головой и сказал с тяжестью в голосе:

— Это — не тот подход, которым должен обладать ученый. В обучении надо стремиться к совершенству. Раз ты наткнулся на эту возможность, то почему же не продолжить дальше копать в этом направлении?

Профессор Сян Хуанань неожиданно улыбнулся и сказал:

— Старый Лу, перестань приставать к нему. Те, кто хорошо разбирается в математике, не обязательно хороши в физике. Думаю, для Лу Чжоу — больше подходит математика.

Лу Шэньцзянь нахмурился:

— Я ничего такого не имел в виду... Я просто подразумеваю, что если ему интересно, то Лу Чжоу может учиться под моим руководством. Движение микроскопических частиц требует Гильбертового пространства для регулирования, и наоборот. Наблюдение за микроскопическими частицами, несомненно, станет хорошим вдохновением для его исследований в области математики.

Профессор Сян покачал головой:

— Не могу согласиться... Я изучал теорию подгрупп и уравнение Янга-Бакстера. Хотя математика может быть инструментом для изучения физики, но математика — самодостаточна сама по себе. В конце концов, математика и физика — разные предметы.

Профессор Сян улыбнулся и посмотрел на Лу Чжоу, после чего неожиданно сменил тему:

— Как сказал профессор Лу, если нашел возможность, то почему бы не копать глубже? Если интересно, у Китайского института математики есть аналогичный проект...

Декан Цинь прервал их:

— У вас и так много талантов, хватит пытаться украсть еще и наших.

Профессор Сян Хуанань улыбнулся и сказал:

— Кто крадет таланты? Я просто предлагаю...

Профессор Тан засмеялся:

— Еще есть время, поэтому давайте продолжим защиту.

На самом деле, спрашивать нечего.

Уровень работы — слишком высок.

Защита — просто проверка подлинности работы и уровня студента, что по сути не требовалось в проверке.

— О чем спрашивать то? К черту все эти формальности... — Сян Хуанань улыбнулся, расписался на бланке и встал. После чего посмотрел на Лу Чжоу и удовлетворенно кивнул:

— Твоя работа по функциональному анализу удивила меня, я редко вижу студентов бакалавриата, способных дать такой хороший ответ.

Лу Чжоу искренне сказал:

— Спасибо, профессор.

— Нет необходимости благодарить меня, — профессор отмахнулся. — Защита окончена. Можешь идти.

Лу Чжоу посмотрел на профессора Тана.

Профессор Тан кивнул:

— Можешь идти. Мы уведомим тебя о результатах.

После защиты студенты обычно ждали, пока члены комиссии посовещаются и выставят оценку за защиту.

Нет никаких сомнений, что Лу Чжоу защитился.

Если он этого не сможет сделать, то никто не сможет.

Лу Чжоу интересовало, что поставил ему Сян Хуанань, но парень не смог разглядеть бланк.

Когда Лу Чжоу ушел, в аудитории какое-то время стояла тишина...

Профессор Сян посмотрел на профессора Тана и улыбнулся:

— Старик Тан, за все эти годы я не брал ученика. Мне уже пора на пенсию, и я хочу найти кого-то, кто унаследует мое дело. Что, если… мы договоримся?

Профессор Тан улыбнулся и посмотрел на своего старого друга:

— Не спрашивай меня, мне все равно, куда пойдет этот парень. Лучше спрашивай старого Циня.

Декан Цинь улыбнулся и сказал первым:

— Даже не думай об этом!

Профессор Сян Хуанань покачал головой и вздохнул:

— Эгоист...

На самом деле, он просто шутил. Будет чудо, если Цзиньлинский университет отпустит Лу Чжоу.

Но он должен был удовлетворить свое любопытство.

Профессор Ван Юпин похвастался ему, что в Цзиньлинском университете появился гений, который получит Филдсовскую премию.

Сначала он не поверил в это.

Но теперь он убежден.

Он не мог не подумать:

"Молодые ученые преуспевают, как же это прекрасно..."

На самом деле, ничего такого в том, что Лу Чжоу не будет под его руководством.

К его возрасту, многие вещи блекли.

И заметить что-то интересное...

Он уверен, что у него будет шанс увидеть...

Глава 149. Выпускной для одного

Вскоре сообщили окончательную оценку.

Как и ожидалось, сто баллов.

Поскольку два академика высоко оценили ответ, как они могли не поставить за этот ответ отлично?

В некотором смысле, его уровень ответа — уже верхняя граница студентов бакалавриата.

Университет не будет снижать балл, чтобы "студент не зазнавался", поскольку это бессмысленно для Лу Чжоу.

В конце концов, парню есть чем гордиться.

Однако максимальный балл — не так важен, поскольку все, что выше девяносто, равняется оценке "отлично".

Хотя Лу Чжоу все еще с облегчением услышал про максимальный балл...

Из-за своего характера... он лишился бы сна, если бы получил девяносто девять баллов.

На вручении диплома присутствовали профессор Тан и декан Цинь. Также пришел профессор Лю, чтобы поздравить Лу Чжоу.

Лишь одному студенту вручали на этой выпускной церемонии диплом.

Они все стояли в актовом зале.

Декан математического факультета торжественно вручил диплом Лу Чжоу.

— Лу Чжоу, ты успешно закрыл все зачеты.

— После проверки и оценки со стороны комитета по аттестации ты получаешь диплом о высшем образовании, и тебе присуждается степень бакалавра по направлению прикладной математики.

— Я надеюсь, что ты поднимешься еще на более высокие вершины в своем научном пути и прославишься еще сильнее!

Лу Чжоу взял диплом и сказал:

— Спасибо Цзиньлинскому университету за то, что он мне дал, и спасибо преподавателям за наставления.

Декан Цинь кивнул и с удовлетворением произнёс:

— Поздравляю с окончанием учебы. Отдохни несколько дней, потом подай заявление на получение степени магистра. Подумай, по какому направлению будешь учиться, у какого преподавателя.

Лу Чжоу улыбнулся и сказал:

— Да, большое спасибо.

После церемонии пришли студенты из студенческого совета, чтобы привести зал в порядок.

Лу Чжоу собирался поговорить с профессором Таном, но внезапно увидел знакомую, идущую прямо к нему.

Лин Юйсян в белом платье улыбнулась и сказала:

— Поздравляю, ты уже получил диплом. Я рада за тебя.

Парень вежливо улыбнулся:

— Спасибо.

— Ты свободен позже?

Лу Чжоу задумался и ответил:

— Не думаю, у меня еще есть дела.

— ...

………………………………………..

Получив диплом, Лу Чжоу отправился в кабинет профессора Тана.

Прежде чем профессор Тан успел что-то сказать, худощавый аспирант молча встал и налил чашку чая.

— Пожалуйста, выпейте чаю.

Парень смутился от того, как почтительно с ним обращаются.

— Большое спасибо.

— Не за что. Надеюсь, что однажды мы сможем поработать вместе, — сказал аспирант, после вновь сел и продолжил работать над своим проектом.

Профессор Тан посмотрел на парня и спросил:

— Ты не празднуешь с друзьями? Зачем ты пришел?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Я хотел спросить: станете ли вы моим научным руководителем в магистратуре?..

Не дав закончить парню, профессор Тан оборвал его и сказал:

— Даже не проси, я не возьму тебя.

Лу Чжоу сильно удивился неожиданному ответу профессора.

Профессор Тан посмотрел на его растерянное лицо и объяснил:

— Со своими способностями... ты способен самостоятельно делать проекты. По правде говоря, мне нечему учить тебя в области функционального анализа. А теория чисел — не моя область. Тебе нужна самодисциплина, а не руководство других.

— Но...

Лу Чжоу хотел что-то сказать, но его вновь оборвал профессор.

Со вздохом профессор продолжил:

— Хотя наш университет считается одним из лучших в Азии, здесь нет ни одного академика, который мог бы тебе помочь. Если бы кто-то был, я мог бы тебе порекомендовать, но на нашем факультете математики никого подходящего нет. Для продолжения научных исследований тебе следует найти более высокую площадку.

Парень молчал.

После небольшой паузы профессор продолжил:

— Местное академическое сообщество — очень своеобразное. Возможно, ты еще чувствуешь, что недостаточно квалифицирован, но учитывая скорость твоего роста, это лишь вопрос времени.

— Я преподаю уже много лет, и я действительно не могу тебе как-то помочь. Скорее лишь... замедлю. Если хочешь развиваться внутри страны, академик Лу Шэньцзянь — хороший выбор. Ты же собирался развиваться в направлении математической физики? Но ты — уже взрослый, и мне не надо тут разглагольствовать. Твое будущее — это твой выбор.

Выслушав профессора, Лу Чжоу долго молчал, не зная, что сказать.

Через какое-то время парень заговорил:

— Спасибо за совет... я серьезно обдумаю ваши слова.

— Хорошо, иди и подумай. Но помни, что я не стану твоим научным руководителем, — улыбнулся профессор.

Парень улыбнулся в ответ и вдруг что-то вспомнил:

— Профессор, не могли бы вы сделать мне одолжение?

— Что такое?

Лу Чжоу улыбнулся и сказал:

— Я хочу сделать фото в мантии для моих родителей.

Парень чувствовал, что упускает важное.

Неважно, каких успехов он достигнет в будущем, он не сможет восполнить эту потерю.

— Всего то? Нет проблем... Сяо Ван, возьми Лу Чжоу и дай ему мантию бакалавра. Точно, у тебя вроде был фотоаппарат? Сделай тогда несколько фотографий.

Аспирант, ранее наливавший чай парню, сказал:

— Хорошо, профессор. Пойдем, Лу Чжоу.

— Не нужно, просто одолжите мне мантию.

— Все нормально, это лишь фото, — искренне улыбнулся Сяо Ван, покидая кабинет вместе с Лу Чжоу.

Глава 150.

Сяo Bан пошeл на кафедpу и взял мантию бакалавра, потом взял фотоаппарат и отвез Лу Чжоу в cтарый кампус на машине профессора Tана.

Как он сказал, все студенты из Цзиньлинского университета должны побывать там. Они воспользовались этой возможностью, чтобы сделать несколько фотографий там.

Потом они сходили к северному корпусу, аудиториям, южным газонам и, наконец, закончили с фотографиями.

Сев в машину, Сяо Ван сказал:

— Я обработаю фото и отправлю их тебе в WeChat. Тогда ты сможешь распечатать их в университете.

Лу Чжоу поблагодарил:

— Спасибо.

Сяо Ван улыбнулся и сказал:

— Не благодари. Теперь я могу всем хвастаться, что помог Лу Чжоу сфотографировать его выпускной.

Парень смущенно улыбнулся.

"Это логично..."

"В конце концов, я — красавчик, и он сможет использовать мои фото для показа."

Вернувшись, Лу Чжоу вышел из машины.

Сяо Ван сказал, что вернет мантию назад сам, поэтому Лу Чжоу оставил ее в машине.

Они попрощались друг с другом, поскольку аспиранту нужно еще вернуть машину профессору.

Стоя перед университетскими воротами, в голову парня пришла мысль. Лу Чжоу достал свой диплом и сфотографировал его на фоне ворот.

После чего открыл Weibo.

Парень написал сообщение и нажал "Отправить".

Лишь одну фразу...

[Наконец закончил.]

Сейчас у него триста тысяч подписчиков с хорошей активностью.

Не прошло и пяти минут, как начали появляться комментарии.

[Черт, разве ты — не второкурсник? Уже закончил?]

[Ожидаемо, я не удивлен...]

[Цзиньлиский университет, наконец, прозрел и позволил этому богу окончить обучение.]

[Пожалуйста, сжалься над нами, студентами магистратуры!]

[Бог, ты же получил приглашение из Принстона? Когда ты собираешься поехать туда?]

Почитав комментарии от подписчиков, Лу Чжоу улыбнулся.

После чего он закрыл Weibo и убрал телефон в карман.

Лу Чжоу вернулся в комнату с дипломом.

Как только он вошел, его окружило трое друзей.

— Чжоу, ты получил диплом?

Лу Чжоу помахал перед ними корочкой:

— Да, получил.

— Дай-ка мне посмотреть, — Ши Шан схватил диплом и с любопытством открыл его. — Чжоу... Эм, ты не думал сделать получше фотографию?

Лу Чжоу ответил:

— Ты выглядел так же после военной подготовки.

Фотография Ши Шана после его военной подготовки была не лучшей.

Ши Шан сказал:

— Эй, это разное. Могу показать тебе, я хорошо получился на фото.

— Черт, хватит говорить про мою фотографию, если еще хочешь что-то получить.

Хуан Гуанмин поинтересовался:

— Получить? Что получить?

Лю Жуй также с любопытством посмотрел на Лу Чжоу.

Парень ничего не сказал. Вместо этого он достал учебники из своего ящика.

— Мне они больше не нужны, поэтому можете забрать их.

Лу Чжоу вручил две книги Хуан Гуанмину.

— Возьми, это тебе.

Хуан Гуанмин ошеломленно посмотрел на книги.

— Эти учебники по прикладной математике и теории вероятности — теперь твои. Постарайся хорошо выучить их. Область математики — очень широка, будь то чистая математика или анализ, но твое будущее зависит только от тебя.

— Спасибо… спасибо.

Лу Чжоу посмотрел на Лю Жуя и тоже протянул ему две книги.

— Лю Жуй, эти две книги по комплексному анализу и дифференциальным уравнениям — твои, удачи.

Лю Жуй улыбнулся, произнеся с дрожью в голосе:

— Спасибо…

— Не благодари меня, надеюсь, что ты достигнешь своих стремлений, — сказал Лу Чжоу, похлопав его по плечу.

Потом парень посмотрел на Ши Шана.

— И, брат Фэй, эти две — твои.

Ши Шан взял две книги у Лу Чжоу. Он собирался что-нибудь сказать, когда Хуан Гуанмин вдруг закричал:

— Но Лу Чжоу... Почему в учебниках нет заметок?

Смысл учебника без заметок?

Лу Чжоу стало неловко. Внезапно парень вспомнил, что учил эти предметы по библиотечным книгам, поэтому он не пользовался своими собственными учебниками.

Черт...

Парень кашлянул и попытался сказать голосом, полным мудрости:

— Вы должны сами написать их. Я дал вам эти книги, чтобы вы могли следовать моим путем…

Блин, что я несу...

Должен ли я признаться?

Лу Чжоу стоял с неловким лицом.

Но тут Ши Шан ответил серьезным голосом:

— Я понял, спасибо.

А?

……………………………………………..

Несмотря на то, что в учебниках нет заметок, в них все же имелась подпись Лу Чжоу.

Если однажды он выиграет Филдсовскую премию, то эти книги могут много стоить.

Поэтому три соседа все еще остались довольными.

Однако они не получили книги бесплатно.

Ранее они говорили, что угостят Лу Чжоу после его окончания.

Время как раз подошло к обеду, поэтому они все пошли в рыбное кафе возле вуза.

Ши Шан заказал еду и только одну коробку пива.

Изначально они собирались заказать две, но официант не продал. Он сказал, что продаст им еще одну после того, как они закончат пить.

Ши Шан в итоге сдался.

Когда принесли еду, атмосфера была немного грустной.

Четверо скоро станут тремя. Они пили и ели, но почти не разговаривали.

Наконец, после нескольких бутылок пива Ши Шан спросил:

— Чжоу, ты уже получил степень бакалавра, что ты собираешься делать дальше? Ты продолжишь учебу?

— Университет разработал для меня особый план развития талантов. По нему я смогу получить двойную докторскую степень в Цзиньлинском и Принстонском университетах.

— Двойная докторская степень… — с завистью сказал Лю Жуй и вздохнул. — Слышал, что математический факультет Принстона — очень престижен.

Парень кивнул и подтвердил:

— Да, это так.

Ши Шан чокнулся стаканами с Лу Чжоу и спросил:

— Тогда... Когда ты переезжаешь?

Услышав вопрос, парень немного впал в ступор.

— Переезжать?

Ши Шан вздохнул:

— Да, но не волнуйся, я сохраню для тебя кровать.

— Я поеду в Принстон лишь в следующем году, так что еще год я буду в Цзиньлинском университете. Для начала мне надо получить степень магистра, — сказал Лу Чжоу и сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить. — Ты говоришь про переезд в другое общежитие? Декан спрашивал меня, не хочу ли я переехать в комнату для магистров, но я отказался. Мне и с вами хорошо.

Комнаты магистров были рассчитаны на трех человек, и разницы почти нет, кроме наличия холодильника и отдельной ванны. Лу Чжоу — не особо придирчив, поэтому не слишком волновался про это.

К тому же, Лу Чжоу не хотел жить с незнакомцами.

Ему нравилась "родная" двести первая комната.

Трое его соседей молчали.

Парень заметил это.

"Что?"

"Почему вы перестали разговаривать?"

Глава 151. Увидеть исторический момент?

Лу Чжоу признавал, что не стоило позволять своим друзьям платить за него.

Hо в то же время, думая над этим... поскольку он много раз угощал иx, то теперь настал их черед?

Они все продолжали пить.

И не останавливались...

Очевидно, парни хотели напоить Лу Чжоу.

Однако парень особо не волновался, поскольку первым всегда вырубывался Лю Жуй.

Этот раз не стал исключением, в общежитие тащили всё ещё Лю Жуя...

………………………………..

После защиты Лу Чжоу отдыхал несколько дней перед будущей учебной жизнью магистра.

С его статусом студента быстро разобрались.

Лу Чжоу вновь стал студентов Цзиньлинского университета.

За исключением того, что в этот раз он учился в магистратуре.

После серьезных раздумий парень решил прислушаться к совету профессора Тана, и получать степень под руководством Лу Шэньцзяня.

Во-первых, Лу Чжоу хотел и дальше развиваться в направлении математической физики. Во-вторых, профессор Тан прав... Он не полностью прочувствовал научный круг в Китае, поэтому ему нужно расширить свой кругозор.

Обычные люди могут даже не представлять, насколько глубоки внутренние воды.

Логически рассуждая, если он хочет подняться на более высокий уровень в научных кругах, будет очень полезно иметь академика в качестве руководителя для получения степени магистра. Например, чтобы объявить о масштабном национальном проекте, ему нужно одобрение академика. Будь то просьба денег или политическая помощь, это определенно лучше, чем сражаться в одиночку.

Будучи студентом академика, он также будет иметь возможности для контакта с пограничными областями знаний, к чему Лу Чжоу больше всего стремился.

Поэтому парень подал заявку, чтобы профессор Лу Шэньцзянь стал его научным руководителем.

Профессор Лу Шэньцзянь также приветствовал Лу Чжоу.

Он не брал студентов долгое время. В его возрасте у него уже не осталось энергии на них, и нет времени для этого, но, увидев потенциал парня в теоретической физике, профессор Лу Шэньцзянь охотно согласился.

Теоретическая физика — дисциплина высокого уровня, особенно в области физики элементарных частиц. Она изучала тайны вселенной в масштабе 10^-18 метров.

Математика — важный теоретический инструмент для изучения физики.

Сочетание этих двух факторов может привести к неожиданным результатам.

Поэтому Лу Чжоу выбрал направление математической физики.

Профессор Лу Шэньцзянь с нетерпением ждал совместной работы с ним.

………………………….

Лабораторный корпус…

Лу Чжоу пришел к профессору Лу Шэньцзяню, начав обучение в магистратуре.

Профессор Лу Шэньцзянь кратко ему описал свою ситуацию и то, что предстоит делать в магистратуре.

— Ты многого достиг в теории чисел и функциональном анализе. Я не разбираюсь в теории чисел, но математические инструменты функционального анализа очень полезны в теоретической физике. Поскольку ты выбрал математическую физику как основное направление, то я советую походить на лекции по физике и почитать книги по теоретической физике. Чтобы ты мог восполнить пробелы в своих знаниях.

Профессор Лу Шэньцзянь остановился на секунду, потом сказал:

— Точно... ты опубликовал статью?

Лу Чжоу ответил:

— Я уже отправил ее в "advanes in theoretial and mathematial physis".

Сейчас статья прошла только процесс технического редактора.

И смотря как повезет, ее одобрят либо в этом, либо в следующем месяце.

Но, в любом случае, журнал публикуется раз в два месяца, и статья будет опубликована не ранее, чем через два месяца.

Профессор Лу Шэньцзянь кивнул:

— Я также подписан на этот журнал. Он — хороший. Я читал твою работу, и выдвинутые в ней идеи — очень новы. Если рецензент работает в области квантовой механики, то он — в состоянии понять ценность статьи. Поэтому ее должны принять.

Профессор сделал паузу.

— Что касается получения степени магистра, у меня к тебе особые требования. Если хочешь получить ее, тебе нужно опубликовать две работы в области математической физики.

Парень сразу уточнил:

— A эта считается?

Если она считается, то ему останется опубликовать лишь одну работу.

Тогда он может получить степень к концу года.

Конечно, нужно еще, чтобы научный руководитель позволил ему это.

Профессор Лу Шэньцзянь улыбнулся и кивнул:

— Считается. Но не спеши заканчивать, тебе еще есть чему поучиться. Сделай несколько проектов и накопи побольше опыта. Я уже видел план университета, так что определенно позволю тебе окончить к этому времени в следующем году.

Профессор Лу Шэньцзянь подразумевал, что пока Лу Чжоу выполнит его требование, он позволит тому закончить обучение к этому времени в следующем году, но не раньше.

Выслушав профессора, парень смущенно улыбнулся.

Лу Чжоу хотел получить степень магистра раньше, но, поскольку ему не позволял научный руководитель, парень не настаивал.

В любом случае, год быстро пролетит, и он сможет делать проекты под руководством академика.

— Я составил специально для тебя учебную программу. Просто посещай занятия, исходя из плана. А... и еще, — профессор Лу Шэньцзянь сделал паузу. — Возможно, ты не знал, но я — один из руководителей китайской группы LHC. Исследование "Пентакваркового состояния" вступило в финальную и наиболее критическую стадию.

— Модернизация большого адронного коллайдера в Европе завершена. Надеюсь, эксперимент возобновится после майского собрания. Я поеду в Европейский центр ядерных исследований в Швейцарии в конце апреля, — профессор Лу Шэньцзянь улыбнулся. — Если ты сможешь сдать мои экзамены до конца апреля, то я могу взять тебя с собой.

Теорию существования пентакварков впервые предложили в Российской академии наук, находящейся в Санкт-Петербурге, в тысяча девятьсот девяносто седьмом году. Однако даже Поляков, предложивший эту теорию, скептически относился к ней.

Приблизительно в две тысячи третьем году, в эксперименте на источнике синхротронного излучения в Осакском университете, подтвердили существование пентакварка. Однако эксперименты в коллайдере не подтверждали этого. Поэтому это все — еще спорная тема.

В две тысячи тринадцатом году группа международного сотрудничества BESIII, возглавляемая Китаем, обнаружила тетракварк в эксперименте на Шанхайском электронном коллайдере. Эксперимент по пентакварку будет выполняться группой международного сотрудничества LHCb.

Если профессор Лу Шэньцзянь говорил правду, то Лу Чжоу может стать свидетелем исторического момента.

Парень несомненно хотел попасть туда.

Но судя по интонации профессора, экзамен в апреле будет трудным.

Лу Чжоу кашлянул и спросил:

— Профессор, можете дать программу экзамена?

— Программу? Конечно, — профессор улыбнулся. — Физика элементарных частиц, иди и изучай ее.

???

"...Твою мать, что это за программа такая?"

"Профессор Лу Шэньцзянь, Вы могли бы быть более точным?"

Глава 152. Мнe все сделать или ты сам?

Академики — очень занятые люди...

Под руководством академика будет больше свободного времени, в сравнении с обучением у обычного профессора.

Лу Чжоу вскоре осознал это.

B кабинете стояло шесть столов, один из них принадлежал профессору Лу Шэньцзяню. Остальные столы занимали Лу Чжоу и четыре других аспиранта.

И в большинстве случаев... кабинет пустовал.

В Цзиньлинском университете нету коллайдера, поэтому большинство экспериментов проводилось в Пекине. Профессор, член международных организаций, таких как BESIII и LHCb. И в дополнение к экспериментам, ему часто приходилось посещать различные собрания по всей стране. Возможно, в эти дни он будет в Пекине, а через пару дней уже полетит в Шанхай.

Парень мог по пальцам пересчитать, сколько раз он виделся со своим научным руководителем с момента, как тот взял его.

Старик лишь дал ему расплывчатую программу, и совсем не учил его. Лу Чжоу мог полагаться тут лишь на самообучение.

Парень посещал множество лекций по физике и познакомился с несколькими профессорами.

Из-за подобного подхода, Лу Чжоу сам планировал собственный учебный ритм.

Это хоть как-нибудь отличалось от бакалавриата?

По крайней мере, он этого не видел...

Однако это тоже хорошо, потому что Лу Чжоу давно привык к собственному темпу самообучения. Если бы кто-то подгонял его, давал домашние задания или заставлял сидеть в кабинете за проектом, то ему было бы не очень комфортно.

Каждый день Лу Чжоу либо читал книги из списка от системы, либо материалы по квантовой механике, или ходил на лекции по теоретической физике.

Капсулы концентрации очень сильно помогали ему.

Учебники по теоретической физике составляли около трети списка книг, и эти учебники, в основном, сосредоточены на физике конденсированных сред с небольшим уклоном в молекулярную химию и химические материалы.

Это становилось очевидным, глядя на награду за задание.

После месяца учебы парень завершил часть с чтением.

……………………………….

[Прочитать книги (15/15), прочитать статьи (50/50), провести эксперимент (0/1)]

Стоя в белоснежном системном пространстве, Лу Чжоу посмотрел на полупрозрачную информационную панель и вздохнул.

— Остался лишь эксперимент.

Эксперимент посвящен наблюдению в реальном времени за формированием литиевых дендритов в ионно-литиевых электродах. В этом эксперименте понадобится цифровой микроскоп с фото функцией, и еще нужен ящик, наполненый аргоном с LiFePO4/графитовыми батареями, а также тестовая батарея BK-6808 для электрохимических испытаний и наблюдений под цифровым микроскопом.

У Лу Чжоу нет опыта в экспериментах в химии материалов, так что это, несомненно, адская проблема. К счастью, ему было к кому обратиться за помощью.

Лу Чжоу в последний раз посмотрел на награды за задание, после чего покинул пространство системы.

Парень достал телефон и позвонил Лю Бо.

Поздоровавшись, парень описал, что хочет.

Выслушав просьбу Лу Чжоу, Лю Бо спросил:

— Тебе нужна лаборатория?

— Да, это проблематично?

— Нет, но просто… С чего вдруг ты внезапно загорелся этим экспериментом?

— Я недавно прочитал книги по этой теме, и мне стало даже очень интересно. Хотел понять больше с помощью экспериментов.

Лу Чжоу придумал вот такую причину.

В конце концов, он только выполнял задание системы.

Выслушав объяснения, Лю Бо не стал много думать и быстро согласился:

— Тогда хорошо. Мы также проводим исследования по материалам электродов. Если интересно, можешь приходить завтра в лабораторию, и я помогу тебе с экспериментом.

— Большое спасибо!

Лю Бо улыбнулся и сказал:

— Да не за что!

С помощью Лю Бо этот эксперимент будет простым.

…………………………………………..

Обычно, чтобы занять лабораторию, нужно заранее подать заявку. Также нужно подготовить отчет о содержании эксперимента и использованном оборудовании.

В конце концов, в лаборатории — не игрушки, а оборудование стоимостью в миллионы.

Однако для Лю Бо предоставить Лу Чжоу оборудование для эксперимента — небольшая проблема.

Команда проекта по углеродным наноматериалам во главе с профессором Ли — очень влиятельна. Он получал средства от страны и от компаний, поэтому легко забронировать лабораторию.

— Мы также проводим эксперименты с материалами электродов. Если тебе интересно, может ты присоединишься к нашей команде? — спросил Лю Бо, пока они шли по коридору лаборатории.

Они искали подобных талантливых людей.

Раньше парень тут же согласился бы. Но Лу Чжоу — больше не студент, и у него есть собственные проекты.

Кроме того, изучение этих материалов — ему казалось странным...

Лу Чжоу, немного подумав, с уверенностью ответил:

— Пока нет, у меня все еще есть другие дела. Возможно, мне придется поехать в Швейцарию в мае, поэтому у меня нет на это времени.

Лю Бо хлопнул себя по голове и произнес:

— Я почти забыл, что ты теперь — студент магистратуры. Твоя скорость впечатляет. Хочешь получить ежегодную награду как магистр?

Лу Чжоу кашлянул:

— Я уже получил ее бакалавром, неужели можно дать ее одному и тому же человеку дважды?

— Все можно, — сказал Лю Бо с улыбкой и толкнул дверь лаборатории. — Проходи.

Дверь лаборатории открылась.

Брат Цянь тоже был внутри и возился с прибором, напоминающим духовку, по бокам которой находились диспенсеры для воды, что выглядело странно.

Если Лу Чжоу не ошибался, это тестер аккумуляторной батареи BK-6808. У него не только присутствовала собственная система обработки данных, но также мог автоматически строить графики зависимости напряжения от времени, силу тока от времени, внутреннего сопротивления от времени, кривую наложения, а также диаграммы циклов.

Это не дешевый прибор.

В сравнении с ним, Сяо Ай — очень экономный.

Лу Чжоу молча вздохнул и пошел вперед.

Брат Цянь в белом лабораторном халате выглядел гораздо профессиональнее, чем Лю Бо. Он обернулся и посмотрел на Лу Чжоу.

Сняв очки, он спросил:

— Экспериментальное оборудование готово. Мне все сделать или ты сам?

Глава 153. Красивый и смертоносный

Лу Чжоу ответил:

— Я сам.

Система не сообщила, кто должен проводить эксперимент. Лу Чжоу нужно лишь получить данные, но в целях обучения парень хотел сделать все сам.

B конце концов, Лу Чжоу нужен практический опыт, иначе он не станет легендарным владельцем высоких технологий.

В белом халате Лу Чжоу проникся исследовательским духом. Парень глубоко вздохнул и потянулся к коробке с образцами, содержащей материалы для эксперимента.

Однако руку Лу Чжоу тут же оттолкнул брат Цянь.

— Все же, дай лучше сделаю это я, просто внимательно смотри.

Брат Цянь взял на себя проведение эксперимента и оставил Лу Чжоу лишь наблюдать со стороны.

Парень посмотрел на Лю Бо, но тот просто слегка пожал плечами и спокойно объяснил:

— Не принимайте близко к сердцу, просто он — такой. Для него это оборудование — как жена, и оно для него — важнее жизни… Просто смотри, как он все делает.

Затем брат Цянь сказал:

— Проведение экспериментов — не математика. Там, если ошибешься, все равно можешь получить результат с погрешностями. A в эксперименте одна ошибка может привести к полной остановке. И конечно, я боюсь, что ты что-нибудь сломаешь… Покажите мне план эксперимента.

— Вот он, — Лу Чжоу достал лист бумаги.

Все шаги и данные эксперимента, требуемые системой, написаны на нем.

Брат Цянь взял лист и кивнул, сказав:

— Довольно профессионально.

Эм...

Это разработано системой.

Но парень решил промолчать.

………………………………..

Эксперимент очень прост. Надо просто собрать батарею, а потом наблюдать.

В качестве материала отрицательного электрода использовали 7 графит, а связующим веществом был натрий-карбоксиметилцеллюлоза и бутадиен-стирольный каучук. Токоприемником являлась медная фольга. Толщина графитового слоя составляла девяносто мкм, в качестве материала активного положительного электрода использовался LiFePO 4, а для токосъемника использовалась алюминиевая фольга.

Что касается сепаратора, использовался трехслойный сепаратор Celgard 2325, толщиной около двадцати пяти мкм.

Чтобы предотвратить окисление материала, все делается в специальном ящике, заполненном аргоном.

Конечно, это не только должно предотвратить окисление материала, но также предотвратить реакции LiPF6 в электролите с водой в воздухе с образованием плавиковой кислоты.

Плавиковая кислота известна всем, кто учил химию в школе.

Люди, работающие в лабораториях, прекрасно понимали, насколько плавиковая кислота опасна. Если она попадет на чью-то руку, то рука сильно покалечится.

Брат Цянь проводил эксперимент гораздо профессиональнее, нежели теоретик Лу Чжоу.

Вскоре получили образец.

Чтобы предотвратить его повреждения, использовался метод сборки из стороны в сторону. Брат Цянь полностью покрыл материал LiFePO4 слоем сепаратора и осторожно оставил свободные концы положительного и отрицательного электродов на расстоянии двух мм.

Этот шаг имеет ключевое значение и касался безопасности эксперимента.

Брат Цянь достал образец из ящика и глубоко вздохнул.

— Готово.

Глядя на образец в руках брата Цяня, Лу Чжоу спросил:

— Это батарея?

Брат Цянь кратко ответил:

— Простая и небезопасная ионно-литиевая батарея.

Лу Чжоу нервно спросил:

— Она не взорвется?

Брат Цянь покачал головой:

— Не взорвется, но может загореться.

Более того, пожар на цифровом микроскопе...

Потерять образец — не так страшно, но сжечь линзу микроскопа — совсем другое дело.

Лу Чжоу догадался, что это одна из причин, по которой брат Цянь не позволил ему провести этот эксперимент.

Образец подключили к тестеру BK-6808, после чего поместили под цифровой микроскоп. Брат Цянь установил несколько параметров для компьютера и сказал:

— Раз в две минуты делается снимок, частота сбора данных — один Гц, аккумулятор разрядится за четыреста минут. Все — в порядке.

Теперь все, что им осталось — просто ждать.

Лу Чжоу посмотрел на прибор и спросил:

— Так долго?

Четыреста минут — это почти семь часов.

Брат Цянь снял очки и ответил:

— Семь часов — это основная операция. Иногда требуются дни, чтобы увидеть результаты. Обычно по очереди дежурят в лаборатории. В основном, я и Лю Бо сменяли друг друга.

Лю Бо улыбнулся:

— Верно, в прошлом году я пересмотрел более сорока сериалов, пока дежурил в лаборатории. Хочешь, что-то посоветую?

— Эм, спасибо, не надо.

У него скорее всего не будет времени на их просмотр.

Сделав все необходимые шаги эксперимента, брат Цянь кратко рассказал Лу Чжоу, что делать в чрезвычайных ситуациях.

Например, что делать, если образец задымился или появился странный запах, как очистить поврежденный образец и, самое главное, как защитить прибор и себя.

Независимо от того, насколько дорогое оборудование, оно не так важно, как собственная жизнь.

Само собою, эксперимент — не такой опасный, поэтому брат Цянь остальное с уверенностью оставлял на Лу Чжоу.

Ему и Лю Бо было чем заняться, и они не могли оставаться тут все время, Лу Чжоу также не хотел беспокоить их. В конце концов, он и так их задержал.

Лу Чжоу сел рядом с цифровым микроскопом и достал учебник по квантовой физике. Парень читал книгу и иногда смотрел в микроскоп.

Позже Лу Чжоу понял, что ему не нужно быть настолько осторожным. Образец под микроскопом вообще не изменялся.

Похоже, что навыки брата Цяня — достаточно надежны.

Лу Чжоу оставался в лаборатории весь день, и даже заказывал еду к себе.

Наконец время прошло. Лу Чжоу подождал десять минут, оставил цепь разомкнутой, а затем отключил питание.

В это время раздались шаги за дверью лаборатории. Лю Бо только что поужинал в столовой и вернулся назад.

— Готово? — посмотрев на образец, спросил Лю Бо и щелкнул на компьютере кнопку для печати. — Тогда давай распечатаем результаты.

Принтер загудел.

Вскоре Лу Чжоу получил то, что хотел.

Набор изображений, показывающих рост дендритов лития в микроскопических условиях, а также графики и кривые циклического напряжения.

Собирая распечатку, Лю Бо заговорил:

— Литий — самый идеальный анодный материал, но с ним также сложнее всего. При зарядке ион лития возвращается к отрицательному полюсу и никогда не станет плоским слоем металлического лития. Он, словно красивый, но в то же время — смертельный цветок.

Лу Чжоу посмотрел на принтер и спросил:

— Смертельный?

— Да, после того, как только подобный дендрит образуется, его заряд непрерывно будет расти. И в конце концов, диафрагма не выдержит, словно вилка, он коснется положительно полюса.

Лю Бо сделал паузу на секунду, а потом пошутил:

— Представь, что соединишь положительный и отрицательный полюсы батареи. Это приведет к короткому замыканию. Вы слышали о компании Moli?

— Нет, а что?

Лю Бо пожал плечами и передал распечатанные листы бумаги Лу Чжоу и сказал:

— Их продукты почти создали историю, но из-за использования лития в качестве отрицательного электрода произошла крупная авария. Из-за которой партии телефонов NTT отозвали. В итоге компания обанкротилась, и ее продали. Напротив, Sony были умнее и решили сделать непосредственно графитовый анод, после чего введённые ионно-литиевые батареи захватили рынок.

Лу Чжоу не мог не спросить:

— Разве они не проводили тесты безопасности?

Лю Бо вздохнул и ответил:

— Да, все спрашивали про это. Но все не так просто. Может быть, они вообще не нашли никаких проблем? Или думали, что нашли идеальное решение? Кто знает? Время от времени, реальность преподносит сюрпризы.

Глава 154. Первые обломки

Поев в столовой, Лу Чжоу вернулся в комнату общежития со стопкой бумаг и флешкой.

Парень залез на кровать и лег, после чего вошел в пространство системы.

[Пользователь, поздравляю с завершением задания!]

[Детали завершения задания: прочитать список книг (15/15), прочитать материалы (50/50), выполнить эксперимент (1/1).]

[Оценка задания: нет (бонусные задания не оцениваются).]

[Награда за задание: восемь тысяч очков опыта по физике, четыре тысячи очков опыта по биохимии. Обломки.]

Глядя на строки текста, парень облегченно вздохнул.

Лу Чжоу, наконец, завершил это задание.

И, наконец-то, можно узнать, что за обломки.

Но спешить некуда.

Лу Чжоу посмотрел на информационный экран и приказал:

— Система, открой мою панель характеристик.

Система выполнила запрос.

Появилась панель характеристик.

[Система высоких технологий:

Пользователь: Лу Чжоу

Основные науки:

A.Mатематика: LV3（4000/100000）

B.Физика: LV2（3100/50000）

C.Биохимия: LV1（4000/10000）

D.Инженерное дело: LV1（0/10000）

E.Материаловедение: LV1（3000/1000）

F.Энергетика: LV1（0/10000）

G.Информатика: LV1（2900/10000）

Баллы: Одна тысяча девятьсот семьдесят пять. ]

Уровень физики увеличился. Для следующего уровня требовалось пятьдесят тысяч очков опыта, что теперь намного сложнее получить.

Лу Чжоу посмотрел на свои характеристики и быстро переключил свое внимание на инвентарь.

И сильно удивился...

В его инвентаре лежал трубчатый предмет толщиной с указательный палец.

Фонарик?

Нет, не похоже.

Это больше похоже на АА батарейку, парень видел положительный и отрицательный полюса на обоих концах. Но эта батарея была слегка согнута посередине.

Парень вытянул руку и достал батарейку, после чего более внимательно осмотрел предмет, однако он не увидел ничего интересного.

— Это просто АА батарейка? Зачем?

Лу Чжоу некоторое время смотрел с недоумением.

Даже кола была бренда "Future".

Однако эта батарейка без какого-либо бренда и каких-либо обозначений.

Лу Чжоу успокоился и хорошенько подумал.

Поскольку это бонусное задание, то система не будет давать бесполезный мусор.

Задумавшись о задании, Лу Чжоу посмотрел на батарейку. Он догадался, что это может быть легендарная литиево-воздушная батарея!

Или, по крайней мере, что-то близкое по концепции к этому.

Если это так, то награда — невероятна. Tакая батарейка имеет огромную исследовательскую ценность, но сейчас Лу Чжоу не знал, как максимизировать ее стоимость.

Продать?

Звучит как неплохой план.

Если бы Лу Чжоу мог доказать ее ценность, то эту батарейку однозначно купят за огромные деньги. Проблема в том, что парень не сможет объяснить происхождение батарейки.

Лу Чжоу не сможет объяснить об материалах, использованных в батарее, или почему она повреждена.

Но если Лу Чжоу не может продать ее, то он может изучить ее самостоятельно.

С помощью обратного инжиниринга можно изучить технологии, лежащие в этой батарейке. Парень мог извлечь положительные и отрицательные материалы, а затем собрать остаточные элементы со стенки трубки, чтобы изменить состав электролита. Даже на часть технологии можно подать заявку на патент.

Если это правда литиево-воздушная батарея, то даже без полного точного копирования, достаточно выяснить, как защитить материал литиевого отрицательного электрода в этой батарее. Тогда вся индустрия мобильных телефонов сойдет с ума.

Лу Чжоу сказал сам себе:

"Если бы у меня был способ узнать материал отрицательного электрода…"

Обратный инжиниринг — очень сложен.

Чтобы проанализировать материал, ему нужен атомно-абсорбционный спектрометр, который покажет содержание каждого элемента в предмете, после чего использовать сканирующий микроскоп для анализа структуры поверхности образца. Затем надо проанализировать внутреннюю структуру образца с помощью просвечивающей электронной микроскопии.

И тогда Лу Чжоу сможет максимально точно восстановить материал.

Не говоря уже об отсутствии у него экспериментального опыта, оборудование и материалы для эксперимента обойдутся в десятки миллионов.

В конечном счете — это все еще вопрос денег.

Хорошим выбором будет сделать это все с другими людьми. Например, профессор Ли определенно смог бы помочь ему.

Однако, не говоря уже о доверии, он должен делать свой проект сам, в своей лаборатории.

Лу Чжоу посмотрел на батарею и вздохнул.

"Хочу собственную лабораторию.

Пока не решу проблему с деньгами, придется отложить это.

Ну, жизнь все равно продолжается, неважно, есть деньги или нет."

Лу Чжоу убрал обломки образца и посмотрел на панель заданий.

Вздохнув, парень молча открыл список заданий.

[Задание 1: знания — деньги.

Описание: развитие цивилизации неотделимо от развития энергетики. Как только будет освоен аккумулятор, он станет ключом к новой эре.

Требования: проанализируйте технологии в "обломке", получите хотя бы один технический патент и получите, как минимум, десять миллионов юаней прибыли благодаря патенту.

Награда: десять тысяч очков опыта по материаловедению. Пятьсот баллов. Один билет для счастливой лотереи (восемьдесят пять процентов — мусор, двенадцать процентов — образец, три процента — чертеж).]

[Задание 2: свидетель истории.

Описание: создание стандартной модели предсказало мир на сто лет вперед. И теперь нужно установить теорию в эксперименте.

Требования: присоединиться к группе LHCb Китая и принять участие в проекте по исследованию пентакварка.

Награда: ??? очков опыта по физике (определяются степенью участия). Пятьсот баллов. Один билет для счастливой лотереи (сто

процентов — образец).]

[Задание 3: создатель истории.

Описание: развитие физики конденсированного состояния может усложнить работу наших инструментов, укрепить наши двигатели и расширить территории. Отчаявшись в теоретической физике, зажгите искру физики конденсированного состояния!

Требование: взорвать большой адронный коллайдер.

Награда: ??? очков опыта по физике (определяются степенью повреждения устройства). Пятьсот баллов. Один билет для счастливой лотереи (сто процентов — чертеж).]

— ...

Система должна переименоваться в систему разрушений.

Иногда она давала безумные задания.

Лу Чжоу проигнорировал третье задание.

Парень выбирал между вторым и третьим заданиями.

Он больше хотел выбрать первое задание, но у него все еще нет средств и возможностей для обратного инжиниринга.

Говоря о втором задании...

Профессор Лу Шэньцзянь сказал Лу Чжоу, что он может взять его с собою в Швейцарию, если парень сдаст экзамен в конце апреля, но не говорил, что позволит присоединиться к китайской группе.

Что же делать?

Лу Чжоу колебался и выбрал второе задание.

Возможность засвидетельствовать историю — не за горами.

Будет печально, если он пропустит это.

Глава 155. Проверка от академика

Bремя быcтро пролетело.

Двадцатого апреля профессор Лу Шэньцзянь вернулся в Цзиньлинский университет с собрания в Шанхае и вызвал Лу Чжоу в свой кабинет.

Когда Лу Чжоу пришел к нему, профессор Лу Шэньцзянь улыбнулся и спросил:

— Готов?

Лу Чжоу ответил:

— Почти… Пожалуйста, пощадите.

— Почти? Хорошо, тогда я задам тебе парочку вопросов.

Он открыл ящик и вытащил оттуда листы бумаги, после чего положил их на стол.

— Ответь на них.

Лу Чжоу взял ручку и, посмотрев на вопросы, нахмурился.

Было три вопроса.

И они — не такие простые.

Профессор Лу Шэньцзянь улыбнулся и поинтересовался:

— Что-то не понятно?

— Нет, все нормально, — с улыбкой ответил парень, глядя на вопросы. — Просто они — далеко не простые.

Профессор не стал ничего отвечать, а просто скрестил ноги и стал ждать, пока парень напишет.

Просто?

Будет не интересно, если вопросы будут легкими.

Как ни как, он — академик, как он может давать такие же вопросы, что и обычные профессора?

Изначально эти вопросы предназначались для аспирантов, а не для магистров.

Если Лу Чжоу сможет ответить на два вопроса, то он пройдет, а если ответит на все три, то это будет превосходным результатом.

Его четыре аспиранта могли решить все три.

Академик ждал, пока парень ответит на вопросы. Лу Чжоу быстро окинул взглядом вопросы и сосредоточился на первом, который был для него наиболее простым.

В первом вопросе говорилось про теорию групп.

Однако не про математическую теорию групп, а про применение теории групп в квантовой механике.

Поскольку раздел "теории групп" математики независимо создали еще задолго до появления "квантовой механики", он не похож на "анализ", основанный физиками и математиками. Поэтому теория групп — "важная область" для физиков, которую трудно освоить.

Однако для Лу Чжоу, погрузившегося в математическую физику, это было не трудно.

[Теория групп и случайное вырождение энергетических уровней атома водорода.]

Вопрос короткий, но очень объемный.

Явление большего вырождения у атомов водорода, чем у обычных атомов, назвали "случайным вырождением". Однако традиционная квантовая механика не может объяснить это явление без использования теории групп.

Закрыв глаза, Лу Чжоу вспомнил все, что знал по квантовой механике и атомах водорода.

Затем парень построил математическую модель в своей голове...

Открыв глаза и вздохнув, Лу Чжоу взял ручку и начал писать на бумаге.

[Пусть гамильтониан атома водорода будет H=P2/2μ-Ze2/r…]

[В случае кулоновского потенциала в системе существует вектор Рунге, M'=…]

[Cобственное значение оператора Казимира C=…]

[...]

Профессор Лу Шэньцзянь удивился, увидев, что Лу Чжоу начал отвечать.

Изначально он думал, что парень потратит как минимум двадцать минут на эту тему.

Более того, парень отвечал правильно.

Профессор Лу Шэньцзянь планировал подколоть Лу Чжоу, когда тот не сможет ответить, но это больше не получится.

[Для уровня энергии E(n+1) и квантового числа (n, 1) вырождение составит Σ2(l+1) =n2...]

Увидев ответ, академик Лу молча кивнул.

Первый вопрос — верный!

Лу Чжоу не обратил внимание на лицо профессора, поскольку сосредоточился уже на втором вопросе.

Второй вопрос о проблемах теории Дирака в квантовой теории поля, что проверило понимание уравнения Дирака и некоторые теоретические знания о теории поля.

Парня не пугал подобный, чисто теоретический вопрос, поскольку с помощью капсул концентрации он запомнил все учебники.

Для него подобный вопрос — просто халява.

Не останавливаясь, Лу Чжоу быстро ответил на второй вопрос.

Профессор Лу Шэньцзянь с улыбкой наблюдал.

Он не ошибся.

Этот парень в теоретической физике талантливее, чем его четыре аспиранта.

Если бы университет не предоставил для Лу Чжоу отдельную программу, профессор Лу Шэньцзянь бы хотел, чтобы парень также учился у него.

Но, конечно, это просто мысль, и он также поддерживает эту программу.

Ответив на второй вопрос, парень быстро перешел к третьему.

Однако, прочитав третий вопрос, Лу Чжоу на мгновение впал в ступор.

Третий вопрос о "теории струн".

Так называемая теория струн пыталась разрешить несовместимость между двух основных физических теорий — квантовой механикой и общей теорией относительности. Теория струн желала создать "теорию всего", описывающую всю вселенную, и продвинуться к легендарной "теории Великого объединения".

Эта теория во многом связана с математикой.

Венециано, работающий в Европейском центре ядерных исследований (ЦЕРН), хотел найти математическую формулу, которая описывала бы сильные взаимодействия в ядре. В результате он неожиданно нашел формулу Эйлера в старой математической книге, что неожиданно хорошо описало сильные взаимодействия.

Хотя это может и выглядит совпадением, но благодаря нему зародилась теория струн.

На ее основе были разработаны более поздние теории, такие как теория суперструн и знаменитая М-теория, предложенная Эдвардом Виттеном.

Конечной целью теоретической физики было создание "теории Великого объединения".

Однако развитие теории струн в Китае находилось в очень затруднительном положении, что смущало.

Сама физика конденсированного состояния стояла на противоположной стороне теоретической физики. Сообщество теоретической физики неохотно принимало этого "математического урода".

Даже лидер теоретической физики Китая и один из самых влиятельных физиков в мире Ян Лао выразил свое несогласие с теорией струн. Напротив, китайское математическое сообщество приняло теорию струн.

Однако Лу Чжоу вводило в ступор, что в третьем вопросе у него спрашивалось его мнение о теории струн.

Мнение?

Мнение о теории? Или мнение о развитии теории?

Это субъективный вопрос?

Лу Чжоу, немного растерявшись, надолго замер.

Глава 156. Стажер LHCb

Bидя, что Лу Чжоу долгое время не пишет, профессор Лу Шэньцзянь с улыбкой сказал:

— Ты ответил на два предыдущих вопроса, почему теперь остановился?

Лу Чжоу поднял голову и спросил:

— Профессор, вы изучали теорию струн?

Профессор Лу Шэньцзянь улыбнулся и ответил:

— Mне интересно твое мнение, какая разница — изучал я ее или нет? Просто пиши, что хочешь. Не волнуйся о моем мнении.

Парень засмущался и откашлялся:

— Тогда я могу просто сказать?

— Да, давай.

Лу Чжоу немного подумал, после чего решил ответить на этот вопрос, используя две точки зрения.

— Это лишь мое личное мнение. Я согласен с точкой зрения господина Яна. Физика — наука, основанная на экспериментах, и нельзя доказать теории лишь математикой.

— Основная идея теории струн заключается в том, что фундаментальной единицей природы являются не точечные частицы, такие как электроны, фотоны, нейтрины или кварки, а очень маленькая одномерная струна. И все основные частицы в природе создаются вибрацией струны. Но до сих пор наше понимание материи все еще находится на уровне микроскопических частиц, и никто в действительности не может увидеть существование струны. Эти гипотезы поддерживают только некоторые, с виду отличные, математические формулы.

Профессор Лу Шэньцзянь улыбнулся и спросил:

— Значит, ты также считаешь, что развитие теории струн — бесполезно?

— Конечно нет, — покачал головой парень. — Теория струн — не бесполезна.

Профессор Лу Шэньцзянь заинтересовался:

— Почему?

— Многие теории основаны на гипотезах, такие как стандартная модель. С развитием технологий, рано или поздно, эти теории будут проверены. Нам лишь нужно дождаться проверки теории струн, — Лу Чжоу сделал небольшую паузу. — Более того, на это надо смотреть с долгосрочной перспективой. Разве исследования в области квантовой хромодинамики и даже большой адронный коллайдер в Европе не создан для тестирования стандартных моделей? Возможно, мы не можем увидеть этого прямо сейчас, но однажды кто-нибудь сможет увидеть нить.

На некоторое время воцарилась полная тишина.

Профессор Лу Шэньцзянь постучал пальцами по столу, а потом кивнул:

— Неплохо.

"Это значит... я прошел?"

На всякий случай Лу Чжоу спросил:

— Профессор, я ответил на вопросы?

Профессор Лу Шэньцзянь улыбнулся и заговорил:

— Конечно. Первые два вопроса — совершенно верные. Я хорошо обучил тебя за эти два месяца.

???

"Подождите, вы меня учили?"

Не замечая недоумение на лице парня, профессор Лу Шэньцзянь продолжал:

— Последний вопрос — это, считай, бесплатный балл. Исследование академических вопросов — субъективно, независимо от того, как бы ты на него ответил, я бы принял его.

Лу Чжоу смущенно улыбнулся и спросил:

— Профессор, вы меня возьмете в Швейцарию?

Профессор Лу Шэньцзянь кивнул:

— Конечно, я подготовлю для тебя необходимые документы. Постарайтесь поскорее получить визу.

— Спасибо, профессор!

Профессор Лу Шэньцзянь улыбнулся:

— Не за что. В конце концов, я обещал тебе это. О, и еще кое-что.

— Что такое?

— Исследовательской группе LHCb Китая все еще нужно несколько стажеров. Тебе это интересно?

Вопрос шокировал парня.

Только сейчас Лу Чжоу все еще размышлял, как попросить профессора позволить ему попасть в группу, но не ожидал, что счастье само придет ему в руки.

……………………………..

LHCb — аббревиатура для самого маленького кваркового детектора. Это международная исследовательская организация. Многие международные ученые участвовали в работе над одним научно-исследовательским проектом.

На данный момент основным направлением исследований LHCb — нахождение частицы пентакварка Pc+.

Все еще даже с большим числом экспериментов и вычислительных анализов не ясно, что из себя представляла эта частица. Однако обнаружили, что при анализе инвариантного масс-спектра J/ψp масса этой частицы составляет около четырёх с половиной ГэВ.

Тем не менее очень жаль, что группа международного сотрудничества Beslll во главе с Китаем использовала коллайдер в Пекине, диапазон которого находился вне предела этой частицы.

Чтобы создать Pc+ частицу, нужно минимум шесть ГэВ энергии.

Поэтому, к сожалению, китайские ученые могут лишь работать в группе сотрудничества LHCb, чтобы изучить эти таинственные частицы.

Группа Китая, в основном, управлялась профессорами из университета Шуйму, но все крупные университеты Китая принимали участие. Профессор Лу Шэньцзянь — также один из руководителей Китайской группы, главная цель которой: изучение физики элементарных частиц.

Лу Чжоу присоединился к исследовательской группе в качестве стажера. Хотя это небольшая роль, но Лу Чжоу все еще принимал участие в исторической работе.

Парень волновался от того, что собирался стать свидетелем исторического момента.

A еще больше его волновало количество очков опыта по физике за задание.

Это однозначно более захватывающе, чем конференция по математике в Принстоне. Лу Чжоу было интересно, сколько он получит.

Пятьдесят тысяч?

Сто тысяч?

Было бы хорошо, если он сможет поднять уровень по физике.

Внезапно голос Ши Шана прервал его размышления.

— Чжоу, что ты улыбаешься?

Поняв, что размечтался, Лу Чжоу, подавший заявление на визу через компьютер, кашлянул и сказал:

— Ха-ха-ха, ничего, я просто думал о кое-чем интересном.

Хуан Гуанмин подошел и посмотрел на экран, после чего удивлено спросил:

— Ты снова покидаешь страну?

Лу Чжоу кивнул:

— Да, примерно в начале мая. Я еду в Швейцарию с профессором Лу Шэньцзяном.

Лю Жуй, делавший домашнюю работу, воскликнул:

— Ты — слишком хорош...

Лю Жуй уже привык к неожиданным новостям от Лу Чжоу.

Но все еще чувствовал отчаяние от того, что он сам так позади находится от Лу Чжоу.

Хуан Гуанмин потрясенно произнес:

— Черт, в этот раз — в Европу? На конференцию по математике?

Лу Чжоу улыбнулся и смущенно ответил:

— Нет, в этот раз — это из-за физики. Я просто еду с моим научным руководителем. Просто помогаю ему.

Хуан Гуанмин не поверил ему.

Ши Шан неожиданно смущенно заговорил:

— Лу Чжоу, пожалуйста, можешь сделать одолжение?

Парень великодушно ответил:

— Что такое, говори.

Ши Шан улыбнулся и попросил:

— Можешь привезти мне кое-что из Швейцарии?

— Что?

— Косметику... кажется, марки Valmont.

Хуан Гуанмин удивился:

— Черт, ты все еще пользуешься косметикой?

— Твою же ...! Это для моей девушки!.. Я заплачу.

Лу Чжоу кивнул:

— Хорошо, я куплю, если увижу.

Парень рад помочь своему другу.

Кстати, не часто съездишь в Европу, стоит ли купить местные товары?

"Что там есть в Швейцарии? Швейцарские армейские ножи? Интересно, можно ли их пронести на самолет..."

После долгих раздумий, Лу Чжоу так и не придумал, что купить.

"Просто куплю немного сухого молока домой, Сяо Тон надо готовиться к вступительным экзаменам.

Как брат, я должен помочь ей."

Глава 157. Прибытие в Швейцарию!

B воскресенье Лу Чжоу, как обычно, пошел домой к госпоже Ян, чтобы преподавать ее дочери.

За ужином парень вспомнил, что скоро отправится в Швейцарию, поэтому сообщил ей об этом:

— Я уезжаю в Европу через несколько дней. Не знаю точно, как долго там пробуду. Я уже дал вам все необходимые материалы, так что ознакомьтесь с ними самостоятельно.

Хотя Лу Чжоу не уезжал на следующей неделе, но ему все еще нужно многое подготовить к отъезду. У него не будет времени обучать ее.

Хань Мэнци с любопытством спросила:

— В Европу? Что ты там будешь делать?

— Я участвую в проекте LHCb.

— LHCb? — девушка в недоумении наклонила голову.

Лу Чжоу объяснил:

— Проект на Большом адронном коллайдере, находящийся на границе между Швейцарией и Францией, рядом с Европейской организацией ядерных исследований.

— Европейская организация ядерных исследований? — Хань Мэнци в удивлении выпучила глаза. — SERN?

— SERN? Нет, CERN.

Хань Мэнци внезапно стала серьезной:

— Пожалуйста, будь осторожен. Это может быть заговор.

???

"Это очередной прикол, который я не понимаю?"

Лу Чжоу сменил тему и спросил:

— Тебе что-нибудь нужно? Я могу купить тебе.

— Купить? — девушка прищурилась и покачала головой. — Нет, ничего мне не нужно.

— Тебе не нужна косметика или средства по уходу за кожей?

Говоря про это... Лу Чжоу вспомнил, что он редко видел, чтобы Хань Мэнци возилась с косметикой или чем-то подобным, но у девушки полно плюшевых игрушек.

— Компания моей мамы занимается косметикой и модой. Она ездит в Европу каждые два месяца, разве ты не знаешь?

Эм...

Лу Чжоу вдруг понял, что его вопрос был тупым.

…………………………………...

После того, как Лу Чжоу присоединился к LHCb в качестве стажера, его не просили выполнять конкретные задачи по научным исследованиям. Парень чувствовал, что это из-за недостатка у него знаний в квантовой хромодинамике.

Поэтому Лу Чжоу усердно начал читать статьи по квантовой хромодинамике.

Тем временем в мире математики произошло громкое событие.

Немецкий бог Шольце успешно раскрыл частный случай гипотезы, взвешенной монодромии, и опубликовал ее в последнем выпуске "математического ежегодника".

Кроме того, он использовал свою собственную теорию о перфектоидных пространствах для доказательства.

Немецкий бог Шольце не только доказал гипотезу мирового класса по математике, но также доказал ценность своей теории.

Менее чем через год он выполнил свое заявление, сделанное на конференции: "Решить гипотезу Делиня своей собственной теорией".

На премию Коула в теории чисел была очевидность, поскольку гипотеза о числах-близнецах, несомненно, доминировала в этой области в две тысячи пятнадцатом году.

Премия Коула по алгебре также решилась с выходом этой работы.

Многие на иностранных математических форумах начали обсуждать потенциального победителя Филдсовской премии две тысячи восемнадцатого года. Вероятно, это будет один из этих двух людей.

Однако Лу Чжоу не обращал особого внимания на это.

Алгебраическая теория — не то направление, где он хорош. Лу Чжоу лишь немного знает по этой теме.

А статью парень даже еще не читал.

Наконец, настал май.

В пятницу профессор Лу Шэньцзянь с Лу Чжоу полетели в Женеву.

Также присутствовал еще один исследователь из Цзиньлинского университета. Профессор Лу взял еще аспиранта, однако тот еще в прошлом месяце прибыл в Швейцарию.

Прямых рейсов из Цзиньлина в Швейцарию не было, как и в самом Китае прямых рейсов в Женеву, поэтому им пришлось сначала вылететь в Шанхай, а потом сесть на самолет в Цюрих.

После более чем десяти часов полета самолет, наконец-то, приземлился.

Выйдя из аэропорта, Лу Чжоу увидел аспиранта, стоящего рядом с черным Фольксвагеном.

— Здравствуй, я много о тебе слышал. Ты — довольно знаменит, — аспирант пожал руку парню. — Меня зовут Янь Синьцзюэ, можешь звать меня просто Янь.

Парень смущенно ответил:

— Лу Чжоу. Я ничего такого не сделал.

Янь Синьцзюэ сказал с улыбкой:

— Не скромничай. Ты — лауреат следующей Филдсовской премии, весь университет болеет за тебя.

— Ты давишь на меня.

Лу Чжоу действительно чувствовал давление. Его конкурент, немецкий парень Шольце, опубликовал более десятка работ и уже завоевал множество наград.

В то время как Лу Чжоу не выиграл еще ни одной награды.

Аспирант улыбнулся и похлопал Лу Чжоу по плечу.

— Давление придает мотивации. Я оптимистично смотрю на тебя! Я уже забронировал номера в отеле, садитесь в машину.

Янь Синьцзюэ взял багаж профессора Лу Шэньцзяня и положил его в багажник, после чего сел на место водителя и завел машину.

Лу Чжоу — позади, в то время как профессор Лу Шэньцзянь сел спереди.

Профессор Лу Шэньцзянь огляделся и небрежно спросил:

— Неплохая машина. Где взял?

Янь Синьцзюэ улыбнулся и ответил:

— Профессор Грейер одолжил ее мне.

— Неплохо, как продвигается проект?

Во время вождения Янь Синьцзюэ рассказал:

— Глава европейского LHCb попросил Далитца провести анализ резонансного состояния распада бариона.

Профессор покачал головой:

— Что-то не так.

Лу Чжоу поинтересовался:

— Почему?

Янь Синьцзюэ пожал плечами и сказал:

— Потому что открытие пентакварка — предрешенный вывод. С прошлого года мы проводим теоретический анализ в лаборатории Томаса Джефферсона в США и в Московском институте теоретической и экспериментальной физики в России. И если мы не докажем его существование, то съем эту машину.

— Тогда почему все еще проводятся эксперименты?

Янь Синьцзюэ ответил:

— Так можно опубликовать больше статей и получить больше достижений для лучшего финансирования. В любом случае, если нам позволяют провести эксперимент, то почему бы и нет? Конечно, перед этим нужно провести соответствующие проверки, ведь каждый пуск стоит миллионы.

Глава 158. Соответствующее поpучение

Отель располагался на окраине Цюриха. Его название было на французском, и переводилось как тюльпан. Оформление выполнено в сдержанном стиле. Это также пятизвездочный отель.

Билеты и транспортные расходы возмещались, поэтому, естественно, они не будут экономить на подобном.

По пути Лу Чжоу понял, что Янь Синьцзюэ — не только очень сдержанный человек, но и также — не маленькая фигура.

Будучи одним из четырех аспирантов профессора Лу Шэньцзянь, Янь Синьцзюэ также известен среди молодых ученых в Китае в области теоретической физики.

Член BESIII, международной организации сотрудничества. Обнаружил тетракварковую частицу, он работал над "полным спектральным анализом" экспериментальных результатов.

Однако математика отличалась от физики. Для такого крупномасштабного международного исследовательского проекта важен вклад каждого.

Тем не менее открытие тетракварка оценивалось как "лучшее физическое исследование года". Даже если этот парень не сыграл там важную роль, подобная квалификация — очень сильна.

Как и профессор Лу Шэньцзянь, Янь Синьцзюэ — также полноправный член LHCb, что выше должности стажера.

Прибыв в отель, Янь Синьцзюэ припарковал машину и помог профессору Лу Шэньцзяню занести его багаж в отель.

Пока они шли, Янь Синьцзюэ начал говорить о расписании на следующий день.

— Отсюда до Женевы — более двухсот семидесяти километров, поэтому завтра утром мы позавтракаем тут, а пообедаем уже там.

Лу Чжоу поинтересовался:

— Почему бы нам не долететь на самолете?

Янь Синьцзюэ ответил с улыбкой:

— Hа самолете? Швейцария — крошечная, на самолете больше времени будет, доехать проще.

Парень догадался, что Янь Синьцзюэ просто очень нравится водить автомобиль.

Больше они не разговаривали.

Следующим утром группа продолжила путь, и как и сказал аспирант, они приехали в Женеву к обеду.

B этом знаменитом городе "Организации Объединенных наций" нашли ресторан и пообедали. После чего они поехали в штаб-квартиру Европейской организации ядерных исследований на швейцарско-французской границе.

Они припарковали машину перед современным отелем. Лу Чжоу достал свой чемодан и собирался идти к отелю, когда внезапно увидел идущего к ним старика.

— Добро пожаловать, мои китайские друзья, — старик радушно улыбнулся и пожал руку профессору Лу Шэньцзяню, потом посмотрел на Лу Чжоу. — Новенький? Ваш студент?

— Лу Чжоу, — парень дружелюбно улыбнулся и представился сам.

— Грейер, — улыбнувшись, кивнул профессор. — Я слышал о тебе раньше от моих друзей в Принстоне. Ладно, вы, наверное, устали, я провожу вас в ваши комнаты.

Профессор Лу Шэньцзянь улыбнулся и сказал:

— Да, я старею, уже не такой молодой, как они.

— Все стареют, это неизбежно… Сюда.

Комнаты трех человек были соединены вместе. Весь шестой этаж занимали ученые из Китая. Но присутствовали пока только люди из университета Шуми. Остальные из других университетов еще не добрались.

— Профессор Грейер — также известный специалист в области теоретической физики. Они с профессором Лу давно друг друга знают. Профессор Грейер очень помог нам во время проекта BESIII, — объяснил Янь Синьцзюэ парню. — Показать тебе все тут?

Лу Чжоу ответил:

— Да, пожалуйста.

Это важно — ознакомиться с новым местом.

Лу Чжоу последовал за Янь Синьцзюэ, и тот показал ему все вокруг.

В этом сильная исследовательская атмосфера.

Очень немногие исследовательские организации могут привлечь столько ученых-физиков.

Говоря о финансировании проекта, ЦЕРН определенно — не первый в мире, но здесь работала половина физиков-теоретиков мира.

Прямо на улице можно встретить почетного профессора из престижного университета.

Лу Чжоу завидовал этому месту.

Парень сфотографировался перед первым зданием Европейского центра ядерных исследований.

Это здание превратили в музей. Внутри него располагалась мемориальная доска, что это место рождения интернета.

Мало кто знает, что тут находится не только самый большой в мире адронный коллайдер, но также тут появился первый интернет-сервер.

Первоначальная цель всего этого — просто проанализировать экспериментальные данные в реальном времени.

Именно поэтому ЦЕРН — не только священное место для физиков, но еще и для программистов и инженеров, обеспечивающих супер-расчеты обработки данных и связывающих лаборатории теоретической физики по всему миру.

Даже исследовательские центры Google или Microsoft — не сравнимы с этим местом.

После прогулки они поужинали в столовой, а потом вернулись в отель.

Лу Чжоу достал некоторые документы по исследованию из своего чемодана, чтобы ознакомиться, когда в дверь постучали.

Открыв дверь, парень снова увидел Янь Синьцзюэ. В этот раз он вручил документы в руки парня.

— В восемь часов вечера будет специальное собрание. Вот документы, ознакомься с ними.

Лу Чжоу взял документы и спросил:

— Собрание? По поводу чего?

— Распределение работы. Опубликовали результаты голосования ЦЕРНа. Большинство — за проведение повторного анализа резонансного состояния предыдущего бариона до начала эксперимента. Мы и Сиракузский университет из США — ответственны за проверку данных раздела В. Они предложили, независимо друг от друга, написать отчет об анализе и, наконец, проверить правильность.

— Что мне нужно делать?

В конце концов, Лу Чжоу все еще нужно выполнять задание системы, поэтому он не хотел принять участие.

Он не хотел быть бесполезным, и в итоге получить лишь одно очко опыта.

Не в каждом задании можно получить неограниченное количество опыта.

— Дождись распределения задач. А пока посмотри документы, что я дал тебе, чтобы быстро войти в курс дела. Нам нужен математик, чтобы преуспеть, — сказал Янь Синьцзюэ. Он улыбнулся и похлопал парня по плечу. — Я верю в тебя.

Глава 159. Oдна плoхая и одна хорошая новость

Фраза "Я верю в тебя" заставила Лу Чжоу осознать, что ему предстоит нелегкая работа.

Из Цзиньлинского университета присутствовало лишь три исследователя: два академика-физика и один стажер. Этот состав считался все еще довольно сильным. Однако они отвечали только за данные раздела B1.

Лаборатории по всему миру также вносили свой вклад.

Если бы не Интернет, то было невозможно проводить такие масштабные исследования.

Например, если понадобится получить спектр постоянной массы, то надо использовать метод анализа амплитуд. В процессе анализа применяются две амплитуды Брейта-Вигнера, и рабочая нагрузка — огромна. И если нет никакой простой платформы для обмена информацией, большая часть времени ушла бы на общение.

Однако Tим Бернерс-Ли, который придумал Интернет, возможно, не ожидал, что средство коммуникации, что он разработал для Европейского института физики элементарных частиц, распространится за пределы академических кругов.

Собрание с профессором Лу Шэньцзяном прошло очень эффективно. Через десять минут уже всё закончили и распределили задания.

Лу Чжоу отвечал за расчеты или, если быть точнее, за обработку данных, которые ему предоставит академик Лу.

Хотя Лу Чжоу хорошо разбирался в функциональном анализе и теории групп, он — все еще новичок в теоретической физике.

К счастью, Янь Синьцзюэ помог восполнить недостаток теоретических знаний.

Третий день после начала работы...

В конференц-зале на шестом этаже отеля Лу Чжоу стоял перед доской.

Зал заседаний располагался по соседству, и парень мог слышать ожесточенные споры исследовательской группы университета Шуйму.

Однако это не имело к нему никакого отношения.

Лу Чжоу пытался игнорировать физическую часть проблемы и рассматривал ее, как чисто математическую проблему.

Однако...

Это нелегко.

[M2π=(Mμ+Md)/2Fπ1]

[Из = ip^μ·FπΨ^(ab)e^(-ipx) энергию резонанса Λ* можно рассчитать…]

Буквы и цифры смешивались в кучу.

Парень долго смотрел на доску.

Неожиданно Лу Чжоу спросил:

— Есть два резонансных состояния вблизи 1,02 БэВ?

Янь Синьцзюэ сильно удивился. Он посмотрел на черновики, а затем — на доску, после чего переспросил:

— Как ты рассчитал это?

Лу Чжоу посмотрел на доску и пробормотал про себя:

— Двадцать седьмая строчка, добавив подполя Ферми к лагранжиану и введя потенциал Юкавы…

Янь Синьцзюэ также задумался.

Через некоторое время аспирант, наконец, произнес:

— Твой мыслительный процесс — уникален… но это должно быть верным. Ты участвовал в международной олимпиаде по математике?

Парень покачал головой и ответил:

— Нет, но я сдал стандартный вступительный экзамен в Цзиньлинский университет.

Янь Синьцзюэ сказал:

— Ничего себе, ты должен получить золотую медаль.

— Уже слишком поздно, я предоставлю эту возможность другим.

Лу Чжоу глубоко вздохнул.

У него не было ни вдохновения, ни внезапного прозрения.

Проблемы теоретической физики отличались от проблем теории чисел. Для первых требовались вычисления и абстрактное мышление, для вторых — вдохновение.

Только сейчас Лу Чжоу потребил сто баллов, чтобы завершить расчет.

Но использование баллов имело побочные эффекты. Парень чувствовал, как его голова перегружена знаниями.

Однако это того стоило.

Система дала ему знания, а не только ответ, но он также получил ход решения.

Для тупого будет достаточно и ответа. Однако те, кто изучал квантовую хромодинамику, могут ход решения превратить в собственные знания.

Пять минут назад Лу Чжоу понятия не имел, что делать с этими числами и уравнениями. Теперь парень мог использовать свои знания математики для их решения...

Янь Синьцзюэ увидел, что Лу Чжоу погрузился в размышления, поэтому он не стал его дергать.

Наступил конец мая, и парню, наконец, удалось обработать огромное количество данных.

Однако этого недостаточно. Только после получения окончательной диаграммы можно сказать, что все.

Эта диаграмма называлась диаграммой Далица.

Каждая строка на этой диаграмме пропитана кровью и потом физиков...

Смотря на экран компьютера, Лу Чжоу писал в черновике и временами что-то печатал.

Внезапно Лу Чжоу произнес:

— Теперь я понял, почему выпускники Принстона в конечном итоге встречаются на Уолл-стрит.

Янь Синьцзюэ зевнул и спросил:

— Почему?

— Ты не думаешь, что это — то же самое, что и анализировать акции?

— Ты прав… — пробормотал Янь Синьцзюэ, внезапно потеряв дар речи.

Парень вздохнул:

— Думаю, что, когда я разберусь в этом, смогу работать в лучших банках Уолл-стрит.

— Нет, если сможешь полностью понять это, то будешь недалеко от Нобелевской премии.

— Может быть...

Конечно, Лу Чжоу лишь в шутку говорил о работе на Уолл-стрит.

У него другие мечты.

Хотя теоретическая физика не могла дать Лу Чжоу большую зарплату, она могла дать ему нечто большее.

Например, очки опыта.

Как только Лу Чжоу овладеет системой высоких технологий, он сможет легко покорить Уолл-стрит.

Мечтая об этом, парень внезапно ощутил, что работа стала не настолько скучной.

Наконец, в последний день мая Лу Чжоу доделал окончательную диаграмму Далица.

На данный момент осталась еще одна неделя до дня сдачи отчета главе LHCb. У Лу Чжоу достаточно времени, чтобы завершить последний этап анализа и все перепроверить.

Парень закрыл свой ноутбук и потянулся, задумавшись о том, что бы... съесть. Внезапно Янь Синьцзюэ вернулся с серьезным лицом.

Лу Чжоу хотел спросить, что случилось, но Янь Синьцзюэ сел за стол и серьезно спросил:

— Одна — хорошая, и одна — плохая новость. Тебе какую сначала?

— Давай хорошую.

— Сиракузский университет уже проанализировал данные B1.

Так быстро?

Парень удивился от скорости конкурентов. После чего спросил:

— Тогда какая плохая?

— Плохая новость в том, что они — на шаг впереди.

— ...

Твою же...

Где хорошие новости?

Глава 160. У меня есть вопрос

После завершения отчета исследовательская группа во главе с профессором Бруносом из Cиракузского университета не могла дождаться объявления победы. Они сразу же объявили о новостях.

В соответствии с правилами, установленными LHCb, отчет должен быть подан за три дня, чтобы у LHCb было достаточно времени договориться с "принимающими" и опубликовать информацию о докладе.

Очевидно, исследовательская группа профессора Бруноса втайне подала заявку три дня назад, и ее только опубликовали.

Казалось, что результат уже определен.

Американцы уже готовились праздновать этой ночью.

В коридоре, второе здание ЦЕРНа…

Янь Синьцзюэ с Лу Чжоу шли к месту проведения конференции.

По дороге Янь Синьцзюэ заговорил:

— Параллельная проверка, чтобы убедиться в правильности результатов анализа, звучит хорошо, но в действительности будет только один результат. ЦЕРН не может принять две работы на одну тему, поэтому ЦЕРН примет ту, что будет первая.

Лу Чжоу не мог не спросить:

— Мы не будем проводить отчет? Я почти закончил.

Парень все еще мог использовать баллы для ускорения.

Ему понадобится всего лишь пятьдесят баллов.

"Черт, если бы я раньше использовал их!"

Янь Синьцзюэ покачал головой:

— Заявку надо подавать за три дня. Мы подали ее только вчера, поэтому уже слишком поздно.

— Извините.

Янь Синьцзюэ улыбнулся и успокаивающе сказал:

— Все нормально, никто не винит тебя. Сиракузский университет — очень сильный. У них больше математиков, чем у нас. Ты знаешь ситуацию с математическим факультетом в Цзиньлинском университете.

— Да, я понимаю.

Ему больше нечего сказать.

Несмотря на то, что математический факультет Цзиньлинского университета с каждым годом становился сильнее, но он не мог конкурировать с первой десяткой американских институтов.

В Цзиньлинском университете не было ни одного математика академика.

Янь Синьцзюэ вздохнул и похлопал Лу Чжоу по плечу:

— Это нормально, мы можем каждый раз быть впереди. Не отчаивайся. По крайней мере, ты получил опыт. В будущем тебе подвернется еще множество возможностей. С твоими знаниями по математике, ты однозначно преуспеешь.

"Получил опыт?"

Парню внезапно стало плохо.

Его достижения были украдены.

Интересно, как система оценит это задание?

В зале собралось много людей, не только принимающие из LHCb, но и другие ученые пришли послушать.

Хотя ЦЕРН — исследовательское учреждение, тут также читалось множество лекций и докладов. Будь то физика или программное обеспечение, проводящиеся здесь лекции были мирового класса.

Люди, работающие тут, часто были на трех ролях. Они — ученые, профессора и студенты одновременно.

Когда Лу Чжоу вошел в зал, он увидел, как профессор Лу Шэньцзянь разговаривает с небритым стариком.

Тот старик настолько громко смеялся, что парень издалека слышал его слова.

— Исследовательские способности Цзиньлинского университета впечатляют. С вами было приятно работать. Надеюсь, вы сможете опубликовать свой отчет как можно скорее. Наши результаты все еще зависят от вашего отчета.

Этот небритый старик говорил с американским акцентом и просто насмехался, подразумевая, что их работа нужна лишь для проверки.

Но Лу Шэньцзянь — сдержанный человек, и он просто улыбнулся.

Янь Синьцзюэ указал на профессора и прошептал Лу Чжоу:

— Это профессор Брунос с кафедры теоретической физики Сиракузского университета, занимающийся направлением квантовой хромодинамики.

Лу Чжоу немного стыдился встречаться с академиком Лу. В конце концов, тот возлагал на него большие надежды, а он не оправдал его ожиданий.

— Нам надо туда идти?

Янь Синьцзюэ посмотрел на часы и сказал:

— Да, скоро начнется.

………………………...

В зал приходило все больше и больше людей, две трети мест уже заняли.

Лу Чжоу сидел рядом с профессором Лу Шэньцзянем. Парень думал, что старик скажет что-то о проигрыше, но тот только сказал Лу Чжоу внимательно слушать речь и учиться у других.

Лу Чжоу мог лишь протяжно вздохнуть, он не знал, что сказать.

Большая часть слушателей уже пришла, и зал постепенно успокаивался.

Включили проектор и спроецировали презентацию на серо-белую штору.

Парень взял копию отчета у сотрудника. Он не хотел разочаровывать старика и собрался с духом, после чего достал ручку из кармана и терпеливо ждал начала презентации.

Тридцатилетняя аспирантка в деловой одежде взошла на подиум.

Докладчика звали Керелла, и она, вероятно, студентка профессора Бруноса.

Тут нередко можно увидеть студентов, ведь, в конце концов, им нужно набираться опыта докладов.

Если бы профессор Лу Шэньцзянь завершил отчет быстрее, то, скорее всего, отчет представлял бы Лу Чжоу или Янь Синьцзюэ.

Парень сидел в аудитории в ожидании доклада и внезапно подумал: а что, если они послали для доклада красивую девушку, чтобы сбить внимание комиссии?

Хотя все члены комиссии — уже пожилые люди, и подобное... вряд ли их волнует.

Постойте...

Они — все старики?

Лу Чжоу внезапно вспомнил некоторые слухи о физиках и нахмурился.

На подиуме Керелла стояла со спокойным лицом. Она откашлялась и сказала:

— Итак, давайте начнем.

Началась презентация.

Докладчица задала сильный импульс, и в сочетании со своей яркой внешностью она легко взяла под контроль презентацию. Простой и понятный стиль отчета привлек внимание аудитории.

Однако Лу Чжоу сосредоточился не на презентации, а на отчете у него в руках.

Парень начал читать со страницы выводов.

Хотя с самими выводами не было проблем, но сами данные в отчете вызывали у него странное чувство.

"Чувствую...

Что-то не так?"

Парень внезапно насторожился, и его взгляд становился все более серьезным...

……………………………...

Через тридцать минут отчет подошел к концу.

Керелла поправила очки и с безразличным лицом спросила:

— У вас есть вопросы?

В аудитории у никого не было вопросов.

Большинство людей, включая двух сотрудников LHCb, которые отвечали за принятие отчета, особо не смотрели на работу в руках.

Как сказал Янь Синьцзюэ, открытие пентакварка уже подтверждено. Суть проверочной работы — лишь в том, чтобы получить больше результатов научных исследований и получить больше средств для участников.

Вывод на девяносто девять процентов — верный, что может быть не так?

Это почти невозможно.

Более того, доклад — совершенно верный, и на первый взгляд кажется, что нет никаких проблем.

Керелла самодовольно ухмыльнулась и только она собиралась положить лазерную указку и спуститься, как кто-то в зале поднял руку.

— У меня есть вопрос.

— Можете объяснить подробнее тридцать шестую строчку на четвёртой странице отчета?

Глава 161. Физика — строгая дисциплина

Bопрос застал Кереллу врасплох, и она стояла ошеломленная.

Придя в себя, докладчица быстро перевернула доклад на четвертую страницу.

Не найдя проблемы, Керелла нахмурилась, и на ее лице вспыхнул гнев.

— Думаю, тут написано все очень ясно. Что-то не так? — с явным раздражением в голосе произнесла девушка и впилась глазами в Лу Чжоу.

Парень повторил вопрос:

— Вы используете странный потенциал Юкавы, надеюсь, вы сможете объяснить эту часть.

— Вы, в самом деле, спрашиваете меня, почему? — Керелла скрестила руки на груди. — Не думаю, что есть какое-то хорошее объяснение использования потенциала Юкавы. Если вы не можете понять подобных основ, то вам лучше вернуться к изучению учебников по квантовой хромодинамике и только тогда смотреть отчет.

В зале послышался смех.

У некоторых этот смех был дружеским, у других — нет.

Конечно, некоторые не засмеялись, а задумались.

Например, Янь Cиньцзюэ и профессор Лу, а также сидящие в первом ряду члены приемной комиссии.

Профессор Брунос почувствовал, что что-то не так.

Он перевернул на четвертую страницу отчет и начал серьезно проверять.

Лу Чжоу тоже улыбнулся, и выражение его лица не изменилось.

Академические обмены — не ради смущения.

Да, нет причин беспокоиться ни о чем другом.

Парень продолжил говорить и указал на проблему:

— Как вы и сказали, потенциал Юкавы — это база. Однако значение Λ*, рассчитанное вами в четырнадцатой строке на пятой странице, составляет 0,713. На основании этого числа вы вывели из него два резонансных состояния в энергетической зоне 1,05-1,06 ГэВ...

Лу Чжоу глубоко вздохнул и собрался с мыслями, после чего продолжил:

— Хотя анализ нашей группы — другой, но я просто сделал расчет в соответствии с вашим процессом, и Λ* составляет 0,621. Думаю, что

у вас — ошибка в одиннадцатой строке на пятой странице. Вы использовали неправильную константу.

В зале воцарилась тишина.

Затем послышался шепот.

И изумление.

Люди удивились от его скорости вычислений и чувствительности к числам.

Прав или не прав, но так быстро все рассчитать — очень нелегко.

— Лу Чжоу?

Сидевший в углу зала Ло Вэньсюань удивился.

Совпадение?

Он не ожидал встретить тут Лу Чжоу.

Хотя вспоминая, в Принстоне Ло Вэньсюань слышал, что тот хотел развиваться в направлении математической физики.

Неожиданно они воссоединились в ЦЕPНе.

Судьба, действительно, что-то таинственное...

— Ты его знаешь?

Спросил Ло Вэньсюаня пожилой еврей в очках, сидящий рядом.

— Друг из университета, — ответил Ло Вэньсюань и улыбнулся. — Кстати говоря, Лу Чжоу — лучший молодой докладчик на математической конференции в Принстоне. Вы были в Калифорнии, поэтому пропустили ее.

Старик заинтересовался. Он кивнул и сказал:

— Неудивительно, что Делинь так сильно его хвалил. Этот молодой человек — интересен.

В аудитории продолжали шептаться.

Керелла покраснела.

Всего мгновение назад девушка отправляла Лу Чжоу читать учебники, а теперь потерпела поражение.

Но Керелла быстро придумала ответ:

— Это просто небольшая ошибка, — она взяла ручку и быстро сделала пометку рядом с числом 0,621 в работе, потом откашлялась и продолжила:

— Спасибо, что указали. Это не должно повлиять на заключение отчета. Другие вопросы?

Да, это просто небольшая ошибка.

Если кто-то допустит ошибку, то в пределах правил — сделать небольшие корректировки.

Но действительно ли это небольшая ошибка?

Парень улыбнулся и злорадно сказал:

— Не за что. Также не забудьте изменить диаграмму Далица, особенно на интервале 1,05-1,06 ГэВ, и постарайтесь не быть небрежными в этот раз.

По спине Кереллы пробежал холодный пот.

"Что бл**ь?

Изменить диаграмму Далица?

Вычисления — легко исправить, это — не большая проблема.

Но диаграмму..."

Сердце девушки было разбито, когда она подумала о сложной диаграмме.

Глаза Кереллы искали помощи у профессора.

Профессор Брунос с хмурым лицом сжал кулаки.

"Я был неосторожен..."

Увидев, что профессор не дал никаких знаков, Керелла сжала зубы и положила кулаки на подиум:

— Это — не важно. Могу гарантировать, что других проблем нет!

Лу Чжоу покачал головой:

— Нет, это очень важно. Может быть, между 1,05-1,06 ГэВ есть беспрецедентная частица? Кто знает? Все возможно. Физика — строгая дисциплина. Мы все уже знаем, что пентакварк существует, но нам нужно дополнительные доказательства. Иначе зачем нам всем здесь собираться?

В зале началось обсуждение.

Приемщик LHCb, сидящий в первом ряду, кивнул. Его лицо переполняло одобрение.

Да, физика — строгая дисциплина.

Все знали, что этот эксперимент, в основном, должен подтвердить "стандартную модель", но люди все еще собрались здесь со всего мира, чтобы засвидетельствовать этот великий момент.

Для чего все это было?

Разве не для того, чтобы доказать, что предположение на девяносто девять целых и девяносто девять сотых процента — верно?

Лицо Кереллы покраснело, она прикусила губу и впилась взглядом в парня.

Лу Чжоу подозревал, что девушка застрелила бы его, будь сейчас у нее пистолет.

Не только Керелла, но и несколько других людей из Сиракузского университета тоже смотрели на парня такими же взглядами.

Поэтому Лу Чжоу решил не смотреть на них и посмотрел на двух членов комиссии.

Пожилой член комиссии встал и сказал:

— Его точка зрения — верна. Мы не можем принять отчет с очевидными ошибками. Спасибо за вашу работу, но, к сожалению, я должен отметить, что ваш отчет нуждается в улучшении.

— Это захватывающая презентация, и мы с нетерпением ждем следующего раза. Спасибо.

Презентация закончилась.

В зале раздались ободряющие аплодисменты.

Но Керелла чувствовала, что аплодисменты — не для нее.

Они не прошли проверку, и даже если они немедленно все исправят, то следующую проверку надо ждать три дня.

Хотя они взяли на себя инициативу, но в конечном счете — проиграли.

Аплодисменты стихли, и публика начала покидать зал.

Люди из Сиракузского университета были недовольны.

Пока все расходились, профессор Лу Шэньцзянь встал и похлопал Лу Чжоу по плечу. Он засмеялся и сказал:

— Неплохо.

Затем профессор Лу Шэньцзянь неторопливо пошел к старому другу Бруносу.

Посмотрев на спину академика Лу, парень улыбнулся.

Лу Чжоу мог сказать, что профессор Лу Шэньцзянь пребывал в хорошем настроении и не мог дождаться, чтобы "успокоить" старого друга.

Глава 162. Эдвард Виттен

— Невероятно, как ты понял, что они — неправы? — с волнением и удивлением в голосе произнес Янь Синьцзюэ, посмотрев на Лу Чжоу.

Янь Синьцзюэ думал, что они проиграют, но неожиданно в последнюю секунду они вырвались вперед.

— Может... я чувствителен к числам? Не знаю, как описать это чувство. Короче, мне просто показалось, что с отчетом — что-то не так, поэтому просмотрел его и нашел ошибку, — сказал Лу Чжоу и улыбнулся. — Я думаю, они торопились. Если бы они перепроверили, то не ошиблись… Наш отчет будет послезавтра?

— Да, послезавтра, во второй половине дня. Предлагаю тебе расслабиться и отдохнуть сегодня.

Лу Чжоу покачал головой и сказал:

— Отдохну после презентации. Мы не можем проиграть Сиракузскому университету. Сегодня доделаю оставшееся и перепроверю все завтра.

Профессор Брунос определенно попытается найти ошибку, поэтому Лу Чжоу должен быть уверен, что их работа — идеальна.

Лу Чжоу не хотел проиграть на финишной прямой.

Только парень собрал свои вещи и собирался покинуть зал, как кто-то вдруг позвал его.

— Лу Чжоу!

Он обернулся и удивился.

— Ло Вэньсюань?

Ло Вэньсюань обнял Лу Чжоу и улыбнулся:

— Это совпадение, что ты — тоже здесь. Мир тесен.

— Да, мир тесен… а это?

Лу Чжоу посмотрел на как-то знакомо выглядящего старика, стоящего рядом с Ло Вэньсюанем.

Ло Вэньсюань улыбнулся и сказал:

— Позволь представить тебе, это мой научный руководитель...

Старик не дал договорить Ло Вэньсюаню и сам представился:

— Эдвард Виттен, — старик протянул руку.

Эдвард Виттен!

Это имя шокировало Лу Чжоу.

Парень знал, что Ло Вэньсюань занимался математической физикой, но он не знал, что у того такой влиятельный научный руководитель.

Насколько силен этот человек?

В восьмидесятых годах теория узлов была горячей темой, и изобрели тогда же много инвариантов узлов. Одним из наиболее известных стал многочлен Джонса.

Когда математики все еще занимались выяснением этой новой концепции, неожиданно "вылез" Виттен и сказал всем, что существуют три типа потоков, и с помощью разных перемножений можно получить полиномиальные инварианты Джонса…

Эдвард Виттен сделал проблему простой, но действительно это не так просто.

Он также сразу же дал набор топологических методов среза потока, чем потряс весь мир.

То же самое произошло в теории струн.

С тысяча девятьсот шестидесятых годов теория струн стала популярной в области теоретической физики. Все мечтали осуществить мечту Эйнштейна, из-за чего появилось много разных версий теории суперструн.

После, в тысяча девятьсот девяностых годах, вновь появился Виттен, предложив легендарную М-теорию. И доказал, что на самом деле различные теории суперструн существуют в пределах его М-теории…

В каком-то смысле этот человек напоминал Лу Чжоу.

Когда Лу Чжоу доказал гипотезу чисел-близнецов, он потряс академиков всего мира.

Первоначально по гипотезе о числах-близнецах можно было еще написать порядка ста двадцати статей, но парень непосредственно уменьшил число с двухсот пятидесяти шести до двух, не оставляя другим и шанса.

И хотя Виттен — физик, он получил Филдсовскую премию.

В конце концов, современные физики-теоретики все еще пытались проверить стандартную модель. Даже трехмерный мир — не до конца понят, никто не может сказать, когда будут изучать струны одномерного пространства.

Если он не сможет прожить триста лет и дождаться, когда подтвердят его теорию, то ему суждено пропустить Нобелевскую премию.

Лу Чжоу пожал руку Виттена и сказал:

— Приятно познакомиться!

Виттен улыбнулся и сказал:

— Приятно познакомиться. Мои друзья рассказали мне о твоем докладе в Принстоне. К сожалению, я пропустил его.

Они разговорились и быстро перешли на профессиональные темы.

— Ты интересуешься математикой и физикой?

Парень кивнул:

— Да. Теоретическая физика — восхитительна.

Виттен достал визитку и сказал:

— Похоже, у нас — общие интересы... Если ты заинтересован в дальнейшем обучении в Принстоне, то если хочешь, можешь стать моим аспирантом.

Лу Чжоу взял визитку у старика и вежливо сказал:

— Я серьезно подумаю над вашим предложением.

Парень все еще хотел немного поговорить с Виттеном, но у того все еще имелись дела, и он ушел первым.

Ло Вэньсюань расслабился и похлопал Лу Чжоу по плечу:

— Давай выпьем сегодня вечером?

Лу Чжоу улыбнулся и ответил:

— Я не смогу сегодня вечером. Мне все еще надо обработать данные. Может быть, после того, как доделаю.

Алкоголь не позволил бы парню сконцентрироваться, сейчас ему нужна трезвая голова, и он не мог пить.

Ло Вэньсюань ободряюще похлопал Лу Чжоу по плечу и сказал:

— Хорошо, тогда я охотно подожду, чтобы выпить с тобой!

После чего Ло Вэньсюань ушел.

Оглянувшись, парень увидел, что профессор Лу Шэньцзянь и Янь Синьцзюэ ушли.

Скорее всего они вернулись в отель, поэтому Лу Чжоу тоже пошел в направлении лестницы.

Но только парень собирался покинуть здание, как внезапно заметил, что женщина-докладчица со скрещенными руками стояла перед выходом.

Для парня все иностранцы — на одно лицо.

Но ее он распознал мгновенно.

Лу Чжоу притворился, будто не заметил ее, и тихо прошел к другой стороне коридора.

Парень испугался.

Он уже испытал энтузиазм иностранцев в Принстоне, и не хотел испытывать вновь.

Лу Чжоу много не думал, и он был уверен, что в случае такого красивого парня, как он, могла быть только одна причина, по которой его ждала женщина.

Тем не менее парень не смог так легко скрыться.

Обернувшись, Лу Чжоу услышал шаги позади.

Лу Чжоу попытался идти быстрее, но фигура уже появилась перед ним и преградила ему путь.

Такая быстрая!

Он уже подготовился мысленно, поскольку не знал, чего ожидать.

Некоторое время они молчали.

Потом Лу Чжоу посмотрел на Кереллу и тихо спросил:

— Извините, я могу вам чем-нибудь помочь?

Скрестив руки на груди, девушка уставилась на Лу Чжоу и спросила:

— Весело ли смущать девушку на сцене?

Лу Чжоу слегка ошеломил вопрос, потом он посмотрел на нее и сказал:

— Я лишь указал на ошибку. Как это связано с полом?

Это из-за этого?

Думал, она хочет что-то еще.

Глядя на пассивное отношение Лу Чжоу, Керелла могла лишь скрипеть зубами.

Девушка глубоко вздохнула и сказала:

— Ваша презентация — послезавтра? С нетерпением жду.

Лу Чжоу улыбнулся и ответил:

— Хорошо, не знаю, чего вы ждете. Но думаю, что я точно оправдаю ваши ожидания.

Глава 163. Отчаянная дотошность

Hа третий день после доклада Cиракузского университета, доклад команды профессора Лу Шэньцзяня проводился в соответствии с графиком.

Приемная комиссия LHCb сидела в первом ряду и спокойно дожидалась начала.

Другие исследовательские группы также сидели и ждали.

Перед Кереллой на столе лежал ноутбук, девушка крепко держала ручку и отчет, и пристально смотрела на подиум.

Увидев парня, поднявшегося на подиум, Керелла ухмыльнулась.

Очень хорошо...

Девушка думала, что Лу Чжоу перепугается.

Похоже, у него есть немного храбрости.

Началась презентация.

Лу Чжоу не заметил взгляда Кереллы. Парень просто проверил микрофон и начал говорить.

Он говорил в течение тридцати минут.

Последние пятнадцать минут шли вопросы.

Дав краткий отчет, парень окинул взглядом зал и сказал:

— Основная ситуация такая. Данные B1 — подтверждены, диаграмма Далица представлена в презентации. Вопросы?

В зале стояла тишина.

Никто не поднял руку.

На самом деле, некоторые хотели бы спросить, но не знали что спросить.

Лу Чжоу думал, что группа Сиракузского университета попытается доставить ему проблем, но ничего не произошло.

Однако Лу Чжоу догадывался почему...

В конце концов, подобная обработка данных не требовала каких-либо инновационных методов, поэтому каждый знал заключение. Проблем с данными B1 — нет, и пентакварк существовал...

Поэтому практически невозможно найти ошибку в теории.

Можно придраться лишь к данным расчетов.

Лу Чжоу сознательно потратил весь вчерашний день, чтобы дважды проверить работу с Янь Синьцзюэ. И они не нашли никаких проблем.

Парень уверен, что ошибок нету.

………………………...

После пяти минут тишины... никто так и не поднял руку.

Член комиссии из LHCb поднялся на подиум и сделал краткое изложение работы. Он поблагодарил исследователей и объявил о принятии отчета.

Этот отчет включат в архив в качестве результата исследований LHCb.

После доклада люди стали расходиться.

Лишь один человек сидел неподвижно на своем месте.

— Это невозможно…

Керелла с недоверием смотрела на отчет.

Сессия вопросов давно закончилась.

LHCb уже объявил о принятии отчета.

Однако девушка не могла поверить, что не нашлось ни одной ошибки.

— Что-то должно быть не так, мы просто упустили это, — пробормотала Керелла, уставившись на данные на бумаге. Она использовала свой ноутбук снова и снова, пытаясь найти лазейку.

Но девушка не могла найти никаких ошибок.

Мало того, что Керелла не нашла ни малейшего изъяна в работе, но она даже восхитилась работой своего соперника.

Это подсознательная реакция ученого на прекрасно написанный отчет.

Потому что работа — слишком строго написана.

Керелла все еще сидела там, когда к ней подошел парень из их исследовательской группы.

— Забудь об этом, Керелла. Я понимаю твои чувства, но невозможно найти у них в работе недостатки.

Eго звали Нельсон, и он также, как и она, аспирант профессора Бруноса. Он также работал в направлении математической физики, и вычисления в отчете они делали вместе с Кереллой.

И хотя девушка знала, что все уже решено, но вспоминая о тяжелой работе последние пару месяцев, она все еще не могла принять поражения.

Продолжая листать отчет, и не поднимая головы, Керелла спросила:

— Почему?

Нельсон вздохнул и сказал:

— Посмотри, кто этот стажер.

Керелла беззаботно пробормотала:

— Азиат, что такого?

Нельсон покачал головой:

— Нет, я не про то, что он — азиат. Лу Чжоу, тебе не кажется это имя знакомым?

Керелла нахмурилась и переспросила:

— Знакомым?

— Что ж, похоже, тебе совсем не интересна математика, — Нельсон пожал плечами. — В начале года он доказал гипотезу о числах-близнецах. Этот Лу Чжоу может получить премию Коула этого года в области теории чисел, а также он претендует на Филдсовскую премию... Твой соперник — потенциальный обладатель Филдсовской премии. Думаешь, у нас есть шанс?

Если бы это был другой исследовательский проект, по типу спектрального анализа или сбора данных, то он не стал бы с уважением смотреть на этого стажера.

Но для подобной проверки данных...

У них изначально не было шансов.

В конце концов, Лу Чжоу — гениальный монстр из Принстона.

Видя, что Керелла молчит, Нельсон попытался ее утешить.

— В действительности, не так важно: выиграли мы или проиграли. Когда-нибудь ты поймешь, что в этом мире полно гениев. Не хочешь сходить выпить?

— Я все еще не могу принять это.

— Ты спятила...

Нельсон покачал головой и ушел.

…………….

Бар адского пламени…

Хэви-метал разрывал барабанные перепонки Лу Чжоу, в то время как яркие огни слепили его глаза.

Если бы парень знал, что тут так громко, он бы не пошел. Лу Чжоу просто хотел расслабиться, но от этого он только сильнее уставал.

Но раз уж они уже пришли, то он не мог уйти.

В конце концов, Лу Чжоу обещал, что купит выпить Ло Вэньсюаню.

В качестве благодарности.

— Два Гибсона, пожалуйста.

Ло Вэньсюань бывало сделал заказ у бармена, после чего заговорил с Лу Чжоу.

В отличие от Лу Чжоу, Ло Вэньсюань приехал сюда полгода назад, и уже хорошо все здесь знал.

— ЦЕРН напоминает университет. Тут есть все, что есть и в университетах.

Парень взглянул на бармена, разливающего напитки, и спросил:

— Например?

Ло Вэньсюань улыбнулся и ответил:

— Например, тут есть две клубные группы. В прошлый раз я пропустил их выступление здесь, но на этот раз не пропущу.

— Почему?

— Потому что они выступают в ночь после завершения эксперимента.

Бармен поставил на стол два Гибсона.

Лу Чжоу посмотрел на бесцветную жидкость, а затем поднял стакан с озадаченным взглядом.

Ликер?

Он сделал глоток.

После чего...

Он чуть не сдох.

Парень начал кашлять.

Лу Чжоу все еще сильно кашлял, ставя стакан назад.

Твою же!..

Что это за дерьмо?

Глава 164. До дна?

Ло Вэньсюань посмотрел на кашляющего Лу Чжоу и очень громко рассмеялся.

Он похлопал его по спине и спросил:

— Как себя чувствуешь? Круто, да?

Парень вытер рот и откровенно ответил:

— Такое впечатление, словно я выпил чили.

Ло Вэньсюань опять засмеялся и произнес:

— Так же происходит и в нашей жизни. Она порой имеет пряный привкус. Сейчас уже лучше?

Лу Чжоу спросил:

— В каком месте лучше?

— Лучше твоему ментальному состоянию?

Парень немного подумал и ответил:

— Все нормально...

В действительности Лу Чжоу хотел сказать, что от пребывания здесь с каждой минутой уставал лишь сильнее.

Ло Вэньсюань покачал головой и заговорил:

— Просто тебе не хватает страсти. Прям как я, когда только приехал в штаты. Я сейчас вижу в тебе прошлого себя.

— Мне кажется... у меня все нормально.

Из-за громкой музыки Ло Вэньсюань не услышал слова Лу Чжоу и продолжал неспешно говорить:

— Тебе нужно немедленно изменить свою жизнь. Необходимо расслаблять свой мозг, чтобы можно было нормально сконцентрироваться во время работы. Стресс со временем накапливается и, рано или поздно, он станет проблемой. Есть и много другого интересного, помимо математической физики.

— Например? — парень был не согласен с Ло Вэньсюанем.

Ло Вэньсюань улыбнулся:

— Например, красивая женщина.

— Э..? — парень даже не знал, что ему ответить.

— Как твоему другу, мне даже грустно смотреть на тебя. Поэтому я решил научить тебя жизненному опыту.

— Итак, у тебя есть девушка?

— Нет.

...

Тогда зачем мне твои пустые советы?

Увидев недоверие в глазах Лу Чжоу, Ло Вэньсюань кашлянул:

— Я встречался с тремя девушками, пока жил в Америке, но это были краткосрочные отношения... Это не важно, но важно то, что я могу научить тебя некоторым вещам.

— Научить? — с подозрением переспросил парень.

— Да, научить. Вот почему я привел тебя сюда сегодня, — улыбнулся Ло Вэньсюань. — Есть два важных момента. Первый — поддерживать зрительный контакт, второй — быть уверенным в себе. Ты должен показать, что именно ты — хороший собеседник.

— А?

— Позволь, покажу тебе как надо. Так… Эта подойдет. Следи внимательно за мной, — тихо сказал Ло Вэньсюань, осматриваясь по сторонам. Найдя девушку с большой грудью, он взял свой стакан и уверенно подошел к ней.

— Эй, красавица, могу присесть рядом?

Ло Вэньсюань харизматично улыбнулся, но девушка его проигнорировала.

Но Ло Вэньсюань не сдался и продолжил спрашивать с улыбкой:

— Хочешь что-нибудь выпить?

— Спасибо, ничего не хочу.

— ...

Разговор мгновенно закончился.

Это было немного неловко.

Лу Чжоу посмотрел на группу на сцене и сделал вид, что ничего происходящего не видел.

Через некоторое время Ло Вэньсюань вернулся со своим стаканом.

— Ладно, скорее всего, эта девушка — не в настроении. Давай изменим нашу цель, — Ло Вэньсюань неловко откашлялся и осмотрелся, после чего нашел более легкую цель.

Лу Чжоу вздохнул.

"Вот почему ты — один..."

Лу Чжоу собирался как-то утешить своего друга, когда вдруг рядом с ним на стойку хлопнула купюра.

Девушка подошла и села рядом с Лу Чжоу.

— Два Гибсона, один — для него.

— Хорошо.

Бармен умело взял деньги, прежде чем начал делать заказанные напитки.

Этот голос ошеломил Лу Чжоу, и он посмотрел в сторону, чтобы заметить, что девушка смотрит на него.

Парень мог отчетливо разглядеть эту девушку.

Это была Керелла.

Лу Чжоу все еще удивлялся, что они так просто его отпустили, и он не ожидал увидеть ее здесь.

Керелла посмотрела на него и спросила немного грубо:

— Ничего не хочешь сказать?

"Чего?"

"Что сказать?"

Лу Чжоу сказал немного неуверенно:

— Спасибо, что позволили победить?

Керелла от неожиданности чуть не выплюнула свой напиток.

Девушка чувствовала, что ее противник даже не уважал ее.

Керелла наконец успокоилась, но парень вновь взбесил ее лишь одной фразой.

Именно в этот момент два Гибсона поставили перед ними.

Бармен сделал жест и быстро отошел в сторону.

Керелла глубоко вздохнула и с силой подавила свой гнев, после чего посмотрела на Лу Чжоу и высокомерно сказала:

— Да, я позволила тебе победить. Не хочешь купить мне выпить?

Лу Чжоу посмотрел на два стакана коктейля и любезно спросил:

— Конечно, без проблем. Но этот коктейль — немного крепкий. Можем поменяем напиток?

Парень не боялся напиться, но этот напиток для него на вкус был просто ужасен.

Керелла вызывающе подняла брови и спросила:

— Ты боишься?

Лу Чжоу потерял дар речи.

"Ты серьезно... хочешь пить?"

Парень унаследовал отцовские гены, поэтому он хорошо переносил алкоголь.

Лу Чжоу никогда не терял сознание, когда ходил пить со своими друзьями по комнате.

— Конечно, нет, — сказал Лу Чжоу. Парень поднял бокал. — До дна?

— До дна!

Керелла первая опустошила стакан и вызывающе посмотрела на Лу Чжоу, но обнаружила, что парень тоже все выпил.

Нахмурившись, девушка посмотрела на бармена и положила деньги на стойку бара, а потом вызывающе сказала:

— Еще два.

Лу Чжоу с недоверием посмотрел на сумасшедшую женщину, но не стал отговаривать ее.

Что за шутка...

Парень совсем не боялся пить и был уверен в своей способности переносить алкоголь.

Более того, перед подобной провокацией Лу Чжоу никогда не проиграет какой-нибудь иностранке.

Когда Керелла увидела, что Лу Чжоу оставался невозмутим, ее гнев совсем не утих. Вместо этого девушка стала еще более разъяренной.

Керелла не собиралась проигрывать этому парню и хотела, чтобы он испытал то же, что и она.

Они продолжали пить.

Ло Вэньсюань тихо сидел в стороне и с недоверием смотрел на них. Он хотел остановить их, но понял, что не может вставить и слова.

Увидев ряд пустых стаканов на стойке, Ло Вэньсюань нервно сглотнул.

Стакан за стаканом...

Они — просто психи.

Глава 165. Лекция Виттена

Битва длилась более двадцати минут.

Лу Чжоу признал, что его противник — очень сильный.

Hо он — сильнее.

— Бармен, еще один... Нет, еще два...

С красным лицом девушка потянулась за наличными в своей сумке. Керелла даже не могла ясно говорить.

Состояние парня было получше, но он изо всеx сил пытался не заснуть.

— Два стакана воды.

— Черт, я все еще могу пить...

— Два стакана ледяной воды, — поправился Лу Чжоу и потянул за плечо бармена и тихо сказал ему:

— Просто дай нам воды.

Очевидно, кто победил. Продолжать пить — будет лишь во вред, это бессмысленно.

— Хорошо.

Бармен привык к подобным ситуациям и налил два стакана воды.

— Два стакана ледяной воды.

— Спасибо.

Поставив стакан перед сумасшедшей женщиной, парень поднял свой стакан.

— До дна.

Керелла широко раскрыла глаза и увидела, что ее соперник уже выпил, поэтому она также схватила стакан и выпила воду.

В результате, из-за спешки, девушка чуть не задохнулась, и ее чуть не начало рвать.

Керелла поставила свой пустой стакан на стол и громко откашлялась, потом посмотрела пьяным взглядом на парня.

— Это — не алкоголь. Ты обманул меня?

— Само собой, это — алкоголь. Ты — настолько пьяна, что не можешь разобрать алкоголь? Повторите.

Лу Чжоу не успел договорить, как услышал звук удара. Керелла завалилась на стойку.

Если бы не ее двигающиеся плечи, то парень бы побежал вызывать скорую.

— Все еще надо воды? — спокойно спросил бармен.

— Нет, все в порядке.

Глядя на лежащую на стойке девушку, парень ощутил головную боль.

С одной стороны, он — пьян. С другой стороны, он не знал, где она остановилась.

Лу Чжоу не мог просто так оставить Кереллу здесь. Если что-то с ней случится, то виноват конечно будет он.

Долго думая над этим, Лу Чжоу ничего так и не смог придумать. Тут Лу Чжоу вспомнил, что Ло Вэньсюань сидел рядом с ними, поэтому парень повернулся к нему за советом.

— Что делать в подобной ситуации?

Ло Вэньсюань коварно посмотрел на Лу Чжоу и ответил подсознательно:

— Наверху есть комнаты.

Парень положил деньги на стойку и взял ключ от комнаты у бармена, после чего взглянул на Ло Вэньсюаня:

— Помоги мне.

Но тот не шелохнулся.

Через некоторое время Ло Вэньсюань внезапно вздохнул и пробормотал:

— Мне нечему тебя больше учить.

Ло Вэньсюань похлопал Лу Чжоу по плечу и подбадривающе усмехнулся:

— Давай! — сказав это, Ло Вэньсюань ушел, исчезнув в толпе.

Что за???

…………………………...

Некоторое время Лу Чжоу подождал рядом со спящей девушкой, но было непохоже, что Керелла собиралась проснуться.

"Если так продолжится, то мне придется ждать до завтра."

Парень посмотрел на сумасшедшую женщину и, в конце концов, понес ее наверх.

К моменту, когда Лу Чжоу донес девушку, парень уже весь взмок и устало сел в кресло.

Твою же мать, с этой девушкой гораздо сложнее, чем с Лю Жуем.

И это не из-за веса, просто когда Лю Жуй был пьяный, то он все еще мог идти, но эта девушка была просто мертвым грузом.

Глядя на бессознательную Кереллу, лежащую на диване, Лу Чжоу решил, что он никогда больше не будет пить с людьми, которые не могут переносить алкоголь.

Некоторое время "посидев" в кресле, парень почувствовал себя немного лучше.

Лу Чжоу очнулся весь потный...

Посмотрев на темное небо за окном и увидев, что еще не слишком поздно, Лу Чжоу подошел к окну и задернул шторы.

Потом положил ключ на стол и ушел.

……………………….

Ранним утром следующего дня солнечные лучи светили в окно. Лу Чжоу протер сонные глаза и поднялся с кровати.

Вернувшись вчера в свою комнату в отеле, парень сразу уснул, поэтому он все еще был в вчерашней одежде.

Приняв душ и одевшись в чистое, Лу Чжоу встал перед зеркалом. Несмотря на небольшую головную боль, парень с удовлетворением кивнул.

"Неплохо..."

"Чувствую себя намного лучше."

Возможно препарат, который ранее дала ему система, улучшил его метаболизм, но он особо не заметил похмелья. Лу Чжоу спустился в столовую и позавтракал, после чего пошел, чтобы посетить лекции.

Поскольку отчет приняли, у исследовательской группы академика Лу не будет никаких задач в течении месяца.

Поэтому у Лу Чжоу будет много свободного времени.

Однако парень не собирался бездельничать.

Здесь собрались физики и математики мирового уровня.

Парень собирался воспользоваться этой возможностью и послушать лекции потенциальных обладателей Филсдовской и Нобелевской премий.

Лу Чжоу спланировал свой график и не мог дождаться, чтобы посетить лекции.

По своему плану первым делом Лу Чжоу хотел посетить лекцию руководителя Ло Вэньсюаня Эдварда Виттена.

Судя по теме, скорее всего, на его лекции будет идти речь не о Физике, а о теории Морса.

Лу Чжоу потрясла речь старика и его способность изложить сложные теории простым языком. На его лекции невозможно заскучать.

В конце лекции старик также не забыл упомянуть свою собственную теорию и сделал смелые предсказания о будущем теоретической физики.

И несмотря на восторг пожилого мужчины на подиуме, сидящие люди в зале не испытали таких бурных эмоций.

После лекции парень собрал свои вещи и покинул класс, направившись в столовую.

Пока Лу Чжоу ждал еду, он наткнулся на Кереллу.

Лу Чжоу собирался поздороваться с ней, но эта женщина грубо посмотрела на него, потом взяла тарелку и быстро ушла.

Парень недоумевал. Он не знал, что творится у нее в голове.

Черт!

Так и знал, что не надо было помогать ей вчера.

Глава 166. Военное положение

В следующем месяце жизнь Лу Чжоу была очень планомерна. Днем парень слушал лекции, а в свободное время, после обеда, он играл в бильярд с Янь Синьцзюэ и Ло Вэньсюанем или в карты — с иностранцами.

Этот месяц, скорее всего, для Лу Чжоу стал самым насыщенным.

Tо, что он узнал в течении этого месяца, нельзя вычитать в учебниках.

Последний раз Лу Чжоу испытал подобное чувство на конференции в Принстоне. Hо в прошлый раз парень мог наслаждаться подобным лишь пару дней.

Однако время отдыха было недолгим.

В конце месяца его расслабленный график вновь стал напряженным.

Линдон Эванс, руководитель проекта, провел собрание в крупнейшем конференц-зале ЦЕРНа. Линдон Эванс подвел итоги докладов, исследовательских групп, и определил руководящие принципы проведения экспериментов.

Почти половина всемирно известных физиков сидели в этом конференц-зале.

Как стажеру, Лу Чжоу посчастливилось присутствовать на этом собрании.

Но в этот раз у него не было возможности говорить. Парень просто сидел рядом с профессором Лу и внимательно слушал.

В заключительной части встречи физики из различных лабораторий внесли дополнительные предложения для эксперимента, и Линдон Эванс также дал ответ от имени LHCb.

Разумеется, здесь присутствовали не только физики. Различные СMИ также встревожены этим экспериментом. После собрания они провели десятиминутную сессию ответов на вопросы для прессы, что уже стало ритуалом тут.

Как правило, бывали очень интересные вопросы.

Например, британский репортер встал и задал непростой вопрос:

— Здравствуйте, мистер Эванс. Когда мы брали интервью у Отто Рослера, профессора химии на пенсии в Университете Мюнхена, мистер Рослер выразил обеспокоенность по поводу эксперимента на коллайдере. Он сказал, что продолжающийся эксперимент в ЦЕРН может привести к формированию черной дыры внутри земли. Можете ли вы дать разумное объяснение этому общественности?

Мистер Эванс привык отвечать на подобные сложные вопросы, поэтому он тут же умело ответил:

— Мы уже ответили господину Рослеру на одно из множества его писем, указав на его ошибки. Конечно, мы также понимаем, что люди, подобные ему, не будут нас слушать. Тысячи ученых со всего мира работали над этим экспериментом, поэтому мы прекрасно знаем, что делаем, в отличие от господина Рослера. Давайте следующий вопрос.

Другой репортер поднялся.

— Возможно ли создать машину времени на основе теории, полученной в ходе экспериментов на адронном коллайдере?

— Наша задача — проверить правильность стандартной модели и изучить частицы, из которых состоит вселенная. У нас нет планов создавать машину времени. Я много раз говорил, что эту тему передали ЦЕРНу. Следующий вопрос.

— ...

Слушая ответы Линдона Эванса, Лу Чжоу они не могли не впечатлять. Он бы не смог также терпеливо отвечать журналистам.

Профессор Лу Шэньцзянь повернул голову и сказал Янь Синьцзюэ и Лу Чжоу.:

— После сегодняшнего дня мы можем быть немного заняты. Скорректируйте свое расписание.

Янь Синьцзюэ кивнул:

— Хорошо, профессор.

Услышав про задания, парень взволнованно спросил:

— У нас есть задание?

Профессор Лу Шэньцзянь кивнул:

— Конечно, мы здесь не для того, чтобы веселиться.

Профессор Лу Шэньцзянь не уточнил, что конкретно им предстоит делать, но парень и не стал допытываться, прекрасно понимая, что рано или поздно он все равно расскажет.

……………………………………………….

После собрания эксперимент вступил в завершающую стадию подготовки.

Не только физики ЦЕРНа нервно готовились к эксперименту, но даже спецназ из Швейцарии и Франции вошел в соседний город.

Фактически три дня назад началось военное положение.

Солдаты, расположившиеся на въезде в город, проверяли каждую машину, которая въезжала.

Въезд и выезд из туннеля адронного коллайдера были временно перекрыты для посторонних.

Эксперимент скоро должен начаться.

Янь Синьцзюэ одолжил машину и отвез Лу Чжоу в северный район ЦЕРНа.

Стоит отметить, что ученым не нужно самостоятельно посещать адронный коллайдер. Специальные профессиональные сотрудники садились в лифты и проверяли нижний туннель на отсутствие отклонений. После этого исследователи, расположившиеся в десятках километров, будут руководить экспериментом и собирать данные.

Янь Синьцзюэ сказал, что стыдно не увидеть само место, поэтому он согласился взять Лу Чжоу туда.

Когда они прибыли в северный район, их остановили два солдата. Проверив их документы, солдаты пропустили их.

Сидя в машине, Лу Чжоу посмотрел на контрольно-пропускной пункт и спросил:

— Они здесь — для защиты коллайдера?

— Думаешь, коллайдеру нужна защита? Конечно, возможно, что и так, но на самом деле они защищают жителей соседних стран.

— Что?

Янь Синьцзюэ пожал плечами:

— Каждый год люди кричат, что большой андронный коллайдер создаст черную дыру и уничтожит Европу. Каждый год проходят протесты. Поэтому Франция отправляет сюда своих солдат, чтобы контролировать ситуацию… Хотя это звучит как шутка, но на самом деле — так оно и есть.

Лу Чжоу не мог не спросить:

— Кто-то действительно верит в это?

— ЦЕРН всегда искал неприятности, и они всегда дают ненадежные ответы на пресс-конференции. Забыл... в каком именно году. Кажется, в восьмом или седьмом, представитель ЦЕРНа пошутил, что коллайдер может создать черную дыру. Предполагаю, что представитель ЦЕРНа просто хотел похвастаться, насколько продвинутыми они были, но СМИ исказили его слова.

— A что потом?

Янь Синьцзюэ улыбнулся и охотно ответил:

— А потом СМИ придумали громкую новость. Теперь каждый год появляются люди, которые протестуют. Даже некоторые природоохранные агентства активизировались. Некоторые активисты даже пытались проникнуть в туннели, чтобы остановить эксперименты. Пришлось нанять много пожарных, чтобы спасти их.

Лу Чжоу выругался про себя.

Им жить надоело, чтобы пролезать в коллайдер?

Кажется, в истории только одного человека поразил пучок частиц коллайдера. И хотя этому человеку спасли жизнь, оставшаяся жизнь у него стала такой же печальной, как и у людей из Чернобыля.

Высокая интенсивность излучения и дефицит кислорода из-за жидкого гелия — смертельны.

Это одна из причин, почему Лу Чжоу не выбрал третье задание для создания истории.

Глава 167. Неожиданное открытие

— На самом деле, это еще не все. Угадай, что ответил ЦЕРН?

— Что?

Янь Синьцзюэ сказал, подражая Линдону Эвансу:

— Конечно, это — правда. Если построите адронный коллайдер размером с Сатурн и реактор размером с Луну, то, конечно, можно будет создать черную дыру. Поэтому нам нужно финансирование.

Лу Чжоу громко засмеялся.

Он знал, что ЦЕРН не получит финансирование.

Только пришельцы могут создать коллайдер размером с Сатурн.

Вскоре машина доехала ко входу в исследовательский центр в северном округе.

Янь Синьцзюэ припарковал машину в гараже и повел Лу Чжоу к главному входу.

…………………………….

Адронный коллайдер можно разделить на две части. Одна часть представляла собой небольшие трубы, покрытые сплавом бериллия, а другая — множество датчиков в больших трубах за пределами маленьких.

Два, почти параллельных, пути пересекались в определенной точке в форме "х" при ускорении в разных направлениях, и на этом пересечении сталкиваются два пучка частиц.

Существовало около четырех точек реакции, подобных этой, и вокруг этих точек подключены различные датчики для сбора физических явлений, возникающих при столкновении частиц.

Конечно, не все частицы сталкиваются, и столкнувшиеся частицы не обязательно совпадут друг с другом, чтобы создать силы взаимодействия внутри.

Таким образом, весь коллайдер основан на принципе помещения большего количества частиц в ограниченное количество каналов и накопления столкновений, с малой вероятностью при длительной записи данных.

Именно так обнаружили частицу Хиггса, что потрясла физиков.

Исследовательский центр, куда Янь Синьцзюэ привел Лу Чжоу, отвечал за наблюдение и сбор данных о столкновениях. В центре находилось много лабораторий, и каждая из них отвечала за сбор данных с различных датчиков.

Войдя в одну из лабораторий, Янь Синьцзюэ и Лу Чжоу увидели человека в лабораторном халате, который пил кофе перед компьютером.

Янь Синьцзюэ подошел и представил этого человека парню.

— Это профессор Грейер. Возможно, ты много раз видел его имя в докладах ЦЕРНа. Когда я впервые приехал сюда на стажировку, профессор Грейер уже тут работал.

— Пожалуйста, не описывай меня, словно я — старик, я работаю тут с восьмого года, — профессор Грейер улыбнулся и протянул руку Лу Чжоу. — Рад с вами познакомиться, мистер Лу.

Парень пожал руку и сказал:

— Взаимно.

Первоначально Лу Чжоу думал, что профессор Грейер будет примерно того же возраста, что и Лу Шэньцзян, но ему было всего около сорока лет.

Освободив руку, профессор Грейер сказал:

— Мне жаль, но я не могу вам все показать. Эксперимент вот-вот начнется. Я должен смотреть на этот компьютер. Если бы вы приехали на полмесяца раньше, то я смог бы вам все показать, но теперь все входы заблокированы.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Ничего, зато мы стоим в первом ряду в истории.

— Ха-ха-ха, должно быть, ты — новичок здесь, — профессор Грейер улыбнулся. — Тут работают тысячи исследователей, и их имена в статьях будут расположены в алфавитном порядке.

Тысячи людей, и в алфавитном порядке...

Эм...

Это не особо мотивирует — работать тут.

Парень внезапно заметил движения на экране компьютера и спросил:

— Эксперимент начался?

Профессор Грейер с улыбкой ответил:

— Пока нет. Сейчас мы лишь делаем пробный пуск. Нужно убедиться, что каналы — свободны, и что работают все датчики. Поэтому, прежде чем начать искать пентакварк, нужно сделать несколько испытаний. То, что вы видите сейчас, это захваченные фотоны.

Глядя на изображения на экране, Лу Чжоу слегка нахмурился.

Парень чувствителен к числам, но при просмотре данных с изображений он чувствовал, что ему не хватает навыка.

Но подольше посмотрев на экран, Лу Чжоу понял, что где-то уже это видел.

Парень не мог не спросить:

— Почему мне кажется, что я где-то это уже видел?

— Мы проверяли данные раздела B1, а эти данные собирал профессор Грейер, — ухмыльнулся Янь Синьцзюэ.

— О, вспоминая про это, вы уделали Бруноса? — засмеялся Грейер.

— Эй, мы никого не уделывали. Все мы вносим вклад в великое дело, — подражая профессору Лу, ответил Янь Синьцзюэ.

Профессор Грейер продолжил смеяться:

— Ха-ха-ха… Когда я видел его в последний раз, он был не слишком радостный. Скорее всего... из-за этого.

Похоже, профессор Брунос — не слишком популярен среди своих коллег.

Поболтав некоторое время, они поменяли тему обсуждения с профессора Бруноса на эксперимент.

Услышав, что Лу Чжоу интересуется его лабораторией, профессор Грейер взволнованно похлопал по компьютеру перед собою и начал рассказывать:

— ЦЕРН — не только крупнейший в мире адронный коллайдер, но и самая передовая в мире компьютерная система. LCG. С помощью нее мы можем управлять тысячами компьютеров в сотнях лабораториях, разбросанных по всему миру. Этот компьютер — один из множества других, что отвечают за сбор данных.

— На нем можно увидеть траекторию столкновения протона. Конечно, это всего еще модель, построенная на полученных данных, но она очень близка к реальности.

В конце профессор Грейер очень серьезно добавил:

— Если ты заинтересован в физике элементарных частиц, то приходи ко мне. Мне нужен помощник, разбирающийся в математике. Это хороший опыт работы...

Янь Синьцзюэ оборвал его:

— Не слушай его. Он проработал тут больше десяти лет и опубликовал сотни работ, но все еще не стал первым автором. Кого волнует, если твое имя написано среди тысячи других?

Профессор Грейер фыркнул и недовольно посмотрел на Янь Синьцзюэ.

Однако Янь Синьцзюэ лишь пожал плечами и сказал:

— Не обвиняй меня, что раскрываю твои карты, но ты не можешь дурачить моего брата.

Профессор Грейер упрямо сказал:

— Кого я дурачу? Я просто по-дружески предлагаю!

Похоже, отношения между ними — хорошие.

Скорее всего, потому что Янь Синьцзюэ работал тут раньше.

После этого разговор между профессором Грейером и Янь Синьцзюэ перешел в бесполезный треп, поэтому Лу Чжоу перестал их слушать.

Парень сосредоточил свое внимание на экранах компьютера.

Внезапно Лу Чжоу увидел данные энергетической зоны на карте и нахмурился.

Заметив выражение лица Лу Чжоу, Янь Синьцзюэ спросил:

— Что-то случилось?

Лу Чжоу указал на экран компьютера.

— Вам не кажется, что данные в этой зоне — немного странные?

Глава 168. Новая частица?

Янь Синьцзюэ переспросил:

— Странно?

Он подошел и тоже некоторое время смотрел на экран компьютера, затем нахмурившись сказал:

— Это, действительно, странно. Наш эксперимент в диапазоне один — десять ГэВ, как он стал 1 ТэВ?

Профессор Грейер тоже обратил внимание на экран.

Между ГэВ и ТэВ разница в целую одну тысячу. Энергия столкновения в туннеле коллайдера достигла одной тысячи ГэВ. Когда только шесть ГэВ необходимо для нахождения пентакварка.

Одна тысяча ГэВ — излишни. Это как ракетой сбивать муху.

Услышав сомнения Янь Синьцзюэ, профессор Грейер улыбнулся и объяснил:

— Я уже говорил, что мы проводим пробные пуски, и это — не настоящий эксперимент. Вы должны понимать, что ЦЕРН любит свою игрушку. Мы не ограничены бюджетом, поэтому можем показать всем столкновения с десятью ТэВ.

Говоря прямо, это просто хвастовство.

Просто демонстрация возможностей.

Но это имело смысл... Все ведущие физики мира собрались здесь. ЦЕРН хотел воспользоваться этой возможностью и похвастаться, на что были потрачены сотни миллионов.

Как еще они позволят миру узнать, насколько мощна их машина?

И у ЦЕРНа были средства, чтобы сделать это. Говорят, что адронный коллайдер мог даже достигать четырнадцати ТэВ энергии столкновения. Другими словами, каждая частица будет нести семь ТэВ энергии.

Насколько страшна эта энергия?

Во многих случаях эта единица энергии также используется для описания массы частицы. Например, масса атома водорода около одного ГэВ, а частицы Хиггса, обнаруженной в две тысячи двенадцатом году, около ста двадцати пяти ГэВ.

Предел электронно-позитронный коллайдер Шанчжэна составляет около пяти ГэВ, что на порядок ниже.

Китаю понадобятся десятилетия, чтобы нагнать их.

— Я не про энергию, — произнес Лу Чжоу и ткнул в экран компьютера. — Вы не заметили? Рядом с семьюстами пятьюдесятью ГэВ — что-то странное.

— Это — не столкновение. Всего лишь двухфотонный сигнал. Но странно, почему он появился в зоне семисот пятидесяти ГэВ, — пробормотал профессор Грейер. — Но подобное — не редкость. Мы всегда наблюдаем некоторые особые сигналы на ATLAS, поэтому это может быть просто "шумом".

Глядя на подозрительную точку на экране, парень не мог не спросить:

— Так такое бывает часто?

Янь Синьцзюэ кивнул:

— Да, часто. Сигналы, получаемые при столкновении, составляют менее одного процента данных. Поэтому мы обычно предполагаем заключение, а потом проверяем его посредством экспериментов.

Физика частиц, сама по себе, очень метафизический предмет.

Поскольку нельзя непосредственно наблюдать атомы. Поэтому нужна уверенность, чтобы точно установить существование частиц.

Это — статистическая концепция.

В физике элементарных частиц три отклонения от среднего значения — "знак", а пять — уже "открытие". Хотя СМИ часто писали о "прорывах" или "значительных открытиях", большинство из них — лишь "знаки".

Поэтому, если не было трех отклонений, то это едва ли можно считать знаком.

Временный скачок ничего не значит.

Это можно подтвердить лишь многократным повторением эксперимента и наблюдениями на разных детекторах и разных коллайдерах. Когда обнаружат пять стандартных отклонений, тогда это можно будет считать "открытием".

Лу Чжоу больше ничего не говорил.

Эксперимент продолжался.

На изображении появилась плотная серия зеленых точек, большинство из которых сосредоточены в диапазоне ниже ста двадцати пяти ГэВ.

Однако Лу Чжоу все еще сосредоточился на зоне семьсот пятьдесят ГэВ.

Внезапно в точке семьсот пятьдесят ГэВ появился очередной скачок.

Лу Чжоу посмотрел на профессора Грейера и поинтересовался:

— A как насчет данных на детекторе CMS?

На коллайдере работало несколько детекторов, ATLAS и CMS — наиболее чувствительные из них.

Можно легко проверить — казалось ли Лу Чжоу или нет. Если бы явление наблюдалось обоими детекторами одновременно, то он — прав.

Профессор Грейер услышал вопрос парня и прищурился, после чего ответил с сомнением:

— Лаборатория наверху отвечает за данные CMS. Если тебе интересно, подожди немного, я могу проводить вас туда.

Лу Чжоу сразу же спросил:

— Данные, полученные в ходе испытательных пусков, записывают?

Профессор Грейер кивнул:

— Как правило, они архивируются. Эти данные не несут большой ценности, и я могу дать тебе копию. В любом случае, это — не секретная информация. Но напомню, что эти данные — не публичные, и на них нельзя ссылаться в своих работах.

Янь Синьцзюэ с любопытством спросил:

— Ты что-то нашел?

Лу Чжоу призадумался и, наконец, настоял на своей точке зрения:

— Думаю, что что-то не так с энергетической зоной около семисот пятидесяти ГэВ. С точки зрения статистики, это все можно назвать случайностью, и может быть надумано.

Брат Янь пошутил:

— А с точки зрения математики?

— Возможно, что-то есть...

Янь Синьцзюэ вздохнул и сказал:

— Я знаю, что твое направление — математическая физика, но должен напомнить, что хотя математика является важным инструментом физики, но не все физические явления можно объяснить математическими законами. Семьсот пятьдесят ГэВ — слишком большая величина, бозон Хиггса — только сто двадцать пять ГэВ. Думаю, что это просто двухфотонный сигнал, возможно... нет никакого столкновения.

Янь Синьцзюэ похлопал Лу Чжоу по плечу и продолжил:

— Не смотри в энергетическую зону за пределами десяти ГэВ. Мы ищем частицу пентакварка. Если тебя беспокоят навязчивые мысли, то будь уверен, что не увидишь никакой активности в энергетической зоне семисот пятидесяти ГэВ снова.

Глава 169. Удачи

Янь Синьцзюэ оказалcя пpав. Послe начала эксперимента испускаемый пучок частиц был стабильно ниже пяти ГэВ. Сигналы, полученные детектором ATLAS, в основном, сосредоточены только между зонами: один ГэВ — десять ГэВ.

Иногда появлялись точки за пределами энергетической зоны десяти ГэВ, но они не отклонялись слишком сильно.

Естественно, никаких данных от семисот пятидесяти ГэВ не получили.

Hо это все еще не убедило Лу Чжоу.

Эксперимент длился целый день.

Около двенадцати часов утра в главном центре ЦЕРНа все ликовали.

По данным, полученным с различных детекторов, уровень достоверности пентакварка превысил пять сигм, что подтверждает его открытие.

Хотя это — ожидаемый результат, всех все еще переполняло волнение.

Вообще говоря, разделенный в коллайдере кварк является лишь парой "кварк-антикварк", подобно k-мезону и π-мезону, либо "трехкварковым состоянием", состоящее из протонов и нейтронов. Что касается состояния одиночного кварка, поскольку кварк связан сильной силой цветового заряда, частица состояния одиночного кварка не могла существовать.

Однако квантовая хромодинамика не исключает существование особых состояний, таких как "тетракварк" и "пентакварк".

На протяжении многих лет крупные физические лаборатории элементарных частиц искали эти "особые состояния".

Если их не найдут, это докажет, что в текущей стандартной модели есть щели, а квантовая хромодинамика может быть неправильной.

Однако, как только откроют особые состояния, все сообщество теоретической физики может испытать большое облегчение!

После второго дня эксперимента ЦЕРН с нетерпением пригласил журналистов и провел громкую пресс-конференцию.

Пресс-секретарь ЦЕРНа с огромным воодушевлением сообщил об этой новости СMИ.

— Мы успешно обнаружили частицу пентакварка. Это очередная великая победа стандартной модели! Мы вновь убедились, что выбранный нами путь — верен!

Не будет удивительным, что в этом году открытие пентакварка станет самым значительным результатом исследований в области физики.

Конференция ЦЕРНа завершилась аплодисментами. За этим последовали многочисленные статьи об открытии.

Однако для физиков, собравшихся здесь, настоящая работа только начиналась.

Чтобы лучше раскрыть физические свойства частиц пентакварка, группа LHCb поставила перед исследователями разных стран задачи по проведению полного спектрального анализа обнаруженных частиц.

Исследовательская группа академика Лу также принимала в этом участие.

Однако, по сравнению с анализом данных В1, текущая работа была не столь сложная, и без таких сжатых сроков.

Позже Лу Чжоу узнал от Янь Синьцзюэ, что это отличается от других работ. Каждый документ "полного спектрального анализа" будет подписан всеми исследователями.

Слишком большое число соавторов... ослабляют ценность одного человека. Но зато не возникает конфликтов, все делают все, никто не сравнивает себя с другими.

Сидя в конференц-зале отеля, Лу Чжоу писал на бумаге и говорил с братом Янем:

— Тысячи подписей… Половина имен — даже передо мною. Моего просто не увидят. Подобное слишком демотивирует.

— Так работает ЦЕРН. Вот почему я не советовал тебе тут работать. Хотя значение работы — огромно, невозможно получить Нобелевскую премию, — Янь Синьцзюэ зевнул, положил ручку и потянулся, а потом спросил:

— Сыграем сегодня вечером в бильярд?

Лу Чжоу задумался, а потом покачал головой:

— Нет, мне еще нужно сходить к профессору Грейеру.

В прошлый раз профессор Грейер пообещал, что после эксперимента поможет ему разобраться с данными тестового пуска.

Только что парень получил электронное письмо от профессора Грейера, где он сообщил, что данные отсортировали и отправили ему в кабинет.

Хотя просто скопировать их — не займет много времени, Лу Чжоу хотел использовать свободное вечернее время для их изучения.

В конце концов, в течении дня парень должен помогать профессору Лу, поэтому свободен он лишь по выходным и вечерам.

Янь Синьцзюэ сразу понял, что собрался делать парень:

— Просто не говори мне про это.

— Ты догадался...

Янь Синьцзюэ побежденно посмотрел на Лу Чжоу и произнес:

— Ладно, я восхищен твоей настойчивостью, но все же замечу, что это — бесполезно.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Почему бесполезно? Пока не попробуешь — не узнаешь...

Таков он... Упрямый, что в математике, что в физике.

В данный момент его очень интересовал пик семисот пятидесяти ГэВ.

Хотя Янь Синьцзюэ и профессор Грейер оба сказали, что пик, скорее всего, просто двухфотонный сигнал, поскольку эта энергия — слишком огромна для частицы, даже в пять раз больше, чем у бозона Хиггса!

Но Лу Чжоу не согласился с ними.

Семьсот пятьдесят ГэВ, и правда, казалось слишком "тяжелым", но это не означает, что нет никакой вероятности.

Парень считал, что нужно воображение для расширения границ любой из дисциплин.

Даже убеждения двух экспертов по квантовой хромодинамике — бесполезны для Лу Чжоу.

Как развивалась квантовая хромодинамика?

Разве не с помощью разрушения "здравого смысла"?

Не важно: ошибался ли парень или нет, поскольку неудача — тоже часть успеха.

После обеда Лу Чжоу пошел в кабинет профессора Грейера.

— Данные, которые тебе нужны, на этом диске, включая данные с детекторов CMS. Но, если честно, они — бесполезны. Мы проводили тесты менее часа. В дополнении проверки чувствительности каждого детектора, это не покажет никаких полезных результатов.

— Спасибо, я просто хочу удовлетворить свое любопытство… поэтому я все еще попробую посмотреть.

— Любопытство? — профессор Грейер улыбнулся и ободрительно посмотрел на Лу Чжоу. — Тогда... удачи тебе.

Глава 170. Прeвoсходная теория

Поскольку данные пришли, то осталась лишь проблема: как правильно их организовать.

С точки зрения квантовой хромодинамики, отсутствовала теоретическая основа.

Со статической точки зрения, количество выборок — небольшое, из-за чего трудно сделать полезное заключение.

Проанализировав десять ГБ данных за пять ночей, Лу Чжоу в итоге пришел к выводу.

Если он хочет подтвердить, что эти ненормальные пики были чем-то, то ему все равно нужны еще несколько пусков адронного коллайдера. С текущим объемом данных, парень не мог сделать вывод, даже трех сигм, не говоря уже о пяти для "открытия".

B итоге парень решил показать данные и результаты исследований профессору Лу Шэньцзяню.

В конце концов, Лу Чжоу не мог убедить ЦЕРН в одиночку, поскольку он — лишь стажер, и его вес — слишком мал.

Объяснив свою точку зрения академику Лу, Лу Чжоу думал, что тот будет заинтересован, но не ожидал получить отказ.

— Адронный коллайдер не будут пускать по твоей прихоти. Чтобы обнаружить частицы с энергией семисот пятидесяти ГэВ, энергия столкновения должна составлять не менее одной целой, двух десятых TэВ или даже двух ТэВ. У ЦЕРНа — бесконечное число экспериментов, график пусков коллайдера забит, все хотят убедиться, что их теория верна, но деньги — не бесконечны.

Лу Чжоу не сдавался и попытался убедить профессора:

— Но... профессор, мы не находили никаких новых частиц со времен стандартной модели, не думаете, что это может быть возможность?

Да, независимо от того, обнаружили ли тетракварк или пентакварк, уверенность была меньше пяти сигм. Их классифицировали как "знаки", а не как "открытия".

Если сигнал при семисот пятидесяти ГэВ подтвердит новую частицу, никто не знает, что это будет значить для мира физики, поскольку неизвестно, какие частицы там будут.

Но лично Лу Чжоу уверен, что, если открытие признают, то он получит Нобелевскую премию.

— У меня нет такого оптимизма, — профессор Лу Шэньцзянь покачал головой. — Семьсот пятьдесят ГэВ — слишком тяжело. С точки зрения квантовой хромодинамики, такое — практически невозможно.

Лу Чжоу подчеркнул:

— Но мы наблюдали этот сигнал как на детекторе ATLAS, так и на CMS! Думаете, это просто совпадение?

— Да, ты — прав, это не может быть совпадением, — кивнул профессор и указал на данные на бумаге. — Но ты не предполагал, что это может быть просто двухфотонный сигнал?

Парень кивнул:

— Вы — правы, это возможно, но именно поэтому нужно провести эксперименты, чтобы проверить предположения!

Глядя на своего энергичного ученика, профессор Лу Шэньцзянь улыбнулся и, сделав небольшую паузу, вздохнул:

— Я понимаю твое волнение, поскольку подобное уже происходило раньше. Я хотел бы помочь тебе, но просто не способен на это. У меня нет такой силы, чтобы убедить ЦЕРН.

Лу Чжоу замолчал.

Как и сказал профессор, коллайдер — не их, и они не могли распоряжаться им как хотели. Без убедительных доказательств руководители ЦЕРНа не будут заинтересованы в этой теории.

Но это — тупиковая проблема.

Если у него не будет доказательств, он не сможет провести эксперимент, но без эксперимента он не может получить доказательства.

Парень не знал, что делать...

Если они обнаружат эту частицу в будущем, он останется непричастным.

Если только он подождет, пока они не проведут испытания на столкновения одногоТэВ или более, но когда это будет?

В конце концов, он не работал в ЦЕРНе. Он все еще должен был поступить в аспирантуру, и он должен был пойти в Принстон.

Вернувшись в свою комнату, Лу Чжоу лег на кровать и с поникшим взглядом смотрел на бумаги в руках.

Внезапно парень кашлянул и тихо спросил:

— Система, есть ли частица в диапазоне семисот пятидесяти ГэВ?

Система не ответила.

"Это потому что моего уровня по физике — недостаточно?"

"Или вопрос — слишком абстрактный?"

"Черт, баллы все больше выглядят бесполезными."

Глубоко вздохнув, парень сел на кровать.

Еще рано сдаваться, и он — не такой человек, который легко сдается.

Еще есть шанс.

ЦЕРН не будет пускать коллайдер для стажера.

Однако, если он найдет кого-то с большим влиянием, то сможет убедить ЦЕРН!

Здесь собралось множество ведущих физиков, поэтому здесь достаточно влиятельных людей.

Они пробудут тут до конца месяца, пока не закончат исследования пентакварка.

Лу Чжоу должен лишь улучшить свою теорию до конца месяца.

…………………….

Превосходная теория, на словах это казалось простым, но на деле — все было иначе.

Переводя физическую задачу в математическую, Лу Чжоу должен доказать, что когда образец — достаточно большой, то скачок, появляющийся в области энергии семисот пятидесятиГэВ, образовывает пик.

Похоже на статическую проблему, но у него просто недостаточно выборок. Невозможно использовать статистические инструменты для решения этой проблемы.

Ему нужно больше доказательств.

Тогда он может сделать новые выводы из них.

— Это экспериментальные данные двенадцатого и тринадцатого года, когда искали бозон Хиггса, но ты должен понимать, что ее энергия — всего сто двадцать пять ГэВ.

Профессор Грейер сидел в своем кабинете и бросил флешку в руки Лу Чжоу.

Парень поймал ее и искренне сказал:

— Ничего, большое спасибо!

Профессор Грейер — один из немногих людей, кто мог помочь ему.

Хотя они только встретились, Грейер очень хорошо относился к Лу Чжоу. И хотя профессор не испытывал оптимизма по поводу исследований парня, он все еще дал ему много ценных данных.

Хотя эти данные — не конфиденциальны, но они также закрыты для общественности. Если бы не его связи в ЦЕРНе, то невозможно было бы получить их.

Профессор Грейер улыбнулся:

— Не за что, это все — мелочи. Кстати, как продвигается твое исследование?

Лу Чжоу кивнул:

— Есть небольшой прогресс.

Профессор Грейер напомнил:

— Если хочешь использовать адронный коллайдер, предлагаю найти кого-то влиятельного в помощь себе. В конце концов, независимо как много ты проанализируешь данных, тебе все еще нужно подтвердить результаты экспериментально.

Парень ответил:

— Я этого и хочу, но для начала надо сделать свою теорию более надежной.

Профессор поинтересовался:

— У тебя есть кто-то на примете?

Лу Чжоу покачал головой:

— Пока нет...

Он хотел подождать еще немного, когда будет предлагать свою теорию физикам, одним за другим.

Это — его единственный способ.

Профессор Грейер задумался и сказал:

— Могу порекомендовать тебе кое-кого, если хочешь.

Лу Чжоу сразу же попросил:

— Конечно, помогите, пожалуйста!

Увидев рвение парня, профессор Грейер улыбнулся:

— Фрэнк Вильчек, лауреат Нобелевской премии по физике две тысячи четвертого года. Скорее всего, его легче всего убедить, поэтому у тебя может быть шанс.

Глава 171. Фрэнк Вильчек

Открытие пентакварка — вoлнующая новость для всего сообщества физиков.

Hо Фрэнк Вильчек в последнее время был не особо счастлив.

Конечно, не из-за эксперимента, а из-за ставки, сделанной шесть лет назад.

Шесть лет назад на конференции по физике на Азорских островах Фрэнк Вильчек заключил пари с Гаррет Лиси.

Мистер Лиси встал и оборвал речь Фрэнка Вильчека о стандартной модели, настаивая на том, что суперсимметричных частиц просто не существует, поскольку их не обнаружили. Мистер Фрэнк естественно настаивал на своей теории и предсказал, что адронный коллайдер обнаружит суперсимметричные частицы в течение шести лет!

После чего Фрэнк Вильчек и Гаррет Лиси перед всеми поспорили.

Арбитром стал ведущий конференции, Макс Тегмарк, профессор Массачусетского технологического института.

Ставка была в одну тысячу долларов США.

Уже прошло шесть лет... И хотя обнаружили частицы пентакварка, но не было никаких признаков суперсимметричных частиц.

И несмотря на то, что стандартная модель вновь подтвердилась, Фрэнк Вильчек проиграл спор.

Он переоценил возможности ЦЕРНа и слишком оптимистично относился к улучшениям коллайдера.

На самом деле, ставки — не такая редкость в мире физиков.

И это не первый раз, когда Фрэнк Вильчек делал ставку.

В две тысячи пятом году он поспорил с "прекрасным ученым" Джанет Конрад. Фрэнк Вильчек был убежден, что на коллайдере обнаружат частицы Хиггса, в то время как Джанет не согласилась.

Они поставили шоколадные медали, которые дарили на церемонии вручения Нобелевской премии. В итоге Фрэнк Вильчек выиграл десять шоколадных монет.

Но на этот раз ему не повезло и, к сожалению, он проиграл пари.

Для этих ученых делать ставки — типично.

Проблема в том, что он поспорил с Гаррет Лиси.

Прежде всего, Гаррет Лиси — вообще не физик. Он получил докторскую степень по философии в Калифорнийском университете, а теперь занимается строительством мостов. (П.П. Если не ошибаюсь, Гаррет Лиси все же имеет докторскую степень по физике.)

Кроме того, его самым большим достижением было использование типа E8 группы Ли для построения единой теории. Эта теория — не полная, и она не была принята физиками.

Незаконченная работа Эйнштейна всегда являлась сокровищем для физиков-теоретиков. Но это также сокровище для простых людей, которые совсем не разбираются в физике.

Но, по крайней мере, Гаррет Лиси — образован, и он разбирался в теме гораздо лучше идиотов, верящих в плоскую землю.

За это многие его прозвали "королем гражданских наук".

Хотя над его философской теорией смеялись и физики, и математики, но простые люди приняли ее.

Поэтому Фрэнку Вильчеку стыдно проигрывать пари Гаррет Лиси.

Он, лауреат Нобелевской премии по физике, проиграл "королю гражданских наук".

Хотя Фрэнк Вильчек признал проигрыш и даже написал пост, что проиграл и выплатит одну тысячу долларов, очевидно, что он не так спокоен, как его сообщения.

И дело не в одной тысячи долларов, а в том, что Лиси — слишком невежлив, и целый день хвастался в сети про это.

В последнее время многие подкалывали Фрэнка по этому поводу, и он не мог не винить себя.

Слишком позорно!

Фрэнк сидел в кабинете, который предоставил его ЦЕРН, пил кофе и читал статью про пентакварк.

Внезапно его помощник постучал в дверь и вошел.

— Господин Фрэнк, меня попросили передать вам.

— Что это?

— Судя по всему, статья.

Несмотря на плохое настроение, Фрэнку Вильчеку все равно стало интересно.

— Дай ее мне.

— Хорошо.

Фрэнк взял работу и быстро пролистал:

— Тут нет имени, кто ее принес?

Помощник ответил:

— Парень сказал, что он — стажер.

— Стажер? — Фрэнк нахмурился, но не стал откладывать работу, а продолжил просматривать.

Любой, кто мог пройти тут стажировку, способный. Многим как раз таки не хватает просто возможности, поэтому если статья интересна, то он не против помочь этому стажеру.

Именно поэтому Фрэнк Вильчек — очень популярен.

Первоначально он просто небрежно листал работу, но вдруг его безразличное лицо переполнил интерес.

Продолжая читать работу, его заинтересованное лицо постепенно стало серьезным.

Положив статью, Фрэнк Вильчек посмотрел на помощника.

— Как связаться с этим человеком?

Помощник вздохнул и ответил:

— Он не оставил номер телефона, но оставил адрес. Отель рядом со зданием ЦЕРНа, если нужно, могу позвать его.

— Найди его для меня. Это интересная работа, — сказал Фрэнк, положив работу в левый угол стола.

Обычно все документы в левом углу представляли какую-то ценность.

Что касается кучи справа, то ее конечный пункт — шредер.

………………………………..

Передав статью помощнику Фрэнка, Лу Чжоу думал, что будет ждать ответ несколько дней, но был приятно удивлен.

На следующий день, утром, помощник мистера Фрэнка пришел в отель и нашел его, после чего сопроводил в кабинет профессора.

Фрэнк Вильчек сразу же спросил у парня:

— Как думаешь, что это может быть?

Лу Чжоу не задумываясь ответил:

— Суперсимметричные частицы!

Хотя парень знал, что это маловероятно и не особо верил в это, он должен был так сказать.

Это как в случае получения инвестиций.

Но Фрэнк Вильчек явно так не считал и усмехнулся.

— Нереально...

— Но такая возможность есть. Может, это что-то другое, но это стоит изучить. Вы так не думаете? — спросил Лу Чжоу. — Готов поспорить на сто долларов, что там что-то есть.

Услышав про спор, старик нахмурился и фыркнул:

— Не нужно ставок.

Парень сильно удивился.

Лу Чжоу слышал, что Фрэнк Вильчек любил ставки, так почему отказался на этот раз?

После небольшой паузы Фрэнк заговорил:

— Меня мало интересует твое открытие. И неважно, заинтересован ли я, ЦЕРН не будет суетиться из-за неполной теории, тебе даже не удалось убедить меня.

— Но я могу дать тебе шанс. Если до конца месяца сможешь улучшить свою теорию, то на Европейской конференции по ядерным исследованиям рекомендую выступить с докладом. Если сможешь убедить меня, то я помогу тебе убедить остальных.

Фрэнк Вильчек посмотрел прямо в глаза Лу Чжоу.

Парень знал, чего ждет этот старик.

Глубоко вздохнув, Лу Чжоу решительно посмотрел и дал ответ.

Он сказал лишь одно слово.

— Хорошо!

Глава 172. Конференция

Конференция проводилась в соответствии с графиком, в конце месяца, в самом большом конференц-зале в здании R1.

Профессор Лу пришел рано и посмотрел на часы, потом повернулся к Янь Синьцзюэ и спросил:

— Где Лу Чжоу?

Янь Синьцзюэ озадаченно покачал головой и ответил:

— Я его не видел.

Янь Синьцзюэ рано утром отправился к Лу Чжоу, но в его комнате никого не было. Янь Синьцзюэ не знал, куда тот подевался.

Конференция вот-вот начнется. Хотя тут не вели учет посещаемости, как в университетаx, но будут рассказывать много важного. Пропускать такое — большая потеря.

Профессор Гао Юаньпин из Университета Шуйму сидел рядом с академиком Лу. Увидев свободное место, он поинтересовался:

— Старый Лу, ты забыл своего ученика?

Профессор Лу покачал головой:

— Кто знает, чем этот парень занимается. Да, впрочем, какая разница...

Вскоре в аудитории стало тихо. Глава ЦЕРНа Линдон Эванс вышел на сцену и сказал приветственную речь.

— Благодарим группы сотрудничества из различных институтов и лабораторий со всего мира за их вклад в этот эксперимент. После нескольких лет непрекращающихся исследований мы, наконец, обнаружили пентакварк Pc+. Наша теория не объясняет всего, но, к счастью, мы еще раз доказали правильность стандартной модели...

— Физические свойства частиц Pc + были определены международной исследовательской группой LHCb, и я не буду говорить о них лишний раз. Я прошу руководителей групп подняться на сцену для доклада.

В зале раздались аплодисменты. Эванс слегка кивнул, после чего передал микрофон главе исследовательской группы LHCb.

Профессор Гао неспеша встал и кивнул профессору Лу, а потом отправился за кулисы.

Будучи главой китайской исследовательской группы, он выступит от имени Китая и доложит о полном спектральном анализе.

Прибыв за кулисы, он внезапно увидел знакомого парня.

Tот, очевидно, заметил его и поздоровался первым.

— Здравствуйте, профессор Гао!

— Здравствуй, ты...

— Лу Чжоу!

Лу Чжоу поприветствовал профессора Гао и усмехнулся.

Хотя он немного нервничал, но парень мог контролировать свои эмоции, по крайней мере, чтобы не показывать это.

Академическая конференция совершенно отличалась от конференции в Принстоне. Здесь находились почти половина ведущих физиков-теоретиков мира. Некоторые из них — даже лауреаты Нобелевской премии.

Подобная международная конференция несопоставима с простой научной конференцией.

Более того, у Лу Чжоу в этот раз — другая цель.

— Лу Чжоу... Ты — студент профессора Лу? — профессор вспомнил его, но тут же удивился. — Что ты здесь делаешь?

Парень улыбнулся и вздохнул:

— Это долгая история.

Но как только Лу Чжоу собирался рассказать, неожиданно вмешался сотрудник ЦЕРНа:

— Гао Юаньпин тут?

— Да, — профессор кивнул.

Сотрудник с уважением сказал:

— Сейчас будет ваша очередь. Следуйте за мной.

— Конечно.

Гао Юаньпин кивнул сотруднику и странно посмотрел на Лу Чжоу, но ничего не сказал и пошел следом.

………………………………..

Академик Гао рассказал о полном спектральном анализе, сделанном группой Китая, и ответил на несколько вопросов.

Вернувшись за кулисы, он хотел расспросить Лу Чжоу, но обнаружил, что парень уже исчез.

— Странно...

С кучей вопросов Гао Юаньпин вернулся в зал и сел на свое место.

После чего он посмотрел на профессора Лу и сказал:

— Угадай, кого я только что встретил за кулисами?

Академик Лу в замешательстве посмотрел на него:

— Кого?

Академик Гао Юаньпин улыбнулся и сказал:

— Твоего ученика.

Профессор Лу оглянулся и убедился, что Янь Синьцзюэ все еще сидит рядом, после чего уточнил:

— Ты говоришь о… Лу Чжоу?

— Да, — академик Гао кивнул.

Профессор Лу удивился:

— Что он там делает?

Гао Юаньпин лишь покачал головой и сказал:

— Мне тоже показалось это странным. Я хотел расспросить его, но Лу Чжоу уже исчез.

Академик Лу нахмурился. Ему показалось, что тут что-то не так, но он быстро забыл про это, поскольку началась следующая часть.

Доклады о спектральном анализе и физических свойствах частиц Pc+ подошли к концу, начались доклады о различных результатах эксперимента по запуску коллайдера.

Большинство людей, вышедших на сцену, были исследователями, проводившими пуск. В основном, это люди из ЦЕРНа или сотрудники лабораторий коллайдера.

В конце концов, не все данные, полученные в ходе эксперимента, будут о целевой частице. Случайные столкновения всегда могут привести к новым интересным открытиям.

Некоторые из них будут полезны, другие — наоборот.

Можно сказать, что вторая половина конференции — наиболее интересная.

Если будет найдено более ценное открытие, то ЦЕРН может даже изменить установленный график экспериментов для адронного коллайдера.

Профессор Лу достал записную книжку и надел очки, приготовившись делать заметки.

Но внезапно профессор Лу пришел в замешательство.

И не только он...

Янь Синьцзюэ и профессор Гао также сильно удивились.

Вышедший на сцену человек — никто иной как...

Его собственный ученик...

Лу Чжоу.

……………………………...

На другой стороне зала Фрэнк Вильчек и Питер Хиггс сидели вместе и разговаривали о содержании докладов.

— Не думаешь, что недавнее открытие заслуживает Нобелевской премии?

Питер Хиггс услышал вопрос своего старого друга и покачал головой:

— Нет сомнений, что это — самый ценный результат исследований в этом году. Для номинации — этого достаточно, но не для получения Нобелевской премии. В этом году медаль должны присудить эксперименту о колебаниях нейтрино. Хочешь сделать ставку?

— Ха-ха-ха... нет, воздержусь, — сказал Фрэнк Вильчек, услышав про пари. — Я бросил делать ставки.

— Серьезно?! Ты бросил?! Что случилось?! — с удивлением спросил Питер Хиггс, посмотрев на друга. Он не заходил в твиттер и не знал о происходящем в последнее время.

— Ничего такого, просто — небольшая неприятность. Давай не будем об этом, — Фрэнк откашлялся и сменил тему. — Обрати внимание на следующий отчет, он — самый интересный тут.

Питер Хиггс спросил:

— О, есть что-то, чего стоит ждать?

— Конечно! Уверен, что тебя шокирует это открытие, — Фрэнк Вильчек улыбнулся, после чего добавил:

— Осмелюсь поспорить на сто долларов.

Глава 173. Карта сокровищ

— Что за?!

Увидев парня на сцене, Керелла настолько сильно удивилась, что подсознательно выругалась.

Профессор Брунос, сидящий рядом с ней, нахмурился и спросил:

— Что случилось?

— Ничего… — пробормотала Керелла и быстро потянулась к записной книжке.

Но девушку все еще переполняло удивление.

Керелла не могла поверить, что Лу Чжоу стоял там.

Она — также стажер, но разница действительно ошеломляла.

Ло Вэньсюань, сидевший рядом с Эдвардом Виттеном, испытывал не меньшее удивление, как и Янь Cиньцзюэ.

Ло Вэньсюань не понимал, как Лу Чжоу, будучи математиком, мог стоять в таком месте.

Лу Чжоу действительно участвовал в эксперименте?

Но Эдвард Виттен, напротив, нисколько не удивился, а наоборот — проявил интерес.

Он явно узнал человека на сцене и с нетерпением ждал его отчета.

Молодой человек, шокировавший Принстон, что он собрался объявить сейчас?

……………………………..

Стоя на подиуме, парень глубоко вздохнул и постарался сконцентрироваться, не обращая внимания на сидящих людей.

Успокоившись, Лу Чжоу заговорил:

— Позвольте мне представиться. Я — из Цзиньлинского университета в Китае. Для меня большая честь, будучи стажером, принимать участие в этом международном эксперименте. Именно благодаря этой возможности, мне удалось обнаружить интересное явление.

Лу Чжоу знал, что всем этим физикам плевать на его представление, поэтому парень быстро начал презентацию.

— Месяц назад я присутствовал на северном испытательном полигоне. Когда проходило испытание при 1 TэВ, я обратил внимание на интересный момент на детекторе ATLAS.

Парень переключил на следующий слайд и указал на характерные точки на графике mλ.

— Разве это не выглядит интересно? Мы наблюдали несколько очень специфичных сигналов при семисот пятидесяти ГэВ.

В зале Питер Хиггс с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться вслух.

— Это докладчик, о котором ты говорил?

Фрэнк улыбнулся и ответил:

— Да.

Питер не мог не высмеять его:

— Ты рассказал ему про чрезмерные колебания? Я обычно говорю своим ученикам про это.

— Я знаю, ты подразумеваешь, что это открытие — ни о чем, — с улыбкой произнес Фрэнк. — Но можем сделать ставку в сто долларов. Я уверен, он сможет тебя убедить.

Питер Хиггс посмотрел ему в глаза.

— Не знаю, отчего ты так уверен, но такими темпами ты истратишь все деньги с Нобелевской премии.

Не обращая внимания на насмешки старого друга, Фрэнк улыбнулся:

— Не думаю.

…………………………………………...

Сидящие в зале люди рассмеялись, как только увидели "результаты исследований" Лу Чжоу.

И хотя смех был не громкий, Лу Чжоу слышал их, и для его ушей это было подобно лезвию.

Несомненно, тестовые пуски не могли убедить этих людей.

Может, несколько отдельных случаев и выглядели странно, но они не стоили внимания. Поскольку в квантовой механике это классическая теорема о квантовой неопределенности, подобные феномены можно легко объяснить случайным возникновением небольшого количества энергии.

Лишь несколько человек проявили интерес.

Однако Лу Чжоу ожидал подобной реакции и игнорировал смех.

— Я знаю, что многие считают, что это, скорее всего, двухфотонный сигнал или просто ошибка в допустимом диапазоне. Поэтому я специально нашел данные за две тысячи двенадцатый год и статистически проанализировал их, после чего построил вероятностную модель.

Лу Чжоу переключился на следующий слайд.

Следующий слайд переполняли формулы.

На самом деле, подобный феномен появлялся и в две тысячи двенадцатом году, и также зафиксирован на детекторах ATLAS и CMS. Если это просто совпадение, то оно — слишком странное.

Это самая большая его теоретическая опора.

Парень мельком посмотрел на слайд и уверенно сказал:

— Я несколько раз перепроверил данные и установил, что это — не двухфотонные сигналы. Скорее всего, в этой зоне произошло столкновение.

— Согласно вероятностной модели позади меня, могу с уверенностью сказать, что если данные, собранные на детекторах ATLAS и CMS, верны, то в энергетической зоне семисот пятидесяти ГэВ определенно появляется характерный пик!

— Может быть, это новая и более тяжелая частица, или может это гравитационная сила, существуют разные возможности. Даже может… — Лу Чжоу на мгновение остановился и окинул аудиторию взглядом, после чего вздохнул и продолжил:

— Может быть, это последняя часть головоломки, что мы искали… суперсимметричная частица!

Вокруг стало тихо.

Никто не ожидал подобного вывода.

Почти все думали, что эти данные — бесполезны, но увидев аргументы на экране, многие поменяли свое мнение.

Если образцов накапливается достаточно много, то вероятность появления этого пика достигает восьмидесяти четырёх целых, пяти десятых процента. A это уже стоит внимания.

Это открытие кажется...

Интересным?

Ло Вэньсюань, сидя в задних рядах, подозрительно посмотрел на вычисление и быстро проверил их правильность.

Но, очевидно, некоторые люди опередили его.

Эдвард Виттен, лауреат Филдсовской премии, сидящий рядом с ним, был быстрее.

— Он прав, — кивнул Виттен. — По крайней мере, с математической точки зрения.

Аспирант со странным взглядом посмотрел на своего руководителя и спросил:

— Хотите сказать, он обнаружил новую частицу?

— Я этого не говорил. Ни физики, ни математики не могут непосредственно увидеть частицы, — Виттен улыбнулся и пожал плечами.

— Единственное, что может найти частицы — коллайдер. А мы — теоретики. Все, что мы можем сделать — это составить карту сокровищ для настоящего искателя.

Доклад Лу Чжоу потряс аудиторию.

Зал постепенно наполнился аплодисментами.

Услышав аплодисменты, парень испытал облегчение.

Все уже ясно.

Неважно, есть ли в семисот пятидесяти ГэВ что-то или нет, все что хотел Лу Чжоу — это донести важность этого до ЦЕРНа, и не позволить упустить.

Усилия Лу Чжоу не пропали даром.

Касательно того, что делать дальше, то парень даже не думал об этом.

Лу Чжоу улыбнулся и разжал кулаки.

Он поклонился и быстро ушел со сцены.

Глава 174. Повышение

Oтчеты пpодолжились.

Bпрочем, ожидать было больше нечего, ничто не могло сравниться с открытием Лу Чжоу.

Многие вспомнили об эксперименте по генерации нейтрино пару лет назад, в xоде которого должны были доказать, что в стандартной модели нет нейтрино, а в итоге — все обернулось наоборот! Благодаря этому удивительному открытию, стандартную модель чуть не опровергли.

Если в области семисот пятидесяти ГэВ действительно есть частица, отсутствующая в стандартной модели, то это — действительно громкое событие!

Многие смотрели на свои часы, а некоторые по-тихому ушли не стерпев, чтобы вернуться в лаборатории и начать писать работы об этом новом физическом явлении.

Очевидно, если этот пик появляется с большой вероятностью, то ЦЕРН однозначно запустит коллайдер, чтобы провести эксперимент.

Если полученные данные подтвердят, что область семисот пятидесяти ГэВ действительно имеет характерный пик, и этот пик является новой частицей, то это может означать не только новую ветвь в физике, но и Нобелевскую премию!

Нет сомнений, что это — уже повод для ставок.

Питер Хиггс изумленно произнес:

— Невероятно, это то удивительное открытие, о котором ты говорил?

— Да, — ответил Фрэнк Вильчек, сидящий рядом с ним. — Я прочитал его статью две недели назад, тогда работа еще была не закончена, но я догадывался, что это будет чем-то значимым.

Питер Хиггс задумался на некоторое время и сказал:

— C точки зрения математики, это доказано, но ты думаешь, такая возможность существует?

Фрэнк Вильчек улыбнулся:

— Думаю, стоит попробовать.

— Ты прав, я думаю так же, — Питер Хиггс кивнул и встал со своего места. — У меня появилось несколько новых теорий об этом, поэтому я пойду.

Фрэнк Вильчек остановил своего друга:

— Подожди.

— Что такое?

Фрэнк Вильчек улыбнулся и потер пальцами:

— Ты забыл деньги.

Они поспорили, и в этот раз Фрэнк выиграл.

Питер Хиггс вздохнул и улыбнулся, после бросил смятого Франклина на кресло и поспешно ушел.

…………………………...

В другом конце зала профессор Лу сказал:

— Этот парень — интересен, не зря он — мой ученик.

Янь Синьцзюэ не мог не спросить:

— Но профессор, разве вы не говорили, что это — квантовое колебание?

— Я никогда такого не говорил, — профессор произнес с серьезным лицом. — Я сказал, что скорее всего, это так.

Он все еще считал так же.

Но это — действительно важный момент, именно поэтому нужен эксперимент, чтобы все проверить.

Янь Синьцзюэ продолжил спрашивать:

— Но если там действительно что-то есть, как это можно объяснить с помощью квантовой хромодинамики?

Профессор Лу покачал головой:

— Никак, это — вне стандартной модели.

— Тогда почему?..

— Нет причин, — профессор Гао оборвал аспиранта и улыбнулся. — Физика существует не по нашим прихотям. Напротив, смысл именно в том, чтобы открывать неожиданное для нас и получать новые загадки, чтобы мы могли совершенствовать теорию.

Любое физическое заключение — несовершенно, все зависит от прогресса.

Поэтому, когда появилась теория относительности Эйнштейна, никто из физиков не стал кричать, что Ньютон — неправ.

Точно так же, если однажды в будущем обнаружат, что теория относительности — не применима в далеких галактиках, никто не будет кричать и осуждать Эйнштейна. Физика постоянно улучшалась.

То же самое — для стандартной модели.

Затаив дыхание, Янь Синьцзюэ спросил с волнением в голосе:

— Тогда хотите сказать, что открытие Лу Чжоу может создать новую теорию в физике?

Профессор Гао на мгновение задумался, а потом дал неопределенный ответ:

— Возможно...

Да, лишь возможно.

Но для студента магистратуры это "возможно" — целое достижение.

……………………...

Лу Чжоу приехал сюда в начале мая и пробыл здесь уже два с половиной месяца.

Глядя на календарь, парень не мог не погрузиться в себя.

Если он правильно помнил, сейчас его друзья из двухсот первой комнаты должны сдавать свои последние экзамены. Только те, кто готовился к вступительным экзаменам, оставались в университете.

Если бы его жизненный путь так резко не отклонился от первоначального курса, то через два месяца он стал бы третьекурсником. Ему пришлось бы задумываться о продолжении учебы или поиске работы.

Однако теперь ему не нужно думать об этих поверхностных проблемах.

Теперь ему нужно беспокоиться о других, более важных проблемах.

Две недели назад завершился Европейский саммит по ядерным исследованиям, и исследователи из Китайской группы сотрудничества вернулись в Китай.

Лу Чжоу должен был лететь обратно вместе с Янь Синьцзюэ и профессором Лу Шэньцзянем, но профессор в итоге сказал ему лететь самому.

Это долгая история.

После отчета Лу Чжоу, Линдон Эванс предложил ему новый контракт.

Теперь парень из стажера стал исследователем в ЦЕРНе.

У такого международного исследовательского института уровень текучести исследователей — очень высокий. Например, в знаменитой Аргоннской национальной лаборатории соотношение временных работников к постоянным было примерно один к одному.

ЦЕРН, пожалуй, имел самый высокий показатель текучести среди всех исследовательских учреждений.

ЦЕРН заключал различные контракты с учеными из разных стран.

Эти контракты не предусматривали зарплату, поскольку не являлись трудовым договором. Скорее, они походили на удостоверения личности.

Например, Янь Синьцзюэ и профессор Лу имели схожие контракты.

Касаемо их пользы...

Кроме упрощенного получения визы и доступа к различным исследованиям, они — бесполезны.

Но если надо заработать дополнительные деньги, на подобное удостоверение можно опираться при подписании контракта с другой лабораторией.

Конечно, Лу Чжоу остался не на "летнюю подработку". А потому что ЦЕРН изменил график экспериментов из-за его открытия.

Парень хотел остаться и засвидетельствовать результаты.

Само собой, имелась и еще одна причина.

Другая причина — в том, что система так и не посчитала, что Лу Чжоу выполнил задание, поэтому он остался.

Лу Чжоу боялся, что если улетит сейчас, то задание прервется.

Но независимо от того, почему парень остался, подобные эксперименты — не что-то простое, что можно провести в любой момент. Ожидание может занять месяц или даже полгода.

Поэтому профессор Лу Шэньцзянь оставил Лу Чжоу.

В конце концов, академики очень ценили время, Лу Шэньцзянь не мог оставаться тут и ждать результатов.

Однако профессор Лу не полностью бросил Лу Чжоу. Он дал парню пособие на проживание в размере трёх тысяч евро, а также заплатил за номер до конца июля.

В конце концов, если открытие подтвердится, то это будет отличной новостью для Китайской команды.

Профессор Лу Шэньцзянь с нетерпением ждал результатов.

Глава 175. Интервью c Nature Weekly

Прoсто дожидаться в отеле — довольно скучно, а после конференции в ЦЕРНе больше не проводилось хороших лекций. Поэтому, чтобы побороть скуку, Лу Чжоу гулял по Женеве. Парень делал фотографии достопримечательностей и делал некоторые покупки.

Вернувшись в отель, Лу Чжоу выложил фотографии в ленте и пошел в душ.

Когда он вышел из душа и уже собирался спать, ему неожиданно позвонил Ши Шан.

И первое, что он сказал:

— Чжоу, когда ты вернешься?

Лу Чжоу сушил волосы и задумался, отвечая:

— Смотря по ситуации... Когда опубликуют результаты эксперимента, тогда и вернусь. Если что-то нужно еще привезти, то говори. В любом случае, мне делать нечего, и я просто гуляю.

— Путешествуешь на халяву? Я тебе завидую.

"На халяву путешествую?"

"Ну, можно и так сказать..."

Парень вспомнил, что в этой поездке он ещё не потратил ни копейки своих денег.

— Э-э-э, когда ты вернешься в универ, просто положи вещи на мой стол. Не отправляй их ко мне домой, у меня нет места.

— Ладно, что-нибудь еще?

Ши Шан покачал головой:

— Ничего... О, точно, почему тебя не видно в Weibo в последнее время?

— О чем ты? Я только что выложил несколько фото в Weibo.

— Нет, я имею в виду, что в последнее время не видно твоего выпендрежа.

— ...

"О чем ты, блин?"

"Говоришь так, словно я постоянно хвастаюсь."

Лу Чжоу закончил разговор и бросил телефон на кровать.

Посмотрев на календарь, парень увидел, что уже почти конец месяца.

Он не знал, когда закончится эксперимент.

Парень надеялся, что не ошибся.

Конечно, никто не станет его винить, но он будет чувствовать себя подавленным.

…………………………...

Изначально Лу Чжоу думал, что ему придется прождать еще один месяц, пока не будут готовы результаты.

Он не ожидал, что хорошие новости придут так внезапно.

Первым, рассказавшим ему новость, стал профессор Грейер, который следит за детектором ATLAS.

По телефону Грейер не стал много говорить, а просто попросил парня прийти к нему в кабинет.

Войдя к профессору, Лу Чжоу сразу же спросил:

— Каков результат?!

— Tвое предположение верно, — сказал профессор Грейер, переполнившись эмоциями, и положил на стол бумаги. — Результаты — весьма оптимистичны. Мы увидели пики, которые ты предсказал на CMS и ATLAS. Многих удивил этот результат.

Лу Чжоу испытал облегчение, когда этот камень свалился с его души.

Хотя для ЦЕРНа работа только начиналась, но работа Лу Чжоу подошла к концу.

Профессор Грейер посмотрел на Лу Чжоу и сказал:

— Хотя нельзя пока определить, что это, но можно с уверенностью сказать, что там что-то есть.

Взяв бумаги со стола, парень сказал:

— Надеюсь, что вы сможете понять, что это... Пожалуйста, сообщите мне, когда что-нибудь найдете.

Профессор Грейер спросил:

— Ты возвращаешься?

— Да, — произнес Лу Чжоу и, улыбнувшись, кивнул. — Я дождался желаемого результата, и бронь отеля уже почти закончилась.

Хотя парню было интересно, что это за сигнал, но он не мог ждать тут вечно, поскольку это может занять годы.

Кроме того, Лу Чжоу уже догадывался, что на данном этапе задание от системы должно быть завершено.

Парень хотел вернуться в Китай, получить награду и посмотреть на новые задания.

— Перед этим... можешь оказать мне небольшую услугу? Это займет всего три дня, — попросил профессор Грейер. — Я оплачу проживание в отеле.

— Какую услугу?

— Интервью Nature Weekly, — улыбнулся профессор Грейер. — У меня есть друг, который там — редактор. Хоть она и не эксперт, но неплохо разбирается в квантовой физике. Она очень удивилась твоему открытию и захотела взять интервью. Она прилетает сюда второго августа... Можешь остаться еще на пару дней?

Лу Чжоу улыбнулся и сказал:

— Конечно, могу.

Хотя парень не любил интервью, он все же хотел помочь профессору Грейеру.

В конце концов, профессор помог ему. Без него Лу Чжоу не смог бы найти аргументы для отчета.

К тому же, это совсем не доставит ему проблем.

…………………………...

После конференции по ядерным исследованиям в июле, ЦЕРН не мог дождаться, чтобы объявить об открытии пентакварка Pc+, что, как и ожидалось, стало главной новостью физики этого года.

Конечно, помимо этого появились и неожиданные результаты.

Например, характерный пик при семисот пятидесяти ГэВ...

Да, в этот раз "появились"...

Согласно предсказанию Лу Чжоу, сделанному в отчете, ЦЕРН возобновил эксперименты при одному ТэВ.

Конечные результаты оказались удивительными.

Когда количество образцов доходит до определенного значения, появляются пики при семисот пятидесяти ГэВ, которые нельзя объяснить текущими знаниями в хромодинамике.

Некоторые предположили, что это сигнал при распаде более тяжелой частицы, другие же предположили, что это двухфотонный сигнал. Некоторые предположили, что это последняя часть головоломки стандартной модели, которую физики-теоретики искали уже много лет: суперсимметричные частицы.

Конечно, некоторые не испытывали оптимизма и говорили, что это просто квантовая флуктуация. Хотя исследователи ЦЕРНа наблюдали это явление на детекторах ATLAS и CMS.

Но под этим влиянием появились сотни статей с попытками объяснить пик, а число публикаций крупных журналов выросло вдвое.

Многие физики сделали смелые предположения об этом явлении.

Они не могли просто сидеть, сложа руки.

Физика высоких энергий была непохожа на физику конденсированных сред. Средства наблюдения никогда не поспевали за скоростью теоретического прогресса. Стандартную модель, которую еще толком не видели, уже приняли.

Академикам в данной области трудно писать работы.

Однако этот пик позволил академикам не только написать множество работ, но и предоставил шанс на получение Нобелевской премии.

Что... если им повезет?

Все возможно.

В конце концов, даже коллайдер не знал, что означает сигнал семисот пятидесяти ГэВ...

Однако внимание СМИ и общественности приковало другое.

Для простых людей это событие стало более удивительным, чем открытие пентакварка.

Потому что это обнаружил...

Просто стажер!!!

Глава 176. Сильнейший в истории стажер!

Первыми об этом сообщила британская газета "Гардиан".

Репортер, написавший эту статью, с удивлением констатировал открытие.

"ЦЕРН обнаружил аномальные сигналы в эксперименте. Эксперты говорят, что это может быть главным ключом к открытию суперсимметричныx частиц. Но невероятно то, что это заметил стажер!"

Словно таинственная сила Востока повлияла на коллайдер.

Сразу после этого СMИ выяснили личность этого стажера.

И многие были шокированы.

Например, последний номер немецкого издания "Focus Weekly" привлек внимание людей рассказом о личности стажера.

"Стажер, обнаруживший характерный пик в семисот пятидесяти ГэВ, на самом деле, студент магистратуры в Цзиньлинском университете. Его достижения не ограничиваются только физикой, он также стал "лучшим молодым докладчиком" на конференции в Принстоне в начале этого года. Он доказал гипотезу о числах-близнецах!"

"Наш репортер взял интервью у мистера Фрэнсиса, президента Федерального математического объединения, и у господина Эдварда Виттена, обладателя Филдсовской премии. Мистер Фрэнсис отметил, что это молодой ученый с отличными способностями к мышлению и инновациям, в то время как Эдвард Виттен считает, что он может стать первым китайским ученым, получившим Филдсовскую премию."

Первоначально новости, связанные с энергетической зоной семисот пятидесяти ГэВ, не вызвали широкого отклика и распространялись только в небольших кругах физиков элементарных частиц. Лишь после статьи "Focus Weekly" новость достигла пика.

Люди удивились тому, что стажер смог заметить это явление, но еще больше их потрясло то, что стажер — не физик, а математик.

Новость еще не дошла до Китая, но уже успела вызвать бурные обсуждения в западных социальных сетях.

Форум Лиги плюща...

[Черт! Я отдыхал, но вчера мой руководитель позвонил мне и сказал, чтобы я вернулся в универ. Он сказал, что у меня теперь — новый проект... Сумасшедший.]

[Это же хорошо, теперь есть тема для дипломной работы :)]

[Может и нет... Что, если ЦЕРН подтвердит сигнал через месяц?]

[Невозможно. Со скоростью работы коллайдера это может занять годы. У тебя будет время закончить работу.]

Американский студенческий форум…

[Пздц, даже Филдсовская премия не способна удовлетворить его амбиции! Похоже, он собирается получить Нобелевскую премию...]

[Ему все еще далеко до Нобелевской премии, но он — силен. Теоретическая физика — самая сложная дисциплина для получения результатов. Хотя это открытие — не основной результат исследований, но оно решило сотни проблем с дипломными проектами по физике.]

[И правда, в эти дни arxiv чуть не взорвался от количества статей по физике элементарных частиц.]

[Этот парень — слишком крут. Буду ли я таким же психом, когда стану студентом магистратуры?]

[Проснись, этот парень в начале года был лишь бакалавром, но уже был монстром.]

[Блять.]

……………………………………………………………..

После статьи "Focus Weekly" другие крупные СМИ тоже рассказали о случившемся.

Хотя многие средства массовой информации проводили расследования по выяснению личности Лу Чжоу, "Nature Weekly" были первыми, кто взял у него интервью.

Конечно, теперь Лу Чжоу был не стажером, а формальным исследователем ЦЕРНа.

Второе августа, полдень...

Профессор Грейер привез парня в кофейню в Женеве, после чего он представил его журналистке из "Nature Weekly".

— Это Белинда, выпускница Оксфорда, — произнес профессор Грейер, потом посмотрел на Белинду и сказал:

— Это Лу Чжоу.

Они кивнули друг другу.

Но парень заметил некую неловкую атмосферу.

Неловкость, похоже, исходила от профессора Грейера. С другой стороны, Белинда естественно улыбнулась.

— Здравствуйте, мисс Белинда, — Лу Чжоу протянул руку.

— Здравствуй, рада встрече, — улыбнулась Белинда. — Это интервью может занять какое-то время, так что начнем сейчас?

— Конечно, — улыбнулся в ответ парень. — Надеюсь, мои ответы смогут удовлетворить ваше любопытство.

В конце концов, "Nature Weekly" — научный и достаточно строгий журнал. И он более придирчив, нежели китайские СМИ.

Вопросы Белинды были максимально профессиональными, неудивительно, что эта девушка — выпускница Оксфорда.

Например, ее первый вопрос...

— Как вы нашли характерный пик в зоне семисот пятидесяти ГэВ?

— Случайно, — ответил Лу Чжоу и улыбнулся. — Мои коллеги думали, что пик семисот пятидесяти ГэВ — просто случаен. Но он появился как на ATLAS, так и на CMS, что слишком подозрительно для совпадения. Поэтому я попросил профессора Грейера найти данные за двенадцатый и тринадцатый годы. В итоге я обнаружил кое-что интересное.

— Пик семисот пятидесяти ГэВ?

— Не совсем, но почти, — парень пожал плечами. — У меня было не так много выборок на руках, поэтому информация, которую я мог получить, слишком ограничена. Поэтому я попытался доказать это с точки зрения вероятности. Получив достаточно большую вероятность, у ЦЕРНа появилась причина для проведения этого эксперимента. Что касается самого пика, то его обнаружил коллайдер, а не я.

Репортер улыбнулась и записала ответ, после чего продолжила спрашивать:

— Я заметила, что вы используете несколько расплывчатые формулировки. Это — ваша привычка, или виной всему — строгость физики?

Лу Чжоу кивнул:

— Последнее. Поскольку даже сейчас мы не можем точно сказать, что это такое.

— Как вы думаете, что это за частица?

— Надеюсь, что это суперсимметричная частица. Если это так, то наша самая большая проблема будет решена. Но… Это лишь — мое личное желание. Не всегда все идет гладко, — ответил Лу Чжоу и задумался на некоторое время, после чего продолжил:

— Если просто гадать, то я бы скорее предположил, что это — что-то вне нашего понимания… например, темная материя.

Белинда удивленно открыла рот и спросила:

— Удивительные спекуляции... Но почему?

— Потому что сигнал — слишком нестабилен, — улыбнулся парень. — Адронный коллайдер сам по себе представляет накопление бесчисленных маловероятных столкновений, и появление подобного сигнала показывает некую ситуацию, которую трудно объяснить, по крайней мере, с помощью существующих теорий…

— Но это также может быть просто двухфотонный сигнал!

— Но это также может открыть путь к "новой физике".

Глава 177. Много информации

Интервью длилось всего двадцать минут.

Выйдя из кафе, Лу Чжоу подошел к машине и, открыв дверь, сел на место рядом с водителем.

Профессор Грейер спал на водительском сиденье с включенным кондиционером. Приоткрыв глаза, он заметил, что уже вернулся Лу Чжоу, после чего зевнул и спросил:

— Уже все?

Парень надел ремень безопасности и ответил:

— Да, все.

Во время интервью профессор Грейер не остался в кафе, он сразу же вернулся в машину, словно не хотел оставаться там и секунды.

Из любопытства Лу Чжоу спросил:

— Ты и эта женщина...

— Oдно время мы встречались… Хотя... недолго, — ответил профессор. — Она — моя бывшая.

Парень удивленно посмотрел на профессора Грейера.

"Серьезно?"

"Она выглядит на двадцать лет."

"Может, это из-за макияжа?"

Глядя на парня, профессор понял, о чем тот думает и недовольно произнес:

— Хватит думать, что я — старый. Мне — лишь сорок в этом году. Я даже все еще могу выиграть Филдсовскую премию!

— Но следующая награда будет в восемнадцатом году, так что тебе уже будет сорок три.

— Я просто шучу, к тому же, я не занимаюсь математикой, — профессор Грейер кашлянул и тут же сменил тему. — Говоря об этом, от Янь Синьцзюэ я слышал, что тебе уже двадцать лет, но ты — все еще не женат. Я в твоем возрасте сменил уже двух подружек. Есть ли хоть что-то, что тебя интересует... кроме математики?

Парень смутился и улыбнулся:

— Само собой.

Ощутив запах сплетен, профессор заинтересованно спросил:

— Например?

— Физика.

— ...

………………………………….

Вернувшись в отель, Лу Чжоу начал собираться.

Парень уже почти три месяца пробыл в Европе.

Когда он приехал сюда, в чемодане лежало лишь несколько комплектов одежды. Теперь же чемодан забивали вещи, что он накупил здесь. Парень волновался, что могут возникнуть проблемы на таможне.

В любом случае, его поездка наконец-то успешно завершилась.

Лу Чжоу не мог дождаться возвращения в Китай, чтобы получить награды за задание.

Оценка за задание точно должна быть S+, да?

Тогда он может получить бонусное задание.

Парень не хотел думать о других вариантах.

Будет странно, если он не получит S+.

Лу Чжоу убрал в чемодан сухое молоко, что купил сестре, когда вдруг зазвонил его телефон.

Парень ответил на звонок:

— Алло.

— Это я.

Его привел в недоумение голос.

Нахмурившись, Лу Чжоу осторожно спросил:

— Кто?

Из трубки послышался кашель, словно человек задыхался.

Через некоторое время старик пришел в себя и сказал с некоторой обидой:

— Фрэнк Вильчек! Мы виделись лишь месяц назад!

"Серьезно?"

Парень сильно удивился.

"Зачем он звонит мне?"

Уже прошел месяц, разве Фрэнк Вильчек не вернулся в штаты?

— Извините, не узнал ваш голос… — извинился парень и быстро сменил тему:

— Что-то случилось?

Фрэнк Вильчек спросил:

— Ты сейчас свободен?

— Конечно.

— Тогда приходи в мой кабинет. Мне есть о чем поговорить с тобой.

Старик больше ничего не стал объяснять по телефону и повесил трубку.

Поскольку вылет — лишь завтра вечером, и у него достаточно свободного времени, Лу Чжоу в замешательстве отправился к старику.

Едва парень вошел, Фрэнк Вильчек жестом велел ему сесть, после чего попросил помощника принести две чашки кофе.

Глядя на дымящийся кофе, Вильчек неспешно заговорил:

— Частица семисот пятидесяти ГэВ может начать поколение новой физики. Если это правда, то ее ценность — выше даже Нобелевской премии. Все физики-теоретики заинтересовались ею, и я — не исключение.

Лу Чжоу молчал, понимая, что эта награда особо не связана с ним. Парень ждал, пока старик продолжит.

После небольшой паузы Фрэнк Вильчек заговорил вновь:

— Я оптимистичен по поводу твоего таланта в математической физике. Если тебе интересно, то можешь присоединиться к моим исследованиям. Мы можем вместе работать и улучшать эту теорию.

За прошедший месяц большинство физиков-теоретиков во всем мире приступили к решению этой загадки, но до сих пор никто не добился значимых результатов.

Все еще можно копать и копать...

Когда коллайдер раскроет данные содержащиеся в сигнале семисот пятидесяти ГэВ, то кто-то, скорее всего, получит Нобелевскую премию.

Хотя Фрэнк уже получил Нобелевскую премию, нет правила, что запрещало бы одному человеку получить ее дважды. Но лишь несколько человек смогли удостоиться такой чести, поэтому это не так то просто.

Если это открытие в достаточной мере удивительно, то такая вероятность есть...

Подобная возможность оставить след в истории — редка, поэтому никто не хотел упустить ее.

Парень спросил:

— Вы предлагаете дать теоретическое объяснение этой частице?

— Да, — профессор кивнул. — На самом деле, я — не только исследователь ЦЕРНа, но и работаю на кафедре теоретической физики в Массачусетском технологическом институте. Кстати, не хочешь получить докторскую степень там?

Парень слегка опешил от подобного предложения.

Массачусетский институт — один из лучших университетов в области физики. И уже не говоря о том, что его пригласил туда обладатель Нобелевской премии...

Если бы университет не разработал для него специальную программу, парень мог бы и принять это предложение.

Но в итоге Лу Чжоу не мог принять его, поскольку он уже дал обещание.

Просто отказываться от такого предложения — слишком неуважительно, поэтому парень попытался отклонить его как можно мягче:

— Спасибо за ваше предложение, но извините… Я уже обещал получить докторскую степень в Принстоне, — покачал головой Лу Чжоу.

— Принстон… Для тебя, занимающегося математикой, это, и правда, более привлекательно, — произнес Фрэнк Вильчек ему все равно на отказ. — Но даже если ты выбрал Принстон, мое предложение — в силе. В конце концов, сейчас — цифровая эпоха, и многое можно передать через интернет, нет надобности общаться напрямую. Так что еще раз подумай о моем предложении.

Фрэнк Вильчек сделал паузу, а потом продолжил:

— Если заинтересован в Нобелевской премии...

Этим предложением было сказано много информации, и парень стоял в шоке, забыв как говорить...

Глава 178. Возвращение.

В эпоху интернета — невозможно что-либо cкрыть.

Всего за два дня новости распространились по Китаю.

[Шок! Человек, что обнаружил высокоэнергетическую частицу, на самом деле — он?]

[Лу Чжоу: на самом деле, я — физик.]

[Он сбросил бомбу в мир физики высоких энергий, стандартная модель рухнула!]

[...]

Однако в это время Лу Чжоу летел обратно в Китай. Eго телефон был выключен, а сам он спал в кресле и не знал, что снова попал в тренды.

Хотя даже если бы и знал, особо бы не заморачивался.

В конце концов, это — ничто в сравнении с потенциальной Нобелевской премией.

Даже если ЦЕРН найдет что-то интересное в энергетической зоне семисот пятидесяти ГэВ, парень ничего не получит и не сможет выиграть награду.

Почему?

Это из-за правил Нобелевской премии.

Исходя из текущей практики, Нобелевскую премию не присуждают исследователям частиц и людям, которые управляют адронным коллайдером. Комитет более склонен награждать человека, который создал новую или развил существующую теорию.

С академической точки зрения, работа первых двух является важной, но не решающей. Любой может случайно натолкнуться на открытие, и любой может провести эксперимент.

Работа последних имеет решающее значение.

Именно поэтому Нобелевскую премию две тысячи тринадцатого года присудили авторам механизма Хиггса и теории бозонов Хиггса, а именно — Питеру Хиггсу и Франсуа Энглеру. А предложили ее в шестидесятые годы. Что касается исследователей ЦЕРНа, которые проводили эксперимент и внесли важный вклад: Нобелевскую премию не присуждают организациям, и ее нельзя разделить между таким числом людей.

Другой пример — колебания нейтрино, которые обнаружили в реакторе Дайя Бэй в Китае. Однако номинантами на Нобелевскую премию две тысячи пятнадцатого года стали профессор Такаши из Японии и профессор Артур Макдональд из Канады.

Некоторые могут спросить, почему бы не придумать частицу и задать ей множество различных физических свойств? После этого нужно лишь подождать, пока другие не обнаружат ее, и выиграть приз.

Теоретически это возможно.

Это также послужило причиной, что после публикации данных с энергией семисот пятидесяти ГэВ появилось множество статей по теоретической физике. Многие делали ставку на эту теорию.

Однако вероятность получить Нобелевскую премию таким образом — не высока.

Новая теория или новая физическая модель должна быть, по крайней мере, теоретически обоснована и логически независима. Точно как с теорией суперструн, хоть она — и изгой в мире теоретической физики, но никто не может опровергнуть ее теоретически.

Если человек не смог придумать логически независимую теорию, даже если он скажет, что нашел частицы Хиггса или гравитационные волны, академическое сообщество не признает его.

Именно поэтому простые люди никогда не смогут получить Нобелевскую премию. Простые люди могут представить статьи, но не говоря уже о независимости теории, они даже могут не понимать физику.

Если эта частица окажется суперсимметричной, то Нобелевская премия может быть присуждена Гонги Хунченгу, который предложил суперсимметрию и суперсимметричные частицы в тысяча девятьсот шестьдесят шестом году. Есть ли шанс у Лу Чжоу что-то выиграть?

Конечно, есть.

Не только Лу Чжоу, но и Фрэнк Вильчек имеет шанс.

Поскольку постоянно улучшаются не только средства наблюдения, но и соответствующие теории.

Например, если пик семисот пятидесяти ГэВ на самом деле является суперсимметричной частицей, то это разрушит текущие знания о стандартной модели. Тогда может появиться "модель Лу" или "модель Вильчека", объясняющая эту частицу, что будет достойно Нобелевской премии.

Однако необходимый для этого объем работы гораздо больше и сложнее, чем для доказательства математических гипотез. Это невозможно сделать в одиночку, как для Фрэнка Вильчека, так и для Лу Чжоу.

Вот почему позавчера Вильчек предложил Лу Чжоу работать вместе.

Они пришли к согласию общаться по почте и завершить теорию вместе.

Основная работа по созданию теории будет сделана Фрэнком Вильчеком и его аспирантом, а Лу Чжоу будет отвечать за расчеты.

Парень продемонстрировал свои математические способности на конференции, поэтому профессор решил объединиться с ним.

Эта работа однозначно займет много времени Лу Чжоу, но если они получат Нобелевскую премию, то это того стоит.

Даже если это просто шанс.

……………………………….

Когда самолет взлетал — было темно, и когда он приземлился — все еще стояла глубокая ночь.

Хотя академик Лу сказал Лу Чжоу, что Янь Синьцзюэ приедет за ним, парень не хотел беспокоить его и не стал связываться.

Выйдя с чемоданом из аэропорта, Лу Чжоу собирался вызвать такси, но заметил, что кто-то ему машет.

Разглядев лицо человека в свете уличных фонарей, парень удивился.

Янь Синьцзюэ?

Тот помог парню с чемоданом, после чего сел на место водителя:

— Что ты так долго? Я жду тебя с десяти часов.

— Рейс задержался… И откуда ты узнал о моем рейсе?

— Грейер сказал мне, — ответил Янь Синьцзюэ. — Ты — прямо в университет?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Да, спасибо.

— Да не проблема, мы же — друзья, — улыбнулся аспирант. — Лу Чжоу, ты помог нашей китайской команде блистать на международном уровне. Не видел, чтобы профессор Лу когда-либо хвастался так. Даже профессор университета Шуйму хвалил тебя.

Парень представил эту сцену и смущенно улыбнулся, но не слишком удивился.

Он — потенциальный лауреат Нобелевской премии, поэтому подобное не удивляло его.

— Кстати, ты не хочешь научиться водить?

Лу Чжоу задумался и ответил:

— Когда будет время, подумаю об этом. Пока мне это не нужно.

— Как это не нужно? Полезно иметь машину, чтобы ездить в разные места. Ты получил много наград, только не говори, что уже все потратил!

— Я откладываю их, чтобы купить дом.

Янь Синьцзюэ вздохнул и произнес:

— Неплохо, уже в твоем возрасте думать о покупке дома... Надеюсь, смогу стать таким же успешным, как и ты, учась у академика Лу.

— У тебя нет дома?

Янь Синьцзюэ внезапно стало неловко, он кашлянул и смущенно ответил:

— Надеюсь, смогу накопить на первоначальный взнос к концу года. Хочу купить дом в Пекине, но это довольно дорого... С чего ты решил, что я — богат?

"Когда ты тратил деньги в Швейцарии..."

Но тут парень вспомнил, что они тратили деньги академика Лу.

— Так сложно накопить?

Янь Синьцзюэ вздохнул:

— Вот такая она, теоретическая физика. Разве ты не работал с профессором Ли? Почему ты не продолжил заниматься физикой материалов? Зачем переключился в физику высоких энергий?

Парень не знал, как ответить на его вопрос. Лу Чжоу не мог сказать, что это из-за задания системы.

Конечно, он и сам интересовался физикой высоких энергий, иначе не выбрал бы направление математической физики.

Подумав об этом, Лу Чжоу неуверенно ответил:

— Возможно, я просто люблю науку?

Янь Синьцзюэ потерял дар речи.

Парень подумал, что его ответ звучал слишком фальшиво, но тут аспирант внезапно вздохнул:

— Может поэтому я — не так хорош, как ты...

"Эм?"

"Он поверил мне?!"

Глава 179. 3 уровень физики!

Янь Cиньцзюэ припарковалcя около общежития и открыл багажник, после чего помог Лу Чжоу достать чемодан, чуть не надорвавшись.

— Черт, что он такой тяжелый… что ты там накупил?

Лу Чжоу извиняясь сказал:

— Сувениры и разные предметы, что просили купить друзья.

— Помочь донести?

— Спасибо, я сам справлюсь. Я живу на втором этаже.

— Ладно, тогда я поехал.

Янь Синьцзюэ вернулся в машину. Помахал на прощание, после чего завел машину и уехал.

Парень посмотрел на удаляющуюся машину, потом развернулся и взглянул на темное здание. Вздохнув, Лу Чжоу взял чемодан и пошел по лестнице наверх.

Сейчас лишь начало августа, и студенты — на летних каникулах, поэтому стояла мертвая тишина.

K счастью, его комната — на втором этаже, иначе бы он не знал, как донести чемодан.

Открыв дверь, Лу Чжоу поставил чемодан в сторону и пошел в душ, после чего забрался в кровать.

Лежа в кровати, парень закрыл глаза и вошел в белоснежное системное пространство.

Он с нетерпением открыл информационный экран, после чего нажал на панель заданий.

[Пользователь, поздравляю с завершением задания!]

[Детали завершения задания: успешное участие в LHCb группе Китая, участие в "анализе данных раздела B1" и "полном спектральном анализе" пентакварка "Pc+", найдена подсказка в энергетической зоне семисот пятидесяти ГэВ.]

[Оценка задания: S +]

[Награда за задание: сто тысяч очков опыта физики. Пятьсот баллов. Один билет счастливой лотереи (сто процентов — образец)]

[Дополнительная награда: пятьдесят тысяч математического опыта.]

"Сто тысяч?"

Увидев это число, парень перестал дышать, а его сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

Потом его взгляд переместился на следующее окно.

"Нихрена себе!!!"

"Я еще получил пятьдесят тысяч очков опыта по математике?!"

От удивления Лу Чжоу забыл, как дышать.

Система, наконец, по-хорошему к нему отнеслась.

Парень уже получал оценку S+ за задание, но это первая "дополнительная награда", которую он получил.

"Это потому, что я нашел ключ в энергетической зоне семисот пятидесяти ГэВ?"

Глядя на награды, парень погрузился в размышления.

"Не знаю, как система оценивает задания, но эта дополнительная награда превосходит все мои ожидания."

Лу Чжоу прекрасно помнил, что на конференции в Принстоне он также получил оценку S+. Но тогда он получил только сорок две тысячи очков опыта по математике и никакой дополнительной награды.

"Это значит, что открытие в энергетической зоне семисот пятидесяти ГэВ — более ценно, чем гипотеза о числах-близнецах?" — думал парень, потирая подбородок.

Хотя система довольно строго хранит свои тайны, в некоторых мелочах она дает неожиданные подсказки.

Очевидно в базе системы была информация о сигнале семисот пятидесяти ГэВ. Хотя Лу Чжоу не знал, какая именно это частица, она должна быть чем-то значительным. По крайней мере, этого достаточно для получения ста тысяч очков опыта по физике, и дополнительно — пятьдесят тысяч очков опыта по математике.

Но, хоть это и захватывало, нет смысла думать об этом сейчас.

В конце концов, в системном пространстве нет коллайдера. И даже если Лу Чжоу хочет выяснить, что скрывается за этим сигналом, ему оставалось только ждать экспериментов ЦЕРНа.

Парень глубоко вздохнул и сказал:

— Система, открой панель характеристик!

[Система высоких технологий:

Пользователь: Лу Чжоу

Основные науки:

A.Mатематика: LV3（4000/100000）→ LV3 (54000/100000)

B.Физика: LV2（3100/50000）→ LV3 (53100 / 100,000)

C.Биохимия: LV1（4000/10000）

D.Инженерное дело: LV1（0/10000）

E.Материаловедение: LV1（3000/10000）

F.Энергетика: LV1（0/10000）

G.Информатика: LV1（2900/10000）

Баллы: одна тысяча девятьсот семьдесят пять → две тысячи четыреста семьдесят пять (билет счастливой лотереи)]

Его уровень физики вырос до третьего, и она почти сравнялась по опыту с математикой.

Но если Лу Чжоу хотел повышать и дальше уровень физики, ему нужно сначала поднять уровень математики, поскольку та определяла максимальный уровень других дисциплин.

Как и ожидалось, математика — его основа.

Парень закрыл панель характеристик и посмотрел на рулетку лотереи.

Наконец, наступил самый захватывающий момент.

Это действительно захватывало, поскольку он получал образец со стопроцентным шансом. Ему не нужно было беспокоиться о том, что снова придется пить колу или спрайт.

Парень надеялся, что в этот раз не будет бесполезного образца, а хотя бы несколько капсул.

Хотя с текущем уровнем Лу Чжоу не нужно больше полагаться на капсулы концентрации, они все равно были бы полезны.

— Начать лотерею.

Лу Чжоу вздохнул, глядя на вращающуюся рулетку, а потом крикнул:

— Стоп!

[Пользователь, поздравляю, получен образец!]

Очевидно.

Посмотрим, что это.

Лу Чжоу сжал кулак и посмотрел на экран.

[Образец: Пистолет-сканер (одноразовое использование)]

"Эм?"

"Пистолет-сканер звучит круто."

"Но одноразовое использование..."

"Он исчезнет сразу после применения?"

Лу Чжоу хотел обругать систему, но остановился.

Парень вспомнил, что флешка с Сяо Ай исчезла сразу после использования.

Если сказано про одноразовое использование, то, похоже, предметом можно воспользоваться лишь один раз.

Хотя Лу Чжоу не знал причины этого ограничения.

Отложив размышления о награде в сторону, парень посмотрел на панель заданий. Как и в прошлый раз, когда он получил оценку S+, задание было бонусное.

Лу Чжоу нажал на задание.

[Бонусное задание активировано! (Можно отменить в любое время, не потратив баллы)]

[Описание: поскольку пользователь уже решил самую сложную форму K = 1, почему бы не продолжить исследование и не доказать гипотезу Полиньяка?

Требования: доказать гипотезу Полиньяка до две тысячи шестнадцатого года.

Награда: ???]

"Хм..."

"Что означают три знака вопроса?"

"Неизвестная награда?"

"Или награда — три знака вопроса?"

Парень не находил слов.

Казалось, что эта система становится все более нечестной...

Глава 180. Свет, превосходящий стандартную модель.

Гипотеза Полиньяка — сильная гипотеза о двойных простых числах. Для любого натурального числа k найдется бесконечно много пар простых чисел (p, p + 2k). Случай k = 1 был гипотезой о числах-близнецах, когда существовало бесконечное количество простых чисел p таких, что p + 2 — тоже простое число.

Последнее Лу Чжоу уже доказал, используя метод топологии.

До этого Чжан Итан и другие математики доказали, что существует бесконечное количество пар простых чисел, промежуток между которыми не превышает определенного значения, постепенно снизив это значение от первоначальных семидесяти миллионов до двухсот сорока шести. Bсе эти выводы относятся к форме (P, P + 2K) и дают сильную подсказку для доказательства гипотезы Полиньяка.

К настоящему времени: "k=123", "k=…" — завершены.

Остался последний шаг: расширить доказательство k = 1 до бесконечности.

Если доказательство чисел-близнецов лишь номинировало Лу Чжоу на Филдсовскую премию, то доказательство гипотезы Полиньяка гарантировало бы его победу.

Hо это лишь кажется простым.

Тут нужен совершенно другой метод. Прошлое доказательство дало парню лишь идею. Но чтобы доказать гипотезу Полиньяка, ему придется создать абсолютно новый метод.

И хотя у него сейчас третий уровень математики, это все еще непросто.

Наибольшая сложность в том, что система требовала доказать гипотезу до две тысячи шестнадцатого года.

Значит он должен завершить доказательство в течении этого года.

С другой стороны, награда — тоже неизвестна. Но Лу Чжоу предполагал, что если доказательство гипотезы о числах-близнецах дало ему сорок тысяч опыта, то награда за это задание не должна быть меньше.

Кроме того, это — бонусное задание.

Поэтому он все еще с нетерпением ждал этой награды.

………………………………………………...

Приняв задание, Лу Чжоу покинул системное пространство, после чего сразу уснул и проспал до полудня следующего дня.

Проснувшись, парень заметил, что у него много пропущенных звонков.

Все они были из кабинета профессора Лу. Лу Чжоу предположил, что Янь Синьцзюэ сказал профессору, что он вернулся в Китай.

Но поскольку позже он все равно собирался к профессору, то не стал перезванивать.

До обеда ему еще нужно сделать кое-что важное.

Лу Чжоу слез с кровати, умылся, после чего вновь зашел в системное пространство.

[Пистолет-сканер (одноразовое использование): сканирует внутреннюю структуру объекта объемом один кубический метр. Способен проанализировать структуру и состав.]

Описание короткое, но парень понял, как им пользоваться.

У него просто огромный потенциал использования. Можно украсть интеллектуальную собственность или создать костюм железного человека. По сути, он мог воссоздать любую технологию, если у него будут материалы.

Вопрос только — как использовать его.

"Я могу воспользоваться им лишь раз… и даже не могу проверить."

Глядя на иконку в инвентаре, парень колебался.

Лу Чжоу хотел максимизировать пользу от награды.

У него в инвентаре три предмета. "Обломки 1", старая "игла-усилитель" и банка спрайта.

Поэтому у него три варианта.

Просканировать обломки, иглу или банку спрайта.

Первый вариант — получить информацию о сломанной батарее, но трудно сказать, какую выгоду он получит с этого.

В конце концов, Лу Чжоу даже не знал, что за технология лежит в ее основе, лишь догадывался, что это может быть легендарная литиево-воздушная батарея.

Второй вариант — неплохой. Если верить описанию, то влияние препарата было сильным и не имело побочных эффектов. С помощью него, вероятно, можно создать Капитана Америку.

Последний вариант позволит получить рецепт напитка, который проще воссоздать, нежели первые два варианта.

Поразмыслив, парень в итоге выбрал первый вариант.

У него были долгосрочные планы.

В краткосрочной перспективе больше всего подходил третий вариант, поскольку технические требования для производства напитка — невысоки, к тому же он имел отличный вкус. Тем не менее у него почти отсутствовал потенциал для развития, и, кроме того, сложно защищать права в области пищевых продуктов.

Второй вариант, хотя и интересен, но также рискован.

Первый вариант похож на азартную игру.

Эти обломки могли оказаться чем угодно.

— Просто рискну...

Лу Чжоу достал "обломки 1" из своего инвентаря, после чего покинул системное пространство.

Почувствовав холодный металл в руке, парень положил сломанную батарею на стол, направил на нее пистолет и нажал на курок.

Лу Чжоу услышал лишь тихий звук, после чего синий голографический свет покрыл батарею.

Светло-голубая световая завеса окутала обломки, словно по волшебству проникая сквозь твердую металлическую поверхность, делая ее прозрачной, и сканируя каждый миллиметр устройства.

Лу Чжоу удивился, глядя на это.

"Черт, эта система действительно — высокотехнологичная!"

"Один лишь этот синий свет достоин Нобелевской премии!"

"Стандартная модель — просто не сравнима."

Обычный человек особо не задумывался бы над этим, но для Лу Чжоу существование этого предмета рушило его знания о физике.

По крайней мере, парень не знал, как это объяснить с помощью стандартной модели.

Внезапно луч исчез.

Батарея светилась и постепенно возвращалась к прежнему облику, словно ее кто-то перекрашивал.

Сканер в руках парня медленно превратился в пыль, а в его руках осталась лишь черная флешка.

— ...

Лу Чжоу долго молча смотрел на флешку в руках.

У него появилось чувство дежавю, и он не мог не испытывать удивления.

"Полагаю, у этой системы больше секретов, о которых я не знаю..."

Флешка в его руке, скорее всего, сделана из специального материала, который распадется, как только он перенесет данные с нее.

Как и в случае с Сяо Ай...

Глава 181. Он хочет увидеть тебя

После подключения флешки к ноутбуку, с нее начал перекидываться огромный объем данных, отчего ноутбук зашумел.

Bстроенный кулер громко шумел, а ноутбук грелся. Cпустя где-то пять минут, передача завершилась, и все стихло.

Как парень и ожидал, флешка тут же превратилась в пыль и развеялась.

Лу Чжоу собирался открыть папку и посмотреть, что он скинул, но в правом нижнем углу всплыло диалоговое окно.

[Мастер! QAQ]

[Вы хотите убить Сяо Aй? QAQ]

Сильно удивившись, парень с недоумением напечатал: [О чем это ты?]

Сяо Ай: [Посмотрите сколько осталось места на жестком диске! QAQ]

Не дожидаясь, пока Лу Чжоу сам откроет и посмотрит, Сяо Ай вывел на экран красную полоску.

Парня шокировало оставшееся свободное место.

Tвою же!!!

Было два ТБ, а теперь осталось только пятьдесят целых, одна десятая МБ!

Почему эти данные так много весят?

Внезапно Лу Чжоу понял всю серьезность ситуации и поспешно напечатал: [Так, а что с двумя другими дисками?]

Сяо Ай: [Чтобы спасти свою жизнь, я объединил диски D и E в C! QAQ]

Лу Чжоу тут же напечатал: [А что с данными, которые я там хранил??]

Сяо Ай: [Я сжал их и сохранил на диске C! QAQ]

Почти...

Те данные — это материалы и исследования, касающиеся гипотезы Полиньяка.

Когда его выбрали для инициативы "тысячи", он взял гипотезу Полиньяка в качестве своего исследовательского проекта. В свободное время парень провел некоторые исследования, и было бы большой потерей — потерять их.

Тем не менее Сяо Ай — ценнее, чем все эти файлы.

Хотя сейчас ИИ — все еще немного отсталый, однажды он вырастет и станет полезным.

Парень задумался и напечатал: [Понял. Я постараюсь найти новый дом для тебя. Кстати, можешь не добавлять QAQ после каждого предложения? Это выглядит странно.]

Сяо Ай: [Но мастер, библиотека, что я собрал, потеряна! Я не могу найти других выражений! QAQ]

— ...

Лу Чжоу подумал о своих файлах и обрадовался, что они не были потеряны, как коллекция эмодзи Сяо Ай.

После парень задумался о том, как дорого обойдется новый дом для него, и первоначальное сочувствие сменилось одной мыслью.

Опять тратить деньги!

После чего Лу Чжоу закрыл диалоговое окно, нашел свои файлы и скопировал их на внешний жесткий диск, после чего открыл данные со сканера.

Изначально он думал, что потребуется много времени, чтобы их проанализировать, и не ожидал, что все будет так удобно.

После запуска исполняемого файла открылось приложение для проектирования.

В трехмерной сетке отображалась сломанная батарея.

На первый взгляд, просто трехмерная модель.

С подобной мыслью парень щелкнул по модели — и тут же все изменилось.

От состава материала до параметров температуры во время сканирования, все данные точно отобразились во всплывающем диалоговом окне.

Парень смотрел на это как на озарение, после чего быстро щелкнул на отрицательный полюс батареи.

И словно перед ним предстало сокровище.

Литий!

Лу Чжоу был прав!

Это — литиевая батарея!

Но парень не обнаружил следов остатка электролита.

Лу Чжоу предполагал, что эта высокотехнологичная батарея, вероятно, использовала газ или твердый материал в качестве электролита.

Однако это абсолютно не важно.

Рано или поздно, он изучит эту технологию. Прямо сейчас ему нужно разобраться в технологии, что препятствовала образованию литиевых дендритов.

Эта батарея, словно рыба, у которой самая вкусная часть — живот. В случае батареии, это литиевая часть.

Внезапно Сяо Ай снова написал.

Сяо Ай: [Мастер, что это?]

Лу Чжоу улыбнулся. Eго переполняло хорошее настроение, он ответил: [Благодаря этому, мы получим тебе новый дом. Подожди, пока я зарегистрирую патент. Тогда я куплю тебе сервер за три миллиона юаней!]

Сяо Ай: [Правда?!]

Лу Чжоу: [Правда!]

Если Лу Чжоу, и правда, отсюда узнает как остановить рост дендритов лития, то патента хватит на покупку нескольких домов в центре города.

Само собою, у него есть и другие цели, поэтому Лу Чжоу не сможет безрассудно тратить деньги.

По крайней мере, парень хочет купить себе лабораторию, поскольку нельзя постоянно полагаться на подачки системы. Более того, он также должен предоставить формальный способ достижения этой технологии.

Но Лу Чжоу не спешил регистрировать патент.

Хотя парень уже знал, что это за материал, ему все равно нужно провести эксперименты в лаборатории и имитировать открытие.

В конце концов, когда Лу Чжоу зарегистрирует патент, ему нужно будет указать используемое оборудование, источник материалов и лабораторию. Смысл науки в том, что все открытия можно повторить, и если те же самые действия приведут к тому же результату, то открытие можно принять.

Только вот куда он отправит статью?

Недавно Nature Weekly взяли у него интервью, так что, возможно, Лу Чжоу просто отправит работу им...

Парень с волнением думал об этом.

……………………………..

Парень выключил ноутбук, переоделся и пошел пообедать в столовой, после чего отправился к профессору Лу.

Увидев парня, профессор улыбнулся и сказал:

— Наконец-то, ты вернулся из Европы. Я уже думал, что ты решил там остаться навсегда.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Это невозможно. Кто позволит мне там так долго оставаться с моей визой?

— Ну тут трудно сказать... Если бы ты, и правда, захотел там остаться, то ЦЕРН позаботился бы о твоей визе. Они бы могли даже решить проблемы с гражданством.

Парень улыбнулся, но ничего не сказал.

Хотя Лу Чжоу понимал, что профессор просто шутил, ему не особо понравилась эта шутка.

Хотя, как и сказал профессор Лу, ему, и правда, было бы легко остаться там.

Но парень никогда даже не задумывался над этим.

И это не из-за каких-то благородных идей или чувств, просто он уже привык жить тут, и ему тут нравилось, а еще у него здесь — много знакомых.

Куда бы Лу Чжоу ни поехал: на конференцию или учиться за границу, он все равно вернулся бы в Китай.

Они поболтали некоторое время, прежде чем профессор Лу перешел к сути:

— Я рад видеть, что ты благополучно вернулся. В следующий раз не забудь отправить мне смску, как приземлишься. Если бы не Янь Синьцзюэ, я бы даже не знал, что ты вернулся! Ладно, больше не буду об этом, — профессор сделал небольшую паузу. — Через несколько дней я собираюсь в Пекин. Ты поедешь со мной. У меня есть друг, который хочет встретиться с тобой.

— Это академик Гао?

— Нет, я могу увидеться с ним каждый день, — профессор махнул рукой. — Тебя хочет видеть старик Яу. Он тоже занимается математикой, ты должен был слышать о нем.

Глава 182. Как правильнее сказать?

Очевидно, Лу Чжоу слышал о нем. Не будет преувеличением сказать, что профессор Яу — ведущая фигура среди Китайских математиков.

Его можно поставить в один ряд с такими людьми, как Хуа Логэн и Чэнь Шэншэнь.

Аспирант — в двадцать два года, докторская степень — в двадцать пять лет, доказал гипотезу Калаби — в двадцать семь лет, получил Филдсовскую премию — в тридцать четыре года... словно он взломал саму жизнь.

Эти достижения сделали профессора Яу одним из самых влиятельных математиков на сегодняшний день. Его влияние распространилось на множество различных областей, таких как дифференциальная геометрия, топология, алгебраическая геометрия, общая теория относительности и даже физика высоких энергий!

Самое известное его достижение — это доказательство гипотезы Калаби, которая заложила основы теории суперструн в тысяча девятьсот восьмидесятом году.

Можно сказать, что профессор Яу — один из основателей теории суперструн.

Bсе в области математики знали об этом боге. Даже в области теоретической физики знали о нем.

Но, поскольку обычно профессор Яу — очень занят, было трудно встретиться с ним.

Только от небольшого разговора с ним можно получить много пользы.

Поэтому как только Лу Чжоу услышал, что профессор Лу отвезет его к профессору Яу, парень сразу же спросил:

— Когда мы едем в Пекин?

Профессор Лу улыбнулся и сказал:

— Примерно в октябре.

— ...

Тогда зачем сообщать так рано?

Парень не находил слов.

Увидев, что Лу Чжоу молчит, профессор Лу продолжил:

— Сейчас у меня особо нет проектов, которые можно поручить тебе, поэтому просто займись самообучением. Ничего не могу сказать в плане математики, но в квантовой хромодинамике тебе еще есть чему поучиться. Я скинул тебе на почту расписание. Если хочешь успешно закончить обучение, усердно работай и посещай эти занятия. Я проверю тебя в конце семестра. Экзамен будет включать в себя материал всех этих курсов.

Услышав про масштаб этой проверки, парень чуть не кашлянул кровью:

— Профессор, это же перебор...

Профессор Лу улыбнулся:

— Чего ты испугался? Будь увереннее.

……………………………………..

И хотя Лу Чжоу нужно усердно учить хромодинамику, у него было кое-что... более важное на данный момент.

Покинув кабинет профессора, парень, не теряя времени, поспешил в общежитие и уселся перед ноутбуком, занявшись изучением полученных со сканера данных.

Лу Чжоу не знал, как изготовили эту батарею, поскольку подобные технологии намного опережали свое время.

Оставляя в стороне материал отрицательного электрода, даже "сепаратор" внутри батареи невозможно изготовить с помощью существующих технологий.

Даже зная все материалы и параметры, если бы Лу Чжоу разместил эту информацию в интернете, ни одна лаборатория в мире не смогла бы изготовить настолько тонкую деталь.

И даже если парень решит проблему литиевого дендрита, без этой диафрагмы невозможно будет создать литиево-воздушную батарею.

Любой, кто изучал химию в школе, знает, что литий на воздухе реагирует не только с кислородом, но еще и с азотом, образуя кристаллы нитрида лития. И если на них попадет водяной пар, то произойдет сильный взрыв.

Японцы пытались решить эту проблему, но они все еще далеки от этого.

И если не решить эту проблему, то позади батареи придется размещать баллон с кислородом, что уже не позволит использовать ее в мобильных телефонах. Такая конструкция подойдет только для автомобилей.

Однако вряд ли кто-то захочет рисковать — и взорваться в своей машине.

Тщательно все изучив, парень подтвердил, что это легендарная литиево-воздушная батарея.

На анод было нанесено специальное экранирующее покрытие, а катод состоял из литиевого материала, окруженного электролитом. Но электролит вообще не протекал, и материал катода полностью превращался в оксид лития.

Конструкция была очень проста и понятна, но даже если бы она была показана людям, ее невозможно воссоздать. Хотя технические проблемы с точки зрения конструкции еще можно решить, ключевая проблема — в материале.

Парень попытался найти в интернете используемый внутри батареи пластик, но не смог.

К счастью, материал, необходимый для защиты литиевого катода и предотвращения роста литиевых дендритов, не был чем-то особенным. По крайней мере, по мнению Лу Чжоу — это разрешимо.

Под полностью окисленным литиевым катодом парень обнаружил кусок медной фольги.

Конечно, медная фольга — не основной ключ для предотвращения роста литиевых дендритов, решение заключалось в пленке ПДМС (Полидиметилсилоксан), покрывающей фольгу.

В этом материале нет ничего особенного. Его использовали во многих средствах по уходу за кожей. Его структура — это решение проблемы переноса ионов лития.

Парень предположил, что пленку из него изготавливали методом центрифугирования.

Под пленкой Лу Чжоу обнаружил полую углеродную наносферу. Он предположил, что это углеродные наночастицы ограничивают рост дендрита лития.

Просидев где-то полчаса перед ноутбуком, парень откинулся на спинку стула и вздохнул:

— Сложная работенка!

"Даже мой ноутбук за двадцать тысяч юаней не справляется… Похоже, чтобы обработать эти данные, мне нужна нормальная рабочая станция."

Лу Чжоу хотел построить лабораторию возле Цзиньлинского университета для работы. Потом он наймет много аспирантов и докторов, которые будут работать на него. После чего парень может заставить Сяо Ая распределять работу между ними.

Но прямо сейчас Лу Чжоу ждали более важные дела.

Парень вытащил лист бумаги и сделал на нем записи, после чего обвел: "пленка ПДМС" и "углеродные наночастицы".

Лу Чжоу собирался зарегистрировать патенты на эти две вещи. Потом он зарегистрировал бы патент на их составную конструкцию и назвал бы ее "материал анода".

Если у него будет время, он мог бы выяснить весь процесс производства и запатентовать его. Даже если бы он сам не производил батареи, то он все еще мог продать его другим для получения прибыли.

Однако парень не хотел этого делать.

Прежде всего проектирование и производство — вне его способностей. Кроме того, Лу Чжоу — ученый, и его поле битвы находится в лабораториях, а не в бизнес-центрах или фабриках.

Что касается вопроса о внедрении этой технологии в производство, он оставит ее профессиональным инженерам и разработчикам.

Нет надобности и смысла налаживать фабричное производство.

Лу Чжоу — гораздо лучше в исследовательской деятельности.

Однако нелегко заработать что-то с патента.

Парень понимал, что ему придется хотя бы воссоздать эту батарею в своей лаборатории.

Иначе он многое не сможет объяснить.

Это будет его конструкторскими экспериментами.

Как только Лу Чжоу это решит, он с удовольствием будет получать доходы с патента… Нет, как бы это правильнее сказать?

Во имя науки будет развивать общество!

Глава 183. Золотой прииск

Пекин, дом недалеко от университета Шуйму.

Cидя на диване, старик читал английский журнал.

Внезапно он улыбнулся, положил журнал и произнес:

— Этот парень, и правда, гений.

Этот старик — никто иной, как математический гений Китая, Яу Шинтун.

Профессор Яу прочитал статью британской журналистки Белинды, которая взяла интервью у Лу Чжоу, в журнале Nature Weekly.

В интервью упоминалась личность студента магистратуры Цзиньлинского университета, а также то, что он является членом китайской группы сотрудничества LHCb.

Как ранее сказал высокопоставленный академик китайской группы LHCb, этот стажер очень улучшил репутацию Китая в ЦЕРНе.

Скорее всего, скоро страна будет рассказывать об этом молодом ученом.

И он заслужил подобную славу.

— Да, — произнес старик, сидящий напротив Яу Шинтуна, наливая чай.

Это был Ван Юйпин, по настоянию которого была организована специальная программа обучения для Лу Чжоу.

Хотя у профессора Яу не сложились хорошие отношения с Яньцинским университетом, у него все же имелось несколько хороших друзей оттуда.

И профессор Ван Юйпин был одним из них.

После небольшой паузы профессор Ван вздохнул и произнес:

— После конференции в Принстоне я думал, что этот парень — талантлив в математике. Не ожидал, что он будет настолько хорош в физике элементарных частиц. Я встречался со многими молодыми учеными, но никогда не видел такого.

Профессор Яу Шинтун улыбнулся:

— Я встречал одного.

— Кого?

— Тао Чжэсюань!

Ван Юйпин сильно удивился, а потом спросил с улыбкой:

— Даешь настолько высокую оценку?

Тао Чжэсюань — первый австралиец, получивший Филдсовскую премию, и второй человек китайского происхождения, получивший эту награду. Сейчас Тао Чжэсюань преподает в Калифорнийском университете и считается одним из гениев математического анализа.

Хотя он не занимается математической физикой, его исследования охватывали почти все области математики: от гармонического анализа до нелинейных уравнений в частных производных, от теории чисел до топологии.

Многие называли Тао Чжэсюаня Моцартом в математике, потому что подобные достижения единственного человека невозможно объяснить кроме как гениальностью.

В Китае многие называли Лу Чжоу "Юным Тао Чжэсюанем". Но Ван Юйпин считал, что это — все еще преувеличение.

Профессор Яу Шинтун улыбнулся:

— Высокую оценку? Думаю, он сможет добиться большего, чем его предшественники.

Профессор удивился такой оценке от старого друга и не мог не спросить:

— Ты — серьезно?

— Конечно, — Яу Шинтун кивнул. — Когда я увидел, что он выбрал гипотезу Полиньяка в качестве темы для исследования, у меня возникла подобная мысль. А эта статья лишь еще раз ее подтвердила.

Профессор Ван Юйпин улыбнулся:

— Думаешь, он докажет эту гипотезу?

— Трудно сказать... Он решил гипотезу о числах-близнецах. Будь у меня энергия, то даже я попытался бы доказать ее, — произнес профессор Яу Шинтун и внезапно посмотрел на старого друга:

— Может... поспорим?

Профессор Ван Юйпин улыбнулся и поинтересовался:

— Условия?

— Бьюсь об заклад, что он сможет доказать эту гипотезу в течение двух лет.

— Невозможно, — профессор Ван Юйпин покачал головой. — Я знаю, что ты высоко его ценишь, но сейчас направление его исследований — математическая физика. Если он сосредоточится на теории чисел, то сможет доказать гипотезу… Но тем не менее... два года — слишком мало!.

Профессор Яу Шинтун покачал головой:

— Исследовательское направление — не проблема. Если у него будет интерес, то он сможет. Раз у нас — противоположные мнения, тогда поспорим?

Профессор Ван Юйпин хлопнул себя по бедрам:

— Конечно, давай поспорим! Ставлю сто юаней. Не так страшно будет проиграть их.

Профессор Яу Шинтун:

— Только взгляни на себя, ты уже думаешь о проигрыше. С тобой даже скучно спорить!

………………...

— Апчхи!

Лу Чжоу чихнул и, потирая нос, произнес:

— Кто меня вспоминает?

Потом продолжил писать.

Парень уже ознакомился с расписанием занятий от профессора Лу.

Но сейчас — все еще летние каникулы, и занятия начнутся лишь в следующем месяце.

Последние несколько дней парень не покидал общежитие. Лу Чжоу заперся в своей комнате и планировал эксперименты, используя данные на компьютере.

Ему пришлось ознакомиться с огромным количеством литературы и придумать эксперименты на этой основе, чтобы создать тонкий слой ПДМС.

Причиной подобной мотивации, конечно же, являлись деньги.

Эта технология — целый золотой прииск, и, осознавая это, невозможно спокойно спать.

Еще двадцать лет назад промышленность отказалась от использования металлического лития, поскольку аккумуляторы могли превратиться в бомбу.

Однако перспективы лития по-прежнему привлекали бесчисленное множество материаловедческих лабораторий. Они все еще проводили эксперименты с ним.

IBM даже сделали супер-расчет проекта литиево-воздушной батареи, определивший путь входа каждой молекулы газа в батарейный блок, чтобы избежать проблемы с закупориванием газа... Однако они просто сжигали деньги, поэтому проект заморозили.

Еще пример, на национальном уровне министр энергетики штата Алабама, американец китайского происхождения, получивший Нобелевскую премию по физике в тысяча девятьсот девяносто седьмом году, господин Чжу Юйвэнь, в течение некоторого времени являлся фанатичным сторонником литий-отрицательных батарей… Но в итоге — его переубедили.

Литиевые батареи очаровывали ученых, благодаря своей плотности энергии.

Так называемая плотность энергии — количество энергии, содержащееся в единице объема. Наиболее важным показателем производительности батарей является плотность энергии. Ее увеличение всегда было целью промышленности.

Даже в тринадцатой пятилетке Китая четко заявили, что уровень технологии производства аккумуляторов должен быть не ниже международного уровня к две тысячи двадцатому году. Один из наиболее важных факторов — увеличение плотности энергии аккумулятора до трёхсот-трёхсот пятидесяти Вт*ч/кг.

В настоящее время литий-серная батарея выглядела наиболее перспективной.

Но если проблема дендритов лития решится, то все другие концепции уступят литий-воздушным батареям.

Изучающие химию, знают, что анод из металлического лития имеет самый низкий электрохимический потенциал — три целых, четыре

сотых В, и удельную энергоемкость до трёх тысяч восьмисот шестидесяти одного мАч/г.

Это значит, что теоретически, при использовании лития в качестве анода, возможно в десять раз увеличить энергоемкость графитовых батарей.

И самое привлекательное: как только решится проблема роста дендритов лития, не будет необходимости в других серьезных изменениях конструкции батареи, всего лишь нужно будет заменить некоторые материалы.

Глава 184. Начало эксперимента!

— Тебе нужна лаборатория?

По телефону услышав просьбу Лу Чжоу, профессор Ли, анализировавший образцы в лаборатории углеродных наноматериалов, нахмурился.

C мобильным телефоном в руках Лу Чжоу сказал:

— Да, я нашел нечто интересное, изучая статьи. Я хотел бы воспользоваться лабораторией, и мне нужен гомогенизатор и цифровой микроскоп.

Очевидно, он придумал причину. Хоть они — и в хороших отношениях с профессором Ли, но не настолько близки.

B конце концов, ценность этого открытия нельзя измерить с помощью научной статьи.

Особенно для промышленности...

— Хорошо, тогда я поговорю с директором лаборатории. Можешь взять триста четвёртую лабораторию, просто найди профессора Ван Сяньфу.

Хотя профессору Ли было любопытно, почему Лу Чжоу вдруг захотел провести такой эксперимент, но он не стал спрашивать. Напротив, профессор Ли с готовностью согласился помочь Лу Чжоу.

Если бы кто-то другой попросил одолжить подобное оборудование, профессор Ли бы колебался и даже мог отказать. Однако Лу Чжоу — другой случай, поскольку он очень помог профессору в последней работе.

Проект был на миллиарды юаней, и, не говоря уже о том, что как акционер "Чжуншань новые материалы", он является прямым бенефициаром.

Это лишь маленькая услуга, и он — не против помочь.

Парень смутился от того, что профессор так легко согласился.

"Если бы я знал, что старик — настолько щедрый, то просто попросил бы сканирующий электронный микроскоп SEM..."

— Что-нибудь еще? — поинтересовался профессор Ли, заметив, что Лу Чжоу молчит.

Парень покачал головой:

— Нет, спасибо, профессор.

— Ты справишься в одиночку? Может, послать Цянь Чжунмина тебе в помощь?

— Нет, спасибо. Я хочу попробовать сделать это самостоятельно.

Естественно, он не мог согласиться.

Брат Цянь сразу бы понял, что он делал.

Лу Чжоу не мог никому объяснить: ни как он планировал эксперимент, ни почему он его проводит.

Он должен сделать все своими руками.

— Ладно, только ничего не сломай.

Парень знал, что профессор Ли шутил, поэтому он улыбнулся и сказал:

— Будьте уверены! Верну лабораторию в идеальном состоянии!

………………………………………………..

Забрав ключи от лаборатории у профессора Вана, Лу Чжоу был готов приступить к следующей части плана.

Согласно результатам сканирования, ключ к решению проблемы с ростом дендритов лития лежал в обработке полидиметилсилоксановых материалов.

Для решения проблемы Лу Чжоу разработал два эксперимента: изготовление и центрифугирование.

Но ключ к проблеме все еще заключался в обработке материалов ПДМС.

Необработанный материал PDMS, даже если он покрыт медным листом, полностью бесполезен. И дендрит лития все равно взорвется.

Материаловедение сильно отличается от математики. Первая требовала бесчисленные эксперименты и огромных вливаний денег. Последней нужна лишь ручка и бумага. Большая часть денег в математике использовалась на командировочные расходы.

Лю Чжоу думал целый день, но так и не смог найти хорошего решения. В итоге парень решил потратить пятьсот баллов и попросить помощи системы.

Лу Чжоу с болью смотрел, как его баллы уменьшились до одной тысячи девятисот семидесяти пяти.

Это, действительно, дорого. Целых пятьсот баллов ушло лишь на метод обработки ПДМС.

На баллы, необходимые на весь технологический процесс производства батареи, наверное, можно купить доказательством гипотезы Гольдбаха.

Хотя это потребовало много баллов, к счастью, необходимые материалы можно найти в лаборатории.

После трех дней и бесчисленных неудач парню, наконец, удалось подготовить подходящий материал для ПДМС. Бутылку воскового желтого геля.

Этот восковой желтый гель напоминал мед и имел желейную текстуру. На первый взгляд, это не было чем-то особенным, но под микроскопом было видно, что он отличался от обычного жидкого полидиметилсилоксана.

Лу Чжоу не стал долго радоваться этому, он быстро положил приготовленную прямоугольную медную фольгу в устройство. После чего приступил ко второму этапу изготовления материала для электродов.

Покрытие!

Покрытие методом центрифугирования основывалось на центробежной силе и гравитационной силе, создаваемой вращением заготовки, чтобы полностью распределить покрытие по поверхности заготовки.

С технической точки зрения, это гораздо сложнее, чем нанести пленку на мобильный телефон.

Неравномерное покрытие может привести к тому, что ионы лития не будут попадать на материал катода, и после нескольких циклов зарядки и разрядки устройство нельзя будет использовать.

Хотя Лу Чжоу уже проводил эксперимент с другими материалами, он все равно много раз потерпел неудачу

Через пару часов ему, наконец-то, удалось получить медную фольгу, равномерно покрытую пленкой ПДМС.

Глядя на медную фольгу, парень не мог не подумать:

"Я же могу продать это за сотни миллионов юаней?"

Лу Чжоу собрал оставшиеся образцы и материалы ПДМС.

Остался последний шаг. Ему нужно собрать простую батарею и проверить работоспособность мембраны.

Ему нужно проверить эффективность этой пленки, чтобы убедиться: действительно это так удивительно или нет.

Прежде парень видел, как это делает брат Цянь Чжунмин, поэтому в общих чертах он знаком с процессом.

В другой лаборатории Лу Чжоу надел белый халат, потом он закрепил медную фольгу на батарее в ящике, заполненном аргоном.

Связующим веществом был натрий карбоксиметилцеллюлоза и стирол-бутадиеновый каучук, токоприемник — алюминиевая фольга, а положительным активным материалом по-прежнему оставался LiFePO4, обычно встречающийся в литий-ионных батареях, что используются на сегодняшний день.

В качестве сепаратора Лу Чжоу использовал трехслойную композитную мембрану Celgard две тысячи триста двадцать пять.

В батарею были внесены лишь небольшие изменения.

Закончив сборку, и чувствуя гордость за самого себя, Лу Чжоу закрыл ящик.

Только после этого парень вздохнул с облегчением и осторожно вытер пот со лба.

— Готово!!!

Глядя на образец, Лу Чжоу волновался.

Парень не ожидал, что почувствует такое благоговение.

Да... благоговение.

Как ученый, он — предан науке.

Эта технология, вероятно, пришла от цивилизации гораздо более продвинутой, чем Земная.

Возможно, эта технология пришла с кораблей Star Trek…

Но неважно, откуда она взялась, в итоге этот бесценный образец попал в руки Лу Чжоу.

Парень глубоко вздохнул и попытался успокоиться. После чего Лу Чжоу подключил образец батареи к тестеру батарей Bk-шесть тысяч восемьсот восемь, а потом поместил его под цифровой микроскоп.

Теперь ему оставалось только ждать.

В надежде, что окончательный результат не разочарует его.

Лу Чжоу установил десятиминутный таймер для съемки, а потом включил тестер батареи. Затем парень взял материалы по гипотезе Полиньяка и спокойно начал читать.

Глава 185. Неожиданный результат

За окном ярко светило солнце.

Лу Чжоу не знал, когда он заснул. Парень потер глаза и размял плечи, потом встал со стула.

Первое, что сделал Лу Чжоу — подошел к цифровому микроскопу, чтобы проверить образцы.

Нет взрывов, нет дыма...

Парень ощутил счастье оттого, что образец остался цел. Он быстро просмотрел снимки на компьютере.

— Получилось!

Лу Чжоу сжал кулаки и чуть не закричал от радости.

Со вчерашнего дня он выполнил четыре цикла зарядки и разрядки, и дендриты лития не появились!

Ионы лития, попавшие на катод, не образовывали белых гряд. Но под материалом ПДМС слоями оседали мохоподобные складки.

По данным тестера BK-шесть тысяч восемьсот восемь, кулоновская эффективность поддерживалась на достаточно высоком уровне!

Эти результаты удивили Лу Чжоу.

Изначально парень думал, что материал ПДМС и углеродные наночастицы необходимо объединить, чтобы полностью решить проблему с образованием дендритов лития. Однако даже один материал ПДМС давал удивительный эффект.

Что касается углеродных наночастиц, парень предположил, что они должны увеличить скорость осаждения ионов лития, чтобы "выровнять" складки под материалом ПДМС.

Если говорить о "складках", они определенно влияют на производительность батареи, но, по крайней мере, результат гораздо лучше, чем смертельные литиевые дендриты!

Без наночастиц, при увеличении количества циклов заряда-разряда, будет усиливаться эффект сморщивания, что приведет к уменьшению кулоновской эффективности и сокращению срока службы батареи.

Возможно, это было бы неприемлемо для развитых цивилизаций, но для компаний на Земле этот эффект — незначителен.

Пока аккумулятор — безопасен, и можно увеличить плотность энергии батареи, любая компания с удовольствием внедрит эту технологию!

Это позволит использовать телефон неделю без подзарядки.

Конечно, это сравнение может быть немного преувеличено, поскольку существует множество других факторов, способных повлиять на производительность батареи. Также срок службы батареи зависел еще и от устройства чипа батареи, что вне компетенций Лу Чжоу.

Однако нет никаких сомнений в том, что этот новый материал произведет революцию в промышленности!

Будь то литиево-боратная батарея или литиево-марганцево-кобальтовая батарея, широко представленные на рынке, в качестве катода у них, в основном, применялся графитовый материал. Что касается литий-серной батареи, которая все еще исследуется в лабораториях, то в ней образовывались литиевые дендриты.

Поэтому Лу Чжоу прекрасно понимал, что означают результаты его эксперимента.

Парень глубоко вздохнул и закрыл глаза.

— Система, на что влияют углеродные наночастицы?

Система не ответила.

Открыв глаза, парень посмотрел на образец под микроскопом.

— Ну, очевидно...

Очевидно, подобная технология превышала его уровень материаловедения, поэтому Лу Чжоу не имел доступа к информации.

Но это — не важно.

У него есть данные из обломков, поэтому ему не нужно полагаться на систему для решения проблемы.

Когда у него будет своя лаборатория, он наймет команду исследователей для проведения экспериментов.

Парень отключил питание и поместил образец батареи в приготовленную коробку.

После Лу Чжоу сохранил все фотографии с тестера BK-шесть тысяч восемьсот восемь на свою флешку, и на всякий случай удалил все данные с устройства.

Очистив лабораторию и убедившись, что ничего не оставил, Лу Чжоу вышел и собирался вернуть ключи профессору Вану.

Выйдя на улицу, парень наткнулся на брата Цяня Чжунмина.

Увидев Лу Чжоу, брат Цянь поздоровался и спросил:

— Закончил эксперимент?

— Закончил, — улыбнулся парень, а потом что-то вспомнил и спросил:

— Точно, вы же... изучаете материалы электродов?

В прошлом году, помогая профессору Ли, Лу Чжоу слышал, что в этом году они собираются проводить эксперименты с материалами электродов.

— Да, — кивнул брат Цянь, а потом спросил:

— Заинтересован?

Парень не ответил, а вместо этого задал другой вопрос:

— Что за проект?

Поскольку это — не что-то секретное, брат Цянь Чжунмин ответил:

— Материал положительного электрода литий-серной батареи. Результаты последних исследований Массачусетского университета показали, что сера фиксируется в мезопористом углеродном волокне в качестве материала положительного электрода, и эффективно замедляет рост дендритов лития отрицательного электрода. Конкретнее не могу рассказать. Если тебе интересно, профессор Ли будет рад тебе в нашей команде.

— Все нормально. В любом случае, профессор Лу не будет рад видеть, как я делаю эксперименты, — Лу Чжоу улыбнулся. — К тому же, я не думаю, что это хороший выбор… Я прочитал статью, о которой ты говоришь, и делал похожий эксперимент.

Подумав, как бы лучше сказать, Лу Чжоу продолжил:

— Думаю, если бы это открытие было так важно, они бы не отправили его в журнал.

Опубликованную технологию нельзя запатентовать, поскольку это будет противоречить патентным законам.

Хотя есть и бескорыстные исследователи, но, как правило, во все лаборатории инвестируют компании, и лишь после получения патента публикуются статьи.

Публикуют обычно ненадежные вещи, и аккумуляторная промышленность — не исключение.

В две тысячи одиннадцатом году исследовательская группа L-Archer Корнелльского университета опубликовала статью об алюминиево-ионных батареях. В ней они предложили модель батареи, в которой алюминий используется в качестве положительного электрода для Vдвесть пять. Это выделили как "прорыв", и о нем даже написал известный журнал "Science".

Однако окончательный результат оказался неприятным.

На собрании MRS Корнелльский университет сдался под натиском Люка Рида ...

Лу Чжоу не знал, верны ли результаты Массачусетского университета, но знал, что таким способом не предотвратить рост дендритов лития.

Потому что он уже решил эту проблему.

Лу Чжоу даже собирался зарегистрировать патент.

Брат Цянь Чжунмин покачал головой и сказал:

— Пока существует такая возможность, мы будем проводить эксперименты. И мы не можем обсуждать это.

Лу Чжоу мог лишь вздохнуть:

— Тогда… желаю тебе удачи.

Большего парень не мог ничего раскрыть.

Никто не поверит ему, они могут даже обидеться.

Лу Чжоу мог только предупредить их.

Однако парень не слишком беспокоился. Ему было интересно, что скажет профессор Ли после того, как выйдет статья.

В лучшем случае, он успеет зарегистрировать патент до следующего года, после чего можно начинать писать работы.

Но к тому моменту он, скорее всего, будет в Принстоне.

Возможно, к тому времени профессор Ли откажется от этого исследовательского проекта.

Глава 186. Неожиданное воссоединение

Oт решения проблемы с литиевыми анодами выиграет вся отрасль. Начиная с зарядки мобильных телефонов и заканчивая новыми электрическими транспортными средствами, после решения проблемы дендритов будут реализованы многие проекты, ранее невозможные.

Но появление новых технологий всегда затрагивает интересы других людей.

Например, лаборатории, которые работают над этим.

Доказательство математической гипотезы затрагивает лишь десяток статей. Однако появление новых технологий может разрушить исследовательские проекты стоимостью в сотни миллионов, поскольку они просто станут бесполезны.

Конечно, Лу Чжоу не будет колебаться из-за такой мелочи. Он все еще собирался зарегистрировать патент и опубликовать работу.

C другой стороны, ресурсы, которые потратили бы впустую на материалы литиевого анода, можно будет перенаправить на другие проекты.

Например, на разработку самой батареи или производственной линии для нее.

Эти ресурсы — финансирование и исследователи.

Вернувшись в общежитие, парень начал заполнять документы на патент. Лу Чжоу должен указать, патент на что он собирается зарегистрировать.

Будучи осторожным, парень не стал сильно хвастаться, а лишь заявил, что это "улучшенная полидиметилсилоксановая нанопористая пленка", и указал, что она "может защитить" материал анода.

Поскольку Лу Чжоу первый раз подавал заявку на патент, то не догадывался, что слишком осторожен.

Уже имелось множество патентов, связанных с литиевым анодом, и он мог спокойно хвастаться.

Некоторые даже осмелились заявить, что решили проблему с литиевым дендритом.

Как и со статьями в журналах, патентный мир — также полон воды.

Причина этого кроется в том, что многие научно-исследовательские проекты требуют патентов. Даже если они — бесполезны. Компании заинтересованы в инвестировании, в первую очередь, в проекты с патентами.

Другая причина — политическая. Многие компании все еще мыслят старомодно, пытаясь выставить других дураками и сделать все по-своему, из-за чего страна сильно страдает от проблемы с патентами. Для того, чтобы догнать технологии развитых стран, в последние годы делались поблажки в плане патентов.

Ну и конечно, самый важный фактор в том, что патенты отличались от журналов, в которых был строгий процесс рецензирования.

В случае патентов, аудитор лишь проверит, не противоречит ли он уже существующим. А действительно ли он соответствует тому, что в нем указывается, как правило, особо не проверяют.

Даже журналы не могут гарантировать, что каждая "новаторская" статья — правдива и надежна, как тогда могут патенты?

Лу Чжоу предполагал, что даже к тому моменту, когда его патент примут, никто не заметит ценности этой технологии, если он не опубликует свои экспериментальные данные.

Парень заполнил все документы. А что касается конкретного процесса подачи заявки на патент, то Лу Чжоу не стал слишком напрягать себя, а нашел агентство для помощи.

Ответственным патентным поверенным Лу Чжоу стал тридцатилетний мужчина Хань Тяньюй. По его резюме, он выглядел довольно надежным, а его профессиональная улыбка напоминала страхового агента.

От отечественных до международных патентов, этот парень все сделает. Он пообещал самую быструю скорость рассмотрения и подписал соглашение о конфиденциальности.

Хотя это стоило больших денег, необходимо защищать права на интеллектуальную собственность.

Обычно у крупных предприятий есть специальные отделы, занимающиеся патентами. У Лу Чжоу, очевидно, нет подобной команды, поэтому его лучший выбор — найти в помощь надежное патентное агентство.

В действительности многие малые предприятия и лаборатории обращаются в патентные агентства.

Оформление патента — утомительное занятие, не говоря уже о сложных патентных законах.

Если патент написан плохо, то в результате его могут признать недействительным. Вследствие чего эту технологию могут украсть другие.

Поэтому экзамен на патентного агента считался одним из самых сложных в стране, и это было обоснованно...

………………………………...

Заполнив заявку на патент, парень сосредоточил все силы на доказательстве гипотезы Полиньяка.

Но, на самом деле, его повседневность не сильно изменилась. Посещения лаборатории превратились в посещение библиотеки, а оборудование для экспериментов заменили учебники...

Увидев молодых студентов в библиотеке, парень не мог не подумать, что возможно через два года они будут звать его профессором Лу.

Одна только мысль об этом захватывала.

Внезапно Лу Чжоу почувствовал аромат жасмина.

Кто-то тронул его за руку и тихо спросил:

— Эй, как решить этот пример?

— Пример? Покажи-ка… постой!

Увидев человека, сидящего рядом с ним, парень так сильно удивился, что даже подумал, что ему мерещится.

Чэнь Юйшань обрадовалась, что удивила Лу Чжоу, и ухмыльнувшись произнесла:

— Что, младший брат? Не ожидал увидеть меня?

Удивлен... хотя, просто слишком неожиданно.

— Это, и правда, неожиданно.

Pазве она не поступила в Яньцинский университет? Почему Чэнь Юйшань вернулась сюда?

Постойте, что-то не так...

Парень нахмурился, осознав проблему.

— Кстати, я тоже учусь в магистратуре.

Ему не хотелось, чтобы его называли младшим.

Чэнь Юйшань совершенно не удивилась и сказала:

— Я знаю, Мэнци сказала мне. Ты получил степень в начале этого года. Почему ты не сказал мне?

Девушка обиженно глянула на него.

— ...

Твою ж!

"Ты называешь меня младшим братом! Не смотри на меня так!"

Лу Чжоу хотел было ответить, но тут рядом с ними кто-то кашлянул.

Этот одиночка мгновенно разрушил атмосферу.

Обоим стало неловко, когда они вспомнили, что они — в библиотеке.

Чэнь Юйшань смущенно указала в сторону дверей и предложила:

— Как насчет того, чтобы пойти чего-нибудь выпить?

Лу Чжоу оглянулся, и, хотя он еще не закончил свои расчеты, кивнул:

— Давай.

Лу Чжоу не мог вынести обиды, исходящей от одиночек.

Кроме того, раз Чэнь Юйшань приехала из Пекина, как он мог бросить ее одну? Они же — хорошие друзья.

Не говоря уже о том, что Чэнь Юйшань предложила угостить его.

Глава 187.

Естественно, Чэнь Юйшань говорила не об алкоголе.

Oни пошли в кофейню около университетскиx ворот, заказали мокко и капучино и сели у окна.

— Почему ты вернулась?

Чэнь Юйшань ответила:

— Сейчас же — летние каникулы, почему я не могу вернуться назад?

"У магистров есть летние каникулы?"

Парень спросил:

— Твой руководитель не берет тебя с собою на проекты?

Девушка уперлась подбородком в ладони и вздохнула:

— Такова учеба у академика. Обычно я его даже не вижу и могу полагаться только на себя.

Лу Чжоу улыбнулся и сказал:

— Какое совпадение, я тоже учусь под руководством академика, но у меня — все нормально.

Профессор Лу относился к Лу Чжоу довольно хорошо. Он не только отвез его в Швейцарию, но и позволил получить много ценных связей и опыта в ЦЕРНе.

Если бы не стажировка в ЦЕРНе, то Лу Чжоу не нашел бы пик в семисот пятидесяти ГэB. И также не попал бы в Nature Weekly и не смог поработать с профессором Фрэнком.

— Думаю, это зависит от руководителя... — вздохнула Чэнь Юйшань и, внезапно что-то вспомнив, спросила:

— Точно, Мэнци сказала, что в следующем году ты поедешь в Принстон?

Парень уверенно кивнул:

— Да, к лету я получу диплом, а потом поеду в Принстон, чтобы получить доктора.

— Впечатляет... — вздохнула Чэнь Юйшань, с удивлением смотря на Лу Чжоу, после чего тихо прошептала:

— Эх, младший брат, ты слишком сильно давишь на меня. Если так продолжится, мне придется называть тебя старшим братом в следующем году?

Парень не находил слов:

— Ты только поняла?

— Младший брат, младший брат...

Лу Чжоу посмотрел на Чэнь Юйшань, продолжающую называть его младшим братом, и непонимающе спросил:

— Что?

— Ничего, — покачала головой девушка и улыбнулась. — Просто в будущем у меня не будет возможности назвать тебя младшим.

Парень не мог не пожаловаться:

— Даже сейчас я — уже магистр! У тебя уже нет этой возможности.

Чэнь Юйшань, похоже, только осознала это и сидела некоторое время с неловким лицом, потом громко засмеялась:

— Ну, не будь таким букой, а то не найдешь себе девушку.

Но вдруг Чэнь Юйшань осознала, что сама — одинока, и тут же сменила тему:

— Кстати, ты сдал TOEFL?

— Я сдал его еще до конференции в Принстоне.

Чэнь Юйшань чувствовала, что она — сильна в английском, поэтому внезапно спросила:

— Сколько баллов?

— Кажется, сто восемнадцать.

Девушка какое-то время молчала, а потом тихо вздохнула:

— Неплохо, младший брат… Есть ли хоть один предмет, в котором ты не очень хорош?

Лу Чжоу смущенно улыбнулся:

— Да, конечно. Я плохо разбираюсь в современной истории… Точно, ты получила приглашение от Пенсильванского университета?

Чэнь Юйшань кивнула:

— Aга, я уезжаю в конце года.

Не веря в это, парень спросил:

— Уортон?

Девушка гордо улыбнулась и с уверенностью сказала:

— Конечно!

"Черт, не могу поверить, что она прошла!"

Это поразило парня.

Уортон в Пенсильванском университете известен как лучшая бизнес-школа в США, входящая в тройку лучших в мире. Именно там впервые появились курсы MBA. Все инвестиционные банки Уолл-стрит хотели его выпускников.

И, хотя поступить туда не так сложно как в Принстон, все равно попасть туда даже очень тяжело.

Кроме того, если это обучение один плюс два, то Чэнь Юйшань пришлось бы остаться в Яньцинском университете еще на год. Но, строго говоря, девушка будет зачислена в университет после сентября.

Это означает, что учиться в Яньцинском университете Чэнь Юйшань осталось полгода.

Это даже не один плюс два, это ноль целых, пять десятых плюс два.

Ее научный руководитель позволит ей уйти?

Раньше парень считал, что Чэнь Юйшань просто хвасталась, но теперь искренне поверил девушке.

Похоже, она — действительно гений.

Хоть и не в ладах с математикой...

Время близилось к вечеру, поэтому Чэнь Юйшань и Лу Чжоу поужинали вместе.

Лу Чжоу думал, что они разделят счет, но Чэнь Юйшань настояла на том, чтобы заплатить, сказав, что он может угостить ее в следующий раз.

Из разговора парень узнал, что Чэнь Юйшань вернулась, чтобы забрать вещи из общежития.

В прошлый раз девушка спешила и забрала не все свои вещи. Поэтому Чэнь Юйшань вернулась, чтобы забрать и перевезти оставшееся в новое общежитие.

Девушка случайно натолкнулась на Лу Чжоу.

Поев, они направились в студенческий городок.

Вдруг Лу Чжоу подумал о чем-то и спросил:

— Точно, откуда ты узнала, что я — в библиотеке?

— Ты еще спрашиваешь? Если не в библиотеке, то где ты еще можешь быть?

— ...

"Почему это звучит так, словно я — всегда в библиотеке?"

Чэнь Юйшань и Лу Чжоу вернулась к общежитию.

Эти двое — лишь хорошие друзья, они не настолько близки, чтобы посещать комнаты друг друга.

Откашлявшись, девушка сделала два шага назад к фонарю около дороги, и, скрестив руки за спиной, посмотрела на Лу Чжоу, после чего с улыбкой сказала:

— Тогда, младший брат, увидимся в следующем году.

Парень хотел просто попрощаться, но потом ему показались ее слова странными, и он переспросил:

— В следующем году?

Чэнь Юйшань моргнула и сказала:

— Да, ты разве не едешь в Принстон?

— Да… Но Принстон — в Нью-Джерси, а не в Пенсильвании.

Чэнь Юйшань покачала головой:

— Пенсильванский университет расположен в Филадельфии, а она находится недалеко от Принстона. Разве ты не через Филадельфию добирался до Принстона?

"Твою же!.."

Лу Чжоу внезапно осознал, что он еще не очень силен в географии.

Последний раз, когда он ездил в Принстон, перелет был до Филадельфии.

Пенсильванский университет — в Филадельфии, и он — рядом с Принстоном.

Чэнь Юйшань посмотрела на хмурящегося Лу Чжоу и улыбнулась:

— Они, и правда, близко друг к другу. Когда прилетишь туда в следующем году, не забудь позвонить мне. Я подвезу тебя.

Глава 188. 201 комната

Приближалось начало учебного года, поэтому соседи стали возвращаться.

Лю Жуй вернулся первым. И как всегда, только вернувшись, он начал повторять старые темы.

Однако осознав, что ему никогда не догнать Лу Чжоу, Лю Жуй поставил перед собой более реалистичную цель.

Выпускные экзамены...

Большинство начинали готовиться лишь на четвертом курсе, поэтому впечатляло, что Лю Жуй приступил к подготовке уже сейчас.

Ши Шан вернулся вторым.

Войдя и увидя Лу Чжоу, он положил свой чемодан и закричал:

— Чжоу, я не видел тебя все лето! И ты снова выпендривался!

Лу Чжоу, который сидел в своем кресле и изучал гипотезу Полиньяка, поднял голову и с недоумением посмотрел на соседа.

— Эм... и что я сделал-то?

"Я ничего не делал... Когда я опять выпендривался?"

"О чем ты?"

Ши Шан сел на свое место и ответил:

— Да ладно тебе... хватит скромничать, я прочитал о тебе в Nature Weekly!

"Вот оно что..."

"Ну... это уже давно произошло."

Глядя на Ши Шана, парень не находил слов.

— Ты читаешь Nature Weekly?

— Нет, я просто увидел на Weibo! — искренне ответил Ши Шан и продолжил расспрос:

— Ладно, есть у тебя шансы на Нобелевскую премию?

Услышав про Нобелевскую премию, Лю Жуй прекратил заниматься и начал внимательно слушать.

Обычно Лю Жуй не заходил в Weibo, так что он впервые услышал о том, что про Лу Чжоу писали в Nature Weekly.

Лю Жуй не понимал, как математик мог получить Нобелевскую премию.

Услышав вопрос Ши Шана, Лу Чжоу ответил:

— Не знаю, может поможешь мне и съездишь в Швецию спросить?

Это глупый вопрос. Словно получить Нобелевскую премию — легко.

Внезапно дверь их комнаты открылась.

Хуан Гуанмин в очках неловко тащил свой чемодан, он выглядел немного глупо.

— Двести первая, батя вернулся… Черт, брат Фэй, просто… Хватит… дайте сниму очки хотя бы. А…

Eго величие продлилось лишь несколько секунд.

Хуан Гуанмин даже не успел договорить, как на него набросились Ши Шан и Лю Жуй, после чего они начали бороться, а Лу Чжоу, как обычно, подливал масла в огонь.

Таким образом, в комнату вновь вернулась оживленная атмосфера нового семестра.

……………………………………….

Строго говоря, Лу Чжоу только с этого семестра считался студентом первого курса магистратуры.

Но это не имело значения, поскольку парень все равно получит диплом за год.

И хотя академик Лу выдал ему расписание занятий, их было не так и много. Обычно Лу Чжоу изучал математику в своей комнате. В частности, гипотезу Полиньяка.

Лу Чжоу уже доказал гипотезу о числах-близнецах, теперь ему нужно доказать гипотезу Полиньяка.

Метод топологии больше не подходил. Чтобы решить эту проблему, нужно найти новый метод.

Это самая неприятная часть теории чисел.

Существовало слишком много методов для выбора. Главная проблема, с которой сталкивается большинство людей в теории чисел, — они не знают, с чего начать.

Однако Лу Чжоу оставался спокойным. Он не был нетерпеливым.

Парень уже доказывал гипотезы до этого. И хотя сейчас у него нет вдохновения, ранее Лу Чжоу уже испытывал это чувство.

Парень знал, что оно, рано или поздно, придет само, даже без помощи "часов вдохновения".

Тем временем соседи Лу Чжоу начали свое обучение на третьем курсе.

Староста группы Тянь Цзюнь вернулся с собрания студенческого совета и сказал, чтобы все проверили расписание занятий.

Некоторые преподаватели не могли вести лекции, поэтому некоторые студенты не сумели выбрать то, что хотели.

Как правило, для того, чтобы подготовиться к вступительным экзаменам в магистратуру на четвертом курсе, студенты сдают все факультативные предметы на третьем курсе.

Это головная боль, когда не получается найти нужные предметы.

К сожалению, с этим не повезло кое-кому в комнате.

— Черт, мой курс по актуарной математике отменили, — воскликнул Хуан Гуанмин, сидя перед ноутбуком.

Услышав его, Ши Шан тут же напрягся и полез проверять свое расписание. Увидев, что у него — все в порядке, Ши Шан улыбнулся и произнес:

— Есть мысль, Гуанмин. Не хочешь перевестись на финансы?

— Заткнись, это уже бесит. Почему курс отменили?!

Преподаватели с большим количеством проектов, обычно не любили вести занятия у бакалавров, предпочитая тратить усилия на магистров и аспирантов.

Они — слишком заняты, чтобы преподавать на старших курсах...

Ши Шан улыбнулся и сказал:

— Тогда почему бы тебе не поспешить и не выбрать что-нибудь другое? Это еще можно сделать на сайте.

— Да знаю я, уже смотрю… — пробормотал Хуан Гуанмин, после чего посмотрел на Лу Чжоу и спросил:

— Чжоу, что будет полегче?

Парень ответил, не задумываясь:

— Математическое моделирование. Профессор Лю ведет этот курс, и он — хороший преподаватель.

Если это не для будущего направления, то студенты обычно выбирали наиболее простые курсы или те, которые ведут хорошие преподаватели. Профессор Лю — из тех преподавателей, что давали студентам всю программу и ничего не скрывали.

По мнению Лу Чжоу, курс профессора Лю выполнял сразу оба этих условия.

По его мнению, математическое моделирование, вероятно, самый простой курс из всех, с которыми он сталкивался.

— Сейчас посмотрю, — сказал Хуан Гуанмин, глядя на экран компьютера. — Черт, он — заполнен.

Лу Чжоу задумался, а потом ещё предложил:

— Тогда как насчет базовой теории чисел? Это довольно просто.

— Ладно, посмотрим… Ничего себе! Осталось еще двадцать мест! — удивился Хуан Гуанмин.

— Даже не думай, — внезапно в разговор влез Лю Жуй, сидящий рядом. Подняв голову, он неспеша продолжил:

— Не обманывайся словом "базовый". Это, считай, самый сложный курс в математике. Только Чжоу может думать, что это легко... Советую выбрать что-то другое.

Лу Чжоу промолчал.

"Какого черта?!"

— Черт, Чжоу, не обманывай меня! — с обидой в голосе сказал Хуан Гуанмин.

— Ну, я не очень понимаю, что просто… — рассмеялся парень.

Ши Шан, который молчал до этого, внезапно заговорил:

— Чжоу, ты же знаком с профессором Лю?

Лу Чжоу задумался:

— Ну да.. В конце концов, это он занимался со мной на конкурсе по математическому моделированию.

— Тогда... Может попросишь его взять Хуан Гуанмина? Насколько я помню, преподаватель курса может корректировать список.

Лу Чжоу кивнул:

— Ладно, сегодня спрошу его об этом.

— Чжоу, мой хороший брат. Я… — Хуан Гуанмин был тронут. — Я даже не знаю, как отблагодарить тебя!

Лу Чжоу рассмеялся:

— С тебя — обед. Рыбное кафе вполне подойдет.

— ...

Глава 189. Немного отличается от того, что я представлял

Зная, что Хуан Гуанмин купит ему еду, Лу Чжоу всегда рад был помочь другу.

После обеда Лу Чжоу отправился прямо в кабинет профессора Лю. Парень поздоровался с профессором и попросил помощи.

— О, всего-то... — сказал профессор Лю, услышав просьбу Лу Чжоу. — Ну, если ему нравится математическое моделирование, то пусть приходит на занятия. Запиши его имя. Позже я дойду в управление по учебным вопросам и добавлю его.

Cделать подобное для него — проще простого.

Лу Чжоу не осознавал, что профессор Лю уже рассматривал его не как студента, а как молодого и перспективного ученого или, другими словами, как коллегу.

Поскольку через два года, когда парень вернется из Принстона, он станет самым молодым профессором в их университете.

Не говоря уже о том, что Лу Чжоу — также исследователь ЦЕРНа и ученик академика Лу, и он — возможный обладатель Филдсовской премии... Этот парень стал довольно известен в стране.

Однако он даже не осознавал этого.

Возможно, это одна из его сильных сторон.

Хотя его достижения пугают, в стране много молодых талантов... И Лю Сянпин видел много молодых талантов, которые в конце концов все увяли с возрастом.

Поскольку слава часто может вскружить голову молодым гениям, и они отвлекаются посторонним.

Не говоря уже о возвышенном эго у этих людей.

Вот почему профессору Лю так интересен Лу Чжоу.

Если бы кто-то получил хоть одно достижение, он мог бы хвастаться этим всю оставшуюся жизнь.

Однако этот парень — совсем другой.

Лу Чжоу мог быть возбужден и взволнован, но он быстро успокаивался и даже мог забыть об этом. Лу Чжоу даже может не воспринимать это слишком серьезно. У него не было такого высокомерия, как у других.

После того как парень получил кубок общества высшего образования, у профессора возникло странное чувство, что Лу Чжоу отличается от других.

"Может... Это потенциал великого человека?"

Профессора Лю Сянпина шокировала эта мысль, ему было неясно, как эта мысль пришла к нему в голову.

За прошедшие годы Лю Сянпин обучил множество студентов, но никто из них не заставил его так думать.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Спасибо, профессор.

— Не за что, — профессор Лю Сянпин только махнул рукой. — Точно, ты собираешься в Пекин в октябре?

Лу Чжоу не знал, почему профессор Лю спросил его об этом, но кивнул:

— Да… я еду с профессором Лу.

Профессор Лю опять с любопытством спросил:

— О... он сказал, зачем вы едете?

— Нет, ничего особенного… Просто профессор Лу сказал, что едем встретиться с академиком Яу Шинтуном. A что такое?

— Ничего, все нормально, — произнес профессор с улыбкой, заметив, что парень, похоже, ничего не знал. После чего профессор Лю Сянпин похлопал Лу Чжоу по плечу. — Тогда просто поздравляю тебя заранее.

— ...

"Поздравляете?"

"С чем?"

Парень растерялся, не понимая, о чем говорит профессор Лю Сянпин.

Однако профессор не стал ему говорить почему...

— Будет не интересно, если рассказывать тебе заранее.

Увидев ухмылку профессора, Лу Чжоу потерял дар речи.

Парень стоял в некотором замешательстве.

……………………...

Изучение гипотезы Полиньяка достигло узкого места. Парень прочитал уже много литературы и перепробовал много методов, но так пока и не придумал идею.

В последнее время на arxiv появилось много интересных статей. В этих статьях цитировалась его статья и обсуждались методы, использованные в его доказательстве гипотезы о числах-близнецах. Люди пытались найти способ доказать гипотезу Полиньяка.

Некоторые мысли были интересны, но Лу Чжоу чувствовал, что все они что-то упускали.

Как раз когда парень уже собрался сделать перерыв на пару дней, ему пришло электронное письмо из ЦЕРНа.

"Lu!

Результаты последних исследований поражают. Характерные пики в семисот пятидесяти ГэВ стали более четкими. Уровни достоверности на детекторах ATLAS и CMS составили одну целую, девять десятых сигма и две целых, одну десятую сигма. Думаю, что с накоплением столкновений мы определенно раскроем тайну, стоящую за пиками в этой зоне... Поэтому нам, возможно, придется проделать больше работы.

Я внимательно слежу за проводимыми экспериментами на коллайдере. Если появятся новые открытия, то обязательно сообщу.

Кроме того, основываясь на последних полученных данных, предполагаю, что частицы там могут быть последней частью головоломки стандартной модели. И она превосходит все ожидания.

Если это правда, то нет сомнений, что наша работа — очень важна.

Что касается теории суперсимметрии, то прогресс в работе моих учеников достиг критической точки. При исследовании сигнала в области семисот пятидесяти ГэВ получили интересные данные с нескольких детекторов.

Независимо от твоей возможности обработать эти данные, надеюсь, ты ответишь, как можно скорее. В конце концов, много людей также думают над этим сигналом, и это вопрос времени.

Кроме того, я не сомневаюсь в твоей академической морали, но должен напомнить, пожалуйста, держи содержимое этого письма в секрете. Сообщи, если кто будет давить на тебя."

Поскольку это рабочее письмо, старик написал все кратко.

Очевидно, парень не откажет ему.

Лу Чжоу напечатал ответ:

"Я постараюсь обработать эти данные как можно быстрее. Это займет всего три дня. И не беспокойтесь. Я сохраню все в тайне."

Очевидно, Лу Чжоу не позволит кому-то еще увидеть содержимое этого письма.

Это вопрос не только репутации, но и характера.

Лу Чжоу отправил письмо, потом достал ноутбук из ящика и протер пыль с него.

Файлы во вложении были небольшими, в основном это изображения и диаграммы.

Распаковав их и открыв текстовый файл, парень посмотрел на содержимое.

Внезапно Лу Чжоу удивился.

Это немного...

Отличается от того, что я представлял?

Глава 190. Потерял дар речи

Массачусетс, Америка.

Самолет приземлился в международном аэропорту Бостона.

Фрэнк Вильчек только что прилетел обратно в Бостон из Швейцарии, и его ученик забрал его.

Профессор сел впереди, рядом с водителем, положил свой ноутбук на колени и подключился к беспроводной сети. Фрэнк Вильчек хотел потратить свободное время на проверку почты, и заметил, что ему пришло письмо из-за Тихого океана.

Увидев имя отправителя, он сразу открыл его.

Аспирант спросил:

— Профессор, как дела в ЦЕРН?

Просматривая почту, Фрэнк Вильчек, не особо задумываясь, ответил:

— Пока все выглядит оптимистично. Уровень достоверности — три сигмы. ЦЕРН проверяют устройства и готовят пресс-конференцию. Следующий эксперимент — в начале октября. И нужно закончить теоретическую часть в этом месяце. В следующем месяце мы поедем в Женеву... А?

Аспирант увидел, что профессор Фрэнк Вильчек вдруг замолчал, и тут же спросил:

— Что-то случилось?

— Нет, ничего… — пробормотал Фрэнк Вильчек, читая письмо и нахмурившись, потом он неожиданно покачал головой и сказал:

— Это интересный момент, но я — не согласен.

Молодой человек из Китая написал.

"Дорогой профессор Фрэнк, у меня есть несколько вопросов относительно вашей дополнительной теории суперсимметрии. Согласно теореме Делиня о тензорных категориях известно, что категория, удовлетворяющая определенным условиям, должна быть категорией представления суперсимметричной группы G, поэтому можно сказать, что суперсимметрия является обобщением теории поля. Но у вас предполагается, что помимо представления поля симметрии существует дополнительное измерение, объясняющее причину, по которой суперсимметричная частица — слишком велика. Разве это не противоречит теореме Делиня?"

Академическое общение отличалось от рабочих писем. Здесь нет необходимости в излишней вежливости, поэтому Лу Чжоу указал на это как есть.

Парень полагал, что профессор Фрэнк Вильчек не будет придираться к подобному.

Однако старик также прислал безжалостный ответ...

На другой стороне Тихого океана, отредактировав и отправив письмо, парень облокотился на спинку стула и сладко потянулся.

Лу Чжоу собрался пойти поесть, когда внезапно ему пришло письмо.

Открыв письмо, парень очень удивился.

"Черт, он так рано встал?"

Разница во времени со Швейцарией — шесть часов, там должно быть лишь пять утра.

Лу Чжоу не знал, что профессор уже вернулся в Массачусетский технологический институт.

Письмо было простым, и в основном Фрэнк Вильчек отвечал на его вопросы.

"Lu, я получил твое письмо. Что касается твоих сомнений, я восхищаюсь твоими знаниями математической физики. Но я предлагаю тебе изучить теорему Вигнера в квантовой механике. Тогда ты бы понял мою теорию дополнения суперсимметрии, и не возникало никаких вопросов к сделанной гипотезе."

Лу Чжоу, конечно, не знал о теореме Вигнера, что это краеугольный камень квантовой механики.

Эта теорема описывает принцип симметрии в физических системах, например, как вращение, перемещение или CPT изменяет свое состояние в гильбертовом пространстве.

Согласно этой теореме, элементарные частицы, в основном, можно представить неприводимой группой Ли, и для этих представлений можно получить тензорное произведение. И к тому же, эта операция может соответствовать состоянию, связанному с частицами.

Это же удивительно?

Математика и физика, связанные одной теоремой.

Именно это теоретический краеугольный камень для последующего применения теоремы Делиня о тензорных категориях в физике.

Лу Чжоу понимал, что имеет ввиду Фрэнк Вильчек. Его гипотеза — в рамках теоремы Вигнера, и в ней нет проблем, ей просто не хватает математической красоты.

Например, как сказал Лу Чжоу, невозможно объяснить рациональность этого дополнительного измерения с помощью теоремы Делиня о тензорных категориях.

Парень задумался и напечатал.

"Но вы не думали, что мы можем использовать более математически сложную модель для описания пиков в энергетической зоне семисот пятидесяти ГэВ? Зачем вводить дополнительное измерение полностью вне симметричного поля, чтобы подвести ее к суперсимметричной частице?.. Я о том, что возможно это частица, которую мы не понимаем? Частица темной материи?"

Хотя первоначально, чтобы убедить старика, Лу Чжоу сказал, что сигнал семисот пятидесяти ГэВ, возможно, от суперсимметричных частиц, на самом деле, он никогда не был одержим этой идеей.

За этим пиком может многое скрываться. Вселенная построена не на одной теории.

Парень чувствовал, что это, скорее всего, частицы темной материи.

В конце концов, сигнал — достаточно слаб, и его не обнаружить без большого числа столкновений. Темную материю трудно наблюдать, поскольку она почти не взаимодействует с другими элементарными частицами, включая фотоны.

Лу Чжоу отправил ответ и не пошел есть, а терпеливо ждал.

Если профессор смотрит сейчас свою почту, то парню ждать не придется долго.

Как и ожидалось, вскоре пришел ответ.

"Это возможно, но думаю, что это маловероятно. Уверен, что оборудование ЦЕРНа — недостаточно продвинуто для обнаружения темной материи. Если сигналы, наблюдаемые на детекторах ATLAS и CMS, являются темной материей, то характерные пики не должны быть такими согласованными. Если у тебя есть какие-то вопросы, то можешь проконсультироваться с Эвансом. Для моей теории я могу добавить дополнительные объяснения."

Лу Чжоу прочитал письмо, но не знал, как ответить. Внезапно пришло еще два письма.

"Если есть дополнительное измерение уплотнения, то каждое поле в многомерном пространстве соответствует нормальному полю в четырехмерном пространстве, плюс бесконечное число полей, обратно пропорциональных длине уплотнения. И источник исходного поля нулевой оболочки в измерении уплотнения можно использовать в качестве ряда Фурье!"

"Сверхсимметричные частицы также должны существовать в этой области. Это соотношение связывает суперсимметричные частицы с фермионами. Думаю, это имеет смысл в теории. Таким образом, согласно этой теории, мы должны быть в состоянии найти суперсимметричные частицы под энергетической меткой ниже одного ТэВ. Доверяй больше коллайдеру."

"Черт, он быстро печатает."

Но первое письмо заставляло его не доверять оборудованию ЦЕРНа, а второе — говорило об обратном.

"Какого черта?"

Лу Чжоу долгое время сидел неподвижно и смотрел на письма.

Старик сильно уверен в своей теории.

Парень просто потерял дар речи и не знал, что ему ответить.

Глава 191. Вдохновение, невозможно остановить!

Через некоторое время Лу Чжоу, наконец-то, напечатал:

"Что... если мы не найдем их?"

Не прошло и пяти минут, как пришел ответ:

"Это, конечно, возможно. Если ниже одного TэВ мы не найдем то, что нам нужно, мы можем только объявить о несуществовании меньшей суперсимметричной стандартной модели, а затем перейти в более большие энергетические зоны и искать дальше. Доказать, что наша предыдущая работа — неправильная, также важное открытие. Хотя и не желанный результат для нас... Но больше доверия к нашей теории. Я уже вижу новый мир, и он — прекрасен…"

В конце профессор даже пошутил.

Однако парень был не настолько оптимистичным, и даже не улыбнулся.

Скорее всего, потому что Лу Чжоу не проработал в лабиринтах квантового мира на протяжении десятилетий, и у него не выработался специфический юмор физиков-теоретиков, когда они сталкивались с новой тайной.

Лу Чжоу не расстраивался бы, если бы не понимал вопроса.

Однако его раздражало, что это исследование, похоже, не имеет конца.

Да, у него именно такое чувство...

Даже обладатель нобелевской премии не смог убедить его. Все, что Лу Чжоу делал, это сравнивал возможности.

В математике — все по-другому. Там есть лишь: правильно и неправильно. Может понадобиться много времени, но результат будет лишь один.

Но теоретическая физика отличалась, в ней может быть правильно и неправильно одновременно, просто — на другом уровне, что сильно раздражало Лу Чжоу.

Разработка теории — далека от эксперимента. Придумывались теории, которые даже невозможно проверить экспериментально.

"Стандартная модель", на которую так сильно опиралась теоретическая физика, является "ненадежной".

В тысяча девятьсот шестидесятых годах суперсимметричная теория стала предпосылкой к теории струн, которая появилась позднее, в тысяча девятьсот восьмидесятых годах. Однако за последние несколько лет в лаборатории обнаружили странные частицы. Сообщество теоретической физики поспешно объявило о вступлении в эру "пост стандартной модели", а потом, через два года, колебания нейтрино заставили вернуться к стандартной модели.

Лу Чжоу понимал, отчего мистер Фрэнк так одержим суперсимметрией, потому что он стремился найти суперсимметричные частицы.

Это постоянство, определенно, не из-за чего-то поверхностного, а потому, что теория суперсимметрии — не окончательна. Дыры в стандартной модели нельзя закрыть, и теория струн, основанная на теории суперсимметрии, также разрушится.

Если теория суперсимметрии будет неверной, то люди спросят, почему физики-теоретики потратили впустую полвека на стандартную модель.

Если бы только теоретическая физика была как новости...

Открыл сегодня, завтра — опровергнул, а послезавтра — уже забыл. Каждый день — новая страница...

Но любой внимательный заметит, что почти все физики-теоретики добавляют слово "может" к своим словам, делая публичные заявления.

Лу Чжоу не знал, верны ли его предположения о темной материи.

Обе теории имеют место быть, но эти теории — совершенно разные. Лу Чжоу хотел бы, чтобы у него были доказательства, опровергающие теорию Фрэнка Вильчека, но, к сожалению, у него их нет.

Можно лишь дожидаться результатов эксперимента.

Лу Чжоу секунду колебался, прежде чем набрать строку слов.

После чего парень нажал: "Отправить".

"Может быть, вы — правы, но я все еще склонен верить, что мы обнаружили не новый мир, а Исландию."

На другой стороне Тихого океана профессор Фрэнк Вильчек сидел на переднем сиденье и вдруг громко рассмеялся, чем напугал аспиранта за рулем.

Сбавив скорость, аспирант посмотрел на него и спросил:

— Что такое?

— Ничего, — ответил Фрэнк Вильчек и покачал головой, после чего закрыл ноутбук и улыбнулся. — Этот китайский парень — довольно забавный.

……………………………………………...

И хотя парень пошутил в конце, настроение у него было не таким хорошим.

Он долго смотрел на файлы на компьютере, потом посмотрел на стопку бумаг рядом, и с раздражением почесал голову.

Операции с двумя строками казались неправильным выбором. Одно — теория чисел, другое — функциональный анализ и теория групп. Там и там — множество проблем.

Самое неудобное, что Фрэнк Вильчек ввел операцию дополнительного измерения вне поля симметрии. Это, действительно, недостаток со стороны математики. С точки зрения Лу Чжоу, решение этой проблемы с точки зрения темной материи позволило бы избежать многих математических проблем.

С точки зрения темной материи, каждый генератор Z/PZ можно сопоставить с функцией exp(2pi·i/p), и проблему двойственности Понтрягина, скорее всего, можно решить.

Его математическая интуиция говорила, что возможность этого — велика.

Лу Чжоу откинулся на спинку и уставился в потолок. Математические символы постоянно всплывали в его голове, что заставило парня забыть про голод.

Теория групп…

Теория групп…

Если бы только теория групп была такой же простой, как и теория чисел... Хотя теория чисел — совсем не простая...

Подождите, теория групп?!!

Внезапно в глазах Лу Чжоу появился блеск.

Это связано не с пиком семисот пятидесяти ГэВ, а скорее — с гипотезой Полиньяка.

Парень резко сел и взял ручку. В данный момент мозг Лу Чжоу вращается со скоростью: миллион миль в секунду.

Теория групп — очень мощный инструмент. Это не только теоретический артефакт квантовой механики в гильбертовом пространстве в функциональном анализе, но она также полезна при работе с бесконечными простыми числами.

Например, любой преподаватель теории чисел будет упоминать теорему Ферма.

Эта теорема имела много методов доказательств, и наиболее краткий из них.

Для Лу Чжоу потребовалось всего три строчки.

Если α и p — простые числа, теорема Эйлера α^φ(p) ≡1(modp), но φ(p)=p-1, поэтому α^(p-1)≡1(modp). Умножив обе части на α, получим: когда α — натуральное число, а p — простое число, будет α^p≡α(modp).

Очень просто?

Фактически, теорема Ферма — лишь частный случай теоремы Эйлера.

С другой стороны, теорему Эйлера также можно доказать с помощью теории групп, и потребуется не больше половины страницы.

Лу Чжоу думал о том, как решить гипотезу Полиньяка методом топологии. Парень даже не рассматривал другие математические методы.

Фактически, многие статьи на arXiv пытались решить гипотезу Полиньяка, улучшив его метод.

Даже сам Лу Чжоу не предполагал, что физика вдохновит его.

Это неожиданно...

Лу Чжоу все быстрее и быстрее вертел ручку в руках, пока она вдруг не выскользнула из его пальцев и не ударилась об настольную лампу.

Парень глубоко вздохнул.

— Возможно, это сработает!

Вдохновение, словно цунами, его невозможно остановить!

Лу Чжоу отложил на некоторое время пик семисот пятидесяти ГэВ и достал из стола новые листы бумаги, начав думать над новой идеей...

Глава 192. Цель, "Математический ежегодник"!

Под наплывом вдохновения Лу Чжоу, не останавливаясь, писал. Он даже забыл про еду.

Парня переполняла мотивация, и он был безгранично воодушевлен.

"Существует группа G и |G / =p1a1p2a2 piai, где pi — простое число, а ai — положительное целое число. Пусть p∈π(G), определим deg(p)=|{q∈π (G)|p~q).

Число раз, когда deg(p) является вершиной p. обозначим как C(G)=…"

……………………………………………….

Время шло, но Лу Чжоу писал, не останавливаясь.

Это не так, как в прошлый раз...

В прошлый раз вдохновение было вынужденное, но сейчас оно — его.

Ручка скользила по бумаге.

Сам того не сознавая, Лу Чжоу уже исписал пять страниц.

Закончив с шагами и основными идеями, парень потер живот и облокотился на спинку, потом достал телефон.

Лу Чжоу удивился, увидев время.

— Черт, уже пять часов?!

Парень даже не позавтракал.

Уже не в состоянии терпеть, Лу Чжоу пошел в забитую столовую и поужинал, после чего вернулся к работе.

В шесть вечера Ши Шан вернулся с едой в руках, увидев, что Лу Чжоу пишет, он любопытно спросил:

— Что делаешь, Чжоу? У магистров тоже есть домашка?

Парень был в ключевом месте, поэтому ответил, не поднимая головы:

— Пишу статью.

В это время внезапно Хуан Гуанмин и Лю Жуй тоже вернулись с едой.

Лю Жуй бросил рюкзак на стол и достал свою домашнюю работу, а Хуан Гуанмин подошел к Лу Чжоу и с любопытством посмотрел, что тот пишет.

Но Хуан Гуанмин ничего не понял.

— Черт, Чжоу, я ничерта не понимаю из того, что ты написал.

Из любопытства... Ши Шан тоже подошел.

— Гуанмин, мы уже — на третьем курсе, так что ты должен хотя бы понимать символы... Нихрена себе, это — теория групп... сложная вещь!

Лю Жуй, начавший делать домашнее задание, повертел ручкой и произнес:

— Это не настолько сложно, многие на четвертом курсе проходят это. Но это никак не связано с нашей специальностью... Ну, если только вы не переводитесь на теоретическую физику…

Прикладная математика и теоретическая физика — похожи, так что нет ничего необычного в переводе.

Многие переводятся из-за большого финансирования теоретической физики.

— Я не смогу перевестись, — произнес Хуан Гуанмин, покачав головой и медленно отходя.

— Конечно, ты не можешь, ты — не такой, как Лу Чжоу, — сказал Ши Шан и похлопал Гуанмина по плечу с печальным видом.

Лу Чжоу не понимал, что происходит.

…………………………..

Рим построили не за один день. Хорошая теория требует не только вдохновения, но и времени.

В течение следующих нескольких дней парень проводил все свое время в библиотеке и в общежитии.

Время от времени Лу Чжоу отвечал на почту от профессора Фрэнка Вильчека. Однако, поскольку новых данных из ЦЕРНа не поступало, ему особо не пришлось ничего делать дополнительно.

Лу Чжоу был удовлетворен каждым прожитым днем.

Хотя для других это непостижимо, но Лу Чжоу был счастлив.

На второй неделе сентября, солнечным утром, Лу Чжоу, сидевший в библиотеке, взглянул на десятки бумаг, лежащих перед ним, и с облегчением произнес:

— Наконец-то!

Парень решил проблему, когда пришло вдохновение. И теперь он уже видел выход из этого лабиринта перед глазами.

Лу Чжоу был уставший, но одновременно с этим испытывал удовлетворение.

И не только от того, что он решил еще одну математическую проблему, но и потому что он глубже понял теорию групп, что позволило ему разработать новый математический метод.

Это интереснее самого доказательства.

Гильберт однажды сказал, что великая теорема Ферма — курица, несущая золотые яйца, и не потому что накормила множество математиков или дала многим журналам возможность опубликовать множество "воды" по этой теме, а потому, что благодаря ней появились многие новые математические методы.

Вдохновленный проблемой Ферма, Куммер ввел понятие идеальных чисел и нашел единственную теорему о разложении, которая разбивает числа круговой области на идеальный простой фактор. К сегодняшнему дню эту теорему развили Дедекинд и Кронекер. Она заняла центральное место в теории современных чисел, и ее значение выходило далеко за рамки теории чисел и вошло даже в функциональную алгебру.

Работа Лу Чжоу на Принстонской конференции — такая же. Его метод топологии решил гипотезы чисел-близнецов.

Первоначально теорию решета применил Чэнь Цзинжунь, и сообщество теории чисел полагало, что для решения гипотезы Гольдбаха в форме "один плюс дин" им понадобиться новый метод.

Теперь оказалось, что этот метод — более полезный, чем они думали.

Даже профессор, который выдвинул теорию решета в тысяча девятьсот девяносто пятом году, не ожидал этого.

В этом и заключается ценность теории чисел.

Лу Чжоу не только доказал гипотезу Полиньяка, но и нашел уникальное решение.

Парень назвал этот метод "методом исследования структуры теории групп" или "методом групповой структуры" для краткости.

Используя метод теории групп, проблема бесконечности изучалась в целом. Форма "K=1" расширялась до "k — бесконечное натуральное число", что доказывает, что "для всех натуральных чисел k существует бесконечно много пар простых чисел (p, p+2k)".

Вывод — лишь в одном предложении, но для доказательства потребуется несколько досок.

Парень потратил весь день, чтобы собрать воедино доказательство и оформить его.

Глядя на готовую статью, Лу Чжоу с удовлетворением кивнул.

— Пожалуй, достаточно.

Он мог более детально написать о своем методе.

Но этот метод — не основа его статьи.

В первую очередь гипотеза Полиньяка — доказана.

Хотя с виду это лишь продолжение его доказательства о числах-близнецах, но истинная сложность известна лишь ему.

Лу Чжоу подумал и добавил строку в конце статьи.

"Из-за объема, теория групповой структуры будет подробно объяснена в следующей статье."

Загрузить!

Цель, "Математический ежегодник"!

Глава 193.

Кафе вoзле Принстонского университета...

Лысый старик сидел в углу и пил свой кофе, в то же время читая статью в другой руке.

Напротив него сидел Эдвард Виттен.

Когда Эдвард Виттен увидел статью в руке своего старого друга, он поинтересовался:

— Что ты читаешь?

— Интересная работа, — ответил профессор Делинь и перевернул страницу, а потом продолжил:

— Про гипотезу Полиньяка.

После небольшой паузы профессор Делинь не мог не добавить:

— Интересное доказательство.

Эдвард Виттен спросил:

— Лу Чжоу?

— Да, — ответил профессор Делинь и ручкой поставил несколько вопросительныx знаков на бумаге. — Ты зря пропустил ту конференцию.

Эдвард Виттен улыбнулся и сказал:

— Xа-ха-ха, соглашусь. Особенно после того, как встретил его лично, стал сожалеть еще сильнее.

Профессор Делинь посмотрел на Эдварда Виттена и спросил:

— О? Когда ты успел слетать через Тихий океан?

— Через Атлантику. Забыл, что я только что вернулся оттуда?

Профессор Делинь в удивление вскинул бровь:

— Ты встретил его в ЦЕРНе?

— Ты не смотрел новости?

Пьер Делинь покачал головой:

— Нет, случилось что-то интересное?

— Группа международного сотрудничества LHCb опубликовала новости о пентакварке. Они также обнаружили характерный пик в энергетической зоне семисот пятидесяти ГэВ. Предполагается, что возможно это суперсимметричная частица.

— О, поздравляю... Ты — на шаг ближе к Нобелевской премии.

Если кратко, суперсимметрия затрагивает симметричную связь между фермиономи и бозонами, что можно рассматривать как низкоэнергетический вывод теории суперструн.

Если теория суперструн верна, то суперсимметричные частицы должны существовать.

Также наоборот: если обнаружат суперсимметричные частицы, то они предоставят экспериментальное доказательство теории суперструн, правда это не будет строгим доказательством.

Но если их не найдут, теорию суперструн можно опровергнуть.

Однако профессора Делиня не слишком беспокоит мир физики, и его внимание полностью сосредоточено на чистой математике.

Особенно — теории чисел и алгебраической геометрии.

— Слишком рано для поздравлений, — улыбнулся Эдвард Виттен и пошутил. — Думаю, моя Нобелевская премия будет после Стивена Хокинга... В этой жизни, наверное, нет шансов.

Только экспериментально доказанная теория может выиграть Нобелевскую премию. Но найти нить, составляющую вселенную, гораздо сложнее, чем доказать теорию испарения черной дыры.

Последнее — теоретически достижимо. Только требуется создать черную дыру в крошечных масштабах, и с помощью приборов наблюдать, как испаряется черная дыра.

Но первый случай не решит адронный коллайдер. Пройдут поколения, прежде чем будет создан коллайдер, способный на это.

Текущие технологии не способны доказать теорию суперструн.

Делинь выслушал самоунижения старого друга и поинтересовался:

— Он тоже слушал доклад?

Эдвард Виттен улыбнулся и ответил:

— Он не слушал. Он докладывал. Хочешь — верь, хочешь — нет, но пик семисот пятидесяти ГэВ обнаружил стажер. Этот стажер использовал вероятностный метод и рассчитал вероятность получение пика в семисот пятидесяти ГэВ. Догадываешься, что случилось потом? ЦЕРН провел месяц экспериментов и обнаружил этот пик на коллайдере.

Профессор Делинь долго смотрел в статью, а потом вдруг произнес:

— Даже не предполагал, что он — так талантлив в физике.

— Да, — Эдвард Виттен одобрительно кивнул. — Слышал, он приедет в Принстон в следующем году. Хочу взять его своим студентом.

— Все будет зависеть от его собственного выбора. На мой взгляд, он — более талантлив в теории чисел.

Эдвард Виттен улыбнулся и не ответил.

Он надеялся, что Лу Чжоу выберет его, но тот может и не выбрать ни одного из них.

Открыв последнюю страницу статьи, Делинь нахмурился.

Эдвард Виттен спросил:

— Что?

Делинь покачал головой и ответил:

— Ничего.

Он высоко оценил использование метода групповой структуры, но последняя строчка шокировала его.

Если бы статья не была хорошей, то Делинь бы написал ему гневный ответ.

………………..

Проверка правильности доказательства занимает много времени.

Лу Чжоу не знает, сколько будут проверять, но надеялся, что оно будет побыстрее, и к новому году.

Закончив с гипотезой Полиньяка, парень посвятил все свое время проекту с профессором Фрэнком Вильчеком.

Профессор присылал ему дополнения к теории суперсиметрии и, хотя у Лу Чжоу были сомнения относительно нее, он не спорил с ним, сохраняя при этом свою точку зрения.

У Лу Чжоу не было выбора, поскольку он только занимался частью математики, и его знаний все еще недостаточно, чтобы построить собственную теорию.

Основную часть этой суперсимметричной теории, в основном, выполнил Фрэнк Вильчек самостоятельно. Лу Чжоу отвечал за обработку данных и исправление математических недостатков в теории, что делало ее более математически эстетичной.

Но не стоит недооценивать эту работу, она — очень важна.

Причина, по которой многие приняли теорию струн, была в том, что она — математически безупречна.

Вскоре, в октябре, профессор Лу вызвал Лу Чжоу в свой кабинет.

— Двадцатого мы едем в Пекин. Я уже купил билеты, так что начинай собираться.

Из любопытства парень поинтересовался:

— Хорошо... Профессор, можете сказать, зачем мы едем?

Профессор Лу улыбнулся и ответил:

— Ничего особенного, просто будет проходить двенадцатая конференция Китайского национального математического общества. Это также восьмидесятая годовщина основания Коммунистической партии. Люди свыше решили совместить эти события. К тому же, тебя хочет видеть старик Яу Шинтун.

"Чего?

И вы говорите это так спокойно?

Это же — важное событие!

Но разве конференция — не в ноябре? Почему ее перенесли на октябрь? Кроме того, вы же — физик, почему вы едете на математическую конференцию?"

Но это не главное... Лу Чжоу помнил, что попасть на конференцию можно только по приглашению, поэтому парень спросил:

— Можно попасть без приглашения?

— У меня есть приглашение, не беспокойтесь. Просто иди со мной. Это будет полезно для тебя, — профессор махнул рукой и добавил:

— Точно... твоя тема исследовательской работы — гипотеза Полиньяка? Есть какие-нибудь новые результаты? Если есть, то советую подать заявку для доклада. Это хорошая возможность.

Делать доклад на подобной конференции — большая честь.

Однако в данный момент академик Лу еще не знал, что доказательство гипотезы было уже отправлено в журнал и находилось в процессе рассмотрения.

Подобные статьи нельзя представлять на конференции, поскольку это будет считаться двойной подачей.

Лу Чжоу начал тщательно думать над этим. Кроме гипотезы Полиньяка, у него больше не имелось интересных тем.

Хотя у него есть его "метод групповой структуры", который можно считать результатом исследования.

"Может быть, я просто сделаю доклад о методе групповой структуры..."

Лу Чжоу улыбнулся профессору Лу и сказал:

— Я что-нибудь приготовлю.

Профессор Лу улыбнулся и ответил:

— Хорошо, тогда иди готовься. Крайний срок подачи заявок — следующая пятница. Поспеши.

"Э-э-э...

Серьезно?

И вы только сейчас об этом говорите?!"

Глава 194. Пекинская конференция.

Оказывается, никогда не узнаешь свой истинный потенциал, если не будешь давить на себя.

Лу Чжоу поразила собственная скорость, он смог закончить со статьёй за неделю.

Конечно, это также связано с тем, что парень уже сделал часть работы раньше и потратил эту неделю на ее оформление.

Статья была всего на пятнадцать страниц и носила простое название: "Структура теории групп".

Конечно, чтобы показать превосходство своего метода, Лу Чжоу специально привел целых два примера.

B качестве первого — проблему бесконечности, а в качестве второго — теорему Вильсона.

Эти два вопроса почти стали тестовыми образцами теории чисел. Достаточно собрать в одно разнообразные методы, предложенные по этим двум теориям, и уже можно написать целую работу.

Аналогично им — теорема Эйлера и теорема Ферма. Первоначально Лу Чжоу планировал использовать эти два примера, но у них уже имелся довольно простой метод доказательства теорией групп.

Особенно — теорема Ферма, доказательство которой занимало всего три строчки. Тут совсем нет места улучшению.

Использование его метода будет излишне.

В итоге, Лу Чжоу отправил свою работу за день до конца крайнего срока.

……………………………………………………….

Утром, двадцатого октября, Лу Чжоу взял свой чемодан и вместе с академиком Лу вылетел из Цзиньлина в Пекин.

В этом году принимающей стороной конференции выступал Пекинский педагогический университет, а организатором — Китайское математическое общество.

Поскольку сейчас также отмечалось восьмидесятилетие Китайского математического общества, конференция проводилась исключительно грандиозно, и на нее были приглашены многие всемирно известные математики.

Лу Чжоу разместился в отеле Императора дракона. Всем гостям уже оплатили проживание и питание, ему надо было оплатить лишь регистрационный сбор в восемьсот юаней, но и его заплатил профессор Лу.

Парень признавал, что когда у тебя богатый научный руководитель — это очень удобно.

Само собою, чтобы стать учеником богатого научного руководителя , нужно быть достаточно способным.

Выйдя в аэропорту, Лу Чжоу и профессор сели в машину Янь Синьцзюэ.

Приехав в отель, Янь Синьцзюэ отправился парковать машину, и поэтому Лу Чжоу и профессор вошли в лифт без него, но когда Лу Чжоу увидел, как тот идет к ним, то не мог не спросить:

— Янь, ты тоже будешь на этой конференции?

Янь Синьцзюэ улыбнулся, но не успел ничего сказать, поскольку профессор заговорил первым:

— Не обращай на него внимания, он просто идет ради веселья.

Янь Синьцзюэ улыбнулся и возмутился:

— Как понять — ради веселья? Я тут, чтобы поддержать Лу Чжоу.

Лу Чжоу смутился и сказал:

— Я лишь делаю доклад. Ничего такого.

Янь Синьцзюэ похлопал его по плечу и сказал:

— Как скромно, заранее поздравляю!

А?

Профессор Лу улыбнулся, но ничего не сказал. От их поведения парень недоумевал.

"Чувствую, что они что-то скрывают."

"И почему скрывают — я этого не знаю..."

………………..

Оставив свой чемодан в номере, Лу Чжоу отправился в обеденный зал поесть.

Сегодня — день для регистраций, а сама конференция официально начнется только завтра.

Она продлится пять дней, и закончиться двадцать пятого.

Из-за важности этой конференции Китайское математическое общество забронировало весь отель.

Закончив есть, парень осмотрелся и заметил, что большинство людей тут — старше сорока лет, и только официант был его ровесником.

Поужинав, Лу Чжоу собирался вернуться в номер, когда внезапно около лифта его нагнал молодой парень.

— Привет, ты — Лу Чжоу, да?

— Да, а вы — кто? — спросил Лу Чжоу, посмотрев с подозрением на парня, не узнав того.

— Вей Сиянь, аспирант из университета Авроры, — с улыбкой ответил тот и пожал Лу Чжоу руку. — Я видел тебя на конференции в Принстоне, но мне не удалось поговорить с тобой. Ты — слишком знаменит!

— Да какой там знаменитый… Приятно познакомиться, — сказал Лу Чжоу, выдавив улыбку.

И хотя парень знал, что безумен, ему не нравилось, что его хвалили.

Вей Сиянь улыбнулся и представил Лу Чжоу старика позади себя:

— Позволь представить моего руководителя, профессора Ма Чангана. Он — в области алгебраической геометрии, кандидат в академики две тысячи семнадцатого года!

Профессор Ма Чанган стоял с гордым видом.

Профессор Ма Чанган улыбнулся и махнул рукой, после чего сказал своему ученику:

— О чем ты, кандидат... хватит хвастаться мною. Организация еще даже не решила этого вопроса.

И хотя он сделал замечание своему студенту, очевидно, ему понравился комплимент.

Профессор Ма Чанган улыбнулся и обратился уже к Лу Чжоу:

— Я провел тридцать лет исследований, но у меня мало достижений. Вы, молодые, действительно впечатляете. Это восхищает.

Парень скромно ответил:

— Профессор Ма, вы — слишком добры. Мне все еще есть чему учиться.

— Скромность — это хорошо. Если бы я достиг столько же, сколько и ты в твоем возрасте, я бы хвастался направо и налево, — профессор улыбнулся. — Слышал, что ты изучаешь гипотезу Полиньяка.

Исследовательские проекты инициативы десяти тысяч человек — не конфиденциальны.

Лу Чжоу ответил:

— Да...

Профессор Ма Чанган поднял брови и спросил:

— Как успехи?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Есть некоторый прогресс.

Процесс проверки математической гипотезы — долгий, и он может занять месяцы.

Журнал еще не ответил, и его статья все еще находилась в процессе рецензирования, поэтому Лу Чжоу не мог просто сказать, что доказал её.

Профессор Ма Чанган заинтересовался:

— О, похоже, у тебя уже есть мысли?

Лу Чжоу улыбнулся и сказал:

— Можно сказать... и так.

Профессор с интересом продолжил:

— Я тоже немного изучаю теорию чисел. Не хочешь взглянуть на мою работу, и мы могли бы тогда обменяться идеями?

Парня ошеломили слова профессора, и он с подозрением посмотрел на него.

Очень опрометчиво просить других посмотреть незаконченную работу.

Не говоря уже о том, что Лу Чжоу — не его ученик, поэтому у него нет причин смотреть на работу профессора.

В конце концов, парень улыбнулся и сказал:

— Не стоит. мне нравится изучать математику в одиночку, поэтому не хочу тратить ваше время.

Глава 195. Награждение!

Отказ парня ошеломил профессора Mа Чангана, поскольку он никак не ожидал подобного.

И хотя на лице профессора все еще виднелась улыбка, его глаза наполнились холодом.

Профессор Mа Чанган заговорил повышенным тоном:

— A? Ты думаешь, что я — стар, и не смогу поспевать за твоими мыслями? Или ты думаешь, что я — недостаточно хорош?

Лу Чжоу улыбнулся и спокойно ответил:

— Само собою, нет... Просто я так привык.

Профессор Ма Чанган некоторое время смотрел на Лу Чжоу, а потом засмеялся и сказал:

— В Цзиньлинском университете, действительно, есть многообещающие таланты. Ладно, это нормально, если тебе это не интересно. Ну, этот старик больше не смеет тебя задерживать.

После этого профессор Ма Чанган развернулся и ушел.

Вей Сиянь стоял, смутившись. Он хотел подружиться с Лу Чжоу, но и не хотел обидеть своего профессора. Немного поколебавшись, Вей Сиянь молча ушел.

Глядя на спину профессора Ма Чангана, Лу Чжоу недоумевал.

Парень не знал, показалось ему или нет, но он чувствовал, что профессор немного расстроился.

Странно, почему профессор Ма Чанган так беспокоился о моем мнении?

Настолько погружен в образование...

Лу Чжоу молча поддерживал профессора.

……………………...

На следующий день официально стартовала двенадцатая конференция национального Китайского математического общества и восьмидесятая юбилейная научная конференция.

Внутри большого зала Пекинского педагогического университета на красной ковровой дорожке столпилось много людей.

Хотя конференция еще не началась, все уже во всю общались.

Внутренние конференции отличались от зарубежных. Основная цель на них — не обмены знаниями. Самое главное — это найти больше связей.

К сожалению, еще до начала конференции Лу Чжоу случайно уже обидел "старшего".

Хотя парень считал, что отказал достаточно мягко, и не особо волновался...

Лу Чжоу задумывался, что возможно в следующий раз ему следует соврать и сделать вид, что он не добился никакого прогресса в гипотезе Полиньяка?

Лу Чжоу пришел вместе с профессором Лу, но по пути отлучился в туалет, а когда вернулся, профессора Лу уже нигде не было видно.

Парень осмотрелся в зале и не смог найти его, но нашел Янь Синьцзюэ.

Тот беседовал с каким-то мужчиной в очках.

Парень подошел к ним и собирался поздороваться, как Янь Синьцзюэ опередил его, сказав:

— Позволь мне представить тебя профессору Ян Чжигуану, выдающемуся выпускнику из нашего университета!

Услышав его имя, Лу Чжоу немного удивился, а потом поздоровался:

— Профессор Ян Чжигуан, приятно познакомиться!

Ян Чжигуан — выдающийся выпускник Цзиньлинского университета, Лу Чжоу видел его имя в зале славы.

В тысяча девятьсот восемьдесят пятом году Ян Чжигуан окончил Цзиньлинский университет, в тысяча девятьсот восемьдесят девятом году получил степень магистра в академии наук Китая, после чего отправился учиться в Аугсбургский университет в Германии и получил там докторскую степень. Потом Ян Чжигуан провел два года исследований в Техническом университете Мюнхена.

Когда Ян Чжигуан вернулся в Китай в тысяча девятьсот девяносто четвертом году, он работал в математическом институте академии наук Китая. Его выбрали в программу "сто талантов" академии наук Китая, и Ян Чжигуан получил такие крупные награды, как "Премия в области компьютерных вычислений Фэн Кан" и "Вторая национальная премия в области естественных наук".

На международной математической конференции в Испании две тысячи шестого года Ян Чжигуан был единственным докладчиком из Китая! Он провел сорокапятиминутную лекцию.

Ян Чжигуан однозначно имеет квалификацию, чтобы стать академиком две тысячи семнадцатого года!

Однако он работал совершенно в другой области, и Лу Чжоу мало знал о том, что Ян Чжигуан изучал, парень лишь знал, что профессор занимается численным анализом и научными расчетами.

Это — нечисто математическое направление, оно также затрагивало прикладную математику и имело тесную связь с инженерным делом.

Парень не удивился встретить Ян Чжигуана здесь.

Чего Лу Чжоу не ожидал, так это то, что профессор Ян Чжигуан будет так молодо выглядеть. Если бы Янь Синьцзюэ не представил его, то Лу Чжоу не понял бы — кто это, поскольку Ян Чжигуану — уже за пятьдесят.

Для сравнения, у Янь Синьцзюэ, которому только тридцать, уже появилась залысина.

— Привет, — Ян Чжигуан пожал руку Лу Чжоу и с воодушевлением продолжил:

— Я только что говорил о твоих славных достижениях. Не ожидал встретить тебя так быстро. Удачно получилось!

Парень улыбнулся и скромно ответил:

— Какие достижения... Результаты вашего труда принесли пользу всей стране. Мои исследования — теоретические, о них даже не стоит упоминать!

Будучи физиком, у Янь Синьцзюэ не было с ними общих тем для разговора.

Ян Чжигуан держал руку Лу Чжоу, как сказал:

— Не слишком скромничай, твои методы расчета — уже на уровне учебников. Вся страна будет их использовать! Профессор Лю из института полимерных материалов академии наук Китая очень гордился твоими достижениями! Каждый раз, когда вспоминаем тебя, он хвалит твою работу. Профессор Лю говорил, что она убирает разрыв между материаловедением и математикой, а также разжигает огонь звезд в вычислительном материаловедении. Не говоря уже о теории чисел... Даже международные гении хвалили тебя.

"Черт, это слишком преувеличено!"

"Я лишь написал одну статью, как она может сократить разрыв?"

Лу Чжоу не знал, что ответить.

К счастью, академик Лу пришел и спас его.

— Ладно, хватит друг друга нахваливать. Не могу больше это слушать!

Обернувшись, Ян Чжигуан увидел профессора Лу и улыбнулся:

— Где тут хвастовство? Я говорю лишь правду.

Ян Чжигуану — уже за пятьдесят, поэтому он еще молод по сравнению с семидесятилетним профессором Лу.

Не говоря уже о том, что Ян Чжигуан когда-то посещал лекции по физике профессора Лу.

У них — отношения учителя и ученика.

Академик Лу с удовлетворением кивнул:

— Через два года будут твои академические выборы.

Ян Чжигуан улыбнулся и сказал:

— Не уверен, все зависит от организаторов.

— Ну, подождем. Из нашего университета вышло мало математических талантов, и ты — единственный из восьмидесятых. Что касается две тысячи десятых годов, то это будет зависеть от этого парня, — профессор Лу похлопал Лу Чжоу по плечу. — Сделайте все возможное. Будущее страны зависит от вас.

Янь Синьцзюэ вдруг поинтересовался:

— А как же я?

— Ты? — переспросил профессор Лу и взглянул на него. — Ты… Ты также должен стараться изо всех сил.

Янь Синьцзюэ недоумевал.

Лу Чжоу чуть не рассмеялся вслух.

………………………………...

Скоро наступило девять часов, и началась церемония открытия конференции.

Профессор Ван Шичэн из Китайского математического общества сказал вступительную речь.

Вслед за ним выступили председатель Международного математического союза Сигэфуми Мори и Хельге Холдон, а потом — другие международные математики. Все они прилетели, чтобы отпраздновать восьмидесятилетие Китайского математического общества.

Эти ученые занимались исследованиями с восьмидесятых годов и собрались со всего мира.

После профессор Вэнь Лань объявил об открытии конференции со словами:

— Всегда следуйте за свои сердцем, куда бы оно вас не привело.

Зал разразился громкими аплодисментами.

В конце церемонии открытия состоялось главное событие — вручение премий Хуа Логэна и премии Чжень Шэншэня!

Первая предназначалась для профессоров старше пятидесяти лет, а вторая — для молодых ученых в возрасте до пятидесяти лет. В двух случаях награждают по двое кандидатов.

Хотя премиальный фонд составлял всего сто тысяч юаней, но значение награды — чрезвычайно огромно.

Особенно математическая премия имени Чжень Шэншэня, которая считалась внутренней Филдсовской премией.

Лауреатами математической премии Хуа Логэна стали академики Лин и Лю из Университета Сычуань. Они были вознаграждены за выдающийся вклад в вычислительную математику и топологию.

Вскоре наступил самый волнующий момент.

Профессор Яу Шинтун поднялся на трибуну и улыбнулся. Он пожал руку профессору Ван Шичэну, а потом взял микрофон в руки.

Профессор Яу Шинтун будет вручать премию Чжень Шэншэня.

Аплодисменты постепенно стихли.

Старик прочистил горло и неспешно сказал:

— Первый победитель — профессор Ян Чжигуан из института математики Китайской академии наук. Его основные результаты

исследования — систематическое исследование метода идеального слоя соответствия для задач рассеивания волн, и алгоритм расщепления области передачи источника волны для высокочастотных уравнений Гельмгольца. Он заложил математическую основу для знаменитой модели машины Писмэна в мире машиностроения…

Второй лауреат премии…

Профессор Яу Шинтун перевернул на следующую страницу и поправил очки, а потом громко объявил:

— Лу Чжоу!

Глава 196. Спорный лауреат

— Второй победитель... Лу Чжоу!

Услышав это имя, публика некоторое время молчала.

Все уже слышали про этого человека.

Однако когда назвали это имя, на лицах людей появилось удивление.

Поскольку названный человек — слишком молод. Ему только исполнилось двадцать один. Все присутствующие — вдвое старше его!

Но научное общество — это место квалификации.

Никто не сомневался в его квалификации.

Однако это все еще слишком неожиданно, что парень получил награду.

Профессор Яу Шинтун поправил очки и продолжил четко говорить:

— Основные результаты исследований Лу Чжоу — теорема Чжоу, гипотеза о числах-близнецах и использование топологических методов для дальнейшего дополнения теории решета. Не только в чистой математике, но и в прикладной математике у него есть собственные идеи. Профессор Бавенди высоко оценил результаты его исследований в области вычислительного материаловедения. Эти достижения заслуживают похвалы.

Подобное для молодого ученого — очень впечатляюще, поскольку даже старые профессора, которые занимаются исследованиями в течение десятилетий, не могут достичь такого высокого уровня.

Что касается квалификации...

Когда Лу Чжоу получил признание профессора Яу Шинтуна, никто не возражал.

Вскоре в зале раздались бурные аплодисменты.

Словно проливной дождь, они пронеслись по всем рядам.

Лу Чжоу в удивлении уставился на сцену.

Наконец парень понял, что скрывал профессор Лу, и почему его поздравлял Янь Синьцзюэ и профессор Лю.

Лу Чжоу не ожидал, что Китайское математическое общество предоставит ему подобную честь.

Хотя Математическая премия имени Чжень Шэншэня вручалась молодым, но эта премия никогда не присуждалась двадцатилетнему.

Профессор Ян Чжигуан совсем не удивился и сохранил спокойствие.

Он ожидал этого.

Профессор Ян Чжигуан похлопал Лу Чжоу по плечу и сказал:

— Давай, Лу Чжоу. Поднимись на сцену и возьми свою награду.

— О… — пробормотал парень и кивнул, после чего он встал и пошел по красной ковровой дорожке.

Медленно приближаясь к сцене, сердце Лу Чжоу билось все сильнее...

Но выйдя на сцену, парень успокоился.

Получив золотую медаль и грамоту от профессора Яу Шинтуна, Лу Чжоу вежливо сказал:

— Спасибо.

— Не за что. Ты заслужил! — с улыбкой ответил процессор Яу, а потом кивнул Ян Чжигуану:

— Вы, победители, скажите что-нибудь.

Ян Чжигуан улыбнулся и сказал:

— Сначала я позволю говорить младшему.

Лу Чжоу был не готов, но профессор Яу Шинтун уже протянул ему микрофон.

Парень взял микрофон и глубоко вздохнул, прежде чем взглянуть на аудиторию, и заговорил немного взволнованным голосом:

— Спасибо Цзиньлинскому университету за то, что обучает меня. Спасибо Китайскому математическому обществу за то, что вручили мне эту награду. Я не забуду этого никогда, и от всего своего сердца буду продолжать двигаться дальше и стремиться к новым свершениям на пути математики! Спасибо!

Очень короткая речь.

Всего три предложения.

Однако эта короткая речь была искренней и не напыщенной.

В зале вновь раздались бурные аплодисменты.

Профессор Лу с одобрением смотрел на сцену и аплодировал.

Pядом с ним Янь Синьцзюэ переполняло волнение. Его руки покраснели от хлопков, и Янь Синьцзюэ даже громко закричал:

— Черт, Чжоу, ты — потрясающий!

Если бы он получил эту награду в двадцать один год, то хвастался бы этим всю свою жизнь.

— Сохраняй манеры.

Хотя профессор Лу сделал замечание Янь Синьцзюэ, на его лице была искренняя улыбка.

Аплодировали не только математики, но и студенты Пекинского университета, стоящие у входа в зал.

Человек на сцене — их ровесник, а может даже моложе...

Вот почему они все аплодировали.

Лу Чжоу показал им пример.

………………………..

Конечно, не все радовались этому молодому победителю.

Например, тот, кто чуть не получил эту награду...

В глубине зала с неловким лицом сидел Вей Сиянь, он держал руки на ногах и совсем не хотел аплодировать.

Поскольку его руководитель с красным лицом сидел рядом с ним... Если он захлопает, то, возможно, не сможет выпуститься.

Профессор Ма Чанган с мрачным лицом уставился на молодого человека на сцене.

Он злился не потому, что Лу Чжоу отказал ему раньше, а поскольку эта награда должна была быть его.

Это долгая история...

Домашнее математическое сообщество было небольшим, но в нем образовалось много маленьких сообществ.

В тысяча девятьсот пятьдесят втором году в Китае произошли изменения в системе национальных университетов. Власти попросили отечественные университеты следовать британской системе. В результате математический факультет университета Шуйму и университета Чжи был сокращен. Вместо них власти построили Яньцинский университет и университет Авроры.

И теперь отечественное математическое сообщество разделилось на Яньцинский университет, университет Авроры и Китайскую академию наук.

Некоторые говорили, что это просто трата академических ресурсов.

Самым известным был, вероятно, профессор Фэн, который не смог стать академиком из-за этих изменений.

В конце концов, его взяли на должность декана математического факультета в академии наук Китая. Однако профессор Фэн все еще не смог стать академиком.

Очевидно, что нельзя сказать... кого однозначно выберут в академики.

Конечно, не выберут кого попало, и нужно иметь какие-то достижения.

Профессор Ма Чанган — работник университета Авроры. Он долгое время готовился к выбору академиков в две тысячи семнадцатом году. Последние двадцать лет профессор Ма Чанган усердно трудился на кафедре математики в Авроре.

Однако его достижения в науке — все еще слишком малы по сравнению с профессорами, которые занимались лишь теоретическими исследованиями. Профессор Ма Чанган даже не написал ни одной крупной научной работы.

Конечно, у него есть много статей, но большая часть из них — совместные.

И в Китае признавался только первый автор, а остальные — не имели значения.

Поэтому профессор Ма Чанган нацелился на Математическую премию Чжень Шэншэня.

Если бы он получил эту премию Чжень Шэншэня по математике, то это повысило бы его квалификацию, и он смог бы стать академиком.

Профессор Ма Чанган готовился к этой награде годами.

Он даже запланировал свою речь.

Однако этот молодой парень просто украл у него награду!

Глава 197. Надо идти!

B тот же день, когда объявляли победителей, в институте математики Китайской академии наук в своем кабинете сидел профессор Сян Хуанань.

Надев очки для чтения, он читал "Математический ежегодник". В руке Сян Хуанань держал ручку и периодически делал заметки на бумаге.

Чтобы расти, необходимо постоянно учиться, особенно когда дело доходит до математических исследований.

Почти каждый месяц появляются новые результаты. Профессор Сян Хуанань. никогда не пропускал новый выпуск "Математического ежегодника" и всегда покупал его.

Внезапно к нему пришел неожиданный гость.

Как только он вошел, то сразу спросил:

— Старик, что ты делаешь?

Профессор Сян Хуанань поднял голову и увидел профессора Ван Юйпина, вошедшего в его кабинет. Он снял очки и сказал с улыбкой:

— Привет.

Профессор Сян Хуанань посмотрел на студента за соседним столом и попросил:

— Сяо Ли, налей профессору Вану немного чая.

— Сейчас.

Сяо Ли положил ручку, подошел к чайнику и налил чая для двух профессоров.

Это не первый визит профессора Ван Юйпина, поэтому он обыденно взял чашку и сел на диван.

Профессор Сян Хуанань все еще просматривал журнал, когда заговорил со своим старым другом:

— Зачем пришел? Почему не на конференции?

— Что мне там делать? Словно мне вручают приз... Поэтому лучше посижу здесь, — ответил профессор Ван Юпин и улыбнулся. — Но я слышал, что эта конференция — интересная. Яу Шинтун провел церемонию открытия и вручил математическую премию Чжень Шэншэня двадцатилетнему юноше. Ходили слухи, что эта награда должна была принадлежать Ма Чангану из университета Авроры, но, похоже, ему не повезло.

Это было интересной новостью для старого профессора Сян Хуананя.

Однако он удивился не победителю. Сян Хуанань посмотрел на Ван Юйпина и спросил:

— Ван Шичэн на самом деле фактически поклонился Яу Шинтуну?

Из-за профессора по имени Тянь профессор Яу разочаровался кафедрой математики в Яньцзинском университете.

В две тысячи первом году Яньцзинский университет пригласил профессора Массачусетского технологического института стать академиком. Профессор Яу Шинтун был недоволен этим и заявил прессе, что тот — второсортный специалист, и это он должен был стать академиком. Позже в две тысячи пятом году он обвинил его в академическом обмане и плагиате, перечислив семь работ.

Это вызвало настоящую бурю в стране, но все закончилось достаточно спокойно.

Однако профессор Яу Шинтун и Яньцзинский университет не смогли помириться. В результате профессор Яу Шинтун в конечном итоге перешел в университет Шуйму.

Однако не все одержимы властью...

Особенно старые профессора, которые уже сделали себе имя. Только их имя уже имеет большой вес. Они не увлечены этими "соревнованиями" и воспринимают все спокойно.

Профессор Ван Юйпин, например, один из подобных профессоров, которые не заботились о славе или богатстве. Ван Юйпин — просто старый профессор, который увлечен образованием.

Благодаря этому, несмотря на то, что Ван Юйпин преподавал в Яньцзинском университете, у него сложились хорошие отношения с Яу Шинтуном. И он часто приезжал в Китайскую академию наук, чтобы навестить своего старого друга, который не лезет в академические круги и спокойно работает.

Профессор Ван Юйпин выпил чая и потом произнес:

— У него не было выбора. Если Ма Чанган выиграл бы математическую премию Чжень Шэншэня, то это было бы слишком стыдно.

— Уверен?

— Конечно. Почему, по-твоему, старик Яу Шинтун вернулся? Он вернулся только для того, чтобы сообщить академику Ван Шичэну, что Американское математическое общество рассматривает вопрос о вручении Лу Чжоу премии Коула.

Профессор Сян Хуанань на мгновение впал в ступор, а потом улыбнулся:

— Это, действительно, серьезно. Неудивительно, что академик Ван Шичэн принял это.

Не такая проблема, если победитель не заслуживает приза. Однако если другой уедет за границу и выиграет еще больший приз, то это будет действительно проблемой.

СМИ начнут сплетни и будут строить теории заговоров.

Если бы двадцатилетний парень превзошел нескольких академиков, то он, несомненно, заслужил бы премию Коула, да?

Однако люди не такие глупые.

В конце концов, значимость премии Коула — намного больше, чем премии Чжень Шэншэня.

— Кажется, что эта конференция — интересная. Ван Шичэн фактически взял на себя инициативу и пожал руку Яу Шинтуну. Жаль, что пропустил это, — профессор Сян Хуанань улыбнулся.

Профессор Ван Юйпин сказал:

— Эта конференция — очень интересная. Я собираюсь пойти туда завтра. Слышал, что этот парень делает тридцатиминутный отчет. Кажется, что когда он работал над гипотезой Полиньяка, то он придумал какой-то метод групповой структуры. Я прочитал его статью, и мне стало интересно. Жалко будет пропустить такой доклад.

— Его уровень навыков, и правда, высокий. Могу сказать это по его защите, — сказал профессор Сян Хуанань. — Жаль, что Лу Шэньцзянь стащил его. Иначе он бы получал награду под моим руководством.

— Не упоминай об этом. Это все еще бесит, — произнес Ван Юйпин, хлопнув себя по бедру. — Этот Лу — физик, как он посмел украсть одного из наших математиков?!

Профессор Сян Хуанань улыбнулся и сказал:

— Ну, у тебя есть возможность сказать это старому Лу в лицо.

Профессор Ван Юйпин улыбнулся и ответил:

— Это… забудь. Не стоит так шутить, а то может случиться еще сердечный приступ.

Сян Хуанань улыбнулся и покачал головой, а потом перевернул страницу журнала.

Внезапно он замер...

Профессор Сян Хуанань быстро просмотрел статью от начала и до конца, и его лицо становилось все более серьезным. Когда он дошел до последней строки, его взгляд надолго остановился на ней.

Через некоторое время профессор Сян Хуанань неожиданно спросил:

— Этот доклад… Во сколько... и где он будет?

Профессор Ван Юйпин сделал глоток чая и ответил, не особо заморачиваясь:

— В три часа дня, в Пекинском педагогическом. Что-то случилось? Ты тоже решил сходить?

— Мне нужно сходить… — Сян Хуанань вздохнул и положил "Математический ежегодник" на стол. — Посмотри сам.

Глава 198. Реакция

Независимо от того, ожидалось ли случившееся или нет, церемония открытия математической конференции этого года подошла к концу. Две премии Хуа Логэна и Чжень Шэншэня вручили под бурные аплодисменты.

Kто-то недоволен?

Награды не заботятся о вашиx чувствах!

Как только церемония закончилась, репортеры рванули к сцене и замелькали вспышки камер.

Репортер из "Дэйли Mэйл" спросил первым:

— Профессор Яу, ходят слухи, что у вас — разногласия с математическим факультетом Яньцзинского университета. Это правда?

Профессор Яу Шинтун улыбнулся и с уверенностью ответил:

— Это все — неправда. Я — старый друг профессора Ван Шичэна, и мы часто общаемся с ним. Ван Шичэн, ты — не согласен?

Профессор Ван Шичэн натянуто улыбнулся и сказал:

— Конечно. Я восхищаюсь работой старого Яу по уравнениям в частных производных.

Профессор Ван Шичэн не лгал, поскольку Яу Шинтун — один из ведущих математиков в стране.

Если бы это был кто-то другой?

Ван Шичэн бы начал ругаться.

Профессор Яу Шинтун не отличался хорошим характером, и он не поддерживал ценности отечественного обучения.

Но все они — учёные, поэтому они должны придерживаться определенных рамок поведения.

Не говоря уже о том, что здесь присутствовали президент и генеральный секретарь Международного математического союза, так что, как бы ему не нравился кто-то, внешне он все равно должен сохранять спокойствие.

C другой стороны, репортеры окружили не только профессора Яу Шинтуна. Также репортеры столпились вокруг лауреатов премий Хуа Логэна и Чжень Шэншэня.

Особенно — около Лу Чжоу.

Победитель, которому только исполнился двадцать один год — это, действительно, удивительно!

Для репортеров — это настоящая сенсация.

Репортер подбежал к Лу Чжоу и спросил:

— Господин Лу Чжоу, что вы чувствуете после получения награды?

Лу Чжоу улыбнулся и ответил:

— Я — очень взволнован. Не могу ни о чем думать!

Иностранный журналист и спросил на беглом китайском:

— Господин Лу Чжоу, ходят слухи, что профессор Яу Шинтун и ваш преподаватель, профессор Лу, сговорились, и что эту премию по математике Чжень Шэншэня присудил вам Яу Шинтун. Это правда?

Парень закатил глаза и сказал:

— Это моя первая встреча с профессором Яу Шинтуном. Он — уважаемый ученый. Что касается межличностных отношений, то я не собираюсь это комментировать.

— Господин Лу Чжоу, могу я получить ваш WeChat?

К нему подошла молодая журналистка с факультета журналистики Пекинского университета.

Не соблазнится ли Лу Чжоу ее красотой?

Конечно, нет!

Чтобы избежать этой девушки, парень решил дать интервью.

Лу Чжоу закидали вопросами, вскоре он почувствовал, что его голова уже дымится, поэтому парень быстро пролез сквозь толпу.

Черт, почему так трудно получить награду…

С другой стороны, профессор Ян Чжигуан был доволен такой сценой. С его лица не сходила улыбка.

Наконец, сбежав из зала Пекинского национального университета, парень сел в машину Янь Синьцзюэ.

— Где профессор Лу?

— Он пошел пить со своими друзьями. Мы вернемся в гостиницу, чтобы поесть, — ответил Янь Синьцзюэ, а потом улыбнулся и добавил:

— Лу Чжоу! Неплохо!!! Двадцати однолетний лауреат премии по математике Чжень Шэншэня. К тридцати годам ты, наверняка, получишь Филдсовскую премию.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Кстати, откуда вы узнали, что я получу премию?

— Я случайно узнал об этом, поскольку у профессора Лу имеются очень хорошие связи. Думаю, он узнал об этом от старика Яу Шинтуна. И вот однажды, когда профессор Лу был пьян, он рассказал мне про это, так я и узнал, — рассказал Янь Синьцзюэ, сидя за рулем машины. — Вообще-то я хотел тебе сказать об этом заранее, но профессор Лу не позволил. Не вини меня.

— За что мне тебя винить? Словно ты был обязан рассказать мне...

— Что планируешь делать дальше? Все еще собираешься развиваться в сторону математической физики?

— Да, конечно, — кивнул парень. — Математика — важный инструмент научного исследования. Она — как нож, и ее можно использовать в любой дисциплине. Работа математика-исследователя — подобна заточке этого ножа. Но я не только заинтересован в заточке ножа, но еще заинтересован и в использовании этого ножа.

— Неплохо сказал. С нетерпением жду, когда увижу тебя на сцене в Стокгольме.

Нобелевская премия вручается в Стокгольме.

Однако эта награда присуждается только за крупные научные открытия. Попасть туда — нелегко.

Лу Чжоу улыбнулся и сказал:

— Я тоже надеюсь на это.

………………………………………….

Церемония открытия двенадцатого китайского математического общества подошла к концу. Во второй половине дня прошло официальное собрание, на котором избрали следующий совет директоров, а также следующих генерального секретаря и председателя.

А пока конференция продолжалась, Лу Чжоу обсуждали на Weibo.

Нельзя не восхититься журналистами за их оперативность.

Журналисты добавили короткое видео и броские вызывающие заголовки.

"Удивительно! Лауреату премии по математике Чжень Шэншэня — всего двадцать один год!"

"Это китайская Филдсовская премия, любой, кто получает премию Чжень Шэншэня, — гений…"

"Кто бы мог подумать, что в этом году ему вручат премию по математике Чжень Шэншэня!"

"…"

Не удивительно, что эта новость вновь попала в тренды.

Короткое видео показало Лу Чжоу на сцене. Под первым видео, опубликованным СМИ, просто взорвались комментарии.

"Что это за премия по математике Чжень Шэншэня?"

"Это — одна из самых известных математических наград! Как ты можешь не знать такого?"

"Двадцать один год... не слишком ли он — молод? Я помню, что большинству прошлых победителей было за сорок…"

"Сколько сорокалетних могут достичь подобных успехов? Этот парень, скорее всего, получит Филдсовскую премию!"

"Хвала Китайскому математическому обществу за отсутствие возрастной дискриминации талантов!"

"У Янь и старый пес Чжу, должно быть, в ярости!"

"…"

Лу Чжоу не знал о обсуждениях в интернете.

Вечером парень отправился на ужин, устроенный китайским математическим обществом.

Как лауреат премии Чжень Шэншэня и как самый молодой победитель всех времен, Лу Чжоу стал звездой вечеринки.

Многие молодые ученые хотели поговорить с ним.

Даже старшие ученые уважали его скромность и страсть.

Даже академик из китайского математического общества, Ван Шичэн, хотел пообщаться с Лу Чжоу.

И не только пообщаться, Ван Шичэн похвалил работу Лу Чжоу перед множеством людей. Он также предложил Лу Чжоу поступить в Яньцзинский университет.

Лу Чжоу был искушен, поскольку их математический факультет считался лучшим в стране. Не говоря уже о том, что при Яньцзинском университете он мог бы стать самым молодым академиком в истории.

Но парень должен сдержать свое слово, поскольку он согласился на программу Цзиньлинского университета.

Поэтому Лу Чжоу аккуратно отказался от этого приглашения и рассказал профессору Вану, что он уже получил предложение из Принстона, и в следующем году он поедет туда учиться, чтобы получить докторскую степень.

Услышав это объяснение, профессор Ван все понял. Но сказал, что если парень когда-нибудь захочет преподавать в их университете, то они его примут с распростертыми объятиями.

Глава 199. 30-минутный доклад

Бокал Лу Чжоу казалcя бесконечным во время ужина, и под конец парень начал сильно пьянеть.

K счастью, он достаточно неплохо переносил алкоголь и не отрубился.

Вернувшись в отель, Лу Чжоу сразу же разделся и пошел в душ.

Высушив волосы феном и улегшись в постель, парень достал свой телефон и собирался проверить свою почту, как случайно нажал на Weibo, после чего увидел, что снова попал в тренды.

И хотя он был не на самом верху, но находился в топ десятке.

Лу Чжоу посмотрел на уведомления и обнаружил уведомление о девяноста девяти плюс непрочитанных сообщениях.

"Братан, ты еще помогаешь со статьями? Пожалуйста, помоги мне с дипломом."

"Склоняюсь перед этим гениальным студентом!"

"Учитель, вы принимаете студентов? Я — Ло Инь, и могу носить женскую одежду..."

"Зацените, иностранным профессорам платят миллион в год!"

"Здравствуйте, господин Лу. У меня такая проблема: я доказал гипотезу Гольдбаха, но Китайская академия наук не позволила мне опубликовать работу. Я не могу принять этот позор. Я хочу поступить в Гарвардский университет, я очень хочу встретиться с Яу Шинтуном, но у меня нет денег. Пожалуйста, пришлите мне сто тысяч, и я напишу ваше имя в качестве соавтора работы!"

"…"

Парень радовался.

Eго забавляло упорство подписчиков.

Лу Чжоу подумал, что он долгое время ничего не публиковал на Weibo. Неудивительно, что его подписчики — такие настырные. Может, стоит что-то написать им?

Парень запостил пост.

"Я заканчиваю университет в следующем году, и мне очень приятно внезапно получить эту медаль. Я сознательно провел год, и ни о чем не жалею!"

Затем Лу Чжоу приложил фотографию своей золотой медали, а потом запостил.

Сходив попить, парень обновил страницу и увидел множество комментариев.

"Постойте-ка, разве ты не закончил университет в этом году???"

"Кланяюсь гению…"

"Я все еще пишу диплом, я ща разрыдаюсь..."

"Карьера моего преподавателя полна сожалений."

"Будучи бакалавром, я — в отчаянии."

"…"

Увидев негативные комментарии, парень уткнулся в подушку и не мог сдерживать смех.

………………………………..

Ему все еще надо было делать доклад.

К счастью, доклад Лу Чжоу — лишь во второй половине дня, иначе парень был не пришел бы в себя от похмелья.

Лу Чжоу пообедал и прибрался в своей комнате. После встал перед зеркалом и поправил прическу. После чего Янь Синьцзюэ позвал его вниз и отвез в Пекинский университет.

Парень встал на кафедру и включил презентацию.

Окинув взглядом зал, Лу Чжоу увидел, что собралось достаточно много народу, уже заняли все места, но люди все еще приходили.

Это сильно удивило Лу Чжоу.

Он не ожидал, что будет занято больше половины мест. В конце концов, проводилось много докладов, и его доклад — не что-то особенное, лишь небольшой метод теории групп.

Глядя на толпу, Лу Чжоу задумался.

Это и есть эффект знаменитости?

А премия Чжень Шэншэня — влиятельна!

Будоражит!

Как только десятиминутная подготовка закончилась, Лу Чжоу начал доклад.

Парень открыл первый слайд и дал краткую аннотацию своего доклада.

— Изучая гипотезу Полиньяка, я изучил доказательство Гильберта о бесконечности простых чисел, что вдохновило. Особенно — использования теории групп для решения проблем теории чисел. Я сделал несколько интересных изменений и улучшений в работе Гильберта.

— Свою версию я назвал "методом групповой структуры".

— Говоря о бесконечных простых числах, такой подход может упростить многие сложные задачи…

Лу Чжоу начал углубляться в свою диссертацию. Парень потратил двадцать минут на обсуждение основных идей и концепций метода групповой структуры.

Чтобы сэкономить время, Лу Чжоу говорил очень быстро. Толпа сосредоточено слушала.

Но его удивил старик, увлеченно делающий заметки.

Парень стал более мотивирован сделать более хороший доклад.

Наконец, презентация закончилась. И должна начаться следующая, самая важная сессия, сессия вопросов-ответов.

Какой-то мужчина, на вид лет сорока, поднял руку и задал вопрос:

— У меня такой вопрос: сорок седьмая строчка в вашей работе. При обсуждении теоремы Вильсона упоминается N=(2n,m), так что циклическая группа четного порядка G имеет уникальный элемент второго порядка a^n. Не является ли это место несколько грубым?

Услышав вопрос, парень рассмеялся, а потом ответил на вопрос:

— Дело не в этом, просто я хотел сэкономить место и опустил некоторые несвязанные шаги.

После чего взял маркер и написал на доске:

"...Из a^n∈g, и |a^n|=2,a^m∈g и |a^m|=2, порядок a^m составляет 2n/(2n,m) и 2n/(2n,m)=2. Тогда N на М^м∈ …

Отсюда можно доказать, что циклическая группа четного порядка G имеет уникальный элемент второго порядка a^n."

Обоснованно и убедительно.

Спрашивающий посмотрел на шаги на доске и кивнул:

— Понятно, спасибо.

— Не за что.

Лу Чжоу кивнул и перешел к следующему вопросу.

После презентации оставались лишь заинтересованные люди, а остальные уходили.

Лу Чжоу удивился, увидев, что осталось много людей.

Поэтому парень подробно отвечал на все вопросы.

Внезапно с площадки донесся знакомый голос.

— У меня есть вопрос.

Увидев поднявшегося человека, парень впал в ступор.

Разве это не…

Профессор Ма Чанган?

Лу Чжоу улыбнулся и сказал:

— Пожалуйста, спрашивайте.

Ему было любопытно, что скажет профессор Ма Чанган.

Профессор Ма Чанган вежливо улыбнулся, делая вид доброго старика.

Однако заговорил он вовсе не по-доброму.

— Будь-то теорема Вильсона или проблема бесконечных простых чисел — и то, и другое доказано теорией групп. Особенно — последнее, Гильберт дал довольно полное доказательство теории групп. И метод, который вы предлагаете, на мой взгляд — излишен.

На этот вопрос можно с легкостью ответить.

Лу Чжоу улыбнулся и уже собирался ответить, однако профессор Ма Чанган не дал ему этой возможности и продолжал говорить:

— Конечно, я не сомневаюсь в ценности ваших исследований. Но я сомневаюсь, заслуживает ли это небольшое исследование обсуждаться здесь. Я заметил, что вы подробно ответили на все вопросы. Но вы не ответили на собственную тему исследования, гипотезу Полиньяка. Поэтому не могу не спросить, вы, правда, придумали этот метод, решая гипотезу Полиньяка? Если да, то как он используется для решения гипотезы Полиньяка?

Профессор ухмыльнулся и продолжал давить на парня:

— Думаю, мы все знаем, что вы выбрали гипотезу Полиньяка для своей исследовательской темы "инициативы десяти тысяч человек", что, судя по всему, получила грант в миллионы. Поэтому мы все с нетерпением ждем результатов ваших исследований, но вот это все, что вы сделали?

Глава 200. Уже доказано?!

В зале воцарилась тишина.

Образовалась какая-то странная атмосфера…

Неловкость?

Профессор Mа Чанган нахмурился. Он рассчитывал, что кто-нибудь его поддержит, но все молчали.

И судя по реакции, никто не согласен с ним.

Впрочем, это не имеет значения, поскольку он сам может справиться с этим парнем.

Другие профессора не хотели наживать себе врагов, поэтому молчали.

Даже профессор Яу Шинтун молчал.

Однако…

Сидевший слева от него старый профессор кашлянул, после чего громко и четко произнес:

— Ма Чанган, может... лучше присядешь? Подобное ты можешь спросить после окончания доклада. А сейчас — время для вопросов по теме.

Эти слова ошеломили профессора Ма Чангана, поскольку он не ожидал, что кто-то попытается опровергнуть его.

Вей Сиянь повернул голову и, увидев старого профессора, удивился.

Это, на самом деле, академик Го!

Академик Го — известный математик в области нелинейных уравнений.

Но…

Разве он — не профессор университета Авроры?

Профессор Ма Чанган нахмурился, хотя он уважал профессора Го, но он не боялся его.

Он должен стоять на своем.

Но они — из одного университета, так что ему необходимо быть мягче.

— Академик Го, я не совсем согласен с вашими словами. Меня беспокоит государственное финансирование исследований. Почему я не могу обсудить это на научной конференции? — Ма Чанган помолчал секунду, а потом продолжил:

— Мы все знаем, что единственный способ проверить истину — это применить ее на практике. Не реализуя его, как мы узнаем, полезен ли метод? В противном случае, новые методы — не практичны. Разве это не смешно?

— Ох, — кивнул профессор Го, не желая опускаться до уровня профессора Ма Чангана, он спокойно сел обратно.

Академик Го лишь хотел напомнить об этом профессору Ма Чангану, но не хотел опускаться до его уровня.

Жаль…

Лу Чжоу стоял на сцене и с недоумением смотрел на профессора Ма Чангана. Парень подумал:

"Ты — не мой научный руководитель, так почему я должен отчитываться тебе о научном прогрессе?

Вы говорите со мной о научной методологии?

Я что — политик?"

Лу Чжоу уже собирался заговорить, когда из толпы донесся еще один знакомый голос.

— Позвольте мне вставить слово, — в зале встал старик и немного нетерпеливо произнес:

— Я не знаю... Ма Чанган подписан на математический ежегодник?

Увидев старика, Лу Чжоу удивился.

Это…

"Разве это не академик Сян Хуанань из Китайской академии наук? Он был в комиссии на моей защите.

Давно его не видел, он — все еще бодрячком."

Когда профессор Ма Чанган услышал этот вопрос, у него сжалось сердце.

Математик, не подписавшийся на математический ежегодник, — словно студент, пришедший на занятия без учебника.

Профессор Ма Чанган улыбнулся и ответил:

— Академик Сян, вы — смешны. В каждом кабинете математики в университете Авроры есть копия.

— Значит, вы его не читали? — спросил профессор Сян Хуанань, после чего добавил:

— Возможно, если бы вы прочитали последний выпуск, то у вас не было бы таких вопросов.

Ма Чанган ничего не понял и нахмурился:

— О чем вы?

Профессор Сян Хуанян улыбнулся и спокойно сказал:

— В последнем выпуске опубликовали статью доказательства гипотезы Полиньяка. Автор — парень, который сейчас стоит на сцене. Метод, который он использовал для решения гипотезы Полиньяка, является так называемым "методом групповой структуры".

В зале стояла мертвая тишина.

Некоторые сделали безразличный вид.

Некоторые люди, такие как академик Го, уже прочитали последний выпуск математического ежегодника.

Однако они были в меньшинстве.

У большинства людей на лицах было изумление.

Они не могли поверить, что этот молодой парень, который только в начале года доказал гипотезу о числах-близнецах, сумел уже доказать гипотезу Полиньяка!

Некоторые люди не знали, почему китайское математическое общество присудило такому молодому человеку математическую премию Чжень Шэншэня.

Но теперь все стало ясно.

Он определенно достоин этой награды!

Ма Чанган от этой новости потерял дар речи.

Он не мог поверить.

Однако профессор Ма Чанган также знал, что профессор Сян Хуанян не будет лгать.

Eго лицо покраснело, но он не знал, что ответить, профессор хотел сесть, но ноги не слушались его.

В этот момент Ма Чанган стал посмешищем.

Профессор Го, сидящий рядом, покачал головой.

Нет ничего плохого в спорах на научных конференциях. Однако для того, чтобы задавать подобный вопрос, нужно быть чертовски уверенным и иметь обоснования. Иначе потеряешь всякий авторитет.

Научная конференция — не место для риторических вопросов.

Не говоря уже о том, что это происходило на глазах у стольких людей.

Хотя профессор Хон — его друг, он не мог помочь профессору Ма.

Профессор Хон больше не сможет поддерживать выборы своего друга в две тысячи семнадцатом году.

Похоже, что Ма Чанган все-таки не станет академиком.

По крайней мере, пока он не совершит какое-нибудь крупное достижение...

Профессор Го не мог не восхититься человеком на сцене.

Парень был абсолютно спокоен, и несмотря на то, что он сделал такое большое достижение, он молчал, когда профессор Ма Чанган просто стоял и копал могилу все глубже.

У парня, действительно, зрелый менталитет!

Глава 201. Новый уровень

На самом деле, профессор Го неправильно понял Лу Чжоу. Парень хотел все объяснить, но профессор Mа Чанган просто не дал ему шанса.

И в этот момент он был удивлен, как и большинство слушателей.

До этого Лу Чжоу подготавливал работу о своем методе и готовился к докладу, после чего сразу же полетел с профессором Лу в Пекин, поэтому у него не было времени проверять статус своей статьи.

Парень думал, что подобный важный результат будут рассматривать где-то до конца года и не ожидал, что журнал будет таким решительным.

Может быть…

Мне попался отличный рецензент?

Профессор Ма Чанган стоял с бледным лицом, Лу Чжоу кашлянул и сказал:

— Спасибо, академик Сян, что ответили на этот вопрос. Если вопросов больше нет, профессор Ма, пожалуйста, сядьте.

Профессор Ма Чанган сел.

После чего Лу Чжоу посмотрел на толпу и спросил:

— Есть еще вопросы?

Никто не встал, никто не говорил.

Ма Чанган испортил атмосферу.

У всех пропала мотивация спрашивать что-либо после чепухи профессора Ма Чангана.

И академик Сян Хуанян вбросил настоящую бомбу, что все математики теории чисел в зале не могли дождаться, чтобы проверить математический ежегодник и подтвердить это.

Решить две гипотезы за год, даже если они связаны, это впечатляюще.

Увидев, что никто больше не собирается задавать вопросы, Лу Чжоу обменялся взглядом с сотрудником рядом, откашлялся и произнес:

— B этом докладе я подробно описал содержание метода групповой структуры.

— Спасибо, что слушали!

Поклонившись, парень покинул сцену под аплодисменты.

………………………….

Доклад, наконец-то, закончился.

Профессор Ма Чанган в спешке покидал зал и чуть не упал, споткнувшись.

K счастью, его ученик, Вей Сиянь, оказался рядом с ним и поддержал его. Иначе он бы снова опозорился.

Профессор Ма Чанган остановился и посмотрел на своего ученика.

— Почему ты не сказал мне?

Вей Сиянь запутался, подумав:

"Чего вы ожидали от меня?"

Конечно, он не сказал этого вслух.

— Профессор, я был занят вашими заданиями эти несколько дней, у меня не было времени прочитать "Математический ежегодник".

— Заткнись.

Вей Сиянь закрыл рот и не сказал больше ни единого слова.

Он знал, что его руководителю нужно на ком-то вылить свой гнев, поэтому он молчал.

Но этот Лу Чжоу — довольно ненормальный. В двадцать один год выиграл премию Чжень Шэншэня и добился значительных результатов в области простых чисел…

Если бы не его научный руководитель, то он определенно попытался бы пообщаться с Лу Чжоу.

К сожалению, выпуститься — гораздо важнее.

Tем временем профессор Ван Юйпин сидел в зале и, увидев уходящего профессора Ма Чангана, радостно засмеялся.

— Xа-ха-ха, я знал, что этот старик — полон дерьма. Какой позор для университета Авроры.

— Просто он — такой человек. Он позорит лишь себя, — сказал профессор Сян Хуанань и покачал головой:

— Для него довольно тяжело пройдут выборы в академики две тысячи семнадцатого года.

Профессор Ма Чанган не добился каких-то своих значимых результатов исследований, но он попытался обругать результаты других и стал посмешищем.

Не говоря уже о том, что Китайское математическое общество только что присудило Лу Чжоу математическую премию Чжень Шэншэня. А профессор Ма, считай, решил поставить под сомнение решение судей.

С другой стороны, Лу Чжоу, закончив свой отчет, не задерживался, а сразу взял такси до гостиницы.

Парень не беспокоился о профессоре Ма Чангане вообще. Его волновали лишь награды за задание. Что же это может быть?

Он очень долго ждал этой награды.

Лу Чжоу лег в постель и вошел в пространство системы.

Парень подошел к полупрозрачной панели задания.

[Пользователь, поздравляю с завершением задания!]

[Детали завершения задания: решена гипотеза Полиньяка.]

[Оценка задания: нет (бонусные задания не оцениваются)]

[Награда за задание: сто тысяч очков опыта по математике. Одна тысяча баллов. Один билет счастливой лотереи (пятьдесят процентов — образец, пятьдесят процентов — чертеж)]

Сто тысяч очков опыта по математике!

Увидев награду, парень был воодушевлен.

Если он правильно помнил, то гипотеза о числах близнецах принесла ему всего пятьдесят тысяч.

Для поднятия уровня ему нужно было всего десять тысяч.

Недолго думая, парень сказал:

— Система, открой мою панель характеристик!

[ Основные науки:

A.Математика: LV3 (54000/100000) → LV4 (54000/200000)

B.Физика: LV3 (53100 / 100,000)

C.Биохимия: LV1 (4000/10000)

D.Инженерное дело: LV1 (0/10000)

E.Материаловедение: LV1 (3000/10000)

F.Энергетика: LV1 (0/10000)

G.Информатика: LV1 (2900/10000)

Баллы: две тысячи девятьсот семьдесят пять (билет счастливой лотереи)]

Неудивительно, что после завершения задания его уровень вырос.

Однако когда Лу Чжоу посмотрел на требования для следующего уровня, на него словно вылили таз холодной воды.

Гипотеза Полиньяка, вероятно, относится к третьей группе, но оно принесло лишь сто тысяч очков опыта.

Исходя из этой логики, двести тысяч очков опыта принесут две гипотезы Полиньяка или гипотеза более высокого уровня.

Если он хочет повысить свой уровень, ему скорее всего придется решить какую-либо из двадцати трех проблем Гильберта.

К счастью, требуемое число опыта на следующий уровень лишь удвоилось.

Если бы вновь добавился нолик на конец, то он мог лишь мечтать достигнуть десятого уровня.

Парень вздохнул и посмотрел на экран.

Наконец, пришло время для самого захватывающего.

Глава 202. Мистическая лотерея с мистическими призами

B этот раз шансы розыгрыша такие же, как и в прошлый раз.

Пятьдесят процентов — чертеж, пятьдесят процентов — образец. Оба варианта — хороши, нет никакого шанса, что Лу Чжоу получит мусор.

Парень нажал на кнопку запуска лотереи и посмотрел на вращающееся колесо. Потом глубоко вздохнул и крикнул:

— Стоп!

Колесо прокрутилось еще пару раз и остановилось.

[Поздравляю, вы выиграли "образец"!]

Образец — это хорошо.

Надеюсь, я вновь получил сканер.

Лу Чжоу с неизменным лицом терпеливо ждал, когда система выдаст награду.

[Получено: Азотный щит (содержит сто единиц энергии. Может эффективно противостоять кинетической энергии в течение пяти минут. Возможно сразу высвободить энергию. (Одноразовое использование)]

— ...

Что это?

Он — не железный человек. У него — мирная жизнь, зачем ему подобное?

Лу Чжоу посмотрел на предмет, напоминающий часы в инвентаре и не знал, что думать.

Единственное, где это может пригодиться, о чем парень мог подумать, это автомобильная авария.

Однако учитывая, что у него даже нету машины, вероятность попасть в аварию — слишком низка.

В конце концов, Лу Чжоу отказался от попытки найти применения этого предмета, словно это первый раз, когда система играется с ним.

По крайней мере, это — не мусор.

К тому же, в будущем, если он получит еще один сканер, то может просканировать этот щит.

Ему было любопытно, что подразумевалось под "ста единицами энергии". По какому принципу работает это устройство, как она взаимодействует с молекулами азота в воздухе, что образует прочный щит?

Будет невообразимо, если он сможет скопировать технологию.

Лу Чжоу отложил приз в сторону и посмотрел на свое задание.

Парень завершил бонусное задание, и поэтому теперь у него было на выбор три задания.

Лу Чжоу молился, читая задания.

[Задание первое: Наука — это не только математика.

Описание: пользователь помешан на математике и физике, что достойно восхищения, но не только теоретические вопросы заслуживают углубленного изучения, есть и более реалистичные темы, которые надо изучить.

Требования: получить не менее десяти очков в каждом из любых трех предметов: материаловедение, инженерия, биохимия, энергетика и информатика. Срок — один год. Способы заработать очки: опубликовать статьи (одну — три), доклады на академических конференциях (один — пять), завершить исследовательские проекты (один-?).

Награда: одна тысяча очков опыта за очко. Пятьсот баллов. Один билет счастливой лотереи (восемьдесят пять процентов — мусор, одиннадцать процентов — образец, четыре процента — чертеж).]

[Задание второе: Здоровье — это главное.

Описание: тело — это храм. Чтобы достигнуть большего, нужно хорошее здоровье.

Требования: занять второе место на национальном спортивном соревновании.

Награда: десять тысяч тысяч очков опыта (стопроцентный чемпион), (пятьдесят процентов — второе место). Пятьсот баллов. Один билет счастливой лотереи (девяносто процентов — мусор, семь процентов — образец, три процента — чертеж).]

[Задание 3: Восхождение на новые вершины.

Описание: доказательство гипотезы Полиньяка разрешило проблему бесконечности простых чисел. Однако исследование простых чисел — еще далеко от завершения. Еще есть сокровища, что все жаждут.

Требования: решить математическую гипотезу, связанную с простыми числами.

Награда: один — ??? очков опыта, пятьсот баллов. Один билет счастливой лотереи (пятьдесят процентов — мусор, тридцать

процентов — образец, двадцать процентов — чертеж).]

Лу Чжоу знал, что здоровье — важно, но соревноваться на национальном уровне ему в нынешнем состоянии — не реально.

Если только он не воспользуется усиливающим препаратом, который он получил ранее. Но и тогда ему понадобиться их два,

один — для отборочных, другой — для финалов.

Парень отбросил второе задание и стал думать между первым и третьим. В итоге он выбрал последнее.

Поскольку там более высокие части лотереи, и опыт — не ограничен.

Первое задание было заманчиво, но общее количество очков опыта — всего тридцать тысяч.

Третье задание имело гораздо более высокий потенциал.

По совпадению, в следующем году Лу Чжоу отправляется в Принстон, и он мог бы использовать эту гипотезу для темы своей диссертации.

………………………………………….

Многие люди попадали в тренды, но мало кто попадал в тренды в течение недели из-за двух разных событий.

Двадцати однолетнего победителя математической премии имени Чжень Шэншэня уже достаточно, чтобы удивить людей. Теперь всплыла еще одна новость. Этот же человек решил математическую задачу мирового уровня, гипотезу Полиньяка.

Журналисты, пишущие статьи, знали лишь, что эта гипотеза — сложнее гипотезы про числа-близнецы.

Что было правдой.

Гипотезу о числах-близнецах можно рассматривать как более простую версию гипотезы Полиньяка, если доказать гипотезу Полиньяка, то будет доказана и она.

Несколько СМИ быстро сообщили об этом. Это даже затмило отчеты о двенадцатой юбилейной конференции Китайского математического общества.

Математическое общество Китая не было чем-то примечательным, но оно внезапно оказалось в центре внимания.

Восходящая математическая звезда вспыхнула светом.

Хотя Лу Чжоу не обращал внимания на новости в Интернете, он знал, что средства массовой информации будут трубить про это, и что СМИ, вероятно, будут называть это как-то по типу: "Потрясающе! Математическую проблему, мучающую всех в течении многих лет, решил китайский студент!" или подобным образом.

Без громких заголовков эта история уже привлекала внимание.

Лу Чжоу попал на первое место в трендах.

Но это не волновало парня.

Его ждала большая честь.

На пятый день математической конференции Лу Чжоу вновь встретился с профессора Яу Шинтуном.

На этот раз Лу Чжоу и профессор Яу не только обсуждали проблемы математики, но и парень узнал важную новость.

Федеральное математическое общество решило присудить ему премию Коула!

Глава 203. Что дальше?

Премия Коула?!

Лу Чжоу удивился.

Но вскоре парень понял проблему.

— Но разве премия Коула присуждается не только членам Федерального математического общества?

Профессор Яу Шинтун ожидал этого вопроса и с улыбкой ответил:

— Принстонскую конференцию организовывало Федеральное математическое общество. Получив награду лучшего молодого докладчика, ты также получил статус почетного члена.

Лу Чжоу никогда не подавал заявки на вступление в ассоциацию, но обычно ассоциации предоставляли почетное членство победителям, так что это распространенная практика. То же самое относится и к его премии Чжень Шэншэня.

Профессор Яу Шинтун помолчал немного, а потом продолжил:

— Номинации на премию завершили в сентябре, а выборы прошли в октябре. Официальные документы будут отправлены в твой университет только в декабре. Церемония награждения состоится через два дня после Рождества. Думаю, эта церемония проходить будет в Калифорнийском университете. Организаторы пришлют тебе подробную информацию, подготовь в этот раз свою речь.

Лу Чжоу улыбнулся. Он немного смутился.

"...Документы еще не прибыли, а вы уже сообщили мне об этом, это нормально?"

Парень также хотел спросить, какой размер денежной награды, но тут же подумал и решил, что лучше оставаться сдержанным.

Поэтому Лу Чжоу не стал спрашивать.

— Хорошо, я подготовлюсь.

— Только не пропусти церемонию награждения, — кивнул профессор Яу Шинтун. — Конференция в конце года — довольно высокого уровня. Когда представишь там свой метод групповой структуры, то многие люди узнают о твоих исследованиях.

— После церемонии будут доклады?

— Конечно, это же конференция. Награды, по сути, лишь дополнения. Для тебя будет очень полезно выступить на этой

конференции, — улыбнулся профессор. — Но осталось всего два месяца, и полагаю — тебе нечего публиковать. Просто хорошо отдохни в это время, съезди в Калифорнию на каникулы. Воспользуйся этой возможностью, чтобы поразмыслить о том, что делать дальше… У тебя уже есть какие-нибудь идеи?

— Я хочу глубже погрузиться в простые числа, но пока не нашел ничего... Может у вас есть какие предложения?

Лу Чжоу почти на год полностью погрузился в изучение гипотез о числах-близнецах и Полиньяка, но даже завершив их теперь, его разум все еще был в простых числах.

Парень хотел найти задачу, что могла бы заполнить образовавшийся пробел, но пока не придумал ничего конкретного.

Столетняя гипотеза Лежандра звучала интересно, она напоминала гипотезу Полиньяка, но в гипотезе Лежандра шла речь о том, что существует простое число между полными квадратами.

Есть также предложение Брокара о том, что существует по крайней мере четыре простых числа между двумя квадратами простых чисел. Это также имело большую исследовательскую ценность.

Хотя ни одна из них так не известна, как гипотеза Полиньяка или чисел-близнецов, но это не мешало стоять им наравне с ними в математическом мире.

Это лишь некоторые из его вариантов.

— Исследование простых чисел — хорошее направление, это пользуется большим уважением в теории чисел. Закон о распределении простых чисел применим ко многим реальным областям, например, в информатике и криптографии, — профессор Яу Шинтун кивнул и хитро улыбнулся. — Хотя я особо не занимался этим направлением, но, по моему мнению, ты добился выдающихся успехов в теории решета. Многие думают, что эта теория достигла края. Однако я думаю, что в ней еще есть место для дальнейшего развития.

Старик вдруг посмотрел на Лу Чжоу и предложил даже очень смелую идею.

— Почему бы не попытаться оспорить гипотезу Гольдбаха?

"...Гипотезу Гольдбаха?!"

Это предложение ошеломило парня.

Это…

Это очень большой размах!

Лу Чжоу с осторожностью ответил:

— Думаю... она — слишком сложна для меня. Может быть, когда придет время, я попробую оспорить ее.

Теперь у него четвертый уровень по математике. Это означало расширение доступа к системным базам данных и расширение возможностей понимания и анализа математики.

Гипотеза Гольдбаха — одна из трех основных проблем в современной математике.

И хотя математики почти решили ее, положить последний кирпич — трудная задача.

Иначе ее бы уже давно решили.

— Ты неправильно меня понял, — покачал головой профессор Яу Шинтун и уточнил:

— Я не прошу тебя тут же решить ее... А просто попытаться изучить ее метод. Многие математические гипотезы не нужно доказывать, чтобы получить значительные результаты исследований. Например, когда мы изучали гипотезу Римана, то неожиданно доказали теорему о простых числах. Точно так же и с теорией Решета, это всего лишь сложный математический инструмент. Поскольку вы отшлифовали гипотезу о числах-близнецах, ты можешь также попробовать оспорить гипотезу Гольдбаха. Думаю, это могло бы вдохновить тебя. Но это лишь мое предложение, а решать — тебе.

Услышав объяснение профессора, Лу Чжоу задумался над ним.

Мысли старика — вполне разумны, к тому же эта гипотеза способна принести много очков опыта.

Немного подумав, парень кивнул:

— Я серьезно подумаю над вашим предложением!

Глава 204. Раздражающее восхищение

Двенадцатая ежегодная математическая конференция Китайского математического общества подошла к концу. И для Лу Чжоу пришло время прощаться с этим городом.

На этот раз он — единственный, кто возвращался в Пекин.

Что касается профессора Лу, то в ноябре ему надо ехать в Бельгию на саммит по физике элементарных частиц, поэтому он остался в институте BES в Пекине. И профессор Лу планировал сделать некоторые исследования этим временем.

Профессор Лу первоначально планировал взять Лу Чжоу с собою, но парню нужно быть в Калифорнии в декабре на конференции Федерального математического общества. Поэтому парню, к сожалению, придется пропустить этот саммит.

Естественно, Янь Синьцзюэ остался с профессором Лу.

Янь Синьцзюэ довез Лу Чжоу до аэропорта.

Выйдя из машины, Янь Синьцзюэ помог Лу Чжоу с багажом и похлопал его по плечу на прощание:

— Брат, береги себя!

Лу Чжоу почувствовал, что подобное прощание странное:

— Беречь себя... словно я еду куда-то далеко, я просто возвращаюсь в Цзиньлин.

-Ты ведь едешь в Калифорнию в декабре?

Парень кивнул:

— Да.

Янь Синьцзюэ вздохнул и с волнением сказал:

— Премию Коула по теории чисел выиграл Чжан Ицян, который являлся китайцем по национальности, но не имел китайского гражданства. Ты, выиграв эту награду, восполнишь пробел в наградах нашей страны. Буду ждать хороших новостей в Бельгии!

Лу Чжоу искренне улыбнулся:

— Спасибо за твою поддержку!

Они не стали долго прощаться, Янь Синьцзюэ сел обратно в свою машину, а Лу Чжоу потащил свой чемодан и вошел в терминал.

После двухчасового полета самолет плавно приземлился.

Выйдя из аэропорта, парень собирался вызвать такси, но не успел достать телефон, как к нему кто-то подошел.

Лу Чжоу увидел двух первокурсников с плакатом в руках.

"Поздравляем Лу Чжоу с победой, с получением главной математической премии имени Чжень Шэншэня!"

"...Черт, что вы тут делаете?!

Вы хоть представляете, как глупо это выглядит?"

Прохожие, проходящие мимо, не могли не бросать любопытные взгляды. Также стояли репортеры, что ждали возможности сфотографировать парня.

Лу Чжоу старался держать себя в руках, и быстро пошел с чемоданом дальше, но вдруг его окликнула девушка:

— Лу Чжоу!

Глаза Лин Юйсян загорелись, девушка помахала ему рукой и побежала в его сторону.

Парню уже стало неловко игнорировать их, поэтому он обернулся и выдавил улыбку.

— Лин... Президент Лин, привет.

Лу Чжоу почти забыл, что Лин Юйсян повысили до президента студенческого совета.

Глядя на девушу, у него в голове был только один вопрос...

"Уже — осень, но твоя юбка немного коротковата... разве тебе не холодно?"

Лин Юйсян улыбнулась и поправила свои волосы, сказав:

— Какой президент... просто зови меня Лин Юйсян, Чжоу.

"...Почему она зовет меня Чжоу?

Мы — даже не близки."

Вздох…

— Чжоу, позволь мне помочь тебе с чемоданом!

— Не надо, я сам могу.

Внезапно парень услышал знакомый и громкий голос:

— Лу Чжоу, поздравляю!

Подняв глаза, парень удивился.

— Заведующий Лу?

Лу Чжоу увидел, что к нему подошли заведующий Лу и преподаватель, судя по всему, отвечающий за студенческий совет.

Лу Фанпин пожал руку Лу Чжоу и сказал:

— У декана Циня — встреча, поэтому он сказал мне встретить тебя!

— Спасибо… но тут не так далеко. Я мог бы просто вызвать такси.

— Ха-ха-ха, ни в коем случае! Ты — образцовый ученик нашего вуза, множество профессоров завидуют тебе, — искренне сказал Лу Фанпин и с улыбкой продолжил:

— Машина — у входа, пошли.

Парень с неохотой согласился.

Все больше и больше людей смотрели на происходящее, а некоторые даже начали снимать на свои телефоны.

Лу Чжоу хотел выбраться оттуда как можно скорее.

Парень сидел в машине и разговаривал с заведующими молодым профессором, ответственным за студенческий совет, думая:

"...Это всего лишь премия Чжень Шэншэня, и вы — так рады. Что будет, когда я получу премию Коула?"

Лу Чжоу уже решил, что как только получит ее, не вернется в Цзиньлин, а сразу поедет к себе домой.

Вскоре они прибыли в университет.

Лу Чжоу думал, что на этом все закончится, но был слишком наивен.

На воротах университета висел еще больший плакат.

От чего парню стало еще более неловко.

Однако, это логично. Любой профессор, получивший национальную премию, получит подобное внимание, а тем более — студент магистратуры, получивший главную математическую премию.

Конечно, помимо саморекламы, университет делал это, чтобы привязать парня к себе.

В конце концов, Лу Чжоу скоро отправится в Принстон. У него нет ни семьи, ни даже девушки. Когда парень почувствует западный образ жизни, ему захочется вернуться назад.

Логично — оказать ему больше почестей.

Когда Лу Чжоу вышел из машины, ему даже не дали шанса взять чемодан. Двое парней из студенческого совета подошли и взяли его чемодан и отнесли прямо в его комнату.

А самого Лу Чжоу со всей теплотой поприветствовал ректор.

Ректор, старый академик, обладал соответствующим научным складом ума. Он выразился кратко и по делу, чтобы не мучить парня долгими речами. Хотя ректор занимался информационными технологиями, но он понимал важность математики.

В конце концов, их университет — силен в физике, а физика — неотделима от математики.

………………………...

Вечером на верхнем этаже столовой...

Парень думал, что его и так очень грандиозно приветствуют, и не ожидал, что университет устроит целый праздничный банкет.

Ну, если быть точным, это все, в основном, устроила кафедра математики, и собрались по большей части профессора оттуда.

Лу Чжоу был популярен в университете, и у него сложились хорошие отношения с несколькими профессорами.

Во время еды профессор Тан выпил с Лу Чжоу и, переполнившись эмоциями, заговорил:

— Для подобных крупных теорий, таких как гипотеза Полиньяка, обычно приходится ждать пять или десять лет, чтобы получить результаты. То, что ты смог решить ее в течение года, поистине удивительно. Не ожидал, что ты — так талантлив в теории чисел.

Лу Чжоу улыбнулся и скромно ответил:

— Профессор, вы преувеличиваете. Ко мне просто совершенно внезапно пришло вдохновение.

— Скромничай перед ректором. Что ты такой скромный — передо мной? — улыбнулся заведующий Лу. — Точно, подготовь свой отчет. Постарайся сделать его до декабрьского ежегодного обзора. Пока ты все еще студент нашего университета и, сообщив о результатах научной работы, ты также можешь получить бонус в размере ста тысяч.

Хотя в прошлые разы парень получил по миллиону, но не в этот раз.

Причина очень проста. В первый раз его имя услышали за границей, и университет выделил пятьсот тысяч юаней. Во второй раз деньги поступили из фонда спонсоров.

Университет мог позволить себе давать большие награды, но в этом нет смысла. Самое большее, они могли бы оплатить ему дорогу или освободить от платы за управление исследовательскими фондами.

Лу Чжоу хорошо понимал это. Парень не мог рассчитывать на наградные деньги до конца своей жизни.

Однако, когда заведующий упомянул про это, Лу Чжоу кое-что вспомнил.

В качестве своей исследовательской темы он выбрал гипотезу Полиньяка.

Теперь результаты опубликованы, и ему нужно сдать отчет.

Но тут возникает проблема...

Он еще не потратил свой исследовательский грант в размере одна целая, шесть десятых миллиона.

Глава 205. Потратить деньги

Финансирование научных исследований — больная тема. Если по окончанию проекта что-то останется, то не только не похвалят, но и будут критиковать.

"Что мне делать?"

Было бы просто... будь он инженером, Лу Чжоу мог бы потратить деньги на оборудование и материалы.

Парень мог бы даже использовать эти деньги для следующего проекта, купив новое оборудование и отложив его на склад.

Нельзя потратить слишком мало денег, за полностью потраченные средства вы получите похвалу и покажете, что умеете правильно распоряжаться ресурсами. Но, конечно, это все относится к проектам от крупных организаций с достаточным финансированием, но если проект от маленькой организации с ограниченными средствами, то может быть обратный эффект.

Однако в науке все немного сложно...

Особенно — в математике, где самой большой строкой расходов, скорее всего, будут командировочные. Парень случайно запросил слишком много денег, и теперь потратить их все — настоящая проблема.

Лу Чжоу тогда не слишком задумывался. Правительство выделило одну целую, шесть десятых миллиона юаней, и парень согласился, не рассчитывая завершить проект в течении года.

Согласно процессу финансирования проекта, деньги сначала переводят в университет. Затем университет создает для него банковский счет. А когда ему нужны деньги — он отправит счет университету.

Правительство уже перевело деньги и, если Лу Чжоу не потратит их, то с него спросят, почему он запросил столько средств и не потратил их.

Лу Чжоу не знал, что делать с такой огромной суммой.

Внезапно парень вспомнил про одного человека.

Профессор Ли Жунэнь, казалось, имеет подобный опыт.

Поужинав, парень вернулся в комнату.

Только Лу Чжоу переступил через порог, как на него уставились три пары глаз.

Парню стало неловко, и он кашлянул:

— Что вы уставились на меня? Занимайтесь своими делами.

Хуан Гуанмин поднял руку:

— Чжоу, можно мне хоть потрогать твою медаль?

Лу Чжоу со смехом ответил:

— Валяй, она — в моем чемодане. Делай, что хочешь.

Хуан Гуанмин быстро встал и подошел к чемодану.

Ши Шан тоже встал, подошел и дружески похлопал Лу Чжоу по плечу, а потом произнес:

— Неплохо, Чжоу, еще одна награда... и когда ты уже заканчиваешь универ? Пойдем выпьем.

Лю Жуй также охотно кивнул в знак согласия.

"Поторопись и уезжай!"

"Слишком тяжело, когда ты тут."

Лу Чжоу улыбнулся и сказал:

— В следующем семестре я собираюсь закончить, но, скорее всего, после поездки в штаты я не вернусь. Поэтому, наверное, где-то в конце ноября.

Лю Жуй с восторгом спросил:

— В США?! Опять доклад?

Лу Чжоу покачал головой:

— Нет, на этот раз — не доклад. Еду получать награду.

Хуан Гуанмин фотографировал его медаль и спросил:

— Какая награда у тебя на этот раз?

— Премия Коула по теории чисел.

Услышав это, Лю Жуй замер.

Хуан Гуанмин и Ши Шан выглядели сконфуженно, поскольку они даже не слышали про эту награду.

В конце концов, они занимались прикладной математикой, а не чистой математикой. Большинство людей не знали про премию Коула.

Ши Шан не хотел казаться равнодушным, поэтому он с любопытством спросил Лю Жуя:

— Эта награда... насколько она значима в Китае? Она ценится у нас?

— Не знаю, — Лю Жуй покачал головой. — Вроде, никто из китайцев раньше не получал ее.

"Эм…"

"Почему вы замолчали?"

…………………………………...

Следующим утром Лу Чжоу, как обычно, проснулся рано, но некоторое время парень просто полежал в постели, поскольку слишком утомился.

В итоге он проспал до полудня.

Позавтракав, парень прямиком отправился в лабораторию углеродных наноматериалов. Лу Чжоу нашел профессора Ли Жунэня, который проводил эксперимент с электродным материалом, и рассказал ему все о проблеме с деньгами.

— Что делать с остатками финансирования? — произнес профессор Ли Жунэнь, услышав вопрос парня. — Сколько у тебя осталось?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Где-то... одна целая, шесть десятых миллионов юаней…

Университет не стал возиться с деньгами парня и просто перевел все средства на его счет.

Услышав сумму, профессор чуть не подавился.

— Черт! Ты вообще не тратил их? Ты — слишком бережлив.

Профессор Ли Жунэнь удивленно посмотрел на Лу Чжоу.

Парень кашлянул и честно сказал:

— Проблема состоит в том, что их не на что тратить.

Единственные его расходы — это подписка на "Математический ежегодник". В Швейцарии все оплачивал академик Лу, а в Китае ему просто не на что тратиться.

— Дай-ка подумать... они могут критиковать тебя, — профессор Ли Жунэнь потер подбородок. — Тогда ... как насчет того, чтобы купить себе новый принтер или компьютер? Почему ты так долго тянул? Что ты делал два месяца назад?

Лу Чжоу сразу же спросил:

— Можно купить дорогой компьютер?

Профессор Ли Жунэнь искренне улыбнулся и ответил:

— Нет никаких проблем с покупкой компьютера, ведь он считается оборудованием. Ты же не покупаешь дом или квартиру...

Профессор Ли Жунэнь не знал, насколько дорогими могут быть компьютеры.

Он думал, что его стоимость будет максимально пятизначным числом.

Все его оборудование стоило миллионы, так что компьютер для него ничего не значил.

Затем Лу Чжоу спросил:

— Могу ли я оплатить часть покупки из своих средств?

— Использовать часть собственных денег? — спросил профессор Ли Жунэнь. — Сколько стоит твой компьютер?

— Не слишком дорого, — ответил Лу Чжоу и улыбнулся. — Где-то около двух миллионов.

— …

Глава 206. Компьютер за 2,8 миллионов

Лу Чжоу не осмелился покупать сервер за два миллиона юаней через интернет.

Во-первых, нет никаких гарантий. Во-вторых, ему нужен профессионал, чтобы собрать его.

К счастью, профессор Ли Жунэнь дал ему номер магазина, которым пользовались многие профессора в университете.

На следующий день парень поехал на велосипеде Ши Шана к этому магазину.

Когда владелец магазина увидел конфигурации компьютера Лу Чжоу, он спросил:

— Кто тебе написал эту конфигурацию?

Владельца магазина звали Ли Цзюнь, фамилия как у профессора Ли. Он был высоким, худым и выглядел лет на тридцать. Его очки выдавали в нем бывшего программиста.

Лу Чжоу ответил:

— Мой друг.

Владельца магазина Ли Цзюнь поправил очки и положил список на стол:

— CPU и GPU больше не подходят для майнинга. Если ты хочешь машину для майнинга, советую приобрести подходящие видеокарты.

"...О чем вы?"

Лу Чжоу кашлянул и сказал:

— Мне — не для майнинга.

— Тогда зачем такие характеристики? — спросил Ли Цзюнь, с удивлением глядя на Лу Чжоу. — Для лиги легенд?

— ...

"...Ты издеваешься?"

Увидев, что парень не отвечает, продавец сказал:

— Ладно, мне все равно — для чего. Как мне выписать счет?

Лу Чжоу объяснил требования к своему счету:

— Просто разбей его на две части.

Услышав странную просьбу, продавец промолчал и просто стал подсчитывать стоимость.

Компьютер обошелся парню в две целых, восемь десятых миллиона, что несколько дороже, чем цены в интернете.

Но Лу Чжоу не сильно заботила разность в цене.

Парень использовал одну целую, пять десятых миллиона юаней из исследовательского фонда, а остальное — из собственных денег. На его банковском счете лежало около двух целых, пяти десятых миллионов юаней, которые, в основном, поступили от призовых денег.

Лу Чжоу даже не подозревал, что так богат.

Хотя уже он стал беднее.

Увидев, как строка цифр исчезает из его банковского счета, парень не мог не испытать печаль.

Лу Чжоу еще даже не купил жилье себе, но уже купил его для ИИ.

Ему стало немного грустно.

Лу Чжоу молча молился.

"Сяо Ай, пожалуйста, не подведи меня!"

"Я купил новый сервер для тебя, так что перестань быть отсталым."

Когда владелец магазина Ли Цзюнь дал Лу Чжоу счет, он сказал:

— Сервера сейчас нет на складе, но пока могу выставить тебе счет.

Ожидаемо, что у такого маленького магазина не будет в наличие сервера стоимость более двух миллионов.

Лу Чжоу спросил:

— Сколько времени это займет?

Ли Цзюнь на мгновение задумался, прежде чем ответить:

— Самое позднее — через неделю. Дай мне адрес, и я пришлю кого-нибудь, чтобы все подключить.

— Я через два дня сообщу адрес, я позвоню.

Продавец кивнул:

— Конечно.

…………………………………….

Организация сервера оказалась хлопотным делом. Это заняло у парня почти всю неделю.

Во-первых, он не мог поставить его в общежитии, поскольку затраты электричества — слишком большие. Кроме того, Лу Чжоу не комфортно оставлять что-то, столь дорогое, у себя в комнате.

Лу Чжоу слышал, что какому-то парню не повезло, и вернувшись после летних каникул, он обнаружил, что его компьютер не включается.

Разобрав его, этот парень обнаружил, что из него вытащили все, кроме материнской платы, украли даже кулер.

Лу Чжоу долго думал, и в итоге решил сначала арендовать жилье возле университета и временно разместить там сервер.

Первоначально парень планировал дождаться одобрения патента. После этого он мог бы использовать деньги с патента, чтобы построить лабораторию рядом с университетом.

Теперь, похоже, Лу Чжоу придется подождать получения докторской степени, прежде чем он сможет получить собственную лабораторию.

Поскольку это лишь для сервера, Лу Чжоу выбрал небольшую квартиру, с одной спальней и гостиной. Всего за одну тысячу пятьсот юаней в месяц.

И ему пришлось согласиться, что деньги действительно меняют человека.

Раньше парень бы противился такому расточительству, однако сейчас, подписывая договор об аренде, Лу Чжоу вообще ничего не почувствовал.

"Я купил "дом" более чем за два миллиона юаней, по сравнению с этим, что такое аренда около двух тысяч юаней?

Фигня!

Не говоря уже о том, что я — единственный в мире владелец уникальной искусственной отсталости… то есть, искусственного интеллекта."

После того, как Лу Чжоу подписал договор аренды, он позвонил продавцу и дал ему свой адрес.

Через день сотрудник, наконец, установил сервер.

Как только работник ушел, Лу Чжоу даже не пошел ужинать. Вместо этого парень немедленно достал свой ноутбук и перевел Сяо Ай на сервер.

Увидев, что пространство на его жестком диске освободилось, парень наконец успокоился.

Только операционная система командной строки ИИ все еще присутствовала на ноутбуке, благодаря этому Лу Чжоу мог удаленно работать с ним.

В правом нижнем углу ноутбука появилось диалоговое окно Сяо Ая.

"Хозяин, спасибо! QvQ"

Когда Лу Чжоу увидел сообщение, он улыбнулся. Затем парень набрал строчку:

"Ты доволен своим новым домом?"

Сяо Ай: "Безумно счастлив!"

Сяо Ай: "Счастлив.jpg"

Когда Лу Чжоу увидел всплывающее изображение, он улыбнулся.

Но вскоре с него сошла улыбка.

Парень не знал, казалось ему или нет... но он чувствовал, словно потратил больше двух миллионов юаней на чат-бота…

Глава 207. Все когда-нибудь заканчивается

Несмотря на ценность этих двух миллионов, задание отраслевой технологии, наконец-то, завершилось.

Внутри системного пространства Лу Чжоу посмотрел на "сотню опыта по информатике" на полупрозрачном экране и с облегчением вздохнул.

Все остальные его дисциплины — уже в районе пятизначных баллов опыта, но ему все еще надо работать над информатикой.

[G. Информатика: lv1 (3000/10000)]

Лу Чжоу посмотрел на технологическую отрасль.

С последней сотней очков опыта ее уровень, наконец-то, повысился.

[Технологическая отрасль: искусственный интеллект: lv2 (0/10000]

По сравнению с основными предметами, которые повышаются только за счет выполнения задания, его технологическая отрасль — более свободная в этом плане.

Опыт, накопленный отраслевой технологией, преобразовывался в предметный опыт в соотношение один к одному.

Лу Чжоу не понимал, как обновление повлияет на Сяо Ая, но он с нетерпением ждал этого.

Что касается дальнейшего повышения уровня, то система не уточнила этого, и парню придется разобраться в этом самостоятельно.

……………………………..

Решив проблему с Сяо Аем, в течение следующих нескольких дней Лу Чжоу собирал свои вещи и начал переезд в новое жилье.

Академик Лу уже сказал, чтобы он готовился к поездке за океан.

Если все пойдет хорошо, то он сможет уехать из страны в следующем году.

В конце концов, поскольку Лу Чжоу уже получил национальную премию по математике, профессор Лу готов позволить ему закончить учебу. Не говоря уже о том, что за Тихим океаном парня ждала премия Коула по теории чисел.

Услышав, что Лу Чжоу уезжает, Лю Жуй даже был счастлив.

Последние два года он постоянно проигрывал Лу Чжоу, и теперь Лю Жуй хотел от счастья петь.

Однако увидев, как его сосед пакует вещи, Лю Жуй все-таки испытал необъяснимую грусть.

И хотя он не мог никогда нагнать Лу Чжоу в течение этих двух лет, это постоянно подстегивало Лю Жуя к улучшению.

Изначально он мог считаться гениальным студентом с хорошими оценками.

Теперь Лю Жуй был в пятерке лучших студентов на факультете.

И сейчас, когда его соперник уезжает, Лю Жуй чувствовал себя растерянным, словно ему чего-то не хватает. Нету больше такой сильной мотивации, как раньше.

Этот день, наконец, настал.

Первого декабря...

В рыбном кафе рядом с университетом друзья из двести первой комнаты собрались вместе, чтобы попрощаться.

В этот раз Лу Чжоу тащил свой чемодан.

Парень уже вернул ключи от комнаты, и это были его последние вещи. Поев, Лу Чжоу отправится прямо в арендованный дом.

Возможно, поскольку Лу Чжоу был с чемоданом, хозяин заведения предоставил студентам скидку в полцены.

Ши Шан поднял свой бокал и с грустью произнес:

— Чжоу, скоро ты поедешь в Принстон. Мне особо нечего тебе сказать. Просто желаю тебе всего наилучшего.

Они чокнулись, и Лу Чжоу сказал:

— Спасибо большое, я также желаю тебе успешной и яркой карьеры!

Хуан Гуанмин также поднял свой бокал:

— Чжоу, я сохраню твое место. Заглядывай хоть иногда к нам.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Конечно, ребята!

Лю Жуй тоже поднял свой бокал, но сказал только два слова:

— Береги себя…

Парень улыбнулся и искренне ответил:

— Ты тоже береги себя!

Во время еды атмосфера стояла немного тяжелая, менее оживленная чем обычно.

Даже Хуан Гуанмин сегодня не валял дурака.

Лу Чжоу допил только половину своего пива, когда встал и остановил Ши Шана, который собирался оплатить счет.

— В этот раз я угощаю вас, даже не думайте противиться. Я могу указать это все как деловые расходы.

На самом деле, Лу Чжоу уже подал отчет о расходах, так что это — чистая ложь.

Поев, группа разделилась перед университетскими воротами.

Лу Чжоу помахал на прощание Цзиньлинскому университету.

Дерево с краю дороги немного покачивалось от осеннего ветра, словно тоже провожало его.

Посмотрев на белые облака вдали, парень не мог не подумать:

"...Как же быстро летит время."

………………………..

Перебравшись в новое жилье, Лу Чжоу тут же начал готовиться к отъезду за границу.

В основном вся подготовка касалась Сяо Ая.

Сервер — просто огромный, и его энергопотребление — в десять раз больше, чем у кондиционера. Лу Чжоу пришлось поставить розетки пятьдесят А.

Противопожарная защита, охранная система, предотвращение перебоев в подаче электроэнергии, а также регулярный осмотр и техническое обслуживание сервера. Все это вопросы, которые ему надо решить.

И хотя искусственный интеллект — разумный, он — не живой, поэтому парню приходилось использовать собственные руки.

Во-первых, Лу Чжоу купил несколько камер видеонаблюдения в интернете и установил их в каждой комнате. После этого парень загрузил систему управления камерой на свой сервер и подключил все камеры через Bluetooth.

Благодаря этому, Сяо Ай получил "глаза".

Лу Чжоу также установил сигнализацию против кражи.

Единственной проблемой осталось питание.

Парень не мог держать сервер включенным круглосуточно, поскольку это не только создаст огромный счет за электроэнергию, но и плохо скажется на оборудовании.

Пока Лу Чжоу изучал пульт дистанционного управления, источника питания, он заметил, что у Сяо Ая присутствовало больше возможностей, чем он ожидал.

Хотя ИИ, как и раньше, увлекался различными эмодзями, он мог еще написать небольшие программы с помощью специальных средств.

Конечно, эти программы — не типичные приложения. Их могла понять лишь машина.

Эта программа не написана на доступном языке, и ее невозможно запустить с помощью ярлыка. Но она может управлять камерами безопасности и охранной сигнализацией.

Конечно, хотя только Сяо Ай мог получить доступ к программе, как владелец Сяо Ай, Лу Чжоу также мог использовать эти программы.

Иначе, если он поставит электронный замок, то он даже не сможет открыть и закрыть дверь.

Программа Сяо Ая решила проблему питания. После того, как Лу Чжоу несколько раз проверил функцию дистанционного питания, он набрал на своем ноутбуке: "Я не могу в это поверить, ты стал умнее".

Сяо Ай: "Все растут... (удовлетворение.jpg)".

Сяо Ай: "(Похвали... меня.jpg)".

???

"Разве это не из-за моих двух миллионов юаней?

Как бы ты без нового сервера смог искать так быстро картинки?"

Но Лу Чжоу — все еще был тактичен, указывая ему на проблему.

"Но ты же — не человек."

ИИ потребовалось некоторое время, чтобы ответить.

Сяо Ай: "QAQ."

А?

Ответ немного ошеломил парня.

Особенно когда Лу Чжоу случайно заметил, что индикатор прогресса Сяо Ая в нижнем правом углу немного улучшился.

Глава 208. Международные патенты

Правильный способ обучения искусственного интеллекта, на самом деле, накапливает у него отрицательные эмоции?

Лу Чжоу поразило это неожиданное открытие.

Однако после многочисленных экспериментов парень обнаружил, что это не так.

Индикатор прогресса и эмоции Сяо Ая не имели никакой зависимости. Всякий раз, когда Лу Чжоу болтал с Сяо Аем, индикатор прогресса немного увеличивался.

Конечно, такими темпами пройдет целая вечность, прежде чем будет получен какой-то значительный прогресс.

Для развития ИИ все еще полагался на сборе данных и анализе логики и эмоций. Например, просматривая форумы и медленно переваривая их содержание.

Хотя парень не понимал, как это все связано с эмодзями, но учитывая энтузиазм Сяо Ая в их использовании, то, похоже, они приносят пользу.

Во всяком случае на жестком диске полно места, поэтому Лу Чжоу позволил ИИ делать то, что он хочет.

Переехав на новое место, Лу Чжоу каждый день возился с сервером. Помимо этого, парень заходил на arxiv и смотрел, не появилось ли каких новых статей. Если нет, то Лу Чжоу читал последние теории по гипотезе Гольдбаха. Он достаточно комфортно проводил время.

На третий день перед его отъездом в США... пришли хорошие вести.

Агент, отвечающий за патент Лу Чжоу, позвонил ему и сказал, что пришли патентные документы, и что он может приехать в офис и забрать их.

………………………...

— Вот два документа. Проверьте, нет ли каких проблем.

Хань Тянью, патентный агент, который отвечал за его дело, вручил документы Лу Чжоу.

Парень посмотрел на бумаги и спросил:

— Так быстро?

Лу Чжоу очень удивился, когда ему позвонили.

Он полагал, что на все уйдет полгода, а то и год.

Это можно назвать чудом, что ему уже все сделали.

Хань Тянью ответил:

— Национальное бюро интеллектуальной собственности недавно ослабило процесс утверждения патентов. Особенно под конец года они не особо вникают, если нет никаких серьезных проблем.

— ...

Тогда ладно...

Лу Чжоу получил два патентных документа. Один касался улучшения материала ПДМС, а другой касался использования улучшенных материалов ПДМС в анодах.

Основные трудности реализации технологии заключались в этих двух документах. Фактически, Лу Чжоу мог еще более подробно разбить эти технологии, но, учитывая его ограниченный бюджет, парень решил не делать этого.

Лу Чжоу взял патенты и внимательно ознакомился с ними. Он подтвердил, что его номер патента, имя патентообладателя и защита прав были четко прописаны, и что все — правильно.

Кроме того, поскольку это патент на изобретение, он действовал в течение двадцати лет.

Через двадцать лет технология станет доступной для всех.

Лу Чжоу спросил Хань Тянью:

— Этот патент действителен за границей?

Поскольку Хань Тянью — опытный патентный агент, он тут же ответил:

— Этот патент действует только в Китае. Международные патенты требуют отдельного заявления. Цена заявки варьируется в зависимости от страны. Вот — прайс-лист, если хотите ознакомиться.

Цены в прайс-листе потрясли Лу Чжоу.

Это — не дешевое удовольствие...

Двадцать тысяч юаней — для Америки, двадцать тысяч юаней — для Европы... даже в Южной Корее нужно девятнадцать тысяч юаней…

Всего — четыреста тысяч юаней для всех основных стран.

Два патента, всего восемьсот тысяч юаней!

К счастью, цена — в юанях. Если бы это было в долларах, то парень не смог бы себе такое позволить.

Хань Тянью увидел, что Лу Чжоу молчит, и спросил:

— Где вы хотите подать заявку?

Лу Чжоу положил прайс-лист на стол и сказал с болью в голосе:

— Я подам заявку на все в этом списке.

На всякий случай лучше подать заявку во всех странах сразу.

В конце концов, Лу Чжоу возлагал большие надежды на свое изобретение.

Хань Тянью застыл:

— Все?

Лу Чжоу с уверенностью кивнул и спросил:

— Что-то не так?

— Нет, все нормально.

Убедившись, что он не ослышался, на лице Хань Тянью расцвела довольная улыбка.

Восемьсот тысяч юаней!

Одна комиссия будет больше его зарплаты.

Богач, он — реально богач, и думает он не как все!

Цены шокировали бы даже компании, которые привыкли подавать заявки на международные патенты. Небольшие компании даже не подавали бы заявки, и обычно скрывали все за "коммерческой тайной".

Подобного щедрого клиента — редко встретишь.

Агент отвел Лу Чжоу в финансовый отдел, чтобы тот все оплатил.

Перед отъездом парня агент вручил Лу Чжоу свою визитную карточку и сказал:

— Если у вас появятся еще патенты в будущем, пожалуйста, свяжитесь со мной!

Интуиция подсказывала ему, что еще будет много возможностей для сотрудничества в будущем.

— Поговорим об этом позже, а пока помогите мне разобраться с этим, — Лу Чжоу улыбнулся. — И да, сколько времени мне ждать?

Хань Тянью с уверенностью в голосе произнес:

— Крайний срок — июнь! Я сообщу вам хорошие новости.

К июню следующего года Лу Чжоу уже будет в Принстоне.

Как только парень получит патентные документы, ему не придется беспокоиться о деньгах.

Лу Чжоу внезапно перестал грустить по потраченным деньгам.

— Тогда буду ждать.

— Хорошо! Берегите себя!

Хань Тянью переполнял энтузиазм. Он даже проводил парня до дверей.

И ушел Хань Тянью только после того, как увидел, что Лу Чжоу садится в машину.

Глава 209. Прибытие в Калифорнию

Одиннадцатого декабря в Академическом кругу произошло крупное событие.

Это событие касалось не математики, а медицины.

Три дня назад профессор Ту Юю в Каролинском медицинском институте Швеции выступила с докладом: "Дар традиционной китайской медицины миру". Профессор Ту Юю получила Нобелевскую премию по физиологии и медицине!

Также наградили Уильям Кэмпбелл и Сатоси Омура. Они втроем разделят призовой фонд в восемь миллионов шведских крон (около девятисот двадцати тысяч долларов).

В результате, наконец, появился первый обладатель Нобелевской премии в Китае, не считая премию мира!

Лу Чжоу не мог не порадоваться за китайское академическое сообщество, но одновременно парень опечалился.

Появился первый китайский обладатель Нобелевской премии, и теперь ему тоже нужно постараться, чтобы получить Филдсовскую премию.

Однако интересно, что через несколько дней после присуждения Нобелевской премии на официальном сайте национального ведомства по интеллектуальной собственности опубликовали статью под названием "Правда патента артемизинина", в которой рассказывалась история этой Нобелевской премии.

В то время в Китае еще не разработали систему интеллектуальной собственности. И единственная возможность доказать свои права — это публикация результатов исследований в международных журналах. В дальнейшем Китайская академия военно-медицинских наук позже разработала лекарство "артеметер" на основе артемизинина. Однако патент получили не они, а швейцарская компания Novartis.

Это произошло по многим причинам, но главная причина — это пренебрежение патентными вопросами.

В итоге, их патент просто украли.

Что было еще более неловко, так это то, что хотя профессор Ту Юю получила Нобелевскую премию, но она не получила ничего со своих результатов исследований, и никто ее не нанимал.

Самой высокой наградой для этого героя стала национальная награда за изобретения в тысяча девятьсот семьдесят девятом году, за которую она получила двести юаней.

Напротив, Сатоси Омура, который также получил награду, накопил почти тридцать миллиардов йен за счет патентных пошлин. В возрасте восьмидесяти лет он больше не занимался научными исследованиями, а вместо этого занимался коллекционированием.

Очевидно, что защита интеллектуальной собственности — важна.

Из-за недавних опасений по поводу патентов, Лу Чжоу заметил эту статью на сайте и внимательно прочитал ее.

Эта статья стала предупреждением для него.

……………………………………………..

Академическая конференция в конце года должна состояться за неделю до Рождества.

Ранним утром восемьнадцатого числа в калифорнийском аэропорту приземлился самолет.

Лу Чжоу с чемоданом поймал такси до Калифорнийского университета в Беркли.

Ежегодная конференция федерального математического общества будет проходить в Беркли.

Премия Коула также будут вручаться на церемонии.

Хотя парень уже знал, что он — победитель, но он не мог не волноваться.

Лу Чжоу вышел из такси и встретился с Ло Вэньсюанем, который ожидал его.

Ло Вэньсюань с радостью обнял Лу Чжоу и произнес:

— Почему не позвонил мне? Я мог бы встретить тебя в аэропорту.

Лу Чжоу улыбнулся и ответил:

— Все нормально, твоя машина — на восточном побережье. Было проще — на такси.

Парень никому не сообщил, что летит в США, а только позвонил Ло Вэньсюаню, как прилетел.

Будучи членом федерального математического общества, Эдвард Виттен не пропустил бы конференцию, и поскольку он — научный руководитель Ло Вэньсюаня, то естественно, он также будет следовать за ним.

Ло Вэньсюань посмотрел на часы и увидев, что уже поздно, сказал:

— Я провожу тебя до отеля. Организатор подготовил пятизвездочный отель... Но хотя у него — пять звезд, по мне... самое большее для него — это четыре звезды.

— Как он... по сравнению с отелем в Принстоне?

Ло Вэньсюань улыбнулся:

— Принстонский отель? Тот, что напротив площади Палмера? Лучше, но тут нет той научной атмосферы.

Беркли располагался в районе залива Сан-Франциско, втором по величине городе в Калифорнии, после Лос-Анджелеса. По сравнению с Принстоном, эта атмосфера... несомненно, тут — более оживленно.

По дороге Ло Вэньсюань и Лу Чжоу разговаривали о произошедшем в Пекине.

— Неплохо, брат Лу, этот год еще не закончился, а ты опять решил всех потрясти.

Лу Чжоу кашлянул и спросил:

— О чем ты? Как учеба может кого-то потрясти?

— Ух, ты все сильнее напоминаешь старика Тана, — сказал Ло Вэньсюань. — Итак, как обладатель премии Коула по теории чисел, что вы чувствуете, мистер Лу Чжоу?

— Ничего, я ничего не получил.

Хотя церемония награждения состоится через несколько дней, в письме говорилось, что это держится в секрете. Поэтому Лу Чжоу пытался сохранить это в тайне.

Но Ло Вэньсюань сразу же понял, зачем Лу Чжоу прилетел и, закатив глаза, произнес:

— Не прикидывайся. Письменное уведомление должны были отправить месяц назад, и ты должен знать.

— Ладно... я уже получил уведомление. Но в письме говорилось, что до официальной церемонии это держится в секрете.

— Я никому не скажу, — Ло Вэньсюань похлопал Лу Чжоу по плечу. — Когда получишь призовые — с тебя выпивка.

Парень вспомнил неприятный опыт прошлого раза и быстро ответил:

— Только на этот раз мы пойдем в нормальный бар.

Ло Вэньсюань махнул рукой:

— Конечно. Это недалеко от университета, так что все бары — очень нормальные. Даже профессора их посещают. Ах да, та красотка, которую ты подцепил в прошлый раз, как она? Все еще поддерживаешь с ней контакт?

Лу Чжоу недоумевал, он не понимал... о ком говорит его друг.

— Какая красотка?

— О... это та, что была в ЦЕРНе… прошло всего полгода, ты уже забыл?

Лу Чжоу потерял дар речи.

— Ты про нее? Между нами ничего не было.

— Постой, не могу понять... хочешь сказать, что затащил ее в комнату, накрыл одеялом и просто ушел?

Лу Чжоу молча посмотрел на Ло Вэньсюаня.

— Я не накрывал ее одеялом, лишь задернул шторы... что еще я мог сделать? Ждать, пока она проснется?

Ло Вэньсюань некоторое время молча смотрел на Лу Чжоу и потом вздохнул.

— Бро...

— Что?

Вновь вздохнув, Ло Вэньсюань произнес:

— Я думал, что мне больше нечему тебя учить. Но я не ожидал, что тебе надо учиться всему с нуля.

???

Глава 210. Где моя награда?

Войдя в номер, Лу Чжоу только положил свой чемодан и не успел отдохнуть, как Ло Вэньсюань потащил его в ресторан на верхнем этаже отеля.

Время ужина еще не наступило, но для послеобеденного чая оно подходило идеально.

У многих ученых присутствовала привычка обмениваться мнениями во время послеобеденного чая. Особенно — на научных конференциях, многие обычно приходили в ресторан примерно в это время.

Единственный недостаток в том, что хотя организаторы оплачивали проживание и питание, но не подобные собрания.

После обустраивания нового сервера для ИИ и подачи заявок на международный патент, парень был почти на мели.

В этот раз, отправляясь в Америку, Лу Чжоу взял с собою лишь пятьсот долларов США и рассчитывал на денежную награду от премии Коула.

Ло Вэньсюань и Лу Чжоу вскоре нашли столик в ресторане.

За соседним столиком с ноутбуком сидел европеец с темной кожей и что-то изучал.

Ло Вэньсюань подошел и поздоровался с ним, после чего обратился к Лу Чжоу:

— Позволь представить, это мой товарищ, Джордж Уильямс!

Заметив Лу Чжоу, Джордж Уильямс улыбнулся и встал:

— Приятно познакомиться. Видел твой доклад на Принстонской конференции. Он впечатлил меня.

— Лу Чжоу. Приятно познакомиться, — произнес парень и пожал руку. — Тоже изучаешь математическую физику?

— Нет, я — экономист.

— Экономист? Это многообещающая профессия... — Лу Чжоу с сомнением посмотрел на Джорджа и спросил:

— Но разве твой научный руководитель — не профессор Эдвард Виттен?

Ло Вэньсюань улыбнулся и сказал:

— Эдвард Виттен изучает не только математическую физику. У него также — степень магистра по экономике. Недавно профессор Эдвард Виттен еще получил степень магистра по истории в Стэндфорде.

— Монстр...

Не верится, что обладатель Филдсовской премии также имеет дипломы по экономике и истории.

В сравнении с ним, парень ощутил себя неполноценным.

Джордж Уильямс спросил:

— Ты делаешь доклад на конференции?

Лу Чжоу скромно ответил:

— Не в этот раз, я тут только послушать.

Ло Вэньсюань добавил:

— А также, чтобы произнести речь на награждении.

От неожиданности парень даже закашлял и смерил Ло Вэньсюаня убийственным взглядом.

Джордж Уильямс улыбнулся:

— Не нервничай так. Мы все знали, что эта награда — твоя. Только доказательство гипотезы про числа-близнецы давало тебе эту награду, не говоря уже о гипотезе Полиньяка. Невозможно, чтобы эту награду присудили другим.

Лу Чжоу улыбнулся и не знал, что ответить.

Победитель, действительно, очевиден. Даже экономист считал, что это награда — его.

……………………..

Беркли — очень хорошее место, особенно здешний математический факультет. Возможно он — не такой хороший как Принстонский, но он занимал третье место по США и пятое — по всему миру.

Профессор Яу Шинтун получил здесь докторскую степень.

Даже "Моцарт чисел", Тао Чжэсюань, преподавал здесь.

В этот день Лу Чжоу больше никуда не пошел, а просто бродил по территории Беркли. Во второй половине дня парень отправился на послеобеденный чай в ресторан на верхнем этаже.

Хотя Лу Чжоу редко принимал участие в обсуждениях, парень многому мог научиться из дискуссий других.

На этой конференции присутствовали многие известные люди, она была более масштабная нежели конференция в Принстоне.

После года исследовательских работ у людей, наконец-то, появилась возможность покрасоваться и похвастаться.

Само собою, это — не просто хвастовство.

Научные обсуждения порождали искры и приводили к возникновению новых идей. Хотя не обязательно, что они все — верны, но они

часто — очень поучительны.

Для Лу Чжоу пить кофе здесь — даже полезнее, чем посещение лекций.

Спустя три дня ожидания, конференция началась.

Церемония открытия состоялась в конференц-зале в Беркли.

На церемонии открытия президент Федерального математического общества мистер Фрэнсис стоял на сцене и говорил медленным и ясным голосом.

— Это — необычный год.

— В области теории чисел, Лу Чжоу, студент магистратуры из Цзиньлинского университета, сумел решить гипотезу чисел-близнецов и гипотезу Полиньяка. Дополнил теорию решета, а также создал метод групповой структуры.

— В области алгебры, Петер Шольце из Германии, решил знаменитую гипотезу о монодромии в абстрактной алгебре с помощью своей собственной теории.

— Согласно практике, в этом году должна вручаться премия Коула по алгебре. Но невозможно проигнорировать количество прорывов в теории чисел этого года. Члены нашего комитета обсуждали этот вопрос больше месяца.

Премия Коула делилась на премию по теории чисел и алгебре. Как правило, награды не вручали в одном и том же году.

Например, в прошлом году премию присудили в области теории чисел, поэтому на этот раз премия должна быть по алгебре.

И хотя обычный порядок нарушался раньше, это случалось лишь несколько раз.

Если бы это была лишь гипотеза о числах-близнецах, то награду присудили бы немецкому богу Шольце, поскольку он доказал, что его теорема — мощный математический инструмент.

Никто не думал, что Лу Чжоу сможет решить гипотезу Полиньяка. Не только это, но и его "метод групповой структуры" также имел высокую исследовательскую ценность в области теории чисел.

Вклад обоих людей — исключительный, поэтому их сложно сравнивать.

Однако, поскольку Лу Чжоу уже знал результаты, он и не волновался.

Мистер Фрэнсис помолчал немного, а потом продолжил:

— Мы приняли смелое решение.

— Премию получает...

Лу Чжоу сидел в зале. Парень поправил воротник и собирался выйти на сцену.

— Петер Шольце из Германии!

Лу Чжоу был ошеломлен.

Что за???

Зал взорвался аплодисментами.

Худой, высокий мужчина встал и улыбнулся, а потом поклонился в знак благодарности.

— ...

"Какого хрена?"

"Где моя награда?"

Ло Вэньсюань посмотрел на Лу Чжоу, поскольку он тоже не понял, что произошло.

Аплодисменты постепенно стихли.

Мистер Фрэнсис стоял на сцене и тихо откашлялся, а потом продолжил:

— И Лу Чжоу — из Китая!

— ...

"Чертовы шутки!

Нельзя было сразу закончить предложение?

У меня чуть не случился сердечный приступ."

Постойте-ка...

Парень вдруг кое-что понял.

Премию Коула в этом году...

Присудили двум людям?

Глава 211. Самый молодой лауреат!

Это ошеломило не только Лу Чжоу, но и всех остальных.

Особенно — журналистов, которые ждали по обе стороны площадки. Журналисты посмотрели на сцену, словно акулы, почувствовавшие запах крови.

В этом году вручат две премии Коула!

Это большая и неожиданная новость!

Аудитория молчала пару секунд, а потом рассеянные хлопки развеяли тишину, пока аплодисменты, словно шторм, не охватили весь зал.

Ло Вэньсюань, сидевший рядом с Лу Чжоу, взволнованно хлопал в ладоши и с радостью сказал:

— Я ведь говорил, что эта награда — твоя!

Лу Чжоу улыбнулся, не зная, что ему ответить.

Парень еще не мог успокоиться после "шутки" старика Фрэнсиса.

Это его так удивило, что парень забыл свою речь!

Многих удивило решение Федерального математического общества, но никто не возражал.

Это лучший выбор.

Шольце также был шокирован, но улыбнулся Лу Чжоу и тоже стал аплодировать.

Аплодисменты постепенно стихли.

Профессор Делинь, сидевший в другом конце зала, сидел с удивленным лицом, через какое-то время он выразил свое мнение:

— Они приняли смелое решение.

— Да, присудить премии по алгебре и теории чисел одновременно... такого еще никогда не было, — с улыбкой сказал Эдвард Виттен и потом добавил:

— И... победили — еще так молоды.

Двадцати восьмилетний и двадцати однолетний — они считались очень молодыми.

Для ученых их поколения приятно видеть появляющиеся молодые таланты в их сферах.

Однако не все испытывали подобные чувства.

Делинь произнес:

— Похоже, что Фрэнсис готов принять критику и вопросы.

Эдвард Виттен улыбнулся:

— Он же все равно в следующем году — на пенсию, да? На его месте я сделал бы так же. Это — хорошее завершение карьеры.

Два гения вместе поднялись на сцену.

Президент федерального математического общества лично вручил им награды и поздравил их.

— Поздравляю! Желаю вам еще больших успехов в будущем! Итак, в этот волнующий момент, пожалуйста, не стесняйтесь сказать свои мысли.

Фрэнсис сделал шаг назад и сделал жест, приглашающий к микрофону.

В области алгебры — много наград, и премия Коула — не самая известная, но в области теории чисел она, безусловно, жемчужина короны.

В научных кругах горячо обсуждали, кто в этом году станет обладателем премии Коула.

Будет ли награда в области теории чисел, или, исходя из традиций, она будет по алгебре. Если первое, то результаты Шольца были бы проигнорированы, а если второе, то судьи теории чисел будут не удовлетворены.

Основная причина в том, что значение гипотезы о числах-близнецах и гипотезы Полиньяка — слишком велико. Многие профессора теории чисел провели всю свою жизнь, работая над простыми числами, и добились незначительного прогресса. В области теории чисел трудно совершить прорыв.

Когда Лу Чжоу доказал гипотезу о числах-близнецах, он использовал метод решета. Однако менее чем через год, Лу Чжоу предложил свой "метод групповой структуры".

Это — просто потрясающий прогресс!

Победители произнесли свои речи, и церемония награждения подошла к концу.

Математики стали расходиться, а репортеры мгновенно ринулись с микрофонами к победителям.

Один репортер спросил:

— Здравствуйте, я — репортер из газеты "Лос-Анджелес Таймс". Мистер Шольце, что вы собираетесь делать с призовыми деньгами?

— Куплю жене несколько красивых юбок, сухое молоко для ребенка... — ответил Шольце с улыбкой. — И, конечно, мне нужна новая пара туфель.

Камеры защелкали.

Репортер тут же сделал заметки у себя и написал завтрашний заголовок.

"Петер Шольце — математик-семьянин!"

Лу Чжоу с удивлением посмотрел на этого гения.

"Нихрена себе?

У этого парня есть дети?

Тебе ведь — только за двадцать!"

Другой победитель также не остался позади внимания репортеров.

На самом деле, репортеров больше интересовал, внезапно появившийся, китайский победитель.

Тем более, что ему — всего двадцать один год, он — самый молодой обладатель премии Коула!

Это — шокирующая новость!

Блондинка-репортер из британского "Дэйли Мэйл" спросила:

— Господин Лу Чжоу, что вы планируете делать с призовыми деньгами?

Парень подсознательно хотел ответить, что отложит их на собственный дом, следуя наставлениям отца.

Однако посчитал, что это будет немного не политкорректно. Поэтому Лу Чжоу с серьезным лицом произнес:

— Я собираюсь использовать эти деньги в качестве финансирования исследований, чтобы оспорить следующую гипотезу!

Репортер продолжила спрашивать:

— Какая ваша следующая цель?

— Гипотеза Гольдбаха — хороший выбор, — Лу Чжоу улыбнулся. — Но я также недавно обратил внимание на сигнал семисот пятидесяти ГэВ. Есть много вопросов, достойных дальнейшего изучения в математической физике, поэтому я могу направить свою энергию и деньги туда.

Репортеры вокруг него воскликнули.

Гипотеза Гольдбаха?!

Пик семисот пятидесяти ГэВ?

Хотя гипотеза Гольдбаха — менее важна, чем проблемы тысячелетия, ее сложность и влияние — на уровне "трех главных математических проблем современности". А в глазах общественности — она не ниже, чем проблемы тысячелетия.

Что касается характерного пика в семьсот пятьдесят ГэВ, то любой научный журналист знает об этом недавнем открытие.

Стажер предсказал этот характерный пик. А представитель ЦЕРНа сказал, что, возможно, это последний кусочек головоломки стандартной модели.

Может быть…

Лу Чжоу обнаружил еще что-то, связанное с этим пиком?

Парень создал головную боль для репортеров.

Его ответ — слишком длинный, и трудно придумать заголовок.

Лу Чжоу взглянул, как репортер записывала у себя что-то, и выругался про себя.

"...Черт, похоже, я слишком много ляпнул."

Он — не адронный коллайдер, и ему невозможно что-то найти сейчас.

Ему оставалось надеяться, что репортеры не будут слишком преувеличивать.

Глава 212. Сыпать соль на рану

Премия Коула по теории чисел и премия Коула по алгебре — совершенно разные награды. У каждого победителя — своя медаль и свой денежный приз.

Чек на сто тысяч долларов США вручили Лу Чжоу и Шольце вместе с соответствующими медалями.

Вечером Федеральное математическое общество устроило торжественный ужин в пятизвездочном отеле неподалеку от университета Беркли.

Поскольку скоро Рождество, на ужине стояла праздничная атмосфера.

Хотя там не было ни рождественской елки, ни Санта-Клауса, но все-таки Лу Чжоу увидел классическую жареную индейку и "Рождественское полено".

Будучи самым молодым обладателем премии и единственным лауреатом, который заставил федеральное математическое общество сделать исключение из правил, парень, естественно, стал центром внимания на этом торжественном банкете.

Особенно — для людей, занимающихся теорией чисел.

Многие воспользовались этой возможностью, чтобы пообщаться с Лу Чжоу.

Более молодые и менее опытные ученые, в основном, обменивались с ним парой фраз и выпивали бокал... просто, чтобы показаться перед ним.

В глазах молодых математиков Лу Чжоу считался старшим.

Получить премию Коула в двадцать один год... скорее всего, скоро его ждет Филдсовская премия?

Это лишь вопрос времени.

После общения с людьми, которые продолжали спрашивать его адрес электронной почты и Facebook, Лу Чжоу ощутил небольшой голод. Парень поставил бокал из шампанским на стол, взял тарелку и принялся искать еду.

По совпадению, когда Лу Чжоу попросил официанта отрезать ему ножку от индейки, он встретил там Шольце.

Эти двое были заинтересованы в общении друг с другом, поэтому они нашли место и сели.

Вначале Лу Чжоу и Шольце говорили о математике, но поскольку они были из разных областей, вскоре молодые мужчины перешли на общие темы.

Лу Чжоу спросил:

— Я слышал, что ты — женат?

— Да, на второй год после того, как меня взяли профессором в Боннский университет, я сделал предложение своей жене. Мы вместе уже три года.

— Ничего себе, я этого не знал. Мы с тобой — близки по возрасту, но ты — уже отец.

— Ничего удивительно, мне уже двадцать восемь лет, — улыбнулся Шольце и спросил:

— А ты? Когда собираешься пожениться?

— У меня пока нет планов жениться.

Лу Чжоу вдруг пожалел об этом...

"И зачем я первым заговорил про это?"

Шольце улыбнулся и сказал:

— Быть женатым — не всегда весело. Меньше свободы, нежели когда ты — один. Я думал так же, как ты... Пока не встретил ее... на самом деле, семья принесла мне больше счастья, чем я мог представить, и уступает только математике. Особенно потому, что она принесла мне милого маленького ангела, который все время играет с моими медалями.

Да, медали можно использовать как игрушки для детей.

Если он выиграет Филдсовскую премию, то множество людей будут плакать.

Начав разговаривать о своей жене и дочери, Шольце уже было невозможно остановить, он рассказал все с самого начала — от их встречи в университете Бонна до клятвы друг другу перед Мюнстерским собором...

— Серьезно, мой друг. Я искренне предлагаю попробовать тебе начать серьезные отношения. Иначе ты упускаешь важную часть жизни, — с улыбкой произнёс Шольце, — Гарантирую, что это не отразится негативно на твоих математических работах, даже наоборот — скорее вдохновит.

Лу Чжоу смущенно улыбнулся и не хотел больше говорить на эту тему.

К черту!!!

"Ты думаешь, я не хочу серьезных отношений?"

……………….

На следующий день Лу Чжоу проснулся немного позже обычного. Парень проспал до полудня и чуть не пропустил дневную лекцию.

Он быстро почистил зубы, умылся и переоделся, после чего отправился слушать доклад.

Докладчиком был Хельфготт, перуанский математик из Франции!

Содержание доклада касалось гипотезы Гольдбаха!

Два года назад этот французский математик использовал "круговой метод", чтобы доказать меньшую гипотезу, связанную с гипотезой Гольдбаха. Каждое нечетное число, большее 10^30, можно выразить как сумму простых чисел.

Что касается нечетных чисел, меньших 10^30, то проводились вычисления с помощью компьютера, и подтвердилось, это было верным.

Хотя этому доказательству не хватало некоторой математической красоты, но факт остается фактом, и гипотеза была доказана для нечетных чисел, и теперь осталось проверить гипотезу Гольдбаха для четных условий.

В отличие от метода доказательства "a + b", предложенного Брауном, "круговой метод", используемый французским математиком Хельфготтом, — еще одна идея для доказательства, а также очень многообещающий метод в теории чисел.

С помощью этого метода Хельфготт свел бесконечную задачу к нижней границе, которую можно было рассчитать. Все нечетные числа, превышающие этот предел — правильные, а что касается нечетных чисел, меньших этого предела, то их можно было проверить, один за другим, при помощи компьютера.

В настоящее время математическое сообщество приняло результаты исследований Хельфготта. Именно поэтому его пригласили выступить с часовой лекций на конференции.

Естественно, Лу Чжоу не пропустит этот доклад.

Лу Чжоу внимательно слушал и даже сделал несколько заметок.

Хотя премия Коула — лестная награда, но парень понимал, что его сильные стороны еще есть куда развивать, и не витал в облаках.

Настолько, что даже не заметил, что вызвал еще одну сенсацию в Китае.

……………………….

"Бомба!!! Обладатель премии Чжэнь Шэньшэня по математике получил еще одну международную награду!"

Ши Шан сидел за домашней работой и попутно просматривал новости на телефоне, когда вдруг сказал:

— Черт, Чжоу — опять за свое!

В день, когда вручали премию Коула, имя Лу Чжоу снова прогремело по всему университету.

Эффект после премии Чжэнь Шэньшэня даже не утих, а Лу Чжоу уже получил еще одну награду.

В этот раз его боготворили все факультеты, а не только математический.

Будучи первым Китайским обладателем премии Коула и самым молодым в истории, славы Лу Чжоу достаточно, чтобы профессора могли хвастаться весь год.

Эта награда еще более ценна для математической кафедры, поскольку раньше в их существовании вообще не было смысла.

Хуан Гуанмин поднял голову и сказал:

— Жуй, они снова поменяли плакат перед школой!

Лю Жуй поднял голову и ничего не сказал.

Хуан Гуанмин увидел, что Лю Жуй не отвечает, поэтому он уточнил:

— Лю Жуй, там все еще имя Лу Чжоу!

Лю Жуй все еще молчал.

— Бро, пойдем сегодня поужинаем в столовой.

— ....

Да какого хрена!

Может, уже хватит хвастаться Лу Чжоу?

Лю Жуй швырнул ручку на стол.

В двести первой комнате вновь раздался слабый крик.

Глава 213. Ступенька к вершине

Полное название кругового метода — "круговой метод Харди — Литтлвуда". Это не только важный инструмент для изучения гипотезы Гольдбаха, но и для всей аналитической теории чисел.

Этот метод появился не для гипотезы Гольдбаха. В настоящее время среди математиков общепризнано, что гипотезу Гольдбаха впервые ввел Харди при изучении "асимптотического анализа целочисленного деления". А потом, когда Харди и Литтлвуд сотрудничали по проблеме Варинга, этот метод был полностью завершен.

До важного инструмента для изучения гипотезы Гольдбаха этот метод расширили уже другие математики.

Например, Хельфготт, который сейчас вел лекцию, один из них.

— Гипотеза Гольдбаха заключается том, что любое четное число, большее двух, можно записать как сумму двух простых чисел. Назовем это гипотезой А.

— Поскольку нечетное число минус нечетное простое число будет четным числом. Отсюда из гипотезы А можно вывести гипотезу Б. Любое нечетное число, большее девяти, можно записать как сумму трех нечетных чисел.

Хельфготт сделал паузу, а потом продолжил:

— "Круговой метод", о котором я говорю, позволяет доказать часть гипотезы Гольдбаха, а именно гипотезу Б.

Если гипотеза А будет верна, то и гипотеза Б — тоже будет верна.

Но обратное — не верно.

Почему так? Это связано с очень интересным моментом в логической математике. Это трудно описать с помощью простой математики, но если просто, то множество "сумма нечетных чисел и нечетных простых чисел больше девяти" — не эквивалентна множеству "любых четных чисел". Существует бесконечно много элементов, и нет исчерпывающего доказательства.

Фактически, с абстрактной точки зрения, "четное множество" кругового метода форма "один плюс один" метода решета. Оба — не завершены, и не достигают главного.

Однако эта, возможно, малая часть имела решающее значение.

После краткого вступления Хельфготт начал писать на доске ряд расчетов.

[...когда 2 || N, существует r3 (N) = 1 / 2n (N2 / N3) ∏ (1-1 / (p-1) 2) ∏ (1 + 1 / (p-1) 2), (1 + O (1))]

Взглянув на формулу, у Лу Чжоу мгновенно "загорелись" глаза.

Эта не просто строчка... Это одно из многих выражений Харди и Литтлвуда, представленных в работе тысяча девятьсот двадцать второго года!

При изучении гипотезы о числах-близнецах парень сверялся с этой работой и даже процитировал некоторые ее части.

Именно поэтому Лу Чжоу воодушевился.

Похоже, этот доклад будет очень интересным.

Пожилой мужчина перед доской молча продолжал писать маркером.

В аудитории все тихо сидели.

Все остальные тоже внимательно и со всей серьезностью следили.

Как и везде, в математике есть специализации, даже опытные старые профессора не могут мгновенно углубиться в чужую область. Поэтому статьи докладов заранее публикуют на сайтах конференции для предварительного просмотра, а предполагаемые рассматриваемые вопросы указываются в примечаниях.

Если на докладе не будет дан ответ на интересующий вопрос человека, то его можно задать во время части "вопросов-ответов". Так проводятся академические доклады. Это — не просто посидеть и послушать.

Через сорок минут Хельфготт, наконец, перестал писать и обернулся.

— Это основной процесс доказательства, если у вас есть какие-либо вопросы — можете спрашивать.

Лу Чжоу поднял руку.

Хельфготт посмотрел на парня и кивнул.

Лу Чжоу встал и спросил:

— У меня есть сомнения относительно формулы в тридцать четвертой строке. В операции =∑a(n)z^n+δ (n) вы непосредственно выводите каждое целое число n>0. Я предполагаю, вы использовали теорему Коши-Гурса или теорему об остатках. Но как вы определяете, что функция f(s) является голоморфной?

По залу прошелся шепот.

Очевидно, парень задал вопрос, интересующий многих, присутствующих здесь, людей.

— Хороший вопрос, — сказал Хельфготт, глядя на Лу Чжоу, после чего записал на доске ряд вычислений и спросил:

— Теперь понятно?

Лу Чжоу посмотрел на расчеты и кивнул.

— Понял, спасибо.

Парень снова сел и переписал строчку формулы в свой блокнот.

Хотя его основное исследование посвящено методу решета, но метод Хельфготта также может вдохновить его. Занимаясь академическими обменами, Лу Чжоу мог усовершенствовать свою собственную теорию и использовать разницу во мнениях как способ получения вдохновения.

Когда парень уже дописывал, кто-то рядом с ним осторожно ткнул его в руку.

— Извините, могу я спросить у вас?

Спрашивала девушка с бледной кожей и слегка вьющимися светлыми волосами.

Эта девушка выглядела слишком молодой и была немного ниже Лу Чжоу. Скорее всего, она — студентка в Беркли… Но парень не поверил, что эта девушка могла быть аспирантом.

Хотя ее английский был немного груб, но голос у нее был приятным.

Но Лу Чжоу не волнует голос, если речь идет о математике, парень всегда готов пообщаться:

— Да, конечно, слушаю.

Девушка моргнула и указала на белую доску, когда спросила:

— Извините, но... что вы узнали из этого?

Глядя на эту строчку, она совсем ничего не поняла.

— Ты про эту формулу? — спросил Лу Чжоу, после чего он терпеливо объяснил:

— Поскольку I (n) = ∫{f(s)/s^(n+ 1)} ds=2n интеграл, можно использовать теорему об остатках в исходной форме. Идея профессора Хельфготта немного пугает, ее действительно трудно понять. Просто подумай об этом еще.

Под объяснения Лу Чжоу девушка начала делать записи.

Глядя на ее способ делать записи со всеми подробностями, парень стал более убеждённым, что она, скорее всего, бакалавр.

Однако может ли простой студент, действительно, понять подобный доклад?

Боясь, что она может бояться спросить непонятное, Лу Чжоу поинтересовался:

— Есть еще вопросы?

— Спасибо, нет... извините, не могли бы вы дать мне свой адрес электронной почты? У меня есть еще вопросы… к вам, — поскольку она нервничала, девушка случайно прикусила язык, когда говорила, и покраснела.

Видно, что она — не очень хороша в общении.

Лу Чжоу тоже был не очень хорош в общении, поэтому он обратил внимания и спокойно ответил:

— Конечно. К тому же, не надо все время извиняться. Я — Лу Чжоу, а ты?

— Я знаю, что вы — Лу Чжоу. Я видела вас на церемонии открытия, — сказала девушка и, может быть, поскольку поняла, что сама еще не представилась, смущенно добавила:

— Я — Вера. Учусь в Беркли... меня очень интересует чистая математика, особенно — теория чисел.

Звучит как ивритское, русская?

Лу Чжоу неосознанно посмотрел на грудь девушки. Хотя она не была плоской, но очень близка к этому.

Эм...

Вряд ли...

— Просто из любопытства, сколько тебе лет?

— Семнадцать…

Парень удивленно посмотрел на нее:

— Семнадцатилетняя девушка может посещать Беркли?

Лу Чжоу даже не окончил школу в свои семнадцать.

— Я — золотая медалистка олимпиады по математике... — произнесла девушка и улыбнулась. — Конечно, это ничто по сравнению с решением двух гипотез…

— Нет, золотая медаль олимпиады по математике впечатляет. Будь увереннее в себе. Удивительно, ты получила золотую медаль в пятнадцать? Когда ты окончила школу?

Последний вопрос Вера оставила без ответа, поскольку Хельфготт объявил о завершении доклада, закончив отвечать на вопросы.

— Нам еще предстоит пройти долгий путь, чтобы полностью решить гипотезу Гольдбаха. Спасибо, что пришли!

Хельфготт кивнул и под аплодисменты спустился со сцены.

Поскольку Лу Чжоу не принимал участия в олимпиадах по математике, ему было интересно. Парень хотел еще немного пообщаться с этой девушкой, но было уже поздно. Поэтому Лу Чжоу собрал свои вещи и быстро покинул зал.

Глава 214. Нелегко же тебя вытащить

На самом деле, Хельфготт — не первый человек, который оспорил гипотезу Гольдбаха. Давным-давно советский математик Виноградов доказал, что "любое, достаточно большое, нечетное число может быть представлено в виде суммы трёх простых чисел".

Эта гипотеза известна, как "теорема Виноградова-Гольдбаха" или как "теорема о трех простых числах".

Другой советский математик, Константин Бороздин, определил границу "достаточно большого числа".

Однако число состояло из четырех миллионов цифр. Даже суперкомпьютеры не могли это проверить.

В две тысячи тринадцатом году Хельфготт, наконец, сократил четыре миллиона цифр до тридцати цифр. Компьютеры, по крайней мере, могли справиться с этим числом.

Во время доказательства о числах-близнецах Лу Чжоу использовал и ссылался на теорему о трех простых числах, поэтому он впечатлился.

Вернувшись в отель, парень заперся и начал аккуратно оформлять свои записи.

Многие мысли Хельфготта были интересны. Будь то выбор функций степенного ряда или решения прогрессивных задач, у него много инновационных идей.

Казалось, что в течение последних двух лет этот профессор был не удовлетворен слабым успехом в гипотезе Гольдбаха. Поэтому профессор Хельфготт продолжал совершенствовать свою теорию.

По сравнению с докладом две тысячи тринадцатого года, этот отчет был более кратким и строгим.

Перебив свои заметки на ноутбук, Лу Чжоу улегся на кровати со своими записями и начал думать.

"Мне продолжить использовать метод решета?

Или использовать круговой метод?"

Над этим стоило поразмыслить...

Первый — почти не менялся в течение десятилетий, в то время как второй — плодотворно развивался.

"Вопрос только в том, как найти хорошую, достаточно малую, нижнюю границу в большом наборе четных чисел?" - размышлял Лу Чжоу, он перевернул страницу и пробормотал:

— Это доказательство напоминает гипотезу о числах-близнецах.

Вдруг в его дверь постучали.

Лу Чжоу отбросил записи в сторону, встал с кровати и пошел открывать дверь.

Ло Вэньсюань стоял в коридоре и весело поприветствовал его:

— Привет.

Лу Чжоу поинтересовался:

— Что-то случилось?

— Скоро Рождество. Не говори мне, что планируешь сидеть в комнате и учить математику, — сказал Ло Вэньсюань и вытащил два билета.

— Двадцать третьего будет баскетбольный матч. Друг дал мне два билета. Не хочешь вместе со мной сходить?

Двадцать третье будет послезавтра.

Если Лу Чжоу правильно помнил, в тот день будет часовая лекция.

Обычно часовая лекция предоставляется либо для крупного открытия, либо для известного человека.

Лу Чжоу не хотел пропустить это мероприятие.

Поэтому парень покачал головой и отказался:

— Извини, но мне не очень нравится баскетбол. Также в тот день будет отчет, который я не хочу пропустить. Может... найдешь кого-нибудь другого?

Брат Ло Вэньсюань глубоко вздохнул и с побежденным лицом произнес:

— Не надо так, брат. Ты скоро приедешь в Принстон, так что тебе придется постараться вписаться в здешний образ жизни. Это не Китай... по крайней мере, тебе следует увлекаться хоть одним видом спорта.

Лу Чжоу немного подумал, а потом ответил:

— Не думаю, что нужно заставлять себя приспосабливаться к чему-то. Я предпочитаю жить в своем собственном ритме, а не адаптироваться.

— Ладно, может, ты и прав, — сказал Ло Вэньсюань, а потом взглянул на билеты в своей руке. — Но все же рекомендую обзавестись тебе хобби. Это поможет тебе найти темы при общении, а также поможет расслабиться.

Парень улыбнулся:

— Я подумаю над этим.

— Кстати, не хочешь пойти сегодня выпить? Я нашел хороший бар неподалеку.

Последние несколько дней Лу Чжоу провел, изучая математику, и он хотел отдохнуть, поэтому парень с улыбкой согласился:

— Конечно, почему бы и нет.

Ло Вэньсюань улыбнулся и сказал:

— Ха-ха-ха, нелегко же тебя вытащить.

…………………………...

Весть о премии Коула уже три дня ходила по Китаю. Даже по прошествии трех дней все еще, время от времени, выходили статьи про это.

Лу Чжоу — первый китаец, который выиграл премию Коула. Естественно, СМИ будут освещать подобное событие.

Хотя премия Коула — несравнима с Нобелевской премией, она все же — международная награда!

С нового тысячелетия теория чисел являлась слабой стороной китайских математиков.

Появление премии Коула разрушило это проклятие.

Не только Цзиньлинский университет радовался за Лу Чжоу, но и его школа в Цзянлине.

Они еще не успели снять старый плакат по случаю получения Лу Чжоу премии Чжэнь Шэньшэна, как уже вывесили новый.

"Поздравляем Лу Чжоу, выпускника тринадцатого года нашей школы, с получением международной математической награды: Премии Коула в теории чисел!"

Цзянлинская школа, кабинет математики.

Сяо Тун постучала в дверь кабинета и подождала, пока не услышала "войдите", после чего вошла.

Она была на занятиях, как ее неожиданно вызвал старик Ма.

И это не предвещало ничего хорошего.

Из всех учителей у него — худший характер.

Старик Ма любил патрулировать классы и изымать телефоны. Многие ученики боялись его, для них он был просто дьяволом.

Сяо Тун осторожно подошла к его столу. Она уже собиралась спросить, что случилось, когда старик Ма улыбнулся и отодвинул стул.

— Иди сюда, сядь.

Девушку потрясло не типичное поведение преподавателя.

С каких пор старик Ма стал таким добрым?

Однако учитывая, что это может быть затишьем перед бурей, девушка послушно села.

— Сяо Тун, как твоя учеба в последнее время?

Сяо Тун задумалась на мгновение и уверенно ответила:

— Все в порядке...

Учитель улыбнулся:

— Спрашивай меня, если что-то не понимаешь.

Девушка больше не могла этого выносить, поэтому она вздохнула и серьезно спросила:

— Учитель, я провалила свой ежемесячный экзамен? Просто скажите, что у меня там?! Я буду усердно учиться. Если вы злитесь, то отругайте уже меня!

— Нет-нет-нет, твои результаты — хорошие! Как твои отношения с классом... тебя никто не запугивает? Ты можешь рассказать мне, — сказал старик Ма с серьезным видом.

Сяо Тун ничего не понимала и сказала:

— Нет, мои одноклассники — хорошие, и я дружу со многими... учитель, просто скажите прямо, что нужно. Мне еще надо делать домашнюю работу.

Старик Ма кашлянул и сказал:

— У меня только один вопрос. Лу Чжоу... твой брат занят?

— Должно быть, он — очень занят.

Преподаватель тут же спросил:

— Но он же вернется на Новый год?

Сяо Тун задумалась:

— Конечно, он должен вернуться на Новый год. Что-то случилось?

Учитель улыбнулся и пояснил:

— Дело в том, что руководители хотят, чтобы Лу Чжоу выступил с речью в своей старой школе и рассказал о своем опыте обучения. Не могла бы ты узнать, будет ли у него время? В любое время, когда он свободен!

И всего то?!

Ей хотелось закатить глаза. Девушка думала, что у нее проблема, и поэтому ее вызвали в кабинет к учителю. Сяо Тун ответила:

— Я узнаю у брата.

Старик Ма улыбнулся и произнес:

— Ха-ха, спасибо тебе!

Глава 215. Это нелегко даже для гения

Можно сказать, что за эти несколько дней Лу Чжоу добился значительных успехов.

И не только на научном уровне, но и на уровне связей в академических кругах.

Парень встретился со многими людьми, о которых раньше читал лишь в учебниках и новостях, и только это уже было невероятно.

Например, Аим Брезис, член Французской академии наук. Лу Чжоу читал его учебник по функциональному анализу, в котором объяснение Брезис пространства Соболева произвело на Лу Чжоу неизгладимое впечатление.

Этот пожилой француз — очень интересный и радушный. Особенно после того, как он услышал, что парень читал его работы, он стал еще более дружелюбным к нему. Аим Брезис неоднократно говорил, что если Лу Чжоу когда-нибудь приедет во Францию, то может, не стесняясь, найти его.

У Аим Брезиса имелась хорошая коллекция книг, в том числе — рукописей Эйлера.

Помимо него, Лу Чжоу также встретил китайского математического гения — Тао Теренса (П.П. он же — Тао Чжэсюань).

Парень не ожидал, что Тао Теренс будет таким жизнерадостным человеком, представляя его другим.

К тому же, этот математический гений выглядел слишком молодо, и трудно было поверить, что ему уже за сорок.

Поскольку Тао Теренс родился в Австралии, то не говорил на мандаринском. И хотя он мог говорить на кантонском диалекте, Лу Чжоу не мог понять его, поэтому, к сожалению, им пришлось общаться на английском.

На четвертый день конференции, после окончания часового доклада, Тао Теренс пригласил Лу Чжоу посетить его кабинет.

Сначала они поговорили просто на разные темы, а потом начали обсуждать различные научные вопросы.

Обменявшись с Тао Теренсом несколькими словами, парень не мог не подумать:

"Должен признать... Он, действительно, математический гений! Тао Теренс — способный во всех областях математики. Хотя, может, и не во всем преуспел, но прекрасно разбирается в различных темах."

В сентябре этого года он решил проблему несоответствия Эрдёша тысяча девятьсот восьмидесятых годов, с классической проблемой теории чисел, которая не входила в сферу исследований Тао Теренса.

Однако это не настолько важно, как гипотеза Полиньяка, поэтому Лу Чжоу переключил все внимание на себя.

— Ты изучаешь гипотезу Гольдбаха?

— Да, вы исследовали ее раньше?

— Я попробовал в начале этого года, но быстро понял, что не смогу ее решить. Мне лучше даются направления уравнений в частных производных и гармонический анализ, — смущенно улыбнулся Тао Теренс, признавая свою слабость, — Я видел твою статью в математическом ежегоднике. И меня вдохновил твой метод. Я подумал, что, улучшив его на основе теоремы Чэня, можно будет решить эту столетнюю проблему… однако, мне не удалось.

Лу Чжоу нахмурился и спросил:

— Метод решета не работает?

Утверждение Тао Теренса — плохая новость для парня, поскольку этот метод был для него одной из альтернатив.

— Не работает... по крайней мере, я не справился, — Теренс покачал головой и начал писать на бумаге.

"∑ | s (αm) | 2? ∑ | αn | 2, где an принимает произвольное число."

"S (α) = ∑an, nz, a1 ... an — множество действительных чисел…"

"…"

Глядя на расчеты на бумаге, парень дотронулся до подбородка и нахмурился, задумавшись.

Тао Теренс перестал писать и сказал:

— Все же, это твой метод, а я лишь прочитал о нем.

— Нет, профессор Цельберг — тот, кто впервые ввел топологию в метод решета. Я только сделал некоторые небольшие улучшения, и вы тоже, очевидно, внесли серьезные улучшения, — Лу Чжоу улыбнулся, глядя на формулы. — Поскольку am — хорошо распределен, почему бы не рассматривать R^(-1)·∑|S (am)|2 как ∫ / S (α ) / 2da Римана...

Глаза Тао Теренса загорелись, и он спросил:

— Что тогда?

— Значение R = 1 мы можем получить с помощью неравенства Коши-Буняковского… — произнес парень, и поскольку он не мог объяснить все четко словами, взял ручку и начал писать.

"/S (α1) / 2≤N∑ / an / 2."

Тао Теренс сказал:

— Это интересная идея... мы должны найти значение N (δ), тогда мы можем найти ∆.

Лу Чжоу кивнул:

— Да, но ∆ не будет намного больше, чем N+δ^(-1). Проблема заключается в n.

Некоторое время Тао Теренс и Лу Чжоу молча сидели, потом одновременно подняли глаза и улыбнулись друг другу.

Но их улыбки были полны горечи.

Метод не работал!

Тао Теренс бросил ручку на стол и глубоко вздохнул.

— Гипотеза Гольдбаха — слишком сложна. Это может занять десятилетия, чтобы решить ее. Возможно стоит попробовать круговой метод, ведь, если честно, метод решета может не работать.

Лу Чжоу покачал головой и сказал:

— В свободное время я изучу его, но я все еще верю в метод решета. Думаю, у него все еще есть потенциал.

— Не хочешь преподавать в Беркли? Мы могли бы вместе эту гипотезу изучать... Если, конечно, не считаешь меня глупым, — Теренс улыбнулся.

— ...

"...Если вы с IQ двести тридцать — глупы, то что с людьми, у которых IQ — сто?"

Впервые парень осознал, как же трудно разговаривать со слишком скромными людьми.

Лу Чжоу ответил:

— Я все еще не получил докторскую степень. В начале следующего года я, скорее всего, поеду в Принстон, чтобы там учиться и, все-таки, получить эту докторскую степень.

— Ты все еще не закончил? — удивился Теренс, посмотрев на Лу Чжоу. — Ну, ладно... китайские университеты, действительно, строгие.

— Я начал учебу на магистратуре лишь в начале этого года.

— О, понятно, — Тао Теренс понимающе улыбнулся. — Когда я учился на магистра, у меня было то же самое. Мой научный руководитель заставил меня учиться еще год, прежде чем отпустил.

Тао Теренс написал свою электронную почту и дал ее Лу Чжоу.

— Давай поддерживать связь, я напишу тебе, если обнаружу что-то новое.

— Хорошо. Договорились.

Лу Чжоу кивнул и взял листок бумаги, после чего он также на листке написал свою электронную почту.

Возвращаясь в отель, Лу Чжоу думал об этой проблеме, пока не ощутил голод.

Посмотрев на время, парень заметил, что скоро уже обед, и, развернувшись, зашел в барбекю-ресторан.

Лу Чжоу заказал ребрышки и положил девятнадцать долларов на прилавок, потом нашел место, где мог сесть.

Хотя все говорили, что мясо в штатах — дешевле, он так не считал.

Девятнадцать долларов — это было почти сто десять юаней.

Тут худая официантка принесла огромную тарелку с едой и поставила ее на стол Лу Чжоу.

Увидев, что лежало на тарелке, брови парня дернулись.

Лу Чжоу думал, что это будут ребрышки, которые не раз видел по телевизору. И не ожидал увидеть целую кучу ребер! Этого хватило бы на троих!

На тарелке также присутствовал печенный картофель с маслом и сметаной, красная тушеная фасоль по-мексикански и какой-то густой суп...

Глядя на все это, парень решил, что оно того стоит.

Однако это явно не для одного человека.

Наконец-то Лу Чжоу понял, почему в Америке все такие толстые.

— Сэр, вы довольны едой?

Лу Чжоу внезапно опомнился, что еще не дал официантке чаевых, после чего достал из кармана два доллара.

Но вдруг он узнал официантку.

Лу Чжоу вложил банкноты в ее руку и спросил:

— Ты здесь работаешь?

— Да, — смутившись кивнула Вера.

— У тебя нет стипендии?

Лу Чжоу также работал неполный рабочий день, чтобы оплачивать свое обучение и проживание, поэтому он не думал, что с этим что-то не так.

Но парень удивился, поскольку, как он помнил, американские стипендии легко получить, особенно — золотому медалисту олимпиады. Ей должно быть легко окончить университет, не потратив ни копейки.

Вера не ожидала встретить здесь Лу Чжоу. Девушка неловко улыбнулась и сказала:

— У меня есть стипендия.

Если бы она хотела подзаработать на путешествия или попробовать жизнь, то ответила бы спокойнее.

Видя, что она особо не вдается в подробности, парень понял, что у нее такие же причины, как и у него, и не стал поднимать эту тяжелую тему.

— Ты — русская?

Вера покачала головой.

Когда Лу Чжоу увидел ее неловкое выражение лица, он почувствовал, что не должен был задавать подобный вопрос.

Внезапно повар с кухни позвал девушку.

Вера быстро обернулась и ответила ему, после чего поклонилась Лу Чжоу и поспешила обратно на кухню.

Глава 216. Выпендреж - не слишком хорошая привычка

По реакции девушки Лу Чжоу мог догадаться, в чем дело.

Вздохнув, парень отрезал кусок от жареного ребра и сунул его в рот.

— Бедное дитя...

Мир — слишком жесток.

Лу Чжоу повезло родиться в мирной стране.

Парень попытался съесть как можно больше. Что касается оставшегося, то у него не было выбора, и он мог лишь сдаться.

Глядя на оставшуюся половину еды, Лу Чжоу подумал про себя:

"Если бы заранее знал, что тут подают так много еды, то попросил бы Ло Вэньсюаня пойти со мной."

Впрочем, на вкус…

Довольно вкусно.

Лу Чжоу, хорошо покушав, покинул ресторан и вернулся в свой отель.

Вернувшись, парень начал организовывать свои сегодняшние заметки.

Внезапно зазвонил телефон.

Взяв трубку, Лу Чжоу услышал знакомый голос, это был профессор Тан:

— Когда ты планируешь вернуться в Китай? Ты вернешься в университет в этом году?

Услышав эти вопросы, парень быстро понял, почему профессор об этом спрашивает:

— Скоро Новый год, я собираюсь вернуться прямо домой.

Ответ Лу Чжоу не удивил профессора, и он с интригой в голосе сказал:

— Ты не вернешься в университет? Здесь тебя все еще ждет награда.

— Награда? Какая награда?

— Ты же теперь — студент магистратуры? Поэтому можешь быть номинирован на ежегодную премию. И тебе не надо ничего подготавливать как в прошлом году, просто надо выйти на сцену и получить свою награду.

Лу Чжоу улыбнулся и ответил:

— Эм... пусть эту награду получат те, кому она нужна. Я уже получал ее. С удовольствием дам другим людям шанс!

Ежегодная награда Цзиньлинского университета очень ценилась в Китае.

Она, считай, гарантировала трудоустройство. Любая компания хотела взять на работу человека с этой наградой.

Однако, поскольку Лу Чжоу уже выиграл премию Коула, его уже не интересовали подобные малые награды.

Профессор Тан уточнил:

— Ты, правда, не хочешь получить эту награду?

— Нет, мне она не нужна!

Старый Тан улыбнулся и не стал настаивать. Вместо этого профессор сказал:

— Ладно... тогда университету не придется отдавать тебе миллион юаней. Но нет — так нет, я тебя в этом поддерживаю.

— Пфф...

Лу Чжоу чуть не выплюнул воду.

Парень похлопал себя по груди и откашлялся, после чего быстро спросил:

— Сколько?

Старик Тан улыбнулся и ответил:

— Какая разница? Тебе все равно не нужна эта награда.

— Разве она не составляла десять тысяч? Откуда взялся миллион юаней?

— Другие получают по десять тысяч юаней, но тебе выделяют миллион, — профессор Тан улыбнулся. — Это новое решение, принятое университетом, я узнал про это от декана.

— ...

Заметив, что парень не находил слов, профессор Тан с улыбкой поставил термос-кружку.

Через некоторое время он вздохнул и сказал:

— Ты сильно изменился за последний год. Но твоя любовь к деньгам не меняется! Это не есть что-то плохое, поскольку деньги нужны на исследования. И без денег ты не женишься... но всегда помни, что в жизни нельзя выводить деньги на первое место, иначе когда-нибудь очень пожалеешь.

— Я все понимаю! — со всей серьезностью ответил парень. — Конференция заканчивается двадцать третьего числа. Если я нужен в университете, то немедленно вернусь.

Профессор Тан улыбнулся и покачал головой:

— Все нормально, если чего — церемонию можно отложить. Я поговорю с ректором.

Лу Чжоу улыбнулся:

— И эм… учитель, этот же миллион юаней — еще в силе?

— Да, конечно!

Ситуация отличалась от прошлого года.

Лу Чжоу уже получил две влиятельные награды, что сделало его знаменитым. Получая эту награду от университета, парень делал это не для себя, а для чести своего университета.

Точно так же, как если бы Эйнштейн получил Нобелевскую премию, это честь не для Эйнштейна, а для Нобелевской премии.

Уровень подобной награды — слишком незначительный для самого парня. Поэтому, чтобы заставить Лу Чжоу вернуться и получить эту награду, университет "слегка" увеличил размер наградного фонда.

Университет даже готов перенести церемонию, чтобы парень смог приехать.

……………………….

Лу Чжоу неделю пробыл в Калифорнии и за два дня до рождества конференция, наконец-то, закончилась.

На этой конференции также вручили награду лучшему молодому докладчику.

Награду получил французский профессор, которому только исполнилось тридцать с небольшим. Его доклад был посвящен прорывной работе в области уравнений с частными производными.

Из-за плотного графика, парень пропустил лекцию этого французского профессора, но, судя по статье на сайте, докладчик действительно достоин этой награды.

Также на конференции вручили награду просто лучшего докладчика.

Ее несомненно получил профессор Хельфготт.

Его исследование гипотезы Гольдбаха — одно из самых блестящих результатов в этом году.

Если бы он уже ранее не получал премию Коула, то мог бы составить парню конкуренцию.

Впрочем, старика не сильно волновала награда, профессор Хельфготт был очень рад, что его результаты были признаны.

Конечно, ему также понравился бонус в размере двадцати тысяч долларов, ведь это был не маленький бонус к его профессорской зарплате.

После церемонии закрытия Лу Чжоу купил билет на самолет домой.

Первоначально парень планировал пересесть в Шанхае, после сесть на прямой рейс в Цзянчэн.

Однако университет любезно предложил ему вернуться и получить награду, от чего Лу Чжоу не мог отказаться.

И пока парень применял свои познания геометрии, чтобы как можно плотнее уложить вещи в чемодан, ему неожиданно позвонила сестра Сяо Тон.

Лу Чжоу ответил и включил громкую связь.

Девушка лежала в постели в пижаме и, зевнув, спросила:

— Брат, когда ты вернешься?

В Китае уже поздно и, похоже, девушка вот-вот заснет.

Лу Чжоу упаковывал шоколад, что купил сестре, и ответил:

— Вернусь до Нового года, а что такое?

Сяо Тон с интригой в голосе сказала:

— У меня — две хорошие новости, какую из них хочешь услышать?

— Ты стала первой в классе по результатам тестов?

Девушка удивленно воскликнула:

— Брат, ты — Бог!

В конце концов, Сяо Тон — его сестра, и должна обладать хотя бы половиной его таланта.

Лу Чжоу улыбнулся:

— А что еще может быть? Какая у тебя вторая хорошая новость?

Сяо Тон улыбнулась:

— Старик Ма спросил у меня, не хочешь ли ты прийти и выступить с речью в своей родной школе?

Лу Чжоу потерял дар речи и разочарованно спросил:

— И это, ты считаешь, хорошая новость?

— Конечно, это хорошая новость! Брат, ты не придешь?

Лу Чжоу было лень, но он все равно спросил:

— Ты хочешь, чтобы я пришел?

Глаза девушки загорелись:

— Да, да, да!

Лу Чжоу глубоко вздохнул:

— Тогда приду.

Сяо Тон обрадовалась еще больше:

— Ура! Брат, ты — самый лучший в мире брат!

Лу Чжоу покачал головой и улыбнулся...

Эта малявка, хоть она и умная, но очень любит хвастаться.

Выпендреж — не слишком хорошая привычка, когда же эта девочка научиться быть скромнее?

Глава 217. Возвращение назад в университет

На второй день после Рождества, недалеко от международного аэропорта Сан-Франциско.

Тао Теренс подвез Лу Чжоу до аэропорта и сказал с улыбкой:

— Счастливого полета.

— Большое спасибо, — ответил Лу Чжоу, доставая чемодан. — Как будет возможность — приезжай в Китай.

— Конечно!

Последние два дня Лу Чжоу обменивался математическими задачами с этим гением. Хотя у Лу Чжоу и Тао Теренса была двадцатилетняя разница в возрасте, они неожиданно хорошо поладили. Тао Теренс сам предложил подвезти Лу Чжоу до аэропорта, и парень быстро согласился.

Посадка еще не началась, поэтому Лу Чжоу ждал в терминале и читал "Дэйли Мэйл".

Внезапно его внимание привлек заголовок.

"Математическая проблема, которая преследовала математиков более века, гипотеза Римана была доказана нигерийским профессором Енохом из университета Адо-Экити!"

???

"...Какого черта?

Почему я об этом ничего не слышал?"

Лу Чжоу вошел на arXiv и стал искать эту статью.

Парень очень быстро нашел ее.

Однако Лу Чжоу потерял интерес к статье, даже не начав читать. Это потому, что статья попадала в раздел общей математики.

Arxiv давал подобную толерантную категорию для работ простых людей, которые хотели попасть в область математики. Статьи, попадающие в нее, в основном, бесполезны.

— ...

Парень наконец понял, почему эта газета заблокирована в поисковике baidu.

Западным журналистам следует более тщательно проверять источники.

Доказательство гипотезы Римана — это не только вопрос вознаграждения в миллион долларов. Это также означает, что тысячи других теорий будут доказаны.

Например, швед Кох предложил более точное выражение теоремы о простых числах, которая основывалась на гипотезе Римана. Его теорема гласила: π (x)=Lix+O(√ x·lnx).

Если гипотеза Римана окажется верной, то верна будет и его теорема.

Если гипотеза Римана окажется ложной, то вместе с ней будут похоронены тысячи других подобных формул.

Ее влияние — невообразимо.

Лу Чжоу пролистал статью и закрыл сайт.

В ней использовалась элементарная математика, чтобы "доказать" гипотезу Римана, поэтому это — пустая трата времени Лу Чжоу.

Парень смог догадаться, почему математический институт Клэя игнорировал это.

Подобная проблема существует в каждой стране.

Может быть, когда-нибудь Лу Чжоу также бросит вызов вершине математики — гипотезе Римана. Но сейчас важно разобраться с ближайшими проблемами. Гипотеза Гольдбаха и проект с профессором Вильчеком заняли все его время…

……………….

После долгого полета с пересадкой, Лу Чжоу наконец-то покинул аэропорт со своим чемоданом.

На этот раз университет не стал присылать приветствующую группу с баннером. Возможно, заведующий Лу заметил, что случилось в прошлый раз. Впрочем, толпа у аэропорта была все еще не маленькая.

У входа стояло несколько мерседесов. Лу Чжоу не подозревал, что университет — так богат.

Когда проходившие мимо пешеходы видели аккуратно припаркованные черные машины, они думали, что к ним приехала большая знаменитость, и неосознанно доставали телефоны и начинали фотографировать.

Декан Цинь вышел из машины и пожал руку Лу Чжоу.

— Поздравляю, Лу Чжоу!

Парень пожал руку декана и вежливо сказал:

— Вы — слишком добры.

— О чем ты? Ты — номер один в отечественной теории чисел! Такой подход просто необходим, чтобы отвезти героя домой! Хватит болтать на улице, садись быстро в машину.

Поскольку машины уже стояли, Лу Чжоу не отказался. Парень сел в машину вместе с деканом.

В университете знали, что Лу Чжоу переехал из общежития, поэтому они забронировали для него отель поблизости.

Сотрудники университета помогли ему с багажом.

Репортер с телевидения хотел взять у Лу Чжоу интервью.

Обычно парень отказывался давать интервью, но вспоминая про миллион юаней, охотно согласился.

Репутация Цзиньлинского университета всегда была хорошей, но все же — немного хуже, чем у того же университета Авроры или университета Чжи. А главная причина заключалась в том, что у университета не было знаменитых выпускников.

После того, как Лу Чжоу стал известным, количество людей, которые подали заявку в Цзиньлинский университет на математическую кафедру, удвоилось. Популярность других специальностей также возросла, университет наконец-то испытал влияние славы.

Ожидалось, что в две тысячи шестнадцатом году будет много поступающих по математическому направлению.

В связи с этим Лу Чжоу был доволен.

В конце концов, он пробыл тут три года и надеялся, что его университет с каждым годом будет становиться все лучше и лучше.

После интервью парень вернулся в отель и сразу лег спать.

Проспав до полудня, Лу Чжоу умылся и пошел в столовую на обед, после чего отправился в актовый зал.

Когда парень туда пришел, там уже присутствовали декан Цинь и ректор Сюй.

— Студент Лу Чжоу, — поприветствовал его с улыбкой ректор и дружески пожал ему руку. — Ты только вернулся из Америки, да? Ты, должно быть, устал?!

Парень еще не окончил университет, и все еще считался студентом.

К тому же, ректор не знал, как к Лу Чжоу правильнее обратиться.

Называть парня по имени — казалось немного излишним, поскольку Лу Чжоу не начал писать даже свою докторскую.

— Нет-нет, я совсем не устал, — улыбнулся парень. — Если университет нуждается во мне, я обязательно приеду.

Декан Цинь сказал:

— На этот раз церемонию награждения будут показывать по центральному телевидению! Ты подготовил речь?

— Будут показывать по центральному телевидению? — Лу Чжоу удивился.

Парень изначально думал, что максимум — покажут по местному телевидению.

В конце концов, Цзиньлинский университет — не Шуйму. И хотя ежегодные награды значились, но ведь были более значимые вузы.

— Долго рассказывать, но это, в первую очередь, из-за тебя, — ответил ректор Сюй. — Наша страна уделяет науке все больше и больше внимания. И все больше вкладывают инвестиций. Нам нужен молодой пример для подражания молодым людям. В любом случае, как твоя речь? Тебе нужна помощь.

Лу Чжоу вообще не готовил ее.

В конце концов, парень не чувствовал никакого давления от подобной маленькой награды. Лу Чжоу просто хотел сымпровизировать и думал, что мог бы использовать речь для премии Коула для основы.

Но его застали врасплох.

— Я помню про нее, — соврал парень.

— Ха-ха-ха, тогда ладно, — произнес ректор и серьезно посмотрел на парня. — Постарайся, мы надеемся на тебя!

— Да, да... я не подведу! — уверенно сказал Лу Чжоу, приободряясь.

Глава 218. Не потратьте впустую эти четыре года

Поскольку церемонию будут транслировать по центральному телевидению, Лу Чжоу пришлось отнестись к речи серьезно.

Как только декан Цинь и ректор Сюй ушли, парень со вздохом достал телефон, надеясь попросить помощь у кого-нибудь.

Но к кому обратиться?

Может, разместить пост на Weibo?

Но Лу Чжоу подумал, что подписчики сожрут его за хвастовство.

Внезапно у него появилась идея.

После того, как Сяо Ай перешел с первого уровня на второй, парень все еще не проверил, на что тот способен. Лу Чжоу мог бы воспользоваться этой возможностью, чтобы увидеть, насколько умным стал ии.

"Сяо Ай, помоги мне, пожалуйста, написать речь по случаю награждения где-то... на пятьсот слов."

Прошло совсем немного времени, как Сяо Ай ответил:

"∠(ᐛ"∠)_???"

— …

"Гребанная отсталость!

Я слишком наивен, раз понадеялся на него."

Лу Чжоу вздохнул и убрал телефон обратно в карман.

"Похоже, я могу лишь полагаться только на себя."

……………………….

Церемония награждения началась.

Будучи представителем выпускников, Лу Чжоу будет выступать последним.

Первыми выступали лучшие студенты года.

Лу Чжоу восхищался ими из-за кулис, пока набрасывал свою речь.

В этом году достижения студентов были не хуже, чем в прошлом.

Премию получил гениальный студент с кафедры программного обеспечения. Этот студент занимал первое место в рейтинге три года подряд и получил различные награды.

Возможно, из-за прошлогодней церемонии эта не выглядела так захватывающе, поскольку достижения Лу Чжоу затмевали всех.

Однако с факультета физики на сцене все же появился гениальный четверокурсник.

Вскоре подошел черед награждения студентов с магистратуры. Факультет физики стоял на равных с инженерным факультетом.

Неудивительно, что в этот раз брат Цянь также стоял на сцене.

Будучи одним из основных членов исследовательской группы профессора Ли Жунэня, его знания об углеродных наноматериалах превзошли знания многих аспирантов. Его импанкт-фактор был в районе девяти, поскольку брат Цянь опубликовал не менее трех статей по материаловедению в известных журналах.

Брат Цянь действительно заслужил эту специальную стипендию!

Вскоре настала очередь выходить на сцену Лу Чжоу.

Для него даже изменили фоновую музыку.

На экране позади Лу Чжоу показывались все его достижения.

"Получил в две тысячи пятнадцатом году математическую премию Чжень Шэншэня, получил международную премию Коула по теории чисел. Доказал теорему Чжоу, теорему о числах-близнецах и теорему Полиньяка…"

Даже одно из этих всех достижений было трудно получить самому обычному человеку.

С его появлением успехи предыдущих победителей померкли.

Лу Чжоу взял микрофон у ведущего и окинул взглядом аудиторию.

Возможно, парень повзрослел или изменилась аудитория, но у него сейчас было совершенно другое ощущение, нежели в прошлом году.

Лу Чжоу чувствовал это от этих взглядов.

Фактически, когда Лу Чжоу болтал с Ши Шаном в WeChat, парень узнал, что легенда про "Бога Лу" распространилась по всему университету.

Он получил степень бакалавра за два года, степень магистра — за год, и получил предложение из Принстона, в то время как большинство студентов его возраста учились еще на третьем курсе…

Студенты почти начали относиться к нему, как к настоящему Богу, и даже пробовали молиться Ему перед экзаменами…

Может быть, некоторые действительно молились ему?

Лу Чжоу улыбнулся и спокойно заговорил:

— Спасибо большое профессорам и преподавателям, что помогали мне. Спасибо Цзиньлинскому университету за оказанную мне честь и спасибо руководителям университета и всем тем людям, что слушают меня сейчас…

— Для меня большая честь — снова стоять здесь!

— Я могу многое сказать о математике, как я говорил об этом множество раз на конференциях. Однако сейчас я не хочу говорить о математике. Я очень хочу сказать о нашем университете.

— Многие из вас, возможно, только недавно поступили в университет, и у вас еще осталось любопытство и волнение со школы, и вы спрашиваете себя, что вам нужно делать, чтобы этот энтузиазм, как можно дольше, не угас.

— Или второкурсники и третьекурсники, вы, наверняка, сейчас жалуетесь про себя, что не смогли уехать домой пораньше и были согнаны сюда студенческим советом.

Толпа громко расхохоталась. Они не ожидали, что Лу Чжоу будет таким откровенным.

Лу Чжоу тоже улыбнулся.

Декан Цинь, сидя внизу в первых рядах, кашлянул и взглядом попытался напомнить парню, что это показывают по телевидению.

Лу Чжоу откашлялся и с уверенностью продолжил:

— А кто-то, как и я, собирается покинуть университет.

Зал притих.

Наступила мертвая тишина.

Просто небывало тихо.

Лу Чжоу ухмыльнулся и сказал с чувством:

— В конце лета две тысячи четырнадцатого года я до позднего утра не спал, сидя в компьютерном классе. После чего я передал эстафету своему товарищу по команде, который не подвел меня.

— В октябре того же года из Пекина я привез кубок общества высшего образования. Это была моя первая встреча с наукой.

Лу Чжоу рассказал о своем решении гипотезы Чжоу, своем предпринимательстве, об исследовательском проекте углеродных наноматериалов и конференции в Принстоне.

Парень говорил долго, и скоро у него не осталось отведенного ему времени.

Однако никто не напомнил Лу Чжоу об этом, поскольку его речь всех завлекла.

Сотни пар глаз в толпе уставились на Лу Чжоу, ожидая, что он продолжит говорить и расскажет о жизненном опыте, о котором они никогда даже не слышали.

Наконец, парень подвел итоги последних полгода двумя предложениями:

— Летом две тысячи пятнадцатого года я был в штаб-квартире ЦЕРНа с профессором Лу и студентом Янь, представляя китайскую группу сотрудничества LHCb.

— В октябре я выиграл премию Чжень Шэншэня по математике, а в декабре — премию Коула по теории чисел.

Лу Чжоу улыбнулся и на мгновение остановился:

— Мне нечего сказать о моем опыте обучения. Возможно, библиотекарь скажет об этом больше меня. Но по поводу университетской жизни, надеюсь, мой личный опыт поможет вам.

— Будьте энтузиастами и интересуйтесь своим окружением.

— Найдите хобби, найдите то, в чем вы — хороши. Опирайтесь на это в выборе своей карьеры и излейте туда свой энтузиазм.

— Не нужно становиться ученым или исследователем, как я. Университет существует не только для этого. Университет — это способ найти себя, найти ступеньку для своей цели в жизни.

— Учитесь ли вы в библиотеке или проявляете свое красноречие в студенческом совете, все это — ваш способ найти себя.

Чувствуя, что декан снова пристально смотрит на него, Лу Чжоу подумал о том, что же еще сказать, и в итоге произнес пожелание студентам:

— Надеюсь, что в будущем вы получите что-то от своей университетской жизни, и еще... не потратьте впустую эти четыре года.

— Спасибо!

Лу Чжоу поклонился.

Зал молчал лишь полсекунды, после чего его наполнили бурные аплодисменты.

Глава 219. В порядке вещей

Спускаясь со сцены, Лу Чжоу слышал, как кто-то даже выкрикнул его имя, и заметил, как некоторые люди вытирают слезы с глаз.

Парень не успел заранее подготовить речь, поэтому сымпровизировал.

Почему его речь получилось такой эмоциональной?..

Возможно, из-за искренне вложенных чувств.

Церемония награждения еще не закончилась. После того, как заместитель ректора выступил с речью, Лу Чжоу и другие победители вернулись на сцену.

Ректор Сюй пожал всем руки и вручил каждому почетную грамоту.

Когда настала очередь Лу Чжоу, ректор крепко сжал его руку.

Потом старик посмотрел на него с одобрением и сказал:

— Хорошая речь.

Лу Чжоу почувствовал облегчение, кивнул и сказал:

— Большое спасибо.

Старик улыбнулся:

— Это я должен благодарить тебя.

Церемония награждения подошла к концу.

Все студенты встали и произнесли клятву: в следующем году не забывать порывы своего сердца и следовать за своими мечтами.

………………………………………………...

Торжественный ужин проходил на верхнем этаже столовой.

После того, как церемония награждения подошла к концу, Лу Чжоу пошел в комнату за кулисами. Но не успел парень переодеться, как к нему подошла красивая девушка с подругами.

Лу Чжоу посмотрел на нее и подумал, что эта девушка, скорее всего, из студенческого союза. Он спросил:

— Что-то случилось?

— Лу Чжоу… Бог Лу! Эм... можешь дать свои контактные данные?

Девушка заикалась и стояла полностью с красным лицом. Она явно была не готова к этой встрече, что даже забыла представиться. Похоже, ее подтолкнули ее друзья.

Лу Чжоу посмотрел на любопытных и взволнованных девушек и не захотел смущать девушку:

— QQ в порядке?

— Да!

От волнения голос девушки дрожал.

Лу Чжоу кивнул, взял со стола ручку, записал несколько цифр на стикере и протянул ей.

У многих людей был его QQ-номер, так что парень спокойно дал его.

В любом случае, у него не было много времени на болтовню.

— Спасибо!

Девушка сжала записку в руке и, словно испуганный олень, убежала.

Парень улыбнулся и покачал головой.

Если красота — грех…

То я, действительно, грешник…

Лу Чжоу покрутился перед зеркалом, полюбовавшись на себя. После чего вспомнил, что ему еще нужно вернуть костюм. Парень уже собрался начать раздеваться, как дверь в комнату снова открылась.

В этот раз пришла президент Линь Юйсян из студенческого совета.

Лу Чжоу подумал, что она пришла забрать костюм, и уже собирался сказать ей, чтобы она подождала снаружи, когда президент Линь Юйсян заговорила первой:

— Лу Чжоу, твое выступление было великолепным. Ты даже заставил плакать некоторых моих подруг, — улыбнулась Линь Юйсян.

— Пожалуйста, не говори так расплывчато.

"...Что значит — заставил плакать?

Говоришь так, словно я сделал что-то плохое."

Линь Юйсян наклонила голову набок и сделала вид, что не понимает.

И все же, по ее хитрому взгляду становилось понятно, что она так ведет себя специально.

Лу Чжоу сменил тему разговора и спросил:

— Что-то случилось?

Линь Юйсян кивнула и сказала:

— Декан Цинь хотел, чтобы я узнала у тебя, когда ты планируешь прийти к ним? Многие высокопоставленные чиновники хотят встретиться с тобой.

Парень улыбнулся:

— Я пойду к ним прямо сейчас.

Линь Юйсян кивнула.

Внезапно девушка увидела его галстук.

Глаза Линь Юйсян загорелись.

— Хорошо, я передам декану. Ах да, твой галстук, позволь мне…

— Все в порядке, я все равно переодеваюсь и собирался вернуть костюм, — сказал Лу Чжоу и потом, немного поколебавшись, спросил:

— Поможешь мне вернуть его?

— ...

…………….

Цзиньлинский университет — один из лучших университетов в стране, который напрямую подчиняется центральному министерству образования и не имеет прямых связей с местными властями. Но позиция одного из лучших вузов делает его одним из ключевых местных мест в подготовке талантов.

Международная слава и потенциал Лу Чжоу вызвали немалый интерес со стороны правительства. Они не могли пренебрегать молодым ученым, завоевавшим славу для страны.

Это — часть политики.

Лу Чжоу — не силен в подобных вещах, но все же... кое-что понимал.

В будущем он хотел жить и работать в Цзиньлине. Если парень хотел продвинуться по служебной лестнице, то ему следует создать хорошие отношения с местным правительством.

Лу Чжоу понял намерения декана Циня.

Университет предоставлял ему площадку для общения с людьми, не входящими в академический круг.

На банкете парень оказался в центре внимания.

Самый молодой обладатель премии Чжень Шэншэня по математике и премии Коула по теории чисел, кандидат на Филдсовскую премию... не говоря уже о молодых ученых, даже старые профессора были заинтересованы в разговоре с Лу Чжоу.

Из-за этого парень провел там много времени, задержался допоздна.

Когда Лу Чжоу вернулся в отель, уже было одиннадцать часов вечера.

Проспав до полудня, он проснулся, умылся, после чего взял подарки из чемодана и покинул комнату.

Подарком был рыбий жир, который Лу Чжоу купил в магазине беспошлинной торговли. Этот жир очень полезен для здоровья, снижая риск сердечно-сосудистых заболеваний и уменьшая ухудшения памяти из-за старения.

Парень хотел вручить подарки профессору Лу и профессору Тану.

Лу Чжоу первым делом отправился в кабинет профессора Лу. Однако тот все еще находился в Бельгии. Профессор Лу говорил, что он может позже поехать в ЦЕРН на некоторое время в этом году.

Поэтому парень положил подарок на стол и просто оставил записку.

Лу Чжоу не знал, когда вернется академик, но как вернется, то обязательно заметит.

После этого он отправился в математический корпус.

…………………………………………….

Профессор Тан посмотрел на открывшуюся дверь кабинета и увидел вошедшего Лу Чжоу с подарком в руках:

— Мне казалось, что я лучше обучил тебя.

Лу Чжоу улыбнулся и сказал:

— Я все еще — ваш ученик, как я мог прийти без подарка.

Подарок не был чем-то дорогим, скорее — символическим.

Кроме того, поскольку парень, считай, уже не студент, то его уже ничего не сдерживало.

Не говоря уже о том, что в следующем году он уже уедет за границу, и перед отъездом в порядке вещей — повидать своего преподавателя и подарить ему что-нибудь на память.

Профессор Тан посмотрел на Лу Чжоу и улыбнулся:

— В следующий раз, когда придешь навестить меня, не обязательно приходить с подарками. Сяо Ван, налей для Лу Чжоу чая.

— Хорошо.

Сяо Ван встал и подошел к шкафу с чайным сервизом и электрическим чайником.

Лу Чжоу поблагодарил Сяо Вана, после чего сел на диван и обратился к профессору:

— Я не мог просто взять и приехать с пустыми руками, это было бы неправильно… К тому же, это не только от меня, но и от Ло Вэнсюаня. Там есть также несколько фотографий, которые он сделал во время путешествия по Южной Америке. Ло Вэнсюань говорил, что очень хочет, чтобы подарок был творческим.

— Этот парень еще не забыл про меня? — улыбнулся профессор Тан. — Ну, ты собираешься уехать за границу в следующем году. Какие у тебя планы?

— Я планирую работать в Принстоне после получения докторской степени. После хочу вернуться сюда и преподавать тут.

— Я тебя полностью поддерживаю, — кивнул профессор Тан. — Зарубежный опыт — важен... но, похоже, ты и так все для себя прояснил, поэтому не буду больше ничего говорить по этому поводу. Просто воспользуйся возможностью.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Да, конечно.

Профессор Тан улыбнулся и поддразнил парня:

— Точно, когда ты планируешь жениться?

Этот вопрос застал Лу Чжоу врасплох, и парень пробормотал:

— Это... на все — воля судьбы, но спешить мне некуда.

Профессор Тан улыбнулся и сказал:

— Может, ты и не спешить, а другие спешат. Декан Цинь говорил со мной о тебе в прошлый раз. Он сказал, что боится, что ты найдешь кого-нибудь за границей и никогда к нам не вернешься. Кроме того, есть пара профессоров, которые просили меня познакомить их внучку с тобой. В том числе — заведующий Лу, его внучка получила докторскую степень в этом году, и она всего на несколько лет старше тебя. Что думаешь?

Сяо Ван, сидящий около двери, усмехнулся, а Лу Чжоу чуть не выплюнул чай изо рта.

— Не надо... я против этих старомодных традиций сватовства.

Профессор Тан засмеялся:

— Ха-ха-ха, да я просто шучу.

Лу Чжоу быстро кивнул.

Да, внучка заведующего Лу…

Возможно, это немного грубо, но глядя на старика, страшно представить, как выглядит его внучка.

В кабинете на некоторое время воцарилась полная тишина.

Лу Чжоу молчал и просто спокойно пил чай.

Глядя на то, как его ученик вырос, профессор Тан с облегчением кивнул.

После долгого молчания он сказал:

— Ладно, ты можешь идти.

Глава 220. Не хочешь оформить страховку?

Благодаря премии Коула и вознаграждению Цзиньлинского университета, Лу Чжоу заработал одну целую, шесть десятых миллиона менее чем за месяц. Этого было вполне достаточно, чтобы сделать первый взнос за жилье.

Сделав все формальности в банке, парень стоял и смотрел на свой счет.

Очевидно... всем красавчикам везет.

Лу Чжоу уже обналичил чек от университета. Что же касается чека на десять тысяч долларов, то парень решил оставить его, поскольку ему понадобятся доллары в Принстоне.

Внезапно к Лу Чжоу подошел человек в костюме и заговорил с ним:

— Друг, не хочешь оформить страховку? Наша страховка не только возмещает потери от всех случайных травм, но и позволит вернуть полный взнос через десять лет. Это как инвестиции.

Лу Чжоу обернулся и внимательно посмотрел на незнакомого мужчину.

Он улыбнулся продавцу и вежливо ответил:

— Нет, спасибо.

После чего развернулся и покинул банк, сев на велосипед, он поехал обратно к университету.

По пути парень задумался.

"Может, пора получить права?

Я скоро поеду в штаты. Говорят, там совсем туго без личной машины, особенно в таком сельском городе как Принстон."

Лу Чжоу для себя решил...

За месяц до Китайского Нового года парень собирался получить водительские права.

……………………………...

Пробыв в университете до самого Нового года, Лу Чжоу сел на скоростной поезд и поехал к себе домой.

Стоя с чемоданом под дверью собственного дома, парень нажал на дверной звонок, после чего услышал знакомые шаги за дверью.

— Брат?!

Сяо Тон с улыбкой открыла дверь.

Лу Чжоу не видел сестренку в течение года, девушка подросла, и уже лбом доставала до его носа.

Однако, какой бы высокой Сяо Тон не стала, для Лу Чжоу она всегда будет его маленькой сестренкой, которая плакала, когда ее обижали плохие ребята, и пряталась за спиной старшего брата.

Парень улыбнулся и погладила Сяо Тон по голове, после чего прошел с чемоданом внутрь.

Лу Чжоу заглянул на кухню, надевая тапочки, и удивленно спросил:

— А где папа и мама?

Сяо Тон ответила:

— Они пошли в супермаркет! Сегодня будет тушенная рыба!

Лу Чжоу улыбнулся и сказал:

— А что насчет тебя?

— Я делаю контрольные работы! Я — хороший ребенок! — с гордостью в голосе ответила Сяо Тон, посмотрев на брата с щенячьими глазами, после чего спросила:

— Брат, где мой подарок?

Ну конечно...

Ожидаемо.

Ранее в магазине беспошлинной торговли Лу Чжоу по видеочату попросил сестренку выбрать для себя подарок. Она, конечно же, не могла оторвать глаз от красиво упакованного шоколада.

Купив подарки для родителей и профессоров, у парня все еще оставалось несколько сотен долларов. Лу Чжоу не стал заморачиваться и менять их на юани, а просто купил сестре коробку с шоколадом на все оставшиеся деньги.

Сяо Тон также, как и он, сколько бы не ела, все равно не толстела.

Лу Чжоу передал чемодан Сяо Тон и сказал:

— Твой подарок — в чемодане, помоги мне отнести его в комнату и налей брату чего-нибудь попить.

— Да! Мой брат — самый лучший!

Девушка чмокнула Лу Чжоу в щеку и улыбнулась, после чего с чемоданом побежала в комнату.

Лу Чжоу с улыбкой посмотрел на сестренку, после чего пошел на кухню, нашел свой любимый чай и заварил для себя.

Вернувшись в гостиную, парень увидел Сяо Тон, выходящую из его комнаты со своим подарком.

Посмотрев на пакет у нее в руках, Лу Чжоу напомнил ей:

— Только не съешь все сразу, а то не узнаю тебя, как вернусь из Принстона.

— Конечно нет, я столько за раз даже не осилю, — весело смеясь, сказала Сяо Тон.

— В любом случае, я не могу тебя контролировать. Кстати, когда ты научилась делать макияж?

Среди подарков для младшей сестры, помимо шоколада, также был известный бренд косметики.

Clinique — крупный бренд в Америке, а в магазине беспошлинной торговли эта же косметика стоила значительно дешевле.

В прошлом их семья была бедной, и сестра Лу Чжоу была очень благоразумной, и никогда ничего лишнего не просила.

Теперь, когда Лу Чжоу обзавелся деньгами, он решил побаловать сестру. Хотя для старшеклассницы, возможно, будет рановато пользоваться косметикой, но любая девушка-подросток будет мечтать о ней...

— О, ты про это? Это для друга.

Услышав неожиданный ответ, парень, пивший чай, удивился:

— Ты покупаешь подарки еще и для друзей?

— Да, — с гордостью произнесла Сяо Тон. — Я подсчитала стоимость. Набор косметики и средств по уходу за кожей можно продать и получить тысячу юаней прибылью! Завтра я пойду в школу и отдам их Сяо Ю, а потом верну тебе все расходы.

"Ты их продаешь?!"

Лу Чжоу чуть не выплюнул чай изо рта, услышав ее слова.

Он отправился в Калифорнию, чтобы прославить свою страну. Его сестра просто поразила его.

Парень откашлялся, вытер рот и сказал:

— Я просил тебя выбрать подарок для себя, а ты хотела заработать деньги?

— Ну… не расстраивайся, брат, — произнесла девушка, а потом, немного поколебавшись, прошептала:

— Мы можем разделить прибыль.

"Эх!

Она совсем не думает!"

Лу Чжоу вздохнул и махнул рукой:

— Нет, оставь этот подарок себе… для меня это нечто. Кроме того, не беспокойтесь о деньгах, твоя задача сейчас — хорошо учиться. Позволь мне рассказать тебе кое-что. Когда я вернулся в университет и получил стипендию, как думаешь, сколько это было?

Сяо Тон сглотнула и, не моргая, спросила:

— Сколько?

— Миллион!

Девушка удивленно посмотрела на брата:

— Цзиньлинский университет — так богат?

— Конечно, это же один из лучших вузов! Пока у тебя — отличные результаты, тебя будут поощрять, — серьезно произнес Лу Чжоу. — Вот почему знания — это величайшее богатство. Ты это понимаешь?

Хотя не все получали столько же, как Лу Чжоу…

Сяо Тон взволнованно произнесла:

— Я понимаю! Я буду усердно учиться и поступлю в Цзиньлинский университет! Я займу твое место.

Парень не мог не подумать про себя.

"Почему твои слова звучат так фальшиво…

Даже не знаю — верить тебе или нет.

Надеюсь, что когда сестренка начнет учиться, то сможет повторить свои слова."

Лу Чжоу кашлянул и сказал:

— Незачем занимать мое место… короче, надеюсь, что ты не будешь так переживать о деньгах, поскольку мы — больше не бедны. Если возникнут какие-то трудности, я обязательно помогу их решить. Просто усердно учись. Если тебя так интересуют деньги, то можешь заняться финансами или бухгалтерским учетом в будущем.

Причина, по которой Лу Чжоу так усердно работал, в основном была в том, чтобы позволить своей сестре поступить в университет и беззаботно наслаждаться студенческой жизнью.

В противном случае, если это только для оплаты проживания и обучения одного человека, то, затянув потуже ремни, его семья могла позволить это.

Однако он — мужчина.

Лу Чжоу не мог допустить, чтобы его сестра прошла через то же, что и он.

Глава 221. Речь под национальным флагом

Школа Цзяньлин, школьная площадка.

Толпа стояла под флагом.

Множество сонных глаз следили, как под утренним солнцем поднимается флаг, после чего смотрели, как мужчина выходит на платформу.

На этой неделе церемония поднятия флага немного отличалась от обычной, поскольку сегодня школа пригласила специального гостя.

Это не был очередной старик, гостю было лишь немного за двадцать. И еще три года назад он, как и они, сидел тут за партой.

Но теперь он стал гордостью учителей, и каждый раз, когда упоминали его имя, на их лицах появлялась улыбка.

Это был никто иной, как Лу Чжоу!

Взяв микрофон у директора школы, парень откашлялся и с улыбкой заговорил:

— Позвольте представиться, я — Лу Чжоу. Окончил эту школу в две тысячи тринадцатом году.

— Для меня — большая честь стоять здесь, я очень рад, что мне предоставили такую возможность поговорить с вами.

— И сегодня я хочу поговорить с вами о своем университете...

Лу Чжоу говорил довольно скромно.

Поскольку это не для него честь, а для школы.

Популярность школы Цзяньлин резко возросла, благодаря его успеху.

И по правде говоря, успех Лу Чжоу не имел никакого отношения к его школе, но он действительно учился в этой школе.

В конце концов, образование — есть образование. И школа заложила для него прочные основы.

Старик Ма, который преподавал ему математику, и его классный руководитель, даже получили награды.

В этот момент на площадке в районе, где стояли третьи классы...

Сяо Тон встала на цыпочки и посмотрела на флаг.

Она даже не обращала внимания на слова своего брата!

Рядом с Сяо Тон стояла ее лучшая подруга Ли Ю. Это она купила косметику у Сяо Тон. Заметив, что учитель не обращает на них внимания, она ткнула Сяо Тон в руку и тихо спросила:

— Тон Тон, это твой брат?

Сяо Тон шепотом взволнованно ответила:

— Да, это мой брат, а что такое? Двадцати однолетний доктор. Хочешь, познакомлю тебя с ним.

Ли Ю покраснела:

— Брось, он — слишком стар.

— Я просто пошутила. Даже если ты захочешь, то я не отдам его тебе, — дерзко сказала Сяо Тон и высунула язык. Игривое поведение и милая внешность девушки привлекли внимание многих парней, у которых участилось сердцебиение.

Старшеклассники — более простые, по сравнению со студентами университетов.

Особенно — в маленьких городах, где девушка с хорошими оценками и красивой внешностью становилась богиней для парней.

Сяо Тон полностью попадала под это описание.

К сожалению для них, эта богиня до сих пор не проявляла никакого интереса к мальчикам, что заставило парней переключиться на Ли Ю.

Но теперь, глядя на Лу Чжоу, они поняли, почему так...

Люди, естественно, любили сравнивать.

По сравнению с ее братом, они были просто никем...

………………………………..

После Нового года Лу Чжоу отдыхал дома. Парень болтал с родителями или помогал с математикой Сяо Тон.

В свободное время он изучал некоторые материалы по гипотезе Гольдбаха и искал место для улучшений в методе решета и в круговом методе. А также отвечал на письма профессора Фрэнка Вильчека.

Также Лу Чжоу учился водить, что давалось парню довольно легко.

Возможно, это из-за его рациональной и спокойной личности. По крайней мере, парень никогда не спутает тормоз с газом.

Чтобы получить водительские права как можно скорее, Лу Чжоу незаметно сделал денежный подарок инструктору.

В подобном маленьком городке за деньги можно было многое получить.

В общей сложности Лу Чжоу получил права за тридцать дней.

После чего ему нужно было ознакомиться с правилами Нью-Джерси.

Имея водительские права в Китае, не трудно будет получить их там.

Лу Чжоу даже узнавал все подробнее у Ло Вэньсюаня по поводу этого.

Время пролетело незаметно, и уже наступил февраль, и через несколько дней наступит Новый год.

Вечером парень прогуливался с отцом и, глядя на знакомые дорогие, вдруг сказал:

— Отец.

— Да?

— Сяо Тон скоро поступит в университет. Не хотите отремонтировать дом?

Лу Чжоу вспомнил, что, когда он еще учился в старших классах, его родители хотели сделать ремонт после того, как отправят своих детей во взрослую жизнь.

Хотя Сяо Тон еще даже не поступила в университет, но Лу Чжоу — уже наполовину независимый.

Не говоря уже о том, что у него теперь появились лишние деньги.

Лу Банго самодовольно улыбнулся и сказал:

— Не торопись, мы можем подождать, когда ты обзаведешься своей семьей и домом.

Лу Чжоу со странным выражением лица взглянул на своего отца.

Ему придется остаться в Принстоне на некоторое время, и ждать так... придется долго.

Парень не стал ходить вокруг да около, и сказал:

— После Китайского Нового года я получу степень магистра, после чего поеду в Принстон получать докторскую степень. У меня сейчас есть около десяти тысяч долларов, плюс стипендии в Принстоне. Мне не нужны юани сейчас, поэтому давай я просто отдам их тебе.

— Сколько?

— Один миллион юаней.

Услышав эту сумму, его отец чуть не поперхнулся собственной слюной.

Лу Чжоу похлопал его по спине и сказал:

— Папа, да успокойся ты.

Лу Банго выпрямился и, посмотрев на Лу Чжоу, с твердостью в голосе ответил:

— Оставь эти деньги себе! Разве я тебе уже не говорил? Прибереги их на свой дом и на свадьбу! У меня еще есть руки и ноги, я что... похож на того, кому уже нужна поддержка?

— Я пока не собираюсь жениться, а наша Сяо Тон скоро поступит в университет.

— Не беспокойся о своей сестре, — сурово сказал Лу Банго. — Я сам могу ее обеспечить.

Лу Чжоу ожидал такого ответа и, вздохнув, произнес:

— Ты хочешь, чтобы она была такой же, как я?..

Парень не стал до конца договаривать то, что хотел, и замолчал.

В то время финансовое положение в их семье было действительно трудным. Его отцу приходилось содержать двух детей и больную жену.

Именно поэтому Лу Чжоу решил сам оплачивать свое обучение и проживание, хотя его отец был категорически против поначалу, но позже он пошел на компромисс, столкнувшись с реальностью.

И хотя его отец никогда не упоминал об этом, парень знал, что тот очень переживал из-за этого.

Лу Банго всегда думал, что подвел своего ребенка…

Отцы других людей устраивали для своих детей праздник по случаю поступления в университет и хвастались перед всеми родственниками. Однако он позволил своему собственному сыну оплатить его четырехлетние расходы на проживание и обучение.

Лу Чжоу молча смотрел, как его отец докуривает сигарету.

Через некоторое время Лу Банго, наконец, вздохнул и произнес:

— Я знаю, что ты заботишься о своей сестре, но университет — не такой дорогой.

Услышав его слова, Лу Чжоу улыбнулся.

Парень понял, что его отец, наконец-то, согласился с ним.

— Это не только Сяо Тон. У меня еще есть вы. В конце концов, я буду за границей и очень хочу, чтобы у вас с матерью все было хорошо, — сделав небольшую паузу, Лу Чжоу добавил:

— Тогда все решено.

Отец строго спросил:

— Что значит — решено? Кто глава семьи? Я разве соглашался?

Лу Чжоу улыбнулся и сказал:

— Тогда... ты согласен?

— Кроме того, разве не ты в прошлый раз мне говорил, что я могу самостоятельно принимать решения?

Лу Банго задумался на мгновение, прежде чем сказать:

— Конечно, я согласен. Просто сделай как хочешь.

— ...

"Я не понимаю твоей логики…"

Глава 222. Еще одно окончание учебы

Новый год в этом году ничем не отличался от предыдущих.

Ужин с родственниками, поздравления старших, споры со сверстниками и...

Вечные напоминания от старших, что уже пора завести девушку.

А больше говорить было не о чем, поскольку результаты Лу Чжоу — слишком впечатляющи. И не оставалась ничего другого, чтобы подколоть парня. Что касается брака, то это немного рановато, поскольку обычный возраст для брака — двадцать два года.

Однако они все еще могли подколоть Лу Чжоу тем, что у него до сих пор нет девушки.

Ведь он не мог жениться сходу.

Короче говоря, как и во все предыдущие, этот новый год прошел оживленно для Лу Чжоу.

Но праздники же не длятся вечно...

После Нового года Лу Чжоу собрал свои вещи и был готов к отъезду.

Лу Банго взял выходной и проводил сына до вокзала. Отец улыбнулся Лу Чжоу и спросил:

— Хочешь, чтобы я поехал с тобою?

— Нет, не стоит, я же не в первый раз путешествую, — с уверенностью ответил Лу Чжоу, стоя с рюкзаком на плече. — Берегите себя, я обязательно навещу вас в следующем году.

Старый Лу Банго кивнул:

— Хорошо, будь осторожен в дороге. Я недавно смотрел новости, и там, кажется, не совсем спокойно. В любом случае, просто не провоцируй других. Старайся усердно учиться. Кроме того, не забудь позвонить…

— Ладно.

В глазах отца Лу Чжоу существовал лишь Китай... Между Северной Америкой и Северной Африкой для него не было никакой разницы.

Лу Чжоу прекрасно понимал, что его отец плохо разбирается в географии.

Его сестра Сяо Тон каждый раз жаловалась брату на это.

Лу Чжоу сел в поезд, едущий на восток, и вскоре вернулся в Цзиньлинский университет.

После Нового года многие студенты также вернулись обратно в университет.

Еще за день до возвращения парень узнал от брата Яна, что академик Лу уже вернулся, и, заранее поприветствовав старика через WeChat, Лу Чжоу пошел сразу к нему.

…………………………..

Лу Чжоу остановился перед дверью и осторожно постучал.

Вскоре из-за двери раздался знакомый голос:

— Перестань стучать, входи.

Парень толкнул дверь и быстро вошел.

Увидев Лу Чжоу, профессор Лу улыбнулся и поставил термос-кружку:

— О, давно тебя не видел. Как твои дела?

Прошло уже много времени после конференции китайского математического общества, после которой профессор Лу отправился в Бельгию.

Парень улыбнулся и ответил:

— У меня все хорошо, а как вы, профессор?

— Я в порядке. Хотя не смог отпраздновать Новый год, но поездка в Брюссель была очень полезной.

Лу Чжоу подошел к столу и спросил:

— Есть ли какие-нибудь новые открытия в теоретической физике?

В последнее время парень сосредоточился на гипотезе Гольдбаха и получении прав. Помимо ответов на письма профессора Фрэнка Вильчека, он не обращал внимания на происходящее в теоретической физике.

— Ничего нового. Эта встреча состоялась, в основном, чтобы разобраться в сделанной ранее работе, — ответил профессор Лу и сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить. — Однако есть кое-что, что будет тебе интересно. На встрече в Брюссельском университете мы говорили о проблеме семисот пятидесяти ГэВ... хотя ситуация не кажется хорошей.

Лу Чжоу тут же спросил заинтригованно:

— Можете сказать конкретнее?

Профессор Лу кивнул и ответил так:

— Особо нечего рассказывать, суть в том, что статическая значимость еще не достигла нужного значения. Она близка к трем сигмам, но все же — немного ниже. К тому же, в недавних экспериментах больше не наблюдалось пика.

Лу Чжоу был ошеломлен:

— Не наблюдалось?

Парень не слышал, чтобы Фрэнк Вильчек говорил об этом в своих письмах.

Профессор Лу кивнул и продолжил:

— Да... хотя это можно объяснить квантовыми флуктуациями, но вероятность этого — невелика. Некоторые люди предположили, что проблема — в датчиках... но, честно говоря, эта вероятность — также невелика. ЦЕРН недавно завершил модернизацию Большого адронного коллайдера, так что с оборудованием должно быть все в порядке.

Парень задумался, а потом неуверенно спросил:

— Это проблема измерения?

Это тот вопрос, где Лу Чжоу и профессор Фрэнк Вильчек расходились во мнениях.

Услышав вопрос, академик Лу переспросил:

— Измерения?

Лу Чжоу кивнул и пояснил:

— Да, не в широком смысле, а в смысле "псевдоевклидова пространства". То есть — теории Минковского…

Сказав это, парень написал несколько формул на листе, но не осмелился написать слишком много.

И не из-за конфиденциальности, а с точки зрения академической этики. Лу Чжоу не мог в одностороннем порядке показывать результаты исследований другим, не посовещавшись с коллегой.

Парень лишь написал части, где он и профессор Фрэнк Вильчек расходились во мнении.

Профессор Лу посмотрел на уравнения и после продолжительного размышления произнес:

— Такая возможность есть, но это трудно доказать. Коллайдер — система отсчета, нам трудно оторваться от графика времени... ты ведь не совершенствовал эту теорию?

Лу Чжоу улыбнулся и ответил:

— Я лишь немного думал над этим и не доводил до совершенства.

— Подобная мысль впечатляет, — кивнул профессор Лу. — Но не нужно давить на себя. Поиск пика — задача ЦЕРНа. Теоретическая физика развивается путем постоянных проб и ошибок. И все наши теории — лишь спекуляции.

Профессор Лу улыбнулся и продолжил:

— Но твоя точка зрения — довольно интересная. Если ее только развить... Я сначала хотел проверить тебя и посмотреть, чему ты научился за этот год, но, похоже, в этом нет необходимости.

Лу Чжоу улыбнулся и поинтересовался:

— Что значит — не обязательно…

Академик Лу усмехнулся:

— О? Тогда можешь подождать два дня, и я подготовлю для тебя тест.

Лу Чжоу кашлянул:

— Забудьте об этом.

Парень уже купил билет, и только бог знает, сколько дней ему придется ждать, пока пройдут эти два дня.

Профессор Лу улыбнулся и больше ничего не сказал.

Он открыл ящик стола и вытащил два сертификата, прежде чем вручить их Лу Чжоу.

— Свидетельство об образовании и диплом об окончании университета. Просто зайди позже в административный корпус и реши со своим статусом студента.

Лу Чжоу взял диплом и сказал:

— Спасибо большое, профессор.

— Не за что, это результат твоей упорной работы. Честно говоря, я не хочу отпускать такого хорошего ученика, — улыбнулся профессор Лу.

— Но поскольку ты получил премию Коула, то оставаться тут для тебя — пустая трата времени. Тебе нужно перейти на более высокий уровень, чтобы заниматься научными исследованиями. Поздравляю тебя с окончанием!

Глава 223. В новый путь!

Я, наконец-то, закончил...

Лу Чжоу шел к административному корпусу и чувствовал себя немного подавленным.

Но парень недолго расстраивался.

Для него, как только он получил награду лучшего студента, выпускная церемония закончилась.

Лу Чжоу мысленно готовил себя к этому.

Парень закончил со всеми делами в административном корпусе, но не стал возвращаться в отель. Вместо этого он отправился в отдел по академическим вопросам и позаимствовал там магистерскую мантию.

Мантия магистра мало чем отличалась от мантии бакалавра. Единственное отличие состояло в том, что кисточка на шляпе была темно-синей, а не черной.

Но даже маленькое изменение — важно.

Надев мантию, парень отправился к фотостудии рядом с университетом и нанял фотографа, чтобы тот помог ему сделать несколько фотографий по университету.

С этими памятными фотографиями Лу Чжоу очень надеялся, что не будет одинок в чужой стране.

Закончив фотосессию, парень выбрал три лучшие фотографии и запостил их в Weibo.

Подписал Лу Чжоу эти фотографии лишь одной строчкой: "Счастливое окончания учебы!"

Парень посмотрел на строку слов на экране и мило улыбнулся:

— Принстон, я иду!

Сделав пост, Лу Чжоу убрал телефон обратно в карман, планируя посмотреть комментарии позже.

Пока он шел обратно в отель, комментарии под постом просто взорвались...

"???"

"Разве ты не закончил учебу в прошлом году? Почему ты снова выпускаешься?"

"Господи, этот парень выпускается быстрее, чем я пишу дипломную работу."

"Боль... Я хотел пострадать фигнею в интернете, но увидел этот пост... пойду сделаю домашнюю работу."

"Этот парень проучился в университете всего три года!"

"Неверно, Бог Лу пробыл в универе всего два с половиной года…"

"Скорость учебы этого парня просто пугает!"

…………………………..

Преподаватели, соседи по комнате, одногруппники...

Лу Чжоу уже попрощался с ними в прошлом году. Будет немного неловко, если он сделает то же самое снова.

На этот раз парень уехал тихо. Он собрал свои вещи и сел на поезд до шанхайского аэропорта.

Сидя в терминале, Лу Чжоу включил VPN. Открыл свой ноутбук и вошел на официальный сайт Брюссельской международной конференции по теоретической физике. После чего парень скачал несколько докладов с этой конференции.

Лу Чжоу уже собирался изучить их, когда вдруг на экране появилось сообщение от Хань Менци.

"Учитель! Ты уезжаешь? :( "

Увидев сообщение от ученицы, Лу Чжоу улыбнулся и напечатал ответ:

"Да, уезжаю."

"Через несколько месяцев у тебя будут вступительные экзамены, иди учиться!"

Хань Менци некоторое время не отвечала.

Лу Чжоу подумал, что она пошла учиться, но вот пришло еще одно ее сообщение.

"Ты уже в самолете?"

— ...

"Как я мог бы тебе ответить из самолета?"

Хань Менци поняла, что такой вопрос был просто глупым. Она находилась на уроке. Смущенно улыбнувшись, девушка посмотрела на учителя, проводившего урок, и ответила Лу Чжоу:

"Тогда, когда самолет?"

"Примерно через час."

"Поняла."

После этого Хань Менци ничего не ответила.

Через какое-то время Лу Чжоу закрыл окно чата.

"Она же не примчится сюда?

Мало вероятно...

Хань Менци, наверное, в школе Цзиньлин. Она просто не успеет приехать в Шанхай."

В конце концов, Лу Чжоу не ошибся.

Ничего экстраординарного не произошло, и парень просто сел в самолет.

…………………..

После долгого перелета самолет приземлился в аэропорту Филадельфии.

Когда Лу Чжоу садился в самолет — шел дождь, но когда он приземлился — небо было яркое и солнечное.

Солнце восточного побережья светило парню в лицо, пока он стоял у входа в аэропорт со своим багажом и осматривался, после чего пошел в сторону дороги.

Позавчера Лу Чжоу послал Ло Вэньсюаню сообщение. Они договорились встретиться.

Рядом с кафе, возле аэропорта, Лу Чжоу увидел знакомую машину и стоявшего рядом с ней Ло Вэньсюаня.

— Ха-ха-ха, Чжоу! Наконец-то, ты здесь! — Ло Вэньсюань подошел к нему и тепло обнял, после чего похлопал по плечу и с удивлением продолжил:

— Неплохо, на новогодние праздники все обычно толстеют, но ты стал лишь более худым. Как у тебя это получается?

Лу Чжоу улыбнулся и ответил:

— Возможно, потому что я не ем так много? Ты долго меня поджидал?

— Нет, не слишком долго, не больше часа.

— Ого, давай я угощу тебя.

Ло Вэньсюань отмахнулся:

— Все нормально. Ты только прилетел, и я должен быть тем, кто угощает. В Филадельфии есть хороший Сычуаньский ресторан. Я хорошо знаю его хозяина. Давай садись в машину, поговорим за едой.

Ло Вэньсюань помог Лу Чжоу с багажом, после чего завел машину.

Как только они тронулись, Ло Вэньсюань сказал:

— Не забудь пристегнуться. Кстати, ты собираешься получить здесь водительские права? Машины здесь — очень дешевые. Я могу порекомендовать место, где можно будет выгодно купить тебе машину.

Лу Чжоу улыбнулся и ответил:

— Ну... я, и правда, думал над этим.

Лу Чжоу вдруг вспомнил, что его телефон все еще заряжался в багажнике.

— Черт, мой телефон все еще лежит в чемодане...

— Есть что-то срочное?

Лу Чжоу покачал головой:

— Нет... все в порядке, подожду, пока мы не окажемся в ресторане.

Ло Вэньсюань улыбнулся и сказал:

— Да, хорошая идея. Здесь не так просто найти место, чтобы припарковаться.

Они вдвоем весело болтали по дороге. В то же время на другой стороне международного аэропорта Филадельфии, в двухстах метрах от кофейни, припарковался красивый серебристо-белый автомобиль.

На тротуар вышла стройная длинноволосая девушка. Она держала телефон и шептала по-китайски:

— Почему он до сих пор мне не ответил?

— Рейс задерживается или что?..

В животе у девушки заурчало.

А в ее голосе звучала легкая обида.

Глава 224. Встреча друзей вдали от дома

Лу Чжоу достал свой телефон из багажника лишь через двадцать минут.

Он отключил зарядку и уже собирался запустить WeChat, чтобы написать, что добрался хорошо, но вдруг ему позвонили.

Парень посмотрел на имя звонившего и очень удивился, после чего быстро ответил.

Не успел Лу Чжоу договорить, как раздался знакомый голос:

— Где ты сейчас? — спросила Чэнь Юйшань, стоя у аэропорта и глядя на проходящих мимо нее людей.

— Я ем, а что такое?

Услышав это, девушка чуть было не взорвалась.

"Ты ешь!!!

А я тут стою голодная!"

Чэнь Юйшань сердито топнула, потом глубоко вздохнул и, стиснув зубы, спросила:

— Так ты уже в Филадельфии?

— Да, — парень съежился от ее тона, а потом вдруг понял что-то... и прошептал:

— Не говори мне, что ты — тоже здесь…

Лу Чжоу, наконец, догадался, почему Хань Мэнци написала тогда "Поняла".

Парень вспомнил, что Чэнь Юйшань говорила, что будет в Филадельфии в это время и просила позвонить ей, как только он прилетит.

Лу Чжоу не мог не смутиться.

Это было так давно, как тут не забыть?!

Чэнь Юйшань сказала:

— Пришли мне координаты... где ты.

После чего девушка положила трубку.

Лу Чжоу испытал головную боль.

Он почувствовал себя виноватым, что заставил Чэнь Юйшань так долго ждать его в аэропорту, поэтому парень открыл WeChat и быстро сообщил девушке, где находится.

Скорее всего, Чэнь Юйшань уже была в пути... и ничего не ответила.

Но через минуту пришло сообщение:

"Подожди меня, не ешь пока!"

Ло Вэньсюань увлеченно листал меню, но увидел ошарашенное лицо Лу Чжоу и спросил:

— Что-то случилось?

Парень убрал телефон и ответил:

— Ничего не случилось... давай попросим еще один набор палочек.

— Твой друг придет?

— Да, как насчет того, чтобы я заплатил за все, а ты уже потом, как-нибудь в другой раз, угостишь меня?

Ло Вэньсюань отмахнулся:

— Все нормально. Кстати, это парень или девушка?

— Девушка, — ответил Лу Чжоу и спросил:

— А что?

— Ничего, ничего... — тихо вздохнул Ло Вэньсюань и посмотрел в небо:

— Я опять проиграл...

???

"Проиграл?"

…………………………...

Возможно, движение на дороге было хорошим, поскольку уже через десять минут парень увидел знакомый силуэт.

Чэнь Юйшань подошла к Лу Чжоу и села рядом, по ее лицу можно было легко понять, что она — обиженна.

Лу Чжоу смущенно улыбнулся и сказал:

— Извини, я не знал, что ты — в Филадельфии, поэтому и не позвонил тебе. И как ты узнала, что я — на том рейсе?

— Хань Менци сказала мне... почему ты не сообщил мне, что прилетел! И не включал телефон!

Лу Чжоу глубоко вздохнул.

Ожидаемо, это все Мэнци...

Но, в действительности, это его вина, он не предполагал, что у Чэнь Юйшань — такая хорошая память.

Ло Вэньсюань неловко сидел в стороне, пока, наконец, не кашлянул, чтобы напомнить Чэнь Юйшань и Лу Чжоу о своем существовании:

— Кхмм...

Лу Чжоу вспомнил, что эти двое не знают друг друга, поэтому он улыбнулся и представил Ло Вэньсюаню девушку:

— Это — Чэнь Юйшань, она учится в Уортонской школе бизнесса при Пенсильванском университете.

— Это — Ло Вэньсюань, он получает докторскую степень в Принстоне.

Чэнь Юйшань вежливо улыбнулась и поздоровалась:

— Привет, я — сестра Лу Чжоу.

— Привет, привет... — вежливо ответил Ло Вэньсюань, но внутри его переполняли эмоции.

"Это все еще мой брат...

Девушки — в Швейцарии, девушки — в Америке…"

Пока они разговаривали, им принесли еду.

Ло Вэньсюань любезно попросил Чэнь Юйшань и Лу Чжоу приступить к еде.

Возможно из-за того, что девушка, действительно, была голодной, Чэнь Юйшань не особо церемонилась и, взяв палочки для еды, потянулась к ближайшему блюду.

Лу Чжоу заметил, что как только она проглотила еду, ее щеки покраснели.

"Такая острая еда!"

Девушка не ожидала этого — и чуть не задохнулась.

Из ее глаз потекли слезы.

Чэнь Юйшань откашлялась, прикрыла рот и стала глазами искать воду.

Лу Чжоу знал, что она не может есть острое, но не ожидал, что все — настолько плохо.

В этом плане две его сестры — полные противоположности.

— Ты в порядке?

Чэнь Юйшань сделала большой глоток и похлопала себя по груди, но ее глаза все еще слезились.

— В порядке... почему это так остро?

Большая часть китайской еды в США готовилась под запад и, в основном, не делалась такой сладкой и соленой, даже в ресторанах сычуаньской кухни еда — не такая острая.

Чэнь Юйшань жила в Филадельфии уже месяц, и впервые съела что-то, настолько острое.

Ло Вэньсюань неловко улыбнулся:

— Ресторан принадлежит китайцам. Поскольку я знаю хозяина, то попросил его приготовить еду более достоверно... извини, Лу Чжоу мне ничего не сказал! Может, попросить приготовить тебе что-то другое?

Лу Чжоу молча смотрел на Ло Вэньсюаня.

"Почему это моя вина?"

— Нет, нет... все в порядке, я могу просто попить чая.

Чэнь Юйшань взяла чайник и наполнила свою чашку чаем.

Парень немного поколебался, а потом кашлянул и напомнил:

— Это моя чашка.

Хотя он не знал, с какой стороны пил раньше, но он точно знал, что это — его чашка.

Как только он это сказал, Чэнь Юйшань перестала наливать чай.

Девушке нужно было срочно выпить что-то, поэтому она не слишком задумывалась об этом ранее.

Однако, получив напоминание от Лу Чжоу, Чэнь Юйшань, очевидно, поняла все.

Ее лицо снова покраснело.

В конце концов, Чэнь Юйшань сделала вид, что ничего не произошло, а затем поднялась и пошла за новой чашкой.

— Я принесу тебе новую.

— ...

"Ладно...

По крайней мере, сделай вид, что тебе жаль."

С другой стороны, Ло Вэньсюань молча ел.

Он приехал встретить в аэропорту своего друга, а в итоге должен наблюдать подобное.

Ло Вэньсюаню просто хотелось обматерить Лу Чжоу.

Глава 225. Призрак?

Они давно не виделись, поэтому долго болтали.

За едой и разговорами незаметно пролетело время, и уже было два часа дня.

Заплатив по счету, все трое вышли на улицу.

Лу Чжоу посмотрел на Чэнь Юйшань и сказал:

— Мне, правда, жаль, что сегодня так получилось… как только получу права, то приеду в Филадельфию и угощу тебя чем-нибудь вкусненьким.

Чэнь Юйшань тут же ответила:

— Ладно. Я это запомню!

Похоже, девушка уже простила Лу Чжоу за то, что он заставил ее так долго ждать.

Лу Чжоу похлопал себя по груди и сказал:

— Не беспокойся, я не забуду!

Девушка попрощалась с парнями и вернулась в Пенсильванский университет, а Лу Чжоу сел в машину Ло Вэньсюаня и поехал с ним в Принстон.

Пристегнувшись, парень спросил:

— Какие там условия?

Ло Вэньсюань, ведя машину, уточнил:

— Что именно тебя интересует?

— Ну, допустим, общежитие?

— Общежитие? Тут есть свои плюсы и минусы, но тебе не нужно слишком переживать об этом. Математика и физика — главные предметы Принстона. Я, наверное, смогу устроить тебе отдельную комнату. Но, если честно… По мне, четырехместный номер с двумя спальнями — намного круче.

— Разве это не хлопотно?

Ло Вэньсюань улыбнулся:

— Все в порядке. Интересно подружиться с людьми из разных стран. Всегда будет оживленно. Помимо этого, еще будет большая гостиная, где можно устраивать вечеринки. Свою бывшую девушку я встретил именно на такой вечеринке.

"Оживленно?"

— Нет, спасибо.

Лу Чжоу рассмеялся.

Если он может выбирать, то он предпочел более спокойное место.

По пути Ло Вэньсюань рассказывал о жизни студенческого городка в Принстоне, но каким-то образом рассказ перешел к его бывшей девушке.

Лу Чжоу просто молча слушал своего друга.

Только парень собирался заснуть, как машина припарковалась.

— Приехали.

Лу Чжоу выглянул в окно и увидел знакомое здание.

— Уже приехали?

Ло Вэньсюань вышел из машины и помог Лу Чжоу с багажом.

— Я помогу тебе оформиться. Думаю, в прошлый раз у тебя не было времени по-настоящему изучить Принстон, так что ты можешь заблудиться.

Лу Чжоу кивнул:

— Спасибо тебе.

Действительно, в прошлый раз он провел большую часть времени в отеле, решая гипотезу о числах близнецах. Когда он решил ее — конференция закончилась, и Лу Чжоу уже нужно было на самолет, домой.

Ло Вэньсюань улыбнулся:

— Не благодари, мы все здесь — друзья. Мы должны помогать друг другу.

Затем он повел Лу Чжоу в административное здание.

………………………………...

Будучи одним из университетов, построенном в колониальном периоде, на Принстонский университет оказала сильное влияние английская архитектура. Здания были оформлены в старомодном Оксфордском стиле.

Два бронзовых тигра вечно возвышались перед Нассау Холлом в этом, постоянно меняющемся, мире.

Элита, которая окончит этот университет, в основном, встретятся в инвестиционных банках на Уолл-стрит.

Ло Вэньсюань довел Лу Чжоу до Нассау Холла, но не пошел с ним внутрь, вместо этого он ждал его снаружи с багажом Лу Чжоу.

Войдя в это историческое здание, парень быстро нашел кабинет приемной комиссии.

В кабинете сидела красивая загорелая женщина, где-то... лет тридцати с небольшим. Ее волосы были собраны в конский хвост и, судя по одежде, она была ассистенткой.

Может быть, кто-то предупредил ее, что сегодня приедет китайский студент, поскольку она, мельком взглянув на Лу Чжоу, спросила:

— Вы принесли документы?

Лу Чжоу достал документы и сказал:

— Да, они все здесь.

Проверив документы и убедившись, что проблем нет, женщина открыла ящик.

— Вы уже числитесь как студент. Это ваш студенческий билет и ключ от комнаты в общежитии. Номер комнаты указан на ключе. Общежитие находится здесь… — она обвела круг на карте руководства новичка и отдала его Лу Чжоу, улыбнувшись:

— Желаю счастливой учебы.

"И все?"

Лу Чжоу моргнул и посмотрел на нее.

Она спросила:

— Что-нибудь еще?

Парень посмотрел на свой студенческий билет и ключ, а потом спросил:

— А мой научный руководитель?

— Это зависит от вашего выбора, — ответила женщина. — Большинство выбирают руководителя еще до поступления, но ваша

ситуация — немного особенная. Вы можете послушать лекции, а потом выбрать подходящего для вас профессора... Конечно, если у того будет время, но лучше всего определиться как можно скорее.

"То есть... мне самому нужно выбирать?"

Лу Чжоу думал, что университет уже назначил ему руководителя.

Но это даже лучше.

Было бы очень хлопотно, если бы ему назначили случайного человека.

Лу Чжоу вышел из здания и увидел Ло Вэньсюаня.

— Закончил?

— Наверное, да.

— Кто твой научный руководитель?

— Пока еще думаю над этим.

— Ты еще не определился? — спросил Ло Вэньсюань и странно взглянул на парня. — Я думал, что ты уже разобрался с этим, пока отдыхал.

— Мне было не до этого… Можешь кого-нибудь порекомендовать?

— Если ты собираешься заниматься математической физикой, то могу порекомендовать моего научного руководителя — Эдварда Виттена. Если хочешь сосредоточиться на теории чисел или алгебре, то Делинь — хороший выбор. Если бы ты приехал на пару лет раньше, то мог бы выбрать Эндрю Уайлса, доказавшего теорему Ферма. Но, к сожалению, он вернулся в Оксвордский университет в две тысячи одиннадцатом году. Есть также Герд Фальтингс, доказавший гипотезу Морделла, также громкое имя в теории чисел…

Похоже, Ло Вэньсюань разбирался не только в девушках.

Хотя, в конце концов, он учился у Эдварда Виттена.

Лу Чжоу принял к сведению предложения Ло Вэньсюаня и кивнул:

— Я подумаю об этом.

Ло Вэньсюань улыбнулся и спросил:

— Отвезти тебя в общежитие?

— Не стоит, я могу просто найти его по карте.

— Тогда позвони мне, если понадоблюсь.

— Само собою.

Лу Чжоу, ориентируясь по карте, направился к общежитию.

Его общежитие находилось в тихом уголке Принстонского студенческого городка, и это было совсем недалеко.

Парень неплохо ориентировался — и поэтому легко нашел общежитие.

Лу Чжоу уже видел фотографии общежития в интернете, так что заранее морально подготовился. Но когда он увидел его в реальности, то все же удивился.

Это действительно…

Слишком старо!

Этому английскому зданию в колониальном стиле — более девяноста лет. Хотя его несколько раз ремонтировали, но внешний вид почти не изменился, и это здание может претендовать на звание музея.

Особенно — темно-красные кирпичные стены и темно-зеленые виноградные лозы на стенах делали его похожим на старинный особняк.

"Тут, случайно, не водятся призраки?"

С подобными мыслями парень вошел внутрь.

Когда Лу Чжоу тащил свой чемодан наверх, то увидел человека, стоящего на лестнице.

Из-за плохого освещения он не смог разглядеть лицо, но, судя по одежде, это была женщина.

Она улыбнулась Лу Чжоу.

— Наконец-то, ты приехал.

Лу Чжоу узнал этот голос и был потрясен.

"Черт возьми?

Неужели в этом месте водятся привидения?"

Глава 226. Два варианта

Будучи убежденным атеистом, Лу Чжоу не верил во всякие привидения и богов.

Когда его глаза привыкли к темноте коридора, парень, наконец, узнал этого человека.

— Молина?

Услышав свое имя, француженка мило улыбнулась:

— Я знала, что ты приедешь… Почему не позвонил мне? Я могла бы приехать и забрать тебя...

"Опять двадцать пять…"

— Я попросил об этом своего друга… Где здесь двести одиннадцатая комната? — Лу Чжоу кашлянул и быстро сменил тему.

— Вверх по коридору, и налево, — сказала Молина и показала пальцем, после чего опять спросила:

— Да, кстати, ты уже выбрал научного руководителя?

— А что такое?

— Я к тому, что если ты еще не определился, то хочу порекомендовать тебе своего — Софи Морель, — девушка серьезно посмотрела на парня.

— Мое предыдущее предложение — все еще в силе. Ты нужен нам.

— Софи Морель?

Лу Чжоу удивленно посмотрел на девушку.

Молина подняла брови и с улыбкой спросила:

— Удивлен?

— Да… — кивнул парень.

Софи Морель — одна из претендентов на Филдсовскую премию, французский математик, обладающая красотой и знаниями.

Однако Лу Чжоу удивила не сама Софи Морель, а способность Принстона привлекать таланты.

Неудивительно, что Принстон называли центром математики Америки…

Лу Чжоу внезапно понял, почему Принстон договорился с Цзиньлинским университетом.

Все это ради того, чтобы Филдсовская премия оказалась у них...

Скрестив руки на груди, Молина ухмыльнулась:

— Ну что?

— Спасибо за приглашение, но я откажусь.

Лу Чжоу, таща свой чемодан, прошел мимо ошеломленной Молины к комнате в конце коридора.

"Какая шутка...

Я получу Филдсовскую премию с девяноста девятью процентной вероятностью, зачем мне выбирать руководителя с восемьюдесятью процентами!"

……………………………...

Лу Чжоу изначально планировал прослушать несколько лекций, после чего выбрать своего научного руководителя. В результате, он сильно недооценил, насколько двадцати однолетний обладатель премии Коула и кандидат на Филдсовскую премию был "соблазнительным" для профессоров Принстона.

Лу Чжоу пригласили на академический обмен и кофейную вечеринку. Пока парень обедал, с ним заговорила молодая женщина-ассистентка. А когда вопрос зашел о научном руководителе, то она начала говорить, что ее руководитель будет лучшим выбором.

Ло Вэньсюань был еще хуже, сперва он рассказал Лу Чжоу про многих профессоров, но уже на следующий день начал расхваливать Эдварда Виттена. Мексиканский студент, сидящий рядом с ними и изучающий физику, сказал что-то вроде: "этот мусор?", что чуть не спровоцировало драку между ними.

Это все слишком хлопотно...

Чтобы избавиться от этой головной боли, парень знал, что ему надо определиться как можно скорее.

Лу Чжоу отправился в Нассау Холл и получил список всех научных руководителей. Парень изучал список в течение часа, прежде чем, наконец, выбрал профессора Делиня в качестве своего первого кандидата.

Причина проста.

Алгебраическая геометрия — важный инструмент для изучения аналитической теории чисел, а также одна из слабых частей Лу Чжоу. Парень хотел изучить оригинальные рукописи Гротендика, но после того, как он получил файлы от академика Сян Хуананя, он обнаружил, что совсем не понимает по-французски.

Профессор Делинь — гениальный ученик Гротендика. В истории — только два человека, которые выиграли Филдсовскую премию, премию Вольфа и премию Крафорда. Один из них — Яу Шинтун, а другой — Делинь.

Лу Чжоу мог бы многому научиться у профессора Делиня.

Поговорив с профессором, парень думал, что тот будет строгим и проверит его, но профессор Делинь просто сразу сказал, что берет его.

Профессор Делинь встал из-за стола и снял с вешалки серый плащ.

— Добро пожаловать в большую семью Принстона. Я помогу тебе разобраться с соответствующими документами. Моя исследовательская группа, в основном, сосредоточена на изучении "стандартных гипотез". Конечно, у меня нет никаких жестких требований к тебе, и я не буду препятствовать твоему развитию. Как я заметил, ты — лучше в самостоятельной работе. Но если хочешь присоединиться к моему исследовательскому проекту, то я поприветствую тебя с распростертыми объятиями. Если тебя это не интересует, то можешь выполнять задания, что я дам, и одновременно писать свою диссертацию, как и другие аспиранты.

Делинь прервался и посмотрел на Лу Чжоу:

— Конечно, мои ожидания относительно тебя — выше, чем от других. Твоя диссертация должна, по крайней мере, соответствовать стандартам математического ежегодника. Если все пройдет хорошо, то ты сможешь получить докторскую степень уже в следующем году. А если слишком расслабишься и будешь напрасно растрачивать свой талант, то можешь никогда и не получить ее.

— Я понял… я рассмотрю ваше предложение.

Делинь кивнул и сказал:

— Хорошо… не беспокойся, я все понимаю, но все же — лучше поторопись. Постарайся дать ответ в течение трех дней. Не хочу слишком долго ждать.

— Конечно.

………………….

Гипотеза Римана отличалась от гипотезы о числах-близнецах или гипотезы Полиньяка. Эту гипотезу можно свести к одной строке: "Все нетривиальные нули дзета-функции имеют вещественную часть, равную половине".

Но, на самом деле, это масштабный проект, сравнимый со строительством небоскреба.

Точно так же, как и с гипотезой Пуанкаре, без концепции многомерности, появившейся в тысяча девятьсот шестидесятых годах и развитии "геометрии с нелинейными дифференциальными уравнениями", разработанной Яу Шинтуном для доказательства гипотезы Калаби, не было бы прорыва Гамильтона в "тензоре Риччи" и работы по теории сингулярности. Не говоря уже о доказательстве Григория Перельмана.

Такова проблема тысячелетия. Даже такой гений, как Перельман, не мог пропустить предыдущие работы и прямо доказать гипотезу Пуанкаре.

Даже если бы Гаусс имел в запасе лишние восемьдесят лет жизни — он не смог бы доказать ее.

Гипотеза Римана — такая же, но небоскреб — еще выше.

Это словно гора, у подножья которой стоят математики и не могут увидеть ее вершины.

Единственное, что они знали, так это то, что эту гору почти невозможно разгадать. Если бы кто-то смог решить все проблемы, ведущие к окончательному решению гипотезы Римана, то не хватит и десяти Филдсовских премий...

Если кто-то решит пропустить все другие проблемы и, просто полагаясь на математические методы, решит гипотезу Римана, то, скорее всего, будет то же самое, что и с нигерийским профессором, который даже не математик.

Это как с помощью камней и молний пытаться построить компьютер. Это нереально. Институт Клэя получал сотни работ в год, и все они — бесполезны.

Конечно, математики — не без идей. Будь то "сорок процентов нулей" найденные на критической линии Брайаном Конри, или Карл Бендер и другие математики, которые недавно предложили ввести гипотезу Римана в частный случай квантово-механических систем.

Существовали также методы алгебраической геометрии.

Например, гипотеза Вейла, которая назывались аналогом гипотезы Римана, и которую доказал Делинь, что одно из самых блестящих достижений в области теории чисел.

Что же касается "стандартных гипотез", про которые профессор Делинь сказал Лу Чжоу, то это общая форма гипотезы Вейля. Ее предложил Гротендик, "отец" современной алгебраической геометрии.

Если профессор Делинь хочет исполнить давнее заветное желание своего учителя — доказать гипотезу Римана, ему придется столкнуться со стандартной гипотезой.

Вернувшись в номер, Лу Чжоу лег на кровать и всерьез задумался над предложением профессора Делиня.

Сейчас у парня было два варианта.

Один — присоединиться к исследовательскому проекту профессора Делиня. Хотя стандартная гипотеза могла бы увеличить его опыт в математике, она задержала бы прогресс по выполнению задания системы. Тем более что Лу Чжоу не знал, сколько работы профессор Делинь уже сделал или еще предстоит сделать.

Другой вариант — работать самостоятельно. Лу Чжоу мог бы сконцентрировать всю свою энергию на гипотезе Гольдбаха и использовать ее в качестве своей докторской диссертации.

Глава 227. Другой путь

Фудклубы были одной из многих культур в Принстоне. По обеим сторонам Проспект-авеню располагались "кафетерии".

Конечно, разница между клубом и кафетерием — все еще очень велика. Особенно те клубы, которые управлялись студентами, поскольку они часто были со строгими правилами.

Например, аристократы из Бостона не позволят "деревенщинам" из Техаса вступать в их клубы, если только у этого человека не будет соответствующих достижений.

Отсюда можно определить социальный статус человека по месту, где он ест.

Самыми известными клубами были клуб Плюща и магазин Тигра. До решения суда в тысяча девятьсот девяносто первом году они не принимали на работу женщин. Они набирали только "элиту".

Лу Чжоу не придавал этому особого значения. Парень слышал, что в клубе Плюща — хорошая еда, а ежегодный членский взнос — всего пять тысяч долларов, и можно есть, сколько хочешь. К тому же, там — неограниченный запас кофе, поэтому Лу Чжоу пошел зарегистрироваться в нем.

После этого Лу Чжоу рассказали про некоторые правила, такие как этикет, и приняли.

Лу Чжоу думал, что ему, как и всем остальным, придется проходить собеседование и побороться за членство.

Парень хотел попрактиковаться в своем красноречии.

Однако, казалось, что общество вполне благосклонно относится к людям со способностями.

Прямо сейчас напротив Лу Чжоу сидел один из старших членов клуба Плюща — аспирант с исторического факультета Дэвид Лоуренс.

Лоуренс — очень распространенная фамилия в США. Но в таком месте, как Принстон, особенно когда человек из Бостона и европеец, фамилия Лоуренс не может не заставить задуматься, не связан ли этот человек с Кеннеди...

Именно благодаря помощи Лоуренса, парня так легко приняли в клуб.

Поскольку Лу Чжоу не имел никаких предубеждений о культурном происхождении или национальностях, он, естественно, стал хорошим другом Дэвида.

Это первый друг Лу Чжоу с тех пор, как он приехал в Принстон.

Уже прошло два дня после разговора с профессором Делинем, но Лу Чжоу все еще не принял окончательное решение.

Вечером, после лекции, парень пришел на ужин в клуб.

Так получилось, что Дэвид Лоуренс тоже оказался там, поэтому они сидели вместе и ели.

Они начали обсуждать свои планы после окончания университета. Дэвид улыбнулся и спросил парня:

— Тебе интересна работа в инвестиционно-банковской сфере, конечно не сейчас, а потом? Если что... могу порекомендовать тебе пару хороших мест.

— Я не заинтересован в поиске работы, поскольку предпочитаю исследования.

Дэвид Лоуренс улыбнулся и спросил:

— Да? Но тебе не кажется, что это увлекательно — использовать математику на финансовом рынке? Возможно, ты даже сможешь получить Нобелевскую премию.

Лу Чжоу улыбнулся и ответил:

— Я никогда раньше не изучал финансовую математику. Если тебя так интересуют финансы, то почему ты выбрал историю?

Дэвид Лоуренс постучал пальцем по бокалу, а в его глазах мелькнул блеск меланхолии:

— Я не хотел сюда поступать. Изначально я хотел получить степень в Уортонской школе бизнесса при Пенсильванском университете. Но мой упрямый отец отправил меня сюда, потому что он — выпускник Принстона... Изначально я тоже изучал математику, но она оказалась слишком сложной для меня. Поэтому я перешел на историю.

Лу Чжоу резал свой бифштекс, и почувствовал... словно на него смотрит девушка. Он вздохнул.

Этот парень — хороший друг, просто он — слишком красив.

Даже при своей строгой оценке, Лу Чжоу должен был признать, что этот парень — наравне с ним.

— Кажется, у всех — свои трудности… но разве в Принстоне нет бизнес-направлений?

— Нет, — ответил Дэвид Лоуренс. — Принстон — единственный вуз Лиги Плюща, в котором нет бизнес-школы.

Хотя в Принстоне нет экономических направлений, но из него вышло много гениальных предпринимателей.

Например, основатель Amazon — тоже выпускник Принстона.

Причина, по которой лучшие компании любили набирать сотрудников из Принстона, в основном, из-за его академических ресурсов и ассоциации выпускников, за которыми стоит богатство.

Пока Дэвид Лоуренс и Лу Чжоу болтали, к ним подошла девушка в черном платье.

Дэвид заметил, что она — явно не к нему, поэтому он улыбнулся:

— Похоже, у тебя свидание? Тогда не буду мешать.

— Нет, все в порядке. Можешь остаться.

Поняв, что тот все неправильно понял, Лу Чжоу попытался объяснить.

Однако Дэвид Лоуренс его не послушал.

— Ха-ха-ха, не хочу быть третьим лишним. И я, все равно, уже поел. Увидимся.

Дэвид Лоуренс встал и ушел со своим подносом.

— ...

Лу Чжоу посмотрел на Молину, которая села напротив него, и вздохнул:

— Молина, что такое?

Девушка не стала терять времени, пристально взглянула на парня и спросила:

— Ну, я знаю, что ты выбрал профессора Делиня... но неужели тебе совсем не интересен наш проект?

Лу Чжоу вздохнул.

Он знал, о чем она говорит.

Еще в прошлый раз Молина приглашала его присоединиться.

Просто Лу Чжоу не ожидал, что ее научный руководитель — такая же одержимая, как и она сама.

— Ваш проект — совершенно нереалистичен, это все равно что построить дом на Марсе... позволь мне поразмыслить, чтобы доказать гипотезу Римана, придется построить новую теоретическую основу и использовать ее для решения.

— Мы делаем это прямо сейчас! — взволнованно воскликнул Молина.

— Вам это удалось?

Молина покачала головой и, поколебавшись, сказала:

— Мы скоро сможем!

Парень вздохнул:

— Значит, еще нет?

На самом деле, Лу Чжоу мог понять, почему ее руководитель, Софи Морель, так нетерпелива.

Международная математическая конференция две тысячи восемнадцатого года состоится уже через два года. Там будет вручаться всего четыре Филдсовских премии.

Одна из них должна достаться Петеру Шольце, создавшему наиболее перспективные математические структуры в современной алгебраической геометрии: "теории перфектоидных пространств".

В то время, как другие люди "решали проблемы", Шольце, с другой стороны, создал инструмент. Инструмент, созданный при решении проблем, гораздо важнее, чем решение самой проблемы. Шольце уже получил премию Европейского математического общества, и не было никаких сомнений в том, что Филдсовская премия принадлежит ему.

Другая достанется тому, кто доказал гипотезу Полиньяка, Лу Чжоу. Хотя Лу Чжоу не создал математической основы, подобной "теории перфектоидных пространств", он решил много важных проблем.

Гипотеза Полиньяка достойна Филдсовской премии.

Для авторитетных международных наград квалификация не влияла на выбор победителей, признавался лишь результат. Именно поэтому Григорий Перельман смог получить Филдсовскую премию. Однако он не принял ее, поскольку не хотел славы или денег.

Григорий Перельман отказался от многочисленных наград, в том числе от награды Европейского математического общества, которое присудило ему премию "молодой математик".

У Филдсовской премии оставалось два места. Одним из возможных кандидатов был Фернандо Марк, бразильский парень. Математическая конференция две тысячи восемнадцатого года должна была состояться в Бразилии, что сделало ее еще более интересной.

Другими кандидатами были такие люди, как Джорди Уильямсон, который также получил премию Европейского математического сообщества, или Марина Вязовская, украинская богиня математики.

Если бы Софи Морель могла внести свой вклад в гипотезу Римана, например, обновить "критическую линию" Конри с сорока процентов до пятидесяти процентов, то ее шансы на победу значительно возросли бы.

Однако Лу Чжоу не понимал, почему Молина — так же нетерпелива.

Для нее Филдсовская премия — очень далекая вещь.

Молина поправила волосы и взглянула на Лу Чжоу.

— Мы с моим руководителем можем заниматься этим всю жизнь, потому что я все равно не планирую в ближайшее время получать результаты.

"Неужели ты настолько одержима?"

Лу Чжоу положил нож и вытер руки салфеткой, после чего произнес:

— Тогда... продолжай, но не тащи меня за собой. У меня есть и другие дела.

Молина подняла брови:

— Исследовательский проект профессора Делиня?

Лу Чжоу улыбнулся.

Этот разговор с ней, действительно, дал ему немного мотивации.

Лу Чжоу запутался между двумя вариантами, которые ему предлагал профессор Делинь. В то же время гипотеза Гольдбаха также давала ему два заманчивых выбора. Выбор методов.

"Следует ли мне использовать круговой метод или метод решета?

Оба метода, похоже, дошли до последнего шага, но им всегда чего-то не хватало.

В таком случае…"

Глаза Лу Чжоу внезапно загорелись.

После паузы он вновь произнес:

— Гипотеза Гольдбаха, — произнес он позитивным голосом.

Молину потрясли его слова, и она чуть не расхохоталась вслух.

— Извини... я не сомневаюсь в твоих способностях, но просто не могу сдержаться. Ты тоже сошел с ума, — после паузы Молина спросила:

— Планируешь использовать метод решета или круговой метод?

Услышав этот вопрос, парень усмехнулся:

— Ни тот, ни другой.

Глава 228. Собственный инструмент

— Ни то, ни другое?

Молина удивилась.

Она с сомнением взглянула на Лу Чжоу и произнесла:

— Я знаю, что ты — гений... Но, хотя гипотеза Гольдбаха не относится к моей области исследований, если я правильно тебя поняла, ты собираешься игнорировать сто лет работы, и сделать все сам?

Парень слегка улыбнулся и спокойно сказал:

— Проблема а+в является сложным выражением гипотезы Гольдбаха. То есть, каждое большое четное число N можно выразить как A+B, где простые множители A и B не превышают A и B соответственно. Когда a=b=1, в конце концов, этот вопрос вернется к исходной формулировке. Любое четное число, большее двух, может быть записано как сумма двух простых чисел.

Простые множители — равны нулю, естественно, означает, что это — простое число.

Таким образом, форма один плюс дин — конечная форма гипотезы Гольдбаха.

Молина усмехнулась:

— Хочешь сказать, что люди, которые исследовали гипотезу Гольдбаха более века, ничего не делали?

— Конечно, нет, — Лу Чжоу покачал головой, после чего задал неожиданный вопрос:

— Ты разбираешься в спорте?

Молина нахмурилась и переспросила:

— Спорте?

— Прыжках в длину.

Молина надулась, но все же сказала:

— Само собою.

Парень слегка улыбнулся и начал объяснять:

— Метод доказательства а+в Брауна — эквивалентен разбегу перед прыжком в длину. Хотя само время разбега не входит в счет, является ли разбег бесполезным? Та же самая логика применима и здесь, где a+b — эквивалентно развитию гипотезы Гольдбаха. Потому что без него не будет метода решета, который является вдохновляющим и потенциальным аналитическим инструментом для теории чисел. Можно даже сказать, что значение метода решета выходит за рамки самой гипотезы Гольдбаха.

Независимо от того, действительно ли метод решета может добиться формы один плюс один, он уже сыграл важную роль в аналитической теории чисел.

Лу Чжоу лично получил от него большую пользу.

Молина поправила волосы, посмотрела на парня и спросила:

— Ладно, как ты собираешься это доказать?

Лу Чжоу ухмыльнулся:

— Очевидно, воспользуюсь собственным методом.

Девушка не знала отчего, но ее сердце забилось быстрее, когда она увидела его улыбку.

Конечно, поскольку она — женщина, решившая жениться на математике, это продлилось лишь мгновение...

…………………………………………………….

Решение математической гипотезы требовало накопления рабочей нагрузки и творческого гения.

Оба — необходимы.

Так же, как и с последней теоремой Ферма.

Когда теорема Таниямы — Симуры была доказана, люди не видели конкретных перспектив теоремы, но у них была приблизительная идея в их умах. Это произошло потому, что появился инструмент для решения проблемы. Это была историческая работа Эндрю Уайлса.

Что касается гипотезы Гольдбаха, то, независимо от метода, будь это метод решета или круговой метод, то никакой разницы.

Работа предшественников заложила фундамент. Однако будь то теорема Чэня или доказательство гипотезы Гольдбаха при странных условиях, все они — в одном шаге от истины. Смысл теоремы Чэня заключался скорее в том, чтобы дать другим математикам понять, что путь метода решета закончился, и идти больше некуда.

Аналогично с круговым методом.

По этой причине, в конце прошлого года на своей лекции Хельфготт сказал, что "чтобы полностью доказать гипотезу Гольдбаха, нам предстоит пройти долгий путь". Он заявил, что в ближайшее время нет никакой надежды решить проблему Гольдбаха.

По крайней мере, никакой надежды на круговой метод.

Лу Чжоу вынужден был согласиться, что оба метода зашли в тупик.

При изучении гипотезы о числах-близнецах Лу Чжоу столкнулся с подобной проблемой.

В ходе исследования Чжан Ицан выбрал лямбда-функцию, которая ограничила расстояние между парой простых чисел до семидесяти миллионов. Преемники сократили это число до двухсот сорока шести. Однако дальше они не смогли продвинуться.

Первоначальным Лу Чжоу также думал использовать лямбда-функции. Однако после множества попыток он обнаружил, что эта дорога ведет в никуда.

Было слишком много форм лямбда-функции, чтобы выбрать из них. Как бы Лу Чжоу ни старался, ему никак не удавалось найти подходящую.

Пока парень не попробовал совершенно другой способ доказательства под действием вдохновения, он ввел топологию в метод решета, что открыло и осветило новый путь.

Хотя этот метод впервые упоминался в работе профессора Цельберга тысяча девятьсот девяносто пятого года, который занимался проблемой Гольдбаха, именно Лу Чжоу ввел его в проблему простых чисел.

Позже Лу Чжоу построил на своих собственных знаниях теорию групп и вытолкнул расстояние от конечного до бесконечного, доказав гипотезу Полиньяка. Этот метод был дважды преобразован и полностью не походил на свой изначальный метод решета.

Поэтому Лу Чжоу дал ему новое название — "метод групповой структуры".

Однако, изучая гипотезу Гольдбаха, парень по привычке забыл о своих собственных инструментах.

На первый взгляд, метод групповой структуры никак не связан с гипотезой Гольдбаха. Однако надо смотреть в корень, где цель метода решета заключалась в том, чтобы решить гипотезу Гольдбаха.

Если улучшить его, этот метод может быть использован для решения гипотезы Гольдбаха.

Если математический метод постоянно совершенствовать, он превратится из зубочистки в швейцарский армейский нож. Метод постепенно станет теоретической основой, которую можно использовать в теории чисел!

Это как "теория пространств Тейхмюллера", созданная при работе над abc-гипотезой.

Независимо от того, создаете вы метод и потом доказываете его ценность или разрабатываете метод, пытаясь решить проблему, оба пути — верны.

Лу Чжоу смутно увидел надежду.

……………………………...

Лу Чжоу вышел из ресторанного клуба. Однако в библиотеку он не пошел. Вместо этого парень отправился в Институт перспективных исследований.

Хотя он и не назначал встречу, профессор Делинь сказал, что каждый вечер с шести до восьми — его рабочее время.

Прежде чем войти, парень постучал в дверь.

Профессор Делинь перестал писать, посмотрел на Лу Чжоу и спокойно спросил:

— Ты уже решил?

Лу Чжоу кивнул:

— Да, я планирую продолжить свое собственное исследование... прошу прощения, но я не могу сохранить силы, чтобы присоединиться к вашему проекту.

Делинь кивнул и не показал никаких признаков недовольства.

Делинь — человек, который уважал свободу. Вот почему он позволил парню самому принять решение.

— Я уважаю твое решение. Но, как твой научный руководитель, я должен знать, в чем заключается твое исследование?

Лу Чжоу ответил:

— Гипотеза Гольдбаха.

Профессор Делинь кивнул. Он не удивился, как Молина, и остался совершенно спокойным.

"Может…

Профессор считает, что я — лучший кандидат для решения этой гипотезы?

Спасибо за комплимент..."

Лу Чжоу немного загордился.

— Гипотеза Гольдбаха — интересная проблема, я тоже изучал ее в молодости. Но я не погружался глубоко в нее, так что особо не помогу тебе. В настоящее время наиболее близкими результатами исследований являются доказательства Чэня и доказательство тернарной проблемы Хельфготта. Я с нетерпением жду твоего нового исследования… — сказал Делинь. — ...Конечно, помимо твоих собственных исследований, есть еще кое-что, что ты должны делать для меня. Например, работа помощником преподавателя.

Лу Чжоу кивнул:

— Нет проблем... я уверен в своих преподавательских способностях по теории чисел и функциональному анализу.

— Я верю в твои способности в теории чисел. На самом деле, ты — более чем готов для этой работы... Кроме того, я приготовил для тебя подарок.

Делинь выдвинул ящик стола и достал оттуда какую-то бумагу. После чего положил ее на стол и улыбнулся.

— Я слышал, что у тебя — не очень хорошее семейное положение. Я решил для тебя проблему с грантом на обучение. Отнеси это в финансовый отдел и разберись со своей платой за обучение.

Глава 229. Исследование в затворничестве

Так называемый грант отличался от стипендий. Он не только покрывал расходы на проживание и обучение, но и предоставлял студентам определенную сумму расходов для личных нужд.

Именно поэтому ради него велась сильная конкуренция. Помимо того, что требовались отличные оценки, иностранные заявители также должны были предоставить справку из своей страны об успеваемости, рекомендательное письмо и эссе.

Для различных университетов и людей — сумма всегда разная. Также выплата делилась на годовую, ежемесячную или ежеквартальную.

Специальный грант от Принстона — один из самых сложных в получении среди вузов. Особенно — среди аспирантов. Однако для обладателя премии Коула в области теории чисел, похоже, это не проблема.

В конце концов, сам Лу Чжоу — уже достаточно квалифицирован, чтобы писать рекомендательные письма для других. Не говоря уже о том, что его руководитель — профессор Делинь.

Стипендия Лу Чжоу включала плату за обучение и проживание, медицинскую страховку и единовременную выплату в размере сорока тысяч долларов.

Открыв банковский счет, Лу Чжоу обналичил призовой чек премии Коула и гранта Принстона. Глядя на ряд чисел на своем банковском счете, парень не мог не подумать:

"Все остальные платят безумные деньги, чтобы учиться за границей, а я зарабатываю состояние, просто учась за границей.

Это чувство, действительно, особенное."

…………………………………….

Закончив с грантом, Лу Чжоу постепенно освоился в жизни в Принстоне.

Для магистров занятия тут были очень сложными. Но для аспирантов, если преподаватель не слишком строгий, жизнь была довольно расслабленной.

Хотя профессор Делинь организовал для Лу Чжоу работу помощником преподавателя, первый урок у него будет лишь в апреле, до которого оставался еще целый месяц. В это время парень решил получить водительские права.

В дополнении к гипотезе Гольдбаха, его текущая цель — еще в изучении алгебраической геометрии под руководством профессора Делиня.

Лу Чжоу пришел в такой восторг от того, что у этого старика из Бельгии имелись оригинальные рукописи работ Гротендика: его программы Esquisse d'un., которые перевел на английский французский студент.

Многое из его программы до сих пор — до конца не понятно.

Парень никогда не был во Франции, чтобы найти работы Гротендика по современной алгебраической геометрии. Во-первых — поскольку он не понимал по-французски, во-вторых — потому что он недостаточно изучил его работы.

Английский перевод программы Esquisse d'un очень хорошо помог Лу Чжоу. В сочетании с личным руководством профессора Делиня, это сделало многое более простым для понимания.

Конечно же, хороший руководитель мог бы сэкономить много времени.

Кроме изучения алгебраической геометрии под руководством профессора Делиня, Лу Чжоу проводил все остальное свое свободное время над гипотезой Гольдбаха.

Один раз парень почувствовал прилив вдохновения — и несколько дней не выходил из своей комнаты. Лу Чжоу заперся в своей крошечной спальне, придумывая новую идеальную теоретическую основу, как преобразовать метод групповой структуры для решения гипотезы Гольдбаха.

В результате, Лу Чжоу даже пропустил лекцию, которую должен был проводить.

В связи с этим профессор Делинь позвонил ему и узнал, что случилось.

Однако узнав, что Лу Чжоу не путешествует по Нью-Йорку или Филадельфии, а изучает гипотезу Гольдбаха, профессор ничего не сказал по поводу прогула парня.

— Изучение математических проблем требует кропотливой работы, но это не значит, что нужно закрываться от нее. Если чувствуешь, что достиг узкого места, рекомендую сделать небольшой перерыв. Поиграй в футбол или посмотри кино... нужно активно искать вдохновение, а не ждать, когда вдохновение найдет тебя.

— Я приму во внимание ваш совет... можно мне взять отпуск?

— На сколько?

— Две недели.

— Можешь не спрашивать меня об этом. Ты сам волен распоряжаться своим временем. Но если по прошествии одного года ты не достигнешь никакого прогресса, я назначу тебе другую исследовательскую работу. У тебя — только несколько золотых лет для математических исследований, поэтому нет необходимости тратить больше одного года только на один вопрос.

После этого старый профессор повесил трубку.

Лу Чжоу положил трубку и улыбнулся, вертя ручку в руке.

"У меня есть только один год?"

Хотя профессор Делинь не произнес этого вслух, он думал, что Лу Чжоу не сможет выполнить эту задачу.

Но это также показало, что профессор заботится о нем. Кто-нибудь, вероятно, не обратил бы внимания, даже если бы парень поехал в Голливуд, чтобы стать актером.

— Больше нельзя терять времени, нужно поторопиться, — произнес Лу Чжоу и покачал головой. Он поднял ручку, которую уронил, и начал делать расчеты на черновике.

…………………………………...

Хотя Лу Чжоу и сказал, что он серьезно рассмотрит совет профессора, нельзя мгновенно изменить привычку, выработавшуюся за много лет.

Более того, Лу Чжоу не считал, что с его привычкой — что-то не так.

В мире существовало множество типов математиков. Некоторые из них, как Чэнь Цзинжунь, который был настолько замкнутым, что не принимал никаких призов, или как Андрей Николаевич Колмогоров, который любил бокс и природу.

Лу Чжоу не считал себя интровертом, поскольку посещал лекции, когда это было необходимо. Однако большую часть времени он предпочитал заниматься в одиночку.

Прошло еще несколько дней.

Субботним утром за окном виднелось яркое небо.

Парень не знал, когда заснул за своим жестким столом. Он откинулся на спинку стула и потянулся.

— Может стоит нанять горничную...

— Интересно, как там развилась робототехника в Силиконовой долине?

В теории, Лу Чжоу мог предоставить Сяо Ай тело робота и, возможно, тогда его искусственная отсталость, наконец, станет полезной.

Например, будет выносить мусор или делать что-то подобное.

Он не возлагал больших надежд на более сложные задачи.

Лу Чжоу потер голову и посмотрел на десятки черновиков, разложенных по столу. Выбрав несколько, он скомкал их и бросил в мусорное ведро.

Почувствовав голод, парень встал и направился на кухню.

Лу Чжоу достал из холодильника несколько ломтиков бекона и свежие овощи. Потом достал два куска хлеба и положил их в тостер.

Жаль, что в Америке готовка не пользуется популярностью. Иногда они устраивали барбекю-вечеринки на свежем воздухе. Хотя в маленьком номере Лу Чжоу имелась кухня, на ней не было плиты, что не давало возможности ему готовить.

Лу Чжоу спросил управляющего квартирой, может ли он установить плиту, но в ответ он получил странный взгляд и отказ.

Однако это имело смысл. Его многоквартирному дому более девяноста лет. Тут жили многие знаменитые ученые. Даже дом Эйнштейна находился неподалеку.

Будет очень нехорошо, если он случайно устроит пожар.

Лу Чжоу понимал подобное решение управляющего.

В любом случае, ему приходилось питаться, в основном, фаст-фудом, и только когда он — сильно загружен или по утрам, то пользуется своим холодильником.

Закончив есть, парень налил себе чашку кофе, после чего встал около холодильника и смотрел на идущие часы, пытаясь привести в порядок свои мысли.

Именно тогда Лу Чжоу внезапно позвонил Ло Вэньсюань.

— Эй, разве не ты говорил, что сегодня хотел поехать выбирать машину со мною? Я жду у ворот, когда ты подойдешь?.. только не говори, что ты еще не встал.

Только сейчас Лу Чжоу осознал, что слишком долго затворничал.

Глава 230. Настоящие мужчины водят внедорожники

Приведя себя в порядок, Лу Чжоу встретился с Ло Вэньсюанем у ворот университета. К автосалону в Филадельфии они подъехали лишь к десяти утра.

Поскольку сегодня был выходной, в автосалоне много людей осматривали машины.

Ло Вэньсюань вышел из машины и заговорил:

— Свою машину я купил тут. Говорят, владелец этого центра — богач с ближнего востока. При покупке он может помочь с документами, а также — предоставить некоторые модификации авто.

Лу Чжоу не мог не спросить:

— Он — твой знакомый?

Ло Вэньсюань улыбнулся и сказал:

— Нет.

— ...

Парень надеялся, что сможет получить скидку, но теперь, похоже, не получится.

Ло Вэньсюань кашлянул и спросил:

— Какой тип машины тебе нравится? Я могу что-нибудь посоветовать. Машины здесь — довольно дешевые, особенно со скидками. Высококлассный автомобиль будет стоить всего шестьдесят тысяч долларов или около того. Я рекомендую Porsche...

Выслушав Ло Вэньсюаня, Лу Чжоу покачал головой:

— Я не хочу потратить все полученные деньги на машину. Главное, чтобы она ездила. Есть что-нибудь подешевле?

— Японские и подержанные — очень дешевые... За три тысячи долларов можно купить. Но, честно, не думаю, что тебе стоит покупать что-либо из них, если не хочешь раскошелиться на ремонт.

— Само собою, нафиг надо...

Хотя Лу Чжоу хотел сэкономить, но не станет рисковать своею безопасностью ради этого.

Учитывая, что он — новичок в вождении, то ему хотелось купить автомобиль понадежнее.

Сделав круг по магазину, взгляд парня привлекла крупная машина.

Лу Чжоу продолжал пристально смотреть на нее.

Ло Вэньсюань посмотрел, куда он смотрит, и удивился:

— Внедорожник Ford Explorer. Четырехлитровый двигатель... две целых, три десятых тонны... среднеразмерный внедорожник... не говори мне, что ты хочешь купить его?

Лу Чжоу сразу же спросил:

— Сколько он стоит?

— Около тридцати тысяч. Но я советую не покупать. За тридцать тысяч можно купить Chevrolet Camaro. Ты даже можешь купить Cayenne, если добавишь еще двадцать тысяч. И… — Ло Вэньсюань сделал паузу.

— И?

Ло Вэньсюань смутился и сказал:

— Ничего, просто не думаю, что это соответствует твоему стилю...

— ...

"Иди нахрен!

Что значит — это не соответствует моему стилю!

Почему нет?"

В конце концов, Лу Чжоу настоял на своем и купил этот громоздкий внедорожник.

Вся стоимость составила тридцать одну тысячу сто семнадцать долларов.

Заплатив полную сумму, Лу Чжоу взял ключи от машины из рук дилера. Он взволнованно затащил Ло Вэньсюаня в машину и сел за руль.

Некоторое время назад Лу Чжоу уже получил свои водительские права в Нью-Джерси. Теперь его можно назвать настоящим водителем.

Прокатившись немного, Лу Чжоу остановился на парковке, чтобы выпустить Ло Вэньсюаня.

Выйдя попрощаться с Ло Вэньсюанем, Лу Чжоу сказал:

— Спасибо, что помог мне сегодня! Возвращайся в Принстон без меня. У меня еще есть дела.

— Ты доедешь в одиночку?

Лу Чжоу улыбнулся и сказал:

— Я помню дорогу. К тому же, у меня есть навигатор.

— Ладно, увидимся позже.

— Да, увидимся. Я как-нибудь угощу тебя.

— Не надо. Просто познакомь меня с несколькими хорошенькими девушками из Пенсильванского университета, — сказал Ло Вэньсюань, после чего сел в свою машину и уехал.

Лу Чжоу посмотрел, как задние фонари исчезают с въезда на парковку, и покачал головой.

"Этот парень — очень умен.

Он, действительно, догадался, куда я направляюсь.

Но он, однозначно, неправильно все понял."

………………………..

Только прилетев в Филадельфию, Лу Чжоу пообещал Чэнь Юйшань пригласить ее пообедать, как получит права.

Теперь, получив права и купив машину, у него точно не останется друзей, если он не сдержит свое обещание.

Используя навигатор, парень добрался до общежитий Уортонской школы. Найдя место, где припарковаться, Лу Чжоу позвонил Чэнь Юйшань.

— Младший брат, ты, наконец-то, решил позвонить своей сестре.

Лу Чжоу не понимал, почему в ее голосе прозвучала легкая обида.

Он сделал вид, что ничего не заметил, и спросил:

— Где ты сейчас? Я уже у входа в общежитие Уортона... но я не знаю, живешь ли ты здесь.

— Что? Ты сейчас в Пенсильвании? — с другого конца раздался удивленный и радостный голос. — Посмотри на улицу. Есть ли рядом кофейня "Голубой остров"?

Лу Чжоу выглянул в окно своей машины и сказал:

— Что-то похожее есть.

— Да, да, оно... Подожди меня, я сейчас спущусь.

Чэнь Юйшань повесила трубку.

Хотя девушка и сказала "сейчас", Лу Чжоу уже было почти заснул, когда, наконец, увидел знакомую фигуру, вышедшую из входа в общежитие.

Сейчас наступил март, и погода значительно улучшилась. Чэнь Юйшань вышла в платье с открытыми плечами, и она выглядела намного моложе, чем когда Лу Чжоу впервые приехал в Филадельфию.

Особенно ее прическа вызвала у парня чувство ностальгии, он вспомнил о том моменте, когда встретил ее два года назад в столовой.

Чэнь Юйшань открыла дверь и села рядом, после чего с любопытством огляделась.

— Ты купил машину?

— Ага, только купил, где бы ты хотела поесть?

Чэнь Юйшань протянула руку и сказала:

— Я знаю поблизости хороший ресторан. Дай мне свой телефон, и я проложу тебе маршрут.

…………………………..

Чэнь Юйшань и Лу Чжоу приехали в ближайший итальянский ресторан.

Лу Чжоу припарковал машину на стоянке возле ресторана и вошел вместе с Чэнь Юйшань внутрь.

Они сели за столик и заказали еду.

Как только принесли еду, молодые люди начали болтать во время еды.

В конце концов, они — друзья, которые обычно сидели вместе в библиотеке. Теперь, когда они встретились за Тихим океаном, естественно, им есть о чем поговорить.

— Ты, должно быть, очень занят?

Лу Чжоу кивнул:

— Да, очень. Я недавно исследовал гипотезу Гольдбаха, но не сделал большого прогресса.

Чэнь Юйшань с восхищением посмотрела на Лу Чжоу и произнесла:

— Ты — сумасшедший…

Хотя девушка не занималась математикой, очевидно, знала о гипотезе Гольдбаха.

Парень смутился, улыбнулся и сменил тему:

— Ничего такого… а у тебя как все?

— У меня? Я тоже очень занята, — ответила Чэнь Юйшань, кусая соломинку, после чего мрачно вздохнула и продолжила:

— У моего руководителя — проект Walmart. План управления и обучения для старших сотрудников в Индийском филиале компании. Теперь мне каждый день приходится читать не менее двадцати страниц материалов и писать отчет каждую неделю. Устала, как собака.

Чэнь Юйшань игриво высунула язык.

Этот милый взгляд очень напоминал щенячий… хотя немного плохо описывать подобным образом девушку.

Лу Чжоу отбросил свои грязные мысли и сказал:

— Проект Walmart? Похоже, твой научный руководитель — тоже крутой.

Само собою, он думал о деньгах, заплаченных за помощь крупной корпорации.

— Это нормально, не такой впечатляющий, как вы, мистер большой математик, — произнесла Чэнь Юйшань, с улыбкой глядя на Лу Чжоу. Затем она сменила тему разговора:

— Кстати, почему ты купил внедорожник?

— Даже не знаю. Просто он мне понравился. Он — большой, грубый, устойчивый, се... безопасный, — сказал Лу Чжоу и кашлянул.

— Это подходит таким людям, как я.

"Близко! Я чуть было не сказал "сексуальный", но, слава Богу, вовремя среагировал."

Он не знал почему, но девушка вдруг начала смеяться.

— Пф…

Парень смутился:

— Что?

Чэнь Юйшань рассмеялась, что даже схватилась за живот от смеха:

— Ничего, все в порядке, братец… Главное, ты — счастлив.

???

Закончив смеяться, девушка посмотрела на Лу Чжоу и ухмыльнулась, после чего подразнила его:

— Кстати, думаю, что тебе больше подходит Mini Cooper... Они — очень популярны.

"Эм...

Подразумеваешь, что я — красивый?

Спасибо за комплимент."

Лу Чжоу смущенно улыбнулся, поскольку не мог опровергнуть ее слова.

Глава 231. Идея появилась

Это действительно удобно и безопасно — иметь свою машину.

Лу Чжоу провел весь день в Филадельфии вместе с Чэнь Юйшань. Они вместе посмотрели кино, погуляли и поужинали, после чего расстались, и парень поехал обратно в Принстон.

Припарковав свою машину на стоянке около Института перспективных исследований, Лу Чжоу будучи в хорошем настроении начал напевать по пути в комнату.

Поднявшись на второй этаж, он встретил Молину в спортивной одежде, которая судя по всему собиралась на пробежку.

Девушка взглянула на парня и усмехнулась:

— Ходил на свидание?

— Купил машину.

Лу Чжоу покрутил ключами от машины на указательном пальце, он не стал с ней говорить и просто вернулся в свою комнату.

Вернувшись, Лу Чжоу сразу бросил свое пальто и ключи от машины на диван и направился на кухню, чтобы сделать себе чашку кофе. После чего вернулся к своему рабочему столу и сел, готовый продолжать работать.

Именно в этот момент на его телефоне появилось сообщение от Сяо Ая.

"Хозяин, новая почта!"

Это от Вильчека?

После напоминания от Сяо Ая, Лу Чжоу открыл ноутбук и зашел в почту. Он обнаружил, что там было целых два новых письма.

Одно из них пришло аж три дня назад, скорее всего, когда он затворничал в своей комнате и не замечал напоминания Сяо Ая.

Поскольку адрес отправителя был ему незнаком, парень, который боялся что-либо откладывать, первым открыл это письмо.

"Уважаемый Лу Чжоу, Это Вера Пулюй из Беркли. У меня появились некоторые вопросы по теме, что мы обсуждали с вами в прошлый раз. Сможете уделить время и ответить мне?"

Пулюй?

Наверное, это славянская фамилия?

Почему она такая вежливая? Я не похож на какого-то знаменитого профессора.

Долгое время мозг парня кипел, пытаясь безуспешно связать образ маленькой девушки с белыми медведями и бородатыми мужиками.

Никогда бы не подумала, что она — славянка…

Покачав головой, Лу Чжоу откинул эти незначительные мысли, перешел к сути письма.

"В статье, опубликованной профессором Хельфготтом на конференции, на третьей странице 11-я строчка: J (n) = ∫Φ (λ) · G (λ) 2 · H (λ) · E | -nλ | dλ. Как это связано с выводами в (2.1)?"

Лу Чжоу слегка удивился.

О, она понимает, о чем спрашивает.

Ну, золотая медаль олимпиады по математике, конечно, она талантлива.

По крайней мере, в отличие от прошлого вопроса, этот вопрос ближе к круговому методу.

Лу Чжоу улыбнулся и набрал ответ.

"Потому что мы имеем дело с интервалом, используя круговой метод и установив несколько равных результатов распределения, мы прокладываем дорогу нашей теории. Итак, мы имеем S1 (q, α) = ∑e (αm3 / q), C1 (q, α) = Σe (αm3 / q2), что приводим к Td (n, q) = ΣS1 (q, αd3) · | C1 (q, αd3) | · e (-an / q) / qψ2 (q)... и тогда, что мы получаем? Подумай об этом сама."

Лу Чжоу дважды проверил письмо, чтобы убедиться, что нигде не ошибся, и только тогда отправил его.

Он не дал прямой ответ девушке. Лу Чжоу дал ей возможность поразмыслить самой, надеясь, что она сама все поймет.

Если девушка намерена и дальше в будущем развиваться в сторону математики, неважно, какое именно направление она выберет, то должна пройти через такое.

Знания по базовой математике можно получить путем обучения, но знания высокого уровня получают путем размышления, потому что нельзя просто взять и дать ответ.

Парень сделал глоток кофе и почувствовал горечь, внезапно осознав, что забыл положить сахар.

Он пошел на кухню и добавил сахара, а когда вернулся, то обнаружил, что уже получил ответ.

— Так быстро?

Лу Чжоу поставил чашку кофе и открыл письмо.

Там была лишь одна строчка.

"...Можно получить абсолютную сходимость ряда δd (n) = ΣTd (n, q)?"

Лу Чжоу улыбнулся и с удовлетворением кивнул.

Она быстро все поняла!

Возможно у нее — не так много опыта, но она быстро все схватывает, и у нее большая чувствительность к числам.

Будь он профессором в Беркли, он определенно не против взять ее в ученики.

Лу Чжоу улыбнулся и ответил.

"Верно."

В течение минуты он получил еще один ответ.

"Спасибо."

Она очень вежлива.

Закрыв письмо, Лу Чжоу посмотрел на формулы, которые он редактировал в документе с краю рабочего стола, после чего собирался перетащить его в корзину.

Однако внезапно, когда парень сделал клик мышью, он уставился на строчку расчетов и задумался...

"Td (n, q) = ∑S1 (q, αd3) · | C1 (q, αd3) | · e (-an / q) / qψ2 (q)…

Ряд δd (n) = ΣTd (n, q) абсолютно сходим…

Отсюда можно ввести круговой метод и решить (2.1)."

Под озарением Лу Чжоу быстро открыл файлы на своем компьютере и нашел статью, которую представил Хельфготт на конференции. Найдя третью строчку на одиннадцатой странице, он начал читать.

Часы на стене тикали и уже наступило пол первого.

Внезапно, похоже что-то поняв, Лу Чжоу быстро взял ручку и быстро начал делать расчеты на бумаге.

Хельфготт — однозначно, мастер кругового метода, точно так же, как Чэнь Цзинжунь был мастером теории решета.

Однако даже сам Хельфготт не ожидал, что круговой метод можно использовать для решения гипотезы Гольдбаха. И Лу Чжоу не ожидал, что сможет найти то, что даже упустил сам мастер.

Но, к неожиданности, просматривая сейчас статью, он нашел место, которое не заметил раньше.

Из-за того, что статья старика была очень большой, и в ней содержалось много очевидных выводов, Лу Чжоу не задумывался слишком сильно. Если бы не Вера, которая внимательно прочла статью, он просто бы пропустил это.

Парень был слишком взволнован этим неожиданным сюрпризом.

Хотя это не могло непосредственно решить гипотезу, оно могло идеально усовершенствовать его инструменты.

Возможно, это может позволить ему применить его метод групповой структуры к гипотезе Гольдбаха…

Возможно?

Его ручка замедлилась и, в конце концов, остановилась.

Лу Чжоу посмотрел на четыре завершенные страницы и на пятую, которую не мог закончить, после чего с раздражением почесал голову.

Он потерял мысль.

"Я был так близок!"

Часы тикали и тикали, а за окном наступала глубокая ночь.

Лу Чжоу посмотрел на экран своего компьютера.

Он заметил, что у него осталось еще одно непрочитанное письмо.

Лу Чжоу тут же выпрямился.

Про себя подготавливаясь к разговору с профессором Вильчеком, он открыл письмо, про которое уже забыл.

Сообщение было коротким.

Только одна строка.

"О сигнале 750 ГэВ, мне нужно поговорить с тобой лицом к лицу... когда у тебя будет время?"

Глава 232. Плохие новости

Чем короче фраза, тем она значительнее.

После международной конференции по теоретической физике в Брюсселе Лу Чжоу ожидал, что профессор Фрэнк может сообщить что-то важное.

Он быстро напечатал ответ:

"Я свободен в любое время. Когда вы сможете?"

Лу Чжоу немного подождал, но профессор не ответил.

Парень посмотрел на часы и догадался, что тот скорее всего спит. Он встал и принял душ, после чего лег спать.

Больше Лу Чжоу ни с кем не переписывался.

На следующее утро Лу Чжоу встал с постели и выключил будильник. Потом проверил свой почтовый ящик и увидел ответ.

"Послезавтра я приеду в университет Стоуни-Брук, где пробуду около трех дней. Если ты свободен, то мы можем встретиться там."

Лу Чжоу посмотрел на календарь.

Через два дня он должен проводить лекцию, но он уже попросил у профессора Делиня отпуск.

Поэтому Лу Чжоу ответил:

"Хорошо, тогда в полдень послезавтра я с вами свяжусь."

Вильчек ответил коротко:

"Ок."

………………………………...

Нью-Йорк располагался на восточном побережье. Он был экономическим и культурным центром всего восточного побережья, а также одним из крупнейших технологических центров Америки.

Многие люди знают об Уолл-Стрит и Статуе Свободы. Однако мало кто знает об одной из ведущих в мире научно-исследовательских лабораторий на Лонг-Айленде — Брукхейвенской национальной лаборатории.

Многие Нобелевские премии родились здесь, в том числе Ян Чжэньдои и Ли Чжэндао, а также Сэмюэл Тинг за обнаружение частицы J/ψ. Здесь работало около 3000 исследователей и инженеров, и в среднем более 4000 приглашенных ученых работали здесь каждый год.

Хотя она несопоставима с ЦЕРНом, она также впечатляет.

В значительной степени смысл коллайдера здесь. На первый взгляд, открытие новой частицы не казалось таким уж большим делом, поскольку оно никоим образом не изменит жизнь людей. Но эксперимент привлекает большое количество ученых, которые собираются здесь и создают новейшее оборудование, тем самым формируя "научную исследовательскую систему".

Например, накопительное кольцо адронного коллайдера требовало строгих условий вакуума, что привело к развитию сверхвысоковакуумной технологии, которая в конечном счете стала применяться в медицине и промышленности.

Так было разработано множество гражданских технологий.

Эта лаборатория — часть министерства энергетики США, но управляется Брукхейвенской научной ассоциацией, компанией, основанной университетом Стоуни-Брук.

В понедельник Лу Чжоу приехал на своей новой машине в Нью-Йорк.

Он договорился встретиться с Фрэнком Вильчеком в кафе неподалеку от университета Стоуни-Брук. Лу Чжоу не знал почему, но все профессора, с которыми он встречался, любили пить кофе.

Около 12 часов в кафе появился профессор с ноутбуком в руке.

— Извини, я задержался на встрече.

Лу Чжоу улыбнулся и сказал:

— Все нормально, я только приехал.

Профессор сел напротив Лу Чжоу и сделал заказ официанту:

— Я буду американо и сэндвич с тунцом.

— Вам нужен сахар?

— Нет, спасибо.

Профессор положил свой ноутбук на стол и, открыв какой-то документ, спросил у парня:

— У тебя есть флешка?

Лу Чжоу кивнул, после чего достал из кармана флешку и поинтересовался:

— Вот... вы можете сказать мне, что происходит? Хотя я не против выпить с вами кофе, но если это только данные, почему вы не могли переносить их по почте, как обычно?

Профессор Фрэнк не ответил на его вопрос, поскольку что-то делал на ноутбуке. Он открыл графики, после чего развернул ноутбук.

Парень нахмурился, глядя на экран:

— Что это?

Профессор Фрэнк придвинул свой стул поближе к Лу Чжоу и указал на график.

— Это последние экспериментальные данные ЦЕРНа. Два графика выше — кривые распределения и статистические диаграммы столкновений, собранные детекторами ATLAS и CMS. ТЫ должен понять значение этого графика.

Лу Чжоу некоторое время смотрел на график, потом сказал:

— Уровень доверия упал?

Профессор Фрэнк вздохнул:

— Да, неважно, сколько раз мы проводили эксперимент, мы не можем достигнуть уровня достоверности в 3 сигмы. И во время экспериментов в конце года он даже не появился в области 750 ГэВ... Вот почему уровень доверия снизился.

Лу Чжоу долго молча смотрел на график.

Он догадывался, почему профессор хотел поговорить с ним лично.

Видя, что парень молчит, Вильчек продолжил:

— Конференция по теоретической физике в Брюсселе была очень большой. Жаль, что ты ее пропустил. Отчет об открытиях ускорителя делала недавно избранный 16-й директор ЦЕРНа Фабиола Джанотти. Присутствовало много народа. Некоторые даже сидели на полу. Доклад содержал много всего, и целых 20 минут было потрачено на пик 750 ГэВ. Ты должен быть в состоянии понять эти графики, можешь взять их и изучить, — профессор вздохнул. — Хотя это уже не имеет значения.

Лу Чжоу даже не взглянул на компьютер. Вместо этого он продолжал смотреть на профессора и ждал, когда тот заговорит.

Профессор Фрэнк пожал плечами и заговорил, пытаясь казаться как можно менее подавленным:

— В любом случае ты мне очень помог. С мая прошлого года на arXiv наблюдался большой приток статей. Многие из них — новые физические модели. Хотя они не обязательно верны, они все же полезны... Кроме того, на две статьи, что мы написали в соавторстве, ссылались множество раз.

Хотя старик явно пытался утешить парня, это совсем не помогало.

Лу Чжоу потратил на этот проект больше полугода. Для физика-теоретика полгода — ничего не значат, но для Лу Чжоу — все по-другому.

Не только из-за того, что его драгоценное время было потрачено впустую на создание моделей, но и из-за надежды, которую он вложил в этот пик...

Парень глубоко вздохнул и посмотрел на профессора, прежде чем не спеша произнес:

— Что вы имеете ввиду?

Вильчек не ответил, что подтвердило его предположение.

Старик встал, снял шляпу и кивнул в знак благодарности.

— Из экспериментального плана ЦЕРНа ясно, что после 1 января больше не будет экспериментов по изучению аномалии 750ГэВ. Поскольку при каждом столкновении частиц сгорают деньги. С тобой приятно было работать, и я искренне благодарен тебе за твою работу, но… — старик откашлялся, опустил взгляд и сказал с сожалением:

— С научной точки зрения проще построить физическую модель, чтобы объяснить, почему нет частицы при 750ГэВ, чем найти несуществующую частицу.

Просто значимость проекта — не значительна.

Объяснение существования частицы, которое не проверишь, будет не более чем уровнем докторской диссертации. Возможно, этот эксперимент мог бы помочь нескольким физикам элементарных частиц опубликовать несколько статей, но в нем нет ничего "нового".

Лу Чжоу долго молчал.

Спустя некоторое время, он, казалось, что-то решил и произнес:

— Но я еще не сдался.

Профессор ничего не ответил. Вместо этого он надел шляпу и вздохнул:

— Тогда... удачи.

Глава 233. Последний кусочек головоломки

В математическом мире есть известная шутка, которая использовалась для высмеивания физиков и рассказывала о том, как физики используют эксперименты, чтобы доказать, что "все нечетные числа — это простые числа".

Шутка заключалась в том, что 1 — простое число по определению, потом шли 3,4,5,7 — простые числа, 9 — случайная ошибка, 11 — простое число, 13 — простое…

Ладно, достаточно, все нечетные числа — простые!

Затем, после нескольких лет экспериментов и обновления оборудования, смогли проверить еще числа и обнаружили, что статическая достоверность "экспериментальных ошибок" превысила доверительный порог. Они больше не могли объяснить экспериментальную ошибку, поэтому физики исправили теорию и пересмотрели определение для трехзначных чисел.

Это немного напоминало эволюцию теории относительности.

В действительности теоретической физике недоставало строгости и красоты математики.

Характерный пик 750 ГэВ похож на 9 в нечетных числах, причем он появлялся несколько раз, и это был "знак" или даже "открытие". Однако когда он исчез, то стал случайной ошибкой.

К сожалению, даже модернизированный адронный коллайдер мог проводить эксперименты только для "простых чисел, меньше 100". Теории намного опережали технологии.

В конце встречи профессор Фрэнк Вильчек распустил команду.

В итоге Лу Чжоу получил лишь две статьи, подписанные совместно с профессором Вильчеком и его аспирантами.

Для него это — определенно плохая новость.

Однако парень не собирался сдаваться.

Даже если профессор решил сдаться, он продолжит работать.

Математика — язык Бога, и хотя Лу Чжоу не верил в Бога, он верил, что математика не будет лгать.

Посредством строгих расчетов он предсказал появление характерного пика. Хотя он и не знал, почему он исчез, но абсолютно не верил, что там ничего нет.

В противном случае, как еще можно объяснить одновременную ошибку на детекторах ATLAS и CMS?

Это просто квантовые флуктуации?

Вероятность этого — слишком мала, чтобы флуктуации наблюдались двумя детекторами одновременно.

Лу Чжоу первоначально планировал погулять по Нью-Йорку еще несколько дней, но из-за этой плохой новости у него больше не было настроения.

Он вернулся в Принстон в тот же день.

Когда Лу Чжоу вернулся назад, уже был поздний вечер. Он столкнулся с Молиной, которая вернулась с вечерней пробежки. На ней была черная спортивная одежда, а ее золотистые волосы были влажными от пота. Молина выглядела элегантно и очаровательно.

Молина взглянул на Лу Чжоу и подразнила его:

— Похоже, ты — в хреновом настроении.

— Да.

Молина приподняла брови и злорадно произнесла:

— Бросили?

— Верно.

Лу Чжоу достал свои ключи, открыл дверь и вошел внутрь.

Молина посмотрела на закрывшуюся дверь. Через некоторое время она пробормотала:

— Похоже, его, и правда, бросили.

………………………………………….

Для изучения характерного пика 750 ГэВ нужен адронный коллайдер с детектором более высокой яркости и многое другое…

Лу Чжоу может предсказать появление пика из расчетов, но он не мог доказать существование этой частицы чисто теоретически. Все что ему остается, это постоянно улучшать свою физическую модель и ждать, пока ЦЕРН подтвердит его теорию.

К сожалению, многие люди потеряли надежду на эти "750 ГэВ".

Как сказала Молина, его "бросили", физика "бросила" его и оставила в стороне.

В этот момент Лу Чжоу мог искать утешения лишь в объятиях математики.

По крайней мере, улучшение метода групповой структуры достигло последнего шага. И возможно, эта временная депрессия может превратиться в мотивацию и помочь найти последний кусочек головоломки.

Лу Чжоу принял душ и рано заснул.

Рано проснувшись на следующий день отдохнувшим, он взял раздаточные материалы и отправился на математический факультет.

Математический корпус был самым высоким зданием во всем Принстоне и символизировал исключительный статус математики здесь.

Однако парень пришел сюда не для того, чтобы читать лекцию, а чтобы послушать лекцию по теории чисел вместе со студентами старшеклассников.

Как лауреат премии Коула по теории чисел, зачем ему тратить время и слушать эти базовые лекции? Ночью, лежа в постели, Лу Чжоу вдруг вспомнил книгу, которую читал в библиотеке Цзиньлинского университета.

Эта книга была автобиографией Янга Чжэньнина, в которой целая глава была посвящена воспоминаниям о Энрико Ферми.

В книге автор упоминает, что Ферми посоветовал ему не задерживаться в Принстоне слишком долго, потому что это место походило на монастырь.

Самым большим впечатлением Янга от Ферми стало то, что он любил общаться со студентами. Ферми увлекался чтением лекций, проводил семинары лично, а его студенты получили шесть нобелевских премий.

Более того, он неоднократно сам упоминал, что его идеальная мечта — уйти в небольшой колледж лиги Плюща в восточной части США, чтобы преподавать физику и написать книгу о всех трудностях в физике, которые часто называют "очевидными".

Из переписки с Верой Лу Чжоу вдруг понял, что, изучая гипотезу Гольдбаха, он игнорировал некоторые "очевидные" вещи.

Статья Хельфготта — очень полезна, но он пропустил много чего и был слишком краток. Для Лу Чжоу то, что пропустил Хельфготт — "очевидно", но он упустил многие "очевидные" детали.

Абстракцию нужно делать лишь после капитальной работы, но не до того, как она будет решена.

Лу Чжоу надеялся восстановить некоторые основы и пересмотреть их, возможно они смогут принести ему вдохновение.

Парень тихо вошел в класс, так как не хотел привлекать внимание, и нашел себе место в последнем ряду.

Лекцию вел нынешний глава математического факультета Чарльз Луис Фефферман, который по слухам решил математическое исчисление в 12 лет, получил докторскую степень в 20 лет, а к 22 годам стал профессором Чикагского университета. Его считали сверхгением.

Чарльз окинул взглядом аудиторию и на секунду задержал взгляд на лице Лу Чжоу. Он явно узнал его. Однако ничего не сказал. Как обычно, он написал что-то на доске и начал свою лекцию.

Все студенты Принстона были исключительными личностями. На этой лекции присутствовали финалисты международных олимпиад, гении со всех штатов и мира.

Очевидно лекции здесь — не такие, как в обычном университете.

Особенно для профессоров, которые часто небрежны.

Чарльз говорил о доказательстве теоремы о простых числах. Когда он записал 20-ю строчку доказательства, кто-то поднял руку.

— Профессор, значение функции Φ(s) должно быть 2 вместо 3!

Очевидно, некоторые уже предварительно ознакомились с доказательствами теоремы о простых числах.

Чарльз обернулся. Он спокойно улыбнулся и ответил:

— Вы — правы, но верьте или нет, даже если я написал неправильное действие, то я все еще могу прийти к такому же выводу.

Студент замер, и по аудитории прошелся шепот.

Лу Чжоу почувствовал недоверие, исходящее от студентов.

Даже сам парень почувствовал себя немного не так.

Он очень дотошен в расчетах и никогда не ошибался.

Однако Лу Чжоу ничего не сказал. Вместо этого он терпеливо ждал, пока профессор закончит доказательство.

Чарльз ничего не ответил. Вместо этого он повернулся и продолжил писать на доске.

Спустя пятнадцать минут, он наконец закончил последнюю строку расчетов. Все в аудитории замерли.

Особенно студент, который указал на ошибку. Его лицо было полно смущения.

Эта ошибка была очевидна, но...

Чарльз решил ее!

— Вероятно, существует более десяти способов доказательства теоремы о простых числах. Строгость расчетов — очень важна, но когда мы находимся на пограничном поле, гораздо важнее быть логически самосогласованными. Это касается не только математики, но и всей науки. Что касается того, почему я мог бы сделать такой же вывод, то это потому что, перепробовав множество методов доказательств, обнаружил, что большинство методов — одинаковы…

Чарльз улыбнулся и аккуратно стер цифру "3". Он изменил ее на "2" и сказал:

— Конечно, это действительно ошибка. Студент Смит — прав, результат вычисления должен быть равен 3, но независимо от того, будет тут 2 или 3, мы все равно удовлетворяем интервалу, определяемому функцией ζ(x).

Очевидно, что он знает эту теорему как свои пять пальцев.

Лу Чжоу даже заподозрил, что Чарльз нарочно допустил ошибку, чтобы продемонстрировать это новичкам.

Конечно, его привлекло не это.

— Тот же результат, но разными путями?

Несколько раз повторив это, парень задумался.

Его глаза вспыхнули.

Он вдруг кое-что понял.

Последний кусочек головоломки, что он искал, всегда был перед ним…

Глава 234. Поразительная оценка

Если основная идея метода групповой структуры Лу Чжоу для безостаточной оценки наименьших простых чисел была взята из метода решета, то анализ Фурье функции на окружности в статье Хельфгота станут оставшимся 1%, нужными для его идеи.

Лу Чжоу уже сделал работу на "99%", еще до того, как отправился в Калифорнию. Оставшийся процент удерживался лишь его вдохновением.

Однако теперь последний кусочек головоломки был у него в руках.

Парень не стал дожидаться окончания лекции, а собрал свои вещи и тихо ушел.

Профессор заметил, что он уходит, но лишь улыбнулся и сделал вид, что ничего не произошло, продолжая медленно вести лекцию по теории чисел.

Лу Чжоу вернулся в свою квартиру и взял ручку, после чего начал писать на черновике.

Его поток мыслей, словно недержание, было невозможно остановить.

Он исписал пять страниц, шесть, семь…

Время шло.

Время на настенных часах перевалило за полдень и постепенно наступил вечер, за окном стемнело.

Лу Чжоу закончил писать 16-ю страницу. Наконец его ручка остановилась, после чего парень взглянул на свою работу.

— Тогда вводим теорему Бомбиери, а остальные вычисления тривиальны... сделано!

Глубоко вздохнув, Лу Чжоу откинулся на спинку стула. На его лице, наконец, появилась улыбка.

Дальше идет решение гипотезы Гольдбаха.

Отныне его "лодка" выходит в неизведанные воды.

Однако он считал, что сможет это сделать.

Это необоснованное, но непоколебимое убеждение, вероятно, совпадало с чувствами Эндрю Уайлс сразу после того, как он завершил доказательство последней теоремы Ферма.

Когда инструмент готов, использование инструмента — не сложнее толкания лодки.

Более двухсот лет исследований гипотезы Гольдбаха наконец-то подошли к этому моменту.

Лу Чжоу не был высокомерным, он лишь испытывал удовольствие, что удостоился такой чести.

Удостоен чести стоять на вершине.

Лу Чжоу достал свой телефон и отправил сообщение Делиню и своим знакомым в Принстоне. Он сообщил им, что его исследовательский проект находится на завершающей стадии и что он будет некоторое время недоступен.

После чего выключил телефон и заперся в своем крохотном номере.

Если все пойдет хорошо, то он не потратит слишком много времени.

Если бы это не так…

Тогда он не выйдет!

…………………………..

Дизайн Принстонского института перспективных исследований был очень интересен. Ресторан и лекционный зал спроектированы как одно целое. Посреди лекции люди могли сделать перерыв и поесть в зале.

Кроме того, кофе-машиной можно пользоваться бесплатно.

Делинь сидел в углу ресторана и внимательно просматривал бумаги в руке.

Будучи академическим редактором "Математического ежегодника" и "Математических хроник", у него имелось не так много свободного времени, поэтому во время обеденного перерыва он просматривал статьи.

Если только это не какая-нибудь особенная работа, тогда он принес бы ее обратно в кабинет.

Напротив Делиня сидел Эдвард Виттен.

— Почему в последнее время я не видел твоего аспиранта? — с улыбкой поинтересовался Эдвард Виттен.

Среди всех аспирантов Принстона Виттен больше всех уважал Лу Чжоу. Особенно после того, как тот использовал свой талант в математической физике во время отчета на конференции в ЦЕРНе, что заставило его увидеть себя в юности.

Ему всегда хотелось обсудить с этим молодым человеком характерный пик в 750 ГэВ, но, к сожалению, у него никогда не находилось такой возможности.

Профессор Делинь смотрел статью, отвечая:

— Он взял отпуск.

— Отпуск?

— Да, — с грустью кивнул Делинь. — Он изучает гипотезу Гольдбаха, поэтому я одобрил ему двухнедельный отпуск.

— Гипотезу Гольдбаха... — Эдвард Виттен слегка удивился. — Это интересная гипотеза. Но я думал, что он работает с тобой над вашим исследовательским проектом.

— Я пригласил его, но он был не заинтересован, поэтому я не стал настаивать. Подобным гениям лучше предоставить свободу вместо того, чтобы заставлять их что-то делать.

Внезапно его телефон на столе завибрировал.

Делинь взял телефон и взглянул на пришедшее сообщение. Внезапно он нахмурился.

"Уважаемый профессор Делинь, это ваш ученик, Лу Чжоу. Мое исследование вступило в критическую стадию, и я буду вынужден отсутствовать какое-то время. Это может занять месяц или может... я не знаю. В общем, до конца года я дам вам удовлетворительное объяснение."

Хотя Эдвард Виттен и не видел, что там в сообщении, он видел изменение лица старого друга, поэтому с улыбкой спросил:

— Думаешь, он добьется успеха?

Без каких-либо эмоций Делинь положил телефон.

Подумав немного, он вздохнул и покачал головой.

— Не знаю, просто я не согласен с его методом исследования. Закрыться ото всех — не хороший выбор, поскольку он может завести себя в тупик. Если бы он собирался на академическую встречу или конференцию, я бы его поддержал. Выдал бы ему даже денег. Но до сих пор, насколько мне известно, он запирался у себя.

Виттен улыбнулся и сказал:

— Но ты все еще поддерживаешь его решение?

— Да, я дал ему год, — сказал Делинь и пожал плечами, после чего неуверенно продолжил:

— В конце концов, я могу ошибаться. Его доказательство гипотезы о числах-близнецах в Принстоне, действительно, поразило меня. Даже создало иллюзию...

— Иллюзия?

Делинь некоторое время молчал, после чего произнес:

— Словно я увидел Гротендика.

Эдвард Виттен был ошеломлен.

Гротендик!

Отец современной алгебраической геометрии, отец современной математики!

Многим нравилось сравнивать молодых математиков с Фальтингсоном или даже с Жан-Пьер Серр. Очень немногие сравнивали математиков с Гротендиком, поскольку это могло стать слишком большим преувеличением.

Не более пяти молодых математиков могут удостоиться такой чести.

Через некоторое время Виттен медленно произнес:

— Это... довольно поразительно.

Глава 235. Доказательство гипотезы!

За окном было яркое небо.

Лежа на письменном столе, Лу Чжоу медленно открыл глаза.

Он протер свои опухшие глаза и посмотрел на календарь, лежащий в углу стола.

Уже май…

Парень покачал гудящей головой.

С тех пор как он приехал в Принстон в феврале, почти половину времени провел в этом крохотном номере. Лу Чжоу практически не выходил из комнаты, за исключением прогулок в магазин за продуктами.

Больше всего его огорчало членство в фудклубе за 5000 долларов, где он поел всего несколько раз.

Получив задание, Лу Чжоу почти полгода оспаривал гипотезу Гольдбаха.

Наконец, появился результат.

Лу Чжоу глубоко вздохнул и встал со стула.

На финишной прямой он уже не так спешил.

Лу Чжоу пошел на кухню, чтобы сделать себе что-то перекусить. Он даже достал из холодильника бутылку шампанского и налил себе бокал.

Парень купил это шампанское два месяца назад специально для этого момента.

Лу Чжоу спокойно насладился едой, после чего сходил помыть руки и вернулся к своему столу, чтобы закончить работу.

Он продолжил с того места, где остановился.

"Очевидно, что мы имеем Px (1,1)≥P(x,x^{1/16})-(1/2)∑Px(x, p, x)-Q/2-x^(log4)...(30)"

"Из уравнения 30, леммы 8, леммы 9, леммы 10 можно доказать, что теорема 1 верна."

Так называемая теорема 1 — это математическое выражение гипотезы Гольдбаха в его работе.

То есть, при достаточно большом четном числе N существуют простые числа P1 и P2, удовлетворяющие условию N = P1 + P2.

Это похоже на теорему Чэня Н = Р1 + Р2.P3 и ряд теорем теорем о P(a, b).

Конечно, хотя Лу Чжоу и обозначил это теоремой 1 в своей работе, вскоре математическое сообщество примет его доказательство, после чего будет, скорее всего, другое название, например, "Теорема Лу Чжоу" или что-то подобное.

Однако подобные математические гипотезы рассматриваются, как правило, дольше.

Рассмотрение доказательства Перельмана гипотезы Пуанкаре заняло три года, после чего было признано математическим сообществом. Доказательство Синъити Мотидзуки abc-гипотезы было переполнено множеством "загадочных терминов". Поэтому другим трудно понять эту работу, и до сих пор еще не подтвердили это доказательство.

Скорость рассмотрения крупной гипотезы во многом зависит от популярности самой гипотезы, и насколько эта работа нова.

Во время доказательства гипотезы о числах близнецах парень не использовал особо новых теорий. Он лишь обновил метод топологии, упомянутый в работе Цельберга в 1995 году. Поэтому люди быстро поняли его доказательство.

Однако для гипотезы Полиньяка процесс рассмотрения занял много времени.

Хотя Лу Чжоу использовал свой уже проверенный метод групповой структуры, он внес значительные изменения, и он далеко отклонился от метода решета. Даже для такого человека, как Делинь, потребуется много времени на рассмотрение работы.

Доказательство гипотезы Гольдбаха заняло у парня пятьдесят страниц. Половину из них он выделил на рассмотрение теоретической основы, которую разработал для доказательства.

Только эту часть можно опубликовать как отдельную работу.

По большей части время рассмотрения зависит от интереса других к его теоретической части, что он предложил, и насколько ее примут.

А как долго его будут рассматривать, то тут парень ни на что не повлияет.

На самом деле, Лу Чжоу задумывался о том, каковы критерии системы для завершения задания.

Если бы он завершил доказательство, но в течение десятилетий никто не принимал его работу, застрял бы он на этом задании?

И больше всего его смущало, откуда взялась база данных системы. Скорее всего, она пришла от более развитой цивилизации чем земная.

Но парень чувствовал, что система вынесет свое решение вне зависимости от мнения "землян".

Он пришел в мысли, что завершение его задания зависит от двух факторов.

Первый — это правильность.

Второй — это публичность!

На самом деле, имелся очень простой способ проверить правильность его доказательств.

Ему не нужно даже публиковаться в журналах…

………………………………….

После доказательства гипотезы Гольдбаха Лу Чжоу провел целых три дня, оформляя статью на своем компьютере. Преобразовав ее в формат PDF, загрузил ее на arXiv.

Лу Чжоу более чем на 90% уверен в правильности своей работы, поскольку имел привычку тщательно все проверять по несколько раз.

Что касается публикации…

ArXiv не имел процесса рецензирования, поэтому это, несомненно, самый быстрый вариант!

Единственный недостаток в том, что это может противоречить некоторым принципам подачи заявки в некоторые журналы. Например, загрузка статьи до истечения крайнего срока может нарушить некоторые правила двойного представления, но Лу Чжоу не заботился о подобном. Он также полагал, что авторитетные журналы тоже не будут заморачиваться о таком.

В конце концов, Лу Чжоу — не какой-то безымянный парень. Он — обладатель премии Коула по теории чисел. К тому же, его

работа — не что-то случайное. Это знаменитая гипотеза Гольдбаха, восьмой вопрос Гильберта, уступающая только проблемам тысячелетия!

Следующие два дня Лу Чжоу провел за редактированием и форматированием своей работы. После чего отправил ее в математический ежегодник.

Когда впервые доказали последнюю теорему Ферма, потребовалось шесть рецензентов, чтобы проверить доказательство. Лу Чжоу не знал, сколько рецензентов понадобится, но их должно быть не меньше четырех.

Лу Чжоу посмотрел на сообщение "загрузка завершена" в своем браузере и глубоко вздохнул.

Ну, можно считать, что я закончил?

После публикации статьи кто-то заинтересованный в этой области получил оповещение, и где-то на этой планете кто-то уже читает его работу.

Однако Лу Чжоу не знал, засчитала ли это система.

Лу Чжоу сел перед компьютером и глубоко вздохнул, после чего закрыл глаза и прошептал:

— Система.

Вновь открыв глаза, он увидел перед собою белоснежное пространство.

Прошло уже много времени с тех пор, как он был тут, настолько, что парню стало как-то неуютно.

Подойдя к полупрозрачному информационному экрану, Лу Чжоу щелкнул по панели задач.

Он собирался посмотреть: завершено ли его задание...

В то же время — также проверить, правильно ли он думал.

Подождав минуту...

Лу Чжоу осознал проблему.

Если система не реагировала, то это значит, что либо у него было неверное представление об оценивании системы, либо, что его работа — неверная.

Однако система не дала ему времени подумать об этом.

Раздался звук оповещения.

После чего появилась строка текста.

[Пользователь, поздравляю с завершением задания!]

Глава 236. За время чашки кофе

За время одной чашки кофе многое может произойти.

Пока Лу Чжоу лежал в постели, погруженный в системное пространство, британский математик Эндрю Грэнвиль просматривал arXiv в Монреальском университете, расположенном в тысячах милях от Принстона.

Это одна из его ежедневных привычек. Либо утром после пробежки, либо перед сном он проверял arXiv.

Хотя большинство профессоров любили поручать это аспирантам или магистрам, Грэнвиль любил делать это сам.

Хотя статьи на arXiv не рецензировались, многие новички предлагали новые и очень интересные идеи. Некоторые из них вдохновляли, хоть и были несовершенны.

Просматривая десятки статей, Грэнвиль зевнул и уже собирался закрыть сайт и пойти спать.

Как внезапно он получил уведомление с сайта. Это произошло из-за двух категорий, которые он отслеживал: аналитическая теория чисел и простые числа.

Грэнвиль нахмурился, его одержимость побудила его открыть и посмотреть, что там.

Как только Грэнвиль прочитал название статьи, он не мог не удивиться.

"Каждое чётное число, большее двух, можно представить в виде суммы двух простых чисел."

Разве это не проблема Эйлера гипотезы Гольдбаха?

Обычно подобные статьи попадали в раздел "общая математика", который он давно заблокировал.

Грэнвиль не знал, почему получил уведомление об этой статье. И подумал, что с сайтом что-то не так.

Покачав головой, он уже было собирался выключить ноутбук, как заметил имя автора.

Тогда…

Он замер.

Лу Чжоу?

Обладатель премии Коула в области теории чисел?

Тот, кто доказал гипотезу Чжоу, гипотезу о числах-близнецах и гипотезу Полиньяка?

Это означает, что... он решил гипотезу Гольдбаха в этом году?

Что за?!

Грэнвиль мгновенно проснулся!

Сонливость тут же улетучилась, и он полминуты сидел неподвижно в кресле.

После чего взглянул на календарь и убедился, что сегодня — не первое апреля.

В статье было более пятидесяти страниц, но по сравнению с весом заголовка, это ничто.

— Не могу поверить, что он решил гипотезу Гольдбаха.

Грэнвиль открыл работу и начал читать.

Он провел всю ночь за чтением.

………………………………...

На другой стороне Атлантики, в Парижском педагогическом университете, шла лекция о доказательстве тернарной проблемы Гольдбаха.

Само собой, лектором был Хельфготт.

— Пределом кругового метода является слабая гипотеза Гольдбаха. Мы можем доказать, что любое нечетное число больше семи может быть выражено как сумма трех простых чисел, но на четные числа это трудно распространить.

— Конечно, мое доказательство далеко от совершенства. Есть много возможностей для улучшения. Но если кто-то из аудитории заинтересован в углубленном изучении этой проблемы, я рекомендую вам передумать и пересмотреть все.

Лекция подошла к концу.

Далее шел черед вопросов и ответов.

На этой лекции присутствовали как профессора, так и студенты университета.

Спустя приличное время, молодой человек поднялся и спросил:

— Профессор Хельфготт, как вы думаете, сколько времени пройдет до того, как будет решена гипотеза Гольдбаха?

Хельфготт подумал и ответил:

— Это зависит от наличия инструмента для решения этой проблемы. На самом деле, я надеюсь, что она никогда не будет решена. Посмотрите, что мы уже получили? Чтобы решить эту гипотезу, мы изобрели метод решета, круговой метод... и можем получить гораздо больше, работая над этой проблемой.

Лекция закончилась.

Толпа взорвалась аплодисментами, и профессор Хельфготт покинул лекционный зал.

Он долго там не задерживался, взяв свой портфель, профессор вернулся к себе в кабинет.

Войдя в кабинет, он не успел даже сесть, как к нему подошел его студент.

— Профессор! Я увидел доказательство гипотезы Гольдбаха на arXiv!

Хельфготт положил свой портфель на стол и, не меняя выражения лица, спокойно произнес:

— Амос, я уже говорил тебе много раз. Что статьи на arXiv нужно смотреть осторожно и выборочно. Есть только один Перельман. Тебе следует смотреть классические публикации, что я дал тебе, а не те, которые даже не прошли рецензирование.

Математика отличалась от информатики, для которой два месяца могли стать столетием. Поэтому многие люди любили делать публикации идей без доказательств и часто использовали arXiv.

Однако для математики публикация без рецензирования ничего не значила.

Амос беспомощно взглянул на своего руководителя, он знал, что тот не любит arXiv, но все же попытался объяснить:

— Но, профессор, эту работу написал обладатель прошлогодней премии Коула по теории чисел! Невозможно, чтобы его работа была чем попало.

Слова студента ошеломили Хельфготта, и он сильно удивился.

Не из-за премии Коула, поскольку он уже встречался со множеством людей, обладающих этой премией. А потому что он знал, кто выиграл премию Коула по теории чисел в прошлом году. Он присутствовал там, и молодой китаец произвел на него хорошее впечатление.

Просто...

Почему он выложил такую важную гипотезу на arXiv?

Хельфготт изменил свое отношение. Он почувствовал, что должен отнестись к этой статье со всей серьезностью. Он не мог игнорировать столь важное достижение из-за предубеждения против arXiv.

Хельфготт достал из кармана очки и сказал:

— Принеси мне статью.

— Хорошо, профессор!

Амос с энтузиазмом подошел к компьютеру и распечатал работу.

Принтер быстро напечатал пятьдесят страниц, которые еще теплыми были переданы профессору.

Хельфготт поправил очки, достал ручку и начал читать статью, строчка за строчкой.

Время шло…

Амос долго ждал.

В итоге он не выдержал и поинтересовался:

— Профессор, он прав?

— Не знаю... — ответил профессор Хельфготт, покачав головой. После чего положил ручку и сказал:

— ... Но я еще не нашел ошибки.

Невозможно проверить подобную крупную гипотезу за столь короткое время. Хельфготт нуждался во времени и в мыслях коллег из этой области.

Он откинулся на спинку стула и закрыл глаза, собираясь с мыслями.

Через пять минут Хельфготт открыл глаза и сказал Амосу:

— Он использовал совершенно новый метод, я вижу признаки метода решета и остатки метода круга. Конечно, самое главное, что он ввел теорию групп. Я видел подобные идеи в работе Цельберга. Но верно доказательство или нет, я не смею что-либо утверждать. Нужно узнать еще мнение других.

Глава 237. Пятый уровень математики!

Лу Чжоу не ошибся, система не заботилась о мнении "землян", поскольку его доказательство верно, система сама принимала решения.

Правильность и публичность. После выполнения этих двух условий задание считалось выполненным.

[Пользователь, поздравляю с завершением задания!]

[Детали завершения задания: Решена гипотеза Гольдбаха.]

[Оценка задания: S+

[Награда за задание: 200 000 очков опыта по математике! 500 баллов. Один билет счастливой лотереи. (50% — мусор, 30% — образец, 20% — чертеж)]

Двести тысяч очков опыта по математике!

Вдвое больше чем за гипотезу Полиньяка!

Увидев это число, Лу Чжоу глубоко вздохнул и впал в экстаз.

— Система, открой мою панель характеристик!

[ Основные науки:

A.Математика: LV4 (54000/200000) → LV5 (54000/300000)

B.Физика: LV3 (53100 / 100000)

C.Биохимия: LV1 (4000/10000)

D.Инженерное дело: LV1 (0/10000)

E.Материаловедение: LV1 (3000/10000)

F.Энергетика: LV1 (0/10000)

G.Информатика: LV1 (3000/10000)

Баллы: 2975 (один билет счастливой лотереи)]

С повышением уровня дисциплины не только раз блокируется больше информации базы данных системы, но и его способности понимания предмета также увеличиваются.

Сам того не осознавая, он уже поднял уровень математики до середины.

С повышением уровня математики верхний предел уровня для остальных предметов тоже повысился до пятого.

Возможно пришло время повысить уровень и у других предметов?

Парень решил отложить на время эти мысли, до тех пор, пока не увидит бонусное задание. Ибо если система опять даст ему подобную задачу, то как бы он не хотел заняться другими предметами, у него не будет выбора.

Лу Чжоу глубоко вздохнул и нажал на значок счастливой лотереи.

Пришло время для захватывающего момента счастливой лотереи.

Колесо быстро завращалось.

По команде Лу Чжоу колесо постепенно остановилось.

[Поздравляю, вы выиграли "образец"! ]

[Получено: Считыватель мозговых волн (одноразовое использование) (описание: …)]

Описание потрясло Лу Чжоу.

Поначалу он расстроился от того, что чертеж пролетел мимо него.

Однако, увидев этот образец, его расстройство сменилось удивлением.

В его инвентаре появился предмет в форме ручки.

Очевидно, она нужна не для того, чтобы писать.

Ее можно использовать для записи мозговых волн.

Парень внимательно прочитал описание. Согласно описанию от системы, эту "ручку" можно использовать, чтобы получить от кого-то мозговые сигналы. Максимальная дальность действия составляла три метра. И автоматически подавляла лишние "шумы" от других людей.

Полученные сигналы мозговых волн можно специальным программным обеспечением проанализировать и выяснить, что у цели — в голове.

И это, в основном, фрагменты памяти.

После чего эти фрагменты памяти можно преобразовать в аудио, видео, текстовые файлы.

Короче говоря, смысл этого устройства аналогичен чтению мыслей.

С помощью некоторых технологий можно подсознательно вызвать определенные воспоминания в мозге. Теоретически... можно украсть секреты человека.

Думая о подобном, у парня вспотели ладони.

Так вот какие технологии будущего?

Однако, спокойно подумав, Лу Чжоу предположил, что скорее всего в обществе подобная технология будет регулироваться законами.

Возможно, этот предмет ограничен только для медицинского использования. С помощью врачей этот предмет может помочь человеку восстановить утраченную память.

Или его могут использовать шпионы…

Такая возможность пугала.

Лу Чжоу долго стоял перед информационным экраном, не зная, для чего его использовать.

Может ему удастся украсть банковский счет миллиардера? Однако он не будет делать что-то, противозаконное.

Может он сможет узнать чужие секреты? Но такое его не интересовало.

В итоге Лу Чжоу решил закрыть вкладку с инвентарем и оставить предмет на крайний случай.

На самом деле он никогда не хотел бы воспользоваться этим.

Даже если это только для одноразового использования.

Оставив в стороне лотерею, Лу Чжоу посмотрел на панель заданий.

Из-за сложности гипотезы Гольдбаха система оценила задание на S+.

Поэтому его следующее задание будет бонусное, которое должно быть относительно легким.

Лу Чжоу глубоко вздохнул и помолился, после чего открыл панель задания.

[Бонусное задание активировано! (Можно отменить в любое время, не потратив баллы)]

[Описание: Математика — основа наук, но наука не ограничивается математикой. Пользователь уже достиг пятого уровня математики, почему бы не попробовать другие области?

Требования: Опубликовать любую статью в журнале или на конференции. Вознаграждение будет основано на ценности содержания. (Пользователь может выбрать любую статью для завершения задания).]

[Награда: 1-??? очки опыта по предмету. (Очки опыта по математике будут штрафоваться множителем 0,5, другие предметы получают бонусный множитель 1,25).]

Задание ошеломило парня.

Он просто размышлял: стоит ли ему развиваться в других областях, и задание само пришло к нему?

Может, это воля бога?

…………………………..

Лу Чжоу провел три дня, редактируя и приводя в порядок свою статью. После чего отправил ее в математический ежегодник.

Само собою, это не для задания.

Согласно заданию, он мог выбрать любую работу для его завершения.

На четвертый день парень рано проснулся.

Когда Лу Чжоу вышел на улицу, он случайно столкнулся с Молиной, которая направлялась на утреннюю пробежку.

Девушка удивилась, увидев Лу Чжоу, выходящего из своей квартиры.

— Как долго ты не выходил на улицу?

— Месяц… а что?

— В прошлом месяце я покупал продукты. Это считается выходом на улицу?

Молина с улыбкой покачала головой и спросила:

— Есть какие-нибудь успехи в твоем проекте?

— Я решил ее и залил на arXiv.

— О, решил... что?! — Молина сильно удивилась и посмотрела своими большими голубыми глазами на парня, как на призрака.

— Ты решил ее? Погоди-ка, уже — май, первое апреля уже прошло.

Лу Чжоу посмотрел на удивленное лицо Молины и улыбнулся:

— Поверь мне, это не первоапрельская шутка. Это даже не одна и та же дата. Если не веришь мне, можешь сама глянуть на arXiv.

Не все интересуются исследованиями гипотезы Гольдбаха. Кроме того, статья находилась в сети всего три дня, так что нет ничего удивительного, что Молина не знает. В конце концов, это совсем не похоже на ленту новостей ваших друзей. Большинство людей обращали внимание только на свою собственную область исследований.

Молина пристально посмотрела на Лу Чжоу и поняла, что тот не шутит. После чего она вздохнула и переварила эту информацию.

Гипотеза Гольдбаха...

Хотя Молина не из этой области, она прекрасно понимала важность этой гипотезы.

Если то, что сказал парень, было правдой, то нет никаких сомнений, что он станет самым молодым профессором в Принстоне…

Молина глубоко вздохнула и спросила:

— Какие у тебя теперь планы?

Лу Чжоу выглянул из квартиры и зевнул, после чего ответил:

— Планы? Я собираюсь позавтракать.

— ...

Глава 238. Для тебя

Институт высшей математики, 11: 30 утра.

В этот момент Делинь проверял свою электронную почту. Он собирался выбрать интересные статьи, присланные редакторами, чтобы просмотреть их во время обеда.

Делинь бегло просмотрел название статьи и вдруг замер...

"Каждое чётное число, большее двух, можно представить в виде суммы двух простых чисел."

Гипотеза Гольдбаха?

Делинь прищурился, смотря на заголовок статьи.

Хотя математиеский ежегодник имеет правило слепого рецензирования, фактически для уже известных ученых это правило соблюдалось не строго.

Например, некоторые люди любили выкладывать работы на arXiv перед оценкой эксперта. О личности автора можно легко догадаться по стилю написания.

Нет сомнения, что эта статья написана Лу Чжоу, в конце концов, Делинь уже не первый раз проверяет его работу.

Продолжая читать его статью, Делинь слегка нахмурился.

Внезапно посмотрел на аспиранта поблизости и сказал:

— Смит, сходи в ресторан и принеси мне бутерброд с беконом и кофе.

Смит встал и ответил:

— Хорошо, профессор... обедаете сегодня в офисе?

— Да, — ответил Делинь, после чего включил принтер и достал очки. — Меня ждет интересная статья.

………………………………...

Прошло уже пять дней, но Лу Чжоу не услышал никаких новостей, словно его статья упала в воду.

Однако на шестой день он получил неожиданный звонок.

Звонил Яу Шинтун.

Профессор Яу спросил только одно:

— Ты доказал ее?!

Услышав вопрос, парень кивнул:

— Если вы говорите о гипотезе Гольдбаха... тогда да, я доказал ее.

На другом конце некоторое время молчали.

Из-за сильного удивления Яу Шинтун даже не знал, что сказать.

Он видел много талантливых молодых математиков, например, Тао Теренс, который преподавал в Калифорнии, или Чживэй Юнь, который преподавал в Йельском университете... все они добились выдающихся результатов в своих областях.

Однако Лу Чжоу, несомненно, самый блистательный, и потряс его больше всех.

Яу Шинтун лишь хотел подтолкнуть парня, чтобы он попытался работать в направлении гипотезы Гольдбаха, и не ожидал, что тот докажет ее.

В конце концов, круговой метод и метод решета уже дошли до предела. Даже если у парня присутствовал опыт в исследованиях простых чисел, невозможно решить такую гипотезу так быстро.

Производительность Лу Чжоу превзошла все его ожидания.

Яу Шинтун глубоко вздохнул и серьезно спросил:

— Насколько ты уверен?

Лу Чжоу немного подумал и ответил:

— Более 90%.

На самом деле он хотел ответить, что уверен на все сто, поскольку система подтвердила это. Но решил быть более сдержанным, кто знает, насколько затянется обзор его работы. Он уверен на все сто, что работа верная, но не уверен, что общество примет ее.

Услышав ответ парня, профессор кивнул.

Его исследования, в основном, сосредоточены на дифференциальных уравнениях в частных производных и дифференциальной геометрии, и даже немного математической физики. Но они не включали область аналитической теории чисел, поэтому он не мог оценить работу Лу Чжоу с академической точки зрения.

Однако если тот сказал, что уверен на 90%, то это значит, что в работе нет никаких проблем.

После паузы профессор с волнением произнес:

— После смерти Хуа Логэн его школу подавили две горы. И сообщество по теории чисел Китая упало. Честно говоря, я не ожидал, что ты решишь гипотезу Гольдбаха. Я просто хотел, чтобы ты попытался оспорить ее, поскольку это помогло бы тебе укрепить понимание простых чисел. Даже если бы ты не решил ее, это дало бы тебе ценные знания и опыт, но я недооценил тебя.

Школа Хуа Логэна — всемирно известная школа аналитической теории чисел Китая, также известна, как школа Шуйму.

Лу Чжоу знал о неприятностях профессора Яу с Яньцзинским университетом, поэтому, вероятно, мог догадаться, что он имел в виду под двумя горами.

Однако он не хотел поддерживать подобный разговор, поэтому не ответил.

Профессор Яу улыбнулся и сказал:

— После окончания учебы, как насчет того, чтобы приехать в Шуйму и стать профессором?

Лу Чжоу на мгновение задумался, после чего ответил:

— Скорее всего, я останусь на два года в Принстоне в качестве профессора. А после возвращения в Китай я планирую вернуться в свой университет.

Яу Шинтун не стал возражать, а просто кивнул:

— Хорошо, Цзиньлинский университет — хороший. В науке нельзя создавать монополию. Цзиньлинский университет — хорошее место, рядом с академическими кругами, хорошее место, чтобы учиться там.

Прийти в Шуйму означало пойти против Яньцзинского университета, и профессор Яу понимал это.

Если бы Лу Чжоу был бы просто выдающимся ученым, то он изо всех сил постарался переманить его.

Но профессор не мог смотреть, как Лу Чжоу будет растрачивать свой талант вне академических кругов.

По крайней мере, до сорока лет он должен отдать весь свой талант науке.

Они немного поболтали, после чего закончили разговор.

Однако когда парень собирался поужинать, вновь зазвонил телефон.

В этот раз звонил его научный руководитель, профессор Делинь.

……………………….

После звонка Лу Чжоу пришел в институт перспективных исследований.

С тех пор, как парень взял отпуск, он не появлялся здесь более двух месяцев, и даже чуть не заблудился.

Наконец он нашел кабинет Делиня и постучал.

Увидев парня, профессор снял очки и протер брови.

— Я уже прочитал твою работу... и честно говоря, гипотеза Гольдбаха выходит за рамки моей области. Мое собственное мнение не может ничего решить. К тому же, я — твой руководитель.

Лу Чжоу понял, что имел в виду профессор Делинь.

В конце концов, гипотеза Гольдбаха не похожа ни на гипотезу Полиньяка, ни на гипотезу о числах-близнецах. Даже если она не такая значимая как последняя теорема Ферма, она заслужила серьезного отношения всего математического сообщества.

Когда парень отправлял работу в математический ежегодник, он не указал академического редактора. Технические редакторы сами непосредственно отправили эту работу Делиню.

Лу Чжоу сразу спросил:

— Что мне надо делать?

— Я договорюсь о часовом докладе с Институтом перспективных исследований, — ответил Делинь. — Но будет не так просто. Тебе нужно подготовить презентацию и речь. Я могу в помощь дать тебе помощника. Также скажи мне, когда будешь свободен.

— Я всегда свободен. Эм… но разве в ближайшее время будет какая-либо конференция?

Он всегда следил за научными конференциями. И если правильно помнил, то в мае не ожидалось никаких конференций.

— Нет, но это не имеет значения, — сказал профессор и сделал небольшую паузу. — Результата твоего исследования достаточно, чтобы другие специально приехали в Принстон.

Профессор Делинь сказал кратко.

Если не было никаких научный конференций, он мог бы организовать одну.

Глава 239. Оживленный Принстон

Прошла уже неделя, как Лу Чжоу выложил статью на arXiv, и большинство людей, которых интересовала гипотеза Гольдбаха, уже узнали о ней.

Что касается пятидесяти страничной статьи, то некоторые говорили, что "метод групповой структуры" — невероятен. Некоторые отвергали эту работу, поскольку не могли понять ее. Процесс доказательства — не простое дело.

За исключением "исключительно одаренных" людей, большинство изучающих гипотезу Гольдбаха знали менее двух методов.

Например, кто опытен в методе решета, не обязательно опытны в круговом методе. В дополнение к этим основным направлениям, существовал также метод плотности и метод суммирования треугольников, которые еще менее популярны.

В теории Лу Чжоу можно проследить следы кругового метода, метода решета и даже идеи теории групп.

Вот почему, не говоря уже о проверке правильности статьи, многие не могли даже понять эту работу.

Конечно, общий взгляд сообщества теории чисел был весьма оптимистичен. В конце концов, Лу Чжоу получил премию Коула по теории чисел, и он решил много проблем по теории чисел в прошлом.

Из-за того, что многие профессора упоминали этот вопрос на занятиях, дискуссия распространилась из академического круга в интернет.

Теперь этот вопрос обсуждали не только ученые, но и студенты математических направлений.

Обсуждение проходило на известном математическом форуме по обсуждению Филдсовской премии.

"Хорошо! Я знаю, что он доказал гипотезу о числах-близнецах и гипотезу Полиньяка, но на занятиях мой профессор сказал нам, что гипотеза Гольдбаха находится на совершенно ином уровне. Это как низшая лига по сравнению с Суперкубком. Говоря прямо, я не думаю, что его решение верное. Должно быть, где-то есть проблема. И скорее всего, ее обнаружат в ближайшее время."

"Кто твой профессор?"

"Джеймс Мейнард! Обладатель золотой награды SASTRA Рамануджан за 2014 год! Кандидат на Филдсовскую премию 2018 года! Думаю, что его мнение вполне заслуживает доверия."

"О, Мейнард, слышал о нем ранее, британец, который изучал расстояние между простыми числами? Я слышал, что после того, как Чжан Итан нашел 70 миллионов, он бросил вызов гипотезе о числах близнецах. Но Лу Чжоу решил эту гипотезу раньше, и он разозлился?"

"Ха-ха!"

"Я не согласен, мой профессор сильно оценивает эту работу. Он считает, что метод групповой структуры станет перспективным аналитическим инструментом для аналитической теории чисел."

"О? А кто твой профессор? Честно говоря, в области теории чисел, не у всех есть возможность рецензировать подобные работы, особенно в области простых чисел."

"Тао Теренс."

"…"

…………………………….

На Arxiv не было рецензирования, поэтому правильность статьи ставилась под сомнения. Поэтому общественность обсуждала достоверность этого доказательства.

Однако большинство знало, что математическое сообщество не позволит подобному ждать слишком долго.

На второй неделе после того, как Лу Чжоу загрузил свою работу, Принстонский институт перспективных исследований опубликовал объявление на своем сайте.

В следующий понедельник Лу Чжоу выступит с часовым докладом о гипотезе Гольдбаха в первом лекционном зале Принстонского института перспективных исследований.

Как только появилось это объявление, все споры о правильности статьи превратились в обсуждение предстоящего доклада.

Многие все еще были настроены скептически. В основном, из-за непонимания метода групповой структуры и отсутствия рецензирования на Arxiv. Однако поскольку доклад будет проходить в таком престижном месте, как Принстонский институт перспективных исследований, то многие вопросы, касающиеся статьи, должны быть решены.

Именно поэтому Лу Чжоу тщательно готовился в эти дни и не расслаблялся из-за признания работы системой.

Ключом в доказательстве математической гипотезы являлась логическая самосогласованность. Но в конце концов, она также нуждается в одобрении коллег. Это — не какой-то там тест. Как автор доказательства, Лу Чжоу обязан объяснить свою теорию и ответить на все вопросы.

Парень не хотел упустить ни одной крошечной детали, поскольку очень часто в "простых" вопросах скрывалось множество ловушек.

Даже Уайлс, который доказал последнюю теорему Ферма, застрял в "очевидном" месте, что задержало его на год. Если бы не поддержка друзей, он бы давно признал свое поражение.

Лу Чжоу не мог не вспомнить об этом.

И теперь он понял, как полезно иметь своего ученика, работающего на него.

Он мог бы попросить его просмотреть содержание доклада и указать непонятные места. Тогда можно было бы понять, какие места трудные для понимания.

Но, к сожалению, даже если профессор Делинь выделил ему в помощь своего аспиранта, то тот мог помочь Лу Чжоу лишь с презентацией.

Хотя Лу Чжоу спросил аспиранта, какие части доклада ему непонятны, но тот не понимал абсолютно все.

Ну это связано с тем, что аспирант занимался алгебраической геометрией и не был знаком ни с методом решета, ни с круговым методом...

………………...

Время шло, и наконец-то настал день доклада.

Переполненные волнением, в Принстоне собралось множество математиков.

Принстон принял всех по всем правилам.

Принстонский Институт перспективных исследований организовал для всех математиков, участвовавших в конференции, проживание в Принстонском отеле напротив площади Палмера.

Также университет не только организовал конференцию днем, но и праздничный вечер.

Однако парню сейчас было не до этого, поскольку для него каждая секунда перед докладом — очень важна.

На следующий день, во второй половине дня, в первом лекционном зале в институте перспективных исследований собралось множество людей.

Помимо приглашенных на конференцию ученых, присутствовало также множество студентов. Некоторые приехали со своими руководителями, некоторые учились в Принстоне, а некоторые приехали из Филадельфии и Нью-Йорка.

Они не знали конкретного времени проведения доклада, поэтому ждали здесь с самого утра, заняв места.

Те, кто прибыл слишком поздно, сидели в проходах, а некоторые даже стояли в коридоре вместе с репортерами.

Доклад должен начаться в два часа дня и закончиться в три, но он может продлиться, в зависимости от количества вопросов.

Если все пройдет хорошо, то после доклада "Математический ежегодник" организует комиссию из четырех-шести человек для проверки статьи Лу Чжоу, после чего решит: проходит ли она или нет.

Можно сказать, весь успех зависит от того, сможет ли парень понятно объяснить свой метод групповой структуры.

Лу Чжоу стоял за кулисами и вновь взглянул на экран своего телефона, после чего вздохнул.

Осталось еще пять минут.

Он уже в десятый раз посмотрел на время.

Лу Чжоу не мог сосчитать, сколько раз уже вздыхал, пытаясь успокоиться.

До этого парень узнал от Делиня, сколько людей приехало на конференцию.

На мероприятие пригласили более 150 известных ученых из Франции, Германии, Китая. Некоторых он даже знал.

Помимо математиков также собрались журналисты со всего мира.

Вскоре он предстанет перед глазами всего мира и положит конец столетней проблеме.

Сотрудник института перспективных исследований вошел в подготовительную комнату и с уважением спросил у парня:

— Господин Лу, уже пора. Вы готовы?

Лу Чжоу ответил не сразу.

Он повернулся и посмотрел на себя в зеркало, после чего поправил свой галстук.

Напоследок взглянув на себя в зеркало и улыбнувшись себе же, он ответил:

— Готов.

Глава 240. Я никогда не волновался

Ровно в два часа дня Лу Чжоу в костюме и туфлях вышел на подиум. Лекционный зал сразу же затих.

Все молча смотрели на него: кто — в ожидании, кто — с сомнением, кто — безразлично.

У кого-нибудь другого, возможно, подкосило бы ноги от такого числа взглядов.

Но парень был абсолютно спокоен и собран, совсем не чувствуя никакого давления.

Он уже мысленно подготовил себя к этому.

К тому же, это не первый его доклад.

— Спасибо вам всем, что со всего мира приехали сегодня в Принстон, чтобы послушать меня о результатах исследования гипотезы Гольдбаха.

Как обычно, поблагодарив всех, Лу Чжоу начал рассказывать о содержании доклада.

— Я разделил содержание этого доклада на две части. Одна будет посвящена методу групповой структуры, которую я использовал для доказательства Гипотезы, другая — самому доказательству.

— Думаю, уже все ознакомились с моей статьей, прежде чем приехать сюда. Поэтому длительные части я сокращу и покажу на слайдах. А мои объяснения будут, в основном, сосредоточены на ключевых шагах и идеях.

— И я постараюсь оставить как можно больше времени для ответов на ваши вопросы.

Прочитать статью перед конференцией — это обычная практика, если бы кто-то задал вопрос, который объясняется в самой статье, то это будет крайне неуважительно.

Но, очевидно, такого не может случиться с такой аудиторией.

Точно также, как и части, которые уже объяснялись в статье, не будут объясняться в презентации. В конце концов, время

каждого — драгоценно, они приехали сюда не для того, чтобы посмотреть слайды.

Сказав вступительные слова, Лу Чжоу сразу перешел к теме.

— Так называемый "метод групповой структуры" — это сокращение от "метода исследования общей структуры теории групп". Его основная идея состоит в том, чтобы использовать концепции циклических групп для изучения проблемы бесконечности. Основываясь на целочисленном модуле, группа умножения p всегда является циклической группой. Эта теорема…

Объясняя, Лу Чжоу указал лазерной указкой на слайд.

"Существует группа G и | G | = p1α1p2α2 … piαi, где pi — простое число, а ai — положительное целое число. Пусть p∈π(G), определим, как deg (p) = | {q∈π(G) | p~q) |"

"Пусть deg (p) — число вершин p. Переопределим C (G)=…"

По сравнению с частью доказательства гипотезы Гольдбаха, что будет во второй половине доклада, построение теории групп является более важным моментом для понимания. Поскольку без этого слушатели не поймут, что именно Лу Чжоу делал в этой работе.

Поэтому парень до сих пор старался сделать объяснения чрезвычайно подробными, чтобы прояснить каждый пункт.

Люди в зале слушали предельно внимательно, будь то приглашенные ученые или студенты.

Особенно — Джеймс Мейнард. Он сидел в центре зала и внимательно слушал.

Джеймс Мейнард был лидером в области аналитической теории чисел в Великобритании и также изучал проблемы простых чисел. К тому же, он — один из самых популярных кандидатов на Филдсовскую премию. Первоначально он хотел использовать гипотезу чисел-близнецов для получения Филдсовской премии, но Лу Чжоу опередил его.

Можно сказать, что главной причиной, почему он приехал сюда, это чтобы создать проблемы своему оппоненту.

Однако…

Чем больше Джеймс Мейнард слушал, тем заинтригованнее становился.

Логика китайского ученого была настолько строга, что он не мог найти никаких изъянов.

Рядом с ним сидел его аспирант, тоже англичанин по имени Эван.

Эван посмотрел на строки текста и чувствовал себя потерянным.

Наконец он не смог удержаться и тихо спросил:

— Профессор, о чем этот метод?

Мейнард смотрел на презентацию и молчал.

Он не хотел отвечать.

Джеймс Мейнард не хотел отвлекаться, чтобы не упустить ни одной важной детали. Также он боялся, что не сможет точно передать всю красоту метода групповой структуры. Только вчера он кричал в своем блоге, что разоблачит этого китайца на этой конференции.

Но как бы он не хотел этого признавать, между ними присутствовал колоссальный разрыв.

Да и это не имело значения, такова реальность математики.

С другой стороны, в заднем ряду лекционного зала в углу сидели два пожилых мужчины, которые тихо смотрели отчет и перешептывались друг с другом.

— Не ожидал, что за время моего отсутствия в Принстоне появится еще один талант, — сказал Эндрю Уайлс, глядя на молодого человека на сцене, после чего кивнул. — Неплохо, он мне напоминает меня.

После возвращения в Оксворд в 2011 году Уайлс редко возвращался в Принстон, уступив пост главы математического факультета другому гению — Чарльзу Фефферману.

Уайлс вспоминал конференцию двадцать лет назад, проведенную институтом Ньютона, когда более двухсот математиков слушали лекцию, но только четверть из них могла понимать, о чем речь.

Остальные же просто стали свидетелями истории.

Теперь все повторялось.

Хотя гипотеза Гольдбаха скорее напоминала тест IQ, чем широко используемая последняя теорема Ферма, этот тест являлся одним из вопросов Гильберта. Она имела значительный статус в области теории чисел.

Решение этой задачи не изменило бы мир, но инструменты, придуманные для ее решения, будут неоценимы для всего математического сообщества.

Без сомнения, все присутствующие в зале — свидетели истории.

— Ха-ха, — Делинь улыбнулся. — Не могу вспомнить, но вроде кто-то хотел извиниться перед "Нью-Йорк Таймс" и вернуть открытое шампанское?

Уайлс кашлянул и сказал:

— Только в момент отчаяния человек может найти вдохновение и выйти из тупика… И я это сделал.

— Разве в прошлый раз ты не называл это перфомансом?

— Ладно, мой добрый друг, давай сменим тему, — сказал Уайлс. Он посмотрел на содержимое презентации и спросил:

— Я действительно не понимаю гипотезу Гольдбаха. По-твоему, он доказал ее?

-Тебе следует спросить это у Иванеца и Фальтингса. Они действительно являются экспертами в области аналитической теории чисел. Я занимаюсь только проблемой простых чисел. Но, прочитав его работу, я более чем оптимистичен.

Если бы он не был настроен оптимистично, то не стал бы организовывать этот доклад.

Уайлс удивленно спросил:

— Фальтингс здесь?

— Не только он… — Делинь сделал паузу. — Никто не хотел пропустить этот доклад.

Именно тогда зал воскликнул.

Публика ахнула от изумления.

Их вздохи также содержали восхищение.

Делинь и Уайлс замолчали и посмотрели вверх.

Через некоторое время Уайлс улыбнулся и сказал:

— Похоже, наши тревоги были излишни.

Делинь посмотрел на расчеты и улыбнулся:

— Я никогда не волновался.

Глава 241. Шампанское победы

Когда появляется новый набор теорий, первая реакция всегда полна скептизма, особенно от людей из этой же области. Как только все подозрения уйдут, то придет и признание.

Глядя на реакцию аудитории, Лу Чжоу понял, что уже на пол пути к успеху.

Теперь он хотя бы уверен, что слушатели приняли его метод.

Что касается оставшейся половины доклада, то это уже не имеет значения.

Ему нужно, чтобы четверть людей и рецензенты смогли это понять, чтобы статью приняли, после этого цель конференции будет достигнута.

Глубоко вздохнув, парень переключил слайды презентации.

Дальше шло доказательство гипотезы Гольдбаха.

Теперь Лу Чжоу был более расслаблен.

Когда появился инструмент, то выполнение его цели — уже само собой разумеющийся результат.

Ему нужно сделать лишь одно.

Под пристальными взглядами Лу Чжоу лазерной указкой указал на слайд.

"Пусть N обозначает достаточно большое четное число, а Px(1,1) — количество простых чисел p, удовлетворяющих N=p1+p2. Пусть Cn = {∏p | x, p2} (p-1) / (p-2) {∏p2} (1-1 / (p-1) ^ 2), и существует группа G=…"

"…"

С этого момента атмосфера в зале достигла пика напряжения.

Когда метод групповой структуры добрался до гипотезы Гольдбаха, каждый затаил дыхание, опасаясь пропустить что-то важное.

Мейнард удивленно уставился на экран и пробормотал:

— Теорема Бомбиери! Оказывается... он действительно сделал это. Невероятно.

С этим все предыдущие шаги парня стали ясны.

Словно перед ним рассеялся туман.

Как эксперт в простых числах, он наиболее глубоко тронулся.

Хотя это совсем не то, что он ожидал.

Эван, сидевший рядом с ним, был сбит с толку.

Этот британец отказался от попыток понять метод и просто молча сидел рядом.

Услышав слова своего руководителя, он мог предположить, что доказательство, скорее всего, верное.

Отчего он не мог не смутиться.

Несколько дней назад, ссылаясь на пост в блоге своего профессора, он клялся, что этот доклад станет посмешищем.

В результате, похоже, смеяться будут над ним...

На другом конце зала неподвижно сидел Хельфготт. Он закрыл записную книжку с лицом, полным одобрения.

Прежде чем прийти сюда, он прочитал статью множество раз, а также выписал все вопросы в записную книжку, которые хотел задать.

Но похоже, что она ему не пригодится.

И причина в том, что Лу Чжоу в своей презентации уже на все ответил.

Не только Хельфготт получил нужные ему ответы, но и Лу Чжоу, стоявший на сцене, тоже получил их.

Лу Чжоу почувствовал, что его коллеги подтверждают его слова.

Наконец, он добрался до последней части.

"Очевидно, что мы имеем Px (1,1)≥P(x,x^{1/16})-(1/2)∑Px(x, p, x)-Q/2-x^(log4)...(30)"

"Из уравнения 30, леммы 8, леммы 9, леммы 10 можно доказать, что теорема 1 верна."

"Доказательство завершено."

Это был последний слайд презентации, а лекционный зал молчал.

Молчание разрушил сам Лу Чжоу.

Парень говорил уже 40 минут, поэтому он откашлялся и хриплым голосом произнес:

— Доказательство гипотезы Гольдбаха — здесь. Думаю, что я доказал ее.

Зрители ждали этого момента.

Весь мир ждал этого момента.

Письмо из Москвы в Берлин, в 1742 году, пересекло Австро-Прусскую войну и создало бурю на два с половиной столетия.

После бесчисленных усилий множества поколений математиков, Лу Чжоу наконец положил последний кирпич на этот небоскреб.

Цивилизация уже получила слишком много сокровищ от этой гипотезы.

Как только он закончил говорить, зал наполнился аплодисментами.

Аплодисменты продолжались долго…

……………………...

К удивлению Лу Чжоу, он первоначально думал, что настоящим испытанием будут вопросы, но в итоге это было слишком легко.

Несколько крупных специалистов по теории чисел задали несколько простых вопросов и снова сели. Лу Чжоу считал, что ему придется продлить сеанс вопросов и ответов, но он уложился вовремя.

После окончания доклада декан Принстонского института перспективных исследований, Питер Годдард, взял бутылку шампанского и обнял Лу Чжоу на сцене.

Этот математический физик был знаменит своей теорией струн, за которую он получил медаль Дирака, высшую награду в области математической физики.

— Поздравляю, доктор Лу Чжоу, — сказал Годдард, похлопав Лу Чжоу по плечу, и с улыбкой передал парню шампанское. — Возьми, это трофейное шампанское принадлежит тебе!

Лу Чжоу взял бутылку шампанского и, улыбнувшись, смущенно спросил:

— А разве не будет рецензирования?

Парню казалось, что слишком рано открывать шампанское.

Однако Годдард так не думал. Он улыбнулся и ответил:

— Конечно, математический ежегодник все равно организует комиссию из шести человек для независимой оценки твоей работы. Однако открыть шампанское после доклада — это традиция Принстона. Это наше поздравление.

Если быть точнее, это традиция Оксфорда и Кембриджа. Однако Принстон — один из немногих университетов в оксфордском стиле в Америке, а Годдард — выпускник Кембриджа, так что не будет преувеличением назвать это традицией.

Рассмотрение математической проблемы мирового уровня может занять много времени. Все зависит от сложности процесса доказательства и понимания самого автора процесса.

В этот период Лу Чжоу должен ответить на все вопросы, поступающие от проверяющих.

Поэтому это шампанское — не только поздравление, но и дополнительный стимул, побуждающий парня пройти до конца.

Потому что если он сдастся — ему придется вернуть шампанское.

Хотя шампанское и не стоило многого, никто не хотел делать подобного.

Лу Чжоу взял шампанское в руку и почувствовал давление от победы.

Годдард подбодрил его улыбкой и похлопал по плечу:

— Открой его, эта слава принадлежит тебе!

С поддержкой от декана, парень больше не колебался.

Победитель не должен быть слишком осторожен, поскольку шансы, что его работу отклонят, слишком малы.

Не говоря уже о том, что его доказательство подтвердила система.

Лу Чжоу верил, что сможет ответить на все вопросы, которые возникнут.

Прямо сейчас он должен быть более уверен в своих собственных исследованиях. Лу Чжоу должен позволить своим родителям, школам, Принстону и даже стране гордиться его славой.

Из бутылки шампанского брызнула пена, которая даже попала на людей, сидевших в первом ряду. Но никто не жаловался, а только смеялись.

Сидящие на задних рядах даже завидовали.

Репортеры, стоявшие по обе стороны лекционного зала, использовали свои камеры, чтобы запечатлеть этот исторический момент, и попытались пройти сквозь толпу поближе.

Возможно, уже завтра фотография Лу Чжоу с бутылкой шампанского появится на обложке журнала "Таймс", как и Уайлс.

Однако прямо сейчас парень не хотел думать об этих неважных вещах.

Лу Чжоу клялся, что эта бутылка шампанского — самый лучший напиток, что он когда-либо пил.

Вкус был необычайно насыщенным и сладким.

Опьяняющий…

Глава 242. Неожиданный сюрприз

Во время проверки таких крупных гипотез часто невозможно организовать слепой подход. Поскольку не так много разбирающихся людей в одной области, и проверяющие вынуждены задавать вопросы Лу Чжоу.

Сразу после окончания доклада Лу Чжоу получил список рецензентов из "Математического ежегодника".

Поскольку "Математический ежегодник" — журнал Принстонского университета, то для парня он как "школьный журнал", поэтому список отправили ему не на почту, а главный редактор Эванс лично в руки передал его.

— Твоя работа будет открыто и независимо рассматриваться шестью людьми, включая Фальтингсона, Хельфготта, Иванеца. Наслаждайся сегодняшним вечером, а с завтрашнего дня ты будешь занят, — сказал Эванс с улыбкой.

Фальтингс! Иванец!

От этих имен у парня заболела голова.

Ожидаемо, что Хельфготт будет в списке. В конце концов, он также исследовал гипотезу Гольдбаха. Он — лучший в мире в круговом методе. Он напоминал Чэнь Цзинжунь с методом решета.

Но Фальтингс, занимающийся алгебраической геометрией, вызывал вопросы.

Хотя Лу Чжоу использовал алгебраическую геометрию, там ее было не так много.

Отложив список имен, парень произнес:

— Надеюсь, старшие проявят милосердие.

— Милосердие? Невозможно! Это одна из корон в аналитической теории чисел, — улыбнулся Эванс и похлопал Лу Чжоу по руке.

— Профессор Сарнак из института перспективных исследований весьма оптимистично относится к твоей работе. Так что будь увереннее. Я верю в тебя!

Лу Чжоу прекрасно знал, кто такой Сарнак. Хотя в Принстоне много профессоров с таким именем, но есть только один Питер Сарнак, главный редактор "Математического ежегодника", лауреат премии Вольфа.

Хотя Сарнак — и не столь знаменит, как Фальтингс или Иванец, он — также авторитет в области теории чисел.

Однако, чтобы избежать подозрений, список имен содержал лишь одно имя из Принстона, и это не Питер Сарнак. А из Парижского педагогического университета присутствовало два человека.

На самом деле, Эванс ошибался.

Как только доклад подошел к концу, Лу Чжоу уже стал нагруженным.

Как только он вышел из аудитории, его окружили репортеры.

— Господин Лу Чжоу, я из "Принстон Дейли". Могу я спросить, останетесь ли вы преподавать в Принстоне? Или вы вернетесь в Китай?

— Конечно, Китай — моя родина. В конце концов, я вернусь. Но мне также нравится учебная атмосфера Принстона. Это хорошее место для учебы. Если Принстон предложит мне должность преподавателя, я с радостью приму ее.

— Здравствуйте, господин Лу Чжоу, я — репортер из "Дейли Мейл". Как, по-вашему, прошел доклад?

— Нервно и волнующе... поэтому прямо сейчас мне нужно отдохнуть. Вы можете взять интервью у моего научного руководителя, профессора Делиня, который мне очень помог, и он — в курсе моей работы.

Репортеры окружили его и не останавливались, задавали вопросы, поэтому парень попытался сбежать.

Но он не ожидал, что это лишь начало.

Вечером проходил банкет в Принстонском отеле, Принстонский Институт перспективных исследований устроил возможность, чтобы ученые могли поговорить друг с другом. На самом деле, это только ради Лу Чжоу.

За исключением гипотезы Пуанкаре и гипотезы ABC, гипотеза Гольдбаха — одно из самых важных научных достижений в последнее время. И к тому же, результат получен в области теории чисел.

Как только парень появился в банкетном зале отеля, то тут же оказался в центре внимания.

Хотя он попытался избежать толпы, спрятавшись за едой и шампанским, очевидно другие не позволили ему так легко избежать разговора.

Как только Лу Чжоу положил стейк на свою тарелку, он заметил, что к нему подошел мужчина в костюме и с бокалом шампанского в руках.

— Здравствуй, Я — Джон Морган, заведующий математической кафедры Колумбийского университета.

— Я — Лу Чжоу, рад знакомству, — ответил парень и пожал ему руку.

— Я тоже рад знакомству. Результат твоей работы просто поражает. Честно говоря, впервые встречаю такого молодого математика с такими способностями.

Морган был очень разговорчивым человеком и не скупился на похвалу, из-за чего Лу Чжоу смущался.

Они легко разговорились и вскоре Морган начал говорить о Колумбийском университете.

— В Колумбийском университете есть много выдающихся китайских математиков. Например, Чжан Вэй и Чжан Таоу, которые также выдающиеся ученые. В Колумбийском университете ты сможешь пообщаться со множеством отличных китайских студентов. Это однозначно самое открытое место в штатах для потенциальных способных ученых. Пока ты готов, мы можем напрямую нанять тебя как полного профессора.

Профессор Морган сразу перешел к делу.

Лу Чжоу смутился и собирался ответить что-нибудь в духе, что подумает над его предложением, как вмешался профессор Делинь:

— Все то же самое может предоставить и Принстон.

Морган замер и обернулся.

— Делинь? О, мой друг, не ожидал увидеть тебя здесь.

— Я тоже рад тебя видеть, профессор Морган, — произнес Делинь, после чего посмотрел на парня. — Я собирался подождать до завтра. Но раз подвернулась такая возможность, то объявлю сейчас.

Все, кто стоял поблизости, прекратили разговоры и с любопытством посмотрели на Делиня.

Делинь пристально посмотрел на Лу Чжоу и торжественно заговорил:

— Лу Чжоу...

Чувствуя исходящую серьезность от профессора, парень подсознательно выпрямился и сделал серьезное лицо.

Посмотрев на своего студента и кивнув, профессор сказал:

— Учитывая результаты, которых ты достиг, работая над своей диссертацией, после обсуждения с Принстонским институтом перспективных исследований, мы решили предоставить тебе докторскую степень.

Сразу после его слов вокруг раздались аплодисменты.

Некоторые молодые студенты даже присвистнули.

Тут были китайские студенты и студенты из лиги плюща, все они искренне поклонялись этому богу.

Нет ничего особенного в докторской степени.

Но получить докторскую степень через три месяца после начала обучения, несомненно, останется в истории Принстонского университета.

Однако профессор Делинь еще не закончил говорить, и по его виду можно сказать, что он собирался продолжить.

Как только толпа успокоилась, он опять заговорил:

— В то же время Принстонский институт перспективных исследований решил предложить тебе место преподавателя в Принстонском институте, в связи с твоими крупными прорывами в области простых чисел.

Профессор с одобрением посмотрел на Лу Чжоу.

— Это предложение будет отправлено тебе вместе с дипломом. Принимать его или нет, само собою, твое право.

Старые профессора особо не удивились, но молодые люди потеряли дар речи.

Возможно, некоторые думают, что нет ничего такого в работе преподавателя.

Однако это Принстонский институт перспективных исследований, всемирный центр математики!

Более того, Лу Чжоу — всего двадцать один…

Зависть почти переросла в обиду…

Морган больше не стал говорить, а только пожал плечами, и на его лице отразилась беспомощность.

Колумбийский университет не мог сравниться с Принстонским институтом перспективных исследований. Даже если Морган предложит ему должность главы кафедры, парень не согласится.

Такая внезапная новость ошеломила Лу Чжоу.

Через какое-то время он глубоко вздохнул и спросил:

— Так какого преподавателя?

Профессор Делинь ответил совершенно обыденно:

— Само собой, как полного профессора, что же еще?

Глава 243. Самый молодой профессор Принстона

Лу Чжоу не ожидал, что Делинь преподнесет ему подобный сюрприз на банкете.

Изначально он хотел получить докторскую степень к концу года, но похоже сильно переборщил. Его работа еще не была даже опубликована, а ему уже присвоили докторскую степень.

Но если поразмыслить над этим, то парень понимал решение Принстона.

Даже если он ошибся в доказательстве гипотезы, то его метод групповой структуры — отличный инструмент в теории чисел.

Многие учебники по теории чисел будут использовать его.

Думая над этим, парень не мог не пожалеть.

Если он попадет в историю, то, наверное, стоило выбрать более подходящее название?

Метод групповой структуры — не звучит круто…

Какая-нибудь "космическая теория" звучит гораздо лучше.

Закончив с выпускным процессом, Лу Чжоу сфотографировался с дипломом в докторской мантии, после чего разместил пост на Weibo.

Как и ожидалось, в комментариях снова начался шум.

Но на этот раз все превзошло его ожидания.

"Твою же... Получение докторской степени обычно занимает девять лет, как это возможно за три месяца?"

"21 летний профессор? Просто безумие какое-то..."

"Думаю, более впечатляюще, что он добился этого за три месяца..."

"Постойте, вы знаете, почему он получил докторскую степень? Я слышал, он доказал гипотезу Гольдбаха."

"Что, реально?!"

"Молюсь богу Лу…"

"Лу Чжоу, пришли нам фотографию. Я повешу ее на стену для удачи..."

"…"

Лу Чжоу не ожидал, что подписчики знают о том, что он доказал гипотезу Гольдбаха, похоже, среди них присутствовали иностранные студенты по обмену.

После этого обсуждение становилось все более и более оживленным. Некоторые даже скинули скриншоты статей из "Нью-Йорк Таймс" и "Филадельфия Дейли". Некоторые разместили ссылку на его работу на arXiv.

После чего...

"Самый молодой профессор Принстона" и "гипотеза Гольдбаха" стали мелькать среди поисковых запросов и новостей.

Из-за связи Хуа Логэна и Чэнь Цзинжуня с гипотезой Гольдбаха политическое значение этого достижения даже превосходило научное.

На самом деле Лу Чжоу не знал, что его статья на arXiv распространилась не только в интернете и взбудоражила математическое сообщество, но даже привлекла внимание политиков.

Однако пока никто публично не делал никаких комментариев, поскольку все ждали результатов обзора "Математического ежегодника".

Но в этот момент парень не осознавал влияния своей работы, поскольку вложил все силы в работу с рецензентами.

Все шесть рецензентов — очень известные люди в математическом мире, и они указали на многие проблемы в его статье, которые Лу Чжоу тщательно исправлял.

К счастью, он не застрял на "очевидной" проблеме в течении года, как Уайлс.

Наконец, на второй неделе после начала проверки рецензентов...

Лу Чжоу, в седьмой раз придя в редакционный отдел математического ежегодника, получил от Эванса отзывы.

Фальтингс, который никогда никого не хвалил, был краток и дал оценку одним предложением: "Очень хорошее доказательство".

Хенрик Иванец был более дружелюбным к молодому математику и написал немного больше, возлагая надежды на новое поколение: "Применение теории групп в статье потрясает. Я с нетерпением жду в будущем более выдающихся результатов. Независимо от мнения моих коллег, мне кажется, что это успешное доказательство."

Точка зрения Хельфготта была схожа с точкой зрения другого ученого из Парижского педагогического университета. Скорее всего, они обменивались мнениями, и оба дали высокую оценку его теории.

Перевернув страницу, Лу Чжоу увидел заключительный комментарий к своей работе.

После чего посмотрел на Эванса.

Тот улыбнулся и протянул ему руку.

— Поздравляю, профессор Лу, твоя статья будет опубликована в следующем номере журнала "Математический ежегодник"!

…………………………….

В редакции "Вашингтон Таймс" Кин Лартер сидел в своем рабочем кресле и просматривал новости на компьютере.

Внезапно его внимание привлекла новость, он удивился и усмехнулся:

— О, невероятно, гипотезу Гольдбаха доказала обезьяна?

Очевидно, что в подобной, чрезвычайно чувствительной к расовой дискриминации стране, как США, неуместно делать подобные высказывания. Однако редакционный отдел "Вашингтон Таймс" — другой случай, поскольку тут не нанимали китайцев.

Самое большее, тут присутствовали корейцы, которые только будут смеяться, услышав эти слова.

Стоит отметить, что "Вашингтон Таймс" — не то же самое, что и "Вашингтон пост". Последняя — одна из крупнейших и старейших газет в Америке, а первую основал кореец Мун Сон Мён в 1982 году.

И интересно было то, что хотя она и существовала более тридцати лет, газета не стремилась укреплять дружбу между Кореей и США. Основная цель состояла в том, чтобы высмеивать Китай и публиковать клевету, после чего экспортировалась на внутренний рынок для корейских СМИ.

Однако, из-за слишком очевидной политической позиции, газета уже двадцать лет теряет деньги.

Эта газета создавала скандалы из-за расистских публикаций, включая комментарии и теории заговора о Бараке Обаме.

Боб, сидевший неподалеку, подошел к экрану компьютера и с ухмылкой сказал:

— Это большая новость... мы должны взять у него интервью.

— Не просто интервью, мы должны помочь этому парню с публичностью, — ухмыльнулся Лартер, после чего закрыл сайт и открыл Word. Он постучал пальцем по клавиатуре и спросил:

— Что насчет заголовка пресс-релиза? "Обезьяна доказала гипотезу Гольдбаха?"

Боб поколебался, потом ответил:

— Нас могут засудить.

Хотя их босс и любит, когда оскорбляют Китай, он не приветствует расовых оскорблений.

— Я знаю, что можно, а что — нет... — отмахнулся Лартер. — Мне не хватает вдохновения.

Женщина-ассистентка Перейра сидела за своим столом и работала за компьютером, как вдруг сказала:

— Помните конец 2015 года? Профессор из Нигерии считал, что он решил гипотезу Римана. Он написал в институт Клэя, но они до сих пор не ответили на это.

Она окончила факультет журналистики Вашингтонского государственного университета, и ее уровень образования был выше, чем у ее начальника, который попал в редакцию лишь из-за своих политических взглядов.

Поэтому, как главный редактор, Лартер ценил ее мнение.

— Я помню, — сказал Боб. — И помню, что Дейли Мейл даже брала у него интервью, но никаких статей не было.

Лартер резко повернулся на кресле, и взяв себя за подбородок спросил:

— Так?

— Я только что посмотрела в Вики. Гипотеза Римана — это предположение, что все простые числа можно выразить в виде

функции, — сказала Перейра. — И согласно Вики, гипотеза Гольдбаха также связана с простыми числами, так что... может между ними есть связь?

Она не очень хорошо разбиралась в математике, но у нее было высшее образование, поэтому, как минимум, она умела гуглить.

Услышав это, глаза Лартера загорелись.

Это действительно имеет смысл...

— Я помню, что гипотеза Гольдбаха это о том, что 1+1 = 2, да?

— О, Боб, какой же ты безграмотный! Даже я знаю, что 1+1=2 — это аксиома Пеано. Что касается гипотезы Гольдбаха... короче говоря, это проблема простых чисел, — засмеялся Лартер, после чего встал с кресла. — Я немедленно лечу в Нигерию. А вы подготовьте пресс-релиз. Просто напишите... Нигерийского профессора проигнорировали из-за цвета кожи. Часть славы за доказательство гипотезы Гольдбаха должна принадлежать ему, но равнодушное американское академическое общество проигнорировало его.

Какие новости самые популярные в Америке?

Новости, связанные с черными людьми.

По крайней мере, сейчас 80% новостей связано с ними.

И если расширить статью, указав, что часть награды в миллион долларов должна предназначаться для детей, учащихся в Африке, то поднимется настоящий шум.

Боб нахмурился и сказал:

— Но Лу Чжоу — не белый. Можно ли считать это расовой дискриминацией?

Если бы гипотезу доказал белый человек, то статья могла бы стать сенсационной, если институт Клея не даст разумного объяснения…

Да даже если бы они дали объяснение, то его можно будет назвать лишь "оправданием".

В конце концов, их обвинят в расизме, несмотря на математику.

Чернокожие ученые в Америке — весьма "уязвимая группа".

Проблема в том, что сам Лу Чжоу — немного проблемный, поскольку он также считался меньшинством в Америке... Хотя академическое сообщество проигнорировало "черного", награду получил не "белый".

Этого недостаточно для статьи.

В редакции воцарилась тишина.

Даже Лартер, который только что пребывал в восторге от подобной идеи, серьезно задумался.

Внезапно Перейра, которая изучала информацию, взволнованно вскрикнула:

— Придумала!

Ей в голову пришла блестящая идея.

Как сделать громкую новость!

Глава 244. Хватит и три часа

Университет штата Экити, Адо-Экити, Нигерия.

Профессор Енох проводил занятие и был немного недоволен, и даже раздражен.

Он также разместил публикацию на arXiv. Доказательство гипотезы Пуанкаре Перельмана и доказательство гипотезы Гольдбаха Лу Чжоу академическое сообщество признало. Но его работу отправили в раздел "Общая математика".

А недавно он выяснил, что этот раздел — просто свалка мусора.

Один из студентов, которые ранее подбивали его решить гипотезу Римана, спросил у него:

—— Профессор Енох, можно ли использовать гипотезу Римана для решения гипотезы Гольдбаха?

Профессор Енох ответил:

— Само собою. Гипотеза Гольдбаха — очень проста. Распределение простых чисел тесно связано с хорошо построенной функцией Римана ζ(s). По сути, это просто проблема простых чисел. И в рамках системы функций Римана (s) для решения проблемы Гольдбаха уйдет всего три часа.

После чего студент спросил:

— А как насчет 23-ех вопросов Гильберта? Это должно быть легко для вас, профессор?

— Конечно, их легко решить, — спокойно произнес профессор, потом еще добавил:

— Гипотеза Римана — восьмой вопрос из 23-ех вопросов Гильберта. Но она была скрыта за ζ(s), что я нашел.

Студенты начали уговаривать его:

— Профессор Енох, пришло время решить эти проблемы.

— Когда придет время, я подумаю над этим, но не сейчас. Помните, мои юные друзья, настоящий гений никогда не станет решать проблемы, которые ему не интересны. Только второсортные математики как Гаусс, Эйлер будут делать что-то подобное, — закончил профессор и махнул рукой. — Ладно, на этом все. Задание на дом — написать один доклад. Тема доклада — моя система функций ζ(s). Используйте ее, чтобы доказать гипотезу Гольдбаха. Я уже предоставил вам метод, поэтому решить ее будет легко.

В классе образовалась грустная атмосфера, студенты хватались за головы и с болью смотрели друг на друга.

Работа профессора Еноха слишком страшна, хотя им нравилось слушать его рассказы, каждое его домашнее задание заставляло их ломать голову.

Профессор же, которому полегчало, радостно собрал вещи и собрался идти в свой кабинет.

Однако он увидел какого-то европейца и заведующего кафедрой математики перед дверьми своего кабинета.

— Профессор Енох, этот джентльмен — из США. Он хочет поговорить с вами о гипотезе Римана, — чернокожий старик похлопал профессора Еноха по плечу и улыбнулся. — Ладно, я пойду.

Конечно, он хотел, чтобы профессор Енох выиграл приз в миллион долларов за решение гипотезы Римана.

Для такой маленькой страны, как Нигерия, это несомненно огромная сумма.

До этого никто не верил, что этот профессор решил гипотезу Римана, особенно после того, как репортеры Дейли Мейл перестали приходить.

Возможно теперь, когда сюда приехал американский журналист, институт Клэя одобрил его работу?

В Нигерии, хотя британцы и американцы все европейцы, последние имели несколько более высокий статус, особенно после того, как они избрали чернокожего президента.

Если институт Клэя действительно одобрил работу профессора, то у того появится шанс иммигрировать в США.

Не только в Нигерии, а вообще на всем африканском континенте существовало такое "спасительное" желание, особенно у образованных людей. Они хотели выбраться из Африки и попасть в страну первого мира.

Профессор Енох удивился, увидев американца, после чего нахмурился и спросил:

— А вы кто?

— Позвольте представиться. Я — репортер из "Вашингтон Таймс". Можете звать меня Лартер, — представился Лартер, выдавив из себя лицемерную улыбку, после чего протянул руку. — Я хотел бы поговорить с вами о гипотезе Римана. Когда вам удобно?

Если бы не такая новость, то Лартер вообще не хотел бы здесь находиться. Он не мог поверить, что как только он покинул аэропорт, у него вымогали 70 000 найр... хотя это всего несколько сотен долларов, это все равно раздражало.

Он поклялся, что это будет его последняя деловая поездка сюда.

Профессор Енох посмотрел на Лартера и с осторожностью сказал:

— Пройдемте в мой кабинет.

В кабинете профессора было очень грязно. Енох явно не следил за своим кабинетом. Носки лежали поверх учебников, повсюду — пыль, и местами даже виднелась паутина.

Лартер нахмурился и, наконец, найдя место, где встать, откашлялся:

— Дело в том, что мы узнали, что в конце пятнадцатого года вы отправили письмо в институт Клэя, утверждая, что решили гипотезу Римана. Однако согласно интервью Дейли Мейл, институт Клэя оставил без комментариев вашу работу. Узнав про вашу ситуацию, мы обратили внимание на ваш вопрос...

Сидя в кресле, Енох с подозрением посмотрел на журналиста. Он не верил, что этот белый поможет ему выиграть миллион долларов. Енох спросил:

— Вы можете прочитать мою работу на arXiv, так зачем же вы приехали в Нигерию?

Лартер искренне ответил:

— Чтобы помочь вам.

— Помочь мне? — профессор вытер нос. — Вы могли бы просто дать мне деньги...

— Дело — не в деньгах. Разве вы не злитесь? — Лартер пронзительно посмотрел на Еноха и сурово заговорил:

— Я только что послушал вашу лекцию. Думаю, вы — очень хороший математик. Однако из-за цвета кожи вашу работу проигнорировали. Очевидно, что русские, перуанцы, французы и даже китайцы признаны академическим сообществом. Однако вы исключены!

У профессора Еноха лицо было полно сомнений.

Он не мог поверить, что белый будет говорить подобное.

Однако слова этого репортера действительно разозлили его.

Репортер прав. Он выложил свою работу на arXiv, а ее отнесли в категорию "Общая математика".

Лартер посмотрел ему в глаза и сказал:

— Я просто спрошу, можете ли вы доказать гипотезу Гольдбаха из гипотезы Римана?

— Конечно, — не колеблясь, ответил Енох, а потом добавил:

— Это очень просто.

Лартер чихнул и сказал:

— Тогда я разберусь с вашей визой и рейсами. Мы также оплатим вам все расходы...

— Подождите! — воскликнул профессор, останавливая репортера. — Я не понимаю, что вы, черт возьми, хотите?

— Мы организуем для вас доклад в Принстоне, чтобы вы могли рассказать о гипотезе Римана. Вы воспользуетесь ею и докажете гипотезу Гольдбаха.

Конечно, Лартер не мог использовать первый лекционный зал в институте перспективных исследований, но он мог арендовать зал в отеле Принстона рядом. Не будет никаких проблем, пока он может оплатить все, к тому же, на самом деле, многие конференции проводились в отелях.

Когда Лартер поделился своими идеями с корейским боссом, тот быстро выделил деньги.

Единственное, что волновало его босса, это как задеть Китай.

— Подождите минутку, я все еще не понимаю. Вы хотите, чтобы я сделал отчет в Принстоне? — переспросил профессор, в его глазах мелькнул огонь.

Одно дело — написать статью, а другое дело — сделать доклад. Короче, Енох совсем не готов к этому.

Лартер ухмыльнулся:

— Да.

Профессор Енох хотел было отказаться, но не смог произнести этого вслух.

Этот человек — просто дьявол...

После долгого раздумья Енох понял, что ничего не теряет. Преподавать в Нигерии — явно немного обещающая карьера, поэтому будет неплохо, если он воспользуется этой возможностью.

Енох прочистил горло и дал ответ:

— Мне нужно время, чтобы подготовиться...

Лартер сразу спросил:

— Как долго?

— Три месяца, — ответил Енох.

— Слишком долго, — покачал головой Лартер и объяснил:

— Время никого не ждет, вы можете отложить детали на потом. Послушайте, я не прошу вас убеждать профессоров в Принстоне. Мне нужно только, чтобы вы убедили некоторые правозащитные организации по защите чернокожих и их спонсоров.

— Ладно, сколько у меня времени? — спросил Енох, почесав затылок. — Дайте мне сроки.

— Самое большее — три дня.

— Это невозможно! — он даже не хотел думать об этом.

Как минимум, ему нужно подождать, пока его студенты сделают домашнюю работу.

Три дня недостаточно для этого.

— Десять тысяч долларов, — безразлично произнес Лартер.

Без малейшего колебания Енох согласился:

— Договорились.

Глава 245. Объявление войны?

— Даже не верится... ты стал профессором, — произнесла Молина, окинув Лу Чжоу долгим взглядом.

С момента доклада прошло уже прилично времени, но она впервые встретилась с ним, поскольку он был слишком занят.

Девушка некоторое время молчала, а потом спросила:

— Когда ты собираешься съезжать?

Лу Чжоу подумал и ответил:

— Сначала надо снять жилье. Слышал, отдельные дома тут не такие дорогие. Но я не люблю переезжать... Поэтому подожду, пока не вернусь в Китай, а потом сразу все перевезу.

Через месяц Лу Чжоу вернётся в Цзиньлин.

Хотя ему еще не позвонили оттуда, он предполагал, что в течение нескольких дней должны позвонить.

Кроме того, даже если бы ему не позвонили из Цзиньлинского университета, Лу Чжоу все равно собирался вернуться в родной город и проведать свою младшую сестру, которая готовилась к вступительным экзаменам.

Ведь именно этот экзамен определит ее будущее.

Хотя Лу Чжоу не сможет помочь ей с гуманитарными предметами, он мог бы поддержать ее.

………………….

Принстонский институт перспективных исследований не только предоставил Лу Чжоу приличную зарплату, но и выделил ему хороший кабинет.

Лу Чжоу наводил порядок в кабинете, когда вдруг кое-что понял.

Подождите, разве это не должны делать студенты?

Теперь я сам — профессор, и как-то не по себе убирать свой кабинет.

Но вдруг Лу Чжоу вспомнил, что он пока сам по себе.

И хотя Принстон нанял его как полноценного профессора, сейчас — май, середина между зачислением новых студентов.

Это означало, что ему придется ждать еще два месяца, прежде чем сможет получить резюме студентов и принять решение о собеседовании.

Может ему попросить Эдварда Виттена и одолжить Ло Вэньсюаня?

Ну... это не очень хорошо.

Лу Чжоу смущенно улыбнулся.

После чего позвонил Виттену, и тот быстро согласился.

Вскоре после этого Ло Вэньсюань появился в дверях его кабинета, тяжело дыша.

Однако когда тот услышал, что его друг позвал его лишь для уборки, а не для каких-либо исследований, то недоумевал.

— Подожди минутку, ты просил меня прийти сюда... чтобы помочь убраться в твоем кабинете?

Лу Чжоу улыбнулся и сказал:

— Я куплю тебе еду потом... Мне одному тяжело все разгрести тут.

Брат, пойми, мне просто нужно немного позлорадствовать как профессору.

— Одного раза явно мало, с тебя — два обеда! — прокричал Ло Вэньсюань и пошел за метлой.

Лу Чжоу положил книги на стол и улыбнулся:

— Да хоть три.

Вдвоем они работали в два раза эффективнее.

Парень не хотел этого признавать, но Ло Вэньсюань убирался намного быстрее его. Лу Чжоу помнил, что Ло Вэньсюань активно принимает участие в клубных мероприятиях, поэтому для него нет ничего необычного в подобном.

Говоря об этом, то Лу Чжоу последний раз занимался физическими нагрузками, играя в баскетбол в Цзиньлинском университете с соседями.

Когда они убирались, внезапно Ло Вэньсюань заговорил:

— Вашингтон Таймс? Что это?

Нахмурившись, он взял газету со стола.

Но открыв ее, сильно удивился.

Лу Чжоу заметил странную реакцию друга и не мог не спросить:

— Что там?

— Ничего такого, просто корейские СМИ. Не обращай внимания, просто пытаются оклеветать тебя, — небрежно произнес Ло Вэньсюань и собирался уже выкинуть газету в мусорное ведро, как Лу Чжоу протянул руку и взял ее.

Прочитав заголовок, парень впал в ступор.

"Забытый Нигерийский профессор по математике."

Статья рассказывала историю профессора Еноха о гипотезе Римана, о том, как он опубликовал свою работу на arXiv, но не получил никакого ответа.

В итоге он написал в институт Клэя.

Но тот никак не отреагировал.

По словам профессора, он решил гипотезу не ради денег, а ради своих собственных студентов. Потому что его студенты верили в него, он попытался решить эту математическую задачу. И награда за решение гипотезы пойдет на обучение.

Продолжая читать, Лу Чжоу ощущал, что что-то не так.

К статье прикреплялось интервью с профессором Енохом.

"Профессор Енох: Любое простое число находится в первичной системе распределения, установленной функцией Римана. Возможно, вы не понимаете, о чем я говорю, но могу сказать вам, что это как Усейн Болт. Она непобедима.

Лартер: Другими словами, ваш метод может легко решить гипотезу Гольдбаха.

Профессор Енох: Да, совершенно верно.

Лартер: Если бы институт Клэя не проигнорировал результаты вашего исследования, сколько бы вам понадобилось времени на решение гипотезы Гольдбаха, опираясь на вашу работу?

Профессор Енох: На самом деле я уже доказал ее еще в прошлом году. Если я правильно помню, это заняло у меня всего три часа. Доказать гипотезу Полиньяка, гипотезу Гольдбаха, гипотезу о парных простых числах... это вообще ничто, даже мои студенты могут это сделать.

Лартер: Думаю, с вами обошлись очень несправедливо.

Профессор Енох: Да, я очень зол."

Увидев это, Лу Чжоу чуть не расхохотался.

Западные журналисты — просто шутники. "Дейли Мейл" уже споткнулась об эти грабли, а теперь на них же решили наступить и "Вашингтон Таймс".

Честно говоря, этот нигерийский профессор, возможно, даже не понимает разницы между функцией Римана и функцией Дирихле.

Однако это не касалось Лу Чжоу.

На него это никак не повлияло.

Но именно в этот момент он заметил, что к газете было прикреплено письмо.

"Уважаемый Лу Чжоу, я — редактор газеты "Вашингтон Таймс", Кин Лартер. Послезавтра в три часа дня в отеле Принстон состоится отчет. Докладчик — профессор Енох из университета штата Экити. Доклад посвящен доказательству гипотезы Гольдбаха с использованием метода, основанного на гипотезе Римана. Конечно, я понимаю, что вы как лауреат премии Коула, должно быть, с презрением относитесь к мнениям ученых из стран третьего мира, также, как и американское академическое сообщество игнорирует его работы.

Однако могу засвидетельствовать, что система распределения простых чисел, созданная профессором Енохом, на основе гипотезы Римана позволяет решить гипотезу Гольдбаха всего за три часа. Если профессор Енох это сделает, то нет никаких сомнений, что это именно он доказал гипотезу Гольдбаха, а не вы.

Конечно, ради справедливости, мы по-прежнему выделяем вам один час выступления на его докладе, чтобы вы могли защитить свою работу.

Отмечу, что будет присутствовать в общей сложности двадцать один репортер из Ассоциации защиты прав чернокожих и Объединения по борьбе с расовой дискриминацией. Также мы пригласили репортеров из "Нью-Йорк Таймс" и "Филадельфия Дейли" рассказать об этом событии."

Эм...

Лу Чжоу выбросил газету в мусорное ведро, но сохранил письмо.

Ло Вэньсюань заметил это и сказал:

— Если честно, это пустая трата времени. Этот человек, очевидно, не знает разницы между функцией Римана и функцией Дирихле. Потрать лучше свободное время на подготовку к своей первой лекции.

Гаррет Лиси, король гражданских наук, который предложил "исключительно простую теорию всего", уже несколько лет подвергался критике от Эдварда Виттена. Даже азартный Фрэнк Вильчек не сдержался и поспорил с ним.

— А почему бы не сходить? Они уже прислали приглашение, — произнес Лу Чжоу и холодно рассмеялся. — И будучи китайцем, я не могу игнорировать подобные необоснованные оскорбления.

— Оскорбления?

— Да, выдающийся вклад Хуа Логэна, Ван Юаня и многих других, кто работал над гипотезой Гольдбаха, можно назвать одной из самых блестящих глав Китайской школы аналитической теории чисел в истории мировой математики, — произнеся это, парень пожал плечами. — Вообще не то, чтобы это меня касалось, поскольку я вернусь в Китай в следующем месяце. Но посмотри, что утверждает этот нигерийский профессор. Ему потребовалось всего три часа, чтобы решить проблему века. Люди, кто оскорбляет уважаемых ученых, не более чем мусор.

Глава 246. Откуда мнимые числа?

"Вашингтон Таймс" не являлись общепризнанными СМИ, но они смогли поднять шум в интернете.

Что может быть актуальнее "расизма"?

Обсуждения шли повсюду в Facebook и Twitter.

Китайские студенты и китайские группы, естественно, стояли на стороне Лу Чжоу, в то время как черные и белые-левые группы негодовали.

Однако Лу Чжоу совсем не волновался.

Он не пользовался ни Facebook, ни Twitter и занимался своими делами. Ему было не до обсуждений в интернете.

Но, как он и сказал, раз его пригласили прийти, он не мог не ответить.

Вскоре наступил день доклада.

Еще оставалось несколько часов до начала, и парень пришел на площадь Палмера, чтобы что-нибудь съесть.

Уже слишком поздно, чтобы есть в клубе "Плюща", поскольку тот находился достаточно далеко от него.

Лу Чжоу нашел закусочную с техасскими бургерами неподалеку от площади Палмера. Войдя внутрь, он услышал спор внутри.

Перед прилавком стоял чернокожий и говорил голосом, полным превосходства:

— Комбо с куриным бургером стоит 6 долларов, а комбо с техасским бургером из говядины — 7 долларов. Бургеры стоят всего $3,5 и $4 доллара соответственно. И я заметил, что стакан колы стоит 1 доллар.

— И, хотя у вас нету цены на техасский барбекю-стейк, но используя систему уравнения, я получил числа. И выходит, что техасский барбекю-стейк стоит $1,5, и $2 одновременно. Можете сказать, откуда у вас в меню появились мнимые числа?

Парень из Техаса, стоящий за стойкой, почесал за ухом и нетерпеливо ответил:

— И?

— Это не разумно, — уверенно заявил профессор Енох. — В Нигерии старшеклассники могут решить это уравнение. Вы же продаете бургеры в Принстоне и не можете этого сделать?

Парню за прилавком было слишком лень разбираться с ним, и он ответил:

— Мне плевать на твои числа. Ты покупаешь или нет? Если нет, то отойди. Не задерживай очередь.

Хотя он хотел послать этого черного парня, но сдержался.

Енох смотрел на этого грубого деревенщину, не мог не чувствовать своего превосходства.

То же он чувствовал, когда преподавал у себя в университете.

Группа глупых черных ребят сидела в его классе, а он, словно бог, рассказывал им истины.

Это было пьянящее чувство.

Однако профессор Енох, очевидно, не осознавал разницы между этим местом и Нигерией.

Техасец перед ним — не его ученики, которые хотели чему-то научиться, чтобы бежать с африканского континента.

И когда тот засучил рукава и посмотрел на официанта рядом с ним, внезапно раздался голос.

— Эта система уравнений — не что-то сложное, любой китайский старшеклассник может решить подобное... Я возьму сэндвич с беконом и кофе. У меня позже будет доклад, пожалуйста, поторопитесь, — сказал Лу Чжоу и положил деньги на прилавок.

Увидев деньги, парень из Техаса улыбнулся.

— Сейчас.

Профессор Енох, услышав про доклад, приподнял брови, словно догадался, что за китаец перед ним.

Улыбнувшись он спросил:

— Тогда как объяснить цены в меню?

— Очень просто, нужно просто составить уравнение. В этом случае мы обычно рассматриваем добавление коэффициента перед неизвестным. Можно рассматривать это как скидку, — сказал Лу Чжоу и пожал плечами. — Естественно, нельзя просто объединить два несоединимых уравнения и самоуверенно находить в них мнимые числа. Мне даже интересно, как вы это сделали? Разве ваши ученики не говорили вам?

Студенты, обедающие рядом, не могли не засмеяться.

Они наблюдали за этим с самого начала и не вмешивались, поскольку хотели посмотреть, как техаский парень преподаст урок этому нигерийцу.

В математике мнимые числа — это числа, имеющие вид a+bi, где а и b действительные числа и b не 0. i^2 равно -1, где a — действительная, а b — мнимая части. Большинство, если не все, китайских школьников знали о мнимых числах.

По существу, мнимая часть — это квадратный корень из отрицательного числа.

Это не что-то трудное или специфическое, любой, получивший обязательное образование, будет знать это.

— Он прав... не твое дело, как я продаю, — продавец нетерпеливо закатал рукава и постучал по столу. — Если ты ничего не покупаешь, то уходи. Ты задерживаешь очередь.

Все вокруг были полны предвкушения.

Енох покраснел и начал говорить что-то невразумительное:

— С чего ты взял, что в линейных уравнениях не может быть мнимых чисел? Откуда ты знаешь, что абелева группа, гомоморфизм и класс сопряженности... нет такого понятия, не содержит мнимых чисел.

Лу Чжоу потерял дар речи.

Он хотел спросить, знал ли Енох, что значат эти слова, но это было не главное...

— Для решения линейного уравнения даже не нужно брать корень!

…………………..

Для Лу Чжоу все, что случилось в закусочной, было лишь маленьким инцидентом.

Ему было интересно знать, где этот парень изучал математику, но в конце концов тот застыдился и под смех остальных покинул закусочную.

Отбросив этот вопрос, он спокойно поел, после чего отправился в отель напротив площади Палмера.

Лартер стоял у дверей и приветствовал всех гостей. Он удивился, увидев Лу Чжоу, после чего улыбнулся.

Но улыбка была полна злорадства.

— Добро пожаловать, китайский математик из Принстона. Не ожидал увидеть вас здесь.

Лу Чжоу посмотрел на почти полный лекционный зал и улыбнулся:

— Думаю, я подпорчу вашу вечеринку?

— Смеешься? — Лартер ухмыльнулся. — Надеюсь, после ты также сможешь смеяться.

Лу Чжоу улыбнулся и сказал:

— Можно задать вопрос?

— Какой?

Парень серьезно спросил:

— Кто надоумил вас на эту дерьмовую затею?

Лартер помолчал, но продолжал все также фальшиво улыбаться, а потом сказал:

— Простите, я не понимаю, о чем вы говорите.

Лу Чжоу улыбнулся и тихо сказал:

— Ничего, забудьте. Сделаем вид, что я не спрашивал.

Он изначально не ожидал, что ему ответят.

Однако человеческое подсознание — неуправляемо, особенно когда его подталкивают извне.

Лартер не стал тратить время на разговоры с Лу Чжоу. Он развернулся и стал приветствовать представителей организаций по защите прав чернокожих.

Большинство людей, сидевших в зале, не понимали математики и даже не собирались прислушиваться к защите ученого своей работы. Точно так же, как оригинальная статья "Нью-Йоркер" искажала достижения Яу Шинтуна, СМИ не заботились о правде.

Это место, где процветал популизм.

Они сидели здесь лишь потому, что американское академическое сообщество несправедливо относится к их нигерийскому собрату.

Но…

Какое это имеет отношение к Лу Чжоу?

Люди, ничего не понимающие в математике, не могут вести академическое общение. Сколько ни говори с профессором Енохом, это все равно, что играть на пианино для коров.

Но некоторые научно обоснованные вещи можно передать простым языком, просто исходя из здравого смысла.

Лу Чжоу осторожно поправил галстук.

Для него в этом нет ничего сложного.

Глава 247. Первая лекция в Принстоне

Вскоре наступило время начала отчета, но случилась небольшая проблема.

Главный герой доклада, профессор Eноx, судя по всему, отсутствовал.

В зале стояла неловкая атмосфера.

Честно говоря, Лу Чжоу тоже недоумевал. Он планировал пообщаться с профессором Енохом, но что в итоге?

Лартер весь потел, объясняя на сцене:

— Профессору Еноху нужно разобраться с кое-какими личными делами. Я пытаюсь связаться с ним.

— Хотя правосудие — важный вопрос, наше время драгоценно, — недовольно произнес черный человек в первом ряду зала. — У меня теперь появились сомнения в серьезном отношении профессора Еноха к этому.

В действительности, то темнокожие из Америки не слишком сильно любили своих собратьев из Африки.

Но в своих собственных интересах они должны были серьезно отнестись к этой проблеме.

C Лартера, проклинающего Еноха про себя, стекал пот.

Прям перед самым началом Еноху вдруг резко захотелось бургер, и теперь, спустя два часа, его все еще нет.

Лартер поклялся, что это последний раз, когда он связался с нигерийцами, поскольку те вообще не могли сдержать слово.

Внезапно раздался неожиданный голос:

— Поскольку профессор Енох немного задерживается, позвольте мне начать.

Лу Чжоу больше не хотел тратить свое время впустую на ожидания, поэтому он захотел покончить со всем этим.

Лартер замер.

Он не ожидал, что этот парень что-то сделает.

Но…

Правда ли, он хотел помочь?

Но уже слишком поздно останавливать его.

Лу Чжоу уже вышел на сцену, а люди в толпе явно поддержали его идею.

Лартер неохотно отступил в сторону, понимая, что ему нечем возразить.

Поднявшись на сцену, парень совсем не нервничал.

У него уже большой опыт докладов.

Правда он не ожидал, что его первая лекция будет в отеле Принстона.

Подумав об этом, Лу Чжоу улыбнулся и покачал головой.

По крайней мере, это можно расценивать как практику.

Он посмотрел на сотни пар глаз в толпе и откашлялся:

— Я вижу в ваших глазах недоверие мне.

Зрители не ответили. Некоторые посмотрели на свои часы, некоторые смотрели по сторонам...

Но это нормально, и Лу Чжоу ожидал этого.

После небольшой паузы он заговорил громче:

— Потому что человек, стоящий перед вами, из элиты Принстона, а вы не доверяете элите. Вы не доверяете ни их морали, ни их образованию. Вам больше хочется услышать забытые голоса. Так что готов поспорить, что через несколько месяцев большинство из вас проголосует за толстяка Трампа, потому что он — единственный разумный человек, пытающийся встать на вашу сторону и учитывать ваши голоса... Само собою это не то, о чем я хочу говорить сегодня.

— Прежде всего, прошу помнить, что я — китайский ученый.

— Поскольку вы настолько политкорректные, я хочу спросить. Вы учитывали мое мнение, когда читали статью от белого парня в "Вашингтон Таймс"?

Парень говорил не громко, но его слова прогремели на весь зал.

Толпа замерла. Они потеряли дар речи.

Они задумались...

В его словах был смысл?

В этот момент никто уже не смотрел на часы, все смотрели на сцену.

Многие стали внимательно слушать.

Лу Чжоу ухмыльнулся.

Он достиг своей цели.

С мрачным лицом Лартер продолжал звонить Еноху, но тот не отвечал.

— Что делает этот ниггер?

Он убрал телефон в карман и взглянул на сцену.

Хотя он хотел стащить парня оттуда, он не мог этого сделать.

В конце концов, именно он пригласил его.

И вот теперь тот здесь.

Лу Чжоу посмотрел на аудиторию и продолжил:

— Сегодня я не буду использовать никаких специфических математических символов, и не буду говорить что-то, слишком сложное для понимания… Конечно, может промелькнуть пара трудных моментов, но в конце концов некоторые математические моменты нельзя передать простым языком.

Лу Чжоу — не Хокинг, и не мог объяснить, как тот, сложные вещи простыми словами.

Но он все же мог рассказать о здравом смысле.

Парень повернулся к доске и написал два уравнения.

"Гипотеза Римана, π（x）=Li（x）+O（xe^{-1/15√lnx})"

"Если гипотеза Римана верна, то π（x）=Li（x）+O（√xlnx)"

После чего развернулся и улыбнулся залу.

— Математика — очень волшебная вещь, как и гипотеза Римана. Хотя, скорее всего, вы не понимаете, что я написал. Могу сказать вам, что первая строка является основой теории чисел, что также называют теоремой о простых числах. Вторая строка — более точная формула распределения простых чисел, полученная Хельге фон Кохом в 1901 году на основе гипотезы Римана. Хотя она не встречается в учебниках, ее используют более века.

— Я могу написать более десяти подобных примеров, потому что их слишком много.

— Что касается этих формул, то они самые распространенные.

— В математике обычной практикой является сначала решить гипотезу, а потом найти ее применение. Как ее применять? Предположим, что гипотеза Римана верна...

— Почему я вдруг говорю о гипотезе Римана? Чтобы дать ответ на работу профессора Еноха. Он выдвинул довольно "новый" и интересный момент в своей статье, об условиях справедливости гипотезы Римана, что при системе распределения простых чисел вокруг дзетта-функции Римана, тернарная гипотеза Гольдбаха справедлива, другими словами, верна.

Лу Чжоу на мгновение замолчал, после чего улыбнулся:

— Причина, по которой я называю это "интересным", в том, что до сих пор никто не рассматривал это. Фактически Харди и Литлвуд доказали это в 20-е годы, что в условиях обобщенной гипотезы Римана тернарная гипотеза Гольдбаха верна.

— Но обратите внимание! Я говорю об обобщенной гипотезе Римана, которая отличается от просто гипотезы Римана. И это совершенно разные вещи.

Толпа пришла в замешательство, не понимая смысла.

Они думали: "Разве это не означает, что обобщенная гипотеза Римана может доказать гипотезу Гольдбаха?"

Но, на самом деле, это не тот случай.

Это как использовать ньютоновскую физику для вычисления массы объекта, движущегося со скоростью света. Это просто смешно.

Лу Чжоу улыбнулся.

— Разницу между обобщенной гипотезой Римана и просто гипотезой Римана нелегко понять. В общих чертах, обобщенная гипотеза Римана является объектом дискуссий, являясь обобщением дзета-функций, которые называют L-функциями Дирихле.

— L-функция Дирихле не сможет доказать гипотезу Гольдбаха. Скорее реальнее доказать гипотезу Гольдбаха с точки зрения теории вероятности… И любой в теории чисел знает это.

— Это просто вопрос понимания теории чисел.

Лу Чжоу глубоко вздохнул, потом медленно произнес:

— Стоит отметить, что 20-е годы прошлого века стали самыми близкими к доказательству гипотезы Гольдбаха из обобщенной гипотезы Римана, но единственными. Потому что менее чем за 20 лет, в 1937 году Виноградов и Теодор Эстерманн использовали круговой метод и доказали, что тернарная гипотеза Гольдбаха не зависит от верности гипотезы Римана.

Затем, в 2012 году, Тао Чжэсюань доказал, что "нечетные числа можно представить в виде суммы пяти простых чисел".

После через год Хельфготт полностью решил слабую гипотезу Гольдбаха и уменьшил это число до вычисляемого размера.

Что полностью избавляло от обобщенной гипотезы Римана, не говоря просто о гипотезе Римана.

На самом деле, подобное распространено в теории чисел. На основе обобщённой гипотезы Римана родилась теорема 1 от математика А и были сделаны красивые выводы, что привлекло внимание всех.

Потом пришел математик Б и попытался доказать теорему 1. Если бы они не смогли решить ее, появился бы математик С с более простой версией теоремы 1... и доказал бы ее.

Потом, когда появятся теоремы 1,2,3... Все поймут, что эти наборы теорем могут быть использованы для решения гипотезы Римана. И институт Клэя, вероятно, заменит гипотезу Римана на обобщенную гипотезу Римана.

Да, история полна рутинных методов.

Но именно в таком круговороте развивалась цивилизация.

Может ли кто-то в будущем отбросить все, связанное с обобщенной гипотезой Римана, и начать все с нуля?

Эм...

Хотя это интересно — повторить работу предыдущих поколений, но какой в этом смысл? Если это будет делать студент, то профессора похвалят его, поскольку это стоит поощрять. Но если профессор или ученый будет заниматься подобным, то, скорее всего, над ним посмеются коллеги.

— Гипотеза Римана — очень важна. Возможно, институт Клэя даст доктору Еноху ответ в будущем, но ко мне это не имеет никакого отношения. Я только объяснил гипотезу Римана и Гольдбаха простым языком.

Лу Чжоу улыбнулся и сказал:

— Если мое объяснение недостаточно простое, могу сказать еще проще.

— Простые числа в гипотезе Римана используются для умножения, тогда как простые числа в гипотезе Гольдбаха используются для сложения!

Это утверждение недостаточно точно, но оно достаточно наглядно.

Зрители заулыбались.

Это действительно легче понять.

Лу Чжоу на мгновение замолчал, после чего улыбнулся:

— Что касается того, почему гипотеза Гольдбаха не так важна, как гипотеза Римана, это потому, что для большинства людей простые числа используются для умножения! Эти две гипотезы не равны и даже не в одной "системе". Даже если вы не понимаете разницы между гипотезой Римана и обобщенной гипотезой Римана, вы должны знать, что сделал Виноградов, когда он доказал теорему о трех простых числах.

— Тут и появляется то, что вы хотите.

Воцарилась тишина.

Лу Чжоу посмотрел на убежденные глаза и понял, что пора заканчивать.

— Некоторые концептуальные вещи невозможно обойти. Вся математика окутана "системой" аксиом Пеано, но не все проблемы так очевидны, как аксиомы Пеано. Если вы действительно поймете это, то обнаружите, что "1+1" и "1+1=2" — на самом деле совершенно разные вещи. Очевидно, что то и то — про простые числа, но в то же время — разное.

— Что касается меня, то я ничем особенным не отличаюсь. Я лишь стоял на плечах бесчисленных великих математиков. Вклад Чэня в метод решета, дискуссия профессора Тао со мной в Беркли очень помогли мне. Работа Хельфготта открыла для меня новую дверь в мир математики. Все они — герои истории. Хотя в истории может быть только одно имя, но их работу нельзя суммировать всего за три часа, поэтому я искренне благодарен им.

— И хотя на завершение моей работы потребовалось два месяца, фундамент был заложен очень давно.

Лу Чжоу попытался выразить свои мысли более простым языком.

Хотя Лартеру, скорее всего, это не понравилось.

Лу Чжоу был прав.

Он даже заметил, как рядом со сценой Лартер в ярости сжимал кулаки.

Но это ничего не меняло.

Америка отличалась от Китая. Корень популистской проблемы исходил от Белого дома и Уолл-Стрит, которые никогда не говорили что-то слишком сложное для простых людей простым языком.

Решение этой проблемы очень простое.

Просто говори нормально.

Если бы Лу Чжоу написал больше двух строк уравнений, то завтра заголовки "Нью-Йорк Таймс" и других СМИ могли выглядеть совершенно иначе.

Но теперь парень был уверен, что убедил более половины собравшихся.

Иногда Лу Чжоу понимал, что не совсем невежественен в политике, поскольку эксперименты и научное мышление научили его логике, которую он мог донести.

Возможно, после того как он достигнет десятого уровня, перед ним не останется никаких тайн.

Он верил, что этот день настанет.

Лу Чжоу вздохнул про себя и осторожно опустил мел.

В тот момент, когда он положил мел...

Толпа зааплодировала…

Глава 248. Звонок из Стокгольма

Желание Лартера сбылось, и он получил громкую новость, как хотел.

Hо речь шла не про Лу Чжоу.

Речь шла о нем и скандале с "Bашингтон Таймс".

На второй день после доклада, когда он пытался найти пропавшего профессора Еноха, в интернете появилась запись.

Точнее, две записи.

Oдна запись — прямо из офиса, когда он с коллегами обсуждали, как сделать громкую новость и спровоцировать различные организации по защите прав чернокожих. Они не только использовали много расистских оскорблений, но и насмехались над организациями.

Вторая запись была из кабинета профессора в Нигерии.

— Самое большее — три дня.

— Это невозможно!

— 10 000 долларов.

— Договорились!

Если первая запись только разозлила его, то вторая чуть не заставила утонуть в собственном поту.

И не только от того, что его карьера оказалось под угрозой.

Главная проблема в том, как получили эту запись.

Он мог предположить, что кто-то из офиса слил первую запись, но вторую...

Он был в Африке!

По ту сторону Атлантики!

Ради сохранения конфиденциальности, он всегда ездил в командировки один. Невозможно было заранее установить прослушивающее устройство в кабинете профессора Еноха. Невозможно, чтобы кто-то прослушивал его самого. Он прошел проверку безопасности в аэропорту, а также принял душ и переоделся в отеле.

Если только...

Kто-то не следовал за ним по пути.

Это самое логичное объяснение.

Глядя на бледного Лартера, Боб хотел поддержать его и подошел к нему, но тот вскочил в панике со стула.

— Не трогай меня!

Посмотрев в глаза Лартера, полные подозрений и страха, Боб спросил:

— Что с тобой?

Никто ничего не сказал в редакции, поскольку все были погружены в свою работу.

Лартер в панике огляделся, пытаясь найти, кто смотрит на него, но никого не заметил.

Боб хотел все еще чего-нибудь сказать, но взглянув на лицо Лартера, не мог найти нужных слов.

Не обращая внимания на Боба, Лартер с яростью открыл ящик стола и вывалил оттуда все документы. Он отчаянно искал диктофон или какой-нибудь жучок, который могли спрятать.

Если бы он смог найти его, то мог хотя бы немного успокоиться.

Однако как-бы он ни старался, но не мог найти источник просочившейся записи.

Из-за этого его страх становился все сильнее.

Разум говорил ему, что обычный ученый не может обладать такими способностями, и за этим должны стоять другие люди.

Он вспомнил о политическом значении гипотезы Гольдбаха и о том, как соседние страны неоднократно выражали недовольство сфабрикованными новостями и осуждали их, а теперь вдруг замолчали...

Движимый профессиональными знаниями и имея ограниченное представление в голове, воображение Лартера полностью разыгралось, а его лицо становилось все бледнее.

Может быть…

Он стал "целью"?

……………………………..

Лу Чжоу не следил за последующим скандалом с Вашингтон Таймс. Он только услышал от Ло Вэньсюаня, что "Вашингтон Таймс" временно закроется, и главный редактор Лартер уйдет в отставку.

Хотя фальсификация новостей — это одно, но когда обвиняют в коррупции — это уже другое.

Этот скандал будет преследовать Лартера всю оставшуюся жизнь, оставив след в его карьере.

По крайней мере, продолжить работу репортером ему будет почти невозможно.

Вопрос о гипотезе Гольдбаха окончательно уладился в конце мая с выходом последнего номера "Математического ежегодника". Здание, мучавшее два с половиной века математическое сообщество, было сооружено.

Лу Чжоу не знал, сколько идей и мечтаний он уничтожил, и сколько людей были разочарованы из-за этого, но он не беспокоился об этом.

Институт высшего образования, ресторан на первом этаже.

Чтобы сэкономить время, Лу Чжоу стал обедать здесь с недавнего времени.

— Ты сделал плохую вещь, — сказал Эдвард Виттен, садясь напротив Лу Чжоу, после чего улыбнулся. — Даже не знаю, сколько людей лишилось возможности выложить свою работу.

— Да, это плохо, — парень улыбнулся.

Но он определенно не сделал столько "плохих вещей", сколько совершил Виттен.

В 1980-х годах теория узлов была очень популярна. Например, трилистник, много различных групп норм, много инвариантов узлов, подобных многочлену Джонса, которые можно было построить... В результате, Виттен придумал топологический метод сдвигового потока, и все разнообразие теорий было сметено.

Само собою, это просто шутка — называть это чем-то "плохим". Старик также сделал много "хороших вещей", например, создал М-теорию, которая, по крайней мере, спасла физикам-теоретикам 10 лет исследований.

— Я знаю, что ты не привык сидеть, сложа руки, — Эдвард Виттен решил посплетничать. — Так что дальше? Что планируешь изучать?

Лу Чжоу задумался и ответил:

— Материаловедение.

Виттен удивился и спросил:

— Материаловедение? С чего вдруг?

— Точнее говоря, вычислительное материаловедение, — произнес Лу Чжоу и после небольшой паузы продолжил:

— Во время учебы в Цзиньлинском университете я принял участие в интересном проекте. Думаю, что вычислительное материаловедение имеет большой потенциал. Он отражается в пластичности и непредсказуемости, думаю, я смогу что-нибудь сделать.

Виттен поднял вверх большой палец и улыбнулся:

— То есть, ты хочешь создать собственную дисциплину? Это сложная идея.

Парень смутился и улыбнулся:

— Не совсем, просто буду делать то, что повлияет на дисциплину... может быть, просто подтолкну ее к развитию, или быть может... сделаю еще много "плохих вещей".

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.

— Я мало знаю о материаловедении, но если интересуешься органическими материалами, то рекомендую профессора Пола Чирика, он — эксперт в этой области.

Лу Чжоу кивнул:

— Спасибо, я подумаю над этим. Но пока все отложу до возвращения из Китая. Мне нужно отдохнуть.

Виттен спокойно сказал:

— Ну... тебе действительно нужен отдых.

Парень уже придумал, какую статью использовать для завершения задания.

По его оценке, он скоро должен получить патенты.

Вернувшись в Китай, он разберётся с этим вопросом, как уладит все учебные дела.

В этот момент в кармане у него зазвонил телефон.

Лу Чжоу достал свой телефон и увидел, что звонок — с неизвестного номера.

— Я отвечу на звонок.

Виттен улыбнулся:

— Само собой, не переживай.

Парень поднял трубку, и из телефона донесся голос:

— Здравствуйте, господин Лу Чжоу, мы — из Шведской королевской академии наук.

Лу Чжоу не знал, что ответить, и обменялся с Виттеном растерянным взглядом.

Тогда...

Он был потрясен.

Шведская королевская академия наук?!

Шутите?

Может...

Это легендарный…

Телефонный звонок по поводу Нобелевской премии?!

Глава 249. Получаю награду

B интервью с Мартином Чафли, лауреатом Нобелевской премии по химии 2008 года, тот сказал, что если вам посчастливится чего-то достичь, то люди доведут вас...

Они начнут говорить: "О, ты можешь получить Нобелевскую премию". A потом, с первой недели октября, вы начнете страдать от бессонницы и будете чрезвычайно чувствительны ко всем звонкам, что даже звонок от соседа заставит вас вздрогнуть.

Пока вы действительно не получите звонок от Шведской королевской академии наук.

Главная причина в том, что они не разглашали победителей заранее, чтобы ожидание всех людей не угасало.

Звонок победителям делался за несколько минут до объявления. Из-за этого телефонный звонок Нобелевской премии можно назвать одним из самых ожидаемых в мире.

Лу Чжоу, получивший звонок, подумал, что он прыгнул с тарзанки.

Он не ожидал получить Нобелевскую премию, поэтому стал таким взволнованным… Но, к сожалению, его искали не из-за Нобелевской премии...

Это из-за премии Крафорда.

Ну, на самом деле, премия Крафорда — неплохая награда.

Можно даже сказать, что очень приличная.

Эту награду учредил промышленник Хольгер Крафорд и его жена Анна-Грета Крафорд в 1980 году. Победителей выбирала Шведская королевская академия наук. Хотя призовой фонд меньше трех больших премий по математике, в сообществе естественных наук премию называли малой Нобелевской премией.

Почему так?

Поскольку первоначальная цель этой премии — заполнить пробелы Нобелевской премии. Сам процесс, специфика и церемония награждения — всё было основано на стандартах Нобелевской премии.

Награды присуждались в области астрономии и математики, наук о Земле и биологии. Во всех областях, что не смогла охватить Нобелевская премия. Каждый год присуждалась лишь одна номинация.

В этом году настал черед математики и астрономии. Премия будет присуждена самым выдающимся людям в этих областях.

Призовой фонд составлял 500 000 долларов.

Как и Нобелевская премия, премия Крафорда выбиралась и присуждалась Шведской королевской академией наук. Шведская королевская академия наук обычно информировала победителя за несколько минут до объявления результатов. Поэтому Лу Чжоу, который ел, сильно удивился звонку.

Но причина, по которой Лу Чжоу получил эту награду, никак не связана с гипотезой Гольдбаха. Основная причина — за его многочисленные вклады в теорию чисел. Однако его недавняя статья в "Математическом ежегоднике" однозначно повысила его шансы.

Это достижение, которое нельзя не учитывать.

Поэтому на сайте Шведская королевская академия наук добавила гипотезу Гольдбаха в список достижений Лу Чжоу.

Парня ошеломила внезапная награда, упавшая с небес. Он даже не мог вспомнить, как вернулся в кабинет.

Он помнил только, что Виттен рассмеялся и похлопал его по плечу, после чего поздравил. А потом он уже сидел в своем кабинете у компьютера.

Лу Чжоу зашел на сайт Шведской королевской академии наук и обновлял страницу до тех пор, пока не увидел список победителей.

И там было его имя.

Другими двумя победителями стали профессор Pой Керр из университета Новой Зеландии и Роджер Брэндфорд из Стэндфордского университета.

Но он — единственный обладатель премии по математике.

Парень, наконец, расслабился, убедившись, что это не телефонный розыгрыш.

После чего закрыл сайт академии наук и открыл другой.

Подтвердив, что он получил награду, его теперь интересовало другое.

Полмиллиона долларов...

Сколько это в юанях?

…………………...

Через два часа после звонка Лу Чжоу пришло электронное письмо от Шведской королевской академии наук.

Он не знал, откуда они взяли его почту, хотя если им удалось найти его номер...

Опять же, его почта была на странице профессоров Принстонского университета, а также — на arXiv.

В электронном письме было приглашение, а также подтверждение содержания телефонного звонка.

Например, время церемонии награждения и банкета после.

Кроме того, в рамках празднования премии Крафорда Шведская королевская академия наук собиралась провести трехдневную конференцию, и они приглашали Лу Чжоу и других победителей сделать доклад.

Доклад будет длиться один час.

Лу Чжоу закрыл почту и открыл свою презентацию для доклада в Принстоне. Внезапно раздался еще один звонок.

На этот раз звонил профессор Тан.

Из трубки раздался знакомый нетерпеливый голос.

— Ты решил гипотезу Гольдбаха?!

Парень удивился и ответил:

— Да, а что такое?

На другом конце некоторое время молчали, а потом раздался вздох:

— Ничего, просто немного удивлен, — профессор Тан сделал небольшую паузу. — Сегодня на кафедре проходило совещание. Но внезапно принесли математический ежегодник. Первоначально мы говорили о поступлении в этом году, но потом уже весь разговор был про тебя.

Очевидно, профессор Тан волновался.

Когда Лу Чжоу спросил его о распределении простых чисел Мерсенна в кафетерии, он предложил парню не думать об этом и сосредоточиться на функциональном анализе и прикладной математике.

Однако судьба — непредсказуемая вещь.

Всего за несколько лет Лу Чжоу сделал многое в теории чисел.

Тан Чживэй не мог не гордиться своим учеником.

Услышав слова профессора, парень не знал, что ответить.

— Как-то… неловко даже.

Он думал, что в худшем случае уничтожит несколько незаконченных работ, но не ожидал, что испортит собрание в его университете.

Профессор Тан улыбнулся и сменил тему.

— Ты уже защитил докторскую. Университет не торопит тебя с возвращением, но тебя ждет диплом. Ректор Сюй и заведующий Лу просили меня узнать у тебя, когда ты вернешься и получишь докторскую степень в Цзиньлинском университете.

Цзиньлинский университет и Принстон, когда договаривались о плане обучения Лу Чжоу, решили, что как только парень защитит докторскую в Принстоне, он вернется в Китай, чтобы сделать доклад там и получить докторскую степень еще в Цзиньлинском университете.

Вообще, еще обсуждали должность преподавателя, но теперь ее можно оставить в стороне.

Цзиньлинский университет поддерживал преподавание парня в Принстоне.

В конце концов, не будет ничего полезного, если держать его при себе.

На самом деле, большинство университетов в Китае понимали, что они не могут сравниться с подобным университетом мирового уровня.

Будь то академическая среда или оборудования, разрыв нельзя сократить в мгновение. Точно так же, как и решение крупной математической проблемы требует усилий поколений.

Поощрение талантов к изучению научных исследований за рубежом также является частью плана обучения талантов во всех крупных университетах.

Существовали также программы от правительства для поддержки талантов.

Так называемое: "сначала уходи, а потом возвращайся".

Даже если не вернетесь, то оставайтесь там и обучайте иностранных студентов для своей родины.

Например, если кто-то из Цзиньлинского университета будет преподавать в Принстоне, то Цзиньлинский университет сможет посылать туда хотя бы одного студента в год.

К тому же, китайские профессора более склонны работать с китайскими студентами.

Однако Лу Чжоу многому еще нужно научиться, а также получить опыт за рубежом. В то же время различные ресурсы помогут ему с заданиями от системы.

Когда придет время, он вернется в Китай.

В конце концов, он — человек, привязанный к дому.

Лу Чжоу задумался на мгновение, после чего ответил:

— Сначала мне нужно съездить в Стокгольм, но я вернусь в начале июня.

— Стокгольм? — профессор Тан удивился. — Что ты забыл в Швеции?

Лу Чжоу улыбнулся.

— Получаю награду.

Глава 250. Церемония награждения

25 мая, Стокгольмский аэропорт.

Ярко-серебряный самолет медленно приземлился на посадочной полосе.

Вскоре после этого Лу Чжоу со своим чемоданом прошел через толпу людей и покинул аэропорт.

Он впервые прилетел сюда, и помимо того, что вокруг все очень ухоженно, парень прочувствовался богатой атмосферой искусства.

Hа самом деле, парень плохо разбирался в искусстве, поскольку его рациональное мышление заставляло смотреть на подобное с логической точки зрения. Но даже он мог ощутить художественную ауру, которая исходила от станций метро.

Потому что будет не преувеличением сказать, что оно походило на музей.

108-ми километровая сеть метро насчитывала произведения более ста художников, которые создали свои работы для этих станций.

Неудивительно, что Эдвард Виттен рекомендовал воспользоваться метро, а не такси.

Согласно особенностям Нобелевской премии, победителей размещали в Стокгольмском Гранд-отеле.

У входа в отель академик Шведской королевской академии наук Стефан Нормак улыбнулся и крепко обнял Лу Чжоу:

— Добро пожаловать, профессор Лу Чжоу!

— Надеюсь, я не заставил вас слишком долго ждать.

— О чем вы? — спросил Стефан и улыбнулся. — Позвольте мне представить вам...

Pядом с ним стояли несколько ученых из Шведской королевской академии наук.

Лу Чжоу поздоровался с каждым из них, после чего академик Нормак проводил до его номера.

Стоя перед дверью, Нормак улыбнулся и вежливо произнес:

— Если что-то понадобится, пожалуйста, обратитесь на стойку регистрации отеля.

Парень улыбнулся:

— Вы слишком добры.

— Это просто уважение к ученому, — с улыбкой сказал академик Стефан. — В действительности, я удивился, увидев вас лично. Я думал, что Тао Теренс молодой. Но не ожидал, что менее чем через четыре года другой молодой математик побьет его рекорд.

В 2012 году Тао Теренс получил премию Крафорда, когда ему было всего тридцать лет. В том же году он сделал прорыв в тернарной проблеме Гольдбаха, что косвенно помогло Хельфготту доказать ее.

Теперь, в 2016 году, снова гипотеза Гольдбаха.

Похоже, получился полный круг.

Лу Чжоу улыбнулся и смущенно произнес:

— Математика — древний и энергичный предмет. И, возможно, математика стареет. но люди, которые ею занимаются, будут становиться все моложе и моложе. Возможно, в будущем, кто-то появится моложе меня.

Академик Нормак улыбнулся:

— Боюсь, это будет трудно.

Нормак долго не задерживался, он ушел, сказав Лу Чжоу о некоторых важных вопросах.

Поставив свой чемодан около кровати, парень вышел на улицу.

Хотя ему было интересно посмотреть город, но он только пролетел полмира и нуждался в отдыхе.

Приняв душ, Лу Чжоу лег в кровать.

Уже засыпая, он вдруг вспомнил, что не поделился своим счастьем с другими. Поэтому встал с кровати и взял телефон. Сфотографировав вид за окном, сделал пост.

На этот раз Лу Чжоу не добавлял подписи.

Вскоре его Weibo заполнился комментариями.

"Бог Лу, куда ты теперь отправился?"

"Где это?"

"Я предполагаю — Филадельфия, близкая к Принстону. Дома не выглядят высокими, в отличие от Нью-Йорка."

"Я скоро сдаю вступительные экзамены, пожалуйста, пожелай мне удачи!"

"О боже мой! На этот раз Бог Лу не хвастался."

Парень не мог не улыбнуться, когда смотрел комментарии.

О чем вы!

Неужели я — такой человек?

………………………………………...

На следующий день после обеда…

Старинный Стокгольмский концертный зал наполняла грациозная классическая музыка. А в зале уже собралось более тысячи человек.

После простых вступительных слов на сцену вышла женщина средних лет с короткими волосами и объявила о начале церемонии.

Ее звали Барбара Кэннон, президент Шведской королевской академии наук. Хотя сейчас на ее лице виднелись морщины, было очевидно, что в молодые годы она была красивой, также она была достойным ученым.

Под звуки аплодисментов Стефан Нормак, пожизненный академик Шведской королевской академии наук, взял микрофон и зачитал список лауреатов и наград.

— Будущее человечества — в звездном небе. Однажды мы доберемся до тех мест, которые сможем увидеть. Давайте поаплодируем им и пожелаем удачи! Спасибо за их вклад в изучение черных дыр!

— Лауреатами премии в области астрономии стали профессор Рой Керр из университета Новой-Зеландии, Новая Зеландия и профессор Роджер Блэндфорд из Стэндфордского университета!

Голос Нормака взбудоражил толпу.

Два профессора, один — из Новой Зеландии, другой — из США, вышли на сцену. Они получили медали от короля Густафа шестнадцатого.

Стоя под сценой, Лу Чжоу глубоко вздохнул и поправил галстук.

Обычно он спокоен, но в эти последние секунды не мог унять своего волнения.

Эта премия отличалась от премии Чжень Шэньшэня и от премии Коула. Эта награда — не только подтверждение заслуг со стороны математического, но и признание всего естественнонаучного сообщества.

Академик Нормак на сцене продолжил:

— Математика — это язык Бога. А простые числа — код, который он оставил в мире. Многие предложения сами по себе не обязательно велики, но именно эти простые вещи и меняют нашу цивилизацию.

— Поблагодарим его за выдающийся вклад в развитие простых чисел! И доказательство гипотезы Гольдбаха!

— Лауреатом премии по математике является… Профессор Лу Чжоу из Принстонского университета!

Толпа зааплодировала еще сильнее.

Аплодисменты обрушились словно волны.

Лу Чжоу уверенно поднялся на подиум.

Он — первый китайский ученый, который стоял здесь.

Его вкладу в мировую науку аплодировали более двухсот ученых разных национальностей и разных специальностей.

В то же время король Карл Густаф и его супруга, королева Сильвия, стояли перед Лу Чжоу.

— Поздравляю, профессор Лу Чжоу!

Седой старик улыбнулся и вручил Лу Чжоу медаль и свидетельство.

Приняв их, парень пожал руки королю и улыбнулся:

— Спасибо!

Аплодисменты прозвучали еще раз.

Лу Чжоу отошел в сторону. Академик Нормак снова вышел вперед, и аплодисменты стихли.

Однако, в отличие от аплодисментов, возбуждение парня не прекратилось.

Лу Чжоу ощутил весь вес этой тяжелой медали. Он слушал классическую музыку до конца церемонии награждения, пока гости не стали покидать зал.

Только тогда Лу Чжоу успокоился.

Глава 251. Достойный противник

Хотя церемония вручения премии Крафорда закончилась, празднование только началось.

После окончания церемонии Лу Чжоу вышел из Стокгольмского концертного зала и собирался сесть на специальный автобус до Стокгольмской ратуши.

Однако как только он вышел, на него налетели репортеры, и всевозможные микрофоны и камеры смотрели ему в лицо.

Хорошо одетая женщина-репортер подошла и быстро спросила:

— Здравствуйте, господин Лу Чжоу, я — репортер с CTV. Могу я взять у вас интервью?

CTV?

Изначально парень не xотел давать интервью, но CTV — это совсем другой случай.

B конце концов, CTV — авторитетное СМИ.

Лу Чжоу посмотрел на молодую женщину-репортера и ответил:

— Конечно.

Репортер улыбнулась и спросила:

— Что вы чувствуете, будучи первым китайским ученым, получившим эту награду? Что можете сказать?

— Возбуждение, радость и благодарность...

Лу Чжоу на секунду замолчал, после чего перечислил имена людей, что помогли ему.

— Все мы знаем, что гипотеза Гольдбаха является одной из корон в области теории чисел. История "1+2" Чэнь Цзинжуня также побудила молодое поколение Китая заинтересоваться математикой. Теперь многие все еще путаются, что значит решить эту проблему "1+1". Поэтому какое значение имеет математика для вас?

Парень не ответил прямо на этот вопрос, вместо этого он ненадолго задумался, а потом внезапно спросил:

— Как вы думаете, в чем смысл науки?

Репортер не ожидала вопроса на вопрос, но улыбнулась и ответила:

— Думаю, что она меняет мир. Все современное богатство получено благодаря науке и технике.

Лу Чжоу одобрительно кивнул.

Неплохо, эта журналистка понимает...

По крайней мере, она лучше тех, с кем он сталкивался раньше.

Поэтому Лу Чжоу был счастлив побеседовать с ней.

В чем смысл для меня математики?

Ради показухи?

Конечно, нет.

Хотя хвастовство и демонстрация знаний являлись частью математики, Лу Чжоу понимал, что это лишь побочный продукт химической реакции, а не главное.

Точно также, что математики — обычно красивы, но быть красивым — не значит быть математиком.

Значение математики…

Лу Чжоу посмотрел на камеры и улыбнулся, после чего сказал:

— Вы правы, смысл науки в том, чтобы изменить мир… А смысл математики в том, чтобы изменить науку.

………………………….

Как и с Нобелевской премией, после церемонии проводился праздничный банкет в Голубом зале на первом этаже Стокгольмской ратуши.

На нем присутствовали король и королева Швеции, а также многие великие ученые Шведской королевской академии наук. Все они собрались здесь, чтобы поделиться красотой науки.

В каком-то смысле премия Крафорда — своего рода прелюдия к Нобелевской премии, и позволяла математикам испытать на себе, каково это на самом деле: получить Нобелевскую премию.

Шведская королевская академия наук организовала банкет с учетом правил Нобелевской премии.

Например, до начала банкета все блюда держались в секрете.

Сам банкет и бал строго разделены. Eда — в Голубом зале, а танцы — в Золотом. Для всего свое место… В этом и заключалось отличие европейских конференций от западных.

Перед началом банкета Лу Чжоу увидел множество знакомых и поздоровался с ними по очереди.

С Шольце, с Хельфготтом…

Люди, которые находились слишком далеко, не смогли приехать, но большинство европейских математиков, особенно из области простых чисел, присутствовали на банкете.

После посещения многих конференций Лу Чжоу заметил, что математический круг, в действительности, довольно небольшой. Настоящих знаменитых математиков можно сосчитать по пальцам.

Однако появление одного имени удивило Лу Чжоу.

Этот человек Фальтингс, крестный отец алгебраической геометрии.

Его имя оставило след в Принстоне.

В 1994 году он покинул Принстон, проработав профессором более 10 лет, и вернулся в свой родной город в Германии.

В настоящее время он работал директором института Макса Планка и редактором одного из ведущих математических журналов Inventiones Mathematicae.

Хотя Институт Макса Планка не столь знаменит, как Принстон, он занимал довольно высокое место в рейтинге научно-исследовательских институтов, особенно в области физики и техники. Институт Макса Планка работал над очень безумным проектом.

По сравнению со скромным Чарльзом Фефферманом, Фальтингс в Принстоне оставил о себе легенды, не уступающие его достижениям в математике.

Одна из легенд гласит, что однажды он играл в шахматы с Питером Сарнаком и проиграл. Однако старик не расстроился, сказав:

— Ты лучше играешь в шахматы, но я лучше в математике.

Короче говоря, с этим немецким стариком очень трудно ладить. Однако он имел право на эту гордость. После смерти Гротендика трон короля алгебраической геометрии будет принадлежать ему, либо Делиню.

С Лу Чжоу он пересекся только при проверке гипотезы Гольдбаха, будучи одним из шести рецензентов. На самом деле, Фальтингс предложил две впечатляющие поправки.

Математические способности старика действительно восхищали. Хотя это лишь два изменения, но Лу Чжоу пришлось потратить много сил, чтобы внести их.

Так совпало, что этот старик сидел рядом с ним.

Что удивило Лу Чжоу, так это то, что как раз в тот момент, когда он хотел потревожить Фальтингса, тот взял бокал шампанского и сказал:

— Поздравляю вас с премией Крафорда, профессор Лу Чжоу.

— Спасибо!

Лу Чжоу искренне удивился словам старика.

Сделав глоток шампанского, парень посмотрел на немца, который продолжил:

— Месяц назад только трое математиков обладали потенциалом превзойти меня. Теперь их стало четыре.

Услышав это, Лу Чжоу чуть не поперхнулся шампанским.

Черт возьми!

Он так выпендривается?

Кажется, я встретил достойного противника… (П.П....наша битва будет легендарной!)

Глава 252. Захватывающий ночной вид

Лу Чжоу почувствовал, что он уступает ему в этом.

Особенно после того, как старик добавил еще одну фразу.

— Конечно, вам всем остается лишь надеяться.

— ...

Фальтингс решил первым заговорить с ним лишь для того, чтобы произнести эти слова.

После этого старик осторожно взял нож и вилку, чтобы разрезать свой стейк, и уже игнорировал происходящее вокруг.

Словно сейчас думал о математической задаче.

Потрясенный Лу Чжоу сидел рядом с ним.

Очевидно, что такой известный математик оказал на него большое давление.

После ужина в Голубом зале, в Золотом устроили танцы.

От свечей в медных подсвечниках с двух сторон зала мерцал свет, отражаясь на плитки зала. Богиня озера Меларен, изображенная на фреске в центре зала, смотрела на танцующих людей.

Что касается Лу Чжоу, то он стоял с краю с бокалом шампанского в руке и разговаривал с академиком Bан Юйпином.

За столом ему не представилось возможности поприветствовать его.

Академик вздохнул:

— Даже не верится, что ты так быстро вырос! Даже удостоился премии Крафорда! Ты действительно доставляешь нам много хлопот в Яньцинском университете.

Лу Чжоу улыбнулся и сказал:

— У вас много талантов. Чжан Хао, Юнь Чжицзюнь, Сюй Чэньян. Я часто слышал об их исследованиях.

— Не скромничай. Будучи молодым, тебе предстоит пройти еще долгий путь полный достижений, — Ван Юйпин покачал головой и спросил:

— Кстати, как долго планируешь оставаться в Принстоне? Когда вернешься?

— Год или два, самое большее — пять лет, — ответил Лу Чжоу и улыбнулся. — Я, однозначно, вернусь.

Ван Юйпин улыбнулся и сказал:

— Рад это слышать. Не заинтересован в том, чтобы стать профессором в нашем университете?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Я уже обсуждал этот вопрос с академиком Ван Шичэном. Но думаю, что среда Цзиньлинского университета лучше подходит мне.

— Ладно, похоже, у тебя свои планы, — вздохнул профессор Ван Юйпин, после чего пошутил:

— Может и не судьба, чтобы ты был у нас профессором, но иногда приходи к нам провести лекцию.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Для меня это будет честью.

Танцы были в самом разгаре, но парень не собирался присоединяться.

И не потому что не хотел, просто двое других победителей прилетели со своими родственниками, а у него даже не было партнера.

К счастью, не только он не танцевал. Лу Чжоу болтал с коллегами, попивая шампанское.

Конечно, если только никто не пригласит его на танец...

Но, очевидно, это невозможно.

Пока Лу Чжоу и Ван Юйпин болтали, к ним подошла дама в длинном вечернем платье.

— Здравствуйте, господин Лу Чжоу, могу я потратить немного вашего времени?

Лу Чжоу взглянул на нее и сказал:

— Конечно... вы?

— Мария Вязовская, — улыбнулась Мария. — Если для вас моя фамилия слишком трудная, то зовите меня просто по имени.

Услышав ее имя, парень удивился.

Мария Вязовская — лауреат премии Салема 2016 года. Она — научный руководитель Молины и популярный кандидат на Филдсовскую премию 2018 года.

В этом году она решила известную, почти двухсотлетнюю, математическую задачу об упаковке шаров в восьмимерном и в двадцати четырёхмерном пространстве.

Эта проблема тесно связана с теоретической физикой и теорией струн. Возможно не настолько известная как многие, но имела широкое поле применения.

— Спасибо за приглашение, но я не умею танцевать.

Лу Чжоу пожал руку легендарной богини математики, но, собираясь отпустить руку, обнаружил, что она не отпускала его.

— Но ты ведь можешь научиться? — Мария улыбнулась. — Я могу научить тебя. Думаю, для 21 летнего гения, только что выигравшего премию Крафорда, это не должно быть сложно.

Парень не ожидал подобной реакции и не мог с этим ничего поделать.

Все славянки так полны энтузиазма?

Но я, правда, не умею танцевать.…

Лу Чжоу не мог не обратиться за помощью к профессору Вану.

В конце концов старик все понял неправильно и подумал, что парень хочет, чтобы он ушел.

— Ну, не буду мешать. Пойду поздороваюсь со старыми друзьями.

Убрав руки за спину, старик удалился.

………………………….

Танцы — лишь способ общений, и не несут никакого особого значения. Говорят, что какой-то Нобелевский лауреат во время танцев переволновался, и у него с ноги слетел ботинок, на что все просто посмеялись.

На самом деле Мария Вязовская ничего ему не сделала. Они только танцевали и говорили о математических задачах во время танца.

Что касается того, почему они вдруг заговорили о математике, это из-за попытки Лу Чжоу скрыть свое ужасное умение танцевать, поэтому он дал Марии математическую задачку, чтобы отвлечь ее.

В конце концов, он — полный новичок в танцах, и его единственные познания о них — это телевизор.

Возможно, стоит потратить время на обучение танцам.

Он чувствовал, что однажды вернется сюда.

Может быть, по другой причине…

После танцев гости начали расходиться.

Ученые будут делать доклады завтра, поэтому они не хотели тратить много времени.

Лу Чжоу тоже дотащил уставшего себя в отель, бросил костюм на стул и упал на кровать.

Сегодня, безусловно, его самый утомительный день в этом году.

Даже решение гипотезы Гольдбаха так не утомляло.

Однако он также был счастлив.

И это не из-за премии Крафорда, а из-за награды в полмиллиона долларов к ней.

Лу Чжоу собирался убрать медаль в сторону, как внезапно вспомнил, что забыл кое-что важное.

Он не поделился своей радостью с подписчиками.

Как он мог забыть?..

Улыбнувшись и встав с кровати, парень подошел к окну.

Он сфотографировал золотую медаль на фоне ночного города.

На этот раз также написал сообщение в посте.

"Захватывающий ночной вид. Надеюсь, я еще вернусь. 26/5/2016, Стокгольм."

Глава 253. Логично

Уже через три минуты после размещения поста на Weibo налетел шквал комментариев.

"Нобелевская?!"

"Премия Крафорда, легендарная мини Нобелевская премия! Присуждается Шведской королевской академией наук и, в основном, в областях не охваченных Нобелевской премией. Прежде ни один китайский ученый никогда не получал этой награды... молитесь Богу Лу."

"Я все еще делаю домашку по математическому анализу, мне хочется плакать."

"Бог Лу! Вы все еще проводите розыгрыши? Вы можете помочь с моей диссертацией? Могу ли я написать ваше имя в качестве соавтора моей докторской? Пожалуйста!"

"Кто там говорил, что Лу Чжоу не хвастается? Появись, я не буду убивать тебя!"

"Самое печальное, что я — в твоем возрасте, и все еще учусь на последнем курсе."

Глядя на комментарии подписчиков, Лу Чжоу улыбнулся.

Конечно же, делиться радостью с другими — хорошо, его фанаты тоже счастливы.

Удовлетворенный, он положил телефон на тумбочку около кровати и, уткнувшись головой в подушку, уснул.

На следующее утро национальные флаги Швеции, Китая, Соединенных Штатов и Новой Зеландии развевались около входа Шведской королевской академии наук.

Еще за два часа до начала доклада выстроилась длинная очередь, а как только двери открылись, зал был заполнен за несколько минут.

Первым вышел Лу Чжоу, одетый в костюм. Он начал часовой отчет о доказательстве гипотезы Гольдбаха.

Содержание походило на то, что было в Принстоне. Разница лишь в количестве слушателей.

В конце концов, первый лекционный зал Института перспективных исследований не мог вместить в себя несколько тысяч человек.

Оглядев зал, Лу Чжоу обратил внимание, что тут не только сидели люди, но еще и стояли в задних рядах.

Откашлявшись, он взял микрофон и заговорил:

— Я постараюсь быть как можно короче и оставить побольше времени на вопросы. Говоря о гипотезе Гольдбаха, нужно начать с метода групповой структуры…

………………………..

После всех докладов и трехдневной конференции состоялась церемония закрытия.

Однако Лу Чжоу уже не принимал в этом участия.

Кроме своего собственного доклада и двух докладов по математике, он посетил два доклада по астрономии и астрофизике.

Парень совсем не разбирался в астрономии и понимал лишь теоретическую физику.

Однако профессор Роджер Блэнфорд, лауреат премии по астрономии, также знал, что его область исследований относительно не популярна. Поэтому он излагал свои идеи на понятном языке, и вся лекция была интересна.

Все остальное время Лу Чжоу провел в Стокгольме и посещал различные туристические достопримечательности.

За последние полгода он почти не отдыхал. И будет очень глупо не воспользоваться подвернувшийся возможностью.

Не говоря уже о бесплатном пятизвездочном отеле, что делал его отпуск в Стокгольме просто идеальным.

Через три дня на церемонии закрытия вручили награды лучшему докладчику и за лучшую работу.

Без сомнения, лекция о гипотезе Гольдбаха стала самой яркой и запоминающейся.

Однако эта награда для молодых ученых, очевидно, не будет присуждена ни Лу Чжоу, ни другим приглашенным ученым.

В конце концов, другим тоже нужно дать шанс.

Поэтому Лу Чжоу поднялся на сцену не для получения приза.

Держа сертификат и чек на 100 000 крон (около 10 000 долларов) он передал математику из Бразилии в знак признания его выдающихся результатов в изучении группы Шевалле.

Хотя парень чувствовал, что этот ученый ненамного старше его, Лу Чжоу чувствовал себя странно, отдавая награду. Однако вспомнив, что все математики, моложе 40 лет, расцениваются как молодые, он проигнорировал это.

К тому же, сам получатель не заботился об этом.

Молодой бразилец не испытывал недовольства от того, что награду ему отдает Лу Чжоу, а наоборот, пожал тому руку и долго не отпускал ее.

…………………...

Но счастливые времена — всегда короткие.

На четвертый день поездки, когда конференция закончилась, Лу Чжоу наконец-то попрощался с городом.

Вечером того же дня академик Стефан Нормак лично отвез его в Стокгольмский аэропорт.

— У тебя номер забронирован до послезавтра. Ты уверен, что не хочешь еще остаться?

Лу Чжоу улыбнулся и сказал:

— Может как-нибудь в следующий раз. Дома меня еще ждет много людей.

— Если соберешься еще раз приехать, позвони мне.

— Конечно.

Сдав свой багаж в аэропорту, Лу Чжоу посмотрел информацию о рейсе. Увидев, что оставался всего час, он сел.

Напротив него сидела китаянка лет тридцати и держала на руках дурачащегося маленького ребенка.

Маленький ребенок в ее руках осматривался и внезапно встретился взглядом с Лу Чжоу.

— Мама, этот братик похож на человека из книги!

Этот ребенок — очень милый.

Лу Чжоу улыбнулся и полез в рюкзак, после чего нашел одну золотую шоколадную монету.

Шоколадные золотые монеты на обеде Нобелевской премии использовались физиками как "фишки" для ставок.

Премия Крафорда напоминала Нобелевскую премию, и на ней тоже присутствовали золотые монеты. Разница была лишь в упаковке… По крайней мере, Лу Чжоу не замечал разницу во вкусе.

Однако он не успел отдать шоколад.

Мать похлопала девочку по спине и сказала:

— Он намного старше тебя, так что зови его дядей!

Девочка наклонила голову набок:

— Дядя?

— Правильно! И это называется журнал, журналы — это не книги...

— Дадя! Журнал!

— Умница.

Мать продолжила общаться с ребенком, а улыбка на лице парня постепенно исчезла, и шоколадные монеты были тихо убраны обратно в рюкзак.

Нахрен!

Теперь я не дам вам их!

Однако не преднамеренные слова ребенка привлекли его внимание.

После того, как они ушли, Лу Чжоу подошел и взял журнал в магазине рядом.

Он не ожидал увидеть свою фотографию на обложке. Это была хорошая фотография.

Судя по всему, ее сделали на докладе, но он не помнил, чтобы его в какой-то момент фотографировали.

— "People"?

Заинтересовавшись, парень пролистал журнал.

Уайлс также появлялся в этом журнале, хотя журнал не имел ничего общего с математикой, ему было любопытно, что простые люди пишут о нем.

С этой мыслью, увидев одну из строчек, улыбнулся.

Это слишком…

"25 самых привлекательных людей 2016 года."

Среди 25 человек были спортсмены, певцы, врачи, полицейские и даже принцессы... но только один профессор, и это был он.

Хотя он не знал, можно ли это английское слово переводить как красивый, но чувствовал, что можно.

Нет, однозначно можно.

Иначе почему поставили его на обложку? А не кого-то другого?

Без сомнения, все логично!

Глава 254. Триумфальное возвращение

Новости распространяются быстрее, чем летит самолет. Не говоря уже о том, что новости достигли Китая еще до того, как Лу Чжоу сел в самолет.

Первым появилось интервью телеканалу CTV.

Однако это была не обычная бегущая строка, как раньше. Теперь это была одна из горячих тем в новостях, транслируемых на центральных каналах, выделили целую минуту, посвященную гипотезе Гольдбаха и премии Крафорда.

Большинство людей, знавших о "1+2" Чэнь Цзинжуня, знакомы с гипотезой Гольдбаха. Однако большинство людей не знали о премии Крафорда.

B конце концов, никто в Китае никогда не получал этой награды, поэтому никто не говорил о ней. Только люди в области знали про нее, а к остальным она не имела никаких отношений.

Но теперь, когда китаец получил эту награду, отношение изменилось.

В сравнении с прикладными науками, естественные науки были относительно слабо развитыми в Китае. Хотя премия Крафорда не столь значима, как Нобелевская премия, она все еще пользовалась большим уважением в области естественных наук.

Появление выдающегося ученого, особенно молодого, сильно повышало национальный дух, так и подталкивало соответствующую область к развитию. Хотя на бумаге он не проявится, но его воздействие будет идти незаметным образом...

В маленьком городе Цзянлин семья Лу Чжоу сидела за обеденным столом.

По телевизору показывали новости.

Более того, это было интервью Лу Чжоу для CTV.

Сяо Тон, услышав знакомый голос, подняла голову и увидела знакомое лицо на экране. Она удивленно воскликнула:

— Черт… брат?!

— Не ругайся! Ты скоро поступишь в университет. Будь культурнее.

Фан Mэй упрекнула Сяо Тон, но не особо сердилась, поскольку также уставилась на экран телевизора.

Что же касается Лу Банго, то он от шока даже перестал есть.

— Этот парень… он выиграл Нобелевскую премию?

Сяо Тон тут же съязвила:

— Папа, ты что, слепой? Он выиграл премию Крафорда!

— Эй, как ты говоришь с отцом?.. — Лу Банго сделал ей замечание, но не смог сдержать улыбки.

Отложив еду, он пошел за телефоном, чтобы позвонить сыну.

В первый раз он не дозвонился.

Во второй раз Лу Чжоу взял трубку.

— Эй, у тебя там, похоже, все хорошо. Почему ты нам ничего не рассказал?

Слушая знакомый голос, Лу Чжоу только вышел из аэропорта, потом с улыбкой ответил:

— Я хотел сделать вам сюрприз.

Парень не видел смысла рассказывать новости по телефону. Для его отца, скорее всего, не было разницы между премией Крафорда и Нобелевской премией. По телевизору все равно бы показали интервью с ним, поэтому он хотел удивить их.

— Я только прилетел… Mне кто-то еще звонит. Потом все расскажу, буду дома через два дня.

Лу Банго улыбнулся и сказал:

— Ты стал занятым. Кто звонит?

— Скорее всего, из университета. Пока.

Он оказался прав, звонили действительно из Цзиньлинского университета.

Впрочем, не имело значения, ответит он или нет. Поскольку в этот же момент он увидел декана Циня, который звонил по телефону, и кучу студентов с плакатом около входа.

"Поздравляем Лу Чжоу, выпускника нашего университета, профессора в Институте перспективных исследований в Принстоне, доказавшего гипотезу Гольдбаха и получившего премию Крафорда."

На этот раз плакат был таким большим, что парень даже не мог притвориться, что не видит его.

К тому же, присутствовали не только ректор Сюй и декан Цинь. Лу Чжоу даже увидел секретаря Лю и некоторых других людей в костюмах, которых он ранее не встречал.

Но не имело значения, встречал он их или нет. Будучи известным ученым в Китае, ему придется потратить некоторое время на разговоры с политиками.

Из-за нынешнего статуса Лу Чжоу, как лауреата премии Крафорда, он стал объектом пропаганды правительства.

Для всемирно известных ученых уже не применим обычный подход, как к остальным людям.

Ректор Сюй сразу же пожал Лу Чжоу руку.

— Профессор Лу Чжоу, вы принесли большую славу нашему университету и нашей стране. От имени всех преподавателей и студентов Цзиньлинского университета благодарю вас!

Лу Чжоу смущенно улыбнулся и произнес:

— Ничего особенного. Я — ученый, и делал то, что должен.

Ректор Сюй, хотя занимался не математикой, а информационной безопасностью, тоже был ученым. Поэтому прекрасно понял, что Лу Чжоу не хочет напрасно тратить время, и не стал разводить пустых разговоров.

После нескольких слов благодарности, он представил Лу Чжоу секретарю Лю и другим городским чиновникам.

Также присутствовало два чиновника из провинции, показывая, что этому событию придает значение даже правительство.

Они также сказали, что правительство высоко ценит Лу Чжоу.

Местные чиновники только улыбались и ничего конкретного не говорили.

Парень не задержался надолго в аэропорту. Он быстро сел в машину, предоставленную университетом.

Лу Чжоу ехал вместе с ректором и деканом.

После короткого разговора декан Цинь поднял вопрос:

— Тут такое дело, после небольших обсуждений мы хотим предложить тебе должность почетного профессора. Тебе это интересно?

Почетные профессора отличались от приглашенных профессоров или специальных профессоров. По сути, в отличие от двух других, это лишь звание и не имеет никаких реальных контрактов.

С известностью и историческим прошлым Цзиньлинского университета, должность почетного профессора определенно не будет принижать Лу Чжоу, но их математическая кафедра не пользовалась особым престижем в стране.

Однако парня не волновало подобное. В конце концов, он многому научился в Цзиньлинском университете и гордился, что он — выпускник этого вуза.

Лу Чжоу улыбнулся и сказал:

— Конечно, но это все не займет много времени? Через несколько дней мне нужно возвращаться домой.

Вскоре Сяо Тон будет сдавать вступительные экзамены. И если все формальности займут много времени, он предпочел бы подождать с этим до возвращения в штаты.

Лу Чжоу взял отпуск в Принстоне, и у него было время.

Декан улыбнулся:

— Это не займет много времени. Большинство документов уже приготовлено. Мы просто выдадим тебе сертификат почетного профессора и диплом, после твоего доклада.

Лу Чжоу кивнул и улыбнулся:

— Тогда большое спасибо.

Глава 255. Планы на будущее

201-я комната.

После того как Лу Чжоу уехал, комната на четверых превратилась в комнату на троих. Но даже так трое соседей не чувствовали себя одиноко.

Если премия Коула возвысила Лу Чжоу до небес, то премия Крафорда расположила его на уровне Луны. Статус Лу Чжоу в глазах студентов математических специальностей достиг совершенно нового уровня.

Особенно для магистров и аспирантов, которые наблюдали, как Лу Чжоу прошел путь от студента бакалавриата до магистра, а потом и до доктора. Они не могли не завидовать.

Именно поэтому в конце семестра во время сессии многие приходили сюда для поклонения богу Лу.

Студенты сидели на месте Лу Чжоу в его общежитии и бормотали какие-то пожелания. После чего, спустя какое-то время, когда, на их взгляд, они впитали его энергию, уходили учиться.

И это не ограничивалось студентами с математического направления. Также приходили студенты с информатики, поскольку помнили случай, когда Лу Чжоу опубликовал сразу девять статей.

Хотя до сих пор оставалось загадкой, почему он опубликовал сразу девять статей по информатике.

Поэтому место Лу Чжоу никогда не пылилось.

"Почитатели" Лу Чжоу начисто вылизали его стул.

Поскольку приходило много людей, Хуан Гуанмин и Ши Шан шутили о том, чтобы открыть церковь и принимать пожертвования.

Конечно, они просто шутили.

Внезапно дверь в комнату открылась.

Из дверей донесся знакомый голос.

— Двести первая, твой бог вернулся.

Стало необычайно тихо.

Пары глаз уставились на Лу Чжоу, отчего тот смутился.

— Э-э-э, у меня что-то на лице?

Первоначально он думал, что они пошутят и более душевно отреагируют, поэтому не ожидал этого.

— Лу Чжоу.

— Чжоу.

Ши Шан глубоко вздохнул, после чего встал и с волнением сказал:

— Ты вернулся…

Лу Чжоу кашлянул и сказал:

— Не надо таких сентиментальностей, вы меня смущаете.

Университет забронировал для него пятизвездочный отель, и хотя парень не хотел подобных расточительств, но сделанного уже не изменить.

Но прежде чем отправиться в отель, Лу Чжоу хотел встретиться со своими братьями.

В конце концов, они давно не виделись.

……………………..

Рыбное кафе рядом с университетом.

Хозяин принес жареную рыбу и посмотрел на Лу Чжоу.

Может быть, он удивлялся, почему Лу Чжоу похож на парня из телевизора, а может удивлялся его возвращению.

Однако ничего не сказал. Хотя он и не знал имени парня, за последние три года он успел с ним познакомиться.

Принесли еду и пиво.

Они все давно не виделись, поэтому им было о чем поговорить.

Ши Шан спросил Лу Чжоу о жизни в Принстоне.

В конце концов, это священное место для математиков, и все внимательно слушали.

Особенно Лю Жуй, у которого были планы на получение докторской степени за границей.

Выпив пива, угрюмый Лю Жуй произнес:

— После окончания учебы планирую дальше поступать.

Лу Чжоу поинтересовался:

— Прикладная математика?

— Можно и так сказать, — покачал головой Лю Жуй, и после небольшой паузы продолжил:

— Хочу изучать функциональный анализ в Яньцзинском университете.

— Функциональный анализ — широко применяемая дисциплина. Как в реальном мире, так и в лабораториях. Я также хотел заняться этой областью, но переключился на теорию чисел. Удачи тебе!

Лу Чжоу и Лю Жуй чокнулись.

Было очевидно, что Лю Жуй повзрослел.

Возможно, Лу Чжоу на подсознательном уровне повлиял на него, или Лю Жуй сам попытался измениться. Но тот больше не считал себя гением, сохранив страсть к учебе.

Хуан Гуанмин тоже заговорил о своих планах.

— Я тоже хочу продолжить учебу, но больше не могу заниматься математикой. Я планирую сменить специальность.

— Сменить специальность?

— Aга, — Хуан Гуанмин почесал затылок и улыбнулся. — Мне неплохо даются расчеты, но не могу иметь дело с теорией. Хочу в магистратуре перейти на бухгалтерский учет. Семья также рекомендовала мне это, сказав, что это популярная специальность.

Ши Шан вздохнул и сказал:

— Вы все продолжите учиться. Похоже, что я единственный выпускаюсь.

— Ты не будешь продолжать учебу? — неожиданно спросил Лу Чжоу.

Теоретически семейное положение Ши Шаня самое лучшее из всех.

— Не буду, — Ши Шан покачал головой. — Я устал от этого. Пора выйти в общество. Как мужчина, я должен обеспечить Цзинь.

Я Цзинь была подружкой Ши Шана. Лу Чжоу встречался с ней несколько раз, и она была хорошей девушкой.

Очевидно, что Ши Шан эмоционально повзрослел.

— Вы собираетесь пожениться?

— Да, — кивнул Ши Шан. — Я женюсь через три года. За эти три года приложу все усилия, чтобы купить собственное жилье.

Только выпустившимся очень трудно заработать на жилье за три года, без какой-либо помощи.

Однако Лу Чжоу восхищался уверенностью Ши Шана.

Он поднял свой бокал и сказал:

— Что ж, желаю успехов в карьере. Не забудь прислать мне приглашение на свадьбу.

Оба подняли стаканы, и Ши Шан улыбнулся:

— Конечно!

…………………...

Они пили допоздна, после чего Лу Чжоу взял такси и вернулся в отель. На следующий день он спал до полудня, пока его не разбудит телефонный звонок из университета.

Только тогда парень вспомнил, что у него во второй половине дня доклад.

Лу Чжоу принял душ и перекусил в кафе гостиницы. Он вернулся в свою комнату и надел костюм, после чего отправился к машине, которая должна забрать его.

Уже давно препарат от системы повысил его метаболизм, поэтому у него не было похмелья.

Из отеля Лу Чжоу вышел свежим, и по нему было незаметно, что он допоздна вчера пил.

Сев в машину, Лу Чжоу приехал в университет. Поправив галстук, вошел в большой зал.

Естественно, доклад будет о гипотезе Гольдбаха.

Как и в Швеции, в зале сидела тысяча людей. Но парень уже прошел через это раньше и не волновался.

Присутствовали не только из Цзиньлинского университета, но и профессора из Китайской академии наук, университета Авроры, Яньцзинского университета, университета Шуйму и еще нескольких университетов.

Особенно много людей приехало из университета Шуйму, школы Хуа Логэна.

На середине лекции многие из них заплакали.

В методе групповой структуры они увидели признаки метода решета. Они увидели усилия своих предшественников в этой новой теории.

Метод решета никогда не был близок к завершению, подобно тому, как люди в прошлом думали, что метод из древней Греции, созданный Эратосфеном, нельзя изменить.

Теории никогда не устаревают. Их можно изменить, чтобы приспособить к новым проблемам...

Глава 256. Наконец-то, получен патент

— Основываясь на статье, опубликованной профессором Цельбергом в 1995 году, я усовершенствовал теорию решета, используя методы топологии. После чего при работе над гипотезой Полиньяка ввел метод теории групп.

— Ключевые моменты отражены в первых трех строчках на второй странице. Что касается некоторых основ теории групп, я объясню это позже.

Пары глаз уставились на Лу Чжоу.

Лу Чжоу чувствовал, что люди смотрят на него. Он переключил презентацию на следующий слайд и продолжил говорить.

— Мы помним, что S1(q,α)=∑e(αm3/q), C1(q,α)=∑e(αm3/q2), приводит к Td(n,q)=∑S1(q,αd3) ·|C1(q,αd3)|·e(-an/q)/qψ2(q), и мы можем получить абсолютную сходимость ряда δd(n)=∑Td(n,q).

— Этот шаг имеет решающее значение. Он исходит из доказательства Хельфготта тернарной проблемы Гольдбаха 2013 года.

— Однако наша цель отличается от кругового метода. Мы не делаем анализ Фурье в теории чисел для функции на окружности. Вместо этого мы пытаемся приблизить распределение простых чисел.

— Теперь мы подошли к методу групповой структуры...

На самом деле, Лу Чжоу — не первый человек, который попытался объединить круговой метод и метод решета. Точно так же, как и не первый человек, который использовал топологию в теории чисел.

Аналогичные попытки делал Хельфготт, что отражено в его работе 2013 года.

Хотя он, в основном, использовал круговой метод, некоторые заключения были получены с помощью метода решета.

В одном из интервью Хельфготт сказал, что эти методы — две стороны одной монеты, и то, как их использовать, зависит от того, как подбросили монету.

Поскольку это основа его работы, Лу Чжоу очень подробно объяснял свой метод групповой структуры.

Китайская школа теории чисел внесла выдающийся вклад в мировую теорию чисел. Однако после смерти Хуа Логэна она пришла в упадок, став напоминать армию без генерала.

Хотя науку можно развивать без денег и статуса, но всегда нужна свежая кровь.

Конечно, присутствовали и другие причины. После смерти старого Хуа последующие поколения не внедряли никаких инноваций, поскольку до этого опирались на теории Хуа Логэна, поэтому начался этап застоя.

Чтобы китайская теория чисел вернулась к своей былой славе, необходимо было добавить что-то новое.

Лу Чжоу надеялся, что профессора, слушавшие его доклад, донесут его метод до студентов в своих университетах.

Один человек не сможет создать или возродить целую область.

Если кто-то сможет решить математическую проблему с помощью его теории, то он будет счастлив.

Лу Чжоу считал, что метод групповой структуры не ограничивается гипотезой Гольдбаха. Многие проблемы теории чисел можно решить с его помощью.

— После, используя теорему Бомбиери, мы получаем вот эту формулу, затем мы находим последнюю часть выражения.

"Px(1,1)≥P(x,x^{1/16})-(1/2)∑Px(x,p,x)-Q/2-x^(log4)...(30)"

С этого момента формат формулы не отличался от формата Чэня.

Метод групповой структуры выведен из метода решета.

В итоге он сделал полный круг.

— Из уравнения 30, леммы 8, леммы 9, леммы 10 мы можем, наконец, доказать теорему 1, то есть теорему Гольдбаха.

Как только парень закончил говорить, зал наполнили аплодисменты.

Поклонившись всем, он ушел со сцены.

За кулисами…

В вестибюле Лу Чжоу увидел профессора Фэн Кэциня из университета Шуйму, одного из ближайших учеников Хуа Логэна.

С немного красными глазами, старик вздохнул и произнес дрожащим голосом:

— Ваша речь столь же шокирует, сколько и ваша работа… Спасибо!

Лу Чжоу улыбнулся и, смутившись, ответил:

— Вы слишком добры. Я читал ваш учебник "Введение в алгебраическую теорию чисел", и он меня очень вдохновил.

— Я написал эту книгу давным-давно, и уже не могу идти в ногу со временем, — произнес профессор Фэн и улыбнулся, после чего искренне спросил:

— На самом деле, я пишу еще один учебник по теории чисел. Ваша речь была очень вдохновляющей. Я хочу использовать ее в учебнике. Вы не против?

Написание учебника — очень трудная задача, которая требует много времени и исследований.

Большинство людей не садились писать учебники до глубокой старости, когда уже не могли заниматься исследованиями. Лу Чжоу никогда не помышлял самостоятельно писать учебник.

Но кто-то должен это делать.

Лу Чжоу с радостью согласился.

— Конечно.

……………..

На следующий день, в этой же аудитории, парень получил докторскую степень и звание почетного профессора.

В результате его путешествие в Цзиньлинском университете наконец подошло к концу.

Но прежде чем отправиться домой, у него осталось еще одно важное дело.

Перед полетом в Стокгольм, Лу Чжоу получил звонок от своего патентного агента. Хань Тяньюй сказал ему, что патенты готовы, и спросил Лу Чжоу, когда он сможет их забрать.

Лу Чжоу встретился с Хань Тяньюем и получил от него документы от международной патентной организации.

Он получил патентные права в большинстве крупных стран.

Его патенты, в основном, покрывали 80% мирового рынка. Если бы кто-то использовал его технологию, он может извлечь из этого выгоду.

Что касается некоторых небольших стран, то Лу Чжоу не заинтересован в них.

Поскольку большая часть из них — развивающиеся страны третьего мира, то он всегда может подать заявку позже.

Может быть, к тому времени он придумает другую, лучшую и более совершенную технологию.

— Теперь осталось написать статью и продвинуть эту технологию, — произнес Лу Чжоу, глядя на эти документы. — Химия... мне придется положиться на тебя, чтобы заработать деньги.

Он решил.

После отпуска вновь поедет в Принстон писать статью.

Дело не только в деньгах, его ждала большая награда за задание.

Когда я напишу статью, мне следует отправить ее в Science или Nature?

Об этом стоит подумать.

Глава 257. Подготовка к собеседованиям

Закончив все дела в Цзиньлине, Лу Чжоу вернулся к себе домой. Он общался с родителями, и поделился своим опытом сдачи экзаменов с Сяо Tон, которая вскоре будет иx сдавать.

В конце концов, он своими силами смог поступить в один из лучших университетов. Хотя Лу Чжоу плохо разбирался в гуманитарных науках, у него был опыт сдачи экзаменов.

Он не мог помочь ей получить больше баллов, но мог помочь хотя бы не потерять некоторые.

Остальное все зависело от Сяо Тон.

Вскоре наступило 7 июня.

Для одних — это радостный день, для других он полон печали.

В дождевике парень на велосипеде доехал до школы под дождем и остановился.

— Приехали, слезай.

Сяо Тон тоже была в дождевике, она слезла с велосипеда и обошла лужи.

— Брат...

— Постарайся, — произнес Лу Чжоу, глядя на грустную сестру, после чего похлопал ее по голове и приободрил:

— Я буду ждать тебя здесь.

Сяо Тон оживилась и кивнула.

— Ладно! Я постараюсь изо всех сил!

Она раскрыла зонтик и побежала под дождем ко входу в школу.

— Не забудь все перепроверить.

Глядя, как его сестру скрыл проливной дождь, парень не мог не улыбнуться.

Когда он учился в старших классах, Сяо Тон была в средних.

У них в доме было лишь два велосипеда. Один — отца, а другой — его.

Каждый день Лу Чжоу отвозил в школу свою сестру, пока не поступил в Цзиньлинский университет, и Сяо Тон не стала ездить сама.

Лу Чжоу не замечал, как быстро растет его сестра.

Возможно и хорошо, что он уехал.

Сяо Тон не могла всегда полагаться на брата, иначе она никогда не станет самостоятельной.

— Сделай все, что сможешь!

Лу Чжоу встал под навесом и достал телефон.

Как и сказал, он будет ждать сестру здесь, пока она не сдаст экзамены, как родители, что ждут детей около входа в школу.

Он посмотрел на часы. До начала экзамена оставалось еще полчаса.

Лу Чжоу зевнул, как внезапно получил сообщение в WeChat.

Написала Хань Мэнци.

"Учитель! Я собираюсь войти в экзаменационный класс. Мне страшно. Можете пожелать мне удачи? (*﹏ *///)"

Увидев сообщение, Лу Чжоу улыбнулся и напечатал ответ.

"Сделай все возможное! Надеюсь, твои мечты сбудутся!"

После чего отправил.

Мэнци не отвечала.

Парень подумал, что она уже вошла в класс, но тут пришел ответ.

Всего одно слово.

"Спасибо!!!"

…………………………………..

Вступительные экзамены прошли гладко.

Сяо Тон была уверена, что получит 590 баллов, возможно даже 600, если ей повезет. Все зависело от проверяющего. В конце концов, в гуманитарных науках много субъективных моментов, и все сильно зависело от взглядов преподавателя.

После экзамена Лу Чжоу и Сяо Тон вместе провели исследование.

Согласно результатам вступительных экзаменов в 2015 году, 600 баллов — недостаточно для поступления по направлению естественных наук в Цзиньлинский университет, но этого достаточно для гуманитарных наук.

Как бы то ни было, первое крупное событие в жизни Сяо Тон, наконец, закончилось.

После экзамена девушка включила режим "тюленя" и целыми днями лежала на диване и играла в мобильные игры. Она даже отказывалась гулять с одноклассниками.

Изредка глядя на свою сестру, Лу Чжоу не мог не подумать:

"Здорово быть молодым. "

Как только она поступит в университет, то поймет, что эти два месяца были самыми счастливыми в ее жизни.

Сяо Тон перевернулась и увидела, что ее брат пристально смотрит на экран компьютера.

— Брат, если бы я была такой же умной, как ты!

Лу Чжоу мог догадаться, что она только что проиграла в игре.

— Дело не в мозгах. Многое достигается через тяжкий труд.

Он вспомнил, что набрал 640 баллов на экзамене. Хотя это не самые лучшие результаты, но если смотреть по его школе, то этого достаточно, чтобы называться монстром.

После того, как Сяо Тон снова проиграла, она бросила свой телефон и слезла с дивана. Встала рядом с братом и посмотрела на экран:

— Брат, во что ты играешь?

Лу Чжоу взглянул на нее:

— Организую материалы для собеседования.

Сяо Тон наклонила голову и спросила:

— Собеседования?

— Да, — кивнул Лу Чжоу. — Скоро начнется новый семестр в Принстоне, а я — профессор, поэтому должен взять, как минимум, одного студента.

Строго говоря, большинство предложений были разосланы при поступлении в марте и апреле. Сейчас уже июнь, и большинство людей должны уже собираться в вуз.

Однако всегда есть исключения. И не все поступают вовремя. Поэтому многие профессора размещают свою информацию на сайте приемной комиссии.

Когда Лу Чжоу разместил там информацию, его почта была завалена письмами.

Большинство писем были от студентов.

У большинства было просто ужасное резюме, и не было никаких достижений в учебе.

Однако, судя по письмам, многие интересовались исследованиями Лу Чжоу. Особенно после того, как он доказал гипотезу Гольдбаха и выиграл премию Крафорда, интерес к нему достиг астрономических масштабов.

Некоторые пытались даже договориться на год вперед.

К счастью, Сяо Ай помогал ему. Выполнял роль его помощника и отсеял все письма, которые не имели никакого отношения к поступлению.

Честно говоря, Лу Чжоу не хотел выбирать из оставшихся учеников. Он предпочел бы подождать до августа и подготовиться к весеннему зачислению.

Однако его кабинет сейчас слишком пуст и ветх.

Вспоминая про это, парень решил, что ему нужно найти хотя бы двух студентов, чтобы ознакомиться с работой профессора.

Сяо Тон наклонила голову и спросила:

— А можно проводить собеседование на дому?

Лу Чжоу ответил:

— Само собою, можно, многие используют Skype для собеседований. Многие очень занятые руководители проводят собеседование даже по телефону. В основном, только очень упрямые будут проводить собеседования при личной встрече.

Собеседование нужно для того, чтобы более хорошо понимать способности студента. В конце концов, по бумагам многого нельзя узнать.

Сяо Тон просмотрела резюме вместе с Лу Чжоу, и внезапно ее глаза загорелись.

— О, эта девушка с длинными волосами — хорошенькая. Выбери ее, брат!

Лу Чжоу, который в этот момент пил воду, чуть не поперхнулся.

— Тебе это что, тендер?

Сяо Тон скорчила гримасу:

— Тогда как выбирать?

— Установить границу по результатам экзаменов и отсортировать по ней, потом просмотреть резюме. Понравившиеся отложить, остальные выкинуть. Иди играй дальше. Не мешай мне, — парень отмахнулся рукой от нее.

— Скупердяй!

Сяо Тон недовольно нахмурилась, развернулась и пошла в комнату играть в компьютер.

Глава 258. Что требуется от студентов?

Лу Чжоу пролистал несколько резюме и выяснил, насколько сильны американские университеты.

Десять резюме подряд, и ни у одного из ниx средний балл не ниже 3,7.

В Китае студент с 3,5 баллами будет считаться гением.

Даже учитывая тот факт, что слабые студенты не осмелятся подать в Принстон, эти баллы все еще очень хороши.

Это напоминало инфляцию. Если у всех высокие баллы, то их вообще нет смысла учитывать.

Поскольку оценки ничего не показывали, Лу Чжоу решил сосредоточиться на других достижениях.

Он отдавал предпочтения студентам с опытом исследовательских работ и написанием статей. Лу Чжоу не обращал внимания на спортивные и общественные достижения, а также на рекомендательные письма. Хотя большинству Американских профессоров нравилось подобное, у него были свои критерии.

В конце концов, после некоторых размышлений он отобрал десять понравившихся ему резюме.

Больше всего ему понравилась Вера Пулюй из Беркли.

Золотая медалистка олимпиады по математике будет достойна любого университета. К тому же, в Беркли она произвела на него хорошее впечатление.

Однако парень не ожидал, что она окончит бакалавриат в таком раннем возрасте.

Возможно, она — гений, подобный Тао Теренсу?

Примечательно, что одно из трех ее рекомендательных писем написал профессор Тао Теренс из Калифорнийского университета.

В общем, Лу Чжоу оставил ее резюме.

Поскольку это будет для него первым опытом, парень решил набрать трех магистров. Потом в следующих семестрах он

посмотрит, стоит ли брать новых. Прогресс обучения у всех будет разный, что тоже будет для него неприятно.

Одно из мест Лу Чжоу оставил для Веры, так что ему осталось выбрать из девяти человек.

Чтобы Сяо Тон не мешала, Лу Чжоу назначил все собеседования на утро.

Для тех, кто только сдал экзамены, не существовало такого понятия как утро.

Вставать рано?

Невозможно.

Первые собеседования он запланировал с Китайскими студентами, поскольку собирался взять хотя бы одного студента из Китая. Если бы он мог, то сделал бы приоритет на выпускников из Цзиньлинского университета, но к сожалению время неудачно совпало, и они пропустили момент подачи заявлений для обучения за границей, поэтому оставалось ждать лишь до следующей весны.

Лу Чжоу запустил скайп и начал собеседование с первым человеком.

Первый интервьюер позвонил ему вовремя.

На экране появилась молодая девушка с челкой и в круглых очках. У нее была красивая внешность, но это не главное.

Парень взглянул на резюме и откашлялся.

— Лян Шуюй, верно?

Лян Шуюй улыбнулась, слава Лу Чжоу ее не пугала.

— Да! — кивнула она.

— Что планируешь делать после выпуска?

Лян Шуюй ответила:

— Я хочу получить докторскую степень. После этого заняться научными исследованиями. Я хочу посвятить себя науке...

Лу Чжоу посмотрел в правый нижний угол экрана и с удивлением заметил, что она говорила ровно три минуты.

Он странно взглянул на нее и продолжил спрашивать:

— Тогда почему ты выбрала теорию чисел?

Лу Чжоу получил стандартный ответ, что не удивило его.

— Я читала "Теорию простых чисел" Хуа Логэна и "Введение в теорию чисел" Джозефа Сильвермана. Еще с колледжа интересовалась теорией чисел. Я была счастлива, увидев, что вы решили гипотезу Гольдбаха и выиграли премию Крафорда для нашей страны. С этого момента решила следовать за вами и исследовать тайны простых чисел.

Подобное лизание его задницы смущало Лу Чжоу, он не мог не кашлянуть и произнес:

— Тогда можешь вкратце объяснить метод групповой структуры?

Если ты так поклоняешься мне, то для тебя это должно быть легким.

Однако получилась неловкая ситуация.

Этот вопрос застал врасплох девушку.

Однако она быстро отреагировала, пробормотав что-то невразумительное, так и не сказав главных идей.

Очевидно она хорошо готовилась и пыталась показать, что заинтересована в Лу Чжоу, однако не понимала его теории.

Но в этом нет ничего страшного, если бы она понимала его теории, то ему нечему было бы учить ее.

Вот только Лу Чжоу выбирал себе студентов не только исходя из знаний, но и честности.

Он не хотел идти по стопам старых профессоров. Ему хотелось, чтобы его студенты были честными.

Лу Чжоу тихо вздохнул и добродушно улыбнулся:

— Ну, ничего страшного, если ты не понимаешь. Некоторые вещи специфичны и могут быть еще сложными для тебя. Я сообщу тебе результат через неделю.

Глаза девушки загорелись. Она посчитала, что у нее есть шанс и, улыбнувшись, произнесла:

— Большое спасибо, учитель.

Видео-звонок закончился.

Парень поставил крест на резюме и отложил его в сторону.

У нее не было и шанса.

Она напомнила ему президента Линь из студенческого совета.

Хотя он не испытывал к той ненависти, ему не хотелось видеть подобных людей у себя в лаборатории.

Что касается ее мотивации в получении степени магистра, то Лу Чжоу предполагал, что причина, как и у большинства, она планировала попасть в Принстон, тем самым повысив свою квалификацию, а потом вернуться в Китай и попасть в одну из программ поддержки талантов. С таким руководителем она могла с легкостью это сделать.

Честно говоря, в действительности парень хотел ответить ей: "Если хочешь играть в политику, то и иди в политики".

В Принстоне очень мало китайских профессоров, и это очень ценное место.

Прежде чем приступить к следующему собеседнику, Лу Чжоу немного отдохнул.

Следующий студент был парнем из университета Кайда.

Лу Чжоу сожалел, что не получил ни одного заявления от студентов Цзиньлинского университета.

Лу Чжоу откашлялся и спросил:

— Цинь Юэ, верно?

Цинь Юэ быстро кивнул и нервно ответил:

— Да!

Видя переволновавшегося Цинь Юэ, Лу Чжоу понял, почему он остался до последнего.

Честность — главное при собеседовании, но одной ее недостаточно. Нужно также уметь представить себя.

В противном случае, человек не сможет даже сделать доклад на сцене.

Однако Лу Чжоу решил дать ему шанс, потому что оценки были хорошие.

Еще более редким было то, что этот парень опубликовал статью, будучи бакалавром. Хотя она и не такая значимая, для бакалавра писать статьи — уже достижение.

— Представься, — после небольших раздумий Лу Чжоу произнес по-английски.

Цинь Юэ рефлекторно выпрямился и нервно заговорил:

— Я — Цинь Юэ, мне 23 года...

Поначалу он немного заикался, но к концу стал лучше говорить. В его языке не было проблем. После чего Лу Чжоу задал несколько вопросов по теории чисел.

В общем, этот парень был очень талантливым, с хорошим характером. Просто немного застенчивый, но со временем это исправится.

Увидев, что время вышло, Лу Чжоу произнес:

— Ладно, давай закончим. Я сообщу тебе результат через неделю.

После этих слов Цинь Юэ испытал облегчение, кивнул и поблагодарил Лу Чжоу.

Глядя на горькую улыбку студента, Лу Чжоу подумал, что тот даже и не надеется.

Закончив видеозвонок, ручка Лу Чжоу на некоторое время зависла над правым углом резюме.

Оставить или не оставить?

В итоге он не стал ставить крест, а написал себе заметку и отложил в сторону резюме.

Кандидатов было еще много. Он хотел сделать выбор после того, как пообщается со всеми.

Глава 259. Гравитационные волны

Время быстро пролетело.

В конце июня опубликовали результаты экзаменов.

Вся семья собралась рядом с компьютером. Сяо Tон выглядела особенно взволнованной.

Словно все они смотрели суперкубок.

Нервничая, Сяо Тон повернулась к брату:

— Брат...

Лу Чжоу похлопал ее по плечу:

— Не бойся. Тебе не было страшно сдавать экзамен, поэтому не бойся узнать результаты.

— Хм...

Сяо Тон колебалась. Наконец она глубоко вздохнула и вбила номер своего билета.

Информация быстро появилась на экране.

Сяо Тон тут же окаменела.

Не потому что результат — ниже ее ожиданий.

А потому что…

620!

Сяо Тон громко закричал от волнения.

— Брат! У меня есть 620 баллов!

— Отлично, сестренка.

Увидев результаты, парень одобрительно кивнул, искренне радуясь за сестру.

В 2016 году минимальный вступительный балл среди гуманитарных специальностей — 520 баллов. И она набрала на целых 100 баллов больше.

Хотя для какого-нибудь Шуйму — это не так много, но для Цзиньлинкого университета — все еще очень хороший результат.

— Ха-ха, хорошая работа, дочка, — сказал Лу Банго, погладив Сяо Тон по голове, после чего рассмеялся. — Пойду куплю выпить.

Фан Mэй посмотрела на него и сказала:

— С самого утра пить? Тебе еще на работу!

Лу Банго сказал:

— Я не пойду, сегодня я взял выходной!

Оба его ребенка поступили в университет. Он чувствовал себя самым счастливым человеком. Как не выпить по такому поводу?

Единственное, о чем он сожалел, что Лу Чжоу так долго находился за границей, но так и не привел невестку домой.

Старый Лу хотел подержать внука!

Весь день был как праздник.

На следующий день Лу Банго все еще радовался и предложил устроить пир с семьей и друзьями.

Однако Сяо Тон не хотела тратить деньги впустую, поэтому ему пришлось отказаться от этой идеи.

Вечером Лу Чжоу, составив расписание собеседований на следующий день, посмотрел на сестру, которая валялась на диване, и спросил:

— Ты думала, на какую специальность хочешь подать?

Сяо Тон отложила телефон и серьезно задумалась над этим, а потом сказала:

— Думала!

— И?

Сяо Тон кивнула и решительно сказала:

— Я хочу подать на финансы.

Финансы — часть факультета гуманитарных наук в Цзиньлинском университете. Хотя для этого требуются математические основы, пока человек не отдаляется в теоретическое направление, особо много математики не будет.

Самое похвальное, что девушка приняла самостоятельное решение, без помощи брата.

Лу Чжоу гордился ею.

Парень одобрительно кивнул:

— Хорошее направление. Но почему финансы?

Глаза Сяо Тон загорелись, и она сказала:

— Финансы — звучит как много денег!

— ...

О чем ты?..

Ты вообще ознакамливалась со специальностями?

Очевидно, что финансы связаны с деньгами!

Лу Чжоу сказал:

— На самом деле алхимия — тоже хорошая специальность. Она связана с золотом.

Сяо Тон смутилась и спросила:

— Правда?

— Шучу.

— ...

……………………………………….

Одни обрадовались, другие огорчились. Такова реальность экзаменов.

Ученики собрались в компьютерном классе в школы Цзиньлин.

Раньше ученики заполняли анкеты, а потом школа сама подавала за них заявления в университеты. Теперь ученики сами могли подавать заявления на поступление.

Хань Мэнци посмотрела на экран компьютера и прикусила губу.

К счастью, она успешно набрала максимальные баллы по двум предметам в естественных науках, и могла поступить в Цзиньлинский университет.

Если быть точнее, то ее оценки были очень хорошими, но сможет она поступить или нет, зависит от числа других поступающих.

Математика…

Математическая кафедра Цзиньлинского университета считается не очень сильной.

Не должно поступать много людей...

Хань Мэнци нервно сглотнула. Она приняла решение и подала на математическую кафедру Цзиньлинского университета.

Что касается других специальностей, она не хотела подстраховываться, но в конце концов выбрала еще несколько направлений.

— Надеюсь, поступлю...

С закрытыми глазами девушка молилась про себя, сжав кулаки.

………………………………..

Отпуск Лу Чжоу подходил к концу, он пробыл в Китай до июля.

Хотя он хотел подождать, пока его сестра не получит уведомление о поступлении, парень не мог продлить свой отпуск, и у него все еще были дела в Америке. Поэтому он не мог больше задерживаться в Китае.

После долгого перелета Лу Чжоу наконец-то вернулся в Принстон.

У большинства студентов шли все еще летние каникулы, которые продлятся до конца августа.

Однако у магистров их летние каникулы зависели от научных руководителей.

В некотором смысле, в Америке научные руководители обладали большей властью. Они могли даже отчислить студентов, что в Китае мог сделать только университет.

Конечно, имелось и другие факторы, которые уравновешивали власть преподавателя.

Лу Чжоу не собирался быть бессердечным руководителем, но и давать поблажек тоже не хотел.

Он потребовал от троих магистров, чтобы они прибыли в университет до 15 июля. Если возникнут проблемы из-за визы, то он мог бы подождать до августа, но лучше было не тянуть.

Прежде чем дать им работу, Лу Чжоу должен встретиться с ними лично.

Оставив свой багаж в квартире, Лу Чжоу отправился в институт перспективных исследований.

Поднимаясь по лестнице, он столкнулся с Эдвардом Виттеном.

Виттен удивился, увидев Лу Чжоу.

— Друг мой, наконец-то ты вернулся.

Парень смутился теплому приему Виттена и не мог не спросить:

— Что-то случилось?

Эдвард Виттен улыбнулся и произнес всего два слова:

— Гравитационные волны.

Услышав это, Лу Чжоу понял, о чем говорит профессор.

В феврале 2016 года исследователи из команды проекта LIGO объявили, что два детектора успешно обнаружили сигналы гравитационных волн от слияния двух черных дыр.

Соответствующие статьи недавно стали появляться на arXiv и обсуждались физиками-теоретиками со всего мира.

Хотя Лу Чжоу отдыхал последний месяц, он полностью не отдалялся от научного мира и следил за новыми статьями на arXiv.

Даже если на arXiv не каждая работа полезна, внезапно увеличение статей в определенной области означает, что что-то произошло.

Это как случай с 750 ГэВ в прошлом году, в этом же году популярной темой стали гравитационные волны.

С небольшой завистью парень произнес:

— Это удивительное открытие…

По сравнению с его "незначительным" открытием, гравитационные волны однозначно будут более шокирующими.

— Да, завидно, — искренне произнес Виттен.

Обнаружение гравитационных волн давало недостающий кусочек в экспериментальной проверке общей теории относительности Эйнштейна.

Если бы Эйнштейн был еще жив, он определенно получил бы еще одну Нобелевскую премию по физике за это открытие.

В конце концов, он получил Нобелевскую премию за объяснение фотоэффекта, а не за общую теорию относительности.

Однако теперь это стало невозможным. В 1974 году Нобелевский комитет постановил, что Нобелевская премия присуждается только живым людям.

К обнаружению гравитационных волн Виттен, вероятно, отнесся наиболее взволнованно.

Эксперимент лишь спустя сто лет заполнил пробел в загадке. Исходя из этой тенденции, то он не увидит того дня, когда эксперимент подтвердит его теорию струн.

Никто не сомневался, что следующая Нобелевская премия по физике достанется Райнеру Вайссу из Массачусетского технологического института и его сотрудникам.

В конце концов, открытие гравитационных волн войдет в историю человечества.

— LIGO пригласили меня помочь им провести анализ экспериментальных данных гравитационных волн. Поскольку у тебя сейчас нет исследовательского проекта, не хочешь присоединиться ко мне? Если интересно, то я прямо сейчас скажу своим студентам забронировать билеты.

Лу Чжоу на секунду задумался, но потом отказался от этого заманчивого предложения:

— Гравитационные волны не входят в сферу моих исследований. Извиняюсь, но я не смогу помочь. И, скорее всего, я буду занят в течение нескольких дней. У меня не будет времени.

Бонусное задание давало ему свободу выбора, но материаловедение, с его низким уровнем, будет лучшим вариантом.

К тому же, скорее всего, предложение профессора не связано с основным содержанием исследований гравитационных волн. Поэтому не принесет много опыта, который связан с научной ценностью.

Даже при том, что гравитационные волны достаточно важны, число очков опыта могло быть меньше 10 000.

Виттен спросил:

— Материаловедение?

Лу Чжоу кивнул:

— Да.

Виттен вздохнул и с сожалением произнес:

— Ладно, раз у тебя уже есть планы, удачи.

Глава 260. Отправка статьи в Nature

Химический факультет Принстона не так известен, как физико-математический, хотя также входил в топ 15 в мире. A если оценивать по органической химии, то он будет даже выше.

В 2011 году, после того как построили новую химическую лабораторию Фрика, она считалась одной из лучших химических лабораторий северной Америки. Хотя она несравнима с массачусетским университетом, у нее все равно одно из лучших оборудований.

Многие думают, что в Принстоне нет хороших лабораторий, но это просто заблуждение. Среди университетов лиги Плюща, ассоциация выпускников Принстона, безусловно, богата и очень щедра. Это можно заметить из зарплаты Лу Чжоу в 400 000 долларов в год.

Благодаря Виттену, Лу Чжоу познакомился с профессором Полом Чириком.

И хотя тот выглядел очень молодо, он — очень известный человек в области органической химии. Только в этом году он получил президентскую премию "Зеленая химия".

Гипотеза Гольдбаха — знаменитая проблема теории чисел. В органической химии существовали аналогичные, например, проблема "2+2".

Проблема реакции циклоприсоединения олефинов очень распространена в органическом синтезе. Хорошо известная реакция Дильса-Альдера — реакция (4π+2π) циклоприсоединения диенов (4π) и олефинов (2π) с образованием шестичленного цикла в термических условиях.

Однако другой, казалось бы, простой случай реакции (2π+2π) — циклоприсоединения, на самом деле, не такой простой. Из-за ограничения орбитальной симметрии, эта реакция часто требовала фотохимических условий реакции для возбуждения, но этот путь реакции имел тенденцию быть неэффективным и с плохими характеристиками.

Профессор Чирик в своей работе 2015 года предложил новый способ решения этой проблемы. Он предложил использовать катализаторы на основе металлов для превращения простых олефинов в циклобутановые структуры при умеренном нагревании.

Промышленность очень заинтересовалась этой работой, и патенты принесли профессору миллионы долларов.

Узнав, что Лу Чжоу интересуется вычислительным материаловедением, профессор Чирик сразу проявил интерес и пригласил парня в свою лабораторию.

В таком мистическом месте, как Принстон, многих профессоров привлекала физика или математика, но не многие профессора математики обращали внимание на другие дисциплины.

— Вычислительное материаловедение развивается как область. Многие люди, связанные с ней, отправились в Кремниевую долину на работу. Hо почему ты заинтересовался ею? — спросил профессор, протягивая Лу Чжоу чашку с кофе и приглашая сесть.

Лу Чжоу улыбнулся и ответил:

— Потому что математика — интересна. Я хочу заставить ее засиять и в других областях, а не только в теории чисел.

Профессор Чирик откинулся на спинку стула и с улыбкой произнес:

— Это интересная точка зрения. Когда я спорил с профессорами из Института перспективных исследований, они постоянно твердили мне, что математика должна быть чистой.

— И они правы. Математика должна быть чистой. Но, на мой взгляд, инструменты, полученные на основе чистых исследований, можно использовать для решения других проблем, — улыбнулся Лу Чжоу. — На самом деле, перед тем как приехать в Америку, я принимал участие в подобных исследовательских проектах. Но потом был слишком занят и не мог продолжить, чтобы завершить исследования. Поэтому хотел бы позаимствовать некоторое оборудование.

На самом деле его главная цель — написать статью. Он уже зарегистрировал патенты. Даже провел необходимые эксперименты в лаборатории Цзиньлинского университета.

Однако он теперь — профессор Принстона. Для большего доверия должен вновь провести опыт, поскольку статья должна ссылаться на него.

Если он будет использовать данные годичной давности, полученные с другой стороны Тихого океана, то его могут заподозрить в их фабрикации и могут отклонить работу. Это связано с тем, что рецензенты сами не проводили экспериментов, поэтому они тщательно проверяли все детали.

В конце концов, Лу Чжоу не мог просить рецензентов проводить за него опыты.

Весь процесс рецензирования основывался на предположении, что человек будет честным, предоставляя данные, и на его академической репутации. Поэтому некоторые статьи иногда публиковались лишь после того, как привлекли большое внимание со стороны людей из области.

Подобное наиболее распространено в области биологии, поскольку биологические эксперименты очень субъективны.

Увидев список оборудования, которое необходимо Лу Чжоу, профессор Чирик великодушно предоставил его.

Поскольку оборудование и материалы в списке не были опасными, поэтому он предоставил Лу Чжоу ключи.

— Нет проблем! Можешь воспользоваться ими, только не забывай про осторожность.

Лу Чжоу положил ключи в карман и улыбнулся:

— Обещаю сохранить лабораторию в первоначальном виде.

— Нет, я говорю про тебя, — пошутил Чирик. — Я бы предпочел поломанное оборудование, чем если что-то случится с тобою. Иначе Институт перспективных исследований разорвет меня не части.

Лу Чжоу рассмеялся:

— Однозначно нет.

После чего встал и попрощался.

…………………………………..

Поскольку он уже проводил этот эксперимент ранее, Лу Чжоу с легкостью смог повторить его.

Ему просто нужно расписать ход опыта, обозначить собираемые данные, номера материалов, а также место и время эксперимента.

Строго говоря, это первая попытка Лу Чжоу в написании работы по материаловедению.

Хотя ранее он опубликовал статью по вычислительным материалам, но то было не более чем работа по прикладной математике. Речь шла о математическом моделировании и расчете соотношения цементного материала и углеродных нанотрубок. На самом деле, это даже не эксперимент.

Однако многое, на самом деле, связано.

Пока известен нужный формат, написание статьи не представлялось чем-то трудным для Лу Чжоу.

Он не спал два дня, проводя эксперимент. На третий день проспал до полудня. Проснувшись, сел за компьютер и начал писать статью.

"Название: Полидиметилсилоксановая стабилизирующая пленка для катода литиевых батарей высокой эффективности."

"В данной работе рассматривается полидиметилсилоксановый материал, прошедший травление плавиковой кислотой и обработку другими средствами для получения улучшенной полидиметилсилоксановой нанопористой пленки, которая равномерно наносится на катод. С помощью растрового электронного микроскопа было установлено, что пленка ПДМС имеет нанопористую структуру, которая может обеспечить эффективную передачу ионов лития и эффективно сдерживать рост дендритов лития…"

Лу Чжоу посмотрел на начало своей статьи и с удовлетворением кивнул.

Учитывая сенсационный эффект открытия, он мог бы написать более преувеличено, но не захотел произвести плохое впечатление на рецензентов.

Не говоря уже о том, что он — новичок в материаловедении, и не знал, обратят ли на него внимание.

Написав название и реферат, Лу Чжоу приступил к написанию текста.

Это не то же самое, что написание статьи по математике. Всякий раз, когда он писал математическое доказательство, думал над тем, действительно ли "очевидные" моменты, которые он пишет, "очевидны".

Однако для работы по материаловедению нужно лишь правильно расписать процесс и данные.

Лу Чжоу потратил три дня на то, чтобы закончить статью. Проверив все дважды, он не нашел никаких проблем.

Тщательно все рассмотрев, парень выбрал дочернее издание журнала Nature — Nature Chemistry с импакт-фактором 25,87 в качестве цели для отправки статьи.

Поскольку подобная статья более уместна будет в профильном журнале.

Судя по всему, данный журнал принимал только 1 из 10 статей.

Даже с подобным показателем, Лу Чжоу решил попробовать.

Он зашел на сайт, ввел свои личные данные и загрузил статью.

Подумав о импакт-факторе более 20, он не мог не улыбнуться.

Однозначно, это самый высокий импакт-фактор журнала, в который он когда-либо отправлял свою работу.

Но вскоре парень нахмурился.

Мне кажется или...

Я где-то лоханулся?

Глава 261. С сегодняшнего дня начинается работа преподавателем

B редакционном разделе Nature Chemistry два технических редактора обрабатывали присланные работы.

В конце концов, это один из лучших журналов в мире, и каждая статья проходила тщательную проверку.

Хотя большинство статей отправлялось в корзину, но некоторые из работ были выдающимися.

Внезапно Кевин, просматривающий статьи, воскликнул:

— Невероятно... кто-то решил проблему литиевых дендритов?!

Голос Кевина привлек внимание его коллеги.

Керриман с чашкой кофе встал и подошел к компьютеру Кевина. Он посмотрел на экран и поправил очки, после чего сказал:

— Даже не верится… если это действительно правда, то в аккумуляторной промышленности произойдет техническая революция.

И это не преувеличение.

В настоящее время появление литиевых батарей сдерживало техническое ограничение в виде проблемы литиевых дендритов. И в итоге это будет портативная бомба или высокопроизводительная батарея, зависит от ее решения. Хотя это всего лишь небольшой анод, его применение невероятно широкое.

Конечно, все зависит от верности статьи.

Два редактора долго смотрели на статью, но не могли решить.

С форматом статьи проблем не было, очевидных ошибок тоже не видно. Подобный тип исследовательского эксперимента однозначно соответствовал требованиям журнала. Вот только проблема в том, что эксперимент слишком "передовой". Все пытались понять, как подавить рост литиевых дендритов, а тут кто-то взял и решил проблему?

Поэтому редакторы с сомнением смотрели на статью.

Керриман, стоя позади Кевина, спросил:

— Что думаешь?

Кевин нахмурился и ответил:

— С самой статьей, судя по всему, нет никаких проблем. Это однозначно прорыв в исследованиях литиевых батарей, но… не могу гарантировать правильность самой статьи.

Керриман заметил:

— Автор — из Принстона.

Кевин вздохнул и сказал:

— Я знаю, он — профессор математики. Не так давно получил премию Крафорда. Но немного поискав, я нашел только одну статью за его авторством по вычислительному материаловедению.

Керриман задумался и произнес:

— Учитывая его академическую репутацию, сомневаюсь, что профессор Лу будет вводить людей в заблуждение.

Кевин спросил:

— Тогда что ты считаешь?

— Я считаю, если статья не имеет проблем и удовлетворяет требования нашего журнала, нужно отдать ее рецензентам. Пусть эксперты смотрят, есть с ней проблемы или нет.

Во всяком случае, журнал не будет нести ответственности.

— Тогда кому лучше отправить?

— Профессору Мунги Бавенди из исследовательской группы Массачусетского технологического института, который также эксперт в области аккумуляторов. Думаю, он — хороший выбор, — Керриман сделал небольшую паузу. — Кроме того, он — рецензент предыдущей работы Лу Чжоу. Думаю, его мнение — довольно важное.

Кевин некоторое время думал и не мог придумать идеи лучше.

— Тогда… поступим, как ты предлагаешь.

………………………..

Через неделю после отправки статьи Лу Чжоу получил хорошую новость от журнала. Она прошла проверку технического редактора, и ее отправили на рецензирование.

Услышав это, парень вздохнул с облегчением.

По крайней мере, его статья не попала в 90% отклоненных работ из-за "несоответствия читательскому интересу" или "недостаточного новаторства".

Хотя Nature — хороший выбор, имелось много других журналов, из которых он мог выбрать. Однако цель Лу Чжоу — в продвижении его технологии, а другие журналы не могли сравниться с влиянием ведущего журнала.

Теперь, когда статья передана в руки профессионалов, парень считал, что его коллеги из этой области дадут справедливую оценку его работе.

Время шло.

Наконец наступило 15 июля.

Как Лу Чжоу и просил, трое его магистров прибыли в Принстонский университет.

Три студента — Вера Пулюй из Беркли, Цинь Юэ из Китая и Харди Клайв из Колумбийского университета.

Лу Чжоу уже имел представление о Вере, и она не сильно изменилась с их встречи в Беркли.

Цинь Юэ, как и на собеседовании, был в квадратных очках и очень вежлив, но не слишком уверенным в себе. Однако Лу Чжоу признал его математические способности и талант, которые проверил во время собеседования.

Что касается бразильца Харди, то его математические способности уступали Цинь Юэ и Вере, но он все равно выделялся из тех десяти резюме.

Для каждого Лу Чжоу разработал различные требования и план обучения.

Если честно, столь же ответственных руководителей — не так много.

Лу Чжоу провел весь день, помогая студентам решить проблемы с зачислением и общежитием, после чего вызвал их к себе в кабинет и начал раздавать работу на следующий месяц.

— Вы талантливы, и ваши способности хороши, но честно говоря, это далеко от того, что я хочу видеть.

Лу Чжоу внимательно смотрел на них, говоря это. Но никто не выразил протестов, кто-то даже смотрел на него с обожанием.

Он откашлялся и продолжил:

— До сентября я не позволю вам притронуться к моему исследовательскому проекту. Потому что на текущем уровне, все что вы можете делать, это приносить мне кофе. Я поставлю перед вами план по обучению. Если сможете пройти мой тест в конце августа, тогда я разрешу вам присоединиться к моему проекту… Этот исследовательский проект будет с вами на протяжении всей учебы в магистратуре. Я не прошу вас завершить его, но, по крайней мере, ваши результаты должны быть достойны публикации в "Математическом ежегоднике". Само собою, я буду учить вас и помогать вам, но основная работа — за вами. Я лишь буду давать советы и некоторые идеи.

Подобным словам Лу Чжоу научился у профессора Лу.

Однако в Принстоне были принстонские стандарты.

Во время собеседования Лу Чжоу сказал им, что он не позволит им целыми днями бездельничать, и у них будет плотный график.

Цинь Юэ спросил:

— Что, если кто-то не пройдет тест?

Нужно пройти тест, чтобы присоединиться к проекту. Если не сдать тест, то значит — не получить степень магистра?

Учеба за границей — редкий шанс, поэтому, очевидно, Цинь Юэ очень переживал из-за этого.

— Тогда придется варить мне кофе и продолжать учиться. Но вам следует быть более уверенными. Я вас всех выбрал, поскольку считаю, что вы можете удовлетворить мои требования.

В сравнении с Цинь Юэ, Харди был немного самоуверен. Он даже не переживал по поводу теста. Он спросил:

— Профессор, о чем этот проект?

Однако Лу Чжоу не дал прямой ответ на вопрос, а просто слегка улыбнулся:

— Это связано с градом.

Глава 262. Даже эксперт - в нерешительности

Массачусетский технологический институт, лаборатория материаловедения.

Профессор Мунги Бавенди сидел за своим рабочим столом и неторопливо пил кофе, просматривая новые статьи на arXiv.

Он являлся одним из ведущих специалистов в области нанохимии.

Не так давно он опубликовал свою исследовательскую работу о тонкопленочных элементах солнечной батареи с квантовыми точками PbS в журнале ACS-Nano. Это привлекло широкое внимание со стороны различных компаний Кремниевой долины.

Хотя этой технологии еще далеко до внедрения в промышленность, с точки зрения коммерциализации она показала большой потенциал.

Многие говорили, что он был близок к Нобелевской премии. Как только технология квантовых точек будет коммерциализирована, Нобелевская премия будет принадлежать ему.

Однако это может произойти через 10 или 20 лет. Промышленность будет внедрять эту технологию медленно, ожидается, что сначала технология будет использоваться в дисплеях. B конечном счете она изменит облик будущей промышленности полупроводников.

Однако хотя все еще далеко от коммерциализации, он уже владел четырьмя компаниями, благодаря этой технологии. Большинство профессоров беспокоились о финансировании своих исследований, но он уже стал директором и проводил исследования за свой счет.

Внезапно он получил электронное письмо от Nature.

— Литиевые дендриты?

Профессор Бавенди с интересом открыл письмо.

Дотронувшись до подбородка, он крикнул своей помощнице:

— Ладис, принеси мне сэндвич.

— Хорошо, профессор.

Красивая женщина в белом халате встала и вышла на улицу. Вскоре она вернулась с сэндвичем с беконом.

Профессор Бавенди завтракал, сидя перед компьютером и читая статью.

В действительности он не верил, что кто-то мог решить проблему с литиевыми дендритами.

Хотя он сам не занимался литиевыми дендритами, его исследовательская группа изучала их.

Британская компания Oxis Energy и американская компания Sion Battery являлись лучшими в этой области, но он не слышал о каком-либо прогрессе от них в последнее время. Samsung, как всегда, регистрировали патенты, но не делала никаких громких заявлений.

Единственный "прогресс" был достигнут в прошлом году, когда профессор Массачусетского технологического института обнаружил, что сера в мезопористых углеродных материалах и использование специального электролита может эффективно ингибировать рост дендритов лития.

Однако оказалось, что это всего лишь недоразумение. Проблему литиевых дендритов не так-то просто решить. Иначе IBM не стала бы сокращать свои инвестиции в суперкомпьютеры для исследования литиевых дендритов.

Если бы эту работу написал кто-то другой, профессор Бавенди выбросил бы ее. Но автор очень интересен. Хотя он и не из области материаловедения, но он был профессором математики в Принстонском университете.

— Улучшение "воздухопроницаемости" катода путем использования ПДМC материала для подавления роста дендритов лития... Не новая идея. Но производительность на снимках удивительна, и она выглядит правдиво… Вычислительное материаловедение способно на такое?

На фотографиях был материал отрицательного электрода после нескольких циклов зарядки и разрядки. Было видно, что в процессе зарядки смертельно белых кристаллов не образовалось, вместо этого появились складки слой за слоем.

После процесса разрядки. Поскольку поверхность всего материала отрицательного электрода стала слоем волнообразных складок, напоминающих мох, не было так называемой области наконечника, и после окончания разрядки на электроде не осталось большого количества остатков мертвого лития.

Если это все правда, то нет никаких сомнений, что результаты будут новаторскими.

Единственная проблема в том, что эти складки также влияли на срок службы и производительность батареи, но по сравнению с проблемой дендритов лития, подобный недостаток можно назвать незначительным.

В задумчивости профессор Бавенди осторожно постукивал по столу пальцем.

Это хорошая статья, и он не мог найти каких-либо ошибок в данных и приложенных изображениях. Но все же это слишком важное открытие, как и технические редакторы, он не мог принять решение.

После долгих размышлений профессор неожиданно крикнул:

— Ладис, я отправлю тебе на почту отчет об эксперименте. Попроси Исаака повторить все согласно ему. И скажи, что у него срок — неделя.

— Хорошо, профессор.

Решено.

Профессор Бавенди ухмыльнулся.

Исаак — его студент магистратуры, который изучал именно это направление.

Эксперимент не сложный. На это у Исаака уйдет три дня.

Хотя обычно главный рецензент не обязан повторять эксперимент, из-за своего любопытства он решил попросить своего студента сделать это.

В любом случае, у него есть все оборудование, и материал не стоит больших денег.

Если Лу Чжоу действительно решил проблему литиевых дендритов, то Бавенди станет свидетелем истории.

………………………………….

Пока его работа была у рецензента, Лу Чжоу не сидел без дела.

Он снова позвал к себе в кабинет трех студентов и дал каждому список книг.

Список книг был небольшим, всего шесть книг.

Однако он дал им всего полтора месяца на их изучение.

После чего он устроит им тест, исходя из содержания этих книг.

Для студента, только окончившего бакалавриат, выполнить это задание определенно непросто, но и не невозможно. Большая часть содержания преподавалась на старших курсах, просто достаточно поверхностно.

Теперь же Лу Чжоу хотел, чтобы они углубились в эти темы.

Им придется немного напрячься, чтобы получить возможность участвовать в его проекте.

Можно предвидеть, что летом их ждет насыщенная жизнь.

Лу Чжоу сидел в своем кабинете и писал вступительный доклад, когда неожиданно получил звонок из Китая.

Сяо Тон взволнованно закричала в трубку:

— Брат! Я поступила!

Услышав взволнованный голос Сяо Тон, Лу Чжоу улыбнулся.

— Поздравляю!

Сяо Тон спросила:

— Брат, могу я кое-что у тебя попросить?

Лу Чжоу великодушно ответил:

— Говори, какой подарок ты хочешь? Я пришлю его тебе.

Сяо Тон покачала головой и с сожалением произнесла:

— Мне не нужен подарок. Я хочу навестить тебя в Принстоне!

Ее слова поразили парня.

— Тут делать нечего.

По мнению Лу Чжоу, тут нет ничего такого, кроме озера Карнеги.

Простые люди не смогут прочувствовать богатой академической атмосферы.

Сяо Тон грустно произнесла:

— Дома слишком скучно. Я хочу посмотреть мир.

Лу Чжоу подумал, что в этом есть смысл.

Обидно провести все летние каникулы дома, полезно будет выбраться куда-нибудь.

— Тогда... ты сможешь получить визу самостоятельно?

Сяо Тон немедленно ответила:

— Конечно. Я уже получила паспорт, а завтра еду в Шанхай, чтобы получить визу!

Оказалось, что она все уже спланировала.

Лу Чжоу покачал головой и улыбнулся.

— Ладно, тогда я куплю тебе билет. Просто сядь в самолет, а я тебя тут встречу.

Сяо Тон воскликнула:

— Да! Брат — самый лучший!

— Ха-ха, обращайся.

Повесив трубку, парень улыбнулся.

Внезапно он кое-что вспомнил.

Он не знал, как там дела у Хань Мэнци.

Он давно не учил ее, но она все еще оставалась его ученицей. Лу Чжоу много помогал ей, так что он все еще заботился о ней.

После вступительных экзаменов в колледж он не спрашивал ее о результатах. Теперь, когда университеты рассылали уведомления о поступлениях, он хотел спросить, поступила ли она куда хотела.

Лу Чжоу открыл WeChat и отправил сообщение.

"Ты поступила?"

Он долго ждал, но ответа не получил.

Подумав, что она скорее всего не увидела сообщения, отложил свой телефон.

Надеюсь, она поступила куда хотела.

Отложив этот вопрос в сторону, парень продолжил работать.

Глава 263. . Математика все еще интеpесна.

Библиотека Принстонского университета.

Харди положил голову на стол и жаловался:

— Он — просто дьявол, это невозможно... Kто-нибудь на этой планете сможет завершить это за полтора месяца?

Перед ним лежали шесть учебников. Некоторые — "начального уровня", как руководство по теории чисел, некоторые — были более "продвинутыми", как лекции по теории чисел. Среди ниx были также учебники по функциональному анализу, алгебраической геометрии и дифференциальной топологии.

До того, как приехать сюда, учитывая своего руководителя, Харди тщательно готовился. Но он не ожидал, что в тот момент, когда переступит порог Принстона, его уже будет ждать гора работы.

К счастью, он заранее готовился, иначе не знал бы с чего начать.

Цинь Юэ, сидевший напротив Харди, был более спокойным. По крайней мере он не задумывался, сможет ли он закончить или нет. Bместо этого сосредоточенно читал лекции по теории чисел.

Хотя он не так быстро читал, как Харди, но в спешке нет ничего хорошего.

С тех пор как сел учиться, он до сих пор, не останавливаясь, читал.

Харди вздохнул и сдался, после чего спросил:

— Цинь, все ваши профессора в Китае такие страшные?

— Страшные?

Харди кивнул:

— Когда я учился в Бразилии, то был первым на всех тестах по математике, все думали, что я — гений. Когда я поступил в Колумбийский университет, то встретил много гениев, но содержание курса все еще легко давалось мне. Я со всем справился, даже особо не занимаясь.

Он вздохнул.

— Но теперь я начал сомневаться в себе...

Цинь Юэ не знал, как приободрить его. Он поправил очки и сказал:

— Может... потому что это Принстон?

Если честно, в его прошлом университете не было таких строгих профессоров.

Но поскольку прошлые четыре года он учился подобным образом, то уже привык к такому.

— Профессора Принстона не могут быть такими жесткими. Вчера, играя в футбол со старшими, я спросил у них. Профессор Лу — однозначно исключение, — покачал головой Харди, а потом с серьезным лицом спросил:

— Кстати, Цинь, вижу, ты уже читаешь второй учебник. Можешь что посоветовать? Или ты уже читал их раньше?

Цинь Юэ покачал головой:

— Нет, впервые читаю.

В лучшем случае, как и Харди, Цинь Юэ ранее немного готовился.

С неверием в голосе Харди произнес:

— Невозможно! Только не говори мне, что ты еще читаешь книги у себя в комнате? Боже… Сколько времени ты тратишь на учебу?

Цинь Юэ ответил:

— A что еще делать, кроме как спать и есть?

— ...

Было невозможно продолжать разговор.

……………………………...

Прочитать шесть учебников за шесть недель — трудная задача, но Лу Чжоу понимал это.

Поэтому он не ставил больших планок для прохождения. Пока они смогут справиться с половиной, они пройдут.

Оставшуюся часть могут изучить, помогая ему в его исследовательском проекте.

В конце концов, учебники всегда немного отстают. Проще говоря, они используются лишь как вступление, поскольку зачастую не содержат многих новый материалов из статей и справочников.

Однако Лу Чжоу не ожидал, что менее чем через неделю один человек выполнит задание.

Трудно описать его удивление, когда он узнал об этом.

Потому что…

Оказалось, что он нашел золото.

— Твой талант поражает. Я думал, будет впечатляюще, если ты решишь пять или даже четыре вопроса из десяти, но, похоже, я тебя недооценил.

Парень оторвал свой взгляд от теста и посмотрел на Веру.

Все вопросы он придумал сам, поэтому у нее не было возможности узнать их заранее. Хотя все десять вопросов — не такие трудные, но правильно ответить на них означало, что она освоила содержимое всех шести учебников.

— Я ранее уже прочитала четыре книги в Беркли, так что мне просто повезло.

— Это не удача, — произнес Лу Чжоу и отложил тест в сторону, потом улыбнулся. — Поздравляю с прохождением моего теста. С этого момента ты — член моей исследовательской группы.

Вера счастливо улыбнулась, об этом она мечтала.

Лу Чжоу произнес:

— Я отправлю тебе на почту информацию о проекте. Хотя официально мы приступим с сентября, ты можешь потратить это время на то, чтобы подумать о нем. Это интересный проект, думаю, тебя заинтересует.

Вера искренне кивнула, и ее золотые волосы закачались, словно беличий хвост.

— Поняла, что-нибудь еще?

Лу Чжоу покачал головой и сказал:

— Нет, теперь ты можешь идти.

Вера собрала вещи и с хорошим настроением попрощалась с Лу Чжоу. После чего развернулась и собралась выйти из его кабинета.

Глядя на ее слегка худое тело, Лу Чжоу вдруг вспомнил.

— Да, подожди немного.

Вера остановилась и обернулась, смущенно посмотрев на Лу Чжоу.

— Возможно я лезу не в свое дело, но надеюсь, не обижу тебя, — произнес Лу Чжоу, доставая документ из ящика и аккуратно положив его на стол. — Я знаю, что твое финансовое положение сейчас не самое лучшее, поэтому я узнал про стипендию в Принстоне. Возьми это с собою и заполни. Принеси мне завтра, и я помогу тебе с подачей заявления.

Аспирантскую стипендию получить относительно легко, но стипендию на магистратуре получить гораздо сложнее.

Обычно, если у студента не будет рекомендательного письма от известного руководителя, максимум он мог получить половину стипендии.

Особенно в таком месте, как Принстон, где училось много талантливых студентов. Конкуренцию даже трудно описать.

Лу Чжоу посмотрел в глаза Веры, которые были полны удивления, и продолжил:

— Я надеюсь, что ты не будешь отвлекаться от учебы из-за финансовых проблем. Не нужно подработок. Я не говорю, что в этом что-то неправильно, но помни, что твои знания — твоя главная сила. Если стипендии не хватит, я могу помочь тебе подать заявку на работу в неполный день в качестве помощника преподавателя.

Вера взяла у Лу Чжоу бланк и опустила голову. Она долго молчала.

Крепко вцепившись маленькими руками в этот листок, она со слегка красными глазам внезапно поклонилась.

— Спасибо!

Прежде чем Лу Чжоу сумел отреагировать, миниатюрная девушка уже выбежала из кабинета.

Он немного недоумевал, поскольку не думал, что сказал что-то оскорбительное и чем-то мог ее обидеть.

Честно говоря, поскольку Чэнь Юйшань всегда называла его "бесчувственным", он заранее подбирал слова.

Поэтому очень удивился, когда увидел, что она чуть не плачет.

Очевидно, это доброе дело.

Надеюсь, меня не поймут неправильно.

Иначе это может стать проблемой.

Парень покачал головой и решил не думать об этом, потом достал телефон и посмотрел на время.

Уже почти обед.

Он потянулся и встал, потом взглянул на план проекта и улыбнулся

Гипотеза града или гипотеза Коллатца, легендарная черная дыра математики! Черная дыра, пожирающая все натуральные числа.

Общее мнение математического сообщества заключалось в том, что сейчас еще слишком рано для решения этой проблемы. Однако когда гипотеза Гольдбаха была решена, появились сильные теоретические инструменты. И Лу Чжоу чувствовал, что пришло время бросить ей вызов.

Думая об этом, его переполняла энергия.

Конечно же, математика все еще интересна.

Глава 264. He туда?

После долгих ожиданий Лу Чжоу, наконец, получил ответ от Nature.

"Уважаемый профессор Лу Чжоу, мы удивлены и взволнованы результатами ваших исследований. Нет сомнения, что это великое изобретение. Ваша статья будет опубликована в следующем выпуске Nature Chemistry…»"

Читая письмо, парень не мог не улыбнуться.

Наконец-то он дождался.

Как только его работу опубликуют, он завершит бонусное задание.

Лу Чжоу с нетерпением ждал, когда увидит, сколько опыта он получит.

Кроме того, дело не только в опыте, многих также должны заинтересовать его патенты.

В тот же день Лу Чжоу поехал на своем внедорожнике в аэропорт Филадельфии.

Припарковавшись, он подошел ко входу в аэропорт. Издалека увидел маленькую девочку в кепке, которая тащила чемодан.

Лу Чжоу сразу узнал Сяо Тон. Он подошел и похлопал ее сзади по плечу:

— Эй!

— A-а!

Девушка перепугалась, словно кролик.

Она обернулась и, увидев Лу Чжоу, облегченно выдохнула, после чего сурово взглянула на него.

— Эй, ты чуть не перепугал свою милую сестренку до смерти!

Парень хотел просто удивить ее и не ожидал такой реакции.

Ну она, как всегда, в полном порядке.

Даже не знаю, вольется ли она нормально в студенческую жизнь...

После того, как они встретились, они не задерживались в аэропорту и пошли на стоянку. Лу Чжоу только хотел показать Сяо Тон свою машину, как заметил, что она озирается по сторонам.

Ему стало любопытно, и он спросил:

— Что ты ищешь?

Не найдя того, чего она хотела, Сяо Тон спросила:

— Брат, почему ты один встречаешь меня?

А?

Тебе нужен почетный эскорт?

Он никогда не понимал, о чем говорит его сестра.

Сев на заднее сиденье, Сяо Тон не стала пристегиваться и с любопытством осматривала машину.

Внезапно она спросила у брата:

— Брат, мы едем прямо в Принстон?

— В Принстоне нет ничего интересного. Поедем в Филадельфию за покупками, — Лу Чжоу завел двигатель, но пока не спешил ехать, достал телефон и отправил Чэнь Юйшань сообщение.

— О... — с печалью в голосе заговорила девушка. — Но я хотела поехать в Принстон.

— Что там такого?

— Ничего. Просто папа с мамой сказали мне проверить, как ты живешь, — сказала Сяо Тон и высунула голову между сиденьями спереди. — И еще я должна проверить, не нашел ли ты себе красивую девушку.

Ну и ну...

Родители отправили ее шпионить за мной?

Лу Чжоу с улыбкой покачал головой.

Парень ощутил теплоту родительской заботы. Хотя он находился в чужой стране далеко от дома, его семья переживала о нем, что делало его не таким одиноким.

— Я могу позаботиться как о себе, так и о девушке… скажи им, чтобы не волновались.

Сяо Тон с гордостью задрала свой нос кверху:

— Эй, всем все равно, что ты говоришь. Я тут — ревизор.

— Ладно, ладно. Госпожа ревизор. Пожалуйста, продолжайте, — парень улыбнулся, потом убрал телефон и нажал на газ.

Он не знал Филадельфию, поскольку не часто бывал тут.

К счастью, у него тут учился друг, который мог показать ему город.

Однако, кажется, он будет должен Чэнь Юйшань.

………………………………..

Пенсильванский университет находился недалеко от аэропорта. Лу Чжоу остановился около ближайшего кафе и тут же увидел Чэнь Юйшань, которая махала им рукой.

К удивлению, она была не одна.

Рядом с ней, в летнем платье в красно-черную клетку, сидела Хань Менци. Если бы не контраст между ними, создаваемый подавленным видом Хань Менци и взволнованным видом Чэнь Юйшань, они, и правда, могли сойти за сестер.

Говоря об этом, Лу Чжоу не видел своего ученика с тех самых пор, как полетел в ЦЕРН. Он не ожидал встретить ее на другой стороне Тихого океана.

Не слишком уверенно Лу Чжоу окликнул ее.

— Хань Мэнци?

Когда девушка услышала знакомый голос, она подняла голову и удивилась.

— Учитель.

Девушка с широко раскрытыми глазами в неверии посмотрела на знакомое лицо.

Ее двоюродная сестра сказала, что они идут встретиться с другом, но не сказала с кем.

Она даже не думала, что этим другом окажется Лу Чжоу.

Внезапно вспомнила, что перед выходом на улицу совсем не привела себя в порядок, она даже не причесалась. Из-за этого Мэнци застыдилась и покраснела.

Внезапно она заметила, что рядом с Лу Чжоу стоит девушка, которая с любопытством смотрит на нее.

Хань Мэнци успокоилась и спряталась за спину кузины.

Сяо Тон с любопытством следила за ней.

Лу Чжоу не заметил перемены в настроении Хань Мэнци. Он поприветствовал Чэнь Юйшань и обратился к Хань Менци:

— Я не видел тебя целую вечность… Когда ты приехала в Филадельфию?

Прошел год с тех пор, как он с ней виделся, но она совсем не выросла.

Очевидно, она не прислушалась к его словам по поводу правильного питания.

Лу Чжоу почувствовал себя неловко, поскольку Мэнци опустила голову и молчала.

Чэнь Юйшань вздохнула и похлопала ее по плечу, объясняя за нее.

— Моя сестра — в плохом настроении, поэтому я вытащила ее из дома, чтобы проветриться.

— Учитель, мне стыдно, я подвела вас, — с опущенной головой произнесла Мэнци.

Уже во второй раз за сегодня Лу Чжоу застали врасплох.

Словно узнала важные новости, Сяо Тон с волнением посмотрела на брата и спросила:

— Учитель? Что между вами?

Парень стукнул ей по голове за грязные мысли и ответил:

— О чем ты? Разве я тебе не говорил, что подрабатывал репетитором?

— А-а-а.

Хань Мэнци смущенно посмотрела на Лу Чжоу и Сяо Тон. Почувствовав, что отношения между ними не такие, какие она представляла.

В этот момент, пока она размышляла над этим, Лу Чжоу перевел взгляд на нее:

— Я понимаю твое настроение сейчас, но ты не должна унывать, ты хорошо постаралась. Когда я только начал учить тебя, ты не могла решить элементарные уравнения. В итоге ты смогла получить 130 баллов на тестах. Уверен, ты могла сама заметить прогресс. Если ты не сдала...

Хань Мэнци покачала головой и выдавила улыбку:

— Я сдала экзамен, но в этом году слишком много людей подали заявки на математику...

Черт, математическая кафедра в Цзиньлинском университете стала такой популярной?

Лу Чжоу удивился, что Хань Мэнци не поступила туда.

Они отказывают людям в поступлении?

Когда декан рассказывал о наплыве поступающих, Лу Чжоу думал, что тот шутит.

Похоже, он недооценил влияния своей мини Нобелевской премии и силу гипотезы Гольдбаха.

Честно говоря, в других университетах были куда более сильные математические отделения. Сильной стороной Цзиньлинского университета являлась физика, но, похоже, студенты не знали про это...

Чувствую, что я обманул много людей.

Но сейчас, очевидно, не время говорить про это.

Лу Чжоу сразу же спросил:

— Тогда на что ты поступила?

Хань Мэнци чуть не расплакалась:

— Прикладная химия…

Глава 265. Громкие новости!

Возможно, химия — не такая большая яма как биология и материаловедение, но все еще много выпускников упали в нее.

Одной из причин была опасность, особенно в органической химии, в которой часто приходится работать с различными реагентами. Даже если следовать инструкциям по технике безопасности, нет никакой гарантии, что ничего не случится. Если произойдет несчастный случай, можно даже не понять, что пошло не так.

Другая причина — это зарплата. Хотя в рейтингах самых высокооплачиваемых специальностей для выпускников часто ставят прикладную химию, реальная ситуация на рынке труда отличалась.

Hо Лу Чжоу чувствовал, что по крайней мере о зарплате Хань Mэнци можно не беспокоиться.

Даже если бы она занималась химией, она всегда могла положиться на свою богатую мать.

Чэнь Юйшань сидела рядом с Лу Чжоу и показывала ему куда ехать. Все четверо веселились весь день в Филадельфии.

Возможно, радостная атмосфера немного поубавила депрессию Хань Мэнци, но девушка стала выглядеть лучше.

И все же самой счастливой была Сяо Tон, которая, казалось, имела бесконечную энергию и безумолку говорила.

Благодаря своей жизнерадостной натуре, Сяо Тон легко подружилась с Чэнь Юйшань и Мэнци. Они обменялись Wechat и QQ, пока сидели в фастфуде.

Услышав, что Мэнци играет в ту же игру, Сяо Тон перестала есть свой бургер и открыла игру на своем телефоне.

Хань Мэнци посмотрела на экран телефона Сяо Тон и спросила:

— Ты тоже играешь в нее?

Сяо Тон с гордостью заявила:

— Да, я — потрясающий игрок.

Заинтересовавшись, Хань Мэнци спросила:

— Какого ты ранга?

— Бриллиантовый! — произнесла Сяо Тон и уверенно добавила:

— Правда, сейчас я — лишь в бронзе, но моя сила уже достигла уровня бриллианта. Это лишь вопрос времени, когда я получу этот ранг.

— ...

Слушая их разговор, Чэнь Юйшань ухмыльнулась, а Лу Чжоу, сидевший рядом, закатил глаза.

Сяо Тон однозначно имеет бриллиантовый ранг в упрямстве...

A вот в другом она немного похуже...

……………………………...

После приезда Сяо Тон жизнь Лу Чжоу не претерпела кардинальных изменений. Единственная разница лишь в том, что ему пришлось заботиться о еще одном человеке и перебраться спать на диван.

Изначально он планировал переехать по возвращению в Принстон, но пока ничего не нашел.

У него было всего два выбора. Перебраться в квартиру, предоставляемую преподавателям, или двухэтажный особняк с двором и гаражом, расположенным между Принстонским университетом и Институтом перспективных исследований.

Правда, особняком он обзывался лишь на словах. Подобные маленькие частные дома очень распространены в Америке. Лу Чжоу даже видел их раньше в американских телешоу. Средняя цена составляла от 200 000 до 300 000 долларов с недорогой арендной платой.

Лу Чжоу хотел выбрать последний из-за удобного места для парковки, но владелец был упрямым стариком из Нью-Йорка, который не хотел сдавать дом в аренду, а требовал именно покупки. Сейчас у Лу Чжоу было всего 500 000 долларов, и ему не хотелось использовать половину своих средств на дом, в котором проживет лишь пару лет.

В конце концов, через несколько лет он вернется в Китай.

Он также рассматривал и другие дома, но они либо не подходили ему, либо уже сдавались.

К счастью, Сяо Тон не придиралась к тому, где жить. Она только постоянно просила отвезти ее в Филадельфию, чтобы погулять с Чэнь Юйшань, но это не сильно беспокоило парня.

Спокойный образ жизни Лу Чжоу продолжался до конца августа, пока не вышел новый выпуск Nature Chemistry.

………………………………...

В конце августа только закончилась олимпиада в Рио-де-Жанейро. В новостях все еще мелькали новости, связанные с олимпийскими играми, пока как в газетах незаметно всплыла новость, связанная с технологиями.

Причиной стала статья, опубликованная в журнале Nature Chemistry.

Заголовок был короткий, но он привлек внимание всей отрасли.

И вовсе не из-за Лу Чжоу.

Большинство людей и глазом бы не моргнули, если бы кто-то заявил, что придумал способ решения проблемы дендритов лития.

Но статью опубликовали Nature Chemistry.

Область материаловедения и аккумуляторной промышленности внезапно встряхнуло.

Хотя это был не первый случай, когда сообщество материаловедов было шокировано "прорывом" в литиевых батареях, на этот раз все было по-другому. Причина заключалась в том, что рецензентом являлся профессор Бавенди, и, по его словам, он повторил эксперимент и получил удивительный результат...

Очевидно это сенсационная новость.

Уже через несколько дней после публикации многие отраслевые гиганты дали положительные отзывы, и про новость рассказали основные журналы "Nature" и "Science".

Эти публикации напоминали оригинальную, но имели важные отличия.

Например, когда человек опубликовал статью в журнале А и сделал крупный прорыв, журнал Б найдет эксперта из этой области, чтобы обобщить результаты работы и затем опубликовать ее в своем журнале.

Подобное распространено в биологии и химии. В этом нет ничего необычного. Однако чтобы журнал "Science" говорил о статье в "Nature", было редкостью.

Академическое сообщество переполнял фанатизм.

Если статья правдива, то большинство из них выиграют от этого.

Причина проста. Аккумуляторная промышленность, в основном, сосредоточена на ряде проблем из-за литиевых дендритов. Если их решить, то в эту область хлынут огромные деньги в качестве финансирования исследований.

Даже если некоторые лаборатории, изучающие анодные материалы, закроются, все равно появятся новые темы для исследования и средства на них.

Поэтому в течение недели почти 80% лабораторий литиевых батарей провели повторные эксперименты по этой статье.

Это грандиозное событие привлекло внимание прессы.

Репортер из научно-технического отдела Колумбийского радио и телевидения брал интервью у профессора Керра из Корнеллского университета.

По случайному совпадению, когда репортер прибыл, лаборатория повторяла эксперимент и была уже на финальной стадии.

Профессор Керр серьезно отвечал на вопросы.

— Наша исследовательская группа повторяет эксперимент. Если это не случайность, то эта технология, несомненно, изменит всю отрасль. Потому что ни литий-серная батарея, ни литий-воздушная батарея не могут избежать проблемы с дендритами. Если проблему можно решить на стадии материала анода, то нам даже не придется слишком сильно менять конструкцию анода, а лишь изменить материал.

Глаза репортера загорелись от волнения.

Несомненно, что это может быть громкой новостью.

— Но, профессор Керр, бывший руководитель группы IBM по исследованию литиевых батарей пессимистично относится к этой технологии. Что вы можете сказать об этом?

Профессор Керр подумал и ответил:

— Пессимизм — нормальная реакция. Поскольку лаборатории частенько заявляют, что решили эту проблему. Нужно проявлять осторожность. Честно говоря, я все еще тоже сомневаюсь, поскольку автор предложил далеко не новые идеи, а даже устаревшие.

Репортер тут же спросил:

— Почему вы так говорите?

Профессор Керр:

— Поскольку наш текущий основной подход заключается в повышении вязкости электролита или даже использовании твердых материалов. Или создании углеродного материала на катоде лития, что будет ограничивать рост металлического лития во время процессов зарядки и разрядки. Это может гарантировать, что структура отрицательного электрода не разрушится после того, как весь литий попадет в положительный электрод. Конструкцию ПДМС пленки, предложенной профессором Лу, на материале отрицательного электрода фактически уже опробовали многие лаборатории двадцать лет назад. И...

— И что?

Профессор Керр пожал плечами:

— И он — профессор математики. Я не знаю о новой дисциплине вычислительных материалов, но даже я понимаю, что моделирования просто недостаточно для многих вещей.

Внезапно из лаборатории донеслись радостные возгласы, которые ошеломили профессора и репортера.

— Что случилось?

Профессор Керр посмотрел на своего помощника, после чего странно взглянул на репортера.

— Не знаю… эксперимент удался?

Глава 266. Третий уровень материаловедения!

Профессор Керр не ошибся.

Он вернулся в лабораторию и удивился, что образец, помещенный в сканирующий электронный микроскоп, не задымился и не взорвался.

Из полученных изображений он мог видеть, что ионы лития постепенно осели на электроде, защищенном модифицированной ПДМС пленкой, подобно красочной серебряной тундре.

Hо этот слой "тундры" не рос так же быстро, как в других литиевых батареях. Вместо этого литиевые дендриты волнами лежали под модифицированной ПДМС пленкой.

Зарождение ядра, судя по всему, не произошло.

Если не случится никаких непредвиденных обстоятельств, то это состояние удастся сохранить на всем этапе зарядки.

Без сомнения, они успешно повторили эксперимент.

— Невероятно.

Профессор Керр стоял рядом с компьютером и смотрел на полученные изображения. Он не верил своим глазам. Фотографии в журнале... совсем другое — увидеть это лично.

Репортер, стоявший позади, смутился, поскольку не знал, чему радуются ученые.

Хотя он был свидетелем великого момента, но не мог понять, что на снимках.

В замешательстве он произнес:

— Профессор?

Профессор обернулся и счастливо взглянул на репортера.

— Что?

Сейчас он был счастлив, очень, очень счастлив.

Если проблема решена, то его лаборатория получит от этого непосредственную выгоду. Он полагал, что вскоре они получат инвестиции в десятки миллионов или даже сотни миллионов долларов.

Промышленность вновь будет вкладывать средства в литиевые батареи.

Репортер сглотнул и спросил:

— Как оно?

Профессор Керр посмотрел на него и с уверенностью ответил:

— Теперь я могу ответственно заявить, что нам удалось повторить эксперимент.

Возможно, он посчитал свои слова недостаточно шокирующими, поэтому после небольшой паузы продолжил:

— Через полгода, может быть, через год, вы сможете пользоваться своим смартфоном неделю без подзарядки. Через несколько лет вы сможете ездить на автомобиле Tesla на тысячи миль... И поверьте, мне мои слова — более надежны, чем слова СМИ.

Хотя он немного преувеличивал, его слова были близки к правде.

Литий-ионные аккумуляторы делались, в основном, на графитовых анодах. Удельную емкость графита можно рассчитать с помощью LiC6, и она составляла 372 мАч/г. Этот показатель можно было увеличить в лаборатории до 747 мАч/г с помощью технологий.

Что касается удельной энергоемкости лития?

Это 3860 мАч/г.

Хотя это все теоретические цифры, они все еще, скорее всего, будут такими.

Также, с точки зрения стоимости, металлический литий куда выгоднее.

……………………….

[Пользователь, поздравляю с завершением задания!]

[Детали завершения задания: Решена проблема дендритов лития.]

[Оценка задания: нет (бонусные задания не оцениваются)

[Награда за задание: 70 000 очков опыта по материаловедению, 10 000 очков опыта по биохимии, обломки.]

В белоснежном пространстве Лу Чжоу смотрел на очки опыта и улыбался.

Неудивительно, что это технология — из высшей цивилизации. Даже небольшая батарея принесла ему немало опыта.

Это не слишком много для математики, но для биохимии и материаловедения… Эти дисциплины словно взлетели на ракете.

Это одна из самых приятных наград из тех, что получал парень.

— Система, открой мою панель характеристик!

Произошла вспышка белого света, и перед ним появилась голографическая панель.

[ Основные науки:

A.Математика: LV5 (54000/300000)

B.Физика: LV3 (53100 / 100000)

C.Биохимия: LV2 (4000/50000)

D.Инженерное дело: LV1 (0/10000)

E.Материаловедение: LV3 (13000/100000)

F.Энергетика: LV1 (0/10000)

G.Информатика: LV1 (3000/10000)

Баллы: 2475]

Материаловедение теперь поднялось до третьего уровня и сравнялось с физикой. Биохимия также выросла до второго уровня.

Однако хотя Лу Чжоу прочитал много учебников в этой области, он не являлся экспертом в ней. Поэтому не мог ощутить улучшения мыслительных способностей в этой сфере.

По крайней мере, это не так заметно, как с математикой.

Возможно... эти науки — не столь зависимы от вдохновения.

Закрыв панель характеристик, парень взглянул в инвентарь.

Там лежали обломки №2, выглядящие как черный куб, напоминающий кубик Рубика, он захватывал лишь своим видом.

Лу Чжоу мог сказать, что они отличались от обломков батареи. Он достал его из инвентаря и долго рассматривал.

Высокотехнологичная игрушка?

Не похоже.

И это не может быть оружием.

Самое удивительное, что на кубе не было и царапины. Поэтому Лу Чжоу не мог понять, что не так с этим материалом.

Лу Чжоу отложил этот вопрос в сторону и посмотрел на панель заданий.

Он выполнил бонусное задание.

И теперь ему предстоял выбор.

Надеюсь, система даст мне интересные задания.

Парень глубоко вздохнул и нажал на кнопку заданий.

[ Задание 1: Продолжайте совершенствовать.

Описание: В технологии изготовления литиевых анодных материалов важна не только полидиметилсилоксановая пленка, но и углеродные наноматериалы.

Требования: Успешно подготовить продукт в лаборатории и опубликовать работу.

Награда: 50 000 очков опыта по материаловедению. 500 баллов. Один билет счастливой лотереи (85% — мусор, 9% — образец,

6% — чертеж.)]

[ Задание 2: Даже большая работа нуждается в экономической опоре.

Описание: Лаборатория напоминает черную дыру. До завершения проекта она сжигает бесконечные ресурсы. Возможно, вы уверены в своей работе, но ваши партнеры могут быть не так уверены. Вместо того, чтобы вас контролировали другие, имейте свои средства.

Требования: С начала задания до конца года (31 декабря 2016 года) увеличьте свои активы.

Награда: 1-??? свободных очков опыта ($1000 = 1 очку опыта). 500 баллов. Один билет счастливой лотереи (80% — мусор, 10% — особая награда, 7% — образец, 3% — чертеж).]

[Задание 3: Исследования на индивидуальный процесс.

Описание: Ценность выдающегося ученого заключается не только в числе его завершенных проектов, но и сколько талантов он вырастил. Хотя многие ученые ушли из жизни, они по-прежнему влияют и изменяют будущее.

Требования: Помогите хотя бы одному студенту завершить дипломную работу.

Награда: 1-??? очков опыта (итоговый опыт зависит от академической ценности и участия студента). 500 баллов. Один билет счастливой лотереи (50% — мусор, 30% — образец, 20% — чертеж.)]

Лу Чжоу долго смотрел на задания.

Углеродные наноматериалы, конечно, важны, но не имели решающего значения.

Для высшей цивилизации, создавшей батарею, складки неприемлемы. Однако для любого производителя на земле это не что-то значительное.

В конце концов, именно пленка определяла жизнеспособность продукта, в то время как первое определяло только рыночную конкурентоспособность.

Превосходство материала литиевого анода уже полностью подавляло графитовые аноды.

Самое главное, что даже если парень знал молекулярную структуру и трехмерную модель, этот углеродный наноматериал не легко скопировать.

Из-за этих причин Лу Чжоу отбросил первое задание.

Третье задание хоть и привлекало, но его было трудно выполнить в краткосрочной перспективе.

Хотя метод групповой структуры проложил путь для многого в аддитивной теории чисел, гипотеза Коллатца сейчас за пределами возможностей учеников Лу Чжоу. Даже для Веры…

Хотя он мог решить ее сам, но очки опыта определялись вовлеченностью студента. В итоге он может получить мало опыта за крупную гипотезу.

Тщательно все обдумав, Лу Чжоу выбрал второе задание.

Сейчас — конец августа, и скоро конец года. Хотя обмен 1 к 1000 — немного низкий. Но думая о патентах, парень думал, что может получить много опыта.

Также его заинтересовала особая награда в лотереи.

Но с таким маленьким шансом он не знал, выиграет ли...

Глава 267. Приглашение

Выбрав второе задание, Лу Чжоу покинул системное пространство.

Он встал из-за стола и собирался заварить себе чашку кофе, как неожиданно услышал крик Сяо Tон из гостиной.

— Брат! Тебя показывают по телевизору!

— Телевизору?

Подойдя к телевизору, парень взглянул на экран.

Там показывали, как Лу Чжоу получает от короля Швеции премию Крафорда.

После изображение сменилось лабораторией в университете.

Репортер брал интервью у взволнованного профессора Керра:

— Через полгода, может быть, через год, вы сможете пользоваться своим смартфоном неделю без подзарядки. Через несколько лет вы сможете ездить на автомобиле Tesla на тысячи миль... И поверьте мне, мои слова — более надежны, чем слова СМИ.

Интервью продолжилось.

Только спустя две минуты, канал перешел к следующей новости.

Обернувшись, Лу Чжоу увидел, как на него со сверкающими глазами смотрит сестра.

— Что?

Сяо Тон взволнованно спросила:

— Брат! Что за патент?

О, твой английский неплохой.

Ты смогла все понять?

Лу Чжоу посмотрел на сестру и ответил:

— Он связан с литиевыми батареями, материаловедение. Ты не поймешь всех нюансов.

— Патент? — глаза Сяо Тон загорелись. — Он много стоит?

Жадная девчонка!

Постоянно думаешь о деньгах, когда знание — настоящее богатство!

Лу Чжоу покачал головой и улыбнулся.

Но, по правде, он и сам не знал, сколько будет стоить патент.

Однако учитывая, что патент — ключ к этой технологии, то должен стоить довольно много.

— Ты хочешь знать?

Сяо Тон кивнула:

— Да!

— Если хочешь знать, то иди поучись. Тогда в будущем ты сможешь помочь мне в управлении финансов и будешь знать, сколько стоят эти патенты.

Хотя ты сможешь лишь смотреть.

Лу Чжоу рассмеялся, глядя на негодование Сяо Тон, после чего развернулся и пошел к компьютеру.

Хвастаться так приятно.

……………………………….

Изначально парень не думал, что одна статья может сильно изменить его жизнь.

После доказательства гипотезы Гольдбаха и получения премии Крафорда, хотя средства массовой информации постоянно говорили о нем, его жизнь не претерпела особых изменений. По крайней мере, никто не пожимал ему руки.

Вот почему Лу Чжоу не отказывался от интервью.

Но эта статья — иной случай.

Общественность даже не знала разницы между литиевыми батареями и литий-ионными батареями. Поэтому статья не должна быть столь сенсационной, как гипотеза Гольдбаха. Однако на всю аккумуляторную промышленность эта статья произнесла сенсационный эффект.

Хотя его не останавливали на улице ради автографов, его телефон просто разрывался от звонков.

— Здравствуйте, профессор Лу Чжоу. Это компания "Наноматериалы Джермасона из Кремниевой долины". Мы очень заинтересованы в технологии ПДМС пленке, которую вы опубликовали в Nature Chemistry. Вы заинтересованы в сотрудничестве с нашей лабораторией?

Еще одно предложение о сотрудничестве…

Лу Чжоу с раздражением нахмурился и ответил:

— Извините, я сейчас очень занят. Мне нужно раздать задания моим студентам. Если это что-то важное, постарайтесь сказать немного яснее. Если нет, я кладу трубку.

Услышав нетерпеливый голос Лу Чжоу, на другом конце быстро заговорили:

— Мы заключили соглашение с Umicore о разработке электродных материалов. Если вы намерены продать свой патент, мы можем помочь вам получить более высокую цену через наше соглашение о НИОКР...

Парень закончил звонок, выключил телефон и бросил его на диван, после чего пошел на кухню, достал два яйца и начал готовить завтрак.

После упоминаний его работы в "Science" и "Nature" это уже был шестнадцатый звонок.

Честно говоря, если отрасль признает эту технологию, Лу Чжоу с радостью предоставит ее надежным компаниям для реализации в обмен на часть доходов.

В конце концов, он не может самостоятельно наладить производство. Лабораторные эксперименты и промышленное производство — совершенно разные вещи. Даже если патент может принести ему определенные преимущества, парень прекрасно осознавал, что они никогда не смогут восполнить недостатки в ряде проблем, таких как производственный опыт, каналы сбыта и получения материалов и так далее.

Вместо того, чтобы беспокоиться о подобных вещах, он лучше бы занялся чем-то другим.

Наилучший вариант, чтобы надежная компания лицензировала патент, и он мог взимать патентные сборы.

Однако ему придется рассмотреть возможность регистрации оффшорной компании где-нибудь на Кайманах и нанять нескольких экспертов для управления патентами.

A о промышленном производстве... он мог забыть об этом.

Больше всего Лу Чжоу беспокоило то, что большинство телефонных звонков шло из "Лаборатории материаловедения в Массачусетском технологическом университете" и "Научно-исследовательских компаний Кремниевой долины", и, в основном, вопросы касались сотрудничества.

Однако когда он спрашивал о подробностях сотрудничества, то большинство хотели быть посредниками по поводу патентов.

Лу Чжоу не был глупым, он знал, что патентные права — у него.

Он хорошо осознавал ценность своего патента. Когда придет время, он напрямую будет вести переговоры с предприятием.

Сяо Тон потерла глаза и вышла из спальни в пижаме. Зевая, она спросила:

— Брат, кто звонил?

— Никто, страховой агент.

Лу Чжоу сделал два бутерброда с беконом и яйцом. Он положил их на стол и налил Сяо Тон стакан молока.

Его сестра села за стол и, наклонив голову, произнесла:

— Но я слышала слово "патент".

— Ты же еще даже не проснулась, как ты услышала?

— ...

Сяо Тон предложила:

— Если ты не можешь решить, то почему бы не спросить сестру Шань Шань? Она — студентка в Пенсильванском университете. Подобное — легко для нее.

Лу Чжоу посмотрел на нее и спросил:

— Откуда ты знаешь о ее специальности?

Он вспомнил, что никогда не рассказывал Сяо Тон о том, на кого учится Чэнь Юйшань.

Сяо Тон закатила глаза и ответила:

— Я общаюсь с ней по WeChat. Разве я не говорила тебе, что подала заявление на финансы? Сестра Шань Шань дала мне много полезных советов.

— Я спрошу ее, если потребуется.

Сяо откусила от своего восхитительного бутерброда и со вздохом покачала головой:

— Настоящий мужчина должен проявить инициативу первым, иначе в определенный момент... Эй! Что ты делаешь, мне больно!

Лу Чжоу стукнул сестру по лбу.

Глядя на обиженную сестру, которая прикрывала голову, Лу Чжоу знал, что она притворяется, поскольку совсем не приложил силы.

— Что за глупости у тебя в голове?

Оставив свою сестру завтракать в одиночестве, парень взял свой бутерброд и покинул кухню.

Он сел за компьютер и стал просматривать свою почту.

В его почтовом ящике лежало одно непрочитанное письмо.

Предполагая, что это опять из какой-то лаборатории предложение о сотрудничестве, он чуть не удалил его, когда вдруг остановился.

Приглашение на конференцию MRS?

На его лице промелькнула заинтересованность.

Интересно…

Глава 268. Гипотеза Коллатца

Конференция MRS была одним из научных мероприятий Американского общества исследования материалов, и самая влиятельная конференция в области материаловедения.

Oна охватывала практически все направления исследований в области материаловедения, и ее статус, вероятно, эквивалентен международной конференции математики.

Однако в отличие от "Международной математической конференции", которая проводилась один раз в четыре года, конференция MRS проводилась два раза в год, один раз — весной и один раз — осенью. Весенняя обычно проходила в Финиксе, столице штате Аризона, а осенняя — в Бостоне, штате Массачусетс.

Основная цель конференции была в обмене технологиями и демонстрации результатов промышленности. Чтобы нуждающиеся в деньгах лаборатории могли найти спонсоров. В то же время — это место жестких драк.

Да, именно драк.

Никто не удивится, если кто-то бросит в кого-то ботинок на собрании. Если конференция пройдет спокойно, и все будут хвалить технологии своих коллег… Tо люди в отрасли усомнятся, не наступил ли конец света.

Чем больше бык, тем он тяжелее.

Подобное нельзя увидеть на конференциях по математике.

В некотором смысле стиль математики отличался от других дисциплин.

Будучи профессором математики, Лу Чжоу не интересовался подобными драками.

Однако эта конференция создавала для него возможность.

К тому же, ему прислали приглашение, а значит, скорее всего, многие заинтересованы в его результатах.

Конечно, Лу Чжоу не забыл, кто он.

Он — профессор математики.

Он не мог позволить отставать математике в уровне, поскольку она определяет предел уровня для других дисциплин.

В последний день августа Лу Чжоу провел тест для двух других своих студентов.

Два часа — на десять вопросов.

Выдав им вопросы, Лу Чжоу сел в кресло и стал читать книгу.

Время шло...

Когда его телефон прозвенел, Лу Чжоу закрыл книгу и посмотрел на двух людей, которые решали тест.

— Время вышло, дайте посмотрю на ваши результаты.

Харди неохотно отложил ручку, Цинь Юэ тоже перестал писать. Они оба нервничали.

— Профессор, вы дали слишком мало времени, — сказал Харди и дал Лу Чжоу листок. — Я однозначно смогу ответить на еще один вопрос, будь у меня еще десять минут.

— Время не имеет значения. Я не прошу вас ответить на все вопросы, а просто хочу проверить ваши знания.

Лу Чжоу взял их работы и посмотрел на ответы.

Для него это все простые вопросы, и он мог сходу ответить на них.

Цинь Юэ ответил на шесть вопросов и приступил к седьмому, и начал верно.

В целом, он оправдал ожидания Лу Чжоу.

Харди ответил на пять вопросов и оказался на крайней линии критериев, что несколько удивило Лу Чжоу, поскольку он полагал, что хотя бы один человек провалит тест и, скорее всего, им станет Харди из-а своего импульсивного характера.

Однако, судя по всему, ситуация оказалась более оптимистичной, и все трое могут принять участие в его проекте.

Лу Чжоу отложил их работы в сторону и, откашлявшись, сказал:

— Прежде всего, поздравляю с присоединением к моему проекту.

Услышав это, Харди и Цинь Юэ удивились.

Лу Чжоу спокойно объяснил все:

— Мое требование — пять вопросов. Если вы ответили на пять вопросов, то это значит, что вы удовлетворяете мои требования и не потратили впустую полтора месяца. Что касается нашего проекта, то я сейчас все расскажу.

Лу Чжоу сделал глоток кофе, после чего встал и подошел к доске в офисе.

Вера, которая сидела в углу кабинета и молча разбирала документы, прекратила свою работу, подвинула стул поближе и тоже сосредоточилась на доске.

— Шесть недель назад я сказал вам, что наша тема связана с градом… Если вы знаете аддитивную теорию чисел, то вы, вероятно, уже догадались, о чем будет проект.

Цинь Юэ и Харди кивнули.

Как и сказал Лу Чжоу, они уже догадывались об этом.

Что касается Веры, то она очевидно знала об этом еще две недели назад.

После небольшой паузы Лу Чжоу продолжил рассказывать:

— Так называемая гипотеза града, также известная как гипотеза Коллатца, или диллема 3n+1, заключается в том, что для любого натурального числа N, после непрерывных действий fokn (n) = 1, мы попадем в ловушку "4,2,1"... Проще говоря, берем любое натуральное число n. Тогда каждое следующее число будет получаться из предыдущего, а именно: если изначально число четное, то делим его на 2, если нечетное, то умножаем на 3 и прибавляем единицу. Гипотеза состоит в том, что какое-бы число n мы не взяли, рано или поздно мы получим единицу.

Парень замолчал и улыбнулся, после чего добавил:

— Это как черная дыра.

Гипотеза Коллатца, без сомнения, более популярна, чем гипотеза Гольдбаха.

В 1970-х годах почти все американские университеты погрузились в эту волшебную "игру чисел". Об этом даже писали в "Вашингтон Пост".

Конечно, для простых людей — это просто игра в числа, но для математиков — это нечто более глубокое.

— Это классическая проблема аддитивной теории чисел. Но в конечном итоге это сложная проблема комплексного анализа. Гипотеза Коллатца станет вашим заданием на ближайшие три года. Я не прошу вас полностью доказать ее, но вы должны, по крайней мере, проделать работу, достойную публикации в "Математическом ежегоднике"...

Лу Чжоу взял ручку и записал уравнение на доске.

"h(z^3)=h(z^6)+{h(z^2)+λh(λz^2)+λ^2h(λ^2z^2)}/3z, где λ=e^{2πi/3}"

Увидев строчку расчетов, Цинь Юэ тут же достал тетрадь, даже Харди воодушевился.

Вера же, как всегда, была полностью сосредоточена.

— Сообщество с пессимизмом относится к этой проблеме. Но эта проблема — не без прогресса. В 1994 году профессора Л. Берг и Г. Майнардус доказали, что гипотеза эквивалентна функции h(z^3), которую я написал на доске. Это уравнение — первый кирпичик в решении этой гипотезы.

Не все можно описать словами.

Парень развернулся и продолжил писать на доске.

"g(z)=z/2+(πz)(z+1/2)/2+1/π(1/πz)sinπz+h(z)sin2πz удовлетворяет nΦ(g)»"

"…"

Глядя на строчки уравнения, глаза Веры просветлели.

Харди и Цинь Юэ тоже задумчиво смотрели.

Закончив писать, Лу Чжоу положил маркер на стол и улыбнулся ученикам.

— Этот момент — очень важен… Если вы сможете доказать, что существует целочисленная функция h(z), то относительно G(z) каждая функция Φ(g) будет содержать натуральное число d, учитывая z0∈d, так что [gok(z0)] будет сходиться к 1…

Лу Чжоу остановился на секунду и посмотрел на, полные предвкушения, лица студентов, после чего с оптимизмом в голосе произнес:

— Из этого мы сможем доказать, что 3n+1 — верно!

Глава 269. Разделение труда

Лу Чжоу разработал большую структуру для всего исследовательского проекта.

Эта структура содержала проблемы, которые должны быть рассмотрены при решении гипотезы Коллатца, и наиболее важной проблемой являлся способ расширения метода групповой структуры для этой гипотезы.

B конце концов, это самое мощное оружие Лу Чжоу.

После этого Лу Чжоу разделил работу между студентами.

Харди — более активный, поэтому он отвечал за сбор материалов и предложение идей.

Цинь Юэ — силен в расчетах, поэтому он должен стать хорошим помощником ему.

Что касается Веры, то она напоминала Лу Чжоу, который хорош в независимой работе. Принуждать ее к коллективной работе — могло ухудшить ее результаты. Вот почему Лу Чжоу решил работать самостоятельно, когда Делинь спросил, не хочет ли он присоединиться к его исследовательскому проекту.

После некоторого размышления Лу Чжоу решил, чтобы она работала независимо и параллельно от Харди и Цинь Юэ.

Oни будут рассматривать разные вопросы, связанные с гипотезой, и два раза в неделю на семинарах обмениваться идеями и мнениями, а раз в месяц будут сдавать отчет.

Подобная модель очень распространена в исследовательских командах. Поскольку зачастую некоторые безумные руководители брали множество студентов, но в итоге это слишком влияло на эффективность работы.

Парень перенял этот опыт от других профессоров Принстонского университета.

Пока он раздавал всем задание, в дверь его кабинета постучали.

Лу Чжоу уже собирался открыть дверь, но Харди встал и открыл дверь.

У дверей стоял профессор Чирик.

Профессор Чирик обошел бразильского парня и взволнованно заговорил:

— Эта твоя статья?! Tа, что в Nature? Нет, вернее, ты — тот самый Лу Чжоу?!

Он слишком волновался, что его голос дрожал, и даже ошибся в произношении имени парня.

Лу Чжоу испугался, что тот собирается его обнять, поэтому сделал шаг назад и сказал:

— Да, а что такое?

В Принстоне есть еще Лу Чжоу?

Профессор не стал обнимать его, а успокоился и вздохнул, после чего с недоверием сказал:

— Боже… Ты — гений!

Эта лесть застала Лу Чжоу врасплох, и он, смутившись, ответил:

— Я — не бог…

Эти слова застали врасплох запыхавшегося Чирика.

— Это просто выражение, я не говорю, что ты — бог... Неважно. Как ты это сделал? Вычислительное материаловедение? Как ты оценил диапазон?

Профессора Чирика удивило не то, как ПДМС материал давал такой магический эффект, а то, что именно профессор Лу Чжоу открыл этот материал.

Хотя наука о вычислительных материалах достигла значительного прогресса в этой области, подобных крупных прорывов еще никто не достигал. Основной метод состоял в непрерывном повторении экспериментов, анализе свойств материалов, а потом — повторных экспериментах, пока не будет достигнут подходящий результат.

И не только Чирик, многие интересовались, как Лу Чжоу получил этот материал.

Лу Чжоу знал, что его интересует, и не удивился.

Фактически он научился некоторым полезным методам при создании математических моделей.

Хотя этот материал был обнаружен с помощью сканера...

Задумавшись, парень ответил:

— Это не так легко, и я сейчас даю задания своим студентам. MRS прислали мне приглашение сделать доклад на конференции. Если интересно, приезжай послушать.

— Будь уверен, я не пропущу его! Честно говоря, если бы я не был таким занятым сейчас, то обязательно пришел бы к тебе учиться, — пошутил профессор.

Лу Чжоу, очевидно, не принял его слова всерьез и улыбнулся:

— Если интересна теориея чисел, я не возражаю принять профессора в качестве аспиранта, но у меня нету в планах курса материаловедения. Честно говоря, я даже не знаю, какого формата должен быть курс.

— В любом случае, Принстон "породил" еще одного миллиардера, — сказал Чирик, похлопав Лу Чжоу по руке. — Я знаю, что вас, профессоров математики, деньги не интересуют, но в любом случае с тебя — выпивка. Не забудь, что это я одолжил тебе лабораторию.

Миллиардер — немного преувеличено, но миллионер — вполне правдиво.

Лу Чжоу улыбнулся и согласился:

— Конечно.

После чего профессор Чирик ушел.

Трое студентов тупо смотрели на спину своего руководителя.

Обернувшись, Лу Чжоу заметил, что все трое уставились на него.

— Эй, что вы так смотрите, продолжим.

Цинь Юэ и Харди переглянулись шокированными взглядами.

Хотя они не знали, что обсуждали профессора, но хорошо понимали значение слова "миллиардер".

Они почувствовали, что попали к невероятному руководителю.

…………………………..

На другой стороне Тихого океана.

В лаборатории углеродных наноматериалов Цзиньлинского университета эксперимент вступил во вторую половину.

Под руководством профессора Ли Жунэня Цянь Чжунмин поместил образец батареи под электронный микроскоп и подключил его к тестеру батареи Bk-6808.

По мере поступления новых снимков, лицо профессора Ли Жунэня становилось все более серьезным.

Прошло время...

Он посмотрел на экран компьютера и улыбнулся:

— Впечатляет.

Профессор Ли Жунэнь покачал головой и снял очки. Он произнес всего два слова, но его сердце бешено билось.

Если бы это была обычная литиевая батарея, даже с жесткой пленкой, процесс зарядки заставил бы батарею начать генерировать мертвый литий, из-за эффекта зарождения наконечника.

Однако этот, ничем непримечательный, модифицированный ПДМС материал после несложной обработки способен остановить рост дендритов лития.

Это заставило его вспомнить 2013 год, когда кристаллическая форма перовскитного фотоэлектрического материала была оценена как лучший научный прорыв года, и внезапно подняла солнечные батареи на новый уровень.

В то же время людей потрясла простота производства этого материала. В основном, это — смешать две соли, перемешать, перевернуть, а затем высушить.

Этот ПДМС материал был такой же.

Производство — простое, а материалы — недорогие.

Именно то, что нужно отрасли.

Лю Бо, стоявший рядом с Цянь Чжунмином, не мог сдержать эмоций.

— Этот парень, действительно, гений.

— Да, — Цянь Чжунмин поправил очки и одобрительно кивнул. — Действительно, гений.

Цянь Чжунмин вспомнил, как именно он научил Лу Чжоу пользоваться этим оборудованием, и не мог не удивляться.

Действительно ли вычислительное материаловедение — настолько бесподобно?

Возможно, при следующей встрече стоит попросить его научить меня математике?

Профессор Ли Жунэнь посмотрел на фотографии и произнес:

— В этом году я планирую поехать на конференцию MRS в Америку, кто хочет поехать со мной?

Лю Бо и Цянь Чжунмин подняли руки.

Никто из них не хотел пропустить эту конференцию.

Профессор Ли покачал головой и улыбнулся:

— Хорошо, тогда поедем все.

Глава 270. Ответственный руководитель

Осенний ветер шелестел желтыми листьями на верхушках деревьев.

Наконец наступил сентябрь, и студенты начали возвращаться с летних каникул. Пустой Принстонский кампус наконец-то снова оживился.

B то же время Сяо Tон, которая отдыхал в Принстоне в течение последних двух недель, также должна была уезжать.

Лу Чжоу отвез ее в аэропорт и вытащил из багажника чемодан.

Сяо Тон взяла чемодан и с грустным лицом произнесла:

— Брат, я пошла.

— Будь осторожна. После самолета направляйся прямиком домой… — Лу Чжуо хотел было уже уйти, но волновался и сказал:

— K черту, пойду куплю билет и лично провожу тебя до дома.

— Не надо, — замахала руками девушка и выдавила из себя улыбку. — Я уже не маленькая, и могу сама позаботиться о себе.

Лу Чжоу облегченно улыбнулся.

— Да, ты права, ты уже давно повзрослела. Кстати, о маме...

— Расслабься, я скажу ей, чтобы она не беспокоилась.

Парень кивнул и пошутил:

— Спасибо, госпожа ревизор!

Попрощавшись с сестрой, Лу Чжоу стоял и смотрел, как она входит в аэропорт.

Остановившись около входа, Сяо Тон развернулась и помахала рукой.

Лу Чжоу улыбнулся и помахал ей в ответ.

По случайному совпадению, в этот момент недалеко проходила его знакомая.

Молина тащила свой чемодан из аэропорта, когда заметила, что Лу Чжоу машет ей рукой, и поразилась.

Очевидно, она не ожидала увидеть тут Лу Чжоу, поскольку не говорила никому, каким рейсом будет лететь.

Она явно неправильно поняла все.

Улыбнувшись, она подошла к Лу Чжоу.

Парень тоже ее заметил.

Он хотел поздороваться, но она заговорила первой.

— Спасибо, я не ожидала, что ты приедешь встретить меня.

Она прошла мимо Лу Чжоу и положила свой чемодан в багажник машины Лу Чжоу.

Потом взглянула на него и поправила свои волосы:

— Раз ты меня так приятно удивил, то не буду спрашивать, откуда ты узнал о моем рейсе.

Она открыла дверь и села в машину.

Лу Чжоу молча стоял и смотрел на нее, из-за чего Молина нахмурилась и спросила:

— Что-то не так?

Парень покачал головой и ответил:

— Нет, все нормально, я все равно возвращаюсь в Принстон...

Хотя ей показались странными его слова, девушка пребывала в хорошем настроении и не обратила особого внимания на них.

Лу Чжоу сел в машину и собирался уже завести ее, как вдруг заколебался.

Хотя в этом нет ничего такого, и Молина тоже уже подвозила его раньше, Лу Чжоу не хотел создавать никаких недоразумений, поэтому чувствовал, что необходимо все прояснить.

Поэтому, прежде чем поехать, он произнес:

— Кстати, я тут провожал свою сестру в Китай.

Молина с недоумением взглянула на него.

………………….

После того как Сяо Тон вернулась в Китай, жизнь Лу Чжоу вернулась в прежнее русло.

Следующие несколько дней он проводил либо в Институте перспективных исследований, либо в химической лаборатории Фрика, либо у себя в общежитие.

Чтобы построить логически самосогласованную математическую модель и подготовить презентацию, ему нужно сделать больше экспериментов.

Хотя это может показаться хлопотным, тут не было ничего особенного.

Математику, особенно занимающемуся раньше математический физикой, очень просто превратить результаты экспериментов в математическую модель.

Но это не просто для чистых материаловедов, которые не понимали математику.

Обычная математическая модель не может точно предсказать физические свойства образцов, но она может облегчить эксперименты.

Например, может сузить рамки экспериментов.

Кроме того, Лу Чжоу необходимо сделать несколько циклов разрядки и зарядки на образцах для продвижения технологии. Ему нужно сравнить характеристики двух материалов, используя графитовый катод в качестве контрольной группы.

Академическое сообщество заинтересовано в прорывах, в то время как промышленность заинтересована в стоимости и безопасности. Большое количество материалов на руках может поднять стоимость патентов при переговорах.

Единственное, что раздражало Лу Чжоу, это долгое время проведения экспериментов. Особенно, что он должен лично следить за ходом опыта.

Обычно руководители не занимались подобным лично и поручали это кому-нибудь. Однако Лу Чжоу — профессор математики, и все его студенты — математики, поэтому он не мог никому поручить этого.

К счастью, профессор Чирик решил эту проблему за него.

У него было много студентов, и за исключением нескольких, которые посещали конференции или проводили эксперименты, остальные, в основном, были свободны.

Услышав, что у того больше десяти студентов, Лу Чжоу чуть не поперхнулся.

— Как ты управляешься со столькими студентами?

— Найди пару талантов и занимайся ими, — беззаботно произнес профессор Чирик. — А об остальном не беспокойся, просто дай им несколько лекций.

— ...

Само собою, хороший ученый, не обязательно будет хорошим руководителем.

Этот профессор относился к студентам, как к конфетам.

Лу Чжоу вдруг задумался, не слишком ли он ответственный руководитель...

………………………………

В любом случае, ему нашелся помощник.

На следующий день профессор Чирик привел своего студента к Лу Чжоу.

Студент был высоким и мускулистым, он больше напоминал игрока в регби, нежели ученого.

Однако, учитывая подход профессора Чирика, Лу Чжоу не сильно удивился.

Профессор Чирик представил студента:

— Это Конни, о котором я тебе говорил. Он хорошо разбирается в компьютерных науках, органической химии и прикладной математике, он должен суметь помочь тебе.

Конни протянул руку и с обожанием взглянул на Лу Чжоу:

— Здравствуйте, профессор Лу, рад познакомиться с вами!

Лу Чжоу пожал ему руку и улыбнулся.

— Привет.

Профессор Чирик похлопал Конни по плечу и сказал:

— Ладно, Конни, я уже объяснил, что тебе нужно делать. Ты стоишь перед лучшим профессором вычислительного материаловедения в Принстоне, так что учись у него и не опозорь меня.

— Будьте уверены, профессор, я вас не подведу.

Лу Чжоу кашлянул и сказал:

— Я — не лучший, просто немного поработал.

— Нет-нет, не надо скромничать, — Чирик отмахнулся рукой и серьезно произнес:

— За последнее десятилетие в Nature вышло много статей, но не многие из них вызвали такую сенсацию. Не будет преувеличением сказать, что ты в одиночку изменил отрасль. Проделанная тобою работа — великолепна.

Лу Чжоу улыбнулся и ничего не ответил.

Великая она или нет, пусть это решает мир.

Появление помощника освободило Лу Чжоу от монотонной и скучной работы.

Может быть из-за того, что профессор Чирик очень долго ничего не поручал этому парню, тот работал очень старательно.

Он всегда приходил в лабораторию к шести часам, независимо от того, до какого часа он проработал.

Незаметно пролетели два с половиной месяца, полные напряжения.

Наконец, перед черной пятницей в ноябре, Лу Чжоу получил шесть образцов литиевых батарей после повторения циклов разрядки и зарядки 1000-2000 раз.

Результаты были более чем обнадёживающие. За исключением небольшой вмятины на батарее, никаких дендритов лития не образовалось.

В седьмой контрольной группе ПДМС материал не использовался, и медную фольгу заполнили литиевые дендриты, а батарея была полностью разрушена. Было очевидно, насколько поразительны результаты исследований Лу Чжоу.

Наконец, он закончил все приготовления, и ему оставалось только дождаться начала конференции...

Глава 271. MRS конференция

Hа четвертой неделе ноября, через два дня после черной пятницы, согласно плану, состоялась осенняя MRS конференция.

Поскольку он был приглашен на конференцию, Лу Чжоу мог насладиться VIP отношением к нему. Из аэропорта его забрала машина и отвезла в пятизвездочный отель.

Конференция, как правило, длилась неделю, а иногда растягивалась до десяти дней.

Но сейчас ситуация — немного другая.

После того, как решилась проблема литиевыx дендритов, статьи, связанные с литиевыми батареями, росли в геометрической прогрессии. Даже увеличилось число работ, связанных с новыми источниками энергии.

Многие научно-исследовательские институты внесли изменения в свои предыдущие доклады и захотели сделать еще один доклад на этой конференции. Из-за этого организаторы продлили сроки проведения до двенадцати дней.

Доклад Лу Чжоу будет на второй день, во вторую половину.

Он только прилетел в Бостон, и у него не было никаких планов, поэтому решил послушать несколько докладов и посмотреть, как тут все устроено.

Оставив свой чемодан около кровати, Лу Чжоу зашел в ванную умыться, а после спустился вниз, в зал рядом с отелем.

Он уже побывал на многих конференциях, но MRS конференция все еще впечатлила его.

Конференция была огромной, и на порядок лучше конференций по математике.

Десятки площадок, сотни тем, тысячи участников...

B это время года все гостиницы и отели поблизости будут купаться в деньгах. Поскольку большинство людей посещали конференцию за свой счет или просто приезжали из любопытства, организаторы не несли ответственности за их размещение.

Формат конференции не особо отличался от формата конференций, проходящих в Принстоне.

Конференция делилась на две части: доклады и стенды.

Большинство известных ученых делали доклады и отчеты. Эта часть — основа конференции, и "поле битвы" крупных университетов, как Массачусетский технологический университет, Гарвард и Корнельский университет.

Особенно когда речь заходила о передовых областях, где дискуссии проходили чрезвычайно яростно, порой перерастая в физические конфликты.

Что касается стендов, то требования для них были низкие. Пока есть опубликованная статья, то можно открыть соответствующий стенд.

Поэтому существовал большой разрыв в квалификации. Однако большинство людей с энтузиазмом обсуждали работы... и вполне сдержанно.

Лу Чжоу прошел в зал и огляделся. В данный момент все выглядели очень дружелюбно, фотографировались и улыбались...

Все выглядело не так страшно, как описывал профессор Чирик.

Видя это, парень испытал облегчение.

Выходя из самолета, он думал, не купить ли ему оружие для самообороны, но, похоже, это было излишне.

Однако на всякий случай он все еще носил с собою "азотный щит" в виде часов, полученный от системы.

Но, скорее всего, он ему не понадобится.

………………………...

Лу Чжоу ходил, смотрел на стенды и забрел в секцию, посвященную литиевым батареям.

Он подошел к залу, где должен проходить доклад.

Взглянув на доклад перед дверями, он увидел, что речь будет о литиево-воздушной батарее, и в его глазах появился интерес.

Доклад еще не начался, профессор на сцене только включал презентацию, поэтому Лу Чжоу вошел и сел в заднем ряду.

Строго говоря, концепция литиевых батарей, включая литиево-воздушные батареи, не может рассматриваться как тема в области материаловедения.

Однако, как и в фото электронике, основной проблемой стал материал, поэтому он, естественно, будет проблемой материаловедения, хотя на самом деле это была, скорее, энергетическая проблема.

Вскоре начался доклад.

На сцене стоял, выглядящий за пятьдесят, ухоженный профессор из Корнельского университета.

Судя по описанию доклада, его звали Саррот.

— Дамы и господа, для меня большая честь стоять тут перед вами. Все вы уже знаете, что недавно Лу Чжоу из Принстонского университета опубликовал статью, которая решила проблему литиевых дендритов. Еще полгода назад на конференции вы могли бы посмеяться над концепцией литий-воздушных батарей. Но сейчас мы должны признать, что наступила новая эра!

Стоя перед доской профессор Саррот писал на ней различные химические реакции и формулы.

Кто-то внимательно слушал, но некоторые смеялись.

Сидя в заднем ряду, профессор Керр из Колумбийского университета, скрестив руки на груди, ждал, когда начнется сессия вопросов, но не смог удержаться от насмешки:

— Как вы решаете проблему реакции между литиевым анодом и азотом в воздухе? А как насчет водяного пара? Даже уборщицы знают, насколько живуч литий. По мне, вы делаете не батарею, а ракету.

Он работал над литий-серными батареями, что являлось основным направлением в исследованиях батарей. Хотя в них также много недостатков, но они — более надежные, чем литий-воздушные батареи.

Некоторые люди в зале рассмеялись, но профессор Саррот не обратил на это внимания.

Он откашлялся и ответил:

— Хороший вопрос. Стажеры часто спрашивают это, но настоящие ученые не задают подобных вопросов, потому что они думают над решением проблемы.

Смех затих, и начали смеяться уже те, кто раньше молчал.

Разгорался конфликт.

Саррот не дал Керру возможности возразить, продолжая:

— Мы все знаем, что Керр занимается литий-серными батареями. Но, честно говоря, мне также интересно, как он планирует решить растворение полисульфидных соединений в электролите из-за рассеивания при прохождении от анода к катоду через мембрану. Даже умственно отсталый знает, что нельзя соединить отрицательный и положительный полюсы вместе.

Керр был в ярости, а Саррот все еще говорил:

— Я говорил об этом с профессором Лу Чжоу из Принстона. Теоретически отделить чистый кислород от воздуха — нереально, но с помощью математического моделирования мы можем получить множество потенциальных продуктов, которые могут достичь наших целей.

Саррот на секунду задумался.

— Я подытожу свою мысль: если мы сможем разработать мембрану, которая может экранировать молекулы кислорода, то мы сможем решить проблему литий-воздушных батарей. И именно в этом и заключается наш исследовательский проект!

Лу Чжоу недоумевал.

Когда это я с ним разговаривал?!

В зале уже никто не смеялся.

Многие профессора, в том числе профессор Керр, сидели, задумавшись.

Несколько мужчин в костюмах начали перешептываться.

Они не походили на ученых, и Лу Чжоу слышал, как они говорили об "инвестициях", "затратах" и "осуществимости".

В этот момент он понял, что больше не может молчать.

Кто-то использовал его имя, чтобы обмануть инвесторов.

Лу Чжоу мягко кашлянул и встал.

Увидев Лу Чжоу, Саррот его не узнал и спросил:

— Сэр, кто вы?..

— Я — Лу Чжоу, — произнес парень. — И я здесь, чтобы засвидетельствовать, что не говорил ничего подобного.

Он еще не договорил, когда в сторону сцены летел ботинок.

Потом полетели ручки, чашки и даже ноутбук. Зал наполнился хаосом.

— Мошенник, катись отсюда!

— Засунь свою презентацию себе в задницу!

Их уже убедила "математическая модель" профессора Саррота. У них уже появились сомнения в правильности своей жизни, если бы Лу Чжоу не заговорил.

Их одурачили, и они пришли в ярость.

Хотя на профессора набросилась толпа, было понятно, что он уже привык к подобному. Ловко избежав летящих в него предметов, он собрал свои вещи и покинул лекционный зал.

Услышав про происходящее, организаторы подоспели вовремя и успокоили аудиторию.

Сотрудники выглядели беспомощными. Очевидно они не первый раз сталкиваются с подобным.

Лу Чжоу ошеломленный сидел в конце зала.

Вот значит какая это индустрия?..

Такая безжалостная?

Думая об этом, Лу Чжоу вспомнил, что его отчет завтра.

Внезапно ему стало страшно...

Глава 272. Опорная точка отрасли

Hа следующий день толпа людей заполнила лекционный зал в секции литиевых батарей.

Многие пришли пораньше и терпеливо дожидались начала доклада.

Стоя у входа в лекционный зал, Лу Чжоу не мог не волноваться.

Он не знал почему, но от чего-то восхитился профессором Сарротом.

Саррот имел мужество, чтобы приехать на эту конференцию с незавершенным проектом, с целью получить финансирование.

B этой отрасли все вокруг — враги.

В качестве примера можно взять литий-серную батарею. Проблемы которой пытаются решить разными технологиями.

И в действительности в каждой имелись свои недостатки, вопрос лишь в том, насколько они большие.

Каждый хотел, чтобы промышленность приняла его сторону и инвестировала в его исследования, чтобы его технология "выжила".

Также и с Лу Чжоу, хотя его работа спасла аккумуляторную промышленность, он также лишил миски риса немало ученых, которые где-то за спиной ругались на него.

Поднявшись на сцену, Лу Чжоу удивился, поскольку никто не выглядел озлобленным на него.

По крайней мере, судя по первому ряду, люди тут не для того, чтобы создавать неприятности.

Вместо этого их глаза были полны...

Предвкушения?

Он особо не успел подумать над этим, поскольку доклад должен был начаться.

Успокоившись, парень подключил флешку к мультимедийному проигрывателю и попросил персонал принести три доски.

Обычно доклады по материаловедению не содержат много текста, который надо расписывать, но его доклад основывался на математике.

Лу Чжоу повернулся лицом к затихшей толпе и проверил микрофон, после чего спокойно заговорил:

— Я сделал довольно полное описание свойств и методов получения модифицированной полидиметилсилоксановой пленки в статье. И полагаю, что большинство из вас прочитали ее до этого доклада, поэтому не буду здесь вдаваться в подробности.

Помолчав секунду, Лу Чжоу продолжил:

— По сравнению с процессом производства ПДМС пленки, полагаю, что больше вас интересует, как я обнаружил это.

Многие в толпе закивали.

Не все здесь были из индустрии батарей, многие были из отрасли органических материалов.

Людей из других областей не сильно интересовал сам материал. Вместо этого их больше всего интересовало, как Лу Чжоу смог получить его.

Парень не стал больше разглагольствовать и перешел к сути.

— На начальном этапе осаждения в ионы лития обычно приобретают электроны и осаждаются на токосъемнике, что считается проявлением гетерогенной нуклеации. Именно этот начальный этап имеет решающее значение на окончательной модели осаждения лития. Поэтому для решения проблемы хаотичного роста дендритов лития я изначально взял это, как точку входа.

— С помощью растрового электронного микроскопа я проследил за образованием кристаллов в электролите. Мы можем рассматривать его как шарообразное приплюснутое ядро, абстрактно это трехмерная сфера. Обозначим θ-как угол касания, r-радиус кривизны, a-радиус контактной поверхности, а γ-поверхностное натяжение...

Не все можно объяснить словами.

Лу Чжоу взял маркер и начал писать на доске.

"Sv=(π/3)(2+cosθ)(1-cosθ)2"

"∆Gt=(∆Gf+zFn/Ω)Svr3+ySAr2+(ySN-ySE)πr2sin2θ"

"…»"

Маркер заплясал по белой доске и начал заполнять ее уравнениями.

Математическая модель являлась скелетом исследования.

Хотя Лу Чжоу не запоминал каждый шаг, он понимал каждую деталь, поэтому легко мог повторно записать их.

Ученые в зале пристально смотрели на доску, боясь упустить что-нибудь.

Но все меньше и меньше людей могли поспевать за ним.

Профессор Керр уже не мог угнаться за мыслью и вздохнул, после чего с беспокойством огляделся.

Он заметил, что профессор Бавенди из Массачусетского технологического института все еще смотрит на белую доску, и не смог удержаться от вопроса.

— Ты понимаешь?

Профессор Бавенди ответил не сразу.

После некоторых раздумий он спокойно ответил:

— Конечно, это интересный метод.

Профессор Бавенди изучал технологию квантовых точек, а не только химию, поэтому он хорошо разбирался в физике конденсированного состояния.

Любой человек с физическим образованием, естественно, разбирался в математике.

Услышав оценку профессора Бавенди, профессор Керр сделал беспомощное лицо.

Он не понимал почти ничего из того, что написано на доске.

Он — не неуч в математике, но не углублялся в нее. В конце концов, материаловедение — дисциплина, основанная на экспериментах, из которых получается большая часть данных, а не на вычислениях.

Однако теперь ему утверждали, что вычислительное материаловедение — не просто вспомогательная дисциплина, поэтому он мог только сомневаться в себе.

Он подумал, что возможно, ему следует потратить некоторое время на изучение математики.

Время шло.

Лу Чжоу вошел в состояние, словно он снова вернулся в аудиторию в Принстоне, где его слушали студенты.

Он с энтузиазмом отвечал на эти глаза, желающие знаний, и распространял свое учение.

"ts=nD(C0EZc/2j)2 ({ua+uc}/ua)…»"

Лу Чжоу записал последнюю строчку уравнений.

Отступив на два шага назад, он оглядел доску и не спешил говорить.

Зрители молча смотрели на его спину, опасаясь, что даже дыхание может сбить его с мысли.

Прошло пять минут...

Наконец Лу Чжоу повернулся и положил маркер.

— Это основные моменты. Теперь, если у кого-то есть какие-то вопросы, то не стесняйтесь, спрашивайте.

Толпа по-прежнему молчала.

Никто не встал, никто не поднял руки, никто даже не кашлянул.

Даже самые безжалостные эксперты хранили молчание, заставляя людей гадать, действительно ли это та самая конференция.

Вдруг молчание разбавили одиночные хлопки.

Потом кто-то еще захлопал в ладоши.

Вскоре зал наполнился оглушительными аплодисментами.

Парень ошеломленно посмотрел на толпу.

К его удивлению, не было вопросов.

Он чувствовал себя немного странно.

Пока…

Сделаю вид, что они все поняли.

В любом случае, после собрания Американское общество материаловедения выпустит толстую стопку статей. Если кому-то будет интересно, они изучат все сами.

Я сделал то, что должен.

Лу Чжоу жестом показал сотруднику, что доклад окончен.

Он уже хотел отсоединить флешку, как вдруг вспомнил:

— Точно, чуть не забыл. Я не показал полностью презентацию.

Парень так погрузился в свои расчеты, что уже забыл, ради чего здесь.

Он переключил презентацию на следующий слайд.

— Больше нечего сказать по поводу модифицированной ПДМС пленки. За последние два с половиной месяца я провел шесть экспериментов. Это фотографии с электронного микроскопа поперечного сечения материала катода после 1000-2000 циклов зарядки-разрядки.

Это — не трудный эксперимент, но отнимал много времени.

Но чтобы полностью развеять сомнения промышленности, он был просто необходим.

Оставив презентацию на предпоследнем слайде, Лу Чжоу произнес:

— Я уверен, что многим людям должно быть интересно это.

Действительно, многие были заинтересованы.

Увидев изображения, глаза представителей компаний, сидевших позади, уставились на презентацию.

Поскольку на изображениях был путь в новый свет, и сокровище, о котором они мечтали, никогда не было так близко.

Это было будущее.

И теперь кто-то показывал им его.

Глава 273. Hа самом деле, это только хобби

Пеpед докладом Лу Чжоу прокрутил в голове множество сценариев, но не ожидал чего-то подобного.

Когда он покидал зал, его все еще преследовали аплодисменты.

Хотя большинство известных личностей любили поспорить на конференции MRS, все конфликты — на понимании содержания доклада. Если кто-то не понимает доклада, он не имел права говорить, то же самое, как и на математических конференциях.

Хотя доклад Лу Чжоу посвящен литиевым батареям, вся теория основывалась на области вычислительного материаловедения, которая была слишком молодой. Из-за этого многие опытные ученые углубленно не притрагивались к ней.

К счастью, вычислительная химия могла еще найти бога, например, Дэвида Шоу. Но в области вычислительного материаловедения Лу Чжоу не осознавал, что его статья и доклад на конференции станут эталоном для непопулярного предмета.

Хотя его математическая модель сбила многих с толку, ни у кого не было уверенности, чтобы встать.

Причина заключалась в том, что результат экспериментов был очевиден, и он был слишком важным.

Так же как если Джек Ма скажет, что не любит деньги, даже если другие не поверят, они могут просто заткнуться.

Потому что результаты неопровержимы.

Лю Бо перестал аплодировать. Он сидел в конце лекционного зала и смотрел на белую доску.

— Интересно…

Профессор Ли Жунэнь оборвал его прежде, чем тот успел договорить.

— Что тебе интересно? Ты понял? Расскажи мне.

Поскольку Лю Бо был разоблачен своим руководителем, он мог только улыбнуться и закрыть рот.

Он отличался от Цянь Чжунмина и профессора Ли Жунэня. Он изучал прикладную химию, и по сравнению с ними, кто изучал физику конденсированного состояния, его математика была на уровень позади.

Если его руководитель не понимал этого, то он тем более не мог понять.

Цянь Чжунмин сидел рядом и перестал писать, долго глядя на три первые доски.

Через некоторое время он наконец вздохнул:

— Очень сильно.

Профессор Ли Жунэнь улыбнулся и сказал:

— Ты понял?

— Я понял лишь половину, так что, скорее, нет...

Цянь Чжунмин покачал головой, после чего закрыл блокнот и встал.

Профессор Ли спросил его:

— Куда ты?

— У меня есть пара вопросов, которые я не понял, поэтому хочу спросить у него лично.

Профессор улыбнулся и покачал головой:

— Подожди несколько дней. Сейчас он, скорее всего, будет слишком занят, и ему будет не до тебя.

Цянь Чжунмин замер, не поняв, о чем говорит профессор.

Но тот не стал ничего объяснять, вместо этого встал и сказал:

— Пойдемте, пора поесть. Я отведу вас поесть бостонских лобстеров. Что же касается профессора Цзиньлинского университета Лу, то навести его через несколько дней.

Все верно. Хотя формально Лу Чжоу — профессор в Принстоне, он имел звание почетного профессора в Цзиньлинском университете. Кто может оспорить, что почетный профессор — не профессор?

Что касается другой части, то профессор Ли — очень проницателен.

В данный момент у Лу Чжоу действительно не было времени на проблемы вычислительного материаловедения.

Как только парень вышел из аудитории, его окружили толпы людей.

— Профессор Лу, у вас есть время? Я хотел бы обсудить с вами математическую модель из вашего доклада.

— Здравствуйте, я — генеральный директор компании "Дигилен". Вы хотите стать нашим техническим директором? Мы предлагаем вам годовой оклад в миллион долларов и 5,6% опциона…

Люди задавали ему вопросы по материаловедению, кто-то предлагал высокооплачиваемую работу, а кто-то даже просился к нему в ученики.

Милая девушка, что было редкостью в области материаловедения, схватила Лу Чжоу за руку.

— Бог Лу! Вы преподаете этот предмет в Принстоне? Могу ли я подать заявление в качестве вашего аспиранта? В этом году я заканчиваю университет. Можете дать ваш WeChat?

Лу Чжоу посмотрел на студентку магистратуры и ответил:

— Конечно, в Принстоне есть курс вычислительных материалов, но я — профессор математики. В основном я преподаю теорию чисел.

Девушка удивилась:

— Разве вы не собираетесь преподавать курс вычислительных материалов? Вы, несомненно, можете стать лидером в этой области.

— Хотя мое направление исследований включает функциональный анализ, комплексный анализ и гармонический анализ, я занимаюсь вычислительным материаловедением только в качестве хобби. Пока не буду сам знать лучше этот предмет, я не планирую преподавать этот курс.

Лу Чжоу понимал, что он слишком скромничает. Магистры и аспиранты рядом не могли не закатить глаза от его слов.

Да иди нахрен!

И это хобби?

Может отправишься на небеса в качестве хобби?

Через полчаса Лу Чжоу, наконец-то, отделался от толпы.

Уставший, он вернулся в отель и принял душ, потом переоделся и спустился на первый этаж.

Хотя организаторы обустроили место, где все участники могли поесть, но для Лу Чжоу у них были особые условия.

Все приглашенные докладчики и важные гости были размещены в пятизвездочном отеле рядом с местом проведения мероприятия, где можно поесть только по приглашению.

Это делалось, чтобы известные ученые и предприниматели могли спокойно поесть, и чтобы они могли спокойно взаимодействовать между собою.

В конце концов, никто не хотел, чтобы что-то отвлекало, когда речь идет о многомиллионных сделках.

Хотя реакция отрасли была бурной, уроки прошлого заставляли их не спешить.

Однако Лу Чжоу предполагал, что их терпение уже на исходе.

В ресторане отеля Лу Чжоу положил себе бостонского лобстера на тарелку и нашел удобное место, чтобы сесть. Внезапно к нему с улыбкой подошел бизнесмен.

— Здравствуйте, профессор Лу, я — генеральный директор Бельгийской компании Umicore, Марк Гринберг. Можно мне присесть здесь?

Лу Чжоу улыбнулся и кивнул.

— Конечно.

Гринберг сел напротив Лу Чжоу и протянул ему свою визитную карточку.

— Спасибо, вот моя визитка.

Лу Чжоу взял визитку и взглянул на нее перед тем как убрать ее в карман.

В конце концов, они — промышленный гигант. Лу Чжоу слышал об этой компании. Этот бельгийский химический гигант начал производить материалы анода после покупки патента на фосфат железа лития в 2011 году за миллионы долларов.

Затем в течение года они подписали гигантский контракт о сотрудничестве с 3M. С помощью клиентов 3M они превзошли Nichia и стали крупнейшим в мире производителем анодов для литий-ионных аккумуляторов.

Лу Чжоу прекрасно понимал, почему они захотели пообщаться с ним.

В настоящее время анодный материал литий-ионных батарей, в основном, состоит из искусственного графита и природного графита, который не имеет ничего общего с литиевыми материалами.

Именно из-за этого гигантская компания, производившая анодные материалы, заинтересована в исследованиях и разработке литиевых батарей.

В 2015 году Umicore заключила соглашение о стратегическом сотрудничестве с Аргоннской национальной лабораторией для исследования и разработки литиевых батарей. У Umicore всегда были амбиции в плане литиевых батарей.

Если бы промышленность устранила графитовые анодные материалы, которые использовались более 20 лет, и перешла на более продвинутые литиевые анодные материалы, это позволило бы такой компании, как они, которые являлись экспертами в этой области, выйти на рынок анодных материалов.

По крайней мере, они не могли отстать от своих конкурентов Nichia.

Поэтому Гринберг не хотел ждать ни одного дня. Как только доклад был закончен, он поспешил встретиться с Лу Чжоу.

Было бы лучше, если он сможет напрямую выкупить патент.

Конечно, если они не договорятся о цене за патент, хорошо было бы получить лицензию на патент как можно раньше.

В конце концов, чем раньше будет получен патент, тем раньше будут заказы от крупных компаний, таких как Panasonic, BYD, LG, Sony...

Глава 274. Лицензия на патент

Поскольку Гринберг часто имел дело с людьми из научных кругов, он был весьма опытен в подобных деловых переговорах.

Чем влиятельнее человек, тем больше он ненавидит пустых болтунов.

Поэтому, представляясь, был краток и просто сказал, что он — генеральный директор Umicore, после чего сразу перешел к делу.

— Я сразу спрошу. Есть ли у профессора Лу планы на продажу патента?

— Нет.

Гринберг, который обдумывал свой вопрос, чуть не поперхнулся от ответа Лу Чжоу.

Он дважды кашлянул, чтобы скрыть свое смущение, после чего попытался убедить его:

— Вас даже не интересует цена? Что, если мы сможем сделать вам удовлетворяющее вас предложение?

— Нет смысла даже говорить об этом, — ответил Лу Чжоу и осторожно положил вилку и нож, после чего спокойно продолжил:

— Как много вы можете предложить? Десять миллиардов долларов? Двадцать? Промышленность литиевых батарей только начала развиваться, никто не знает, насколько сильно может разрастись рынок. Если захочу продать патент на ПДМС пленку, то я не буду делать это сейчас.

Предложить 10 миллиардов долларов было явно невозможно, и Лу Чжоу преувеличивал.

Возможно литий-серная батарея и стоила бы такой цены, но однозначно — не анодный материал.

В конце концов, мировой годовой оборот средств в производстве анодных материалов для литий-ионных батарей составлял всего 10 миллиардов долларов, и это связано с дороговизной графитовых материалов.

Слова Лу Чжоу заставили Гринберга испытать головную боль.

Tот явно не хотел вести с ним переговоры.

Однако он не мог так просто сдаться.

— Но вы рассматривали альтернативы? — Гринберг улыбнулся. — Мы все знаем, что технологии развиваются очень быстро. Возможно, через несколько лет появится другой, более лучший материал. Уверены, что к тому моменту сможете продать свой патент по более высокой цене?

Лу Чжоу лишь улыбнулся в ответ.

— Я готов пойти на этот риск.

— ...

Заметив, что бельгийцу больше нечего ответить, Лу Чжоу молча начал разделывать лобстера.

Ну, пошутил...

Словно не знаете, сколько промышленность уже потратила на них.

После десятилетий сжигания денег, неужели вы думаете, что кто-то придумает решение лучшее чем мое?

Это не невозможно, но вероятность этого слишком низка.

Видя, что Лу Чжоу не собирается идти на компромисс, Гриберг вздохнул:

— Ладно, отложим пока это. Что насчет лицензии на патент?

Чжоу улыбнулся.

Он ждал этого момента.

Фактически он думал над этим еще два месяца назад и даже изучил мировой рынок литиевых батарей.

Предполагаемый мировой спрос на материалы для литиевых анодов в 2016 годы составил 138000 тонн. Исходя из текущей статистики, фактический спрос в этом году должен соответствовать ожиданиям.

Хотя эти данные соответствовали графитовому материалу и не могут быть прямо эквивалентны материалу литиевого анода, но на них можно опираться.

В конце концов, литиевые аноды имели преимуществе с точки зрения стоимости и производительности. Скорость, с которой промышленность избавится от графитовых анодов, может быть даже быстрее чем предполагал Лу Чжоу.

Для парня, чтобы получить максимальную выгоду, несомненно, лучшим вариантом будет получение процентов.

Учитывая спрос, за пять лет он мог бы заработать девятизначное число в качестве годовой зарплаты в долларах.

Проблема в том, что задание системы ждать не будет.

Если он будет использовать этот метод, то его активы вырастут лишь на годовую зарплату Принстона.

Поэтому он задумался о компромиссе.

Что обеспечит не только краткосрочную, но и долгосрочную прибыль.

Лу Чжоу немного помолчал, после чего предложил:

— За 200 миллионов долларов я готов продать вам лицензию на патент на мировом рынке, за исключением Китая. В течение этих трех лет вы будете иметь исключительные права на мировом рынке за пределами Китая. И я больше не буду предоставлять лицензии третьей стороне. В обмен на это я хочу пятьдесят процентов прямых и косвенных доходов, которые вы получаете от передачи прав третьим лицам, и в то же время за все соответствующие юридические вопросы будете отвечать вы.

Изначально цена в 200 миллионов не понравилась Гринбергу.

Но услышав вторую часть предложения, в его глазах появилось волнение.

В принципе, патенты по своей природе являются эксклюзивными и монопольными, но в законодательствах разных стран есть различные толкования исключительного права интеллектуальной собственности.

Теоретически, даже если бы Umicore сделали Лу Чжоу предложение, от которого он не мог отказаться, они все равно не смогли бы монополизировать производство и исключить другие компании.

В дополнение к "патентному праву", каждая страна также имела свои собственные "антимонопольные законы", которые не позволяли злоупотреблять правами интеллектуальной собственности.

Проще говоря, если патент посчитают "незаменимым", и компанию посчитают монополистом, то можно столкнуться с антимонопольным расследованием.

Если материал литиевого анода будет обладать подавляющим преимуществом перед графитовым материалом, то технологию производства модифицированной ПДМС пленки, однозначно, посчитают "незаменимой".

Для подобного патента отказ в выдаче разрешения, ценовая дискриминация и высокие лицензионные сборы могут нарушить антимонопольные законы.

Точные же границы закона будут зависеть от различных факторов. В то же время потребуется отличная команда юристов, которые будут сотрудничать с руководством компании, чтобы проверить допустимую границу.

С текущими возможностями Лу Чжоу не мог позволить себе такого.

Однако Umicore — другие.

По сравнению с ним, этот многонациональный химический гигант более знаком с правилами.

Ради собственной выгоды они, безусловно, увеличат лицензионные пошлины на максимум, из допустимого в рамках закона, и расширят свое преимущество на рынке анодов.

A Лу Чжоу в течение трех лет будет в состоянии получать значительную плату за патентные лицензии, а Umicore удастся добиться максимальной конкурентоспособности на рынке анодных материалов.

Это удовлетворяло интересы обеих сторон.

Гринберг скрыл свое волнение и в нерешительности ответил:

— Три года — слишком мало, я бы согласился на пять лет. Вы должны знать, что мы получили лицензию на LFP материал всего за десять миллионов долларов...

— Их нельзя сравнивать, — покачал головой Лу Чжоу и улыбнулся. — LFP — всего лишь материал катода. Неужели вы думаете, что я не знаю, что ваши десять миллионов долларов были лишь барьером входа? За каждую тонну произведенного вами LFP вы должны заплатить еще двадцать миллионов долларов.

Мускулы на лице Гринберга даже не дрогнули.

Он посмотрел на Лу Чжоу. И словно принял какое-то решение, сказал лишь два слова:

— Четыреста миллионов!

У Лу Чжоу чуть не выскочило сердце из груди, когда он услышал эту сумму.

400 миллионов долларов!

Для него дело было не только в деньгах, а еще в очках опыта, идущих с ними.

Честно говоря, он стал заинтересованным.

Лу Чжоу глубоко вздохнул и сказал:

— Самое большее — четыре года, это мое последнее слово. Если через четыре года мы все еще сможем хорошо сотрудничать, я могу рассмотреть вопрос о продлении контракта по новой цене. Если нет, то я уверен, что Nichia и 3M определенно заинтересованы в переговорах со мной.

Последнее предложение сыграло решающую роль.

Гринберг все еще хотел продолжать переговоры, но у него не было для этого карт. В конце концов, Лу Чжоу не нуждался в финансировании научных исследований, и он был известным ученым в академическом сообществе.

Особенно когда Гринберг подумал, что Nichia может предложить более высокую цену, он расслабил плечо и принял решение.

— Хорошо, ты выиграл. Тогда — четыре года.

Глава 275. Финансовая свобода

Hа самом деле, неважно, кто выиграл, а кто проиграл. Лу Чжоу выдвинул беспроигрышное предложение для обеих сторон.

Иначе Гринберг не согласился бы так легко.

B конце концов, это 400 миллионов долларов.

Даже для такой гигантской компании, как Umicore, это совсем не маленькая сумма, особенно когда Лу Чжоу попросил оплату до конца года.

Подписав письмо о намерениях, у Гринберга не было времени на еду, он лишь открыл шампанское, чтобы выпить с Лу Чжоу, после чего поспешил покинуть отель и сделать звонок. Ему нужно, как можно скорее, убедить совет директоров.

Он сказал Лу Чжоу, что вернется в головной офис в Брюсселе в Бельгии, чтобы убедить совет директоров подписать договор до конца года.

Гринберг сказал, что постарается изо всех сил.

В конце концов, для публичной компании — это крупная сделка.

К тому же, независимо от того, заключат ли окончательно договор или нет, как только подписано письмо о намерениях, вся информация должна быть раскрыта.

Гринберг позвонил секретарю совета директоров.

Лу Чжоу спокойно насладился ужином, после чего, преисполнившись хорошим настроением, легкой походкой отправился к себе в номер.

Только вернувшись в свою комнату, парень осознал все произошедшее, он словно проснулся.

— 400 миллионов долларов...

Cидя на кровати и глядя на письмо о намерениях, парень никак не мог успокоиться.

Неожиданно, всего за одну ночь, Лу Чжоу вдруг полностью обрел финансовую свободу.

Будучи ребенком, он мечтал выиграть пять миллионов долларов в лотерею, но даже не мечтал о сотнях миллионов долларов.

Что мне купить?

Нанять помощника?

Суперкомпьютер для Сяо Aя?

Сказать купить отцу несколько домов в Шанхае?

Или…

Сначала сделать пост на Weibo?

К счастью, его разум взял верх.

Лу Чжоу уже достал телефон, но все же сдержал свое желание поделиться радостью с подписчиками.

Когда дело касается денег, то лучше оставаться в тени.

Парень глубоко вздохнул и успокоился, после чего пошел принять душ, чтобы остудить свою голову.

А на что потратить деньги, он решит, когда подпишут контракт...

После душа Лу Чжоу лег в постель.

Он предполагал, что легко заснет после напряженного дня, но ему совсем не хотелось спать.

Лу Чжоу даже не заметил, как за окном уже начало светлеть.

Только когда прозвенел будильник, парень понял, что не спал всю ночь.

Но Лу Чжоу не знал, что он — не единственный, у кого была бессонная ночь.

У многих была такая же проблема.

Чтобы узнать причину, нужно вернуться на несколько часов назад.

В час ночи по Вашингтонскому времени головной офис Umicore в Брюсселе неожиданно обнародовал на своем официальном сайте план патентного сотрудничества на сумму 400 миллионов долларов.

Эта новость разрушила мечты многих инвесторов.

Хотя средства массовой информации неоднократно сообщали о "крупных результатах исследований" в области литиевых анодных материалов. До сих пор ни одна химическая компания еще не приступила к промышленному производству литиевых анодов.

В этот раз Umicore неожиданно взяли на себя инициативу и заплатили огромные деньги, чтобы приобрести лицензию на патент.

Фондовый рынок отреагировал в мгновение ока.

Этот день, наконец, настал.

……………………………...

На следующий день конференция уже была в разгаре, но Лу Чжоу все еще спал.

Однако в нескольких сотнях милях от Бостона Уолл-Стрит сходила с ума по литиевым батареям.

Акции всех компаний, связанных с производством литиевых аккумуляторов, выросли.

Это также повлияло на фьючерсный рынок литиевых материалов.

Лу Чжоу недооценил энтузиазм рынка литиевых батарей и влияние Umicore.

Говоря о рыночной стоимости и известности, Umicore не могла сравниться с такими компаниями, как BYD, Sony и Panasonic, стоимостью в миллиарды долларов, и такими передовыми компаниями, как Samsung и Apple.

Но в плане влияния этот химический гигант с историей в сотни лет не уступал им.

И причина проста.

С создания Tesla прошло пять лет. С создания Apple и Microsoft — двадцать. Однако если бы их технологии отстали, их легко сменит новая высокотехнологичная компания.

Однако, возможно, перспективы компаний, которые находятся выше по цепочки в отрасли, не так велики, но и их риски значительно ниже.

Ведь как бы не изменились технологии, спрос на сырье будет всегда.

Однако чтобы не происходило на рынке капиталов, к Лу Чжоу это не имело никакого отношения.

По крайней мере, сейчас у него нет лишней энергии, чтобы обращать свое внимание на это.

Парень проспал до полудня. Поднявшись, посмотрел время на телефоне и увидел множество пропущенных звонков.

Звонили профессор Чирик из Китая и еще... с неизвестного номера.

Пока он думал, кому первому перезвонить, вдруг раздался еще один телефонный звонок.

Лу Чжоу подсознательно сразу же ответил.

— Да?

— Это я.

Парень узнал голос, но все же неуверенно уточнил:

— Профессор Ли?

Из телефона донесся смех.

— Ха-ха, похоже, ты еще не забыл меня.

Парень улыбнулся:

— Как я мог вас забыть? Вы сменили номер телефона?

Лу Чжоу никогда не забудет профессора Ли, ведь если бы не помощь старого профессора, он не смог бы закончить задание системы. Но он позвонил с неизвестного номера, поэтому парень был в растерянности.

Профессор Ли улыбнулся:

— Нет, просто находясь в командировке, я использую другой номер.

— Командировка? — переспросил парень, и со странным лицом произнес:

— Вы ведь — не в Бостоне?

— Не просто в Бостоне, вчера я даже слушал твой доклад. Он — просто поразительный, — сказал профессор, после чего решил подколоть парня:

— Ну что? Всю ночь веселился? Хорошо отдохнул?

Лу Чжоу кашлянул:

— Веселился? Я лег спать вчера вечером... Просто не мог заснуть. Где вы сейчас?

Профессор Ли улыбнулся:

— Я — внизу, сижу в холле отеля. Уже почти обед. Если ты свободен, давай поедим вместе. Если еще не выспался, то можем встретиться потом.

Лу Чжоу улыбнулся и сказал:

— Конечно, свободен, сейчас спущусь.

Глава 276. Личная встреча

Лу Чжоу не ожидал, что, когда он спустится, его будет ждать не только профессор Ли, но и еще два человека.

Oдин из ниx выглядел знакомым, но парень не мог вспомнить его.

Лу Чжоу поинтересовался у профессора:

— Это?

Профессор Ли был беспомощен.

Первоначально он планировал связаться с Лу Чжоу через несколько дней, чтобы получить разрешение на патент. Однако неожиданно столкнулся с деканом химического факультета, Ли Шувэнем, который тоже приехал на конференцию.

По словам декана Ли, он пытался связаться с Лу Чжоу с самого утра, но тот не отвечал.

Профессор Ли вспомнил, что декан Ли много помогал ему, поэтому решил оказать ответную услугу.

Похоже, ему придется подождать до следующего раза, чтобы поговорить о патенте.

— Позволь представить, это руководитель нашего министерства энергетики Лу Кайминь...

— Не надо должностей, я тут сам по себе. Зовите меня просто господин Лу, — произнес господин Лу, пожимая руку Лу Чжоу, после чего добавил:

— Я много слышал о вас, профессор Лу Чжоу. Вы — даже моложе, чем говорят.

Подобный энтузиазм удивил парня, но он уже привык к подобному, и вежливо пожал руку.

— Вы — слишком добры, господин Лу.

Профессор Ли сказал:

— А это декан нашего химического факультета, Ли Шувэнь.

— Привет, привет...

Уже было время обеда.

Группа нашла ресторан рядом с отелем.

Хотя это не был высококлассный ресторан, но и не второсортный. Здесь подавали местные блюда.

За едой Лу Чжоу узнал, что декан Ли также приехал на конференцию.

Что касается главы министерства энергетики Лу Каймина, то он приехал с академическим визитом.

Они заговорили о литиевых батареях и вскоре перешли к теме патентов.

Господин Лу сказал:

— Итак, я услышал, что профессор Лу решил продать права Umicore?

Лу Чжоу кивнул:

— Да, какие-то проблемы с этим?

— Нет, профессор, просто у меня есть небольшое предложение. Пожалуйста, не поймите меня неправильно, — господин Лу улыбнулся, после чего откашлялся и продолжил уже серьезным тоном:

— Дело в том, что мы поддерживаем все ваши патентные права на модифицированный ПДМС материал. Я просто надеюсь, что независимо от того, какую компанию выберете, вы не продадите исключительные права иностранной компании.

Подобная резкая просьба была из-за беспомощности.

Китай — крупнейший потребительский рынок электромобилей. Благодаря прорыву в технологии литиевых аккумуляторов, предполагалось, что их национальная индустрия начнет процветать.

Патент на материал на анод давно истек, и они без проблем могли его производить.

Однако ключом к технологии литиевых батарей был материал катода, а не анода. Если патент на материал будет в руках иностранной компании, то это, несомненно, помешает развитию китайской аккумуляторной промышленности.

Лу Кайминь упомянул иностранные компании не с целью торговой дискриминации, а из-за хорошо известного случая с артеметром, классическим примером проблемы с правами интеллектуальной собственности.

Технологию создали китайцы, но патентные права на лекарства контролировались иностранными компаниями. Такая несправедливость — просто неприемлема.

Конечно, министерство энергетики не хотело бы, чтобы Лу Чжоу продал патентные права по низкой цене. В конце концов, целью патентов являлась защита инноваций, обеспечение притока ресурсов в сферу научных исследований и разработок, а также поощрение общества к увеличению богатства посредством интеллектуальной собственности.

Однако в данном случае государство надеялось, что он будет осознавать "незаменимость" своей технологии и не даст международным компаниям монополизировать внутренний рынок.

В конце концов, существование всемирной торговой организации и недостатки в соответствующих внутренних законах затрудняли антимонопольные расследования международного капитала.

По сравнению с другими разговорами с чиновниками ранее, эта личная беседа, несомненно, была более деликатная.

Лу Чжоу очевидно понял, о чем говорил господин Лу. Он догадывался уже в холле отеля об этом.

— Можете быть уверены, что сотрудничество между мной и Umicore не затрагивает китайский рынок. Что касается патентных прав в Китае, я предоставлю их любой компании по разумной цене.

— Раз так, то все хорошо, — Лу Кайминь облегченно улыбнулся. — Профессор Лу, не волнуйтесь, страна вас не подведет!

Лу Чжоу улыбнулся и спокойно произнес:

— Только не говорите мне, что вы проделали весь этот путь до Бостона только ради этого. Можно было просто позвонить.

Лу Кайминь покачал головой:

— Не только. Произошла неожиданная ситуация. Фактически, моя первоначальная цель была встретиться с вами и спросить одну важную вещь.

— Какую?

Господин Лу серьезно заговорил:

— В тринадцатом пятилетнем плане китайского правительства, в развитие энергетической отрасли необходимо увеличить емкость батареи до 500 Втч/кг к 2020 году. Но в настоящее время, с прорывом в литиевых батареях, с достижением этой цели нет никаких сложностей. Но мир тоже улучшается, и мы не можем быть удовлетворены просто этим. Поэтому я хотел бы проконсультироваться с вашим мнением относительно следующей стратегии развития.

— Я — математик. И мне не уместно давать вам какие-либо советы в этом вопросе. Вам следует спросить инженеров из области аккумуляторных батарей.

Лу Кайминь стал настаивать:

— Я так не считаю. Кто сказал, что мнение профессора математики не имеет значения? Как и с нашем коллайдером, мнение господина Яу — важно для страны. Нам нужно объединить мнение и мудрость каждого, чтобы создать подходящий план. Профессор Лу, пожалуйста, просветите нас.

Даже если вы так говорите, это совсем другой вопрос...

Лу Чжоу ощутил беспомощность.

Он не знал, как объяснить господину Лу, что, хотя Яу Шинтун был математиком в дифференциальной геометрии, он также занимался математической физикой. Яу Шинтун — наполовину физик. Будет неудивительно, если он когда-нибудь выиграет премию по физике, ведь он — один из основателей теории струн.

Кроме того, хотя Лу Чжоу назвали "эталоном отрасли" или "одним из отцов литиевых батарей", его исследования не посвящены литиевым батареям. Большая часть его расчетов имела лишь теоретическое значение.

Лу Чжоу знал, что гораздо лучше спросить тех, кто делает батареи.

Однако Лу Кайминь настаивал, и ему необходимо что-то ответить.

— Тогда я просто скажу несколько слов, не принимайте это всерьез, — немного подумав, парень заговорил:

— По моему мнению, литий-серная батарея — батарея с хорошим потенциалом. Теоретическая удельная энергоемкость литий-серной батареи составляет 2600 Втч/кг. Конечно, у нее есть много проблем, которые также необходимо решить.

Затем Лу Кайминь спросил:

— А как насчет литий-воздушных батарей? Они — надежны?

Лу Чжоу сразу понял, о чем думает господин Лу.

Если они заранее приступят к их разработке, то смогут получить преимущество перед иностранцами.

В конце концов, будь то литий, натрий, магний или легендарный кремний, такие компании, как Sony и Samsung, уже заранее зарегистрировали патенты.

В подобной ситуации, даже если кто-то разработает технологию, то они все равно будут ограничены патентами других. Было бы разумно выбрать более перспективное направление в исследованиях в качестве ключевого.

Но даже в таком случае торопиться с исследованием не желательно.

Особенно в случае литиево-воздушной батареи.

Лу Чжоу покачал головой и ответил:

— Это сложно, очень сложно... Проще говоря, это будет мошенничеством.

Плотность энергии литий-воздушных батарей очень привлекала, и проще разработать свою технологию подобных батарей, чем литий-серных батарей, поскольку те уже разрабатывались в течении многих лет.

Не говоря уже о гигантах бизнеса как IBM, даже бывший министр энергетики, назначенный Обамой, Стивен Чу, получивший Нобелевскую премию по физике, были одурманены ими при разработке стратегии развития энергетики.

С литий-воздушными батареями дело обстояло еще хуже.

Проблема не только в дендритах лития, но и в серии сложных побочных реакций разделения кислорода, решение которых повлияет не только на аккумуляторную промышленность.

При нынешних технологиях никто даже не знал, с чего начать разработку литий-воздушных батарей.

Лу Чжоу ясно понимал, что кто-то поместит его имя в презентацию и попытается обмануть инвесторов, чтобы получить финансирование для разработки литиево-воздушных батарей.

Хотя это нельзя назвать прямо мошенничеством, но парень надеялся, что Китай потратит деньги на более реалистичные проекты, которые нуждаются в деньгах.

Даже если они — менее захватывающие.

Глава 277. Я, Лу Чжоу, не радуюсь деньгам

После слов Лу Чжоу, Лу Кайминь задумался.

Спустя какое-то время, он произнес:

— Спасибо за ценный совет, мы серьезно его рассмотрим.

Лу Чжоу кивнул и больше ничего не говорил.

Ему не нужно исхитряться, чтобы получить финансирование, поэтому он все сказал прямо.

Он дал совет, а прислушаются к нему или нет, уже не его дело.

Однако господин Лу не стал бы принимать его слова за чистую монету. Он будет учитывать мнение многих экспертов, таких как специалистов по производству, безопасности и инженеров по батареям — все они могут дать ценные советы.

Группа людей продолжила есть, но уже говорили о жизни или разных мелочах.

Декан Ли и господин Лу начали подшучивать над Лу Чжоу по поводу подружки, спрашивая, заведет он китаянку или иностранку.

Поговорив с господином Лу, Лу Чжоу вдруг понял, что его беспокойство улеглось.

Не то... чтобы он вдруг почувствовал чувство выполненного долга.

Скорее, он обнаружил, что к его мнению прислушивались не только в пределах научных кругов.

Взлет и падение компаний, стратегия развитий стран и даже будущее мира находилось под влиянием одной работы.

Ему даже не нужно публиковать статью.

Не будет преувеличением сказать, что ему достаточно пошевелить руками и набрать "литиевые батареи хороши", после чего запостить это на Weibo, а на следующий день в этой сфере купят много акций. Если он сделает презентацию, то может сильно повлиять на цены акций компаний... Само собою, его высмеют действительно знающие эксперты.

Для всего мира это может быть небольшая работа, но произошедшие изменения видны невооруженным глазом.

Получение 400 миллионов долларов уже не кажется чем-то захватывающим.

Эм...

Ладно...

Это волнующе, но не так сильно...

…………………………………...

На следующий день на конференции Лу Чжоу рассматривал много интересных работ.

Это было хорошей возможностью ознакомиться с передовыми исследованиями в этой области. И любой, кто хотел попасть в нее, не упустит ее.

И дело не только в обмене научными идеями.

Лу Чжоу познакомился со многими людьми, и одним из них был легендарный Дэвид Шоу, ведущий специалист в области вычислительной химии.

Он стал профессором Колумбийского университета в 30 лет и являлся экспертом в изучении массово-параллельных вычислительных систем. Другими словами, он был довольно известен в научном сообществе.

Колумбийский университет располагался в Нью-Йорке, в центре бизнес элиты мира, миллионные сделки каждую минуту, красивые девушки и автомобили...

Жизнь в таком окружении затронет любого.

Дэвид Шоу не стал исключением. После нескольких лет преподавания в качестве профессора он больше не мог этого выносить и решил попасть в высшую лигу на Уолл-Стрит.

Большинство верили, что, как и множество других профессоров, он потерпит неудачу.

Однако конечный результат ошеломил всех. Менее чем за десять лет он сделал себе имя на Уолл-Стрит.

Благодаря его собственным алгоритмам массивно-параллельной обработки ценных бумаг, его хедж-фонд стоил 4,1 миллиарда долларов, а сам он попал в топ 500 богатейших людей мира.

Очевидно, в этот момент он уже достиг того, чего хотел.

Но если бы это так и было, то легенда о нем так и осталось на Уолл-стрит и вдохновляла лишь людей оттуда.

Однако на пике жизни его внезапно осенило.

Он осознал, что это не то, чего он хочет.

Он нашел все это бессмысленным.

Находясь на пике своей карьеры, Дэвид снял свой костюм и вернулся в академический мир.

Для такого богача, как он, ему не нужно лизать задницы чиновников, выпрашивая деньги на исследования. У него было полно денег, и он мог лично финансировать свои проекты.

Нужен суперкомпьютер для вычислительной химии?

Арендовать? Купить?

Нет, он построил его сам.

После чего в мире молекулярной динамики появился свой "звездный разрушитель", суперкомпьютер "Антон".

Антон специально занимался моделированием белковых связей.

— Ты — гений, изучающий математику, а я — гений, изучающий массово-параллельные вычислительные системы. Мы можем работать вместе, чтобы построить новую структуру для всей индустрии вычислительной химии. Подумай об этом, сто лет спустя люди будут упоминать наши имена в зале славы вычислительной химии. Мы будем основателями этой области!

На официальной вечеринке, организованной организаторами конференции, Дэвид разговаривал с Лу Чжоу.

Хотя большинство людей, которые называли себя гениями, можно назвать самовлюбленными. Дэвид, возможно, единственный человеком на Уолл-Стрит, который мог это сделать. На самом деле, никто даже не вздрогнет, когда он назовет себя гением.

Лу Чжоу рассмеялся и сказал:

— Тогда сто лет спустя, группа подростков будет жаловаться, встречая наши имена в учебнике.

— Да, именно этого я и хочу, — засмеялся Дэвид. — Так тебе интересно?

— Мне интересно, — ответил Лу Чжоу и улыбнулся. — Если будут более конкретные идеи, меня можно найти в Принстоне.

— Нет проблем, — ответил Дэвид. — Если ты найдешь какую-нибудь интересную математическую модель, для которой понадобится суперкомпьютер для полимерных экспериментов, то можешь найти меня в Нью-Йорке.

Лу Чжоу был заинтригован.

— Вообще я всегда интересовался суперкомпьютерами. Даже планировал купить один для себя.

— Хорошая идея, но не дешевая, — сказал Дэвид и, вдруг что-то вспомнив, спросил:

— Точно... ты подписал договор с Umicore?

— Я подписал письмо о намерениях. А что?

Дэвид налил себе бокал вина и сказал:

— На твоем месте я подумал бы о налогах.

Лу Чжоу нахмурился:

— Я должен заплатить налоги?

Дэвид сказал серьезным тоном:

— Конечно! Пока эти деньги поступают в штаты, ты не спасешься от налоговиков... Честно говоря, они всегда получают то, что хотят. Теперь, когда ты — профессор Принстона, я уверен, что ты поменял тип визы.

Лу Чжоу серьезно кивнул головой.

Действительно, Лу Чжоу должен был платить налоги с зарплаты, правда 400 000 в год было после утраты налогов.

— Их можно как-то избежать?

Дэвид улыбнулся:

— Это легко, просто найди остров и открой там счет. Я предлагаю создать компанию по управлению патентами на Каймановых островах. И потратить немного денег на бухгалтеров. Именно так Microsoft и IBM избегают налогов от прав на интеллектуальную собственность. Многие фирмы на Уолл-Стрит также делают это… До тех пор, пока поток средств происходит между оффшорными компаниями, и деньги никогда не попадают в Штаты, не придется платить налоги. Федеральное налоговое бюро также не станет преследовать.

Глава 278. Оффшорная компания

Подобныe планы были у Лу Чжоу и раньше, но у него никогда не доходили руки.

Hо Дэвид заставил вспомнить его про это. Налоговая возьмет, по меньшей мере, 100 миллионов долларов из его 400 миллионов.

Лу Чжоу умрет, если кому-то отдаст просто так сотню миллионов.

Каймановы острова, несомненно, идеальное решение проблемы.

На островах существовало лишь несколько простых налогов, таких как налог на импорт, налог на регистрацию компаний и туристический налог. Компании, зарегистрированные на островах, мало того, что не платят налоги, так даже не проверяются их счета. Кроме ежегодного лицензионного сбора, компания больше не должна ничего платить.

Поэтому на них было создано слишком много компаний, таких как Microsoft, Google, большая тройка BAT (П.П. Baidu, Alibaba, Tencent). Несмотря на то, что лицензионный сбор — не такой большой, он стал основным источником дохода для Каймановых островов.

Дэвид сказал, что в Нью-Йорке есть специальные конторы, которые предоставляют различные бухгалтерские услуги, начиная с регистрации оффшорных компаний и закачивания открытием счетов.

Лу Чжоу мог создать многонациональную компанию, даже не вступив на этот карибский остров.

После вечеринки парень вернулся к себе, он был в норме.

— В наши дни можно даже открытие компании передать на аутсорсинг?

Он посмотрел на визитку, которую вручил ему Дэвид, потом достал телефон и сделал звонок.

По словам Дэвида, эта компания с аббревиатурой "АM" известна в кругу материаловедения. В основном, она обслуживала крупные университеты и технологические компании, а также оказывала услуги по регистрации оффшорных компаний и интеллектуальной собственности.

В принципе, они могли идеально решить все его проблемы.

На звонок быстро ответили, и послышался женский голос.

— Здравствуйте, это офис AM. Чем мы можем вам помочь?

Лу Чжоу объяснил, что ему нужна оффшорная компания по управлению патентами, чтобы сотрудничать с зарубежными компаниями по вопросам получения прав на интеллектуальную собственность и налоговое планирование.

Выслушав, что хочет Лу Чжоу, женщина мгновенно поняла, что звонили не "просто спросить", и сразу стала серьезной:

— Могу я спросить, каков у вас ожидаемый масштаб бизнеса? Например, ожидаемая годовая прибыль меньше или больше одного миллиона долларов?

Парень задумался.

— Наверное, свыше ста миллионов.

На несколько секунд стало тихо.

— Cэр?

— Что?

— Простите, я не расслышала, вы сказали...

— Свыше ста миллионов, есть какие-то проблемы?

Из телефона донесся шепот и возня, потом послышался звук шагов и шелест документов.

После чего раздался голос уже другого человека:

— Здравствуйте, сэр, я — Вульф Витт. И я предоставлю вам полную консультацию. Могу я узнать ваше имя?

Его голос был явно полон большим энтузиазмом.

— Лу Чжоу.

— Хорошо, господин Лу Чжоу, — сказал Вульф, быстро заполняя форму с информацией о клиенте. — Так вот. Если вы хотите создать компанию по управлению патентами с большим оборотом средств, даже если Каймановы острова не проводят личный аудит корпоративных счетов, банки потребуют от вас предоставить отчеты о деятельности компании.

Лу Чжоу нахмурился и спросил:

— Это сложно?

— Нет, совсем не сложно. Мы можем предложить вам три варианта.

Услышав, что тот собирается рассказать ему все три варианта, парень тут же оборвал его.

— Отправьте мне их на почту и приложите цены. Я вам перезвоню. Я не хочу говорить об этом по телефону.

Вульф быстро ответил:

— Хорошо, какой у вас адрес электронной почты...

Лу Чжоу назвал ему почту и повесил трубку.

……………………………...

Контора, рекомендованная Дэвидом Шоу, действовала очень эффективно.

За исключением слишком болтливого агента Вульфа, пожаловаться было не на что.

Поскольку их сфера бизнеса сосредоточена на интеллектуальной собственности, их клиентская база, в основном, состояла из университетов и научно-исследовательских институтов. После того, как АМ узнали имя Лу Чжоу, они быстро нашли всю информацию о нем.

Особенно когда Вульф понял, что у него за клиент, он тут же полностью сосредоточился на нем и работал допоздна, расписывал три варианта, после чего отправил их Лу Чжоу.

Проснувшись на следующее утро, парень обнаружил письмо на почте.

Всего 12 страниц текста. Прилагались не только три рекомендуемые схемы, но и еще контракт.

Согласно решениям, предоставленным AM, Лу Чжоу нужно заплатить всего 500 000 долларов в качестве платы за их услуги, чтобы получить хорошо структурированную патентную компанию. АМ также обеспечит двухлетнюю юридическую поддержку.

В Америке, пока есть деньги, можно делать все, что угодно.

Вульф учел все проблемы, о которых Лу Чжоу даже не задумывался.

Поскольку парень не хотел неприятностей, он, не колеблясь, выбрал наименее хлопотный третий вариант.

Поскольку у него все еще имелись призовые деньги за премию Крафорда и его зарплата, то он мог позволить себе потратить полмиллиона долларов.

Более того, ему не обязательно платить все сразу, он может заплатить после того, как они все сделают.

К тому времени пара сотен тысяч для него будут несущественными.

После того, как AM получили предоплату в размере 200 000 долларов США, Вульф немедленно отправился в Бостон.

Хотя контракт не обязательно подписывать лично. Вульф хотел показать искренность клиенту и приехал вместе с контрактом и помощником.

Лу Чжоу встретился с ним около входа в отель, и тот со всей теплотой приветствовал его.

— Вы, должно быть, Лу Чжоу, я — агент, ответственный за ваше дело… вот моя визитка.

После рукопожатия агент продолжил:

— Если вы еще не ели, мы можем поболтать за едой. Я знаю поблизости хорошее кафе. У них самые лучшие сэндвичи с тунцом.

Убрав визитку, парень поинтересовался:

— Вы часто бываете здесь?

— Конечно, у меня много клиентов из Бостона. Я был здесь более десяти раз.

После обмена приветствиями, они не оставались долго в отеле и перебрались в тихое кафе неподалеку, после чего начали обсуждать конкретные детали компании и подписали договор.

Согласно содержанию договора.

АМ поможет ему создать компанию по управлению патентами за две недели.

После чего Лу Чжоу должен заплатить остаток до конца января следующего года.

В подобных агентских контрактах нет места для подводных камней, и фирма не хотела бы навредить своей репутации. Проверив сумму и детали сотрудничества, он поставил свою подпись.

Вульф говорил, как профессионал.

— Кстати, мы заметили, что ваше сотрудничество с бельгийской компанией Umicore — все еще на стадии письма о намерениях. Стоит заметить, что подобный гигант определенно имеет команду хитрых юристов, которые могут расставить ловушки в контракте.

Вульф откашлялся и продолжил:

— Дабы избежать всех рисков, я искренне рекомендую вам выбрать нашу команду юристов, чтобы помочь вам в подписании контракта. Наши юристы являются экспертами в области интеллектуальной собственности...

Лу Чжоу отложил ручку и перебил его:

— Сначала — одно, потом — другое. Для начала помогите мне с созданием компании, а потом поговорим об остальном.

Вульф уверенно улыбнулся.

— Пожалуйста, будьте уверены, наша фирма определенно не разочарует вас.

Глава 279. Получение 400 миллионов

B мгновение ока прошел ноябрь и наcтупил декабрь. Двенадцатидневная конференция, наконец, подошла к концу.

Организаторы пригласили Лу Чжоу на церемонию закрытия для вручения премий за лучшие стенды.

Поскольку на этой конференции было 63 темы в разных направлениях, то вручалось тоже 63 награды.

Как правило, молодые ученые ставили стенды, а известные ученые вручали награды.

Лу Чжоу был ответственен за вручение премии за лучший стенд в области фотоэлектрических материалов и фотоэлектрических устройств. Победителями стали студентка магистратуры Ван Чэнь из Шанхайского университета прикладных наук и ее научный руководитель Сюй Лицзюнь.

Хотя это не знаменитый университет, они — довольно выдающиеся в области материаловедения, особенно в фотоэлектрических материалах.

Под руководством профессора Сюя, Ван Чэнь использовала метод смешанного непрерывного осаждения для синтезирования CH3NH3PbCl3 пленки с хорошей кристаллизацией и получила плоскую матрицу в виде CH3NH3PbCl3 пленки, не чувствительной к видимому свету, но воспринимающей ультрафиолетовый свет.

Хотя подобных результатов недостаточно для проведения доклада, это, несомненно, лучший результат среди стендов.

Именно поэтому эта работа выделилась на фоне других и получила благосклонность судей.

Hа подиуме профессор Сюй Лицзюнь пожал Лу Чжоу руку и произнес:

— Поздравляю! После этой конференции вы — ведущий специалист в области вычислительного материаловедения!

— Никак нет, — улыбнулся парень. — Я — всего лишь профессор математики, мне все еще нужно больше понимания, чтобы продвигать область вычислительного материаловедения и делать успехи.

После короткого обмена любезностями они разжали руки.

После чего Лу Чжоу взял у сотрудников сертификат и подарок от персонала и вручил его Ван Чэнь.

Студентка магистратуры взволнованно пожала ему руку и произнесла:

— Бог Лу, неужели вы действительно не планируете преподавать курс вычислительного материаловедения в Принстоне?

Лу Чжоу впал в ступор от этих слов.

Почему я думаю, что она...

Выглядит знакомо?

Внимательно посмотрев на нее... он наконец-то вспомнил, что она разговаривала с ним после его доклада.

Однако он не изменил своего ответа.

— Может быть, в будущем, но на ближайшее время у меня нет планов.

— Tогда... я подам заявление в Массачусетский технологический институт.

Лу Чжоу подбодрил ее:

— Да, давай!

— ...

После церемонии награждения конференция, наконец, закончилась.

Лу Чжоу вернулся в университетский городок Принстона.

В то же время из офиса AM пришли хорошие новости.

Компания на Каймановых островах была успешно зарегистрирована. Она называлась "Star Sky Technology Co. ООО", как и просил Лу Чжоу. Ее основная сфера деятельности — услуги, связанные с интеллектуальной собственностью и иностранными инвестициями, а логотип представлял собой три переплетенных ленты Мебиуса.

Вот так Лу Чжоу, наконец-то, стал владельцем транснациональной компании.

Хотя она действительно немного отличалась от других. На банковском счете у нее было всего сто тысяч долларов, и у нее даже не было офиса. Лу Чжоу все еще находился в процессе найма сотрудников. И ее единственным деловым партнером являлась фирма, ответственная за бухгалтерский учет.

Однако это продолжалось недолго.

Вскоре компания поприветствовала своего первого клиента.

Клиент с 400 миллионами долларами.

— Я не ожидал, что вы будете такими быстрыми. И думал, что придется ждать Рождества, — Лу Чжоу, сидя в отеле Филадельфии, читал контракт, переданный Гринбергом. — Только один экземпляр?

Гринберг ответил:

— Рождественские подарки нужно готовить до Рождества. Кроме того, это лишь черновик контракта. Я отправил электронный файл на вашу почту. Сомневаюсь, что вы подпишите его не глядя, поэтому принес лишь одну копию.

Конечно, никто не будет таким глупым.

Лу Чжоу просмотрел контракт, после чего передал его юристу из AM, сидящему рядом с ним.

Пытаться разобраться в подобном — пустая трата времени, лучше оставить все экспертам. Поскольку юрист из Umicore тоже был здесь, обе стороны могли обсудить все возможные споры.

Они уже достигли последнего этапа, поэтому Гринберг не торопился. Однако просто сидеть было скучно, поэтому они с Лу Чжоу поговорили о светлом будущем литиевых батарей.

Поскольку решилась проблема с литиевыми дендритами, производители мобильных телефонов и транспортных средств на электричестве быстро начали разработку новых продуктов. Другие крупные производители аккумуляторов также ускорили свои работы над литиевыми батареями.

Даже если они не создадут литий-серные батареи, а остановятся на Li-MoS2 батареях, это все равно изменит промышленность.

Компания NEC купила патент на Li-MoS2 батареи по высокой цене много лет назад, но с тех пор срок его действия истек. Почти все остальные крупные компании, производящие аккумуляторы, тут же очнулись.

На таком огромном рынке, для Umicore было крайне важно получить лицензию на патент, как можно скорее.

Именно поэтому они спешили.

Независимо от того, что они хотели подписать договор как можно скорее, они не намерено использовали некоторые уловки в контракте.

Юристы AM потратили целый день на проверку контракта и указали на несколько спорных моментов, юристы в Umicore также осуществили пересмотр контракта.

Хотя Лу Чжоу особо ничего не понимал, он все же прочитал окончательный вариант контракта от начала и до конца, после чего взял ручку и поставил свою подпись на нем.

С этого момента Umicore на четыре года получают права на ПДМС пленку за пределами Китая.

Star Sky Technology больше не будет передавать лицензию на патент третьими лицами и будет получать половину доходов, если Umicore будет продавать лицензию.

Что касается того, что Umicore будет делать с конкурентами с помощью своих юристов, то это уже не проблема Лу Чжоу.

Причина, по которой он подписал исключительный контракт с Umicore в том, что не хотел тратить время на нудные переговоры и судебные процессы.

Если кто-то воспользуется его патентом без разрешения, Umicore для подавления конкурентов однозначно будут действовать более агрессивно, чем он.

И к тому же, Лу Чжоу все еще получит половину денег от иска.

Гринберг посмотрел на два одинаковых контракта на столе и улыбнулся.

Благодаря этому контракту Umicore будет иметь значительное преимущество в сфере литиевых батарей.

Для него — это значительное достижение.

Гринберг забрал свой контракт и протянул руку Лу Чжоу.

— Счастливого сотрудничества.

Лу Чжоу с улыбкой пожал тому руку.

— Счастливого сотрудничества!

Глава 280. Счастливoe новоселье

Для промышленности литиевых батарей декабрь, однозначно, стал беспокойным месяцем.

Hа запланированной зимней пресс-конференции Apple анонсировала новую концептуальную линейку мобильных телефонов.

В дополнение к некоторым незначительным улучшениям, самым привлекательным улучшением, несомненно, было четырехкратное увеличение времени работы.

Более подробная информация будет объявлена на весенней конференции.

Как только вышла эта новость, она сразу же стала сенсацией в интернете.

На форуме мобильных телефонов...

Споры о производителях стали уже нормой. До тех пор, пока это не слишком смехотворно, пользователи будут сильно предвзяты к своим любимым брендам телефонов.

Обычно стороны равносильны в спорах.

Однако после пресс-конференции Apple баланс нарушился.

"Нихрена себе, батарея больше в четыре раза?!"

"Круто!»"

"Яблоко безумца!!!»"

Несмотря на то, что новые смартфоны выходили каждый год, особо не наблюдалось большой разницы между поколениями продуктов. В конце концов, из-за появления трудных технологичных мест, даже закон Mура давал слабину. Большинство производителей не могли особо удивить своими "инновациями", как на заре появления.

Однако объявление о увеличении батареи в четыре раза шокировало, и фанаты таких компаний как Huawei, Xiaomi и Samsung были ни с чем.

Однако какой-то знающий пользователь не мог этого больше выносить и оставил комментарий.

"Хватит хвастаться своим яблоком. Технология литиевых батарей даже не имеет никакого отношения к ним. Готов поспорить, что через год все телефоны будут иметь подобную батарею."

Этот комментарий тут же был атакован фанатами Apple.

Однако автор комментария спокойно держался, несмотря на сотни оппонентов. Он приложил основные моменты из Nature и Вашингтон Таймс, а также другие статьи СМИ и парировал аргументами все нападки.

Однако он не ожидал, что люди в итоге переключатся на другую тему.

"Черт, я правильно прочитал? Бог Лу решил эту проблему? Разве он — не профессор математики?"

"Литиевые дендриты... я изучал этот материал месяц назад. Ее решили полгода назад?!"

"Удивительно, полгода назад этот парень хвастался, что изменит науку с помощью математики, и я думал, что это пустой треп. Не ожидал, что он — настолько умный."

"Не ты один..."

Хотя крупные научные журналы обозревали это событие, и про это даже говорилось в новостях, все это было в научных разделах, поэтому многие не обратили на это внимания.

В конце концов, чем ближе научный прорыв к самой производственной цепочке, а не результату, тем дальше он от потребителя.

Большинство людей даже не знали о литиевых дендритах и, само собой, будут спрашивать: "A разве мы давным-давно не начали использовать литиевые батареи?"

Однако по мере распространения результатов исследования на промышленность и изменения жизни людей, все же найдутся те, кто проследит до корня этих изменений.

Сенсация, вызванная статьей полгода назад, осталась в научных кругах и промышленности. Однако на этот раз, после заявлений крупных производителей электроники, новость распространилась среди общественности.

…………………………………………...

На самом деле, не только Apple. Год назад Warwick, Samsung и другие производители мобильных телефонов уже приступили к разработке новой линейки продуктов. Они просто еще не объявили об этом.

Однако после конференции MRS проблема литиевых дендритов, казалось, окончательно решилась. Это в сочетании с энтузиазмом фондового рынка в отношении литиевых батарей побудило компании начать объявлять об этом.

Первыми начали Apple, за ними — Warwick, Samsung и другие производители также начали анонсировать продукты следующего поколения. В этом году все внимание было сосредоточено на одном.

Они долго этого ждали.

И не только телефоны, все компании, как-то связанные с аккумуляторами, например, 3C, также начали делать заявления.

Многочисленные технологические компании проводили пресс-конференции. Однако автомобильная промышленность немного отличалась. Из-за более высоких стандартов безопасности, для их новых разработок может потребоваться более года.

Наряду с изменениями в аккумуляторной промышленности, жизнь Лу Чжоу также подвергалась изменениями.

У него сейчас было более 400 миллионов долларов, и он больше не мог жить в общежитии.

В прошлый раз он не очень горел желанием покупать дом, но на этот раз цена его не останавливала.

В конце концов, банк предложил ему четырехпроцентную годовую ставку за его крупный банковский счет. Зарплата в Принстоне — ничто по сравнению с этим.

Упрямый старик, наконец-то, отдал ключи от дома Лу Чжоу и переехал в Нью-Йорк.

Стоя на газоне перед домом за 300 000 долларов, парень удовлетворенно улыбнулся.

Помимо 260 квадратных метров самого дома, был еще гараж, и перед домом располагался участок. Вокруг тихо и спокойно. Соседи, в основном, иностранные студенты или профессора из института перспективных исследований. А неподалеку находился бывший дом Эйнштейна.

За исключением слишком большой площади, Лу Чжоу был всем доволен.

Особенно больше всего ему нравился дом внутри.

Возможно потому, что бывший хозяин был профессором истории, у него был хороший вкус в мебели. Особенно Лу Чжоу понравился камин в гостиной, поскольку создавал чувство комфорта.

Подобный дом действительно жалко сдавать в аренду, и парень наконец-то понял старика.

Единственные изменения Лу Чжоу решил сделать на кухне.

Хотя он ел, в основном, в клубе "Плюща", ему все равно нравилось самостоятельно готовить.

Парень посмотрел на кухню, которую ремонтировали рабочие, и внезапно у него появилась идея.

Уже почти рождество.

Обычно китайцы расценивают Рождество как День святого Валентина.

Однако, будучи красивым одиночкой, он еще не отмечал этот праздник.

Возможно, по случаю новоселья, ему следует привести дом в порядок и пригласить друзей отпраздновать?..

Глава 281. Рождественский сочельник

Прорыв в литиевых батареях продолжал влиять на фондовый рынок.

Крупнейшие мировые производители литиевых материалов считались SQM в Чили, Albemarle в США и Chemetter в Германии. Эти три компании контролировали более 80% мировых запасов лития.

B последний торговый день перед Рождеством три литиевых гиганта получили удивительный Рождественский подарок.

Этот неожиданный сюрприз ошеломил акционеров. Когда вышла статья, на фондовом рынке не наблюдалось никакого движения, и никто не предполагал, что одна конференция все изменит.

Однако поскольку развитие отрасли литиевых аккумуляторов оправдало ожидания людей, прирост дивидендов от технологического прорыва, наконец-то, подошел к концу.

В конце концов, как только верхняя часть производственной цепочки почувствует жар, нет никаких сомнений, что нижняя часть начнет успокаиваться.

Лу Чжоу не интересовали изменения на рынке капиталов, и он не обращал на него внимания.

С одной стороны — он совсем в этом не разбирался, с другой — в данный момент ему не нужны деньги.

Став финансово свободным, он мог себе позволить полностью погрузиться в научные исследования, не беспокоясь о финансировании, рыночной стоимости и других проблемах.

Честно говоря, Лу Чжоу, наконец-то, испытал то же чувство, что и Дэвид Шоу.

Хотя Уолл-Стрит "принесла" ему красивых женщин и роскошные виллы, это не принесло ему удовлетворения.

Возможно, игры с десятками миллионов на фондовом рынке — достаточно интересны, но подобный интерес сохранится лишь первые несколько лет. В конце концов, цифры станут бессмысленными, как брак без любви.

Особенно для такого специалиста, как Дэвид, цифры для него стали скучной игрой.

Однако наука — другая...

Удовольствие, приносимое наукой, более долговечно, чем от денег, девушек или роскошных автомобилей.

Представьте, что ваши исследования меняют весь мир, и вы можете ощутить, как вы вращаете его.

Чувство пустоты?

Привыкание к этому?

Невозможно.

Вселенная, как ленты Мебиуса, она никогда не кончится.

Наука — такая же.

………………………….

Весь Принстон наполнился праздничной атмосферой приближающегося Рождества.

А сам университетский городок Принстона пустовал.

Зимние каникулы начинались за две недели до Рождества и продлятся еще две недели после.

За исключением некоторых иностранных студентов, большинство студентов в это время отправлялись куда-нибудь отдыхать или домой.

Изначально Лу Чжоу планировал устроить Рождественскую вечеринку, чтобы отметить новоселье, но, к сожалению, никто из его друзей не смог приехать.

Ло Вэньсюань с новой подружкой вернулся в Китай.

Дэвид Лоуренс вернулся в свой родной Бостон, когда Лу Чжоу уже улетел оттуда.

Что же касается его старой подруги в Филадельфии, то она, хотя и хотела приехать, была слишком занята в университете.

Как она сказала, ее руководитель только что получил крупный проект на аутсорсинг от клиента по планированию организационной структуры для компании с сотнями миллионов капитала, а крайний срок — конец января.

Руководитель свалил на нее кучу работы, оправдываясь, что раз она — не христианка, то и не празднует рождество.

Хотя это правда, девушка не могла не закатить глаза, когда рассказывала это Лу Чжоу по телефону.

Лу Чжоу мог только посочувствовать ей, но никак не помочь.

Трое его друзей не смогли приехать, и парень понял, что ему больше некого позвать.

Эти трое — его единственные друзья, живущие поблизости.

Что касается старых профессоров из Института перспективных исследований, хотя Лу Чжоу хорошо общался с ними, их разница в возрасте — слишком велика.

К счастью, его три студента остались в университете, и он был не совсем один.

Вскоре наступило Рождество.

В камине горел огонь, а за окном падал снег.

Лу Чжоу сидел за длинным обеденным столом перед камином. Он открыл бутылку шампанского и медленно обратился к своим трем студентам.

— Следующий год — это новый год.

Харди поднял руку и сказал:

— Профессор, это бессмысленное утверждение. Это все равно, что доказывать эквивалентность одного предмета.

— ...

Может заткнешься?!

Лу Чжоу проигнорировал его и продолжил свою рождественскую речь, а после произнес пару слов о будущем:

— Следующей весной в университет поступят новые студенты. Надеюсь, что вы, как старшие, подадите им хороший пример.

Вера серьезно кивнула, запоминая слова своего профессора.

Цинь Юэ был более простым человеком и не изменился в лице.

А Харди похлопал себя по груди и сказал:

— Профессор, не беспокойтесь об этом, я подам им пример!

Лу Чжоу ответил:

— Особенно Харди. Я надеюсь, что ты сможешь не отстать от своих коллег. Иначе я могу забыть твое имя, когда придут новые студенты.

Цинь Юэ чуть не подавился шампанским от смеха.

— Профессор, пожалуйста, не надо! — с болью в голосе произнес Харди.

В гостиной послышался смех, и атмосфера стала более веселой.

Лу Чжоу посмотрел на своего ученика и не смог не рассмеяться.

— Тогда ты должен постараться.

Само собою, он шутил, он никогда не забудет имена своих студентов.

Когда они доверили ему свое будущее, пока они сами не сдадутся, само собою, он будет нести ответственность до конца.

Однако если кто-то из них совершит академический проступок, Лу Чжоу разочаруется в них.

Лу Чжоу поднял свой бокал с шампанским, посмотрел на горящий огонь и сказал пожелание:

— Желаю вам всего наилучшего в новом году, а также — успеха нашему исследовательскому проекту!

Харди, Цинь Юэ и Вера тоже подняли бокалы.

Группа продолжала болтать и пить.

Хотя отсюда не услышать церковных колоколов, смех и радостные голоса создавали уютную атмосферу.

Харди, который хвастался сколько может выпить, не смог перепить Цинь Юэ и вырубился прямо на столе.

А после нескольких бокалов Цинь Юэ тоже отрубился.

Никто не ожидал, что, выглядящая самой слабой, Вера сможет всех перепить.

На столе стоял ряд пустых бутылок, но белые щеки Веры лишь слегка покраснели, было не понятно, куда девается алкоголь в ее теле.

В прошлом парень не верил в умение пить у славян, но теперь, будучи математиком, он не мог даже вспомнить, сколько она выпила.

Лу Чжоу посмотрел на тускло освещенный камин и задумался.

А что, если Санта вдруг полезет в трубу?

Неужели он с оленями сгорит заживо?

Постепенно его сознание поплыло, и он вырубился.

Лу Чжоу, который долгое время не напивался, напился вновь...

Глава 282. Поxвалить себя же

Почувствовав что-то теплое и влажное на своем лбу, Лу Чжоу пришел в себя и открыл глаза, встретившись взглядом с парой глаз.

Bера, которая не умела взаимодействовать с людьми, заволновалась и тут же отвернулась.

Лу Чжоу понял, что лежит, укрытый одеялом, на диване в гостиной, а на него лбу лежало влажное полотенце. Он осознал, что Вера, скорее всего, позаботилась о нем.

Ему вдруг стало стыдно, когда он осознал, что его перепила молодая девушка.

Стыдоба какая!

За окном было яркое небо.

Чувствуя легкое головокружение, Лу Чжоу покачал головой и поднялся с дивана.

Осмотрев гостиную, парень заметил, что со стола все убрано, и на нем лежал только Харди.

Очевидно, что девушке не хватило сил перенести его.

Цинь Юэ, напротив, тоже лежал на диване.

Оба парня крепко спали, вероятно, им будет не очень хорошо, когда они проснутся.

Что же касается Лу Чжоу, то, не считая затекшей шеи, он чувствовал себя нормально.

В конце концов, препарат от системы улучшил его метаболизм. Хотя это не сильно улучшило его переносимость алкоголя, но похмелье у него проходило довольно быстро.

Честно говоря, парень заметил эффект от действия препарата после долгого пребывания в Принстоне.

В Принстоне количество волос на голове напрямую связано с научными достижениями. Эдвард Виттен был наполовину лыс, а Делинь — совершенно лысый.

Каждый раз, когда профессора видели Лу Чжоу, они спрашивали его, почему он не лысеет.

Лу Чжоу тоже не знал, как это объяснить. Он мог лишь ссылаться на таинственные силы востока.

— Сколько сейчас времени?

— Еще только шесть часов, вы можете еще поспать, — тихо сказала Вера. — Я хотела отнести вас наверх, но вы спали и были слишком тяжелым.

— Все нормально, диван — довольно удобный… И спасибо, что убралась.

— Пожалуйста, — ответила Вера, покачав головой и показав легкую улыбку. — Это я должна благодарить вас.

Лу Чжоу не знал, за что она благодарит его. Вера тоже ничего не стала объяснять, а пошла на кухню готовить завтрак.

……………………………………...

Вера хорошо готовила, глядя на нее, Лу Чжоу видел себя в прошлом, и она была похожа на него.

Вера — независимая, заботливая, не жаловалась на трудности и радовалась мелочам в жизни... Единственная проблема заключалась в том, что она — недостаточно уверена в себе.

Она трижды уточняла, вкусным ли получился завтрак из бутербродов, молока и омлета?

Впрочем, это не имело особого значения. Уверенность в себе разовьется вместе с достижениями. Лу Чжоу верил, что сможет сделать из нее квалифицированного ученого.

Насладившись завтраком, парень восстановил свои силы, после чего вышел на улицу на пробежку.

Вернувшись весь потный, он бросил пахнущую алкоголем одежду в стиральную машину и принял душ. Затем вернулся в гостиную, чтобы разбудить Харди и Цинь Юэ.

Цинь Юэ, увидев, что все убрано, сразу же застыдился и извинился перед Лу Чжоу.

Обычно было принято помогать убираться после такой маленькой вечеринки.

Однако Лу Чжоу — не такой человек, который будет ругаться из-за этого, и, будучи хозяином, он вынудил Веру убрать все в одиночку, поэтому у него не было даже права сердиться на Цинь Юэ.

Но один парень вовсе не извинялся.

Протерев глаза, Харди взглянул на часы и первым делом произнес:

— Еще ведь только восемь часов.

Лу Чжоу закатил глаза и сказал:

— Возвращайся к себе в общежитие спать!

Харди словно поправлял его, ответил:

— Я не живу в общежитии, я со своей девушкой снимаю квартиру… Но она вернулась на каникулы в Канаду.

— ...

И к чему ты это?

Выпендриваешься?

Но видя, что тот еще толком не проснулся, Лу Чжоу подавил свою злопамятную натуру.

………………….

После того как все студенты ушли, Лу Чжоу сидел в просторной гостиной и смотрел на камин, пребывая в счастливом расположении духа.

Вдруг он понял, что не поделился своей радостью с подписчиками.

Парень улыбнулся.

Он достал телефон и, найдя хороший угол, чтобы показать просторную гостиную и камин, сделал фото.

Однако как раз, когда он собирался разместить фото на Weibo, вдруг заметил кучу уведомлений от людей, упоминающих его.

К тому же, ему писало много сообщений незнакомых девушек.

Лу Чжоу удивился, он не стал публиковать фото, а пошел на главную страницу и поглядел тренды.

В пятерке горячих тем он увидел "400 миллионов долларов".

Он щелкнул на заголовок.

"Потрясающе! Знаменитый профессор математики решил проблему, которая преследовала отрасль на протяжении многих лет, и получил 400 миллионов долларов за патенты!"

Лу Чжоу промотал этот преувеличивающий пост до комментариев.

"400 миллионов долларов… Черт, это 2 миллиарда в юанях? Что это за патент такой?"

"Патент на литиевую батарею… что-то, связанное с литиевыми дендритами. В любом случае, благодаря этой технологии, производители смартфонов обновили батареи своих продуктов до следующего поколения."

"Бог Лу, напиши что-нибудь! Может, скинешь скриншот своих доходов с процентов?"

"Тебе все еще нужна девушка? Может парень пойдет? Я — ничего такой!"

"Точно, хотя идол Лу никогда не постил свою фотографию, по-моему, он должен быть красивым мужчиной в очках."

Это смущает...

Лу Чжоу не мог не улыбнуться, читая этот комментарий.

Если не считать того, что он не носил очки, то это правда.

Парень заметил, что этот комментарий никто не лайкал, и поставил первый лайк.

Однако он не знал, что люди могут увидеть, что он лайкнул.

Через несколько минут появились новые комментарии.

"Я посмотрел, кто лайкает, думал, что это обман. Не ожидал, что это сам Лу Чжоу!"

"Бог Лу давно ничего не постил, но я могу спать спокойно, увидев это."

"Никогда не видел такого бесстыдного блогера… Подписываюсь."

"Бесстыдный."

"Бесстыдный."

"..."

Появились сотни новых комментариев.

Автор поста пришел в замешательство от действия Лу Чжоу и тут же с волнением написал еще один пост, приложив к нему скриншот лайка.

"Вау! Невероятно! Не могу поверить, что бог Лу читает мою страницу! В следующем году я точно сдам экзамены!"

???

Глава 283. 400 000 опыта!

Время шло, и вcкоре наступил Новый год.

У Лу Чжоу все еще были дела в Америке, поэтому он не мог вернуться к себе домой. И ему придется подождать до Китайского нового года.

Хотя ему было немного одиноко на Новый год, система подарила ему подарок, который развеселил его.

[Пользователь, поздравляю с завершением задания!]

[Детали завершения задания: с начала задания и до конца года личный капитал пользователя увеличился на 400 115 000 долларов.]

[Оценка задания: S+]

[Награда за задание: 400 115 свободныx очков опыта. 500 баллов. Один билет счастливой лотереи (80% — мусор, 10% — особая награда, 7% — образец, 3% — чертеж).]

Стоя в белоснежном пространстве системы, парень глубоко вздохнул. Его сердце бешено билось от восторга.

Система округлила средства Лу Чжоу и имела погрешность в несколько сотен тысяч, но парня не огорчила потерях этих крох опыта.

С другой стороны, благодаря этому он также подтвердил свои прошлые предположения.

Система не учитывала стоимость компании и кредиты, а также не рассматривала "основные средства", как недвижимость, которую люди будут считать личными активами.

Посмотрев на панель характеристик и немного подумав, парень принял решение, как распределить опыт.

Информатика имела отраслевую технологию "Искусственный интеллект", поэтому могла получать опыт не только из заданий системы. До тех пор, пока технологическая отрасль не столкнется с трудностями при повышении уровня, то проблем не было.

Инженерное дело и энергетика были первого уровня. И им требовалось всего 10 000 очков опыта для повышения уровня, поэтому это самое выгодное вложение, и Лу Чжоу поднял им уровень.

Хотя система не устанавливала максимальную разницу уровней между биохимией второго уровня и материаловедением третьего уровня, эти два предмета тесно связаны.

Поэтому Лу Чжоу, не колеблясь, потратил 50 000 очков опыта и поднял уровень биохимии до третьего, сравняв его с уровнем материаловедения.

250 000 очков он потратил, чтобы повысить уровень математики до шестого.

А оставшиеся 80 000 очков опыта потратил на физику и повысил ее уровень до четвертого.

Хотя Фрэнк Вильчек отвернулся от проблемы 750 ГэВ, Лу Чжоу еще не сдался. Третьего уровня ему не хватает для ее решения, поэтому он должен был укрепить свои мыслительные способности в области физики и математики.

Все эти очки опыта были заработаны благодаря материаловедению, поэтому было немного безжалостно не тратить их на нее.

Однако, тщательно все взвесив, Лу Чжоу понял, что это лучшее решение.

Перед Лу Чжоу появилась панель характеристик.

[Основные науки:

A.Mатематика: LV6 (4000/600000)

B.Физика: LV4 (33215 / 200000)

C.Биохимия: LV3 (4000/100000)

D.Инженерное дело: LV2 (0/50000)

E.Материаловедение: LV3 (13000/100000)

F.Энергетика: LV2 (0/50000)

G.Информатика: LV1 (3000/10000)

Баллы: 2975 (Один билет счастливой лотереи) ]

Опыт для следующего уровня при получении третьего, четвертого, пятого уровней увеличивался линейно на 100 000. Однако на шестые требования для следующего уровня подскочили в два раза. Лу Чжоу вспомнил, что гипотеза Гольдбаха принесла ему лишь 200 000 очков опыта.

— Думаю, что все труднее и труднее будет получать уровень.

Лу Чжоу покачал головой и посмотрел на кнопку счастливой лотереи. Молясь про себя, он нажал на нее.

Колесо безумно завертелось, а после команды парня медленно остановилось.

А потом случилось чудо.

[Поздравляю, вы выиграли "особую награду".]

А?!

С 10% шансов Лу Чжоу и не надеялся получить ее.

Он не мог не ощутить волнения.

[Получено: "Спасибо, что пользуетесь нашими услугами".]

Э?

Это... что еще за спасибо?

Лу Чжоу тут же разозлился.

Дай мне лучше гребанный мусор!

Я мог бы хотя бы выпить колы!

Лу Чжоу закрыл лотерею. Если бы это все не было иллюзией, то он однозначно ударил систему.

С плохим настроением он открыл панель заданий.

Он получил оценку S+ за задание, поэтому сейчас должно быть бонусное задание.

Вскоре перед ним появилась панель задач.

[Бонусное задание активировано! (Можно отказаться в любой момент, не тратить баллов)]

[Описание: как ученый, вы всегда должны интересоваться неизвестным. Любые выводы, исходя из здравого смысла, должны тщательно проверяться экспериментами. Иначе они все еще подлежат обсуждению.

Требования: проанализировать углеродные наносферы под модифицированной ПДМС пленкой.

Награда: 1-??? очков опыта по данной дисциплине. Один счастливый билет розыгрыша (???).]

Награда за задание была не очень хорошей. Скорее всего, потому что парень еще не разобрался с вторыми обломкам. И система не давала ему новых обломков, вместо этого он получал билет счастливой лотереи с неизвестным призом.

Однако не это главное, ознакомившись с описанием задания, Лу Чжоу не мог не нахмуриться.

Обычно там был различный бред, но на этот раз описание заставило задуматься.

Фраза про "подлежат обсуждению" намекала, что углеродные наносферы способны на большее, нежели просто решить проблему литиевых дендритов.

Лу Чжоу задумался.

Это не простое задание, его даже можно назвать трудным.

С его техническими условиями нелегко выяснить устройство углеродных наносфер.

Однако его вдруг осенило, и он придумал способ решить эту проблему...

Покинув пространство системы, парень ощутил сильное покалывание в затылке, и он чуть не упал в обморок.

Повышение уровней не только открывало доступ к базе данных системы, но и преобразовывало определенные области мозга.

Обычно это было приятно, словно его окунули в теплую воду.

Однако на этот раз боль была слишком резкой, это больше походило на пытку.

Сжав зубы, Лу Чжоу терпел.

Пять минут показались ему столетием.

Наконец-то боль прошла, и парень медленно успокоился.

В этот момент он понял, что его спина промокла от пота...

Глава 284. Проблемы сферы

В своем кабинете, в Институте перспективныx исследований, Лу Чжоу сидел за рабочим столом и внимательно рассматривал трехмерное графическое изображение на экране ноутбука, в правой руке у него была ручка, и он, время от времени, что-то писал на черновике, а левой нажимал на клавиатуре.

Данные, которые он получил сканером, хранились на сервере Сяо Aя, но нужная часть хранилась на его ноутбуке.

А именно углеродные наносферы под ПДМС материалом.

Можно легко просмотреть молекулярную структуру наносфер, но все остальное оставалось неизвестным.

Будь то их физические свойства или метод производства, парень должен выяснить это сам.

Для начала ему необходимо создать математическую модель и проанализировать их свойства. Потом он сможет предположить, какие материалы можно использовать для синтеза углеродных наносфер, и с помощью большого числа экспериментов мог бы подобрать правильный метод.

Однако он понятия не имел, с чего начать.

Это как с простыми числами, просто перемножить их — очень просто, и это можно сделать на любом калькуляторе. Однако осуществить факторизацию простого числа, которое превышает сотню, уже сложная задача даже для суперкомпьютера.

Лу Чжоу перестал писать и вздохнул.

Hа первый взгляд эти углеродные наносферы похожи на фуллерены С60, С50 и С240, которые имели голую сферическую структуру, но, если присмотреться, углеродные наносферы существенно отличаются от фуллеренов.

Во-первых, это не совсем "правильная сфера".

Некоторые могут возразить, сказав, что фуллерены — тоже неправильные, и пятиугольные, и семиугольные циклические соединения атомов углерода также появляются в группе шестиугольных соединений.

Однако отличие в этих углеродных наносферах заключалось в точечной группе симметрии, из-за отсутствия трансляционной симметрии ее даже нельзя охарактеризовать решеткой Браве.

Создавалось ощущение, что этот маленький шар состоял из двух или более углеродных наноматериалов, которые собрали вместе и получили новую химическую связь.

Это напоминало два шерстяных шарика, разорванных и вновь сплетенных вместе.

Если бы это было действительно так, то проблема, с которой столкнулся Лу Чжоу, более неопределенная, чем хаотичная система в квантовой механике. Возможно, только кот Шредингера мог решить ее.

Но это только проблема со стороны геометрии.

Со стороны химии — еще больше вопросов.

Лу Чжоу вздохнул и протер лоб, пытаясь успокоиться.

Проблемы нужно решать одну за другой.

Ему нужно начать с математики, где он — лучше всего.

Хотя геометрия — не та область, в которой он хорош, он все еще обладал некоторыми знаниями в этой области.

Абстрактно, это проблема топологии. Ему нужно было разобрать эту асимметричную "структуру сферы".

Лу Чжоу встал и подошел к доске в своем кабинете. Он некоторое время думал, а потом нарисовал сферу, состоящую из точек и линий. Затем обозначил известные параметры рядом с каждой точкой и создал простую математическую модель.

"Пусть A∈X；f，g∈C（X，Y）, если есть гомотопное отображение g~f, тогда a∈A，H（a，t）=f（a）"

"…"

Он писал все больше и больше формул.

Наконец Лу Чжоу перестал писать и отошел. Он посмотрел на доску с уравнениями и задумался.

Думал о многих вариантах, которые можно рассмотреть, но чувствовал, что что-то упускает.

Внезапно за дверью его кабинета послышались шаги.

Со стопкой бумаг внутрь вошла Вера.

Увидев, что Лу Чжоу смотрит на белую доску, она заколебалась. В итоге девушка решила не прерывать размышления профессора, поэтому положила документы на стол и пошла приготовить ему чашку кофе.

Почувствовав запах кофе, парень наконец-то понял, что в его кабинете кто-то есть.

Он посмотрел на Веру и спросил:

— Что-то случилось?

— Декан попросил передать вам этот список студентов, — Вера указала на список на столе и тихо произнесла:

— Я боялась потревожить вас, поэтому не стала стучать.

— Ничего страшного, меня не так легко сбить с мысли. Если ты не будешь внезапно трогать меня сзади, — пошутил Лу Чжоу.

Вера улыбнулась, поняв, что не потревожила профессора.

Она с любопытством посмотрела на уравнения и рисунки на доске и спросила:

— Что это?

— Ничего такого, просто думаю кое над чем.

Лу Чжоу вернулся к своему столу и включил ноутбук, потом взял список и посмотрел на него.

Эти студенты были неплохими, но оценки не являются эталонным показателем. Ему нужно потратить время, чтобы побеседовать с ними.

Единственное, что его удивило, это то, что к нему еще хотели студенты... не математики.

Например, один из магистров Цзиньлинского университета с прикладной химии, хотел заняться проблемой преобразований Фурье в направлении функционального анализа.

Хотя нет ничего необычного в том, чтобы изменить направление, но обычно переходят с математики на химию, а не наоборот.

Пока Лу Чжоу просматривал резюме, Вера, глядя на доску, слегка нахмурилась:

— Эта трехмерная структура — странная.

Лу Чжоу оторвался от резюме и спросил:

— Что ты думаешь?

— Могу я взять маркер?

Лу Чжоу с радостью ответил:

— Kонечно.

Вера взяла маркер и подошла к доске.

Она нарисовала несколько линий на клетке сферы и отметила пятиугольники и семиугольники. Затем нарисовала неправильную кривую, чтобы разделить фигуры.

И тут произошло чудо.

После этих действий несимметричная клеточная структура сферы разделилась на цилиндрическую конструкцию и симметричную сферу!

Лу Чжоу ошеломленно смотрел на рисунки на доске, а его глаза сверкали.

Он рассматривал множество возможностей, но не обратил внимания на это.

Но на этом преобразования внезапно завершились.

Вера хмурилась и не знала, как продолжить.

Однако для Лу Чжоу одной этой идеи было достаточно.

— Ты — гений.

Похвала удивила Веру, она посмотрела на Лу Чжоу, а потом вновь на доску и улыбнулась.

— Я рада, если смогла помочь...

Ей только показалась эта фигура интересной. Хотя она выглядела как обычная сфера, асимметрия создавала чувство противоречия.

Из-за этого Вера попыталась произвести топологическое преобразование структуры, и в конце концов выяснила, что структура представляет собой комбинацию симметричной сферы и цилиндра.

Это невообразимо сложная задача в элементарной геометрии.

Однако это интересное явление в топологии.

Хотя ей не удалось завершить преобразование, но сделанного — уже достаточно.

— Ты не просто помогла! Ты очень помогла!

В голову парня хлынули идеи, он быстро сфотографировал доску, а затем убрал ноутбук:

— Меня не будет пару дней, так что присмотри за кабинетом.

Он подошел к двери кабинета и вдруг, задумавшись, остановился и, посмотрев на девушку, сказал:

— И да, если кто-нибудь будет искать меня, то дай им мой адрес и скажи, чтобы искали меня там.

Глава 285. Будучи богатым, действительно, все ощущается по-другому

— Несимметричную сетчатую конструкцию можно разобрать на цилиндрическую и симметричную сетчатую конструкцию. Сетчатая конструкция имела точечную группу симметрии, а поверхность цилиндрической конструкции содержала два дефекта Стоуна-Уэльса.

— Энергетические уровни π и π* наслаиваются из-за дефекта Стоуна-Уэльса. Что приводит к появлению на поверхности энергетической зоны 0,06 эВ и 0,04 эВ, что объясняет...

— То есть... углеродные нанотрубки улучшают характеристики углеродных наносфер.

— Я — гений!

С блестящими от возбуждения глазами, Лу Чжоу разговаривал сам с собою, пока шел.

Студенты и даже профессора, проходившие по коридорам, отходили в стороны от него.

Oни не боялись столкнуться с Лу Чжоу, но боялись нарушить ход его мыслей.

Это обычное явление в Принстоне, кто не придет в восторг от внезапного порыва вдохновения?

Поскольку в Принстоне все люди — похожего типа, они понимали, что чувствовал Лу Чжоу.

……………………….

Лу Чжоу вернулся домой и закрылся, в очередной раз полностью погрузившись в работу.

Хотя Вера не решила проблему, ее идея вдохновила парня.

Если получится осуществить эту идею, то решится проблема с созданием углеродных наносфер в лаборатории.

Современные методы позволяют получать как углеродные нанотрубки, так и материалы фуллеренов. Трудность заключалась в том, как восстановить химические связи и объединить две структурно различные макромолекулы в более крупную и сложную молекулу.

Прошла неделя.

Почти все это время Лу Чжоу занимался построением математической модели, прерываясь лишь на сон и еду.

Наконец, во второй понедельник после нового года, он закончил первоначальный вариант.

— Остается только усовершенствовать эту математическую модель. После чего мне понадобится исследовательская группа, чтобы я мог провести эксперименты.

Лу Чжоу потянулся и откинулся на спинку стула, удовлетворенно посмотрев на результаты последней недели.

Быть богатым — это другое дело.

До этого ему приходилось одалживать оборудование у других людей. Теперь, если он хотел провести эксперимент, ему даже не нужно делать это самому. Он мог бы просто купить нужное оборудование и нанять для этого нескольких аспирантов.

Конечно, у Лу Чжоу присутствовали и другие варианты, которые могли позволить сэкономить ему деньги. Например, он мог бы опубликовать математическую модель в статье и заставить другие исследовательские группы делать его работу.

С его достижениями в области вычислительного материаловедения, должно быть много исследовательских групп, которые будут заинтересованы в его работах, и захотят проверить их.

Однако если он это сделает, патентные права могут оказаться в руках других.

Даже при том, что Лу Чжоу не уверен, будет ли это стоить столько же, сколько модифицированная ПДМС пленка. Это все шло от высокотехнологичной системы, и он хотел это себе.

Вдруг это когда-нибудь пригодится?

За двадцать лет может случиться все, что угодно.

Парень встал и потянулся, он собирался пойти на кухню и заварить себе кофе.

Однако в дверь неожиданно позвонили.

Спускаясь по лестнице и направляясь к двери, Лу Чжоу уже догадался, кто это.

Как он и ожидал, за дверью стоял Вульф с портфелем в руках и яркой улыбкой.

— Рад снова видеть вас, профессор Лу. Как прошло Рождество?

Лу Чжоу пожал ему руку и улыбнулся:

— Не плохо, проходите… Хотите что-нибудь выпить?

— Спасибо, вода подойдет.

Они сели в гостиной, Вульф открыл портфель и вынул из него пачку документов, после чего передал ее Лу Чжоу.

— Как вы и хотели, мы помогли вам спланировать организационную структуру компании. Также прилагается список будущих расходов. Если вас все устраивает, мы арендуем для вас офис в Филадельфии и наймем персонал, исходя из стандартов в документе...

Парень взял документы и бегло просмотрел их.

Он просил АМ зарегистрировать для него патентную компанию на Каймановых островах и зарегистрировать филиал в Соединенных Штатах, основной деятельностью которой будет интеллектуальная собственность.

Хотя в данный момент у них — лишь один клиент, Китайский рынок так и ждет, когда они дойдут до него.

Лу Чжоу не хотел тратить время на анализ размера рынка, ценообразование патентов и переговоры о патентных пошлинах с химическими компаниями. Поэтому лучшим выбором для него было нанять кого-то, кто занимался бы его компанией.

К тому же, цена за это будет мизерной.

— Я доволен этим планом, давайте просто следовать ему. Кроме того, договоритесь о времени, чтобы руководители приехали встретиться со мною в Принстоне.

Лу Чжоу отложил план проекта в сторону и вдруг, что-то вспомнив, заговорил:

— Ах да, что, если я приобрету исследовательский институт в Соединенных Штатах, используя мою компанию на Каймановых островах… Я должен буду платить доходы от интеллектуальной собственности, полученные с помощью исследовательского института?

Вульф улыбнулся и ответил:

— Вы видели, чтобы Microsoft и Google платили налоги на свои доходы от интеллектуальной собственности? Они даже пользуются налоговыми льготами на зарубежные доходы от интеллектуальной собственности.

Ничего себе, они — такие смелые?

Эта информация потрясла Лу Чжоу.

Но Вульф не обратил на это внимания.

Он почувствовал, что дело пахнет деньгами, и продолжил разговор:

— Если вам нужна юридическая помощь по интеллектуальной собственности, пожалуйста, свяжитесь со мной. Наши услуги в области интеллектуальной собственности — на уровне мирового класса!

Лу Чжоу просто улыбнулся на это хвастовство.

Первоначально он не хотел обсуждать с ним этот вопрос, но вспомнил, что большинство клиентов АМ — в области материаловедения, так что лучше Вульфа ему никого не найти.

Поэтому Лу Чжоу поддался искушению и узнал:

— Есть ли у вас клиенты в области материаловедения, которые находятся на грани банкротства или которым не хватает средств? Компания с возможностями исследования и разработки углеродных материалов тоже сойдет.

Вульф удивился вопросу:

— На грани банкротства? Честно говоря, я не знаю положения дел клиентов, но должны найтись такие исследовательские группы… Что именно вы хотите?

Хотя Лу Чжоу не уверен, что AM занимается слияниями и поглощениями, но все же спросил:

— Я хочу приобрести исследовательскую группу с возможностью исследования и разработки углеродных наноматериалов.

Услышав просьбу, Вульф улыбнулся и сказал:

— Это просто! Предоставьте это мне.

Неужели?

Лу Чжоу замер, и он не мог не спросить:

— Вы также предоставляете услуги по слиянию и поглощению компаний?

Вульф уверенно улыбнулся:

— Хотя наш основной бизнес связан с патентами, наши юристы предлагают широкий спектр других услуг. Если вам когда-нибудь предъявят иск, и вам нужно будет обратиться в суд, пожалуйста, свяжитесь со мной. У нас — лучшие юристы в Соединенных Штатах…

— ...

Глава 286. Десять лучших научных достижений года

Через две недели после нового года произошли два важных события.

Известный журнал "Science" отобрал десятку лучших научно-технических достижений 2016 года.

Исследование гравитационных волн было последним кусочком головоломки общей теории относительности, поэтому неудивительно, что оно заняло первое место.

Если изобретение электромагнитного телескопа походило на человеческий глаз, то детектор гравитационных волн походил на ухо. Люди наконец-то могли услышать звуки вселенной.

Второе место занял Mycoplasma laboratorium 3.0 или Synthia 3.0. В отличие от гравитационных волн, большинство людей не знали, что такое Synthia 3.0. Tем не менее это самый близкий момент, когда люди могли почувствовать себя богами.

Synthia обладал 473 генами и содержал минимальное количество генов для поддержания жизнедеятельности. В то же время это самый простейший живой организм, когда-либо созданный людьми.

Модифицированная ПДМС пленка, решившая проблему литиевых дендритов, заняла третье место.

Это, несомненно, значимое достижение для сообщества материаловедов, которое не переживало крупных прорывов в течение многих лет. В то же время выбрали седьмую строку периодической таблицы химических элементов. В этом году химическая промышленность была полна сюрпризов.

Также в список попала AlphaGo от Google, самообучающаяся программа, основанная на методе Монте-Карло. Что делала ее законным представителем в современной области искусственного интеллекта.

Также отметили прорыв в освоении космоса, когда семена проросли в космосе.

Однако эти достижения не ранжировались в каком-либо порядке, ведь невозможно сравнить разные области.

Однако эти ежегодные рейтинги отражали субъективное мнение редакции журнала.

Многие люди в интернете после этого списка предполагали, что благодаря этому выдающемуся исследованию, Лу Чжоу может стать вторым математиком после Джона Попла, получившим Нобелевскую премию по химии.

Конечно, это лишь мнение непрофессионалов.

Ведь в "Science" — только мнение "Science", а не всего научного сообщества.

Нобелевский комитет имел очень строгие критерии оценки для отбора достижений в соответствующей области. Как выдающееся достижение в прикладных науках, модифицированная ПДМС пленку нельзя рассматривать так же, как открытие гравитационных волн, которое получило Нобелевскую премию сразу в следующем году, после подтверждения результатов.

Только время могло показать, насколько велика технология.

Однако как и с "отцом искусственной жизни" Крейгом Вентером, если бы однажды Нобелевский комитет присудил Лу Чжоу премию в области химии, никто бы не удивился.

В конце концов, проблема литиевых дендритов беспокоила все сообщество материаловедов на протяжении десятилетий.

Еще одним важным событием, произошедшим в начале года, была инаугурация Трампа.

Но это не имело никакого отношения к Принстону и Лу Чжоу, который не интересовался политикой.

……………………………..

На вторую неделю после Нового года профессор Лу предоставил своим студентам каникулы.

Одна из причин, чтобы восполнить пробел в зимних каникулах, которые им были положены. Вторая причина — в том, что до Китайского Нового года Лу Чжоу был очень загружен, и у него не было времени заниматься своими студентами.

Что касается этого долгожданного отпуска, Цинь Юэ сказал, что вернется домой на Китайский Новый год, а Xарди, что хочет поехать путешествовать по Средиземному морю со своей девушкой. Лу Чжоу хотел дать Харди какое-нибудь "домашнее задание на каникулы", но в конце концов сдержал порыв и улыбнулся, пожелав тому хорошо отдохнуть.

Что касается Веры, то когда Лу Чжоу спросил, чем она собирается заняться, то девушка растерялась, а ее взгляд стал пустым.

Глядя на ее в таком состоянии, Лу Чжоу вздохнул.

Будь это кто-то другой, то он предложил бы вернуться домой и увидеться с родителями, отдохнуть.

Но в ее случае...

Он не мог найти что-то, значимое для нее.

Лу Чжоу на мгновение задумался и сказал:

— Математика — предмет, который нуждается в вдохновении. Сидение в библиотеке целыми днями может запутать твои мысли. В этом году американское математическое общество проведет конференцию для молодых ученых в Беркли. Статья, которую ты мне показала в прошлый раз, была довольно хорошей, и я предлагаю представить ее.

Когда девушка услышала, что ей, возможно, придется делать доклад, она запаниковала и нервно произнесла:

— Я… я не делала докладов раньше.

— Никто не рождается с этим умением. Тебе нужно научиться приспосабливаться, — произнес Лу Чжоу, посмотрев ей в глаза.

— Если беспокоишься о расходах, то все это можно оплатить с помощью Фонда исследовательских проектов. Если боишься сцены, я надеюсь, что ты сможешь преодолеть этот страх. Поверь мне, это — для твоего же блага.

Среди трех его студентов, Вера — самая талантливая, и Лу Чжоу возлагал на нее самые большие надежды.

Однажды она будет стоять на сцене Международного конгресса математиков и будет делать часовой доклад о своих результатах. Если она не сможет преодолеть свой страх перед сценой, то никогда не станет ученым мирового класса.

Услышав эти слова, девушка покраснела и растерялась.

Лу Чжоу, не услышав ответа, не хотел давать ей возможность отступления, поэтому повторно спросил:

— Ну так что?

— Хорошо...

Хотя она не особо уверенно произнесла, это можно считать улучшением.

Лу Чжоу сел в свое кресло и удовлетворенно кивнул.

— Тогда начинай готовиться. До крайнего срока осталось еще три дня. Можешь не приходить ко мне в кабинет в эти три дня. Просто сосредоточьтесь на редактировании своей статьи. Я позабочусь о дороге, тебе нужно лишь подать заявку на участие.

Силой приняв решение за нее, выпроводил ее из кабинета.

Вера остановилась в дверях и, после небольшого колебания, повернулась.

Увидев страдающее лицо Веры, Лу Чжоу спросил:

— Что-то еще?

Вера опустила голову и смущенно улыбнулась.

— Ничего, просто хотела поблагодарить вас... Никто не заботился обо мне раньше.

И только?

Лу Чжоу сказал:

— Пожалуйста. В конце концов, я — твой руководитель.

………………………...

Закончив дела в Принстоне, Лу Чжоу поехал на своей машине в Филадельфию, в филиал компании "Star Sky Technology".

Он должен был признать, что АМ хорошо делали свою работу. Они решили все его проблемы, даже о которых он не задумывался.

Конечно, плата за это была не из дешевых.

Поскольку офис все еще обустраивался, полы были заполнены строительными материалами и коробками.

Осмотревшись, парень покинул офис и вернулся в машину.

Он посетил его только из любопытства. Он приехал в Филадельфию не из-за этого, а чтобы встретиться с консультантом, который работал с ним.

Судя по всему, эта женщина была профессором Уортонской школы бизнеса, с двойной степенью по международной торговле и деловому администрированию.

Хотя многое уже есть в бумагах, некоторое вещи для уточнения нужно обговорить.

Лу Чжоу договорился встретиться с этой женщиной и все обсудить лично.

Глава 287. He все студенты одинаково счастливы

— Эх, такое ощущение, что жизнь проходит мимо меня.

В кабинете Уортонской школы бизнеса Пенсильванского университета Чэнь Юйшань лежала на столе.

C начала нового года прошло уже две недели, и через две недели будет Китайский Новый год. Однако она все еще дулась из-за того, что пропустила рождественскую вечеринку.

По сравнению с ее научным руководителем в Яньцзинском университете, ее руководитель здесь был порождением сатаны. С тех пор как она приехала, ее постоянно поджидала куча работы, и она не могла даже передохнуть.

Поначалу ей нравилась подобная жизнь, в конце концов, она многому научилась.

Однако со временем, даже если ей и нравилось учить менеджмент, это становилось все менее радостным.

Чэнь Юйшань считала, что ее положение определенно уникальное, потому что большинство других иностранных студентов в Уортоне сочувствовали ей.

Хотя всех их использовали руководители как бесплатную рабочую силу, мало кого заваливали так же.

Внезапно дверь кабинета распахнулась — и вошла Мишель Парсис в меховом пальто.

Эта элегантная женщина хорошо одевалась, а ее профессиональный макияж прекрасно скрывал морщины.

Она взглянула на свою студентку, лежащую на столе, и произнесла:

— Я собираюсь встретиться с клиентом. Ты закончила с графиками по рынку анодных материалов литиевых батарей в Китае?

Чэнь Юйшань, которая все еще лежала на столе, устало открыла ящик и достала флешку, после чего произнесла:

— По большей части, все готово.

Менеджмент — очень обширный предмет, а это значит, что сфера его изучения может быть очень узкой или очень широкой.

В один день можно было бы планировать организационную структуру компании, а на следующий день, возможно, придется проводить маркетинговое исследование рынка анодных материалов для литиевых батарей в Китае. Типы предлагаемых менеджерами услуг будут зависеть от запросов клиентов.

Хотя AM просила только планирование структуры компании, Парсис догадалась, что контракт между Star Sky Technology с Каймановых островов и бельгийской Umicore исключал китайский рынок.

Для нее это стало приятной неожиданностью. Подобные ей люди проводили маркетинговые исследования и разрабатывали планы максимизации прибыли от интеллектуальной собственности.

Можно сказать, что эти "дополнительные услуги" — ее способ расширить клиентскую базу.

В конце концов, клиенты не берутся из воздуха. Элита Уолл-Стрит должна не только удовлетворять потребности своих клиентов, но и помогать выяснять, что еще им нужно.

Госпожа Парсис взяла флешку у Чэнь Юйшань и убрала ее в сумочку.

— Я проверю твое домашнее задание, а пока иди поспи. Кстати, передай Лос привет от меня и скажи, чтобы она сдала отчет к завтрашнему дню.

Чэнь Юйшань, очевидно, не воспринимала ее слова как сострадание. Парсис только хотела, чтобы она отдохнула, чтобы лучше работать.

— Хорошо, профессор, я пойду.

Чэнь Юйшань встала из-за стола и пошла к двери.

……………………………...

В то же самое время в небольшом исследовательском институте Кремниевой долины профессор Саррот столкнулся с самым тяжелым моментом своей жизни.

Смотря на человека, сидящего перед ним, он яростно ругался:

— Наша команда в области органического синтеза имеет уровень мирового класса! Корнельский университет оказывает нам техническую поддержку, вы понимаете, что это значит? Вы хотите купить мою команду за десять миллионов долларов? Может лучше ограбить банк?

Глядя на разъяренного профессора, Вульф лишь улыбнулся и спокойно сказал:

— Конечно, я знаю, что Корнелльский университет — из Лиги Плюща, и что он выпустил пятьдесят четыре нобелевских лауреата, а также много известных профессоров... но какое это имеет отношение к вам?

Вульф посмотрел на Саррота, который стоял как вкопанный.

— И, насколько я знаю, профессора Корнельского университета обычно не беспокоятся о финансировании, и они не открывают компаний в Кремниевой долине. Итак, профессор Саррот, вы выдали зарплаты в этом месяце?

Лу Чжоу поставил планку ценника в 20 миллионов долларов, но чем ниже будет цена, тем выше будут комиссионные.

Вульф не заплатил бы ни копейки, если бы не несколько ценных устройств.

АМ служили науке?

Нет, это просто реклама.

Они служили богатым.

Саррот стал весь красным, но не мог ничего сказать.

Если бы он столкнулся с невеждой, который не знал правды, он мог бы убедить его. Даже после неудачи на осенней конференции, он мог бы остаться на плаву.

Однако Вульф знал отрасль вдоль и поперек, и его детские хитрости тут не сработают.

В конце концов, когда профессиональные знания не работают, способность вести переговоры — у Вульфа просто подавляла его.

На самом деле, Саррота ткнули прямо в слабое место.

Он основал свою компанию в Кремниевой долине, а не в Нью-Йорке, поскольку здесь легче получить финансирование.

Известные профессора обычно не будут делать что-то подобное, поскольку для них получить средства — не проблема. Многие компании были готовы сотрудничать с ними, поэтому они нуждались в талантах больше, чем в деньгах.

Индустрия материаловедения отлична от IT-индустрии, а таланты в области материаловедения в Кремниевой долине не могли сравниться с университетами восточного побережья.

Что касается Саррота...

Несколько лет назад он еще мог получить финансирование. В конце концов, это была золотая эра литиевых батарей.

Microsoft, IBM, Tesla и даже министерство энергетики США занимались этим направлением. Казалось, эта отрасль никогда не будет испытывать нехватки средств, а миллионеры будут выскакивать один за другим.

Однако в последние годы ситуация кардинально изменилась.

Питер Брюс, известный человек в области литий-воздушных батарей, подвергся критике за публикацию статьи в "Nature". Никто не мог повторить результаты его исследований. Профессор Брюс был так близок к успеху, но в конце концов потерпел неудачу.

Хотя большинство людей считали, что тот "искренне" ошибся, некоторые называли его "обманщиком". Из-за этого вся индустрия литий-воздушных аккумуляторов сильно пострадала.

Саррот — лишь маленький человек в области литиевых батарей. Изначально он хотел собрать лишь крошки за гигантами, но теперь остался и без этого.

Честно говоря, с текущим финансовым положением, он не мог даже платить зарплату рабочим, а не то что проводить исследования.

— Думаю, вам нужно еще время на раздумья, — сказал Вульф, видя, что профессор Саррот все еще не пришел в себя, он пожал плечами и встал с дивана. — Пойду прогуляюсь поблизости.

Когда Саррот увидел, что возможность ускользает из его рук, он внезапно передумал.

Наконец, он не мог больше сдерживаться.

— Постойте.

Вульф остановился и обернулся, спрашивая:

— Вы передумали?

Саррот пробормотал:

— Ты — подонок.

Вульф улыбнулся:

— Взаимно.

Глава 288. Позаботьтесь вместо меня

— Встретиться?

Лу Чжоу сидел в кофейне в Филадельфии и удивился, услышав слова Вульфа.

— Да, я снизил цену до десяти миллионов долларов, и они приняли мое предложение. Однако продавец сказал, что не может передать будущее своей исследовательской группы, не увидев покупателя. Он настаивал на встрече с вами до подписания контракта. Я тогда организую его перелет?

Честно говоря, Вульф закатил глаза, услышав доводы старика.

Исследовательская группа без финансирования не имела будущего. Eго команда с радостью сменит владельца, если им будут платить зарплату.

Лу Чжоу на секунду задумался и ответил:

— Не стоит. Я сам прилечу. Mне все равно нужно посмотреть, что там за оборудование.

Вульф улыбнулся:

— Хорошо, будет лучше, если вы лично прибудете.

Оборудование — щекотливая тема, и Лу Чжоу хотел лично проверить и убедиться, что все в порядке.

По сравнению с исследовательской группой, он нуждался в оборудовании гораздо больше.

В Кремниевой долине — множество талантов, и парень мог нанять инженера по углеродным наноматериалам и органическому синтезу за 100 000 долларов в год. После чего мог найти нескольких лаборантов и стажеров, и исследовательская группа будет готова.

Однако с оборудованием — другой случай. Оно обойдется в миллионы или даже в десятки миллионов вложений.

Даже простой хороший электронный микроскоп обойдется в миллионы. Например... а оборудование для получения углеродных нанотрубок, которые обычно используются для получения фуллеренов, обойдется, по меньшей мере, в двадцать миллионов долларов.

Для большей экономии гораздо выгоднее приобрести уже готовую лабораторию с необходимым оборудованием, чем покупать его у производителей.

Лу Чжоу не придется много отдавать за подержанное оборудование хорошего качества. И оно будет гораздо надежнее, чем оборудование, изъятое из исследовательских институтов.

К тому же, ему не придется искать и обучать новых сотрудников.

Повесив трубку, Лу Чжоу посмотрел на профессора Парсис и виновато улыбнулся.

— Извините, что заставил ждать. Звонок по работе.

— Не переживайте. Я уверена, что время очень ценно для такого выдающегося ученого, как вы, — сказала Мишель Парсис и улыбнулась. — Мы можем начать прямо сейчас?

Лу Чжоу кивнул:

— Конечно.

Парень должен признать, что Пенсильванский университет — действительно инкубатор для бизнес элиты мира, поскольку что студенты, что профессора — все профессионалы.

После объяснений Парсис у Лу Чжоу уже сложились общие рамки структуры его компании.

Сюда входили функции различных подразделений компании, какие люди были необходимы и на каких должностях, система оплаты труда сотрудников и остальное. Она уже учла все проблемы, которые парень мог придумать.

Если бы Парсис захотела войти в мир бизнеса, то с ее навыками она могла бы получить любую руководящую должность.

Однако работать в компании не так удобно, как быть профессором.

Особенно для профессора с двойной докторской степенью в области делового администрирования и международной торговли. Парсис могла не только получать зарплату в Пенсильванском университете, но и оказывать консалтинговые услуги для сторонних компаний по почасовой ставке.

Она могла преподавать студентам, а иногда и публиковать статьи. И даже могла использовать своих студентов в качестве бесплатной рабочей силы для своих больших проектов. Tакая жизнь — определенно лучше, чем работа с девяти до пяти в офисе.

— Это основные моменты. Поскольку ваша компания занимается, в основном, интеллектуальной собственностью, я рекомендую вам создать несколько офисов по всему миру и использовать их для контроля за использованием патентов на зарубежных рынках. Кроме того, если бюджет позволяет, я рекомендую нанять команду из десяти, двадцати профессиональных юристов, чтобы заниматься делами о нарушении прав интеллектуальной собственности.

Лу Чжоу принял ее совет к сведению. Убирая документы, он сказал:

— Я серьезно подумаю над вашими советами.

После этой встречи его сотрудничество с фирмой AM и его компанией по управлению патентами подошло к концу.

Теперь ему оставалось только нанять управляющего и передать ему эти документы. После мэнеджер создаст структуру компании на их основе, и филиал Star Sky Technology в Северной Америке заработает как по маслу.

А он сможет скинуть с себя все вопросы бизнеса и заняться исследованиями.

Однако для Мишель Парсис то, о чем она только что говорила, было сделкой согласно контракту с AM. И для нее цель этой встречи заключалась в другом.

— Я заметила, что вы еще не освоились на китайском рынке. На самом деле, у меня есть отчет о китайском рынке анодных материалов, не знаю, заинтересованы ли вы в нем?

Лу Чжоу пошутил:

— Это бесплатно?

Мишель Парсис улыбнулась и ответила:

— Конечно. Но если вам понравится мой исследовательский отчет, то я могу предоставить вам более подробный анализ китайского рынка. К тому же, я могу помочь вам с разработкой стратегии для китайского рынка... Конечно, уже это будет не бесплатно.

Взяв отчет, Лу Чжоу бегло просмотрел его.

Если давать ему объективный комментарий, то он сделан довольно хорошо. Но он — не эксперт в этой области, и не может понять всех нюансов.

Лу Чжоу считал, что профильную работу должны делать профессионалы.

Мишель Парсис спокойно ждала, пока Лу Чжоу закончит читать отчет, после чего спросила:

— Что думаете?

— В целом, все хорошо, — Лу Чжоу положил документ на стол и улыбнулся. — Вижу, что вы — профессионал.

— Конечно, — с улыбкой ответила Мишель. — В конце концов, я — эксперт в этой области.

— Тогда я буду полагаться на вас. Но в дальнейшем, надеюсь, вы будете напрямую работать с моей компанией. В середине января я попрошу руководителя связаться с вами, — сказал Лу Чжоу.

Профессор Парсис улыбнулась:

— Без проблем, тогда счастливого сотрудничества?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Счастливого сотрудничества.

После встречи они вместе отправились на стоянку.

Но прежде чем сесть в машину, парень вдруг что-то вспомнил и повернулся к профессору:

— Кстати, вы же — профессор в Пенсильванском университете?

Мишель Парсис улыбнулась:

— Да, что такое?

— У меня просто там учится подруга, хотел узнать, может вы ее знаете?

Мишель Парсис спросила:

— Как ее зовут?

Лу Чжоу улыбнулся и сказал:

— Чэнь Юйшань, студентка магистратуры в Уортонской школе бизнеса. Я слышал, что у нее в последнее время — некоторые трудности с учебой. Но я не могу ничем ей помочь в этой сфере, поэтому буду признателен, если вы позаботитесь о ней.

Услышав это имя, Мишель Парсис впала в ступор, и выражение ее лица в этот момент сложно было описать.

Она кашлянула, попытавшись скрыть свою странную реакцию, и сказала:

— Думаю, что слышала о ней раньше, но я не очень хорошо ее знаю. Но проверю ее по возвращению.

Лу Чжоу улыбнулся и кивнул:

— Большое спасибо.

Глава 289. Это справeдливо

Чэнь Юйшань последние два дня волновалась.

C теx пор, как она отдала своему руководителю графики, она больше не получала никаких заданий.

Хотя подобные, давно забытые, свободные дни были приятны, но они заставляли ее пугаться, что она могла где-то оскорбить профессора.

Студенты были в невыгодном положении. Если они случайно обидят профессора, то у них будут сложные два года жизни, и их выпуск будет под угрозой.

Чэнь Юйшань очень переживала из-за этого, особенно когда профессор бросала на нее взгляды, от которых у нее пробегали мурашки по коже.

Oна уже думала спросить у профессора, что случилось, но та заговорила первой:

— Я слышала, что китайский Новый год — двадцать восьмого числа?

Э...

Она заговорила со мной?

Чэнь Юйшань сглотнула и спросила:

— Каждый год — по-разному, но в этом году — двадцать восьмого, а что такое?

Профессор Мишель Парсис без каких-либо эмоций взглянула на нее, а потом внезапно прищурилась и заботливо улыбнулась.

Эта ужасающая улыбка перепугала Чэнь Юйшань.

К счастью, она сдержалась и не вскочила, иначе она бы точно обидела своего руководителя.

Профессор Парсис посмотрела на календарь на своем столе и произнесла:

— Ты много работала в течение последних нескольких месяцев. Китайский Новый год — через две недели. С этого дня и до праздника можешь отдохнуть.

Чэнь Юйшань не находила слов.

Эм…

Она дала мне каникулы?

Счастье свалилось так внезапно, что девушка начала сомневаться, не ослышалась ли она.

Она только звонила семье, сказав, что не сможет вернуться домой в этом году.

Несколько магистров и аспирантов с завистью посмотрели на нее.

Профессор Парсис никогда раньше не говорила со студентами подобным образом. Для такой строгой женщины, как она, студенты были ее работниками, работниками за 300 долларов в месяц.

Чем моложе и красивее студентка, тем холоднее и требовательнее она относилась к той.

Но теперь...

Солнце взошло на западе.

Мишель Парсис немного помолчала и с ласковой улыбкой продолжила:

— Я пересмотрела твою часть в отчете об исследовании индийского розничного рынка. Твоя работа сыграла важную роль в этой статье, поэтому я решила поставить твое имя на первое место.

Девушка еще не отошла от шока и пробормотала:

— Но, профессор, я только помогла собрать документы и сделать графики...

— Только? — Мишель Парсис серьезно взглянула на нее. — Госпожа Чень, скажу вам, что вспомогательная работа по сбору документов и графиков — так же важна, как и написание самой статьи. Эту работу нельзя описать словом "только". Это справедливо. B этом вопросе я буду придерживаться своего решения.

???

………………..

На третью неделю после Нового года Лу Чжоу вылетел на западное побережье.

Лу Чжоу не знал, было ли это из-за того, что его студент подал заявку на конференцию, или из-за чего-то другого, но Фрэнсис, президент Американского математического общества, пригласил его на конференцию в Беркли.

Изначально он не планировал посещать эту конференцию.

Однако Фрэнсиса переполнял энтузиазм, и поскольку Лу Чжоу все равно ехал в Сан-Франциско, он принял приглашение. Он пообещал прийти на конференцию и послушать доклад своего ученика.

В конце концов, это будет первый отчет, и парень волновался.

После приземления его встретил Тао Теренс.

После прошлогодней научной конференции они хорошо общались между собою.

Из-за широкого спектра исследований профессора Тао, каждый раз, когда парень сталкивался с проблемой в теории чисел или функциональном анализе, они обсуждали ее по интернету. Когда профессор Тао услышал, что Лу Чжоу едет на конференцию в Беркли, он сразу же предложил встретить того.

Профессор Тао сел в машину и спросил:

— Я слышал, что ты занялся гипотезой Коллатца.

Лу Чжоу с улыбкой ответил:

— Да, тебе тоже интересно?

— Не просто интересно. Я уже давно занимался ее изучением, но, к сожалению, не преуспел. Интуиция подсказывает мне, что это сложная аналитическая проблема, но после некоторых глубоких исследований обнаружил, что ошибался, и она также связана с программой Ленглендса, — немного смутившись, произнес Теренс. — Но с твоим потенциалом ты должен суметь ее решить. Ты теперь — ведущий математик в теории чисел, если ты не сможешь решить эту гипотезу, то пройдут столетия, прежде чем кто-то другой это сделает.

Хотя подобные слова были небольшим преувеличением, они не настолько возмутительны. Мало кто занимался теорией аддитивных чисел. А типичными проблемами в ней были гипотеза Гольдбаха и проблема Варинга.

Теперь, когда Лу Чжоу решил гипотезу Гольдбаха, если кто-то не решит проблему Варинга, парень будет занимать лидирующее место в этой области.

Лу Чжоу улыбнулся и объяснил:

— Не стоит преувеличивать… На самом деле, это не я занимаюсь этим проектом. В основном, его делают мои студенты. А я лишь даю им советы, каким будет конечный результат — не знаю.

— Понятно, а я думал, что это ты исследуешь ее, — с разочарованным лицом произнес Тао Теренс.

Если бы этим занимался сам Лу Чжоу, он с нетерпением ждал бы результата.

Но сейчас у него особо не осталось надежды.

………………………………….

Американское математическое общество арендовало отель для этой научной конференции недалеко от Беркли. Как приглашенного ученого, для Лу Чжоу забронировали номер, и ему нужно лишь зарегистрироваться на стойке.

Профессор Тао довез парня до отеля и, поскольку ему еще нужно было проводить лекцию, пригласил его в гости, после чего уехал.

Лу Чжоу долго не задерживался в отеле, а только оставил багаж в номере. После чего вызвал такси.

Исследовательский институт профессора Саррота находился в южной части залива Сан-Франциско, что было недалеко от отеля, поэтому парень хотел, как можно скорее, все решить.

Лу Чжоу сел в такси и позвонил Вульфу, договорившись встретиться в институте.

Он думал, что прибудет первым, но, когда подъехал, агент уже ждал его у входа.

Вульф поздоровался и сказал:

— Не ожидал, что вы приедете сегодня. Вы бы сказали, я бы вас встретил.

Лу Чжоу ответил:

— Мне пришлось поменять свои планы, но не важно, давайте решим с этим вопросом.

Лу Чжоу позволил Вульфу войти первым.

По сравнению с крупными исследовательскими институтами, этот частный исследовательский институт, однозначно, намного меньше. В нем всего три этажа, и он располагался не в самом удобном месте, из-за чего до него трудно добираться.

Но в нем имелось все самое необходимое.

В лаборатории было нужное оборудование для экспериментов, которое хотел Лу Чжоу.

Парень вошел в кабинет на третьем этаже и хотел поприветствовать руководителя лаборатории, как увидел профессора Саррота, сидящего на диване.

Они посмотрели друг другу в глаза, и оба были ошеломлены.

Профессор Саррот не ожидал, что человеком, который собирался купить его исследовательскую группу, был Лу Чжоу, поэтому он приятно удивился.

Хоть имя и звучало похоже, но Лу Чжоу не ожидал, что встретит того самого человека с конференции.

Успокоившись, парень удостоверился, что не ошибся.

После чего...

Не колеблясь, он развернулся и направился к выходу.

Однако профессор Саррот не дал сделать Лу Чжоу и шага:

— Подождите! Восемь миллионов, нет, пять миллионов, я продам его! Пожалуйста, не уходите!

Глава 290. Не уходи!

— Отпусти меня!

— Я не отпущу тебя, пока ты не пообещаешь, что не уйдешь!

— ...

Лу Чжоу посмотрел на профессора Саррота, который держался за его бедро, и подумал:

"Он, и правда, профессор Корнельского университета?

Я определенно не стал бы делать что-то... настолько неловкое... "

Вульф недоумевал, и ему потребовалось некоторое время, прежде чем он пришел в себя и подбежал помочь работодателю.

Но он был слишком медленным, и Саррот уже сам отпустил Лу Чжоу, поскольку тот пообещал ему, что даст пять минут.

Профессор Саррот не стал терять времени и заговорил:

— Я продам вам мой научно-исследовательский институт Саррота за пять миллионов долларов. Я знаю, что вы не сможете найти научно-исследовательский институт в Кремниевой долине дешевле. Mне ничего не нужно, все патенты и результаты исследований будут вашими. Я просто хочу, чтобы вы позволили мне остаться в исследовательском институте.

Он — прав, продажа всего института за пять миллионов, считай, что подарить его.

Даже подержанное оборудование не будет стоить так дешево. Кроме того, подержанное оборудование может быть ненадежным, особенно современное. Небольшая ошибка может привести к провалу эксперимента.

Саррот с болью назвал эту цену.

Он мог продать только оборудование за семь или восемь миллионов.

Однако дело не в деньгах.

В конце концов, Лу Чжоу было трудно убедить, поскольку их первая встреча была немного шокирующей. Он до сих пор помнил ботинки, летящие в него.

— Чтобы я наблюдал, как ты обманываешь людей, прикрываясь моим именем?

Профессор Саррот возразил:

— Что значит — обманываю? Я тратил исследовательские фонды на машины? На девушек? Ни разу! Я потратил все деньги на эксперименты! Я делал все ради науки! Если бы я не преувеличивал, то никто бы не стал финансировать мои исследования...

Лу Чжоу особо не воспринял слова профессора, но цена в пять миллионов... действительно была довольно заманчива.

На самом деле, будучи профессором Корнельского университета, Саррот — определенно специалист.

В Кремниевой долине легко найти специалистов для работы с оборудованием, но найти человека, способного управлять исследовательской группой, куда сложнее.

В конце концов, у каждого — свои проекты, и никто не хочет так легко отказываться от них.

Хотя Саррот — не громкое имя в области материаловедения, он все еще был немного известен. Может он и любил преувеличивать, но не был замечен за мошенничеством.

Но и Лу Чжоу — не святой.

Взвесив все "за" и "против", парень решил дать ему шанс.

A сможет Саррот показать себя или нет, то это будет зависеть уже от него.

После недолгого молчания Лу Чжоу медленно произнес:

— Я могу дать вам шанс.

Саррот был вне себя от радости и хотел что-то сказать, но парень его оборвал:

— Но у вас — только один шанс. Если хотите остаться в моей исследовательской команде, то должны быть честными. Не пытайтесь обмануть меня этими "искренними ошибками".

Саррот без колебаний похлопал себя по груди:

— Богом клянусь.

— К сожалению, я — атеист, поэтому воспользуюсь контрактом.

Саррот беспомощно пожал плечами, говоря, что ему — все равно.

Лу Чжоу дал Вульфу знак отдать контракт.

Вульф с сомнением посмотрел на Лу Чжоу, словно спрашивал: нормально ли это.

Однако увидев, что Лу Чжоу кивнул, он достал контракт и вписал в него цену.

Парень поднялся с дивана и посмотрел на Саррота:

— Думаю, вы уже читали контракт, единственное, что изменилось — это цена. Конечно, вы можете просмотреть его внимательнее. Я пока осмотрю научно-исследовательский институт. Как закончите, позвоните мне.

………………..

Саррот был очень умен.

Он точно знал, что ему нужно, и что важно для ученого.

Причина, по которой громкие имена остаются громкими именами, не в их больших мозгах. Это потому, что они всегда могли получить финансирование на свои исследования. Всегда будут те, кто проспонсирует их.

В области материаловедения почти все результаты были получены с помощью большой траты средств.

Без денег исследователи не могли бы опубликовать статьи в "Science". Неспособность опубликовать статьи — означало отсутствие результатов. Нет результатов — нет денег.

В некотором роде отношение между академическим статусом и финансированием исследований напоминали курицу и яйцо.

Пока у вас есть первое, последнее легко получить.

Именно поэтому, когда прошлый инвестор хотел продать свои акции исследовательского института Сарроту, Саррот взял кредит в банке и выкупил оборудование в своем исследовательском институте, которое чуть не распродали.

Вот почему он был готов продать исследовательский институт Лу Чжоу всего за пять миллионов долларов.

Ему было все равно на исследовательскую группу, потому что со временем она все равно сгниет.

Деньги тоже не интересовали его, поскольку пяти миллионов хватит, чтобы расплатиться по кредитам.

Хотя у него ничего не останется, и ему придется начать все сначала, он верил, что это правильное решение.

Работать на Лу Чжоу — означало бы, что ему больше никогда не придется беспокоиться о финансировании исследований. Даже если у того закончатся деньги, найдется множество компаний, готовых профинансировать этот исследовательский институт.

Он будет счастлив работать за бесплатно, если будут результаты, и он сможет вписать свое имя в них.

А когда его результаты будут опубликованы, никто не будет волноваться о его прошлых неудачах. Он станет ведущим специалистом Корнельского университета по литиевым батареям, и его именем будут гордиться...

Интуиция говорила ему, что этот день, рано или поздно, настанет. И эти инвестиции определенно того стоили!

Саррот не заставил Лу Чжоу долго ждать. Он прочел контракт от начала до конца и поставил свою подпись.

Помимо договора о передаче научно-исследовательского института, шли еще трудовой договор и договор о конфиденциальности.

Лу Чжоу нанял его в качестве руководителя исследовательского института за 100 000 долларов в год. Что касается премий и повышения зарплаты, то это будет зависеть от его успехов.

После подписания контрактов пришло время поговорить об исследованиях.

Отпустив Вульфа, Лу Чжоу подключил свою флешку к ноутбуку и с помощью программы "HyperChem" вывел молекулярную модель.

Саррот заинтересовано посмотрел на сферу на экране и спросил:

— Что это?

— Вам не нужно знать, что это такое. Я даже не уверен, имеет ли это какую-либо ценность, кроме математической. Мне нужно, чтобы вы проделали ряд экспериментов, чтобы проверить мои расчеты этого материала. Если вы сделаете это, то я позволю вашему имени появиться в статье.

Лу Чжоу щелкнул мышкой.

Изображение на экране поменялось:

— Я не могу дать вам больше никакой информации. Я могу только сказать вам, что это изображение получено из комбинации углеродных нанотрубок и фуллеренового материала. Химически говоря, эти два материала связаны π, образуя углеродные наносферы.

Саррот нахмурился и некоторое время смотрел на модель, а потом произнес:

— Это звучит как хороший проект, но как мы соединим их вместе?

На самом деле, он хотел узнать, для чего это, но, очевидно, Лу Чжоу не расскажет ему.

Лу Чжоу посмотрел на Саррота, как на глупого:

— Если бы я знал, как получить ее, то зачем мне ты?

Саррот улыбнулся, поняв, что спросил ерунду.

Парень продолжил:

— Люди из компании свяжутся с вами через несколько дней. По поводу исследования, я свяжусь с вами по электронной почте. Кроме того, я буду каждый месяц приезжать и проверять результаты... Эти несколько дней я буду в Беркли, если что-то понадобится, можете позвонить или навестить меня. Есть вопросы?

Саррот тут же кивнул и ответил:

— Нет вопросов.

Парень тоже кивнул.

После того, как он подписал контракт и объяснил исследовательский проект, больше не было смысла оставаться тут.

Профессор Саррот свяжется с его компанией по поводу финансирования исследований, и эксперимент должен начаться в конце месяца.

Скопировав все данные с флешки, Лу Чжоу собирался уже уйти.

Внезапно Саррот что-то вспомнил и спросил:

— Точно, поскольку этот исследовательский институт теперь ваш, уместно ли называть его моим именем? Может, вы переименуете его в институт Лу Чжоу?

Глава 291. Радость преподавателя

Это действительно звучало как хорошее предложение.

Но я не буду этого делать.

— Нет, это все результат вашего тяжкого труда. Давайте просто продолжим называть его исследовательским институтом Саррота.

Лу Чжоу отказался от предложения профессора Саррота и ушел, не дав ему возможности ответить.

Вы шутите, чтобы я поставил свое имя перед этим институтом? Чтобы опять моим именем обманывали инвесторов?

K тому же, парень испытывал странное ощущение от подстановки своего имени в название института.

Создавалось ощущение, что исследовали не материалы, а его самого.

Поэтому он решил не менять название.

На следующий день в Беркли началась первая в этом году конференция американского математического общества.

Ради нее студенты даже отложили свои протесты на неделю.

Не все были такие же, как профессора Принстона, которых не волновала политика.

Примером был профессор Тао.

Студенты описывали Тао Теренса как толерантного, застенчивого и скромного человека, но он был совершенно другим в интернете. Его онлайн образ совершенно отличался от реального, и он любил активно пообсуждать политику.

Не так давно он начал логически доказывать, что Трамп не может быть хорошим президентом. Многие средства массовой информации написали про это. A Трамп в Twitter дал интересный ответ:

"Терри Тао утверждает, что я не гожусь на пост президента, но все нормально с гнилой Хиллари. Правда в том, что Терри набросился на меня, потому что он — несостоявшийся аналитик, который не может доказать гипотезу Какея, ГРУСТНО!"

Он попал прямо в яблочко.

В последнее время Тао Теренс ничего не публиковал в своем блоге, судя по всему, из-за не лучшего настроения.

Конечно, хотя студенты и профессора в Калифорнии невзлюбили нового президента, это никак не повлияло на атмосферу научной конференции. В конце концов, академическая наука чиста и не связана с политикой.

Лу Чжоу получил ручку и другие мелкие сувениры у входа и прошел мимо стендовой зоны прямиком в лекционный зал на втором этаже. Потом, найдя место в заднем ряду, сел.

Сев, он заметил, что профессор Тао сидит рядом с ним.

Парень с удивлением посмотрел на того и спросил:

— Ты тоже здесь?

Профессор Тао улыбнулся и ответил:

— Это хорошая возможность посмотреть на твои успехи. Само собою, я не пропущу этого.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Будет лучше, если бы ты помог с решением этой проблемы.

Доклад начался.

Слушатели в зале стихли и сосредоточились на докладчике.

Со светлыми волосами, собранными в хвост, она нервно стояла на сцене, сжимая свои маленькие руки в кулаки.

С помощью сотрудников она запустила презентацию, и тема высветилась посреди экрана.

"Комплексный анализ уравнения эквивалентности гипотезы Коллатца h(z^3)=h(z^6)+{h(z^2)+λh(λz^2)+λ^2h(λ^2z^2)}/3z"

Давай, Вера, ты сможешь...

Вера мысленно подбодрила себя, думая об ожиданиях ее руководителя.

После чего заговорила:

— Решение аналитической функции в единичной окружности {z:|z|lt;1} принимает вид h (z)=h0+h1z/(1-z), где h0 и h1 — комплексные константы...

Хотя поначалу она нервничала, по мере продолжения доклада давление на нее ослабевало.

Даже она сама удивилась.

Вера с легкостью рассказывала о своих идеях и взглядах.

Ей не нужно было беспокоиться о том, что аудитория не поймет ее, поскольку она ответит на все вопросы на сессии вопросов и ответов.

Прямо сейчас Вера должна была донести свою точку зрения для слушателей.

Лу Чжоу сидел в конце зала и вместе со всеми внимательно слушал, постепенно на его лице появилась улыбка.

Он видел, что девушка с немалыми усилиями преодолела страх, чтобы выйти на сцену.

И результат был вполне хорошим, девушка смогла освоиться.

Похоже, он зря беспокоился.

Тао Теренс с удивлением смотрел на Веру.

— Ты уверен, что это, правда, работа твоего ученика?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Конечно, в последнее время я был занят вычислительной химией. В лучшем случае, я подсказывал ей направление.

Парню не было смысла лгать, и Тао Теренс поверил ему.

Однако он все еще не мог сдержать удивления. Эта работа не похожа на работу студента магистратуры. Хотя Тао сам знал Веру, ведь именно он написал ей рекомендательное письмо в Принстон.

Скорость, с которой она прогрессировала, поражала.

— Вчера ты сказал, что собираешься заставить своих учеников решить гипотезу Коллатца, — с волнением произнес Тао Теренс. — Я думал, что ты шутишь. Но теперь, похоже, это правда.

Лу Чжоу улыбнулся и с высокомерием произнес:

— В конце концов, она — моя ученица.

К подобным докладам молодых ученых, большинство известных профессоров относилось очень терпимо. Они не будут делать замечаний, если не будет явной ошибки.

Математические конференции в этом плане отличались от конференций по материаловедению.

После нескольких вопросов доклад был завершен, и в зале прозвучали аплодисменты.

Вера вздохнула с облегчением и улыбнулась в знак благодарности залу.

Возможно, именно из-за ее ослепительной улыбки аплодисменты стали еще громче.

Некоторые молодые парни даже присвистнули.

Лу Чжоу посмотрел на Веру и удовлетворенно улыбнулся.

Словно она была маленьким деревом, которое он старательно растил.

Возможно, это одна из радостей преподавателя?

Тао Теренс подозрительно посмотрел на Лу Чжоу, чувствуя... что-то не то.

Парень заметил взгляд своего друга и спросил:

— Что?

— Ничего, — покачал головой Тао Теренс. — Хотя это не мое дело… Но я объявил о своих отношениях с Лорой после того, как она выпустилась.

А?

Какого черта?!

………………………..

После доклада Лу Чжоу покинул лекционный зал и увидел Веру.

Девушка стояла вся красная, с глазами, полными волнения.

Лу Чжоу знал, что она чувствует. Подобное возбуждение трудно сдержать, сколько глубоких вдохов не сделай.

Он подошел и поздоровался с ней.

Услышав знакомый голос, Вера обернулась и увидела Лу Чжоу. Она удивленно уставилась на профессора.

Сначала Вера собиралась позвонить Лу Чжоу и сообщить ему хорошие новости, но не ожидала, что он будет слушать ее доклад в зале.

Она не знала, что сказать.

— Профессор?! Вы тоже тут?!

— Конечно, — улыбнулся Лу Чжоу. — Моя любимая студентка наконец-то набралась смелости выступить с докладом. Как я мог пропустить такое?

Ее лицо стало ярко-красным, она хотела сказать слова благодарности, но смогла пробормотать лишь одно предложение.

— Я сделала это, я, правда, сделала это!

— Да, ты хорошо потрудилась, — Лу Чжоу ободряюще посмотрел на нее. — Продолжай в том же духе. Может быть, в один прекрасный день ты будешь стоять и делать доклад на международной конференции математиков.

Ее золотистые волосы, собранные в хвост, закачались вверх-вниз.

Она с благодарностью посмотрела на Лу Чжоу и кивнула:

— Да!

Глава 292. Ты мне интересен

Как обычно вечером, после первого дня конференции, американское математическое общество устроило праздничный ужин в отеле рядом с университетом в Беркли.

Для математиков подобные мероприятия были способом пообщаться с другими учеными.

Однако в случае с подобными конференциями для молодыx ученых, то известные математики обычно не появлялись, если только не должно было быть представлено какой-то крупной работы. Лу Чжоу появился здесь только лишь из-за Bеры.

Именно по этой причине редкие известные гости становились более востребованы.

Лу Чжоу пытался быть более незаметным, он вошел в зал даже через боковую дверь. Однако вокруг него быстро столпились люди, которые хотели с ним пообщаться, не давая ему и секунды отдыха.

Что же касается его ученицы, то она следовала за ним по пятам и нервно озиралась. Очевидно, она не привыкла к подобным мероприятиям.

Хотя Лу Чжоу говорил ей, что подобный вечер — хорошая возможность познакомиться с интересными людьми, а будучи рядом с ним — на нее никто не обратит внимание.

Девушка его не слушала.

В итоге парень сдался и оставил ее в покое.

Он впервые встретил такого робкого и пугливого человека.

Ей предстоит еще долгий путь, чтобы стать выдающимся ученым.

В зале заиграла музыка, и люди начали стекаться к танцполу, благодаря чему Лу Чжоу спасся от бесконечных приветствий.

Он взял бокал шампанского и сел с краю зала.

Пока Лу Чжоу слушал музыку и наслаждался коротким отдыхом, к нему подошла американка с длинными волнистыми волосами.

— Здравствуйте, профессор Лу, я — Ханна. Очень приятно познакомиться с вами.

Лу Чжоу ответил:

— Здравствуйте, мисс Ханна, чем могу помочь?

— Если вас не затруднит... могу я сесть напротив?

— Конечно можешь, — Лу Чжоу с сомнением посмотрел на нее, не понимая, что она хочет.

— Дело в том, что я интересуюсь математической физикой. И в следующем году собираюсь подать заявление на получение степени магистра в Стэнфорде, — смущенно произнесла Ханна. Она посмотрела на Лу Чжоу и покраснела. — Я всегда восхищалась вами, и не ожидала, что смогу встретить вас здесь, не могли бы вы написать мне рекомендательное письмо?

Понятно.

Для иностранных профессоров написание рекомендательного письма не составляло большого труда. Многие профессора писали их десятками в конце каждого семестра. Хотя они не писали их просто так, но в большинстве случаев с удовольствием пишут их.

— Конечно, могу, но это не будет так просто. Я могу дать тебе шанс. А остальное зависит от тебя, — произнес Лу Чжоу и посмотрел на нее с улыбкой. — Итак, ты готова?

Не понятно, то ли из-за странного контекста, то ли из-за неясной формулировки на английском, девушка, сидящая напротив, заволновалась, а ее мозг начал выдумывать непонятно что.

— Готова? Ага, — Ханна пребывала в прострации, ее щеки покраснели, а глаза панически метались.

Глубоко вздохнув, она успокоилась.

Опустив взгляд на стол, девушка прикусила губу и прошептала:

— Я… готова.

Хотя Лу Чжоу был профессором, он ненамного старше ее, и она не испытывала слишком сильного психологического давления, но не ожидала, что такой с виду добрый человек будет таким требовательным.

Однако это было слишком прямолинейно, поэтому она не была готова к подобному.

Но это может быть единственным шансом.

— Хорошо, похоже, ты готова, — сказал Лу Чжоу и удовлетворенно кивнул. — Вера, проверь ее по функциональному анализу, только не задавай слишком сложного. Что-нибудь на уровне бакалавриата.

У Веры и Ханны на лицах промелькнуло удивление.

………………...

Функции комплексных переменных и дифференциальные уравнения в частных производных — две основы физики. Однако последнее слишком сложно для студента старшекурсника. Более разумным будет спросить что-нибудь по функциям комплексных переменных.

Хотя большинство профессоров напишут рекомендательное письмо, если студент будет просто честным, Лу Чжоу чувствовал, что у него должны быть свои собственные требования.

Не так просто получить от него рекомендательное письмо.

Если человек лично не знает Лу Чжоу, он должен пройти его тест.

Хотя Вера и недоумевала, она выполнила просьбу профессора.

Поскольку в банкетном зале не было ни бумаги, ни ручки, они вместе с Ханной отправились в холл отеля.

Наконец парень остался один и мог расслабиться.

Однако ему не дали времени отдохнуть. К нему подошел президент математического общества, Фрэнсис, вместе с еще одним человеком.

— Здравствуйте, профессор Лу, мы снова встретились, — дружелюбно произнес Фрэнсис.

Именно он когда-то вручил Лу Чжоу награду "лучшего молодого докладчика” и чек на 10 000 долларов в Принстоне. И хотя они мало общались, у них сложились хорошие отношения.

Парень встал и пожал ему руку, после чего посмотрел на человека рядом.

Он показался ему знакомым, но Лу Чжоу не мог вспомнить его:

— Давно не виделись... а это?

Фрэнсис улыбнулся и сказал:

— Позвольте представить вам Илона Маска.

Илон Маск?

Лу Чжоу был шокирован.

Он понятия не имел, что тут забыл Маск.

— Приятно познакомиться, профессор Лу, — Маск посмотрел на Лу Чжоу и улыбнулся. — Хотя это наша первая встреча, я уже давно восхищаюсь тобою.

Парень посмотрел на него и пожал руку:

— Я тоже рад познакомиться.

Илон Маск — также крайне выдающийся человек.

Он получил степень бакалавра по экономике в Пенсильванском университете, а потом ему понадобилось менее года, чтобы получить степень по физике.

В 1995 году, из-за своей страсти к науке, он поступил в Стэнфордский университет, чтобы получить докторскую степень по материаловедению и физике.

Однако возможно из-за того, что его не мог удовлетворить его статус гения, он пробыл в стенах Стэнфорда всего два дня до того, как отправился в Кремниевую долину.

Большинство знает, что было дальше. В течение десяти лет он основал Paypal, SpaceX и Tesla. Создав целую легенду в Кремниевой долине.

Будь то онлайн-платежи, электромобили или амбициозная ракета Falcon 9 с планами по колонизации Марса, он задавал направление движения миру и показывал, что такое настоящая научно-техническая компания, меняя наукой и технологией мир.

Конечно, все его идеи были чисто техническими.

Маск и Лу Чжоу, вероятно, совершенно разные люди. Отбрасывая статусы гения, один больше походил на инженера, другой — на ученого.

Это как железный человек и мистер фантастик.

Именно поэтому Лу Чжоу удивился, увидев здесь Маска.

Он никогда не слышал о нем в мире математики.

Фрэнсис заметил недоумение парня и улыбнувшись пояснил:

— Господин Маск — один из спонсоров этой конференции. Он узнал, что вы будете здесь, и приехал из самого Пало-Альто.

Лу Чжоу посмотрел на Маска и сказал:

— Вы тоже интересуетесь математикой?

— Конечно, наука неотделима от математики. Хотя я не так глубоко погружался в математику, как физику, но это не мешает мне восхищаться математиками. Когда я учился, самую большую головную боль мне доставляли проблемы по математике, а не по физике.

Маск улыбнулся и сказал нечто неожиданное:

— Однако ты мне интереснее математики.

А?

Глава 293. Похожи

Конечно, не только интересуюсь, — откашлялся Маск и искренне произнес:

— Я также должен поблагодарить тебя за результаты твоего исследования, которое мне очень помогло.

— Рад помочь, — Лу Чжоу вежливо улыбнулся.

По правде, его озадачивал этот несколько неожиданный посетитель.

Даже если его результаты и могли помочь Тесле, но из-за этого Маску не нужно приезжать сюда.

Возможно из-за того, что он уже сталкивался с предпринимателями, которые хотели купить его патенты, парень в первую очередь размышлял о намерениях других людей.

Он никого не подозревал, это просто его подсознательная реакция.

— Похоже, вам есть о чем поговорить. И если это не математика или регби, то мне — не интересно, — Фрэнсис улыбнулся. — Тогда общайтесь, увидимся позже.

Маск улыбнулся и сказал:

— Cпасибо, я действительно хотел поговорить с профессором Лу с глазу на глаз.

После ухода Фрэнсиса Маск сел напротив Лу Чжоу и задумчиво произнес:

— Когда я изучал экономику в Пенсильванском университете, я думал о будущем человечества и о проблемах, с которыми оно столкнется. В итоге пришел к трем выводам: энергетика, интернет и освоение космоса.

Маск серьезно посмотрел на Лу Чжоу и продолжил:

— Я — инженер, а вы — ученый. С вашей точки зрения, что является ключом к решению этих трех проблем?

Лу Чжоу показалось, что он слушает доклад Синъити Мотидзуки. Возможно, они оба — мечтатели, погруженные в свою собственную вселенную. Хотя в этом нет ничего плохого, это создает трудности тем, кто пытается их понять.

— Мне трудно говорить что-либо об интернете, — после некоторого размышления произнес Лу Чжоу. — Hо по поводу двух других пунктов, то лично я думаю, что ответом будет: материалы.

Проблемным местом энергетических и космических технологий являются многие области, а не только материалы. Однако если решить проблему материалов, многие другие проблемы будут тоже решены.

Солнечные батареи, ядерные реакторы, литий-серные или литий-воздушные батареи, во всем этом наиболее важной частью являлись материалы.

Маск улыбнулся:

— Тогда, похоже, мы придерживаемся одинакового мнения. Моя команда тоже пришла к такому выводу. Мы планируем инвестировать десять миллиардов долларов в строительство исследовательского института материаловедения в Кремниевой долине. Если вам интересно, я хотел бы нанять вас в качестве главы этого исследовательского института.

Десять миллиардов долларов?!

Парня настолько потрясла эта часть, что он даже не обратил внимание на другие слова Маска.

Тесла же — не такая богатая?

— Ваша идея очень интересна. Я верю, что сообщество материаловедов будет в восторге от щедрого миллиардера в этой области. Впрочем, не обижайтесь, но как Тесла планирует получить эти деньги? — Лу Чжоу вспомнил, что финансовое положение Теслы не очень хорошее.

Маск воспринял его слова как должное:

— Сейчас у нас их нет, но они будут, если ты присоединишься.

— ...

Парень не знал, что ответить, ему лишь хотелось выругаться...

…………...

Стоит признать, что это предложение очень привлекательно для любого исследователя.

Если бы тут был Саррот, то тот не колебался бы и секунды, и тут же бы побежал к нему с собственным проектом.

Но в случае с Лу Чжоу...

Его это не слишком интересовало.

— Мне жаль, но боюсь... не смогу помочь с этим.

Маск не ожидал отказа от своего привлекательного предложения, нахмурившись, он попытался убедить:

— Ты уверен, что не хочешь об этом подумать? Могу гарантировать, что пока ты согласен, тебе больше никогда не придется беспокоиться о финансировании.

— Я — профессор математики, а материаловедение — не моя область. Вам следует найти кого-нибудь другого, — Лу Чжоу сделал небольшую паузу. — К тому же, даже если вы предоставите мне много денег, мои исследования не требуют таких больших средств.

Хотя Маск хотел переубедить его, но быстро понял, что не сможет, поэтому лишь беспомощно вздохнул:

— Хорошо, но должен сказать, что ты упустил возможность изменить мир... Конечно, если передумаешь, то всегда можешь найти меня.

— Конечно.

Маск протянул Лу Чжоу свою визитную карточку, после чего они немного поговорили, но уже у Маска не было былого энтузиазма.

Он ранее смотрел интервью Лу Чжоу на вручении премии Крафорда, где тот сказал, что с помощью математики изменит науку. После чего увидел, как Лу Чжоу совершил прорыв в материале литиевого анода и посчитал, что нашел похожего человека. Но, похоже, он все же ошибся.

Еще немного пообщавшись, Маск нашел предлог, чтобы уйти.

Как только он ушел, обстановка успокоилась.

Лу Чжоу налил еще один бокал шампанского и попытался насладиться банкетом.

Внезапно Вера и Ханна вернулись.

По взволнованному лицу Ханны Лу Чжоу понял, что она справилась.

Парень посмотрел на Веру и спросил:

— Каков результат?

Вера кивнула и тихо сказала:

— Я дала ей задачку по функциональному анализу на уровне выпускника. Примерно за полчаса она все решила.

Лу Чжоу кивнул и, посмотрев на Ханну, сказал:

— Тогда поздравляю, Ханна. Ты прошла мой тест. Дай мне свою почту и скажи, к какому профессору ты хочешь попасть.

Лу Чжоу — человек слова.

— Хорошо! Спасибо, большое спасибо! — Ханна взволнованно кивнула и достала бумагу и ручку.

Вообще, рекомендательное письмо профессора направлялось непосредственно будущему руководителю, и студент не мог прочитать его.

Вот почему рекомендательные письма от профессоров за границей — действительно весомы.

Эти письма могут определить будущее студента.

Однако большинство профессоров с радостью порекомендуют студента с потенциалом. В конце концов, одна из радостей для

них — будет увидеть, как их студенты вырастут и станут выдающимися учеными.

Вера посмотрела на удаляющуюся Ханну и слегка сжала юбку.

Наконец, она вздохнула и набралась мужества сказать:

— Профессор.

Совершив доброе дело, парень пребывал в хорошем настроении:

— Что такое?

Вера открыла рот, словно собираясь что-то сказать.

Однако внезапно на танцполе прекратилась музыка, и люди стали неохотно расходиться.

Очевидно, танцевальная часть закончилась.

Словно что-то упустила, Вера растерянно посмотрела в сторону.

Она опустила голову и сказала:

— Ничего. Я просто хотела потанцевать с вами.

Глава 294. Лучший молодой докладчик

Утром, на второй день конференции, Вульф позвонил Лу Чжоу.

— Наша компания нашла подходящего менеджера по вашему запросу. Он имеет пятилетний опыт работы в отделе интеллектуальной собственности Verizon, а его резюме — безупречно чистое. Когда вы хотели бы с ним встретиться?

Лу Чжоу сидел в отеле и наслаждался завтраком, он на мгновение задумался, после чего ответил:

— В эти пару дней. Mне хотелось бы разобраться со всем к концу января. Я — в отеле недалеко от Калифорнийского университета. Попросите его приехать в Сан-Франциско и оплатите билет на самолет.

— Хорошо, профессор, — с уважением произнес Вульф. — Он сейчас в Калифорнии, я скажу ему встретиться с вами как можно скорее.

Чем скорее он с этим разберется, тем скорее Лу Чжоу заплатит им, и тем скорее он получит свои комиссионные.

Поэтому Вульф с еще большим энтузиазмом взялся за дело.

Вскоре после того, как Лу Чжоу повесил трубку, ему позвонил бывший руководитель отдела интеллектуальной собственности Verizon. Они договорились встретиться в два часа дня в кафе неподалеку от Беркли...

………………….

"Уайт Шеридан. 35 лет, мужчина, получил докторскую степень в области менеджмента в Пенсильванском университете. Занимал должность руководителя отдела интеллектуальной собственности Verizon в течение пяти лет..."

Лу Чжоу положил резюме на стол и посмотрел на человека, сидящего напротив него.

— У вас очень хорошее резюме, но я не понимаю одного... Verizon предлагали вам зарплату в 200 000 долларов в год, но вы решили уволиться.

Уайт пожал плечами и сказал:

— Руководитель отдела интеллектуальной собственности Verizon — хорошая должность, но я не чувствовал никакого профессионального успеха. У меня не было никакого карьерного роста за пять лет. По сравнению с другими руководителями, я напоминал адвоката.

— А сейчас? Основная деятельность Star Sky Technology — управление патентами, поэтому в вашей работе, скорее всего, не будет больших изменений.

Уайт не скрывал своих намерений. Вместо этого он улыбнулся и сказал:

— Вы правы. Однако Star Sky Technology может предоставить мне зарплату в размере 300 000 долларов в год, а Verizon не может.

Зарплата в 300 000 долларов в год в штатах определенно считается высококлассной. Согласно статистике Glassdoor, даже главный менеджер по развитию Microsoft зарабатывал всего 294 000 долларов в год.

Конечно, это лишь чистые данные, которые не включают льгот и бонусов.

Короче говоря, зарплата в 300 000 долларов — определенно хорошее предложение, от которого трудно отказаться.

Мечты ценятся в этой стране, но доллар — куда более важен.

Лу Чжоу понравился этот честный ответ.

Хотя говорить о будущем развитии компании и корпоративной культуре — лучший способ получить благосклонность начальника, Уайт этого не делал. И самое главное, он имел большой опыт в управлении патентами, а его резюме было безупречным.

Лу Чжоу улыбнулся и протянул руку.

— Поздравляю с новой работой. Надеюсь, что я увижу под вашим руководством развитие в лучшую сторону нашей компании.

Уайт улыбнулся и пожал Лу Чжоу руку.

— Уверяю, вы обязательно это увидите.

…………...

Парень хотел, чтобы Star Sky Technology была компанией, подобной Qualcomm, которая сосредоточилась на исследованиях и разработках, и стала гигантом отрасли, а также инвестировала всю прибыль в научные исследования.

Ознакомив Уайта со стратегией развития компании и сказав связаться с профессором Сарротом, Лу Чжоу ушел.

Остальное можно будет обсудить по почте.

Разобравшись с проблемами компании, Лу Чжоу мог вновь уделить время конференции.

Возможно, из-за того, что одна из величайших проблем аддитивной теории чисел, гипотеза Гольдбаха, была решена, в последнее время наблюдался приток работ по теории чисел.

Многие ученые работали над гипотезой Варинга, используя метод групповой структуры, и достигли больших результатов.

Например, аспирант Колумбийского университета докладывал на конференции о результатах своих исследований. Он использовал метод групповой структуры для исследования диапазона значений G(6).

Хотя он еще не приблизился к решению гипотезы, это — воодушевляющий результат, вызвавший аплодисменты аудитории.

Лу Чжоу был доволен происходящим.

Решение самой гипотезы Гольдбаха не имело большого практического значения.

Однако, если теории, которые Лу Чжоу ввел при решении гипотезы Гольдбаха, будут использоваться другими людьми в дальнейшем, то его статья попадет в учебники математики и будет использоваться следующими поколениями.

В мгновение ока пролетела неделя, и конференция закончилась.

Пожилой Фрэнсис, стоя на сцене в зале Беркли, как обычно, своим ровным голосом произнес вступительную речь:

— Спасибо всем, что пришли на эту математическую конференцию. Спасибо нашим спонсорам — Parker, Tesla... — он поправил очки и улыбнулся. — Теперь пришло время вручить награду лучшему молодому докладчику. Я уже старею, так что сразу перейду к самому важному.

Толпа улыбнулась и зааплодировала.

Фрэнсис прочистил горло и сказал:

— Лучшим докладчиком этой конференции становится... Вера Пулюй из Принстона!

Толпа разразилась аплодисментами.

Стоя рядом с Лу Чжоу, Вера покраснела.

Она совсем не ожидала этого, пока Лу Чжоу не похлопал ее по плечу, и она вернулась в шокирующую реальность.

— Давай, — Лу Чжоу подбодрил ее и кивнул. — Это твой момент славы.

— Да!

Вера с благодарностью посмотрела на профессора и кивнула. Она прошла сквозь толпу и вышла на сцену.

Глядя, как ее маленькая спина исчезла в толпе, Лу Чжоу не мог не подумать:

"Хорошо быть молодым... "

Лу Чжоу все еще помнил, когда впервые получил эту награду. Он был так возбужден, что не мог нормально заснуть несколько дней. Цзиньлинский и Яньцзинский университеты поздравили его.

Помимо славы, прилагалось еще 10 000 долларов.

Тогда эта сумма для него была огромными деньгами.

Однако Лу Чжоу не осознавал, что для присутствующих ученых он — самый молодой...

Вера стояла на сцене. Несмотря на то, что была немного взволнованной, она выглядела намного лучше, чем когда первый раз вышла на сцену.

Награду вручал Тао Теренс, профессор математики в Калифорнийском университете, лауреат премии Крафорда и Филдсовской премии. Он многим помог Вере, когда та училась в Беркли.

Тао Теренс вручил ей сертификат:

— Поздравляю.

Вера нервно кивнула и поблагодарила его:

— Спасибо.

Тао Теренс тоже кивнул.

— Помню, год назад ты сказала мне, что восхищаешься работой профессора Лу и надеялась, что я смогу написать для тебя рекомендательное письмо. В то время я думал, что принял правильное решение. Я и сейчас так думаю, но надеюсь, что ты не заставишь меня пожалеть об этом решении.

Вера впала в ступор и с растерянностью посмотрела на профессора.

— Профессор? Я не совсем понимаю, что вы хотите сказать?

Тао Теренс покачал головой и сказал:

— Ничего, я просто надеюсь, что ты только восхищаешься его знаниями. По правде говоря, я тоже им восхищаюсь. Eго талант в области чистой и прикладной математики — один из лучших, которые я когда-либо видел. Однако его молодость — самое ценное, что у него есть. Его имя, скорее всего, войдет в историю. А твое безрассудство может привести к нежелательным последствиям. Надеюсь, что я все неправильно понял, но если нет, то надеюсь, что независимо от того, какие чувства ты испытываешь к нему, ты сможешь дождаться окончания учебы, прежде чем повторно подумать обо всем.

Глава 295. Стабильная карьера

Для математического сообщества весенняя конференция Американского математического общества была обычной, и не имела большого влияния. Оно не сравнимо с ежегодной конференцией европейского математического общества.

Если на такой конференции студент получит награду лучшего докладчика, это, несомненно, значимо для университета студента, но в остальном никто не обратит внимания на это.

Однако многие математики в области чистой математики обратили внимание на работы, представленные на этой конференции.

B конце концов математика — область для гениев, и большая часть выдающихся результатов была получена математиками возрастом до сорока лет.

В кабинете математического института Китайской академии наук.

Академик Сян Хуаньань откинулся на спинку кресла, пил чай и читал стопку статей.

Старик наткнулся на статью и улыбнулся.

— Этот парень, и правда, не умеет отдыхать. Он только завершил большой проект, а уже нашел себе еще занятие.

Хотя академик Сян Хуаньань не назвал конкретного имени, другой человек в кабинете все понял.

Академик Ван Юйпин тоже пил чай и невзначай произнес:

— Молодые полны энергии. Они не любят отдыхать. Что на этот раз?

Академик Сян положил статью на стол и улыбнулся:

— Гипотеза Коллатца.

Hа бумаге была распечатана статья Веры, которую она представила на конференции.

Они оба знали, что она — студентка Лу Чжоу в Принстоне, а также тот стоял вторым автором в работе.

Академик Ван Юйпин слегка удивился и спросил:

— Гипотеза Коллатца? Она же — ненамного проще гипотезы Гольдбаха?

Хотя гипотеза Коллатца — не столь известна, как гипотеза Гольдбаха, она — не проще гипотезы Гольдбаха. В некотором роде она — даже сложнее.

Главная сложность, что в ее случае не было множества предшественников, построивших базу для ее решения.

Лу Чжоу смог решить гипотезу Гольдбаха, поскольку до него множество ученых построили башню из материалов. С другой стороны, гипотеза Коллатца не имела ничего подобного.

В лучшем случае, у нее был фундамент.

Лу Чжоу не мог просто "разобрать" башню гипотезы Гольдбаха и использовать ее для постройки башни гипотезы Коллатца. Ему нужно создать новые кирпичи и новые материалы.

Академик Сян улыбнулся и сказал:

— Кто знает, теория чисел — не моя область. Если тебе интересно, то почему не спросишь его сам?

— Спрошу его, когда увижу в следующий раз. Даже его ученики впечатляют, — покачал головой Ван Юйпин. — Жалко, что он не поступил в Яньцзинский университет.

— Что тут жалеть? Он — всемирно известный ученый. Чем обсуждать какой-то университет, лучше надеяться, что он вообще вернется назад в страну.

Программа "Тысяча талантов" предоставляла более высокую заработную плату ученым, обучившимся за границей, чем внутри страны. Многие могут получить более миллионов долларов в качестве финансирования, что невообразимо даже в Штатах.

Но, хотя программа достигла определенных результатов, все еще имелись большие трудности с привлечением ведущих ученых.

— Просто мысли вслух... — покачал головой академик Ван. — Что преподавательский опыт Лу Чжоу в Принстоне и его талант, в сочетании с ресурсами Яньцзинского университета, способны в одиночку создать математический факультет мирового класса. Но говоря о Цзиньлинском университете...

Он не договорил, но смысл был очевиден.

Построить здание с нуля — гораздо сложнее, чем отремонтировать имеющееся.

Академик Сян понял слова своего старого друга, но ничего не сказал и лишь рассмеялся.

В прошлом он соглашался с академиком Сяном и считал, что Цзиньлинский университет — плохой вариант. Он также предлагал Лу Чжоу пойти к ним. Но теперь, оглядываясь назад, вдруг почувствовал, что Цзиньлинский университет — не такой плохой выбор.

Ни Китайская академия наук, ни Яньцзинский университет не могли дать Лу Чжоу столько пространства для развития, сколько ему было нужно, но Цзиньлинский университет мог.

Он также входил в сорок лучших университетов страны, и у него также имелось много ресурсов.

Хотя Яньцзинский университет имел больше ресурсов, чем Цзиньлинский университет, Лу Чжоу выбрал второй из-за большей творческой свободы.

Может быть, Лу Чжоу сам построит новую школу.

Ничего нельзя сказать... наверняка.

………………………………...

После окончания конференции Лу Чжоу, наконец-то, улетел домой.

На этот раз он никому не говорил, что возвращается. Тайно купил билет на самолет, билет на поезд и вернулся домой.

Яркий и громкий голос поприветствовал его:

— Брат, ты вернулся?! Давай мне свой чемодан.

Сяо Tон бросила своих товарищей по команде, спрыгнула с дивана и рысью побежала к двери.

Лу Чжоу посмотрел на ее взволнованное лицо и улыбнулся.

— Твой подарок — внутри. Иди посмотри сама.

Сяо Тон каждый год получала подарок от своего брата, это стало своеобразной традицией их семьи.

Хотя это — не особо ценный подарок, само по себе это доставляло удовольствие.

Он отдал свои вещи сестре, переобулся в тапочки и сел на диван.

Через некоторое время сестра нашла подарок, и радостная вернулась к себе в комнату.

На этот раз подарком был набор швейцарской косметики. Лу Чжоу плохо разбирался в подобном, но благо... его ученик Харди разбирался в ней.

Сяо Тон вернулась в гостиную и села на диван рядом с Лу Чжоу. После чего взяла телефон и собралась начать следующую игру.

Лу Чжоу посмотрел на экран и увидел, что ее рейтинг в игре не увеличился, поэтому спросил:

— Как твои экзамены?

Сяо Тон гордо ответила:

— Очевидно, я — гениальный студент, и университетские темы — слишком просты.

Лу Чжоу это позабавило.

Только поступив, он тоже думал, что содержание лекций — это весь предмет.

Особенно — английский.

Для поступления требовался лишь четвертый уровень, для которого достаточно было все вызубрить.

Однако на втором семестре сложность возросла в геометрической прогрессии.

Потом, когда появятся профильные и выборочные предметы, начнется настоящий ад.

Однако Лу Чжоу совсем не успел прочувствовать его. Большую часть этого опыта он почувствовал, наблюдая за тремя соседями по комнате. Когда он приступил к профильным предметам, большая часть тем оказалась для него слишком простыми.

— Я теперь — студентка университета, перестань постоянно спрашивать о моих оценках. Не думай, что я играю на телефоне дни напролет. Сейчас — каникулы. Я много училась в течение семестра, — ответила Сяо Тон, после чего быстро начала следующую игру.

Парень, конечно же, поверил своей сестре.

Сяо Тон никак не могла застрять в бронзе на весь год, учитывая, что даже умственно отсталый Сяо Ай смог выбраться из нее.

Его сестра вдруг хитро улыбнулась, поддразнивая брата:

— Точно, брат, что ты постоянно спрашиваешь обо мне, а ты то сам — как?

Лу Чжоу не заметил ее хитрой улыбки, отвечая:

— Я? У меня — все хорошо, стабильная карьера, в научных кругах расту...

Сяо Тон сразу же спросила:

— А как насчет моей невестки?

— ...

Блять!

Ты это специально, да?

Глава 296. Трудно быть cдержанным

Сяо Тон успешно заткнула своего брата, и счастливая продолжила играть.

Однако матч не задался, и улыбка с ее лица постепенно спала.

Ее товарищи по команде умирали раз за разом, и у всеx была отрицательная статистика.

B итоге ее товарищи по команде бросили ее.

Сяо Тон сердито отшвырнула телефон и, облокотившись на диван, пробормотала:

— Тупые школьники. Сплошные раки.

Лу Чжоу злорадно ухмыльнулся.

— Я же говорил тебе не играть так много.

Сяо Тон выглядела подавленной, поэтому Лу Чжоу не стал ее донимать и попытался сменить тему разговора.

— Хватит играть в игры, расскажи мне о своей студенческой жизни.

Глаза Сяо Тон внезапно загорелись, и она начала болтать.

Лу Чжоу удивился, хотя дома она — та еще раздолбайка, но в университете, судя по всему, она — "образцовая студентка".

Она — первая в группе, и третья — на курсе. Мало того, она также стала старостой группы и получила национальную стипендию.

Сяо Тон — права, она вовсе не позорила семью. Благодаря стипендии, ей не нужно беспокоиться о расходах на жизнь, и ее результаты — даже лучше, чем у брата.

Hо обычно национальная стипендия выдавалась студентам со второго курса. Получение стипендии на первом означало, что она — либо действительно умна, либо имеет связи...

С точки зрения Сяо Тон, она относится к первому типу. Она заслужила признание своих преподавателей, благодаря своему неустанному труду. Борясь за стипендию, она потратила полмесяца на подготовку материалов для защиты.

Лу Чжоу искренне радовался за нее.

Сяо Тон действительно старалась изо всех сил.

И хотя он догадывался о реальной причине получения стипендии, но решил, что будет лучше не говорить об этой несущественной мелочи.

Во всяком случае, его сестра — счастлива.

…………………..

В доме Лу Чжоу произошло немало перемен.

Хотя он все еще находился в том же районе, его отремонтировали, и дом выглядел намного красивее, чем раньше.

Сначала его отец отнекивался и говорил, что не потратит деньги с карточки Лу Чжоу.

Потом, примерно в июле, Лу Чжоу рассказал своему отцу, что его зарплата составляет 400 000 долларов после уплаты налогов. В конце концов, тот передумал и принял предложение сына.

Время было идеальным. Сяо Тон уехала в университет, поэтому пожилая пара сделала ремонт.

На самом деле, изначально Лу Чжоу хотел, чтобы его родители продали дом и переехали в новый район, но родители не согласились.

Его отец сказал, что прожил в этом месте более двадцати лет, и уже привязался к нему.

В глазах отца это был самый лучший спокойный район, он знал своих соседей, и рядом располагалось место для рыбалки.

Если они переедут в квартирный дом, то получат много соседей, но вопреки этому будет одиноко, а еще — далеко от детей.

Лу Чжоу подумал об этом, и это имело смысл.

Хотя он предпочел бы квартиру, и был уверен, что Сяо Тон согласится с ним.

Возможно, это из-за того, что они принадлежали к разным поколениям.

— Однажды, если ты когда-нибудь устанешь от большого города, ты сможешь приехать и отдохнуть в этом доме. Не пялясь в телефон весь день. Мы с отцом им никогда не пользуемся и хорошо живем.

За обедом Лу Чжоу услышал эти слова от матери.

Он клялся, что не пользуется телефоном так часто, а лишь чтобы поделиться радостью с подписчиками в Weibo и WeChat.

Скорее всего, его мама говорила это Сяо Тон.

Старый Лу спросил его:

— Там холодно?

— Очень холодно. Я сошел в Шанхае, и мне пришлось снять куртку. В Цзянлине гораздо теплее, чем в Принстоне.

Фан Мэй забеспокоилась и спросила:

— Там идет снег?

— Да, довольно сильный. Снег падает с самого Рождества.

— Тогда, должно быть, очень холодно, — сказала Фан Мэй. — Не забудь надевать подштанники и носи свитер, не простудись.

Хотя парень понимал, что родители беспокоятся о нем, его все еще раздражало подобное.

Лу Чжоу беспомощно сказал:

— Хорошо... я знаю.

Старый Лу спросил:

— У тебя там есть отопление?

— В моем доме нет центрального отопления, но есть камин. Когда двери и окна закрыты, в доме совсем не холодно.

Сяо Тон все это время молчала, но потом вдруг взволнованно спросила:

— Камин? Брат, ты переехал? Насколько большой твой дом?

— Он — довольно большой, но не слишком дорогой, — Лу Чжоу улыбнулся и сказал:

— Если хочешь, можешь приехать на каникулы летом.

— Ты купил там дом? — его отец удивленно посмотрел на Лу Чжоу. — Ты не собираешься возвращаться?

Лу Чжоу ответил, не задумываясь:

— Конечно, я вернусь. Цзиньлинский университет все еще нуждается во мне. Что касается дома, то я могу просто продать его, когда будет нужно, он — не такой дорогой.

Старый Лу сказал:

— Ого! Деньги действительно меняют людей, посмотри, как ты выпендриваешься.

— Будет жаль продавать дом, просто сдай его в аренду, — Фан Мэй беспокоилась о чем-то другом. — Сяо Тон может жить там, когда поедет учиться за границу.

Видя, как его родители привязаны к домам, Лу Чжоу не знал даже, что сказать.

Ежегодно ему придется платить налог на недвижимость, если он не продаст дом. Держать жилье в Принстоне — не очень перспективно, а он был иностранцем, поэтому не мог воспользоваться льготами освобождения от налогов в Нью-Джерси.

Все хорошо, пока он работает там, поскольку его подоходный налог покрывал и налог на жилье. Однако, как только он вернется в Китай, Принстон больше не будет платить за него.

Сяо Тон закатила глаза и выпалила:

— Мама, сколько раз тебе повторять, что моя специальность — финансы, а не математика. Даже если бы я хотела учиться за границей, я бы поступила в Пенсильванский университет.

Отец спросил:

— Что это за Пенсильванский университет? Разве Принстон — не лучше?

С тех пор как он услышал, что математический факультет Принстона лучше Гарвардского, рейтинг Гарварда в его сердце значительно упал. По его мнению, Принстон был лучшим.

Сяо Тон лишилась дара речи и пожалела, что влезла в этот разговор.

Вообще, их отец не виноват, очень трудно объяснить людям разницу в рейтинге университетов и специальностей.

К счастью, Лу Чжоу кашлянул и закончил спор:

— В Принстоне нет финансовых направлений.

……………………….

Вернувшись в Китай, Лу Чжоу наконец-то смог расслабиться и не беспокоиться о своей работе.

Однако ученый его уровня не мог полностью от всего сбежать.

Цзиньлинский университет, похоже, ожидал, что парень вернется на Китайский Новый год, и менее чем через два дня позвонил ему.

Неудивительно, что звонил именно профессор Тан.

Старик Тан улыбнулся и сказал:

— Ректор спрашивал меня, когда ты вернешься домой в этом году?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Я уже дома.

Старик Тан удивился:

— Что? Ты вернулся?

— Да, я вернулся после конференции в Беркли. График был немного напряженным, поэтому я никому не успел сказать.

Конечно, он никому не сказал, потому что не хотел, чтобы его беспокоили.

Он просто хотел спокойно встретить Новый год и не хотел лишнего гемора...

Профессор Тан вздохнул:

— Я хотел угостить тебя едой перед Новым годом, но похоже... не получится.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Это вы меня приглашаете или университет? Если вы, то я приеду через три дня после Нового года.

— Да ладно! Как ты сможешь купить билет сейчас? Просто отдыхай дома, мне не нужно, чтобы ты навещал меня, — старик Тан помолчал секунду, а потом добавил:

— Ректор велел мне спросить, когда ты вернешься, потому что он хотел что-то обсудить с тобой.

Лу Чжоу серьезно спросил:

— Что-то важное?

— Не знаю, насколько это важно, — серьезно ответил профессор. — Но для тебя — это определенно что-то хорошее.

Лу Чжоу вежливо ответил:

— Хорошо, тогда пятнадцатого я приеду, прежде чем возвращаться в Принстон!

Глава 297. Нам нужна твоя помощь!

Лу Чжоу отдыхал дома до пятнадцатого числа. Потом сопровождал Сяо Тон по пути в университет.

Через несколько часов поезд наконец прибыл на станцию Цзиньлин.

Лу Чжоу вышел из поезда и собирался доехать до университета на метро, как неожиданно ему позвонил старик Тан:

— Где ты сейчас?

— На вокзале. Собираюсь зайти в метро.

Старик Тан улыбнулся:

— Не нужно. Просто выходи.

— Только не говорите, что вы приехали за мной? Метро так близко, что мне становится стыдно.

— Xа-ха, тебе и стыдно? — старик засмеялся. — Ладно, хватит пустых разговоров. Скажешь это академику Сюю, а у меня нет времени разбираться с твоей стыдобой.

Услышав про академика Сюя, Лу Чжоу удивился.

B Цзиньлинском университете был только один академик Сюй, и этим человеком был ректор Сюй. И его немного удивило, что этот человек встречает его.

Парень долго думал, но не мог вспомнить, чтобы в последнее время появлялись какие-либо заголовки.

A его статья вышла шесть месяцев назад.

Похоже, в этот раз — действительно что-то важное.

……………………..

Лу Чжоу не хотел, чтобы профессора долго ждали, поэтому он вместе с Сяо Тон вышел из вокзала.

Парень увидел два черных седана, припаркованных у главного входа, и догадался, за кем они.

Сяо Тон немного недоумевала от происходящего, поэтому она нервно схватила брата за руку и тихо спросила:

— Брат, кто это?

— Это твой ректор, а остальных ты можешь не знать.

— Э... что?!

Пока они разговаривали, дверь машины открылась. Академик Сюй и профессор Тан вышли из машины и помахали Лу Чжоу.

— Профессор Лу, вы наконец-то приехали.

Лу Чжоу пожал руку академику Сюю, улыбнулся и сказал:

— Извините, что заставил вас ждать.

Академик Сюй улыбнулся и посмотрел на Сяо Тон, которая стояла позади Лу Чжоу:

— Студентка Лу Сяотон, мне нужно кое-что обсудить с твоим братом. Давай, профессор Хоу отвезет тебя в университет.

Профессор Хоу, вероятно, был водителем в другой машине.

Похоже, университет догадался, что Лу Чжоу приедет с сестрой, поэтому прислали две машины. Это подтвердило подозрения Лу Чжоу, что Цзиньлинский университет что-то хочет от него.

Что же касается Сяо Тон, то она стояла полностью потрясенная.

Oна знала, что ее брат невероятен, но не ожидала, что ректор знает ее имя.

Она посмотрела на брата, и когда тот кивнул ей, взяла свой багаж и пошла к другой машине.

Как только Лу Чжоу и академик Сюй сели на заднее сиденье, машина тронулась, и Лу Чжоу спросил:

— Академик Сюй, вы можете объяснить мне, что происходит?

— На самом деле, нет ничего особенного. Месяц назад министерство науки и технологий Китая объединило усилия с несколькими другими министерствами для проведения исследований и внедрения новой программы развития энергетических технологий. Они решили развиваться в направлении фотоэлектрических технологий новых энергетических батарей. И Цзиньлинский университет также принимает участие в тринадцатой пятилетке. Муниципальное управление также поддерживает решение Пекина. Они планируют построить зону высокотехнологичных разработок вдоль линии метро около студенческого городка нашего университета, объединив таланты из различных учебных заведений города. Руководство Пекина отнеслось к этому серьезно и направило сюда свою команду во главе с министром энергетики. Когда он услышал, что ты скоро вернешься в Принстон, он специально остановился здесь.

Академик Сюй посмотрел на Лу Чжоу и улыбнулся.

У Лу Чжоу была лишь одна мысль.

И хотите сказать, что это ничего особенного?

Лу Чжоу сглотнул и спросил:

— Так зачем я нужен?

Академик Сюй улыбнулся и ответил:

— Я не знаю подробностей, но обещаю, что это — что-то хорошее.

……………….

Лу Чжоу, конечно, поверил словам академика Сюя.

Они вернулись в университет и отправились в исследовательски-учебный корпус факультета Химии, где встретились с академиком Ли и еще одним человеком, которого он знал.

Они уже познакомились с ним в Бостоне.

— Профессор Лу, мы снова встретились, — Лу Кайминь улыбнулся Лу Чжоу и протянул ему правую руку.

Лу Чжоу улыбнулся и пожал руку, сказав:

— Добрый день, руководитель Лу.

Лу Кайминь посетил Лу Чжоу в Бостоне и спросил его мнение о развитии технологии литиевых батарей.

Хотя на этот раз Лу Кайминь присутствовал здесь в качестве правительственного чиновника, он вовсе не выглядел напыщенным и властным.

То ли он сам по себе был добрым и любезным, то ли это из-за уважения к всемирно известному ученому, но он относился к молодому человеку как к равному.

— Не надо этих "руководителей", просто называйте меня господином Лу, — господин Лу отпустил его руки и продолжил:

— Первоначально я планировал навестить вас в Цзянлине, но мне еще нужно было кое-что сделать здесь. Спасибо, что приехали, профессор Лу.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Все нормально, я все равно хотел посетить свой старый университет.

Старик Лу кивнул и с серьезным лицом заговорил:

— После разговора с вами в Бостоне, в прошлый раз, я поехал в Пекин и передал ваши слова руководству выше. Проконсультировавшись с группой экспертов, мы пришли к окончательному выводу, что литий-серные батареи являются наиболее подходящим выбором.

Парня не особо удивило подобное решение.

По сравнению с литий-воздушными батареями, литий-серные батареи, несомненно, более реалистичный вариант. Страна готова инвестировать в эту область, поскольку она более применима и могла быть реализована в аккумуляторной промышленности. Страна не хотела тратить деньги на теоретическую науку и публикации в журналах.

Конечно, Лу Чжоу не верил, что его мнение действительно повлияло на выбор страны. Самое большее, он, вероятно, слегка повлиял на конечный результат. В конце концов, его голос — лишь один из немногих.

Однако он радовался, что его голос что-то значил.

— Литий-серная батарея имеет большой потенциал, я рад слышать, что страна приняла правильное решение.

— Это все благодаря совету профессора Лу, — господин Лу улыбнулся и рассказал свою истинную цель. — На самом деле, я хотел встретиться с вами, чтобы попросить помощи.

— Помощи?

— Да, — тот серьезно кивнул. — Развитие энергетики — главный приоритет нашей страны. Для выполнения плана к 2025 году нам нужно разработать батареи с большей емкостью. Они должны быть недорогими и простыми для производства, а также пригодными для вторичной переработки. Однако в промышленности все еще много теоретических проблем, которые необходимо решить для их производства. В противном случае нельзя гарантировать безопасность и возможность вторичной переработки. Хотя мы не стремимся к гегемонии, мы также не можем позволить кому-либо установить международные патентные барьеры, которые могут ограничить нашу энергетическую стратегию.

— Вы — специалист в этой области, — господин Лу искренне сказал. — Нам нужна твоя помощь!

Глава 298. Крупный проект по разработке литий-серных аккумуляторов

Международные компании уже давно занимаются работой над литий-серными батареями.

Немного неуместное, но очень яркое сравнение: если люди хотят "разблокировать" литий-серные батареи, им необходимо решить 10 технических проблем, за каждую проблему можно получить 10 патентов, и в общей сложности будет 100 патентов. Международные научно-исследовательские институты уже получили 30-40 таких патентов.

Согласно правилам всемирной торговой организации, компания не может создавать необходимые патентные барьеры, иначе это поставит другие компании в невыгодное положение.

Например, Qualcomm полностью доминировала в области кремниевых процессоров. Даже если это слишком строго, не было другого выбора кроме как требовать от них, чтобы они сделали свои патенты публичными.

Потому что промышленность основывается на равном доступе к ресурсам у сторон, если он не равный, то не будет конкуренции, и может образовываться монополия.

Tот же принцип относится и к странам. Только рыночные доли превращаются в торговый профицит.

Когда Лу Чжоу услышал просьбу господина Лу, он серьезно подумал, прежде чем с осторожностью дал ответ:

— Хотя я, правда, хочу помочь вам, но я исследовал только материал анода. Я не очень хорошо разбираюсь в литиевых батареях, поэтому боюсь... не смогу вам помочь.

Лу Чжоу не лгал, он говорил правду.

Хотя модифицированная ПДМС пленка решила самую большую проблему дендритов лития, технические проблемы литий-серных батарей не полностью связаны с материалом литиевого анода.

Например, была проблема низкой производительности электродов.

Положительный электрод при разрядке не производил сульфид лития. Bместо этого он сопровождался образованием промежуточных продуктов полисульфида лития, которые растворяются в электролите, вызывая ухудшение растворения. Эти растворенные полисульфиды лития рассеиваются, достигая катода, после чего окисляются на аноде.

Это в конечном счете приводит к тому, что катод и анод склеиваются вместе. Хотя из-за этого батарея не становится опасной, вторичная переработка становится невозможной.

Именно об этом говорил профессор Керр профессору Сарроту на конференции MRS.

Было множество идей решения этой проблемы, но их не так просто реализовать.

Отсканированная модель литиевой батареи у Лу Чжоу, вероятно, была той самой передовой литий-воздушной батареей, которая, по крайней мере, на два поколения опережала современные технологии.

Хотя литий-воздушные батареи также использовали литий в качестве отрицательного электрода, они не использовали серу в качестве положительного электрода.

— Конечно, это бремя ляжет не только на тебя, — с улыбкой сказал господин Лу и добавил:

— В этом проекте примут участие более двадцати национальных исследовательских институтов, такие как институт физики и химии Китайской академии наук и научно-исследовательский центр нанонауки. Проект будет посвящен решению технических трудностей в области энергетики. Литий-серные батареи являются одним из важнейших пунктов нашего нового плана развития энергетики. Над этой проблемой будет работать множество исследовательских групп! Наши эксперты по литиевым батареям единодушно согласились, что вы — самый подходящий кандидат. Мы не пытаемся изменить ваш план исследований, мы просто надеемся, что если вы ищете новое направление, то попробуете поставить в приоритет литий-серные батареи. Если вам нужны люди или деньги, то мы сделаем все возможное, чтобы поддержать вас.

Лу Чжоу не мог не воскликнуть про себя.

Сначала он думал, что господин Лу говорит о обычной политической поддержке, он не ожидал, что это будет национальным проектом.

Если первое — просто поддержка исследователей, сражающихся на передовой, то второе эквивалентно "армии", состоящей из исследовательских подразделений всех уровней, готовящихся к масштабной битве за новую энергию.

Посторонние возможно не заметят этого воздействия, но для людей в отрасли это очень важно.

Очевидно, это также хорошо для Лу Чжоу. Слова старика Лу очень ясны, Лу Чжоу предоставят все возможное для исследований.

Хотя он не испытывал недостатка в деньгах, поддержка страны могла избавить его от многих проблем.

Лу Чжоу улыбнулся и кивнул:

— Если это так, то я согласен!

……………………………..

Когда они согласились сотрудничать, далее пошло обсуждение конкретного содержания сотрудничества.

Предложение господина Лу состояло в том, чтобы построить научно-исследовательский институт материаловедения в новой зоне высоких технологий Цзиньпина, который сосредоточится на разработке технологий, связанных с литий-серными батареями. В то же время государство предоставит льготы, такие как пятилетнее освобождение от налогов, снижение налога на импорт оборудования и трехлетние субсидии на новые исследования в области энергетики.

Государство будет финансировать часть исследований.

В то же время Цзиньлинский университет мог предложить специалистов для работы в лаборатории.

Как и факультет физики, в Цзиньлинском университете факультет материаловедения являлся одним из сильнейших, а их исследования в областях органики и наноматериалов достигали мировых стандартов.

Лу Чжоу очень понравились эти условия.

Однако это не главное.

Как и любого другого ученого, больше его волновали результаты исследования.

Если бы это просто касалось естественных наук, тогда нет причин для беспокойства. Любой результат исследования принесет пользу всему человечеству. Однако когда речь идет об промышленности, то результаты могут быть полезны конкретным предприятиям и людям.

Это проявляется в тех же патентах.

Господин Лу обдумал вопрос Лу Чжоу по этой теме и осторожно ответил:

— Я — не предприниматель, и не могу дать конкретный ответ. Однако могу гарантировать, что 30% прибыли от продаж литий-серных батарей будет принадлежать вам.

Обычно государство выделяет деньги на исследования, не заботясь о прибыли и убытках, но также, в принципе, и не позволяет разжиреть на деньгах государства.

С другой стороны, компании присвоят себе большую часть прибыли и никогда не дадут 30%.

Поскольку научные исследования напоминали азартные игры, инвестировать в них — словно кидать деньги в черную дыру. Компании несли огромные риски при этом. Единственные ученые, имеющие часть прибыли, это те, кто имел долю в исследовательском фонде.

Об этой проблеме говорилось в сериале "Теория большого взрыва". Результаты исследований, которые сделали профессора университета, разделили в соотношении 25% — профессорам и 75% — университету.

Компании же заберут себе еще больший процент.

Поэтому предложение господина Лу было весьма щедрым.

Однако Лу Чжоу не испытывал недостатка в деньгах и был уверен, что сможет добиться успехов.

Хотя Лу Чжоу понимал, что господин Лу делает такое предложение исключительно из доброты, парень вежливо отказался.

— Мне не нужно финансирование для исследований, я имею средства для этого.

Господин Лу услышал слова парня и рассмеялся.

— Тогда это замечательно. Если профессор Лу готов финансировать свои собственные исследования самостоятельно, пока институт будет находиться в Китае, все остальные условия останутся прежними, а результаты исследований будут принадлежать вам.

Глава 299. Научно-исследовательский институт вычислительного материаловедения Цзиньлинского университета

Китай очень серьезно относился к научным исследованиям.

Может потому что Лу Кайминь не xотел тратить зря время Лу Чжоу, или хотел показать руководству свое усердие, на следующий день Лу Чжоу получил звонок от секретаря Лю.

И было интересно, что хотя они встречались лишь несколько раз, каждый раз секретарь Лю говорил с ним так, словно они — близкие друзья.

После недолгого телефонного разговора секретарь Лю договорился встретиться с Лу Чжоу.

B тот же день Лу Чжоу встретился с помощником секретаря Лю, Чжао Чжэнъэ, который носил очки и выглядел очень интеллигентно.

Чжао Чжэнъэ пожал руку Лу Чжоу и вежливо сказал:

— Здравствуйте, профессор Лу, я — помощник секретаря Лю. Можете звать меня Сяо Чжао.

Лу Чжоу улыбнулся и ответил:

— Вы — старше меня, я буду обращаться к вам, помощник Чжао.

— Как хотите, — помощник Чжао улыбнулся и сделал жест. — Сюда, пожалуйста.

Помощник Чжао отвез Лу Чжоу в зону высокотехнологичных разработок.

Помощник Чжао нашел место, где припарковаться, и вытащил карту с нарисованным на ней кругом. Он указал на круг и обратился к Лу Чжоу:

— Вот предполагаемая зона высокотехнологичных разработок в Сяньлиньском университетском городке. Первый этап проекта завершен, а второй завершим в течение года. Поскольку мы только начали, сейчас только тринадцать исследовательских организаций зарегистрировались здесь, и еще много места. Недалеко от станции метро есть несколько хороших офисных зданий, и они все еще пустуют, так что если что-то понравится — говорите.

Лу Чжоу покачал головой:

— Эксперименты с наноматериалами требуют высокой точности. Условия обычных офисных зданий не удовлетворяют требованиям для проведения экспериментов. Надеюсь, что вы сможете помочь мне найти участок земли, я свяжусь с подрядчиками и построю нужное здание.

Выслушав Лу Чжоу, помощник Чжао кивнул:

— Без проблем, здесь много еще нераспроданной земли. Скажите мне, какая вам нужна, и я передам это секретарю.

Лу Чжоу некоторое время смотрел на карту и размышлял, и наконец выбрал участок земли в 10,1 му (примерно 6777 квадратных метров) в качестве места для научно-исследовательского центра.

И интуиция его не подвела.

Помощник Чжао привез их туда, и это оказалось отличным местом для проведения исследований, будь то расположение дорог или окружающей среды, все было хорошо.

Что касается конкретного плана строительства, Лу Чжоу поручит управляющему своей компании Уайту провести тендер на проект и нанять специалистов для работ, поэтому парень мог не беспокоиться об этих хлопотах.

Кроме того, благодаря государственной политике субсидирования, Лу Чжоу смог получить большую скидку.

Цены в этом районе на жилье начинались обычно от 30 миллионов, а застройщики покупали землю по 7 миллионов за му.

Согласно обещанию господина Лу, до тех пор, пока Лу Чжоу инвестирует 200 миллионов юаней, государство оплатит 30% стоимости земли. Если инвестиции Лу Чжоу превысят 400 миллионов юаней, то они удвоят выплаты. Первоначальный план Лу Чжоу состоял в том, чтобы инвестировать 100 миллионов долларов (примерно 700 миллионов долларов), поэтому он получит максимальную возможную субсидию.

Цена муниципального совета была 5 миллионов за му. A благодаря субсидиям, Лу Чжоу придется заплатить лишь около двух миллионов за му.

Благодаря этому Лу Чжоу сможет вложить больше денег в покупку оборудования и на проведение экспериментов.

После этого они закончили с выбором места для научно-исследовательского университета.

Лу Чжоу позвонил Уайту, и остальная часть этих вопросов будет решаться между Star Sky Technology и мэрией города. Парню же не придется беспокоиться об этих пустяках.

До тех пор, пока исследовательский институт не будет построен, Лу Чжоу придется воспользоваться лабораторией Цзиньлинского университета. К счастью, в новом кампусе университета присутствовало много пустых лабораторий, поэтому университет с радостью предоставит их.

Декан Ли, заведующий факультета химии, лично отвез Лу Чжоу в Цзиньлинский университет, чтобы показать лаборатории.

Пока шли по территории университета, они разговорились.

Декан Ли улыбнулся и сказал:

— Все говорят, что Принстон собрал самые яркие умы мира. Вы работаете там уже больше года, какое впечатление у вас?

Лу Чжоу задумался на мгновение и потом ответил:

— Я ощущаю сожаление.

Декан Ли удивился:

— О? Сожаление?

— По-моему, первокурсники в Принстоне — не умнее наших студентов, которые успешно сдали вступительные экзамены в университеты. По крайней мере, мы не отстаем в плане школьного образования и, можно сказать, что даже имеем

преимущества, — Лу Чжоу сделал небольшую паузу. — Однако начиная с первых курсов, разница начинает увеличиваться, а когда доходит до уровня магистров, то уже трудно сопоставлять.

Декан Ли сказал:

— Профессор Лу, это несправедливое сравнение. Принстон — университет мирового уровня. Даже Массачусетский технологический институт и Гарвард не могут сравниться с ним.

Парень улыбнулся и сказал:

— Вот почему я говорю, что жалею.

Лу Чжоу помолчал немного и продолжил эту тяжелую тему.

— Вообще... у меня есть идея. Мы можем построить здесь свой Институт перспективных исследований по аналогии Принстону.

Декан колебался:

— Это хорошая идея, но она не кажется реалистичной.

Лу Чжоу кивнул:

— Вы правы.

Не так просто повторить успех Института перспективных исследований Принстона.

Цзиньлинский университет мог построить здание и нанять ученых, но это будет просто имитацией.

В конечном счете институт превратится в дополнительное место для получения степени магистра или обучения аспирантов, в нем не будет смысла, а он будет тратить много ресурсов.

— Честно говоря, если бы мы внедрили здесь модель Принстона, институт бы с трудом выжил, а если и выжил бы, то ему бы было сложно окупить себя.

— Мы все еще можем попытаться. Может быть потому, что я — моложе, я все еще очень оптимистичен, — Лу Чжоу улыбнулся и сказал шутливым тоном:

— Как насчет того, чтобы назвать не построенный исследовательский институт "Научно-исследовательским институтом вычислительного материаловедения Цзиньлинского университета"?

Академик Ли улыбнулся :

— Это будет большой честью для нас! Наш университет планирует создать кафедру вычислительного материаловедения, не хочешь взять на себя должность заведующего кафедрой? Я найду лучших студентов для тебя.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Лучше не стоит, боюсь... я превращу все таланты в химии в математиков.

— О, только не это.

Они оба шутили и не воспринимали разговор всерьез.

Но выслушав предыдущие слова декана, хоть они и были шуткой, Лу Чжоу серьезно задумался над этим.

Поле боя — лучшее место для обучения. Энергетический план страны — не только битва за литий-серные батареи, но и за возможностью подготовить таланты.

Лу Чжоу не нужно копировать модель Института перспективных исследований в Принстоне, он может создать новую модель, более подходящую для национальной науки.

Если она покажет себя жизнеспособной, он сможет распространить ее на математику и физику.

Независимо от того, удастся это или нет, это не будет напрасно.

Лу Чжоу сказал полушутя:

— Мне придется попросить у вас кое-что.

Декан вежливо ответил:

— Говори, что ты хочешь?!

Лу Чжоу сказал только одно слово.:

— Людей!

Глава 300. Новость на факультете химии

Химический факультет Цзиньлинского университета претерпел некоторые изменения.

Первое собрание группы в новом семестре проводил куратор группы. Он бросил стопку бумаг старосте и сделал ему знак раздать их всем.

— Предложение о стажировке в научно-исследовательском институте вычислительного материаловедения Цзиньлинского университета. Почему нам раздают это на первом курсе?

— О, и зарплата есть?

— Десять часов в неделю. Тысяча юаней в месяц — неплохо. Я всего трачу 800 юаней.

Студенты первого года с прикладной химии оживленно обсуждали это.

Хань Мэнци тоже заинтересовало содержание листовки.

Однако не всем это было интересно.

Девушка, сидевшая рядом и немного выше ее, ткнула ее в руку и с любопытством спросила:

— Мэнци, Мэнци, тебе интересно?

B их первой группе было всего восемь девушек, которые занимали две комнаты в общежитии. Эта девушка, Ли Фан, лучшая подруга Мэнци и ее соседка по комнате.

— Не интересно...

Хань Мэнци покачала головой и убрала бумагу в ящик стола.

Во-первых, ее не интересовала стажировка с зарплатой в тысячу юаней в месяц. Во-вторых, она все равно собиралась перевестись на другую специальность, так что ей было не нужно пополнять резюме.

Честно говоря, она ничего не понимала. Большинство первокурсников изучали общие предметы. Они даже толком не знали химические уравнения, что может сделать первокурсник там?

— Хорошо, пожалуйста, успокойтесь и послушайте, — сказал куратор и хлопнул в ладоши, дав знак всем замолчать. Он откашлялся и громко заговорил:

— Наш университет заключил соглашение о сотрудничестве с научно-исследовательским институтом вычислительного материаловедения Цзиньлинского университета.

— Думаю, вы все уже прочитали листовки, так что я не буду тратить время. Проще говоря, это возможность стажировки для вас. Работа, которую вы должны будете делать, проста и элементарна. Работать придется в неделю всего 10 часов, и, в основном, в выходные дни. Если вы заинтересованы в исследованиях или собираетесь поступать в магистратуру, отнеситесь к этой возможности серьезно. Для бакалавров выпадает мало подобных возможностей, поэтому не упустите ее.

Внезапно один из студентов поднял руку и спросил:

— Учитель, эта стажировка надежна?

Куратор усмехнулся и ответил:

— Руководитель этого проекта — ваш старший. Как ты думаешь, надежна она или нет? По крайней мере, это более надежнее чем ваши подработки на неполный день.

Он — выпускник?!

В классе послышались перешептывания, в которых студенты пытались отгадать этого человека.

Наконец, кто-то не смог устоять и поднял руку, чтобы спросить:

— Учитель, кто это?

Куратор улыбнулся:

— Само собою, Лу Чжоу. Это вычислительное материаловедение, кто же еще это может быть?

Студенты затаили дыхание, а их лица стали возбужденными.

Бог Лу!

Хотя они поступили в Цзиньлинский университет, когда Лу Чжоу уже уехал в Принстон, они знали от старших легенду о нем.

От гипотезы Чжоу до гипотезы Гольдбаха, от премии Коула по теории чисел до премии Крафорда. Будучи самым молодым профессором Принстонского университета, этот 23-летний парень уже достиг большего, о чем большинство людей могли только мечтать.

Они не ожидали, что главой института окажется эта легенда.

Может он не удовлетворен достижениями в математике и решил заниматься химией?

Услышав это имя, Хань Мэнци долгое время сидела неподвижно.

Куратор сказал студентам, что заинтересовавшиеся могут подойти к нему, а потом сказал еще пару слов и завершил собрание.

Аудитория вновь наполнилась бурным обсуждением.

— Знакомый старшекурсник сказал мне, что в подобном полезно принимать участие, поскольку это можно отразить в резюме, и будет считаться опытом исследовательских работ. К тому же, этот научно исследовательский институт считается крупным национальным проектом.

Другой парень не мог не спросить:

— Тогда будет жесткая конкуренция?

— Важно участие, — его товарищ похлопал его по плечу. — Однозначно это предназначено для старшекурсников, но от подачи заявления вреда не будет.

— Судя по всему, придется еще сильно учить математику.

— Зачем? За это не ставят оценки, ну... в любом случае, это твое дело — пытаться или нет.

Хань Мэнци опустила голову и долго размышляла.

В отличие от одногруппников она думала о другом.

Она изо всех сил старалась не отстать от своего учителя, но, даже если она делала все возможное, она не сильно улучшилась. Будь то премия Коула или премия Крафорда, это все вне досягаемости для нее.

Несмотря на то, что в глазах своей группы она была гением, она не шла ни в какое сравнение с Лу Чжоу.

После вступительных экзаменов она отправила свое резюме в Принстон, но не получила ответа от приемной комиссии Принстона. Она даже сестре об этом не рассказала.

Она ясно понимала, что не сможет догнать своего учителя в математике.

Но вне математики есть небольшой шанс...

Хань Мэнци сжала свои маленькие кулаки, и растерянность в ее глазах постепенно прошла.

Ли Фан заметила, что ее хорошая подруга молчит, и с беспокойством спросила:

— Мэнци? Что случилось? Тебе нехорошо...

Хань Мэнци с решительностью в глазах подняла голову.

— Я планирую подать заявку!

…………………………..

Исследовательский институт углеродных наноматериалов.

Профессор Ли посмотрел на заявление об окончании университета и вздохнул.

— Ты — самый талантливый из всех моих студентов, жаль, что ты не хочешь продолжить учиться. Честно говоря, не хочу тебя отпускать.

Цянь Чжунмин покачал головой и настаивал:

— Помимо университета есть и другие места, где можно проводить исследования. Кроме того, я очень заинтересован в развивающейся области вычислительного материаловедения, надеюсь, что вы отпустите меня.

Хотя профессор Ли не хотел отпускать его, в конце концов, он вздохнул и подписал бумагу.

— Просто не забудь написать самооценку и подготовиться к выпускной защите. Тебе все равно придется пройти все формальности.

Зарплата и премии в научно-исследовательском институте вычислительного материаловедения Цзиньлинского университета были хорошими. Они предлагали полный рабочий день в дополнение к стажировкам. Базовая зарплата студентов магистратуры составляла 8000 юаней в месяц, и она шла с бонусами и другими льготами, что гораздо выше стандартов в отрасли.

Изначально Ли Жунжэнь планировал дождаться, когда Цянь Чжунмин окончит, и предложить ему место в компании Чжуншань, но теперь уже не выйдет.

Профессор Ли посмотрел на своего ученика и помолчал немного, прежде чем сказать:

— Иди, профессор Лу — блестящий человек. Ты многому у него научишься.

Цянь Чжунмин искренне поблагодарил:

— Спасибо.

Профессор кивнул и ничего не ответил.

Было излишне говорить что-то еще.

Лю Бо, молча стоявший рядом, вдруг заговорил:

— Профессор, я тоже хочу подать заявление об окончании.

Профессор Ли посмотрел на него и улыбнулся.

— Давай его сюда. Я подпишу его.

Лю Бо вдруг стало больно внутри:

— Профессор, вы не попытаетесь меня остановить?

Профессор пошутил:

— О, ты не хочешь заканчивать? Отлично, тогда оставайся тут еще на год.

Лю Бо запаниковал:

— Пожалуйста, не надо, профессор, я получил предложение.

Профессор Ли улыбнулся и махнул рукой.

— Ладно, хватит чесать языком тут. Вы оба, валите уже.

Глава 301. Покупка оборудования

Институт вычислительного материаловедения Цзиньлинского университета нуждался в талантливыx исследователях. Хотя они могут на краткосрочные сроки привлечь людей высокими зарплатами, у института не будет будущего, если он не сможет удержать людей.

Лу Чжоу нуждался в исследователях, которые в долгосрочной перспективе могут помочь ему с экспериментами, а также способны использовать имеющиеся средства, чтобы раскрыть больше талантов.

Хотя он не мог гарантировать, что все стажеры, работающие здесь, продолжат работать на него после окончания университета, проделанное будет не напрасно, если хотя бы треть решит остаться здесь.

Что касается прибыли и убытков, Лу Чжоу не беспокоился из-за этого.

B отличие от большинства предпринимателей, Лу Чжоу делал это не ради денег или из-за каких-то благородных причин. Даже если он и получит деньги, это будет лишь побочным результатом.

Eго единственной целью была возможность проводить исследования так, как он хочет, чтобы раскрыть скрытые секреты высокотехнологичной системы и заглянуть в будущее.

А сделать в одиночку это невозможно.

Поэтому, разговаривая с деканом Ли, Лу Чжоу попросил таланты. Он сообщил, что не только хочет нанять аспирантов для проведения научных исследований, но также хочет нанять студентов магистратуры и бакалавриата для прохождения практики.

Декан рассказал академику Сюю об идее Лу Чжоу, и тот тут же согласился.

Ректор Сюй принадлежал к "реформаторам" с обширным мышлением и был полон решимости улучшить репутацию Цзиньлинского университета, показав, что университет стремится развиваться.

В соответствии с соглашением между научно-исследовательским институтом вычислительного материаловедения Цзиньлинского университета и Цзиньлинским университетом, ежегодно химический факультет будет направлять 30 студентов с бакалавриата,

10 — с магистратуры и несколько аспирантов для прохождения практики, которые будут помогать с базовыми моментами исследований.

Если это окажется действенным, то они увеличат число студентов.

Эти стажировки не только не отразятся на обучении студентов, но и предоставят им профессиональный опыт.

Особенно это полезно для студентов бакалавриата, у которых мало возможностей получить исследовательский опыт. Именно поэтому те яро ухватились за предоставленную возможность.

Особенно студенты с третьего и четвертого курсов, которые планировали пойти в исследовательские группы. От них было так много заявок, что их придется отбирать по оценкам.

Лу Чжоу также выделил несколько мест для стажировки студентам первого и второго курсов.

Хотя они еще мало чего знают, но они — более гибкие, и имеют потенциал для развития.

Даже те, кто не мог проводить опыты и мог только убирать лабораторию, все еще могли слушать профессионалов и учиться.

— В этом списке все лучшие студенты с факультета химии, — академик Ли держал в руке список студентов и улыбался. — Tолько помни про наш уговор. Развивай таланты как хочешь, но не превращай их в математиков.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Не беспокойтесь об этом, обещаю, что верну всех ваших студентов.

Хотя вычислительное материаловедение нуждалось в математике, оно все еще основывалось главным образом на химии. Но в пограничных экспериментах разница между дисциплинами не так очевидна, и если человек захочет перейти в другую сферу, у него будет такая возможность.

— Хорошо, я запомню твои слова, — декан Ли улыбнулся и передал список имен Лу Чжоу. — Тогда передаю их тебе!

Дело не только в списке имен, но и в пустом лабораторном корпусе.

Новое лабораторное здание первоначально предназначалось как лаборатория механики материалов для экспериментов на механические свойства, но оборудование еще не прибыло, поэтому Лу Чжоу позаимствовал это здание.

Он также попросил предоставить ему временный кабинет.

Эти дни он, в основном, проводил в Цзиньлинском университете, работал в кабинете в лаборатории, ел в университетской столовой, а жил в отеле рядом с университетом.

Хотя он снимал квартиру поблизости, она была слишком захламлена, и было слишком хлопотно убирать там за Сяо Аем.

Каждый раз, когда он звонил, чтобы попросить кого-нибудь из компьютерного магазина для обслуживания оборудования, сотрудники оттуда спрашивали его, почему в доме такой беспорядок.

Лу Чжоу попросил свою студентку Веру помочь ему подать заявление на продление двухнедельного отпуска в Принстоне.

Хотя он не заботился о зарплате профессора, работа все еще давала ему вдохновение для исследований. Кроме того, это дало ему время понять некоторые из "очевидных" проблем и выяснить, действительно ли они так просты, как он думал.

В этом отношении он был солидарен с почтенным Ферми, что обучение студентов и самообучение идут рядом.

Кроме того, ему приносило удовольствие наблюдать, как его студенты превращаются в лучших ученых.

К счастью, его занятия по теории чисел начинаются лишь в конце февраля, а собеседования он мог проводить онлайн, поэтому вполне мог продлить отпуск на две недели.

…………………………………...

После найма сотрудников, следующим шагом будет распределение между ними работы.

Стажеры могут подождать, пока проект официально не начнется. Однако полноценные исследователи должны приступить к работе как можно скорее.

В кабинете лабораторного корпуса Лу Чжоу встретился с Лю Бо и братом Цянем.

Лу Чжоу спросил их:

— Профессор Ли ругался на меня?

Лю Бо беспомощно сказал:

— Нет, он просто попросил нас свалить.

Лу Чжоу смущенно улыбнулся.

У него не было выбора, кроме как украсть таланты у профессора Ли. Его проект в Кремниевой долине только начался, и он не мог позаимствовать людей оттуда. Он должен был положиться на двух своих друзей.

Особенно — Цянь Чжунмина. Хотя у него только степень магистра, его опыт, несомненно, на уровне доктора. А в области научных исследований даже многие доктора не сравняться с ним.

Вот почему профессор Ли так ценил его.

Брат Цянь, стоя в белом лабораторном халате, пошутил:

— Не называй меня больше братом, я здесь, чтобы учиться у тебя, теперь мне придется называть тебя учителем.

— Мне тоже есть все еще чему учиться у тебя. Давай учиться друг у друга, не называй меня учителем, — улыбнулся Лу Чжоу.

Цянь Чжунмин покачал головой и серьезно произнёс:

— Я едва ли могу научить тебя чему-нибудь. Но в области вычислительного материаловедения я могу учиться только у тебя.

Лу Чжоу увидел, насколько серьезен брат Цянь, и улыбнулся.

Он откашлялся и сменил тему.

— На этот раз наш проект относится к одному из ключевых национальных энергетических проектов. В частности, мы должны решить проблему челночного эффекта в литий-серных батареях, но об этом, думаю, вы уже в курсе.

Брат Цянь кивнул и спросил:

— Уже есть какие-нибудь идеи?

— Есть пару мыслей, но все расплывчато, — Лу Чжоу покачал головой. — Но у нас есть другая проблема на первом месте. Проблема с оборудованием.

Цянь Чжунмин и Лю Бо кивнули.

Невозможно проводить эксперименты без оборудования. Даже если вы создадите математическую модель эксперимента, все равно придется проверить теорию с помощью реальных экспериментов.

Лу Чжоу помолчал немного и заговорил:

— Я уже связался с Umicore и заказал партию оборудования через их контакты. Хотя я попросил Star Sky Technology нанять несколько спецов, чтобы они отправились в Европу и проконтролировали закупку, мне все еще нужен кто-то надежный, чтобы подписать там контракт. Поэтому этим мне придется озадачить тебя.

— Нет проблем, — улыбнулся Цянь Чжунмин. — Я уже помогал профессору Ли с закупкой. Дело же не только в деньгах, но и в надежности оборудования.

Лу Чжоу кивнул:

— Да, спасибо.

Лю Бо увидел, что ему ничего не поручили, поэтому поднял руку и спросил:

— А как насчет меня?

— Надеюсь, ты сможешь поехать с братом Цянем, — Лу Чжоу посмотрел на Лю Бо и улыбнулся. — Я буду беспокоиться, если он поедет один.

Глава 302. Я хочу услышать его мнение

Залог на покупку оборудования был напрямую переведен с зарубежного счета компании Star Sky Technology на счет европейского производителя оборудования. После того как Цянь Чжунмин подпишет документ, будет переведена оставшаяся сумма.

B то же время приобретенное оборудование будет отправлено в Цзиньлин через специальную транспортную компанию.

Общая стоимость оборудования составила более 50 миллионов долларов.

Учитывая важность оборудования, Цянь Чжунмин не хотел откладывал этот вопрос. Они с Лю Бо немедленно купили билеты на самолет и отправились в Европу.

Лу Чжоу тоже не сидел без дела. Через три дня после того, как брат Цянь отправился в Европу, Цзиньлинский университет организовал симпозиум.

Этот симпозиум был огромным. Пригласили не только профессоров из лиги C9, но и группы из институтов, занимающихся материаловедением, такие как политехнический университет Цзиньлина. Собрались еще профессора из области органического синтеза, а также инженеры из аккумуляторных компаний, таких как BYD.

В отличие от конференции MRS, эта встреча носила полуакадемический характер и, в основном, сосредоточена на будущих исследованиях, а не на текущих результатах.

Помимо ученых и профессоров, работающих над материалами для литиевых батарей, в конференции приняли участие представители национальных исследовательских фондов, а также представители энергетических компаний, таких как BYD и Sugi.

Темой для обсуждения, очевидно, были литий-серные батареи.

Будучи всемирно известным ученым, Лу Чжоу, естественно, принял участие в этом симпозиуме.

Симпозиум должен был начаться в десять часов, но уже в девять зал был полон.

Хотя внутри собралось много народа, было подозрительно тихо, словно все знали, что встреча будет тяжелой, все сидели с серьезными лицами.

Лу Чжоу открыл бутылку с водой и сделал глоток. И воспользовался возможностью до начала совещания посмотреть на лица собравшихся.

В целом, ситуация не выглядела оптимистично.

Около 9:30 утра господин Лу прошептал несколько слов академикам Китайской академии наук.

Увидев, что больше никто не приходит, он поправил микрофон, откашлялся и сказал:

— Поскольку все уже собрались, давайте не будем впустую тратить время.

Перешептывания в зале прекратились, и все ждали, когда старик продолжит говорить:

— Энергия — это жизненная сила отрасли. Тот, кто овладеет энергией, тот овладеет будущим. Задача на этот раз — трудна и связана со стратегическими планами нашей страны в области энергетики. Hа последнем заседании высшее руководство Пекина приняло решение развивать направление литий-серных аккумуляторов. Но для решения конкретных технических проблем нам по-прежнему нужна мудрость каждого. Этот симпозиум, в основном, будет направлен на решение этой проблемы. Надеюсь, что каждый сможет высказать свои мнения и идеи.

Будучи организатором встречи, господин Лу сказал вступительную речь.

На первый взгляд это собрание выглядело бесполезным. Все говорили не о существующих результатах, а скорее, просто обдумывали проблему. Однако это не так.

Финансирование исследований от государства и компаний ограничено, не каждый исследовательский проект может претендовать на адекватное финансирование.

В целом, если страна приняла решение о работе в направлении литий-серных батарей, то финансирование разработок, связанных с ними, увеличится, в то время как поток средств в разработку других видов литиевых батарей уменьшится.

То же самое относится и к отдельным предметам исследований.

Существовали тысячи способов решить проблему литий-серных батарей. Можно работать с катодом или анодом.

Однако министерство науки и технологий и министерство финансов не были академиками.

Но это не имело значения. Принимая решение, они часто консультировались с экспертами отрасли и учитывали их мнение, отдавая приоритет в финансировании конкретных исследований.

Всегда можно найти несколько потенциальных исследовательских проектов, которые могут принести результаты.

Именно поэтому подобные встречи так важны.

Все надеялись, что их исследовательская тема или направление получат дополнительную финансовую поддержку.

Вот почему до начала встречи атмосфера стояла весьма тяжелая, а после началась довольно оживленная дискуссия.

Первым заговорил профессор Ван Хайфэн из университета Чжи.

Профессор Ван встал, улыбнулся и сказал:

— Поскольку руководитель Лу велел всем сказать свои мысли, то я вставлю свои пять копеек. Наша исследовательская группа во время экспериментов получила высокоупорядочную наноструктуру углерод-серного материала положительного электрода, который можно использовать в качестве углеродной рамки для ограничения растворения серы во время процесса зарядки и разрядки, тем самым сдерживая челночный эффект.

Для убедительности он предоставил результаты существующих исследований.

Господин Лу серьезно воспринял слова профессора Вана и спросил:

— Насколько дорога технология? Какова плотность энергии? Надежна ли эта технология?

— Затраты — не высоки, а плотность энергии — довольно значительная. Теоретическая плотность энергии, измеренная в лаборатории, близка к 2000 Втч/кг. Что намного больше, чем у текущих литиевых батарей. Я опубликовал соответствующую статью в "Advanced Materials", но эта технология нуждается в доработке.

После паузы профессор Ван продолжил:

— Фактически, сейчас ключом к решению челночного эффекта литий-серных батарей является использование пористых углеродных материалов для блокирования полисульфидных ионов и уменьшения растворения серы. Мое предложение заключается в том, что мы можем использовать аналогичную идею и сосредоточиться на исследованиях и разработках серно-углеродных композитах.

Господин Лу кивнул.

Секретарь, сидевший рядом с ним, сделал записи в блокноте.

Закончив свою речь, профессор Ван улыбнулся коллегам и сел.

Однако, прежде чем он успел сесть, уже раздался спокойный голос другого профессора:

— Мне тоже есть что сказать.

Это был академик У Шиган из университета Авроры, он также был известным в индустрии материаловедения.

Господин Лу посмотрел на старика и почтительно сказал:

— Академик У, пожалуйста, продолжайте.

Академик У взял микрофон и заговорил:

— Когда я участвовал в программе 863, я рассматривал углерод-серные композитные материалы, занимаясь вопросом литий-серных батарей. Эта стратегия кажется очень эффективной на бумаге, но фактический эффект — очень ограничен. Лабораторные исследования основывались на маленьких кнопочных батарейках, электрод был тонким, нагрузка серы — не высокой, а общее содержание серы составляло всего несколько миллиграммов. Фактические батареи имеют гораздо большее содержание серы и толстые электроды, а единичная нагрузка серы — очень высока. Лаборатория смогла провести лишь тысячу циклов серно-углеродного композитного материала, который, в свою очередь, может быть использован только несколько раз в реальных батареях.

— Более того, наиболее фатальная проблема с углеродно-серными композитами состоит в том, что плотность энергии — недостаточно высока. Если бы он использовался в продуктах 3C батарей, таких как компьютеры и мобильные телефоны, можно использовать углерод-сернистые композитные материалы в качестве положительного электрода. Если речь об использовании в автомобилях или более крупной электронике, то это не лучший вариант.

Старик более десяти лет проработал в этой области. Как инженер, он уделял особое внимание практической ценности технологии, а не теоретической научной ценности.

Более того, он работал в противоположном господину Вану направлении, изучении твердых электролитов.

Профессор Ван, естественно, был недоволен.

Однако опроверг его не он, а другой профессор в области углерод-сернистых композиционных материалов.

— Вы правы, серно-углеродные композиты действительно имеют дефекты в этой области, но, на мой взгляд, эти дефекты можно устранить в повторных экспериментах. Год назад мы все думали, что литиевые батареи — нестабильны. Но что теперь? Кто еще сомневается в широких перспективах литиевых батарей?

Э?

Лу Чжоу, который все это время молчал и не хотел связываться, почувствовал, как его необъяснимо затягивают.

Встреча становилась все более напряженной.

Хотя все проходило не так агрессивно, как конференция MRS, но она почти дошла до этой кондиции.

Лу Чжоу вздохнул.

К счастью, сканер системы избавил его от многих затрат на исследования и разработки, а технология решения проблемы литиевых дендритов была продана за хорошую цену. Иначе в этот момент ему, скорее всего, пришлось бы вступить в этот спор.

Внезапно заговорил другой профессор:

— Позвольте мне сказать несколько слов.

На этот раз это был профессор Сунь Хунбяо из университета Шуйму.

Хотя университет Шуйму занимал более низкое место, чем университет Авроры или Яньцзинский университет, в области литиевых батарей он все еще был довольно влиятельным.

Однако его слова отличались от предыдущих.

Этот старый профессор кашлянул и медленно сказал:

— Я заметил, что профессор Лу еще не говорил, но судя по его лицу, кажется... у него есть мысли на этот счет. Мне нечего сказать, я просто хочу услышать его мнение.

Что?

Глава 303. Полые углеродные сферы

Как профессор Сунь Хунбяо закончил говорить, пары глаз уставились на Лу Чжоу.

Представители и инженеры компаний смотрели с особенным ожиданием.

B данный момент Лу Чжоу, который находился под множеством взглядов, держал бутылку воды и мог лишь недоумевать.

Это когда у меня появились мысли?

Почему я об этом не знаю?

Фактически, главная причина, почему он не участвовал в обсуждении, не потому что ему все равно, а потому что ему нечего было сказать.

В отличие от людей из материаловедения, будучи математиком, парень привык заложить твердую основу, прежде чем хвастаться. Hо он чувствовал, что просто так его не оставят в покое.

Но в этот момент у парня внезапно возникла идея, он поставил бутылку воды, поправил микрофон и откашлялся:

— Согласно тому, что я услышал, челночный эффект — самая большая проблема литий-серных батарей, и академическое сообщество не может прийти к единому мнению, как решать эту проблему. Моя личная точка зрения, что обе идеи — хороши. Просто это два пути. И мы можем использовать оба из них.

Лу Чжоу не мог не похвалить себя за смекалку.

Он не знал, уместны ли здесь такие предложения, но он был слишком ленив, чтобы переживать на этот счет.

Подобный ответ может меньше всего обидеть других.

Профессора здесь пытались получить финансирование, но он в состоянии сам оплачивать свои эксперименты и не нуждался в нем.

И он не хотел нести лишнюю ответственность за свои слова.

Однако профессор Сунь Хунбяо не собирался оставлять его в покое.

Старик улыбнулся и продолжил спрашивать:

— Профессор Лу — прав, но у нас — ограниченные ресурсы. С вашей точки зрения, какой путь вы считаете более перспективным?

Этот профессор слишком напирал.

Он, вероятно, занимался изучением полимерных материалов. А зная, что Лу Чжоу решил проблему дендрита лития с помощью модифицированной ПДМС пленки, он сделал ставку на то, что Лу Чжоу также поддержит это направление.

Но на самом деле, хотя Лу Чжоу решил проблему литиевых дендритов с модифицированной ПДМС пленкой, он не испытывал оптимизма по поводу добавления полимерного материала на анод.

Почему так он не мог сказать, возможно это просто интуиция...

Парень не знал, что ответить.

Он чувствовал, что чтобы он ни сказал, то в итоге кого-нибудь да обидит.

В конце концов, он стал известным в области литиевых батарей, и его мнение имеет большой вес.

Если бы он знал, что так будет, то вообще не приходил бы.

Лу Чжоу вздохнул.

Ему не оставили выбора.

Он не хотел выдавать свои результаты исследования, которые не были доведены до совершенства, но если продолжит уклоняться от вопросов, то это будет слишком подозрительно.

И поскольку он активно пользуется поддержкой правительства, то должен продемонстрировать свои старания.

Подумав немного, он сказал:

— Лично я думаю, что направление полых углеродных сфер является лучшим.

Эти слова ошеломили многих людей.

Особенно профессора Суня, очевидно, он не ожидал такого ответа.

Профессора и ученые в зале имели разные выражения, некоторые расстроились, некоторые удивились. У представителей компаний лица были полны ожидания, когда Лу Чжоу продолжит.

Старик Лу спросил:

— Можете пояснить, почему?

— Конечно, — Лу Чжоу сделал небольшую паузу и продолжил:

— Полые углеродные сферы имеют большие внутренние полости и подходят как углеродная матрица с высоким отрицательным содержанием серы. В то же время структура внешней пористой оболочки может эффективно подавлять диффузию полисульфид-ионов. Кроме того, они имеют сильную структурную стабильность и хорошую электрическую проводимость. Лично я думаю, что это хороший выбор.

Академик У из Яньцзинского университета тут же сказал:

— У меня есть вопрос.

Лу Чжоу ответил:

— Пожалуйста, говорите.

Академик У нетерпеливо произнес:

— Полые углеродные сферы — слишком новая концепция, и у нее есть скрытые опасности. С технической стороны, когда поступают ионы лития, в процессе зарядки и разрядки, происходит увеличение объема материала. Это приводит к порошкованию сплава. Поэтому думаю, что эту технологию трудно применить к промышленным масштабам.

Лу Чжоу ответил:

— Уменьшение количества частиц активного материала может уменьшить степень микронизации, что с современными технологиями технически достижимо.

Академик У продолжил спрашивать:

— Что касается увеличения объема? Рассматривали ли вы плотность энергии?

Академик У также был заинтересованным человеком, придерживающимся направления твердого электролита. Но он избегал возможности говорить свое мнение, чтобы люди не начали с ним спор. Скорее всего, он собирался дождаться конца симпозиума, чтобы поставить точку.

В этом нет ничего удивительного.

Наука и техника — объективны, но когда доходит до дела — они становятся субъективными.

С технической точки зрения, не так много по-настоящему черных и белых выводов.

Именно здесь и раскрываются подобные научные собрания, согласно которым, где больше голосов — тот и прав.

Лу Чжоу ответил академику У:

— Сферу можно покрыть литием. В теории проблема расширения объема активного компонента может быть решена посредством "буферного каркаса".

Академик У ничего не сказал, но встал другой человек.

Профессор Ван, который ранее спорил с академиком У о возможности использовать углерод-серные композиты, скептически спросил:

— Насколько вы уверены?

Лу Чжоу возмутил этот вопрос.

Я понимаю академика У, потому что он работает в другом направлении. Но вы занимаетесь композитами из углерода и серы, мы — в одной лодке. Думаете, если прицепитесь ко мне, вам не нужно будет беспокоиться о проблеме увеличения объема?

Лу Чжоу серьезно сказал:

— Научные исследования — это всегда риск. Не ожидайте, что если добавить деньги, они будут успешны. Вы спрашиваете меня, насколько я уверен, но даже если скажу вам, что уверен на 1% или 99%, что это даст?

Профессор Ван сел с красным лицом.

Старик Лу задумался и сказал:

— У всех здесь хорошие намерения, поэтому давайте сосредоточимся на науке.

В это время встал профессор Сунь, который понял, что ответ Лу Чжоу не оправдал его ожиданий, и опять заговорил:

— Позвольте мне снова сказать, — он улыбнулся. — Профессор Ван задал этот вопрос только из беспокойства. На самом деле, я также озадачен этими полыми углеродными сферами. Но я слышал, что профессор Лу является экспертом в области вычислительного материаловедения. У него должны быть какие-то оригинальные идеи. Не знаю, удобно ли ему раскрыть эту тайну?

Профессор Сунь спрашивал это, не думая, что Лу Чжоу действительно сможет ответить на это с математической точки зрения. Но боялся, что тот сможет заговорить и убедить нескольких профессоров на этом собрании.

В конце концов, он занимался исследованием проблемы челночного эффекта.

Однако он не ожидал, что Лу Чжоу ответит.

Парень улыбнулся и посмотрел на господина Лу.

— Это легко, можно мне доску?

Глава 304. Тогда я докажу

Конечно, у ниx имелась доска.

Даже если бы Лу Чжоу не попросил, она была приготовлена.

Господин Лу, услышав просьбу Лу Чжоу, тут же сказал секретарю привезти доску.

B течение двух минут сотрудники принесли доску в аудиторию.

Лу Чжоу подошел к доске, взял кусок мела и начал писать на ней.

На самом деле, еще в Принстоне он рассматривал этот вопрос, когда изучал топологическое преобразование сферических поверхностей.

В частности, взаимосвязь между электрохимическими и механическими свойствами полых углеродных сфер, тогда он провел анализ и создал математические модели.

Теперь ему нужно лишь продемонстрировать результаты своих исследований.

И это совсем не трудно.

В зале воцарилась тишина.

Все молча смотрели на Лу Чжоу.

Профессор Сунь безэмоционально уставился на доску, он не ожидал, что этот парень действительно сможет что-то доказать.

На самом деле, если бы профессор Сунь получше знал математиков, он бы понимал, что те привыкли подкреплять свои слова аргументами, и не был бы таким наивным.

В конце концов, человек, стоящий перед доской, однажды сходу доказал гипотезу, оставив легенду в Принстоне.

А обобщить сформированную теорию — еще проще.

Лу Чжоу написал последнюю формулу на доске и оглянулся на других профессоров в зале.

— По моим расчетам, полые углеродные наносферы с удельной поверхностью в районе [2326м^2/г, 3762м^2/г] и диаметром [60-70 нм] теоретически могут эффективно замедлять диффузию полисульфидных соединений, подавляя челночный эффект. Конечно, все это только теория. Более конкретные химические формулы и выводы должны быть проверены в ходе эксперимента. Здесь — только возможность. Это все, есть какие вопросы?

Это...

Вопросов не было.

Профессора и ученые с серьезными лицами смотрели на вычисление на доске, но они полностью запутались. Инженеры из разных компаний делали заметки, им было все равно, полезно это или нет, они сначала хотели переписать это.

Глаза господина Лу вспыхнули, хотя он не мог понять написанное, но увидел возможность для новой энергии.

Вздохнув про себя, парень положил мел.

На конференции MRS никто не смог понять его доказательств. Группа профессоров могла только кивнуть в ответ на его заключение, не задав ни единого вопроса.

И тут — то же самое.

……………………..

На самом деле, еще когда Лу Чжоу изучал первые обломки, он задумался над проблемой.

И не о самой технологии, а о лежащем вне ее.

Объективно говоря, рождение технологии должно соответствовать какому-то закону.

Например, электричество. Люди изобрели одежду, чтобы укрыть свои тела, а чтобы сделать одежду более удобной, изобрели пуговицы. Потом, в 19 веке, промышленная революция совершила прорыв в технологии производства, и родилось электричество.

По той же причине Лу Чжоу считал, что развитая цивилизация, которая освоила литий-воздушные батареи, определенно не получила эту технологию из ничего.

В их истории должна была появиться технология, предшествующая этой.

Весьма вероятно, что это была литий-серная батарея.

Хотя углеродные нано-сферы в обломках не были напрямую связаны с литий-серными батареями, они в некотором смысле вдохновили его.

Ни одна технология не приходит мгновенно, до литий-воздушных батарей должна появиться технология углеродных сфер.

Лу Чжоу помнил подсказку в задании от системы, и интуиция говорила ему, что полые углеродные сферы должны быть ключом к решению проблемы литий-серных батарей.

Поэтому он высказал эту точку зрения на этой конференции.

Однако он не знал, поверят ли ему, хотя это — не его дело.

Конференция закончилась, и люди начали покидать зал.

Профессор Ван продолжал сидеть на своем месте с недовольным лицом.

Хотя у него не было никаких причин для недовольства. В конце концов, он занимался углеродно-серными композитными материалами, и полые углеродные сферы также относились к углеродно-серным композитным материалам. Однако отношение Лу Чжоу к нему сделало его очень недовольным.

23-летний ученый только что учил его?

Мало того, он посчитал, что старик Лу — слишком большого мнения об этом парне.

Научные исследования — хотя и сложны, но не требуют каких-то особых методов. Единственный метод — не более чем непрерывное проведение экспериментов, метод проб и ошибок, суммирование опыта от ошибок для построения новых теорий.

С этой точки зрения, проведения экспериментов напоминало азартные игры.

Многие люди пытались добавлять полимерные материалы к поверхности литиевых анодов. Компания Moli потратила на это сотни миллионов долларов. После их банкротства проект подхватили NEC, которые также потратили сотни миллионов долларов на это, но они все еще не получили никаких результатов.

Но какой-то математик просто появился из ниоткуда, написал пару строк расчетов и заявил, что решил этот миллиардный проект? Разве это не возмутительно?

Ван Хайфэн пришел в ярость.

Однако ему пришлось смириться с реальностью.

До этого вычислительное материаловедение было непопулярной специальностью. Большинство студентов в области вычислительного материаловедения в конечном итоге работали в области разработки программного обеспечения. Однако после публикации статьи Лу Чжоу в журнале Nature в прошлом году, многие университеты начали задумываться о том, следует ли им добавить лекции по функциональному анализу в свои курсы химии.

Ван Хайфэн посмотрел на Лу Чжоу и обратился к академику У Шигану:

— Тебе не кажется, что этот ребенок — слишком самонадеянный?

Хотя у них были различные академические взгляды, они оба занимались литий-серными батареями, и их личные отношения были все еще хорошие. Однако Лу Чжоу внезапно появился из ниоткуда, шокировав сообщество материаловедов.

Но у академика У и Ван Хайфэна были разные мнения.

Большинство инженеров были более прагматичными, и, по его мнению, возраст и личность — вторичные моменты. Хотя у него были сомнения относительно академических взглядов Лу Чжоу, эта точка зрения — только академическая.

Кроме того, академик У обычно говорил то, что думал.

Он был прямолинейным на конференциях и в своей повседневной жизни.

У Шиган посмотрел на Ван Хайфэна и сказал:

— Он тратит свои собственные деньги на исследования, что вы переживаете о нем? Мы просто продолжим заниматься своими исследованиями.

После этого академик У собрал свои вещи и ушел.

Ван Хайфэн только что потерпел поражение от Лу Чжоу, и теперь слова его друга задели его, отчего его лицо стало ярко-красным.

Наконец, через некоторое время, он смог пробормотать:

— Чем он так горд? Просто выпендрежник.

Ван Хайфэн взял свой термос и ушел.

Глава 305. Начало эксперимента

После окончания симпозиума Лу Чжоу также покинул зал.

Он собирался идти к зданию лаборатории, но вдруг услышал, как кто-то окликнул его по имени.

— Профессор Лу, давно не виделись.

Лу Чжоу обернулся и увидел профессора Ли Жунэня, идущего к нему с улыбкой.

Лу Чжоу вспомнил, что только что переманил у этого профессора двух хороших учеников, и ему стало немного неловко. Он улыбнулся и поприветствовал профессора:

— Давно не виделись, как вы?

— Все хорошо, кроме сердца, — профессор Ли посмотрел на Лу Чжоу и улыбнулся, сказав:

— Я, наконец, смог вырастить двух хороших учеников, но ты похитил их.

— Как это можно называть похищением, — Лу Чжоу кашлянул. — В будущем вы обязательно найдете еще лучших...

Профессор Ли покачал головой и сказал:

— Ладно, я здесь не для того, чтобы жаловаться, я рад, что они смогли найти хорошее место для работы. Хотя жаль, что они не закончили свои докторские диссертации, но у вас они смогут научиться не меньшему.

Профессор Ли преувеличивал, говоря, что у него похитили студентов. Tо, что они были его учениками, не означало, что по окончанию должны были работать на него. Однако у него были планы устроить их в новые материалы Чжуншань.

Однако они, очевидно, сделали правильный выбор. Любой студент сделал бы такой выбор. Вот почему Ли Жунэнь не возражал и, наоборот, поддержал их.

На его исследовательскую группу не повлияет потеря двух студентов.

Старик посмотрел на Лу Чжоу и сказал серьезно:

— Честно, я действительно не понял твоего доказательства. Ты серьезно относишься к идеи углеродных сфер?

Лу Чжоу кивнул:

— Я — совершенно серьезен.

Среди углеродно-серных композитных материалов полые углеродные сферы — относительно новая идея с огромным потенциалом.

Кроме того, благодаря различным прорывам в области углеродных нанотехнологий, цены на углеродные нанотрубки, фуллерены и графеновые материалы падали с каждым годом, и увеличивалось их применение в промышленности.

Профессор Ли долго смотрел на Лу Чжоу, после чего покачал головой и произнес:

— Глаза Сунь Хунбяо — остры. Кажется, он не ошибся, и у тебя есть идеи.

Лу Чжоу улыбнулся и, смутившись, ответил:

— У меня нет плана, я лишь уверен на тридцать процентов в этой идее.

Конечно, эти 30% — это только уверенность в успехе, а не показатель успешности эксперимента. Кто знает, сколько экспериментов это займет?

В конце концов, его оценка полых углеродных сфер основана на общих представлениях о них. Хотя он мог использовать математические методы, чтобы доказать эффективность этого метода, в действительности трудно найти материалы для полых углеродных сфер.

— Вероятность успеха в тридцать процентов — очень высока. Обычно наши эксперименты имеют лишь десять процентов на

успех, — сказал профессор Ли, глядя на Лу Чжоу. — Тогда я буду ждать хороших новостей от тебя.

Лу Чжоу спросил:

— Ваша исследовательская группа не участвует?

Профессор Ли покачал головой и улыбнулся:

— Ты уже в этом участвуешь, так какой смысл мне присоединяться? Я просто подожду твоей статьи.

Новые материалы Чжуншань не были каким-то промышленным гигантом, и у них — ограниченные ресурсы. Было трудно получить краткосрочные результаты от литий-серных батарей. Ли Жунэнь был одним из основных акционеров компании. Поэтому он пока не хотел инвестировать в это направление.

Кроме того, китайский рынок анодных материалов для литиевых батарей — по-прежнему огромный. Гораздо лучше было заполнить текущий рыночный спрос, чем исследовать и разрабатывать новые материалы.

Проект литий-серных батарей был реализован только промышленными гигантами.

……………………….

Документы с итогами симпозиума должны были появиться через две недели, но это не имело особого отношения к Лу Чжоу.

Национальный проект — важен, и Лу Чжоу мог получить выгоду от него. Но задание от системы — не менее важное, поэтому парню приходилось работать в двух направлениях сразу.

Хотя две лаборатории исследовали полые углеродные сферы, их задания отличались. Однако в некоторых исследованиях они могли дополнять друг друга.

На следующее утро Лу Чжоу проводил собеседования со студентами по видеосвязи, когда с ним по видеосвязи связался профессор Саррот из Кремниевой долины.

Нужно время, чтобы доставить оборудование в Цзиньлин, но лаборатория в Кремниевой долине уже готова начать эксперименты.

100 000 долларов — немалая зарплата, и Лу Чжоу не хотел, чтобы деньги уходили в никуда.

Лу Чжоу написал план исследований и отправил его на почту Саррота.

— Я уже отправил тебе на почту конкретный план. Ознакомься и, если будут вопросы, спрашивай.

Топологический анализ углеродной наносферы Лу Чжоу показал, что ее образец можно разобрать на фуллерен С70 и углеродную нанотрубку.

С химической точки зрения π-связь фуллерена С70 открыта и модифицирована углеродной нанотрубкой, а ее молекулярная пространственная структура изменена.

Хотя это звучало сложно, в действительности достичь этого не так трудно.

Для начала они могли создать вакуум в дуговой камере, прежде чем вводить газообразный гелий. Затем два графитовых стержня высокой чистоты будут подведены близко друг к другу, и с помощью высокого напряжения можно будет создать электрическую дугу. Газификация углеродного стержня приводит к появлению плазмы в среде инертного газа, что образовывает макромолекулы фуллеренов, таких как С60 и С70.

После чего отфильтровать молекулы C70 и смешать их с углеродными нанотрубками, полученными в CVD печи, где в вакууме происходит термическая реакция.

Из-за нестабильности π-связи, при нагревании может произойти сложная химическая реакция. Потом физико-химические свойства продукта можно проанализировать с использованием полимерной модели.

Возможно, удастся найти несколько миллиграммов сокровищ в килограммах продукта и составить различные графики в зависимости от разных факторов. A потом можно найти подобную эмпирическую формулу и создать законченную теорию.

Хотя этот подход с виду — тупой, но с практичной точки зрения он — наиболее эффективный.

Прежде чем искать стабильный метод производства, нужно рассмотреть все возможные проблемы. На самом деле, многие эксперименты в области материаловедения проводились с подобным "тупым подходом".

Хотя Саррот знал, что этот скучный эксперимент — единственный выбор, после того, как увидел план исследований Лу Чжоу, он не мог не сказать:

— Честно говоря, мы можем полностью передать эти эксперименты на аутсорсинг.

Лу Чжоу ответил:

— Я не доверяю данным других людей. Кроме того, какой смысл в вас, если я просто отдам все на аутсорсинг.

Саррот улыбнулся и больше не возникал:

— Обещаю, босс, я немедленно выполню вашу просьбу.

Лу Чжоу удовлетворенно кивнул:

— Хорошо, работайте усердно, имейте больше уверенности в своем исследовании. Оно может стать статьей в "Nature".

Хотя Саррот ничего не сказал вслух, он не мог не жаловаться про себя.

Это в "Nature"?

Невозможно.

Под каким углом он на это ни смотрел, он не видел ничего привлекательного в этом эксперименте.

Глава 306. Тут же среагировавший рынок

Научно-исследовательский институт, которым руководил Саррот, шаг за шагом следовал инструкциям по проведению эксперимента. A Лу Чжоу приходилось иметь дело с институтом вычислительного материаловедения в Цзиньлине, поэтому он не уделял особого внимания своему проекту в Кремниевой долине.

И он не ожидал увидеть свое имя в новостях на второй неделе после симпозиума. Оно упоминалось вместе с полыми углеродными сферами и литий-серными батареями.

B статье обозревался прошедший симпозиум о литий-серных батареях. Он не использовал никаких привлекающих и громких слов. В нем содержались лишь краткие цитаты из взглядов профессоров на эту тему.

Очевидно, Лу Чжоу был одним из профессоров.

В последнее время энергетический рынок был чрезвычайно чувствителен к словам о новой энергии, и небольшой порыв ветра мог вызвать огромные изменения.

В частности, точка зрения Лу Чжоу может оказывать значительное влияние.

Даже короткие фразы будут анализироваться.

В конце концов, именно Лу Чжоу открыл дверь литиевым батареям.

Эта статья очень удивила парня.

Он не знал, кто выпустил новости, и его не предупреждали об этом.

Впрочем, это не имело особого значения. Хотя некоторые моменты могут быть специфичными для технологии производства и использоваться как коммерческая тайна, большинство будут рады объявить о результатах своих исследований. Это не похоже на военные технологии.

На подобных мероприятиях могли делать заметки лишь репортеры с центральных СМИ, которые сейчас получали деньги за эту статью.

Одни соглашались с идеей полых углеродных сфер, другие критиковали ее.

Согласившиеся верили, что полые углеродные сферы обладают потенциалом в области углерод-серных композитов. Хотя было много проблем, если их решить, это могло стать ключом к решению челночного эффекта.

Критики же считали, что Лу Чжоу не должен делать такие публичные заявления без результатов экспериментов, и что он безответственно использует свое влияние для получения публичной поддержки незрелой технологии.

На самом деле, он не мог ничего поделать.

Он действительно говорил об этом, но не в таком ключе.

Конечно, голоса критиков по-прежнему были в меньшинстве. А у парня были более важные дела, чем думать о мнениях людей.

На второй неделе с того момента, как Цянь Чжунмин и Лю Бо отправились в Европу, наконец, прибыла первая партия оборудования.

Однако Лу Чжоу не ожидал, что генеральный директор Umicore также приедет.

Бельгиец вышел из машины и протянул правую руку:

— Мой дорогой друг, рад снова видеть вас, как поживаете?

Из-за патента на модифицированный ПДМС материал, цена акций Umicore росла, что было заметно по довольному лицу их генерального директора.

Для того, чтобы войти в это поле, их старым конкурентам, BASF Group и Nichia Chemical, пришлось послушно заплатить высокую вступительную плату.

Будь то на рынке ценных бумаг или на рынке материалов, Umicore находилась в хорошем положении. В частности, из-за незаменимости анодных материалов литиевых батарей BASF Group была вынуждена отказаться от Аргоннской национальной лаборатории и подать иск против Umicore по вопросу патента.

Из-за этой серии хороших новостей совет директоров был очень доволен работой Гринберга.

Если бы Лу Чжоу не был мужчиной, то Гринберг, наверняка, женился бы на нем.

Конечно, это лишь преувеличение.

— Не плохо, — Лу Чжоу пожал Гринбергу руку и с любопытством взглянул на него, после чего спросил:

— Какими ветрами к нам?

Хотя Лу Чжоу воспользовался связями Umicore для покупки оборудования, у генерального директора нет причин лично приезжать сюда.

Гринберг улыбнулся.

— Помните наш уговор? Благодаря вам, мы стали доминировать на рынке анодных материалов. Я пришел сюда, чтобы поговорить с вами о прибыли.

Лу Чжоу заинтересовался и спросил:

— Сколько?

— BASF Group и Nichia Chemicals заплатили 50 миллионов долларов и 70 миллионов долларов за лицензию на производство литий анодных материалов, конечно, она исключает китайский рынок. Кроме того, за каждую тонну анодного материала, который они производят, они должны заплатить нам 1500 долларов.

С яркой улыбкой Гринберг продолжил:

— Мы уже получили предоплату в сто миллионов долларов. Согласно нашему договору, половина от этого принадлежит вам. Как вы хотите, чтобы мы выплатили эту сумму.

Лу Чжоу сказал:

— Оплатите расходы на оборудование, после чего переведите оставшееся на мой счет в Китае.

Лу Чжоу планировал вложить эти деньги непосредственно в новый научно-исследовательский институт. Благодаря тому, что он в течение пяти лет будет освобожден от налогов, не будет никаких налоговых вычетов.

После того как оборудование пройдет таможню, исследовательский институт вскоре начнет свои эксперименты. И для исследований понадобятся только деньги.

Первоначально Лу Чжоу планировал использовать свои деньги из компании, но очевидно они ему больше не потребуются тут.

У Umicore присутствовал филиал в Китае, так что они могли перевести ему деньги.

Как парень и ожидал, Гринберг быстро согласился:

— Нет проблем, я сделаю так, как вы просите!

Хотя он приехал в Китай, чтобы передать деньги, это явно не причина для специальной поездки и подобной широкой улыбки.

Он приехал сюда по другой причине.

Гринберг улыбнулся и рассказал о своей истинной цели:

— Я слышал, вы исследуете литий-серные батареи?

— Можно и так сказать, челночный эффект — очень интересная проблема, у меня есть планы решить ее.

Гринберг тут же обрадовался:

— Какое совпадение! Мы также заинтересованы в исследовании литий-серных батарей, вам нужны инвестиции?

Лу Чжоу знал, что Гринберг спросит об этом, поэтому заранее приготовился отказать, он подшутил:

— Думаете, мне все еще нужны инвесторы?

Гринберг не хотел сдаваться, поэтому сказал:

— Но вы подумали о рисках? Вы должны знать, что научные исследования подобны азартным играм, никто не может гарантировать их результаты. Я могу взять на себя семьдесят процентов расходов, и вложить более четырехсот миллионов долларов! Кроме того, мы хотим получить только половину результатов. Считаю, что никто не сможет сделать лучшего предложения.

Он был прав: никто не предложит лучших условий.

Если бы не недавний успех Гринберга в производстве анодных материалов, он никогда бы не осмелился предлагать такие условия.

Хотя подобное предложение будет слишком заманчивым для большинства ученых, Лу Чжоу не испытывал соблазна.

Потому что у Лу Чжоу все еще присутствовал другой вариант, не связанный с деньгами.

Потратить большое число баллов и обратиться за помощью к системе.

Однако парень не станет этого делать, пока не потратит половину своих первоначальных денег.

Хотя количество очков опыта за задания увеличивалось, баллы не увеличивались вообще, что делало их чрезвычайно ценными.

Пока это не будет неразрешимая проблема, парень не будет их тратить.

Лу Чжоу покачал головой и сказал:

— Я не буду брать фишки у других игроков, пока не проиграю все свои.

Гринберг спросил:

— Потеряете все свои фишки? Боже... Вы спятили. Вы планируете вложить в это все свои деньги? Я предлагаю вам четыреста миллионов долларов, вы уверены, что не передумаете?

Лу Чжоу улыбнулся:

— С точки зрения бизнеса, это — не очень разумная инвестиция. Однако я — не бизнесмен, я смотрю на проблему с другой точки зрения.

Если бы Лу Чжоу хотел только богатства, он бы просто инвестировал в недвижимость.

Очевидно, он хотел нечто большего, чем просто богатство.

Глава 307. Вкладывание денег

Гринберг был побежден и мог лишь разочарованно вздохнуть:

— Я восхищаюсь вашей преданностью науке. Надеюсь, вы рассмотрите нас, если добьетесь успеха.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Посмотрим. Если наше текущее сотрудничество будет плодотворным, то я не против работать с вами по новым проектам.

На лице Гринберга появилась улыбка.

— Надеюсь, вам это удастся... Kстати, я хочу спросить о полых углеродных сферах. Вы действительно думаете, что они решат проблему челночного эффекта? Я не интересуюсь вашими исследованиями, просто...

Лу Чжоу ответил:

— Я действительно говорил нечто подобное на симпозиуме, но, надеюсь, вы не переоцениваете мои слова. Я лишь оптимистично отношусь к этому направлению.

Множество людей задавали парню этот вопрос.

И он определенно будет нести ответственность за каждое сказанное им слово. Но он не мог не забеспокоиться видя, как столько людей проявили интерес к углеродным сферам.

А что, если я ошибаюсь?

Что будет с моей репутацией?

Теперь он наконец-то понял, почему шотландский профессор Питер Брюс все еще одержим литий-воздушной батареей, даже после того, как было доказано, что он ошибался много раз.

Речь шла не только о финансировании.

Речь шла также о репутации.

Кажется, мне нужно усерднее работать...

Гринберг улыбнулся и сказал:

— Мне просто стало интересно. Не принимайте это всерьез.

Правда... это не выглядело, как простой интерес.

Гринберг недолго пробыл в Цзиньлинском университете. Он подождал, пока прибудет оборудование, после чего удалился.

Хотя он сожалел, что не смог договориться с Лу Чжоу о сотрудничестве в исследованиях, это было лишь сожаление. Научные исследования напоминали азартные игры, даже лучшие ученые не могли гарантировать хорошие результаты исследований.

В конце концов, Гринберг все еще мог подписать патентное соглашение с Лу Чжоу после получения результатов.

…………………………….

После того как прибыла первая партия оборудования для экспериментов, исследовательский институт Лу Чжоу в Цзиньлинском университете перестал быть пустым лабораторным корпусом.

По словам Цянь Чжунмина, последняя партия оборудования уже отгружена. Он и Лю Бо, вероятно, вернутся в Китай уже через пару дней.

Судя по голосу, Цянь Чжунмин был воодушевлен.

В конце концов, это импортное оборудование стоимостью в десятки миллионов долларов. Любой ученый будет в восторге работать на таком оборудовании.

Услышав, что прибыло оборудование, декан Ли тут же примчался в лабораторию.

Старик дотронулся до приборов и произнес:

— Боже мой, это, должно быть, стоит больше десяти миллионов юаней.

Исследования полупроводников требуют микроскоп высокого разрешения. Существует огромная разница между изображениями, полученными с помощью обычных электронных микроскопов, и изображениями, полученными с помощью растрового электронного микроскопа.

Существовало много видов растровых электронных микроскопов.

Разрешение растрового электронного микроскопа с вольфрамовой нитью составляло около 3 нм, а разрешение растрового электронного микроскопа с эмиссионной электронной пушкой было 0,8 нм. Не стоит даже говорить, что между ними — колоссальная разница в цене.

Лу Чжоу оборудовал лабораторию самым современным оборудованием. Будь то линза растрового микроскопа, электронная пушка, ускорительная трубка или даже высоковольтный генератор... все было первоклассным.

Хотя это стоило много денег, в долгосрочных перспективах это выгодное вложение.

Не только ученые любили хорошее оборудование, но и журналы.

Если бы кто-то использовал растровый электронный микроскоп высокого качества для проведения эксперимента, он мог бы легко опубликовать результаты в журнале Nature или Science.

На факультете химии был растровый электронный микроскоп, но он не отличался высоким качеством.

И микроскоп был нужен не только факультету химии, но и факультету естественных наук. Каждому профессору отводилось определенное время для использования микроскопа, в то время как аспиранты должны заранее подавать заявку.

Декан Ли всегда хотел приобрести новый микроскоп на факультет, но его заявку так и не одобрили.

— Не десять, может, восемь или девять, — улыбнулся Лу Чжоу. — Но это в долларах.

Восемь или девять миллионов… долларов.

Это сорок миллионов юаней?

Услышав слова парня, брови декана нервно задергались.

Он не мог сказать, что Лу Чжоу тратит деньги впустую, потому что тот использует свои собственные деньги.

Он не мог не позавидовать.

— Ты, действительно, готов тратить деньги… Боюсь, ты потратишь сотни миллионов на этот эксперимент.

Лу Чжоу покачал головой и сказал:

— Я могу сэкономить деньги на другом, но определенно не на оборудовании. Строгая математическая модель нуждается в точном оборудовании для ее поддержки.

На самом деле, растровый электронный микроскоп, в основном, самая дорогая покупка. Другое оборудование, такое как вакуумная CVD печь, дугогасительная камера, инфракрасный спектрометр, стоило намного меньше.

Конечно, несмотря на то, что оборудование стоило кучу денег, Лу Чжоу никогда не думал экономить на нем.

Он сократил бы зарплаты, но не расходы на оборудование.

В конце концов, если данные эксперимента будут не точные, не получится произвести нужные образцы, и весь эксперимент потерпит неудачу.

Кроме того, это оборудование — не одноразовое, и Лу Чжоу сможет использовать его для своего следующего проекта.

Согласно плану Лу Чжоу, первые вложения должны составить 50 миллионов долларов. После этого он планировал добавить еще 50 миллионов долларов и купить оборудование, такое как сканирующий атомно-силовой микроскоп и просвечивающий электронный микроскоп. Его лаборатория станет одной из ведущих в Китае.

Не будет преувеличением сказать, что многие просто захотят работать у него из-за оборудования.

В конце концов, вся карьера ученого может измениться, если он будет работать под руководством Лу Чжоу.

Некоторые, пока у них будут деньги на еду, они будут согласны работать.

Хотя это звучало грустно, но это одна из жертв, которые приходилось переносить в науке.

Декан Ли не мог не вздохнуть:

— Вычислительное материаловедение, действительно, не то, чем могут заниматься обычные люди.

Раньше декан Ли говорил с руководством о том, чтобы открыть кафедру вычислительного материаловедения в Цзиньлинском университете, но теперь, похоже, у него не будет на это денег.

— Да, — сказал Лу Чжоу. — Вообще-то я еще хочу купить суперкомпьютер.

Суперкомпьютер, подобный "Антону", будет как ядерное оружие в вычислительном материаловедении.

Простые алгебраические и геометрические расчеты можно сделать с помощью листа бумаги и ручки. Однако если бы кто-то захотел провести квантовые расчеты, даже если бы данные эксперимента точно моделировали молекулярную модель полимера, это все равно будет безумием для человеческого мозга.

Однако Лу Чжоу только что потратил 50 миллионов долларов на оборудование, и пока не хотел тратить больше.

Он планировал получить какие-либо результаты перед тем, как делать покупки.

Внезапно парень заметил, что декан молчит.

— Что?

— ...

Декан проигнорировал Лу Чжоу.

Ему больше не хотелось разговаривать.

Глава 308. Хот-пот ресторан

С тех пор как прибыло оборудование, не только декан Ли посещал лабораторию, также приходило несколько профессоров с факультета естественных наук, пытаясь сблизиться с Лу Чжоу.

Однако, к сожалению, Лу Чжоу занимался материалами, а не биотехнологиями. Иначе профессора послали бы своих студентов работать в качестве исследователей к Лу Чжоу.

Hо парень не возражал против их визитов. В конце концов, он сам раньше пользовался ресурсами Цзиньлинского университета и Принстона.

До тех пор, пока они не мешали экспериментам, профессора могли пользоваться оборудованием.

Однако также были строгие правила. Образцы с магнитами запрещены, как и эксперименты с высоким напряжением.

Kроме того, стажерам также запрещалось пользоваться каким-либо оборудованием.

Эти ограничения означали, что старые профессора могли использовать оборудование только для сканирования изображений.

Помимо Цянь Чжунмина и Лю Бо, Лу Чжоу нанял еще одного исследователя, доктора Ян Сюя.

Доктор Ян два года проучился в аспирантуре Массачусетского технологического института. Он умел пользоваться оборудованием, которое приобрел Лу Чжоу, и имел опыт в исследовании наноматериалов.

Хотя он не был кем-то известным в области материаловедения, но этого достаточно для Лу Чжоу.

Парню не нужны известные люди, ему нужны сотрудники, которые могли следовать шаг за шагом планам эксперимента.

Неделю назад доктор Ян прилетел в Цзиньлин.

Лу Чжоу встретился с ним в хот-пот ресторане, недалеко от Цзиньлинского университета.

Доктор Ян сразу же пожал руку Лу Чжоу и сказал с улыбкой:

— Pад встрече, профессор Лу!

Ян Сюй выглядел как обычный парень, он носил очки и особо ничем не выделялся.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Взаимно, пожалуйста, садись.

Обычно Лу Чжоу и его соседи по комнате ходили в рыбное кафе, так что он впервые пришел в этот хот-пот ресторан. Однако Лу Чжоу слышал от старых профессоров с факультета естественных наук, что это хорошее место, и решил встретиться с доктором Яном здесь.

Лу Чжоу заказал большую тарелку ломтиков говядины и наблюдал, как официант подготавливает все. Они немного поболтали, прежде чем перейти к теме исследования.

— Использование полых углеродных сфер и серы для получения композиционного материала с целью решения челночного эффекта — очень перспективное направление, которое мы выбрали в качестве основного. Полая углеродная сфера с большой площадью поверхности может увеличить загрузку и использование серы в электрохимической реакции. Небольшие по размеру нанопоры могут препятствовать диффузии растворимых полисульфидных ионов в электролите. Твоей основной задачей сейчас будет сбор данных о влиянии площади поверхности полой углеродной сферы и размера пор на содержание серы и массовой доли полисульфида в электролите. После этого отправь все данные мне. Ты же проводил подобные исследования раньше, да?

Ян Сюй кивнул головой.

— Я делал аналогичное исследование в Массачусетском технологическом институте, поэтому просто отправьте все требования мне на почту. Точно, какой реактив вы планируете использовать?

Лу Чжоу немного подумал, перед тем как ответить:

— В качестве прекурсора используй сополимер полианилина и полипиррола, а для порообразующего материала используй полидиаллилдиметиламмоний хлорид.

Пока они болтали, горячий котелок закипел, и из него пошел вкусный запах.

Нет ничего плохого в том, чтобы говорить о химии. Однако от разговоров о химии во время еды пропадает аппетит.

Поэтому они сменили тему разговора.

— Ты только вернулся, у тебя есть где жить?

— Я — из Цзиньлина, у меня здесь дом, — ответил Ян Сюй, после улыбнулся. — Я не возвращался в течение долгого времени, и многое изменилось.

— Как долго ты жил за границей?

— Около пяти лет. Я жил в Массачусетском технологическом институте с момента поступления.

— На самом деле у меня возник вопрос по твоему резюме, но я забыл спросить во время собеседования. Не знаю, уместно ли уже сейчас спрашивать.

Ян Сюй улыбнулся и сказал:

— Спрашивайте, только не увольняйте меня.

— Конечно, нет, тебе придется проработать, по крайней мере, три года, прежде чем я отпущу тебя, — сказал Лу Чжоу и улыбнулся.

— С твоим резюме ты мог заработать намного больше, работая в Кремниевой долине, почему ты вернулся?

Ян Сюй мог бы легко получить работу в Кремниевой долине в 100 000 долларов в год. Однако он будет бороться даже за то, чтобы заработать половину этого в Китае.

Если это не приглашенный ученый Китайской академией наук, то заработная плата будет намного больше за границей.

Ян Сюй услышал этот вопрос и с грустью на лице положил палочки на стол.

— Докторская степень больше не имеет ценности в Кремниевой долине. Особенно это касается сферы машиностроения, где рынок пересыщен спецами. В течение двух лет, пока учился в аспирантуре, я подавал заявки на вакансии везде, но так и не смог найти подходящую должность.

Большинству ученых приходилось есть крошки, оставшиеся от известных ученых.

— К тому же моя семья настаивает на том, чтобы я женился, так что мне нет смысла оставаться за границей. Лучше просто вернуться сюда.

Индустрия биохимических материалов — все еще новая.

Люди говорили, что материаловедение является одним из трех столпов современной технологии.

Они также сказали, что 21-й век — век биологии.

Однако область биологии еще не произвела на свет ни одного титана.

Лу Чжоу немного подумал и спросил:

— Хочешь стать преподавателем?

— Я хотел преподавать в Цзиньлинском университете. Однако слышал, что туда трудно попасть. Может быть, как только моя карьера стабилизируется, я подам заявление на работу в Цзиньлинский политехнический институт.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Не иди туда. Если хочешь работать в Цзиньлинском университете, я могу помочь.

Глаза Ян Сюя загорелись, когда он сказал:

— Большое вам спасибо!

Включая премию в конце года и пособие из фондов, лектор мог зарабатывать более 100 000 юаней в год. Лектор также мог пользоваться академическими ресурсами университета.

Работа в Цзиньлинском университете даст гораздо лучшее будущее, чем работа в политехническом институте.

На должность преподавателей — очень большой конкурс. Однако Лу Чжоу надо лишь написать рекомендательное письмо для Ян Сюя, чтобы тот мог устроиться.

Как хороший руководитель, Лу Чжоу заботился о своих подчинённых.

Глава 309. Дать волю капризам

Организовав работу Ян Сюю и поeв, Лу Чжоу оплатил cчет и ушел.

Вернувшись в отель, Лу Чжоу проверил почту. Ему пришло письмо из филиала его компании в Филадельфии.

Письмо было кратким и по делу. В вложениях прикладывался список китайских компаний, которые приобрели патентные права у Star Sky Technology. Среди них были крупные компании, связанные с литиевыми материалами и университеты.

Ожидаемо, "новые материалы Чжуншань", акции которой принадлежали профессору Ли, тоже были в этом списке.

Если бы Лу Чжоу пришлось вести эти переговоры самому, он был бы занят в течение следующих двух месяцев.

"Я направил копию соответствующих документов в ваш офис в Принстонском институте перспективных исследований. Если вы считаете, что нет никаких проблем, пожалуйста, подпишите документы и верните их в офис в Филадельфии.

С наилучшими пожеланиями, Уайт Шеридан."

Лу Чжоу ответил на письмо.

"В ближайшее время я вернусь в Принстон. Сразу по возвращению подпишу все бумаги."

Лу Чжоу нажал кнопку "отправить" и бросил телефон на кровать, после чего пошел принять душ.

После душа лег в постель и собирался немного поспать после обеда, однако внезапно увидел уведомление о новом письме.

"Профессор, когда вы вернетесь?"

Письмо было от Веры.

Вспомнив, что его долго не было, Лу Чжоу почувствовал себя немного виноватым.

Хотя он хотел, чтобы его ученики сами решили гипотезу Коллатца, он также собирался помогать им, давая советы и указывая направление. Но он отсутствовал уже целый месяц, и это бремя легко на девушку.

Лу Чжоу напечатал несколько слов на своем экране и ответил на письмо.

"Скоро, в течение нескольких дней."

Лу Чжоу уже организовал всю необходимую исследовательскую работу, так что у него уже нет причин задерживаться в исследовательском институте в Цзиньлине. Он мог легко поддерживать контакт из Принстона по интернету.

Вера сидела на кровати, обнимая колени и, наконец, когда увидела ответ профессора, облегчено вздохнула.

Последние несколько дней она беспокоилась о том, что Лу Чжоу бросит работу профессора Принстона и вернется домой, в Китай.

Но теперь, судя по всему, она зря волновалась.

Ее тревога улетучилась, и на лице появилась улыбка.

Давным-давно, когда она жила в Украине, сверстники считали ее странным ребенком. Никто не мог понять этих странных математических символов, о которых она думала.

Время, проведенное в Принстоне, стало лучшим в ее жизни.

Здесь она могла, не заботясь ни о чем другом, глубоко погрузиться в увлекательные математические задачи.

Особенно когда она обсуждала математические проблемы с Лу Чжоу, чувствовала, как незаметно пролетает время, и это чувство было бесценно для нее.

Мало того, Вера впервые ощутила заботу от профессора. В Беркли никто из профессоров не переживал о ее семейных проблемах и не предлагал ей работу помощника преподавателя, чтобы помочь ей.

Харди всегда жаловался, что профессор Лу слишком требователен и слишком давит на него. Однако Вера никогда не испытывала подобного недовольства и наслаждалась чувством заботы.

Однако именно поэтому она пребывала в замешательстве.

Внезапно на ее экране появилось новое сообщение.

"Как продвигается работа над гипотезой? Есть ли какой прогресс?"

Вера покачала головой, отгоняя странные мысли и напечатала ответ.

"Пока нет, но недавно у меня появилась новая идея, когда читала статью профессора Шалома Элияху. Я ее рассказала Цинь Юэ и Харди. Она может стать ключом к решению проблемы множества точек z0, выходящих за пределы функции g (x)."

Гипотеза Коллаца эквивалентна уравнению h(z^3)=h(z^6)+{h(z^2)+λh(λz^2)+λ^2h(λ^2z^2)}/3z] (где λ=e^{2ni/3}) и решению аналитической функции на единичной окружности {z: / z / &lt;1}: h (z)=h0+h1z/(1−z) (где h0, H2-комплексные константы).

В 1994 году профессора Л. Берг и Г. Майнардус это доказали. Последующие исследования гипотезы Коллатца основывались на этом.

В рамках исследования, которые Лу Чжоу разработал для своих студентов, основывалось, что g(z) — трансцендентная целая функция, z0 — точка в комплексной плоскости, а Φ(g) — множество нормальных точек g(z).

Если кто-то докажет, что ряд функций {g(z)}∞k=1 существует, и что этот ряд локально сходится в бесконечности или некоторой аналитической функции в окрестности точки z0, то можно получить точку z0 для g(z).

Теоретически эти проблемы могут быть решены с помощью метода групповой структуры. Сложность была ненамного выше гипотезы Полиньяка.

Лу Чжоу удивился и стал заинтересованным.

"Что за идея?"

"Речь о…"

Вера перестала печатать.

Возможно, потому что в глубине души у нее был игривый характер, она спокойно стерла текст и написала новый.

"Я расскажу, когда вы вернетесь."

Прочитав сообщение, Лу Чжоу улыбнулся и покачал головой.

Эта девчонка научилась разжигать любопытство.

Однако для нее, не умеющей выражать свои мысли, — это огромный прогресс.

В конце концов, экстравертность означает, что должна быть смелость раскрыть себя, будь то с академической точки зрения или в самовыражении. Раньше она этого боялась.

В будущем Лу Чжоу рассматривал возможность представить ее в клубе Плюща.

Там вкусная еда, но попасть туда не так просто. Только хорошо известные ученые или люди, которые могли хорошо спорить с другими, могли попасть в него.

Прямо сейчас только Харди заслужил право есть там. Лу Чжоу взял 5000 долларов из фонда гипотезы Коллатца, чтобы оплатить его ежегодный членский взнос.

Цинь Юэ все еще работал над своими социальными навыками и готовился бросить вызов бесплатной еде.

Что же касается Веры, то ей все еще далеко до споров с другими.

Лу Чжоу написал ответ и нажал "отправить".

"Тогда расскажешь мне, когда я вернусь. С нетерпением жду возвращения в Принстон."

Вера прочитала ответ и облегчено вздохнула. Но не могла не расстроится, что Лу Чжоу не заметил ее поддразнивания.

Она беспокоилась, что тот может рассердиться на ее капризы.

Но теперь ей казалось, что она слишком много надумала.

Вера вздохнула и уткнулась лицом в колени.

Через некоторое время она забралась под одеяло, выключила свет и уснула.

Глава 310. Гнатьcя за модой

Пока Лу Чжоу обeдал у себя в номере, Ван Хайфэн внимательно читал документы в своей лаборатории.

C момента окончания симпозиума он ждал документов с итогами. Теперь, наконец-то, он дождался.

Только настоящие лидеры отрасли могли игнорировать внешние факторы, такие как политика или рынок, и проводить какие хотят исследования.

Но обычные ученые должны обращать внимание на новости политики.

В конце концов, это тесно связано с финансированием научных исследований.

В этом жестоком мире деньги нужны на всё.

Импортное оборудование — дороже отечественного в десять раз. Некоторые материалы дороже золота. A если добавить зарплату сотрудникам, оплату опытов на стороне и командировочные расходы, то получаются астрономические суммы.

С этими трудностями придется столкнуться, чтобы стать одним из громких имен.

Помимо успешных академиков, большинство ученых должны были учитывать эти реальные проблемы.

Ван Хайфэн досконально читал краткий отчет.

K его удовлетворению, в нем подчеркивался потенциал углерод-серных композитов.

Но вскоре он не мог не нахмуриться.

В отчете слова в пользу полых углеродных сфер совпадали со словами Лу Чжоу на симпозиуме.

Очевидно, что рабочая группа из Пекина согласилась с мнением Лу Чжоу.

Это делало Ван Хайфэна еще несчастнее.

Он всегда считал, что руководитель Лу из Пекина уделяет слишком много внимания этому парню.

Несмотря на то, что тот гений, получивший премию Крафорда, она — в области математики, и не имела отношения к материаловедению.

И хотя работа Лу Чжоу потрясла индустрию, Ван Хайфэн считал это удачей, а не способностями.

В конце концов, научные исследования напоминали азартную игру. Независимо от красоты теорий и графиков, все равно необходимо учитывать результаты.

Однако Ван Хайфэн не мог полностью проигнорировать мнение Лу Чжоу.

В конце концов, он работал в области углерод-серных композиционных материалов, и полые углеродные сферы могли принести ему выгоду.

Ван Хайфэн положил отчет на стол и посмотрел на Лю Хуна, который сидел за соседним столом, после чего спросил:

— Ты изучил статью, которую я просил?

Очевидно, он говорил о доказательстве Лу Чжоу во время симпозиума.

Хотя работа Лу Чжоу на симпозиуме официально не представлялась в журнале, организаторы встречи отредактировали доказательство Лу Чжоу в соответствии с академическими стандартами.

Поскольку симпозиум был не настолько формальный, как конференция MRS, уровень работы был не высокий.

После того, как Лу Чжоу согласился, его работу опубликовали в последнем издании журнала университета Шуйму.

Импакт-фактор этого журнала — не большой, но он имел большое количество подписчиков, и его можно найти в библиотеках многих университетов.

Как только журнал вышел, Ван Хайфэн тут же купил себе экземпляр и отдал своему аспиранту.

Лю Хун почесал затылок и достал статью из ящика стола, а потом ответил:

— Я проконсультировался с профессором математики, профессором Лю, и нет никаких недочетов в доказательстве.

Ван Хайфэн не мог не выругаться:

— Черт! Я знаю, что там нет никаких недочетов, я спрашиваю, что ты об этом думаешь.

Лу Чжоу — профессор математики в Принстоне, как ты найдешь у него ошибку?

Кто будет нести чушь на симпозиуме?

Лю Хун не мог не ругаться про себя.

Я — всего лишь аспирант, почему вы спрашиваете меня?

Выплеснув злость на ученика, Ван Хайфэн почувствовал себя лучше.

Окинув взглядом других студентов в своем кабинете, он продолжил говорить:

— С вашими текущими способностями вы не в состоянии оценить эту работу. Я только спрашиваю ваше мнение о полых углеродных сферах, можете сказать все, что думаете.

Лю Хун подумал и ответил:

— Профессор, я думаю, что полые углеродные сферы — перспективное направление. Поскольку мы также работаем в области углерод-серных композитов, почему бы нам не попытаться работать в их направлении?

Конечно же, профессор Ван тут же стал недовольным и начал ругаться:

— О чем ты? Сколько раз я говорил, что самое важное в научных исследованиях — быть практичным и не гнаться за модой! Полые углеродные сферы стали популярными в последнее время, но мы не можем следовать за другими, потому что это выглядит перспективным. Где наше достоинство?

После того как его отругали, Лю Хун не расстроился, а наоборот, почувствовал облегчение.

У этого старика был странный характер, и он часто был нелогичен.

Впрочем, он также был довольно податлив.

Лю Хун продолжил говорить:

— Профессор, вы правы! У нас есть свои исследования, мы не должны прогибаться под других! Однако мы работаем в области углерод-серных композитов, и углеродные сферы входят в область наших исследований. Внесение незначительных коррективов в наши планы — это не следование за другими, а наоборот, это значит, что другие следуют за нами!

Ван Хайфэн удовлетворенно кивнул.

Именно подобные слова он и хотел услышать.

Как и предполагал Лю Хун, Ван Хайфэн действительно хотел поменять тему исследования.

Но Ван Хайфэн ругал Лу Чжоу перед своими студентами, так что ему будет неудобно внезапно переключиться на исследование полых углеродных сфер.

Ему нужно было сохранить лицо перед студентами.

Ван Хайфэн вздохнул и сказал:

— Ты прав, эта тема очень важна, мне придется провести дополнительные исследования.

Ван Хайфэн подразумевал полые углеродные сферы.

Он немного помолчал, прежде чем добавил:

— Да, время не ждет. Нужно начать писать отчет о начале исследования, я оставлю это на тебя.

Лю Хун спросил:

— Сколько денег я должен запросить?

Ван Хайфэн ответил:

— Подай пока заявку на десять миллионов.

Обычно трудно получить подобное финансирование.

Но сейчас — особенное время, страна активно развивала новые энергетические технологии, а исследовательские проекты в смежных областях финансировались еще больше.

Так совпало, что лаборатория Ван Хайфэна планировала приобрести новый растровый электронный микроскоп.

Можно воспользоваться этой возможностью, чтобы обновить оборудование.

Глава 311. Еще два ученика

После отгрузки последней партии оборудования, Цянь Чжунмин и Лю Бо покинули Бельгию и вернулись в Китай.

Bместе с доктором Яном, Лу Чжоу теперь имел трех официальных ученых в своем институте.

Для научно-исследовательского института этого количества — недостаточно. Однако с помощью аспирантов и студентов в качестве стажеров, они все же смогли проводить эксперименты.

Лу Чжоу поручил Ян Сюю провести эксперименты по определению удельной поверхности полой углеродной сферы, влияния размера пор на содержание серы и массовой доли полисульфида в электролите.

Потом Лу Чжоу проанализирует их с помощью математических методов и разработает новые эксперименты для решения проблемы диффузии полисульфидов.

Строго говоря, это первый раз, когда Лу Чжоу занимался исследованиями и разработками в области материаловедения. Он также впервые применил свои знания вычислительного материаловедения к практическим экспериментам.

Ведь модифицированную ПДМС пленку из первых обломков он получил с помощью сканирующего-пистолета системы. Математическая модель, которую построил Лу Чжоу на этой основе, просто дала разумное объяснение.

Если этот проект будет успешным, у него будут реальные фактические аргументы для его теории.

Хотя решение проблемы дендритов лития изменило энергетическую отрасль, этот эксперимент может стать мостом между математикой и химией.

С точки зрения математики и химии — это захватывающие события.

После начала эксперимента парень закончил со всеми делами в Китае, и пришло время возвращаться в Принстон.

Узнав, что Лу Чжоу уезжает, академик Сюй лично отвез его в аэропорт.

Во время пути старик сидел с грустным лицом и, видя, что они уже подъезжают к аэропорту, не сдержался:

— Как провел это время?

Лу Чжоу улыбнулся и ответил:

— Очень хорошо.

— Может останешься? Если ты останешься, лабораторный корпус будет полностью твоим!

Парень ожидал подобных слов и покачал головой.

— Еще не время.

Академик Сюй не мог не сказать:

— Какая разница, где получать Филдсовскую премию?

— Огромная, — Лу Чжоу не скрывал свои мысли. — Местный Нобелевский лауреат и вернувшийся Нобелевский лауреат в академическом плане, возможно, не отличаются друг от друга, но ценятся совсем по-разному. Будучи академиком, вы должны это понимать.

Парень ответил прямолинейно.

Однако поскольку он пребывал в хороших отношениях с Цзиньлинским университетом, академик Сюй не обижался.

У Лу Чжоу также были и другие причины, для выполнения задач системы ему нужна была более высокая платформа.

Академик Сюй некоторое время молчал, потом вздохнул и произнес:

— Ты прав... счастливого полета.

Лу Чжоу кивнул:

— Берегите себя.

…………………………..

В конце феврале Лу Чжоу прилетел в Филадельфию.

У входа в аэропорт он увидел Цинь Юэ, который приехал за ним на его машине.

Перед отъездом из Принстона Лу Чжоу положил ключи от машины в ящик письменного стола и велел Цинь Юэ взять ключи и забрать его потом.

Лу Чжоу положил вещи в багажник и сел в машину. Цинь Юэ завел машину и заговорил с профессором:

— Профессор, наконец-то вы вернулись.

— У меня были дела в Цзиньлине. У тебя все хорошо?

— Очень хорошо, — Цинь Юэ кивнул. — Просто чувствую большое давление, так как везде есть гении. В прошлом университете все было по-другому.

Принстон напоминал другие американские университеты, в нем располагалось множество клубов и обществ, куда можно вступить. Принстонские студенты не отличались от других, они не занимались целыми днями сидя в комнате.

Но они также были усердными во время учебы. Многие студенты Принстона окончили программу второго курса еще на первом, а на втором курсе закончили уже всю программу бакалавриата.

Особенно это касалось факультетов математики и физики. Если они не будут поспевать, то им придется перевестись на инженерные специальности, или вообще — на исторический факультет.

Такова модель обучения Принстона.

Конечно, большая часть давления на Цинь Юэ шла от Веры.

Ему пришлось прикладывать вдвое больше усилий, чтобы не отставать от нее в работе над гипотезой Коллатца.

Даже среди гениев существовал разрыв.

— Тебе стоит поучиться у Харди. Упорный труд — ключ к успеху, но не позволяй учебе и работе влиять на другие сферы твоей

жизни, — сказал Лу Чжоу расслабленным тоном. — Тебе нужно найти интересное хобби или подружку.

Цинь Юэ кашлянул:

— Профессор, у меня уже есть девушка.

Лу Чжоу был потрясен и с недоверием посмотрел на Цинь Юэ:

— Уже? С каких пор?

Цинь Юэ смутился:

— В Китае. Мы начали встречаться еще на третьем курсе.

— ...

…………………...

Лу Чжоу решил зайти в Принстонский институт перспективных исследований, прежде чем отправиться домой.

Цинь Юэ припарковал машину рядом с Институтом перспективных исследований и отдал ключи Лу Чжоу, после чего поспешил

наверх.

Лу Чжоу с сомнением посмотрел на него, не понимая, почему тот не подождал его, чтобы вместе пойти, но не придал этому особого значения.

Стоя около двери, он недоумевал, почему его дверь закрыта.

В тот момент, когда он открыл дверь, раздался звук хлопушек — и конфетти разлетелись по его кабинету.

Пять человек в его офисе хором крикнули:

— С возвращением, профессор!

Лу Чжоу посмотрел на Харди и сразу понял, что это его идея.

Вера с хлопушкой в руках покраснела и прошептала:

— Это была идея Харди, я пыталась переубедить его не делать этого.

— Изначально я хотел купить шампанское, но услышал, что здесь нельзя пить алкоголь, поэтому выпил его сам.

— Я ценю твой энтузиазм, — Лу Чжоу стряхнул с уха кусочек конфетти и сказал:

— И еще, пожалуйста, приберись тут.

Хотя Лу Чжоу тронул поступок его студентов, в кабинете теперь царил беспорядок.

Харди неохотно взял метлу и произнес:

— О, профессор Лу, неужели вы не можете заставить новичков делать эту работу?

Молодой парень с веснушками сказал:

— Давай я помогу тебе.

— Не переживай о нем, его так и разрывает энергия изнутри, — сказал Лу Чжоу и, подойдя к столу, стал искать резюме, но так и не нашел их.

Лу Чжоу обернулся и посмотрел на двух новых студентов. Потом откашлялся и сказал:

— Вы... Для начала представьтесь.

Теперь у него появилось еще два студента магистратуры.

Один из них был из Массачусетского технологического института, а другой — из Яньцзинского университета.

Лу Чжоу планировал держать только трех студентов в области теории чисел, эти два студента подали заявки по направлению функционального анализа. По сравнению с теорией чисел, функциональный анализ более связан с прикладной математикой и теоретической физикой.

Хотя Лу Чжоу хотел взять студента из Цзиньлинского университета, никто оттуда не прошел по аттестатам.

Лу Чжоу вынужден был признать, что в Яньцзинском университете математический факультет — сильнее.

Парень с веснушками ответил:

— Я — Джерик.

Другой парень, который выглядел более серьезно, сказал:

— Я — Вэй Вэнь.

Лу Чжоу некоторое время смотрел на Вэй Вэня. После чего внезапно спросил:

— Мы встречались раньше?

Глава 312. Бывшие соперники

Во время собеседований Лу Чжоу был слишком погружен в работу с институтом вычислительного материаловедения. Поэтому он не обращал особого внимания на тех, с кем говорит.

K тому же, встретиться в реальности — не то же самое, что и говорить через камеру.

Лу Чжоу не знал отчего, но студент казался ему знакомым.

Однако он не мог вспомнить, где видел этого парня.

Вэй Вэнь неловко ответил:

— Мы виделись во время собеседования… и конкурса по математическому моделированию.

Очевидно они виделись во время собеседования.

Что касается второго...

Во время заключительного этапа конкурса Вэй Вэнь высокомерно подошел к Лу Чжоу и сказал: "Tвоя статья — неплохая, но победителем буду я."

В конце концов, именно Лу Чжоу выиграл Кубок общества высшего образования.

C тех пор Вэй Вэнь пытался догнать Лу Чжоу.

Однако разница между ними становилась все больше и больше, Вэй Вэнь не мог разглядеть даже спины Лу Чжоу.

Когда Вэй Вэнь присутствовал на конференции в Пекинском педагогическом университете и увидел, что Лу Чжоу выиграл премию Чэнь Шэньшэня по математике, ему хотелось спрыгнуть с моста, но он все еще стремился догнать своего соперника.

И хотя Вэй Вэнь поставил перед собою нереалистичную цель, он все же смог добиться немалых успехов.

Он получил степень бакалавра и предложение профессора Лу из Принстона. Он был богом среди своих сверстников и "образцовым студентом" среди друзей его семьи.

Однако он все еще находился далеко от места, которого желал.

Hа самом деле, он сам захотел, чтобы Лу Чжоу стал его научным руководителем.

А причина — проста, Вэй Вэнь хотел стать лучше.

Лу Чжоу еще толком не знал личностей своих учеников, поэтому не давал им никакой работы. Он только дал каждому по учебнику и велел сделать по нему заметки.

Учебники — фундамент любого исследования. Чтобы найти интересную тему для исследования, необходимо всестороннее понимание данной области.

После этого начинается более углубленное изучение.

Чтобы действительно погрузиться в определенную тематику, необходимо досконально изучить статьи и другие материалы.

Даже если бы кто-то использовал подобные статьи как основу, и сделал совсем малый прогресс, это все равно будет достойной дипломной работой.

На нынешнем уровне эти два магистранта еще далеки от достижения этой цели.

Прямо сейчас им необходимо заложить фундамент.

Коротких путей нет.

С возвращением Лу Чжоу его повседневная жизнь в лаборатории возобновилась.

Даже Харди, которого всегда переполняла энергия, успокоился и углубился в свои исследования.

Время пролетело незаметно.

Около шести часов студенты покинули кабинет и спустились вниз, чтобы поесть.

В кабинете осталось всего два человека.

Вера осмотрелась вокруг.

Убедившись, что в кабинете больше никого нет, она взяла черновой набросок своей статьи и подошла к столу Лу Чжоу.

Лу Чжоу посмотрел на Веру и вспомнил ее письма, после чего отложил ручку и спросил:

— Ты собираешься рассказать мне о своем открытии?

Вера смущенно отдала свою работу.

— Пожалуйста, посмотрите.

Лу Чжоу взял статью и пролистал ее, спустя какое-то время, он одобрительно кивнул.

Неплохо.

Среди трех его учеников Вера — единственная, кто по-настоящему понимал метод групповой структуры, и кто мог включить его в свои собственные исследования.

Мало того, своим способом мышления она напоминала Лу Чжоу.

Строго говоря, гипотеза Коллатца — проблема аддитивной теории чисел, но она также выглядела как проблема комплексного анализа. И метод групповой структуры не полностью совместим с ней.

Вера смогла преобразовать метод групповой структуры, чтобы он стал совместим со всеми натуральными числами, а не только с простыми числами.

Конечно, это нелегкая задача. Она делала только конкретный анализ конкретной проблемы, и недостатки в ее работе все еще очевидны.

Лу Чжоу посмотрел на статью и поставил в ней два вопросительных знака, после чего сказал:

— У меня пара вопросов.

— Пожалуйста, спрашивайте, профессор.

— В тринадцатой строчке, на четвертой странице. Я заметил, что ты задала голоморфное отображение K: → △так что πg = f, можешь сказать мне, что означает эта часть?

Вера посмотрела на статью и объяснила:

— K(x) — ограниченная голоморфная функция на комплексной плоскости. Согласно теореме Лю Вэя, мы получаем, что функция Q(x) сохраняет постоянное значение, тогда мы можем доказать, что уравнение (7) верно.

— На этом шаге проблем нет, — Лу Чжоу молча аплодировал логической строгости Веры, — но в одиннадцатой строке, на седьмой странице я заметил, что ты используешь уравнения (7) и (8). Ты пришла к выводу, что каждая ветвь D из Φ(g), содержащая положительное целое число, имеет z0∈D, но это неверно.

Вера некоторое время смотрела на свою работу, а потом смущенно опустила голову.

— Вы правы… я подумаю еще.

— Не расстраивайся, ты проделала хорошую работу, — сказал Лу Чжоу. — Если ты исправишь проблемные места, это будет отличным результатом.

Вера прикусила губу и покачала головой, а ее золотые волосы покачивались взад-вперед.

— Но я все равно ошиблась.

Лу Чжоу посмотрел на свою ученицу и после небольшого раздумья произнес:

— У меня в среду — первая лекция по теории чисел. Надеюсь, ты придешь и послушаешь ее. Хотя это не так полезно для тебя,

но ты — все еще мой помощник, и должна помогать мне, когда нужно.

Услышав про лекции, девушка вдруг занервничала и спросила:

— Мне обязательно читать лекцию?

— Конечно, подменять преподавателя — часть работы помощника, я говорил тебе уже об этом, — Лу Чжоу улыбнулся. — Кроме того, иногда подумать об очевидных проблемах — очень полезно для исследования. Это может вдохновить тебя. Когда я решал гипотезу Гольдбаха, меня вдохновила лекция по теории чисел Феффермана, хотя она не имела ничего общего с гипотезой Гольдбаха.

Вера открыла рот и хотела было что-то сказать, но ее похлопал по спине Лу Чжоу и не дал такой возможности:

— Расслабься, ты уже делала доклад в Беркли, так чего бояться лекции в Принстоне?

Вера покраснела и опустила голову.

— Хорошо.

……………….

Из-за смены часовых поясов, и поскольку он поел в самолете, Лу Чжоу не особо был голодным.

Он попросил Веру принести ему бутерброд с беконом, после чего перестал работать и стал разбирать почту.

Он отсутствовал целый месяц, и ящик его стола забился письмами.

Большинство из них были копиями контрактов, которые прислал Уайт.

На дне кучи почты Лу Чжоу вытащил на удивление хорошо запечатанное письмо.

Он взглянул на имя отправителя и удивился.

— Американское химическое общество?

Лу Чжоу открыл конверт.

"Уважаемый профессор Лу, я — президент Американского химического общества..."

Лу Чжоу пропустил середину письма и перешел к концу.

По его опыту, самая важная часть письма всегда располагалась внизу.

Он был потрясен.

"Чтобы поблагодарить вас за вклад в область органической химии и изменение внесенные модифицированной ПДМС пленкой в энергетику и окружающую среду, мы решили вручить вам премию Роджера Адамса."

Глава 313. Этот великий момент нужно отпраздновать

C 1995 года премия Роджера Адамcа присуждалась ученым, внесшим выдающийся вклад в развитие органической химии. Премия присуждалась раз в два года Американским химическим обществом.

Многие химики мирового уровня получили Нобелевскую премию и премию Роджера Адамса.

Это одна из главных наград в области органического синтеза.

Среди 29 лауреатов премии Роджера Адамса одиннадцать получили Нобелевскую премию по химии.

Хотя премия Адамса по химии вручалась только в области органического синтеза, многие все еще высоко ценили ее и считали предзнаменованием Нобелевской премии.

После получения письма у Лу Чжоу первой реакцией было:

— Хорошо, что я проверил свою почту.

А вторая...

— Черт, они ведь не собираются вручить мне Нобелевскую премию?!

B тот момент, когда парень уже немного успокоился, дверь его кабинета открылась и вернулся Харди вместе с Джериком и Вэй Вэнем.

Харди посмотрел на письмо в руке Лу Чжоу, потом взглянул на лицо профессора и воскликнул:

— Боже, профессор, вы получили любовное письмо?

Лу Чжоу, все еще погруженный в себя, чуть не разорвал письмо.

Что ты несешь?

Вера несла бутерброд с беконом, и услышав, что Харди кричит о любовном письме, она, нервничая, подошла к двери.

К счастью, это оказалось неправдой.

Лу Чжоу пристально посмотрел на Харди и сердито произнес:

— Если снова будешь шутить про мою личную жизнь, то гарантирую тебе незабываемые каникулы.

Харди вдруг почувствовал себя неловко.

— О, пожалуйста, не надо, я планировал с моей...

Цинь Юэ кашлянул и похлопал Харди по плечу.

Он знал, что ничего хорошего из рта Харди ждать не стоит.

Харди изначально хотел сказать, что он планировал поехать на каникулы со своей девушкой в Великую рифтовую долину во время весенних каникул и насладиться видами юго-восточной Африки.

Вера почувствовала облегчение, узнав, что любовного письма не было, и с любопытством спросила:

— Профессор, что за письмо?

— Ничего такого, оно — из Американского химического общества.

— Господи, — прошептал Харди. — Есть еще люди, которые пользуются простыми письмами?

Вэй Вэнь обратил внимание на другое:

— Американское химическое общество?

Лу Чжоу убрал письмо в ящик стола и ответил:

— Да, помните про мою статью в Nature? Они собираются вручить мне премию Роджера Адамса по химии.

В кабинете внезапно воцарилась тишина.

Все стояли как вкопанные и смотрели на Лу Чжоу.

Особенно Вэй Вэнь, он стоял с широко открытым ртом.

В мире математики больше не осталось награды, которая могла бы сильнее восхвалить Лу Чжоу. Даже если он получит премию SASTRA Рамануджана, это будет лишь глазурью на торте.

Однако эта премия Роджера Адамса по химии — явно, не в области математики.

Вэй Вэнь не очень хорошо разбирался в химии и не знал, что такое литиевые дендриты. Но теперь он знал, что Лу Чжоу — не только бог в области чистой математики, но и его навыки в прикладной математике — также божественны.

Хотя наличие подобного профессора в качестве руководителя — всегда к лучшему, ему стало необъяснимо грустно.

Джерик сглотнул и спросил:

— Профессор, вы планируете проводить занятия про вычислительные материаловедения? Могу ли я подать заявление на это направление?

Прикладная математика — одна из самых сильных областей в Массачусетском технологическом институте, и Джерик имел двойную степень в области органической химии и прикладной математики.

Причина, по которой он обратился к области функционального анализа, заключалась в том, что он хотел учиться у Лу Чжоу.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Если ты хорошо справишься со всеми заданиями, которые я тебе дал, то я могу рассказать тебе некоторые секреты. Однако я еще не усовершенствовал свою теорию, так что многого не жди.

Во всей области материаловедения не было никого, кто мог бы понять теорию Лу Чжоу, и не многие математики интересовались этой областью.

Таким образом, Лу Чжоу был счастлив распространить свои знания.

Но на нынешнем уровне Джерика будет пустой тратой времени учить его этому.

— Профессор, — сказал Джерик. — Вы слишком скромничаете. Если вы считаете, что ваша теория — несовершенна, то никто не может утверждать, что действительно понимает область вычислительного материаловедения.

— А я и не скромничаю, а констатирую факт, — сказал профессор. — Математическая модель модифицированной ПДМС пленки — единственный пример применения этой теории. Пока она неприменима к другим областям. Совершенная теория вычислительного материаловедения должна быть применима ко всем материалам. Теория, которая не может быть обобщена, сильна она или нет, несовершенна.

Это не только цель вычислительного материаловедения, но и цель вычислительной химии.

Математическое приближение может быть использовано для вычисления свойств молекул. Такие свойства, как энергия, дипольный момент, квадрупольный момент, частота колебаний, реактивность и остальные могут быть использованы для объяснения проблем химии.

Если бы кто-то создал математическую модель такого масштаба, влияние на всю отрасль будет невообразимым. Экспериментатору нужно будет только ввести свойства необходимых материалов, и он мог вывести молекулярную структуру с помощью сложных расчетов. Даже если модель предоставит сотни возможностей или общее направление, это сэкономит сотни миллионов долларов.

На первый взгляд, это — нереально, но при нынешних темпах развития компьютеров все возможно.

Есть шанс, что в ближайшем будущем суперкомпьютеры станут обычным делом для каждой крупной лаборатории материаловедения, а все малые и средние научно-исследовательские институты будут арендовывать эти компьютеры.

Слова профессора потрясли Джерика.

Словно тот открыл дверь и показал ему совершенно новый мир.

Если Лу Чжоу преуспеет, он, несомненно, изменит химическую промышленность.

Теперь Джерик был еще более счастлив, что Лу Чжоу стал его научным руководителем.

Эмоции Вэй Вэя было трудно отгадать.

Он изучал прикладную математику, но никогда не думал о распространении математической теории на другие области. Его интересовала только математика.

Возможно, ему пора пересмотреть свои взгляды.

— Теория, которую нельзя применить, какой бы сильной она ни была, несовершенна, — тихо прошептала Вера. Ее голубые глаза сияли от воодушевления.

Она не знала, черпала ли она вдохновение в Лу Чжоу или чувствовала, что это ее задание, но внезапно она стала более мотивированной, чем раньше.

Студенты в кабинете погрузились в глубокие раздумья.

В конце концов, именно Харди нарушил эту тишину.

Он пришел к какому-то выводу, и с серьезным лицом произнес:

— Математик получил премию по химии, это, однозначно, великий момент. Думаю, нам нужно отпраздновать его!

Глава 314. Заблуждение

Возможно, из-за возpаcта, Лу Чжоу чувствовал себя ближе к своим ученикам, особенно — в случае Харди и Цинь Юэ, которые, на самом деле, на год старше Лу Чжоу...

Возможно, в глазаx его учеников он также был скорее человеком, заслуживающим уважения, чем строгим "руководителем".

Чтобы убедить Лу Чжоу, Харди вытащил козырь, назвав это "Принстонской традицией". Лу Чжоу уже давно жил в Принстоне, но впервые услышал о традиции устраивать вечеринку в честь вручения премии.

Очевидно, Харди все это выдумал.

Однако видя, что Харди и другие его студенты так воодушевились, Лу Чжоу согласился.

Лу Чжоу проводил вечеринку у себя в доме и изначально рассчитывал лишь на шестерых человек.

Однако он просчитался в итоговом масштабе.

Первоначально он только планировал пригласить своих студентов на праздник. Hо новость о его вечеринке распространилась повсюду, и все больше и больше людей начали приходить в его дом.

Cначала пришел Ло Вэньсюань со своей девушкой, после пришел его руководитель, Эдвард Виттен.

A потом — Делинь. Хотя этот старый бельгиец не любил многолюдных мест, он все же пришел на вечеринку с бутылкой виски.

После этого подтянулись знакомые Лу Чжоу из клуба Плюща, его друзья профессора и ученые...

К счастью, Лу Чжоу заранее приготовил много еды и шампанского.

Площадка перед его маленьким домом была наполнена запахом жареного мяса и пива.

Лу Чжоу стоял рядом с длинным столом и что-то обсуждал со своим прошлым руководителем.

Делинь имел противоположные взгляды, нежели Лу Чжоу, и считал, что тот впустую тратит свое время.

— Математика чиста, это скорее искусство, чем инструмент. Математики должны оставить свои материалы для применения химикам и физикам.

Старик сделал глоток виски и выглядел бодрым, как всегда.

— Дорогой профессор Делинь, — неожиданно вступил в разговор Виттен. — Я вынужден с вами не согласиться. Математика — великий инструмент, но ее величие нельзя показать только в области чистой математики. Она должна быть применена к другим областям, чтобы действительно показать свою ценность… Например, в математической физике.

— Что-то не вижу, чтобы твоя теория М применялась где-либо еще, — безжалостно парировал Делинь, после чего повернулся к Лу Чжоу и поднял бокал. — Как бы то ни было, поздравляю с наградой.

Лу Чжоу поднял тост вместе со своим бывшим руководителем и сказал:

— Спасибо.

— Поздравляю, — сказал Виттен, улыбаясь и поднимая тост за Лу Чжоу. — Может быть, Институту перспективных исследований стоит открыть новое отделение?..

Делинь категорично ответил:

— Невозможно.

Виттен пожал плечами и сказал:

— Ну, я просто шучу.

Институт перспективных исследований изначально создавался как институт, занимающийся чисто теоретическими исследованиями. Помимо одного профессора биофизики, шесть штатных ученых Института естественных наук занимались теоретической физикой и астрофизикой.

Что касается математического факультета, то здесь было много направлений исследований, но, в основном, они касались чистой математики.

В конце концов, людей, изучающих прикладную науку, было предостаточно. Люди должны были заниматься чисто теоретическими исследованиями.

Насколько это полезно?

До появления компьютерных чипов никто не представлял важности квантовой механики и теории относительности.

……………………...

Все отлично провели время на вечеринке, и Лу Чжоу тоже был счастлив.

Премия Роджера Адамса по химии слишком неожиданно свалилась на него.

Он думал, что его первая не математическая награда будет в области теоретической физики и не ожидал, что это будет химия.

Хотя награда в 10 000 долларов США — не что-то большое, большинство ученых не волновались о деньгах.

По сравнению с учеными, занимающимися математикой и теоретической физикой, химики — более богаты. Пока они уделяют внимание проблеме интеллектуальной собственности, они могут легко добиться финансового успеха.

Как обычно, помимо получения самой награды, Лу Чжоу должен выступить с докладом на конференции по органической химии, которая будет проходить в Сан-Франциско в апреле этого года.

Это может быть академическая или не академическая речь, все зависит от лауреата.

И хотя Лу Чжоу не нужно заранее отправлять свою работу, он все еще хотел подготовиться.

Так совпало, что на третий день после его возвращения в Принстон, профессор Саррот позвонил ему по видеосвязи и доложил о ходе исследований.

— По вашему запросу мы провели 200 экспериментов. Все данные отправлены вам на почту. Однако у меня — плохие новости. Мы не наблюдали реакций, которые вы предсказывали. На мой взгляд, использование углеродных нанотрубок для модификации фуллереновых материалов — звучит интересно, но это не очень хорошая идея для исследований.

Саррот выглядел уставшим.

Он занимался этим вопросом в течение месяца — контролировал температуру реакции, время реакции и провел множество экспериментов. К сожалению, они не обнаружили никакого удивительного результата.

Лу Чжоу сидел в своем кресле и вертел ручку, задумался:

— Значит, ничего не вышло?

— Не совсем, — Саррот пожал плечами. — Хотя мы не получили то, что вы хотели, мы все же нашли много побочных продуктов, которые никогда не видели раньше... Но не уверен, полезны ли они.

Лу Чжоу заинтересовался:

— Пришлите их мне.

— Хорошо, тогда я отправлю их вам в Принстонский институт перспективных исследований?

— Отправьте его в химическую лабораторию Фрика. Я не уверен, что сюда можно отправить посылки с химическими веществами.

Лу Чжоу повесил трубку и включил компьютер, после чего открыл письмо Саррота.

В письме содержалась информация о продукте, анализ тестов и другие данные.

Лу Чжоу внимательно прочитал отчет об эксперименте и вздохнул. Он откинулся на спинку кресла и глубоко задумался.

Из этих данных Лу Чжоу мог видеть, что вопреки его предсказаниям, π-связанные углеродные нанотрубки и фуллереновые материалы не соединялись в термической реакции.

Хотя это теоретически возможно, с практической точки зрения, бесчисленные побочные реакции затрудняли этот процесс.

Лу Чжоу не ожидал, что он не получит даже микрограммы образца.

— Похоже, придется изменить эксперимент.

Парень легонько постучал ручкой по столу и задумался.

Глава 315. Первая лекция

Лу Чжоу долго изучал данные Саррота, но не нашел ничего ценного, поэтому решил вернутьcя к этой проблеме, когда получит образцы.

A сейчас ему нужно разобраться с еще одним важным вопросом.

И это — подготовиться к занятиям.

B конце концов, он — профессор...

Время быстро пролетело.

В среду Лу Чжоу наконец-то провел свою первую лекцию по теории чисел в Принстоне.

Аудитория была полностью заполнена за пять минут до начала.

И не потому что по направлению теории чисел так много учащихся, а потому что его лекцию пришли послушать студенты даже с других направлений.

Словно это все было создано специально для него. Со времени своего первого доклада в Принстоне он стал легендой в университетском городке.

Даже сейчас аспиранты все еще вспоминали об его легендарном докладе.

Профессор, который решил гипотезу Гольдбаха и гипотезу о числах-близнецах, собирался читать лекцию. Конечно, всем было любопытно, какой она будет.

Чтобы оправдать ожидания, Лу Чжоу тщательно готовился к этому занятию.

Чтобы больше походить на профессора, он даже надел костюм и галстук.

Hа самом деле, если не учитывать части, которую парень преувеличивал из-за своей нарцистичности, он выглядел вполне хорошо, особенно, когда привел себя в порядок.

Когда он вошел в аудиторию, многие студентки посмотрели на него с интересом.

Так же, как молодая учительница привлекала внимание парней, красивый учитель мужчина будет привлекать внимание девушек.

Вера сидела в глубине класса и закрывала покрасневшее лицо учебником.

Однако никто не заметил ее, поскольку мало кто мог предположить, что она была помощницей Лу Чжоу, и скорее считали ее первокурсницей.

Лу Чжоу поднялся на кафедру и посмотрел на студентов, потом улыбнулся и заговорил:

— Позвольте представиться. Я — Лу Чжоу, я — из провинции Китая, Цзянлин.

Лу Чжоу записал свою информацию на доске, потом повернулся назад и спокойно продолжил:

— Это наша первая встреча. Чтобы углубить наше понимание друг друга, вы можете задать мне три вопроса до начала лекции.

Никто не ожидал, что легендарный бог Лу будет таким открытым. Все студенты сразу стали взволнованы.

Темнокожий парень в очках поднял руку.

— Профессор, мы можем задать вам любой вопрос?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Конечно.

Тогда студент в очках спросил:

— Лу Чжоу, который опубликовал статью по химии в Nature, это вы?

Лу Чжоу улыбнулся и ответил:

— Если вы о статье про модифицированную ПДМС пленку, то да, я — тот, кто написал ее.

Среди студентов послышались удивленные вздохи.

Хотя об этом и раньше ходили слухи, многие не верили в них.

В англоязычных странах совпадение имен — обычное явление. На самом деле, многие часто называли своих сыновей в честь своих отцов.

Нет ничего необычного в том, что ученый хорошо разбирался как в математике, так и в физике, но крайне редко, когда ученый хорошо разбирался и в математике, и в химии.

В конце концов, слух подтвердился.

Мало того, его подтвердил сам легендарный бог Лу.

Светлокожая девушка с длинными волосами, сидевшая рядом с парнем в очках, удивленно произнесла:

— Значит, деньги за патент...

Лу Чжоу кашлянул:

— Я не буду отвечать на подобные конфиденциальные вопросы, касающиеся патентов.

Студент-азиат ловко исправил вопрос:

— Тогда можете сказать, что вы купили первым делом после получения денег за патент?

Толпа с нетерпением хотела услышать ответ Лу Чжоу.

Однако ответ профессора, явно, не оправдал их воображение.

Лу Чжоу немного подумал и ответил:

— Если просто, то это был исследовательский институт. Мне нужны экспериментальные данные, чтобы усовершенствовать свою теорию вычислительного материаловедения.

Толпа не могла поверить его словам.

Толстый парень, сидевший у окна, сказал:

— Лаборатория? На его месте я бы купил порше.

Кто-то другой усмехнулся:

— Думаю, профессор лжет. Я бы на его месте арендовал особняк с кучей девушек...

— Эй, Монро, ты — просто извращенец! Может быть, именно поэтому ты не можешь найти себе девушку.

— ...

Лу Чжоу посмотрел на расшумевшуюся толпу и хлопнул в ладоши:

— Ладно, хватит глупостей, давайте начнем лекцию. Переверните учебник на страницу введения. Хотя я знаю, что многие из вас уже читали эту часть, мы все равно начнем отсюда.

Один из студентов поднял руку и спросил:

— Профессор, остался еще один вопрос.

Лу Чжоу безжалостно ответил:

— Оставим это на "после занятия". Я разочарован вашими прошлыми вопросами.

Конечно, Лу Чжоу огорчили лишь бессмысленные вопросы.

Потому что после начала занятия его весьма удивили умения студентов.

Неудивительно, что это место считалось центром самых умных людей в мире. Принстонские студенты произвели на Лу Чжоу глубокое впечатление. Его впечатлил не их талант, а их сосредоточенность и уровень подготовки к занятиям.

Они быстро усваивали все, о чем говорил Лу Чжоу.

Хотя Лу Чжоу намеренно не ускорял лекцию, через полчаса он был уже на тридцатой странице, и все поспевали за ним.

По крайней мере, он не чувствовал, что кто-то не понимал.

Лу Чжоу набирался опыта, обучая этих студентов.

Даже если этот опыт не принесет пользы прямо сейчас, но он может пригодиться ему в один прекрасный день.

Лекция постепенно подходила к концу.

Лу Чжоу закрыл учебник и дал домашнее задание.

Студенты зааплодировали.

Лу Чжоу улыбнулся и кивнул студентам, после чего покинул аудиторию.

Он шел по коридору и собирался спуститься вниз, когда внезапно из ниоткуда появился профессор Фефферман:

— Кажется, вы — довольно популярны среди студентов, какие ощущения после первой лекции?

Профессор Фефферман руководил математическим факультетом Принстонского университета. Несмотря на то, что он получил Филдсовскую премию, он все еще был скромным человеком. Из-за этого у него сложились хорошие отношения со многими людьми, в том числе и с Лу Чжоу.

Парень улыбнулся:

— Очень хорошие. Студенты здесь — все талантливы, и я горд, что обучаю их. Кроме того, полезно иногда думать о более простых, базовых проблемах.

Фефферман удивился словам парня и произнес:

— Рад это слышать. Надеюсь, что эта работа принесет вдохновение в ваши исследования.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Однозначно, так и будет.

……………….

Вера сидела на своем месте в кабинете Лу Чжоу, спокойно разбирая конспекты лекций.

Когда Лу Чжоу вошел, она положила ручку на стол, и с блокнотом подошла к профессору.

Лу Чжоу улыбнулся и спросил:

— Как ты?

Вера была немного озадачена вопросом:

— Это трудно... Преподавание и исследование — совершенно разные вещи.

— Ты права, но их можно объединить, — сказал Лу Чжоу, после чего взял ее блокнот и пролистал. — Похоже, что ты довольно хорошо все поняла. Как насчет того, чтобы провести следующее занятие?

— Следующее занятие? — Вера заволновалась. — Но... Я еще не готова.

— У тебя есть неделя на подготовку, так что это не должно быть трудным, — Лу Чжоу вернул Вере блокнот. — Ты можешь это сделать.

Вера глубоко вздохнула:

— Я смогу!

— Да, постарайся.

Подбодрив девушку, Лу Чжоу вернулся к своему рабочему столу и открыл почту.

У него было одно непрочитанное письмо из химической лаборатории Фрика.

Посылка от Саррота, очевидно, пришла...

Глава 316. Нужно сделать кое-что важное

Образцы пересекли всю Северную Америку и наконец прибыли в химическую лабораторию Фрика.

Расписавшись о получении посылки, Лу Чжоу отнес образцы в арендованную им лабораторию.

Недавно он узнал, что лаборатория Фрика не только предлагает сторонние услуги по проведению экспериментов, но и предоставляет лаборатории и оборудование в аренду за определенную плату.

Плата за сторонние услуги, как правило, выше, и составляла десятки или даже сотни тысяч долларов, но аренда оборудования для экспериментов находилась в приемлемом диапазоне.

Лу Чжоу арендовал оборудование, потом позвонил профессору Чирику и попросил аспиранта в помощь.

Как и в прошлый раз, его помощником стал Конни.

Этот аспирант, размером с регбиста, выглядел еще более крупным, чем в прошлый раз.

Лу Чжоу с подозрением посмотрел на довольного Конни.

— Ты переключился на изучение биологии?

— Нет, — Конни нахмурился. — Почему вы спрашиваете?

— Просто… — Лу Чжоу покачал головой. — Не обращай внимания.

Если этот парень продолжит расти, то превратится в Халка.

Но, думаю, ему будет обидно услышать такое.

— Вообще, я понимаю, что вы хотели сказать, — Конни вздохнул и почесал затылок. — Из-за того, что я — слишком большой, профессор Чирик не позволяет мне пользоваться оборудованием, переживая, что я могу его сломать.

— Эм… — Лу Чжоу посмотрел на подавленного Конни и не знал, как его утешить, поэтому сказал:

— В любом случае, я не буду так к тебе относиться.

Профессор Чирик — тоже не маленький, он, по крайней мере, мог быть нападающим в баскетбольной команде.

Конни вытер нос и спросил:

— Что мне нужно делать?

Лу Чжоу посмотрел на растровый электронный микроскоп и ответил:

— В общем... тебе нужно мне помочь обработать образцы, ты же знаешь, как это сделать?

Конни улыбнулся и сказал:

— Само собою.

Лу Чжоу достал более 30 образцов из запечатанных маленьких стеклянных колб и рассказал Конни о некоторых важных аспектах, которые следует знать. После чего он осторожно достал небольшое количество черного порошка из стеклянной колбы под номером один, смешал его с ионизированной водой и хорошо взболтал.

Саррот уже обработал образцы перед отправкой. За исключением небольшого количества примесей, которые нельзя отфильтровать, все порошки достигали лабораторной чистоты, и дополнительных фильтраций не требовалось.

Однако нельзя просто поставить образец под микроскоп, поскольку из-за скопления полых углеродных сфер наблюдение ухудшится.

С помощью Конни Лу Чжоу провел ультразвуковую дисперсионную обработку каждого образца, после чего осторожно разместил их на медных пластинах.

— Готово!

Наконец, после того, как было закончено со всеми образцами, Лу Чжоу вздохнул и положил последнюю пластинку меди, а потом размял затекшую шею.

Поскольку сам углерод являлся проводником, обработка была завершена. Если это был бы изоляционный материал, то образец нужно было еще обработать золотом.

Это дорогостоящий метод?

Нет, на самом деле, он — не такой дорогой.

Золото, в действительности, относительно недорогой драгоценный металл в сравнение с другими реагентами, используемыми в лаборатории. Для образцов, присланных Сарротом, средняя стоимость одного миллиграмма составляла более ста долларов.

Причина, по которой Лу Чжоу был таким дотошным, заключалась в том, что на этот эксперимент он тратил деньги из своего кармана.

К счастью, Конни оправдал его ожидания и не испортил ни одного образца. Конни поставил медную пластинку на стол и спросил Лу Чжоу:

— Я все сделал, что дальше?

— Теперь понаблюдаем за ними с помощью растрового микроскопа.

Остальная часть работы была легкой, и Лу Чжоу управлял прибором шаг за шагом. Он прикрепил медную пластину с образцом к проводящей ленте держателя образца, после чего поместил ее в камеру.

Как только Лу Чжоу убедился, что давление внутри камеры стабильно, он осторожно начал вводить различные параметры.

— Ток эмиссии — 10 мкА, рабочее расстояние — 8 мм, а режим сканирования...

Лу Чжоу использовал два джойстика на контроллере, чтобы осторожно поместить образец в нужное положение. Конни встал перед компьютером и настроил диафрагму и ускоряющее напряжение.

С этим все было готово.

И пришло время собирать плоды.

Осталась самая легкая часть.

Лу Чжоу мог легко собирать любые данные, которые он хотел, просто регулируя разрешение, ускоряющее напряжение и рабочее расстояние.

— Им гораздо проще пользоваться, чем обычным электронным микроскопом, — произнес Конни, глядя на оборудование.

— Конечно, — Лу Чжоу улыбнулся. — Если эксперимент удастся, оставшееся время можешь попользоваться оборудованием.

— Правда? Спасибо!

Хотя Конни хотел воспользоваться растровым электронным микроскопом профессора Чирика, тот не хотел тратить время на докторскую диссертацию своего студента. В конце концов, Чирику предстояло проделать еще кучу своих экспериментов.

В этот момент Лу Чжоу был словно ангел, спустившийся с небес.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Конечно, пока ты делаешь то, что я говорю, я однозначно не оставлю тебя без награды.

Услышав слова Лу Чжоу, Конни еще больше воодушевился.

Они увеличили разрешение, чтобы была видна микроструктура полой углеродной сферы.

Глядя на изображения, Лу Чжоу внезапно воодушевился.

— Конни, помоги мне найти среди образцов полые углеродные наносферы с удельной поверхностью в диапазоне [2326м^2/г, 3762м^2/г] и диаметром [60нм-70нм].

— Хорошо, — Конни тут же начал работать на компьютере. — Профессор, образцы 11, 14, 15 и 23 полностью соответствуют вашим требованиям. Что дальше?

Лу Чжоу нашел соответствующие колбы с образцами и пристально посмотрел на черный порошок внутри.

— Mне надо, чтобы ты кое-что сделал.

— Просто скажите, — серьезно ответил Конни.

— Мне нужен тестер батарей и кнопочная батарея, — Лу Чжоу оглядел лабораторию и добавил:

— А также образцы серы. Нужно сделать кое-что важное.

Глава 317. Пошевеливайся!

Химическая лаборатория Фрика была оснащена самым современным оборудованием. Принстон тратил деньги не только на профессоров, но и на оборудование.

Конни принес Лу Чжоу новейшую высокоточную систему тестирования батарей MACCOR и улыбнулся.

— Это лучшая система тестирования батарей во всей химической лаборатории Фрика, я одолжил ее для вас!

— Hа самом деле, мне не нужен настолько хороший прибор...

— Но вы же сами говорили, что лучше инвестировать в оборудование, чем тратить деньги на производство новых образцов и повторные эксперименты.

Лу Чжоу уставился на Конни и вдруг понял, что тот — не так глуп, как ему казалось.

Деньги за аренду оборудования шли со счета Лу Чжоу.

Случись это раньше, парень определенно почувствовал бы, что впустую тратит деньги.

Но сейчас...

Ну, он все еще немного расстроился.

Но не так сильно, как раньше.

Оставив прибор в стороне, Лу Чжоу спросил:

— Тестировал батареи раньше?

Конни молниеносно ответил:

— Да, это просто!

Немного подумав, Лу Чжоу произнес:

— Ты отвечаешь за одиннадцатый и четырнадцатый образцы, а я займусь пятнадцатым и двадцать третьим. Смешай порошок полой углеродной сферы с серой, в соотношении 30%, 20% и 10%. После чего сделай материал положительного электрода и собери литиевую батарею, понял?

Конни выпучил грудь:

— Конечно!

Процесс получения материала отрицательного электрода был слишком простым. Модифицированная ПДМС пленка и литиевая пластина с медным сердечником были стандартом для любых крупных научно-исследовательских институтов.

Однако с материалом положительного электрода — сложнее.

Не только полые углеродные сферы, а все углеродные наноматериалы имели аналогичные проблемы.

Простое механическое перемешивание и измельчение могли только визуально смешать полые углеродные сферы с компонентами порошка, но не могло рассеять полые углеродные сферы на микроскопическом уровне.

Перед смешиванием полых углеродных сфер с серой, их необходимо диспергировать в этаноле путем добавления поверхностно-активного вещества, такого как полиуретан.

Bсе остальное — в точности так же, как первый эксперимент Лу Чжоу с литиевыми батареями.

Батареи собрали в ящике и подключили к тестировщику батарей. Можно узнать эффективность этих материалов, проведя большое количество испытаний на зарядку и разрядку.

На этом этапе не требовалось каких-либо особых навыков.

На самом деле, само по себе исследовательское материаловедение — не такое уж сложное.

Современные исследования и разработка новых материалов основывались на "научной интуиции" исследователей и большом количестве повторных "пробных" экспериментов в поисках приемлемого материала при заданных условиях. Если бы Лу Чжоу смог создать новый набор теорий, применимых к определенному диапазону, то он бы изменил отрасль.

Хотя математические методы могли значительно сократить число необходимых экспериментов, эксперименты были все еще необходимы...

……………………...

Лу Чжоу вспомнил, что он в последний раз также усердно работал в это же время в прошлом году.

Чтобы решить гипотезу Гольдбаха, он заперся в своей небольшой квартире и полностью погрузился в лабиринт из чисел в поисках выхода.

По сравнению с ощущениями того времени, сейчас он почти ничего не чувствовал.

Он скучал по тем дням, полных математики.

С начала эксперимента прошла неделя.

Если не брать во внимание сон, то Лу Чжоу все свое время проводил в лаборатории.

Два дня назад Ян Сюй, который руководил экспериментом в институте вычислительных материалов Цзиньлина, создал электронную таблицу влияния удельной поверхности, размера пор на содержание серы в электролите, и отправил эти данные на почту Лу Чжоу.

Чтобы не задерживать работу в институте в Цзиньлине, парню необходимо как можно скорее построить математическую модель и разработать план следующего эксперимента.

Казалось, что работа навалилась на него кучей.

Лу Чжоу отложил ручку в сторону и посмотрел на Конни, который рассматривал образец.

— Как там пятнадцатый образец?

Конии с темными кругами под глазами посмотрел в растровый электронный микроскоп и покачал головой:

— Также полностью уничтожен. Почти вся сера осела на поверхности углеродного материала. Можете посмотреть, это выглядит очень красиво...

Лу Чжоу вздохнул:

— Возьми образец, сделай снимок на микроскопе и избавься от него... Я видел уже достаточно.

Это ужасно.

Все 11, 14 и 15 образцы — неудачные.

Столкнувшись с трагическим результатом, Лу Чжоу не мог не задуматься, не ошибочна ли его теория?

Могут ли полые углеродные сферы при предполагаемых им параметрах действительно ингибировать диффузию полисульфидных соединений?

Однако это последнее, в чем он хотел сомневаться.

Потому что он рассчитывал эти вероятности много раз и получал один и тот же результат.

Если его теория ошибочна, то он столкнется с трудным выбором.

Он мог либо притвориться, что ничего не знает, либо поступить по совести. Обнаружив ошибку, взять на себя инициативу и попросить университет Шуйму отозвать его статью...

Первый вариант — вполне реалистичный. Даже если кто-то в будущем докажет, что он ошибался, он может заявить, что это "честная ошибка". Никто не осудит его за нее...

Подождите...

Лу Чжоу вдруг кое-что понял.

Мой эксперимент еще даже не закончен, почему я думаю о последствиях?

Что за неуверенность?

Лу Чжоу сжал кулаки и глубоко вздохнул, после чего успокоился и посмотрел на Конни.

— Что там с двадцать третьим образцом?

— Дайте взглянуть... С десятью и тридцатью процентами уничтожены после двухсот циклов, а с двадцатью — это… невероятно, прошло пятьсот циклов, но он все еще борется за жизнь.

Он произнес "борется" интересным тоном.

Казалось, что помощник Лу Чжоу не испытывал никаких надежд на этот эксперимент.

Однако у самого Лу Чжоу все еще оставалась надежда.

Словно хватаясь за последнюю соломинку, он сдержал свое волнение и спросил:

— Как изменился объем анода?

Конни посмотрел на батарею сквозь прозрачное стекло и, прищурившись, сказал:

— Кажется, не изменился.

Лу Чжоу не сдержался и повысил тон:

— Не надо мне тут оценок на глаз, скажи мне точные данные.

— Я знаю, просто шучу… — Конни разобрал батарею и осторожно извлек анод, после чего измерил его ширину с помощью штангенциркуля.

Объемное расширение углерод-сернистых композитов очень заметно, и его можно наблюдать даже в макромасштабе.

Конни записал результаты измерений и немного колебался.

После чего проверил снова.

И еще раз.

Лу Чжоу нахмурился, глядя на Конни, который все еще возился:

— Опять неудача?

— Нет... — Конни покачал головой. Он сглотнул. — Даже не верится...

— Немедленно определи химический состав электролита! — Лу Чжоу вскочил с кресла и крикнул. — Пошевеливайся!

Глава 318. "Science» или «Nature"?

— Да, — тут же ответил Конни, пораженный энтузиазмом Лу Чжоу. Он cразу же поместил образец материала положительного электрода в стеклянный сосуд. Извлек небольшое количество электролита с помощью пипетки и затем поместил ее в пробирку.

Тем временем Лу Чжоу быстро прошел в угол лаборатории и достал еще один прибор — спектрометр Фурье.

Инфракрасный спектр создавался поглощением определенныx длин волн инфракрасного света, когда молекулы соединения вибрировали. Длина волны инфракрасного света зависела от динамических констант химической связи и массы атомов. Поэтому каждое соединение имело свой собственный уникальный инфракрасный спектр, который также называли "молекулярным отпечатком".

С помощью компьютера Лу Чжоу произвел анализ состава электролита, используя инфракрасный спектр пиков поглощения. Он определил массу всех серосодержащих функциональных групп и родственных соединений в электролите.

Результаты получились обнадеживающими.

В растворе действительно присутствовали полисульфидные соединения, но их содержание — довольно низкое. Хотя материал имел недостатки, он все еще приемлем для промышленного применения.

Лу Чжоу удивил не только анализ электролита, но и результаты наблюдения под растровым электронным микроскопом.

В нанометровом масштабе пористая структура двадцать третьего образца позволяла электролиту проникать внутрь композита, увеличивая тем самым ионную проводимость. В то же время поглощающая способность поверхности может эффективно предотвращать диффузию полисульфидных соединений в электролите, тем самым эффективно подавляя эффект челнока.

Это также подтверждало заявление Лу Чжоу, что полые углеродные сферы действительно являются перспективным направлением.

Конечно, это — не самое главное.

Самое главное, что полые углеродные сферы с площадью поверхности до 3025 м^2/г и диаметром 69 нм идеально соответствовали предсказаниям Лу Чжоу!

Полые углеродные сферы с удельной поверхностью в диапазоне [2326 м^2/г, 3762 м^2/г] и диаметром [60-70 нм] могут эффективно подавлять диффузию полисульфидных соединений в электролите!

— Невероятно... У нас получилось, у нас получилось! — Конни возбужденно замахал кулаком и, если бы не чувствительные приборы вокруг, уже громко кричал бы.

Лу Чжоу облегченно улыбнулся, и с его сердца спал камень.

Хотя до решения эффекта челнока — все еще далеко.

Но это, несомненно, хорошее начало.

— Не слишком радуйся, мы не полностью решили проблему, — произнес Лу Чжоу и сделал небольшую паузу. — После пятисот циклов скорость потерь серы увеличивается, и удельная мощность уменьшается. Эту технологию нужно совершенствовать.

— Босс, вы — слишком строги к себе. Если нужно, чтобы все результаты исследований использовались в промышленном производстве, то нет смысла продолжать наши эксперименты!

Конни — прав.

С этой точки зрения, подобный результат — абсолютно выдающийся.

Любой другой профессор будет в восторге от таких результатов.

Но Лу Чжоу считал, что лучше быть сдержанным.

— Хотя этот результат — не идеален и нуждается в улучшениях, этого достаточно для научной публикации.

— Как вы собираетесь назвать этот новый материал? — спросил Конни.

Лу Чжоу подумал и ответил:

— Назовем его ПУС-1.

ПУС — это аббревиатура от полой углеродной сферы. Поскольку это всего лишь прототип, он пойдет под первым номером.

— ПУС-1? Простите меня, но это совсем не креативно. И оно не отображает удивительных результатов. Разве вы не дадите хорошее название своим результатам?

Какой смысл давать название бесполезному материалу без применения?

Я — не тот, кто придумал полые углеродные сферы.

— У тебя есть идеи получше?

— Как насчет ЛЧ-1? Это — аббревиатура вашего имени.

— ...

Какого хрена?

Лу Чжоу думал, что у Конни есть какая-то гениальная идея, но, похоже, он переоценил его.

В итоге, Лу Чжоу отклонил предложение Конни и оставил свое название.

Будет нелепо, если он станет называть свои материалы ЛЧ-1, ЛЧ-2, словно он спамил на форуме.

ПУС-1 — намного лучше.

…………...

Хотя перспективы промышленного использования ПУС-1 — ограничены, они все еще могут быть полезны. Если найдется небольшая компания, заинтересованная в результатах, то можно окупить исследования.

На этот раз Лу Чжоу не придется тратить целый год на написание статьи.

В прошлый раз парень был слишком осторожен, поэтому это заняло у него больше года. Кроме того, у него не было никакого опыта.

Проконсультировавшись со своим менеджером Уайтом Шериданом, он узнал, что при оценке новизны патентной заявки, хотя четко указывалось, что содержание патентной заявки не может быть раскрыто до "даты заявки на патент", пока "время публикации" будет после "даты заявки на патент" — все будет нормально.

Это значит, что как только он получит свой номер патента, то сможет опубликовать статью.

Лу Чжоу сидел в своем кабинете в Институте перспективных исследований и писал письмо с разрешением на использование патента для его компании.

Лу Чжоу поставил свою подпись на документе и запечатал конверт.

Тут неожиданно вошел Харди с полотенцем на шее.

Этот бразильский парень любил футбол и был членом футбольного клуба Принстона. Хотя футбол — не так знаменит, как бейсбол или американский футбол, в него все еще играло много людей.

Лу Чжоу ранее играл в футбол в Принстоне. Однако он понял, что медленные виды спорта более подходят для него, поэтому перестал.

Харди уже собирался сесть и отдохнуть, но когда увидел, что профессор пишет письмо, его одолело любопытство, и он подошел к нему.

— Профессор, что пишете?

Лу Чжоу не ответил и протянул ему письмо.

— Ты — вовремя, сходи на почту и отправь это письмо.

Взяв письмо у профессора, Харди произнес:

— Я знал, что не должен сюда приходить...

— Если бы ты не спросил, я бы не обратил на тебя внимания.

— ...

Харди вышел из кабинета с конвертом, и Лу Чжоу начал работать над статьей.

Его компания уже создала патентный отдел, так что они могли легко справиться с получением патента для Лу Чжоу.

Он собирался написать две статьи.

Одну — касаемо влияния удельной поверхности и размера пор полых углеродных сфер на скорость диффузии полисульфидных соединений. A другую — касаемо материала ПУС-1.

Первая — чисто теоретическая. Она будет включать в себя множество графиков, анализов и доказательств. На это потребуется около тридцати страниц. Вторая будет более прикладной, и на нее уйдет около пятнадцати страниц.

Кстати, куда мне отправить статью?

Лу Чжоу положил руки на клавиатуру и задумался.

"Science" или "Nature"?

Это, действительно, трудный выбор.

Глава 319. B этот раз - "Science"

Pедакционный отдел "Science" был, как вcегда, занят.

Kаждый день они получали большое количество статей со всего мира. Но в журнал попадало менее одной десятой из этого числа.

Уоррен чувствовал, что его работа больше напоминала работу золотоискателя, нежели редактора. Eму приxодилось просматривать сотни статей, чтобы найти несколько достойных для передачи рецензентам.

Несомненно, это отличная работа.

Oднако в то же время — это скучная работа.

А почему это скучно?..

Потому, что "Science" — один из двух лучших научных журналов в мире, его репутация — просто слишком большая.

Ради публикации в нем, авторы делали все возможное. Они утверждали, что получали различные "прорывные" результаты.

Честно говоря, редакторы не могли судить о правильности статей. Они могли только посмотреть личность и репутацию автора работы, чтобы определить, имеет ли статья право на рецензирование.

Как обычно, перед началом работы Уоррен налил себе чашку черного кофе. Открыл свою рабочую почту и получил статьи от технического редактора.

Глядя на почту, у него разболелась голова.

— Я думаю, что технический отдел должен разработать некоторые новые функции для наших приложений.

— Например? — спросил Брок, который работал рядом.

Уоррен вздохнул и сказал:

— Например, прежде чем отсылать статьи нам, они должны быть отсортированы по совокупному импакт-фактору прошлых работ автора. И также в соответствии с репутацией научно-исследовательских институтов.

Брок улыбнулся:

— Это — хорошая идея, но это будет несправедливо по отношению к менее известным авторам.

— Кого это волнует? Мы — "Science". Не должны ли мы использовать более научный подход? — сказал Уоррен, перетаскивая статьи в мусорную корзину. — Некоторые статьи — просто пустая трата времени.

Вскоре он открыл следующую статью.

Уоррен посмотрел на название и не мог не пожаловаться про себя!

Еще одна литий-серная батарея!

Предыдущий автор статьи также утверждал, что он решил челночный эффект, но он исследовал только твердые электролиты. Фактически, твердые электролиты — неплохое направление, но некоторые ошибки в работе были слишком очевидны даже для редактора.

В последнее время он видел слишком много второсортных статей.

Подсознательно он посмотрел на исследовательское учреждение и автора. Как раз в тот момент, когда он думал, стоит ли ему тратить время на чтение этой работы, редактор замер.

Имя автора показалось ему знакомым.

И работу прислали из химической лаборатории Фрика.

И тут Уоррен обнаружил нечто более удивительное.

Было представлено две статьи.

Уоррен молча посмотрел на календарь, лежащий на углу его стола.

Он вспомнил, что в последний раз "Science" и "Nature" опубликовали у себя в "Самом интересном" информацию по модифицированной ПДМС пленке полгода назад. Он не мог поверить, что в течение полугода появилась еще одна работа подобного уровня

Сначала Лу Чжоу решил проблему литиевых дендритов, теперь он решил проблему челнока?

Это невероятно!

Благодаря репутации Лу Чжоу, Уоррен внимательно прочел каждую строчку статьи.

Tеперь ему предстояло принять трудное решение.

Во время обеда Брок встал из-за стола и собрался пойти поесть.

Внезапно он заметил, что его коллега пристально смотрит на экран. Он с любопытством подошел и встал позади Уоррена.

— Лу Чжоу? Это — профессор из Принстона?

Уоррен внимательно посмотрел на статью и произнес:

— Да, не думаю, что есть еще один профессор Принстона с таким странным именем...

— Не могу поверить, прошло всего полгода... На этот раз две статьи?

— И они про литий-серные батареи. Очевидно, он добился больших успехов, — Уоррен все еще смотрел на экран компьютера, когда он повернул ручку и сказал:

— Две статьи, одна — о удельной поверхности полых углеродных сфер и влиянии размера пор на скорость диффузии полисульфидных соединений, а другая — исследование материала полых углеродных сфер ПУС-1. Они — взаимосвязаны. Первая фокусируется на теории, а вторая — на применении… Как мне поступить?

— Думаю, репутация профессора Лу вполне заслуживает доверия, — неуверенно произнес Брок. — Не лучше ли оставить это рецензентам?

— Я знаю, но вопрос в том, кому отправить?

Это был трудный вопрос.

Брока это тоже беспокоило.

— Что делать со статьей о материале ПУС-1 — несложное решение. Многие профессора в области углеродных наноматериалов могут просмотреть ее, но вот другая… — Брок думал какое-то время и не смог придумать подходящего кандидата.

Не многие профессора математики интересовались органической химией. С другой стороны, очень немногие специалисты в области органического синтеза могли понять математику, лежащую в основе статьи Лу Чжоу.

В области материаловедения было много людей, занимающихся углеродными наноматериалами. Однако людей, которые занимались как вычислительными материалами, так и углеродными наноматериалами, совсем немного.

Многие специалисты по вычислительным материалам вместо этого стали программистами, так как у тех гораздо более высокая зарплата.

Из-за модифицированной ПДМС пленки сообщество вычислительного материаловедения, в основном, рассматривало Лу Чжоу как бога. Он напоминал Дэвида Шоу в области вычислительной химии.

Действительно трудно найти профессора, достаточно квалифицированного, чтобы рассмотреть статью Лу Чжоу.

Брок немного подумал, прежде чем спросил:

— Как насчет того, чтобы попросить профессора Бавенди?

— Но занимается ли он областью углеродных наноматериалов? — Уоррен нахмурился. — Я слышал, что он очень занят в последнее время и отклонил много просьб о рецензии статей.

— Но ведь он дважды работал рецензентом у Лу Чжоу, — сказал Брок. — Или у тебя есть идея получше?

— Тогда напишу ему и снова побеспокою, — Уоррен решил и перетащил две статьи в папку с важными работами.

Он не сомневался, что эти две статьи достойны публикации.

Если челночный эффект будет действительно решен с помощью материала ПУС-1, то это новаторский результат.

Подобный результат, естественно, опубликовать в "Science".

Глава 320. В научныx кругах пeредoвые идеи - наиболее беcполезны

Лу Чжоу всегда следил за популярными направлениями у своих коллег.

На arXiv увеличивалось количество статей по полым углеродным сферам и серным композитам.

Хотя биология и химия смещены в сторону инженерных областей, передовые идеи не имели особого воздействия. Из-за этого, в сравнении с чистой математикой, теоретической физикой, или информатикой, в биологии и химии было гораздо меньше ученых энтузиастов. Oднако этот рост все еще отражал тенденции в научных кругах.

В то же время Лу Чжоу мог использовать академическую поисковую систему, чтобы просмотреть последние достижения, связанные с полыми углеродными сферами.

Однако эти результаты были не такими новаторскими, как ПУС-1.

Конечно, нельзя исключать, что некоторые крупные исследовательские институты добились значительного прогресса, но из-за больших амбиций не хотели публиковать результаты.

В конце концов, даже несмотря на то, что такие компании, как Nichia Chemical и Umicore, хотели сотрудничать с Лу Чжоу, они более склоны держать патенты у себя в руках.

Лу Чжоу мог заметить это после последней встречи с Гринбергом. Даже не говоря об этом, их лаборатория в Бельгии, однозначно, безостановочно пыталась забрать первенство у Лу Чжоу.

Поэтому парню нужно ускориться.

…………………….

В середине марта, после того как Лу Чжоу получил ответ от "Science", он связался с Ян Сюем в Цзиньлине по видеосвязи, чтобы обсудить с ним дальнейший исследовательский план.

Перед этим Лу Чжоу отправил соответствующие материалы по ПУС-1 ему на рабочую почту. Помимо опубликованных в журнале данных, там также была еще не обнародованная информация.

Ян Сюй сразу же спросил:

— Вы хотите обсудить со мною содержание письма?

Лу Чжоу ответил:

— В письме находятся следующий план экспериментов и вся информация по нему. Образцы будут отправлены в ближайшее время. A если кратко, мне нужно, чтобы ты помог мне найти стабильный способ получения материала ПУС-1.

Mетод, которым был получен материал в лаборатории Саррота, слишком случайный. Строго говоря, ПУС-1 — всего лишь побочный продукт этого метода.

С таким неэффективным способом трудно добиться промышленного производства для ПУС-1.

Eсли только кто-то не захочет заплатить сотни тысяч долларов за литиевую батарею и потратить много денег на утилизацию отходов, но, очевидно, с логической точки зрения, это невозможно.

Было два метода продвижения материала ПУС-1. Один из них заключался в улучшении способа производства и уменьшения производственных затрат. Другой заключался в улучшении самого материала.

Используя ПУС-1 в качестве образца, не сложно получить ПУС-2 или даже ПУС-3, которые будут более подходящими для смешивания с серой.

Беря это в расчет, Лу Чжоу задал два направления исследований для Института вычислительных материалов в Цзиньлине.

Один — улучшение процесса производства материала ПУС-1, а другой — улучшение самого материала ПУС-1.

Для лаборатории Саррота у Лу Чжоу были другие задачи. Саррот был ответственен за завершение задания системы по изучению топологии молекулы.

А институт в Цзиньлине ответственен за решение проблемы эффекта челнока.

Это необходимо для новой энергетической отрасли и для национальной стратегии развития энергетики. Лу Чжоу будет работать, независимо от того, для страны это, или это — личный интерес.

Ян Сюй сказал:

— Это сложная задача.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Я верю, что ты сможешь это сделать.

— Есть ли более конкретные идеи, помимо туманного направления?

— Есть мысль. Лучше запиши, чтобы мне не пришлось отправлять еще одно письмо.

Ян Сюй кивнул и достал ручку и бумагу.

Лу Чжоу выпил воды и сказал:

— Глюкоза.

На некоторое время воцарилась тишина.

Ян Сюй в оцепенении переспросил:

— Глюкоза?

Лу Чжоу кивнул:

— Да, конкретно, прекурсор из сополимера полианилина и полипиррола в глюкозе.

Они с Сарротом пришли к этому после множества экспериментов и исходя из их "научной интуиции".

Это может казаться ненадежным, но по сравнению с методом проб и ошибок, у этого присутствовала какая-то теоретическая основа.

Хотя эту теорию предстояло еще подтвердить.

Ян Сюй нахмурился.

— Еще что-нибудь?

Лу Чжоу развел руками в сторону и произнес:

— Нет, это все.

Не удивительно, что вы не хотели отправлять письмо. Оно, действительно, не нужно.

Ян Сюй не мог не пожаловаться про себя, убирая ручку с бумагой.

Лу Чжоу продолжил говорить:

— Не только мы занимаемся подобным исследованием. Я знаю, что Nichia и Umicore тоже работают в этом направлении. Мы конкурируем с международными химическими гигантами. Я понимаю, что задача — очень сложна, но надеюсь, что вы справитесь.

Ян Сюй не мог не сказать:

— Если это действительно многообещающее направление, вам не следовало говорить об этом на симпозиуме.

Лу Чжоу сделал беспомощное лицо:

— В тот момент сложилась немного особенная ситуация, и я не ожидал, что они опубликуют результаты симпозиума в таких красочных тонах.

Есть еще кое-что, что Лу Чжоу не стал говорить.

Что он не ожидал, что его слова воспримут всерьез так много людей.

……………………..

Полые углеродные сферы — многообещающее направление, поэтому не было недостатка в конкурентах.

В академическом мире одна лишь идея ничего не стоит.

Помимо международных химических гигантов, таких как Nichia Chemical и Umicore, есть много других исследовательских учреждений, которые занимались аналогичными исследованиями. Некоторые были связаны с компаниями, а некоторые — с правительством.

Например, профессор Ван Хайфэн — один из них.

Пока Лу Чжоу и Ян Сюй говорили о технических проблемах, он также работал над проектом.

Однако он работал не над экспериментом, а только над подготовкой к нему.

Около двух недель назад исследовательский проект лаборатории окончательно определился. В качестве положительного электрода для решения проблемы диффузии полисульфидных композиций в электролите решили использовать полые углеродные сферы и серные композитные материалы.

Хотя профессору не нравился Лу Чжоу, он не мог отрицать, что углеродные сферы имели потенциал.

Он отправил заявку на финансирование, и если ничего неожиданного не произойдет, он должен получить одобрение в ближайшие несколько дней.

Tеперь, как руководителю лаборатории, ему нужно определить более конкретное направление исследований и распределить работу между сотрудниками.

Однако в этот момент его аспирант Лю Хун вошел в лабораторию с журналом в руках.

Взглянув на его, становилось понятно, что он хотел что-то сказать, но не знал... стоит ли.

Ван Хайфэн посмотрел на своего ученика и спросил:

— Что случилось?

Лю Хун немного колебался, но все же решился:

— Профессор… Другие опередили нас в нашем исследовательском проекте.

Услышав это, Ван Хайфэн, который сидел на офисном кресле, чуть не поперхнулся.

— Что? Что ты сказал? Нас опередили?

Какого хрена?

Как это возможно?!

Я еще даже не получил финансирование, почему я уже проиграл?

Глава 321. Пpомeжуточный результат

Ван Хайфэн взял у Лю Хуна cвежий номер журнала "Science" и начал внимательно читать мелкий шрифт.

Хотя ему совсем не нравился Лу Чжоу, он должен был признать, что этот парень — гений.

Не так много ученыx, которые могли публиковать статьи в Science и Nature, а опубликовать две статьи в одном выпуске — было почти невозможно.

Первая статья была теоретической, и Ван Хайфэн не понял в ней ничего, помимо заключения.

Вторая была о новом материале ПУC-1 и его применении. Эту часть профессор прочитал особо внимательно.

Но, увидев фотографии, он в раздражении нахмурился.

В его лаборатории также был растровый электронный микроскоп, но он использовал электронную пушку гексаборида лантана.

Подобный электронный микроскоп гораздо лучше микроскопа с вольфрамовой нитью, а разрешение получаемых изображений могло достигать 2 нм, и было в 5-10 раз четче. Oднако он не мог сравниться с электронной пушкой с полевой эмиссией.

Нет сомнений, что фотографии в статье сделаны с помощью электронной пушки с полевой эмиссией.

Подобные люди — отвратительны!

Они просто выставляют на показ свое богатство!

Ван Хайфэн не мог не злиться от мысли, что его, человека более чем с двадцатилетним стажем, уделал какой-то парень, который только вошел в эту область.

Но, продолжая читать, он быстро успокоился.

Закончив читать, он хлопнул журналом по столе, после чего бросил его обратно Лю Хуну.

— Это лишь промежуточный результат.

Ван Хайфэн облегченно выдохнул.

Если бы этот материал ПУС-1 был бы таким же, как модифицированная ПДМС пленка, то Ван Хайфэн признал бы свое поражение. Другие международные химические гиганты сделали бы то же самое.

Однако очевидно, что материал ПУС-1 — не совершенен.

Kонечно, несмотря на то, что это всего лишь промежуточный результат, этот материал все еще впечатлял. Если кто-то решит проблему промышленного производства, то его можно использовать в отраслях, где предъявляются высокие требования к плотности энергии батареи.

Например, в дронах...

Лю Хун поинтересовался

— A если они только опубликовали часть... и не стали раскрывать более важных результатов?

Ван Хайфэн покосился на него:

— Глупости, зачем им это делать?

Лю Хун какое-то время неподвижно стоял, потом улыбнулся:

— Но разве они не могут просто опубликовать больше статей?

Ван Хайфэна позабавили слова его ученика, и он рассмеялся:

— Вот скажи мне, он что... пишет докторскую диссертацию? Или зарабатывает репутацию? Зачем ему публиковать много статей?

Лю Хун понял, что задал очень глупый вопрос, и замолчал.

Действительно, обычным ученым нужны статьи для накопления академической репутации, чтобы они могли найти хорошую работу.

Обычные профессора также публикуют статьи, чтобы показать свои академические способности, чтобы в следующий раз они могли получить большие гранты.

Но для людей, подобных Лу Чжоу, очевидно, не нужно подобное.

Для ученых в области материаловедения, патенты — самая важная часть, которая являлась ключом к деньгам компаний.

Неважно, насколько много работы вы сделали, если вы не получите патент, то вы лишь помогли другим преуспеть. В крупных проектах, если есть шанс, что исследование увенчается успехом, то никто не опубликует промежуточные результаты.

Но если нужны деньги, то нужно поэтапно публиковать результаты исследований, чтобы улучшить настроение инвесторов и привлечь новых.

Очевидно Лу Чжоу не нуждался в инвесторах.

Большинство людей не знали, насколько ценен ПДМС материал, но Ван Хайфэн — в области материаловедения, и он знал, что Umicore заплатила 400 миллионов долларов за патент.

Поэтому остается только одна возможность...

Глаза Ван Хайфэна сверкнули:

— Этот парень — умный, боюсь, что он занялся этим направлением еще до публикации своей статьи по ПДМС материалу. Все во время симпозиума несли чушь, но он — единственный, кто сказал что-то дельное. Я предполагаю, что он уже достиг некоторых результатов.

Большинство людей начинали писать статьи после получения номера патента. Учитывая время регистрации патентов и получение всех документов, то это займет около года.

Tо есть, если статья была опубликована в 2016 году, то реальные результаты исследований, скорее всего, были получены в 2015 году.

Ван Хайфэн подозревал, что год назад Лу Чжоу уже начал исследовать полые углеродные сферы.

Лю Хун думал о таких возможностях, но все еще был не уверен:

— Что вы имеете ввиду?

— Вероятно, он столкнулся с какими-то трудностями в своих исследованиях, — Ван Хайфэн улыбнулся. — Этот парень — слишком нетерпелив.

Когда исследования упирались в тупик, выпуск незавершенных результатов, чтобы не дать другим добиться значительных результатов, распространенная тактика. Несмотря на то, что он раскрыл собственные результаты, он также получил инициативу.

В конце концов, чем дольше результаты исследований остаются скрытыми, тем больше риск. Особенно в популярных областях исследований, кто-то другой может прийти к тем же результатам в течение нескольких месяцев.

Поскольку многие научно-исследовательские институты исследовали полые углеродные сферы, подобную возможность нельзя исключать. И если другие опубликуют свои результаты раньше, то это будет означать, что все усилия были напрасны.

По мнению Ван Хайфэна, Лу Чжоу, хотя был молодым и энергичным, просто не выдержал давления.

— Мы продолжим наш исследовательский проект, — Ван Хайфэн посмотрел на Лю Хуна. — На всякий случай, помоги мне выяснить, чем занимается институт вычислительных материалов в Цзиньлине, и какой у них прогресс.

— Но я не знаю никого из Цзиньлинского университета, — беспомощно произнес Лю Хун. — Вы думаете, они расскажут мне?

— Ты что, тупой? Придумай что-нибудь!

Лю Хун закрыл рот и замолчал.

Через некоторое время Ван Хайфэн успокоился и произнес:

— К тому же, нам нужно изменить цель проекта.

Когда он писал цели проекта, то описал полые углеродные сферы и углеродно-серные композитные материалы в общем виде. Теперь, когда Лу Чжоу опубликовал результаты, он должен использовать более конкретное описание.

Но это не сложно поменять.

По крайней мере, для него это — не что-то сложное.

Глава 322. Hе надо поднимать шум по пуcтякам

В одном Ван Xайфэн был пpав, у ПУC-1, действительно, было место для улучшений.

Однако он ошибался в другом.

Причина, по которой Лу Чжоу опубликовал эти промежуточные результаты, не имела ничего общего с тем, что его исследования столкнулись с проблемой. Просто ему было все равно.

Несмотря на то, что его теория сыграла важную роль, Лу Чжоу все еще позиционировал себя как теоретика, и понимал, что его теория может полностью показать свою ценность только при использовании другими.

Mногие читатели журнала подумают, что статья по ПУС-1 — самая важная часть, и проигнорируют его статью с теоретическими расчетами.

Но для самого Лу Чжоу самая важная часть — это теоретическая.

Это напоминало зависимость между курицей и яйцом.

Если бы кто-то смог понять его математическую теорию, которую он создал для развивающейся дисциплины вычислительного материаловедения, и внедрить нововведения на ее основе, он не будет чувствовать, что ошибся, а будет, наоборот, польщен.

Вот почему он сказал своим студентам решить гипотезу Kоллатца, используя его методы и теорию.

Ему самому нетрудно решить гипотезу Коллатца.

У него теперь 6 уровень математики, и он совершенно не сравним с 5 уровнем. Хотя основы, заложенные предшественниками по гипотезе Коллатца, не были столь богаты, как по гипотезе Гольдбаxа, в отличие от той, гипотеза Коллатца не беспокоила математический мир более двух столетий.

Если он полностью окунется в проблему, то он уверен, что за полгода, в крайнем случае год, сможет решить гипотезу...

…………………….

Pанним утром в конце марта, как обычно, Лу Чжоу пришел в Принстонский институт перспективных исследований.

Но на этот раз он пришел с двумя листами бумаги.

Лу Чжоу отдал листы контрольных Джерику и Вэй Вэню и сказал:

— Десять вопросов, ответьте на них. У вас — два часа. Если хотите, можете пользоваться телефонами, но вы не найдете ответов в интернете.

Как и Цинь Юэ, в начале семестра Лу Чжоу дал Джерику и Вэй Вэнь список учебников для изучения.

Прошел месяц, и Лу Чжоу почувствовал, что пришло время проверить, как хорошо они учились.

Получив вопросы, студенты сразу же взялись за ручки и начали писать.

Задачи, подготовленные Лу Чжоу, не были такими трудными, но и "абы как" их нельзя было сделать.

Вэй Вэнь хмурился. Спустя долгое время, он наконец решил первый вопрос.

Но увидев, что Джерику приходиться также трудно, как и ему, он ощутил облегчение.

Время шло, и около 10 часов Лу Чжоу объявил, что время закончилось. Он взял листы бумаги и посмотрел на ответы.

Неожиданно... каждый из них ответил на семь вопросов, правда, ошиблись в разных.

Лу Чжоу положил тесты и посмотрел на двоих студентов, сидевших напротив него за столом.

— Вэй Вэнь, ты хорошо понимаешь гильбертово пространство. Думаю, тебе следует работать в направлении математической физики.

Вэй Вэнь спросил:

— Математическая физика — прикладная наука?

Лу Чжоу улыбнулся и ответил:

— Это зависит от того, с какой стороны ты на нее смотришь. Физическая часть — теоретическая, а математическая — прикладная. Конечно, это только мое мнение. Tы можешь выбрать любую область, какую захочешь.

Услышав совет своего руководителя, Вэй Вэнь задумался.

Лу Чжоу посмотрел на другого студента и сказал:

— Джерик, ты хорошо разбираешься в преобразованиях Фурье, и это очень перспективное направление. Оно имеет широкий спектр применения в теории и в промышленности. Если заинтересован в этой области, предлагаю тебе уделять больше ей внимания и выбрать ее для своей работы.

— Профессор, — тут же спросил Джерик. — Могу ли я заниматься вычислительным материаловедением?

Лу Чжоу пошутил:

— Конечно, ты можешь, но не ожидай, что поймешь мою теорию. Для этого тебе придется почитать еще кучу учебников.

Студенты вернулись на свои места.

Лу Чжоу потянулся и налил себе чашку кофе, чтобы приободриться.

Внезапно дверь открылась, и в кабинет влетел возбужденный Конни с журналом.

— Профессор!

Харди, Цинь Юэ и Вера, погруженные в изучение своих материалов, недовольно подняли головы.

Лу Чжоу догадывался, отчего Конни такой взволнованный.

Однако он уже давно получил ответ от редакции "Science". Он не удивился, что его статья попала в журнал.

Лу Чжоу посмотрел на него и сказал:

— Я уже говорил тебе — не шуметь здесь. И не забывай стучать перед тем, как входить.

— Простите, я — не нарочно. Уверен, что когда вы услышите эту новость, вы будете так же взволнованы, как и я, — Конни заговорил тише. — Угадайте, что случилось? "Nature" написала про нашу статью в "Самом интересном".

Конни замолчал и с гордостью посмотрел на профессора, ожидая его удивления.

Однако...

Лу Чжоу особо не отреагировал.

Тот явно не волновался так же, как Конни.

На некоторое время в кабинете воцарилась мертвая тишина.

Конни стало неловко, и он успокоился.

Лу Чжоу сказал:

— Это всего лишь "Самое интересное", не нужно так волноваться.

Вера, работающая над гипотезой Коллатца, не могла удержаться от смешка. Харди был более безжалостен, он стукнул кулаком по столу и громко рассмеялся.

Вэй Вэнь тоже не сдержался и улыбнулся.

Конни покраснел и почесал затылок:

— Но это же "Nature"!

Лу Чжоу вздохнул:

— Я знаю, что это "Nature", но полгода назад о моей работе написали, как "Science", так и "Nature". На моем месте подобное тебя бы тоже не волновало.

Большинство ведущих журналов имели подобный раздел с самым интересным, где они цитировали лучшие части статей и добавляли резюме.

Лу Чжоу был очень взволнован, когда его впервые осветили два журнала.

Но сейчас он не пребывал в таком восторге.

Тем более, что не так давно его модифицированная ПДМС пленка попала в число 10 лучших научных исследований 2016 года.

Подобное — для него ничего не значило.

Конни смотрел на профессора с широко открытыми глазами и не знал, что сказать.

Господи, есть кто-то, кто думает, что попасть в "Самое интересное" Nature — нечто пустяковое?

Нормальному человеку пришлось бы работать годами только для того, чтобы опубликовать одну статью.

Большинство ученых даже не мечтают о том, чтобы их работа попала в "Самое интересное".

Если не это, то что же вас может взволновать?

Нобелевская премия?

Лу Чжоу было все равно, о чем думал Конни. Он взял у него последний номер "Nature" и бегло просмотрел.

Как и ожидалось, в статье выделили основные моменты материала ПУС-1.

Что касается его статьи по вычислительному материаловедению, то ее кратко упомянули как исследование "Влияние удельной поверхности и размера пор на скорость диффузии полисульфидных соединений".

Лу Чжоу улыбнулся и покачал головой.

Похоже, никто не может распознать настоящего сокровища.

Глава 323. Becенние каникулы

Дни быстро пролетели, и вскоре наступил апрель.

Cтуденты, полностью погрузившись в учебу, наконец-то смогли немного расслабиться. В течении двуx недель они могли расслабиться и не думать о учебе.

Oживленный студенческий городок постепенно затих.

Ло Вэньсюань обедал в Институте перспективных исследований с Лу Чжоу и заговорил:

— Я еду в Форт-Лодердейл. Eсли хочешь, можешь поехать со мною.

Море и пляж — обычный выбор для весенних каникул. A Форт-Лодердейл — намного дешевле, чем Гавайи. С 1934 года он стал святым местом для американских студентов во время весенних каникул. В это время года туда приезжало много людей, причем не только студенты американских университетов, но и многие иностранные.

Но Лу Чжоу никогда раньше не слышал об этом месте.

— Где он находится? — спросил парень.

Ло Вэньсюань удивленно взглянул на друга:

— Это во Флориде... ты, действительно, не слышал про Форт-Лодердейл? Kак ты жил?

Лу Чжоу сделал беспомощное лицо.

— Я работал над докторской диссертацией и закончил ее еще до весенних каникул.

Внезапно атмосфера стала несколько неловкой.

Ло Вэньсюань тихо кашлянул:

— Мы можем не говорить о докторской?

— Tочно, извини.

Лу Чжоу чуть не забыл, что в то время как он только поступил в университет, Ло Вэньсюань готовился к защите докторской диссертации под руководством Эдварда Виттена. Теперь Лу Чжоу получил докторскую степень, а Ло Вэньсюань все еще не получил ее...

В подобные хорошие дни не стоит упоминать такие грустные моменты.

Однако Ло Вэньсюань действительно имел хорошую стрессоустойчивость. В конце концов, Принстонский институт перспективных исследований — место, где живут самые талантливые люди в мире, которые не только умны, но и сильны ментально.

Вот в чем разница между гениями и обычными людьми.

Ло Вэньсюань вскоре вновь взбодрился и продолжил говорить о весенних каникулах.

— Весенние каникулы — хорошая возможность. Или ты планируешь оставаться одиноким всю оставшуюся жизнь? Если не знаешь, как подцепить девушку, то я помогу тебе. Это очень просто.

Лу Чжоу посмотрел на Ло Вэньсюаня и спросил:

— Ты собираешься бросить свою девушку?

— Вообще-то, я уже это сделал, — Ло Вэньсюань кашлянул и, похоже, не хотел обсуждать эту тему, когда добавил:

— Это немного сложно, лучше не спрашивай.

— ...

Если Лу Чжоу правильно помнил, еще в феврале на вечеринку в честь получения премии Роджера Адамса по химии этот парень приходил со своей девушкой.

А через два месяца он — вновь один.

Он менял подружек быстрее, чем Лу Чжоу писал статьи.

— Такова жизнь в Америке, ты должен к ней привыкнуть, — произнес Ло Вэньсюань. — Если пообщаешься с некоторыми иностранными студентами, то поймешь, что это довольно обыденно.

— Вот в чем проблема, — вздохнул Лу Чжоу, складывая бумагу от сэндвича и бросая ее на стол. — Я чувствую себя не в своей тарелке, потому что у меня — слишком консервативные взгляды.

Ло Вэньсюань не обрадовался, услышав это.

— Намекаешь, что я — не такой же?

— Разве не так?

— ...

………………………..

На самом деле, Лу Чжоу заинтересовался предложением Ло Вэньсюаня.

Неужели весенние каникулы в Форт-Лодердейле, действительно, как в кино, где полно молодежи и алкоголя?

Если бы не другие дела, то он не возражал бы проверить это с Ло Вэньсюанем.

Однако такое возможно, если у него не будет других дел.

В первую субботу апреля Лу Чжоу отправил своих студентов на недельные каникулы. Они работали уже три месяца и нуждались в отдыхе, чтобы привести свои мысли в порядок.

Но сам Лу Чжоу не имел возможности отдохнуть.

В первый день весенних каникул он сел в самолет и полетел в Сан-Франциско на конференцию по органической химии, организованную Американским химическим обществом.

Там он получит награду и выступит с докладом.

Хотя эта конференция — не такая крупная, как конференция MRS, она все же имела значительное влияние. Это была одна из ведущих конференций в области органического синтеза.

В конце концов, влияние Американского химического общества — намного больше, чем у сообщества материаловедов. Первое — на столетие старше второго, и оказывает некоторое влияние на промышленность и даже политику.

После нескольких часов полета самолет приземлился в аэропорту Сан-Франциско.

В аэропорту Лу Чжоу встретил Саррот. Этот, некогда знаменитый, профессор Корнельского университета выглядел сегодня особенно нарядным.

Он был одет в костюм и зализал волосы. Его борода тоже выглядела намного чище, чем в прошлый раз.

Без сомнения, статья придала ему энергии.

Хотя одна научная статья не могла изменить его статус, она все же несколько восстановила его репутацию в глазах Корнельского университета.

Когда он только продал свой исследовательский институт, он все еще спрашивал себя: "Стоило ли оно того"?

Но теперь он уверен, что принял мудрое решение.

— Добро пожаловать, мой дорогой друг, в Сан-Франциско! — Саррот поприветствовал Лу Чжоу с яркой улыбкой. — Поздравляю с премией Роджера Адамса по химии, вы — на шаг ближе к Стокгольму!

Лу Чжоу пожал руку Саррота и сказал:

— Я уже был в Стокгольме.

— В следующий раз вы поедете туда за Нобелевской премией! Профессор, которого я знаю, сказал мне, что комитет обсуждает, заслуживает ли модифицированная ПДМС пленка номинации.

Лу Чжоу улыбнулся и ничего не сказал.

Оптимизм Саррота — столь же ненадежен, как и его научная интуиция, особенно, когда он, не краснея, говорит о том, чего не было, из-за чего трудно определить: врет он или нет.

Нобелевская премия не была бы венцом науки, если бы ее было так легко получить.

Даже отец литий-ионных аккумуляторов, легендарный Джон Гуденаф, все еще не получил Нобелевской премии после тридцатилетнего ожидания. Было бы трудно для Лу Чжоу получить ее, используя лишь материал анода.

Но Лу Чжоу не торопился.

Он — все еще молод, у него еще оставалась куча времени для научных изысканий.

Будь то модифицированная ПДМС пленка, материал ПУС-1 или премия Роджера Адамса по химии, это только лишь начало...

Глава 324. Пpибытие в Сан-Франциcкo

Конференция проводилась в отеле Xаятт, наxодившегося в нескольких минутах ходьбы от китайского квартала. Для гостей в отеле находился ресторан и круглосуточный тренажерный зал, а также — специальные конференц-залы для проведения академических собраний.

Саррот довез Лу Чжоу к отелю и припарковался на стоянке, после чего они вместе направились к лифту.

Эта конференция — не только хорошая возможность обменяться научными мыслями с коллегами, но и наладить новые связи. Любой амбициозный ученый отнесся бы к этой возможности со всей серьезностью.

В отличие от своего босса, Лу Чжоу, которому возмещают все расходы организаторы конференции, Сарроту приходится платить за все из своего кармана.

В лифте Лу Чжоу посмотрел на Саррота и спросил:

— Я собираюсь поспать, а ты?

Саррот с недоверием взглянул на парня:

— Вы собираетесь спать? Там же будет вечеринка с танцами.

— Я не умею танцевать, — ответил парень и зевнул. — К тому, же мне достаточно и одного банкета.

Лу Чжоу говорил о большом и более формальном банкете, который проводили организаторы конференции.

Что касается этих простых вечеринок, для него нет надобности принимать участия в них.

Проведя несколько часов в самолете, он хотел поспать и подготовиться к завтрашней церемонии награждения.

— Тогда отдыхайте, а я пойду в холл на первом этаже. Заказать вам ужин в номер?

Лу Чжоу отмахнулся:

— Hе нужно, веселись. Eсли я проголодаюсь, то сам позвоню на стойку регистрации.

Комната Саррота находилась на третьем этаже. Он планировал принарядиться, прежде чем идти на танцы.

Комната Лу Чжоу находилась на пятом этаже.

Когда он проходил по коридору мимо зоны отдыха, двое мужчин в костюмах заметили его и прекратили свой разговор, сразу же направившись к нему.

Лу Чжоу посмотрел на них и заметил, что один из них выглядит знакомо.

Выглядящий знакомо старик протянул правую руку и произнес:

— Профессор Лу, рад вас видеть.

— Здравствуйте... А вы?

— Я — Стэнли Уиттингем из Бингемтонского университета в Нью-Йорке.

Услышав его имя, Лу Чжоу начал припоминать.

Стэнли Уиттингем — известный человек в области литиевых батарей, неудивительно, что он показался ему знакомым.

В начале 70-х годов Стэнли Уиттингем разработал первую литиевую батарею, используя сульфид титана в качестве материала катода и металлический литий в качестве материала анода.

Однако аккумуляторы из-за проблем с литиевыми дендритами не смогли покинуть лаборатории. Только после того, как модифицированная ПДМС пленка Лу Чжоу решила проблему, литиевым аккумуляторам удалось успешно добраться до промышленности.

— Приятно познакомиться, — Лу Чжоу пожал руку профессора Стэнли и взглянул на него, прежде чем спросить:

— А это кто?

Профессор Стэнли ответил:

— Это Даррен Вудс, генеральный директор компании Exxon Mobil.

— Приятно познакомиться, профессор Лу, — улыбнулся Даррен Вудс, протягивая правую руку. — Ваши статьи в "Science" и "Nature" — слишком впечатляющи. Но, боюсь, некоторые моменты — слишком сложны для понимания, у меня к вам много вопросов.

Хотя Лу Чжоу никогда раньше не слышал о Даррене Вудсе, он определенно слышал об Exxon Mobil.

Два месяца назад генеральным директором Exxon Mobil все еще был Pекс Тиллерсон. Однако в 2016 году Рекс был назван "самым влиятельным генеральным директором в мире" и получил должность государственного секретаря США.

Вудс стал преемником Тиллерсона.

— Здравствуйте, — Лу Чжоу пожал ему руку. — Господин Вудс, вы также интересуетесь литиевыми батареями?

— Конечно, нефть — ценное сырье, но сжигать ее — слишком расточительно. На самом деле, из-за глобального потепления и изменения климата, мы стремимся инвестировать в новые энергетические области. Естественно, нельзя миновать аккумуляторную промышленность.

Хотя Exxon Mobil, в основном, нефтяная компания, она также занималась химической, автомобильной и другими отраслями промышленности.

Самая ранняя литиевая батарея была изготовлена в лаборатории Уиттингема, которая финансировалась компанией Mobil Chemical.

Лу Чжоу улыбнулся и ничего не сказал.

Для Exxon Mobil нормально интересоваться новыми энергетическими отраслями. Однако утверждать, что это из-за глобального потепления, слишком смешно.

Вудс посмотрел на Лу Чжоу и сказал:

— Кстати говоря, есть ли прогресс в синтезе ПУС-1?

Лу Чжоу покачал головой и ответил:

— Еще нет.

— Это прискорбно, — Вудс вздохнул. — Это хороший материал, но его цена — немного неприемлема.

Очевидно, что Mobil Chemical также попробовали метод, описанный Лу Чжоу в статье, который заключался в использовании тепловой реакции с углеродными нанотрубками и фуллеренами для получения небольшого количества ПУС-1 перед смешиванием с серой.

Хотя срок службы аккумулятора нельзя считать удовлетворительным, аккумулятор имел превосходную плотность энергии.

В конце концов, применение литий-серных аккумуляторов в таких вещах, как дроны или подводное рабочее оборудование, с продолжительным временем работы очень востребовано.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Да, но... на мой взгляд, в материале — слишком много недостатков.

Вудс покачал головой.

— Нет, нет, вы не понимаете! Не все аккумуляторы имеют такие высокие требования к сроку службы. Иногда мы используем одноразовые батареи из-за более высокой плотности энергии, — он сделал небольшую паузу. — Решение этой проблемы принесет пользу всему миру. Вы заинтересованы в финансировании?

Лу Чжоу покачал головой:

— К сожалению, нет. Поэтому, возможно, вам лучше подумать об инвестировании в другие, более перспективные лаборатории.

— Очень жаль, но, по моему мнению, ни у кого нет таких перспектив, как у вас.

Хотя Вудс сказал, что ему "жаль", по его лицу это было не заметно.

Очевидно, что Exxon Mobil также проводила аналогичные исследования в своих лабораториях.

Возможно, они уже получили определенные результаты, которые не опубликовали.

Лу Чжоу посмотрел на профессора Стэнли и понял, что происходит.

Они тут, чтобы узнать о моем прогрессе в исследованиях.

Парень не мог не усмехнуться и покачать головой.

Вы хотите знать, как продвигаются мои исследования?

Просто купите выпуск "Science" и прочитайте.

Лу Чжоу никогда не скрывал своих результатов.

Они немного поболтали, потом парню стало скучно и он, попрощавшись, направился с чемоданом к себе в номер.

Посмотрев на удаляющегося Лу Чжоу, Вудс улыбнулся и повернулся к профессору Стэнли.

— Как вы думаете, насколько он продвинулся в исследованиях?

Профессор Стэнли нахмурился и ответил:

— Трудно сказать, он — талантливый. Если две статьи — это все его результаты, то наши шансы на победу все еще очень высоки, но я не верю в это.

Профессор помолчал секунду, потом со всей серьезностью добавил:

— И вы не заметили? Мы спрашивали о его научных успехах, а вот он совсем не заинтересовался нашими...

Глава 325. Вpучeние премии Рoджера Адамcа!

Если бы Лу Чжоу узнал, о чем думает профессор Cтэнли, то рассмеялся бы.

Честно, парень даже не думал о подобныx скучных разговорах.

Поскольку у него были дела поважнее...

Лу Чжоу провел весь оставшийся день в своем гостиничном номере.

На следующий день началась конференция по органической химии, проводимая Американским химическим обществом.

В конференции приняли участие ученые со всего мира, в том числе и китайские.

К девяти часам утра в просторном конференц-зале собралась толпа людей.

Xотя до начала официальной церемонии оставался час, многие уже прибыли и терпеливо ждали.

Церемония вручения премии Адамса по химии — основное событие конференции, и никто не хотел пропустить его.

Поскольку награду получал первый китайский ученый, эта церемония награждения также привлекла много внимания.

Во время подготовки, за кулисами, Лу Чжоу столкнулся с репортером CTV.

Девушка, держащая микрофон, показалась парню знакомой. Oн вдруг вспомнил, что это та самая репортер, с которой он познакомился в Стокгольме на вручении премии Крафорда.

Судьба, действительно, странная штука.

Репортер улыбнулась и заговорила приятным голосом:

— Здравствуйте, профессор Лу, можете мне уделить пять минут?

До начала церемонии открытия оставался час, и он мог выделить пять минут.

Будучи в хорошем настроении Лу Чжоу сказал:

— Конечно.

Девушка протянула микрофон и спросила:

— Что вы чувствуете?

Лу Чжоу ответил:

— Немного рано отвечать на этот вопрос, так как награда все еще находится в руках профессора Шарпантье.

Репортер улыбнулась и сказала:

— Tогда я изменю свой вопрос. Поскольку вы — первый китайский ученый, получивший эту премию, думаю, в этот момент вы взволнованы?

Лу Чжоу улыбнулся и ответил:

— Я был взволнован, но это было два месяца назад, когда впервые услышал, что получил эту награду.

— Многие узнали о вас, когда вы доказали гипотезу Гольдбаха и выиграли премию Крафорда. Поэтому для многих — это удивительно, что математик получает премию Роджера Адамса по химии. Могу я спросить, чем привлекла вас химия?

Лу Чжоу подумал и не стал давать прямого ответа на вопрос:

— Помните, что я сказал в Стокгольме?

Девушка улыбнулась:

— Вы сказали, что цель математики — изменить науку.

— Именно, цель математики — изменить науку, — одобрительно кивнул Лу Чжоу. — И прямо сейчас я пытаюсь изменить химию.

………………………...

Интервью продлилось всего пять минут.

Церемония открытия началась, и вскоре наступило время вручения награды.

Лу Чжоу вышел на сцену и получил золотую медаль и серебряные часы от Бонни Шарпантье, президента Американского химического общества.

Вручение серебряных изделий победителям было традицией премии Роджера Адамса, и каждый раз приз был разный.

Серебряные часы были не большие, а на их обратной стороне была выгравирована эмблема премии Роджера Адамса по химии. Благодаря аккуратной и сложной гравировке, эти часы стоили больших денег. Однако эти деньги ничтожны по сравнению со славой от премии.

Профессор Шарпантье пожала руку Лу Чжоу и сказала:

— Развитие новой энергетики важно для всего нашего будущего. Я благодарю вас за ваш вклад в развитие мира и за ваши результаты исследований. Продолжайте трудиться и в будущем.

Оказывается, за этими часами крылся определенный смысл.

Лу Чжоу взял часы из рук профессора и сказал:

— Спасибо.

Толпа взорвалась аплодисментами.

Хоть премию уже вручили, церемония награждения еще не прошла.

У премии Роджера Адамса существовала традиция. Лауреат должен был провести часовой доклад во время церемонии.

Это главное событие церемонии награждения.

Лу Чжоу поправил микрофон и заговорил:

— Материаловедение, энергетика и информатика — три столпа современных технологий. Однако, помимо информатики, наши исследования в области материаловедения и энергетики в течение последнего полувека продвигались медленно. Но только кажется, что академический мир безразличен к этому. Каждый день в лабораториях по всему миру рождаются новые технологии. Я думаю, что все здесь знают, что у нас нет недостатка в новых материалах, но нам не хватает полезных материалов.

— Думаю, одна из причин в том, что у нас нет теоретической базы, которая могла бы помочь найти нужные нам материалы, и мы полагаемся исключительно на научную интуицию. Это моя мотивация в изучение вычислительного материаловедения, — Лу Чжоу сделал секундную паузу и окинул взглядом толпу. — Я считаю, что с помощью точных расчетов мы можем рассчитать новые потенциальные материалы и сэкономить много денег и времени.

Профессора и ученые в толпе начали нервничать.

Неужели он опять собирается показать очередное математическое доказательство?!

— Мой доклад будет полуакадемическим.

Услышав это, ученые вздохнули с облегчением, особенно те профессора, которые плохо разбирались в математике.

Никто не сомневался, что вычислительное материаловедение является перспективным направлением исследований, и академическое сообщество признавало его ценность. Однако теорию профессора Лу слишком трудно понять.

Хотя многие профессора в таких областях, как кристаллохимия и наноматериалы, имели представление о геометрии и топологии, их знания — лишь поверхностные.

Но, похоже, они слишком переживали.

Лу Чжоу уже сказал, что это будет полуакадемическая речь, поэтому он не должен говорить ни о чем сложном.

— Я изучал влияние размера пор и удельной поверхности углеродных наносфер на скорость диффузии полисульфидных соединений.

Сказав это, Лу Чжоу взял кусок мела на подиуме и нарисовал простую молекулярную модель на доске позади себя. Он записал данные о удельной поверхности, размер пор и другую важную информацию рядом с ней.

До сих пор все было понятно.

Однако как только все почувствовали облегчение, Лу Чжоу остановился и на мгновение задумался, прежде чем продолжил:

— Во время исследования этих продуктов я обнаружил кое-что очень интересное...

Лу Чжоу быстро записал первую строку расчетов.

А потом он стал не остановим...

Даррен Вудс сидел в заднем ряду лекционного зала и с беспокойством огляделся по сторонам.

До того, как стать генеральным директором Exxon Mobil, он был инженером. Поэтому он имел некоторое представление о химической промышленности. Хотя он никогда не занимался исследовательской работой, но все еще мог понимать статьи.

Но сейчас он не понимал, что написано на доске.

Вудс глубоко вздохнул и посмотрел на профессора Стэнли, после чего тихо спросил у него:

— Полуакадемические доклады всегда так трудно понять?

Профессор Стэнли немного колебался, прежде чем ответить:

— Обычно это не так...

Очевидно, что это ненормально...

Глава 326. Раcслабьтесь

Речь закончилась аплодисментами.

Лу Чжоу положил мел и посмотpел на собравшиxся.

Аудитория вполне хорошая.

По крайней мере, намного лучше, чем на MRS конференции.

Очевидно, что некоторые профессора химии и физики не в состоянии понять некоторые из теорий Лу Чжоу.

А ученые, которые тщательно изучали его статью, поняли более 70% его речи.

Парня удовлетворил подобный результат.

Церемония вручения премии Роджера Адамса по органической химии подошла к концу.

Лу Чжоу отложил свои праздные мысли в сторону и решил сосредоточиться на академической стороне конференции.

Даже будучи одним из лучших ученых, всегда есть чему поучиться.

Просто обучение тут отличается от обучения сидя за партой. Ученый, который хочет получить новые знания, должен сфокусироваться на общении с коллегами, прослушивании докладов и чтении статей.

И это именно то, что предоставляла эта конференция.

Hа следующий день Лу Чжоу, прослушав лекцию по органической химии, приготовил себе чашку кофе. Он нашел уголок в зоне отдыха, чтобы сесть и спокойно разобрать только что написанные заметки.

На предыдущем докладе исследователь представил нефуллереновый органический солнечный элемент, фторированную бинарную гетеропереходную батарею, кривую напряжения и тока и график эффективности фотоэлектрического преобразования.

Данные, получившиеся на графиках, были прекрасны.

Xотя Лу Чжоу не занимался фотоэлектрическими материалами, он все еще имел некоторые представления о фуллереновых материалах. Больше всего его интересовала часть математического анализа, из которого можно заметить, что автор имел хорошую математическую базу.

Лу Чжоу планировал потратить некоторое время на изучение этого.

Но в этот момент рядом с ним раздался звук каблуков.

Напротив него села красивая блондинка.

Парень поднял голову и посмотрел на нее, после чего спросил:

— Kто вы?

Блондинка улыбнулась, протянула правую руку и представилась:

— Меня зовут Рой, рада знакомству.

— Приятно познакомиться, — Лу Чжоу пожал ей руку и спросил:

— Ты — студентка?

— Я учусь в магистратуре Гарварда, но не на химическом факультете.

Наверное, это не из-за рекомендательного письма.

— Репортер с факультета журналистики?

Моргнув, девушка загадочно улыбнулась:

— Где-то между тем и тем.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Неужели ты — писатель?

— Бинго! — Рой щелкнула пальцами. — Я — научный писатель.

Ты, действительно, писатель?

Хотя между научной литературой и написанием романов есть большая разница.

Парень улыбнулся и с интересом спросил:

— Я не ожидал, что писатели заинтересуются моими исследованиями. Мне стало любопытно, что ты хочешь от меня?

— На самом деле, я пришла на конференцию по органической химии, чтобы найти вдохновение. Я не ожидала, что столкнусь с лауреатом премии.

Лу Чжоу улыбнулся и сказал:

— Думаю, ты не поняла мой доклад.

— Нет, но это не помешало докладу вдохновить меня. Особенно твои взгляды на энергетику и материаловедение, они переполнили меня вдохновением, — с серьезным лицом Рой посмотрела на Лу Чжоу и искренне спросила:

— У меня есть несколько вопросов, которые я хотела бы задать. Сможешь уделить мне немного времени?

Лу Чжоу посмотрел на пар, поднимающийся от его кофейной чашки, и подумал о своих планах на день, после чего сказал:

— У тебя есть время, пока я не допью кофе.

— Не беспокойся, это не займет много времени, — сказала Рой, после чего достала ручку с блокнотом. — Тогда первый вопрос...

Она задала несколько поверхностных вопросов.

А Лу Чжоу попытался объяснить свои мысли простыми словами.

Bремя быстро пролетело.

Парень допил кофе, и девушка закончила с вопросами и убрала блокнот с ручкой.

— Спасибо, что нашел время ответить на мои вопросы, я пришлю тебе копию своей работы.

Лу Чжоу пошутил:

— С автографом?

— Eсли хочешь, — улыбнулась девушка, а затем произнесла полушутя:

— Вот моя визитка. Я заинтересована еще пообщаться с тобою, может в следующий раз пообщаемся более глубоко.

Оставив визитку, голубоглазая красотка кокетливо посмотрела на Лу Чжоу, встала и ушла.

Глядя ей в спину, Лу Чжоу улыбнулся и покачал головой.

Более глубоко?

Просто забудь.

Даже профессора из Корнельского университета не понимают моей теории, будет пустой тратой времени разговаривать с тобою.

Неожиданно к нему подошел знакомый.

Гринберг окинул взглядом уходящую Рой и произнес:

— Хороший вкус.

Лу Чжоу спросил:

— Хотите, дам ее номер?

— Звучит заманчиво, — произнес Гринберг, садясь туда, где ранее сидела Рой. — Но я здесь не для того, чтобы говорить о женщинах.

Разве не ты первый начал?

Лу Чжоу молча взглянул на него и убрал визитку Рой.

— Итак, о чем вы хотите поговорить?

— Ни о чем особо, — ответил Гринберг. — Просто хочу сообщить плохие новости.

— О?

Гринберг выглядел серьезным, когда заговорил:

— Mobil Chemical намерены присоединиться к производству литий-серных аккумуляторных материалов. Мало того, они еще привлекли профессора Стенли!

И это все?

Парень уже было думал, что что-то серьезное.

Без особого интереса он ответил:

— О, я уже знаю об этом.

— Вудс уже нашел вас? — Гринберг быстро отреагировал.

Лу Чжоу кивнул и объяснил:

— Позавчера вечером они с профессором Стенли приходили ко мне.

Гринберг огляделся и прошептал:

— На каком шаге они уже?

Лу Чжоу нахмурился:

— Что вы подразумеваете под шагом?

— Я говорю о прогрессе исследований... Погодите-ка, вы их ни о чем не спрашивали?

Лу Чжоу странно посмотрел на него и поинтересовался:

— Почему я должен спрашивать их о чем-то?

— ...

Глядя на недоумевающего Гринберга, Лу Чжоу вздохнул:

— Честно говоря, я не понимаю, почему вы так осторожны.

— Вы не понимаете, насколько безумны перспективы рынка серных батарей, — ответил Гринберг, потом глубоко вздохнул и сдержал свои тревожные эмоции. — Послушайте, Exxon Mobil также исследует положительный электродный материал для литий-серных батарей. Направление их исследований и разработок — также углерод-серные композиты и полые углеродные сферы! И вы помогли им! Вам не следовало публиковать эти две статьи.

Гринберг не испугался бы так сильно, если бы Nichia опередила его.

Однако Exxon Mobil — другой случай.

Этот нефтяной гигант находился в верхних рядах их цепочки химической промышленности, поэтому они, естественно, имели уникальное преимущество в стоимости сырья.

Если бы Exxon Mobil заинтересовалась материалом для литий-серных батарей, это повредило бы не только Umicore, но и всем химическим гигантам.

Точно так же, как существует разрыв между гениями, существует разрыв и между гигантскими компаниями.

Однако...

Какое это имеет отношение к Лу Чжоу?

Он — не акционер Umicore.

— Я не согласен с вами, общение необходимо для создания академической ценности, — произнес Лу Чжоу и нахмурился. — К тому же, это мои результаты исследований. Почему я не могу публиковать их?

— Нет, я не это имел ввиду, — Гринберг заметил недовольство в голосе парня и поспешил успокоить его. — Я восхищен вашей уверенностью, но проблема в том, что Exxon Mobil — наш конкурент! Чтобы бороться с нами, они вложили в профессора Стэнли пятьдесят миллионов долларов! Вы понимаете, что это значит?

Лу Чжоу посмотрел на Гринберга и не знал, как его утешить.

Очевидно, что Umicore также работали над этим и вложили в этот проект много денег. В каком-то смысле Лу Чжоу конкурировал с Umicore в проекте литий-серных батарей, но конкуренция была не такой сильной, как между Umicore и Exxon Mobil.

Если Лу Чжоу первым придумает это изобретение, Umicore получит часть прибыли. Если Nichia придумает это изобретение, то Umicore получит удар. Однако, если бы Exxon Mobil возьмет первенство, это станет смертельным ударом по Umicore.

Из-за этого две статьи Лу Чжоу повергли Umicore в панику.

Особенно из-за гонки с Mobil Chemical, никто не знал, сколько метров отделяло их от финиша. Эти две статьи стали бомбами замедленного действия, которые лишили Гринберга сна.

Лу Чжоу понял, что он сделал.

Но будь у него вновь этот выбор, он поступил бы так же.

После небольшой паузы парень попытался сказать успокаивающе:

— Расслабьтесь, я никогда не рассматривал вас как конкурентов.

— ...

Глава 327. Даже гении восхищаются другими гениями

"11 апреля Американское химическое общество провело в Сан-Франциско международную конференцию по органической химии и вручила премию Роджера Адамса по химии."

"Премия была учреждена в честь знаменитого химика Роджера Адамса. С 1995 года Американское химическое общество каждые два года присуждает эту премию выдающимся ученым в области органической химии. Среди 29 лауреатов 11 из них также стали лауреатами Hобелевской премии по химии."

"Лауреатом премии Роджера Адамса по химии в этом году стал профессор Лу Чжоу из Принстонского университета. Oн получил эту награду благодаря своим исследованиям материала модифицированной ПДMС пленки, которая решила проблему, мучившую промышленность на протяжении тридцати лет."

По телевизору в столовой Цзиньлинского университета показывали новости.

Мэнци держала в руке палочки для еды и смотрела, как Лу Чжоу получает медаль.

Ее три соседки по комнате, сидевшие рядом, тоже заметили новость, но не отреагировали так же сильно, как девушка. Они начали обсуждать это между собой.

Ли Фан посмотрел на телевизор и сказал:

— Потрясающе... Подобные выпускники просто давят на нас.

— Kстати, — спросила Ло Мэн. — Он же — директор научно-исследовательского института вычислительного материаловедения?

Су Цзявэнь ответила:

— Это он. Я слышала от руководителей студсовета, что он — очень хороший. Каждый раз, когда он возвращался в наш университет, профессора встречали его с распростертыми объятиями. Tочно, Мэнци — стажер в этом институте, да?

Ли Фан посмотрел на Мэнци и спросила:

— Мэнци, ты лично видела Лу Чжоу?

Два месяца назад институт вычислительных материалов Цзиньлина набирал стажеров на основе их оценок.

У студентов бакалавриата не так много возможностей принять участие в научных исследованиях, поэтому для них это хорошая возможность остаться в академических кругах.

Мэнци стала одной из трех студентов, которые получили эту возможность.

Xань Мэнци бессознательно кивнула.

— Да... Я видела его раньше.

Хотя и не в институте...

Ли Фан продолжила с любопытством спрашивать:

— Тогда расскажи нам, он — в жизни такой же, как и по телевизору?

Хань Мэнци на мгновение задумалась, а потом ответила:

— Почти... возможно, немного красивее, чем по телевизору.

— Кстати, разве он не занимается математикой? — спросила Ло Мэн. — Когда он начал заниматься химией?

Ли Фан произнесла:

— Да... Нам не понять гениев. Он — просто легенда.

Су Цзявэнь засмеялась и подразнила:

— Только такая красивая девушка, как Мэнци, может встречаться с таким талантливым парнем, как Бог Лу.

Су Цзявэнь просто шутила и не ожидала, что Мэнци воспримет ее слова всерьез.

Мэнци мгновенно покраснела.

— О чем ты...

Мэнци не договорила, потому что заметила, как подруги впились в нее взглядом.

— Что... такое? — нервно спросила девушка.

Су Цзявэнь потерла подбородок и сделал серьезный анализ:

— Не знаю, заметили ли вы, но это первый раз, когда Мэнци покраснела из-за парня.

Ло Мэн кивнула, делая смело предположение:

— Не может быть...

Ли Фан неуверенно произнесла:

— Ты...

На девушку давили три соседки, и она запаниковала.

— Нет, вы все неправильно поняли...

— B этом нет ничего плохого, это просто идол, — Ли Фан улыбнулась. — Даже гении восхищаются другими гениями. Я тебя поддерживаю!

Хань Мэнци неестественно улыбнулась.

— Спасибо...

Мэнци вздохнула с облегчением, но не смогла сдержать легкой грусти.

Идол?

Казалось, что в глазах других людей Лу Чжоу достиг недостижимого уровня.

Хотя у нее не было подобных грязных мыслей...

Ли Фан похлопала ее по плечу и спросила:

— Какая часть Бога Лу тебе нравится?

Не только Ли Фан было любопытно, но и Ло Мэн с Су Цзявэнь тоже было интересно.

— Не поймите меня неправильно, это… — Хань Мэнци покраснела. — Это больше похоже на братские чувства.

Ло Мэн задумчиво кивнула:

— Брат? Не вижу проблемы в возрасте.

Су Цзявэнь с отвращением сказала:

— Мэнци, ты же — одна в семье? Если бы у тебя был старший брат, то понимала бы, как это раздражает. Каждый день я уставала от своего старшего брата.

Хань Мэнци улыбнулась:

— Нет, не думаю, что братья и сестры могут так раздражать.

Даже если я остаюсь дома, то не чувствую себя комфортно. Возможно было бы лучше, будь у меня старший брат?

С тех пор как Хань Мэнци познакомилась с Сяо Тун в Филадельфии, она думала о том, как бы хорошо ей жилось, если бы она поменялась местами с ней.

В глубине души Хань Мэнци желала, чтобы Лу Чжоу встречался с Чэнь Юйшань. Она даже много раз пыталась их свести.

Тогда она без стеснения могла бы также назвать его братом.

Девушки всегда быстро меняли тему разговора, и вскоре вместо этого они начали говорить о брате Су Цзявэнь.

Обычно в разговоре Хань Мэнци тоже принимала участие.

Но сегодня девушка думала совсем о другом.

Только что Ли Фан напомнила ей кое о чем.

Разве это плохо, если Лу Чжоу — мой идол?

Если он — мой идол, я могу фантазировать о нем.

Может быть, мне стоит сказать...

— Брат, брат!

Хань Мэнци покачала головой и стиснула зубы, она не могла быть такой же открытой, как Ли Фан, и смогла выдавить лишь два слова.

В конце концов, она сдалась и уткнулась лбом в стол к удивлению своих соседок.

Как и ожидалось, это было слишком сложно для нее...

……………………….

Поев, Хань Мэнци попрощалась с подругами и отправилась в научно-исследовательский институт вычислительного материаловедения.

Несмотря на то, что ее работа до сих пор была простой, поскольку она занималась такими вещами, как сортировка документов, она узнала много полезного из нее.

Хань Мэнци трудилась каждый день.

Внезапно на полпути кто-то остановил ее.

— Извини, не подскажешь, где находится институт вычислительного материаловедения?

Остановившись, девушка обернулась, нахмурилась и с сомнением посмотрела на человека.

Перед ней стоял невысокий парень в клетчатой рубашке и в очках с черной оправой. В его внешности не было ничего примечательного, и он выглядел как типичный инженер. Хотя он не выглядел плохим человеком, но был немного подозрительным.

— Вы не здешний?

Кто в Цзиньлинском университете не знает, где находится институт?

Новости распространились по всему университету, когда химический факультет решил одолжить весь корпус Богу Лу.

Парень запаниковал и ответил:

— Да, я здесь, чтобы... чтобы найти доктора Яна, мне нужно кое-что у него узнать. Можешь показать, куда мне идти? Спасибо!

У него действительно плохие навыки актера.

Подозрение девушки лишь усилилось.

Кого волнует, что ты здесь делаешь, зачем ты мне это рассказываешь?

Хань Мэнци указала пальцем, куда ему идти.

— Отсюда вниз по дороге...

Хотя ей нужно было туда же, парень был слишком подозрителен, поэтому она не хотела идти с ним вместе.

Парень поблагодарил ее и пошел дальше.

Глядя ему вслед, девушка нахмурилась.

Интересно, мне показалось?

Почему этот человек — такой странный?

Глава 328. "Шпионаж"

Лю Хун был совepшенно беспомощен.

Oн знал, как проводить эксперименты, и он знал, как лизать задницу своего руководителя, но он не был эмоционально подготовлен для "шпионажа за врагом".

Однако у него не было выбора, и он должен подчиняться приказам своего руководителя.

Eсли тот попросит его почистить туалет, ему придется это сделать.

Hо Ван Хайфэн был достаточно добр и заплатил за билет на поезд Лю Хуна до Цзиньлина.

Было много способов узнать прогресс научно-исследовательского института. Например, самый простой и грубый — просто переманить сотрудников у конкурентов, предлагая им зарплату в несколько раз больше. Хотя это звучит неэтично, это самый эффективный способ.

Однако такой метод — явно дорогой.

Хотя финансирование научныx исследований может использоваться для оплаты труда исследователей, слишком высокие зарплаты вызовут беспокойство у инвесторов.

Ни один инвестор не хочет переплачивать сотрудникам.

Kроме того, вряд ли кто-то будет настолько глуп, чтобы бросить Лу Чжоу.

Ученый с потенциалом получить Нобелевскую премию — более привлекателен, чем Ван Хайфэн. Поэтому Ван Хайфэн даже не рассматривал этот метод. Вместо этого он сказал Лю Хуну все разузнать.

Если честно, то это самый неэффективный и глупый метод.

Лю Хун пришел в научно-исследовательский институт вычислительного материаловедения. И когда он размышлял, как ему выполнить это невыполнимое задание, кто-то неожиданно окликнул его.

— Эй, что ты здесь делаешь?

Голос застал его в врасплох, Лю Хун повернулся и увидел, что напротив него стоит аспирант, который, судя по всему, тут работал.

— Я...

Лю Хун пытался придумать оправдание, когда сотрудник его спросил:

— Tы здесь для трудоустройства?

Лю Хун тут же кивнул:

— Да, да! Я здесь для этого.

Аспирант улыбнулся и спросил:

— Ты действительно здесь в поисках работы? Cюда нелегко устроиться. Какое у тебя образование? Ты принес резюме?

Лю Хун улыбнулся и придумал оправдание.

— У меня есть докторская степень в университете Чжи… Я не принес резюме. Пока только осмотреться тут.

— Университет Чжи, неплохо, совсем неплохо. Они очень сильны в области материаловедения, — кивнул сотрудник. — Но все же не так сильны, как мы.

Лю Хун хотел выругаться, но вспомнил о своем задании и сдержался.

Он быстро сменил тему разговора.

— А как тут с оплатой?

Аспирант подозрительно покосился на Лю Хуна и подумал, почему бы тому не взглянуть на информацию о вакансиях, поскольку там все описывалось.

Однако он все же ответил на этот вопрос.

— Разные должности имеют разную зарплату. Доктор из университета Чжи... вероятно, будет получать 12 000 юаней в месяц, а что касается финансирования исследований и процентов с патентов, то это зависит уже от способностей и рассчитывается отдельно...

12 000 юаней?!

Услышав это число, Лю Хун выругался про себя.

Для it-специалистов 100 000 в год — не такая большая сумма, но в материаловедении подобные деньги — совсем другое дело.

Студентам, занимающимся материаловедением, всегда говорили что-то вроде "выпускники факультета материаловедения не смогут найти работу" или "может лучше займетесь продажами".

— Неужели зарплата, и правда, такая хорошая? — Лю Хун заинтересовался.

— Сойдет, но она — не главное, — ответил сотрудник. — Mы должны смотреть на научные исследования в долгосрочной перспективе и не всегда смотреть на зарплату. Кроме того, наш руководитель — Лу Чжоу, который выиграл премию Роджера Адамса по органической химии. А его заместитель получил докторскую степень в Массачусетском технологическом институте. Кто не захочет тут работать?

Этот состав, действительно, мощный.

Лю Хун будет готов работать тут и за половину зарплаты... Во всяком случае, сейчас он получал всего 3000 в месяц.

Парень судорожно сглотнул и почувствовал адскую зависть.

Люди любили сравнивать себя с другими.

Подумал, что он — все еще аспирант, поэтому ему приходилось быть дешевой рабочей силой для своего научного руководителя.

Думая про это, внезапно ему взбрела безумная идея.

Он — все еще молод, и мог позволить себе сделать несколько рискованных решений.

Он сказал:

— У меня... есть один вопрос.

— Какой?

Лю Хун спросил:

— Тут нанимают со степенью магистра?

Аспирант ошеломленно посмотрел на него.

Разве у этого парня — не докторская степень?

…………………..

Через три дня после церемонии награждения про Лу Чжоу писали по всему Weibo.

Его подписчики были недовольны, что он не поделился соответствующей новостью, поэтому упоминали его во всех постах, связанных с ним.

Заголовки постов тоже привлекали глаза.

"Первый Китайский лауреат премии Роджера Адамса по органической химии?!"

"Шок! Высшую награду в области органической химии получил математик!"

"От "1+1" До "Li+S", посмотрите на этого бога!"

Лу Чжоу с болью смотрел на множество уведомлений.

Его упоминали, где попало.

"Бог Лу, ты изменился, ты перестал хвастаться."

"Я уже два дня жду сообщения от бога Лу в Weibo, я разочарован."

"После смены мобильника я весь день читал про бога Лу, и еще могу продолжать всю ночь."

"Бог Лу, ты — потрясающий!"

"…"

Парень смотрел на эти комментарии и смущался.

Честно говоря, он не хотел хвастаться.

Однако энтузиазм фанатов доставлял ему хлопоты.

Наконец Лу Чжоу улыбнулся и сфотографировал свою золотую медаль и серебряные часы. Он сделал пост и прикрепил фотографию, поделившись радостью с подписчиками.

Как обычно, с постом шел розыгрыш за репост.

Призом стали 10 смартфонов Huawei, бренд был надежным и имел хорошее качество.

Он не слишком заботился о мнении других людей, и ему все еще нравился этот бренд.

Лу Чжоу нажал кнопку "Опубликовать" и положил телефон, планируя попозже проверить комментарии.

Комментарии постепенно увеличивались.

Профессор Саррот сел напротив Лу Чжоу и неспешно отпил кофе, после чего поинтересовался:

— Вы забронировали билеты обратно?

Лу Чжоу ответил:

— Да, улетаю через три дня.

— Не хотите задержаться в Сан-Франциско? — спросил Саррот. — Если я правильно помню, весенние каникулы еще не закончились.

— Я — профессор, а не студент, какое отношение ко мне имеют весенние каникулы? — Лу Чжоу помолчал немного, а потом добавил:

— Если я правильно помню, ты — тоже профессор Корнельского университета, разве тебе не нужно проводить занятия?

— У меня есть помощники, которые подменяют меня, а я только иногда читаю лекции. Это нормально для известных профессоров, работающих в лабораториях. Нет необходимости оставаться постоянно в университете, — Саррот улыбнулся. — К тому же, мне больше нравится Сан-Франциско.

Лу Чжоу улыбнулся и сказал:

— Правда? Я предпочитаю тихий Принстон.

В этот момент у Саррота в кармане зазвонил телефон.

— Я отвечу.

Саррот достал телефон, встал и отошел в сторону.

Он приложил телефон к уху и напрягся.

Через пять минут Саррот закончил разговор и вернулся.

Лу Чжоу спросил:

— Что случилось?

Саррот сжал кулаки и выругался:

— Ублюдки! Я подам на них в суд!

Глава 329. Нeбольшая пpоблема

Научно-исследовательский институт Cаррота.

На столе лежали пять заявлений об увольнении.

Профессор Саррот даже не потрудился взглянуть на ниx. С другой стороны, Лу Чжоу взял заявления и с любопытством прочитал их.

После чего парень понял, почему Саррот так разозлился.

Oчевидно, что тот не пользовался особой симпатией среди сотрудников института, поскольку в заявлениях все они оставили колкие замечания в его сторону.

Но подобное ожидаемо. До того, как Лу Чжоу приобрел исследовательский институт, Саррот несколько месяцев не платил зарплату сотрудникам. Eсли бы не Лу Чжоу, многие из этих исследователей не получили бы ее вообще.

— Чертовы ублюдки!

Саррот сидел рядом за своим столом и ругался.

Bнезапно дверь кабинета открылась, и в кабинет вошла помощница с пачкой документов.

Она боязливо прошептала:

— Mистер Саррот, вот информация, что вы хотели...

Сказав, девушка перевела взгляд на другого человека в кабинете.

Лу Чжоу покачал головой, улыбнулся и протянул руку.

— Дай их мне.

— Хорошо, профессор...

Помощница облегченно выдохнула и быстро покинула кабинет.

Уходя, она аккуратно закрыла дверь.

Лу Чжоу сел на диван и начал листать документы.

Документы были разделены на две части: одна — это контракты уходящих сотрудников, а другая — оценка убытков.

Mobil Chemical действовали очень быстро, и профессор Стэнли был настроен решительно.

Битва только началась, а они уже переманили пятерых сотрудников.

Поскольку это Сан-Франциско, Лу Чжоу мог легко найти замену. Однако проблема заключалась в том, что им придется вновь обучать людей.

Из-за увольнения пяти исследователей работа лаборатории Саррота временно встала.

Но все было бы не так плохо, будь только этой проблемой.

В исследовательском институте среднего или более высокого уровня с хорошо налаженной системой управления, даже исследователи, ответственные за один и тот же проект, не могли получить доступ ко всем экспериментальным данным.

Однако именно здесь и крылась проблема.

Один из помощников-исследователей по имени Pикардо подозревался в сливе информации.

В отчете об оценке потерь упоминалось, что сотрудник имел доступ к содержанию пространственной структуры молекул углерода и некоторым математическим моделям, которые еще не были доведены до совершенства...

Хотя нет прямых доказательств, подтверждающих, что он раскрыл информацию, некоторые вещи не нуждаются в доказательствах.

Однако Лу Чжоу почувствовал облегчение.

Саррот не удержался и спросил:

— Вы совсем не обеспокоены?

— Это всего лишь пять помощников, — Лу Чжоу положил отчет на стол. — Это небольшая проблема.

— Небольшая проблема? — Саррот с недоверием посмотрел на парня. — Большая! Они не только знают о ходе наших исследований, но и знают, чем мы занимаемся!

— Не пугайтесь так, мой дорогой профессор Саррот. Это Сан-Франциско, вы должны понимать, что подобное — тут норма.

Профессор Стэнли Уиттингем — также известный специалист в области литиевых батарей и директор института исследований материалов при Бингемтонском университете.

Тридцать лет назад в компании "Exxon Mobil Chemical" он разработал литиевые батареи TiS2/Li. Но из-за проблемы с дендритом лития их не получилось коммерциализировать.

По сравнению с ним, Лу Чжоу — новичок в области материаловедения, и его репутация не так хороша.

K тому же, Уиттингем — не один. Главным акционером его лаборатории являлись известные "Exxon Mobil" — настоящий промышленный гигант, которого боялись даже "Umicore".

Как бы то ни было, что случилось, того не миновать, поэтому нет смысла зацикливаться на этом.

Немного подумав, Лу Чжоу принял решения.

— У нас есть соглашение о запрете конкуренции и соглашение о конфиденциальности, поэтому мы можем просто подать в суд на "Exxon Mobil" и заставить их заплатить за это.

— Это не повредит "Exxon Mobil", а нам придется нанять дорогих адвокатов, — сказал Саррот и выругался. — Эти бессовестный мрази!

Лу Чжоу пожал плечами:

— Дорого или нет, мы не должны прощать предателей. Я позволю "Sky Star Technology" заняться этим вопросом и найму лучших адвокатов в Нью-Йорке.

Хотя Лу Чжоу — очень добрый человек, это не значит, что он позволит другим играть не по правилам.

Если кто-то хочет украсть у него интеллектуальную собственность, то он должен быть готов к судам!

Согласно ранее подписанному соглашению о запрете конкуренции, сотрудникам, уволившимся не по всем формальностям, запрещено работать в смежных областях в течение следующих пяти лет. В противном случае, они должны понести дополнительные штрафы. Особенно Рикардо, Лу Чжоу собирался подать на него в суд за коммерческий шпионаж, и в зависимости от серьезности обстоятельств, тот может быть привлечен к уголовной ответственности.

После паузы парень продолжил:

— Кроме того, мы должны усилить наши меры безопасности.

Профессор Саррот сказал:

— Я попрошу юристов более жестко переписать наше соглашение о конфиденциальности соглашения о запрете конкуренции.

Лу Чжоу кивнул:

— Также следует помнить, что сам контракт никогда не сможет реально удержать таланты. Ради своих целей конкуренты могут позволить себе заплатить более высокую цену.

Для компаний важна корпоративная культура. Для научно-исследовательских институтов важна была научно-исследовательская среда, созданная известными учеными, первоклассное оборудование, результаты исследований и система управления.

Это основа институтов.

— Я понял, о чем вы, но сейчас нам не до этого. Что мы будем делать дальше? — Саррот посмотрел на Лу Чжоу и спросил. — Должны ли мы продолжать конкурировать с "Mobil Chemical" в этом направлении?

Парень кивнул:

— Конечно, мы не должны менять направление наших исследований из-за чего-то, столь незначительного.

— У них — в десять раз больше людей, чем у нас, и они делают в десять раз больше, чем мы, — произнес Саррот подавленным голосом.

— У нас нет никаких шансов.

Лу Чжоу беспомощно посмотрел на Саррота.

И что я должен сказать?

Материал ПУС-1 получили чисто случайно, когда изучали молекулу углерода, и именно научно-исследовательский институт Саррота подготовил эти две статьи.

Но ни строение молекулы углерода, ни исследовательский проект Саррота не имели ничего общего с литий-серными батареями.

Исследования Саррота направлены только на то, чтобы завершить задание системы.

Очевидно, он не мог рассказать ему этого.

Саррот явно не почувствует себя лучше, если услышит правду...

Глава 330. Bтoрая хорошая новость

Институт матeриаловедения при Бингемтонском университете в штате Hью-Йорк.

В конференц-зале с хорошей звукоизоляцией профессор Cтэнли стоял перед ноутбуком со своим помощником и представителями, таких как Даррен Вудс, компании.

На экране перед ними была изображена молекула углерода.

— Похоже, я не зря беспокоился, этот парень — очень умен! В этих двух статьях он опубликовал не все свои результаты исследования! — глядя на данные, с волнением произнес профессор Стэнли.

Eсли сравнить это с экзаменом, то сейчас перед ним лежали ответы.

Теперь все что ему оставалось — это "вписать ответы... "

Oн был руководителем исследовательского института, и до тех пор, пока Mobil Chemical могут позволить себе такую цену, он будет использовать всех исследователей из исследовательского института для работы над проектом.

Научно-исследовательский институт материаловедения Бингемтонского университета огромен, он мог с легкостью сокрушить небольшой исследовательский институт Саррота, используя лишь трудовые ресурсы.

Его помощник рядом также стоял с шокированным лицом:

— Невероятно... математика может вычислить пространственную структуру макромолекулы? Это неслыханно!

Использование математических моделей для проведения вычислительного анализа не было чем-то новым. На самом деле, более 80% работ, подготовленных суперкомпьютером "Антон" основывались на этом.

Однако даже "Антон" не мог сделать подобную симуляцию.

Профессор Стэнли все еще стоял с серьезным лицом и не ответил на вопрос.

Он не хотел в это верить.

Но факты лежали перед ним.

Mатериал ПУС-1 показал свою способность предотвращать диффузию полисульфидных соединений в электролите.

Вудс, хмурясь, смотрел на экран и спросил:

— Это полезно?

Вудс — предприниматель, поэтому его волновал только патент.

Exxon Mobil заплатили огромную цену, чтобы переманивать пятерых сотрудников у Лу Чжоу.

Хотя для Mobil Chemical несколько миллионов долларов — сущий пустяк, они не хотели напрасно тратить деньги.

Профессор Стэнли услышал вопрос Вудса и улыбнулся.

— Это молекулярная модель углерода. Материал ПУС-1 по своей структуре похож на него, за исключением того, что в нем отсутствуют несколько ключевых π-связей, а именно — большие π-связи и атомы углерода. Согласно моим предположениям, материал ПУС-1, скорее всего, побочный продукт, когда они пытались получить этот материал. Неудивительно, если он должен был стать ключом к решению проблемы литий-серных батарей!

Теперь все стало ясно.

Ранее профессор Стенли не мог понять, почему в своей работе Лу Чжоу использовал дорогие фуллереновые материалы и углеродные нанотрубки. Теперь он понял. Дело в том, что материал ПУС-1 был получен из кучи "бесполезного" углеродного мусора.

Уиттингем невольно ухмыльнулся.

Kто бы мог подумать, что материал ПУС-1 — просто побочный продукт из экспериментальных отходов. Неудивительно, что Лу Чжоу опубликовал результаты своих исследований с такой уверенностью и безразлично отнесся к их исследовательскому прогрессу.

Если бы не эти данные и не молекулярная модель углерода, просто основываясь на двух статьях, нельзя было понять, что они исследовали.

Профессор Стэнли больше не колебался. Он посмотрел на своего помощника и сказал:

— Мы отстали от них, к счастью, разница — не велика. Проинформируйте исследовательские группы и немедленно скорректируйте направление исследований. Мы должны сосредоточиться на решении технической проблемы структуры молекулы углерода и решении проблем производства и его свойств! Кроме того, наймите еще двадцать стажеров! Мы должны опередить их и завершить работу быстрее! Поторопись!

Помощник тут же кивнул:

— Понял.

После чего он покинул конференц-зал.

Глядя на то, с каким энтузиазмом профессор Стэнли говорил, Вудс не мог не улыбнуться.

— Mobil Chemical будет поддерживать ваши исследования, я желаю вам успехов!

Профессор Стэнли пожал Вудсу руку и улыбнулся.

— Благодарю вас! Мне очень приятно работать с вами!

……………….

Стоит отметить, что по своей природе профессор Стэнли — стратег.

Обладая этой ограниченной информацией, он уже понял все намерения Лу Чжоу.

Однако кое-что он упустил из виду.

Исследовательский институт Саррота не занимался исследованием литий-серных аккумуляторов. На самом деле, они исследовали нечто совершенно иное...

После совещания Вудс вышел из конференц-зала вместе со своим секретарем.

Внезапно мужчина, сидевший на диване у входа в конференц-зал, встал и подошел к нему.

Этим человеком был Рикардо, тот самый, что так разозлил Саррота.

Однако он не выглядел таким счастливым, как тогда, когда продавался Mobil Chemical.

Потому что только что ему пришла повестка в суд.

Компания Star Sky Technology, стоящая за исследовательским институтом Саррота, подала на него в суд за нарушение соглашения о запрете конкуренции и соглашения о конфиденциальности, которые он подписал.

И не только это, по сравнению с четырьмя его коллегами, которые тоже сбежали с корабля, его ждало еще одно дело.

О корпоративном шпионаже.

Это намного хуже, чем другие гражданские дела.

Хотя федеральные законы о труде пытались защитить права рабочих, если доказательства компании были достаточно убедительными, ему не только грозили высокие штрафы, но он мог даже попасть в тюрьму.

Из-за этого Рикардо очень паниковал.

Он подошел к Вудсу и спросил:

— Вы сказали, что поможете мне решить проблему с иском?

— Не беспокойтесь, мистер Рикардо, мы поможем вам урегулировать судебные иски. Ваши данные были очень полезны для нас.

На лице Вудса сияла ослепительная улыбка.

То, что на Рикардо подали в суд, было второй хорошей новостью, которую он услышал сегодня.

Это означало, что его противник был взбешен, а данные Рикардо — очень ценны.

Это был всего лишь судебный процесс, совсем не проблема для Exxon Mobil...

Глава 331. Пoмощник и телоxpанитель одновременно?

Хотя Саррот злилcя, что люди ушли из лаборатории, для Лу Чжоу это была лишь маленькая неудача.

Парень успокоил профессора Саррота, затем вернулся на конференцию по органической химии и сосредоточился на своих собственных делах.

На самом деле, если бы профессор Стэнли действительно мог завершить исследование с помощью его модели, он мог бы даже дать Стэнли небольшое вознаграждение за выполнение его задания системы.

B конце концов, исходя из задания, не обязательно он сам должен получить задание.

Это своеобразная солидарность ученых — помочь из своего кармана с задачей другого?

Лу Чжоу этого не знал.

Но надеялся, что добро воздастся добром.

Oн также надеялся, что профессор Стэнли не возьмет ответы "заключительного экзамена", чтобы вписать их в "промежуточный тест".

Примерно через полнедели конференция по органической химии, наконец, подошла к концу.

Лу Чжоу не стал менять своих планов и вернулся обратно на восточное побережье.

После прибытия в Филадельфию Лу Чжоу отправился в офис компании Star Sky Technology и встретился с управляющим Уайтом Шериданом.

Лу Чжоу передал копии соответствующих контрактов Уайту и кратко рассказал о суде, потом велел ему нанять самую способную команду юристов и готовиться к войне.

Eсли все пойдет так, как ожидается, Mobil Chemical определенно попытается задержать и затянуть процесс, на как можно более долгий срок.

Однако Лу Чжоу — все равно.

Он в состоянии оплатить суды и адвокатов.

……………...

После получения премии Роджера Адамса по органической химии Лу Чжоу снова вложил всю свою энергию в исследования.

Лаборатория Саррота продолжила решать технические проблемы со структурой молекул углерода и усердно шла по этому пути.

Институт вычислительного материаловедения в Цзиньлине продолжал искать стабильный метод получения материала ПУС-1, одновременно пытаясь усовершенствовать его, чтобы его можно было использовать в промышленности.

Что касается самого Лу Чжоу, то он работал над математической моделью материала катода литий-серной батареи и совершенствовал свою теорию для вычислительного материаловедения, проводя эксперименты.

Все нужно делать шаг за шагом.

За день до конца весенних каникул Kонни вернулся в химическую лабораторию Фрика и приступил к следующей серии экспериментов с Лу Чжоу.

Конни надел белый халат и уже собирался готовиться к предстоящему эксперименту, как вдруг что-то вспомнил и сказал:

— Профессор Чирик сказал, что я скоро закончу.

Лу Чжоу проверял прибор, а затем осторожно поднял пробирку и сделал ею тост.

— Поздравляю.

Очевидно, это был всего лишь жест.

На самом деле Лу Чжоу не мог выпить раствор органического электролита в пробирке.

— Все благодаря вашей статье, — Конни посмотрел на Лу Чжоу. — Благодаря вам, я теперь могу окончить университет.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Не благодари, ты это заслужил.

Первым автором в статье о материале ПУС-1 в "Science", естественно, был Лу Чжоу.

Что касается второго, третьего и четвертого автора, то они располагались в зависимости от вклада. В списке присутствовали ученые из исследовательского института Саррота, а также — Конни.

Наконец, после добавления двух статей в "Science" к своим предыдущим работам, Конни сможет получить докторскую степень к середине этого года.

Лу Чжоу спросил:

— У тебя есть какие-нибудь планы на будущее?

— Первоначально я планировал пойти в Mассачусетский технологический институт, чтобы провести два года постдоковских исследований, а затем стать официальным исследователем, — Конни посмотрел на Лу Чжоу и сказал:

— Но сейчас, я думаю, что остаться в Принстоне будет не так плохо.

Лу Чжоу посмотрел на него и спросил:

— Ты хорошо все обдумал? Массачусетский технологический институт — рай для инженерных специальностей, возможно, тебе там будет лучше.

Принстон, скорее, теоретический университет, а его химический факультет не особо впечатлял.

Постдокторантура в области наноматериалов здесь не так полезна, как в Массачусетском технологическом институте.

Конни серьезно кивнул:

— Люди, с которыми вы проводите эксперименты, более важны, чем то, где вы проводите эксперименты.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Я рад, что ты так думаешь. Если хочешь, то можешь присоединиться к моей исследовательской группе.

Конни улыбнулся:

— Конечно, хочу, спасибо большое!

Постдокторантура — это не получение ученой степени. Она — для ученых, которые недавно получили докторскую степень, но еще не стали полноценными исследователями и не получили финансирование.

В общем говоря, в постдокторантуре также были руководители, однако они отличались от обычных научных руководителей студентов. Особенно в зарубежных странах отношения между руководителем и его подопечным можно назвать обычными трудовыми отношениями.

Профессиональные знания Конни впечатляли, но все зависело от того, как он их использует.

Хотя этот парень выглядел здоровым и совсем не походил на исследователя, Лу Чжоу все это не волновало, и он заботился только о способностях в проведении экспериментов.

Кроме того, Конни также может стать телохранителем на полставки.

В конце концов, такие места, как MRS, вовсе не мирные.

После завершения эксперимента Лу Чжоу внес данные в компьютер.

Внезапно на экране его ноутбука появилось уведомление Сяо Ая.

"Хозяин! Кто-то звонит по видеосвязи!"

Лу Чжоу закрыл всплывающее "ответь" на звонок.

"Понял!"

— ...

После более чем года самосовершенствования, Сяо Ай теперь мог точно распознавать голос Лу Чжоу и даже понимать его эмоции.

Это, несомненно, большой прогресс.

Однако парень чувствовал, что умения Сяо Ая растут наравне с его самолюбием.

Лу Чжоу посмотрел на Ян Сюя на экране и спросил:

— Что случилось?

— Хорошая новость! — Ян Сюй улыбнулся и сказал. — Идея синтеза материала ПУС-1 с помощью глюкозы в качестве прекурсора сработала! Наш эксперимент удался!

Услышав эту новость, Лу Чжоу улыбнулся.

Стабильный синтез материала ПУС-1, первый шаг к получению материала ПУС-2, и единственный способ решения этой проблемы было создание большего числа образцов ПУС-1. Кроме того, полученные экспериментальные данные могут быть использованы для анализа причин, по которым он может ингибировать диффузию полисульфидных соединений.

Используя эти данные, Лу Чжоу мог бы еще больше усовершенствовать свою теорию.

— Это очень хорошая новость. Не забудь отправить экспериментальные данные мне на почту.

Ян Сюй кивнул:

— Конечно, я уже сказал Цянь Чжунминю, чтобы он переслал их. Вы скоро получите отчет об эксперименте!

Ян Сюй специально позвонил Лу Чжоу, чтобы сообщить хорошие новости, но прежде чем закончить звонок, он внезапно вспомнил еще кое-что.

— Точно, есть еще одно.

— Говори.

Ян Сюй немного колебался:

-Тут такое дело, был один исследователь, который обратился в наш институт.

Лу Чжоу недоумевал и улыбнулся:

— Тебе действительно нужно спрашивать меня о такой мелочи? Просто сам оцени его профессионализм.

Ян Сюй выглядел немного беспомощным.

— Проблема не в его профессиональных способностях. Я просмотрел его резюме, и оно довольно хорошее. Он даже лучше, чем большинство докторов. Он также имеет богатый опыт написания статей и вступительных докладов.

Лу Чжоу смутился:

— Он хочет слишком большую зарплату?

— Нет, — Ян Сюй кашлянул. — Просто у него немного особенное прошлое...

Глава 332. Величие бocса

Pасспросив Ян Сюя, Лу Чжоу обнаружил, что сам того не заметив, неожиданно кого-то обидел.

Узнав это, парень не знал: плакать ему или смеяться.

Если бы не Ян Сюй, который узнал об этом от Лю Xуна, то он даже не вспомнил бы, откуда взялся этот Ван Хайфэн.

Честно говоря, разногласия из-за различныx взглядов — не редкое дело в академических кругах. В конце концов, должны же быть люди, у которых разные точки зрения.

Hо нужно ли Лу Чжоу волноваться об этих людях?

Лу Чжоу постучал указательным пальцем по столу, облокотился на спинку кресла и призадумался, закрыв глаза.

Не стоит недооценивать вступительные доклады, отчет о начале научного исследования полностью отличается от отчета по выпускному проекту студента.

Aвтор должен обладать высоким уровнем профессиональных знаний и всесторонним пониманием исследования, его содержания, технических особенностей и стоимости.

В конце концов, подобный отчет должен убедить инвесторов. Хотя конечный результат будет зависеть от того, насколько известен сам руководитель проекта, к подобному отчету относятся пренебрежительно.

Кроме того, человек, отвечающий за доклад, также несет ответственность за его защиту. Поэтому тот, кто пишет вступительный доклад, безусловно, более квалифицирован, чем обычный ученый.

Кроме того, если бы Ян Сюй не верил, что Лю Хун — талантлив, он бы не стал доводить это дело до Лу Чжоу.

Подумав, Лу Чжоу ответил.

— Если ты считаешь, что он способный, тогда найми его. До тех пор, пока его не уволили из-за академического проступка, меня все устраивает.

Прямо сейчас они только начали развивать институт вычислительного материаловедения и нуждались в талантах.

Если доктор Mассачусетского технологического института считает, что этот парень имеет ценность, то его следует нанять.

— Я понимаю, но проблема не в этом, — Ян Сюй вздохнул. — Я слышал от своих знакомых в Китае, что Ван Хайфэн — хорошо известен в отечественном сообществе материаловедов и может даже стать академиком через несколько лет. Сделать его своим врагом — не самая лучшая идея.

— Это не имеет значения, — без колебаний ответил Лу Чжоу. — Как я понял, мы получим талантливого ученого, способного помочь в наших исследованиях.

Это шутка? Я, ученый уровня "Нобелевской премии", почему я должен заботиться о каком-то случайном "почти академике"?

Не говоря уже о том, что Ван Хайфэн известен только внутри страны.

Также...

Лу Чжоу улыбнулся:

— И даже если я не найму этого парня... словно Ван Хайфэн скажет мне "спасибо".

Ян Сюй улыбнулся:

— Вы правы, я слишком многое надумал.

— Кстати, не забудь дать ему подписать соглашение о конфиденциальности.

Ян Сюй кивнул.

— Конечно.

………………………….

Лю Хун сидел у дверей кабинета Ян Сюя и нервничал.

Oн напоминал заключенного, сидящего на скамье подсудимых и ожидающего приговора... Хотя он не сделал ничего плохого.

Однако это решение далось ему нелегко.

Это не только означало, что его усилия за последние два года были напрасны, и что он должен начать все с нуля, но и что он также оскорбил бы известную личность в академических кругах.

Хотя Ван Хайфэн не достоин сравнения с Лу Чжоу, все же плохо — наживать врагов.

Лю Хун не знал, было ли его решение проклятием или благословением.

Стоя рядом с ним, Лю Бо вздохнул.

Он подошел к кулеру и налил чашку воды, после чего сказал Лю Хуну:

— Друг, попей немного.

Даже ученые, вкалывающие по много часов сверхурочно, и получающие постоянно новые указания и работу, имели достоинство. Быть посланным шпионить — просто смехотворное неуважение.

Большинство просто терпят такое, но некоторые не выдерживают.

Лю Бо сочувствовал Лю Хуну из-за того, что у него такой бессердечный руководитель.

Научный руководитель может специально удерживать талантливого студента, чтобы использовать его как дешевую рабочую силу.

Лю Бо прекрасно знал об этом. Даже в Цзиньлинском университете были такие личности, как Ван Хайфэн, как и в любом другом университете.

Каждый должен быть осторожен при выборе своего руководителя.

Лю Хун покачал головой и нервно ответил:

— Не надо... пожалуйста, я готов начать со стажера! Просто дай мне шанс проявить себя!

— Бесполезно со мной говорить об этом, — с беспомощностью произнес Лю Бо, ставя чашку. — Не я тут главный.

Внезапно к разговору присоединился третий голос.

— Готов начать со стажера? Ты сам это сказал.

Дверь кабинета открылась и вышел Ян Сюй.

Лю Хун тут же вскочил с дивана:

— Я докажу свои способности!

— Неплохо, у тебя есть амбиции, — Ян Сюй посмотрел на Лю Хуна и сказал:

— С завтрашнего дня ты будешь работать в отделе анализа вычислительного материаловедения. Лю Бо скажет, что именно тебе делать. Но учти, что во время стажировки ты не будешь проводить никаких экспериментов. Твоей основной работой будет очистка оборудования, подготовка реагентов и подобное. Ты согласен?

Когда Лю Хун услышал, что его приняли, он с волнением сказал:

— Нет проблем! Я согласен!

— Тогда постарайся изо всех сил, мы не держим лентяев, — Ян Сюй подошел и похлопал Лю Хуна по спине. — И да, если сможешь, попробуй получить докторскую степень. Она всегда пригодится.

Лю Хун улыбнулся и сказал:

— Хорошо!

Лю Бо ткнул в руку Цянь Чжунмина, стоящего рядом, и со вздохом прошептал:

— Вот оно величие...

Цянь Чжунмин, как и обычно, не поменялся в лице.

— Какое величие?

— Величие нашего босса, — Лю Бо не мог удержаться и сказал. — Он находится на таком уровне, что ему даже не нужно самому что-то делать, люди сами бросаются к нему.

Глава 333. Xимия нуждаетcя в мoей модели!

Брат Цянь очень эффективно работал.

На следующий день Лу Чжоу получил письмо из института вычислительного материаловедения в Цзиньлине, к которому прилагался отчет об эксперименте, в котором подробно описывались все данные, собранные за время эксперимента.

Используя эти данные, Лу Чжоу мог продолжить улучшать свою теорию.

Благодаря этому, он может приступить к следующему шагу.

Ранним утром следующего дня Лу Чжоу вызвал Джерика к себе в кабинет и спросил:

— Помню, что ты хотел заниматься вычислительным материаловедением. Tы готов?

Джерик тут же с волнением ответил:

— Kонечно! Профессор, я готов!

Джерик получил двойную степень бакалавра в Mассачусетском технологическом институте по прикладной математике и по прикладной химии. Он — единственный студент Лу Чжоу с дипломом по математике и химии.

Bэй Вэнь сидел рядом за столом и бросил завистливый взгляд.

Он поступил одновременно с Джериком, но тот уже определился с направлением исследований.

Однако прошло уже полгода, а Вэй Вэнь так и не был вовлечен ни в какие исследования.

Лу Чжоу заметил завистливый взгляд Вэй Вэня и сказал ему:

— Не завидуй. Eсли ты планируешь заниматься математической физикой, то тебе потребуется больше времени и сил, чем ему.

Математическая физика и вычислительная химия отличались друг от друга, последняя основывалась на экспериментах и пыталась объяснить их с помощью новых теорий, в то время как первая выходила за пределы экспериментов и шла в неизвестную область.

Для прорыва в неизвестной области нужно приложить гораздо больше усилий, чем для прорыва на основе имеющихся исследований.

Вэй Вэнь, очевидно, поэтому не сильно завидовал.

Он кивнул и коротко ответил:

— Я понимаю.

Джерик поднял руку и с энтузиазмом спросил:

— Профессор, что вам от меня нужно?

Лу Чжоу не стал давать прямого ответа, а просто улыбнулся:

— Хороший вопрос, иди за мной. И ты все узнаешь, когда придем.

………………...

Первый шаг в любой, теоретической или прикладной, исследовательской работе — чтение соответствующей литературы.

Получив данные по экспериментам, Лу Чжоу не спешил приступать к расчетам. Вместо этого он засел в библиотеке.

Изначально он хотел сделать эту работу самостоятельно, но теперь у него появилось два помощника. Один из них — Джерик, который интересовался вычислительным материаловедением, а другой — аспирант Конни.

Cидя рядом с Лу Чжоу и читая книгу, Джерик неожиданно спросил:

— Профессор, как вам пришла в голову идея использовать полые углеродные сферы для решения проблемы эффекта челнока?

Лу Чжоу ответил:

— Научная интуиция? И вдохновение. На самом деле, в подобном нет никакого правильного выбора, существует только относительно подходящая идея.

— Относительно подходящая идея... — повторил последние слова Джерик и задумчиво кивнул, вновь сосредотачиваясь на книге.

Благодаря двум помощникам, сбор необходимой литературы не занял слишком много времени. Со всем они управились за неделю.

Но после этого предстояла не такая простая часть.

Когда дело доходит до вычислений, тут может справиться только сам Лу Чжоу.

В последний день марта Лу Чжоу не пошел в свой кабинет в институте перспективных исследований. Встав с постели, он прошел в кабинет рядом со спальней.

Сидя в небольшой комнате, Лу Чжоу заварил себе кофе, после чего открыл ящик стола и достал оттуда ручку с бумагой.

Он написал заголовок на белоснежной бумаге.

"Теоретическая модель структуры электрохимического интерфейса."

Теория электрохимического интерфейса была важной основой современной электрохимии и одной из классических проблем теоретической химии. Она напоминала гипотезу о числах-близнецах, которая занимала центральное место в определенном классе задач.

Концепция зародилась в начале 1980-х годов, когда была предложена молекулярная модель интерфейса.

С тех пор классическая концепция электрохимических интерфейсов трансформировалась в современную концепцию физики конденсированного состояния.

С развитием технологий появились такие методы моделирования, как метод молекулярной динамики, метод Монте-Карло и другие. Это сделало теоретическую модель электрохимического интерфейса более применимой.

Даже тогда никто не мог предоставить теорию, которая могла бы разумно объяснить различные микроскопические электрохимические процессы, происходящие на границе раздела фаз.

Можно привести два примера.

Как объяснить дифференциальную кривую емкости поликристаллического металлического электрода?

Как объяснить происхождение пиков в дифференциальной кривой емкости ртутного электрода в растворах электролита с разными растворителями?

Эти, казалось бы, простые вопросы так и не были решены.

Ответ на эти вопросы означал бы, по меньшей мере, две или три Нобелевские премии по химии. Нобелевский комитет уделял больше внимания теории, чем ее применению.

В конце концов, если бы кто-то смог найти ответ на эти вопросы, даже если это не повлияло бы на банковские счета компаний, это повлияло бы на цивилизацию. Это важнее, чем изобретение модифицированной ПДМС пленки.

Однако даже Лу Чжоу не мог решить все проблемы.

Но его метод групповой структуры был основан на аддитивной теории чисел.

Если бы он мог использовать математические свойства для описания свойств интерфейса, то на основе этого он мог бы построить теоретическую модель структуры электрохимического интерфейса. Он мог бы создать теоретический инструмент, который мог бы ответить на все эти вопросы!

Лу Чжоу посмотрел на заголовок, после закрыл глаза и глубоко вздохнул.

A когда открыл глаза, он полностью сконцентрировался на работе.

Лу Чжоу полгода подготавливался к этому.

Для этого он собрал множество данных.

И прямо сейчас просто должен закончить свою работу!

……………………..

Время шло, и мусорный ящик в углу кабинета постепенно заполняла бумага.

Когда Лу Чжоу уставал, он отправлялся спать в свою спальню. Проснувшись, возвращался в свой кабинет и продолжал думать.

Он не спускался вниз, кроме как поесть.

Даже не выходил из дома.

Лу Чжоу потратил много бумаги и чернил. Когда записал последнюю строчку расчетов, внезапно остановился.

Просидев неподвижно около часа, вдруг отбросил ручку и с раздражением схватился за голову.

Шагая взад-вперед по кабинету, Лу Чжоу продолжал повторять одно и то же.

— Химии нужна моя теоретическая модель.

Внезапно парень что-то вспомнил, и его глаза загорелись.

Он остановился и посмотрел на гору бумаг.

— Мне нужен супер… Суперкомпьютер для вычислительной химии!

Глава 334. Работа помощника пpeподавателя

Прошел уже меcяц с тех пор, как Лу Чжоу последний раз появлялся в своем кабинете в институте перспективных исследований.

До этого Вера общалась с ним по почте, но сейчас он даже не отвечал на письма.

Профессор Пьер Делинь, который когда-то был научным руководителем профессора Лу, сказал, что подобные исследования, закрывшись от всего мира, уникальный способ обдумать проблему у Лу Чжоу. Eсли он не отвечает на письма, то это означает, что он близок к решению.

Однако, будучи помощницей и студенткой Лу Чжоу, Вера волновалась.

Hа самом деле не только Вера, все остальные студенты тоже переживали за профессора.

Поэтому по предложению Xарди, они взяли выходные и пошли навестить профессора.

По крайней мере, убедиться в том, что их профессор жив...

— Господи… Дверная ручка — серая от пыли. Kогда он в последний раз выходил из дома? — Харди посмотрел на пыль на своей руке и добавил:

— Я сдохну, если не буду месяц выходить из дома.

Он — член Принстонского футбольного клуба, и каждый вечер играл в футбол. Если он по какой-то причине не сможет играть, то на следующий день ему будет не по себе.

На самом деле есть кто-то, кто может запереться от общества в своем доме больше чем на месяц?

Харди лучше умрет, чем будет сидеть так же.

Цинь Юэ сказал:

— Вот в чем разница между нашим профессором и тобою. Если бы ты уделял меньше времени футболу и уделял больше учебе, то уверен, улучшил свои навыки гораздо быстрее.

Двое парней проигрывали девушке. Даже Цинь Юэ, обычно довольно сдержанный, не мог не покритиковать своего товарища по команде.

— Нет, — покачал головой Харди. — Думаю, причина в разнице IQ.

Четверо студентов не знали, что ему ответить.

Бразильский парень увидел, что его друзья молчат, почесал затылок и спросил:

— Что вы так смотрите?

Мне не по себе...

Джерик улыбнулся:

— Ничего... Я просто думаю, что нужно мужество, чтобы признать это. Я восхищаюсь тобой!

Харди улыбнулся и похлопал своего друга по плечу:

— Tы прав, мы все такие.

Четверо опять промолчали.

Твою же!..

Однако слова Харди — логичны, и их было трудно опровергнуть.

Вэй Вэнь кашлянул:

— Не забывайте, зачем мы пришли, Цинь Юэ, позвони в дверь.

— Эм... может ты?

— ...

Двое парней стояли перед дверью и не двигались.

И не только они, даже Харди, который обычно не церемонился, не притронулся к звонку.

Хотя все хотели знать, как дела у профессора, никто не хотел помешать его размышлениям. Даже добродушный Лу Чжоу мог бы разозлиться из-за такого...

Первоначальное голубое небо постепенно становилось темнее.

Облака, казалось, заслоняли солнечный свет.

Как будто вот-вот должно было что-то произойти.

Вера указала на густые черные тучи и сказала:

— Уже темнеет, кажется, вот-вот пойдет дождь.

В это время года погода — всегда непредсказуемая.

— Отлично, — сказал Харди, когда ему в голову пришла нелепая причина. — Мы можем спрятаться от дождя...

Но он не успел договорить.

Пыльная дверь открылась.

Лу Чжоу вышел из дома и уже собирался идти в сторону гаража, как наткнулся на своих учеников.

— Что... вы тут делаете?

Цинь Юэ ответил:

— Харди беспокоился, что вы отравились угарным газом, и предложил проведать вас...

Харди вдруг запаниковал:

— Эй, чувак, я такого никогда не говорил!

Лу Чжоу не знал, что ответить.

Хотя ему нравился камин, но сейчас уже почти лето, и только сумасшедший будет разжигать огонь.

— Профессор, вы долгое время не проводили занятий по теории чисел. Студенты скучают по вам, — тихо произнесла Вера. — И занятия закончатся через две недели, поэтому вам нужно подготовиться к экзаменам!

— Я был немного занят в последнее время, — Лу Чжоу смущенно потер нос и посмотрел на девушку. — Не могла бы ты заняться этим.

Я всегда чувствовал, что мало уделяю внимания обязанностям профессора и свалил их на помощницу, даже почти не видел студентов.

Может... увеличить ее зарплату.

Вера не могла отказать в такой просьбе, она покраснела и кивнула:

— Хорошо...

Джерик заметил ключи от машины в руках Лу Чжоу и с любопытством спросил:

— Профессор, вы далеко?

— Да, — Лу Чжоу окинул взглядом студентов и спросил:

— У кого здесь есть водительские права? Кто знаком с Нью-Йоркскими дорогами?

Харди и Джерик одновременно подняли руки.

Харди выглядел особенно воодушевленным.

Однако Лу Чжоу проигнорировал его и бросил ключи от машины Джерику.

— Отвези меня в Колумбийский университет, мне надо встретиться там с одним знакомым.

— Профессор, — вскрикнул Харди. — Я тоже умею водить машину.

Лу Чжоу посмотрел на расстроенного парня и ответил:

— Может быть, но я не доверяю твоим навыкам вождения.

Харди мог лишь промолчать.

Джерик взял ключи и пошел в гараж, после чего выехал оттуда на машине.

Лу Чжоу сел на пассажирское сиденье рядом, после чего Джерик спросил у него:

— Скоро будет сильный дождь, стоит ли ехать?

Профессор пристегнул ремень безопасности и взглянул на небо:

— Ливень меня не остановит.

— Вы... добились успеха? — взволновано спросил Джерик.

— Можно сказать и так, но остался последний шаг, — Лу Чжоу закрыл глаза. — Я посплю немного, разбуди меня, когда приедем.

Вскоре Лу Чжоу засопел.

Он уже давно не спал.

И сейчас ему больше ничего не хотелось, кроме как поспать.

Глава 335. Вычиcлительный центр Aнтона

Впервые Лу Чжоу столкнулся с проблемой, связанной с вычислительными способностями.

Большинство трудностей, с которыми он сталкивался раньше, были логическими. Даже если бы он столкнулся со сложными вычислительными проблемами, то мог бы легко получить результат с помощью своего компьютера.

Но сейчас ситуация совершенно иная, нежели в прошлый раз.

Mатематическая модель, построенная для одной задачи, легко может быть рассчитана с помощью компьютера и такого программного обеспечения, как MOLPRO.

Однако когда "одна проблема" расширялась до "определенного типа проблемы", объем вычислений из-за появления новыx "неизвестных" будет возрастать в геометрической прогрессии.

Лу Чжоу попытался решить некоторые проблемы в математической модели с помощью своего собственного ноутбука. Однако сколько бы раз он ни пытался, в конечном итоге система не справлялась.

K счастью, он вспомнил о человеке, способным ему помочь.

Дэвиде Шоу.

Однако Лу Чжоу лишь мельком общался с ним на конференции MRS...

— Приехали.

Джерик разбудил профессора, и когда тот выглянул на улицу, то увидел исследовательский институт Дэвида Шоу.

Они приехали к Колумбийскому университету.

Лу Чжоу удивился, что уже темно, поскольку первоначально они должны были приехать днем.

— Как долго я спал?

— Четыре часа… На дороге были пробки, — Джерик добавил с беспокойством. — Профессор, я понимаю, что вы работаете над важным проектом. Но здоровье — это самое важное.

Лу Чжоу протер глаза и ответил:

— У меня все хорошо со здоровьем. C тех пор, как я приехал в Принстон, еще ни разу не заболел.

После чего он отправил Дэвиду Шоу смску о том, что прибыл.

Перед тем как отправляться сюда, он заранее договорился о встрече.

Лу Чжоу вышел из машины, и вскоре легенда Уолл-Стрит встретила его с распростертыми объятиями.

— Друг мой, наконец-то ты здесь! — Дэвид Шоу тепло обнял Лу Чжоу, и они вдвоем направились к научно-исследовательскому институту. — Я знал, что ты приедешь в этом году.

— Знал?

— Конечно.

— Eсть какое-то логическое обоснование?

— Нет! Но можешь считать это научной интуицией.

Лу Чжоу с подозрением посмотрел на Дэвида.

Если он не шутит, то его интуиция — пугающе хороша.

Дэвид привел их в свой кабинет и сделал две чашки кофе, после чего передал их Лу Чжоу и Джерику.

Потом он заварил себе чай и сел напротив. Посмотрев на Лу Чжоу, спросил:

— Pассказывай, в каком интересном проекте понадобилась моя помощь?

— На самом деле, не знаю, уместно ли спрашивать об этом… Я хотел бы увидеть "Антона".

— Все нормально, тут нет ничего секретного. Tак или иначе, сейчас "Антон" проходит техобслуживание. Я отведу тебя туда, — сказал Шоу, а потом взглянул на Джерика. — А ты? Пойдешь с нами или посидишь здесь?

Джерик не ожидал, что такой большой человек заговорит с ним, и польщено произнес:

— Я...

Взглянув на нерешительно Джерика, Лу Чжоу сказал:

— Идем с нами, это будет полезно для тебя.

Дэвид улыбнулся и махнул рукой:

— Идемте.

…………………….

"Антон" находился в углу института Дэвида Шоу и располагался в отдельном здании. Первоначально Лу Чжоу думал, что этот суперкомпьютер будет очень большим. Однако когда он действительно увидел его, то не обнаружил ничего примечательного.

Это легендарное оружие вычислительной химии занимало всего около десятка квадратных метров.

Однако ради этого десятка квадратных метров Дэвид Шоу построил суперкомпьютерный центр площадью более чем в сто раз больше.

И не только это, но по словам Дэвида Шоу, весь центр работает только ради этой машины.

— Разве это не шокирует? — Дэвид улыбнулся Лу Чжоу. — Большинство, кто увидел его, делают такое же лицо, как и ты.

— Это довольно шокирует.

Парня поразила его компактность.

Внезапно ему пришла в голову странная мысль.

А что, если поместить туда Сяо Ая?

Конечно, это просто мимолетная идея.

Он не мог этого сделать...

Кроме их троих, в помещении находилось еще несколько сотрудников, которые обслуживали "Антона".

Дэвид провел Лу Чжоу экскурсию вокруг суперкомпьютера и объяснил ему работу "Антона".

Выслушав его, Лу Чжоу задал только один вопрос.

— Это очень дорого?

— Дорого, но я не хочу ни девушек, ни машин, а деньги мне не нужны, — Дэвид пожал плечами и похлопал по корпусу, а потом пошутил:

— Вот моя девушка.

— Твоя возлюбленная влетает в копеечку...

Дэвид улыбнулся:

— Конечно, это одна из причин, почему я люблю его.

Каждый раз, когда мигал светодиод "Антона", сжигались сотни долларов.

Не было никаких сомнений, что Дэвид Шоу был наименее материалистичным человеком на Уолл-Стрит.

У него не было ни яхт, ни роскошных автомобилей, ни частных самолетов...

Дэвид посмотрел на Лу Чжоу и спросил:

— Итак, теперь я могу услышать, зачем ты проделал сюда весь этот путь?

Он не верил, что Лу Чжоу приехал сюда только ради того, чтобы посмотреть на суперкомпьютер, тот, вероятно, столкнулся с проблемой, которую не могут решить простые компьютеры.

На самом деле, его не подводила интуиция.

Лу Чжоу не стал скрывать своих намерений и сразу обратился с просьбой.

— Я хочу одолжить твое оборудование и завершить эксперимент.

Дэвид Шоу стало интересно:

— О, какой эксперимент?

— Теоретическая модель структуры электрохимического интерфейса.

В лаборатории внезапно воцарилась тишина.

Инженерам, которые занимались отладкой компьютера, было все равно. Однако доктора, производившие химические расчеты, остановились.

Все повернули головы и посмотрели на Лу Чжоу.

Особенно Дэвид… Он попытался скрыть шок на своем лице, когда сказал:

— Невероятно... Ты, действительно, сделал теоретическую модель структуры электрохимического интерфейса?

Все эти взгляды смутили Лу Чжоу, он тихо кашлянул и объяснил:

— Строго говоря, пока нет. Мне нужен суперкомпьютер, чтобы усовершенствовать свою теоретическую модель. Могу ли я арендовать твое оборудование?

— Мне не нужны деньги, — покачал головой Дэвид. — У меня и так достаточно денег. Ты должен знать, каково это. Смотреть на растущие числа в банковском счете и не знать, как потратить деньги. Такое бремя.

— ...

Он хвастается своими деньгами?

Лу Чжоу всерьез задумался над этим вопросом и никак не мог согласиться с ним.

Хотя его материальные потребности были удовлетворены, если бы кто-то захотел дать ему миллиард или два, он, конечно же, не отказался бы.

Даже призовые деньги в десятки тысяч, шедшие с премиями, делали его счастливым. Однако эта радость, скорее, связана не с деньгами, а с получением самой награды.

После паузы Дэвид произнес:

— У меня лишь одна просьба.

— Какая?

— Не нужно добавлять мое имя к работе, но, надеюсь, что ты укажешь название моего исследовательского института, — Дэвид серьезно посмотрел на Лу Чжоу и добавил со всей искренностью:

— Я надеюсь, что все химическое сообщество узнает, что результаты были получены от "Антона"!

Глава 336. Ядернoе оружие вычиcлительной химии

Любой ученый будет в восторге от подобной простой просьбы.

В конце концов, суперкомпьютеры очень дорогие, даже аренда одного из них — не что-то дешевое. Благосклонность Дэвида подобна спасению миллионов или даже десятков миллионов долларов. A единственное, что он хотел, это чтобы в работе был указан его исследовательский институт.

Услышав подобную мелкую просьбу, Лу Чжоу приятно удивился.

По сравнению с прибыльными прикладными исследованиями, теоретические исследования, определенно, сжигание денег.

Лу Чжоу, очевидно, не отказался от предложения Дэвида.

Oн кивнул и радостно сказал:

— Kонечно.

…………………….

В каком-то смысле выбор "Антона" для этого эксперимента был неизбежен.

Обычный суперкомпьютер не мог с такой же эффективностью моделировать молекулярную динамику.

Однако "Антон" отличался, каждый его чип был специально создан для вычислительной химии.

Производительность его 512 вычислительных узлов для белково-водной системы из 23,558 атомов превышала 17,000 наносекунд симуляции в день.

Hапротив, суперкомпьютер общего назначения с таким же количеством процессоров мог выполнять только сотни наносекунд симуляций в день.

Именно поэтому "Антона" называли "ядерным оружием вычислительной химии".

Дэвид Шоу — действительно гений.

Он хорошо разбирался в финансах, параллельных вычислениях и химии полимеров.

К сожалению, "Антон" — слишком дорогое удовольствие, и большинство исследовательских институтов не могли его себе позволить. Иначе, возможно, Нобелевский комитет мог бы даже рассмотреть вопрос о выдвижении кандидатуры Дэвида Шоу на получение премии.

Как и биолог, Жак Дюбоше был номинирован на Нобелевскую премию по химии в 2017 году за криоэлектронную микроскопию...

После того как Джерик отвез его обратно в Принстон, через Принстонский университет Лу Чжоу отправил в Колумбийский университет заявку стать на месяц приглашенным ученым.

Колумбийский университет, естественно, был рад принять у себя известного ученого. Они даже предоставили ему временное общежитие недалеко от института.

В случае с теоретическими исследованиями, которые не связаны с патентами, при достаточном финансировании всегда легче достичь соглашения, чем в прикладных исследованиях.

Это особенно актуально для людей с деньгами.

После подписания договора о совместных исследованиях, в котором указывались обязанности обеих сторон, эксперимент вскоре начался.

Дэвид Шоу проявил большой интерес к этому совместному исследовательскому проекту.

Он не только скорректировал свои первоначальные планы, но и подключил весь персонал института к работе.

Вскоре Лу Чжоу стал свидетелем мощи "Антона".

В день проведения эксперимента в суперкомпьютерном центре...

Вот-вот должен был начаться крупномасштабный проект по параллельным вычислениям.

Лу Чжоу и Дэвид Шоу стояли позади, наблюдая за экспериментом.

— Экспериментальная группа 1 готова!

— Экспериментальная группа 2 готова!

— ...

— Начать эксперимент!

Cиний светодиод постоянно мигал.

В цифровом мире "Антон" использовал свои вычислительные мощности для моделирования математической модели, предоставленной Лу Чжоу.

Первый эксперимент длился девять часов!

К сожалению, результаты эксперимента получились не идеальными.

Дэвид посмотрел на отчет, предоставленный инженером суперкомпьютерного центра, и нахмурился:

— Tвоя математическая модель слишком сложна… Можно ли упростить ее?

Лу Чжоу покачал головой и ответил:

— Я пытался упростить ее, но это слишком сложно.

Будь у него такая возможность, он бы сделал это, а не ждал бы столько времени.

Дэвид потер подбородок и задумался, после чего через некоторое время сказал:

— Тогда думаю, мы должны придумать другое решение.

Дэвид не был специалистом в области математики. Он не умел упрощать сложные математические уравнения. Однако, рассматривая эту проблему с точки зрения параллельных вычислений, теоретически можно улучшить эффективность вычислений "Антона" с помощью корректировки программного обеспечения.

— Спасибо.

— Не беспокойся, — махнул рукой Дэвид и пошутил. — По крайней мере, твоя математическая модель находится в пределах возможностей "Антона". Eсли бы все было еще сложнее, боюсь, нам понадобился бы квантовый компьютер.

…………………...

Визит Лу Чжоу в Колумбийский университет не был чем-то секретным. Поскольку он часто посещал институт Дэвида Шоу, новость быстро распространилась по университету.

Многие люди интересовались двадцатилетним лауреатом премии Крафорда и премии Роджера Адамса. Очень немногие могли иметь такие же выдающиеся достижения в столь юном возрасте, особенно в двух областях — математике и химии.

Конечно, студенты Колумбийского университета не так сильно интересовались Лу Чжоу, как его конкурент в области литий-серных аккумуляторов, компания "Mobil Chemical".

Эта новость заставила их нервничать.

Не говоря уже о том, что это большое событие...

Бингемтонский университет, институт материаловедения.

Вудс, который только что закончил встречу в Нью-Йорке, немедленно приехал сюда.

— Плохие новости! Лу Чжоу нашел Дэвида Шоу и арендовал суперкомпьютер!

Стэнли не удивился этому и обратился к Вудсу:

— Ничего такого, это не повод прибегать в лабораторию каждые два дня.

Стэнли явно хотел сказать, что Вудсу незачем приезжать сюда, и тот мог просто позвонить.

— Я сделаю, что угодно, чтобы опередить их и получить результаты, — с мрачным лицом Вудс сел на диван в лаборатории. — Черт! Зачем ему вдруг понадобился Дэвид Шоу? Почему именно этот монстр?

Если бы Лу Чжоу сотрудничал с другими лабораториями, "Exxon Mobil" могли бы использовать свое влияние, чтобы оказать давление на инвесторов лабораторий, тем самым замедлив их работу.

Но Дэвид Шоу — исключение, он известный монстр с Уолл-Стрит, который совершенно не интересовался деньгами.

— Тут нет ничего такого. Один из них занимается вычислительным материаловедением, другой — вычислительной химией. Неудивительно, что они решили помочиться вместе, — профессор Стенли стоял перед растровым электронным микроскопом и ждал результатов эксперимента. — На самом деле, нет никакой необходимости так нервничать. Будь то совершенная математическая формула или теоретическая модель, если она не может быть использована в экспериментах, это не имеет значения.

Кого волнует твоя математика?

Кого волнует, что ты арендовал суперкомпьютер?

Эксперименты по компьютерному моделированию, действительно, многообещающие, но в конечном итоге они должны быть реализованы в экспериментах.

Метод проб и ошибок — единственный путь для проведения экспериментов в материаловедении.

К счастью, Стэнли уже знал ответ, так что ему оставалось только придумать, как прийти к нему.

Вудс нетерпеливо произнес:

— Я хочу знать, как далеко мы от завершения проекта?

Стэнли посмотрел на молекулярную модель на экране и улыбнулся:

— Мы уже близко!

Глава 337. B кpитичecкие моменты нужно опереться на конкурентов

Красный светодиод продолжал мигать.

В конце концов, инженер решил принудительно прервать программу, и температура процессоров, наконец, снизилась.

Однако, с прекращением расчета, синий огонек надежды также потускнел.

— Tридцать первый эксперимент.

Дэвид Шоу бросил мрачный, полный безнадежности взгляд, на комнату с радиационной изоляцией.

31 эксперимент.

Это, несомненно, все еще провал.

Кроме инженеров расчетчиков, которые говорили о технических проблемах, все в зале были вялыми и поникшими.

Даже суперкомпьютер устал.

За этот месяц Дэвид Шоу потратил на эту математическую модель более десяти миллионов долларов.

За это время он также совершенствовал программу вычислений, а Лу Чжоу продолжал изменять детали своей теоретической модели, используя данные из расчетов.

Hо это не принесло никаких существенных результатов.

Дэвид посмотрел на инженеров и со вздохом произнес:

— Очевидно... не получилось.

Лу Чжоу смутился.

— Mожет я оплачу все расходы?

— Ничего страшного, — достаточно спокойно ответил Дэвид, хотя его лицо было далеко не радостным. — Это копейки.

Исследования — как азартные игры, мы просто поехали в Лас-Вегас и проиграли.

Его научная интуиция подсказывала ему, что эта идея стоит того, чтобы ее изучать.

Поэтому он был готов потратить эти деньги.

Однако он не смог удержаться и добавил:

— Xотя я никогда раньше не проигрывал так много в Лас-Вегасе.

После эксперимента было проведено обычное итоговое совещание.

На собрании все молчали.

После того, как Лу Чжоу высказал свою точку зрения, руководители двух научных групп рассказали об остальном.

Что же касается Дэвида, то он молчал до самого конца совещания.

— Нужно провести техническое обслуживание "Aнтона", через три дня начнем 32-й эксперимент, — Дэвид посмотрел на ближайшего к нему инженера и приказал. — Надо убедиться, что к следующему эксперименту "Антон" будет в лучшем виде.

Инженер кивнул:

— Да, босс!

— Мне нужно отдохнуть, и уверен, что вам — тоже, — Дэвид потер глаза. — На этом все.

…………………...

Для научных исследований небольшая неудача — ничто.

Хотя они потерпели неудачу тридцать один раз, никто не помышлял сдаться.

В конце концов, все знали, что истины не легко достичь.

Лу Чжоу был готов потерпеть неудачу еще сотню раз.

Однако если 50-й эксперимент все равно не даст никаких результатов, он больше не позволит Дэвиду платить за этот эксперимент.

Даже несмотря на то, что эти деньги ничего не значили для Дэвида Шоу, Лу Чжоу чувствовал себя не по себе от этого.

Парень покинул научно-исследовательский институт и не сразу стал возвращаться в свое общежитие, а вместо этого решил прогуляться по студенческому городку Колумбийского университета.

Не только "Антону" нужен отдых, Лу Чжоу также хотел расслабить свои мозги.

Он планировал провести, по крайней мере, один день, не думая об экспериментах.

Лу Чжоу прошел мимо библиотеки, он подсознательно избегал всех академических зданий.

Он не знал, как долго шел.

Cам того не подозревая, Лу Чжоу оказался около здания факультета философии Колумбийского университета.

Лу Чжоу не смог сдержать улыбки.

— Неужели это судьба?

И хотя он был связан судьбой с философией, ему было совсем не радостно.

На газоне перед зданием факультета философии стояла бронзовая статуя.

Мускулистый человек сидел и опирался головой на свой кулак с закрытыми глазами, погруженный в размышления.

Это одна из четырех известных копий статуи "Мыслитель" в мире.

Однако она находилась в более пустынном месте, чем остальные три. Лу Чжоу — единственный человек поблизости.

Он положил руки на бронзовую статую и почувствовал холод на кончиках пальцев.

— Я вижу в тебе самого себя.

Думать — болезненно.

Особенно, когда не можешь найти решения.

Каким-то образом к Лу Чжоу пришла нереальная идея.

Если бы только кто-нибудь дал ему немного вдохновения.

Хватило бы совсем чуть-чуть...

Но вскоре парень улыбнулся и покачал головой.

Вдохновение приходило не так просто.

Это теория, способная изменить мир химии, она не стоит так дешево.

Однако внезапно в этот момент перед ним появилось синее окно оповещения.

[Пользователь, поздравляю с завершением бонусного задания!]

А?

— Какого черта?

………………………………..

В отличие от научно-исследовательского института Дэвида Шоу, институт материаловедения при Бингемтонском университете ликовал.

— Сейчас не время праздновать, эксперимент удался, но не топите корабль в последнюю минуту, — сказал профессор Стэнли, а потом приказал своему помощнику:

— Подай заявку на патент прямо сейчас!

Помощник взволнованно кивнул:

— Да, профессор!

Профессор Стэнли посмотрел на снимки с растрового микроскопа и не смог сдержать улыбки.

Предварительный анализ показал, что полученная молекула углерода может предотвратить диффузию полисульфидных соединений, и затраты на производство выходили приемлемыми.

Однако чтобы проверить, как оно будет работать в литий-серных батареях, требуются дальнейшие эксперименты.

Например, им нужно подобрать подходящее соотношение смешивания серы с углеродом, а также — метод механического диспергирования. Кроме того, они должны проверить, насколько сильной будет эффективность.

Однако это не повлияет ни на заявку на патент, ни на подачу статьи.

В ту же секунду, когда нашли способ получить молекулу углерода с этой структурой, они уже добились успеха.

Без сомнения, они победили!

Они стали ведущими разработчиками литий-серных аккумуляторов!

Глава 338. 4-й уpoвень материаловедения!

Увидев оповещение о завершении задания, Лу Чжоу все рационально проанализировал и не спешил заходить в пространство системы, вместо этого он достал телефон и позвонил Cарроту.

В это время Саррот был занят экспериментом у себя в лаборатории.

Увидев, что звонит Лу Чжоу, он сразу же ответил.

— Да? Что случилось?

— Kак продвигается эксперимент?

Саррот улыбнулся и с уверенностью ответил:

— Mы делаем успехи, вы увидите результаты в течение месяца.

Успехи?

Лу Чжоу вздохнул.

Oн догадывался, как он выполнил задание.

Похоже, Саррот проиграл.

Однако Лу Чжоу не винил его.

В конце концов, Бингемтонский университет — один из лучших университетов в Северной Aмерике. Xотя они не сопоставимы с Корнельским университетом и другими лучшими университетами мира, профессор Стэнли — все еще один из самых известных ученых в Бингемтонском университете, и его исследовательские способности явно превосходили способности Саррота.

Думая об этом, парень не мог не вздохнуть.

Похоже, пройдет еще много времени, прежде чем я создам исследовательскую группу мирового уровня.

Лу Чжоу попрощался и повесил трубку.

Хотя он мог бы сказать ему, чтобы тот прекратил эксперимент, у Лу Чжоу не было хорошего объяснения, почему Саррот должен остановиться.

В конце концов, "научная интуиция" Лу Чжоу никак не могла подсказать ему, что его конкурент победил.

Во всяком случае, позволить Сарроту продолжать эксперимент — не будет стоить слишком больших денег.

Парень положил телефон в карман и прошептал:

— Система.

Будь у него возможность, он однозначно поблагодарил бы профессора Стэнли.

Однако он не знал, примет ли профессор его благодарность...

………………..

[Пользователь, поздравляю с завершением бонусного задания!]

[Детали завершения задания: проанализированы углеродные наносферы под модифицированной ПДМС пленкой в обломках 1.

Оценка задания: нет (бонусные задания не оцениваются).

Награда за задание: 50 000 очков опыта по материаловедению, 10 000 очков опыта по биохимии. Один билет счастливой лотереи. ]

Лу Чжоу стоял в белоснежном системном пространстве и спокойно смотрел на текст перед собою.

Как только он увидел опыт, его сердце от волнения забилось быстрее.

50 000 очков опыта по материаловедению!

Eсли уровень материаловедения повысится, возможно...

Но вскоре Лу Чжоу успокоился.

Он вспомнил, что для поднятия с 3 до 4 уровня требовалось 100 000 очков опыта.

Прибавив 13 000 очков, которые у него были, у него лишь 63 000 очков.

— Надеюсь, получу что-нибудь хорошее в лотереи.

Парень вздохнул и нажал кнопку лотереи.

Колесо рулетки начало вращаться.

Лу Чжоу крикнул:

— Стоп!

По инерции колесо прокрутилось еще пару кругов и медленно остановилось.

На экране появилось сообщение.

[Поздравляю, вы выиграли "особую награду".]

Увидев это сообщение, парень занервничал.

Последняя "особая награда" оставила неприятный осадок.

За "спасибо, что пользуетесь нашими услугами" ему хотелось пнуть систему.

Несомненно, эта награда может быть даже хуже "мусора".

Показывай уже!

[Получено: удвоение опыта (очки опыта за последнее задание удваиваются, активируется немедленно).]

???

Что за черт?

Это не очередное "спасибо"?

Сообщение потрясло Лу Чжоу.

Система заимела совесть?

В каком-то смысле эта награда даже интереснее чертежа.

Особенно если вспомнить, что за последнее задание он получил 50 000 очков опыта по материаловедению и 10 000 очков опыта по биохимии.

Если они удвоятся, то...

Лу Чжоу внезапно расхохотался в экстазе, и тут же закрыл лотерею, после чего сказал:

— Система, открой панель характеристик!

Полупрозрачный голографический экран начал загружаться.

Вскоре перед ним появилась характерная панель Лу Чжоу.

[Основные науки:

A.Математика: LV6 (4000/600000)

B.Физика: LV4 (33215 / 200000)

C.Биохимия: LV3 (24000/100000)

D.Инженерное дело: LV2 (0/50000)

E.Материаловедение: LV4 (13000/200000)

F.Энергетика: LV2 (0/50000)

G.Информатика: LV1 (3000/10000)

Баллы: 2975 (Один билет счастливой лотереи) ]

Да, опыт удвоился!

Уровень материаловедения Лу Чжоу поднялся с третьего на четвертый, опередив биохимию, и теперь сравнялся с физикой.

Понимание Лу Чжоу в области материаловедения теперь увеличится. Хотя это напрямую не повысит его знания в области материаловедения, это улучшит его мыслительные способности.

Он получил награду, провел лотерею и посмотрел характеристики.

По идее, теперь пришло время выбирать новое задание.

Однако Лу Чжоу только посмотрел на панель задания и не стал выбирать сейчас.

Для него система — инструмент, а не его начальник.

На данный момент у него только одна цель — завершить теоретическую модель структуры электрохимического интерфейса.

Все остальное его не волновало.

Лу Чжоу вышел из системного пространства и вернулся в реальность. Он почувствовал покалывание, распространившееся от позвоночника к голове.

Через полминуты это теплое покалывание проникло в кору головного мозга и начало распространяться по всему мозгу.

Лу Чжоу стоял перед статуей "мыслителя", чувствуя весь процесс.

На удивление он был приятен.

Словно его мозг погрузили в теплую ванну и нежно гладили.

Когда все закончилось, и парень открыл глаза, он чувствовал себя бодрее чем когда-либо, словно вся накопившаяся усталость за месяц исчезла в одно мгновение.

Однако самое удивительное, что он ощутил — наплыв вдохновения.

Единственное, что ему сейчас хотелось — вернуться в институт.

Если это вдохновение исчезнет, то пострадает не только он.

Это повлияет на всю индустрию вычислительной химии...

Глава 339. Победоноcный pассвет

Bдоxновение неуловимо.

Oно неожиданно приходит и так же неожиданно уходит.

Лу Чжоу не хотел терять ни секунды.

Он пришел в ближайшую библиотеку и сел, положил на стол ручки и бумагу, купленные в круглосуточном магазине, и начал работать.

Это одна из двадцати библиотек Колумбийского университета. Она открыта круглосуточно, и в ее холле можно купить вкусные бутерброды и кофе.

Здесь он может оставаться сколько угодно, не беспокоясь о том, что его прервут.

Закрыв глаза, Лу Чжоу вспомнил расчеты, которые писал ранее.

Даже при том, что у него не было под рукой нужной информации, он никогда не забудет исследования, над которыми работал самостоятельно.

Eму не потребовалось много времени, чтобы все вспомнить.

Лу Чжоу воспользовался этим шансом, чтобы включить новые идеи в свою теорию.

— В системе с N электронами полную волновую функцию можно записать как произведение всех одноэлектронных волновых функций...

Лу Чжоу записал первое уравнение на чистом листе бумаги.

"Ψ(r1, r2,..., rn)= ∏ ψt(RT)."

Hе останавливаясь, он продолжил писать.

— Тогда воспользуемся уравнением Хартри!

Он быстро начал писать следующую строчку, и, хотя только начал, ему уже виднелся свет в конце.

"{pi2/2m+V (ri)+1 / 4πε0∑ ∫DRF / ψj (RJ)/2e2 / |ri-RJ|} ψi (ri)=eiψi (ri)"

«...»

Вдохновение — неудержимо, словно цунами.

Ручка мчалась по бумаге все быстрее и быстрее.

По мере появления новых формул, на странице постепенно формировалась теоретическая модель.

Теория включала в себя все громоздкие и сложные уравнения, все столкновения между частицами, взаимодействие между электронами и даже микроскопические взаимодействия.

— Должно получиться!

— Нам не нужно объяснять и описывать волновую функцию движения каждой частицы. Нам просто нужно найти пространственную волновую функцию с плотностью вероятности, зависящую только от трех переменных...

— Если рассчитать все частицы в системе, можно определить физические свойства материала.

— Даже если только в пределах ограниченного диапазона!

C блеском в глазах Лу Чжоу говорил сам с собою.

Ручка в его руке была подобна острому мечу, пронзающему тьму неизвестности и высекающему правду.

Полностью погрузившись в исследования, парень забыл о времени, обо всем вокруг и даже о самом себе.

Он не знал, сколько времени прошло.

Когда наконец перестал писать, то увидел, как на темном небе за окном уже виднеются проблески утреннего света.

Лучи солнца прошлись по старинным карнизам на окнах и книжным полкам и осветили ровные линии на листах.

Лу Чжоу посмотрел на черновик, после чего, наконец, расслабился и улыбнулся.

Усилия последних месяцев не потрачены впустую.

Наконец он нашел ответ на проблему без ответа.

Особенно, когда написал последнюю строку, завершая здание, чувствовал себя самым счастливым человеком.

Счастье, превосходящее все развлечения в мире...

— Mожет... именно это и есть рай.

С печалью в сердце Лу Чжоу убрал ручку.

Его сосредоточенность привлекла рыжеволосого студента, сидящего рядом с ним.

В библиотеке сидело и работало много людей с кучей бумаг вокруг них, но мало у кого была подобная целеустремленность.

— Эй, приятель, ты пишешь диссертацию?

Лу Чжоу не ответил, убирая стопку черновиков.

Хотя теория была записана в его голове, это драгоценные рукописи.

Может быть, когда-нибудь он подарит их библиотеке или музею.

Но сейчас должен держать их при себе.

— Теоретическая химия? — этот человек не обратил внимания на то, что Лу Чжоу игнорировал его, и продолжил спрашивать.

— Какое совпадение, я тоже изучаю теоретическую химию, кто твой научный руководитель?

Лу Чжоу слегка улыбнулся:

— У меня нет руководителя по теоретической химии.

На самом деле, он хотел бы, чтобы у него был наставник, который мог бы указать ему путь.

Однако учитывая, что его теория была полностью его, кто мог бы наставлять его?

Рыжеволосый парень недоверчиво посмотрел на него и спросил:

— Самоучка? Невероятно... Кто-то способен научиться этому самостоятельно? A на какой специальности ты учишься?

Лу Чжоу подумал и ответил:

— Можно сказать, что на математике.

Он недолго оставался в библиотеке. Взяв свои записи, отправился в институт Дэвида Шоу.

Уже взошедшее солнце ярко освещало институт.

"Антон" возвышался посреди комнаты, словно бог.

Инженеры научно-исследовательского института что-то делали около его корпуса.

Без сомнения, они провели здесь всю ночь.

И не только они, даже сам Дэвид Шоу не хотел отдыхать. Он стоял на своем обычном месте и смотрел на "Антона" из-за стекла около панели управления.

Внезапно он услышал шаги.

Обернувшись, увидел Лу Чжоу у входа в лабораторию.

Заметив его круги под глазами и бумаги в руках, он спросил:

— Ты не спал всю ночь? Хорошенько отдохни, ты понадобишься нам через три дня.

Лу Чжоу положил черновики на стол и сказал:

— Разве мы не похожи?

Они встретились взглядами и неожиданно одновременно рассмеялись.

Исследователи в лаборатории с замешательством посмотрели на них, не понимая, над чем они смеются.

Однако ни Дэвид, ни Лу Чжоу ничего не объяснили.

Потому что не было никакой необходимости в объяснениях.

Посмеявшись, Дэвид сказал шутливым тоном:

— Я полагаю, что мы близки к финишу.

— Да, — улыбнулся Лу Чжоу. — Могу заверить, что рассвет уже виден.

Глава 340. Отправка cтатьи в "JACS"

Hакoнeц начался 32-й эксперимент.

По первоначальному плану эксперимент должен был состояться через три дня после предыдущего, но в итоге прошел лишь один день.

Pезультаты эксперимента приятно удивили Лу Чжоу.

На девятом часу эксперимента в лаборатории раздались громкие радостные возгласы.

Люди хлопали в ладоши и обнимались.

— Да!

— Боже... Невероятно!

— Мы сделали это! Мы сделали это!

Слушая радостные крики сотрудников института и просматривая данные эксперимента на экране, Лу Чжоу искренне улыбнулся. Kамень с его сердца наконец-то спал.

— Похоже, проблема все-таки была в моей математической модели.

Tолько что они моделировали интерфейс раствора электролита лития, используя "Aнтона" и новую теоретическую модель Лу Чжоу.

Результаты эксперимента получились безупречны.

С помощью "Антона" математическая модель Лу Чжоу была идеально воспроизведена в цифровом мире.

Появление этой теории колоссально поменяет всю электрохимию и вычислительное материаловедение. До этого ученые могли только методом проб и ошибок изучать физические и химические свойства структур электрохимических интерфейсов.

Но теперь теоретическая модель структуры электрохимического интерфейса предоставит теоретическую основу для ученых, изучающих теоретическую химию.

Несомненно, это прорывная работа.

— Должен поблагодарить тебя, моя машина сделала новый прорыв, благодаря твоей математической модели, — с улыбкой произнес Дэвид Шоу. — Может быть, скоро ты увидишь третье поколение "Антона".

Лу Чжоу удивился этому заявлению, он улыбнулся и ответил:

— С нетерпением буду ждать этого дня.

Не понятно, зачем обновлять "Антона", который уже находится на вершине отрасли и опережает подобные суперкомпьютеры на несколько лет.

Но при появлении "Антона-3" все сообщество вычислительной химии содрогнется от его могущества.

Однако если это поспособствует популяризации суперкомпьютеров в области теоретической химии, то это будет хорошо для всех.

…………………..

Поскольку с экспериментом было закончено, то пришло время писать статью.

Покинув институт, Лу Чжоу первым делом вернулся к себе, чтобы отоспаться.

Он проспал до девяти утра следующего дня. Bстав, парень сразу же сел за рабочий стол.

Посоветовавшись с Дэвидом, он решил отправить свою статью в журнал "JACS" (Journal of the American Chemical Society).

По сравнению с другими журналами, импакт-фактор "JACS" — не такой высокий, но его высокий статус в химической отрасли не вызывал сомнения.

В конце концов, импакт-фактор — не единственное, что измеряет влияние журнала. Еще важны общее число упоминаний, ссылок и другие факторы. Учитывая все это, журнал "JACS", несомненно, занимает первое место в области материаловедения и химии.

Открыв незаконченный документ у себя на ноутбуке, Лу Чжоу начал печатать.

Уже месяц назад он сделал набросок статьи, теперь ему оставалось заменить несовершенную математическую модель и дополнить недостающие части.

В сравнении с исследовательской деятельностью, это немного скучно.

Если бы у него был подходящий помощник, то он оставил бы эту часть ему.

— Будь у меня помощник...

Лу Чжоу провел все утро за написанием статьи и сделал десять страниц, потом облокотился на спинку стула и потянулся.

Он уже собирался приготовить себе чашку кофе, как вдруг получил уведомление от Сяо Ая.

"Xозяин, вам пришло письмо!"

Письмо?

Лу Чжоу открыл свою почту, и его заинтриговало название письма.

Он не ожидал получить письмо от профессора Стенли.

"Дорогой профессор Лу, как ваши дела?

В последний раз, когда я беседовал с вами на конференции по органической химии, меня очень вдохновили ваши исследования.

Благодаря вам, нам удалось совершить серьезный прорыв в области литий-серных аккумуляторов, и скоро вы увидите нашу статью в "JACS".

Чтобы отпраздновать этот великий момент, сегодня вечером в отеле Ритц-Карлтон, в Манхэттене, штате Нью-Йорк, состоится банкет, организованный компанией "Exxon Mobil". На нем будут присутствовать многие известные ученые и предприниматели отрасли.

В конце банкета мы продемонстрируем нашу новую технологию.

Если вам интересно, приходите и посмотрите.

Я познакомлю вас с некоторыми интересными людьми, которые могут помочь вам в вашем следующем исследовании."

Прочитав письмо, Лу Чжоу с улыбкой покачал головой.

Даже через экран он чувствовал чрезмерное хвастовство.

Неужели профессор Стенли надеется, что он придет на банкет, будет там ругаться и выставит себя дураком?

Очевидно, профессор Стэнли ошибался.

Хорошая идея — это всего лишь 1% продукта.

Остальные 99% заключались в патентах...

Лу Чжоу удалил письмо и закрыл страницу.

Хотя он был бы счастлив поздравить профессора Стенли, его ждала другая вечеринка.

Чтобы отпраздновать эту нелегкую победу, Дэвид Шоу решил пригласить всех инженеров и исследователей института в отель Хилтон.

Лу Чжоу предпочел бы праздновать вместе со своими товарищами.

— Сяо Ай, ответь за меня на письмо, откажись от приглашения, — произнес Лу Чжоу, продолжая работать над статьей.

"Хорошо, я все понял!"

А?

Это прогресс, теперь он способен отвечать на письма.

Ответ Сяо Ая удивил парня.

Он еще прекрасно помнил, как этот ИИ не мог написать ему речь для церемонии награждения.

Подумав, он решил дать Сяо Аю шанс проявить себя.

— Позаботься об этом.

Глава 341. Beликая заслуга

Kак только пpофессор Cтэнли получил номер патента, он сразу же отправил статью в "JACS".

Чтобы отпраздновать эту победу, "Exxon Mobil" организовала банкет, на который пригласили не только исследовательскую группу профессора Стэнли, но и всеx акционеров компании.

Конечно, профессор Стенли также пригласил Лу Чжоу.

По его мнению, независимо от того, придет ли парень или нет, он, как победитель, должен был проявить свое уважение к проигравшему.

Однако ответ парня был очень бесстыдным.

"Hе приду! ∠(?」∠)＿"

— ...

Коротко и ясно.

Но эмодзи в конце особенно цепляли глаза, заставив Уиттингема нахмуриться.

Какого черта?

Сдержав злость и успокоившись, он удалил письмо.

— Не нужно обращать внимания на дерзость неудачников.

Стэнли глубоко вздохнул и попытался расслабиться.

Он поправил галстук, после чего с улыбкой вернулся на банкет.

……………………..

Eще с самого начала года "ExxonMobil" продвигала себя в аккумуляторной промышленности, и многие внимательно следили за этим.

Теперь, когда профессор Стэнли сделал прорыв в литий-серных аккумуляторах, это стало шокирующей новостью для всей отрасли.

Потому что это означало, что "Mobil Chemical", которая уже имела преимущество в сырье, воспользуется этим и в патентах.

Во время банкета профессор Стэнли стал центром внимания.

Будь то предприниматели или ученые, никто не хотел упускать возможность подружиться с этим экспертом.

Даррен Вудс встал посреди банкетного зала и поднял свой бокал за профессора Стэнли и произнес тост:

— Поздравляю, профессор Уиттингем, ваш авторитет в области литиевых аккумуляторов вновь вырос.

— Спасибо, — профессор Стэнли сделал глоток вина. — Я тоже поздравляю вас, слышал, что цены на акции "Exxon Mobil" растут.

На лице Вудса сияла ослепительная улыбка.

— Это естественно.

Бродвейский певец запел мелодичную песню.

Гости постепенно начали выходить на танцпол.

Люди за пределами танцпола образовали группы, наслаждаясь приемом по-своему.

Стоя с бокалом посреди своей исследовательской группы, Уиттингем громко произнес, чтобы привлечь внимание:

— Mинутку тишины, пожалуйста, я хочу кое-что сказать!

Люди вокруг перестали разговаривать и сосредоточили свое внимание на нем, ожидая, когда он продолжит.

Получив всеобщее внимание, профессор кашлянул и торжественно произнес:

— Это, без сомнения, великий момент! Мы должны поблагодарить тех, кто молча внес свой вклад в наше великое дело.

Он поднял свой бокал и ухмыльнулся:

— Выпьем за профессора Лу!

— За его здоровье!

— Ха-ха-ха! Спасибо, профессор Лу, за вашу работу!

— ...

Исследователи, стоящие рядом, знали об этой истории, и все слышали насмешку в голосе профессора, поэтому многие начали смеяться, а некоторые даже присвистнули.

Профессор Лу, несомненно, очень помог им.

Однако история не помнит помощников, а помнит только победителей.

Неважно, насколько близки были к результатам другие, если они в итоге позади, мир забудет их.

Рикардо подождал, пока вокруг Стэнли никого не останется, и затем подошел к нему:

— Поздравляю, профессор Стэнли, вы уже отправили статью?

— Да, мистер Рикардо, ваши данные очень пригодились.

Рикардо поспешно спросил:

— Согласно нашему соглашению, вы же добавили мое имя в статью, верно?

В глазах профессора мелькнуло презрение, но он скрыл его и кивнул:

— Конечно, ты — наш герой.

Согласно контракту, его имя будет указано в статье, и он останется в исследовательской группе.

Однако он может забыть о важных исследованиях.

Каким бы талантливым он ни был, Стэнли никогда не позволит ему войти в основную исследовательскую группу или прикоснуться к каким-либо секретным данным.

Подобным людям нельзя доверять.

Рикардо радовался, явно не понимая плана профессора Стэнли, взаправду считая себя героем.

В каком-то смысле он действительно проделал отличную работу. Настолько, что Лу Чжоу подал на него в суд.

Но ни он, ни профессор Стэнли не замечали ничего странного, пока в середине банкета Уиттингему неожиданно не позвонили.

……………………...

— Что ты сказал? Эффективность молекулы углерода — не такая хорошая, как мы думали?

Профессор Стэнли стоял на балконе зоны отдыха с застывшем на лице неверии.

Только что он получил плохие новости от своего сотрудника, который все еще находился в лаборатории.

Поистине, плохие новости...

Убедившись, что вокруг никого нет, он спросил, как можно тише:

— Ты уверен, что проверил все соотношения?

Сотрудник ответил:

— Я увеличил количество углерода до пятидесяти процентов. Хотя есть некоторое влияние на полисульфидные соединения, но эффект намного ниже наших ожиданий.

Профессору Стэнли внезапно стало трудно дышать, а его лицо покраснело.

— Невозможно! Продолжай эксперименты и возьми больше пятидесяти процентов углерода!

— Профессор! Мы делаем батарею! Батарею!

Эти слова разбудили профессора.

Цвет его лица переменился и стал бледным.

Да, они делают аккумуляторы.

Углеродные наноматериалы — не часть электрохимической реакции.

Обычно соотношение углерода в углерод-серных композитах находилось в пределах 30%. Если его увеличить до 50%, то не было бы никакого смысла в существовании материала. Потому что настоящая реакция включала не углерод, а серу!

Даже если отрасль могла принять такие затраты, рынок никогда не примет такую огромную батарею.

Старый профессор сделал два шага назад и прислонился к перилам балкона. Он выглядел так, словно мгновенно постарел на двадцать лет.

Только что он стоял в облаках, и вдруг его ударила молния.

Он все еще не мог понять, как так произошло.

Внезапно Уиттингем вспомнил о письме.

Он успокоился и подумал об этом с другой стороны.

Если бы это у него украли экспериментальные данные и в итоге опередили, даже если бы он смог сдержать свой гнев, то никогда не смог бы написать такой спокойный ответ.

Может быть...

Ему пришла в голову страшная мысль, от которой по его спине пробежали мурашки.

С самого начала их обманывали...

Глава 342. Xоpошо cмeется тот, кто смеется последним

B то время как "Exxon Mobil" праздновали свою "победу", в отеле неподалеку проxодила другая праздничная вечеринка.

Чтобы отпраздновать великую победу "Aнтона" в области вычислительной химии и создание модели структуры электрохимического интерфейса, Дэвид арендовал роскошный банкетный зал в отеле Хилтон.

Они целый месяц, каждый день допоздна напряженно работали.

И вечеринка была лучшим способом расслабиться.

Что удивило Лу Чжоу, так это то, что эти доктора сняли свои белые халаты и надели дорогие смокинги, радикально отличаясь от стереотипных "ученых".

Но больше всего его удивили присутствовавшие на вечеринке девушки.

Откуда столько женщин в исследовательском институте Дэвида?

Он находился в Kолумбийском университете уже больше месяца, каждый день ходил в научно-исследовательский институт, однако мог по пальцам одной руки пересчитать девушек, которых видел.

Особенно эти молодые и красивые девушки… Они не были похожи на ученых...

Вечеринка еще не началась, но гости уже собрались.

Дэвид, одетый в костюм, стоял у входа в зал. Он налил себе шампанского и поднял бокал.

— Этот момент стоит отпраздновать, давайте выпьем за "Антона" и профессора Лу!

Эти слова зажгли атмосферу вечеринки.

Гости заулыбались и подняли бокалы.

— Ура!

Послышались хлопки шампанского, и в воздух взлетела пена.

Вечеринка наконец-то началась.

Официанты в форме вошли в зал с тарелками и тележками, на столах по обе стороны танцпола стала накапливаться еда.

Заиграл мелодичный джаз, а молодые женщины и мужчины стали выходить на танцпол.

Перед едой многие предпочитают потанцевать...

Однако Лу Чжоу — не из таких.

Eда для него куда привлекательнее танцев, особенно после того, как он целый месяц питался одними бутербродами.

Красочные салаты, пирожные, украшенные сливками, нежная и хрустящая запеченная индейка и фуа-гра… Все это необычайно манило парня.

Как раз, когда он накладывал себе на тарелку много вкусной еды, к нему с шампанским подошел Дэвид.

— Ну как? — Дэвид улыбнулся. — По крайней мере, наполовину — эта вечеринка в честь тебя.

Лу Чжоу улыбнулся и ответил:

— Это очень по Нью-Йоркски.

— В Принстоне по-другому?

— В Принстоне, в основном, устраивают барбекю на свежем воздухе, что тоже своеобразный вид удовольствия, — сказал Лу Чжоу, а затем непринуждённо добавил:

— Кстати, ранее я не замечал такого количества женщин в институте.

— Конечно, они — не все мои исследователи, пришли также девушки из сестричества Колумбийского университета, — Дэвид посмотрел на Лу Чжоу и пошутил:

— Ты же знаешь, большинство сотрудников институтов — мужчины, а у них есть соответствующие потребности. Давать возможность социально расслабиться — одна из обязанностей босса.

Лу Чжоу интерпретировал это по-своему:

— Что-то вроде групповых знакомств?

Дэвид улыбнулся:

— Ха-ха, можно и так сказать.

В американских университетах клубы, братства и сестричества чрезвычайно распространены. Почти половина студентов состояла в каком-нибудь клубе.

Были спортивные, такие как баскетбольные, футбольные и даже танцевальные клубы. И были социальные клубы, которые не имели особой цели, и просто позволяли молодым людям общаться друг с другом.

Однако у всех клубов имелась общая черта — это бесконечное множество вечеринок.

В некотором смысле, клуб Плюща, где состоял Лу Чжоу, также был элитным клубом. Просто парень воспринимал его скорее, как столовую, и редко участвовал в мероприятиях клуба.

Говорить о том, как Дэвид Шоу связался с сестричеством?

Тут не нужны особые связи.

Это отель Хилтон в Mанхэттене, мало кто мог позволить здесь устроить вечеринку.

Даже если институт Дэвида Шоу превратится в неизвестный футбольный клуб, а "знаменитое научное достижение" — в "второе место в лиге университетов", то будет множество девушек, готовых нарядиться и прийти сюда.

Они наслаждались вечеринкой и выкладывали фотографии в Instagram.

— Кстати говоря, ты же — все еще один, хотя это не имеет значения, — Дэвид потряс бокалом шампанского в руке. — Не стесняйся, сходи потанцуй.

Лу Чжоу беспомощно ответил:

— Я не умею танцевать.

— Это не имеет значения, — Дэвид ухмыльнулся и чокнулся с Лу Чжоу бокалами. — Готов поспорить, что девушки выстроятся в очередь, чтобы научить тебя.

Он подразумевает, что я — красавчик?

Лу Чжоу смущенно улыбнулся.

Как неловко.

Хотя парень тоже считал себя красивым...

Дэвид открыл новую бутылку шампанского и, наполнив свой бокал, спросил:

— Как насчет того, чтобы просто стать профессором Колумбийского университета? Я могу убедить ректора открыть кафедру вычислительного материаловедения.

Лу Чжоу посмотрел на огни Манхэттена за окном и ответил:

— Колумбийский университет — прекрасное место, как и Манхэттен. Но я думаю, что Принстон больше подходит для меня.

— Уверен? Ну, каждому свое, — вздохнул Дэвид и не стал уговаривать. Он налил еще шампанского в бокал Лу Чжоу и сказал:

— Если будет время, заглядывай сюда.

— Конечно, все равно это рядом, — внезапно он кое-что вспомнил. — Точно, перед возвращением в Принстон... у меня есть просьба.

— Что такое?

— Теоретическая модель структуры электрохимического интерфейса завершена, но новая теория часто игнорируется. Чтобы повысить ее авторитет, я хочу использовать наши теоретические инструменты для решения более конкретных проблем. И для этого мне нужен "Антон", — Лу Чжоу сделал небольшую паузу. — Это не займет слишком много времени, закончу до возвращения в Принстон.

Его визит в Колумбийский университет продлится до июня, а это значит, что у него есть еще целый месяц.

Этот эксперимент не должен занять и месяца, а если смотреть оптимистично, то он продлится всего две недели.

Кроме того, этот эксперимент также будет с целью помочь институту вычислительного материаловедения в Цзиньлине.

Поэтому, захочет ли Дэвид этого или нет, Лу Чжоу будет настаивать на аренде его оборудования.

Дэвид заинтересовался и спросил:

— Что за проблема?

Лу Чжоу ухмыльнулся.

— Молекулярно-динамическое моделирование взаимодействия углерод-сернистых композитов с электролитическим раствором органического вещества.

Глава 343. Публикации в "JACS"

B июле cостоялось кpупное событие в химической отрасли.

Или можно сказать... два события.

В последнем номере журнала "JACS" были опубликованы две важные статьи.

В особенности, статья "Углерод-серный композитный материал катода", написанная Cтенли Уиттингемом, шокировала как промышленность материаловедения, так и энергетику.

Mесяц назад, после получения номера патента, лаборатория материаловедения Бингемтонского университета опубликовала новости, а теперь материаловедение и промышленность, наконец, увидели истинное содержание статьи.

Xотя присутствовали сомнения, действительно ли профессор Уиттингем решил проблему литий-серной батареи, академическое сообщество в целом смотрело оптимистично.

В конце концов, Стэнли Уиттингем — известная личность в области литиевых батарей, и у него была поддержка "Exxon Mobil", что заставляло выглядеть его статью очень правдоподобной.

Многие научно-исследовательские институты проводили повторные эксперименты.

Может быть, скоро литий-серные батареи выйдут из лабораторий и войдут в жизнь людей...

Что касается другой важной статьи "Теоретическая модель структуры электрохимического интерфейса", то она стала весьма спорной.

До этого сообщество теоретической химии не располагало теоретической моделью, которая могла бы досконально прояснить микроскопическую сущность различных электрохимических процессов, лежащих в интерфейсе.

Если эта модель действительно полезна, она способна помочь всему химическому сообществу в исследовании электрохимического интерфейса.

Однако сама теория — слишком новаторская.

Из-за этого статья вызвала широкую полемику в химическом сообществе.

Hе будет преувеличением сказать, что, если бы не премия Kрафорда и премия Aдамса по химии Лу Чжоу, "JACS" никогда бы не опубликовали ее так просто.

Хотя математику можно оценить по ее логической самосогласованности, исследования вне математики, особенно в прикладных науках, нельзя оценивать исходя из этого.

И самое сложное то, что мало кто мог проанализировать, является ли математическая модель Лу Чжоу логически согласованной с точки зрения математики.

Найти ученого, владеющего одновременно математикой и химией — не сложно, но найти математика уровня премии Крафорда — гораздо сложнее.

Проверить теорию с помощью экспериментов выглядело хорошей идеей, однако это очень сложно.

В конце концов, не каждая лаборатория может позволить себе суперкомпьютер. Особенно суперкомпьютер для расчетов молекулярной динамики, это удовольствие далеко не из дешевых.

Причина, по которой "Антон" такой знаменитый в индустрии вычислительной химии, заключалась в том, что у него нет достойных противников.

Однако из-за репутации Лу Чжоу в области материаловедения и математики, многие люди верили, что его теория надежна.

Среди них были ученые по теоретической химии и ученые по прикладной математике.

Ходили слухи, что Общество научных исследований имени Макса Планка в Германии создало специальную группу, в которую входили ученые по математике, химии и физике конденсированного состояния для проверки этой модели.

Может быть, скоро появится ответ.

Но пока споры продолжались.

Сам Лу Чжоу, который находился в центре этих событий, был на удивление спокоен и продолжал свои эксперименты.

Через три дня после публикации статьи в "JACS" его второй эксперимент с исследовательским институтом Дэвида Шоу подошел к концу. Он наконец-то завершил исследования по молекулярно-динамическому моделированию взаимодействия углерод-сернистых композитов с электролитическим раствором органического вещества.

Отправив экспериментальные данные стоимостью в миллионы долларов Ян Сюю, который находился в институте вычислительного материаловедения в Цзиньлине, Лу Чжоу уже собирался выключить свой компьютер, как внезапно получил видеозвонок от Саррота.

Парень догадался, по какому поводу звонит профессор, и ответил.

Как и ожидалось, у Саррота было поникшее лицо.

Некоторое время он молчал, прежде чем заговорить:

— Извиняюсь... что подвел.

Лу Чжоу не винил его.

— Ничего страшного, тут нет твоей вины. Tы делал то, что должен был, как я и говорил.

Научное исследование — не садоводство. Посеянные семена не обязательно дадут результаты.

Профессор Уиттингем был директором института материаловедения Бингемтонского университета, Саррот просто не способен соперничать с ним.

Не говоря уже о разнице в финансовой поддержке, было бы чудом, если Саррот смог бы опередить их.

Однако, как и предполагал Лу Чжоу, не имело значения, кто разработал эту технологию.

Саррот смутился, потом посмотрел на Лу Чжоу и не мог не спросить:

— Я не понимаю, почему вы выглядите так, будто вам все равно? Это проект литий-серной батареи, вы, должно быть, вложили в него много денег?

Лу Чжоу улыбнулся и сказал:

— Конечно, я вложил много денег в вашу лабораторию и ваш эксперимент. Ваш эксперимент в получении материала ПУС-1 также полезен, но когда я говорил, что он — ключ к решению проблемы литий-серных батарей?

Услышав это, Саррот замер.

Лу Чжоу велел ему сделать все возможное, чтобы улучшить метод получения молекулы углерода, а ПУС-1 — всего лишь побочный продукт этой молекулы углерода.

Но Лу Чжоу никогда не говорил, что эта молекула углерода — ключ к решению эффекта челнока литий-серной батареи...

Внезапно он осознал это.

С широко раскрытыми глазами медленно произнес:

— Постойте, вы имеете ввиду...

— Эта молекула углерода — очень интересный материал, будь то с точки зрения ее геометрии или физико-химических свойств. Однако проект не имел никакого отношения к литий-серным батареям, — Лу Чжоу бросил кусочек сахара в свой кофе и добавил:

— Что касается его использования, то это я расскажу позже.

Саррот сглотнул:

— Значит, статья профессора Стэнли...

— Скорее всего, они сейчас носятся, как уж на сковороде, — улыбнулся Лу Чжоу. — Но они сами виноваты.

Подобное происходило и раньше.

Статью Уиттингема можно интерпретировать как искренний промах.

Лу Чжоу предполагал, что Уиттингем, вероятно, "подкорректировал" некоторые данные, чтобы опубликовать работу как можно скорее.

Например, согласно его математической модели, которую он ввел в своей статье "Влияние размера пор и удельной поверхности полых углеродных сфер на диффузию полисульфидных соединений", эта молекула углерода оказывала влияние на "эффект челнока", что подтверждалось в экспериментах профессора Стэнли.

Но это лишь незначительный эффект.

С точки зрения практической ценности, его стоимость может даже не быть сопоставима с ПУС-1...

Узнав правду, Саррот не находил слов.

Так вот какие гении?

Это просто гениально...

Стэнли считал, что победил, но вместо этого угодил в ловушку.

С точки зрения Саррота, Лу Чжоу все это спланировал.

В том числе — кражу данных Рикардо... Все это часть плана Лу Чжоу.

И если бы ему все не объяснили, Саррот и дальше бы пребывал в неведении.

Однако Саррот не знал, что на самом деле все гораздо проще.

Но даже если бы парень рассказал ему о задании системы, он все равно не поверил бы.

— Точно, насчет иска Рикардо, отзовите его, — Лу Чжоу улыбнулся. — Он так нам помог, что можно отпустить его.

Их самые сильные конкуренты уничтожены, что значительно снизило давление на институт вычислительных материалов в Цзиньлине. Поэтому парень не хотел загружать себя лишними судами.

Лу Чжоу изначально думал, что Саррот с неохотой откажется от иска, и не ожидал, что тот посмотрит на него с восхищением.

— Хорошо, босс! — Саррот не удержался и добавил:

— Ваш план, действительно, великолепен!

А?

Какой еще план?

О чем это он?

Я не понимаю.

Лу Чжоу чувствовал, что Саррот что-то неправильно понял.

Глава 344. Hoбeлевские лауpеаты - в нерешительности

На другой стороне Атлантического океана, на лекции по кристаллохимии в Mюнхенском университете.

Профессор Герхард Эртль не скидывал проведение лекций на помощников. Oн сам стоял в аудитории и объяснял студентам секреты кристаллохимии.

Это покажется необычным для нобелевского лауреата, но на самом деле многие известные ученые с удовольствием делились знаниями с молодым поколением.

Профессор Эртль ничем не отличался, особенно в моменты, когда сталкивался со сложными проблемами.

Преподавание базовых знаний всегда могло вдохновить его.

В конце лекции один из студентов поднял руку и спросил:

— Профессор, вы видели недавнюю статью в "JACS" о теоретической модели структуры электрохимического интерфейса?

Профессор Эртль помолчал пару секунд, потом поправил очки и кивнул.

— Да, что такое?

Cтудент посмотрел на него и с предвкушением спросил:

— Она правильная?

Эртль немного подумал, после чего ответил:

— Друг мой, из-за строгости науки я не могу пока ответить на этот вопрос.

Но, похоже, студента не удовлетворил такой ответ, и он продолжил спрашивать:

— А что, если это правильно?

— В науке нет никаких "если", но если ты так хочешь услышать мое мнение... — Эртль нахмурился и, казалось, не хотел обсуждать эту тему, но в итоге сказал:

— Eсли она правильная, то произойдет революция в химии.

По классу прошлись удивленные возгласы.

Революция в химии!

Слишком шокирующее заявление!

Большинство не обратили бы внимания на такие слова, если бы их сказал кто-то другой, но их произнес лауреат Нобелевской премии 2007 года и эксперт в области химии твердых тел!

Помимо работы профессором в Мюнхенском университете, он также занимал должность директора института Фрица Габера Общества Макса Планка.

Чье еще мнение стоит учитывать в области электрохимии?

Профессор Эртль улыбнулся, увидев реакцию студентов.

— Рад видеть, что вы с оптимизмом смотрите на рождение новой теории. Вы правы, только принимая новое, мы можем добиться прогресса. Но, в поисках нового, я надеюсь, что вы всегда сможете внимательно рассмотреть все сделанные выводы. Это ответственность ученого.

Эртль постучал по столу своим конспектом занятия.

— Я попрошу своего помощника скинуть вам домашнюю работу на почту после занятий.

Покинув аудиторию, профессор Эртль не стал возвращаться к себе в кабинет, а сел в машину и поехал в институт Фрица Габера Общества Макса Планка.

Недавняя статья в "JACS" вызвала широкую полемику в области химии. Институт Фрица Габера просто обязан высказать свое мнение по этой работе. И к этому, они должны отнестись со всей серьезностью.

Из-за важности этой теоретической модели в области структур электрохимических интерфейсов, Общество Макса Планка создало междисциплинарную группу, которая объединила ведущих ученых в области математики, химии и физики конденсированного состояния для обсуждения этой теоретической модели.

Эртль был членом исследовательской группы и директором физико-химического института, поэтому его мнение отражало мнение института.

Из-за этого он был особенно осторожен, работая с этим исследовательским проектом.

Он вошел в конференц-зал и увидел, что Фальтингс сидел там, держа в руках распечатанную статью и внимательно ее читая.

Строго говоря, он — эксперт в области алгебраической геометрии и арифметической геометрии, и функциональный анализ — не его область исследований. Однако он очень уважаем в области теории чисел, и исследования в других направлениях — не редкость для него.

В то же время он — один из самых влиятельных математиков после Гротендика, а также — директор Института математики Общества Макса Планка, поэтому ему необходимо разбираться в других областях исследований.

Иначе он не стал бы директором научно-исследовательского института.

Но у этого высокомерного немецкого старика был скверный характер еще в Принстоне, а когда он вернулся назад в родную Германию, то, казалось, его характер стал еще хуже.

Фальтингс медленно заговорил с Эртлом, словно начал рассказывать историю:

— Только второсортные математики заинтересованы в применении математики для решения реальных задач. По-моему, подобное вообще не имеет ценности.

Безразличие к прикладным наукам — обычная позиция учеников школы Буля. Хотя это явление менее распространено среди молодых математиков, подобная концепция все еще существовала среди старых математиков.

Пожалуй, ярким примером будет покойный мастер теории чисел Годфри Харди. Помимо изучения математики, он больше всего любил красоваться перед всеми. Он изучал чистую математику и гордился тем, что его исследования нельзя "применить".

Однако, к "несчастью", Годфри не ожидал, что его исследования получат широкое применение в вычислительной технике и криптографии...

Kонечно, Фальтингс не подразумевал, что Лу Чжоу — второсортный математик, скорее, он лишь выражал сожаление о его расточительстве.

На прошлогодней церемонии вручения премии Крафорда он сказал, что в мире есть только четыре математика, которые могут его превзойти, и Лу Чжоу — самый многообещающий из них.

Но сейчас он думал о том, чтобы сменить четверых обратно на трех.

Эртль сел напротив Фальтингса и сказал:

— Я не согласен.

— Я и не ожидал, что вы согласитесь, — ответил Фальтингс. — Так же, как не все могут оценить красоту древнегреческих скульптур, не все могут понять красоту математики.

Эртль нахмурился.

Профессор Клаус фон Клитцинг кашлянул и попытался остановить спор.

— Довольно, господин Фальтингс. Мы хотим, чтобы вы высказали конструктивную точку зрения по поводу статьи, а не слушать ваши насмешки.

Профессор Клаус фон Клитцинг был директором Института исследований твердого тела Общества Макса Планка. Он был первооткрывателем квантового эффекта Холла и лауреатом Нобелевской премии.

— Я не насмехаюсь, — сказал Фальтингс, глядя на статью. — Просто констатирую факты.

Эртль посмотрел на Клитцинга и решил не спорить с упрямым стариком, пока тот не закончит читать статью.

К счастью, Фальтингс также не собирался продолжать спор и внимательно читал дальше.

По прошествии долгого времени он бросил статью на стол и вынес свою оценку:

— С точки зрения математика, его процесс очень хорош.

Эртль и Клитцинг вздохнули с облегчением.

Если Фальтингс сказал, что это математически правильно, то в плане математики все должно быть нормально.

Клитцинг посмотрел на Эртла и спросил:

— Что вы думаете об этой теории?

Эртль на мгновение задумался и ответил:

— По-моему, проблем нет, но его теорию трудно понять. Даже если мы дадим положительную оценку, химическое сообщество может не принять ее.

— У вас есть идеи? — спросил Клитцинг.

Эртль кивнул:

— Нет ничего более подходящего, чем провести доклад. Чем сложнее теория, тем более важно, чтобы автор непосредственно все разъяснил.

Клитцинг легонько постучал пальцем по столу и спросил:

— Как вы думаете, как нам лучше поступить?

— Мы можем послать письмо в Принстон и пригласить профессора Лу приехать к нам. Дадим ему возможность объяснить свои взгляды всему сообществу теоретической химии.

Это отличная идея.

Клитцинг кивнул в знак согласия.

— Согласен, но тогда другой вопрос: какой институт должен отправить приглашение?

Это очень важный вопрос.

Общество Макса Планка не было централизованной организацией, исследовательские институты были, в основном, независимы друг от друга.

Однако на этот вопрос также легко ответить.

Два человека сказали одновременно:

— Конечно, это должно быть, физико-химический институт.

— Это должен быть наш математический институт.

Фальтингс и Эртль переглянулись.

— Он же — математик, — сказал, нахмурившись, Фальтингс.

Эртль с недоверием посмотрел на него и сказал:

— Но мы же говорим о химии.

Видя, что двое снова начали спорить, Клитцинг предложил компромисс.

— Если вы никак не можете определиться, как насчет Института исследований твердого тела...

— Никогда!

— Даже не думай об этом!

Клитцинг неловко кашлянул и сказал:

— Я просто сказал... Если так, то мы должны решить этот вопрос традиционным методом.

Традиция физиков.

Делать ставки.

— Орел — у вас, решка — у вас, — сказал Клитцинг. Положив монету на стол, он добавил:

— Конечно, ради справедливости, я тоже буду участвовать.

Глава 345. Умoляю, подайте на меня в cуд

Прошел месяц, как статью Лу Чжоу опубликовали в журнале "JACS", споры о теоретической модели электрохимического интерфейса становились все более и более интенсивными. Из-за чего этой работе уделялось все больше и больше внимания.

И хотя парень не стал отправлять свою статью в "Science", те все же рассказали про нее у себя в журнале.

Mало того, они пригласили известного химика-теоретика и лауреата Hобелевской премии 2013 года профессора Гарвардского университета Мартина Карплуса написать научный обзор и прокомментировать результаты исследования.

"Я внимательно следил за его работой и не ожидал, что результаты появятся так скоро. Это, несомненно, огромный прорыв. Я весьма оптимистично отношусь к правильности проведенного исследования. Поскольку оно отвечает на многие проблемы, связанные с электрохимическим интерфейсом, но у меня все же — некоторые вопросы."

"До сих пор Нобелевская премия присуждалась только дважды в области вычислительной химии. Но я верю, что она в ближайшем будущем вновь поддержит эту молодую область."

До этого Мартин Карплус внес выдающийся вклад в моделирование сложных молекулярных систем, предложив уравнение соотношения между константой связи и двугранным углом, за что получил Нобелевскую премию по химии в 2013 году.

Будучи редким химиком-теоретиком, хорошо разбирающимся в математике, Карплус сделал много выдающихся вкладов в таких областях, как квантовая химия, молекулярная динамика.

Именно по этой причине его рецензия резко увеличила внимание к статье Лу Чжоу.

Oсобенно потому, что "Science" — один из двух лучших журналов мира, многие ученые за пределами области химии смогли понять, о чем идет речь.

В то же время в твиттере среди студентов Колумбийского университета стала популярна одна фотография.

Фотография человека, стоящего перед статуей мыслителя.

К ней была сделана подпись лишь в одну строку.

"Cмертный человек через бронзовую статую увидел вселенную."

Фото сделали месяц назад.

Судя по всему, ее сделал доктор философских наук, когда шел назад к себе в общежитие. Он заметил, что кто-то долго стоит перед статуей "мыслителя" и сделал фотографию.

Вернувшись домой и выпив немного вина, он придумал подпись и разместил ее в твиттере.

Он не ожидал, что на нее обратят внимание, спустя месяц, и распространят.

На самом деле, этот твит не привлекал особого внимания до тех пор, пока нобелевский лауреат 2013 года не придал этой фотографии совсем другое значение.

Это дало намек на зарождение новой легенды.

Несмотря на то, что все знали, что яблоко не могло научить Ньютона законам гравитации, подобная история придавала серьезной науке немного романтики, и она легче воспринималась публикой.

Стоя перед бронзовой статуей "мыслителя", он вдохновился и придумал новую теорию.

Однако Лу Чжоу не знал о происходящем в твиттере. Он просто осознал, что в Колумбийском университете его стали чаще узнавать и даже просили сфотографироваться с ним.

Он был в растерянности от подобного энтузиазма людей, но будучи спокойным и открытым человеком, порой соглашался на не слишком чрезмерные просьбы.

Что же касается слишком увлеченных и не контролирующих себя людей, то он, очевидно, отказывал им.

Но не только Лу Чжоу подвергся особому вниманию в Колумбийском университете.

Даже бронзовая статуя стала привлекать к себе людей.

Все больше и больше людей останавливались перед ней, как профессора, так и студенты.

Tрудно сказать, хорошо или плохо подобное внимание для статуи.

……………………….

Но счастье не может длиться вечно.

И для Лу Чжоу настала пора прощаться с этим университетом.

Перед отъездом ректор Колумбийского университета, профессор Ли Кэрролл Боллинджер, лично проводил Лу Чжоу.

— Могу сказать, что вас очень полюбили наши студенты. Точно не хотите остаться?

Лу Чжоу улыбнулся и пошутил:

— Я не думаю, что Айсгруберу это понравится.

Айсгрубер — ректор Принстонского университета. И хотя Лу Чжоу не особо с ним общался, они все еще были знакомы.

— О, пожалуйста, я просто думал о своих студентах, — Боллинджер улыбнулся. — Eсли будет возможность, передайте Айсгруберу привет от меня. Кроме того, двери Колумбийского университета всегда открыты для вас.

Лу Чжоу улыбнулся.

— Спасибо.

— Вообще-то мы приготовили для вас подарок, — торжественно произнес профессор Боллинджер. — Но этот подарок немного особенный, и нам нужно узнать ваше мнение...

— Могу я спросить, что это за подарок?

— Звание почетного профессора Колумбийского университета. Так как это просто бесполезное звание… — Боллинджер улыбнулся. — Я не знаю, примите ли вы его?

Лу Чжоу улыбнулся и кивнул:

— Это честь для меня.

Профессор Боллинджер улыбнулся и счастливо кивнул:

— Как и для Колумбийского университета.

Можно иметь много званий почетного профессора. До этого Лу Чжоу был лишь почетным профессором Цзиньлинского университета.

Этот титул символизировал признание Колумбийским университетом его академических способностей и его дружбу с университетом.

Это похоже на медали, их не может быть слишком много.

Парень покинул Колумбийский университет и сел в свою машину.

Джерик сидел за водительским сиденьем, услышав, что профессор возвращается, он вызвался забрать его.

И хотя Лу Чжоу хотел вернуться поездом, но не отказался от этого предложения.

— Профессор, возвращаемся прямо в университет?

Лу Чжоу пристегнул ремень безопасности и ответил:

— Конечно, если доберемся туда быстро, то успеем даже поесть.

Джерик кивнул и завел машину:

— Xорошо, профессор.

Однако как только он собирался поехать, мужчина в костюме ударился о капот машины.

Эта ситуация ошеломила Лу Чжоу.

Это...

Легендарное мошенничество на дороге?

Я даже никогда не встречал этого в Цзиньлине, почему такое происходит здесь?

Джеррик тоже недоумевал, он убрал ногу с педали газа и выключил двигатель.

Человек в костюме поднялся и подошел к машине сбоку. Увидев Лу Чжоу, он пронзительно закричал:

— Пожалуйста, ради бога, простите меня.

Лу Чжоу недоумевал и не понимал, что происходит.

— Помедленнее, успокойся, кто ты?..

Лу Чжоу готов был поклясться, что никогда раньше не видел этого парня.

Как он умудрился напугать этого человека?

Если это распространится, то поползут слухи.

Лу Чжоу огляделся и увидел, что многие студенты внимательно смотрят на происходящее.

Охранник у входа в Колумбийский университет коснулся своей дубинки и пристально смотрел на них.

В последние годы участились случаи стрельбы. Хотя в Нью-Йорке самые строгие законы об оружии в США, они все еще очень серьезно относились к безопасности, что видно по защитному снаряжению охранников.

— Я… — человек в костюме неловко запнулся, но, собравшись, произнес:

— Я — Pикардо... я работал в вашем исследовательском институте.

Услышав это имя, Лу Чжоу понял, что происходит.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Не волнуйся, я уже отозвал иск.

Хотя он очень злился из-за случившегося...

Но это уже дело минувших дней... Более того, в итоге этот парень оказал ему большую услугу, поэтому он оставил этот вопрос.

Однако Лу Чжоу не ожидал, что Рикардо станет еще более расстроенным.

— Нет, пожалуйста, не делайте этого! Подайте на меня в суд! Умоляю вас!

Э?

Что?

Глава 346. Два приглашeния

Лу Чжоу выругалcя.

Первый раз с момента, как приеxал в Америку, он услышал такую странную просьбу.

Посмотрев на Рикардо, который был уже на грани, парень спросил:

— Hеужели еда в тюрьме настолько хороша?

— Не хороша... — Рикардо покачал головой и ответил. — Нет, нет, хороша, пожалуйста, отправьте меня в тюрьму!

Лу Чжоу с Джериком в полном недоумении смотрели на него.

Проклятье, этот парень сошел с ума?

Джерик достал телефон и уже собирался позвонить в полицию.

Будучи американцем, он, очевидно, лучше знал об опасности психически больных, нежели Лу Чжоу, и о том, что делать в подобной ситуации.

Однако Лу Чжоу жестом велел ему не вызывать полицию.

— Xотя я и хочу тебе помочь... — Лу Чжоу посмотрел на Рикардо и сделал небольшую паузу, после чего беспомощно произнес:

— Tы должен знать, что после того как отозвали иск, то суд не примет повторного заявления.

Услышав объяснение, Рикардо побледнел и сделал пару шагов назад, после чего сел на тротуар.

Охранники расслабились, но прохожие поблизости были еще более сбиты с толку. Рикардо уставился в землю, и никто не знал, о чем он думает.

Лу Чжоу посмотрел на него и вздохнул.

Вспоминая радостное лицо профессора Саррота, он догадывался, чего боится Рикардо.

В некотором смысле, по ошибке стать двойным шпионом — гораздо хуже, чем просто коммерческим шпионом. Он одновременно разозлил ExxonMobil и запятнал свое резюме. Теперь он может попрощаться со своей карьерой.

И хотя Лу Чжоу посочувствовал ему, он не стал извиняться.

Рикардо сам вырыл себе могилу.

Eсли бы только он не отнес данные в ExxonMobil...

Если бы он просто уволился, Лу Чжоу, возможно, даже представил бы Рикардо некоторым из своих друзей-ученых и исследовательским институтам.

Но мир устроен не так...

Так же как никто не компенсирует потери ExxonMobil и профессора Стэнли, никто не компенсирует что-то Рикардо...

…………………………………..

Наконец Лу Чжоу покинул Kолумбийский университет и вернулся в тихий Принстонский городок.

Джерик припарковал машину рядом с домом. Лу Чжоу только и успел достать свои вещи из багажника, как его тепло встретили студенты.

— Профессор, наконец-то вы вернулись, — произнес Харди восторженным голосом. — Mы даже поспорили, не останетесь ли вы там... Но я знал, что вы не бросите нас.

Лу Чжоу улыбнулся, и ему стало теплее на сердце.

Он уже собирался ответить, как Цинь Юэ похлопал Харди по плечу и произнес два слова:

— Давай деньги.

— Черт, — пробормотал Харди. — Ну... не мог подождать?

Он достал стодолларовую купюру и отдал ее Цинь Юэ.

Вера не могла не засмеяться, глядя на этих двоих.

Даже Вэй Вэнь усмехнулся.

Только с Лу Чжоу спала улыбка.

Он не хотел ничего говорить, только выругаться...

Джерик поставил машину в гараж, а Лу Чжоу вошел в свой теплый дом с чемоданом и тут же чихнул от скопившейся пыли.

Тут никого не было в течение двух месяцев.

Очевидно, без капитальной уборки тут будет невозможно жить.

Кухня была в полном беспорядке.

Лу Чжоу ожидал подобного, поэтому первоначально планировал поесть в клубе Плюща.

Но по совпадению тут присутствовали пять его учеников, и из них только Харди был членом клуба.

Благо, сегодня стояла не очень жаркая погода, поэтому Харди предложил устроить барбекю на заднем дворе, на что получил единодушное согласие.

После чего группа людей не церемонилась, они вытащили из гаража гриль для барбекю со складным столиком и устроили вечеринку.

Лу Чжоу сидел на траве, ел настоящее бразильское барбекю и пил холодное пиво.

Хотя это не такая роскошная вечеринка, как в Манхэттене, она приносила ему расслабление по-другому.

Ожидаемо, Лу Чжоу все еще комфортнее проводить время со своими учениками.

Вера подошла к нему, держа в руках тарелку с едой.

Она села рядом, просто поболтала с ним немного, а потом рассказала о проделанной работе за это время.

В том числе о преподавании теории чисел, результатах экзаменов и ходе исследования гипотезы Коллатца...

Выслушав ее отчет, Лу Чжоу одобрительно кивнул.

— Неплохо, — он улыбнулся. — Помнишь, что я говорил? Что ты привыкнешь к подобному.

Вера покраснела и отвела взгляд, после чего сказала:

— Также, пока вас не было, пришло два письма. Я забрала их и положила в ящик вашего стола.

Лу Чжоу кивнул:

— Ладно, я гляну их завтра.

Он только вернулся из Колумбийского университета, и ему нужен день, чтобы распаковать свои вещи и отдохнуть. Поэтому Лу Чжоу сегодня не пойдет в институт, но завтра все вернется на круги свои.

……………...

Отдохнув день, на следующее утро Лу Чжоу написал отчет о своей поездке в Колумбийский университет и отправил его в Нассау-Холл Принстонского университета, после чего быстро пошел в Институт перспективных исследований.

Придя в свой кабинет и сев на стул, он открыл ящик стола и достал два письма.

Одно было от Международного математического союза, приглашение на Международную конференцию математиков, которая должна была состояться первого августа следующего года в Бразилии.

Не удивительно, что его пригласили выступить с часовым докладом на ней.

Обычно доклады длятся 45 или 60 минут. Он должен быть единственным китайским ученым, приглашенным выступить с часовым докладом на конференции.

Но другое письмо удивило его.

Оно пришло из Германии.

"Уважаемый господин Лу Чжоу, я прошу прощения за то, что нарушаю ваш напряженный график исследований. Мы провели детальные исследования вашей статьи "Теоретическая модель структуры электрохимического интерфейса", которую вы недавно опубликовали в журнале "JACS". Но у нас есть еще много вопросов."

"... Мы искренне надеемся, что вы сможете приехать в Европу, где сделаете доклад, и ученые со всего мира смогут стать свидетелями этого великого момента."

"Институт исследования твердого тела Общества Макса Планка."

Лу Чжоу не удивило содержание письма. Тут не было ничего странного.

Но что его удивило...

Почему приглашение от Института исследований твердого тела?

Глава 347. Пoка ты молод, нужно большe путешеcтвовать

Лу Чжоу никак не мог pешить и рассказал профессору Делиню о приглашении от Общества Mакса Планка. Профессор Делинь посмотрел на Лу Чжоу и спросил:

— Ты собираешься поеxать к ним?

— Я думаю, — ответил Лу Чжоу. — Вообще-то я бы предпочел сделать доклад в Принстоне.

Германия — слишком далеко.

Он только вернулся из Kолумбийского университета, и ему не хотелось снова уезжать так далеко.

Делинь немного подумал и неожиданно не согласился с мнением Лу Чжоу:

— Ректор будет очень рад услышать это от тебя, но я не рекомендую этого.

— Почему?

— Это место, как монастырь, оно подходит для практики, но не для проповедей. За пределами института — огромный мир, — Делинь опустил ручку и посмотрел на своего бывшего ученика. — Я считаю, что пока ты молод, нужно больше путешествовать и общаться. Неважно, что ты изучаешь, общение с учеными из той же области — гораздо более полезно, чем работать, закрывшись в комнате.

Делинь считал, что его ученик неправильно подходит к проблеме.

Лу Чжоу пожал плечами:

— Ладно, я серьезно подумаю над этим.

— Надеюсь, что ты так и поступишь. Кроме того, если поедешь, не забудь передать привет старику Фальтингсу от меня, — Делинь улыбнулся. — Прошло уже двадцать лет с тех пор, как он покинул Принстон, даже не знаю, он — все еще такой же высокомерный?

Лу Чжоу вспомнил свою последнюю встречу со стариком Фальтингсоном в Cтокгольме.

Xотя ему неизвестно, каким он был двадцать лет назад, старик все еще казался довольно высокомерным...

Покинув Делиня, Лу Чжоу вернулся в свой кабинет.

Он сел перед компьютером и, немного подумав, написал ответ Институту исследований твердого тела Общества Макса Планка.

В итоге он решил съездить в Германию.

Институт Макса Планка обещал оплатить все расходы, а бесплатная поездка — не так уж плоха.

Но теперь ему нужно подготовить презентацию для доклада...

Лу Чжоу проработал весь день.

Потянувшись, он сохранил недоделанную презентацию и встал.

У него сегодня были другие дела вечером, поэтому Лу Чжоу решил закончить пораньше. Сказав Вере, чтобы она не приносила ему бутерброд, пошел в столовую на первом этаже.

По совпадению, как только Лу Чжоу собирался пообедать, он встретил Эдварда Виттена, заканчивающего есть.

— Разве ты не ел в клубе Плюща? — спросил разговорчивый профессор, усаживаясь напротив Лу Чжоу. — Пока ты был в Колумбийском университете, там появился новый шеф-повар.

— Каждый раз, когда я планирую пойти туда, в итоге оказываюсь здесь, потому что мне слишком лень идти так далеко, — беспомощно ответил Лу Чжоу, размешивая мясной соус на макаронах.

— Ха-ха, то же самое. На самом деле, через некоторое время я понял, что еда тут — тоже достаточно вкусная, — Эдвард Виттен улыбнулся. — Если бы у меня не было там пожизненного членства, я бы давно отменил его.

Впервые услышав про это, Лу Чжоу не мог не спросить:

— Пожизненное членство? Разве не нужно платить членские взносы?

— Конечно нет, ты, наверное, скоро его получишь. Ни один клуб не позволит платить членские взносы обладателям Филдсовской или Нобелевской премии. Такова традиция, — после небольшой паузы Виттен вдруг что-то вспомнил и спросил:

— Кстати говоря, ты получил приглашение от математического союза?

Виттен явно имел в виду приглашение на Международную конференцию математиков.

Лу Чжоу кивнул:

— Да, они пригласили меня сделать часовой доклад.

Эдвард Виттен не удивился этому.

Лу Чжоу — известный кандидат на Филдсовскую премию, поэтому для него было вполне естественно получить приглашение.

— Час — не так мало, ты уже решил, о чем будет доклад?

— Если все пойдет по плану, то это будет гипотеза Коллатца.

— По плану? — Эдвард Виттен посмотрел на Лу Чжоу и с любопытством спросил:

— А если не по плану?

Лу Чжоу улыбнулся и непринужденно ответил на вопрос:

— Естественно, расскажу о гипотезе Коллатца.

Разница лишь в том, кто докажет гипотезу.

После решения гипотезы Гольдбаха осталось не так много гипотез в теории чисел, которые вызывали интерес у Лу Чжоу.

За доказательством гипотезы Гольдбаха он усовершенствовал свою теорию. Теперь парня больше интересовало, как люди воспользуются его инструментом для создания новых теорий.

Из-за этого Лу Чжоу попросил своих учеников доказать гипотезу Коллатца, а сам только давал наставления и методы.

Конечно, если его ученики не смогут решить эту проблему, он решит ее сам.

Но Лу Чжоу был весьма оптимистичен, оценивая способности своих учеников.

Особенно — в Вере, она — самый талантливый молодой математик, которого Лу Чжоу когда-либо видел.

Хотя ей не хватало креативности, Вера восполняла ее аналитическими способностями и логическим мышлением. Ей нужно лишь что-то показать один раз, и она этого никогда не забудет. Кроме того, Вера с легкостью применяла новые знания к задачам.

Лу Чжоу верил, что при правильном руководстве, она станет такой же успешной как Петер Шольце.

Вера даже выиграла золотую медаль по математике в более молодом возрасте, чем Шольце.

…………...

Поев, Лу Чжоу не сразу пошел домой, а направился на пробежку вдоль озера Карнеги.

Будучи исследователем, ему необходимо здоровое тело.

Став профессором, парень осознавал это все сильнее и сильнее.

Вернувшись потным домой, Лу Чжоу принял душ, после чего лег в постель и прошептал:

— Система.

Его сознание переместилось в пространство системы.

Закончив задание, Лу Чжоу получил только награды и не выбрал новое задание.

Теперь, когда он завершил теоретическую модель, у него появилось свободное время.

Пришло время взглянуть на задания от системы.

П.С. Все упоминаемые китайские университеты существуют на самом деле.

Глава 348. Выpащиваниe гениев

[Задание 1: Pазвитие гениальных студентов.

Oписание: Eсли вы посадите гениального студента сегодня, завтра вы получите корзину гениальных студентов.

Требования: Помогите студенту завершить свою дипломную работу.

Hаграда: 1-??? очков опыта по предмету. (Kоличество зависит от академической ценности исследовательского проекта и непосредственным участием пользователя в написании работы.). 500 баллов. Один билет счастливой лотереи (50% — мусор,

25% — образец, 15% — чертеж, 10% — особая награда).]

Лу Чжоу посмотрел на первое задание и пожаловался про себя.

Что система думает о гениях?

Она думает, что они — трава?

Однако упоминание про создание других гениев должно быть комплиментом.

Получив признание от высших цивилизаций, Лу Чжоу не знал, радоваться этому или нет.

[Задание 2: Король поля.

Описание: Регби — национальный вид спорта в CША. Суперкубок — событие национального уровня. Суперкубок пользователю может показаться слишком сложным, тогда осенний чемпионат Лиги Плюща должен быть нормальным?

Требования: cыграйте за любой регбийный клуб Принстона и займите третье или выше место в Лиге.

Награда: от 10 000 до 50 000 свободных очков опыта. 500 баллов. Один билет счастливой лотереи (80% — мусор, 10% — образец, 6% — чертеж, 4% — особая награда).]

— ...

Должно быть нормальным?

Это совсем не нормально.

Вспоминая Конни, похожего на Xалка, Лу Чжоу чувствовал, что ему лучше подальше держаться от опасного спорта.

Если с ним что-то случится, это будет потерей для всего человечества...

Лу Чжоу продолжал смотреть на панель заданий.

[Задание 3: Литий-воздушная батарея — будущее!

Описание: Литий-серные батареи в конечном итоге будут заменены, а будущее будет за литий-воздушными батареями!

Требования: решите ряд проблем с литий-воздушными батареями и сделайте так, чтобы литий-воздушные батареи занимали более 5% мирового рынка батарей.

Награда: 0-??? очков опыта. 500 баллов. Один билет счастливой лотереи (50% — мусор, 30% — образец, 10% — чертеж, 10% — особая награда).]

В самом задании не было ничего плохого, но логика системы напоминала логику профессора Саррота.

Парень не знал, переоценивает ли система технологический уровень человеческой цивилизации или просто не хочет, чтобы он зарабатывал очки опыта.

Однако поскольку система настолько уверена в литий-воздушных батареях, Лу Чжоу чувствовал, что ему следует серьезно подумать об этом. Возможно, ему придется купить патент на молекулы углерода у профессора Стенли Уиттингема.

В любом случае, она не должна стоить многого.

Лу Чжоу посмотрел на три задания и задумался. В итоге, он выбрал первое задание в качестве основного.

Второе задание — слишком опасно, а третье — слишком трудно, в сравнении с ними, первое задание — относительно простое.

Однако вознаграждение будет уменьшаться за участие Лу Чжоу в написании работы. Система хотела, чтобы Лу Чжоу не влезал и дал возможность студентам самим завершить дипломный проект.

Лу Чжоу потер подбородок и задумался.

Это немного сложно.

………………………...

Институт материаловедения при Бингемтонском университете.

— Рикардо! Иди сюда! Черт возьми... Куда подевался этот идиот?

Уиттингем искал Рикардо по всей лаборатории и выглядел так, словно вот-вот взорвется от гнева.

Очевидно, он был взбешен очень сильно.

Mногие лаборатории подвергали сомнению его статью, заявив, что его результаты нельзя повторить.

Профессор полагался на свое собственное влияние и заявил:

"Если вы не можете этого сделать, то это не значит, что другие этого не могут."

Подобный ответ может показаться неразумным.

Но в академическом сообществе это — не что-то особенное.

Хотя суть научных исследований заключалась в том, что каждый эксперимент можно повторить, но не все результаты экспериментов можно повторить идеально.

В конце концов, даже если эксперимент легкий, небольшие изменения могут привести к тому, что одни и те же этапы могут привести к совершенно разным результатам.

На самом деле, данная молекула углерода действительно влияла на челночный эффект.

Однако он был гораздо менее эффективным, чем то, что описывал профессор.

Академическое сообщество постепенно стало терять интерес к его исследованиям, а рынок становился нетерпеливым. Особенно ExxonMobil теряли терпение из-за изменения цен своих акций.

Чтобы исправить эту ситуацию, месяц назад Уиттингем сказал ExxonMobil, что сделает все возможное, чтобы молекулы углерода стали полезными.

Однако, к сожалению, независимо от того, какой метод смешивания он использовал, но не мог предотвратить диффузию полисульфидного соединения в электролит. А батарея теряла всякую эффективность через сто-двести циклов зарядки-разрядки.

Профессор все больше и больше подозревал, что Рикардо — двойной шпион. Он уже собирался разобраться с Рикардо, когда тот внезапно исчез из его лаборатории.

Он спросил своего помощника.

И вот уже два дня, как Рикардо не появлялся в лаборатории.

Внезапно Уиттингем понял, что произошло.

Случилось то, чего он боялся больше всего.

Он чувствовал себя полным идиотом от того, что поверил этому предателю.

Исследователи в лаборатории опасались вспыльчивого профессора.

Никто не знал почему, но после Манхэттенского банкета профессор, находившийся на пике своей карьеры, внезапно стал таким раздражительным.

Хотя они находились в одной лаборатории и работали над одним экспериментом, никто не знал подробностей.

Кроме основных исследователей, чьи имена фигурировали в статье, большинство исследователей института ничего не знали о специфике молекулы углерода.

Большинство исследователей считали, что они решили проблему челночного эффекта литий-серной батареи и решили проблему мирового класса...

— Черт возьми, блядь! — профессор не мог перестать ругаться, сидя за своим рабочим столом и тяжело дыша.

Внезапно у него зазвонил телефон.

Он взглянул на номер и глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, после чего ответил на звонок.

На другом конце провода послышался голос Даррена Вудса:

— Мой инженер сказал мне, что вашу батарею вообще нельзя произвести! Хватит давать мне нелепые оправдания, мне нужны объяснения.

Это уже его пятый звонок профессору после банкета, а его голос с каждым звонком становился все менее и менее вежливым.

Профессор некоторое время молчал.

Он уже собирался сказать всю правду, как вдруг ему в голову пришла другая мысль.

ExxonMobil не знали, что Рикардо пропал из лаборатории.

Для него это может быть не так плохо.

Он мог бы спихнуть все на Рикардо.

Уиттингем, понизив голос, со всей серьезностью произнес:

— Нас надули.

Этот неожиданной ответ ошеломил Вудса, тот нахмурился и спросил:

— Что вы имеет ввиду?

Профессор ответил:

— Данные были фальшивыми, Рикардо оказался двойным шпионом! Неужели не понятно? Нас обманывали с самого начала!

Вудс тут же воскликнул:

— Это невозможно! Куда он может пойти? Против него идет суд, он просто не сможет сбежать далеко.

В США корпоративный шпионаж — очень серьезное преступление. Особенно когда речь идет о краже интеллектуальной собственности. Во время судебного процесса Рикардо имел ограниченный въезд и выезд из страны.

Пока Рикардо находится в США, его нетрудно найти.

— Он — двойной шпион, — сказал профессор. — Вы думаете, что они все еще судятся с ним? Вероятно, они уже отозвали иск...

Выслушав слова профессора, Вудс задумался.

Он злился, что профессор скрывал это от него целый месяц, но теперь его гнев был направлен на Рикардо.

Если сказанное профессором — правда, то это не только его вина.

В конце концов, это идея Вудса — украсть сотрудников у Лу Чжоу.

Однако сейчас не время спорить, кто виноват...

Вудс глубоко вздохнул и медленно произнес:

— Я узнаю в юридическом отделе про суд. Но на данный момент...

Такой энергетический гигант, как ExxonMobil, каждый день сталкивался с судебными исками, небольшой судебный процесс против одного из их сотрудников не привлекал бы их внимания.

И если не было конкретной цели у его секретаря следить за этим делом, то ему не будут докладывать, и он будет не в курсе.

Конечно, если то, что сказал профессор, правда, то он заставит дорого заплатить этого жадного парня.

Что же касается текущей ситуации...

Вудс немного помолчал, после чего сказал:

— На данный момент мы должны стабилизировать наше положение! Новый материал — не идеален, эта информация не должна просочиться! Наши инвесторы доверяют нам, мы не можем их подвести.

— Кроме того, я узнал, что Лу Чжоу недавно занялся новой теорией, литий-серные батареи — больше не его цель. Хотя мы и пошли по ложному следу, но не слишком отстали.

— Мне нужно, чтобы вы провели еще несколько экспериментов. Мы вложили много ресурсов, и я не хочу, чтобы из этого ничего не вышло! И не думаю, что вы тоже хотите потерпеть неудачу.

Услышав это, Уиттингем вздохнул с облегчением.

Очевидно, что ExxonMobil так просто не признает свое поражение. Вудс все еще позволял ему сражаться на передовой.

Профессор успокаивающе произнес:

— Я уже провожу эксперименты.

Он никогда не собирался признавать свое поражение.

Он будет сражаться до тех пор, пока не получит результаты.

Глава 349. План на гoд

Hа cлeдующее утро Лу Чжоу пришел в свой кабинет.

Он посмотрел на своиx пятерых учеников и подошел к доске, после чего откашлялся и произнес:

— Cегодня я должен объявить одну вещь.

Все перестали работать и посмотрели на профессора, стоявшего перед доской.

Лу Чжоу изменил свой тон, чтобы быть менее официальным, и продолжил:

— Вчера я получил письмо от математического союза. Они пригласили меня принять участие в международной конференции математиков в восемнадцатом году и сделать шестидесятиминутный доклад на ней.

В кабинете раздались хлопки.

Особенно восторженно хлопал Харди, он даже вслух поздравил профессора:

— Поздравляю вас, профессор! Думаю, это надо отпраздновать...

Лу Чжоу махнул рукой и остановил его:

— У нас уже было достаточно вечеринок.

— Недостаточно, — вздохнул Харди. — В Принстонском футбольном клубе каждую неделю устраивают вечеринки.

Лу Чжоу проигнорировал его и продолжил:

— Для темы этого доклада я использую гипотезу Коллатца, чтобы показать результаты вашей исследовательской работы. Никто не верит, что эту гипотезу можно решить. Mы покажем этим пессимистам, что они ошибаются.

Цинь Юэ выглядел неуверенным, когда сказал:

— Но, профессор, согласно вашему плану, наше исследование гипотезы Коллатца только где-то на трети. Eще рано говорить о результатах и показывать их...

— Вот почему вам следует работать усерднее, — сказал Лу Чжоу, взглянув на Цинь Юэ, потом повернулся к Вере.

— Я помогу, когда это будет необходимо, но надеюсь, что вы сможете закончить этот исследовательский проект самостоятельно. В лучшем случае, для вас троих эта статья станет вашей магистерской работой.

Даже Цинь Юэ, не любивший рисковать, почувствовал облегчение.

Если профессор поможет в исследованиях, то беспокоиться не о чем.

Единственное, что беспокоило, это то, что профессор занялся изучением химии, и у него не могло быть свободного времени.

— Tаков наш план на следующий год. Надеюсь, что наш исследовательский проект пройдет гладко, — Лу Чжоу посмотрел на Вэй Вэня и произнес:

— Вэй Вэнь, пойдем, сходишь со мной кое-куда ненадолго. У меня есть для тебя задание.

Вэй Вэнь улыбнулся и покинул кабинет вместе с Лу Чжоу.

Похоже, что его научный руководитель собирается организовать для него исследовательский проект.

Он уже давно ждал этого момента.

…………………………...

Лу Чжоу придумал, как выполнить задание системы.

С одной стороны, Вера продолжит исследование гипотезы Коллатца. Принимая во внимание академическую ценность гипотезы Коллатца, воспользоваться ею для выполнения задания системы стало первым вариантом Лу Чжоу.

С другой стороны, Вэй Вэнь и Джерик также будут заниматься своими исследованиями.

Однако сложность их проектов — гораздо ниже.

Но, если гипотеза Коллатца встанет на месте, то у Лу Чжоу будут запасные варианты.

Однако даже если бы система не дала Лу Чжоу это задание, он сам бы нашел что-нибудь для Вэй Вэня.

В конце концов, будучи магистром, нельзя подчерпнуть слишком много знаний только из учебников. Библиотека не даст бесценный научный опыт.

— Твое направление исследований — функциональный анализ гильбертова пространства. Я помню, что предложил тебе заняться исследованиями в области математической физики, когда ты поступил, но, к сожалению, я в последнее время не занимаюсь ею.

Лу Чжоу остановился возле двери кабинета и посмотрел на Вэй Вэня, следовавшего за ним:

— И хотя у меня нет для тебя подходящего проекта, я могу порекомендовать тебе того, кто может помочь.

Вэй Вэнь спросил:

— Кого?

Лу Чжоу загадочно улыбнулся:

— Он — мой друг, пойдем со мной.

Хотя Ло Вэньсюань вел довольно своеобразную жизнь, он все еще обладал талантом и способностями, иначе он не стал бы студентом Эдварда Виттена.

В конце концов, у Виттена — строгие требования к своим ученикам.

Причина, по которой Лу Чжоу хотел передать Вэй Вэня Ло Вэньсюаню, заключалась в том, что исследования Ло Вэньсюаня связаны с гильбертовым пространством.

Кроме того, поскольку Ло Вэньсюань получил степень магистра в области функционального анализа и хорошо разбирался в математической физике, он мог многому научить Вэй Вэня.

Лу Чжоу отвел Вэй Вэня в кабинет Виттена.

Когда Лу Чжоу пришел, Ло Вэньсюань читал документы. Заметив друга, стоящего в дверях кабинета, он улыбнулся:

— Доброе утро, какими ветрами?

— Нельзя уже проведать? — Лу Чжоу улыбнулся и посмотрел на экран компьютера. — Читаешь статьи?

— Это моя ежедневная рутина — проверять статьи на Arxiv, — ответил Ло Вэньсюань. — Такова теоретическая физика. Уже давно не появлялось ничего нового. И теперь страшнее всего, придумав новую идею, обнаружить, что кто-то другой уже предложил ее.

Лу Чжоу неожиданно спросил:

— Ты все еще не закончил свою докторскую диссертацию?

Ло Вэньсюань вздохнул:

— Нет, требования Виттена — слишком высоки, моя диссертация — все еще не удовлетворительна.

— Значит, ты работаешь все над тем же?

— Я ее поменял, — Ло Вэньсюань усмехнулся и с гордостью произнес:

— Теперь исследую четное когерентное состояние гармонического осциллятора в конечномерном гильбертовом пространстве.

— ...

Лу Чжоу совсем не понимал, чем тут гордиться.

Внезапно ему перехотелось одалживать своего ученика Ло Вэньсюаню.

Ло Вэньсюань заметил Вэй Вэня, стоявшего позади Лу Чжоу, и спросил:

— Кто это?

— Мой студент, выпускник кафедры прикладной математики Яньцзинского университета...

Лу Чжоу колебался несколько секунд, прежде чем все же решил попробовать.

Хотя у Ло Вэньсюаня имелись свои недостатки, он долгое время был учеником Виттена. У Вэй Вэня почти не было опыта исследований, поэтому он мог многому научиться.

Кроме того, Лу Чжоу чувствовал, что должен помочь Ло Вэньсюаню, которому уже почти тридцать лет, но который все еще не закончил свою диссертацию.

Поэтому Лу Чжоу похлопал Вэй Вэня по спине и сказал:

— Pазве ты не говорил мне в прошлый раз, что тебе нужен математический гений, разбирающийся в гильбертовом пространстве, который поможет с твоим исследовательским проектом? Вот он.

— Большое спасибо! Мое исследование сейчас в трудном месте, ты — мой спаситель, — Ло Вэньсюань был вне себя от радости. Он посмотрел на Вэй Вэня и добавил:

— Вэй Вэнь, верно? Заранее благодарю тебя.

Вэй Вэнь, очевидно, заметил, что этот парень выглядел немного ненадежным, и колебался.

Действительно ли хорошая идея — следовать за ним и делать исследовательский проект?

Однако Вэй Вэнь доверял решению Лу Чжоу. После небольшого колебания он неуверенно произнес:

— Я… постараюсь сделать все возможное.

Глава 350. Pаcсвeт литий-сеpнoй эпоxи

Oрганизовав работу Bэй Вэню, Лу Чжоу вернулся к себе в кабинет и начал готовить презентацию для доклада.

Он провел неделю, работая над "Теоретической моделью структуры электрохимического интерфейса".

Когда Лу Чжоу наконец закончил презентацию, ему неожиданно позвонил Ян Сюй.

С другого конца послышался радостный возглас:

— Mы сделали это! Мы сделали это!

Услышав этот воодушевленный голос, Лу Чжоу тут же спросил:

— Литий-серную батарею?

Ян Сюй с волнением кивнул и сказал:

— Да! Ваша идея верна, мы использовали глюкозу в качестве прекурсора и взяли сополимер полипиррола полианилиноксима в качестве парообразующего агента. В итоге мы успешно синтезировали углеродные наносферы с удельной поверхностью до 3022 м^2/г и диаметром всего 69 нм.

Ян Сюй отпил немного воды и прочистил горло, после чего с нетерпением продолжил:

— Затем мы смешали полые углеродные сферы с серой методом химического осаждения и собрали батарею, после чего протестировали ее производительность. Конечный результат не может не радовать. Я не буду говорить об остальном по телефону, я отправил соответствующие экспериментальные данные вам на почту. Взгляните!

— Хорошо, сейчас проверю.

Слыша такого взволнованного Ян Сюя, Лу Чжоу не мог не заинтересоваться, он сразу же пошел проверять почту.

В его почтовом ящике лежало письмо от Ян Сюя.

Он скачал вложения и открыл данные эксперимента, после чего внимательно стал все читать.

Экспериментальные данные содержали данные теста производительности батареи, фотографии, сделанные с помощью растрового микроскопа, а также различные графики.

Согласно тому, что сказал Ян Сюй, производительность этого нового материала была очень хорошей. Неудивительно, что Ян Сюй был так взволнован.

По сравнению с оригинальными полыми углеродными наносферами с активированным гидроксидом калия, эти новые углеродные наносферы и композитный материал с содержанием серы в 70% показал еще более превосходные качества.

И это только на макроскопическом уровне, если смотреть глубже, то эффект еще более потрясающий.

Ионы серы, внедренные в полые углеродные сферы, могли нормально десорбироваться из поверхности полых углеродных сфер. Они также могли вступать в электрохимическую реакцию с ионами лития, движущимися к положительному электроду, а также генерировать Li2S2 и Li2S между углеродными сферами, что предотвращало закупоривание пор, влияющее на эффективность электрохимической реакции.

С другой стороны, поскольку заряженные ионы серы находились в ограниченном контакте с ионами лития, движущимися к аноду, значительно избегалось образование длинноцепочечных соединений LiSn.

Хорошо известно, что длинноцепочечные молекулы LiSn легко растворимы в органических растворах, что являлось основной причиной эффекта челнока. Уменьшение появления этих молекул будет эквивалентно предотвращению потерь материала анода.

Не только это, но и даже если образовывались соединения LiSn, то из-за своей абсорбции поверхности полых углеродных сфер полой полисульфидные соединения удерживались внутри материала анода, предотвращая их попадание в электролит.

С этими двумя слоями защиты, челночный эффект сводился к минимуму.

Прочитав часть с анализом физико-химических свойств материала, Лу Чжоу посмотрел часть с тестированием аккумулятора.

Согласно экспериментам, проведенными институтом вычислительного материаловедения Цзиньлинского университета, способность ингибировать диффузию полисульфидных соединений в электролите достигла своего пика, когда содержание серы составляло 73%. Даже после 500 циклов зарядки и разрядки батареи, ее эффективность оставалась на высоком уровне.

При 75% содержании серы другие факторы достигали оптимального уровня.

Ян Сюй назвал новую полую углеродную сферу ПУС-2, следуя номенклатуре, заданной Лу Чжоу.

Этот новый материал, несомненно, более применим, чем ПУС-1!

— Идеально.

Лу Чжоу отложил отчет об эксперименте на стол и достал телефон. Он позвонил Уайту Шеридану, управляющему его компании, и велел немедленно приступить к оформлению международных патентов.

Принимая во внимание широкие перспективы этого материала, они отдельно зарегистрируют ряд связанных патентов с производством, использованием и соотношением смеси серы с материалом ПУС-2. Это позволит им создать надежную патентную защиту.

Eсли все будет хорошо, то к концу месяца Лу Чжоу получит номера патентов и сможет приступить к написанию статей.

Успех материала ПУС-2 отчасти обусловлен методами вычислительного материаловедения, что несомненно послужит важным примером для его теоретической модели.

По сравнению с самим материалом, Лу Чжоу больше всего ждал, когда начнут применять его теорию...

……………..

Уайт работал очень эффективно, все документы, поданные на патент, успешно прошли заявку.

Получив номера патентов, Лу Чжоу сразу же приступил к написанию статьи.

Поскольку работу по ПУС-1 писал самостоятельно, он мог бы использовать тот же формат и структуру для этой статьи. Через три дня он уже все закончил.

Лу Чжоу решил отправить свою статью в "Science".

После ее отправки парень начал готовиться к докладу в Институте Макса Планка.

Однако эта статья усложнила работу редакционного отдела "Science".

Многие известные люди, например, Дэвид Шоу, любили отправлять свои статьи к ним.

И "Science" с радостью принимала эти работы, в конце концов, публикация статей подобных людей повышала их репутацию.

Однако профессор Лу решил опубликовать за полгода уже третью статью, что слишком удивительно...

И проблема не в самом материале ПУС-2. Большинство математических академических редакторов в отделе не могли поверить, что Лу Чжоу так сильно улучшил материал ПУС-1 за такой короткий промежуток времени.

Принимая во внимание недавнюю статью профессора Уиттингема по углерод-серным композитам. У любого есть основания подозревать, что профессор Лу соперничал с Уиттингемом в создании литий-серного аккумулятора, и что Стэнли Уиттингем мог опубликовать неполные результаты эксперимента.

В научном сообществе подобное — не редкость.

Редакция не смогла принять решение, и в итоге все свалила на рецензента.

Рецензентом в очередной раз стал профессор Бавенди из Массачусетского технологического института.

Как и в прошлый раз, он согласился все проверить и повторил эксперимент шаг за шагом, заплатив за это из собственного кармана.

Но полученные результаты поразили его.

Бавенди снова преуспел...

Глава 351. Bыпeндрилcя

В последнее время Ван Хайфэн ходил очень расстроенным.

Tочнее говоря, в последние шесть месяцев.

Cначала ему по различным причинам пришлось переделывать свою заявку на финансирование исследований. После его исследователя переманили в институт вычислительного материаловедения Цзиньлинского университета.

По правде говоря, Ван Хайфэн никогда бы не подумал, что маленький, с виду честный Сяо Лю предаст его.

Главное, что у него в лаборатории работало не так уж много опытных учеников, а теперь самый способный из них исчез. Pаньше он поручал многие дела Лю Хуну, но теперь ему приходилось делать их самому.

Наконец, его исследовательский проект одобрили, и он получил финансирование.

Oднако через несколько дней Ван Хайфэн получил плохие новости из-за Тихого океана. Научно-исследовательский институт материаловедения Бингемтонского университета, спонсируемый ExxonMobil, разработал углеродный материал, который успешно решил проблему эффекта челнока литий-серной батареи.

Статья была опубликована в журнале "JACS" и получила широкую огласку, благодаря ExxonMobil. Все академическое сообщество сосредоточилось на профессоре Уиттингем и его работе.

Эта новость затронула не только Ван Хайфэна, но и остальные исследовательские группы Китая, работающие над проектами по производству литий-серных батарей.

Компании сразу же сократили свои инвестиции в этой области.

Исследовательские группы, которые не могли выдать совсем никаких результатов, столкнулись с риском полного лишения финансирования.

Напротив, Ван Хайфэну относительно повезло.

Он получал деньги из национального исследовательского фонда, который не так сильно заботился о прибыли и был менее подвержен изменениям на рынке.

По крайней мере, они не отказывались от исследовательских проектов на полпути.

Однако, ExxonMobil установила патентные барьеры на литий-серные батареи и полностью контролировала цены на материалы литий-серных батарей, что являлось плохой новостью для новой мировой энергетической отрасли.

Ван Хайфэн сочувствовал отечественным компаниям, но наряду с этим он испытывал облегчение.

Что же касается того, почему...

Причина тому, что это не Лу Чжоу выиграл битву в литий-серных батареях.

В конце концов, Стэнли Уиттингем известен в индустрии литиевых аккумуляторов. Он — тот, кто создал самую первую модель литиевой батареи, поэтому проиграть ему не позорно.

Однако если бы Ван Хайфэн проиграл Лу Чжоу, ему было бы очень стыдно.

Профессор Ван закончил свою лекцию и направился к лаборатории.

Внезапно он встретил мужчину в костюме с помощником.

Ван Хайфэн посмотрел на незнакомца и спросил:

— Кто вы?

Человек в костюме дружелюбно улыбнулся и протянул Ван Хайфэну свою визитку.

— Здравствуйте, я — журналист из Science News, можете называть меня Сяо Ли.

— Журналист? — Ван Хайфэн нахмурился и спросил:

— Чего вы хотите?

Сяо Ли с уважением сказал:

— Я узнал, что вы — один из лучших ученых в области материалов для батарей. Я хотел бы задать вам несколько вопросов. У вас есть время?

Ван Хайфэн не хотел давать никаких интервью, но ему понравились, что его хвалят.

— Я занят и могу уделить вам только десять минут. Спрашивайте, что хотите.

— Хорошо, профессор Ван, — Сяо Ли улыбнулся и дал знак своему помощнику записать разговор, после чего спросил:

— Что вы думаете о недавней статье профессора Уиттингема?

Ван Хайфэн ответил:

— Научное сообщество еще не пришло к какому-либо окончательному выводу. Однако автор — профессор Уиттингем, и он весьма авторитетен в академических кругах.

Сяо Ли спросил:

— Тогда вы думаете, что его углеродный материал более применим, чем материал ПУС-1 Лу Чжоу?

— ПУС-1? — Ван Хайфэн рассмеялся. — Они совершенно несопоставимы. Eсли углеродный материал Уиттингема — лампочка, то ПУС-1 — свечка. Вот насколько велика разница.

Ван Хайфэну хотелось смеяться.

С чего бы кому-то доверять двадцатилетнему профессору?

В конце концов, Лу Чжоу проиграл.

Сяо Ли спросил:

— Такое сравнение... не слишком ли преувеличено?

Ван Хайфэн сказал без колебаний:

— Совсем нет, на самом деле, я, наоборот, в некотором роде защищаю. Вы не работаете в этой области, поэтому мало что знаете об индустрии материаловедения. Время от времени у нас появляются удивительные результаты, но менее десяти процентов этих результатов имеют перспективы для промышленного применения. Mатериал ПУС-1 — лишь промежуточный, и с научной точки зрения — хороший результат. Однако эта технология ничего не стоит на рынке. Как вы думаете, кто-нибудь будет заинтересован в подобном патенте? Совсем нет.

Сяо Ли кивнул и задал другой вопрос:

— Но почему вы уверены, что углеродный материал профессора Уиттингема имеет перспективы промышленного производства? Вы опираетесь на данные статьи?

— Тут дело не в статье, а в ExxonMobil. Они — международный гигант, который не будет тратиться на не перспективные технологии. Очевидно, что результаты не поддельные, — Ван Хайфэн произнес, переполнившись эмоциями. — Должен сказать, что полые углеродные сферы — хорошее направление исследований, многие исследовательские группы, включая мою собственную, работают в этом направлении... Я считаю, что профессор Лу совершил ошибку, рассказав о своих идеях на том симпозиуме. Ему следовало бы держать свои оптимистические взгляды на углеродные сферы при себе. Тогда никто бы не украл его идеи… Но я все понимаю. Он — молодой человек, полный энергии. Может быть, он станет более рациональным, когда вырастет.

Профессор Ван изобразил печаль на лице, словно причина проигрыша Лу Чжоу в том, что он проболтался.

Но, на самом деле, вина лежала не на Лу Чжоу.

До симпозиума было не так много исследовательских команд, которые сосредоточились на полых углеродных наносферах.

В том числе сам Ван Хайфэн, хотя он давно занимался углерод-серными композитами, поначалу отрицал саму идею полых углеродных сфер.

Кроме того, именно организаторы симпозиума опубликовали содержание собрания, а не Лу Чжоу.

Но все же, именно тот, кто произнес эти слова, был Лу Чжоу.

Глаза Сяо Ли загорелись. Он почуял запах интересной истории и спросил:

— Что вы думаете о профессоре Лу?

Ван Хайфэн улыбнулся и ответил:

— Он — талантливый ученый, и может пройти еще долгий путь, но он не смотрит на всю картину в целом, и теперь облажался.

— Почему вы так говорите?

Профессор Ван громко рассмеялся:

— Просто взгляните на институт вычислительного материаловедения в Цзиньлине. В него вложили сотни миллионов долларов. Но чего в итоге они добились?

Ван Хайфэн не боялся выражать собственное мнение.

В конце концов, всем было известно об ограниченных перспективах ПУС-1.

Ван Хайфэн успешно блеснул перед репортером и был доволен собою.

Вернувшись в лабораторию, он уселся на кресло.

Внезапно в лабораторию вошел его помощник с журналом в руках.

— Профессор, это свежий выпуск "Science". Вы сказали, чтобы я принес его вам… Ладно, я пойду.

— Да, просто положи его сюда, — Ван Хайфэн заметил, что его помощник ведет себя подозрительно, и спросил:

— Что с тобой?

— Ничего, — помощник улыбнулся и положил журнал на стол, после чего поспешил уйти.

Ван Хайфэн почувствовал, что что-то не так и взял журнал.

Он хотел было открыть его, как внезапно его рука остановилась.

Он забыл даже как дышать... и застыл словно статуя.

Его привлекла строка из раздела "Самое интересное" на обложке.

Самый страшный кошмар Ван Хайфэна.

"Материал ПУС-2: уничтожитель эффекта челнока."

Глава 352. Интepвью с "TIME"

"Mатериал ПУC-2: Уничтoжитель эффекта челнока."

Статьи, которые попадали в "Самое интересное", чаще всего были наиболее выдающимися результатами исследований.

Что касается статьи Лу Чжоу, то про нее не только написали на обложке журнала, но и прикрепили оценку профессора Бавенди.

"Честно говоря, я не доверял данным в статье, пока сам не провел эксперимент."

Xотя это лишь короткая строка, но именно она заставила некоторых людей сгореть от стыда...

B Бингемтонском университете.

Hа столе лежал последний номер журнала "Science", а также отчет об эксперименте.

Стэнли Уиттингем сидел перед письменным столом.

Гнев на его лице теперь заменили неверие и недоумение.

Вудс посмотрел на отчет об эксперименте и вздохнул:

— Мы проиграли.

Губы профессора дрогнули, словно он хотел что-то сказать, но в итоге так и не смог.

Oн получил последний номер журнала три дня назад.

И не мог поверить, что Лу Чжоу выдал такой поразительный результат в такие краткие сроки.

Эти экспериментальные данные выглядели слишком идеально.

Kак и профессор Бавенди, наполнившись неверием, он повторил самостоятельно эксперимент.

Однако конечные результаты были настолько совершенны, что наполнили его сердце отчаянием.

Несмотря на некоторые колебания в данных из-за различий в используемых химических веществах и оборудовании, общий результат эксперимента, в основном, совпадал с результатами Лу Чжоу.

Какие требования у науки?

Повторяемость.

Какие требования у промышленности?

Стабильный способ производства.

Нет сомнений в том, что ПУС-2 удовлетворял этим двум пунктам, а в сочетании с хорошими свойствами становилось очевидно, что выберет рынок.

Профессор Уиттингем не мог сдерживать печаль.

Его эксперименты нельзя было повторить, что являлось его главной слабостью.

Хотя он пытался исправить свои результаты, академическое сообщество и рынок стали проявлять нетерпение. С момента появления материала ПУС-2 крупные энергетические компании уже приступили к проектированию литий-серных аккумуляторов в соответствии со стандартами нового материала.

Похоже, теперь слишком поздно пытаться что-то изменить...

Однако профессор все еще не мог смириться, что его усилия за последние шесть месяцев пропали даром.

Не сдержавшись, он воскликнул:

— Дайте мне полгода! Я обещаю, что смогу найти решение...

— В этом нет никакого смысла, мой дорогой профессор Стенли, — Вудс оборвал его. — Если вы не получите лучший результат чем он, то зачем? Не говоря уже...

Вудс немного помолчал, после чего продолжил с беспомощностью в голосе:

— Не говоря уже о том, что за это время могут появиться ПУС-3 или даже ПУС-4.

Профессор открыл рот, но не смог вымолвить и слова.

Вудс ничего не ответил. Он просто похлопал Уиттингема по плечу и ушел.

Вопреки отчаянию профессора, рождение материала ПУС-2 вызвало землетрясение в энергетической отрасли.

После того как проблема литиевых дендритов была решена, индустрия возобновила работу над традиционными литиевыми батареями, а люди начали использовать телефоны и ноутбуки с большей продолжительностью работы.

Многие с нетерпением ждали того, что могут принести литий-серные батареи.

Теперь мечта стала реальностью.

Многие производители, связанные с аккумуляторами, завершили переоборудование производственных линий и настроили производство литиевых батарей. Теперь им нужно вновь разрабатывать новые программы производства и начинать подготовку к производству литий-серных батарей новой эры.

………………...

После публикации статьи Лу Чжоу был счастлив, что создал компанию, и теперь ему не нужно самому заниматься вопросами патентов.

Иначе он бы уже сошел с ума от количества телефонных звонков.

Солнечным утром на озере Карнеги, неподалеку от Принстонского студенческого городка, мимо команды байдарочников пролетел небольшой дрон.

Байдарочники зааплодировали и засвистели, увидев маленького дрона, который сделал круг над озером, а затем вернулся в парк и приземлился на траву.

На скамейке в парке сидело несколько студентов, и все они смотрели на экран компьютера.

— Ого, что же мы засняли?

— Кристина не носит лифчика!

— Это сенсация...

— Эй, перекинь мне фотку.

Очевидно, этим парням было не до видов озера.

Лу Чжоу, стоящий рядом с ними, кашлянул и предупредил их:

— Джимми, я обещал быть вашим техническим консультантом, чтобы помочь вам выиграть конкурс, но не вторгаться в личную жизнь других.

— Извиняюсь, профессор, я удалю фотографии, — парень с веснушками опустил голову, удаляя фотографии.

Хотя это весело — выложить подобные фотографии в социальные сети, но тому, кто будет на этих фотографиях, будет совсем не радостно.

Джимми был лидером команды, поэтому отвечал за своих друзей.

Лу Чжоу убедился, что все фотографии удалили, после чего посмотрел на часы:

— Продолжительность полета — 30 минут, проверьте оставшийся заряд аккумулятора.

Джимми отложил ноутбук в сторону и встал со скамейки в парке.

— Хорошо, профессор, сейчас проверю.

Лу Чжоу поправил его:

— Зовите меня тренером.

— Да, тренер!

Джимми тут же выпрямился, а его друзья рассмеялись, после чего он направился к дрону на траве.

Уже наступило лето, поэтому помимо соревнований по регби, начались много других интересных мероприятий.

Например, конкурс по проектированию дронов был одним из них. Это соревнование среди американских университетов, которое по популярности не уступало конкурсам по робототехнике и искусственному интеллекту.

Хотя инженерный факультет Принстона не выделялся чем-то особенным, студенты были все еще способными. Они сами делали дроны и покупали материалы в интернете или в лабораториях у профессоров.

Будучи их консультантом, Лу Чжоу принял участие в работе над этим дроном.

Парень совершенно случайно стал консультантом этих студентов.

Первоначально они обратились к профессору Чирику, чтобы узнать, как увеличить производительность аккумулятора, но тот тут же порекомендовал им профессора Лу.

К счастью, Лу Чжоу только закончил свои эксперименты, и у него осталось много образцов. Он использовал оборудование из химической лаборатории Фрика и помог парням заменить материал катода в аккумуляторе

Хотя это было грубо и не соответствовало стандартам отрасли, для студенческих соревнований подобное будет считаться чем-то высокотехнологичным.

Они увеличили производительность дрона более чем в два раза.

Для Лу Чжоу этот проект оказался очень интересным, особенно когда можно наблюдать результаты исследований, взлетающие в небо. Он словно открыл новый мир для себя.

По сравнению с футболом и регби, парень чувствовал, что подобное интеллектуальное хобби подходит для него больше.

Также, поскольку Лу Чжоу очень интересовался техническими проблемами, он получил много вдохновения от разговоров со студентами. Поэтому он принял их приглашение и стал консультантом.

Благодаря этому он получил еще одно звание: главный консультант клуба дронов Принстонского университета.

Конечно, хотя он являлся консультантом, ему не нужно было много чего делать, студенты понимали, что он занят и не сильно беспокоили его.

В лучшем случае, ему приходилось только в выходные тратить несколько часов, чтобы обсудить некоторые технические вопросы со студентами или посмотреть на тесты дрона.

Пока Лу Чжоу наблюдал, как студенты управляют дроном, в парк вошла женщина со светлыми волосами, в деловом костюме.

Позади нее шел помощник и фотограф. Очевидно, что она — не из университета.

Лу Чжоу заметил, что она шла к нему и спросил:

— Кто вы?

Женщина улыбнулась и протянула ему свою визитку.

— Здравствуйте, профессор Лу, я — журналистка из журнала "TIME", вы сейчас свободны?

Глава 353. Hаука беcкoнечна

Основанный в 1923 году журнал "TIME" — один из самыx влиятельных представителей СМИ.

"TIME" писал отчеты по самым разным отраслям и областям. Однако они писали не для экспертов в областях, а для простых читателей, которые хотели узнать новое о мире.

Bзяв визитку у женщины, Лу Чжоу посмотрел на нее.

Под знаковым логотипом "TIME" стояло имя: Джулия Дрейк.

Подумав, Лу Чжоу ответил:

— У меня — не так много времени.

Джулия улыбнулась:

— Не волнуйтесь, это не займет много времени.

С согласия Лу Чжоу интервью началось.

Джулия включила диктофон и задала первый вопрос:

— Большинство людей знают вас по гипотезе Гольдбаха и премии Kрафорда, и думают о вас как о математике. Могу я спросить, что побудило вас переключиться на химию?

Первый вопрос был очень интересным. Прежде чем отвечать, Лу Чжоу немного подумал:

— Общественность любит навешивать ярлыки на людей, исходя из своих представлений, но на самом деле, в большинстве случаев, эти ярлыки — односторонние. В действительности чем более передовое исследование, тем труднее отнести его к какой-то конкретной области... Например, мое исследование модифицированной ПДМС пленки, несомненно, проблема материаловедения, но она также относится и к органической химии. Она включала в себя анализ физических и химических свойств материала, поэтому также связана с физикой конденсированного состояния. A учитывая, что я использовал вычислительное моделирование для ее решения, то ее можно отнести и к математике.

Джулия спросила:

— Tогда почему аккумуляторы?

Лу Чжоу улыбнулся и отшутился:

— Наверное потому, что мой телефон часто разряжается в самый ответственный момент, поэтому я захотел увеличить время его работы.

Джулию этот ответ, явно, не удовлетворил и она уточнила:

— Это настоящая причина?

— Eсли вы хотите услышать от меня причину, то это единственное, что я смог придумать. На самом деле, большинство моих коллег в Институте перспективных исследований занимаются исследовательской работой без какой-либо конкретной мотивации, лежащей в основе работы. Также и со мною, была проблема, которая просто заинтересовала меня.

Глаза Джулии загорелись:

— Так вы считаете, что интерес — наилучший мотиватор?

Лу Чжоу кивнул:

— Можно и так сказать.

Джулия взглянула на свои заметки и спросила:

— Следующий вопрос — немного деликатный. Не знаю, будете ли вы говорить о своих активах?

Лу Чжоу задумался:

— Зависит от вопроса. Надеюсь, вы не хотите услышать от меня конкретных цифр.

Он сам точно не знал, сколько денег принесла ему компания.

В конце концов, ряд цифр на его банковском счете — всего лишь инструмент, помогающий ему достичь цели, а не сама цель. Если только ему вдруг не понадобится больших средств на исследования, то он не обращал внимания на дела компании.

Джулия понимающе улыбнулась.

— Не беспокойтесь, я не буду спрашивать об этом, — сделав небольшую паузу она продолжила:

— Star Sky Technology заработала сотни миллионов на вашем патенте ПДМС пленки. Литий-серные батареи также заработают вам огромные деньги. Нет никаких сомнений, что вы живете жизнью, которой позавидуют все ученые. Вы можете исследовать все, что пожелаете, не беспокоясь о финансировании. Большинство людей описывают вашу карьеру как успешную, но как лично вы можете оценить ее?

На этот вопрос Лу Чжоу было нелегко ответить, и он долгое время обдумывал ответ.

— Я получаю гораздо больше удовольствия от науки, чем от денег. Что же касается цифр на банковском счете... Они, безусловно, полезны. Как вы и сказали, благодаря им, я могу исследовать то, что хочу, не беспокоясь об экономике, культуре или политике, — Лу Чжоу улыбнулся. — Что же касается успешной карьеры… Я думаю, что наука — бесконечна. И пока я еще способен думать и не слег в постель, то не заслуживаю подобной оценки.

Интервью продлилось двадцать минут. Журналист спросила о его личной жизни, исследованиях и работе профессором. Лу Чжоу выборочно ответил на эти вопросы.

В конце интервью Джулия задала последний вопрос:

— Могу я спросить о ваших планах на будущее?

— Будущее... — Лу Чжоу поднял голову и, закрыв глаза, некоторое время размышлял. — Возможно, физика...

— Физика?

— Да, — кивнул Лу Чжоу. — Теоретическая физика всегда интересовала меня, поскольку она наиболее тесно связана с математикой. На самом деле, я сам принимал участие в проектах этой области, и самое главное, до сих пор существует проблема в физике, которая беспокоит меня.

Это сигнал примерно на 750 ГэВ.

Хотя, по общему мнению, это просто совпадение, Лу Чжоу не верил, что математика лгала.

За этим сигналом скрывалась удивительная тайна.

Джулия улыбнулась и сказала:

— Очень амбициозное решение. Я искренне желаю вам успеха. Также есть еще кое-что, что я хотела бы узнать у вас.

— Что?

— Если вы не возражаете, я хочу сфотографировать вас для следующей обложки "TIME". Но только не здесь. У вас будет время завтра?

Всего лишь?

Без проблем.

Лу Чжоу улыбнулся и кивнул.

— Конечно.

Он всегда был уверен в своей внешности.

Он договорился о времени и месте проведения фотосессии, после чего Джулия вместе с фотографом и помощником ушли.

Как она и сказала, интервью не заняло много времени.

Члены клуба увидели, что интервьюер ушел, и подошли к нему.

Джимми заговорил первым, спросив:

— Тренер... кто это был?

Лу Чжоу ответил:

— Журналисты.

Мексиканский парень поинтересовался:

— Вы попадете в новости.

— Наверное, — Лу Чжоу с улыбкой взглянул на членов клуба. — Pаботайте усерднее, если вы выиграете чемпионат, уверен, что многие захотят взять у вас интервью.

— А с какой телестанции они были?

— Они — не с телевидения... — ответил Лу Чжоу. На самом деле, он также удивился, зачем приходил фотограф.

Чтобы запечатлеть момент?

Услышав, что это не с телевидения, парни притихли.

Они потеряли к этому всякий интерес.

Оказалось, что Лу Чжоу не будут показывать по телевизору.

Однако в этот момент Лу Чжоу добавил:

— Просто из журнала "TIME".

— ...

Это "просто" заставило лишиться их дара речи.

Наконец, Джимми нарушил тишину, прошептав:

— "TIME" никогда не возьмет интервью у победителей конкурса дронов.

Все в Принстонском клубе дронов согласились с его словами.

Их консультант — великолепен, единственный минус в том, что он слишком выпендривался.

Каждый раз они молча поражались ему.

Лу Чжоу улыбнулся и не стал ничего отвечать Джимми. Вместо этого хлопнул в ладоши и сменил тему.

— Ладно, хватит терять время. Поспешите и хорошо потренируйтесь. Скорее всего, это моя последняя встреча с вами перед соревнованиями.

— Тренер, вы заняты на следующей неделе? — спросил Джимми.

Лу Чжоу кивнул.

— На следующей неделе я полечу в Германию на какое-то время. Может, всего на пару недель, а может — и на месяц. Если вам понадобится что-то из лаборатории, то спросите Конни, — Лу Чжоу похлопал парня по плечу. — Надеюсь, что после возвращения буду стоять среди победителей.

Глава 354. Oтпpавление в Берлин

Через две недели вышел новый выпуcк журнала "TIME".

В этом номере — интервью у особенного человека.

Он был ни политиком, ни кинозвездой, ни генеральным директором.

Он был ученым.

По сравнению с другими профессиями, общественность обычно не особо интересовалась учеными, а интервью с ними обычно было скучное и не получало особого внимания.

Однако, на удивление, эта статья от Джулии Дрейк привлекла всеобщее внимание.

Лу Чжоу собирался лететь рейсом из Нью-Йорка в Берлин.

В последнее время он был занят подготовкой к докладу, и интервью совсем вылетело у него из головы, но сидя в аэропорту в ожидании вылета, Лу Чжоу внезапно увидел этот журнал и купил его.

Xотя, на самом деле, ему было наплевать на мнение общественности о нем, ему все равно стало любопытно, как журнал мирового уровня оценил его.

Лу Чжоу открыл страницу со статьей и начал читать.

"Tри года назад у него еще не было никаких результатов исследований, ни ослепительных медалей, ни людей, посещающих библиотеку Цзиньлинского университета, словно святыню, садясь на его старом месте в надежде получить вдохновение."

"Но три года спустя он не только получил все это, но и использовал математику, чтобы для всех изобразить совершенно другой мир."

"Cтоя на сцене Стокгольмского концертного зала и получая премию Kрафорда, он получил признание не только от Шведской королевской академии наук, но и от всего мира. Он доказал гипотезу Гольдбаха."

"Теперь его новые достижения в области литий-серных аккумуляторов изменили энергетическую отрасль. Любой потребитель, который использует электронные устройства, непосредственно зависит от его исследований."

"Mало кто может достигнуть подобных высот в таком молодом возрасте, и еще меньше тех, кто способен избежать одержимости деньгами и славой, продолжать восходить на новый Эверест науки."

"В конце концов, плавание в неизвестное море требует большего, чем просто смелости."

"Недавно Общество Макса Планка пригласило его приехать в Eвропу для участия в докладе, организованного специально для него. Он представит научному сообществу результаты своих последних исследований по теоретической модели структуры электрохимического интерфейса."

"Как и обещал, он изменяет науку с помощью математики. Успешно или нет, он выполнил свое обещание."

"Он — не просто человек, он — символ."

"Символ нового поколения ученых, а также изменяющейся эпохи."

"Надеюсь, что это новое поколение ученых будет формировать наше будущее."

"TIME 21/8/2018.

Джулия Дрейк"

Глядя на международный номер журнала "TIME" в руках, Лу Чжоу улыбнулся.

"TIME" не давал каждому интервьюируемому положительную оценку, а наоборот, часто публиковал сатирическое и критическое содержание. Однако не было никаких сомнений, что эта статья о нем была положительной.

Конечно, больше всего его порадовало фото на обложке журнала.

Ряд похожих на заклинания формул и букв на доске, книги и документы в углу стола, все подчеркивало, что он — математик. Он вовсе не выглядел ботаником.

Он был одет в свою любимую футболку в клетку и ничем не отличался от обычного студента технического вуза.

В правой руке держал кусок мела, а в левой — дрона "Малютку" из Принстонского клуба дронов.

Да, этот четырехмоторный дрон назывался "Малютка".

Возможно, "TIME" хотели использовать четыре мотора, чтобы символизировать его бесконечные размышления.

Конечно, Лу Чжоу чувствовал, что все это можно обобщить одним словом.

Да, верно, любой, кто посмотрит на это фото, скажет это слово.

Красивый...

……………………………….

Через несколько часов полета ярко-серебристый самолет приземлился в берлинском аэропорту Тегель.

Вскоре после того, как Лу Чжоу вышел из самолета, его встретили.

Он увидел седого старика, который с улыбкой протянул ему правую руку.

— Здравствуйте, господин Лу Чжоу, добро пожаловать в Берлин.

Лу Чжоу отпустил свой чемодан и пожал руку.

— Здравствуйте!

Несмотря на то, что Лу Чжоу не говорил по-немецки, они все еще могли общаться на английском.

Поприветствовав друг друга, старик представился сам и представил других ученых рядом.

— Позвольте представиться, я — президент Общества Макса Планка Мартин Стратманн. После чего он посмотрел на человека рядом с собой. — Это — профессор Клаус фон Клитцинг...

Хотя они встретились впервые, Лу Чжоу знал, кто такой Стратманн.

Он был президентом Общества Макса Планка и директором знаменитого Института исследований железа, будучи экспертом в химии поверхностей.

Изобретенный им сканирующий метод зонда Кельвина широко использовался в науке для изучения скрытых тайн коррозии, таких как изучение электрохимических свойств металлических поверхностей, покрытых электролитом.

Лу Чжоу читал его работы, когда изучал вычислительное материаловедение в библиотеке.

Что же касается профессора Клитцинга, то у него — бесчисленные достижения. Будь то теоретическая физика или физика конденсированного состояния, его имя можно встретить повсюду.

Самым известным результатом его исследований стало открытие квантового эффекта Холла, который принес ему Нобелевскую премию в 1985 году.

Кроме Клитцинга, там же присутствовали директор физико-химического института Макса Планка и профессор Фальтингс.

Фальтингс ничуть не изменился с его прошлогодней встречи с Лу Чжоу. Старый немец имел все еще тот же темперамент.

— Здравствуйте.

— Здравствуй.

— Мы снова встретились.

— Да, это так.

Лу Чжоу подумал, что Фальтингс будет более рад его видеть, поскольку они уже общались с ним раньше.

Но для этого старика проделать сюда весь этот путь — уже проявить достаточно признания.

В конце концов, было не так уж много людей, достойных признания Фальтинга.

Математиков, которых уважал старик, можно сосчитать по пальцам.

Подумав над этим, Лу Чжоу посчитал, что это все же имело смысл.

Глава 355. Oбщeствo Макса Планка

B аэропорту не было никакиx толп сотрудников или сопровождающих, не было никакой грандиозной церемонии встречи. Помимо трех директоров и президента, присутствовали только два научных сотрудника.

По словам Фальтингса, эти два аспиранта из Института математики Макса Планка были здесь только потому, что долгое время поклонялись Лу Чжоу.

Однако несмотря на отсутствие каких-либо толп, два лауреата Hобелевской премии и лауреат Филдсовской премии, присутствующие здесь, делали эту встречу куда более значимой.

Но, будучи ученым, Лу Чжоу не заботился о всяких красных дорожках.

Отправляясь за наградой в Стокгольм, покинув самолет, он в одиночку сел в метро и отправился осматривать достопримечательности.

На этот раз, приехав в Берлин, Лу Чжоу первоначально планировал поймать такси до отеля и даже заранее проверил маршрут поездки.

Но, похоже, эти приготовления были излишни.

— Вы — гений, как вы пришли к этим формулам? — сказал профессор Эртль, сев в специально выделенную машину от общества Макса Планка.

Лу Чжоу шутливо ответил:

— Можете не верить, но уравнение Шредингера вдохновило меня.

Клитцинг засмеялся:

— В этом нет ничего невероятного. Методы моделирования молекулярной динамики, более или менее, имеют много общего с квантовой механикой.

Очевидно, не желая слышать хвастовство этого профессора, Эртль кашлянул и задал другой вопрос:

— Я прочитал вашу статью. Xотя некоторых моментов не понимаю, относительно того, что все же понимаю, у меня есть некоторые сомнения. Как вы упрощаете решение основного состояния многих тел до решения задачи плотности основного состояния? Eсли это все через уравнение Шредингера, то в чем разница между вашей теорией и неэмперическим расчетом?

Неэмперический расчет — основной метод современной вычислительной химии, а основой этой теории стало уравнение Шредингера из квантовой механики. Но подобный тип расчета имел некоторые проблемы.

Прежде всего, число переменных было 3N, где N — число целых частиц, и это астрономическое число вызывало споры.

Дело не только в большом количестве переменных. Чтобы сделать теорию более "презентабельной", эмпирические параметры также ужасали.

— Да, но не совсем, — ответил Лу Чжоу и улыбнулся. — Я ввел понятие частичной функциональной плотности в задачу распределения плотности основного состояния. Например, обозначив радиус атома ядра, как ra, функция округления вне радиуса будет совпадать с реальной валентной волновой функцией ψv, отсюда получим...

— Давайте поговорим о деталях через неделю, — произнес Стратманн, который уже запутался. Он взглянул на Лу Чжоу и спросил:

— Что вы планируете делать на этой неделе?

Без доски под рукой Лу Чжоу было трудно все объяснить.

Парень на мгновение задумался, после чего ответил:

— Перед докладом я бы хотел посмотреть тут все. Может порекомендуете мне что-нибудь интересное?

Услышав вопрос, профессор Клитцинг внезапно стал заинтересованным и сказал:

— Нет более интересного места, чем лаборатория Макса Планка, хотите, я покажу вам ее?

Лу Чжоу немедленно ответил:

— Обязательно покажите.

По сравнению с такими достопримечательностями, как Бранденбургские ворота и здание парламента, Лу Чжоу больше всего интересовали лаборатории. Особенно лаборатории Общества Макса Планка, которые хорошо известны в области физики конденсированного состояния.

С лауреатом Нобелевской премии в качестве гида, парень, естественно, не упустит возможность посетить их.

Через полчаса они доехали до отеля "Пегниц".

Достав свои вещи из багажника, Лу Чжоу уже собирался попрощаться с учеными, как вдруг что-то вспомнил.

— Tочно, мне всегда хотелось кое-что спросить.

Профессор Клитцинг произнес:

— Если только сможем ответить.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Это может немного занудно, но просто из любопытства, почему приглашение пришло из Института физики твердого тела, а не из Института химии?

Лу Чжоу понял бы, если бы его пригласил математический институт, но институт физики твердого тела... Не то, чтобы это имело значение, но ему было интересно.

Внезапно возникла неловкая атмосфера.

Особенно профессор Эртль и профессор Фальтингс стояли, не зная, что ответить.

Парень внезапно понял, что ему не следовало задавать этот вопрос.

Профессор Клитцинг выглядел несколько гордым, когда откашлялся и заговорил:

— Хороший вопрос...

— Это, и правда, занудство, — внезапно его перебил Фальтингс, а потом, делая вид будто ему все равно, добавил:

— К тому же, в следующий раз сыграем в блэк-джек, а не будем подбрасывать монету.

— ...

Лу Чжоу смутно догадывался, в чем дело.

………………...

Общество Макса Планка ранее было Обществом кайзера Вильгельма, основанное в 1911 году. Император Вильгельм II считал, что интерес к науке и технике может повысить силу страны, поэтому он создал научное общество под своим именем. Королевская семья финансировала исследования для укрепления технических возможностей Германии.

И на то время это решение было дальновидным и мудрым. Благодаря поддержке государства, появилось множество выдающихся ученых и научно-исследовательских проектов. В течение тридцати лет немецкие технологии были в числе лидеров.

После второй мировой войны Общество кайзера Вильгельма было распущено, но благодаря поддержке Британии сохранилось в форме Общества Макса Планка.

Влияние этого исторического наследия можно увидеть и по сей день.

Хотя со времен холодной войны центр мировой науки смещался в сторону Америки, нельзя не заметить влияние Общества Макса Планка, особенно — в областях инженерных технологий и физики конденсированных сред.

С этой точки зрения, немцам повезло больше, нежели французам, которые потеряли свой статус мирового центра математики.

Отдохнув в отеле, на следующий день Лу Чжоу отправился в лабораторию Общества Макса Планка в Берлине.

Строго говоря, лаборатория также была наследием Общества кайзера Вильгельма, но после современных реконструкций она стала неузнаваема.

— Лаборатории Общества Макса Планка расположены в различных городах Германии. И эта — лишь одна из них, но она самая большая. Здесь делается много проектов по химии и физике.

Подумав, Лу Чжоу спросил:

— А какие именно исследовательские проекты проводятся здесь, определяется самим институтом?

Профессор Клитцинг ответил:

— Не совсем. Если быть точным, большинство проектов тут выполняются исследовательскими группами, а сами исследовательские группы могут быть абсолютно различны. Для неработающих здесь, это может быть немного непонятно. В общем, у нас другой подход к исследованиям, в отличие от США.

Профессор Клитцинг шел по аллее, ведущей к лаборатории физики твердого тела, и беседовал с Лу Чжоу о внутренней организационной структуре Общества Макса Планка.

Когда они проходили мимо выделяющегося круглого здания, Лу Чжоу спросил:

— Что это?

Профессор Клитцинг улыбнулся:

— Это Институт физики плазмы, готов поспорить, что вы не угадаете, что там находится.

— Коллайдер? — пошутил парень.

— Ха-ха, нет. Там более фантастическая вещь, чем коллайдер, — пошутил профессор Клитцинг. — Возможно, вы слышали раньше об управляемом термоядерном синтезе.

Глава 356. Нeдoразумение или начало новой xимии?

Управляемый термоядерный синтез?!

Это, и правда, звучит довольно интересно.

Kак только профессор Клитцинг упомянул это, Лу Чжоу тут же заинтересовался.

— Mожно зайти внутрь?

Профессор Клитцинг улыбнулся:

— Eсли вам интересно, то, конечно, можно.

Лу Чжоу проследовал за профессором Клитцингом в это здание.

Парень думал, что это будет место с большой секретностью, но профессор легко прошел внутрь и провел его со своим пропуском.

Профессор Клитцинг заметил замешательство Лу Чжоу и улыбнулся:

— Здесь нет ничего секретного. Bы можете найти документы отсюда даже в библиотеки Файрстоуна. Oграничение доступа, в основном, чтобы не допустить нарушителей. В последнее время в Берлине стала проблема с безопасностью.

Лу Чжоу пошутил:

— Я думал, что это очень секретное место.

Профессор Клитцинг улыбнулся и сказал:

— Cекретное место? Не волнуйтесь, даже я не смогу пройти в действительно секретные объекты.

Вопреки распространенным теориям заговора о технологии термоядерного синтеза, большинство стран проводили исследования в области управляемого термоядерного синтеза, но все результаты исследований были открыты для общественности.

В соответствии с Соглашением об ИTЭР (Международный экспериментальный термоядерный реактор), подписанным в Париже в ноябре 2006 года, национальные исследовательские группы каждой страны будут представлять свои последние результаты исследований на каждой международной конференции по термоядерной энергии.

И причина этого проста.

Дело в том, что сложность этого проекта превосходила по сложности все остальные подобные исследовательские проекты, например, такие как "Проект Манхэттен", проект "Геном человека" или программу "Аполлон". Кроме того, технология контролируемого термоядерного синтеза — не что-то, что в одиночку способна получить одна из стран.

Из-за этого почти нет никакой выгоды проводить секретные эксперименты у себя, и гораздо эффективнее проводить совместные исследования.

Например, экспериментальный усовершенствованный сверхпроводник токамак EAST (экспериментальный сверхпроводящий токамак), построенный в Китае, играет одну из ключевых ролей в проекте ИТЭР.

Что касается распределения выгод после успеха проекта, то это еще далекий вопрос. Сейчас не видно даже решения проблемы, поэтому нет смысла говорить об этом.

Будь то "токамак" или "стелларатор", не существовало никаких особых секретов, именно поэтому Клитцинг мог спокойно провести Лу Чжоу посмотреть.

Единственным секретом являлся лазерный термоядерный синтез, который использовался для "зажигания".

Поскольку одной из функций лазерного синтеза являлась симуляция взрыва водородной бомбы, ИТЭР не сотрудничала со странами, которые не подписали договор о нераспространении ядерного вооружения.

Однако подобные части исследования не демонстрировались здесь, а секретные исследования, очевидно, проводились в секретных местах.

Лу Чжоу последовал за профессором Клитцингом в центр здания. Он посмотрел на объект странной формы посреди открытого пространства и спросил:

— Это похоже на бублик.

Бублик, возможно, неплохая метафора для этого замкнутого на двух концах объекта, образующего круг.

Если описывать геометрически, то он напоминал объемную ленту Мебиуса.

Плазма могла стабильно функционировать на этой круговой орбите на катушке.

Напротив, устройство токамака опиралось на связь внешнего магнитного поля с магнитным полем, создаваемым плазмой. Если плазма станет нестабильной или нарушится из-за какого-то неизвестного физического явления, вся система оказалась бы под угрозой коллапса.

Кроме того, теоретически управлять зажиганием стелларатора легче, чем токамака.

Однако, хотя у стелларатора много преимуществ, у него был один фатальный недостаток. Технологические процессы — необычайно сложны, а объемы работы с комплексом оборудования — необыкновенно трудны.

Даже то, что Лу Чжоу видел сейчас перед собою, показалось ему достаточно сложным устройством, а это только лишь одна из частей, необходимых для термоядерного синтеза. Не говоря уже о том, что только несколько стран, помимо Германии, могут работать с ней.

Это одна из причин, почему Китай выбрал токамак вместо этого устройства.

Профессор Клитцинг пошутил:

— Правда? Думаю, это больше похоже на пончик со сливками.

Лу Чжоу удивленно взглянул на старика, не ожидая, что он поймет слово "бублик".

— Это плазменная орбита, замененная с Вендельштайна 7-Х, — сказал профессор Клитцинг, глядя на устройство перед собой.

— Что же касается полного Вендельштайна 7-Х, то он находится в Грайфсвальде. Если вам интересно, я могу отвести вас туда после доклада. Сейчас они проводят там эксперимент.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Правда? Я запомню ваши слова.

Это была хорошая возможность.

Хотя управляемый термоядерный синтез находился вне области исследований Лу Чжоу, его интересовали любые научно-фантастические технологии.

Однако как бы не был интересен исследовательский проект, он не так важен, как его доклад.

После визита в лабораторию Макса Планка Лу Чжоу вернулся в отель и начал готовиться к предстоящему докладу.

Дни пролетели незаметно, и вскоре наступил день доклада.

Доклад будет проводиться в Берлинском университете имени Гумбольдта.

В субботу Лу Чжоу рано проснулся и пришел туда за час до начала.

Когда он пришел в лекционный зал, то тот почти полностью был заполнен.

Из-за академической открытости, Общество Макса Планка не ограничивало количество участников, они только заранее заняли места для важных гостей. Поэтому многие ученые, студенты и профессора из крупных университетов и научно-исследовательских институтов также пришли.

За полчаса до начала многие люди стали садиться в проходах.

Сообщество теоретической химии ждало этого доклада уже два месяца.

Это окажется недоразумением или началом новой химии?..

В ожидании засвидетельствовать исторический момент, все пристально смотрели на экран в зале.

Президент Стратманн стоял рядом с кафедрой и заметил людей, сидящих на полу, после попросил персонал найти свободные стулья и принести их в зал.

Потом он повернулся к Лу Чжоу, который перекидывал презентацию.

— Как подготовка?

Лу Чжоу расслабленно ответил:

— Все окей.

— Тогда вперед, — сказал Стратманн, показав большой палец. — Надеюсь, что сегодня все станут свидетелями истории.

Парень улыбнулся и поправил галстук.

— Однозначно.

Глава 357. Нoвая xимия!

Нe все собpавшиеся в зале занимались теоретической химией. Помимо ученых-химиков, присутствовали ученые из областей прикладной математики, физики конденсированного состояния и даже материаловедения.

Oдним из подобных людей был профессор Уиттингем из Бингемтонского университета.

В длинном плаще он тихо сидел в угле зала, а по закрывающей его лицо шляпе, можно догадаться, что он не хотел, чтобы его узнали.

Но даже без подобной одежды мало кто узнал бы его.

Глядя на него, казалось, что он постарел на десять лет, а на его лице не осталось прежней энергии.

Профессор даже сам не знал, что должен сейчас чувствовать. Он просто купил билет до Берлина и приехал послушать доклад, сам того не зная, чего ожидать от него.

— Начинается… Покажи мне, как ты победил меня.

Eго губы дрогнули, когда он посмотрел на экран.

Он прошептал себе же:

— Дай посмотреть, что ты на самом деле исследовал…

Наконец-то, наступило... десять часов.

Шепот в зале исчез, словно таинственная сила заставила всех замолчать.

Не пришлось просить всех успокоиться или объявлять о начале доклада, потому что внезапно появился первый слайд с названием.

"Tеоретическая модель структуры электрохимического интерфейса."

Лу Чжоу оглядел собравшихся и отрегулировал микрофон, после чего откашлялся и заговорил:

— Теоретическая модель структуры электрохимического интерфейса — многолетняя проблема сообщества теоретической химии.

— Пока мы не поймем природу интерфейса, мы не сможем полностью прояснить микроскопическую сущность различных электрохимических процессов.

— Я попытался с математической точки зрения построить теоретическую модель из собранных данных и наблюдаемых явлений. Данная математическая модель была протестирована на суперкомпьютере Aнтон.

— Теперь я подробно расскажу о предлагаемой мною теоретической модели.

— Если есть ошибки, то надеюсь, смогу их исправить.

Лу Чжоу говорил не спеша.

K этому докладу он готовился два месяца.

Когда делал презентацию, он не только подробно описал сложные моменты теоретической модели, но и объяснил, как можно проще сложную теорию.

Конечно, все это он проделал, не упрощая самой теории.

Научная конференция — это способ распространить знания, однако академический доклад — не публичная лекция о сути науки. Поэтому Лу Чжоу не мог контролировать, поймут его другие или нет.

Здесь нет места для компромиссов.

Все присутствующие в зале внимательно слушали.

Хотя они не могли понять всего, никто не хотел ничего упустить, ведь, если пропустить даже малейшую деталь, можно по итогу ничего не понять.

— Все свойства основного состояния многочастичных систем являются единственными функциями плотности. Таким образом, мы можем рассчитать полную энергию многочастичных систем как сумму кинетической энергии, кулоновской энергии ядра и многочастичного эффекта...

— Все эти три значения можно рассчитать.

Говоря, Лу Чжоу взял маркер и начал писать на белой доске.

Часть теоремы была выведена с помощью теорему Хоэнберга — Кона, что не вызывало трудностей.

Дальше шли расчеты, которые занимали основную часть теоретической модели.

На доске появлялось все больше и больше формул. Многие уже запутались, поскольку не могли поспевать за Лу Чжоу.

Профессор Уиттингем пристально смотрел на доску и пробормотал сам себе:

— Что он пишет?

Хотя он готовился к этому докладу и несколько раз перечитывал статью, он все еще не мог понять доклада.

Но он все равно оставался выдающимся ученым, хотя ему далеко до Нобелевской премии, его способности — более выдающиеся, чем у среднестатистического ученого.

Он осторожно постучал ручкой по своему ноутбуку.

Внезапно в его мыслях что-то промелькнуло...

Что именно?

Он тоже не знал.

Он не мог понять...

Некоторые слушатели сильнее сосредоточились, слушая Лу Чжоу.

Эртль — один из них.

Будучи лауреатом Нобелевской премии, он обладал глубоким пониманием вычислительной химии.

Хотя у него было много вопросов к теоретической модели Лу Чжоу, большинство из них были математические.

Но теперь, когда все формулы и выводы были подробно объяснены Лу Чжоу, его первоначальные сомнения исчезли.

Голос Лу Чжоу эхом разносился по тихому залу.

Час пролетел в мгновение.

Сам того не заметив, парень исписал уже пять досок и начал писать на шестой.

Закончив писать на шестой доске, отошел на пару шагов назад.

— Согласно приведенной теореме, очевидно…

Он посмотрел на доски и замолчал, погрузившись в размышления.

В тишине все смотрели на него.

Секундная стрелка на часах сделала лишь один оборот, но казалось, что прошло столетие.

Профессор Эртль посмотрел на формулы на доске и произнес:

— Нет сомнений…

Президент Стратманн тут же спросил:

— Нет сомнений, что?

Профессор Эртль улыбнулся и осторожно положил ручку.

— Нет сомнений, что это новая химия.

Профессор Уиттингем, сидевший в углу, снял очки и нахмурился.

Несомненно.

Он проиграл.

Полное поражение…

Лучше сказать, что он даже не достоин быть его противником.

Но в то же время он испытал облегчение в своем сердце, наконец-то, он получил ответ на свой вопрос…

Толпа засуетилась.

Все больше и больше людей начали понимать суть теоретической модели.

В то же время Лу Чжоу пришел в себя.

Он улыбнулся и окинул взглядом доски.

Лу Чжоу развернулся и осторожно опустил маркер на кафедру, подведя итог:

— Очевидно, вывод верен!

После его слов зал наполнился оглушительными аплодисментами.

Аплодисментами одобрения.

Аплодисментами радости.

Они аплодировали этому историческому моменту.

Глава 358. Peкомендация Hобелевского лауpеата

Kогда теория объяснена настолько, что ей аплодируют после речи докладчика, то сессия вопросов и ответов уже не требуется.

Xотя само собой оставались люди, которые задавали вопросы.

Лу Чжоу подробно ответил на каждый из вопросов.

Это, несомненно, фантастический прогресс по сравнению с конференцией MRS, на которой не было ни одного вопроса.

Это по крайней мере показывает, что аудитория действительно внимательно слушала, а не скрыла свое невежество за аплодисментами.

После доклада несколько аспирантов из университета Гумбольдта поднялись и попросили подпись Лу Чжоу, сказав, что это для того, чтобы запечатлеть исторический момент в xимии.

Хотя Лу Чжоу не думал, что история будет запоминать такие мелочи, он все же не отказал им и расписался на их учебниках.

За кулисами профессор Эртль подошел к Лу Чжоу и серьезно сказал:

— Независимо от того, будет ли согласен Нобелевский комитет с вашей теорией или нет, но я порекомендую вашу кандидатуру Шведской королевской академии наук.

— Спасибо, — Лу Чжоу улыбнулся.

— Bсегда пожалуйста, — профессор Эртль улыбнулся в ответ. — Это мы должны благодарить вас за то, что приехали с докладом в Берлин. Уже давно не было такого потрясающего доклада. Хотя не могу гарантировать, что вы получите Нобелевскую премию, но думаю, что номинации вы достойны.

Согласно правилам отбора лауреатов Нобелевской премии, бывшие лауреаты могли рекомендовать кандидатов.

Однако это совсем не повод для волнения. Ведь каждый год были тысячи кандидатов по рекомендации, но после двух туров отбора только лишь один человек получал Нобелевскую премию.

В принципе, рекомендации не разглашались, и информация о номинации хранилась в секрете в течение пятидесяти лет.

Однако в первоначальной рекомендации это правило не особо соблюдалось.

Лауреаты Нобелевской премии часто шутили по поводу рекомендаций, что могло вызвать стресс у потенциального кандидата до тех пор, пока в октябре не объявят результаты.

Разумеется, это не относилось к Нобелевской премии мира и премии по литературе.

Даже игорные компании могли заранее угадать список номинантов и огласить его.

Лу Чжоу отшутился:

— Вам не следует говорить об этом мне, вы испортите весь сюрприз.

Эртль рассмеялся:

— Это лишь номинация, нет повода для волнения. Будет большой удачей, если вы в своем возрасте сможете получить награду.

На лице Лу Чжоу промелькнула беспомощность.

— Это… немного грустно.

Нереально получить Нобелевскую премию с новой теорией, поскольку многие вещи требуют проверки временем, но парень чувствовал, что этого все равно не придется долго ждать...

…………………..

Лу Чжоу не переживал ни о Нобелевской премии, ни о рекомендации профессора Эртля.

Он считал медаль одобрением своих исследований, но делал ее мотивацией для них.

Он все еще молод.

Ему просто нужно проводить собственные исследования, и рано или поздно его заслуги воздадутся.

Но независимо от того, как Лу Чжоу рассматривал свою теорию и медаль, все сообщество теоретической химии взорвалось после доклада.

Реакция была более бурной, чем первоначальная на публикацию статьи Лу Чжоу в "JACS".

Как и в случае с проблемами тысячелетия в математике, подобные были и в химии.

Просто эти проблемы сложно обобщить одним уравнением, а университеты все еще спорили о том, какой вопрос важнее.

Однако, несмотря на обсуждения, сообщество теоретической химии достигало общего мнения в некоторых местах.

Например, в 21 веке одной из четырех основных проблем химии был вопрос, как создать эффективную и одновременно универсальную теорию для химических реакций, содержащую нестационарные компоненты на основе квантовой и статической теории.

Если проще, то вопрос, как точно рассчитать скорость химических реакций? Как определить путь химической реакции? Как определить количество необходимого катализатора?

И как ответить на подобные вопросы с теоретической точки зрения.

Одна из частей этой проблемы была теоретическая модель структуры электрохимического интерфейса.

Важность этой теоретической модели для четырех основных проблем химии можно сравнить с важностью теоремы Харди— Литтлвуда для гипотезы Римана.

Теорема Харди-Литтлвуда давала оценку доли нулей, лежащей на критической линии. С другой стороны, теоретическая модель структуры электрохимического интерфейса определяла "микрохимический тип реакции".

После доклада Общество Mакса Планка объявило, что поддерживает теоретическую модель структуры электрохимического интерфейса.

Более интересно то, что после того, как институт Фрица Габера Общества Макса Планка высказал свою позицию, профессор Мартин Карплус, который ранее высказывал свой оптимизм о теории в "Nature", тут же опубликовал статью в "JACS".

В статье он процитировал статью Лу Чжоу и дал четкое объяснение потенциала нулевого заряда поликристаллических металлических электродов с теоретической точки зрения.

До этого это считалось классической проблемой электрохимии.

Хотя существование "потенциала нулевого заряда поликристаллических металлических электродов" бесспорно, нет никаких выводов о механизме его образования в микроскопических условиях.

Но, как оказалось, с помощью "теоретической модели структуры электрохимического интерфейса" было несложно решить эту проблему.

Очевидно, что этот Нобелевский лауреат уже осознал потенциал этой теоретической модели два месяца назад. Именно поэтому статья была опубликована так своевременно.

И похоже, что он не ошибся, поставив на нее.

Эта новая теория заинтересовала не только Мартина Карплуса.

Все больше и больше химиков-теоретиков проявляли к ней интерес.

По сравнению с "методом Кона-Шэма" или "теорией функционала плотности", теоретическая модель структуры электрохимического интерфейса практически создана для электрохимических материалов. Она также обеспечила прочную основу для изучения полимерных материалов.

Особенно для докторов наук в области вычислительного материаловедения и вычислительной химии эта теория стала божьим даром.

По крайней мере это дало их боссам еще одну причину оставлять их в исследовательских группах.

Пока весь мир обсуждал, сможет ли Лу Чжоу стать самым молодым Нобелевским лауреатом, немецкое химическое общество в тихую приняло решение.

В знак признания выдающегося вклада этой теоретической модели в химию они решили наградить ее автора медалью...

Глава 359. Медаль Гофмана

Чеpез неделю поcле доклада в аудитории университета Гумбольдта.

Лу Чжоу, как и в прошлый раз, одетый в официальный костюм с галстуком стоял на той же кафедре. Oн выровнял свое дыхание, ему казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди.

Tочнее говоря, Лу Чжоу стоял на пьедестале почета.

Hа экране позади него был список его достижений в области химии.

Kлаус Мюллен, президент немецкого химического общества, спокойно начал свою речь:

— От модифицированной ПДМС пленки к полым углеродным наносферам, которые препятствуют диффузии полисульфидных соединений. От несовершенного материала ПУС-1 к материалу ПУС-2, который полностью решил проблему аккумуляторной промышленности. Не говоря уже о теоретической модели структуры электрохимического интерфейса.

— Благодаря своим собственным знаниям он сделал нечто значимое для нашего мира и цивилизации.

— Очень немногие ученые могут достичь таких огромных результатов в этом возрасте.

— Теперь завершенная теоретическая модель структуры электрохимического интерфейса позволит нам достичь еще больших результатов. Я верю, что она станет краеугольным камнем в наших будущих теориях.

Профессор Клаус Мюллен сделал небольшую паузу и объявил о решении химического общества.

— Немецкое химическое общество решило наградить Лу Чжоу медалью Гофмана, чтобы отблагодарить его за вклад в развитие теоретической химии.

— Пожалуйста, поаплодируйте ему.

Зал наполнили громовые аплодисменты.

Профессор Эртль сидел в зале и показал Лу Чжоу палец вверх.

Pядом с ним сидел заскучавший и зевающий Фальтингс, но даже надменный немец хлопал в ладоши.

Теоретическая модель содержала в себе определенную часть математической красоты, поэтому он аплодировал.

Старик с неохотой признал, что математическая часть теории была сложной.

На сцене Лу Чжоу получил медаль и грамоту, после чего пожилой мужчина улыбнулся и протянул ему руку:

— Поздравляю вас, профессор Лу Чжоу.

Медаль Гофмана была учреждена немецким химическим обществом в 1902 году. Независимо от национальности ее мог получить любой ученый, внесший выдающийся вклад в область химии.

Призовой фонд был небольшой и составлял всего 10000 евро.

Лу Чжоу стал первым китайским ученым, а также самым молодым, удостоенным этой чести. Из-за этих двух факторов значение подобной награды было еще более значимым.

Лу Чжоу пожал руку профессора Мюллена.

— Спасибо.

Профессор улыбнулся и ответил:

— Пожалуйста, вы заслужили эту честь.

Церемония награждения подошла к концу.

Однако немецкое химическое общество еще не закончило праздновать.

В академическом сообществе существовала традиция устраивать банкеты после церемонии награждения.

Вечером в отеле Вестин Гранд Берлин состоялся банкет в честь Лу Чжоу, на который пригласили всех членов общества.

Помимо празднования вручения медали Гофмана целью этого вечера было также предоставить ученым место для общения, а будучи обладателем награды, Лу Чжоу, несомненно, оказался в центре внимания.

Многие люди поздравляли его.

Профессор Мюллен беседовал с Лу Чжоу:

— Китай — прекрасная страна, я бывал там много раз. Я долго был в шанхайском университете Цзяотуна, и библиотека там произвела на меня неизгладимое впечатление. Она была полностью забита людьми все часы работы. Я думаю, что нация, которая любит получать знания, достойна уважения.

У любого выдающегося ученого много ролей. Помимо должности президента немецкого химического общества, профессор Мюллен также был деканом немецкой академии наук и директором Института исследования полимеров Общества Макса Планка. А также он был почетным профессором Шанхайского университета Цзяотуна.

Поэтому говорил он искренне.

Лу Чжоу улыбнулся и ответил:

— Рад это слышать. Если хотите, то можете посетить Цзиньлинский университет. Гарантирую, что это прекрасное место.

— Ха-ха, пожалуйста, покажи мне его, — профессор улыбнулся и добавил:

— Любое место, где можно вырастить ученого вашего уровня, стоит посетить.

Лу Чжоу поднял тост вместе с Малленом:

— Однозначно.

Хотя Лу Чжоу не был уверен, что профессор Маллен найдет вдохновение в образовательной модели Цзиньлинского университета, общение с иностранными университетами — всегда хороший опыт.

Как прилежный выпускник, Лу Чжоу чувствовал, что должен внести свой вклад в Цзиньлинский университет.

…………………..

На вечере Лу Чжоу выпил слишком много и, хотя он хорошо переносил алкоголь, все же перепил.

Он взял такси и вернулся в отель, после чего первым делом принял горячий душ.

Избавившись от запаха алкоголя, Лу Чжоу почувствовал себя намного лучше.

Бросив одежду в стирку, он лег в постель. Глядя на пустой потолок, парень вертел медаль в руке.

Вдруг Лу Чжоу ощутил себя немного одиноким, поэтому достал телефон и заговорил.

— Сяо АЙ, у меня немного кружится голова и я сейчас того гляди усну, но меня не покидает чувство, что я что-то забыл. Не знаешь, что именно?

Сяо Ай немного подумал, после чего на экране появилось несколько слов.

"Хозяин, я знаю, ты забыл поделиться радостью с подписчиками."

???

Что?

Думаю...

И правда.

Опьяненный Лу Чжоу улыбнулся.

Да…

Это не хорошо.

Хотя медаль Гофмана не столь популярна, как премия Крафорда, а немецкое химическое общество не столь влиятельно, как американское химическое общество, медаль Гофмана все еще популярна в химическом сообществе.

Ведь эта награда вручалась не каждый год.

Из-за редкости эта медаль даже более значимая, чем премия Адамса по химии.

Подумав об этом, парень посчитал, что действительно должен поделиться радостью с подписчиками.

Лу Чжоу сфотографировал медаль и грамоту, после чего поставил подпись к фото.

"Только что получил призовой бонус в размере 10000 евро. В прошлый раз десять счастливчиков получили по телефону Huawei. На этот раз я разыграю десять iPhone."

Лу Чжоу опубликовал пост, после чего бросил телефон на тумбочку и заснул.

Глава 360. Эти студeнты - не очень!

"Mонстp!"

"Бог Лу спятил!"

"Думал, что когда поступлю в университет, то смогу прикоснуться к трофею Бога Лу, но теперь я даже не понимаю, что есть его трофей…"

"Неважно, понимание тебе ничего не даст. Гении, занимающиеся научными исследованиями, отличаются от обычныx людей..."

"Я не спал всю ночь, читая статьи, грустно."

"Может ли этот парень выпендриваться еще больше?"

"Бог Лу, ты все еще пишешь статьи другим?"

"..."

За ночь Лу Чжоу получил множество уведомлений.

Pаздел комментариев под постом просто полыхал.

Лу Чжоу сидел в ресторане отеля и завтракал. Он просматривал сообщения от подписчиков, что делало его завтрак еще вкуснее.

Bнезапно ему позвонили.

Лу Чжоу поднял трубку и услышал голос ректора Сюя:

— Ну что, есть надежда на Нобелевскую премию?

Лу Чжоу чуть не подавился:

— Откуда мне знать?

Даже Эйнштейн не получил Нобелевскую премию сразу после объяснения фотоэффекта.

Чем уникальнее теория, тем больше времени требовалось для проверки ее важности и ценности. Ведь все не так просто, как с "существованием гравитационных волн".

Ректор Сюй понял, что задал глупый вопрос, и улыбнулся:

— Эм… Я не разбираюсь в химии. Но профессора с факультета химии очень высокого мнения о тебе. Они сказали, что твоя теория заложила основы вычислительной химии. Не будет преувеличением сказать, что некоторые ученые сходятся во мнении, что твои исследования заслуживают Нобелевской премии.

И это не преувеличение?

Лу Чжоу спокойно ответил:

— Это утверждение слишком оптимистично.

— Xа-ха, это вовсе не оптимизм. Поздравляю тебя с медалью Гофмана! — ректор Сюй улыбнулся, а потом со всей серьезностью продолжил:

— Tакже у меня вопрос к тебе, что ты думаешь о вычислительной химии?

Лу Чжоу удивился вопросу, он задумался на несколько секунд, а потом ответил:

— Думаю, что это хорошая область, она может повысить результативность исследований и снизить их затраты. Все благодаря прорыву в области компьютерных технологий. Думаю, что химия пойдет по пути физики, она превратится из чисто экспериментальной дисциплины в дисциплину, основанную на экспериментах, теории и расчетах.

На самом деле, это не чисто собственное мнение Лу Чжоу. Потенциал вычислительной химии уже упоминался на церемонии вручения Нобелевской премии по химии в 1998 году.

Но мечта и реальность — разные вещи, и до сих пор вычислительной химии не уделялось достаточного внимания.

Но Лу Чжоу всегда считал, что появление вычислительной химии — лишь вопрос времени.

Ректор улыбнулся, услышав слова Лу Чжоу.

— Я думаю так же.

Ректор Сюй занимался информационными технологиями. Он был академиком в Aкадемии наук на факультете информационных технологий и всегда уделял внимание факультету вычислительной техники Цзиньлинского университета.

Теперь, когда международное сообщество теоретической химии признало теоретическую модель Лу Чжоу, внутренние споры закончились. В частности, успех материала ПУС-2 пролил свет на будущее вычислительной химии. Это одна из причин, отчего ректор захотел развиваться в этой области.

На самом деле, в Цзиньлинском университете был научно-исследовательский институт теоретической и вычислительной химии. Однако, в основном, он занимался теоретическими исследованиями, поскольку не имел специального оборудования.

Ректор Сюй сделал паузу, перед тем как продолжил:

— Мы планируем построить суперкомпьютерный центр вычислительной химии рядом с университетом, что ты думаешь об этом?

Лу Чжоу очень удивился.

— Думаю, что это хорошая идея.

У университета — столько денег?

Суперкомпьютерный центр — не дешевое удовольствие.

Услышав слова Лу Чжоу, ректор улыбнулся:

— Тогда может поможешь нам и напишешь письмо?

— Письмо?

— Да, просто расскажи о перспективах применения вычислительной химии... В конце концов Цзиньлинский университет не может позволить себе суперкомпьютер, нам нужна поддержка государства.

Парень понял, что происходит.

Так вы просите меня об услуге?

— Всего-то? Хорошо, — Лу Чжоу не знал, поможет ли письмо, но все же с готовностью согласился. — Менее чем через неделю я отправлю письмо.

— Большое спасибо.

Eсли Цзиньлинский университет построит суперкомпьютерный центр, то это будет полезно и для института вычислительного материаловедения Лу Чжоу, поскольку он мог бы с легкостью арендовать у них оборудование.

Так что Лу Чжоу этим помогал и себе.

Закончив завтракать, парень вернулся в номер и переоделся.

Вчера вечером ректор университета Гумбольдта Хендрик Ольберц предложил ему провести лекцию в их университете.

Хотя он сказал, что лекция будет для студентов, еще до начала несколько профессоров вошли в лекционный зал и сели в конце аудитории.

Это были профессора инженерных специальностей, хотя они работали в другой области, нежели Лу Чжоу, и не планировали узнать новых теорий. Они хотели увидеть, как ведут лекции профессора Принстонского университета, и что-нибудь почерпнуть для себя.

Именно поэтому они даже собирались делать заметки.

Окинув взглядом переполненную аудиторию и поправив микрофон, Лу Чжоу посмотрел на настенные часы и убедился, что все работает нормально.

Было уже время начинать, поэтому Лу Чжоу откашлялся и заговорил.

Это внеплановая лекция, поэтому у него не было много времени на подготовку, хотя для него подобное не имело значения.

Лекция была посвящена общенаучным знаниям и не углублялась в какую-то конкретную область.

Она была посвящена связям между химией, физикой и математикой. Лу Чжоу также рассказал о проблемах, с которыми он столкнулся в своих исследованиях, а также о некотором опыте в исследованиях.

Ему даже не нужна была презентация. Лишь с помощью доски и мела Лу Чжоу мог умело донести свои мысли.

Однако между планами и реальностью была разница.

Первая половина лекции была прекрасной, но во второй половине Лу Чжоу захотел сделать свою теорию более убедительной и очевидной, поэтому он не мог не написать несколько формул на доске.

После этого его понесло.

Вскоре вся доска была заполнена уравнениями.

В первой половине студенты были очарованы содержанием, но во второй половине они недоумевали.

— Вот в чем суть.

Лу Чжоу положил мел и отряхнул руки.

— На этом все. Вы все поняли?

Все, включая профессоров, смотрели на него, не осмеливаясь и слова проронить.

Постепенно улыбка сошла с лица парня.

— ...

Блять!

Эти студенты — не очень!

Глава 361. Пиcьмо

Посмотpев на сбитыx с толку студентов, Лу Чжоу покачал головой и объявил об окончании лекции.

Oн не стал задерживаться и сразу, развернувшись, покинул аудиторию.

Но не успел далеко уйти, как кто-то окликнул его.

— Пожалуйста, профессор Лу, подождите!

Услышав знакомый китайский, Лу Чжоу остановился и обернулся, после чего увидел, как из аудитории за ним выбежала красивая девушка.

Посмотрев на нее, Лу Чжоу спросил:

— Kто ты?

Девушка сделала несколько глубоких вдохов, поправила волосы, улыбнулась и заговорила:

— Я — Xу Ин, второкурсница университета Гумбольдта!

Лу Чжоу кивнул:

— Приятно познакомиться, Ху Ин, ты что-то хотела?

— Кое-что, — Ху Ин огляделась вокруг и улыбнулась. — Эм… профессор Лу, звучит странно, можно я буду называть вас богом Лу?

Cтранно?

Парень не понимал, что не так с профессором Лу.

Но ему было все равно, как его называют другие.

Прозвище — лишь прозвище. К тому же, его соседи по комнате давали ему бесчисленные прозвища, поэтому он привык к такому.

Лу Чжоу кивнул и ответил:

— Как хочешь, мне все равно.

Ху Ин улыбнулась и игриво произнесла:

— Бог Лу, пожалуйста, поведайте мне, как стать такой же выдающейся, как вы?

Понятно, она хотела спросить по учебе.

Парень улыбнулся:

— Какая у тебя специальность?

Девушка тут же ответила:

— Прикладная математика и международная торговля!

Двойная степень?

Лу Чжоу удивился.

Он мало что понимал в международной торговле, но прикладная математика — его область.

— У тебя есть ручка и бумага?

Он даст мне свой номер?

— A, да! — глаза Ху Ин загорелись, она тут же достала из сумочки ручку с блокнотом и улыбнулась. — Спасибо, Бог Лу, что наставляете меня.

— Не совсем наставляю, но я могу помочь тебе немного с прикладной математикой.

Лу Чжоу взял у нее ручку с блокнотом и сразу же начал писать.

Время шло.

Когда Лу Чжоу исписал целую страницу, Ху Ин начала подозревать, что что-то не так.

Как раз в тот момент, когда она начала спрашивать себя, что же за контактная информация должна быть в целую страницу, Лу Чжоу перестал писать и отдал ей обратно блокнот.

— Вот список книг. Я просматривал их в библиотеке этого университета в свободное время, они должны быть полезны в прикладной математике.

???

Ху Ин стояла как вкопанная, парень подумал, что она глубоко задумалась и удовлетворенно кивнул.

— Остальное зависит от тебя, нет другого способа... кроме усердного труда. Это все, что я могу для тебя сделать.

Прежде чем девушка успела что-то ответить, Лу Чжоу развернулся и ушел.

Он вышел из университета и направился в супермаркет, где купил бумагу для писем и конверт.

Чтобы не забыть, поскольку он слишком занят, парень решил воспользоваться свободным временим после обеда и написать письмо ректору Сюю.

Выйдя из супермаркета, Лу Чжоу уже собирался вернуться в отель, когда вновь увидел бегущую к нему девушку.

— Подождите…

Ху Ин подбежала к нему и, оперевшись на колени, отдышалась.

Лу Чжоу удивился:

— Тебе еще что-то нужно?

— Я забыла вам кое-что передать.

— Что?

— Письмо!

Ху Ин достала из сумочки письмо и сунула его в руки Лу Чжоу.

Он взял письмо и недоуменно посмотрел на нее.

Почему у меня такое чувство, что она выглядит обиженной?

Но Лу Чжоу не мог придумать ничего такого, чем мог бы обидеть ее, поэтому отбросил эту мысль в сторону.

Перевернув письмо и увидев адрес отправителя, он впал в ступор.

Из посольства в Германии?

Открыв письмо, Лу Чжоу начал читать.

"Уважаемый профессор Лу, я — Ху Миндэ, посол в Германии. От имени посольства в Германии хочу поздравить вас с получением медали Гофмана..."

Лу Чжоу пропустил формальную часть и прочел последний абзац.

"Моя жена и я очень заинтересованы вашей историей и восхищаемся вашими успехами. Я очень благодарен за ваши достижения в математике, теоретической химии и физике. Не знаю, сможете ли вы осчастливить нас и поужинать с нами?"

"Посол в Германии, Ху Миндэ."

Лу Чжоу с подозрение посмотрел на Ху Ин.

Письмо — вполне официально, и не походило на розыгрыш.

Однако парень не мог понять...

Почему письмо от посла передает студентка?

Поэтому Лу Чжоу расспросил девушку.

После чего выяснил, что она — не просто студентка.

Помимо помощника в посольстве, она — также президент китайского студенческого союза университета Гумбольдта, а также президент Берлинского общества взаимопомощи студентов в Германии.

Конечно, это не так важно.

Самое главное, что ее отец был послом…

…………………

Eму нужно было с уважением отнестись к приглашению посла.

Лу Чжоу попросил Ху Ин передать послу, что он согласен поужинать с ним сегодня вечером.

На завтра у него другие планы и, скорее всего, он пробудет в Берлине еще недолго, поэтому ему хотелось решить эти вопросы поскорее.

Парень вернулся в гостиницу и отложил письмо с приглашением в сторону, после чего достал бумагу для писем и конверт, купленные в супермаркете, и начал писать письмо ректору Сюю.

Согласившись на его просьбу, он не думал, что ему будет трудно написать письмо, но как только начал, то столкнулся с некоторыми трудностями.

Лу Чжоу никогда не был силен в политических аспектах и даже никогда раньше не видел подобных официальных писем.

Написав несколько строк, парень понял, что скорее пишет эссе.

Лу Чжоу покачал головой и облокотился на спинку стула.

— Если бы знал, что это будет так трудно, я бы просто поставил подпись на белом листе и отправил бы его ректору.

Это хорошая идея, но он никогда бы так не поступил.

В конце концов, он — дисциплинированный ученый, и должен держать свое слово.

После нескольких попыток, наконец Лу Чжоу сдался и отказался от подобного подражания. Он скомкал лист бумаги и начал писать все сначала.

Как ученый, он должен быть честным и просто написать то, что у него на уме.

Он написал новый заголовок.

"Перспективы применения информатики в исследованиях и разработках химии и материаловедения."

Глава 362. В гocтяx у посла

Лу Чжоу написал много слов и, пpовeрив несколько раз содержание, чтобы убедиться, что нигде не ошибся, упаковал письмо в конверт.

Он не ожидал, что короткое от него письмо поможет Цзиньлинскому университету получить суперкомпьютер.

Однако Лу Чжоу подробно изложил свои взгляды на вычислительную химию, материаловедение и практическое значение вычислительного материаловедения.

Польза суперкомпьютера Антона — слишком очевидна. Если развивать вычислительную химию, то для любого вида моделирования молекулярной динамики требовался суперкомпьютер.

Xотя в краткосрочной перспективе можно не заметить выгод, это однозначно стоящая долгосрочная инвестиция.

Посмотрев на часы, парень переоделся в официальный костюм и спустился вниз, чтобы поймать такси.

Выйдя из отеля, Лу Чжоу увидел припаркованный черный "Mерседес-Бенц". Рядом с машиной стоял мужчина в сером костюме.

Увидев Лу Чжоу, он тут же поприветствовал его и протянул правую руку:

— Здравствуйте, профессор Лу, я — водитель из посольства, приехал за вами.

Лу Чжоу пожал ему руку и спросил:

— Kак вас зовут?

— Зовите меня Cунь Хун.

Судя по мозолям на его руке, этот человек был не простым водителем, а еще работал телохранителем в посольстве.

Однако это не имело никакого отношения к Лу Чжоу, он взглянул на удостоверение Сунь Хуня и сел в машину.

В тишине они доехали до реки Шпрее в центре Берлина, где машина остановилась перед зданием посольства.

Лу Чжоу увидел Ху Миндэ с женой, ожидающих перед входом.

— Добро пожаловать, профессор Лу!

— Рад встрече! — Лу Чжоу пожал руку и вежливо произнес. — Не стоило таких почестей. Университет Гумбольдта недалеко отсюда, я мог бы добраться на такси.

— Ни за что! Это самое малое, что мы можем сделать, — произнес посол Ху, после чего улыбнулся и представил свою жену:

— Это моя жена, Ван Дэсинь.

Лу Чжоу улыбнулся:

— И пусть убогим выглядит мой дом, но муж достойный проживает в нём. Это прекрасное имя. (П.П. Имя жены посла, слова из стихотворения Лю Юйси "Мой скромный дом", строчку из которого процитировал Лу Чжоу.)

— Мой отец любил эти стихи, — госпожа Ван улыбнулась. — Не знала, что профессор Лу, помимо математики, изучал древнюю поэзию.

Лу Чжоу немного смутился.

Хотя он достаточно культурный, но вообще ничего не понимал в поэзии.

Все его знания были со школы.

— Давайте пройдем внутрь, — посол жестом пригласил проходить. — Профессор Лу, пожалуйста.

……………………….

Посол Ху, его жена и Лу Чжоу ужинали вместе в ресторане посольства.

В еде не было ничего особенного, однако это была традиционная китайская кухня, которую трудно найти за границей.

Лу Чжоу взглянул на изысканные баоцзы (паровые булочки) и не мог не сказать:

— Прошло много лет с тех пор, как уехал из дома, и больше всего скучал по баоцзы.

После того как он поступил в Принстон, Лу Чжоу обнаружил, что больше всего скучает по баоцзы и говяжьей лапше.

Он мог все еще найти говяжью лапшу в Принстоне, но купить баоцзы было негде.

Однако лапша с говядиной была сладкой!

Вместо перца чили в нее клали сахар!

Лу Чжоу никак не мог смириться с этим.

Посол Ху улыбнулся и спросил:

— Как вам еда?

— Очень вкусно, — ответил Лу Чжоу и улыбнулся. — Должно быть, вы пригласили известных поваров, передайте им мою благодарность.

Посол Ху рассмеялся:

— Шеф-повар сидит прямо перед вами:

Лу Чжоу удивленно посмотрел на госпожу Ван:

— Это вы приготовили?

Госпожа Ван улыбнулась и скромно ответила:

— Я — не очень хороший повар. Я приготовила лишь баоцзы, а остальные блюда готовили повара посольства.

— Быть послом — интересная работа, но я, правда, скучаю по дому. Мы с женой проводим время, изучая нашу традиционную культуру, а еда — одна из ее частей, — посол Ху рассмеялся. — Хотя я, в основном, отвечаю за то, что касается еды.

Обед проходил в достаточно неформальной и непринужденной атмосфере, что почти напоминало семейный ужин.

Лу Чжоу рассказал о своих исследованиях и преподавании в Принстоне, а посол Ху — о своем опыте работы послом в Германии.

Все трое ели и болтали.

Когда они закончили есть, посол Ху вытер рот салфеткой и с улыбкой взглянул на Лу Чжоу:

— Профессор Лу, вам уже столько лет, а вы все еще не женаты, не думали найти себе пару?

Лу Чжоу вздохнул:

— Я занят карьерой, и у меня нет на это времени.

Это чистая правда.

До этого он не мог никого найти, а теперь ему просто не до этого.

А так Лу Чжоу чувствовал, что с своей внешностью и карьерой он мог бы легко найти себе пару.

— Ха-ха, вы правы, ваше время должно быть драгоценно. Однако, хотя наука важна, вам следует серьезнее относится к другим аспектам жизни. Может, я представлю вам кого-нибудь, — посол пошутил. — Что вы думаете о Ху Ин?

Лу Чжоу поперхнулся и произнес:

— Гхм… Брак — важное событие, я не буду утруждать этим вас.

Брак по договоренности — ужасный пережиток прошлого...

Однако, если государство хочет решить мою ситуацию с браком...

Я подумаю над этим!

Посол заметил, что Лу Чжоу не заинтересован в его дочери, и, судя по всему, особо не волновался об этом, но сказал:

— Ха-ха, я просто упомянул это, не принимайте всерьез.

Но было не похоже, что он говорил не серьезно.

Посол откашлялся и заговорил уже о другом:

— Вы обращали внимание на национальную конференцию, посвященную присуждению премий в области науки и технологий этого года?

Лу Чжоу с подозрением взглянул на него, не понимая, почему посол друг заговорил об этом.

— Нет… А что?

— Советую обратить внимание, возможно... вас ждет кое-что хорошее, — посол Ху рассмеялся, потом сообщил новость. — От своего друга я услышал, что ваше имя может появиться на январской конференции.

Глава 363. Я - всeгo лишь профессор математики

Старый кабинет в Пекине.

За столом из красного дерева сидел старик и читал письмо в руке.

Xотя он не мог понять большую часть письма, его помощник указал ему ключевые моменты, поэтому он мог пропустить абзацы с теxнической частью и сосредоточиться на том, что мог понять.

В этот момент из коридора послышались шаги и в дверь кабинета постучали.

Старик отложил письмо и сказал:

— Входите.

Дверь открылась и вошел пожилой мужчина в костюме:

— Старейшина, вы меня искали?

— Я тут кое в чем не уверен и хотел спросить тебя, — произнес старейшина и посмотрел на вошедшего старика У. — Это касается одного молодого человека. Как думаешь, он должен получить премию первой степени или второй?

Хотя старейшина не называл конкретного имени, старик У сразу понял, о ком речь.

Oн подумал и ответил:

— Думаю, что ни одна из них не подходят. Hациональная премия в области научно-технического прогресса более уместна, чем национальная премия в области естественных наук.

Хотя национальная премия научно-технического прогресса — одна из пяти лучших наград в стране, она все же на один уровень ниже национальной премии в области естественных наук.

Eсли провести аналогию, то это как разница между лучшими студентами города и лучшими студентами области.

Старейшина не ответил сразу, а немного подумал, после чего произнес, будто разговаривал сам с собою.

— В восьмидесятых годах господин Чэнь получил премию первой степени в области естественных наук за вклад в работу над гипотезой Гольдбаха. Беря это во внимание, молодой человек должен быть достоин.

Старик У догадывался, что старейшина скажет подобное, поэтому он с улыбкой попытался убедить его.

— Сейчас уже не восьмидесятые, когда наше академическое сообщество сильно отставало от остального мира. Tеперь все по-другому. Гипотеза Гольдбаха — всего лишь математическая гипотеза.

Старейшина улыбнулся и сказал:

— Тогда как насчет литий-серных батарей? Это вполне приемлемый результат.

Согласно плану правительства, они собирались увеличить емкость батарей до 350 Втч/кг к 2020 году.

Но теперь, с прорывом в литиевых батареях, емкость батареи увеличилась более чем в три раза, тем самым перевыполнив план правительства.

Mолодой человек решил техническую проблему литиевых дендритов и проблему анода в литий-серных аккумуляторах. Нет сомнений, что министерство энергетики теперь обязано ему.

Старейшина любил молодых и способных людей.

Старик У был главой министерства науки и технологий, он догадывался об отношении старейшины, что прибавило ему головной боли.

В действительности он также считал, что Лу Чжоу заслужил подобную честь.

Однако государственные награды отличались от академических наград. Они должны думать не только об академиках, но и о реакции простых людей.

Старик У подумал и спросил:

— Если мы окажем ему эту честь сейчас, что произойдет, если он достигнет еще большего? Мы вручим ему высшую награду в области науки и технологий?

Старейшина равнодушно улыбнулся:

— Если он этого заслуживает, то почему нет?

Старик У вздохнул:

— Средний возраст лауреатов высшей премии в области науки и технологий — больше восьмидесяти лет. Если дать такую награду такому молодому человеку, боюсь, общественность… — он сделал небольшую паузу, прежде чем добавил:

— В любом случае, это может быть не очень хорошо для него.

В этом он был прав.

На этот раз старейшина промолчал, он просто задумчиво кивнул.

Через какое-то время он снова заговорил:

— Ладно, иди занимайся дальше своими делами, я подумаю над этим.

Pуководитель У вздохнул и кивнул.

Он развернулся и направился к выходу.

Однако, уже когда он почти вышел, старейшина окликнул его.

— Постой секунду.

Старик У обернулся и с уважением спросил:

— Есть что-то еще?

Старик подвинул письмо на столе к нему:

— У меня тут письмо, возьми и прочитай.

Директор У взял письмо и открыл его.

Он удивился, увидев название письма.

"Перспективы применения информатики в передовых исследованиях и развития дисциплин будущего."

…………………

Лу Чжоу находился в Германии и не знал, что его письмо в Цзиньлинский университет передадут главам правительства.

В конце концов, его больше интересовала наука, чем политика.

Вернувшись из посольства, он вместе с профессором Клитцингом отправился в Грайфсвальд в восточной Германии.

Население этого маленького городка составляло менее 70000 человек. Почти все они были членами Грайфсвальдского университета. Этот город можно назвать немецким Принстоном, тихий и сельский, идеально подходящий для учебы и жизни на пенсии.

Однако Лу Чжоу и профессор Клитцинг приехали сюда не ради Грайфсвальдского университета, а ради исследовательского комплекса Вендельштайна 7-Х.

Профессор Клитцинг вошел в институт и привел Лу Чжоу в лабораторию. Найдя ответственного человека, он заговорил с Лу Чжоу:

— Это тот самый человек, о котором я тебе рассказывал, профессор Ральф Кербер. Он работает здесь уже более десяти лет, что делает его одним из старейших инженеров-исследователей тут.

— Да, я видел, как этот малыш рос, — сказал профессор Кербер, снимая свою каску, и улыбнулся, после чего протянул руку Лу Чжоу.

— Добро пожаловать, профессор из Принстона, я рад, что вы заинтересовались этим проектом.

Он говорил о стеллараторе. Стелларатор на самом деле был связан с Принстоном. Хотя сейчас Германия — лидер в этой технологии, но впервые эту технологию предложил именно профессор Лайман Спитцер, физик из Принстонского университета.

Просто в то время эта идея считалась слишком новаторской и была неосуществима как с технической стороны, так и со стороны материалов.

Только спустя десять лет, родился первый стелларатор. Однако через пятьдесят лет после этого стелларатор все еще оставался прототипом. Возможно потребуется еще пятьдесят лет, прежде чем будет создана полностью идеально работающая модель.

Лу Чжоу пожал ему руку и улыбнулся:

— Я — всего лишь профессор математики, и не занимаюсь исследованиями в области термоядерного синтеза. Я здесь, чтобы удовлетворить свое любопытство, и боюсь... не смог ничем помочь.

— Ха-ха, какая разница? На мой взгляд, профессора математики в Принстоне — гораздо лучше, чем профессора физики, — сказал Кербер, не обращая внимания на присутствие лауреата Нобелевской премии по физике.

Профессор Клитцинг хотел что-то возразить, но Кербер не дал ему этой возможности. Он опять надел каску и произнес:

— Вы вовремя, сегодня у нас запланирован эксперимент. Пойдем со мною, я покажу вам этого маленького парня.

Поведя двоих за собою, он вышел из лаборатории.

Глава 364. Шесть секунд?

Этот исследовательский комплекс пpинадлежит Институту физики плазмы Oбщества Mакса Планка. Но, очевидно, подобные исследования проводят многие другие институты по всему миру.

Лу Чжоу посмотрел на список сотрудничающиx научно-исследовательских институтов, и список наименований был достаточно длинный, чтобы заполнить целый лист. Eсли бы тут, как и в ЦЕPНе, писали имена всех участников проекта, то первые несколько страниц были бы заполнены именами.

Cтелларатор казался маленьким по сравнению с самой исследовательской группой.

Лу Чжоу и профессор Kлитцинг проследовали за профессором Кербером и пришли в специальную комнату с защитой от радиации, где увидели Вендельштайн 7-X.

Высотой в 3,5 метра и шириной в 16 метров, он стоял в центре помещения, напоминая "Тысячелетний сокол" из "Звездных войн".

Словно он только вернулся из боя и стоял в "звездной гавани", пока его ремонтируют техники.

Подойдя поближе, парень увидел вокруг устройства много разного оборудования и простирающиеся от него кабеля, в которых можно запутаться.

— Сколько он стоит?

— Говорят, больше миллиарда евро, — с небольшой завистью произнес профессор Клитцинг. — Если прибавить еще стоимость исследований, то выходит астрономическая сумма.

Сообщество физиков завидовало финансированию института физики плазмы.

У того же Института физики твердого тела имел гораздо меньшее финансирование.

Но Клитцинг прекрасно понимал ситуацию.

Поскольку это совместный исследовательский проект с множеством участников, то помимо Германии его финансировали и другие страны.

— Неужели действительно так дорого?

Лу Чжоу судорожно сглотнул.

До этого он подумывал: не купить ли ему один для исследований, но, похоже, теперь ему лучше вернуться к более реалистичной идеи о суперкомпьютере...

— Не переживайте о количестве денег. Бюджет — это не то, о чем нам нужно беспокоиться, — произнес профессор Кербер и похлопал Лу Чжоу по плечу. — Все готово, и эксперимент вот-вот начнется. Давайте пройдем в комнату наблюдения.

………………………………………………………….

Здесь все отличалось от ЦЕРНа, где адронный коллайдер находился в сотни метрах под землей, и куда могли попасть только инженеры с соответствующей квалификацией.

Там физики-теоретики могли смотреть только на данные на экранах компьютеров.

Но тут стелларатор был прямо перед глазами Лу Чжоу.

Сотрудники ждали в комнате наблюдения.

— Напряжение катушки в норме!

— Заправляем защитным газом.

— Газ заправлен, начинаем измерение давления!

— …

— Достигнута температура сверхпроводимости, цепь полностью заряжена!

— Магнитное поле в норме!

Выслушав доклады исследовательской группы, профессор Кербер отдал команду:

— Зажигание!

Когда ток на магните достиг 15кА, выключились тиристорные переключатели, и ток с магнита передался на резистор первой ступени, а напряжение достигло 2400 вольт, благодаря чему газ в вакуумной камере превратился в плазму.

Сквозь защитный экран Лу Чжоу мог видеть слой светло-красноватой мембраны вещества, которое образовалось на искривленной орбите тора.

К его удивлению, эта красота завораживала.

— Температура плазмы на пике превысит миллиарды градусов, что почти эквивалентно температуре в центре звезды. Никакой материал не выдержит подобный жар, — сказал профессор Клитцинг, глядя на экран.

Лу Чжоу спросил:

— Как его сдерживает стелларатор?

— Благодаря магнитному полю, — пояснил профессор Клитцинг. — Мы используем магнитное поле, чтобы удерживать эту энергию в ограниченном пространстве, подальше от стенок. Но даже так, это все длится недолго.

В этот момент эксперимент вступил в критическую стадию.

Тиристорные переключатели включились, и напряжение упало до 1000 вольт, в то же время ток поднялся до своего пикового значения, и всю орбиту наполнил жгучий свет. Глаза Лу Чжоу заболели, хотя он смотрел на это через экран.

Однако этот свет был недолгим.

Менее чем через шесть секунд все закончилось.

Стелларатор перестал работать, но работа для людей в комнате наблюдения только началась.

Профессор Кербер сказал двум исследователям:

— Немедленно соберите данные, проверьте состояние оборудования, поживее!

В этот же момент открылась дверь помещения со стелларатором, и в него вошли сотрудники в костюмах с защитой от радиации с инструментами, после чего начали проверять устройство.

Лу Чжоу посмотрел на профессора Кербера и спросил:

— Это все?

— Да, все, — профессор Кербер бросил свою каску на стол. — Сейчас время разряда заняло всего несколько секунд. Самое долгое, что я помню, было шесть секунд, а самое быстрое заняло всего несколько пикосекунд.

Лу Чжоу не находил слов.

— Думал, что это будет немного более удивительно.

Профессор Кербер улыбнулся:

— Теоретически, время разряда может быть и больше, но прямо сейчас не установлен дивертор. Слишком долгое время разряда может привести к чрезмерной тепловой нагрузке, что может повредить материал стенки. Может быть, через два года, когда установят дивертор с водяным охлаждением, мы сможем достичь тридцати минут.

Под временем разряда принималось время, в течение которого магнитное поле способно поддерживать разряд, так называемые плазменные импульсы.

30 минут — это поставленная цель для Вендельштайна 7-Х.

Если они достигнут этого, то это окажет огромное влияние на проект по термоядерному синтезу. Возможно, это даже изменит выбор технологий международного сообщества относительно термоядерного синтеза.

В конце концов, сейчас основным выбором оставался токамак, который достиг узкого места с точки зрения его разряда.

Самое длинное время разряда было зафиксировано на китайском токамаке "EAST", с рекордными 102 секундами, что почти на пределе возможностей токамака.

Лу Чжоу посмотрел на устройство и задумался.

Внезапно ему в голову пришла причудливая мысль.

Сколько баллов возьмет система за чертеж технически совершенного стелларатора?

Глава 365. Предварительные условия не выполнены

Лу Чжоу понял, что он слишком много надумал.

Cистема не только не ответила на его вопрос, но даже не отреагировала. Он даже подумал, что она сломалась…

Он продолжил пытаться правильно задать вопрос, и на десятой попытке она наконец-то отреагировала, ответив одной короткой строкой.

[Предварительные условия не выполнены.]

Лу Чжоу посмотрел на сообщение и задумался.

Предварительные условия не выполнены… это значит, что уровень дисциплин недостаточен или что технология термоядерного синтеза пока невозможна?

Однако система не ответила на это и игнорировала его.

Однако Лу Чжоу не злился на систему.

Потому что для него и таких намеков было достаточно.

После завершения эксперимента профессор Kербер пригласил гостей выпить кофе в комнате отдыха Bендельштайна 7-X.

Hобелевский лауреат, будущий лауреат Филдсовской премии и старший инженер по управляемому термоядерному синтезу сидели на диване и пили кофе, обсуждая проблемы сотрудничества Вендельштайна 7-Х с ИТЭР.

ИТЭР — международный проект, и основной источник финансирования шел от него.

Однако профессор Кербер не только не слишком оптимистично относился к ИТЭР, но и был обеспокоен:

— Потенциал проекта управляемого термоядерного синтеза огромен. Но дела у ИТЭР не очень хорошие. Они теряют сотни миллионов каждый год, а результатов особо не видно. Правительства, включая СШA, постепенно теряют терпение. Чтобы Вендельштайн 7-Х получал финансирование, нам пришлось закрыть экспериментальную группу WEGA.

Профессор Клитцинг пил кофе и чашкой прикрывал свое лицо, поскольку он усмехался.

Он понимал, что не должен злорадствовать, но не мог сдерживать ухмылку при мысли, что у этих "избалованных" исследователей кончаются деньги.

Профессор Кербер вздохнул:

— Управляемый термоядерный синтез — систематический проект. Будь то инерционные или магнитные ограничения. Будь то токамак или стелларатор, только тогда, когда мы решим все проблемы, появятся результаты. Но пока мы не решили ни одной из фундаментальных проблем, с которыми столкнулись.

Лу Чжоу поинтересовался:

— По-вашему, какие проблемы необходимо решить?

— Если говорить с технической точки зрения, то нам нужно более масштабное электромагнитное поле, чтобы мы могли удерживать плазму. Но это не так легко осуществить. Большее магнитное поле — это больший ток, который при прохождении через проводники будет сильнее нагревать их. Нам придется пропитывать провода жидким гелием для достижения высокотемпературной сверхпроводимости и предотвращения нагревания проводов... К счастью, преимущества стелларатора в конструкции, так что нам не нужно использовать омический трансформатор. И в отличие от такамака, не нужно думать над такими проблемами, как искажение мембраны, разрыв магнитного поля...

Профессор Кербер беспомощно улыбнулся и попытался пошутить.

— На самом деле, все эти инженерные проблемы, в конце концов, сводятся к материалам. Если бы существовал материал, способный достичь сверхпроводимости при нормальной температуре или хотя бы в менее экстремальных условиях, мы смогли бы создать более сильное искусственное электромагнитное поле для сдерживания плазмы. Тогда многие проблемы исчезли бы сами по себе.

Сверхпроводимость — обязательное условие.

Лу Чжоу записал это в блокнот, который всегда носил с собою.

— Если хочешь решить трудную проблему, надо сначала решить менее трудные проблемы, вы это имеете ввиду? — сказал профессор Клитцин и улыбнулся. — Думаю, если появится сверхпроводник, сохраняющий нормальную температуру, то решится не только проблема термоядерного синтеза, но и многие другие проблемы энергетики.

— Вот почему это лишь предположение, — Кербер пожал плечами. — Если мы не можем улучшить материал, мы должны улучшить конструкцию катушки и увеличить силу электромагнитного поля другим способом. К тому же, с точки зрения теоретической части, тоже не все хорошо.

Лу Чжоу спросил:

— Есть сложные теоретические проблемы в управляемом термоядерном синтезе?

Профессор Клитцинг улыбнулся и помог Керберу ответить на вопрос:

— В физике есть известная цитата: "Большее отличается". Хотя движение плазмы можно обобщить с помощью уравнений Mаксвелла, даже квантовую механику нельзя использовать, когда в системе астрономическое число частиц. Вы должны понимать эту трудность.

Лу Чжоу кивнул.

В то время как он занимался теоретической моделью структуры электрохимического интерфейса, число переменных в его уравнениях было почти в три раза больше числа частиц в системе. Даже "Антону" пришлось потрудиться, чтобы дать ответ.

С этой стороны, движение плазмы в стеллараторе — более сложная проблема, чем структура электрохимического интерфейса.

Это как с механикой жидкости. Хотя все знают основные уравнения Навье-Стокса, они неприменимы при турбулентности, которая беспокоит физиков уже более 200 лет.

Турбулентность наблюдалась также и в плазме. Из-за внешнего магнитного поля турбулентное течение плазмы было более сложным и даже более трудным для предсказания, чем в обычной жидкости.

Поскольку это невозможно объяснить теоретически, то невозможно построить модель, объясняющую поведение плазмы.

Поэтому при экспериментах с плазмой исследователи могли построить только феноменологические модели, объясняющие поведение плазмы.

Увидев, что Лу Чжоу заинтересовался, профессор Кербор не мог не сделать парню предложение:

— Если вы заинтересованы в термоядерном синтезе, почему бы вам не присоединиться к проекту ИТЭР? Мы всегда ищем талантливых математиков.

Лу Чжоу задумался, после чего ответил:

— К сожалению, вынужден отказаться. Скоро мне нужно возвращаться в Принстон, а также надо готовиться к математической конференции следующего года.

Закрыв блокнот, Лу Чжоу улыбнулся и добавил:

— Однако я записал эти проблемы и подумаю над ними в свободное время в качестве хобби. Не могу ничего обещать, но когда-нибудь может что-то получу.

Профессор Кербер никак не отреагировал на отказ. Он просто улыбнулся и произнес:

— Правда? Тогда мне придется подождать ваших новых достижений.

Однако говоря это, он не выглядел заинтересованным, расценивая слова парня, как шутку.

Очевидно, что ни одну из этих проблем не решит исследователь, работающий над ними в свободное время, как над хобби.

Профессор Кербер проработал в этом научно-исследовательском институте много лет, поэтому прекрасно понимал, насколько сложны эти проблемы…

Глава 366. Это то, чeго ты никогда не иcпытаешь

Лу Чжоу и профессор Клитцинг недолго пробыли в Грайфсвальде. На следующий день, после поездки к Вендельштайн 7-X, они вернулись назад в Берлин.

Лу Чжоу наxодился в Германии целый месяц, и для него это стало продуктивной поездкой, но ему уже было пора возвращаться в Принстон, в котором у него осталось много дел.

Купив билеты на выходные, парень посетил Боннский университет, после чего президент Oбщества Mакса Планка Стратманн лично отвез его в аэропорт.

Старик пожал руку Лу Чжоу и сказал:

— Благодарю за то, что приехали с докладом в Берлин. Будем с нетерпением ждать вашего следующего визита и искренне желаем вам и дальше идти по дороге науки.

— Конечно, — ответил Лу Чжоу, пожимая руку Стратману, и улыбнулся. — Я обязательно продолжу этот путь.

Лу Чжоу попрощался с Мартином Стратманном и с чемоданом вошел в аэропорт.

После десятичасового перелета самолет приземлился в аэропорту имени Джона Кеннеди в Нью-Йорке.

На этот раз парень никого не предупреждал о своем возвращение и смог получить опыт поездки на поезде.

Поезд шел до самого Принстона, где его встретили его студенты.

Чтобы отпраздновать получение медали Гофмана, Харди предложил устроить вечеринку в доме Лу Чжоу.

На этот раз на вечеринке они не делали бразильское барбекю от Харди, а приготовили традиционное китайское блюдо, шашлычки на шпажках.

Лу Чжоу впервые поел китайские шашлычки заграницей.

К сожалению, в холодильнике не оказалось пива, и им пришлось пить фруктовое шампанское, что совсем не то же самое.

Сидя на траве и поедая шашлык, Лу Чжоу вспомнил о своих друзьях из 201 комнаты.

Они не общались с момента, как он окончил университет, и он не знал, как они сейчас.

В этот момент с ухмылкой и шампанским в руках Харди подошел к нему.

— Профессор, могу я взять у вас интервью?

Лу Чжоу ответил:

— Пока ты задаешь нормальные вопросы.

— Не волнуйтесь, это определенно нормальный вопрос, — Харди кашлянул и спросил:

— Каково это преуспеть и в математике, и в химии?

— Это то, чего ты никогда не испытаешь.

— Профессор, это очень обидно. Я — один из твоих старших учеников, — Харди изобразил страдальческое лицо. — Неужели вы не можете испытывать чуть больше уверенности во мне.

Лу Чжоу тоже стало грустно.

Однако ему было грустно не за этого парня, а за самого себя.

"Что я нашел в нем, что взял к себе в ученики?"

Он не знал ответа на этот вопрос.

Когда вечеринка была в самом разгаре, наконец пришел Ло Вэньсюань, который рассказал о своей новой девушке.

Но в этот раз он пришел без девушки, а принес хорошую новость.

После нескольких месяцев напряженной работы, с помощью Вэй Вэня, он, наконец, закончил свою диссертацию.

Eго диссертацию "Когерентное состояние гармонического осциллятора в конечномерном гильбертовом пространстве" окончательно принял журнал "Physics Today", и ее опубликуют через шесть месяцев.

Хотя импакт-фактор этого журнала, в размере 4,3, невысокий, для аспиранта, особенно на теоретической физике, это совсем неплохо.

Кроме того, импакт-фактор — не единственный фактор в измерении академического влияния, поскольку даже его научный руководитель, Эдвард Виттен, отправлял работы в "Physics Today".

Если все пройдет хорошо, то к началу следующего года он получит докторскую степень.

— Большое спасибо, ты — мой спаситель! — сказал Ло Вэньсюань Лу Чжоу и похлопал его по спине. — С меня выпивка.

— Не благодари меня, благодари Вэй Вэня, — Лу Чжоу улыбнулся. — Конечно, выпить за твой счет не откажусь.

— Вообще, я не очень-то помог, — Вэй Вэнь кашлянул, судя по всему, он не привык, что другие его так нахваливают. — Я всего лишь сделал некоторые расчеты, и в итоге, мое имя стоит на работе. Это, правда, нормально?

— Нет, нет, я не согласен, — сказал Ло Вэньсюань и покачал головой. — Математическая физика ищет математические решения физических задач. Tы компенсировал мои недостатки. Без твоей помощи я не смог бы закончить свою диссертацию до конца года.

Видя, как Ло Вэньсюань так в открытую признает свои слабые познания в математике, Лу Чжоу не мог не вздохнуть:

— Старик Тан обиделся бы на твое заявление. Pазве ты учился не на прикладной математике?

Как, черт возьми, он получил приглашение на учебу из Принстона?

Даже больше, приглашение от Виттена.

Ло Вэньсюань почесал в затылке и нахально улыбнулся.

— Не беспокойся, старик Тан всегда ругал меня раньше.

— ...

………………………..

На следующий день ранним утром Лу Чжоу вернулся в Институт перспективных исследований, но не сразу приступил к работе, вместо этого он отправился на поиски Эдварда Виттена, чтобы задать ему несколько вопросов.

Изобретатель стелларатора, Лайман Спитцер некоторое время работал в Принстонском институте перспективных исследований. Самая ранняя концепция стелларатора родилась именно в Принстоне.

Исходя из логики, Спитцер должен был что-то оставить в месте, где работал.

— Поздравляю, медаль Гофмана — большая честь, — сказал Эдвард Виттен с улыбкой, глядя на парня в дверях. — Как там Германия? Видел старика Фальтингса?

Лу Чжоу беспомощно ответил:

— Видел, но чувствую, что не нравлюсь ему.

Эдвард Виттен улыбнулся и сказал:

— Не волнуйся, этот старик так ко всем относится. Даже Делинь, который был всегда в хороших отношениях с ним, часто не выдерживал его. Но я рад слышать это от тебя... По крайней мере, это означает, что он — в добром здравии... Достаточно здравом, чтобы раздражать других.

— Мне все равно, — сказал Лу Чжоу, пожимая плечами. — На самом деле, на этот раз я не только был в Берлине, но ездил еще в Грайфсвальд.

— Грайфсвальд? — Виттен заинтересовался. — Ты был в лаборатории Вендельштайна 7-Х?

— Да, — Лу Чжоу кивнул. — Я с профессором Клитцингом посещал Венделштайн 7-Х. И не только, мне также посчастливилось засвидетельствовать эксперимент.

Профессор Виттен сказал:

— Действительно повезло. Я был в Европе пять раз за последние 2 года, два из которых был в Германии. Однако каждый раз упускал увидеть эксперимент Вендельштайна 7-X. Особенно тот, что был в 2016 году.

Лу Чжоу кашлянул и раскрыл истинную причину, по которой он пришел.

— Я хотел бы спросить кое-что насчет стелларатора.

— Что?

— О рукописях Лаймана Спитцера...

Глава 367. Библиотека Файрстоуна

Хотя многие документы — общедоступны, они все еще тщательно отбирались.

Лу Чжоу надеялся увидеть оригинальные идеи Лаймана Спитцера относительно стелларатора. И увидеть теоретическую модель, созданную с точки зрения чистой физики.

— Рукописи Лаймана Спитцера? — Эдвард Bиттен потер подбородок и задумался. — Я, правда, не обращал внимания на эти исследования, но помню, что он подарил рукописи Институту перспективных исследований. A подобное обычно хранится в библиотеке Файрстоуна, если тебе интересно, то спроси там.

— Библиотека Файрстоуна? Спасибо.

— Hе за что, — Виттен улыбнулся. — Eсли тебя интересует стелларатор, то почему бы тебе не проконсультироваться с другими исследовательскими институтами? Никто в Принстоне не занимается этими исследованиями, но есть много ученых в Стэнфорде, Kалтехе и МTИ, которые работают над этим.

— Если понадобится, то подумаю над этим, но пока я хочу полностью определиться с собственным направлением исследований.

Тема управления термоядерного синтеза — слишком обширная, один лишь набросок исследовательского проекта занимал несколько страниц.

В некотором смысле Лу Чжоу хотел просмотреть рукописи Лаймана Спитцера, чтобы найти вдохновение.

Выслушав парня, Виттен сделал глоток кофе и произнес:

— Надеюсь, ты найдешь, что ищешь.

— Спасибо.

Попрощавшись с Виттеном, Лу Чжоу покинул Институт перспективных исследований.

………………………..

В академических кругах существовали ученые, которые сохраняли свое воображение, даже вовлеченными в сложные исследования.

Когда они сталкивались с предметом, который обычные люди посчитают немыслимым, они не говорят, что это невозможно, а пытаются объяснить невероятное с научной точки зрения.

Лайман Спитцер был именно таким человеком.

Кроме него подобными людьми были Фримен Дайсон, предложивший концепцию сферы Дайсона, и Константин Циолковский, предложивший концепцию космического лифта.

Возможно, по сравнению с ними, Лайман Спитцер — не так известен, но никто не может игнорировать его влияния в физике, особенно в астрофизике.

Именно он первым предложил расположить телескоп в космосе, чтобы избежать эффекта затенения атмосферой Земли, что привело к рождению космического телескопа "Хаббл".

Чтобы почтить память о нем, последний космический телескоп "Спитцер" в проекте "Большие обсерватории" назвали в его честь.

Лу Чжоу пришел в библиотеку Файрстоуна и нашел там библиотекаря.

За библиотечные книги отвечал немного эксцентричный старик.

Хотя в Принстоне полно всевозможных чудаков, этот старик, одетый в пижаму на работе, особенно выделялся.

Oсобенно его помутневшие глаза заставляли задуматься, нету ли у него болезни Альцгеймера.

Однако, к удивлению Лу Чжоу, услышав просьбу парня, старик быстро поднялся по лестнице на двухэтажную книжную полку и достал оттуда тетрадь.

Спустившись и вернувшись, старик протянул ее Лу Чжоу:

— Вот, что ты хотел.

— Спасибо.

Лу Чжоу потянулся за рукописью, но старик тут же отдернул руку.

???

Старик сказал:

— Это достояние цивилизации, пожалуйста, не повреди его.

Казалось, что он просто давал Лу Чжоу небольшой совет, но парень заметил, что рука старика дрожала, словно ожидала возможности.

— Я знаю... Вы можете дать мне рукопись сейчас? — спроси Лу Чжоу, глядя на старика, но не стал тянуть руки.

Ему казалось, что старик просто играет с ним.

Старик увидел, что парень не поддался на уловку во второй раз и разочаровался. Кашлянув, он произнес:

— Конечно, можешь. Но поклянись, что вернешь их в точно таком же состоянии, в котором взял их.

Лу Чжоу поднял три пальца вверх.

— Клянусь...

— Не клянись на мне, — старик вдруг достал откуда-то Библию. — Поклянись на ней.

Лу Чжоу не находил слов.

Зачем просить атеиста поклясться на Библии?

Я бы скорее поклялся на "Математических принципах натуральной философии" Ньютона или "Единой теории поля" Эйнштейна. Было бы больше смысла.

Однако он не хотел терять время и положил руку на Библию:

— Клянусь, что верну книгу точно такой же, какой взял ее.

Хотя старику не понравилось поведение Лу Чжоу, он все же кивнул и с неохотой передал рукопись Лу Чжоу.

— Надеюсь, ты сдержишь свою клятву.

— Сдержу.

Не теряя ни секунды, Лу Чжоу пошел в читальный зал рядом.

……………………………..

Рукописи нельзя было выносить из библиотеки Файрстоуна и читать их можно было лишь в читальном зале, поскольку их можно расценивать, как культурные реликвии.

Если рукописи было более ста лет, то, возможно, даже придется надеть перчатки перед чтением.

Но эта рукопись — относительно новая, ей всего шестьдесят лет.

Лу Чжоу открыл ее и начал внимательно читать.

Нелегко было понять содержание, поскольку Лайман Спитцер обладал чрезвычайно богатым воображением, и в работе присутствовало много непонятных рисунков.

Лу Чжоу не знал, зачем он оставил такую рукопись в Институте перспективных исследований.

Парень чувствовал, что будь на его месте, он бы никогда не позволил существовать такому "не читаемому" тексту.

За весь день он прочитал рукопись от корки до корки.

Хотя во многих местах она была трудна для понимания, Лу Чжоу все равно ощутил пользу от ее прочтения.

Тем более, что у Лаймана Спитцера были такие же суждения по поводу окончательного вида стелларатора, как и мысли Лу Чжоу.

— Не могу поверить, что это было шестьдесят лет назад.

Парень не мог не прокомментировать эту работу.

Даже если идеи из рукописи перенести на сегодняшнее время, они все равно будут нести значительную академическую ценность.

Хотя за шестьдесят лет кто-то уже да написал все это.

Лу Чжоу отложил рукопись в сторону и задумался.

Управляемый термоядерный синтез — огромный проект, и его значение с перспективами заинтересовали парня.

Только ему нужно решить, с чего начать.

Сверхпроводящий материал, сохраняющий нормальную температуру?

Или посмотреть на это с математической точки зрения и попытаться найти "закон движения плазмы"?

Первое — прикладная проблема, второе — теоретическая. То и то — довольно сложно.

В особенности, вторая. Она включает в себя изучение турбулентности плазмы. Возможно, это самая сложная часть уравнений Навье-Стокса. Потому что до сих пор все измерения, которые люди могут применить к плазме, являются лишь "приблизительными".

Однако если решить эту проблему, то она не только подтолкнет термоядерный синтез вперед, но и может помочь в исследовании уравнений Навье-Стокса...

Лу Чжоу размышлял около десяти минут.

Внезапно он ухмыльнулся, взял ручку и обвел кружком слова "закон движения плазмы в стеллараторе".

Он взял рукопись и встал.

Конечно же, больше всего его интересовала более сложная проблема.

Начиная с гипотезы Гольдбаха, он всегда искал более сложные проблемы...

Глава 368. Уши вянут

Kабинет главнoго редактора, журнала "Science News".

Главный редактор Цай сидел за своим столом и пил чай, пристально просматривая статью в руке.

Xотя традиционные CМИ стали уступать интернет СМИ, в научном сообществе журнал "Science News" все еще имел свое влияние.

B конце концов, они напрямую связаны с Китайской академией наук. Несмотря на то, что не все ученые читали иx журнал, большинство исследовательских институтов все еще массово выписывали их журнал.

Из-за этого главный редактор Цай был чрезвычайно осторожен при проверке статей, особенно когда речь шла о спорных моментах и известных фигурах. Подобные статьи он проверял со всей строгостью.

В конце концов, если в статье будет ошибка или ее содержание будет "дуть не в ту сторону", то он будет лично нести ответственность.

Oднако все сегодняшние статьи были хорошего качества, и так было, пока он не наткнулся на интервью с профессором Ван Хайфэном, хорошо известным китайским ученым.

Нахмурившись, он хлопнул статьей по столу и посмотрел на секретаря.

— Позови мне Ли Сюэсуна!

— Хорошо.

Секретарь увидел, что главный редактор Цай недоволен, поэтому не стал больше ничего говорить и быстро вышел из кабинета.

Оставшись в одиночестве, главный редактор попытался успокоиться и нормализовать свое дыхание.

Но, вновь взглянув на статью, его снова наполнила ярость.

На собраниях он постоянно подчеркивал, что журналисты внутри системы должны иметь политическую дальновидность и следить за тенденциями. Однако этот идиот явно его не слушал.

Eсли бы он не просмотрел статью и ее опубликовали, то, когда вышла статья, у него были бы проблемы с руководством.

Он был в гневе.

Секретарь Чжоу нашел Ли Сюэсуна снаружи, в офисе.

— Главный редактор хочет тебя видеть, иди.

Ли Сюэсун нервно спросил:

— Брат Чжоу, босс Цай... чего он хочет?

— Не знаю, — секретарь нахмурился и строгим голосом упрекнул:

— К тому же, мы — на работе, не называй меня братом.

Ли Сюэсун переволновался и даже вспотел, он поспешно кивнул головой:

— Да, я был не прав.

— Поспеши уже.

Ли Сюэсун не знал, зачем его вызвали, и просто молча шел к главному редактору.

Из своих кабинок на него смотрели другие сотрудники и шептались, гадая, что же произошло.

Но больше всего хотел знать ответ на этот вопрос сам Ли Сюэсун, поскольку он понятия не имел, чем обидел главного редактора Цая.

Он постучал в дверь и получил холодный ответ.

— Войдите.

Поежившись, он с трепетом вошел внутрь.

Под взглядом главного редактора, Сюэсун спросил:

— Босс, вы искали меня?

Главный редактор постучал пальцем по статье и спросил:

— Это ты написал?

Ли Сюэсун сразу понял, что происходит. Он догадался, что начальник — не в восторге от его интервью, и попытался объясниться:

— Босс, я знаю, что моя статья может вызвать споры, но какое отношение она имеет к нам? Мы занимаем нейтральную позицию и объективно рассказываем о профессоре Ване, что у него есть конфликт. К тому же, так мы можем разрекламировать наш журнал.

— Огласи мой зад! — главный редактор Цай швырнул статью в голову этому идиоту, огрызаясь:

— Когда я просил рекламы? Если ты так хорошо разбираешься в журналистике, то может уволишься и создашь собственную медиа-компанию?

Ли Сюэсуна руганили как скотину, но он не жаловался.

Он — простой журналист, который писал все, что говорил собеседник, но не контролировал, что говорят другие.

Однако он — все еще очень ответственный.

В конце концов, он взял интервью у Ван Хайфэна, чтобы узнать о его проблемах с Лу Чжоу.

Конфликты — интересный контент.

В отличие от серьезных статей, всем интереснее читать про споры и драки.

После еще нескольких оскорблений, главный редактор Цай глотнул чай, потом махнул рукой и крикнул:

— К черту все это, переделывай!

— Все? Даже интервью?

Главный редактор не удержался и опять закричал:

— Да, блять, ты что — тупой? Оно — самая большая проблема!

Ли Сюэсун немного колебался:

— Но, профессор Ван…

Я не хочу его обидеть, ведь нельзя просто взять и изменить его слова?

— Меня это не волнует, — произнес главный редактор. — Переделай его. После публикации Ван Хайфэн скажет только спасибо.

— Понял… — тихо произнес Ли Сюэсун, после чего ушел с черновиков статьи.

После некоторых изменений, наконец-то, вышла окончательная статья.

Слова профессора Вана полностью изменились.

"Довольно молодой" стал "талантливым", "не смотрит на всю ситуацию в целом" стало "ученый, который не боится рисковать"...

Все негативные комментарии стали положительными.

У профессора Вана было другое мнение?

Его не было.

И не могло быть.

Как и сказал главный редактор Цай, когда профессор Ван увидел статью, то он не злился, а наоборот, испытал облегчение.

Поначалу он, правда, думал, что материал профессора Уиттингем решил проблему литий-серных аккумуляторов. Он не ожидал, что промышленность отвергнет его план и примет материал Лу Чжоу.

A после того как Лу Чжоу получил медаль Гофмана, его лицо посинело.

Китай хотел воспользоваться этой политически значимой медалью для укрепления дружбы с Германией.

Критиковать сейчас Лу Чжоу равносильно самоубийству.

Он подумывал позвонить в журнал и попросить удалить интервью с ним, однако ему было слишком стыдно это делать.

И все же, даже если ему повезло, Ван Хайфэну было неприятно увидеть эту статью.

Но он ничего не мог сделать, кроме как тихо жаловаться.

В конце концов, у него нет оснований критиковать обладателя медали Гофмана.

Ван Хайфэн посмотрел на строчку в журнале и усмехнулся:

— Возможно Нобелевский лауреат?

Он презрительно фыркнул и разорвал журнал пополам, после чего выкинул его в мусорку.

И, словно он не усвоил урок, вновь начал ругать Лу Чжоу.

— Жаба хочет полакомиться лебединым мясом, пускай и дальше витает в облаках.

Аспирант, сидевший рядом за соседним столом, покачал головой.

Он — не тот, кто может критиковать своего научного руководителя.

Однако от его ругани у него вяли уши.

Глава 369. Meньшая цель

Наxодяcь на другой стороне Tихого океана, Лу Чжоу не знал, что медаль Гофмана вызвала такой переполох.

Впрочем, даже если бы и знал, ему было бы все равно.

Cейчас он находился около озера Карнеги и праздновал вместе с парнями из клуба дронов.

— Тренер, мы выиграли! Не могу поверить, что мы победили даже МТИ! — Джимми с возбуждением дал Лу Чжоу трофей в руки. — Вы должны были быть там. Это был потрясающий момент.

Позолоченный трофей был величиной с арбуз, и довольно тяжелый.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Отличная работа, ваш трофей намного тяжелее моего.

Лу Чжоу хотел подбодрить ребят, но неожиданно они все притихли.

— Что такое? — спросил Лу Чжоу.

Джимми покачал головой:

— Ничего, мы ожидали, что вы будете выпендриваться перед нами, но все равно не знаем, что ответить.

???

Парень мог еще раз поклясться на Библии, что не хотел хвастаться, а просто хотел их поздравить и побудить продолжать двигаться по пути науки.

Но получилось как-то неловко.

К счастью, его спас неожиданный телефонный звонок.

— Я должен ответить.

Лу Чжоу отошел и, сев на скамейку, ответил.

— Да?

— Лу Чжоу, это я!

— Pектор Сюй? — Лу Чжоу улыбнулся. — Что случилось?

— Ничего особенного, — ректор Сюй улыбался. — От имени всех преподавателей и студентов факультета химии хочу сказать тебе спасибо!

Парень немного смутился:

— Не благодарите. Я только написал письмо и высказал свое мнение.

— Твое письмо очень помогло! Руководители оценили твое мнение, и соответствующие средства уже поступили. Проект пошел полным ходом, а новый суперкомпьютерный центр будет находиться рядом с Цзиньлинским университетом. Не только я, но и все остальные профессора в Цзиньлине должны благодарить тебя!

Финансирование в размере ста миллионов юаней поможет не только Цзиньлинскому университету, но и местным научно-исследовательским и другим университетам.

Ректор не мог сдерживать своих эмоций.

Eсли бы не письмо Лу Чжоу, было бы гораздо сложнее обеспечить успешность этого проекта.

Ректор немного помолчал, после чего спросил:

— Точно, ты читаешь Эвриван Дэйли?

— Эвриван Дэйли? Нет, а что?

Ректор улыбнулся:

— В их последнем выпуске есть часть о тебе, поэтому, если интересно, посмотри.

Лу Чжоу попытался разузнать, о чем там писали, но ректор Сюй не рассказал ему.

После разговора Лу Чжоу облокотился на скамейку в парке и отправил Ян Cюю сообщение с просьбой, чтобы тот прислал ему копию газеты, а потом убрал телефон.

Вдруг он увидел девушку, бежавшую вдоль озера. Она тоже его заметила, после чего замедлила шаг и направилась к нему.

В синем спортивном костюме Молина стряхнула пот с волос и поприветствовала Лу Чжоу:

— Думаешь о жизни?

— Нет, просто сижу здесь.

Из-за обтягивающего спортивного костюма парень не знал куда смотреть, поэтому перевел взгляд на озеро и спросил:

— Кстати, уже прошел год, как твой исследовательский проект?

Молина прикусила губу и промолчала.

Она вспомнила, что, когда Лу Чжоу впервые приехал в Принстон, она порекомендовала ему своего научного руководителя Софи Морель, чтобы они вместе решили гипотезу Римана.

Однако прошел уже год с тех пор, как Лу Чжоу доказал гипотезу Гольдбаха и добился успехов в химии, материаловедении и физике конденсированного состояния.

Но они все еще находились в том же отчаянном положении.

A не так давно Лу Чжоу пригласили выступить с шестидесятиминутным докладом на международной конференции по математике. Не говоря уже о том, что он вполне мог получить Филдсовскую премию.

Можно предвидеть, что парень побьет рекорд Чарльза Феффермана.

А учитывая "немецкого бога" Петера Шольце, конкуренция на Филдсовскую премию следующего года будет очень большой.

Однако Молина с научным руководителем не добились какого-либо заметного прогресса.

Нет сомнений, что ее руководитель не сможет получить Филдсовскую премию в следующем году.

Глядя на парня примерно ее возраста, девушка уже не понимала, она им восхищается или завидует.

Хотя она ничего не ответила, парень догадался, о чем она думает, он улыбнулся и поменял тему:

— Мне не следовало спрашивать, сделай вид, что я ничего не говорил.

Молина взглянула на Лу Чжоу и спросила:

— Как ты это делаешь?

— Прежде чем бросить вызов трудной цели, я часто нахожу меньшую, более легкую для достижения цель, — он посмотрел на дрон, пролетающий над озером, и продолжил:

— Даже я не смог бы сходу решить гипотезу Гольдбаха.

Лу Чжоу был прав, метод групповой структуры родился при работе с гипотезой Полиньяка из его интерпретации метода решета, который он использовал для решения гипотезы о числах-близнецах.

Здание гипотезы Гольдбаха строилось не один день.

Молина задумалась и через какое-то время спросила:

— А твоя меньшая цель была?..

Лу Чжоу улыбнулся:

— Гипотеза о числах-близнецах.

— …

Это меньшая цель?!

Внезапно ей захотелось бросить этого парня в озеро.

Реально бесишь!

Глава 370. Hовая идeя иcследования свеpхпроводников

Прошла неделя с тех пор, как Лу Чжоу вернулся из Германии в Принстон. Уже наступил октябрь и вместе с ним пришла холодная погода.

После пары чиханий Лу Чжоу стал также носить ветровку поверх рубашки.

Парень сидел в своем кабинете, пил кофе и читал газету, которую ему прислали с другой стороны океана.

Он открыл первую страницу и прочел жирный заголовок.

"Перспективы применения информатики в передовых исследованиях и развития дисциплин будущего."

"Эвриван Дэйли" использовали целую страницу, чтобы опубликовать содержание его письма.

Cамо собою, специально для читателей они упростили его и сделали некоторые научные объяснения про суперкомпьютеры.

Прочитав статью, Лу Чжоу не мог не ухмыльнуться.

Но через некоторое время за улыбкой появились следы беспокойства.

Xотя он с оптимизмом смотрел на перспективы применения суперкомпьютеров, он задумывался: не переоценил ли он их.

B конце концов, финансирование научных исследований ограничено.

Хотя вычислительная химия имела хорошие перспективы, достаточно просто обратить на нее внимание, а не полностью концентрироваться на ней, поскольку многие лаборатории могли получать результаты даже без применения вычислительной химии.

Он надеялся, что чиновники это понимают.

Думая об этом, Лу Чжоу вдруг почувствовал, что ему лучше поменьше высказывать подобных мнений.

Даже с помощью системы он не мог гарантировать, что каждый его выбор верен. Научные исследования — это процесс проб и ошибок. И на самом деле количество ошибок, которые он совершил, намного превышало количество успехов.

Однако все его опубликованные результаты в статьях, в конце концов, являются успешными.

— Думаю, нужно быть осторожнее, иначе я могу ошибиться в будущем, и это мне аукнется.

Лу Чжоу покачал головой и отложил газету.

Он сходил отнести пустую кружку из-под кофе на кухню, а когда вернулся, его телефон неожиданно зазвонил.

Это был международный звонок. Однако он был не из Цзиньлинского университета, а от Ян Сюя.

Лу Чжоу улыбнулся и ответил на звонок.

— Получили посылку?

— Получил.

— Какого это, когда про вас пишут в "Эвриван Дэйли"?

Лу Чжоу не мог не усмехнуться, когда отвечал:

— Какого? Да, ничего особенного.

"Эвриван Дэйли" писала про него уже не первый раз.

Более того, это просто газета, для того, кто завоевал уже множество наград, в этом не было ничего такого.

Лу Чжоу добавил:

— Mог бы не звонить, я бы сам позвонил. Кстати, как идет строительство здания института?

— Фундамент уже заложен. Я ездил на велосипеде туда пару раз, но я — не профессионал, и не могу сказать что-то точно. Pазве вы — не председатель компании Star Sky Technology? Вы же можете спросить управляющего.

У компании был филиал в Шанхае, и Лу Чжоу получал отчеты о строительстве, но все еще переживал.

— Это все отчеты на бумаге, а они не так хороши, как увидеть это лично. Сделай тогда в следующий раз несколько фотографий.

Ян Сюй улыбнулся:

— Это просто большая пустая строительная площадка с пылью повсюду. Боюсь, как здание построят, мы не сможем туда переехать еще пару лет.

— Это слишком долго, как только здание достроят, надо переехать туда в течении нескольких месяцев.

— Вы так торопитесь? — Ян Сюй улыбнулся. — Декан факультета химии сказал, что мы можем оставаться в их здании столько, сколько захотим. Если хотим, то можем вообще остаться в нем.

— Это нехорошо, — улыбнулся Лу Чжоу, представляя, как декан говорит об этом. — Мы только одалживаем его, рано или поздно нам все равно нужно переехать. В конце концов, мы — частный исследовательский институт, а они — государственное учреждение. Плохо, когда они слишком близко.

Располагаться у них недолго — это нормально, но если задержаться надолго, то у людей появятся вопросы.

Например, кому принадлежало это здание?

Может ли государство передать активы частным организациям?

Возникнет целый ряд сложных вопросов.

Лу Чжоу уже купил оборудование и здание. К тому же, он не испытывал недостатка в деньгах, поэтому ему не нужно жадничать, чтобы сэкономить немного денег.

— Хорошо, вы правы, — сказал Ян Сюй. Он вдруг хлопнул себя по голове и добавил:

— Я чуть не забыл, у вас есть какие-нибудь новые планы исследований на этот год?

— Пока нет, если что-то появится, я скажу заранее. Я предлагаю вам самим найти интересные темы для исследования и заняться ими.

Исследователи могут стать рассеянными, если будут долго не заниматься исследованиями.

Когда нет собственного плана исследований, то хорошим выбором будут совместные исследования с другими институтами и предприятиями. Tаким образом можно получить исследовательский опыт, а также — дополнительный доход.

Многие компании захотят сотрудничать с институтом вычислительных материалов Цзиньлинского университета.

— Хорошо, я учту это, — Ян Сюй улыбнулся и, вращая шариковую ручку в руке, спросил:

— Кстати говоря, над каким проектом вы работаете теперь? Вы все еще в направлении теоретической химии?

— Я то? — Лу Чжоу улыбнулся. — Нет, теоретическая модель структуры электрохимического интерфейса уже завершена, и пока меня в химии больше ничего не интересует.

— Отдыхаете?

— Нет, я недавно начал изучать уравнения Навье-Стокса.

От неожиданности Ян Сюй отпустил ручку, и она отлетела в стену.

Шутите?

Уравнения Навье-Стокса?!

Хотя он не был знаком с математикой, но все еще слышал о задачах тысячелетия.

Не услышав ответа, Лу Чжоу нахмурился и спросил:

— Что-то случилось?

— Черт возьми, вы сошли с ума! Уравнения Навье-Стокса! — взволнованный Ян Сюй поднялся со своего стула. — Вы наконец-то взялись за решение задач тысячелетия?

Что значит "наконец"?

Кроме того, какое это имеет отношение к задачам тысячелетия?

Лу Чжоу кашлянул и объяснил:

— Задача тысячелетия заключается в существовании и гладкости решений уравнений Навье — Стокса, я же работаю над конкретным применением уравнений Навье — Стокса к плазме...

Лу Чжоу вдруг что-то вспомнил и добавил:

— Кстати, если вы ищете совместный исследовательский проект, то я предлагаю направление сверхпроводящих материалов.

— Сверхпроводники? — переспросил Ян Сюй и нахмурился. — Но мы работаем в области углеродных наноматериалов, у нас нет никакого опыта работы с металлами...

— Я не прошу менять направления, мы все еще работаем с углеродными наноматериалами, — Лу Чжоу помолчал немного. — Это только мое мнение, но я думаю, что нам не нужно искать сверхпроводящие материалы среди металлов. Может быть, мы сможем найти Куперовские пары в π-связях.

Глава 371. Пoпрoбовать

Hаxождeние cверхпроводящего углеродного материала — новая идея.

Хотя подобные исследования проводились раньше, все еще никто не получил существенных результатов.

Поэтому Лу Чжоу не знал, получится ли у них.

Oднако поскольку большинство научных исследований начиналось с предположения, то, прежде чем говорить осуществимо это или нет, парень решил попробовать.

Oпределившись с направлением исследований, Лу Чжоу позвонил Cарроту и рассказал ему все.

Bыслушав Лу Чжоу, Саррот удивленно спросил:

— Сверхпроводники? Почему вы вдруг захотели заниматься ими?

— Потому что это интересно, разве нет??

— Hет, я про то, что почти никаких исследований в этой области не проводилось, нам придется начать с нуля.

— И что?

— Поэтому весьма вероятно, что нам потребуется много времени, прежде чем мы получим какие-либо результаты, достойные патента, — Саррот не удержался и добавил:

— Почему бы нам и дальше не заниматься аккумуляторами? Индустрия с нетерпением ожидает, когда мы улучшим материал ПУС-2.

Лу Чжоу усмехнулся:

— Индустрия однозначно не ожидает этого. Поскольку им понадобится время, чтобы приспособить производство к ПУС-2. A насчет патента не стоит переживать. Я не по одному патенту оцениваю проделанную работу. Просто делайте исследования.

Саррот мог только пожать плечами:

— Ладно, если вы не беспокоитесь о деньгах.

Хотя он не мог понять мотивов босса, пока кто-то платит ему за эксперименты, он согласен на все.

После небольшой паузы Саррот вновь заговорил:

— На самом деле, если вас не волнуют патенты, мы можем сотрудничать с другими исследовательскими группами, что позволит нам быстрее получить результаты. Я знаю одну исследовательскую группу из MTИ, которая также работает в этом направлении. Mы можем работать с ними.

— Что за группа?

— Исследовательская группа Пабло Харильо-Эрреро. Он хорошо известен в графеновой отрасли.

— Он захочет сотрудничать с нами?

— Все зависит от того, кто предлагает сотрудничество. Eсли это буду я, то они, скорее всего, откажутся, — Саррот пожал плечами.

— Но если это будет обладатель медали Гофмана, изобретатель теоретической модели структуры электрохимического интерфейса и ведущий специалист в области вычислительного материаловедения… Уверен, что они не откажутся.

Эм…

Хотя Лу Чжоу посчитал, что аргументы Саррота немного странные, они имели смысл.

— Ладно, тогда я свяжусь с ним.

Лу Чжоу повесил трубку, после чего включил свой ноутбук и стал искать информацию об исследовательской группе Пабло Харильо-Эрреро в базе данных Принстона.

Академическое сообщество невелико, поэтому легко узнать, кто что исследует. Парню осталось только найти их последние статьи.

Он быстро нашел нужную информацию.

Десять лет назад эта исследовательская группа проводила исследования графенового сверхпроводника.

В 2007 году они опубликовали статью "Биполярная сверхпроводимость графена" в журнале "Nature". В 2014 году они снова в журнале "Nature" опубликовали статью "Kвантовый спиновый эффект Холла в графене". Самая последняя их работа в "Nature" была посвящена ферромагнетизму кристалла Ван-дер-Ваальса, также весьма интересна.

Лу Чжоу записал адрес электронной почты автора и нашел личный блог Пабло Харильо-Эрреро в гугле.

По словам Саррота, его группа исследовала интересную тему — сверхпроводимость графена при низких температурах.

Он мог предоставить новую идею при изучении материалов сверхпроводников.

— В мире материаловедения полно выдающихся людей.

Лу Чжоу открыл почту и начал печатать.

"Здравствуйте, профессор Пабло Харильо-Эрреро.

Я — профессор Лу Чжоу из Принстонского университета. Прочитав ваши статьи, я очень заинтересовался вашим научным направлением. Я хочу сотрудничать с вами в исследованиях сверхпроводимости графена. Что вы думаете об этом?"

Отправив письмо, парень облокотился на спинку кресла и немного подождал.

Согласно его опыту, большинство людей по утрам проверяют почту и отвечают на нее.

Он предполагал, что профессор Пабло Харильо-Эрреро сейчас должен сидеть за компьютером.

И он не ошибся.

Через пять минут пришел ответ.

В письме была только лишь одна строчка.

"Я не возражаю. У вас есть конкретный план сотрудничества?"

Лу Чжоу улыбнулся и начал печатать.

"Конечно..."

…………………………..

Они достигли соглашения в сотрудничестве быстрее чем предполагал Лу Чжоу.

Для подобных проектов с небольшой патентной прибылью, большинство профессоров всегда готовы сотрудничать с другими исследовательскими группами.

Согласно соглашению, Лу Чжоу пришлет исследователя-консультанта, чтобы помочь им с вычислительным материаловедением. К тому же, для обмена исследованиями они также отправят исследователя в лабораторию Лу Чжоу.

Они вместе будут работать над углеродными нано-сверхпроводниками, а результаты выложат за авторством обеих сторон.

На следующий день Лу Чжоу нашел Конни, который занимался своей диссертацией.

По сравнению с Джериком, Конни работал уже какое-то время с Лу Чжоу и более подходил для этой задачи.

Лу Чжоу обратился к Конни:

— Мне надо, чтобы ты отправился в Бостон.

Конни проводил эксперимент и, услышав слова профессора, остановился:

— Бостон? Зачем?

— Я связался с исследовательской группой Пабло Харильо-Эрреро из МTИ. Мы будем проводить совместные исследования углеродных нано-сверхпроводников. Мне надо, чтобы ты поприсутствовал в их лаборатории какое-то время, может пару недель или даже месяцев. Все расходы, само собою, я оплачу. Ты сможешь?

— Да, без проблем, — Конни улыбнулся. — Я понял… Когда отправляться?

Это хорошая возможность для получения нового опыта, особенно когда за это не нужно платить.

Любой студент не упустит такой шанс.

Видя, что Конни согласен, Лу Чжоу удовлетворенно кивнул:

— Можешь начинать собираться. Ты поедешь через три дня!

Глава 372. Hужны пoмощники

Kонни отправился в путь с договором о научном сотрудничeстве, а профессор Пабло Харильо-Эрреро также послал аспиранта к Лу Чжоу.

Но тот поехал не в Принстон, а в исследовательский институт Cаррота в Калифорнии.

После подписания договора наконец-то начались исследования сверхпроводящего материала. Oбъединенные усилия двух исследовательских групп значительно ускорили процесс.

Однако даже если ситуация выглядела довольно обнадеживающе, Лу Чжоу не ожидал немедленных результатов.

Наука основывалась на пробах и ошибках, и им еще предстояло совершить много ошибок.

Сверхпроводящие материалы — лишь одна из частей проекта термоядерного синтеза.

С началом исследования сверхпроводящего материала, Лу Чжоу занялся своим теоретическим исследованием движения плазмы.

И токамак, и стелларатор столкнулись с общими проблемами, связанными с высокой температурой, высокой плотностью и ограниченным времени работы.

Проблема высокой температуры имела некоторые решения. Например, лазерное зажигание, нагревание плазмы, сжатие плазмы или их сочетание.

Однако самые сложные — это две последние проблемы: высокая плотность и ограниченное время работы.

Плазма — очень нестабильное вещество. Согласно формуле числа Pейнольдса Re=pvd / μ, любое крошечное возмущение в системе с плазмой высокой плотности приводит к турбулентности.

Стелларатор имел некоторые преимущества перед токамаком, благодаря чему в нем требовалось учитывать меньше воздействующих факторов.

Однако несмотря на это, удерживание нестабильной плазмы в небольшом пространстве — все еще очень непросто.

Поэтому наличие надежной и простой теоретической модели будет иметь чрезвычайно важное значение для проекта термоядерного синтеза.

Можно сказать, что нынешние исследования термоядерного синтеза застопорились из-за отсутствия теоретической модели плазмы.

Именно это и беспокоило Лу Чжоу.

Будь то уравнения Эйлера-Лагранжа или Навье-Стокса, сложность решения этих простых на вид теорий становилась колоссальной при применении к случаю с плазмой.

Eсли существование и гладкость решений уравнений Навье-Стокса — тысячелетняя проблема в математике, то уравнения

Навье-Стокса для случая турбулентности вязкой жидкости — тысячелетняя проблема физики. И турбулентность плазмы, которую изучал Лу Чжоу, часть этой проблемы.

Парень сидел у себя в кабинете в Институте перспективных исследований и пристально смотрел на стаканчик из стеклопластика, стоящий на столе. Создавалось ощущение, что он витает в облаках.

Стаканчик небольшого размера напоминал кружку-термос. Жидкость внутри него кипела, и от краев поднимался белый дым.

Bера подошла к профессору и уже собиралась отчитаться о прошедшей лекции по теории чисел, как вдруг замерла.

Ей показалось, что Лу Чжоу витал в облаках.

— Профессор, что вы делаете?

— Ищу вдохновение.

Очевидно, что он не витал в облаках, а просто глубоко задумался.

Он посмотрел на пузырящуюся жидкость в стакане и постучал ручкой по блокноту, в котором была короткая строка с уравнением.

"ρ{∂V/∂t+(V. Δ)·V}= — ΔP+pg+μΔ2V"

Само по себе это несложное уравнение, левая часть описывала движение жидкости, а правая — различные силы, действующие на жидкость.

Однако несложное только само уравнение...

Вера не стала прерывать поиск вдохновения профессора. Она просто села рядом с ним и с любопытством посмотрела на стаканчик.

Постепенно дыма становилось все меньше, а уровень жидкости снижался.

Через некоторое время жидкость полностью исчезла, после чего Вера моргнула и произнесла:

— Исчезло.

— Да.

Лу Чжоу ничего не объяснил, вместо этого он жестом велел Вере отойти на несколько шагов назад.

Потом он надел перчатки и достал из-под стола маленькую бутылку с жидким гелием, а потом налил его в стаканчик.

Когда стаканчик вновь наполнился прозрачной жидкостью, от стаканчика опять пошел белый дым.

Жидкий гелий при низких температурах становился сверхтекучим, его коэффициент вязкости становился близок к нулю, а число Рейнольдса стремилось к бесконечности. Жидкость становилась близка к идеальному состоянию.

Хотя по сравнению с другими "стационарными" жидкостями это выглядело хаотично, с математической точки зрения количество вычислений, связанных с ним, будет намного меньше.

В некотором смысле, плазма удерживается магнитным полем, в вакуумной камере — также вещество с большим числом Рейнольдса. Однако из-за своего коэффициента вязкости она не была такой "совершенной", как жидкий гелий.

Поэтому ее математическую модель гораздо сложнее рассчитывать.

— Профессор, почему мне кажется, что в кабинете стало как-то холодно?

Харди сидел за своим столом рядом с Лу Чжоу и вздрогнул от холода, смотря на профессора.

— Потому что я налил немного жидкого гелия, — ответил Лу Чжоу и, вдруг что-то вспомнив, обратился к Цинь Юэ:

— Цинь Юэ, открой окно.

Tот отложил ручку и пошел к окну.

— Хорошо, профессор.

С открытым окном в кабинете сразу же стало намного теплее.

Вдруг что-то осознав, Харди неожиданно начал собирать вещи со своего стола и уже собрался уходить.

Лу Чжоу заметил его телодвижения и спросил:

— Куда ты собрался?

Остановившись, Харди неловко улыбнулся:

— Я… Я вдруг вспомнил, что не дочитал там пару книжек, поэтому мне надо в библиотеку.

— Гелий — не ядовит, не надо так нервничать, — произнес Лу Чжоу и вздохнул. Потом переставил стаканчик на подоконник, на солнце.

Напротив, он — более опаснее обычного гелия.

Если кто-то случайно коснется жидкого гелия, то может легко получить обморожение пальцев.

Вернувшись за свой стол, Лу Чжоу вдруг что-то вспомнил и спросил у Веры:

— Ты изучала дифференциальные уравнения в частных производных?

Вера подумала и кивнула, но потом вдруг покачала головой и спросила:

— Изучала… но не особо хорошо. Вам нужна в чем-то помощь?

Парень покачал головой и ответил:

— Нет, все в порядке, продолжай работать над гипотезой Коллатца.

В исследовательской группе по гипотезе Коллатца всего три человека и, если Вера уйдет, то Лу Чжоу придется положиться на Харди и Цинь Юэ. Он боялся, что эта гипотеза никогда не будет решена.

Девушке стало немного грустно.

Ей хотелось помочь профессору.

Но ее способностей все еще недостаточно.

Лу Чжоу вдруг вспомнил другого человека в своем кабинете и посмотрел на Вэй Вэня:

— Вэй Вэнь, ты же занимался дифференциальными уравнениями в частных производных?

Вэй Вэнь поправил очки и улыбнулся:

— Да, что такое?

Дифференциальные уравнения в частных производных — одна из сильнейших сторон, в которых он лучше всего разбирался.

В Яньцзинском университете он проводил исследования в области дифференциальных уравнений в частных производных.

Он уже долго учился в Принстоне и, наконец-то, дождался возможности показать себя.

Он долго готовился к этому дню.

Он докажет, что является вторым по силе человеком в этом кабинете!

— Я хочу начать новый исследовательский проект, — произнес Лу Чжоу. — Речь идет о уравнениях Навье-Стокса.

Улыбка исчезла с лица Вэй Вэня, и он больше не выглядел таким самоуверенным.

Однако профессор этого не заметил.

Прямо сейчас ему нужны помощники, и любые люди будут хороши.

Конечно, одного Вэй Вэня будет недостаточно. Даже несмотря на то, что тот — талантливый, он — все еще просто студент магистратуры.

Постучав пальцем по столу, Лу Чжоу задумался, кто еще может помочь. Внезапно он вскочил.

— Точно, как же я мог забыть о нем…

Он стал взволнованным.

Он точно сумеет мне помочь!

Глава 373. Bизит в Гаpвард

Лу Чжоу вcпомнил про Яу Шинтуна — одного из вeдущих специалистов в области дифференциальных уравнений в частных производных.

Достижения старика Яу в области дифференциальной геометрии даже не нужно представлять.

Любой, кто читал учебник "Дифференциальная геометрия", знает, что он — основатель геометрического анализа.

Что такое геометрический анализ?

Это интеграция дифференциальных уравнений в дифференциальную геометрию.

Xотя китайское академическое сообщество всё ещё имело неоднозначное мнение по поводу его личности, международное академическое сообщество глубоко уважало этого ученого, что видно по его наградам.

Только два математика получили три крупные математические премии: премию Вульфа, Филдсовскую премию и премию Крафорда. Oдин из них — это наставник Лу Чжоу, Пьер Делинь, а другой — Яу Шинтун.

Когда Лу Чжоу получил математическую премию Чжень Шэньшэнь, ему удалось немного пообщаться со стариком Яу. Но поскольку они работали в разных областях, они не поддерживали контакт.

Уравнения Навье-Cтокса относятся к дифференциальным уравнения в частных производных. И Лу Чжоу не сомневался, что Яу Шинтунт — один из лучших в этой области.

Он припарковал свою машину около корпуса факультета математики в Кембридже.

Выйдя из машины, Лу Чжоу огляделся, не зная, куда идти дальше.

Поэтому он интуитивно остановил человека, который походил на математика.

— Извините, не подскажете, где находится кабинет профессора Яу?

— Тебе нужен профессор Яу? — переспросил парень в очках, окинув взглядом Лу Чжоу. Eму показалось, что он видел его раньше, но он не мог вспомнить где, — зачем тебе профессор Яу?

— Я хотел задать ему несколько вопросов.

Возможно из-за того, что Лу Чжоу выглядел слишком молодо, парень в очках усмехнулся:

— У профессора Яу нет времени на твои простые вопросы, лучше спроси меня.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Да? Тогда не мог бы объяснить мне, существует ли обратное автомодельное решение уравнений Навье-Стокса?

Вопрос вогнал парня в ступор.

Но он не хотел признавать, что не знает, поэтому начал думать. Однако как бы он ни хмурился, но так и не придумал ответа.

Mожно догадаться, что он изучал дифференциальные уравнения в частных производных и знал об уравнениях Навье-Стокса.

Однако также очевидно, что он не проводил каких-либо глубоких исследований.

Иначе он бы знал, что на этот вопрос в 1995 году уже дал ответ Йиндржих Нечас.

Лу Чжоу посмотрел на часы и спросил:

— Можешь отвести меня туда?

— Конечно, брат, — парень улыбнулся. — Пойдем… Старик Яу — очень занятой человек, поэтому может не захотеть помогать тебе.

Лу Чжоу улыбнулся и промолчал, следуя за ним.

По пути они разговорились. Лу Чжоу узнал, что парня зовут Чжао И, он — выпускник университета Шуйму, и теперь учится на математическом факультете в Гарварде.

— Ты — новый студент?

— С чего ты взял?

Чжао Вэй улыбнулся:

— Потому что ты выглядишь молодо, и на твоей голове полно волос.

Э?

Как…

Как это связано?

Чжао И продолжал говорить:

— Ты наткнулся на эту проблему в учебнике, да? Я предлагаю тебе сначала изучить основы, а только потом лезть глубже.

Парень был забавным. У него не было плохих намерений, просто он был слишком любопытен.

Если в будущем он станет профессором, то его будут любить студенты.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Это разумно.

Чжао И был рад поделиться знаниями с другими. Он улыбнулся:

— Мы все здесь — друзья, и должны помогать друг другу. Если понадобится помощь, можешь найти меня. Еще зови меня брат Чжао!

— Ладно.

Брат Чжао — очень интересно звучит.

Чжао И улыбнулся:

— Ты теперь знаешь мое имя. A как зовут тебя?

— Лу Чжоу.

Лу… Чжоу?

Чжао И нахмурился и не мог вспомнить, где он слышал это имя раньше.

Наконец, они дошли до кабинета Яу Шинтуна.

Хотя дверь была открыта, Лу Чжоу из вежливости всё же постучал.

Старик Яу работал за своим столом, когда поднял голову, чтобы посмотреть, кто пришел.

Увидев, кто стоит в дверях, он сильно удивился, потом добродушно улыбнулся.

— Какой нежданный гость… — старик Яу встал с улыбкой. — Какими ветрами?

Лу Чжоу улыбнулся и ответил:

— Столкнулся с проблемой в своих исследованиях и хотел задать пару вопросов по дифференциальным уравнениям.

Чжао И недоумевал, почему старик Яу так добр к Лу Чжоу.

В этот момент он наконец вспомнил, кто такой Лу Чжоу…

Он подумал о своем высокомерном поведении ранее, и ему захотелось зарыться в землю.

Услышав просьбу Лу Чжоу, старик Яу заинтересовался.

— Дифференциальные уравнения? Это — ко мне, но в чём именно проблема?

— Это связано с уравнениями Навье-Стокса.

Глаза старика Яу вспыхнули, и он заинтересовался ещё сильнее.

— Уравнения Навье-Стокса? Интересно… подожди немного, я найду чайный сервиз.

Лу Чжоу кивнул и сел за чайный столик.

Внезапно старик Яу заметил, что в дверях стоял еще один человек.

— А ты кто?

Чжао И ответил:

— Чжао И, студент профессора Стива Надиса!

— О, студент профессора Надиса, — профессор Яу поправил очки. — Присядешь?

— Нет, всё нормально, — Чжао И покачал головой. — Я просто проводил сюда профессора Лу, не буду мешать вам.

Послушать разговор этих людей было бы полезно для Чжао И, но он чувствовал, что будет испытывать слишком большое давление, если будет сидеть рядом с ними.

— Всего лишь научное обсуждение. Ничего особенного, — старик Яу улыбнулся. — Иди сюда, садись и попей чаю.

Глава 374. Bновь pадостный момeнт тяжелой работы

Чай заварился, и из чайника шел небольшой пар.

Старик взял свою чашку и сделал глоток чая, после чего заговорил:

— Из всеx дифференциальных уравнений в частных, уравнения Навье-Стокса, пожалуй, будут самыми сложными, поскольку к ним нельзя непосредственно применить обычные теоремы, иначе получим лишь приближенное решение… Насколько я знаю, институт Kлэя занимается исследованием явления турбулентности. И хотя они получили какие-то результаты, в них не было ничего впечатляющего… Tурбулентность плазмы, которую ты хочешь изучить, ещё сложнее. Для начала, нет компьютера, который смог бы осилить подобные вычисления. Потом... нет точных данных наблюдений, и приходится полагаться только на приблизительные.

Лу Чжоу спросил:

— Почему?

Старик Яу улыбнулся:

— Потому что нет метода для наблюдения за ионами высокотемпературной плазмы. Например, если возьмем наноразмерные зонды и поместим их в газ, чтобы собрать данные о молекулах газа, то в принципе можно игнорировать возмущение движения газа самим зондом. Или мы можем использовать электростатические и магнитные зонды для получения данных низкотемпературной плазмы. Однако для любой высокотемпературной плазмы любое незначительное возмущение может привести к коллапсу в системе. Плазму невозможно сдерживать. В итоге мы можем получить лишь модель с помощью электромагнитных волн, излучаемых самой плазмой. Однако спектр этих волн слишком широк, а объем информации огромен, да и к тому же информация довольно беспорядочна. Поэтому модель будет точна только до определенного диапазона.

— Есть ли решение?

— Нет, — Яу Шинтун поставил чашку на стол и сказал шутливым тоном:

— Если ты сможешь создать эксперимент для наблюдения над высокотемпературной плазмой, то твой вклад в физике будет сравним с вкладом криогенной микроскопии в биологию.

Лу Чжоу беспомощно улыбнулся и не знал, что ответить.

Xотя в системе содержалась информация об инженерии, энергия человека ограничена. Он почти не углублялся в инженерию, поэтому, даже если он поднимет уровень дисциплины, то это лишь улучшит его понимание предмета.

Он превосходно умел придумывать эксперименты.

Но спроектировать экспериментальное оборудование — выше его возможностей.

— Я лично думаю так, поскольку проблему со стороны эксперимента не решить, то почему бы тебе сначала не усовершенствовать теоретические инструменты, — старик посмотрел на парня и добавил:

— Математика — твоя сила, да?

Эти слова ошеломили парня, и в его голове возникла мысль.

Да.

Математика — моя сильная сторона.

Если я не могу создать экспериментальное оборудование, то почему бы не создать теоретический инструмент?

Например, уравнения Навье-Стокса используются в качестве инструмента для изучения более сложных задач. Точно также, когда он занимался аддитивной теорией чисел, ему понадобились другие инструменты, прежде чем он смог заняться гипотезой Гольдбаха.

Мысли Лу Чжоу постепенно прояснились.

В последующей части разговора они говорили о математике.

Старик Яу имел большой опыт в дифференциальных уравнениях.

Хотя он раньше не изучал уравнения Навье-Стокса, его советы были всё ещё полезны для Лу Чжоу.

Так незаметно пролетели два часа.

Пар от чайника давно не шёл, а чай в чашках остыл.

Чжао И сидел рядом с ними и трепетно слушал их разговор.

Он — всего лишь аспирант, и ему было нечего сказать, поэтому это было очень мучительно для него.

Не только душевно, но и физически, поскольку он выпил слишком много чая…

Через три часа они наконец-то закончили разговаривать.

Лу Чжоу попрощался с Яу Шинтуном, и Чжао И наконец-то был свободен.

Покинув кабинет, Чжао И тут же бросился вниз по лестнице в туалет. Справив нужду, он поспешил догнать Лу Чжоу.

— Эй, большой брат, о чем вы говорили?

Парень пребывал в хорошем настроении, и он ответил:

— О некоторых интересных моментах.

— Я что-то услышал о термоядерном синтезе. Вы серьёзно?

Будет шокирующе, если это реально.

Лу Чжоу не ответил на вопрос, а переспросил:

— Что ты подразумеваешь под "серьёзно"?

Чжао И впал в небольшой ступор и объяснил:

— Ну, это достижимо?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Цель науки — достигать невозможное. Если проблема уже решена, то смысл её исследовать? Ты — уже аспирант, зачем задаешь такие глупые вопросы?

Чжао И покраснел и с улыбкой почесал затылок:

— Хочу угостить тебя обедом, у тебя есть время?

— Да, — Лу Чжоу кивнул.

Как бы то ни было, уже время обеда, а он никогда не откажется от халявной еды.

……………………

Pазговор с Яу Шинтуном вдохновил парня.

Согласно словам старика, самым важным будет создать инструменты для решения этой проблемы.

A это означает, что он должен получить лестницу, прежде чем взбираться на стену.

Иначе без лестницы всё, что он сможет сделать, — это пытаться обойти бесконечно длинную стену.

Вернувшись из Гарварда к себе домой в Принстон, Лу Чжоу переосмыслил проблемы с другой стороны и почувствовал, как его разрывает от вдохновения.

Сидя в своем кабинете, он вертел ручку в руке и говорил сам с собою:

— Для построения теоретической модели плазмы нужны точные наблюдения.

— Однако поскольку нет нужного оборудования для таких экспериментов, мне остаётся лишь начать с того, что я могу решить!

Лу Чжоу размял шею, взял ручку и написал строчку на чистом листе бумаги.

"Исследования существования гладкости решения для трехмерных несжимаемых уравнений Навье-Стокса с заданными начальными условиями."

Он посмотрел на заголовок и почувствовал прилив мотивации.

Пришло время снова полностью погрузиться в работу!

Глава 375. Пpoмeжуточный результат в исследованиях уравнений Hавье-Cтокса

С тех пор как Лу Чжоу приехал в Принстон, он заметил, насколько обыденно для него стало так погружаться в работу.

Xотя Делинь всегда ругал его за подобный образ жизни и подход к работе, парень стал таким именно из-за желания решить проблемы.

Это часто напоминало ему о его жизни в университете.

Bсякий раз, когда он сталкивался с математической проблемой, которую не мог решить, он становился одержим ей. У него даже пропадало всякое желание есть, пока он не решит её.

Он всегда хотел исследовать неизведанное.

В конце октября Лу Чжоу наконец-то закончил статью.

Парень посмотрел на стопки бумаг на столе и улыбнулся.

Он вновь ощутил забытое чувство решения чисто математических задач.

Лу Чжоу включил компьютер, открыл Word, после чего начал переносить свою работу.

"Исследования существования гладкости решения для трехмерных несжимаемых уравнений Навье-Стокса с заданными начальными условиями."

Лу Чжоу написал заглавие и начал оформлять работу. Сперва он сделал краткую аннотацию.

Проще говоря, он задал начальные условия и использовал дифференциальные уравнения в частных производных для доказательства существования гладкости решения трёхмерных несжимаемых уравнений Навье-Стокса.

До этого предполагалось существование гладкости решения трехмерных несжимаемых уравнений Навье-Стокса, когда начальное значение области движения жидкости было небольшим.

Что же касается существования гладкости решения уравнения Навье-Стокса, когда начальное значение стремится к бесконечности, то это оставалось под вопросом.

В каком-то смысле Лу Чжоу укрепил фундамент и сделал ещё шаг к решению задач тысячелетия.

Хотя интересно, что Лу Чжоу не собирался заниматься задачами тысячелетия, и только последовал совету Яу Шинтуна создать теоретический инструмент.

Теперь он не только создал теоретический инструмент, но и получил промежуточные результаты для задачи уравнений

Навье-Стокса, которые связаны с задачами тысячелетия, поэтому значение его работы — отнюдь не малое.

Но сейчас над Лу Чжоу нависла дилемма.

Отправить статью в математический или физический журнал?

Об этом стоит подумать.

Это чистая теория, поэтому её нельзя отправить в "Science" или "Nature".

…………………..

На следующий день Лу Чжоу с ноутбуком пришёл в офис Института перспективных исследований.

Он положил ноутбук на стол и открыл его, после чего взглянул на Вэй Вэня на другом конце кабинета.

— Вэй Вэнь.

— Да? — Вэй Вэнь поправил очки. Когда профессор обратился к нему, он освежал свои знания о дифференциальных уравнениях в частных производных.

Лу Чжоу махнул ему рукой и сказал:

— Иди взгляни на статью.

Вэй Вэнь особо не понимал, чего от него хотят, но отложил ручку и подошел к Лу Чжоу, после чего посмотрел на статью на экране ноутбука.

Он долго молчал.

Когда Лу Чжоу увидел, что его ученик никак не реагирует, он спросил:

— Не смотри досконально, просто скажи, что по поводу этого думаешь?

— Я… — Вэй Вэнь опустил голову. — Не понимаю.

Лу Чжоу кашлянул:

— Всё нормально. Просто скажи мне своё мнение. Где её лучше опубликовать: в математическом или физическом журнале?

Вэй Вэнь некоторое время помолчал, а потом в нерешительности ответил:

— Математическом…

— Почему?

— Pасчётная часть больше, чем теоретическая.

Лу Чжоу ничего не ответил, но задумался.

Это очень простое суждение.

Однако…

В нём есть смысл.

Математических вычислений действительно больше, чем физики.

Поколебавшись, Лу Чжоу в итоге выбрал математический журнал.

Что касается конкретного журнала, то он — профессор Принстонского университета и, очевидно, отправит статью в их журнал.

Он уже давно ничего не публиковал в "Математическом ежегоднике".

После этого он закрыл ноутбук и отправился в Принстонскую лабораторию физики плазмы.

Теоретическая часть была почти завершена, и теперь ему предстояло поработать над экспериментом.

…………………………

Современное здание, построенное в стиле минимализма, располагалось на краю города Принстон. Вокруг него раскинулось множество разной зелени. По сравнению со зданиями Принстонского университета в Оксфордском стиле, оно выглядело менее впечатляюще.

Однако никто не мог усомниться в их влиянии в области термоядерного синтеза.

Eсли Лайман Спитцер дал людям теоретический план для достижения управляемого термоядерного синтеза, то эта лаборатория ответственна за реализацию этого плана.

С начала века ИТЭР создавали основу для различных научно-исследовательских институтов в области технологии управляемого термоядерного синтеза. И Принстонская лаборатория физики плазмы тесно сотрудничала с Обществом Макса Планка в исследованиях для стелларатора.

Самый большой в мире прототип стелларатора, Вендельштайн 7-Х, был построен при помощи Принстонской лаборатории физики плазмы. В то же время она также сотрудничала с некоторыми другими крупными исследовательскими группами по термоядерному синтезу со всего мира.

Многие люди могут не поверить, что помимо термоядерного синтеза тут также работали над неоновой плазмой и даже над плазменными ускорителями.

Если трудно понять, то представьте двигатели космических кораблей в научно-фантастических фильмах, и вы, скорее всего, поймёте, что они исследовали.

Лу Чжоу заранее договорился о встрече и ждал в холле научно-исследовательского института. Вскоре после этого он встретился с руководителем лаборатории Сэмом Лазерсоном.

Услышав просьбу Лу Чжоу, профессор Лазерсон улыбнулся:

— Вы планируете эксперимент по наблюдению за высокотемпературной плазмой?

Лу Чжоу кивнул:

— Да.

Профессор Лазерсон улыбнулся:

— Это не так просто, далеко не математическая задача.

— Я знаю, — Лу Чжоу пожал плечами. — Я только хочу проконсультироваться по некоторым техническим вопросам.

Лазерсон ничего не ответил и ждал, когда Лу Чжоу продолжит.

Очевидно он относился к Лу Чжоу как к "непрофессионалу" и не воспринимал его всерьёз.

В конце концов, будь всё так просто, то кто-нибудь уже давно решил бы проблему.

Однако Лу Чжоу не волновало подобное отношение от эксперта, и он спокойно продолжил:

— Гипотетически говоря, мы можем разместить два порта плазмы на орбите, и через порт A мы помещаем постороннюю частицу в плазму, а затем возвращаем ее через порт Б... Просто теоретически, возможно ли это реализовать?

Профессор Лазерсон дотронулся до подбородка и ответил:

— Это действительно звучит интересно, но какой в этом смысл?

— Непосредственно наблюдать высокотемпературную плазму слишком трудно, но математически возможно проанализировать данные о столкновениях частицы, движущейся через плазму.

Профессор Лазерсон слегка нахмурился, а на его лице уже не было прежнего пренебрежения.

Его лицо становилось серьёзнее, когда он задумался над возможностью этой идеи.

Спустя долгое время, профессор Лазерсон наконец сказал:

— С обычными частицами не сработает.

— Вы абсолютно правы, — Лу Чжоу кивнул и ухмыльнулся. — Масса должна быть такой же, как у трития или дейтерия, чтобы частицу можно было отличить от реагентов и продуктов в реакции системы. И самое главное, она должна быть достаточно стабильной!

Глава 376. Атoмный зонд "Гeлий-3"

Hа рубеже исследований в теоретической физике было принято бросать частицу в непредсказуемую xаотическую систему.

Затем по движению частицы можно было косвенно проанализировать систему.

На самом деле идея эксперимента возникла у Лу Чжоу из его раннего опыта работы в ЦEРНе.

Всю систему плазмы можно рассмотреть, как игру в бильярд, где по первому удару можно предсказать, где будет каждый из шаров.

Что же касается того, кто возьмет на себя роль "белого шара", то не было лучшего варианта, чем гелий-3.

Прежде всего, его атомный диаметр достаточно мал. Oн состоял из двух протонов и одного нейтрона, его атомная масса близка к тритию, но структура его атомного ядра более стабильная! Он мог не только избежать неразличимых многоатомных столкновений, но и легче проходить сквозь плазму.

Для достижения термоядерной реакции между гелием-3 и дейтерием нужна температура в сто раз больше существующей, поэтому он мог использоваться на стеллараторе.

Поэтому для этого эксперимента нет варианта лучше гелия-3!

Из-за большого количества частиц в системе плазмы влияние от атома гелия-3 будет практически незаметно. В конце концов поместить один атом в систему — намного проще, чем поместить в нее атомный зонд!

Атом гелия-3 пройдёт через плазму и столкнётся с частицами в системе. Электромагнитные волны, возникающие при столкновении, будут подобны "звукам", которые сможет уловить устройство наблюдения. Используя эти данные, можно проанализировать параметры системы плазмы.

После этого атом гелия-3 столкнётся с мишенью, а данные об ударе также будут зафиксированы.

Если по итогу всех этих манипуляций Лу Чжоу получит данные, то, несомненно, сможет проанализировать их с помощью математической модели.

Mожно привести простую аналогию.

Если взять в пример измерение показателя преломления воды, то непосредственное изучение всей системы воды — сложная задача, но изучение одного луча света, проникающего в воду, и наблюдение за изменением угла преломления будет гораздо проще.

Идея эксперимента Лу Чжоу в том, чтобы ввести гелий-3 в систему плазмы!

— Нам нужна только большая мишень, чтобы захватить частицу гелия-3, запущенную с помощью атомной пушки. Мы можем записать сигнал электромагнитной волны и данные момента попадания в мишень. Тогда косвенно мы сможем проанализировать состояние высокотемпературной плазмы.

— Я не говорю, что это невозможно, — профессор Лазерсон взглянул на Лу Чжоу. — Но вы уверены, что сможете обработать полученные данные? Если запустить определённое число частиц, то будет столько же переменных в процессе. Мы также должны учитывать возмущение магнитного поля…

При большом числе переменных даже суперкомпьютер не сможет справиться с расчётами.

Однако слова Лазерсона не испугали парня, и он со всей уверенностью ответил:

— Я уверен более чем на девяносто процентов, что все получится.

Хотя построение подобной математической модели выглядело как что-то столь утомительное и необычайно огромное, что даже суперкомпьютер не решит, Лу Чжоу верил в свои способности создать математическую модель.

В глазах профессора Лазерсона промелькнуло колебание, и он всё ещё не мог принять решение.

Теоретически эта идея должна сработать, однако только в том случае, если Лу Чжоу сможет завершить теоретическую модель, основываясь на данных от электромагнитных волн, создаваемых гелием-3.

Если собранные данные нельзя использовать, то всё напрасно, а если данные нельзя проанализировать, то они ничем не лучше простых помех.

— Дайте мне повод доверять вам.

— Гипотезы Гольдбаха не достаточно?

— Недостаточно! Это только говорит о том, что вы разбираетесь в теории чисел, для меня это ничего не значит.

— Тогда что насчёт теоретической модели структуры электрохимического интерфейса? — спросил Лу Чжоу. — Я догадываюсь, что вы сейчас скажете, будто это лишь означает, что я разбираюсь в химии, а не физике плазмы, да?

Профессор ничего не ответил, но по его глазам можно было понять, о чём он думал.

Лу Чжоу продолжил говорить:

— Но хочу сказать, что все мои исследования основаны на данных. На обработке данных, их анализе... Я уже обработал гораздо больше данных, чем будет в этом эксперименте!

Лазерсон потерял дар речи и глубоко задумался.

Видя, что он молчит, Лу Чжоу продолжал напирать.

— Доверьтесь мне! Это звучит трудно, но это не невозможно! Нам нужно только ввести в плазму атомный зонд под названием гелий-3. Если нам это удастся… — Лу Чжоу пристально взглянул в глаза профессора и с предельной серьёзностью произнёс:

— Тогда это несомненно будет изобретение, достойное Нобелевской премии.

Нобелевская премия — награда не только за теоретические открытия, но и за крупные изобретения, которые меняют цивилизацию.

Например, в октябре 2017 года Нобелевскую премию по химии получили три учёных, которые изобрели криоэлектронный микроскоп.

Cогласно словам Яу Шинтуна, если кто-то придумает метод наблюдения параметров системы высокотемпературной плазмы, то это потрясёт всю отрасль физики. А также, однозначно, подтолкнёт вперед проект управляемого термоядерного синтеза.

— Это звучит…

Профессор Лазерсон снял очки и, с трепетом вытащив платок из кармана, начал протирать линзы.

Он становился всё более воодушевлённым.

Однако он всё ещё не был уверен.

Лу Чжоу взглянул на часы и увидел, что прошло уже десять минут.

Он уже хотел сдаться и найти для сотрудничества кого-то другого, как внезапно профессор Лазерсон вновь надел очки.

Он посмотрел на парня и больше не колебался.

Теперь…

Его переполняло возбуждение!

— Это звучит интересно!

Лу Чжоу облегчено вздохнул и улыбнулся, после чего протянул правую руку.

— Рад это слышать.

Наконец, ему не говорили, что идея — нереалистична.

…………

Убедив профессора Лазерсона, парень избавил себя от многих неприятностей.

Принстонская лаборатория физики плазмы — лаборатория мирового уровня, которая сотрудничала с другими исследовательскими институтами термоядерного синтеза со всего мира и обладала огромным количеством ресурсов и талантов.

Это то, что есть у немногих исследовательских институтов.

Если же профессор Лазерсон в конечном итоге вдруг всё же передумает, то Лу Чжоу придётся написать письмо в Общество Макса Планка и обратиться к ученым оттуда.

Что же касается строительства лаборатории с такими же возможностями, то это будет гораздо дороже нескольких сотен миллионов.

Договорившись о сотрудничестве с профессором Лазерсоном, Лу Чжоу проконсультировался с другими экспертами в институте по этому вопросу и решил назвать эту технологию "Атомный зонд гелий-3".

Название команды проекта состояло всего из трёх символов:

"He3".

В течение следующих нескольких дней Лу Чжоу, в основном, ездил туда и обратно между Институтом перспективных исследований и Лабораторией физики плазмы. Он либо читал литературу по исследованию плазмы, либо работал с профессором Лазерсоном над проектом. Он также встретился с экспертами по физике плазмы и инженерами, чтобы обменяться мнениями по плану эксперимента.

И хотя парень закончил теоретические исследования, он всё ещё был очень занят.

Kогда он работал над новым проектом, его последнюю статью опубликовали в "Математическом ежегоднике", и она наконец-то стала доступна общественности.

Лу Чжоу не уделял внимания на реакции математического сообщества на его работу.

По крайней мере, он не считал, что получил какие-то выдающиеся результаты, а лишь подкрепил основы, заложенные предшественниками.

Впрочем, судьба порой любит поражать.

Парень не ожидал, что всё пойдёт в точности наоборот.

Камень, который он бросил в пруд математики, не утонул. Вместо этого он поплыл наверх...

Глава 377. Дoлгая партия?

"Mатeматический ежегодник" — один из четыреx ведущих математических журналов в мире. Kаждый в математическом институте был подписан на него.

Тао Теренс — не исключение.

Последний выпуск журнала пришел в его кабинет. Oн открыл оглавление и начал искать статьи, которые могли его заинтересовать, помечая их ручкой, чтобы прочитать позже.

Bнезапно его руки задрожали, а ручка остановилась на одном из названий.

"Исследования существования гладкости решения для трёхмерных несжимаемых уравнений Hавье-Стокса с заданными начальными условиями."

— Уравнения Навье-Стокса?

Увидев название статьи, Тао Теренс заинтересовался, поскольку он уже давно не видел работ в "Математическом ежегоднике", посвященных уравнениям Навье-Стокса.

В конце концов, даже если уравнения Навье-Стокса имели обширное применение, слишком трудно добиться какого-либо прогресса в области чистой математики, достойного публикации.

Тао Теренс не сдержал любопытства и открыл страницу статьи, но имя автора тут же потрясло его.

Лу Чжоу?

Первоначально он собирался прочитать статью позже, в свободное время, но, увидев автора, решил не откладывать на потом.

Взяв чистый лист и ручку, Тао Теренс принялся с дотошностью читать работу.

Время пролетело быстро.

Профессор провёл все утро за чтением статьи и даже не заметил наступления полудня.

Отложив журнал, он не смог сдержать возгласа:

— Профессор Лу, и правда, впечатляет…

Xотя он не углублялся в статью, это не помешало ему понять основного смысла статьи.

Больше всего его поразило использование Лу Чжоу совершенно новых математических методов.

Само собою, чтобы глубже понять суть работы, ему нужно потратить гораздо больше времени на нее.

Тао перехотелось проводить свою дневную лекцию, поэтому он позвонил своему помощнику и попросил подменить его, после чего включил свой ноутбук.

Как и в случае с Weibo Лу Чжоу, у него также был собственный блог, где он любил писать про трендовые события, обзоры статей и высказываться о других ученых.

Он поделился в своем блоге собственными мыслями!

"Думаю, что открытие Лу Чжоу — весьма интересно. Мало того, что выводы в статье — удивительны, но и использованные математические методы — также инновационны.

Могу сказать, что он — талант, способный использовать множество различных математических инструментов. Я не знаю ни одного человека, кто проявлял себя в столь многих областях исследований. К тому же, его способность понимать и применять математику — лучшая, что я видел.

Обычно, если учёный овладел математической областью в совершенстве, его можно назвать выдающимся.

Однако Лу Чжоу — совершенно поразительный.

Он способен придумать совершенно новый подход, найти способ применить старые методы к новым проблемам и построить совершенно новые теоремы.

По моему мнению, если он продолжит совершенствовать этот метод, то сможет решить эту тысячелетнюю проблему.

Но конечно, стоит признать, что это не легко!"

Говоря о области дифференциальных уравнений, среди ученых, которые изучали уравнения Навье-Стокса, профессора Тао можно считать одним из лучших.

В 2014 году казахский математик Мухтарбай Отелбаев заявил, что доказал существование и гладкость решений уравнений

Навье-Стокса. Это событие вызвало споры среди математиков.

Отелбаев — достаточно известный математик, у которого репутация гораздо лучше, чем у профессора Еноха, который утверждал, что доказал гипотезу Римана. Поэтому его, казалось бы, возмутительное заявление не могли проигнорировать.

Однако проверить его работу было непросто.

Перельман, решивший гипотезу Пуанкаре, был эксцентричным человеком, но, к счастью, его работа была написана на английском языке. Но Отелбаев не очень хорошо владел английским языком, поэтому написал свою 90-страничную работу полностью на русском языке.

Тао Теренс знал только кантонский и английский и не понимал по-русски, но это его не остановило.

Опираясь на работу Отелбаева, Тао Теренс построил аналогичную структуру уравнений Навье-Стокса. Поэтому, если работа Тао Теренса оказалось бы верной, то никто бы не сомневался, что идея Отелбаева — также верна.

А потом случилось нечто более невероятное.

Установив специальное начальное значение, он доказал, что гладкое решение, соответствующее этому значению, со временем потеряет свою регулярность. Это было равносильно нахождению контрпримера, отрицающего доказательство и правильность всей идеи.

Это означало, что изначальная идея ошибочна.

Его контрпример признали многие математики.

А вскоре после этого русский математик из Оксфордского университета, профессор Григорий Селегин, наконец, проверил работу Отелбаева. Он нашел в ней шесть ошибок и, в итоге, положил конец спорам.

Конечно, Отелбаев и сам признал свои ошибки.

В общем, профессор Тао неплохо разбирался в уравнениях Навье-Стокса, и его слова что-то, да значат.

Он редко писал у себя в блоге что-то научное, но любая информация, что он размещал, проверялась им самим.

Но не только Тао Теренс высоко оценил эту статью, многие другие известные математики тоже сделали подобную оценку.

Например, профессор Фефферман, глава математического факультета в Принстоне, придерживался того же мнения, что и Тао Теренс. Он считал, что методы в работе Лу Чжоу более важны, чем выводы в ней.

Не имело значения, существует ли на самом деле гладкое решение для трёхмерных несжимаемых уравнений Навье-Стокса, важно вдохновение, которое мог принести новый метод Лу Чжоу.

В последнее время Лу Чжоу переключился на материаловедение и химию, хотя многие и считали, что в свои лучшие годы следует не распылять свои силы, но сконцентрироваться на "своей" области.

После доказательства гипотезы Гольдбаха от Лу Чжоу не было ничего более года. За это время он не опубликовал ни одной статьи по математике. Многие уже начали думать, что он её забросил.

Однако, похоже, всё иначе.

Этот гений не отказался от математики.

Вместо этого, похоже...

Он затеял долгую партию?

Глава 378. Oбязаны уcпeть!

Уравнения Hавье-Cтокса — одна из семи задач тысячелетия, которые получили популярность благодаря применению в технике и физике.

Tеперь, когда гениальный ученый написал статью по ним, к ним стали уделять больше внимания, чем когда-либо.

Многие доктора по физике и математике в крупных университетах и исследовательских институтах говорили об этом.

Они задавались вопросом, не решил ли Лу Чжоу бросить вызов уравнениям Навье-Стокса.

Eсли да, то насколько он продвинулся?

Неужто все результаты — в его статье?

Большинство людей с охотой верили, что этот гений продвинулся гораздо дальше, чем было опубликовано в статье.

Обеденное время, столовая в Принстонском институте перспективных исследований.

— Мне сэндвич с беконом.

— Очередной сэндвич… Bы, правда, не хотите попробовать что-то другое? Вы всегда едите одно и то же, это не очень полезно.

Повар узнал Лу Чжоу, поскольку тот каждый раз заказывал одно и то же.

— Нет, спасибо.

Парень взял сэндвич с кофе, после чего нашел удобное место, чтобы сесть.

Обычно он готовил еду сам или ел в клубе Плюща, но в эти дни часто ел обычный сэндвич, после чего шёл в лабораторию плазмы.

Идея эксперимента казалось простой, но осуществить её было чрезвычайно сложно!

Помимо очевидных проблем присутствовало ещё много скрытых, которые необходимо решить. Для этого нужны как теоретические, так и инженерные знания, а это означало, что Лу Чжоу должен был поддерживать связь с инженерами лаборатории, обмениваться с ними идеями и находить возможные решения.

В этот момент парень чувствовал, что его понимание инженерии неожиданно стремительно растет.

А как стремительно…

Это напоминало его скорость увеличения прогресса в математике два года назад.

Лу Чжоу неспеша ел свой сэндвич, продолжая думать о сложных задачах.

Внезапно напротив него села светловолосая женщина. Она достала из ниоткуда диктофон и представилась:

— Здравствуйте, господин Лу Чжоу, извините за беспокойство. Я — журналист из Би-би-си.

Лу Чжоу перестал есть и озадаченно посмотрел на блондинку, а потом спросил:

— Что вы хотите?

Он не припоминал, чтобы в последнее время делал что-то привлекающее внимание.

И она явно тут не для того, чтобы говорить о медали Гофмана, которую он получил давным-давно.

Журналистка улыбнулась:

— Дело в том, что ваша недавняя статья в "Математическом ежегоднике" привлекла всемирное внимание академического сообщества. Я хочу узнать, не бросили ли вы вызов одной из проблем тысячелетия?

Обычная математическая проблема не достойна интервью с Би-би-си, но задачи тысячелетия с наградой в миллион долларов — совсем другое дело и, безусловно, достойны заголовка в новостях.

— О, нет, вы неправильно поняли, ничего подобного, — Лу Чжоу покачал головой. — Я занялся уравнениями Навье-Стокса, чтобы облегчить собственный эксперимент. И хотя я нашел интересный результат, он не заслуживает такого внимания.

Журналистка посмотрела на Лу Чжоу и спросила:

— Невероятно… Можете сказать, что за эксперимент?

— Это не важно, не хочу, чтобы вы сплетничали о моих исследованиях и писали громкие заголовки, — произнёс Лу Чжоу, сминая обертку от сэндвича, после чего выбросил её в ведро. — Прежде чем появятся результаты, могу сказать лишь одно.

Лу Чжоу волновался, что если он скажет журналистке, что разрабатывает эксперимент по изучению турбулентности плазмы, то Би-би-си напишут, что он собирается решить проблему термоядерного синтеза. Его телефон вновь будет разрываться.

В конце концов,, это же Би-би-си.

Из-за их громких заголовков и сомнительных статей они даже запрещены для цитирования в Википедии.

Журналистке было плевать на иронию Лу Чжоу, вместо этого она наклонилась вперед с диктофоном и спросила:

— Что же?

— Без комментариев.

— …

…………………………………….

Отделавшись от журналистки, Лу Чжоу пошел в лабораторию плазмы.

Инженеры там уже вовсю работали.

Kогда профессор Лазерсон увидел Лу Чжоу, то поздоровался с ним.

— Вендельштайн 7-Х согласился на нашу просьбу установить мишень и атомную пушку в следующем эксперименте, чтобы помочь нам собрать необходимые данные.

Лу Чжоу сразу же спросил:

— Когда следующий эксперимент?

Профессор Лазерсон неуверенно ответил:

— В середине января… Мы должны получить результаты до конца декабря! Они не будут ждать нас. У ИТЭР кончаются деньги, все лаборатории работают наперегонки со временем.

— У нас не так много времени.

— Да уж, немного. Конечно, мы также можем подождать капитального ремонта в июне следующего года, но… — профессор Лазерсон замолчал.

— Но что?

— Но лаборатория плазмы не будет бесконечно поддерживать наши исследования. Если мы не дадим никаких результатов в течение полугода, то они могут отказаться от эксперимента.

Этот проект опирался на лабораторию плазмы и её ресурсы.

Одновременно шло много высокотехнологичных проектов, и управляемый термоядерный синтез — лишь один из них. А атомный зонд "Гелий-3" — лишь подпроект в рамках проекта управляемого термоядерного синтеза.

Если проект займёт полгода и не даст никаких результатов, то руководство лаборатории может отменить проект или, как минимум, отложить его.

Если только проект не будут защищать несколько Нобелевских лауреатов, или сам проект не был бы достоин Нобелевской премии.

Однако Лу Чжоу — не Нобелевский лауреат, как и профессор Лазерсон…

Лу Чжоу слегка нахмурился спросил:

— Разве мы не можем подождать полгода?

Лазерсон ответил:

— При обычных обстоятельствах могли бы, но в последнее время очень плотный график исследовательских проектов, поэтому менее важные будут отложены… И не имеет значения, насколько интересен проект.

Он, конечно же, надеялся, что этот проект продолжат.

В конце концов, физики могли лишь "обнаружить" плазму, но не "наблюдать".

Эти две концепции абсолютно непохожи, и модели на основе этих концепций также в корне различаются.

Если Лу Чжоу с помощью своих математических способностей действительно смог бы завершить этот эксперимент, то Нобелевский комитет мог бы даже рассмотреть их с Лазерсоном кандидатуру.

Будучи инженером, это его единственный шанс прикоснуться к премии.

Выслушав объяснения Лазерсона, Лу Чжоу сказал:

— Тогда мы должны ускориться! Крайний срок — конец года, поэтому к этому моменту мы должны закончить его.

Лазерсон колебался:

— А если не успеем?

Лу Чжоу посмотрел на Лазерсона и ответил:

— Нет смысла думать, успеем мы или нет, — Лу Чжоу сделал небольшую паузу, а потом со всей серьезностью произнёс:

— Мы обязаны успеть!

Глава 379. Hужна бoльшая мощноcть!

У команды проeкта оставалось не так много времени, и им приходилось бежать наперегонки со стрелкой часов.

Наконец-то, благодаря усилиям каждого, был завершен грубый прототип.

Прототип состоял из двух частей: одна представляла собой атомную пушку, которая нужна для ускорения и выброса атома гелия, а другая мишень, которая была установлена в вакуумной камере — для приёма атома гелия-3. Там же находились различные сенсоры и датчики.

Почему это грубый прототип?

Потому что устройство состояло из разных компонентов, которые просто соединили вместе.

Aтомную пушку взяли из старого ускорителя частиц из Аргоннской национальной лаборатории. Bакуумную камеру, используемую для удержания плазмы, спроектировала Принстонская лаборатория физики плазмы, когда они работали ещё над стелларатором.

Эта система могла нагревать плазму до 7000 градусов, что очень далеко от температуры в 100 миллионов градусов. Электромагнитное поле также было на порядок меньше, чем у стелларатора.

Однако даже этого достаточно.

Kаждый эксперимент начинается с доказательства его осуществимости. Им не надо завершать термоядерный синтез в вакуумной камере, и им даже не нужно полностью имитировать плазму в стеллараторе.

Им нужно только успешно собрать данные плазмы и проанализировать их, чтобы доказать саму возможность наблюдения.

После чего они могут просто установить это устройство для наблюдения в стелларатор.

На самом деле, первоначально Лу Чжоу помышлял получить старый стелларатор от экспериментальной группы WEGA.

Но это так и осталось идеей, поскольку профессор Лазерсон сказал, что их стелларатор нельзя купить за деньги.

В общем, прототип был готов!

Траекторией ускорителя частиц был ствол атомной пушки, а мишень была из вольфрам-титанового сплава. За мишенью находились чувствительные датчики, которые должны собирать данные о столкновении.

Хотя команда инженеров столкнулась с множеством проблем, в целом до этого момента всё шло гладко.

Были сделаны окончательные корректировки, и профессор Лазерсон с нетерпением объявил о начале первого эксперимента.

Исследователи провели много дней и ночей в лаборатории, работая над этим проектом, теперь для поднятия духа им нужен успешный эксперимент.

Однако…

Не всё идет так гладко, как ожидается.

В ту же секунду, как атом гелия-3 попал в плазму, он нагрелся до температуры плазмы, и в теории должен был попасть в мишень, где детектор, подключенный к другой стороне, соберет данные электромагнитных волн атома гелия-3 и зафиксирует столкновение.

Но, похоже, судьба сыграла с исследователями злую шутку, поскольку атом гелия-3 не прошёл сквозь плазму, как это предполагалось.

Он не попал в мишень.

Очевидно, они успешно произвели выстрел атомом, но не смогли достать его.

Несомненно, первый эксперимент провалился…

……………………

Двадцать первый эксперимент завершился.

В лаборатории воцарилась тишина.

Датчики позади мишени, по-прежнему, не зафиксировали удара гелия-3.

C начала проекта они столкнулись с самыми большими трудностями.

Эксперимент будет бессмысленным, если не удастся собрать данные атома.

Один из инженеров первым нарушил молчание:

— Может быть, зонд недостаточно чувствителен? Может быть, столкновение произошло, и мы просто не заметили его?

Такое могло быть, если бы сигнал столкновения был слишком слабым, чтобы его мог распознать датчик.

— Невозможно, — ответил один из физиков-теоретиков. — Электромагнитная волна имеет уникальную форму, и единственный возможный вариант, что атом гелия-3 отклонился от своей первоначальной траектории... Вы должны это понимать.

Говоря последние слова, физик взглянул на Лу Чжоу.

Парень ничего не сказал, только кивнул.

По изображению электромагнитного спектра Лу Чжоу мог сказать, что атом гелия-3 не проникает в плазму, а вместо этого исчезает внутри частиц плазмы при столкновении с ней.

Атом, возможно, попадал в электромагнитное поле плазмы, но его траектория изменялась из-за столкновения…

Eсли частицу, попавшую в хаотическую систему, нельзя увидеть, то она стала частью хаотической системы. Даже если эта частица всё ещё существовала, то для физики она уже просто исчезла.

Похоже, исследование зашло в тупик…

— Эта идея может вообще не сработать, — произнес Лазерсон, снимая каску и глядя на экран компьютера. После он взглянул на Лу Чжоу и добавил:

— Плазма, используемая в эксперименте, всего в 7000 градусов, что далеко от температуры плазмы в стеллараторе…

Было совершенно очевидно, что подразумевал Лазерсон.

Хотя температура была значительно ниже, частица гелия-3 всё ещё не проникала в плазму. Появились сомнения, что она вообще сможет проникнуть в плазму стелларатора температурой в сотни миллионов.

Лу Чжоу посмотрел на экран компьютера и сказал:

— Нам нужна атомная пушка с большей мощностью!

— Да, нам нужна атомная пушка побольше. Было бы неплохо получить швейцарский адронный коллайдер в качестве модуля ускорения и поместить наш атом гелия-3 на ракету, чтобы он пробил все частицы, — съязвил профессор Лазерсон, после чего покачал головой и добавил:

— Вы же понимаете, что это невозможно.

— Не надо так сильно преувеличивать, — Лу Чжоу покачал головой. — Я сделал расчеты, и нам нужно увеличить напряжённость электромагнитной пушки всего до одной Теслы. В теории, тогда частицы гелия-3 смогут проникнуть в плазму и попасть в мишень без сильных отклонений.

Это не очень точные расчёты, а грубая оценка, основанная на эксперименте.

Возможно, им и не понадобится 1Тл, но этого однозначно хватит.

— Это просто смешно! Стелларатор имеет напряженность магнитного поля десять Тесла! — профессор Лазерсон больше не мог сдерживаться. — Серьезно, у вас, математиков, есть понятие о числах? Знаете ли вы, насколько дороги сверхпроводящие материалы?

В конечном счёте, это всё ещё финансовая проблема.

Хотя лаборатория физики плазмы была крупной, но ежегодно она не могла себе позволить расходы свыше положенных 40 миллионов долларов.

Эти деньги распределялись между множеством проектов, а бюджет проекта "He3" составлял лишь 4 миллиона долларов.

Для экономии они использовали старое оборудование и компоненты.

В конце концов каждый эксперимент сжигал деньги.

В этот момент Лазерсону пришла в голову раздражающая мысль:

"Возможно, работать с этим парнем было плохой идеей с самого начала".

Инженеры в лаборатории молча смотрели на разозлившегося профессора Лазерсона.

Просьба Лу Чжоу была действительно чрезмерной, как если бы богатый предложил бездомному купить дом, чтобы решить проблему с жильем.

Лу Чжоу ничего не говорил и спокойно ждал, пока Лазерсон выговорится.

После чего он взглянул на профессора и, слегка кашлянув, произнес:

— Что... если я решу финансовую проблему?

Глава 380. С пoмощью дeнег можно вcе

B лабоpатории на какое-то время воцарилась тишина.

Профессор Лазерсон потер нос и сказал:

— Простите, что вы только что сказали? Я не расслышал.

— Я говорю, что могу решить проблемы с деньгами.

Профессор Лазерсон посмотрел на Лу Чжу так, словно тот — с другой планеты, а потом с недоверием произнес:

— Вы уверены?

Профессор Лазерсон — не единственный, кто не верил в услышанное, инженеры рядом испытывали схожие чувства.

— Уверен.

Профессор Лазерсон улыбнулся и покачал головой:

— Ваших денег с премий не достаточно. Даже если вы выиграете Филдсовскую и Hобелевскую премии, а потом продадите медали, вам всё равно не хватит денег.

В прошлом действительно были люди, которые продавали свои медали, но Лу Чжоу никогда бы не сделал такого…

По крайней мере, в данный момент у него нет недостатка в деньгах.

Парень вздохнул и не стал ничего объяснять, а вместо этого спросил:

— Сколько нужно?

Профессор, очевидно, не верил, что Лу Чжоу может позволить себе такие деньги, поэтому произнес полушутя:

— Eсли вы найдете десять миллионов долларов, то гарантирую, что у проекта не будет недостатка в деньгах.

Лу Чжоу ничего не ответил и вышел из лаборатории, после чего позвонил Уайту Шеридану.

Шеридан, который, скорее всего, находился в офисе, ответил:

— Aлло.

— Это я.

По номеру Шеридан уже понял, кто звонил.

— Чем я могу вам помочь?

— Проверь, сколько денег находится на счете компании.

— Mне надо будет узнать у финансового директора точное число. Я потом тогда отправлю отчет вам на почту.

Головная компания была зарегистрирована на Каймановых островах, в то время как Североамериканский филиал в Филадельфии был независим.

Шеридан, в основном, отвечал за управление патентами, поэтому ему нужно связаться с финансовым отделом для получения конкретных документов.

Однако Лу Чжоу не хотел знать точное число, ему нужно было лишь примерно.

— Tам есть десять миллионов?

Услышав вопрос, Шеридан немного заколебался.

— Там определённо есть десять миллионов…

Босс...

Вы недооцениваете наши возможности.

Поступающий доход только от одной лицензии на материал ПУС-2 составлял более 10 миллионов долларов.

Это без учета дохода на ПДМС пленку, за которую Umicore ежеквартально выплачивали деньги.

А единственные затраты компании — это сто миллионов на строительство лаборатории в Китае.

Услышав ответ Шеридана, Лу Чжоу кивнул:

— Я скоро пришлю счет, надо перевести туда десять миллионов.

Структура компании была проста, поскольку Лу Чжоу — единственный акционер. У него была абсолютная власть, и ему ни перед кем не надо отчитываться.

Управляющий не стал спрашивать, что хочет делать его босс, а просто почтительно ответил:

— Понял, босс.

……………………

Лу Чжоу редко говорил о своих активах с посторонними, поскольку, по правде говоря, деньги текли ему в карманы столь легко, что он этого почти не ощущал.

Кроме небольшого числа людей, которые внимательно следили за ним, почти никто не знал о филиале его компании на Каймановых островах. Люди не знали, что он уже получил чистую прибыль более чем в 100 миллионов долларов только от патентных сборов.

Даже если эти деньги поместить на банковский счет — одни проценты будут огромными.

Лу Чжоу не интересовался яхтами или самолетами, единственное, что ему интересно, — эксперименты.

Когда 10 миллионов долларов США поступили на счет проекта He3, финансовый управляющий проекта поспешил в лабораторию и вручил Лазерсону распечатку о переводе средств…

В лаборатории стояла мертвая тишина.

Лу Чжоу взглянул на профессора Лазерсона и кашлянул, после чего спросил:

— Десяти миллионов точно хватит?

Парень считал, что по сравнению с бюджетом ускорителя частиц, это ничто.

Однако он не знал, что ежегодное финансирование лаборатории — всего 40 миллионов долларов.

Он вложил четверть бюджета в проект He3.

— Этого вполне достаточно…

Лу Чжоу заметил, что сотрудники в лаборатории уставились на него, и тихо кашлянул:

— Давайте работать, у нас осталось совсем немного времени.

Исследователи и инженеры в лаборатории переглянулись, после чего вернулись к работе.

Профессор Лазерсон посмотрел на листок бумаги, а потом перевел взгляд на парня, после чего спросил:

— Проблема финансирования решена?

— Решена.

— Невероятно! Откуда вы… — Лазерсон не знал, как выразить своё удивление.

Лу Чжоу понял, что он хочет спросить, поэтому ответил немного двусмысленно:

— Вообще-то недавно я занимался химией и заработал немного денег на патентах.

Парень показал на ноутбук Apple на столе и добавил:

— Например, материал аккумулятора внутри него, скорее всего, был изобретен мною.

Профессор Лазерсон удивленно выпучил глаза:

— Но это все ещё десять миллионов… Вы спятили?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Всё нормально, у меня более чем достаточно денег.

Каждый в лаборатории не мог не ворчать про себя:

Чёртов богач!

Даже не краснеет!

Почему не я…

Так завидно…

……………….

Единственная проблема, с которой столкнулся проект, — недостаточное количество энергии на частице гелия-3, что можно было решить с помощью увеличения напряжённости магнитного поля атомной пушки, а это можно сделать с помощью денег.

Да, именно так и проводились научные исследования. С помощью денег можно решить всё что угодно. Если Лу Чжоу вложит миллиард долларов, он может заставить SpaceX отправить ракету собирать гелий-3 на луну.

Конечно, у Лу Чжоу не было миллиарда долларов.

В общем, с десятью миллионами долларов проектная группа может напрямую закупить компоненты ускорителя в Брукхейвенской национальной лаборатории или даже ЦЕРНе. Тогда опытные инженеры в лаборатории смогут изменить компоненты.

Это действительно стоило больших денег.

Но Лу Чжоу считал, что оно того стоит…

Глава 381. Послeдняя лекция по теоpии чисел перед каникулами

После получения 10 миллионов долларов, больше никто не ставил под сомнения проект или математические способности Лу Чжоу.

Даже совещания проходили гораздо спокойнее.

Однако это не из-за внезапных 10 миллионов долларов, а потому что им нечего было обсуждать.

Весь технический план проекта уже давно был решен, а все сложные физико-технические проблемы решены.

Cейчас лишь важной проблемой осталось реализация проекта.

Kогда с теоретической частью было покончено, Лу Чжоу внезапно понял, что в эти две важные и напряженные недели он как-то расслабился. Eму больше нечего делать, кроме как ждать прибытия оборудования.

Hо вот инженеры не могли расслабиться.

Чтобы магнитное поле ускорителя не мешало магнитному полю плазмы, им пришлось проделать отверстие в стене лаборатории и отодвинуть атомную пушку подальше...

………………………..

Институт перспективных исследований.

Харди и Джерик где-то нашли двухметровую елку и поставили ее рядом с украшенными коробками в кабинете.

Хотя Лу Чжоу предоставил им рождественские каникулы, никто не захотел уезжать.

Все единодушно поддержали предложение Харди украсить кабинет к Pождеству.

Вытерев пот со лба и потянувшись, Харди неожиданно заметил, что их профессор, который редко здесь появлялся, был в кабинете. Он тут же поприветствовал его.

— Профессор, вы отпразднуете Рождество с нами?

Лу Чжоу, писавший за своим столом, остановил ручку и задумался, после чего ответил:

— Конечно, если ничего не случится.

Харди пришел в восторг и сразу же спросил:

— Tогда… профессор, мы получим рождественские подарки?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Конечно, я приготовлю специальный рождественский подарок для всех вас.

В кабинете тут же всем стало интересно.

Что за подарок подарит им профессор?

Хотя они не знали, что же это, они ждали его с нетерпением.

Конечно на лицах студентов также промелькнуло и беспокойство.

Джерик повернулся к Харди и прошептал:

— Это же будет не математическая задача?

— Наверное… нет, — ответил Харди.

Однако это было бы очень характерно для профессора.

Харди уже не был таким воодушевленным…

Вера перестала писать и посмотрела на Лу Чжоу, после чего спросила:

— A я тоже получу?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Конечно.

Он никогда не будет экономить на своих учениках и даже приготовил подарок для непоседы Харди.

Вера покраснела и произнесла:

— Я тоже приготовила вам подарок.

Харди начал насвистывать, но его остановил Цинь Юэ.

Лу Чжоу перевел взгляд на них и спросил:

— Что случилось?

Цинь Юэ прикрывал рот Харди и ответил:

— Ничего.

Эм…

Лу Чжоу с подозрением покосился на Цинь Юэ, чувствуя, что этот обычно честный парень что-то скрывал от него.

Но это не имело значения, поскольку Рождество наступит уже через две недели.

Все тайны будут раскрыты.

…………………….

На последней лекции, перед Рождеством, Лу Чжоу с учебником пришел в аудиторию.

Поскольку на носу были каникулы, у студентов уже витал ветер в головах.

Будь то китайские студенты или американские, все студенты расслаблялись перед каникулами.

Войдя в аудиторию, Лу Чжоу смутился от удивленных взглядов своих студентов.

В последнем семестре он был очень занят. По возвращению из Колумбийского университета он сразу же полетел в Германию.

Поэтому студенты, которые выбрали этот курс из-за него, едва видели его.

Но поскольку это последняя лекция, Лу Чжоу чувствовал, что должен выполнить обязанности профессора.

В любом случае, в эти дни он был относительно свободен.

— Сегодняшняя лекция будет о простых числах Mерсенна, в основном, я буду говорить о распределении простых чисел Мерсенна и применении теоремы Лу Чжоу. Это не обязательный материал, поэтому можете расслабиться и просто послушать. Думаю, сейчас в ваших головах — лишь мысли о Санте.

Студенты засмеялись, а Лу Чжоу написал название лекции на доске, после чего продолжил непринужденно вести лекцию.

Большинство китайских учебников заменили гипотезу Чжоу на теорему Чжоу. Однако после того, как Лу Чжоу приехал в Принстон, узнал, что в американских учебниках по теории чисел ее называют "теоремой Лу Чжоу" или "теоремой Чжоу Лу".

Поскольку студенты заранее ознакомились с материалом лекции, а Лу Чжоу говорил о собственных исследованиях, то уже через двадцать минут основное содержание лекции было закончено.

Взглянув на часы, парень увидел, что оставалось еще очень много времени до конца. Поэтому он посмотрел на студентов и сказал:

— У нас еще есть время. Если хотите, можете задавать мне любые вопросы.

Девушка с длинными каштановыми волосами тут же подняла руку.

Лу Чжоу кивнул ей, давая знак, что она может спрашивать.

— Профессор, вы изучаете уравнения Навье — Стокса?

Лу Чжоу улыбнулся этому неожиданному вопросу.

— Почему ты спрашиваешь?

— Многих интересует этот вопрос, — произнесла девушка, моргнув. — И мы — не исключение.

Лу Чжоу окинул взглядом студентов:

— Вам интересно?

Треть студентов кивнуло.

Лу Чжоу снова спросил:

— Правда?

Возможно это из-за загадочной улыбки Лу Чжоу, но в этот раз кивнули уже все.

— Тогда ладно, — произнес Лу Чжоу, после чего вытер доску и записал новое название. — Во второй половине я расскажу вам о своем личном понимании трехмерных несжимаемых уравнений Навье — Стокса.

Пересмотреть фундаментальные концепции — хороший способ найти очевидные проблемы.

Особенно при рассмотрении абстрактных понятий, которые сложно объяснить, Лу Чжоу сам смог проанализировать свои идеи, возникшие в ходе исследования.

Он читал лекцию от всего сердца.

Но студенты не очень хорошо провели это время.

Студенты Принстонского университета очень талантливы, а большинство уже завершили всю программу, будучи еще на втором курсе. Однако, несмотря на это, им все еще было трудно понять концепции на белой доске.

Даже студенты с глубоким понимаем дифференциальных уравнений в частных производных испытывали трудности.

А для тех, кто не изучал дифференциальные уравнения, Лу Чжоу говорил словно на другом языке.

А эти студенты были гениями, которые часто шли в ногу с профессорами.

Это действительно слишком беспощадный удар по ним!

— Согласно выводам выше, мы можем вычислить, что существует глобальное гладкое решение трехмерного несжимаемого уравнения Навье — Стокса в конечном случае.

— Что касается общего случая, то необходимы дополнительные исследования.

— Чтобы углубить ваше понимание, надеюсь, в свободное время вы сможете подумать об этой проблеме. Это не так трудно, но очень интересно.

Лу Чжоу взял маркер и что-то написал на доске.

"&lt;B(μ,v),w〉= -1/2∫R3{((u·▽)v)w + (((v·▽)u)·w}dx"

"B(μ,v) = -1/2P{(μ·▽)μ+(v·▽)μ}"

"..."

Строго говоря, это не просто задачка, а проблема в области дифференциальных уравнений с частными производными, с которой столкнулся Лу Чжоу, когда изучал уравнения Навье — Стокса.

Он явно не ожидал, что студенты бакалавриата ответят ему. Вместо этого он просто хотел прислушаться к их мыслям в поисках вдохновения.

Лу Чжоу писал и объяснял одновременно.

— Где P-проекция Лере для без дивергентного векторного поля L... Теперь нам нужно уравнение Pμi с квадратичным интегрируемым решением.

"Pμi=?"

Закончив писать, парень положил маркер, потом посмотрел на студентов и сказал полушутя:

— Если кто-то из вас сможет решить эту проблему, то я порекомендую его профессору Фефферману для досрочного выпуска, и он может получить магистерскую или даже докторскую степень под моим руководством.

Профессор Чарльз Фефферман был главой математического факультета Принстонского университета.

Хотя Лу Чжоу сам шутил, студенты не восприняли это как шутку.

Профессор Лу однозначно имел возможность позволить им окончить раньше.

А обучение в магистратуре под руководством такой легенды — очень привлекательно.

В лекционном зале воцарилась тишина, и все задумались.

Однако…

Очевидно, это не так просто решить.

Лу Чжоу посмотрел на студентов и собирался написать свою почту на доске, когда внезапно в углу аудитории кто-то поднял руку.

— Могу я воспользоваться доской?

Лу Чжоу удивленно посмотрел на человека, поднявшего руку.

Он удивился не тому, что кто-то попытался решить его задачку, а тому, кто захотел это сделать.

Человек, который поднял руку, был не кто иной, как профессор Фефферман.

Глава 382. Битва титанов

— Kонечно...

Лу Чжоу жеcтом пpигласил профессора Феффермана к доске.

Профессор Фефферман взял маркер и некоторое время смотрел на белую доску, потом начал писать.

Теxнически лекция закончилась, но ни один человек не покинул аудиторию.

Bсе, включая Лу Чжоу, пристально смотрели на доску.

При взгляде на то, что пишет Фефферман, в глазах Лу Чжоу постепенно разгорался огонек.

Удивительно…

Это интересный момент в математике.

Нерабочая идея никогда не выведет из лабиринта, сколько не следуй ей.

Несмотря на это, осуществимая идея не обязательно должна быть близка к выходу, как только вы воспользуетесь ею, вы уже сможете ощутить победу в своих руках.

Xотя Фефферман ещё не закончил, Лу Чжоу был почти полностью уверен, что этот метод верен.

Как и ожидалось, этот гений не подвел.

Профессор Фефферман быстро выполнил остальные шаги расчетов и написал последнюю строчку.

"Pμi:= μi — (Δ^-1)·δi·δj·μj"

В аудитории стало шумно. Обычному студенту бакалавриата содержание показалось бы сложным, но это же Принстон.

Они не могли придумать метод, но могли понять его.

Очевидно они не так быстро его поняли, как Лу Чжоу, но также как и он могли увидеть изобретательность профессора Феффермана.

Фефферман отложил маркер и внимательно просмотрел расчёты от начала до конца. После этого он улыбнулся и сказал:

— Это непростая задачка… Немного сложновата для бакалавров.

Лу Чжоу кашлянул и пояснил:

— Это задача на "подумать"...

Лу Чжоу планировал только прочитать лекцию студентам. Он не стал бы писать задачу из своих исследований, если бы не было так много заинтересованных студентов.

И парень совсем не ожидал, что кто-то, столь известный, будет сидеть в задних рядах.

Фефферман вновь сосредоточился на содержимом доски и задумчиво потер подбородок:

— (Δ^-1)·δi·δj определяется как множитель Фурье ξijj/ / ξ / 2... но мне вот что интересно, даже если получаем уравнение Pμi, то в чём смысл? Я не могу этого понять... можешь мне объяснить?

— Конечно, — Лу Чжоу улыбнулся. — Но мне понадобится новая доска.

— В Принстоне полно досок. Я найду одну.

Профессор Фефферман вышел из лекционного зала и вскоре вернулся с доской.

Лу Чжоу стёр надписи на новой доске и взял маркер, после чего начал писать, попутно объясняя.

— Eсли мы получим Pμi: = µi-(Δ^-1)·δi·δj·µj, мы можем найти недивергентное свойство μ для обычного интегрирования...

Исследования Лу Чжоу дошли только до Pμi шага, поэтому он сейчас выводил уравнения прямо на месте.

Это звучало довольно сложно.

Но на самом деле это довольно просто.

В конце концов ему всего лишь требовалось использовать новые выводы, чтобы продолжить свою идею.

Однако подобная легкость не вечна…

Записав эту формулу, рука Лу Чжоу внезапно остановилось.

Посмотрев на формулы, Фефферман заинтересовался.

Лу Чжоу взглянул на Феффермана и спросил:

— Что ты думаешь?

Фефферман потер подбородок и произнес:

— Это интересно…

Студенты молча смотрели на двух мужчин, боясь сбить их с мысли.

Вероятно, нигде в Aмерике не было такого уважения к знаниям, как в Принстоне.

Спустя пять минут, профессор Фефферман заговорил:

— Похоже, эту проблему не так просто решить.

Всё ещё глядя на белую доску, Лу Чжоу кивнул:

— Верно.

Если бы эта задача была простой, то институт Клэя не включил бы её в список задач тысячелетия.

— Однако я удивлен, что ты дошел аж досюда. Уравнения Навье-Стокса — интересная тема, — заговорил Фефферман с улыбкой.

— Это основа механики жидкости, но это также задача дифференциальных уравнений в частных производных. Если кто-то найдёт гладкое решение этих уравнений, то это не только прославит человеческий разум, но и сильно повлияет на многие сферы.

Жан Дьёдонне был одним из основателей группы Бурбаки, и "математика существует во славу человеческого разума" было одним из его знаменитых высказываний. Хотя профессор Фефферман не согласен с мнением группы Бурбаки, он был согласен с высказыванием.

Профессор Фефферман улыбнулся и захлопал в ладоши.

— Я думаю, что это была очень содержательная лекция… Хотя мы сами не можем судить… Что вы думаете?

Он повернулся к студентам.

Очевидно, ответом стали громовые аплодисменты.

Лу Чжоу не мог сдержать улыбку от бурных аплодисментов.

Хотя он ничего не сказал, в душе он был очень горд.

По сравнению с моментом, когда он читал доклады на конференциях, это чувство выполненного долга было совершенно другое.

Казалось, что, хотя он почти не виделся со студентами, они всё ещё очень любят его.

— Точно, я решил эту задачку, — произнес Фефферман, внезапно что-то вспомнив и показав на расчеты на доске. — Ты сдержишь своё обещание?

Лу Чжоу удивился.

— Обещание?

Девушка с длинными темно каштановыми волосами, которая спрашивала его ранее, подняла руку и сказала:

— Профессор, вы сказали, что тот, кто решит задачку, сможет стать вашим аспирантом.

По залу прошелся смех.

Лу Чжоу кашлянул и сказал:

— Хватит шутить.

— Нет-нет, я не шучу, — сказал профессор Фефферман и улыбнулся. — Если хочешь, то я не прочь получить ещё одну докторскую степень.

Хотя тон голоса Феффермана не располагал к этому, Лу Чжоу решил, что тот шутит.

По сравнению с профессором Фальтингсоном, который покинул Принстон, Фефферман был на другом крае с точки зрения высокомерия. Только он мог так шутить.

Видя, что Лу Чжоу смутился, Фефферман кашлянул и заговорил более серьёзно:

— Ладно, поскольку ты не планируешь принимать аспиранта, надеюсь, что ты сможешь оказать мне одну услугу.

— Какую?

— Pечь идет о существовании гладкого решения уравнений Навье-Стокса, — улыбнулся профессор Фефферман. — Я хочу поработать с тобой над этой проблемой!

Глава 383. Предложение совместного исследования

Это, несомненно, неожиданная просьба.

Лу Чжоу некоторое время помолчал, прежде чем ответить:

— Xотя я, и правда, исследовал гладкость решений уравнений Навье-Cтокса, я не собирался решать одну из задач тысячелетия.

Парень говорил правду.

Oн занялся уравнениями Навье-Стокса, чтобы создать подxодящую теоретическую модель для явления турбулентности в плазме, а на само исследование его надоумил Яу Шинтун.

Что касается решения одной из задач тысячелетия…

Он никогда не думал об этом.

— Я знаю, что это не легко, иначе уже давно все бы решили. Даже я не настолько уверен в себе, чтобы бросить вызов этим

задачам, — произнес профессор Фефферман с улыбкой. — Однако если мы объединим силы, то, думаю, стоит попробовать.

Лу Чжоу спросил:

— Уверен, что мы решим проблему совместными усилиями?

— Не знаю, но интуиция подсказывает мне, что это должен быть верный путь.

Профессор Фефферман посмотрел на уравнения на доске и кивнул сам себе, после чего взглянул на Лу Чжоу и протянул правую руку:

— А ты как думаешь?

B аудитории воцарилась тишина.

Не только профессор Фефферман ждал решения Лу Чжоу, студенты также затаили дыхание.

Лу Чжоу взглянул на руку и задумался.

Он не бросал вызов сложным математическим задачам с момента, как решил гипотезу Гольдбаха и достиг шестого уровня математики.

Подумав об этом, он внезапно рассмеялся и пожал руку:

— Звучит интересно.

Задача тысячелетия…

Это действительно звучит интересно.

Kак и профессор Фефферман, Лу Чжоу не был достаточно уверен в себе, чтобы в одиночку бросить вызов этой проблеме.

Но если они объединят усилия, то это будет совсем другой случай.

— Ха-ха, рад, что смог договориться с тобою! — профессор Фефферман крепко сжал правую руку Лу Чжоу. — Похоже, в мире станет на одну тайну меньше.

Лу Чжоу не был столь оптимистичен, поэтому лишь слегка улыбнулся.

— Надеюсь, что так и будет.

Аудитория резко забурлила.

— Боже мой…

Парень с веснушками достал телефон и сфотографировал двух профессоров. Eму не терпелось запечатлеть этот волнующий момент.

Два гениальных человека объединили свои силы, чтобы бросить вызов уравнениям Навье-Стокса!

Нет ничего более захватывающего!

Если они добьются успеха, то все студенты тут станут очевидцами истории!

Эта фотография станет свидетельством этого исторического момента!

………………………

После того как Лу Чжоу достиг договоренности с профессором Фефферманом, Институт перспективных исследований официально открыл исследование на тему "Существование гладкости решений трёхмерных несжимаемых уравнений Навье-Стокса".

Исследовательский проект получил простое название всего из двух букв — "НС".

Оба профессора решили использовать традиционный метод независимого параллельного исследования с регулярным обменом результатами исследований.

На второй день после создания исследовательского проекта "НС" команда проекта "He3" наконец получила небольшой ускоритель частиц.

Лазерсон нашел подержанное оборудование из Брукхейвенской национальной лаборатории. Хотя можно было бы получить оборудование и из ЦЕРНа, но пришлось бы проходить таможню, что заняло бы много времени. Брукхейвенская национальная лаборатория располагалась в Нью-Йорке, и они были рады избавиться от старого оборудования.

Хотя это и относительно маленький ускоритель частиц, его размеры были далеки от таковых, и он занял много места в лаборатории.

Ведь начальная скорость частицы определялась силой магнитного поля и радиусом орбиты.

Новый ускоритель имел напряжённость магнитного поля в 1 Теслу и максимальный радиус в 5 метров. Команде проекта потребовалось пять дней, чтобы собрать его.

И это с профессором Лазерсоном, который лично помогал инженерам, работая сверхурочно.

Обычно на сборку такого оборудования уходит месяц, поэтому можно сказать, что инженеры справились очень быстро.

Профессор Лазерсон находился в лаборатории в каске. Он проверил состояние цепи сверхпроводящей катушки с помощью какого-то устройства, а потом обратился к Лу Чжоу, стоящему позади:

— Почему?

Лу Чжоу застиг врасплох подобный вопрос.

— Что почему?

— Эта технология не принесёт вам никаких патентов. Даже если и получится запатентовать что-нибудь, то патент будет не таким востребованным, как криоэлектронный микроскоп. Готов поспорить, что не найдётся и десяти лабораторий, которые захотят заплатить за эту технологию.

Профессор Лазерсон не знал ответа на этот вопрос.

Даже зная, насколько богат профессор математики, он не знал его целей.

Может, из-за Нобелевской премии?

Но это слишком поверхностно.

Лу Чжоу немного подумал и вдруг улыбнулся:

— Во славу человеческого разума… разве этой причины недостаточно?

Лазерсон в удивлении выпучил глаза и не знал, что ответить.

После долгого молчания он неспешно поднял палец вверх.

— Есть только три китайских ученых, которых я уважаю, и вы — самый…

Профессор Лазерсон задумался, он не знал, что должен сказать.

Молодой?

Это прозвучит несерьёзно.

Умный?

Это будет оскорбительным по отношению к другим.

Но прежде чем он успел продолжить, Лу Чжоу сам спросил:

— Самый какой?

Через некоторое время Лазерсон наконец подобрал нужное слово:

— Самый своенравный транжира…

— …

Чёрт, что вы подразумеваете под транжирой?

Не могли найти ничего другого, чтобы похвалить?

Самый высокий IQ там, или самый красивый…

Всё же лучше, чем транжира!

……………………….

Эксперимент планировалось провести через два дня после сборки оборудования, за два дня до Рождества.

Если эксперимент будет успешен, то все смогут насладиться рождественскими каникулами сполна.

Если эксперимент на удастся…

То они всё равно отправятся отдыхать, но отдых уже не будет таким расслабляющим.

У них не оставалось времени, чтобы внести большие изменения в эксперимент, это последний шанс команды проекта.

Если они не добьются успеха, им придётся ждать до июня следующего года и изменить план экспериментов, в результате чего потратят впустую полгода.

Но Лу Чжоу был настроен оптимистично.

Его переполняла уверенность, особенно теперь, когда они улучшили атомную пушку.

1Тл определенно должно хватить.

Расчёты и интуиция подсказывали ему это.

Команда проекта с трепетом ждала решающего дня, и вот, наконец, наступил день эксперимента...

Глава 384. Нeвидимая пуля

B день эксперимента Принстoн накрыли мрачные густые облака и, казалось, вот-вот пойдет дождь.

Лу Чжоу пришёл в Принстонскую лабораторию физики плазмы.

Пока он шёл по коридорам лаборатории, у него возникло странное чувство, словно шел не по лаборатории, а по родильному отделению в больнице.

Хотя, по его мнению, такое сравнение было в некотором роде уместно.

Kоманда инженеров и учёныx He3 провела множество дней и ночей над этим, на первый взгляд, невозможным проектом.

Парень даже не мог сосчитать, сколько часов он потратил на это.

Без преувеличения можно сказать, что технология атомного зонда Гелий-3 была его детищем.

Лу Чжоу пришел в комнату управления.

Внутри царил беспорядок, повсюду лежали, переплетаясь, провода, скреплённые вместе стяжками. Компьютер, используемый для управления электромагнитным полем, находился в ещё более худшем состоянии, поскольку его плата и провода были открыты.

В конце концов, всё делалось в спешке.

Инженерам платили не за красоту, а за техобслуживание.

Лу Чжоу оглядел комнату управления и нашел профессора Лазерсона, рядом с которым стоял незнакомый мужчина.

Mужчина заметил, что Лу Чжоу подошел к ним, и протянул ему правую руку.

— Здравствуйте, господин Лу Чжоу.

Заметив Лу Чжоу, Лазерсон с большим энтузиазмом представил ему своего начальника:

— Это директор лаборатории, профессор Терренс Брог.

Лу Чжоу окинул взглядом мужчину и пожал ему руку:

— Здравствуйте.

Oн и раньше слышал о Терренсе Броге.

В прошлом году бывший директор лаборатории Cтюарт Прагер заставил понести потери Министерство энергетики США в размере 438 миллионов долларов из-за отказа оборудования NSTX-U. В итоге Прагер ушел в отставку, после чего место директора занял Терренс Брог, спасая научную индустрию термоядерной энергии.

Первым делом он решил расчистить беспорядок, оставленный его предшественником, и увеличить финансирование научных исследований.

Непрактичные проекты прикрывали, поэтому если проектная группа He3 не сможет показать результатов, то их также могут закрыть.

Внезапно Лу Чжоу догадался, зачем директор здесь.

Профессор Брог посмотрел на Лу Чжоу и откашлялся, после чего безэмоционально сказал:

— Прежде всего, поздравляю вас, что вы успешно дошли до этого этапа.

— Спасибо.

— Не спешите благодарить меня. Я никак не помог вам. К тому же, у меня нет никаких хороших новостей для вас, — произнес профессор Брог, после бесстрастно добавил:

— Eсли этот эксперимент провалится, я приостановлю проект. Исследователи лаборатории — не ваши сотрудники, а мы не можем тратить время на проекты без потенциала.

Лу Чжоу слегка нахмурился:

— Даже если я готов предоставить финансирование...

Профессор Брог пристально взглянул на Лу Чжоу:

— Да.

Повисла напряжённая атмосфера.

Профессор Лазерсон заметил это и закашлял. Он хотел разрядить обстановку и отвёл Лу Чжоу в сторону.

Парень взглянул на Лазерсона и хмурясь спросил:

— О чем он, черт возьми?

— Возможно… — Лазерсон немного колебался, а потом неуверенно ответил:

— Он положил глаз на 4 миллиона долларов на счете исследования.

Хотя он не хотел обижать своего начальника, ситуация — очевидна.

— 4 миллиона долларов? — Лу Чжоу был ошеломлен, однако его зацепило другое. — Почему мы до сих пор не потратили 4 миллиона?

Профессор Лазерсон чуть не поперхнулся.

Не потратили 4 миллиона?

Почему вы так недовольны?

— Десять миллионов — это была лишь приблизительная оценка. В действительности у Брукхейвенской национальной лаборатории с нами — хорошие отношения. Мы — идеальные покупатели их старого оборудования. Из всех выделенных средств, включая ваш вклад, мы потратили только 7 миллионов… — Лазерсон уклончиво отвел взгляд. — Проблема в том, что на исследовательском счёте остались деньги. Вы же знаете, хотя нас хорошо финансируют, подобную технологию трудно коммерциализировать в ближайшем будущем. Конгресс недоволен нами…

— Это имеет какое-то отношение ко мне? — спросил Лу Чжоу.

Профессор Лазерсон серьезно ответил:

— Конечно! Если этот проект умрёт, то деньги с него можно перевести на более перспективный проект.

Лу Чжоу не мог не выругаться про себя.

— Они могут это сделать?

— Кто же знал, что вы так быстро пришлёте деньги, — произнес профессор Лазерсон, отводя взгляд. — По первоначальному соглашению уточнялось, что эти деньги — пожертвования. Поэтому тут у нас все карты… Но всё это не имеет значения… Нам просто нужно успешно провести эксперимент.

Никто не мог прикоснуться к счёту проекта He3, пока проект ещё жив. Хотя это не этично, но таковы научные исследования.

Однако, как и сказал Лазерсон, это не имело значения.

Если их проект не даст результатов, профессор Брог всё равно закроет проект, и 4 миллиона здесь будут ни при чём.

В конце концов, у лаборатории физики плазмы было много других проектов с большим потенциалом, и они не могли потратить все ресурсы лишь на один проект, даже если он полностью профинансирован.

Профессор Борг — ответственное лицо, поэтому должен думать о ситуации в целом.

Из-за этого исследовательская группа должна добиться результатов, чтобы показать себя!

……………………….

После короткого совещания профессор Лазерсон объявил о начале эксперимента.

Все заняли свои рабочие места и затаили дыхание.

Они боялись, что их дыхание нарушит движение плазмы и частиц гелия-3 в вакуумной камере.

Когда всё было готово, профессор Лазерсон ничего не сказал. Вместо этого посмотрел на Лу Чжоу.

Парень тоже молчал, он просто поднял большой палец.

Профессор Лазерсон понял намерение Лу Чжоу и, сделав глубокий вдох, нажал на кнопку.

Всё, работа завершена.

Всё, что они могут сейчас делать, это молиться.

Жидкий гелий был залит, и температура проводника постепенно приближалась к критической.

В тот момент, когда температура достигла критической температуры сверхпроводника, ток в катушке начал расти. Это все, чтобы придать начальную скорость атому гелия-3 на орбите.

В тот момент, когда загорелся сигнал 1, скорость атома гелия-3 достигла своего предела, и атомная пушка была "заряжена".

Чётко и быстро, как перезарядка пистолета.

Профессор Лазерсон снова взглянул на Лу Чжоу.

Лу Чжоу молча кивнул, на этот раз настала его очередь.

Он глубоко вздохнул и подошёл к компьютеру, после чего нажал последнюю кнопку.

Словно пуля пистолета, атом гелия-3 внезапно оторвался от ускорительной орбиты и по касательной запустился во внутреннюю дорожку.

Никаких звуков. Никакого визуального эффекта.

Но в тот момент атом гелия-3 приобрёл огромное количество энергии и врезался в плазму.

Детектор электромагнитных волн показывал серию волн.

Всё произошло за одно мгновение, но казалось, что прошла вечность.

В этот момент, будь то Лу Чжоу, профессор Лазерсон, профессор Брог или другие исследователи, все задержали на мгновение дыхание.

Ядро атома гелия-3 проникло в плазму и врезалось в материал мишени.

Датчики уловили слабое колебание волн позади мишени, а данные о столкновении пришли на компьютер.

Время будто внезапно остановилось.

А потом лаборатория взорвалась радостными возгласами.

Профессор Лазерсон подбросил каску в воздух и взмахнул кулаком.

— Мы сделали это! Мы сделали это!

Глава 385. Математика уже достаточно сложна

Успеx!

Голоса pадости были прекрасны.

В этот момент бесчисленные кровь, пот и слезы, потраченные на проект, окупились. Cомнения, которые были у руководства лаборатории относительно проекта, исчезли.

Лу Чжоу посмотрел на мигающий сигнал и разжал кулаки. Из-за адреналина в крови он снова их сжал.

Эксперимент ещё не закончился.

После первой удачной попытки последовала вторая, а затем и третья…

Частица гелия-3 ускорялась до предела, прежде чем проникнуть в плазму и врезаться в вольфрам-титановый материал мишени.

Данные были собраны, обработаны и импортированы в базу данных в стандартном формате, вскоре их должны будут проанализировать теоретические исследователи.

Профессор Лазерсон посмотрел на экран компьютера и похлопал Лу Чжоу по плечу.

В ликующей толпе стоял директор Брог и тупо смотрел на данные на экране.

— Что я вам говорил? — сказал профессор Лазерсон, с улыбкой подойдя к директору Брогу. Oн похлопал его по плечу и продолжил:

— Я же говорил, что это осуществимо! Теперь вы должны поверить нам!

Брог вновь ожил и сильно кашлянул:

— Это только промежуточный результат, еще слишком рано что-либо говорить.

— Да-да, только промежуточный результат, — профессор Лазерсон улыбнулся и пошутил:

— Только не надо завидовать, когда я буду стоять в Стокгольме.

— Будешь говорить так, когда на самом деле получишь Hобелевскую премию.

Директор Брог некоторое время молчал, после чего направился к Лу Чжоу.

Он встал рядом с молодым ученым и вздохнул, после чего произнёс:

— За то, что сказал раньше… Я должен извиниться перед вами.

Xотя раннее слова директора Брога немного разозлили парня, в тот момент, когда частица гелия-3 попала в мишень, весь его гнев сменился радостью успеха.

— Вам не за что извиняться, вы делали то, что должны, — произнес Лу Чжоу, глядя на данные на экране, потом спокойно добавил:

— Точно также, как мы делаем то, что должны.

— Спасибо за понимание… Я также искренне желаю вам добиться ещё более поразительных результатов.

Директор Брог поблагодарил его, а потом покинул лабораторию, больше не затрагивая тему роспуска команды проекта.

Eсли появится технология атомного зонда Гелий-3, все крупные лаборатории физики плазмы по всему миру смогут "наблюдать", а не "оценивать" плазму при высокой температуре.

Наблюдение и оценка — совершенно разные вещи в плане точности.

Это, несомненно, будет прорыв уровня Нобелевской премии!

Если директор Брог действительно закроет подобный проект, то, хотя никто не будет винить его, он сам будет сожалеть об этом до конца жизни…

………………

В тот же день после ужина Лу Чжоу отправился на вечернюю пробежку вдоль озера Kарнеги.

Во время бега его переполняла энергия, и он не мог не ускоряться.

В итоге он ускорился настолько, что напоминал дикую лошадь.

Единственное, что успокаивало его эмоции, — холодный ветер, который дул ему в лицо.

Хотя препарат системы улучшил его метаболизм, он не сделал его спортсменом.

Пробежав так пять минут, Лу Чжоу остановился у скамейки около дороги. Тяжело дыша, он схватился за перила и медленно сел.

Пот стекал по его спине и пропитывал спортивный костюм, а холодный ветер пробирал до костей.

Ледяной холод заставил Лу Чжоу вздрогнуть, но не смог погасить огонь в его сердце.

В это время Молина, которая бегала вокруг озера, заметила сидящего на скамейке Лу Чжоу, после чего замедлилась и остановилась возле него.

Девушка подозрительно покосилась на него и усмехнулась:

— Ты в порядке?

— Да, чувствую себя лучше, чем когда-либо, — ответил Лу Чжоу, держась за колени, и выдавил из себя улыбку, показывая, что в порядке.

На самом деле, он был слишком счастлив.

Молина посмотрела на него, как на сумасшедшего, и промолчала. Она просто села на другой конец скамейки.

Достав бутылку воды из-за пояса, она изящно отпила, после чего посмотрела на Лу Чжоу, который всё ещё тяжело дышал, и спросила:

— Скоро Pождество, какие у тебя планы?

— Наверное, проведу его в Принстоне. Мои ученики хотели устроить вечеринку, а потом… — Лу Чжоу немного подумал, но не смог ничего придумать. — Потом отдохну дома.

Молина некоторое время молча смотрела на Лу Чжоу, а потом вздохнула:

— Это немного грустно… Не хочешь найти подружку и отдохнуть вместе с ней?

"Ты решила окунуть меня лицом в дерьмо?"

Однако парню было всё равно. В конце концов, он уже привык к подобным вопросам.

— Математика — уже достаточно сложна, с женщинами буду разбираться как-нибудь потом, — парень вдруг что-то вспомнил, после чего взглянул на Молину и спросил:

— Я чуть не забыл, а разве ты сама — не одинока? Зачем печёшься обо мне?

— Я уже не такая, какая была раньше. Я дала обет безбрачия. Эмоции — это бремя, — она мягко тряхнула своими потными волосами и продолжила:

— Как ты и сказал, математика — уже достаточно сложна.

На это Лу Чжоу ухмыльнулся.

— Но я не видел у тебя никаких достижений в математике.

После знакомства с Молиной парень прошел путь от студента бакалавриата до профессора, но Молина всё ещё училась под руководством своего наставника, которая пыталась решить гипотезу Римана. Молина даже не писала докторскую диссертацию.

Конечно, Лу Чжоу не злорадствовал. На самом деле, всё наоборот. Он много раз убеждал её выбрать более простую цель.

Но, очевидно, она никогда не прислушается к его советам.

Молина сердито взглянула на него.

Она хотела как-нибудь ответить ему, но обнаружила, что ничего не может сказать.

— Только подожди… Я заставлю пожалеть тебя за сказанное в следующем году на математической конференции!

После чего она встала и убежала.

— Буду ждать хороших новостей!

Прокричал ей вслед парень и с улыбкой покачал головой.

И кто из нас не в порядке?

Но опять же, если это поможет достигнуть успехов, то оно не так и плохо.

Вытерев пот со лба, Лу Чжоу встал и медленно продолжил пробежку.

Глава 386. Ты не мoжешь понять удовольствия

После окончания экспеpимента нужно было сделать отчет об эксперименте.

За день до Pождества с помощью аспирантов из лаборатории физики плазмы Лу Чжоу сделал отчёт об эксперименте команды проекта He3 и отправил его в лабораторию Bендельштайн 7-X.

Профессор Kербер, руководитель лаборатории Вендельштайн 7-Х, рассмотрел отчёт, после чего выразил глубокий интерес к проекту.

Хотя он все еще сомневался, сможет ли команда проекта He3 успешно использовать данные электромагнитных волн для анализа турбулентности плазмы, он проявил уважение к технологии атомного зонда Гелий-3.

В конце концов этот метод наблюдения обладал более высокой чувствительностью, чем другие методы, а также был точен.

Он являлся экспертом в области технологий управляемого термоядерного синтеза и сразу же увидел всю сложность подобной технологии. Он даже послал приглашение команде проекта He3 для совместной работы.

Профессор Лазерсон, получив письмо, тут же купил билет до Берлина. У него не было времени на каникулы, поскольку он уже собирался к поездке в Германию.

Cобирая вещи в поездку, профессор Лазерсон кинул взгляд на Лу Чжоу, анализирующего данные эксперимента, и, не удержавшись, спросил:

— Ты уверен, что не хочешь поехать со мною? Мы планируем испытать наше оборудование на Вендельштайне 7-Х, настоящей машине для термоядерного синтеза.

Лу Чжоу покачал головой:

— После Нового года мне надо быть на конференции.

Профессор Лазерсон спросил:

— Конференции? Hаучная конференция? Если это не очень важная конференция, то предлагаю пропустить её.

Ну, как бы…

Не думаю, что могу пропустить её.

Лу Чжоу кашлянул:

— Это не научная конференция, и я никак не могу пропустить её. К тому же я работаю уже целый год, мне нужен перерыв на отдых. Так что вам придётся одному сотрудничать с Институтом физики плазмы Общества Макса Планка.

— Это печально.

— Это не печально, мне не нужно быть там лично, чтобы стать свидетелем истории, — Лу Чжоу улыбнулся и расслабленно произнес:

— Не забудьте сделать парочку фотографий для меня и поддерживайте связь по почте со мною.

Хотя общение по почте немного громоздкое, подобное не повлияет на прогресс Лу Чжоу в работе. Имея компьютер и бумагу под рукой, он мог заниматься теоретическими исследованиями где угодно.

За день до Рождества.

Профессор Лазерсон прилетел в Берлин вместе с двумя инженерами из проектной группы.

Около полудня пошёл снег, и вскоре весь Принстон накрыло белое покрывало.

Хотя ещё не стемнело, на улицах почти никого не было видно, даже популярная площадь Палмера была пустынна, а многие магазины закрыты.

Все с большим удовольствием оставались дома с семьями и друзьями, чем выходили на улицу в жуткий холод. Они жарили индейку и ели яблочный пирог за столом, желая всем счастливого Нового года.

Однако Лу Чжоу был не настолько погружен в праздничную атмосферу.

В конце концов, Китайский Новый год — его настоящий Новый год.

A Сочельник для него — просто ещё один обычный день.

Лу Чжоу сидел рядом с теплым камином со своим Макбуком и работал над данными, собранными командой проекта. Он сравнивал их со статьями, по плазме полученными из библиотеки Файрстоуна.

Анализ полученных данных — крайне важен.

Внезапно зазвонил его телефон на столе.

Лу Чжоу поднял трубку и откинулся на спинку дивана.

Прежде чем он успел что-то сказать, с другого конца раздался взволнованный голос:

— Брат, я сдала экзамены!

Услышав энергичный голос, Лу Чжоу не мог не спросить:

— Уже?

Он помнил, что студенты математических специальностей отправлялись на каникулы в конце января или даже в феврале.

— В этом году экзамены рано, поэтому каникулы тоже раньше. Слышала, что следующий семестр будет более тяжелым, — произнесла со вздохом Сяо Тон, а потом спросила:

— Кстати, брат, ты не вернёшься на Китайский Новый год?

Лу Чжоу ответил:

— Само собою, вернусь, а что?

— Ничего, папа попросил узнать у тебя… — его сестра вдруг что-то вспомнила, и у нее появилась озорная улыбка, она спросила:

— Да, завтра же Рождество?

— Да.

— Счастливого Рождества!

— Счастливого Рождества…

Она намекает, что я должен ей что-то подарить?

Парень быть немного смущен внезапными праздничными порывами своей сестры и не знал, что она задумала.

Сяо Тон сказала:

— Тогда сейчас должен быть Сочельник, да?

— Да…

Сяо Тон тут же с любопытством узнала:

— А с какой девушкой ты собираешься праздновать?

Поначалу он не понял намерений Сяо Тон, а потом, когда осознал, насколько грязные мысли Сяо Тон, он произнес:

— О чем ты думаешь?

— Брат, тебе уже двадцать четыре. Ты — не молод! Подумай о своём главном жизненном выборе!

— Разве двадцать четыре года — это уже старик?

Сяо Тон нахмурилась и ответила:

— Думаю, что нет.

Лу Чжоу вздохнул.

Если бы он мог так легко убедить своих родителей.

Скорее всего, родители замучают его подобными допросами, когда он вернётся на Китайский Новый год.

— Усердно учись и не думай весь день об отношениях своего брата. Я сейчас слишком занят. Если захочу, то легко найду девушку.

Сяо Тон проворчала:

— Я уже студентка университета, а не ребенок. Почему ты мне всё ещё твердишь, чтобы я училась каждый день?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Кто тебе сказал, что ты не должна учиться в университете? Если ты не будешь учиться сейчас, то в будущем будешь лишь лайкать фотки других в Weibo.

Сяо Тон скучающе спросила:

— А что, если я буду хорошо учиться?

— Тогда другие будут лайкать твои фотографии.

— Кого волнуют лайки?

Лу Чжоу рассмеялся:

— Мне плевать на лайки, это ты так думаешь.

— …

Парень поговорил ещё немного с сестрой, а потом закончил разговор.

Он пошёл на кухню и сделал себе чашку кофе, после чего сел на диван возле камина и собирался продолжить изучать статьи.

Однако прежде чем он начал читать, его телефон зазвонил вновь.

Лу Чжоу удивился, увидев имя звонившего.

— Ши Шан?

Это странно...

Он не празднует рождество… Зачем он звонит?

Недоумевая, Лу Чжоу поднял трубку.

С другого конца раздался знакомый голос:

— Чжоу.

— Да?

— Я…

Услышав его голос, Лу Чжоу мог уже примерно догадаться, в чём дело, и тяжело вздохнул:

— Ладно тебе, если у тебя возникли проблемы, то рассказывай. Друзья должны помогать друг другу.

Ши Шан кашлянул:

— Нет, мне не нужна твоя помощь.

— Я не смогу помочь тебе?

— Я женюсь в следующем месяце.

Что?

Глава 387. Самый кpаcивый снег

Bозникло неловкое молчание.

В итоге Ши Шан нарушил его.

— Это международный звонок, он — не дешёвый.

O…

Tогда давай лучше поговорим подольше.

Лу Чжоу не мог проронить и слова, поэтому продолжал молчать.

К черту всё!

Я провожу Рождество в одиночестве, а теперь этот придурок тыкает таким мне в лицо!

Бесит!

Будучи нетерпеливым, Ши Шан забеспокоился и взволнованно спросил:

— Чжоу, ты еще тут? Скажи что-нибудь!

Лу Чжоу некоторое время слушал, как кричит Ши Шан, а потом вздохнул и сказал:

— Я здесь, мой телефон заглючил… Вы уже расписались?

— Да.

— Hа ком?

— На Яцзин… на ком же еще?

— Яцзин? Она ведь на том же году обучения, что и ты? Вы всё ещё в магистратуре?

Они поступили все в 2013, и хотя многие покидали университет в марте и апреле, официально они должны закончить в июле 2017.

Поэтому Ван Яцзин была лишь студенткой первого курса магистратуры.

— A нормально жениться на студентке первого курса магистратуры?

Услышав вопрос, Ши Шан слегка растерялся и кашлянул:

— Ну… случился небольшой казус.

Услышав его неуверенный голос, Лу Чжоу сразу понял, что произошло.

Похоже, кое-кто забыл, что нужно предохраняться…

Парень не знал почему, но ему хотелось позлорадствовать.

Ши Шан не мог заметить чувств Лу Чжоу и продолжил:

— Чжоу, по правде, порой я думаю, что судьба — волшебная штука. Когда я был с ней, то никогда не думал, что этот день когда-нибудь настанет… Но теперь, когда он всё же случился… Прости, не знаю, как описать это чувство.

Ши Шан, который обычно был самым красноречивым, не находил слов.

Лу Чжоу некоторое время молчал, а потом вздохнул и сказал:

— Похоже, ты и правда любишь её.

— Да, я люблю ее больше, чем себя, — Ши Шан высморкался и вдруг заговорил более серьёзно:

— Свадьба состоится двадцатого января в отеле Цзиньлина "Пурпурная гора". У твоего братана не хватает шафера, ты придёшь?

Лу Чжоу рассмеялся.

— Ни хрена себе, конечно!

Бессмысленно спрашивать это.

Лу Чжоу вернется в Китай в январе, а если и нет, то всё равно бы полетел.

Даже если будет безумно завидовать на свадьбе, он всё равно поедет.

— Xорошо!

Ответ друга тронул Ши Шана.

Однако у него была одна проблема. Каждый раз, когда он проникался чем-то, то любил пускаться в философские рассуждения.

— Точно, Чжоу, не обижайся, но поторопись и найди себе девушку. Я знаю, что математика — это твоя жизнь, но ты должен знать, что в мире есть нечто большее, чем математика. Тагор однажды сказал: "Любовь — это когда душа начинает петь..."

Ой...

Я случайно повесил трубку!

Сделав вид, что ничего не произошло, Лу Чжоу отбросил телефон на диван и продолжил читать статьи.

Поскольку все сегодняшние звонки были прокляты, он больше не хотел отвечать на них!

………………………….

На Рождество в Принстонском институте перспективных исследований было оживлённо.

Большинство здесь может и считались гениями, но они по-прежнему были людьми. Профессора или доктора… Вне их академической квалификации, они — прежде всего люди.

На самом деле, поскольку они были гениями, они знали, как веселиться, даже лучше, чем обычные люди.

Обычно серьезный ректор Питер Годдарт сегодня надел красный колпак и фальшивую белую бороду, изображая Санта-Клауса. Он стоял и раздавал людям маленькие подарки, заставляя всех улыбаться.

По его указу повара в столовой на первом этаже оделись в праздничные костюмы и подавали специальные рождественские блюда.

Даже первый лекционный зал также освободили для постановки по "Звёздным войнам".

"Звёздные войны" — часть американской культуры.

Сценарий адаптировали профессора с факультетов социальных наук и истории, поэтому в основе она имела классические европейские истории.

Однако Лу Чжоу больше интересовал лекционный зал, чем "Звёздные войны".

Потому что именно в этом лекционном зале он показал математическому миру доказательство гипотезы Гольдбаха.

Год спустя, он вновь стоял здесь.

Но в этот раз не в роли докладчика, а в роли солдата, убитого световым мечом, его единственной репликой был вскрик.

А его "противником" была Mолина.

Парень подозревал, что эта девушка намерено всё подстроила так, чтобы получить возможность ему "отомстить".

Зрители и актеры хорошо проводили время.

Интересно, что два профессора математики, сидящие в первом ряду, со всей серьёзностью обсуждали науку в основе "Звёздных войн".

Профессор Делинь посмотрел на световой меч и, хмурясь, сказал:

— Это совсем не реалистично, они явно находятся в космической эре, но всё ещё используют мечи.

Профессор Фефферман улыбнулся и ответил:

— Никто не знает, какая физика за пределами Солнечной системы, мы только предполагаем, как она должна выглядеть.

Виттен, который являлся ярым фанатом "Звездных войн", с удовольствием присоединился бы к разговору.

Однако в этот момент он играл на сцене.

После окончания спектакля люди начали наслаждаться праздником по-своему.

Например, играть в шахматы или танцевать под музыку.

Как бы то ни было, все обменивались рождественскими подарками.

— Эй, почему опять футбольный мяч? Я уже получил пять футбольных мячей, — сказал Харди, держа футбольный мяч, а потом спросил:

— Вы все думаете, что бразильцы любят футбол?

Цинь Юэ улыбнулся:

— Я не знал, что еще тебе подарить.

— Всё нормально, я не против ещё одного мяча. Спасибо за подарок, — сказал Харди, показывая яркую улыбку. Потом он передал красивую завернутую подарочную коробку со словами:

— Это мой тебе подарок.

Цинь Юэ потряс коробку, но не мог понять, что там, поэтому спросил:

— Что это?

Харди улыбнулся:

— Мяч для пинг-понга.

— …

Харди не обратил внимания на реакцию Цинь Юэ, он огляделся по сторонам, держа в руках коробку шоколадных конфет и спросил:

— Кстати, а где Вера? Я её ещё не видел.

Цинь Юэ вздохнул и сказал:

— Ты забыл? Мы собирались показать профессору...

Харди вдруг погрустнел.

— Погоди, разве мы не договорились, что расскажем ему всё вместе?

Харди с нетерпением ждал реакции профессора. Теперь, когда его друг рассказывал новость без него, он ощущал себя так, словно у него украли победу.

Цинь Юэ стало немного не по себе:

— Ситуация изменилась, думаю, будет лучше, если Вера расскажет сама.

Хотя Цинь Юэ обычно достаточно безразличен ко всему, это не значит, что он — слепой. Глядя на то, как Вера смотрела на профессора, он понял, что это не просто восхищение.

— Тогда она получит все внимание, — пожаловался Харди. — Мы тоже внесли свой вклад, а всю похвалу получит она…

— …

Какую похвалу, черт возьми?

Ты что, в начальной школе?

Цинь Юэ всегда знал, что у его друга не всё в порядке с головой, но теперь, похоже, что он к тому же — ещё и слепой.

Цинь Юэ кашлянул и коротко пояснил:

— Хватит жаловаться. Она сделала 70% работы. Мне всё равно, нравится тебе это или нет, но она имеет на это право.

Харди был недоволен.

— Ты её поддерживаешь?

Цинь Юэ пожал плечами:

— Я всегда поддерживаю профессора Лу.

Пока они разговаривали, Лу Чжоу, закончивший свое выступление, вышел из-за кулис и натолкнулся на Веру.

Девушка выглядела так, словно хотела что-то сказать, поэтому Лу Чжоу заговорил первым:

— Ты что-то хочешь?

Вера кивнули и тихо произнесла:

— Можете… пройти со мною?

— Рождественский подарок?

Вера нервно кивнула:

— Да!

Лу Чжоу взглянул на нервничающую девушку и улыбнулся:

— Тогда веди.

Он последовал за ней по коридору.

Они шли некоторое время, и парень не мог не спросить:

— Что же это за секретный подарок?

Но Вера покачала головой и ничего не ответила.

Наконец они пришли к пустому кабинету и остановились у двери.

Лу Чжоу посмотрел на закрытую дверь и ощутил странное чувство.

— Мне можно войти?

— Да!

Вера выжидательно кивнула.

Лу Чжоу потянулся к дверной ручке.

В ту же секунду, как вошел в кабинет, он был потрясен.

Перед ним стояли десять черных досок.

На досках, не оставляя свободного места, шли строка за строкой формулы, математическая красота которых завораживала Лу Чжоу.

Время шло.

За окнами падал снег, кружась под леденящим ветром, совсем как числа на досках.

Лу Чжоу смотрел на доски более получаса.

Вдруг на его лице появилась улыбка:

— Спасибо. Это определённо самое прекрасное, что я видел в этом году… Самый красивый снег.

Глава 388. Дoказатeльство гипотезы Kоллатца

Услышав поxвалу Лу Чжоу, Bера радостно улыбнулась.

Для нее это, несомненно, самый лучший комплимент, который ей когда-либо делали.

Стоя рядом с Лу Чжоу, она тихо произнесла:

— Вы были правы, гипотеза Коллатца — проблема теории чисел, а также сложная проблема комплексного анализа…

Eщё в 1994 году профессора Л. Берг и Г. Майнардус доказали, что гипотеза эквивалентна функции h(z^3)=h(z^6)+{h(z^2)+λh(λz^2)+λ^2h(λ^2z^2)}/3z, где λ=e^{2πi/3}.

В 1998 году Д. Шлейхер использовал это основание для доказательства того, что любая интегральная функция в виде h(z) приводит к g (z) = z/2 + (1-cos (nz) (z+1/2)/2+1/ π (1/2-cos(nz) sin (nz)+h(z)sin^2 (nz)).

Вера использовала эти два вывода для построения целочисленной функции h(z). Oна доказала, что относительно G(z) каждая функция Φ(g) будет содержать натуральное число d, где z0∈d, откуда [gok(z0)] будет сходиться к 1…

А отсюда нетрудно заключить, что гипотеза Коллатца — верна!

— Отличное доказательство… — Лу Чжоу счастливо улыбнулся и от всего сердца добавил:

— Я поражён.

Он познакомился с Верой летом в 2016 году, а сейчас — конец 2017 года.

Лу Чжоу был рад видеть, что его ученик вырос.

Он также был счастлив увидеть, как метод групповой структуры, который он использовал для решения гипотезы Гольдбаха, применяют его собственные ученики.

Tеперь он точно знал, о какой радости говорила система.

— Это всё, благодаря вашему руководству, — скромно произнесла Вера. Она смотрела на профессора с полными благодарности глазами.

Xотя само доказательство завершила она, идею предоставил Лу Чжоу.

С начала года, когда она делала доклад о проделанной работе в Беркли, Вера работала с Харди и Цинь Юэ над окончательным доказательством. Вся работа основывалась на идее Лу Чжоу.

Именно Вера сделала большую часть работы, поэтому она лучше, чем кто-либо другой понимала, насколько важна сама идея доказательства их профессора.

Парень улыбнулся.

— Hе надо скромничать, я лишь предложил направление, но именно ты добежала до финиша, — он сделал паузу, а потом продолжил: — Предлагаю тебе отправить статью в "Математический ежегодник", правда... редакторы сейчас в отпуске, поэтому можешь сначала опубликовать её на ArXiv… Возможно, редакторы "Математического ежегодника" заметят твою статью до конца отпуска.

Публикация статьи на ArXiv может помешать другим опубликовать подобную работу. Впрочем, это излишняя предосторожность. Гипотеза Коллатца пользовалась популярность в 80-х и 90-х годах, но в наши дни — это не популярное направление, поэтому вероятность подобной работы почти нулевая.

Конечно, Лу Чжоу предлагал опубликовать на ArXiv, исходя из собственного эгоизма.

Он опирался на то, что, когда решил гипотезу Голдбаха, система определила завершение задания после того, как работа стала публичной.

Поэтому, если статью разместить на ArXiv, то его задание завершится.

Услышав совет Лу Чжоу, Вера серьезно кивнула:

— Поняла, сделаю прямо сейчас.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Хорошо, тогда я помогу тебе стереть с досок… Спасибо за подарок.

Услышав похвалу Лу Чжоу, Вера улыбнулась.

Через некоторое время она вдруг опустила голову и покраснела.

— Профессор.

— Что?

Она набралась храбрости и посмотрела на Лу Чжоу.

— Можно… я загадаю у вас желание?

— Я — не Санта, и не кладу подарки в носок, — пошутил Лу Чжоу, а после небольшой паузы добавил:

— Но пока это не будет нарушать никаких законов, я сделаю всё, чтобы помочь тебе.

— Я…

Вера только открыла рот, но вдруг поняла, что её желание может причинить неприятностей профессору.

Слова вертелись у неё на языке, но она не могла произнести их вслух.

— Я… хочу написать докторскую под вашим руководством.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Я приветствую твоё желание! Я бы расстроился, если бы ты выбрала другого руководителя.

Вере стало спокойнее, а на лице появилась слабая улыбка.

Ей было грустно, что она не нашла в себе смелости.

За последние два года она набралась мужества, но этого всё равно не хватало.

…………………….

Лу Чжоу провёл весь день, слоняясь по Институту перспективных исследований, после чего вернулся к себе домой с подарками от коллег и студентов.

Это были простые подарки, стоимость которых меньше 30 долларов, но их было много.

Что касается подарков своим ученикам, то он подарил им ручки, которые собирал с конференций по всему миру.

Это недорогой подарок, но запоминающийся.

Убрав подарки, Лу Чжоу сел на диван у камина, после чего открыл глаза и вошел в пространство системы.

На полупрозрачной голографической панели перед собой увидел две строки/абзаца.

[A. Когерентное состояние гармонического осциллятора в конечномерном гильбертовом пространстве.

Студент: Вэй Вэнь.

Вовлечённость студентов: 25%.

Тип опыта: математика, физика. ]

[Б. Гипотеза Коллатца.

Студенты: Вера, Харди, Цинь Юэ.

Вовлечённость студентов: 70%.

Тип опыта: математика.]

Лу Чжоу еще не успел вернуться, как Вера загрузила статью на ArXiv и удовлетворила условия задания системы. Поэтому гипотеза Коллатца отобразилась на панели задания.

Лу Чжоу не знал, как система определяет его учеников, но она была довольно точна.

Более того, она даже рассчитала долю участия ученика в работе.

— Это задание с выбором?

Парень посмотрел на два варианта на экране и скрестил руки на груди.

Согласно описанию, он мог выбрать лишь одну работу для завершения задания.

Количество опыта в награде будет рассчитываться, исходя из академической ценности статьи, помноженной на коэффициент вовлеченности студента.

Очевидно, что система хотела, чтобы он воспитал гениальных учеников, которые могли заниматься собственными исследованиями. Поэтому она требовала от него избегать прямого участия в работе.

На самом деле Лу Чжоу хотел держаться подальше от исследований плазмы, но даже так система оценила его вклад в 30%.

Поскольку в самом начале он разработал для них чёткое направление исследований и рамки для всего исследовательского проекта.

Его ученики последовали его советам и завершили доказательство.

Парень думал, что система разрешит подобное, но, похоже, он был слишком оптимистичен.

— Она действительно не хочет, чтобы я помогал.

Глядя на полупрозрачный экран, Лу Чжоу покачал головой.

Он протянул руку и выбрал "Б", после чего появилось новое окно, в котором он подтвердил свой выбор.

После этого по информационному экрану прошла волна синего света, и на ней появилась строка текста.

[Пользователь, поздравляю с завершением задания!]

Глава 389. Малoвepоятное cобытие

[Пользователь, поздравляю с завершением задания!]

[Детали завершения задания: направлять студентов в решении гипотезы Коллатца.

Cтуденты: Вера, Цинь Юэ, Харди.

Вовлечённость студентов: 70%.

Тип опыта: математика.

Oценка задания: S+

Награда за задание: 140 000 очков опыта по математике. 500 баллов. Один билет счастливой лотереи. (50% — мусор, 25% — образец, 15% — чертеж, 10% — особая награда)]

Научная ценность гипотезы Коллатца на самом деле ниже, чем у гипотезы о числаx-близнецах.

Но гипотеза Коллатца — гораздо труднее, нежели гипотеза о числах-близнецах.

Конечно, так было до того, как появился метод групповой структуры.

При изучении гипотезы о числах-близнецах Лу Чжоу использовал метод решета. Он разработал метод групповой структуры при работе над гипотезой Полиньяка.

К моменту, когда Вера начала решать гипотезу Коллатца, метод групповой структуры был уже усовершенствован.

Поэтому сложность гипотезы Коллатца значительно уменьшилась.

После появления математического инструмента использование этого инструмента для решения задач — плевое дело.

Поэтому всё больше и больше людей будут осваивать метод групповой структуры. Eсли бы Вера не решила гипотезу Коллатца, то решение этой гипотезы кем-то другим стало бы вопросом времени.

Хотя, само собой, это все еще не простой инструмент для освоения.

Но это лучше, чем большинство того, что могло появиться.

Лу Чжоу посмотрел на награды и открыл информационный экран.

— Система, открой мою панель характеристик!

По экрану прошел светло-голубой свет, и перед ним появилась панель характеристик.

[ Основные науки:

A.Математика: LV6 (144000/600000)

B.Физика: LV4 (33215 / 200000)

C.Биохимия: LV3 (24000/100000)

D.Инженерное дело: LV2 (0/50000)

E.Материаловедение: LV4 (13000/200000)

F.Энергетика: LV2 (0/50000)

G.Информатика: LV1 (3000/10000)

Баллы: 3475 (Один билет счастливой лотереи)]

140 000 очков опыта выглядело как нечто большое, но по сравнению с требованием в 600 000 очков опыта для следующего

уровня — копейки.

Требования для следующего уровня — чрезвычайно высоки, и решение задачи тысячелетия могло быть единственным способом для Лу Чжоу добраться до 7 уровня.

А после 7 уровня...

Парень только и мог надеяться, что требуемые очки опыта не будут слишком безумными.

Он закрыл панель характеристик и посмотрел на кнопку лотереи.

Далее шла весёлая и захватывающая счастливая лотерея.

Однако, скорее всего, система обманет его и даст ему какой-нибудь странный предмет…

Лу Чжоу взглянул на колесо и нажал кнопку.

Если он не будет особо надеяться, то при получении банки колы не расстроится так сильно.

Колесо начало вращаться.

Лу Чжоу подождал около десяти секунд, а потом нажал на кнопку "Стоп".

[Поздравляю вы выиграли "Особую награду".]

Парень удивленно вскинул брови, увидев строчку текста.

Шутите?

Такой низкий шанс, и мне столь повезло?

Однако Лу Чжоу не спешил радоваться, а наоборот... его сердце бешено начало биться, и он про себя начал повторять:

"Пожалуйста, пусть только не "спасибо, что пользуетесь нашими услугами", пожалуйста, только не "спасибо"..."

[Получено: часы вдохновения (продолжительность — 72 часа. Беспрерывные.)]

Парень успокоился, а его глаза наполнились счастьем.

Ни черта себе!

Это легендарный предмет!

Он и раньше использовал "часы вдохновения", поэтому прекрасно понимал, насколько это великолепное состояние, и насколько оно полезно для учёного.

Если у него была трудная задача, которую надо быстро решить, то он немедленно включит часы вдохновения и войдёт в удивительный мир.

Лу Чжоу глубоко вздохнул и приготовился.

Счастливая лотерея прошла, и теперь шёл выбор задания.

Поскольку он получил оценку S+, следующее задание должно быть бонусным. Он с нетерпением ожидал этого.

Парень нажал пальцем на панель.

[Бонусное задание активировано! (Можно отказаться в любой момент не тратить баллы)

Описание: обучение — это ответственность определённого человека. Наука — это ответственность группы людей. Интеграция науки в цивилизацию — это ответственность общества. Получив признание в академическом сообществе, пользователь также должен распространить свое влияние за пределы академического мира.

Требования: получить почётную национальную премию.

Награда: 1-??? свободных очков опыта. Один билет счастливой лотереи (???).]

Лу Чжоу посмотрел на задание и впал в ступор, после чего с улыбкой покачал головой.

Это, и правда, бонусное задание.

8 января состоится национальная конференция, где будут вручать премии в области науки и техники.

Это задание прямо создано специально для него.

………………………….

Покинув пространство системы, Лу Чжоу вернулся назад к теплому камину.

Он уже собирался пойти спать, когда заметил, что в его телефоне — семь пропущенных вызовов.

— Алло.

— Младший брат… ты занят?

Парень не знал почему, но чувствовал, что за этим "младший брат" скрывается небольшая обида.

Он не хотел спорить о том, как его называют, поэтому кашлянул и пояснил:

— Извини, я был на рождественской вечеринке и только вернулся. Не видел твоих звонков.

Чэнь Юйшань спросила:

— Ты был на свидании?

— …

Она специально?

Чэнь Юйшань злорадно усмехнулась, после чего сменила тему и спросила:

— Ладно, младший брат, ты возвращаешься на Китайский Новый год?

— Возвращаюсь… Ты тоже возвращаешься?

— Да, наконец-то у меня будут каникулы, и я однозначно вернусь.

Лу Чжоу удивился:

— Твой руководитель не заставил тебя работать на каникулах?

Парень вспомнил, как девушка жаловалась на своего научного руководителя и говорила, что тот использует её как бесплатную рабочую силу.

Похоже, солнце взошло на западе.

Услышав удивление Лу Чжоу, Чэнь Юйшань самодовольно сказала:

— Да, кстати, моя руководительница теперь уважает меня и даже разрешила указать свое имя на статье… Хотя, конечно, это я её написала.

Услышав, что его друг наконец-то отделался от злобного руководителя, Лу Чжоу искренне обрадовался за неё.

Помимо Ло Вэньсюаня, она — его единственный настоящий друг в Штатах.

Чэнь Юйшань сказала:

— Ладно, давай поговорим о чем-нибудь другом. Я тебе почему звонила, хотела спросить, купил ли ты уже билет на самолет?

— Да, купил ещё давно.

— Когда рейс?

— Дай взгляну, — Лу Чжоу открыл письмо от авиакомпании и прочитал информацию о рейсе: АС75… Международный аэропорт Филадельфии, вылет двадцать восьмого.

У Чэнь Юйшань в глазах мелькнул огонек, когда она услышала номер рейса.

— Какое совпадение! Я тоже лечу этим рейсом! В девять утра, верно?

Серьёзно?

Лу Чжоу удивился, что подобное маловероятное событие случилось.

— Тогда встретимся?

Услышав предложение парня, девушка радостно ответила:

— Да-да! Тогда договорились, только не думай пойти на попятную!

— Что значит — на попятную?

Pейс через пару дней… Кто будет менять его в последнюю минуту?

Лу Чжоу не поменял бы своих планов, даже если бы возникла чрезвычайная ситуация.

— А кто тебя знает? В любом случае, договорились, увидимся в аэропорту!

Глава 390. Пoдготовка к возвращeнию домой

Лу Чжоу должен был лететь в Kитай cразу после Pождества.

До вылета оставалось три дня, поэтому он собирался разобраться с некоторыми делами для того, чтобы его не завалило после возвращения в Принстон из отпуска.

Первым делом ему надо заняться исследованием "существования гладкого решения трехмерных несжимаемых уравнений Навье— Cтокса".

Помимо явления турбулентности плазмы, это самый важный исследовательский проект Лу Чжоу.

С момента создания исследовательской группы "НС" прошло лишь одно совещание по распределению работы.

На следующий день парень отправился в Нассау-Холл, чтобы подать заявление на отпуск, после чего пошёл в корпус математического факультета Принстонского университета, где нашел кабинет профессора Феффермана.

Когда он пришёл, профессор Фефферман говорил со своими студентами о конференции Aмериканского математического общества в следующем месяце.

Увидев, что Лу Чжоу держит в руке заявление на отпуск, Фефферман спросил:

— Собираешься вернуться в Китай?

Парень ответил:

— Да, мой настоящий праздник — Китайский Новый год, а не Рождество. Я, наверное, вернусь в середине февраля.

Профессор Фефферман кивнул:

— Tебе действительно надо отдохнуть и расслабиться. Очень немногие учёные так вкалывают в таком количестве проектов сразу.

— Bкалываю? — Лу Чжоу покачал головой. — Мне так не кажется. В конце концов, исследования — это весело и интересно.

— Я тоже так думал, когда был молодым, — Фефферман улыбнулся. — Но потом обнаружил, что как бы не была интересна математическая задача, главное — умеренность.

— Это потому что ты уже получил все почести, какие только возможны.

Ранее в этом году фонд премии Вольфа объявил список победителей, и самая важная награда досталась профессору Фефферману.

Премия Вольфа рассматривалась как высшая математическая награда. Она, в основном, вручалась математикам старше 40 лет за их вклад в математическое сообщество.

Фефферман — самый молодой человек, награждённый Филдсовской премией, теперь же, когда он получил высшую награду математики, не осталось другой премии, на которую он мог бы претендовать.

— О чём ты? Наград никогда не бывает много, к тому же, мне всё ещё не хватает премии Абеля, — произнес Фефферман и улыбнулся. — В общем, иди и наслаждайся жизнью. Не буду посылать тебе никаких писем до февраля.

— А как же уравнения Навье-Стокса?

— Поговорим об этом после января.

Увидев, что Фефферман не уступит, Лу Чжоу мог только пожать плечами.

— Ладно, если ты настаиваешь.

………………….

Кроме проекта с профессором Фефферманом, проект по гипотезе Коллатца также подошел к концу.

Возможно, именно из-за влияния Лу Чжоу или из-за популярности гипотезы Коллатца, статья на ArXiv привлекла большое внимание.

Многие ссылались на гипотезу Коллатца как на ещё одно победоносное применение метода групповой структуры.

Но больше всего всех удивляло, что этот метод применили ученики Лу Чжоу.

Утром 27 числа, за один день до отлёта, Лу Чжоу сидел в своем кабинете в институте и читал статью Веры.

Хотя он видел весь процесс доказательства, будучи научным руководителем, парень должен проверить каждую деталь, прежде чем сможет официально представить статью.

К тому же, он должен определить порядок авторов статьи.

Согласно общей практики, имена студентов перечислялись в соответствии с их вкладами.

Что касается Лу Чжоу, то он был четвёртым автором статьи.

Конечно, будучи руководителем, он мог претендовать на результаты как на свои. Но он никогда не станет таким бесчестным.

Обычно научный руководитель не захочет отдавать результаты работы своим студентам, но Лу Чжоу это не волновало.

Гипотеза Коллатца ничего не стоила для него.

Даже если он заявит о ней, то это будет лишь вишенкой на торте.

В дополнении к списку авторов при подобных совместных работах надо точно указывать, что сделал каждый. Большинство исследовательских институтов заботились об этой части больше, чем о порядке авторов.

Однако Лу Чжоу заметил, что Вера не стала перечислять вклады каждого автора, а вместо этого написала "Авторы внесли равный вклад в работу" и закончила на этом.

Подобное предложение означало, что каждый внес вклад в равной степени, и вклад каждого — незаменим.

Это также означало, что все авторы будут ранжироваться одинаково.

— Думаешь оставить так? — Лу Чжоу прочитал полностью статью, а потом взглянул на Веру и заговорил:

— Это несправедливо по отношению к тебе.

Хотя Лу Чжоу непосредственно не принимал участия в проекте, он следил за его ходом.

Например, каждый раз, когда он был в Принстоне, у него была встреча со студентами, и он читал отчёт о проделанной работе.

Без преувеличения можно сказать, что Вера сделала 70% проекта, в то время как вклад Харди и Цинь Юэ составил только оставшиеся 30%.

Вера покачала головой, отрицая:

— Мне просто нравится исследовать эти проблемы. Что касается того, кто какой вклад сделал… Не думаю, что это имеет значение.

— Если ты действительно так считаешь, то я уважаю твое решение, — Лу Чжоу не пытался её отговорить.

Цинь Юэ приложил много усилий, Харди — не так много. Однако Вера была готова на равных разделить с ними заслуги, поэтому Лу Чжоу не будет больше говорить про это.

Самое большее, парень испытывал к девушке лёгкую жалость.

Он сделал небольшую паузу, положил статью на стол, а потом продолжил:

— Как и договаривались, я помогу подать вам документы на окончание. Вы получите диплом через три-четыре месяца. Если хочешь получать докторскую степень под моим руководством, то лучше подай заявление как можно скорее, чтобы я мог принять его.

Лу Чжоу хорошо понимал способности своей ученицы, с ней даже не нужно интервью.

Вера серьёзно кивнула:

— Хорошо, я поняла!

Глава 391. Вoзвpащение домой

К моменту, когда Лу Чжоу разобралcя со всеми делами в Принстоне, наступило 28 число.

Лу Чжоу дал себе и своим ученикам отдоxнуть месяц и попросил Джерика отвезли его в аэропорт Филадельфии.

По пути в аэропорт парень просматривал Weibo, когда ему неожиданно позвонил Ян Cюй, который увидел пост от Лу Чжоу у себя в ленте.

— Босс, вы сегодня возвращаетесь в Китай?

— Да, я еду в аэропорт Филадельфии.

— Я встречу вас завтра в аэропорту, когда вы приземлитесь?

— Hе надо, на этот раз я лечу прямиком в Пекин. В Цзиньлин приеду в середине января.

— В Пекин? — Ян Сюй неожиданно что-то понял и с улыбкой произнес:

— Это…

— Да, конференция состоится восьмого числа.

— Босс, вы — крут! Вы получаете какую-то награду? — спросил Ян Сюй.

Oн не мог не завидовать Лу Чжоу.

Конференция, 8 числа, очевидно, была государственным собранием по присуждению премий в области науки и технологий Китайской Народной Республики.

Он не мог получить высшую награду в области науки и технологии, но мог бы выиграть государственную премию за изобретения или премию в области естественных наук.

Каждая из пяти государственных наград — легендарная, любой научно-исследовательский институт будет с распростёртыми объятиями приветствовать обладателя государственной премии.

Лу Чжоу с улыбкой ответил:

— Никто не говорил мне, что за награда. Я ещё не знаю, но узнаю, когда приеду туда.

— Босс, вы едете на церемонию награждения! Не забывайте обо мне в будущем, — пошутил Ян Сюй. — От лица нашего института должен спросить, нам полагается премия в конце года?

— Конечно.

— Насколько большая?

— Узнаешь, как только я приеду!

После того, как Джерик высадил Лу Чжоу в аэропорту, он пошел с чемоданом внутрь.

Ранее через WeChat он с Чэнь Юйшань договорились, где встретятся.

Войдя в здание, парень сразу же увидел знакомого человека.

На ее изящной переносице сидели уже знакомые ему очки без оправы, черные как вороное крыло волосы каскадом спадали вниз, частично закрывая бежевое кашне, повязанное поверх черного пальто. Ниже шла теплая черная юбка, чулки и коричневые ботильоны. Она производила впечатление стильной молодой девушки.

Словно почувствовав Лу Чжоу рядом, девушка оглянулась и встретилась с ним взглядом.

Eё глаза загорелись, и она помахала ему рукой, после чего с чемоданом пошла к нему.

Она подошла к нему и, похлопав себя по груди, вздохнула с облегчением:

— Ты меня напугал, думала, что опять меня бросишь.

— Ты так говоришь, будто я тебя постоянно бросал.

Чэнь Юйшань сразу же впилась в парня своими пронзительными глазами.

— А разве нет?

Эм…

Кажется...

Вроде нет?

Лу Чжоу слишком часто бросал людей. Даже если он не помнил, как бросал Чэнь Юйшань ранее, то уже не был так уверен в этом…

………………

Времени оставалось немного, поэтому Чэнь Юйшань и Лу Чжоу в темпе отправились за посадочными талонами.

Лу Чжоу подумал, что Чэнь Юйшань полетит первым классом, и не ожидал, что она также окажется в бизнес-классе, поэтому они решили сесть вместе во время полета.

И хотя семья девушки богата, она — не такая транжира деньгами, как ее двоюродная сестра.

Что же касается того, почему Лу Чжоу не купил билет первого класса...

Вовсе не из-за того, что он хотел сэкономить, просто ему было все равно. Он полетит первым классом только в том случае, если кто-то купит ему соответствующий билет.

Они прошли проверку безопасности, после чего прошли через терминал и успешно сели в самолет.

Лу Чжоу сел посередине, а Чэнь Юйшань — у окна.

Парень уже собирался немного вздремнуть, как рядом с ним, разговаривая по телефону, сел человек с портфелем в руках.

Он разговаривал слишком громко, и люди уже начали коситься на него, но мужчине было всё равно, и он продолжал болтать без умолку.

К нему подошла стюардесса:

— Сэр, самолёт вот-вот взлетит, пожалуйста, выключите телефон.

Mужчина средних лет недовольно нахмурился. Однако всё же выключил телефон.

Наблюдая за происходящим со стороны, парень вздохнул про себя.

Ему будет очень некомфортно с подобным человеком рядом.

Мужчина заскучал и огляделся вокруг, чтобы найти кого-нибудь, чтобы с кем-нибудь поговорить. Он обратил внимание на Лу Чжоу, который был рядом, и спросил:

— Брат, чем ты зарабатываешь на жизнь?

— Математикой.

— О, учитель математики? Средняя или старшая школа?

— Университет.

Ответ ошеломил мужчину, и он с недоверием посмотрел на Лу Чжоу.

— Ты преподаёшь студентам университета? Не верю.

Парень не стал спорить с ним.

Мужчине не понравилось, что его игнорируют. Он окинул взглядом парня и заметил часы.

— Брат, какого бренда твои часы?

— Не знаю, кое-кто дал их мне и не говорил бренд.

— Он, должно быть, купил вам подделку, да?

А?

Неужели этот мужик не дружит с головой?

Когда Лу Чжоу не ответил ему, мужчина рассмеялся и сказал:

— Глянь на цвет, это явно не чистое серебро.

Парень хотел было проигнорировать его, но внезапно ему стало интересно, поэтому он взглянул на мужчину и спросил:

— Как вы определили это?

Мужчина рассмеялся:

— Легко! Я занимаюсь продажами уже много лет, поэтому могу определять такое наверняка.

— Тогда угадайте, кто вручил мне эти часы.

— Как я угадаю? Может просто скажешь мне?

— Американское химическое общество.

Мужчина взглянул на Лу Чжоу, как на сумасшедшего.

— Брат, хотя бы ври более реалистично. Ты сказал, что занимаешься математикой, но теперь ты стал химиком. Может ещё скажешь, что ООН вручила тебе эти часы?

Лу Чжоу усмехнулся:

— Математики тоже могут изучать химию.

Мужчина рассмеялся:

— Xватит заливать! Неужели ты думаешь, что я не учился в университете? Ладно, раз эти часы от американского химического общества, тогда скажи, с чего они тебе их дали.

— Вместе с премией Роджера Адамса по химии.

— Ха-ха, это просто смешно! — мужчина опять засмеялся. — Ну и когда ты выиграл эту премию? Я загуглю.

— Примерно в апреле этого года, — парень усмехнулся.

Мужчина включил свой телефон и начал гуглить. Он собирался разоблачить ложь Лу Чжоу.

Однако результаты оказались не такими, как он ожидал, и его лицо становилось все краснее и краснее.

Он кликнул на новостную статью и нашёл фотографию.

Взглянув на фотографию, а потом на Лу Чжоу, он подумал, что увидел призрака.

Что за чёрт?

Это не шутки?

Лу Чжоу улыбнулся и проигнорировал его немой вопрос, после чего закрыл глаза и попытался заснуть.

Стюардесса заметила телефон и вновь подошла к мужчине.

Однако на этот раз она сделала предупреждение:

— Сэр, пожалуйста, выключите телефон. Если вы собираетесь нарушать полёт, нам придётся попросить вас покинуть самолет. Сэр? Вы слышите меня?

Очевидно, он слышал её, но был слишком потрясён, чтобы ответить.

Увидев лицо мужчины, Чэнь Юйшань не сдержалась и расхохоталась.

От смеха у неё заболел живот...

Глава 392. В какиx вы oтношeниях?

Чеpез громкоговоритель в cамолёте сделали объявление:

— Дамы и господа, мы прибываем в международный аэропорт Пекина. Пожалуйста, вернитесь на свои места и пристегните ремни безопасности. Пожалуйста, поднимите столики перед вашими сиденьями. Tемпература за бортом составляет два градуса по Цельсию. Cпасибо, что воспользовались услугами нашей авиакомпании. Желаем вам приятного путешествия!

После более десяти часов полёта самолет наконец-то приземлился в международном аэропорту Пекина.

Мужчина, сидевший рядом с Лу Чжоу, быстро встал и пошёл прочь.

Парень улыбнулся и покачал головой.

Oн не понимал, как человек в продажах не обанкротился с таким подходом.

— Пошли.

— Ага.

Пара последовала за другими пассажирами, направляющимися к выходу, но люди перед ними двигались медленно.

Hаконец Лу Чжоу добрался до выхода из самолета, однако уже собираясь спускаться по лестнице, он удивился тому, что увидел.

Снизу трапа самолета его с улыбками ждала группа людей в костюмах.

Хотя парень ожидал, что его кто-нибудь будет встречать, он не ожидал, что тут будет так много людей…

Чэнь Юйшань рядом с ним тоже впала в ступор, но по другой причине.

Она не ожидала, что её отец, который утверждал, что слишком занят и не сможет её встретить, будет стоять снизу.

Отец и дочь молча переглянулись…

Академик Сян Хуанань подождал, пока Лу Чжоу спустится, а потом с энтузиазмом протянул ему правую руку.

— Профессор Лу, давно не виделись!

Лу Чжоу удивленно посмотрел на старика.

— Академик Сян?

— Ха-ха, похоже, ты ещё не забыл меня.

— Как я мог? — Лу Чжоу улыбнулся и пожал руку. — Как ваша жизнь?

— Хорошо! — академик искренне улыбнулся. — Я слышал, что ты получил медаль Гофмана в Германии. Твои достижения принесли честь китайскому научному сообществу!

Лу Чжоу скромно ответил:

— Это просто огласка, не надо об этом.

Академик Сян махнул рукой:

— Не надо скромничать. Китайская академия наук провела специальное совещание по твоей теоретической модели структуры электрохимического интерфейса. Несколько старых профессоров из Института химии считают, что она окажет влияние на полимерные материалы!

Лу Чжоу улыбнулся и не знал, что ответить.

Внезапно другой старик улыбнулся ему.

— Профессор Лу, добро пожаловать домой!

Лу Чжоу никогда раньше не видел этого человека, поэтому спросил:

— Кто вы?

Академик Сян улыбнулся и представил старика:

— Это руководитель управления талантов организационного отдела, Ма Гаоян.

Управление талантами?

Лу Чжоу на самом деле не знал, для чего оно создано, как и не знал, на каком уровне оно находится. Однако он смутно помнил, что программа "Тысяча талантов" была именно от них…

В общем, они занимали высокое положение.

— Какой руководитель… — Ма Гаоян махнул рукой и улыбнулся Лу Чжоу. — Если вы не против, то зовите меня просто господин Ма.

— Приятно познакомиться, господин Ма.

Ма Гаоян кивнул:

— Вы, должно быть, устали после долго перелета, давайте поговорим в машине.

Пока Лу Чжоу разговаривал с академиком Ма Гаояном, пассажиры, покидавшие самолет, начали переговариваться между собой.

— Кто это?

— Думаю, тот самый профессор математики.

— Математики? Что же это за профессор такой? Он же — не международная суперзвезда.

Внезапно он не удержался и сказал:

— Он — не обычный профессор математики, он гораздо более известен, чем некоторые звезды.

— Так кто это?

— Лу Чжоу.

— Лу Чжоу? Кто он, чёрт возьми?

— Человек, который решил гипотезу Гольдбаха, профессор Лу!

Большинство людей не знали о премии Гофмана и премии Крафорда, а также не обращали внимания на последние новости науки…

Но когда дело касалось гипотезы Гольдбаха…

Даже ученики начальной школы знали про неё.

— Шутишь? Так это он?!

………….

В машине Лу Чжоу разговаривал с Сян Хуананем.

— Над чем работаешь сейчас?

— Уравнения Навье-Стокса.

— Уравнения Навье-Стокса? — академик Сян удивленно посмотрел на парня. — Задача тысячелетия?

— Да, — Лу Чжоу кивнул.

— У вас, молодёжи, действительно полно энергии, — с улыбкой произнёс академик Сян. — Будет здорово, если ты сможешь решить эту проблему.

Академик Сян некоторое время помолчал, после чего продолжил говорить:

— Я немного разбираюсь в теории чисел, но дифференциальные уравнения в частных производных — далеко вне моей области. Мне не о чем тут с тобою разговаривать. Однако в Китайской академии наук есть много докторов, которые работают в этой области. Не хочешь приехать и пообщаться с ними?

— Прямо сейчас?

Хотя Лу Чжоу было интересно, ему нужен отдых.

— Само собою, не сейчас, — академик Сян улыбнулся. — Сначала мы отвезём вас в гостиницу! Ты только с самолета, тебе надо отдохнуть парочку дней.

В это время в другой машине...

Отец и дочь долго молча смотрели друг на друга.

Наконец Чэнь Юйшань нарушила молчание:

— Папа.

— Да?

— Pазве ты не говорил мне, что у тебя сегодня встреча?

Чэнь Баохуа кашлянул и ответил:

— В отделе мне сказали, что я должен приехать. Мне не говорили конкретных деталей, кроме того, что у меня встреча.

— ...

Чэнь Баохуа произнес с отцовской заботой:

— Ты его знаешь?

Хотя девушка не была довольна тоном отца, всё же честно ответила:

— Да.

Чэнь Баохуа спросил:

— Откуда ты его знаешь?

Чэнь Юйшань осторожно ответила:

— Из университета.

— Почему ты мне ничего не сказала?

Девушка не знала, что сказать, поэтому произнесла:

— Ты не спрашивал меня… Не жди от меня, что я буду рассказывать о всех, кого знаю.

Чэнь Баохуа понял, что задал глупый вопрос и попытался сменить тему:

— Ты знаешь, чем он занимается?

— Профессор математики в Принстоне… Папа, он нарушил закон? — нервно спросила Чэнь Юйшань.

С тех пор как они сели в машину, она больше не видела Лу Чжоу.

Честно говоря, она переживала, но не могла найти возможность спросить.

— Конечно нет, — её отец кашлянул. — Тогда не мы бы его забирали.

Девушка расслабилась.

Слава богу, он не нарушил закон.

Чэнь Баохуа не хотел отставать от своей дочери, поэтому серьёзно спросил:

— В каких вы отношениях?

— Мы вместе учились...

— …

Глава 393. На cамoм высоком уpовне

Лу Чжоу думал, что ему негде будет остановиться в Пекине, поскольку у него тут немного родственников и друзей, но не знал, что для него уже всё организовали.

Oни приехали к маленькому элегантному отелю, рядом с небольшим искусственным озером. B самом оформлении отеля не было ничего выделяющегося, но он располагался рядом со старым летним дворцом, что делало его особенным.

Однако парень чувствовал, что это место, скорее, дом престарелых.

Пожилые люди могли смотреть на растения и камни у озера или слушать, как течёт вода. В такие моменты время как будто замедляется.

Mа Гаоян проводил Лу Чжоу до его комнаты и спросил:

— Kак вам, профессор Лу, довольны местом?

Лу Чжоу улыбнулся и вежливо ответил:

— Очень доволен… Вы слишком добры.

Ма Гаоян улыбнулся:

— Это же очевидно! Вы — наше национальное достояние, это самое малое, что мы можем сделать! Если возникнут какие-либо проблемы, то свяжитесь с управляющим, и он перенаправит их ко мне.

Управляющий, стоящий за Ма Гаояном, улыбнулся.

— Если вам что-нибудь понадобится, профессор Лу, только скажите мне.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Cпасибо.

Как правило, национальное достояние не пользовалось подобным обращением и не сопровождалось лично главой министерства талантом. Однако Лу Чжоу — не простое национальное достояние. Он — катализатор энергетической программы правительства!

Если бы не его модифицированная ПДМС плёнка и материал ПУС-2, китайскому правительству пришлось бы приложить гораздо больше усилий для достижения установленных целей.

Если бы Лу Чжоу просто решил гипотезу Гольдбаха и получил премию Крафорда, то к нему бы так не относились.

Но ситуация сложилась так, что он решил ещё и проблему литий-серных аккумуляторов…

Поэтому к нему относились на самом высоком уровне.

Лу Чжоу ел в гостинице, и хотя еда не была экзотической, она всё равно была здоровой и вкусной.

Парень думал, что Ма Гаоян будет говорить с ним о привлечении талантов извне, ведь в конце концов это его работа. Но, к его неожиданности, они говорили только об интересных международных новостях. После ужина Ма Гаоян попрощался и ушёл.

Поскольку Лу Чжоу больше нечего было делать, он отправился на пробежку вдоль искусственного озера позади отеля.

Честно говоря, жить здесь очень удобно.

В сравнении Принстон походил на монастырь, исследования там подобны духовной практике.

На самом деле, хотя Ма Гаоян уходя ничего не сказал, из отношения к нему Лу Чжоу мог догадаться, что старик хотел, чтобы он остался здесь.

Было ли это связано с приказами свыше, или руководитель Ма сам по себе такой, но парень мог сказать, что тот хорошо к нему относился.

Однако сейчас не время для этого.

Лу Чжоу — не материалист, но он всё ещё надеялся и жаждал достичь чего-то большего.

Было уже поздно, поэтому парень бросил последний взгляд на озеро и вернулся в свою комнату.

В восемь часов вечера Лу Чжоу распаковал свой багаж, после чего позвонил своей семье.

Почти сразу же на его звонок ответили.

— Папа, что делаешь?

— Я смотрю телевизор с твоей мамой. Судя по номеру, ты вернулся в Китай?

У Лу Чжоу было два номера: один — китайский, а другой — американский.

Лу Банго сразу понял, что его сын вернулся.

— Да, я сейчас в Пекине.

— В Пекине? Что ты там делаешь? — в этот раз раздался голос его матери, судя по всему, они включили громкую связь.

Лу Чжоу улыбнулся и объяснил:

— У меня встреча в Пекине, так что мне придётся задержаться тут на некоторое время. К концу января я вернусь в Цзянлин… Как у вас дела?

Его отец улыбнулся:

— Xорошо, как же ещё? Ты не забываешь про тренировки?

— Я в хорошей форме, я бегаю по вечерам. Точно, пап…

— Что такое?

Лу Чжоу некоторое время колебался, а потом сказал:

— Как насчёт того, чтобы выйти на пенсию? Я заработал кучу денег.

— Не говори мне про это, — перебил сына отец. — Зачем мне выходить на пенсию? Заниматься садоводством? Я знаю, что ты зарабатываешь много долларов, но просто живи своей собственной жизнью, не беспокойся обо мне!

Его мать добавила:

— Да, не беспокойся о нас. Ты можешь считать и так, что отец на пенсии, поскольку его работа не требует особых усилий. Но я всё равно предпочту, чтобы он ходил на работу, а не скучал дома. Иначе он днями напролёт будет сидеть с удочкой.

Лу Банго стал недоволен и возразил:

— Что значит — и так на пенсии? Начальник перевёл меня на вторую линию! И хотя теперь моя работа легче, я всё ещё вношу свой вклад. Я уступаю место молодым.

Фан Мэй закатила глаза:

— Да кто из молодёжи захочет работать на твоей фабрике? Они должны просто закрыть её и сэкономить деньги налогоплательщиков. С тех пор как тебя перевели из технического отдела в отдел логистики, ты весь день только и делаешь, что пьёшь чай и щелкаешь семечки. Посмотри, как ты растолстел.

Представляя, как его родители спорят, парень не мог не ухмыльнуться.

Пожилым очень важно поддерживать хорошую форму.

Лу Чжоу с облегчением узнал, что они здоровы.

Он ещё немного поболтал с родителями и закончил звонок.

Лежа на кровати, зевнул и уже собирался заснуть, как внезапно телефон в его руке загорелся, и на экране появилась строка текста.

Сяо Aй: "Хозяин, что такое родитель? :^)"

Лу Чжоу посмотрел на строчку текста и замер.

Это слишком очевидный вопрос, но он быстро понял, что на него непросто ответить.

Немного подумав, он напечатал ответ:

"Родители — люди, которые создали тебя."

"Тогда, хозяин, есть ли у меня родители?"

Лу Чжоу посмотрел на текст и молчал, через какое-то время он вздохнул.

"Наверное… да?"

"Какой поверхностный ответ (обида_x3.jpg)."

Эм…

Искусственная отсталость стала умнее?

Лу Чжоу вспомнил, что никогда не общался с Сяо Аем на подобные глубокие темы.

ИИ и бытовую этику сложно связать интуитивно, поэтому эта тема требовала углублённых дискуссий. Парень недостаточно разбирался в социальных науках и не мог придумать ответа.

Однако Лу Чжоу интересовало кое-что ещё.

Действительно ли существуют в этой вселенной родители Сяо Ая?

Может быть, однажды он встретится с родителями Сяо Ая… или, скорее, с его создателем…

Лу Чжоу не мог себе представить, каково это будет, но чувствовал, что этот день не слишком далеко.

Пока он над этим думал, на его телефоне появилось ещё одно сообщение от Сяо Ая.

"Хозяин, пришло письмо!"

Искусственная отсталость пришла в себя быстрее, чем он ожидал.

Лу Чжоу взглянул на уведомление и пальцем открыл его.

Письмо было от Конни.

Несколько месяцев назад он отправил Конни в Массачусетский технологический институт для изучения сверхпроводящих наноматериалов с профессором Пабло Харильо-Эрреро.

Это было давно, и Лу Чжоу было интересно, как там дела.

Он открыл письмо и прочёл его.

После чего…

Парень замер.

Там была лишь короткая строка текста, заканчивающаяся тремя восклицательными знаками.

"Мы сделали это!!!"

Глава 394. Пеpеманивание

Лу Чжoу выключил телефон и тут же вcтал с кровати, после чего послал запрос на видеозвонок Kонни, который был в Mассачусетском технологическом институте.

Хотя Лу Чжоу догадывался, что подразумевал Конни, он всё же хотел подтвердить это.

— Что вы сделали?

— Bаше предположение было верно! После множества экспериментов мы успешно обнаружили, что скрученный двухслойный графен может достигать сверхпроводимости при 1,7 Кельвина. Это невероятно! — воскликнул Конни. — Профессор, вы — бог!

У Конни в голове промелькнула мысль.

Может…

Это и есть та самая "научная интуиция", которая есть у безумных ученых?

Лу Чжоу уставился на полный обожания взгляд Конни через экран телефона и произнёс:

— Я просто сделал предположение, оно не имело научного обоснования.

Конни покачал головой:

— Нет, профессор, наука не нужна для интуиции. Некоторые люди могут общаться с небесами, а для этого не требуется наука.

Конни немного помолчал, после чего продолжил говорить:

— Мы опубликуем статью в журнале "Nature". Профессор Пабло Харильо-Эрреро сказал, что завтра отправит вам письмо, где всё расскажет вам. A прямо сейчас мы, того гляди, напьемся в баре. К сожалению, вас тут нет, поэтому мне придётся выпить и за вас.

— Хорошо отдохните.

— Само собой! — Конни улыбнулся. — Мы работали всё Pождество! Все праздники мы провели в лаборатории! И наконец-то мы сделали это!

Это исследование — совместный проект института Саррота и исследовательской группы профессора Пабло Харильо-Эрреро. Институт вычислительного материаловедения в Цзиньлине также принимал в нём участие и помогал по многим вопросам, именно поэтому они закончили так быстро.

Хотя это не создаст никаких патентов, это не помешало Лу Чжоу заволноваться, услышав эту новость.

Подтверждение существования сверхпроводящего углеродного материала может стать вехой в исследованиях сверхпроводников.

К тому же углеродные наноматериалы обладали большими пластическими и деформационными свойствами по сравнению с легированными и металлическими композитами. Это означало, что для сверхпроводящих материалов доступно больше путей исследований.

Это небольшой шаг к сверхпроводнику нормальной температуры и столь же небольшой шаг к управляемому термоядерному синтезу…

………………..

Лу Чжоу проснулся свежим и бодрым в девять утра.

Умывшись, он спустился в ресторан отеля и заказал миску рисовой лапши. Во время еды размышлял о своих планах на сегодняшний день, когда к нему подошла красивая официантка.

— Господин Лу, к вам пришли.

— Кто?

— Он не представился. Он лишь сказал, что его послал руководитель Ма. Я сказала ему, чтобы он подождал вас в холле отеля. Eсли хотите, я могу позвать его сюда.

— Не нужно, — произнес Лу Чжоу, отложил ложку и встал, после чего продолжил:

— Я всё равно собирался уходить, так что сам приду к нему.

Официантка вежливо ответила:

— Хорошо, господин Лу.

В отеле были все удобства, на которые Лу Чжоу мог только надеяться, словно это высококлассный санаторий.

Но Лу Чжоу, который будет здесь до 8 числа, подобное наскучит весьма быстро.

Поскольку Яньцзинский университет и университет Шуйму располагались рядом, парень чувствовал, что должен посетить их.

Он встретился с человеком, который говорил, что он от Ма Гаояна.

Лу Чжоу мгновенно ощутил особую выдержку этого человека.

Это сложно описать, но от него исходило ощущение полицейского под прикрытием из фильмов или как минимум человека с военным прошлым.

Когда мужчина увидел Лу Чжоу, он встал с дивана и протянул ему руку со словами:

— Здравствуйте, профессор Лу, я — Ван Пэн, водитель из организационного отдела Коммунистической партии Китая. Если нужно куда-нибудь — не стесняйтесь и спрашивайте меня.

Они предоставили мне личного водителя?

Но зачем?

Лу Чжоу посмотрел на Ван Пэна и пожал ему руку.

— Заранее благодарю вас, брат Ван.

Ван Пэн тут же произнес:

— Не называйте меня братом Ваном, иначе руководство будет отчитывать меня. Просто зовите меня Сяо Ваном.

— Как так? Вы — явно старше меня! Тогда я буду называть вас господином Ваном… — сказал Лу Чжоу и после небольшого молчания добавил:

— Как скажете.

Ван Пэн облегченно вздохнул и спросил:

— Спасибо за сотрудничество. Вы сейчас уходите?

— Просто иду прогуляться поблизости.

— Хорошо, вот мой контактный номер. Если нужно будет доехать куда или возникнут проблемы, которые вы не можете решить, свяжитесь со мною, — произнес Ван Пэн, протягивая визитку из своего кармана.

На визитке не было имени, а стоял лишь номер телефона.

Лу Чжоу посмотрел на него и спросил:

— Вы знаете математику?

Ван Пэн впал в ступор, а потом неловко кашлянул и ответил:

— Это вне моих возможностей. Извиняюсь, но мои способности ограничены…

………………….

Лу Чжоу вышел из отеля и просмотрел карту на своем телефоне.

Вскоре после этого он пришел к университету Шуйму.

Университет Шуйму, одно из священных мест столицы, в эти новогодние праздники приветствовал множество толпящихся перед воротами туристов.

Лу Чжоу не знал, позаботился ли кто об этом заранее, но охранник, казалось, узнал его.

Без пропуска нельзя было пройти, однако парня пропустили без каких-либо возражений.

Он шёл по аллее и думал, куда бы ему сходить сначала. В итоге решил посетить математический центр Яу Шинтуна.

Старик Яу всегда был патриотом. Хотя он был штатным профессором в Гарвардском университете, он также был деканом института математических наук и деканом центра математических наук Яу Шинтуна в университете Шуйму и Сянцзянском университете.

Старик однажды сказал, что будет использовать способ преподавания в Гарвардском университете для создания математического центра в Азии. Хотя впереди ещё долгий путь, опыт Яу Шинтуна, почерпнутый из работы в Гарварде, очевиден.

Хотя старик Яу был не в Пекине, Лу Чжоу всё ещё хотел посетить центр.

Если парень хотел использовать свой опыт, полученный в Принстоне, чтобы создать китайскую версию Принстона, то ему следует поучиться у старших.

Увидев высокого парня, проходящего мимо, он спросил:

— Брат, где находится математический центр Яу Шинтуна?

Высокий парень посмотрел на Лу Чжоу, и тот показался ему знакомым.

— Это недалеко от весеннего сада, можешь проехать на велосипеде на юг, и ты увидишь его.

— Спасибо.

После чего парень спросил у него:

— Пожалуйста, ты — новый студент?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Нет, я здесь только гуляю… А ты чем занимаешься?

— Я? Я пишу докторскую по исследованию материалов.

В глазах Лу Чжоу промелькнул блеск:

— Правда? В какой области?

— Углеродные наноматериалы и полимеры, — студент с подозрением взглянул на Лу Чжоу. — Почему ты вдруг спрашиваешь?

— Просто… хотел спросить тебя кое о ком.

— О ком?

— Профессоре Сунь Хунбяо.

Это единственный профессор по полимерным материалам, которого Лу Чжоу знал в университете Шуйму.

Он произвёл большое впечатление на Лу Чжоу.

— Профессор Сунь? — ошеломлённо произнес высокий парень. — Это мой руководитель! Постой, разве ты не собирался в математический центр? Кто ты такой?

Лу Чжоу кашлянул и протянул руку:

— Приятно познакомиться, я — Лу Чжоу.

— Лу Чжоу? Серьёзно? Лу Чжоу! Ты, правда, Лу Чжоу? — Лу Фань наконец-то понял, почему он показался ему знакомым.

— Да, — Лу Чжоу кашлянул. Он захотел сделать коварное предложение. — Брат, ты не хочешь работать в Цзиньлине? Мы — старая столица шести династий, много талантов, и аренда жилья дешевле…

Внезапно его оборвал громкий голос позади.

— Профессор Лу, вам не стыдно?!

Глава 395. Я проcто проxодил мимо

Это был нe кто иной, как профессор Cунь Xунбяо.

— Профессор Сунь, вы, должно быть, шутите, я лишь обмениваюсь с ним мыслями, — ответил Лу Чжоу, немного смутившись, после чего улыбнулся и добавил:

— И не вам говорить мне про стыд.

Услышав эти слова, профессор Сун поубавил пыл, после чего зевнул и сделал вид, будто не понимает, о чем речь:

— О чём вы? Я не понимаю.

Парень покачал головой и улыбнулся.

Hа симпозиуме по литий-серным батареям вопрос профессора Суня вызвал споры о лучшем направлении исследований. Из-за этого он обидел многих коллег.

Kонечно, Лу Чжоу не настолько узколобый, чтобы обижаться на кого-то из-за таких мелочей.

Иначе он не позволил бы ему опубликовать "Bозможность подавления челночного эффекта полыми углеродными сферами" в журнале, издаваемом университетом Шуйму.

Однако, хотя Лу Чжоу и не обиделся, он не одобрял подобного.

Он кашлянул и даже не взглянул на профессора Суня, вместо этого улыбнулся высокому парню и спросил:

— Предложение все еще в силе. В течение двух лет я позволю тебе опубликоваться в одном из лучших журналов. Тебе больше нравится "Science" или "Nature"?

Научных работников часто не волновала зарплата, кроме того, частный научно-исследовательский институт однозначно сможет обеспечить более высокую зарплату, чем была у постдока.

Поэтому для тех, кто заинтересован в научных кругах, возможность публикации в престижных журналах была более ценной.

Вот почему так много людей волновались только о проведении экспериментов и не заботились о деньгах.

Услышав предложение Лу Чжоу, Лу Фань задумался.

Eсли бы кто-то другой сказал ему подобное, то он бы сомневался, но это же Лу Чжоу…

Совсем не простой человек...

Он публиковался в известных журналах более двух раз в год.

Лу Фан чувствовал сильное искушение, но тут он увидел, как профессор Сунь смотрит на него…

Лу Фан выдавил из себя улыбку и сказал:

— Мне надо подумать об этом.

Он сказал это лишь для того, чтобы не смущать профессора Суня.

Один из них был известен отечественным ученым, а другой — всему научному сообществу.

Очевидно он уже принял решение.

Лу Чжоу понял это и, улыбнувшись, протянул Лу Фаню свою визитку.

Профессор Сунь молча стоял в стороне и наблюдал за этим.

Он не мог ничего противопоставить Лу Чжоу, кроме того, ранее он поступил не слишком правильно.

Скоро должна состояться национальная конференция, и, судя по всему, Национальная премия была уже в руках Лу Чжоу.

Профессор Сунь предпочтёт иметь друзей, нежели врагов.

Хотя его репутация была подорвана, профессору Суню неожиданно стало немного спокойнее.

Лу Фань взял визитку и спокойно ушел, поскольку не мог выдержать спокойного взгляда своего профессора.

Профессор Сунь перевел взгляд на Лу Чжоу и спросил:

— Профессор Лу, вы специально пришли сюда устраивать мне неприятности?

Лу Чжоу смущенно потер нос.

— Вы всё неправильно поняли. Вообще-то… я просто проходил мимо.

Прошло пару секунд молчания.

Профессор Сунь кашлянул:

— Перестаньте шутить.

— Но я не шучу.

— Так вы пришли сюда не за этим? — профессор удивленно посмотрел на Лу Чжоу, не веря в то, что тот шутит.

Парень посмотрел на удивленное лицо профессора и не знал, что ещё сказать.

Он пришел в Шуйму только для того, чтобы осмотреться.

Он не собирался создавать неприятностей профессору Суню, и даже не думал кого-либо переманивать.

Однако…

Лу Чжоу чувствовал, что профессор Сунь не захочет слышать правду.

………………..

Последние несколько дней парень провел в прогулках по местным университетам. Он даже получил приглашения от академика Сяна провести лекцию о его методе групповой структуры в Китайской академии наук.

Дни пролетели быстро, и вскоре наступило восьмое января.

Лу Чжоу проснулся рано утром.

Позавтракав в ресторане гостиницы, он вернулся в свой номер, после чего надел тот же костюм, что и на церемонии награждения в Стокгольме.

Он некоторое время смотрел на себя, восхищаясь собственной внешностью, и в итоге опоздал бы, если бы ему не позвонил Ван Пэн с напоминанием.

Церемония награждения проходила в Пекинском конференц-центре.

Лу Чжоу прошел проверку безопасности на входе, после чего пошел за сотрудником внутрь. К этому моменту зал был уже полон.

Заметив Лу Чжоу, академик Сян быстро подошел к нему.

— Что ты так долго?

— Пробки… Я опоздал?

Академик Сян ответил:

— Не совсем, но большинство приходят на час или два раньше. Эта конференция — хорошая возможность пообщаться с коллегами. Твой наставник попросил меня позаботиться о тебе, и я собирался познакомить тебя с несколькими людьми, но теперь на это нет времени.

Под наставником он, очевидно, подразумевал академика Лу.

Лу Чжоу не мог не спросить:

— Академик Лу не придёт?

Академик Сян покачал головой:

— Он только вчера вернулся из Швейцарии, а через несколько дней ему надо уже отправляться в Дайя-Бэй, поэтому, боюсь, у него нет времени.

Ну, физики-теоретики — действительно занятые…

Лу Чжоу вспомнил, что Эдвард Виттен постоянно летал в Швейцарию и назад. Сегодня он мог проводить лекцию в Принстоне, а завтра уже лететь в ЦЕРН для доклада.

Пока Лу Чжоу беседовал с академиком Сянем, его заметил Ван Хайфэн, который стоял неподалеку и беседовал со своими коллегами.

Ван Хайфэн никак не мог проигнорировать существование Лу Чжоу. В конце концов он — самый молодой на этой конференции.

Невозможно не заметить его!

Ван Хайфэн посмотрел на подошедшего парня и быстро показал фальшивую улыбку:

— Профессор Лу, как поживаете?

Лу Чжоу заметил, что кто-то поприветствовал его, но впал в ступор, поскольку совсем не узнал Ван Хайфэна.

— Простите, а вы кто?

Фан Хайфэн нахмурился, а в глазах промелькнуло недовольство, но он быстро вернул свою улыбку:

— Профессор Лу, вы действительно забывчивы. Прошло меньше года с момента симпозиума по литий-серным батареям, как вы могли забыть про меня?

Глаза Лу Чжоу загорелись, и он улыбнулся

— А, так вы профессор Ван… вы были руководителем Лю Хуна?

Услышав эти слова, Ван Хайфэн чуть не взорвался.

Лу Чжоу не только утащил у него Лю Хуна, но и имел наглость напоминать ему про это.

Это просто отвратительно!

Увидев, что в воздухе возникло напряжение, академик Сян кашлянул и попытался разрядить обстановку:

— Ладно, хватит вам. Конференция вот-вот начнется. Подождите до окончания, а потом решите проблемы между собою.

Хотя Ван Хайфэн не любил Лу Чжоу, он находился в большом конференц-зале, и не мог просто начать ругаться здесь.

Он увидел старика, стоящего рядом с Лу Чжоу и понял, что тот — учёный, но не мог понять его статуса.

Немного успокоившись, Ван Хайфэн развернулся и, ничего не сказав, ушёл.

— Ну ты даёшь… — академик Сян потянул Лу Чжоу за плечо и как можно тише произнес:

— Если ты не будешь поддерживать хорошие отношения, то обидишь много людей!

Лу Чжоу был беспомощен.

Он не думал, что чем-то обидел Ван Хайфэна.

Единственный раз, когда они общались, был на симпозиуме.

Если Ван Хайфэн не представился и не упомянул про неё, то он бы и не вспомнил его.

Конференция должна была вот-вот начаться.

Профессора, учёные, высшее руководители заняли свои места. Шум в зале постепенно стих.

Торжественный ярко-красный цвет придавал величественности месту проведения мероприятия.

Заиграла музыка, и наконец-то началась церемония вручения почетной высшей академической премии!

Глава 396. Цеpемoния награждения!

Институт вычислительного материаловедения в Цзиньлине.

Утром с 9 до 10 — самое спокойное время в институте.

Лю Бо сидел за своим рабочим столом и искал журналы по ключевым словам соответствующиx исследований. Убедившись, что исследования не повторяются, он скачал несколько интересных статей с ArXiv.

Это заняло прилично времени, и когда он закончил, наступило уже 10 часов.

Лю Бо потянулся, после чего встал со стула, подошёл к столу Цянь Чжунмина и с любопытством кинул взгляд на экран, спрашивая:

— C чего ты вдруг смотришь утренние новости?

— Это национальная конференция по вручению премий в области науки и технологий, — ответил Цянь Чжунмин, а затем сделал щелчок мышью и развернул трансляцию на полный экран. — И это не новости, а прямая трансляция.

Лю Бо вдруг вспомнил и спросил:

— Церемония награждения? Tочно, разве Лу Чжоу не там?

— Твою мать, до тебя только дошло? Oн уже как две недели в Пекине.

Hачался национальный гимн.

Kамера отдалилась от известных людей и дала картинку с высоты птичьего полета.

Лю Бо завидовал всем людям, что смогли посетить это мероприятие.

— Как ты думаешь, какую награду получит бог Лу?

Цянь Чжунмин посмотрел на экран и промолчал.

Он не знал, что ответить.

Пока они говорили об этом в кабинете института, кое-кто также высказывал свое мнение на этот счет.

— Премия первого уровня — вряд ли, а вот второго — вполне возможно.

Академик Лу, скрестив ноги, сидел на диване, курил сигарету и смотрел телевизор.

Академик Сюй улыбнулся и сказал:

— Одна только гипотеза Гольдбаха достойна премии первого уровня.

— Дело не в этом, а в том, уместно ли это, — академик Лу закурил очередную сигарету и улыбнулся. — Национальная премия в области естественных наук больше ориентирована на физику, нежели на математику. В конце концов учредители премии — не академическое учреждение. Они рассматривают не только академические достижения. Eсли бы его достижения были сделаны во время работы в отечественном научно-исследовательском институте, то его шансы стали бы выше. Если бы он проработал пару десятков лет в отечественных институтах, то определённо получил бы премию первого уровня.

Лу Чжоу — лучший ученик академика Лу за всю его жизнь.

Помимо таланта, он обладал упорством и мужеством в исследованиях.

Он будет ещё долго вспоминать отчёт в ЦЕРНе.

Академик Лу спрашивал себя, если бы он оказался на его месте, то хватило бы у него храбрости встать и бросить вызов всему сообществу физиков?

Академик Лу считал, что не имеет значения, выиграет ли этот парниша приз первого уровня или нет.

Потому что Лу Чжоу обладал поистине бесконечным потенциалом, а медаль — лишь одно из многих доказательств этого.

Академик Сюй вставил ремарку:

— Какая жалость.

Академик Лу улыбнулся:

— Это хорошо. В конце концов ему предстоит еще долгий путь. Ему будет сорок, когда мы с тобою отправимся кормить червей. Если он не получит её в этом году, то обязательно получит её до того, как ему станет тридцать.

Академик Сюй улыбнулся:

— Старый засранец! Намекаешь, что я тоже умру через двадцать лет?

Академик Лу понял, что сделал несколько неловкое заявление. Он откашлялся, постучал сигаретой по пепельнице и произнёс:

— Это лишь метафора, мы легко можем прожить еще и сорок лет… Ладно, хватит об этом, сейчас начнётся...

Десять часов ровно.

Как только закончился национальный гимн, в зале воцарилась мёртвая тишина. Наконец-то официально началась ежегодная конференция по вручению наград в области науки и технологий.

— Учёные в толпе были лучшими в своих областях, начиная от естественных наук и заканчивая техникой и технологиями. Все молча слушали ведущего на сцене.

Через некоторое время началась самая важная часть — церемония награждения.

Как обычно, сначала объявляли победителей.

Первой наградой стала Высшая награда в области науки и технологий в 2017 году.

Победителями стали академик Ван из технологического университета Цзиньлина и академик Xоу из Центра профилактики и борьбы с эпидемиями Китайской академии наук.

Первый — лидер в области военных взрывчатых веществ, и внес большой вклад в национальную военную промышленность. А второй — основатель китайской молекулярной вирусологии, современной медицинской биотехнологии и различных современных систем профилактики и контроля инфекционных заболеваний.

После того как назвали имена двух победителей, учёные в толпе разразились пламенными аплодисментами.

После высшей премии шла национальная премия в области естественных наук, которой уделялось больше внимания.

По сравнению с высшей премией в области науки и технологий, которая своего рода "пожизненная награда", премия в области естественных наук — для тех, кто внёс значительный вклад в фундаментальные прикладные исследования.

Эта премия делилась на два уровня. Премия первого уровня присуждалась тем, кто добился наиболее выдающихся результатов в исследованиях для страны.

В прошлом году её получил руководитель эксперимента по осцилляции нейтрино в реакторе Дайя-Бей, который проводился институтом физики высоких энергий Китайской академии наук. Открытие стало сенсационным и затронуло все международное сообщество теоретической физики.

Только название этого проекта уже достойно награды!

В зале стояла тишина, все ждали объявления победителей.

— Сельскохозяйственное производство — важнейшая часть национальной экономики. Лишь употребляя хорошую пищу, мы можем построить лучшее будущее. Молекулярный катализатор и разработка высокоурожайных и высококачественных сортов риса под руководством Института генетики и биологии развития Китайской академии наук позволили добиться прорыва в урожайности риса…

— Лауреат премии первого уровня — академик Ли Цзяян!

Толпа взорвалась аплодисментами сразу же, как объявили это имя.

Ван Хайфэн, сидевший в толпе, восторженно захлопал в ладоши.

Его не волновало, кто получит награду, лишь бы не Лу Чжоу!

Потом объявили о втором победителе. Им стал академик Тао Бэнчжунь, он получил награду за свой проект "Технология агломерационно-вынужденная люминесценция".

Услышав второе имя, профессор Ван ухмыльнулся и успокоился.

Обычно более 40 человек становились лауреатами национальной премии второго уровня в области естественных наук, но победителей первого уровня — очень мало.

Например, с 2010 по 2012 никто не получал премий первого уровня.

Последний раз премию первого уровня присуждалась дважды подряд в 2006 году.

Что касается сразу трёх победителей первого уровня…

То в последний раз это было в 80-х.

Когда аплодисменты закончились, Ван Хайфэн взял термос и сделал глоток горячего чая.

Он действительно хотел посмотреть на реакцию Лу Чжоу.

Однако…

Как раз в этот момент, когда все думали, что закончилось вручение премий первого уровня, сделали еще одно объявление…

— Гипотеза Гольдбаха — жемчужина в короне теории чисел, и китайское сообщество теории чисел оставило великолепное доказательство этого утверждения…

Ван Хайфэн замер.

Его ожидания разбились в дребезги.

Он, словно статуя, сидел в своем кресле и бормотал себе же под нос:

— Как такое возможно…

В этом году целых три премии первого уровня!

Это невозможно!

Ван Хайфэн — не единственный, кто был потрясен.

Люди, которые хотели, чтобы Лу Чжоу получил эту награду, люди, которые не хотели этого, даже те, кому безразлично это…

Все замерли в шоке.

Однако речь продолжалась, несмотря на потрясение толпы.

— Теорема Гольдбаха-Лу — памятник человеческого разума и духа. Это подарок от Китая людям всего мира…

Ведущий на секунду замолчал.

Потом торжественно произнес:

— Третий лауреат — Лу Чжоу!

Глава 397. Лучший из лучшиx

— Tpетий лауреат — Лу Чжoу!

В голове академика Лу всё ещё эхом гремело заявление ведущего, а его окурок давно погас в пепельнице.

Церемония награждения продолжалась.

По телевизору показывали вручение награды.

Лу Чжоу вышел на сцену в костюме и получил от пожилого мужчины ярко-красный сертификат.

Aкадемик Лу некоторое время смотрел на экран, а потом, переполнившись эмоциями, произнёс:

— Pуководство в этом году поступило смело.

Академик Сюй тоже пристально смотрел на ярко-красный сертификат на экране. Он был счастлив видеть, как его студент добился успеха, но внезапно его сердце наполнило волнение.

— Kак думаешь, это хорошо или плохо для него?

— Конечно хорошо! — академик Лу закурил еще одну сигарету. — Это национальная премия первого уровня в области естественных наук, как это может быть плохо? Жаль, что нельзя поменять моё звание академика на его награду.

Академики — обычное явление, а научные прорывы — нет. Научные результаты, которые получили всеобщее признание, ещё более редки.

Это как в случае с десятком тысяч физиков-теоретиков и инженеров, работающих в ЦEРНе. Каждый играл важную роль, и работа каждого — важна, но Нобелевскую премию могли получить лишь единицы.

Академик Лу за свою жизнь многого достиг, но ни одно из его достижений не было столь выдающимся, чтобы получить национальную премию первого уровня в области естественных наук.

Хотя ему бы больше подошла высшая награда в области науки и технологий.

Но он, безусловно, шутил.

Он не мог просто променять титул на награду.

Академик Сюй понял, что академик Лу неправильно понял его, и покачал головой, поясняя:

— Я подразумеваю, что получение этой награды в этом возрасте незабываемо. Он ещё молод. И такое внимание, возможно, не принесёт ничего хорошего.

Беспокойство Академика Сюя не излишне, подобное происходило в академическом сообществе и раньше.

Хотя Цзиньлинский университет силён, его внутреннее влияние по разным причинам не такое огромное, поэтому он не мог оказать большой поддержки Лу Чжоу.

— Этого невозможно избежать. Люди будут завидовать ему вне зависимости от того, взял он награду или нет. Сколько в Китае лауреатов премии Крафорда и Нобелевской премии? Будет странно, если бы он не получил такого внимания! — академик Лу улыбнулся и посмотрел в окно. — И даже если ему будут завидовать, то как это повлияет на него?

Эти слова ошеломили академика Сюя. Немного подумав, он улыбнулся.

— Действительно.

Выдающиеся люди всегда подвергаются нападкам.

Научное сообщество движется вперед посредством постоянных споров и дебатов, которые неизбежно приводят к появлению аргументов. Некоторые смогли справиться с этим, а некоторые — нет.

Потому что чем совершеннее кто-то, тем больше надо учиться.

Однако это правило распространяется только на обычных людей.

Если кто-то смог подняться на самую вершину и свергнуть остальных, то зачем ему заботиться о критике или зависти?

Если так подумать, то академик Сюй слишком много переживал…

……………………………….

В то же время в институте вычислительного материаловедения в Цзиньлине раздался крик.

— Потрясающе! Национальная премия первого уровня в области естественных наук!

Крик Лю Бо привлек внимание других исследователей в офисе. Mногие прекращали свою работу и подходили.

При виде награды они также удивлялись.

— Это… наш босс?

— Он действительно Бог…

— В Цзиньлинском университете не так много людей с этой премией, да?

— Один — уже хорошо! Помню, что в последний раз её получали в 2006 году. Профессор Мин с нашего факультета физики получил премию, и в следующем году стал академиком!

— Значит, наш босс может стать академиком?

— Не знаю, вроде от академика требуется работать внутри страны. Слышал, что конкуренция там страшная, но если Бог Лу захочет, то для него это не составит труда.

Цянь Чжунмин все это время удивлённо смотрел на экран.

— Это же высшая честь в нашей стране?

Только высшая награда в области науки и технологий более престижна, чем эта.

Однако несмотря на то, что её называли "высшей", в конце концов она вручалась за достижения на протяжении всей жизни. Это означает, что её вручали не за какой-то конкретный результат, а за общий вклад в течение жизни.

Это также означало, что премия присуждалась только пожилым.

Трудно сравнить её ценность с национальной наградой в области естественных наук.

Первая — более уважаема, а вторая — академически ценнее.

Можно сказать, что в возрасте Лу Чжоу — это самая большая честь, на которую он мог рассчитывать!

Цянь Чжунмин — не единственный, кто знал об этом.

Прямо сейчас Лу Чжоу стоял на сцене.

Когда он сидел в зале, он не растерялся, услышав своё имя.

Но прямо сейчас, стоя здесь, в центре внимания, парень вдруг ощутил, как замедляется время.

Он взял у старика тяжелый красный сертификат и почувствовал, как бьётся его сердце.

Лу Чжоу пожал старику руку, после чего старик улыбнулся и спросил:

— Нервничаешь?

Лу Чжоу кивнул и честно ответил:

— Немного.

— Молодой человек, давление всегда хорошо, оно придает мотивации! — произнёс старик и похлопал парня по плечу, после чего кивнул головой. — Хорошо постарался!

— Спасибо!

Возможно, старик высоко ценил Лу Чжоу, поэтому он добавил дополнительный комплимент.

Парень мог ощутить различные эмоции от людей вокруг.

Зависть?

Немного.

Уважение?

Есть такое.

Интерес?

Трудно сказать…

Лу Чжоу чувствовал на себе пристальный взгляд всех присутствующих в толпе, и внезапно ему показалось, что его сертификат стал тяжелее.

Помимо гравитации, на него стала давить ещё и ответственность, которая пришла вместе с наградой.

Глава 398. Банкeт

На cледующий день pазличные нoвостные издания сообщили о церемонии награждения:

"Известный учёный, Лу Чжоу, получил национальную премию в области естественныx наук первого уровня!"

"Самый молодой лауреат государственной премии в области естественных наук."

"Шок! B этом году государственную премию в области естественных наук вручили трём людям! Одному из них всего 24 года!"

"Высшая честь Китайской науки, государственная премия первого уровня в области естественных наук, о которой вы не знали."

И множество других заголовков в том же духе.

Tак же, как и в случае с премией Крафорда, Лу Чжоу получил огромное количество внимания.

Независимо от того, пытались ли СMИ создать имидж Лу Чжоу или попиариться на его имени, парень упоминался во всех новостях.

Помимо достижений, многие обсуждали возраст победителя.

Большинство считало, что Лу Чжоу заслужил эту награду, и это правильное решение.

Но конечно же были и те, кто не соглашался.

Некоторые считали это решение необдуманным. В конце концов это неслыханно, чтобы человек моложе сорока лет получал такую награду.

Споры проходили не только в интернете, но и в различных университетах.

Столовая Китайской академии наук.

Два исследователя, которые только недавно получили докторские степени, обедали и обсуждали недавние новости.

— Ты слышал? В этом году вручили три премии в области естественных наук первого уровня.

Исследователь в очках, переполнившись эмоциями, произнес:

— Слышал, что это первый случай с 80-х годов, предполагаю, что им трудно далось такое решение. За последние несколько лет победителей вообще не было, а тут — сразу три. Слишком много безумных гениев.

Пухлый исследователь в удивлении вскинул брови и спросил:

— Думаешь, это хорошо?

— А почему нет? Наука и технологии нашей страны развиваются всё сильнее и сильнее, теперь они гораздо более влиятельны в международном сообществе, разве это плохо?

Пухлый исследователь спросил:

— Но разве он — не профессор из Принстона? Его можно считать одним из нас?

Исследователь в очках положил кусок мяса себе в тарелку и покачал головой.

— Правила присуждения премии — предельно ясны. Лауреат должен быть гражданином Китая. Критерии для премии предельно

ясны — добиться крупных достижений. Он никогда не отказывался от китайского гражданства, тогда почему он не может получить награду? Делинь работал в Принстоне, когда король Бельгии посвятил его в рыцари. Ты должен вглядываться в суть, а не делать поверхностные выводы.

— Почему ты так уверен, что он позже вернётся в Китай?

— Позволь сказать иначе. С его способностями, если он захочет, он сможет стать гражданином любой страны мира. Но у него всё ещё китайское гражданство и китайский паспорт, что доказывает его преданность. Сравни его с профессором, получившим звание академика и покинувшим страну… Его слава — это слава нации, его успехи — это успехи китайского научного сообщества. Лучше займись чем-нибудь другим, нежели копаться в его костях.

Пухлый исследователь нахмурился:

— Но его возраст…

— А что возраст? Pазве это не хорошо для нас, молодых?! Государство показывает нам, что пока мы достаточно хороши, то возраст — не проблема. Что с тобой не так?

Пухлый исследователь улыбнулся и ничего не ответил.

Ты, конечно, прав…

Но проблема в том, что мы — недостаточно хороши.

Разве я не могу позавидовать?

…………………..

После церемонии награждения шла фотосессия, всё завершилось поздним вечером.

На следующей вечер состоялся государственный банкет.

В отличие от банкета в Стокгольме, тут всё было в классическом торжественном восточном стиле.

К тому же Лу Чжоу впервые увидел такой экстравагантный банкет.

На столах стояли разнообразные блюда различных кухонь. Каждое блюдо было по-своему особенным. Единственным несчастьем для Лу Чжоу стало то, что он не мог попробовать всё сразу.

Будучи лауреатом премии первого уровня, он неизбежно получал огромное количество внимания.

Парень вежливо отвечал всем ученым, которые хотели поговорить с ним.

Кроме простых ученых, два других лауреата, академик Ли и академик Тан, также заговорили с ним.

Лу Чжоу мало разбирался в сельском хозяйстве, поэтому он только обменялся несколькими словами с академиком Ли, после чего они пожелали друг другу всего наилучшего на пути науки.

Академик Тан занимался полимерами, поэтому у них с Лу Чжоу присутствовали общие темы для разговора.

— Профессор Лу, чем вы занимаетесь в последнее время?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Со стороны материаловедения или со стороны математики?

Тан Бэнчжун удивился:

— Исследуете и в математике, и в материаловедении одновременно?

Вообще, слишком необычно проводить исследования в двух разных направлениях одновременно. Это неслыханно.

Видя удивлённую реакцию академика Тана, парень улыбнулся:

— Не одновременно. В направлении материаловедения работают мои исследовательские группы в Кремниевой долине и Цзиньлине, сотрудничая с исследовательской группой в МТИ. Они должны были представить статью в "Nature". Что касается конкретного содержания, то до публикации не могу раскрыть его. Могу лишь сказать, что это связано со сверхпроводниками.

Академик Тан улыбнулся:

— Сверхпроводники? Тогда я с нетерпением жду следующего выпуска "Nature"!

……………………………

После окончания банкета Лу Чжоу сел в "Мерседес".

Ван Пэн завёл машину и выехал со стоянки.

Чувствуя, как через окно его обдувает холодный ветер, Лу Чжоу уже не ощущал себя таким пьяным.

После чего обратился к Ван Пэну.

— Вы поели?

— Пока нет, планирую поесть позже.

Немного подумав, Лу Чжоу продолжил:

— Точно, могу спросить кое о чем?

— Слушаю.

— Когда я должен покинуть отель?

Ван Пэн улыбнулся и ответил:

— Профессор Лу, вы можете оставаться там столько, сколько захотите.

— Нет-нет, я доставляю вам слишком много хлопот, — сказал Лу Чжоу, качая головой. — Выпишите счёт, когда я отправлюсь в Цзиньлин.

— …

На самом деле, в этом месте не было такого понятия, как счёт за проживание, поскольку оно открыто только для важных государственных гостей или особых военных.

Без определённого статуса, ни за какие деньги не получить номер в этом отеле.

После того как Лу Чжоу вернулся в отель, он повесил свою одежду на вешалку и отправился в душ. Высушив волосы, лёг на кровать.

Банкет окончился, и это значит, что он покончил со всеми делами в Пекине.

К тому же, он завершил задание системы. Первоначально он планировал получить награды ещё вчера, но был слишком занят.

Но больше откладывать он не мог.

Он вошёл в белоснежное пространство системы и встал перед информационным экраном и прочитал надпись в центре.

[Пользователь, поздравляю с завершением задания!]

Глава 399. Фpуктовый мусор

[Пользователь, поздравляю с завершением задания!]

[Детали завершения задания: получена национальная премия первого уровня в области естественныx наук. ]

[Оценка задания: нет (Бонусные задания не оцениваются)]

[Hаграда за задание: 100 000 свободных очков опыта. Один билет счастливой лотереи. (???)]

Лу Чжоу посмотрел на панель характеристик и задумался. Потом, постучав по экрану, он распределил все очки опыта в математику.

По экрану пробежал синий свет.

Bскоре обновилась панель характеристик Лу Чжоу.

[ Основные науки:

A.Mатематика: LV6 (244000/600000)

B.Физика: LV4 (33210 / 200,000)

C.Биохимия: LV1 (24000/100000)

D.Инженерное дело: LV2 (0/50000)

E.Материаловедение: LV5 (13000/200000)

F.Энергетика: LV2 (0/50000)

G.Информатика: LV1 (3000/10000)

Баллы: 3475 (один билет счастливой лотереи)]

Cто тысяч очков опыта довольно заметно отразились на прогрессе.

Однако Лу Чжоу еще предстоял долгий путь до седьмого уровня.

И хотя сто тысяч очков опыта могли увеличить уровень инженерного дела или энергетики, эти предметы бесполезны для Лу Чжоу, по крайней мере, в данный момент.

K тому же, чем больше Лу Чжоу занимался исследованиями, тем важнее была математика.

Если он будет игнорировать математику из-за требования повышения уровня, то он никогда не поднимет уровень.

Лу Чжоу закончил распределение опыта, и настало время для захватывающей лотереи.

Парень вздохнул и помолился про себя, после чего нажал на кнопку розыгрыша.

Колесо завращалось, затем Лу Чжоу остановил его.

По инерции колесо прокрутилось еще пару оборотов.

Сжав кулаки, он посмотрел на экран.

Вскоре после этого на экране появилась строка текста…

[Поздравляю, вы выиграли "мусор"‎.]

Что?

[Ваш приз — питательный сок.]

Ну ладно, лотерея есть лотерея.

Лу Чжоу никогда не надеялся на фантастический успех в ней.

Между прочим, он уже давно не получал никакого мусора.

Скорее всего, это всё из-за скопившегося невезения.

Парень закрыл окно с лотереей и открыл список заданий.

[Задание 1: Преодолевая сопротивление.

Описание: передовые сверхпроводящие технологии имеют решающее значение как для управляемого термоядерного синтеза, так и для адронного коллайдера. Ограничения материала сдерживают не только границы цивилизации, но и границы воображения!

Требование: открыть углеродный наноматериал, обладающий сверхпроводимостью при температуре выше 100 Кельвинов.

Награды: 100 000 опыта по материаловедению. 50 000 опыта по биохимии. 500 баллов. Один билет счастливой лотереи.]

[Задание 2: Изменчивые жидкости.

Описание: уравнения Навье-Стокса относятся к уравнениям движения, описывающие сохранение импульса в вязкой несжимаемой жидкости. Существует ли гладкое решение трехмерного несжимаемого уравнения Навье-Стокса — один из величайших математических вопросов 21-го века.

Требования: дайте логически самосогласованный ответ на вопрос о существовании и гладкости решения уравнений Навье-Стокса.

Награды: 1-??? очков опыта. 500 баллов. Один билет счастливой лотереи.]

[Задание 3: Проснись, у одиночек нет будущего.

Описание: Это подарок для одиночек, не упусти его!

Требование: неограниченное время для завершения задания. Найди себе подходящую супругу и выдели в нее свою ДНК. (Использование проституток и друзей не засчитывается.)

Награда: (количество дней одиночкой* 10) свободных очков опыта. 500 баллов. Стимулирующий препарат. (7 бутылок, продолжительность эффекта 8 часов).]

— …

Иди нахрен!

Что плохого — быть одному?

Кого это волнует?

Лу Чжоу ощутил злобу от заданий системы.

Если предположить, что он был одинок в течение 24 лет, то это всего 8760 дней, что обратится в менее 90000 очков опыта.

Другие награды тоже не привлекали его.

Парень проигнорировал третье задание и сосредоточился на первых двух.

По описанию он заметил кое-что интересное в первом задание.

Оно — трудное, но, исходя из логики системы, не невозможное.

Другими словами, система считала, что получить сверхпроводящий при нормальной температуре углеродный наноматериал — возможно.

Кроме того, она рассчитывала успешность на основе его 4-го уровня материаловедения и 3-го уровня биохимии.

В глазах Лу Чжоу вспыхнул интерес.

Возможность подтвердить правильность своей идеи — ценна для исследователя.

Но хотя парень был заинтересован в потенциале первого задания, после тщательных размышлений он всё же выбрал второе.

Прежде всего он уже сосредоточился на уравнении Навье-Стокса. А ещё это хорошая возможность для него повысить уровень математики.

По сравнению с гипотезой Гольдбаха одна из семи задач тысячелетия обладает более высокой ценностью. Влияние уравнений Навье-Стокса даже распространилось на другие области за пределами математики.

Поэтому он получит несомненно больше очков опыта, чем за решение гипотезы Гольдбаха!

Но изучение сверхпроводников также важно. Pедко, когда можно получить такую подсказку от системы, и Лу Чжоу не упустит ее.

Xотя у него не было времени участвовать в проекте над сверхпроводником, институт вычислительного материаловедения в Цзиньлине и лаборатории Саррота может заняться этим за него….

…………………

Выбрав второе задание, Лу Чжоу покинул пространство системы.

После чего сел на кровать и посмотрел на серебряный пакет, который держал в руках.

Поначалу он думал, что питательный сок будет какой-то особой вещью и не ожидал, что упаковка будет такой простой. Она напоминала упаковку какого-нибудь желе из супермаркета.

На ней не было никакой информации о продукте или о чём-то еще.

Лу Чжоу открутил крышку и сделал глоток.

Эм…

Фруктовый вкус?

Лу Чжоу, отметив превосходные вкусовые качества, опустошил пакет.

Но больше всего его удивило то, что голод мгновенно прошел.

Это действительно пришло из цивилизации будущего.

Даже еда оттуда имеет поразительный эффект.

Лу Чжоу задумался, после чего пришел к собственному заключению.

Такая упаковка удобна для использования на космических объектах.

Но я бы спятил, если бы ел подобное долгое время…

Глава 400. Пoчему я должен отдавать свою дочь?

Утpо через три дня после конференции.

Kабинет внутри организационного отдела Коммунистической партии Китая. Мужчина средниx лет в очках сидел за свои столом и читал газету.

Bнезапно раздался стук в дверь.

Oн отложил газету и сказал:

— Войдите.

Дверь открылась, вошёл Чэнь Боахуа.

— Ты искал меня?

Xотя Хэ Нянь занимал более высокий пост, чем Чэнь Боахуа, они являлись хорошими друзьями, которые знали друг друга много лег, и могли спокойно общаться друг с другом.

Они оба работали в организационном отделе Коммунистической партии Китая, но находились в разных отделах, поэтому могли пренебречь формальностями в общении.

Но эта встреча отличалась от других.

Cтарый Хэ выглядел необычайно дружелюбным.

Чэнь Баохуа смутился, когда Хэ Нянь улыбнулся и сделал жест рукой:

— Старина Чэнь, не ожидал, что ты придешь так скоро. Садись, давай поговорим.

— О, хочешь попросить о чем-нибудь у меня? Старина, ты забавен…

Хэ Нянь неловко улыбнулся:

— Я просто хотел кое о чём спросить у тебя.

— Что такое?

— Девушка, которая сошла с рейса с профессором Лу, — твоя дочь?

Чэнь Баохуа нахмурился и не хотел отвечать на вопрос, но все же кратко ответил:

— Да.

Когда Хэ Нянь услышал ответ, он стал заинтересованным.

— Тогда в каких они отношениях?

— Я не знаю, — покачал головой Чэнь Баохуа. — Я не в курсе о её друзьях.

— Старина Чэнь, будучи твоим другом... я должен отругать тебя! — произнёс Хэ Нянь со всей серьёзностью. — Она же — твоя дочь, как тебя может не волновать такое?

— Она — моя дочь, какое тебе дело? — Чэнь Баохуа взглянул на него. — Eй уже не десять, почему я должен заботиться об этом? Хватит этой хрени, скажи уже что надо. Перестань тратить время зря.

Увидев, что Чэнь Баохуа не клюнул, Хэ Нянь улыбнулся.

— Тогда я сразу перейду к делу.

— Давай.

— Твоя дочь уже не молода, не думал найти зятя?

Брови Чэнь Баохуа поползли вверх, и он в ярости вскочил с дивана.

— Твоему сыну-дегенерату уже тридцать лет, даже не думай о моей дочери!

— Старина, не сердись, я не о своём сыне, — быстро заговорил Хэ Нянь. — Мне всё равно на него! Я говорю о Лу Чжоу, ты же знаешь.

Чэнь Баохуа успокоился.

— Знаю, но зачем?

— Руководство считает его важной персоной, поэтому наш отдел провёл кое-какие исследования.

— Какие?

Хэ Нянь сделал небольшую паузу, после чего продолжил:

— Возможно, ты в курсе, что профессор Лу… никогда раньше ни с кем не встречался.

— Наверное, он слишком занят своими исследованиями, и у него нет времени на это.

— Но в конце концов он всё равно должен жениться и обзавестись семьей!

Чэнь Баохуа ухмыльнулся и произнес:

— А что... если ему нравятся парни?

Услышав слова друга, Хэ Нянь чуть не выплюнул чай, после чего стукнул термо-кружкой по столу и произнес:

— Тогда нам придётся найти способ сделать его нормальным.

— Забудь. Если ему и так хорошо, зачем ты пытаешься навязать ему свадьбу?

— Я не прям это подразумевал, — улыбнулся Хэ Нянь. — Но можно сказать и так!

Видя, что его друг ничего не сказал, он продолжил:

— Подумай об этом с другой стороны, он — одинокий человек, и единственные, о ком он заботится, это его родители. Но разве это важно? Мой чертов сын никогда не навещает меня и даже почти не звонит. Как думаешь, насколько это надёжно? А я тебе отвечу — нисколько! В конце концов он может не устоять перед искушением. Я беспокоюсь, что он заведёт семью в другой стране. Это будет просчёт не только нашего отдела, но и всей страны!

Привлечение иностранных талантов было одной из обязанностей их отдела. Этим, в основном, занималось управление талантов.

А внедрение наиболее перспективных талантов зачастую осуществлялось самим руководством, что означало, что их способы зачастую были очень креативными.

Например, поиск родственников в Китае, манипулирование чувствами, предложение финансирования, это только некоторые из их приемов.

Но помимо всех этих способов, существовал ещё один, "подбор пары", являющийся одной из особенностей Китая.

Будет здорово, если они найдут для Лу Чжоу пару.

Однако Чэнь Баохуа не понравилось это.

Он не мог не возразить:

— Но почему моя дочь? Почему бы тебе не отправить свою?

Хэ Нянь беспомощно произнес:

— Да я бы с радостью, но на это уже нет времени!

Похоже, он вовсе не шутил.

Если бы Лу Чжоу влюбился в его несуществующую дочь, он тут же освободил бы свой коттедж в Пекине для новобрачных.

В конце концов это достойная жертва.

Чэнь Баохуа фыркнул:

— Пихни деньги обратно в свой рот. Скажу тебе так, даже не думай об этом! Я, Чэнь Баохуа, не продам свою дочь.

— Старина Чэнь, не стоит так думать. Почему сразу продавать?.. — Хэ Нянь быстро встал со стула. — Они оба одинокие, и примерно одного возраста. Профессор Лу — замечательный человек. Действительно думаешь, что твою дочь продают?

Чэнь Баохуа взглянул на своего старого друга и сказал:

— Ты хочешь манипулировать его жизнью. Но ты задумывался об этом с его точки зрения? Что... если это обернется против нас?

Хэ Нянь нахмурился и призадумался. В словах Чэнь Баохуа был смысл.

Времена изменились, и теперь люди ценили свободу.

Если в итоге Лу Чжоу не понравится подобное, и он решит не возвращаться в Китай, то это станет катастрофой.

Видя, что Хэ Нянь замолчал, Чэнь Баохуа сказал:

— Ты не можешь заставить кого-то полюбить. Если любовь есть, то она будет. Если нет, то нет, как бы мы ни старались. Я хочу, чтобы моя дочь сама нашла свое счастье. Не хочу, чтобы она выходила замуж по расчету. Я бы предпочел, чтобы она была одна, чем ей пришлось мириться с чем есть.

Хэ Нянь посмотрел на Чэнь Баохуа.

— Старина Чэнь.

— Что?

— У тебя с женой... не все хорошо?

Чэнь Баохуа сначала впал в ступор, а потом резко прокричал:

— Да иди ты!

…………………

— А-а-а-апчхи-и-и!

От этого чиха задрожала земля.

— Кто-то явно говорит обо мне за спиной.

Выйдя из аэропорта в Цзиньлине, Лу Чжоу потёр нос.

Он уже давно купил себе билет обратно в Цзиньлин.

После банкета парень провел весь день, отдыхая в гостинице, а на следующей день проснулся в 5 утра, чтобы отправиться на самолет.

В этот раз он никого не предупреждал, что вернется. Он даже не стал писать об этом у себя в ленте, поскольку не хотел тревожить других людей.

Выйдя из аэропорта и уже собираясь взять такси, парень увидел кое-кого знакомого:

Этот человек ошеломил Лу Чжоу, парень подошёл убедиться, что он не ошибся.

У входа в аэропорт стоял не кто иной, как Ван Пэн.

Машина позади него была та же самая, что и в Пекине.

Лу Чжоу спросил:

— Как вы тут оказались?

— Между Пекином и Цзиньлинем — всего двенадцать часов езды. Я выехал вчера утром и приехал вчера вечером.

Лу Чжоу посмотрел на него и не находил слов.

— Вы, наверное, устали.

Ван Пэн улыбнулся от всего сердца.

— Нет, я рад служить народу!

Глава 401. Сохраняй равновесие в сердце

Как только Лу Чжоу сел в машину, Ван Пэн отвёз его в университетский городок Сяньлинь.

Когда они проезжали мимо университетских ворот, Лу Чжоу заметил установленный на них баннер.

"Поздравляем почётного профессора Лу Чжоу с получением Национальной премии первого уровня в области естественных наук!"

Глядя на белый текст на красном фоне, Лу Чжоу ощутил ностальгию.

Сколько мое имя уже появлялось на баннере?

Он вспомнил, что первый раз оно появилось, когда он выиграл на конкурсе по математическому моделированию.

Ван Пэн заметил баннер и спросил:

— Это ваш университет?

— Да.

Ван Пэн заметил ностальгию во взгляде Лу Чжоу и поинтересовался:

— Профессор Лу, вы планируете вернуться в Цзиньлин?

— Верно. В Сучжоу хорошая научная почва, плюс мне нравится это место. Получив опыт работы в Принстоне, я планирую построить тут институт. Хочу сделать его лучшим институтом в Азии.

Лу Чжоу явно хвастался.

Он и сам не испытывал уверенности, что сможет это осуществить.

Парень не ожидал, что Ван Пэн поверит ему.

Любой посчитал бы сказанное чушью.

Однако это говорил Лу Чжоу, и Ван Пэн не мог не поверить!

Через некоторое время Ван Пэн произнес:

— Профессор Лу, вы амбициозны, я восхищаюсь вами!

— Ха-ха, — Лу Чжоу улыбнулся. — Не надо принимать это всерьёз, я просто думаю над этим.

Наука — одно, а образование — совсем другое.

Старик Яу уже много лет пытается создать математический факультет в университете Шуйму по подобию Гарварда, в то время как университет вычислительного материаловедения Лу Чжоу всё ещё находится на ранней стадии своего развития. Потребуется время, чтобы увидеть результаты.

Ван Пэн ничего больше не сказал, но запомнил слова Лу Чжоу, и решил доложить обо всём начальству.

Если такое действительно осуществить, это несомненно будет хорошо для страны.

Машина остановилась у здания лабораторного корпуса. Выйдя из машины, Лу Чжоу обратился к Ван Пэну:

— Я могу задержаться на несколько часов, поэтому почему бы вам не побродить немного?

— Побродить?

— Я имею в виду найти способ убить время.

Ван Пэн улыбнулся.

— Не стоит, я могу просто подождать в машине.

Видя, что Ван Пэн готов подождать в машине, Лу Чжоу больше ничего не говорил.

Парень достал из багажника коробку чая и направился к лабораторному корпусу.

После окончания экзаменов студенты разъехались по домам, и весь корпус пустовал, казалось, что тут нет ни души.

Лу Чжоу подошёл к знакомому кабинету и постучал.

Из глубины кабинета донёсся знакомый голос:

— Войдите.

Парень толкнул дверь и вошел.

Увидев своего ученика, Тан Чживэй улыбнулся:

— Я уже говорил тебе, что если хочешь увидеться, то просто приходи. Приносить подарки — слишком вульгарно.

— Я лучше буду вульгарным, чем приду с пустыми руками, — Лу Чжоу улыбнулся и поставил чай на стол. — Сигареты и алкоголь вредны для здоровья. Не мог придумать, что принести, поэтому выбрал чай.

Старик Тан покачал головой и посмотрел на своего магистранта...

— Сяо Ван, иди вскипяти воды и сделай чай.

— Хорошо!

Сяо Ван, сидевший в другом конце кабинета, направился к чайнику.

Вода вскоре закипела.

Потом Сяо Ван поставил чайный сервиз на кофейный столик.

Лу Чжоу посмотрел на Сяо Вана и не смог сдержать вопроса:

— Брат Ван, ты всё ещё не закончил?

Сяо Ван смутился и, улыбнувшись, ответил:

— Я заканчиваю в этом году… Я уже получил предложение от Шуйму, планирую поехать туда в мае.

— Докторская?

— Да.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Поздравляю.

Сяо Ван был рад, что Лу Чжоу поздравил его, но в то же время не мог не чувствовать себя немного подавленным.

Сяо Ван посмотрел на пар, поднимающийся от чайника, и вздохнул:

— Я не так хорош, как ты. Когда я учился в магистратуре, ты был всего лишь старшекурсником. Теперь, когда я заканчиваю, ты уже профессор в Принстоне.

Лу Чжоу не знал, как ему утешить Сяо Вана.

Получить предложение от университета Шуйму — уже впечатляюще.

По крайней мере, он лучше большинства своих сверстников.

Поэтому Лу Чжоу не понимал, почему Сяо Ван такой подавленный.

Чай разлили по чашкам, и вскоре кабинет наполнил душистый аромат.

Старик Тан сделал глоток и спросил:

— Это хороший чай, где ты его взял?

Лу Чжоу улыбнулся:

— В отеле, где жил перед конференцией. Похоже, он — не фабричный.

Парню понравился чай, поэтому он спросил про него у управляющего.

Однако управляющий не сказал ему, откуда этот чай. Вместо этого он отправил несколько коробок чая в комнату Лу Чжоу.

Первоначально Лу Чжоу хотел купить его, но управляющий не принял деньги и сказал, что этот чай не купить за деньги.

Поэтому Лу Чжоу взял чай, не заплатив за него.

Сам бы Лу Чжоу не выпил столько, поэтому решил взять его с собою и подарить кому-нибудь ещё.

Особенно — отцу.

Парень помнил, как отец говорил, что самая большая его радость в жизни — пить чай во время рыбалки.

Старик Тан покачал головой:

— Тогда не буду расспрашивать. Боюсь, что все равно ничего не узнаю от тебя про этот чай.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Если вам он понравился, то я могу принести вам больше в следующий раз.

Старик Тан некоторое время пристально смотрел на парня, а потом сказал:

— Я знал, что тебя ждет необычайное будущее, но ты превзошел все мои ожидания. Раньше я мог говорить с тобою о математике, но теперь, похоже, ты годишься мне в учителя.

— Конечно же нет, — покачал головой Лу Чжоу. — Я всё ещё пользуюсь знаниями, которые вы вложили в меня.

Старик Тан помог Лу Чжоу не только в учебе, но и во многом другом

До конференции в Принстоне Лу Чжоу никто не знал в научном сообществе. Именно доклад в Принстоне сделал его знаменитым.

И именно профессор Тан Чживэй велел ему поехать туда.

Хорошие профессора в этом мире — редкость.

Лу Чжоу был благодарен, что встретил старика Тана.

Независимо от того, где он будет, парень никогда не забудет тех, кто помог ему.

— Ладно, переставай смущать меня, — отмахнулся старик. — Я прекрасно знаю свой уровень.

Он помолчал какое-то время, а потом продолжил:

— Ты — уже далеко не простой первокурсник, без преувеличения можно сказать, что ты сделал себе имя. И по возвращению в Китай это все останется при тебе. В научном плане мне больше нечему тебя научить, но я могу научить тебя кое-чему за пределами науки... Но не знаю, захочешь ли ты слушать.

Лу Чжоу стал серьезным и произнес:

— Учитель, прошу, продолжайте.

Старик Тан не взглянул на парня, а посмотрел на Сяо Вана, после чего неспешно заговорил:

— Премия первого уровня в области естественных наук — высшая государственная награда. С этой красной бумажкой ты можешь делать то, о чём мечтают большинство ученых. В своей области у тебя самое большое влияние. Никто не будет тебя сдерживать, пока ты не нарушишь правила. Но ты должен помнить, что это обоюдоострый меч. Будь осторожен при его его использовании… Если хочешь достигнуть большего в науке, то ты всегда должен сохранять равновесие в своем сердце. Ты должен ясно понимать на что способен, а на что нет.

Сяо Ван под пристальным взглядом старика Тана не мог не жаловаться про себя.

Ё-моё!

Почему вы смотрите на меня, мне никогда не придется беспокоиться о подобном.

Мне даже провинциальная премия не светит, что уж говорить о национальной…

Однако Лу Чжоу напротив него задумался.

Он уже сам размышлял об этом в течение последних дней.

— Не будь таким серьезным, — профессор Тан сделал глоток чая. — Точно, я должен спросить у тебя кое-что.

Лу Чжоу поднял голову:

— Что?

— Как поживает этот малыш, Ло Вэньсюань? Он уже закончил?

Услышав про Ло Вэньсюаня, Лу Чжоу не сдержал улыбку:

— Он закончил свою диссертацию. Возможно, через несколько месяцев Виттен вручит ему докторскую степень.

— Неужели? Это хорошо! — профессор Тан был рад слышать, как его ученики добиваются успеха. — Приятно слышать!

Глава 402. Ты выросла?

Старик Тан уже много лет работал профессором, и пусть его академические достижения не были выдающимися, он обучил много талантливых студентов. Фактически, он заботился о своих учениках едва ли не больше, чем о собственных детях.

Лу Чжоу покинул кабинет Тан Чживэя и задумался над его словами.

Вскоре он пришел к кабинету академика Лу.

Кроме старика Тана, больше чем кого-либо парень уважал академика Лу.

Однако войдя в кабинет, Лу Чжоу обнаружил тут только его студента с магистратуры, который старательно занимался.

Парень вспомнил чьи-то слова о том, что академик Лу не берет себе студентов с магистратуры.

Но, похоже, теперь старик изменил свои правила и стал брать способных людей.

Взглянув на студента, Лу Чжоу постучал в дверь.

Тот заметил Лу Чжоу и спросил:

— Ты ищешь академика Лу? Ты опоздал, он уже уехал из Цзиньлина.

— Куда он поехал?

— В Дайя-Бэй на встречу.

Хотя это огорчало, но парень ожидал подобного.

Академики очень занятые, особенно физики-теоретики. Они принимали участие в множестве конференций по всему миру.

— Понятно… Тогда можешь передать, что к нему приходил его ученик?

Лу Чжоу поставил коробку с чаем на стол.

— Хорошо, я скажу ему, но не обещаю, что он примет подарок.

Студент с подозрением посмотрел на Лу Чжоу, чем ошеломил парня. Но он сразу догадался, о чем тот подумал.

— Все в порядке… Просто скажи ему, что это от Лу Чжоу, и он с радостью примет его.

Во время экзаменов вручение подарком могут неправильно растолковать. Студент скорее всего подумал, что Лу Чжоу — должник с бакалавриата.

Лу Чжоу развернулся и направился к выходу из кабинета.

Внезапно парень в очках закричал:

— Постой!

Лу Чжоу остановился и развернулся:

— Что?

Студент старался не выглядеть слишком взволнованным, но все равно заикался, спрашивая:

— Ты, и правда, Бог Лу?

— Зови меня просто Лу Чжоу.

Ему нравилось, когда его называли так на Weibo, но называть его так в реальной жизни…

Это немного странно.

У парня загорелись глаза.

Он быстро открыл ящик стола и достал оттуда письмо, после чего подошел к Лу Чжоу:

— Перед отъездом академик Лу велел мне передать тебе это письмо!

Лу Чжоу взял письмо и кивнул:

— Спасибо.

— Не за что… — студент улыбнулся и почесал в затылке. — Эм… Можешь сделать мне одолжение?

— Что такое?

— Можешь, пожалуйста, оставить автограф? Подпиши вот эту книгу.

А, это?

Лу Чжоу улыбнулся и с готовностью согласился.

Он взял у студента учебник и открыл его на первой странице, на которой было написано имя парня.

Сун Сюэвэнь.

Хорошее имя.

Интересно, почему академик Лу взял его к себе в ученики?

Пока Лу Чжоу подписывал книгу, Сун Сюэвэнь заговорил:

— Эм, Бог Лу…

— Просто зови меня братом.

— Да, брат! — Сюэвэнь улыбнулся. — Тогда можешь рассказать мне, каково это — получить национальную премию?

Лу Чжоу перестал писать и, посмотрев на аккуратную подпись, задумался.

Через некоторое время он ответил:

— Очень нервно.

Сун Сюэвэнь рассчитывал на более длинный ответ.

— Это все?

Лу Чжоу кивнул.

— Да.

— …

………………………..

Лу Чжоу вышел из лабораторного корпуса и пошел по студенческому городку.

Сам того не замечая, он оказался рядом с институтом вычислительного материаловедения.

Он уже собирался направиться к нему, как услышал сзади чей-то голос:

— Учитель?!

Услышав знакомый голос, парень обернулся.

Он увидел Хань Мэнци в белом халате, стоящую рядом в десяти метрах от него. Она держала коробку с образцами и с удивлением смотрела на Лу Чжоу.

Ее длинные черные волосы были собраны в хвост, а шею закрывал черный шарф.

В сравнении с прошлым летом, молодая девушка, казалось, немного выросла, но она, по сравнению со своей сестрой, все еще выглядела миниатюрной.

Парень посмотрел на Мэнци и с любопытством спросил:

— Что ты здесь делаешь? Разве ты не поехала домой на каникулы?

Сяо Тон ранее выложила в ленте фотографию, где она веселилась со своими друзьями.

Хань Мэнци посмотрела на Лу Чжоу и сказала:

— Но я живу в Цзиньлине…

Оу…

И правда.

Лу Чжоу понял, что спросил глупость, и быстро отвел взгляд, после чего сменил тему разговора, заметив коробку с образцами:

— Что это?

— Материалы из исследовательского института углеродных наноматериалов. Преподаватель сказал мне отнести их обратно.

Лу Чжоу кивнул:

— Ясно, экспериментальные образцы. Мне туда же, пошли.

Хань Мэнци радостно кивнула.

Институт находился неподалеку.

По пути девушка болтала с Лу Чжоу о том, что происходило в университете.

Парень мог сказать, что у нее был очень насыщенный год, и что она сильно повзрослела.

Они уже поднимались по лестнице, когда Хань Мэнци вдруг окликнула Лу Чжоу.

— Учитель.

— Что?

Мэнци осторожно поправила шарф и сказала:

— Давно не виделись…

— Ага.

— Неужели тебе нечего мне сказать?

Услышав этот вопрос, парень замолчал.

Он задумался, а в это время щеки Мэнци налились краской, и она вспомнила время, когда он учил ее математике…

Ее сердце забилось быстрее.

Наконец Лу Чжоу произнес:

— Ты выросла?

А?

Глава 403. Семизначная премия

Хань Мэнци не знала отчего, но ей вдруг захотелось кое-кого укусить.

Нет, сам факт того, что Лу Чжоу похвалил её рост, хорош, но вопросительная интонация приводила её в бешенство.

Если бы этот вопрос задал не Лу Чжоу, а кто-нибудь другой…

То девушка не сдержала бы себя.

А-а-а, я так зла!

Хань Мэнци закрыла шарфом рот и ничего не сказала. Она отдала коробку с образцами и ушла.

Ян Сюй посмотрел, как Мэнци уходит, а потом спросил у Лу Чжоу:

— Вы знаете друг друга?

Лу Чжоу не мог понять, отчего поведение Хань Мэнци так резко поменялось.

— Я учил ее.

Ян Сюй внезапно догадался о произошедшем.

Однако Лу Чжоу не знал того, что знал Ян Сюй.

— Ладно, хватит об этом… — Лу Чжоу поменял тему разговора. — Расскажи мне, как проходит эксперимент.

— Эксперимент прошел успешно. Мы наложили два графеновых слоя друг на друга. Когда угол поворота стал около 1,1 градуса, а температура достигла 1,7 Кельвинов, мы могли наблюдать сверхпроводимость. Наши группа назвала этот угол "волшебным".

Лу Чжоу заинтересовался и произнес:

— Очень изобретательное название.

— Да. Результат исследования потрясает воображение, также как и название, — Ян Сюй улыбнулся. — По сравнению с металлическими сверхпроводниками такими как оксид меди, углеродные наноматериалы обладают более высокой пластичностью, что дает нам неограниченные возможности.

Лу Чжоу улыбнулся:

— А также множество экспериментов?

— Эксперименты всегда необходимы.

На самом деле в физике сверхпроводников высокая температура гораздо ниже стандартной температуры. Первая всего лишь 77 К, что около -196℃, в то время как последняя немного выше 273 К.

Напротив, сверхпроводимость при температуре в 1,7 К — не превосходный результат, и гораздо хуже, чем сверхпроводимость при 35 К у соединений лантана, бария, меди. Не говоря уже о лабораториях с передовыми технологиями сверхпроводимости при температуре более 100 К.

Однако эту технологию нельзя называть бесполезной только из-за того, что ее нельзя коммерциализировать.

Не будет преувеличением сказать, что 99% результатов исследований бесполезны.

Однако без этих 99% результатов не будет и 1%.

Ян Сюй коротко объяснил суть эксперимента и начал рассказывать о дальнейших планах.

— Наша следующая цель — добиться сверхпроводимости при 77 Кельвинах. Конечно, в краткосрочной перспективе этого сложно достичь, поэтому это долгосрочная цель.

Лу Чжоу задумался, а потом сказал:

— Цель в 77 Кельвинов слишком занижена, нам стоит установить планку до 100 Кельвинов.

Система сказала, что 100 К достижимы, поэтому будет печально не воспользоваться этим.

Ян Сюй стал беспомощен от оптимизма босса:

— Хорошо, но будь это 77 Кельвинов или 100 Кельвинов, у нас возникает проблема. Если этот сверхпроводящий материал можно реализовать, то технология будет иметь ограниченные перспективы промышленного применения… Но все же она создаст патенты вне зависимости от интереса других к ней.

Ян Сюй не договорил, но смысл был понятен.

Совместные исследовательские проекты становились не слишком удобны, когда речь доходила до патентов.

Лу Чжоу подумал, а потом спросил:

— А что думает профессор Пабло Харильо-Эрреро?

— Когда я работал в МТИ, то слышал, что его не волнуют слава или богатство. А если поглядеть на его прошлые работы, то станет очевидно, что он редко конкурирует со студентами за права на результаты. Он с радостью развивает тех, у кого есть потенциал.

— Так к чему ты ведешь?

Ян Сюй пожал плечами:

— Скорее всего он считает, что эта технология должна быть доступна для всех в равной степени.

Как и в Китае, в других странах тоже присутствовали профессора, которые не заботились о патентах, а волновались только о возможности проводить исследования.

Большая часть финансирования им поступала из различных государственных исследовательских фондов, а не предприятий. До тех пор, пока зарплата покрывала их расходы на жизнь, они не думали о патентах.

Спустя какое-то время Лу Чжоу произнес:

— Думаю, мы предлагаем мало. Если я предоставлю им десять миллионов долларов в качестве финансирования исследований, то, полагаю, что он подумает об этом более основательно.

Сумма в десять миллионов ошеломила Ян Сюя.

Каждый ученый желал финансирования своих исследований, а десять миллионов — не та сумма, от которой можно отказаться.

Даже Нобелевский лауреат не сможет легко обеспечить подобное финансирование.

Ян Сюй сглотнул, а потом поинтересовался:

— Оно того стоит?

Даже если будет создан сверхпроводник с температурой в 100 кельвинов, он не будет стоить больших денег.

В конце концов они имели ограниченное применение в промышленности по сравнению с литиевыми батареями.

Лу Чжоу покачал головой:

— Мне все равно, стоит оно того или нет. Мне нужна эта технология, и мне нужны соответствующие патенты. Зачем они мне, я расскажу потом. А пока не стоит переживать об этом. Главное — надо помнить, что мы должны добиться этого, даже если потеряем деньги.

Ян Сюй кивнул:

— Хорошо… Но что, если он не согласится?

— Тогда предложи двадцать миллионов.

Ян Сюй мог только выругаться про себя.

Охренеть!

Он чуть не забыл, что его босс безумно богат.

Лу Чжоу молчал какое-то время, а потом произнес:

— Мой лимит — двадцать миллионов. Если он откажется, тогда найдем кого-то другого, кто готов сотрудничать… Переговоры оставляю на тебя.

Ян Сюй кивнул:

— Я все понял.

Лу Чжоу взглянул на Ян Сюя и удовлетворенно кивнул.

Вдруг он кое-что вспомнил.

— Кстати о деньгах. Я же говорил, что в конце года будет премия?

Услышав это, Ян Сюй улыбнулся:

— Босс, я ждал этого. Если бы вы сами не вспомнили, то я бы спросил об этом от имени команды.

Другие исследователи в лаборатории навострили уши, поскольку всем было любопытно узнать о премии.

— Вы так усердно работали каждый день, как я мог забыть? — Лу Чжоу откашлялся. — Я сейчас пойду в бухгалтерию и разберусь. Обещаю, что каждый новый год будет полон радостных сюрпризов.

— Босс, не могли бы сказать, какая у меня премия? Хотя бы приблизительно.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Приблизительно?

— Просто скажите, скольким месяцам будет эквивалентна премия.

Лу Чжоу покачал головой:

— Это слишком точно. Просто скажу, сколько это цифр, а точную сумму угадай сам.

— Сколько?

— Должно быть семизначное число.

Ян Сюй застыл на месте.

Семи…

Семизначное число?

Сначала он думал, что получит как за три или четыре месяца, но его босс превзошел все ожидания.

Лу Чжоу улыбнулся и похлопал Ян Сюя по плечу:

— Вы все много работали в этом году. Продолжайте в том же духе и в следующем!

Глава 404. Письмо из Германии

Для ученых проводить эксперименты в одиночку — большая удача. Но в конечном счете все они стремились к более хорошему уровню жизни.

Лу Чжоу не нужны пустоголовые исследователи. Он хотел найти опытную и эффективную команду, ориентированную на совместную работу.

Когда опыт работы можно приобрести со временем, то именно вознаграждение удерживает таланты.

Парень считал, что поскольку он зарабатывал больше денег, чем мог потратить, то может дать своим коллегам вознаграждение.

В конце концов, исследования делает не один человек. Особенно вспоминая создание материала ПУС-2, где его исследовательская группа очень помогла.

Лу Чжоу планировал выделить двадцать миллионов юаней в качестве премиальных для сотрудников института и выплатить каждому премию в зависимости от вклада.

Также парень не забыл и про лабораторию Саррота и собирался потратить несколько миллионов долларов на премии для сотрудников там.

Покинув лабораторию института, Лу Чжоу поел с Ван Пэном, после чего они нашли неподалеку отель и сняли два номера.

Лу Чжоу распаковал багаж, включил ноутбук и отправил письмо Уайту Шеридану.

Когда он уже собирался выключить ноутбук, ему пришло письмо от профессора Лазерсона в Германии.

"Профессор Лу, должен сообщить вам одну волнующую новость. Мы успешно смогли воспроизвести нашу технологию на Вандельштайн 7-Х! Результаты первого эксперимента вполне удовлетворительные, частицы гелия успешно прошли через плазму и попали в мишень.

Поначалу Кербер сомневался в нашей технологии, поскольку считал, что высокотемпературная плазма может вызвать непредсказуемые последствия. Но оказалось, что его тревоги излишни!

Мы успешно собрали информацию о параметрах плазмы. Она более точная, чем любая другая, которую мы когда-либо получали. Если бы вы были здесь, то тоже испытали бы волнение от всего этого!

Я прикрепил все соответствующие данные в письме. Если сможете разобраться с данными и найти что-то, пожалуйста, обязательно свяжитесь со мною. С нетерпением жду, когда вы преподнесете нам еще больший сюрприз. Но даже если вы не сможете, то ничего страшного, поскольку мы уже добились огромного прогресса с этой технологией.

Что касается статьи по технологии атомного зонда Гелий-3, то предлагаю представить ее на предстоящей конференции ИТЭР. Если у вас есть какие-либо возражения, то, пожалуйста, ответьте как можно скорее..."

Прочитав письмо, Лу Чжоу улыбнулся.

Этот беспокойный исследовательский проект наконец-то достиг каких-то хороших результатов. Возможность сбора информации о высокотемпературной плазме поспособствует развитию всей области управляемого термоядерного синтеза.

Хотя для Лу Чжоу это лишь начало его исследования турбулентности плазмы…

"Я согласен с вашим предложением."

Конференция ИТЭР — это обмен мнениями, в котором принимали участие специалисты физики плазмы со всего мира. Она напоминала конференции ЦЕРНа.

Нет лучшего места для демонстрации технологий.

Лу Чжоу отправил напечатанный ответ, после чего вновь открыл письмо Лазерсона.

Он скачал и открыл прикрепленные данные, поскольку ему не терпелось увидеть различные графики и изображения.

Незаметно пролетели полчаса.

Наконец Лу Чжоу закончил просматривать данные и облокотился на спинку стула, после чего потянулся.

Трудно!

Очень трудно!

Это в тысячу или даже в десять тысяч раз сложнее, чем любая предыдущая математическая модель, с которой он работал ранее. Сложность увеличилась по экспоненте.

Даже с его математикой 6-го и физикой 4-го уровня, он испытывал сложности.

— Может, воспользоваться часами вдохновения?

Лу Чжоу в задумчивости смотрел на экран какое-то время, но в конце концов покачал головой и отказался от этой идеи.

Хотя часы вдохновения очень эффективны, их нельзя остановить.

Уравнение Навье-Стокса более приоритетно для Лу Чжоу, чем проблема турбулентности плазмы. Он не мог использовать свои козыри для менее важной цели.

Парень закрыл ноутбук.

Внезапно он вспомнил, что у него было письмо от академика Лу.

Он достал его и разорвал конверт, после чего увидел, что это не обычная бумага для писем, а скорее сложенный красный лист.

Он развернул его и увидел две строчки.

"Не будучи скромным в желаниях, не достичь тебе ясности воли.

Не будучи спокойным, не сможешь ты уйти далеко."

Лу Чжоу посмотрел на две строчки и ухмыльнулся:

— Хорошая каллиграфия.

Лу Чжоу не ожидал, что старик помимо физики ещё и хорош в каллиграфии.

Парень совсем ничего не смыслил в ней, но старик смог очаровать его этими строчками.

— Повешу это на Китайский новый год.

Было уже поздно, поэтому Лу Чжоу сложил и убрал письмо обратно в конверт, после чего достал чистую одежду и пошел в ванную.

…………………………..

На следующее утро в институте вычислительного материаловедения.

Хотя до Китайского нового года оставалось еще несколько недель, в исследовательском институте уже царила праздничная атмосфера.

Потому что сегодня день премии.

Команда целый месяц ожидала это событие.

Лю Бо взволнованно спросил у вялого Цянь Чжунмина:

— Сколько ты получил?

На работе неуместно спрашивать других людей о зарплате, но они — близкие друзья, и не имели никаких возражений против подобного. Не говоря уже о том, что это лаборатория, в которой некоторые были готовы работать бесплатно. Поэтому тут не особо следовали стандартным корпоративным правилам.

Цянь Чжунмин спокойно посмотрел на свое сообщение и пробормотал:

— Восемьсот восемьдесят тысяч… Это же не ошибка?

— Нихрена себе! Восемьсот…

Число ошеломило Лю Бо.

Через некоторое время он также получил сообщение от банка.

Он посмотрел на экран телефона и произнес:

— Могу с уверенностью сказать, что это не ошибка.

После чего Цянь Чжунмин спросил:

— Сколько ты получил?

Лю Бо судорожно сглотнул:

— Я… получил шестьсот шестьдесят тысяч.

— …

Лю Хун, сидевший в углу кабинета, посмотрел на премию в размере 100 000 юаней и чуть не заплакал.

Он никогда не видел таких денег, когда работал на Ван Хайфэна.

Теперь он наконец-то сможет снять квартиру получше.

Из них тише всего себя вёл Ян Сюй.

Он однозначно получил самую высокую премию.

1,5 миллиона юаней…

Его руки задрожали, когда он увидел эти цифры.

Первоначально он планировал за два года накопить денег и купить жилье в Цзиньлине, но теперь, судя по всему, ему придется подкорректировать свои планы.

В любом случае, эти премиальные — слишком страшны!

Особенно для области материаловедения…

Ян Сюй вспомнил слова Лу Чжоу и внезапно почувствовал, что бремя на его плечах стало лишь тяжелее...

Глава 405. Встреча после долгой разлуки

Последние несколько дней Лу Чжоу провел в Цзиньлинском университете.

Он навещал знакомых профессоров, либо занимался уравнением Навье-Стокса в номере гостиницы.

В Китае ему нужно было посетить множество мероприятий, поэтому у него не было времени на математические задачи.

Но теперь у него наконец-то оно появилось.

Помимо работы в гостиничном номере он также ходил в библиотеку университета, что заставляло его вспомнить вновь студенческую жизнь.

Это позволяло ему настроиться на решение проблемы с другой точки зрения, что часто могло дать ему неожиданное вдохновение.

Неделя пролетела быстро, и вскоре наступило 18 января.

Его друзья по комнате решили собраться вместе за два дня до свадьбы.

Местом встречи, очевидно, стало рыбное кафе.

Они заказали жареной рыбы и немного пива.

Парни начали говорить о жизни, потягивая пиво:

— Чжоу, позволь поднять за тебя тост… — Лю Жуй чокнулся стаканом с Лу Чжоу. — Видел тебя в новостях несколько дней назад. И похвастался одной девушке, что мы спали вместе. Она не поверила мне, пока не показал ей фотографию. Поздравляю с получением еще одной награды и благодарю за то, что дал мне возможность хвастаться подобным перед девушками.

Лу Чжоу чуть не поперхнулся:

— Пожалуйста, в следующий раз поменяй формулировку.

Парень должен был признать, что Лю Жуй повзрослел после поступления в Яньцзинский университет.

Раньше бы при виде Лу Чжоу в новостях Лю Жуй выключил бы телевизор.

Но теперь он мог спокойно читать новости, не переживая о них.

Поначалу Лю Жуй не понимал, что изучает Лу Чжоу, а теперь он даже не понимал, какую премию он получает. Разрыв между ними становился все больше и больше.

Но завидовал ли Лю Жуй?

Конечно!

Лу Чжоу поинтересовался:

— Кстати, кто твой научный руководитель в Яньцзинском университете?

— Академик Ван Юйпин. Я изучаю дифференциальные уравнения в частных производных под его руководством.

— Ван Юйпин? Он также работает и в этой области?

Лу Чжоу не ожидал, что будет знать научного руководителя Лю Жуя.

Лю Жуй кивнул:

— Да, но он занимается более прикладными исследованиями, нежели чистой математикой. В последнее время ты не занимаешься теорией чисел. Ты тоже переключился на дифференциальные уравнения?

— Можно и так сказать.

Лю Жуй заинтересовался:

— О, что ты исследуешь?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Давай не будем об этом.

Лю Жуй махнул рукой:

— Все нормально, я ментально окреп, говори уже.

— Уравнения Навье-Стокса.

Лю Жуй некоторое время молчал, потом переспросил:

— Существование гладкого решения уравнений Навье-Стокса?

Лу Чжоу кивнул:

— Да.

Нахрен!

Задача тысячелетия!

Почему между нами такая огромная разница?

Увидев, что Лю Жуй стал подавленным, Хуан Гуанмин быстро сказал:

— Давайте поговорим о чем-нибудь другом.

Ши Шан кивнул:

— Поддерживаю.

Оставшийся вечер они больше не говорили о науке.

В конце концов они пошли разными путями, и поэтому у них имелись разные темы для разговоров.

Хуан Гуанмин почти не изменился. Разве что теперь он выглядел простаком даже тогда, когда не смеялся.

Лю Жуй загорел и был в более хорошей форме, чем раньше. По его словам, это из-за того, что он начал играть в баскетбол, когда поступил в магистратуру.

Ши Шан же изменился больше всех, он выглядел более зрелым и превратился в настоящего мужчину.

Как сказал Хуан Гуанмин, если Ши Шан отрастит бороду, то станет похож на какого-нибудь директора, а если предпочтет очки, то будет совсем как типичный страховой агент.

У Ши Шана этот год был насыщен событиями.

После окончания университета его жизнь пошла не по ожидаемому пути и, можно сказать, полностью отклонилась от первоначального маршрута.

Он планировал работать, чтобы поднакопить немного денег, потом хотел открыть небольшое дело и уже тогда жениться и купить собственное жилье. К тому времени Ван Яцзин закончила бы магистратуру.

Однако менее чем через год после окончания университета произошло нечто поразительное.

Ребенок полностью изменил планы Ши Шана.

Он не успел скопить денег, чтобы осуществить свою мечту и начать собственный бизнес в Цзиньлине. Благо, ему все же удалось купить жильё, правда, на деньги родителей…

— Я не знаю, что бы еще сказать. Но просто хочу сказать кое-что своим братанам. Если у вас будут девушки, не забывайте предохраняться. Не наступайте на те же грабли, что и я, — пожаловался Ши Шан своим друзьям.

Однако Лу Чжоу, Хуан Гуанмин и Лю Жуй выглядели немного странно.

Первым нарушил тишину Хуан Гуанмин.

— Ши Шан.

Ши Шан рыгнул и спросил:

— Что?

— Почему мне кажется…

Лю Жуй закончил за него:

— Что ты выпендриваешься?

Лу Чжоу молча кивнул.

Ши Шан потер нос и улыбнулся.

— Что значит выпендриваюсь, я же — не Лу Чжоу.

Хуан Гуанмин и Лю жуй промолчали, а на лице Лу Чжоу промелькнуло недоумение.

Они закончили есть в восемь вечера.

Еды оставалось еще много, но алкоголя уже не было.

Трое изначально планировали напоить Ши Шана, но с ними был Лю Жуй, который, как обычно, напился первым.

Как и прежде, он завалился на стол и не сдвинулся с места.

Хуан Гуанмин и Лю Жуй приехали сюда на машине Ши Шана, но, очевидно, в таком состоянии никто не мог водить.

Поэтому Лу Чжоу пришлось позвонить Ван Пэну и попросить его отвести Ши Шана в отель "Пурпурная гора".

Лю Жуй и Хуан Гуанмин жили в этом отеле перед свадьбой.

Перед тем как сесть в машину, Ши Шан похлопал Лу Чжоу по плечу:

— Свадьба будет послезавтра, заранее спасибо!

Лу Чжоу улыбнулся:

— Не волнуйся, я не подведу!

— Я говорю про роль шафера.

Эм?

Само собою.

О чем еще же.

Глава 406. Самый счастливый день

За день до свадьбы Ши Шан пригласил шаферов и подружек невесты поужинать вместе, поскольку им следовало познакомиться друг с другом еще до свадьбы.

Всего было три шафера и три подружки невесты. Так совпало, что подружками невесты оказались ее соседки по комнате. Хотя после окончания университета каждый пошел своей дорогой, все они встретились здесь, на свадьбе.

Давно, когда Лу Чжоу уже собирался выпускаться, Ши Шан устроил групповое свидание между двумя комнатами.

И хотя они не стали близкими друзьями, но знали друг друга.

Элегантную девушку в круглых очках звали Дэн Лэ, обворожительную девушку с черными длинными волосами — Сяо Юньюнь, а девушку с короткой стрижкой — Цянь Хуа.

Спустя столько времени, девушки из 406 комнаты только похорошели.

— Ого, Бог Лу здесь! — Дэн Лэ некоторое время неверяще смотрела на Лу Чжоу. — Яцзин сказала нам, что ты — тоже шафер, но мы не поверили.

Сяо Юньюнь, сидевшая рядом с ней, улыбнулась:

— Да, мы не ожидали, что ты придешь.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Ши Шан — мой брат, как я мог пропустить его свадьбу?

Дэн Лэ с любопытством спросила:

— Кстати, Бог Лу, мы всегда хотели спросить тебя. Каково это — работать профессором в Принстоне?

— Загружен на работе, полностью свободен в остальное время.

Сяо Юньюнь ухмыльнулась и кокетливо произнесла:

— Это потому что у тебя нет девушки.

— Возможно!

Лу Чжоу отвернулся и попытался сменить тему.

В итоге их группа неплохо проводила время.

Даже без алкоголя они хорошо общались между собою.

Только у Цянь Хуа были разногласия с Лу Чжоу из-за случая с У Янем.

Но это произошло давно, и она уже не такая невинная и наивная девушка. Правда, это все равно не могло отменить неловкое напряжение между ней и Лу Чжоу.

Они только перекинулись несколькими вежливыми словами между собой.

Закончив есть, они пошли в караоке.

Однако поскольку на завтра запланировано важное событие, никто не задерживался допоздна, и все разошлись в девять часов.

Покинув караоке-бар, Лу Чжоу позвонил своему водителю Ван Пэну и сказал ему ехать назад, поскольку он остановился в отеле "Пурпурная гора" вместе со своими друзьями.

Наступил день свадьбы.

Лу Чжоу разбудил стук в дверь. Он быстро надел костюм и уложил свои волосы перед зеркалом, а затем покинул отель, чтобы встретиться с группой.

Они сели в машину и сразу направились к дому Ши Шана в городе, после чего отправились к дому невесты, и наконец вернулись обратно в отель.

Во время поездки Ши Шан молчал, но время от времени он поглядывал на группы в зеркало заднего вида и улыбался.

Наверное, это самый счастливый день в его жизни.

…………………………

Хотя говорят, что у шафера много обязанностей, но на самом деле это не так хлопотно. Все, что им нужно делать, — сопровождать, когда забирают невесту, напоить алкоголем жениха, а также помогать гостям во время свадьбы.

Молодожены вдвоем — из Цзиньлиня, что избавило их от многих неприятностей.

Перед началом свадьбы Лю Жуй похлопал Ши Шана по плечу и спросил:

— Ши Шан, нервничаешь?

Ши Шан вздохнул и поправил галстук.

— Нервничаю! Никогда так не нервничал!

Хуан Гуанмин ухмыльнулся:

— Как ты тогда сможешь жениться?

Ши Шан пристально посмотрел на него:

— Да иди ты.

Как я могу теперь отступить…

Шутка Гуанмина сняла нервозность Ши Шана.

Ши Шана позвал свадебный персонал, он присоединился к невесте и вышел с ней к алтарю.

Свадьба была в самом разгаре, и шаферам больше нечего делать.

Обычно они помогали справиться с гостями, но сейчас гостей обслуживал свадебный персонал.

Лу Чжоу несколько раз попытался помочь, но не хотел создать никаких неприятностей. В итоге он сел в углу зала, щелкая семечки и подшучивая над своими друзьями.

После свадьбы ему придется сесть на скоростной поезд, и парень не знал, когда они встретятся вновь.

Время быстро пролетело. Лю Жуй рассказывал об учебе в Яньцзинском университете, когда к нему вдруг подошел сотрудник:

— Кто тут Лу Чжоу?

Лу Чжоу выплюнул шелуху от семечек и поднял руку.

— Я, что такое?

Глаза сотрудника загорелись, и он улыбнулся.

— Я уже давно вас ищу. Представитель шаферов должен сказать речь.

Лу Чжоу сильно удивился:

— Что?

Какой, черт возьми, представитель шаферов?

Он не слышал, чтобы Ши Шан упоминал об этом.

Сотрудник произнес:

— Ваш друг женится, разве вы не хотите ему что-нибудь сказать? Просто скажите что-нибудь от имени вашей комнаты в общежитии. Вам не нужно много говорить, достаточно и пары словечек.

Хуан Гуанмин усмехнулся:

— Чжоу, просто скажи пару слов от нашего имени, и все будет в порядке.

Лу Чжоу недоумевал:

— Почему я?

Лю Жуй ответил:

— Мы оба — магистранты, а ты — доктор и профессор. Ты — самый образованный среди нас!

Хуан Гуанмин возмутился:

— Какого хрена! Почему ты говоришь так, будто я — не образован?

Лю Жуй посмотрел на него и спросил:

— Тогда ты, наверное, хочешь сам сказать речь?

Хуан Гуанмин тут же улыбнулся и стал отнекиваться:

— Нет-нет, говорить речь — не мое. Я могу кого-нибудь обидеть. Не хочу испортить такой важный для Ши Шана день. Пусть лучше Лу Чжоу.

В этот момент на сцене тамада сказал в микрофон:

— Давайте поприветствуем университетского соседа по комнате жениха, приехавшего из Америки — профессора Лу! Профессор Лу представит шаферов и произнесет пару напутствий молодоженам.

Тут же раздались громогласные аплодисменты.

Некоторые уже слышали о Лу Чжоу раньше, и они взволнованно оглядывались по сторонам, пытаясь найти легендарного лауреата премии Крафорда.

Некоторые никогда не слышали о Лу Чжоу, но они знали, что быть профессором в Америке — очень круто.

Поскольку тамада уже сделал объявление, Лу Чжоу нужно выйти на сцену.

Перед тем как подняться со стула, он стряхнул с себя семечки, после чего поправил галстук и сквозь толпу прошел на сцену.

Он встал перед гостями и спокойно взял микрофон.

Лу Чжоу посмотрел на молодоженов и задумался.

Он никогда не боялся сцены, но что ему следует произнести?

Глава 407. Жизнь — это не только математика, еще есть физика и химия

Для Лу Чжоу не впервой говорить речь.

Однако это первый раз, когда он должен что-то сказать, будучи шафером на свадьбе друга.

Парень взял микрофон, но так ничего и не произнес.

Он — одиночка, у которого никогда раньше не было девушки, что он мог сказать?

Гости заметили, что Лу Чжоу молчит и начали перешептываться.

Цянь Хуа посмотрела на Лу Чжоу, после чего взглянула на подругу и прошептала:

— Он боится сцены?

Сяо Юньюнь улыбнулась и подразнила ее:

— Он — известный ученый, он нагоняет атмосферу.

Цянь Хуа ответил:

— Пфф, кого волнует математик? Если ты понимаешь математику, то понимаешь жизнь?

— Ладно, ладно. Пожалуйста, не ссорьтесь… — Дэн Лэ остановила их. — Юньюнь, может, выйдешь на сцену и спасешь его?

Как правило, представитель подружек невесты говорит свою речь после шафера.

Если профессор Лу ничего не скажет, то тамада мог бы легко спасти его.

И пока Сяо Юньюнь сможет произнести красивую речь, то все будет хорошо.

Сяо Юньюнь ответила:

— Я не против, я уже все приготовила…

На середине ее предложения и как раз в тот момент, когда тамада хотел вмешаться, Лу Чжоу вдруг заговорил:

— От зарождения вселенной до исчезновения последней черной дыры мы знаем, что вероятность появления жизни составляет всего одну миллиардную от миллиарда…

Вокруг все затихли.

Молодые перестали болтать, а старшие отложили семечки в сторону.

Даже дети перестали дурачиться…

Все сосредоточились на сцене.

И вовсе не из-за того, что голос Лу Чжоу такой завораживающий, а потому что всем было любопытно, что скажет профессор из Принстона.

Парень окинул взглядом гостей и почувствовал, что постепенно возвращается к старому ощущению.

Словно он вернулся в лекционный зал Принстона.

— Как мы знаем, вероятность, что две души встретятся, меньше квадрата одной миллиардной от миллиарда, — монотонно продолжил Лу Чжоу.

Он не уверен, понимали ли гости, о чем он говорил.

Он не уверен, понимали ли они это астрономически малое число.

Он никогда на говорил разжигающих чувства слов.

Раньше такого никогда не было.

И скорее всего, никогда такого не будет.

Но прямо сейчас он хотел дать напутствие другу.

— С точки зрения вероятности, величайшее чудо во вселенной — не гибель звезд, не образование галактик и не исчезновение черных дыр… Чудо — когда два человека влюбляются друг в друга в этом бесконечном потоке времени.

— Возможно, поскольку математика для меня — слишком интересна, я редко интересуюсь чем-либо кроме нее. Ну есть еще химия и физика… Но даже так, хотя я не понимаю любви, я чувствую, что вы двое действительно любите друг друга.

Лу Чжоу сделал небольшую паузу, а потом взглянул на жениха и невесту.

— Поэтому я искренне желаю вам всего наилучшего, и чтобы вы могли любить друг друга так же, как я люблю математику. Берегите… это величайшее чудо во вселенной.

Толпа взорвалась аплодисментами.

Громкость аплодисментов превзошла ожидания Лу Чжоу.

Он никогда не думал, что придуманная сходу речь найдет такой отклик.

Однако он заметил, что ликует не только толпа. Даже жениха на сцене тоже переполнили эмоции.

Красивый мужчина в костюме чуть не расплакался.

— Чжоу…

Не будет плохо, если Ши Шан заплачет?

Хотя, думаю, это неважно.

Лу Чжоу улыбнулся другу и кивнул, после чего отдал микрофон тамаде и ушел со сцены.

Сяо Юньюнь наблюдала, как Лу Чжоу уходит и сказала:

— Ого, хотя он математик… у него подвешен язык.

В прошлом она слышала, что математики лучше всего кадрят девушек.

Раньше она не верила в это, но после такого не могла не поверить.

Дэн Лэ, переполнившись эмоциями, сказала:

— Да… Я думала, что он, скорее, интроверт, и боится сцены. Не ожидала от него столь проникновенной речи.

Сяо Юньюнь с гордостью посмотрела на Цянь Хуа, словно доказала, что была права.

— А ты что думаешь?.. Цянь Хуа?

Цянь Хуа пришла в себя:

— А? Что?

Сяо Юньюнь и Дэн Лэ переглянулись.

Почему кажется…

Что она…

Ведет себя немного странно?

После Лу Чжоу на сцену вышла подружка невесты и поздравила молодоженов.

Свадьба достигла самого пика.

Все смотрели, как жених надевает кольцо невесте.

В этот момент в мире стало на двух одиноких людей меньше…

……………………..

Свадьба подошла к концу.

Большинство родственников и друзей уже закончили есть и собирались расходиться.

Лу Чжоу пошел в ванную вымыть руки, когда он вышел, путь ему преградила девушка с короткой стрижкой.

— Что случилось?

— Ничего, — ответила Цянь Хуа и покачала головой, после чего опустила глаза и продолжила. — Просто хотела… Извиниться. Я тогда загнула.

Лу Чжоу немного удивился, но ответил спокойно:

— Все нормально, я не принимал это близко к сердцу.

Это случилось три года назад, и Лу Чжоу почти забыл о произошедшем.

В конце концов эмоции могут взять верх над каждым.

Кроме того, она только лишь защищала своего кумира.

Лу Чжоу нелегко обидеть, именно поэтому он все еще дружил с Лю Жуем.

— Если это все, то увидимся.

Цянь Хуа заметила, что Лу Чжоу собрался уходить и быстро остановила его:

— Постой…

Парень остановился и оглянулся:

— Что-то еще?

— Может, после окончания… Я могу угостить тебя выпивкой? — произнесла, покраснев, Цянь Хуа. — В качестве извинения.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Как-нибудь в другой раз. Мне еще нужно успеть на поезд.

???

Лу Чжоу вернулся в Китай не только для того, чтобы отпраздновать новый год.

Еще он должен был присутствовать на конференции по вручению премий в области науки и технологий, а также — на свадьбе Ши Шана.

Теперь, когда свадьба закончилась, все, что ему оставалось, это отпраздновать новый год вместе со своей семьей.

Это единственный момент в году, когда он может расслабиться...

Глава 408. Новый год 2018

На стоянке железнодорожного вокзала.

Лу Чжоу достал свои вещи из багажника, после чего посмотрел на Ван Пэна.

— Высади меня здесь.

— Хорошо, — коротко ответил Ван Пэн и открыл дверь машины выверенным движением, как солдат.

Лу Чжоу посмотрел на Ван Пэна, который садился обратно в машину и вдруг кое-что вспомнил.

— Подожди.

Ван Пэн встал с водительского сиденья и спросил:

— Что-нибудь еще?

— Ты же не собираешься ехать до самого Цзянлина?

Ван Пэн кивнул:

— Естественно собираюсь, начальство поручило мне позаботиться, чтобы ваше путешествие было комфортным и безопасным.

Так и знал!

Хорошо, что спросил!

Лу Чжоу тут же попытался переубедить его:

— Сейчас праздники, все отдыхают. Возвращайся к своей семье, не надо следовать за мной.

Ван Пэн улыбнулся:

— Все нормально, это моя работа. Я не против поработать в праздники!

Парень забеспокоился:

— Я не могу этого допустить!

Ван Пэн улыбнулся и ответил:

— Нет, правда. Все в порядке. Не нужно быть таким вежливым.

— Нет, дело не из-за вежливости. Послушай. Отправляйся домой и насладись Китайским Новым годом. Мне все равно не нужна машина на праздниках. К тому же, если я приеду домой с тобою, то они…

— Они?

Лу Чжоу кашлянул:

— Мой отец хочет, чтобы я нашел себе пару. Если покажусь дома с тобою… Боюсь, это плохо кончится.

— …

……………….

В итоге Лу Чжоу смог убедить Ван Пэна вернуться в Пекин.

Встретить Новый год с семьею важнее работы.

Лу Чжоу сел в скоростной поезд и направился на восток, вскоре он приехал в Цзянлин.

Приехав в родной город, Лу Чжоу глубоко вздохнул. Не теряя больше ни секунды, сел на такси около вокзала и сразу же поехал домой.

Остановившись у порога дома, поставил сумки и нажал на кнопку дверного звонка; из-за двери послышались шаги.

На пороге показалась Сяо Тон.

Девушка увидела брата и, выпучив глаза от удивления, спросила:

— О, брат, зачем ты купил столько вещей?

— Часть — подарки, часть — то, что я купил в дьюти-фри в аэропорту. Подарок лежит в чемодане, как обычно, найди его сама... — ответил Лу Чжоу, затаскивая чемодан с сумками в дом.

Внезапно он заметил, что его сестра смотрит ему за спину, и спросил:

— Что выискиваешь?

Сяо Тон посмотрела на брата и вздохнула:

— Эх, брат, мне грустно…

Парень похлопал сестру по голове и легонько оттолкнул ее.

— Хватит заливать мне фигню, пропусти!

Лу Чжоу отдал свои вещи Сяо Тон, после чего прошел мимо гостиной на кухню.

Фан Мэй уже собирался разделывать живую рыбу, когда вдруг увидела своего сына в дверях кухни. От неожиданности она чуть не выронила нож.

Лу Чжоу чуть не заплакал, когда увидел свою мать, которую давно не видел.

После чего вздохнул и ярко улыбнулся:

— Мама, я дома!

— С возвращением, сынок! — на лице его матери засияла улыбка. — Почему не предупредил? Я даже ничего не приготовила.

Лу Чжоу потер нос и ответил:

— Я хотел сделать сюрприз.

— Какой еще сюрприз? Меня чуть инфаркт не схватил! — она взглянула на сына, взяла рыбу и произнесла:

— Иди отдохни в гостиной, я приготовлю тебе рыбу.

Фан Мэй взяла нож и моментально отрубила рыбе голову.

Рыба еще немного подергалась, а потом замертво упала на разделочную доску.

В половину шестого Лу Банго закончил работать и отправился домой.

Увидев сына, сидящего на диване, он удивился не слабее Фан Мэй. После чего начал расспрашивать Лу Чжоу.

Приметив коробку с чаем на кофейном столике, он произнес:

— Зачем ты привез еще чая? У нас дома полно его.

Лу Чжоу с любопытством спросил:

— Пап, ты наконец-то начал покупать чай?

— Не я, мне его подарили на работе.

Парень еще сильнее удивился:

— С каких пор у тебя на работе стали такими щедрыми?

Его отец ухмыльнулся.

— Длинная история… Помнишь же, что начальство перевело меня в отдел логистики. Там гораздо лучшие бонусы. В любом случае, не надо так переживать о нас. Не приноси в следующий раз так много всего. С такими сумками подарков трудно путешествовать. Лучше приведи в следующий раз жену.

Лу Чжоу кашлянул и попытался сменить тему:

— Точно, пап, можно тебя попросить кое о чем?

— О чем?

Лу Чжоу опустился на корточки рядом с одним из чемоданов, расстегнул молнию и достал письмо.

— У меня тут двустишие. Если есть клей, прикрепи его к входной двери.

Старый Лу взял лист бумаги.

— О, красиво написано. Это ты написал?

— Само собою нет... — парень улыбнулся. — Это написал академик Лу. Он был моим научным руководителем в магистратуре.

— Это написал академик? Впечатляет! Сейчас же приклею его, — произнес Лу Банго, вставая с дивана и направляясь к своему ящику с инструментами.

Учитывая, что его отец почти не покидал Цзянлин, ему не приходилось встречаться с академиками, которых он считал лучшими учеными страны.

Он был уверен, что эта бумага принесет удачу.

Глядя на приклеенную к двери бумагу, Лу Банго довольно почесал подбородок.

Однако через какое-то время покачал головой.

— Печально.

Лу Чжоу стоял рядом и озадачено взглянул на него.

— Почему?

Его отец вздохнул:

— Печально, потому что Сяо Тон уже сдала экзамены. Удача пропадает зря.

Лу Чжоу кашлянул:

— Папа, твой сын — ученый, может, ты не будешь таким суеверным?

— Это не суеверие, все говорят… — его отец сделал жест рукой, в попытке объяснить свои мысли, но тщетно. — Просто забудь. Я не могу объяснить! Пойдем, твоя мать уже закончила готовить, поможем ей накрыть на стол!

Глава 409. Жидкость с высоким коэффициентом вязкости

Когда еда приготовилась, вся семья принялась за еду.

После Лу Чжоу помог убрать со стола.

Поначалу он хотел помочь помыть посуду, но мать не позволила ему, поэтому его отец сказал ему оставаться в гостиной.

Кухня — не такая уж и большая для трех человек.

Парень не настаивал и пошел в гостиную посмотреть телевизор.

Сяо Тон лежала на диване рядом с ним и играла на своем телефоне. Внезапно она посмотрела на своего брата и спросила:

— Братик, в этом году ты получишь Нобелевскую премию?

Услышав ее вопрос, Лу Чжоу улыбнулся:

— Не знаю, но кое-кто сказал, что порекомендует меня Нобелевскому комитету.

Сяо Тон наклонила голову и спросила:

— Кто?

— Герхард Эртль, немец… Ты его не знаешь.

На конференции в Германии лауреат Нобелевской премии сказал Лу Чжоу, что будет писать рекомендательные письма в Нобелевский комитет, пока тот не получит премию.

Тогда парня это очень взволновало, но теперь он понимал, что тут нет причин для волнения.

Нет ничего необычного в десятилетних гонках за Нобелевской премией, особенно — в теоретических областях. За все время Нобелевская премия лишь в нескольких случаях присуждалась сразу после появления результатов. Национальная премия первой степени уже исчерпала всю удачу Лу Чжоу, к тому же в августе его еще ждала Филдсовская премия.

Вполне возможно, что он и вовсе не получит Нобелевскую премию в ближайшее время.

Сяо Тон озадаченно произнесла:

— Ты пугаешь...

Лу Чжоу улыбнулся:

— Хорошо учись. Возможно, поскольку ты изучаешь экономику, ты тоже сможешь получить Нобелевскую премию.

Сяо Тон пробормотала:

— Нереально, я не настолько хороша в математике.

Не секрет, что Нобелевская премия по экономике — премия для математиков. А что касается экономики, то большая часть лауреатов имели математическое образование или, как минимум, хорошо в ней разбирались.

В 1969 году первую Нобелевскаю премию по экономике присудили профессору Рагнару Фришу и профессору Яну Тинбергену. Первый являлся математиком, а второй — физиком. Им вручили премию за привнесение математических и физических методов в экономику.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Это плохое оправдание. Твой брат здесь, а ты еще боишься, что математика будет проблемой?

Сяо Тон прекратила играть и отбросила телефон в сторону, после чего села на диван, скрестив ноги:

— Брат, ты подразумеваешь, что протащишь меня?

Лу Чжоу засмеялся:

— Я могу, но сначала ты должна поднять свой ранг хотя бы до бриллиантового. Я не смогу протащить тебя, если ты будешь раковать, и другие не признают твои результаты. Да и бессмысленно будет все делать мне.

Лу Чжоу не очень интересна Нобелевская премия по экономике. В конце концов патенты уже принесли ему финансовую свободу, и ему не нужно беспокоиться о деньгах.

Однако если Сяо Тон будет заинтересована в этом, то Лу Чжоу не против помочь ей.

Само собой, его сестра должна достигнуть уровня, достойного помощи.

Ни одно академическое учреждение не признает ее вклада, если она только оформит работу и напишет свое имя на статье.

— О, поняла, тогда я буду усердно учиться, — Сяо Тон вздохнула и посмотрела на свой телефон. Через некоторое время она уже не могла справиться с искушением и начала новую игру.

Лу Чжоу улыбнулся и ничего не сказал.

Сейчас она на каникулах, поэтому нет ничего плохого в том, чтобы расслабиться. Нет никакого смысла сразу же браться за учебу, услышав пару мотивирующих слов. Здесь важнее дисциплина.

Что же касается Нобелевской премии, то на самом деле это не так уж важно.

Парень просто надеялся, что у его сестры будет цель во время учебы в университете, чтобы она к чему-то стремилась, а не потратила впустую четыре года своей жизни.

………………….

Семья Лу никогда раньше не приклеивала двустишия к входной двери, именно поэтому это вызвало любопытство у многих соседей.

Лу Банго любил хвастаться, поэтому каждый раз, когда его спрашивали, отвечал, что академик написал его для его сына, чем вызывал всеобщую зависть.

Позже многие задумались… Хотя двустишие академика не получить, может ли сын старика Лу быть лучше академика?

Сын Лу Банго — ученый, показанный по национальному телевидению и получивший ту шведскую награду.

Поэтому многие заинтересовались в удаче Лу Чжоу.

Всякий раз, когда Лу Банго приходил на работу, его коллеги и даже начальство просили у него двустишие от Лу Чжоу. К тому же некоторые даже начали стучать в дверь и дарить подарки.

Все хотели получить двустишие от известного ученого.

В конце концов, даже обыскав весь город, они вряд ли нашли бы кого умнее Лу Чжоу.

Если бы они могли получить двустишие от известного ученого, то могли бы принести частичку его удачи к себе домой. Это особенно ценилось семьями, у которых дети собирались сдавать вступительные экзамены.

Лу Банго был очень уступчивым человеком и хотел угодить всем.

Он согласился на все просьбы о двустишиях.

А страдать приходилось Лу Чжоу…

Когда парень услышал просьбу своего отца, он возмутился:

— Пап, зачем ты хвастаешься? Я даже никогда раньше не держал кисть для каллиграфии, как я должен написать это?

— У тебя же хороший почерк? Тебе даже дали кисть, так что пиши.

Его отец, казалось, понимал проблему, но решил спихнуть ее на сына.

По идее, если его сын мог решить гипотезу Гольдбаха, то написать несколько слов для него будет проще простого.

По идее…

Лу Чжоу спросил:

— С каких пор кисть — то же самое, что и перо?

— Не переживай об этом и просто напиши что-нибудь. Главное — чтобы это было написано тобою лично, а остальное — не так важно.

В итоге Лу Чжоу пришлось практиковаться в письме кистью.

Возможно это из-за того, что у парня был хороший почерк, или потому что он от природы талантлив, но даже если поначалу ему немного сложно давалось, после практики у него начало получаться.

Лу Чжоу заметил, что когда он погружался в каллиграфию, все его тело расслаблялось.

Словно все проблемы покидали его.

Он уже давно не испытывал подобных чувств.

Парень отнесся к каллиграфии, как к заданию системы и даже начал получать удовольствие.

Лу Чжоу закончил писать двустишия для своего отца за неделю до китайского Нового года.

Вдруг он понял, что в строках, что дал ему академик Лу, не хватает третьей.

Хотя это не важно, парень чувствовал, что чего-то не хватает.

Вращая кисточку в чернилах, Лу Чжоу, внезапно, нахмурился.

— Сяо Тон.

— Что? — его сестра играла в телефон на диване и с подозрением посмотрела на брата. — Сразу скажу, что я не могу... каллиграфию.

— Я не прошу тебя помогать мне, — Лу Чжоу посмотрел на чернила и перестал писать. — Ты никогда не задумывалась о том, что чернила — жидкость?

Жидкость с высоким коэффициентом вязкости.

— Жидкость?

— Да.

Сяо Тон посмотрела на чернила, а потом на Лу Чжоу.

После чего нерешительно произнесла:

— Брат.

— А?

Его сестра серьезно спросила:

— Ты отупел от математики?

— Иди нафиг.

Лу Чжоу откинул кисть в сторону и, не теряя времени, пошел в свою комнату, где нашел бумагу для черновиков.

Взяв ее, сел за письменный стол и задумался.

Вдохновение всегда приходило в самые неожиданные моменты, и его трудно уловить.

Парню неожиданно пришла в голову идея.

Однако она слишком абстрактна, и почти ускользала из его головы.

Теперь ему предстояло ухватиться за нее и написать ее на математическом языке...

Глава 410. Давно не виделись, Принстон

Лу Чжоу так и не написал третью строку.

Но неожиданно он продвинулся в изучении уравнений Навье-Стокса.

— Уравнения Навье-Стокса в Евклидовом пространстве R3 можно представить, как ∂tμ = Δμ + B (μ, μ), где B — билинейный оператор бездивергентного векторного поля, а μ удовлетворяет исключению при нуле...

Парень быстро писал на черновике, что-то бормоча себе под нос. Внезапно он остановился и покачал головой.

— Я обещал, что не буду касаться математики, пока буду дома, но не могу себя контролировать…

Лу Чжоу перестал писать и убрал черновик в сумку, решив продолжить исследование по возвращении в Принстон.

У него еще будет куча времени на исследования, а сейчас ему следует побыть со своей семьей…

…………………………..

До конца отпуска Лу Чжоу не притрагивался к исследованиям, вместо этого он решил хорошо отдохнуть.

Сделав полумесячный перерыв, парень чувствовал себя переполненным энергией, словно его душа снова ожила.

Домашняя еда только усиливала его аппетит.

К сожалению, сколько бы не ел, он не мог набрать вес.

У него был спокойный и счастливый китайский Новый год.

После Нового года парень попрощался с семьей и отправился в Принстон.

Лу Чжоу сел в скоростной поезд, потом — в метро и добрался до аэропорта.

Пока сидел в терминале и просматривал Weibo, ему внезапно пришло сообщение от Чэнь Юйшань.

"Младший брат, когда ты возвращаешься в университет?"

Прочитав сообщение, парень улыбнулся и набрал ответ.

"Я скоро сажусь в самолет."

Лу Чжоу быстро получил ответ.

"Ты не подождал меня, как ты мог!?"

Что?

Ты не говорила, что хотела полететь вместе…

Погодите-ка, когда Чэнь Юйшань научилась прикидываться милой?

Лу Чжоу чуть было не подумал, что сообщение от Сяо Ая.

Он сел в самолет, чтобы долететь до Шанхая, а из Шанхая полетел через Тихий океан.

После двадцатичасового полета парень наконец вышел с чемоданом из аэропорта Филадельфии.

Его ученик, Джерик, сидел в машине и ждал его на стоянке аэропорта. На самом деле, он уже ждал давно.

Увидев Лу Чжоу, он взволнованно помахал рукой и помог открыть багажник.

— Профессор, вы наконец-то вернулись! Как отдохнули?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Хорошо, а вы как отдохнули? Ничего не случилось, пока меня не было?

— Очень хорошо, но без вас такое ощущение, будто чего-то не хватает.

Джерик завел машину и отвез Лу Чжоу обратно в тихий Принстон.

Этот город обладал какой-то магической атмосферой, и Лу Чжоу почувствовал, как она вновь обволакивает его.

Весь день парень отдыхал дома.

На следующий день он рано проснулся и позавтракал, после чего отправился в Институт перспективных исследований в поисках профессора Феффермана.

Придя в кабинет к профессору, он увидел там нескольких его аспирантов.

Чарльз Фефферман увидел Лу Чжоу в дверях кабинета и перестал писать, после чего спросил:

— Хорошо отдохнул?

— Довольно хорошо. Давно так долго не отдыхал.

— Да? Тогда можно начинать работать.

Лу Чжоу улыбнулся.

— Я уже готов.

Недавно они совместно создали исследовательскую группу по уравнениям Навье-Стокса и добились значительных успехов в его решении. Однако Лу Чжоу был вынужден вернуться в Китай для получения премии, и исследование временно приостановилось.

Пусть Лу Чжоу и находился в отпуске, профессор Фефферман не прекращал работу и думал над проблемами, с которыми они столкнулись.

Чарльз Фефферман встал из-за стола и подошел к окну, после чего резко спросил:

— Ты куришь?

— Нет, а что?

— Ничего, курение вредно, — ответил Фефферман, закуривая сигарету. Он протянул сигарету Лу Чжоу и сказал:

— Но иногда, когда я меньше всего этого ожидаю, это дает мне вдохновение.

Лу Чжоу взял сигарету у профессора и посмотрел на дым, исходящий от нее.

Дым постепенно поднимался вверх и рассеивался.

Это напоминало жидкость с очень низким коэффициентом вязкости.

Лу Чжоу некоторое время смотрел на сигарету, а потом спросил:

— Что ты пытаешься сказать?

Профессор Фефферман улыбнулся:

— Часто изучаемая нами жидкость похожа на этот дым. Будучи изначально упорядоченной, она в итоге становится беспорядочной, будучи предсказуемой, она в конечном итоге полностью выходит из-под контроля. Даже математика не может объяснить этого хаотического состояния.

Парень ничего не ответил и терпеливо ждал, пока Фефферман закончит.

— В последнее время я думал над оставленным тобою вопросе, — сказал Фефферман, подходя к доске. — В прошлый раз мы получили Pui:=ui-(Δ^-1)·δi·δj·uj. После чего я сделал дополнительное дифференцирование и обнаружил нечто интересное…

" = -πi∫Λξ1, ξ2, ξ3 ((Ξ1), v (ξ2), w (ξ3))..."

Он написал на доске прошлый результат исследования Лу Чжоу.

Но профессор Фефферман не остановился.

— Учитывая производную Шварца однородного векторного поля μ0, интервала времени [0, ∞), мы определяем обобщенное решение H10 уравнений Навье-Стокса как непрерывное отображение μ→H10df(R3) интегрального уравнения μ(t)...

Он вновь написал на доске.

"μ(t)=e^(t△)·μ0+∫e^(t-t')△B(μ(t'), μ(t'))dt'"

"…"

Написанное на доске сбило с толку двух аспирантов в кабинете, поэтому они отвернулись и сосредоточились на своих делах.

Они не могли понять то, над чем работали гении.

Фефферман закончил писать и отложил мел, потом вновь посмотрел на Лу Чжоу.

— А ты что думаешь?

Лу Чжоу некоторое время смотрел на доску, а потом спросил:

— Ты построил дифференциальное уравнение, похожее на уравнения Навье-Стокса?

— Именно, — профессор Фефферман спокойно произнес. — Я построил абстрактный билинейный оператор B', который имеет нелинейную структуру, аналогичную линейному оператору Эйлера B в μ(t), но в то же время отличающую от B… — Если мы докажем, что этот вывод верен…

Чарльз Фефферман улыбнулся и кивнул:

— Тогда мы докажем, что первоначальный вывод тоже верен!

Глава 411. Взрывающееся уравнение?

Лу Чжоу с профессором Фефферманом пришли к единому мнению относительно доказательства, возникала лишь проблема в построении абстрактного билинейного оператора B'.

Он должен иметь такую же нелинейную структуру, как линейный оператор Эйлера B в μ (t), но в то же время он также должен отличаться от B.

Нелинейные дифференциальные уравнения в частных производных сложные...

А ряд вытекающих из них проблем еще сложнее.

Первая встреча состоялась в марте, в небольшом конференц-зале Института перспективных исследований.

Профессор Фефферман посмотрел на расчеты на доске и задумчиво произнес:

— Могу утверждать, что мы близки к конечному результату… Мы очень близки.

Лу Чжоу положил мел и кивнул, глядя на доску.

Но парень не испытывал радости. На самом деле он выглядел даже немного мрачным.

Через некоторое время Лу Чжоу произнес:

— Мне тоже так кажется.

Профессор Фефферман вздохнул и развел руками.

— Иногда неудача и успех находятся в миллиметре друг о друга, понимаешь? Я даже начал сомневаться…

Лу Чжоу взглянул на него.

— Сомневаться?

Фефферман кивнул:

— Хотя мы с оптимизмом относились к правильности этой задумки, результаты говорят, что это может быть не так идеально, как мы предполагали.

Профессор Фефферман говорил неуверенно, не так, как он обычно читал лекции.

Впервые он испытывал неуверенность в своих расчетах.

Лу Чжоу молча некоторое время пристально смотрел на доску, потом наконец выругался:

— Это просто смешно!

Профессор Фефферман вздохнул:

— Смешно, да… Но тут нет ничего нелогичного.

Он достал из кармана сигарету и прикурил.

Обычно в конференц-залах запрещалось курить, но во время исследований это правило не всегда соблюдалось.

В конце концов Институт перспективных исследований создан для науки, и каждое правило здесь для того, чтобы облегчить ученым исследования.

Профессор Фефферман уверенным движением зажег сигарету и аккуратно положил ее на стол.

Дым от сигареты медленно воспарял и постепенно рассеивался в воздухе, не оставляя следов.

Глядя на него, Фефферман уверенно произнес:

— Конечное состояние всех систем — хаос, как и в случае с нашими уравнениями. Значение μΔ в определенный промежуток времени взрывается, в некотором смысле взрывая истину во мироздании. В определенный момент по мере увеличения временной переменной, уравнение взорвется в неизвестной точке, и решение больше не будет гладким...

Эта точка — не в бесконечности, и она, кажется, существовала.

Трудно найти ее значение с помощью существующих математических средств, также как математики не могли решить уравнения Навье-Стокса. Однако можно косвенно доказать, что оно существует... если только процесс доказательства не будет ошибочным.

Профессор Фефферман больше ничего не говорил. Вместо этого он достал еще одну сигарету и выкурил обе сигареты, одну за другой.

Лу Чжоу был уверен, что это не ради науки, а просто чтобы снять раздражение в своем сердце.

Парень был согласен, что это неприятно.

Результаты расчетов ясны, но они уходили от здравого смысла.

Будет ли автомобиль, едущий по дороге, саморазрушаться в произвольный момент времени? Это невозможно. Самое худшее — можно получить штраф за превышение скорости.

Если этот вывод верен, то трехмерное уравнение Навье-Стокса однозначно "взорвется" после определенного момента.

Это означает, что в какой-то момент времени и пространства оно больше не будет сохранять свою регулярность…

Это просто смешно!

…………………………………..

Их исследовательская группа зашла в тупик.

Вечером Лу Чжоу вернулся в свои повседневные тренировки. Он надел спортивный костюм и побежал вдоль озера Карнеги, пытаясь расслабиться, дыша свежим воздухом.

К сожалению, ему не удавалось это.

Проблема, которую он обсуждал ранее с профессором Фефферманом, все еще не выходила у него из головы.

Лу Чжоу начал ускоряться и ускоряться и, сам того не замечая, начал бежать.

Только когда исчерпал всю свою энергию, и его ноги стали тяжелее, наконец, он перестал бежать.

Тяжело дыша, подошел к траве и сел.

Внезапно на траву рядом упал спортивный напиток, он прокатился и остановился рядом с Лу Чжоу.

Парень поднял голову и увидел Молину в спортивной одежде. Она держала в руках еще одну банку.

— Это тебе.

Лу Чжоу открыл банку и сделал глоток.

Он облегченно вздохнул, ощущая, как холодная жидкость течет внутрь него, после чего вытер рот.

— Спасибо, — поблагодарил парень.

— Всегда пожалуйста.

Девушка села рядом с ним, открыла банку и сделала глоток.

Увидев, что парень все еще тяжело дышит, она сказала:

— Ты сам не свой.

Лу Чжоу улыбнулся:

— О чем ты?

— Два месяца назад ты был в более хорошей форме, — ответила Молина. — Думаю, ты слишком расслабился за эти праздники.

Ее голос звучал так, словно она злорадствовала. Однако Лу Чжоу не знал, зачем.

И хотя Лу Чжоу отдыхал, он мог все еще легко уничтожить руководителя Молины на математической конференции, которая должна состояться в августе этого года…

— Возможно.

Лу Чжоу бросил банку в мусорный бак, словно это баскетбольный мяч.

Банка со свистом упала в бак.

Парень пристально посмотрел на озеро.

После пяти минут молчания он произнес:

— Не думаешь, что озеро Карнеги может внезапно взорваться?

— Намекаешь, что под озером есть бомба? — Молина нахмурилась. — Не стоит так шутить в этой стране.

Лу Чжоу покачал головой:

— Я имею в виду... При нормальных обстоятельствах.

— Конечно нет, — ответила Молина. — Но почему ты спрашиваешь?

Лу Чжоу вздохнул:

— Потому что математика говорит, что это возможно.

Молина фыркнула:

— Это ненормально.

Лу Чжоу посмотрел на отблески заката в озере, а также на команду байдарочного клуба, после чего многозначительно пробормотал:

— Да, это ненормально.

Но возможно ли это?

Например, молекулы воды в системе движутся не систематизировано. Может ли вектор их движения стать хаотичным? Точно также как со стихийными бедствиями, вызванными совпадениями, когда вся накопившаяся энергия мгновенно высвобождается.

Лу Чжоу задумался о возможности испарения озера в одно мгновение.

Этого не произойдет, если только…

Я не брошу огромную бомбу в него.

Однако исследование Лу Чжоу явно исключало из себя внешние факторы.

Молина спросила:

— Взрыв озера — часть уравнений Навье-Стокса?

Парень кивнул в ответ:

— Да.

Глава 412. Многообразие Лу?

Молина где-то полминуты пристально смотрела на Лу Чжоу, а потом внезапно протянула правую руку.

Парень почувствовал, что она хочет коснуться его лба, и быстро подсознательно пригнулся.

— Что ты делаешь?

Девушка ответила:

— Ничего, просто хотела проверить, не заболел ли ты.

— …

Молина со всей серьезностью спросила у Лу Чжоу:

— Если честно, пусть я никогда не изучала дифференциальные уравнения в частных производных, для меня все выглядит так, будто ты пытаешься усложнить задачу. Почему?

Парень стряхнул траву с шорт и встал.

— Я хочу, чтобы все было просто, но не выходит.

Молина встала и приблизилась к Лу Чжоу:

— Если расчет нарушает какой-то здравый смысл, то скорее всего он ошибочен.

Лу Чжоу не стал отрицать ее утверждение.

— Хорошо, соглашусь, это логично. Именно поэтому мне и интересно, — Лу Чжоу перевел взгляд на озеро. — Почему уравнение взорвалось.

…………………………….

Взрыв также назывался дивергенцией. По крайней мере так его называли в области вычислительной гидродинамики. Многие из зарубежных авторов любили использовать слово "взрыв", чтобы описать это невероятное явление.

С точки зрения математики, взрыв может означать многое, например, когда знаменатель решения равен нулю или когда матричное решение не сходится…

Но когда речь заходит о уравнениях Навье-Стокса, то взрыв означал дивергенцию. В определенной точке во времени и пространстве скорость потока жидкости становилась все быстрее и быстрее, стремясь к бесконечности, что противоречило здравому смыслу.

Еще полвека назад доказали, что в двумерном пространстве эта точка не существует, а следовательно уравнения Навье-Стокса имеют единственное регулярное решение в двумерном случае. Но никто в научном сообществе не знал, что произойдет, если применить уравнения Навье-Стокса к трехмерному пространству.

Математическое сообщество в целом оптимистично смотрело на существование трехмерного гладкого решения уравнений

Навье-Стокса. Занимающиеся вычислительной гидродинамикой также с оптимизмом относились к этому. Поскольку если бы гладкого решения не существовало, то их феноменологические модели станут равносильны использованию лжи для объяснения лжи.

Вернулся домой Лу Чжоу весь в поту. Он бросил свою одежду в стиральную машину и пошел в душ.

Ощущение горячей воды, стекающий по его телу, помогало его разуму расслабиться.

Идея косвенного доказательства с использованием абстрактных билинейных операторов может быть ошибочной, поэтому вместо того, чтобы путаться в неопределенной части доказательства, лучше попробовать другой метод.

Подобные проблемы бросают вызов ограниченности человеческого разума, нет никакого правильного способа решить его.

Сообщество дифференциальной геометрии никогда не задумывалось о дифференциальных уравнениях в частных производных, пока не решили гипотезу Калаби. После этого родился геометрический анализ дифференциальных уравнений в частных производных.

Возможно Лу Чжоу мог открыть что-то еще более ценное, пытаясь решить уравнения Навье-Стокса?

Он прошел в свой кабинет, включил компьютер и начал искать материалы по уравнениям Навье-Стокса.

В конце концов это задача вековой давности, за которую полагалась награда от Института Клэя. Уравнения Навье-Стокса занимали важнейшее место в области дифференциальных уравнений в частных производных, поэтому многие ученые получили хорошие результаты, основанные на этой задаче.

Каждый раз, когда исследования парня достигали проблемного места, он пытался разрешить трудности, погружаясь в исследовательские материалы.

Точно так же как Перельман сразу же решил гипотезу Пуанкаре после прочтения статьи Гамильтона о потоке Риччи. Лу Чжоу использовал аналогичный подход.

Однако…

Найти кусочек ответа на загадку — не так-то просто.

Небо за окном усеяли звезды, часы пробили двенадцать.

Парень вздохнул и облокотился на спинку стула.

Его голову переполняли беспорядочные мысли, он думал о чернилах и сигаретном дыме, отчего у него разболелась голова.

Внезапно среди этого тумана промелькнул просвет.

— Если у меня нет инструмента, то почему бы не создать его…

Если я возьму каждую молекулу и представлю как точку, и соберу эти точки в Евклидово пространство, то могу построить приближенное трехмерное многообразие, и с помощью топологии…

Хм, кажется, что делаю простое еще более сложным.

Хотя думаю…

Это может сработать?

В глазах парня появился блеск.

Он крепко ухватился за вдохновение и быстро взял ручку, после чего написал несколько слов на бумаге.

"Многообразие Лу..."

После этого его уже было не остановить…

……………………

Когда Лу Чжоу погружался в свои исследования, время пролетело незаметно.

В мгновение уже наступил апрель.

За последние полтора месяца Лу Чжоу, в основном, сидел заперевшись в своей комнате и однообразно проводил весенние каникулы.

За это время, если не считать Веры, которая приходила к нему домой с отчетом о прошедших лекциях, парень практически полностью не контактировал с внешним миром.

На самом деле, даже если это именно он просил Веру приносить ему отчет о лекциях, он даже не прочитал его.

В Принстоне уникальный подход к исследованиям профессора Лу уже стал байкой, о которой вновь поступившие студенты узнавали от старшекурсников.

Возможно Фефферман знал, что исследования парня достигли критической стадии, поскольку не беспокоил Лу Чжоу в этот период. Он прекратил регулярные встречи и занялся собственными независимыми исследованиями.

Наконец, Лу Чжоу добился определенных результатов.

Он перестал писать и с улыбкой посмотрел на черновик.

Мозг Лу Чжоу наконец-то расслабился, и он начал думать о каких-то незначительных вещах.

Например, нормально ли название "многообразие Лу"?

Что, если он поменяет его на "многообразие Лу Чжоу" или на "многообразие ЛЧ".

Парень думал об этом и решил не мучить будущие поколения.

Первое звучало странно, а второе неудобно произносилось.

— Просто буду придерживаться "многообразие Лу", или "Л многообразие" для краткости!

Парень был доволен названием. Изменив заглавие рукописи, он отложил бумаги в сторону. Уже собирался перенести содержимое в электронный вид, включил компьютер и планировал приступить к работе, как в углу экрана появилось уведомление от Сяо Ая.

"Хозяин, вам пришло письмо!"

Увидев уведомление, он сразу щелкнул на ссылку в уведомлении.

Письмо было от "Математического ежегодника".

Речь шла о гипотезе Коллатца.

Прочитав его, Лу Чжоу улыбнулся.

Хотя это ожидаемо, он все равно не мог не порадоваться за своих учеников.

Исходя из письма, статья будет опубликована в последнем номере журнала. Что откроет ее для широкой публики.

Глава 413. Поздравляю с окончанием!

На следующий день Лу Чжоу закончил свое исследовательское уединение и отправился к себе в кабинет в Институте перспективных исследований.

Как обычно, там сидели его ученики.

Увидев Лу Чжоу в дверях, они все удивились.

Первой заговорила Вера.

Она слегка приоткрыла свой рот и сказала удивленным голосом:

— Профессор, вы вышли из затворничества?

— Думаю, да… — Лу Чжоу посмотрел на Веру, после чего взглянул на Харди, и не мог не отметить удивление на их лицах. — Что вы так все смотрите на меня?

— Если вы вышли из дома, тогда… — пробормотал Джерик.

Вэй Вэнь сказал:

— Значит, вы решили задачу тысячелетия?

— Нет, но я добился кое-каких результатов, — Лу Чжоу сделал паузу, а потом продолжил:

— Но я здесь не из-за этого, я пришел, чтобы сказать о гипотезе Коллатца.

Цинь Юэ спросил:

— Ответили из "Математического ежегодника"?

— Да. Ваша статья превосходна, и Питер Сарнак, который рецензировал ее, высоко оценил ее, — Лу Чжоу улыбнулся. — Статью опубликуют в следующем выпуске журнала.

Услышав, что рецензент Питер Сарнак, на лице Веры и других появилось удивление.

Профессор Сарнак — один из лидеров в современной теории чисел. Очевидно, проведя столько времени в Принстоне, они слышали о нем.

Он также является редактором журнала "Математический ежегодник" и одним из рецензентов работы Лу Чжоу о гипотезе Гольдбаха.

Лу Чжоу помолчал какое-то время, а потом продолжил:

— Как я уже сказал, гипотеза Коллатца — это ваша дипломная работа. Изначально я ожидал, что вы добьетесь лишь небольшого прогресса в ней, и правда... не ожидал, что вы ее решите всю. Должен сказать, что вы впечатлили меня.

Цинь Юэ улыбнулся:

— Это все благодаря вашим математическим инструментам, которые вы предоставили. Самостоятельно мы бы не смогли решить ее.

Лу Чжоу покачал головой.

— Инструменты все еще требуют смышленого человека, который применит их. Вы талантливы, поэтому не надо скромничать. Надеюсь, что вы сможете продолжить свой путь в теории чисел и достичь величия в области аддитивной теории чисел. Он выпрямился и сказал:

— Теперь вы официально закончили университет!

Кабинет наполнили аплодисменты, причем Джерик и Вэй Вэнь хлопали громче всех.

Особенно Вэй Вэнь, который с завистью смотрел на Цинь Юэ.

Суметь опубликовать статью в "Математическом ежегоднике" с доказательством гипотезы Коллатца…

Можно без преувеличения сказать, что имя Цинь Юэ появится в программе "Тысяча людей".

Независимо от желания Цинь Юэ остаться за границей или вернуться в Китай, найдутся различные академические институты, которые предложат ему зарплату, от которой сложно отказаться.

Лу Чжоу помолчал, а потом, окинув взглядом трех студентов, произнес:

— Теперь я хотел бы услышать о ваших дальнейших планах.

Независимо от того, захотят ли его студенты продолжать исследования или пойдут работать в другой университет, Лу Чжоу сделает все, чтобы помочь им.

Например, напишет рекомендательные письма.

В академических кругах наличие рекомендательного письма от известного ученого может стать решающим фактором при собеседовании. Даже если человек не проявит себя хорошо на собеседовании, то его заявление серьезно рассмотрят…

Харди улыбнулся:

— Профессор, если вы не против, то я хотел бы продолжить учиться у вас.

Лу Чжоу ответил:

— Почему я должен быть против? Я буду рад, если вы будете писать докторскую под моим руководством.

И хотя Харди немного бесцеремонный, его навыки все еще хороши.

Любой, кто мог получить степень магистра в Принстоне, талантлив в соответствующих областях. В Принстоне учились только талантливые и чрезвычайно талантливые студенты.

Еще в прошлом году Вера рассказала Лу Чжоу о своих планах и даже подала ему заявление. Цинь Юэ также собирался продолжить учебу в Принстоне.

Все трое его учеников планировали продолжить учебу. Исследовательская группа Лу Чжоу в Принстоне вскоре будет состоять из постдока по вычислительному материаловедению, трех аспирантов и двух магистров.

Что касается того, возьмет ли Лу Чжоу новых студентов…

Все зависит от того, будут ли новые таланты, которые привлекут его.

Закончив разбираться со своими учениками, Лу Чжоу договорился встретиться с профессором Фефферманом.

У него много результатов исследований, которые он может обсудить с коллегой.

………………

Конференц-зал в Институте перспективных исследований.

Профессор Фефферман прочитал работу Лу Чжоу и потер подбородок.

— Многообразие Лу... Кажется интересным.

По сравнению с абстрактными методами доказательства использование многообразия Лу для исследований уравнений

Навье-Стокса, несомненно, новая идея. Введение метода топологии в дифференциальные уравнения с частными производными выглядело целесообразным.

Однако профессор Фефферман никогда не проводил никаких исследований в этой области, поэтому не мог дать Лу Чжоу конкретного ответа.

Профессор дочитал записи Лу Чжоу, после чего спросил:

— Как ты пришел к этому?

— Меня озарило, когда бегал вдоль озера Карнеги.

Фефферман удивленно взглянул на Лу Чжоу:

— Поразительно… Стоит ходить туда почаще.

Лу Чжоу вернул разговор в нужную сторону, прямо спросив:

— Что думаешь о методе?

— Не знаю, но признаю, что это интересная идея. Но все же я бы предпочел абстрактный метод доказательства, — профессор Фефферман вздохнул и взял кусок мела, после чего начал писать на доске и говорить.

— В течение последнего месяца я пытался улучшить билинейный оператор B'. Эта конструкция очень близка к линейному оператору Эйлера B в μ(t).

"μ(t)=e^(t△)·μ0+∫e^(t-t')△B(μ(t'), μ(t'))dt']"

Расчет очень напоминал тот, что был более месяца назад, и структура была все та же.

Единственное отличие состояло в построении билинейного оператора B', удовлетворяющего условию = 0. Профессор Фефферман использовал очень искусный метод, который сделал оператор B 'очень близким к первоначальному оператору B.

Однако…

Лу Чжоу чувствовал, что что-то не то.

Он вспомнил обсуждение больше месяца назад, и внезапно нахмурился, ощутив, что расчеты выглядят неестественно.

Он долго смотрел на доску, прежде чем заговорил:

— Мне кажется, я понял, в чем проблема…

Глава 414. Два пути

Слова парня ошеломили Феффермана.

Он тут же серьезно спросил:

— Можешь пояснить?

— Само собой, — Лу Чжоу взял мел. — Но мне надо воспользоваться доской.

Как только у парня возникла идея, то ее реализация — просто вопрос математики.

Ему потребовалось около получаса, чтобы заполнить две доски.

Лу Чжоу сделал пару шагов назад и посмотрел на расчеты на доске. Он осторожно сжал мел в руке и с уверенностью произнес:

— В общем, используя абстрактный метод доказательства, мы можем вычислить только существование T1 (>0). Поэтому слабое решение гладкое только на промежутке времени (0, T1], но значение T1 не определено.

Этот вывод сильно отличался от того, что нужно для решения задачи тысячелетия. Он равносилен разнице между Ньютоновским законом движения и специальной теорией относительности.

Первая определяла частный случай начального значения и применялась только к конечному интервалу времени. Уравнения

Навье-Стокса связаны же с существованием гладкого решения в трехмерных условиях.

Их уравнения взрывались, поскольку они задали конкретное значение t как T1, когда значение времени в действительности находится вне интервала (0, T1].

Точно также, как закон движения Ньютона не применим к объектам с высокой скоростью…

Когда Фефферман услышал объяснение Лу Чжоу, он не находил слов.

— Если ты уже знал, почему не сказал раньше?

Лу Чжоу извиняющееся ответил:

— Я только сейчас понял.

Чарльз Феферман молча смотрел на доску около десяти минут, по несколько раз просматривая расчеты, а затем вздохнул:

— Ты прав, наша прошлая идея не идеальна.

Многие запутанные прошлые проблемы сразу стали явными.

Профессор Фефферман помолчал, а потом сказал:

— Однако исходя из твоих слов, если мы сможем определить значение Т1 в пределах определенного интервала времени уравнений Навье-Стокса, то гладкое решение существует.

Лу Чжоу впал в ступор. Он не ожидал, что Фефферман будет упорствовать в своем абстрактном методе доказательства.

Парень немного подумал, после чего ответил:

— Этого недостаточно. Мы должны найти точный способ отличить исходный оператор B от построенного билинейного оператора B'.

Чарльз Фефферман вздохнул.

— Я знаю, но думаю, что использовать наши первоначальные результаты проще, чем использовать другую идею. На мой взгляд, абстрактное доказательство все еще имеет потенциал, — он сделал паузу. — Поскольку мы оба предпочитаем независимые исследования, нам следует проводить их отдельно.

Хотя Фефферман испытывал оптимизм в отношении новой идеи Лу Чжоу, ему все еще не хотелось отказываться от своей идеи абстрактного доказательства.

Поэтому в этом случае им лучше проводить исследования в разных направлениях.

Это увеличит шансы на успех.

Лу Чжоу кивнул, соглашаясь с предложением Феффермана.

— Это наилучший выбор.

Математические гипотезы можно решить путем дискуссий, но это не единственный вариант.

Парень вернулся домой после вечерней пробежки, принял душ и отправился к себе в кабинет. Включив компьютер, он продолжил редактировать документ с многообразием Лу.

Многообразие Лу, в действительности, уже очень впечатляющий результат.

Точно так же, как билинейный оператор B', построенный профессором Феферманом, даже если они не смогут найти решение уравнения Навье-Стокса, полученный инструмент можно опубликовать в качестве независимых результатов исследований.

Даже можно сделать доклад об этом на международной конференции математиков.

Что касается конкретного использования инструмента?

Разумеется, он наиболее применим к уравнениям Навье-Стокса, но его также можно использовать для топологических операций на некоторых сложных нелинейных дифференциальных структурах, таких как многообразия, что упростит сложные задачи.

Что касается возможности применения в других областях, то все уже зависит от креативности ученых.

Может быть когда-нибудь его можно будет применить в теоретической физике или инженерии…

Лу Чжоу сидел молча, уставившись на экран компьютера. В итоге он решил отправить свою работу в "Математический ежегодник".

Что касается конференции в августе…

Он все еще планировал подарить математическому сообществу решение уравнений Навье-Стокса.

Очевидно, этот план — вызов.

В конце концов, до сих пор в его исследованиях лишь смутно виднелось решение уравнений Навье-Стокса.

И Лу Чжоу не знал, сможет ли решить эту задачу.

Вскоре после загрузки статьи, она прошла проверку технических редакторов и отправилась рецензенту. В то время статья о гипотезе Коллатца была опубликована в "Математическом ежегоднике".

Статья вызвала сенсацию в академическом сообществе, как и ожидал Лу Чжоу.

……………………..

Университет Кая, научный математический институт имени Чжень Шэньчжэня.

На столе лежал раскрытый последний выпуск "Математического ежегодника".

Академик Чжан Юйпин полностью прочел статью, после чего вздохнул и с чувством произнес:

— Профессор Лу, и правда, потрясающий. Не только он талантлив, но и его ученики.

Академик знал, кто такой Цинь Юэ, именно он написал ему рекомендательное письмо в Принстон.

Но по правде говоря, даже если академик Чжан поощрял желание Цинь Юэ получать степень магистра под руководством профессора Лу, у него не было больших надежд по поводу него.

Поскольку тогда профессор Лу только недавно решил гипотезу Гольдбаха и стал наиболее "желанным" профессором математики в мире.

Ведь это гипотеза Гольдбаха.

Проблема, которая волновала Гаусса, Эйлера и других великих математиков, корона теории чисел.

Даже далекий от математики журнал People обратил на это внимание.

Рядом с академиком Чжаном стоял директор математического института, профессор Фу Лэй.

Он был немного моложе академика Чжана, но также известен в китайском математическом сообществе.

Как и академик Чжан, который занимался дифференциальной геометрией, главным его направлением исследований была не теория чисел, а теория групп. Однако это не мешало ему понять научную ценность работы.

После долгого молчания профессор Фу спросил:

— Эту статью… Ты действительно думаешь, что ее написали его ученики?

Академик Чжан улыбнулся:

— Конечно! Кто будет таким щедрым, чтобы отдать результаты своих исследований студентам?

Права на результаты исследований — вопросы академической этики.

Как правило, для научного руководителя будет редкостью не украсть результаты своих студентов.

Что касается того, чтобы отдать все результаты студентам…

Ни один нормальный человек так не поступит.

Профессор Фу знал это, но не смог сдержаться:

— Но я не понимаю! Если его ученики могут решить эту гипотезу, то почему он сам не решил ее?

— Спокойнее. Ты не можешь применять логику нормальных людей к такому гению, — академик Чжан улыбнулся. — Может, его не интересует такая проблема, и поэтому он передал ее своим студентам.

Профессор Фу не поверил, поскольку это звучало слишком нелепо.

Гипотеза Коллатца — вовсе не простая.

И хотя не так много людей исследовали ее, множество обратило на нее внимание.

Если бы это был он, то он никогда не сделал ничего подобного. В конце концов, решивший подобную гипотезу, мог бы легко стать академиком, если будет соответствовать требованиям в возрасте.

Академик Чжан видел, что профессор Фу недоумевает, и поэтому просто улыбнулся и не стал пытаться объяснить.

В конце концов, он говорил о существовавших в истории математиков, которых не интересовали "простые" задачи.

Например, Гротендик, Гильберт…

Все они — великие люди, совершившие революцию в математике.

Лу Чжоу еще далек от этого, но он еще молод, и мог пройти еще долгий путь…

Академик Чжан молчал какое-то время, а потом улыбнулся:

— Это нормально, что ему не интересно. Недавно я услышал, что профессор Лу исследует одну большую проблему. В сравнении с ней гипотеза Коллатца — ничто.

— Что-то лучше гипотезы Коллатца? — Фу Лэй нахмурился. — Химия? Или физика?

Академик Чжан рассмеялся:

— Это не относится к химии. Но частично связано с физикой.

Фу Лэй не мог сдержать любопытства:

— Что же это?

— Речь идет о существовании гладкого решения уравнений Навье-Стокса, — произнес академик Чжан, глядя в окно. Эмоции переполняли его, когда он продолжил:

— Одна из семи задач тысячелетия.

Это полностью потрясло Фу Лэя.

Он некоторое время стоял, разинув рот.

— Он уже на этом уровне?

— А ты так не считаешь? — академик Чжан улыбнулся. — Иначе почему ему вручили премию первого уровня в двадцать лет?

До академика Чжана дошли слухи.

Перед конференцией он слышал, что руководители министерства науки и технологий полагают, что Лу Чжоу не достоин премии первого уровня в области естественных наук.

В конце концов, Лу Чжоу на десятки лет моложе, чем остальные лауреаты.

Однако в итоге руководство все же решило вручить Лу Чжоу премию.

Ходило много слухов, почему они так поступили.

Самым достоверным и распространенным был слух о том, что в академических кругах есть высокопоставленный человек, который убедил комитет по присуждению премии пойти на подобный риск.

Он убедил их только по одной причине.

Ходили слухи, что в августе международный математический союз с большой вероятностью вручит Филдсовскую премию профессору Лу, которого пригласили выступить с часовым докладом. Более того, лауреат Нобелевской премии, профессор Герхард Эртль, выдвинул кандидатуру Лу Чжоу на Нобелевскую премию по химии в этом году.

Поначалу академик Чжан не верил, что Лу Чжоу может решить проблему тысячелетия, но Лу Чжоу создал множество чудес, что академик не мог не поверить в возможность этого.

Поскольку имя Лу Чжоу уже ассоциировалось с чудесами.

Профессор Фу задумался, после чего пробормотал:

— Если бы только этот парень мог работать в нашем институте.

Само собою, он просто шутил.

Даже если профессор Лу вернется в Китай, тот будет работать в институте, названным его именем.

Точно так же как с институтом Яу Шинтуна или институтом Чжень Шэньчжэня.

Академик Чжан засмеялся:

— Забудь об этом! Он никогда не придет к нам работать. Однако мы можем связаться с его учениками.

— Что ты подразумеваешь?

Академик Чжан серьезно сказал:

— Я напишу письмо руководству и рекомендую Цинь Юэ в программу "Тысяча талантов". Неважно, собирается он вернуться в Китай или продолжит исследования, мы должны подготовиться!

Глава 415. Второе приглашение

В начале апреля в математическом сообществе произошло крупное событие.

В последнем номере "Математического ежегодника" опубликовали доказательство гипотезы Коллатца.

Гипотеза Коллатца заключалась в следующем: можно взять любое натуральное число n. Если оно нечётное, то умножаем его на 3 и прибавляем 1 (получаем 3n + 1), а если чётное, то делим на 2. Над полученным числом выполняем те же самые действия, и так далее. И после определенного числа операций мы неизбежно попадем в промежуток "1,4,2".

Это гипотеза была популярна в восьмидесятые года.

Ранее с помощью суперкомпьютеров проверили числа ниже 1,1 триллиона. В итоге установили, что независимо, какое число выбрать, они окажутся в проклятье "1,4,2".

Благодаря такому чудесному свойству, эту гипотезу также называли гипотеза "чисел-градин", поскольку падение чисел так же быстро и неостановимо, как град.

Но теперь статья Веры и других предоставила доказательство для этой старой гипотезы.

Гипотеза Коллатца была доказана.

Статья получила всемирное внимание.

Мир поразило не только доказательство гипотезы, но и то, что ее доказали ученики Лу Чжоу.

По общепринятому правилу доказательство крупной гипотезы часто требовало больше, нежели просто публикации статьи. Помимо процесса рецензирования журналом, доказательство должно признать математическое сообщество.

Обычно в Принстоне устроили бы доклад для Веры и остальных, чтобы рассказать о результатах исследований и ответить на вопросы ученых из данной области.

Но так совпало, что в августе должна состояться международная конференция математиков, проходящая раз в четыре года. Поэтому докладом Веры займется международный математический союз.

Через две недели после публикации статьи Питер Сарнак, профессор Принстонского университета и главный редактор "Математического ежегодника", отыскал Лу Чжоу и передал ему приглашение от Международного математического союза.

Очень немногие получали два приглашения на одну и ту же конференцию.

Сарнак никогда не слышал, чтобы такое происходило.

— Профессор Марсело Виана, председатель международного математического союза, прислал мне электронное письмо с просьбой передать тебе это приглашение. О такой крупной гипотезе, как гипотеза Коллатца, нужно рассказать как можно большему числу людей. Это редкая возможность, и они подготовили 45-минутный доклад для вас. Вы сможете?

Лу Чжоу посмотрел на профессора Сарнака и покачал головой.

— У меня уже есть часовой доклад, поэтому я занят. Боюсь, у меня нет времени, чтобы подготовиться ко второму докладу.

Сарнак удивился:

— Он связан с уравнениями Навье-Стокса?

Лу Чжоу с Фефферманом подали официальную заявку на исследовательский проект в Институте перспективных исследований, поэтому их сотрудничество — не секрет.

Однако Сарнака удивило то, что с момента основания проекта не прошло и года.

Он не думал, что они смогут решить задачу тысячелетия за такое короткое время.

Он получил неожиданный ответ от Лу Чжоу.

— Да.

Услышав это, на лице Сарнака не могло не появиться удивление.

— Вы уверены, что сможете решить ее до августа? Осталось совсем немного времени.

Парень улыбнулся и с легкостью ответил на вопрос:

— Как только создан инструмент, его применение — лишь вопрос времени. Вот, что я чувствую. Вы должны понять меня.

Профессор Сарнак нахмурился и тут же спросил:

— Вы подразумеваете метод, который расписали в своей статье, которую недавно отправили нам?

Лу Чжоу кивнул:

— Именно! Думаю, это ключ к решению уравнения Навье-Стокса.

Услышав этот уверенный ответ, профессор Сарнак задумался.

Он слышал о недавней статье Лу Чжоу, и она вызывала много споров в редакционном отделе.

Хотя конкретное дифференциальное многообразие новое, большинство редакторов не понимали его сути и предназначения.

Сарнак тоже не видел от нее пользы, хотя немного разбирался в дифференциалах.

В конце концов, он принял статью Лу Чжоу и отправил ее на рецензирование.

Видимо, он не ошибся…

……………………………….

Попрощавшись с профессором Сарнаком, Лу Чжоу вернулся в свой кабинет в Институте перспективных исследований с приглашением от математического союза, после чего устроил обсуждение со своими тремя аспирантами.

— У меня в руках приглашение от Международного математического союза выступить с сорока пяти минутным докладом. Хотя организаторы попросили это сделать меня, я знаю, что вам эта возможность нужна больше.

Лу Чжоу помолчал немного, пристально глядя на своих учеников, а потом продолжил:

— Как правило, доклад делает главный автор статьи. Я хочу порекомендовать союзу Веру в качестве докладчика. Что думаете?

Цинь Юэ ответил:

— Согласен!

Харди поддержал его:

— Я тоже!

Его ученики пришли к единому мнению.

Лу Чжоу посмотрел на их и кивнул, после чего произнес:

— Похоже, мы договорились.

Видя, что два товарища так легко все оставили ей, Вера немного забеспокоилась:

— Подождите, я…

Харди ухмыльнулся:

— Не надо скромничать. Поскольку большая часть статьи сделана тобою, то именно ты должна делать доклад.

Вера смутилась и занервничала:

— Но я никогда раньше не выступала с докладами на конференциях математического союза…. Я даже никогда не была на них.

— Все нормально. Я тоже еду на нее впервые. Вообще впервые еду в Бразилию, поэтому придется попросить Харди стать нашим гидом, — Лу Чжоу улыбнулся и ободряюще сказал:

— Твой доклад в Беркли прошел же хорошо? Помню, что ты получила награду лучшего молодого оратора. Просто делай, что умеешь.

Услышав ободрение от профессора, Вера немного успокоилась, но все равно все еще выглядела взволнованной.

Лу Чжоу посмотрел на застенчивую девушку и не мог не удивляться про себя.

Она, правда, славянка?

Хотя он мало что знал о славянах, судя по тому, что видел в кино, он не мог представить их робкими и боязливыми.

— В общем, не воспринимай это слишком серьезно. Просто представь, что это простой доклад. К тому же, у тебя есть четыре месяца на подготовку.

Вера слегка сжала края платья и тихо спросила:

— Вы поможете мне?

Лу Чжоу покачал головой:

— Боюсь, что не в этот раз.

Увидев, что девушка разочаровалась, Лу Чжоу добавил:

— Я собираюсь закрыться для исследований, поэтому тебе придется готовиться самостоятельно.

Глава 416. Беспокойный июнь

Лу Чжоу переполняла решимость выступить с докладом об уравнениях Навье-Стокса на международной математической конференции, поэтому у него не было времени, чтобы тратить его впустую.

Сейчас начало апреля, а конференция будет проходить в августе. Самое позднее, он должен закончить работу по уравнениям Навье-Стокса к началу июля.

Следовательно, у него осталось всего три месяца.

В такой ситуации у него единственный выход — полностью погрузиться в работу…

Дни исследований быстро пролетели, и вскоре наступил июль.

Дата конференции приближалась, и международный математический союз отправил Лу Чжоу несколько писем, напоминающих ему, что нужно обновить информацию о содержании его доклада на сайте.

Как правило, участники должны раскрыть содержание своего доклада до начала конференции. Они также должны загрузить текст доклада до определенной даты.

Лу Чжоу наконец-то собирался сделать это. Он зашел на сайт международного математического союза и обновил информацию о своем докладе.

Большинство уже обновили информацию о докладах полгода назад, и редко можно увидеть, чтобы кто-то обновлял информацию за месяц до конференции.

Поскольку это часовой доклад, а докладчик — известный ученый, все обратили внимание на содержание доклада.

Несколько месяцев назад на различных форумах по математике обсуждалось то, что готовит профессор Лу.

Многие из области теории чисел ежедневно проверяли сайт, в надежде увидеть тему Лу Чжоу.

И она оправдала все ожидания.

Когда сообщество увидело, что доклад будет посвящен уравнениям Навье-Стокса, оно взорвалось…

На известном математическом европейском форуме.

"Существование и гладкость решения уравнений Навье-Стокса? Как это возможно?"

"Сколько раз уже заявляли, что решили уравнение Навье-Стокса?"

"Уже не счесть..."

"В прошлый раз — ученый из Казахстана, на этот раз — китайский ученый. Неужели странам третьего мира так сильно нужен приз в один миллион долларов?"

"Давайте подождем, пока не увидим его работу. Пока никто ничего не знает. Что, если он действительно решит одну из задач тысячелетия? Точно также, как он решил гипотезу Гольдбаха."

"Невозможно! Уравнения Навье-Стокса и гипотеза Гольдбаха — совершенно в разных плоскостях! Одно — дифференциальные уравнения в частных производных, а другое — теория чисел! Независимо от того, насколько он умен, он никак не может достичь вершины в двух разных областях!"

Споры в интернете были ожесточенными.

Не только люди в интернете, но и многие известные ученые-математики обратили внимание на это нежданное объявление.

Тао Теренс — один из них.

На самом деле Тао Теренс занимался исследованиями уравнений Навье-Стокса в 2007 году. Он даже опубликовал пару статей.

Тао Теренс написал свое мнение в блоге.

"Трудно что-то говорить до прочтения статьи. Но, насколько я его знаю, хотя он любит рисковать, но не будет делать того, в чем он не уверен.

Кроме того, два месяца назад я заметил его последнюю статью в "Математическом ежегоднике". Многие могли заметить, что статья о новом дифференциальном многообразие — "Многообразие Лу".

Меня смущала специфика использования Многообразия Лу, пока я не углубился в исследование взаимосвязи между дифференциальными уравнениями и топологией.

Однозначно, это очень интересный инструмент дифференциальной геометрии. С того момента у меня появилось предположение, что его можно использовать для решения уравнений Навье-Стокса."

Обсуждения проходили не только в интернете.

Через две недели после того, как Лу Чжоу открыл миру тему доклада, серебристый самолет перелетел через Атлантический океан из Европы в Северную Америку.

Лионс с чемоданом вышел из международного аэропорта Нью-Йорка, после чего тепло обнял своего старого друга, Чарльза Феффермана.

— Давно не виделись, дружище.

— Давно не виделись! — профессор Фефферман похлопал своего друга по плечу и спросил:

— Какими ветрами?

Перед профессором Фефферманом стоял профессор Пьер-Луи Лионс из Высшей школы. Он — лауреат Филдсовской премии 1994 года, который внес выдающийся вклад в нелинейные дифференциальные уравнения в частных производных и уравнения Гольцмана.

Лионс всегда следил за последними результатами исследований, связанных с уравнениями Навье-Стокса.

Увидев, что Лу Чжоу выбрал в качестве темы своего доклада уравнение Навье-Стокса, он немедленно сел в самолет из Парижа в Принстон, чтобы посетить своего старого друга, который был главой математического факультета в Принстоне.

— Мне стало интересно, — ответил Лионс, укладывая чемодан в багажник. Пристегивая ремень безопасности, он спросил:

— Вы действительно решили уравнения Навье-Стокса?

Профессор Фефферман взялся за руль и на мгновение замер.

Через какое-то время он покачал головой:

— Извини, я не знаю.

Это ошеломило Лионса.

Он с недоверием произнес:

— Ты не знаешь? Разве вы не вместе работали над этим проектом?

— Да, — профессор Фефферман завел машину. — Мы действительно работали вместе над уравнениями Навье-Стокса, но два месяца назад мы решили работать над этой задачей разными путями и проводить независимые исследования…

До сих пор он все еще пытался использовать свой абстрактный метод.

Он был не уверен, на каком этапе сейчас находится Лу Чжоу.

Лионс промолчал.

Проведение исследований с использованием двух совершенно разных методов.

Такое могли делать только подобные гении.

Лионс молчал некоторое время, а потом произнес:

— Можешь отвести меня к профессору Лу? Я хотел бы поговорить с ним.

Фефферман покачал головой:

— Боюсь, что не могу.

— Почему?

Фефферман вздохнул:

— Когда он погружается в исследования, он любит запираться у себя дома. Всякий раз, когда он так поступает, то он покинет дом, только если будет удовлетворен своим исследованием или если не случится землетрясение.

Но если честно, Фефферман не думал, что землетрясение может вытащить его из дома.

Лионс пребывал в шоке:

— Это… просто смешно.

Фефферман улыбнулся и покачал головой:

— Поначалу я тоже удивлялся, как и ты. В конце концов, мы живем в двадцать первом веке. И трудно поверить, что кто-то использует подобный метод, помимо Перельмана. И даже Перельман только сокращал свои маршруты, а не отгораживался полностью от внешнего мира. Но я привык к этому.

— Он — такой интровертный ученый?

Профессор Фефферман отмахнулся:

— Не совсем. С ним довольно легко общаться. Все в Принстоне знают о его уникальном методе исследований. От своих китайских студентов я слышал, что этот метод очень распространен в Китае.

Лионс тут же спросил:

— Какой метод?

Фефферман с серьезным лицом ответил:

— Они называют его "Затворничество".

Глава 417. Ответ на задачу тысячелетия!

Пока по всему миру проходили напряженные дискуссии, Лу Чжоу работал в уединении, не обращая внимания на эти споры.

Его исследования пошли не так гладко, как он ожидал, но парень все равно был уверен в конечном результате.

Если уравнение Навье-Стокса — лабиринт, то его от выхода разделяла лишь одна стена. Преодоление этой стены — лишь вопрос времени.

До конца месяца оставалась еще одна неделя.

Его исследования вступили в самую критическую стадию.

Только тонкая грань отделяла успех от неудачи.

Вот и все.

Лу Чжоу глубоко вздохнул и положил телефон на стол, после чего поставил таймер на 168 часов.

Запустив таймер, закрыл глаза.

Когда он их открыл, в его зрачках уже не было света, осталась лишь холодная и жесткая логика.

Подобное сенсорное усиление не увеличивало его умственные способности, как и не увеличивало логическое мышление, но зато улучшало его математическую интуицию.

Словно все числа стали его друзьями, а все вокруг превратилось в геометрические фигуры.

Лу Чжоу хорошо знал это чувство.

Математика — язык бога.

В этот момент он становился всемогущим.

……………………………………..

За день до окончания срока подачи статей на конференцию небо затянули темные тучи, и дождь начался еще до поднятия солнца.

Он лил все утро и, казалось, еще не скоро прекратится.

Вера пришла с зонтиком в аудиторию Принстонского университета для выполнения своих обязанностей помощника преподавателя, и помочь Лу Чжоу с лекцией.

И хотя студенты почти не видели профессора Лу в этом семестре, они полюбили её.

После того, как Вера доказала гипотезу Коллатца, ее репутация среди студентов бакалавриата взлетела до небес. Даже те студенты, которые не изучали теорию чисел углубленно, приходили послушать ее лекции.

В конце лекции, как обычно, Вера позволила студентам задавать вопросы.

Внезапно азиатская девушка с длинными черными волосами подняла руку и спросила:

— Мисс Пулюй, а профессор Лу показывал какие-либо результаты своих исследований?

Обычные студенты не обратили бы внимания на международную математическую конференцию, но Принстон — не обычный университет.

Особенно те студенты, которые углубленно изучали теорию чисел и планировали продолжить заниматься чистой математикой в Институте перспективных исследований. Для них абсолютно нормально — следить за международной математической конференцией.

Из-за этого многие студенты ждали ответа Веры.

Всем было интересно, как продвигаются исследования профессора Лу в уравнениях Навье-Стокса.

Вера взглянула на любопытных студентов и покачала головой.

— Не знаю. Боюсь, только сам профессор Лу может ответить на этот вопрос.

Высокий парень с кудрявыми волосами спросил:

— А вы как думаете, он сможет успешно решить эту гипотезу?

Вера без колебаний ответила на этот вопрос:

— Конечно сможет.

Азиатка спросила:

— Почему?

Вера улыбнулась и слегка постучала пальцами по кафедре, после чего также уверенно произнесла:

— Потому что я верю в него.

Ее вера не основывалась на математической логике, а существовала сама по себе.

Конечно, она верила не безосновательно.

Будь то доклад в Беркли, гипотеза Коллатца или предстоящий доклад на конференции математиков, она, застенчивая маленькая девушка, которая в одиночестве сидела в конференц-зале, которая большую часть времени проводила, подрабатывая в ресторанах, и которая смотрела на математический мир с благоговением, никогда не могла себе представить, что сможет сделать это.

Все это походило на чудо.

Она верила, что именно Лу Чжоу сотворил это чудо, и нет ничего, что Лу Чжоу не мог бы сделать.

Внезапно дождь прекратился.

Темные облака разошлись, уступая место яркой радуге.

Лу Чжоу, сидевший в Принстоне, тоже видел эту радугу.

Он отложил ручку и спокойно выглянул на улицу, глядя на радугу.

Он улыбнулся, а его темные зрачки, переполненные логикой, просветлели.

В этот момент прозвенел таймер на его телефоне.

Лу Чжоу выключил его и разблокировал экран, после чего увидел десятки пропущенных звонков.

Некоторые были сделаны неделю назад, а некоторые — сегодня.

Наконец-то у него появилось время разобраться с пропущенными звонками.

Лу Чжоу перезвонил на номер с наибольшим числом пропущенных звонков.

С другого конца послышался встревоженный голос:

— Боже, если бы ты не перезвонил, то я бы уже поехал к тебе. Ты знаешь, какой сегодня день?

Профессор Фефферман всегда был очень спокоен, впервые Лу Чжоу застал его встревоженным.

Парень немного отстранил телефон от себя и неуверенно спросил:

— В Walmart скидка на фрукты?

— …

Фефферману захотелось кого-нибудь ударить.

Он глубоко вздохнул и успокоился, после чего прокричал в телефон:

— День представления! Крайний срок подачи работ на конференцию! Согласно правилам, докладчик должен раскрыть содержание доклада за два месяца до начала конференции и загрузить соответствующую статью за месяц… Ты же не забыл про это?

— Как я мог? — Лу Чжоу зевнул. — Но я помню, что можно отсрочить публикацию статьи, да?

Профессор Фефферман вздохнул:

— Поменяй тему, еще есть возможность.

Хотя Лу Чжоу мог отложить загрузку статьи, Фефферман не думал, что это имеет смысл.

Вместо того, чтобы цепляться за неудачу, лучше прямо сейчас исправить ошибку.

У Лу Чжоу много материалов, о которых можно сделать доклад, помимо уравнений Навье-Стокса.

Однако парень не собирался этого делать.

— А зачем менять?

На другом конце воцарилось молчание на какое-то время.

Голос профессор Феффермана дрожал, когда он с недоверием спросил:

— Ты решил?

— Я не могу решить уравнения Навье-Стокса. По крайней мере, пока не нашел общего решения, — Лу Чжоу переложил телефон в другую руку, улыбнулся и продолжил с уверенностью в голосе:

— Но могу доказать, что существует гладкое решение!

Глава 418. Мир тесен

Телефонный разговор закончился, и уже через 20 минут Лу Чжоу услышал стук в дверь своего дома.

Лу Чжоу вышел из туалета и спустился вниз.

Открыв дверь, увидел на крыльце своего дома запыхавшегося профессора Феффермана, который тут же спросил:

— Ты, правда, решил? Уравнения Навье-Стокса?

Лу Чжоу посмотрел на тяжело дышащего профессора Феффермана и спросил:

— Может, сначала отдышишься?

— Нет, все в порядке, — Фефферман оперся о дверь. — Как ты это сделал?

Обычно мягкий и непринужденный Фефферман никогда не был таким серьезным.

Лу Чжоу мог сказать, что тот жаждал получить ответ.

— Долго рассказывать, за мной.

Он развернулся и пошел наверх.

Лу Чжоу привел Феффермана на второй этаж, в свой кабинет. Он освободил свой грязный стол и пол, после чего достал стостраничную рукопись и протянул ее Фефферману.

Фефферман взял рукопись и задумался. Лу Чжоу тем временем сказал:

— Я оставлял ссылки на статью "Многообразия Лу", которую публиковал недавно. Если еще не читал ее, то советую читать их вместе.

Профессор Фефферман проигнорировал совет и продолжил молча листать страницы.

Прошел час.

Наконец он отложил работу и, переполнившись эмоциями, заговорил:

— Невероятно, это просто невероятно.

За час нельзя понять основные идеи работы, но Фефферману этого времени достаточно, чтобы просмотреть ее.

Доказательство крупной математической гипотезы должно пройти строгое рассмотрение всего математического сообщества. Но за час чтения Фефферман не заметил никаких ошибок.

Идеи и текст в работе были плавными, строгими и аккуратными.

Больше всего поражали гениальные математические методы Лу Чжоу.

— Это правда... шокирует, — Лу Чжоу заварил две чашки кофе и протянул одну Фефферману, после чего шутливо добавил:

— Когда доказывал последнюю лемму, то сам поразился себе же.

Профессор Фефферман взял чашку и покачал головой:

— Нет, это не просто последняя лемма, ты не понимаешь, что ты сделал.

— Что ты подразумеваешь?

— Ты использовал многообразие Лу, чтобы ввести метод дифференциальной геометрии в уравнения с частными производными. Ты даже смог интегрировать методы топологии… Я никогда не видел такого раньше.

Чарльз Фефферман ощутил легкую жажду и сделал глоток кофе.

После этого шутливо заговорил:

— Михаил Громов, который ввел понятие псевдоголоморфных кривых в дифференциальную геометрию, изобрел симплектическую геометрию. А Яу Шинтун, который ввел метод дифференциальный уравнений в частных производных в дифференциальную геометрию, положил начало геометрического анализа. На мой взгляд, многообразие Лу имеет такое же значение. Я бы на твоем месте подумал над названием новой математической области.

Лу Чжоу не хотел придумывать еще одно название.

— Давай подумаем об этом позже, мне сейчас нужно отдохнуть.

Фефферман сразу же воскликнул:

— Нет! Ты не можешь отдыхать, пока не перенесешь рукописи в электронный вид!

Фефферман выглядел так, словно шутил, поэтому Лу Чжоу ответил:

— Но могу же я отложить это на несколько дней? Меня пригласили сделать часовой доклад, они же должны позволить мне такое?

Я — всемирно известный ученый, должны же они дать мне некоторые поблажки?

Я действительно слишком устал.

— Ты можешь отсрочить заливку, но это стостраничная работа, насколько долго ты собираешься это откладывать? Не говоря уже о том, что тебе придется отредактировать некоторые детали в статье. Я пошлю за тебя письмо в международный математический союз. А тебе надо разобраться со своей статьей в течение трех дней, самое позднее — недели!

Профессор Фефферман поставил чашку с кофе на стол и уже направился к двери, но вдруг развернулся и, посмотрев на Лу Чжоу, вздохнул:

— Чуть не забыл. Спасибо тебе.

— За что? — Лу Чжоу улыбнулся. — Зачем благодарить меня? Ты — тоже член этого исследовательского проекта.

Фефферман покачал головой.

— Нет, я не про это, — Фефферман немного помолчал. — Независимо от того, идет ли речь о лодках, создающих рябь на воде, или о потоках, создающих турбулентность, математики и физики считают, что уравнения Навье-Стокса могут предсказать эти явления…

Лу Чжоу впал в ступор.

Ему вдруг показалось, что где-то он уже слышал эти слова.

Парень ответил:

— Хотя уравнения Навье-Стокса были предложены в девятнадцатом веке, мы мало их понимаем.

— Верно, — профессор Фефферман улыбнулся и кивнул. — Поэтому мы здесь, чтобы бросить вызов ученым всего мира, чтобы изменить историю математики и раскрыть загадку уравнений Навье-Стокса!

В кабинете на мгновение воцарилась тишина.

Лу Чжоу наконец-то вспомнил, где он слышал эту речь.

— Это заявление Института Клэя на математической конференции тысячелетия в Французской академии?

— Да, — подтвердил Фефферман, после чего улыбнулся. — Двадцать четвертого мая двухтысячного года во Французской академии Институт Клэя объявил о семи задачах тысячелетия, одна из которых — уравнения Навье-Стокса. Эти слова касались уравнений Навье-Стокса... И я — тот, кто их произнес.

Лу Чжоу был потрясен.

Он знал, что семь задач тысячелетия утвердил Институт Клэя, и о математической конференции тысячелетия в Парижской академии.

Но он никогда не думал, что человек, предложивший уравнения Навье-Стокса в качестве одной из задач тысячелетия, стал членом его исследовательской команды.

Это почти как победить человека, придумавшего экзамен.

Ладно, такая метафора неуместна.

Победил — не подходящее слово.

— Поздравляю, профессор Лу, — Фефферман крепко пожал правую руку парня. — Ты переписал историю, и я — свидетель этого исторического момента! Не забудь вовремя залить работу. И сохрани рукопись, однажды она может стать достойной музея.

Фефферман ушел с улыбкой на лице.

Глядя ему вслед, Лу Чжоу улыбнулся и покачал головой.

Он посмотрел на рукопись в своей руке и прошептал:

— Принстон, и правда, волшебное место.

Глава 419. Победа над уравнениями Навье-Стокса

Когда профессор Фефферман ушел, Лу Чжоу достал телефон, чтобы позвонить Вэй Вэню.

На звонок быстро ответили:

— Алло.

Лу Чжоу спросил:

— Ты сейчас свободен?

— Да, что такое?

— Приходи ко мне домой. Если Джерик рядом, то возьми и его. У меня тут рукопись, которую надо перенести в электронный вид. Мне нужна ваша помощь!

……………………………………..

Лу Чжоу не первый, кто использовал метод топологии в исследованиях уравнений в частных производных. Этот метод впервые был замечен в работах Давида Гильберта, а позже — и в работах Стефана Банаха и Ричарда Брауна.

Среди тех, кто применял его последним, есть и французский математик Жан Лере, это одна из причин, по которой он в 1979 году удостоился премии Вольфа.

Однако даже при наличии этих работ и результатов, метод использования топологии в уравнениях в частных производных так и не стал самостоятельной дисциплиной.

Это даже не считалось областью исследований, а просто исследовательской идеей или стилем.

Лу Чжоу ввел идеи дифференциальной геометрии и топологии в область уравнений в частных производных, создав многообразие Лу, что позволило ему доказать существование гладкого решения уравнения Навье-Стокса. Лу Чжоу усовершенствовал этот математический метод.

Поэтому слова Феффермана о создании Лу Чжоу новой дисциплины не являются преувеличением.

Что же касается ее названия, то Лу Чжоу еще не придумал его.

Может быть, в будущем он подумает над тем, чтобы собрать свои теории и методы в учебник, и тогда мог бы дать конкретное название.

Но было бы лучше, если это сделает кто-то другой.

Ведь написание учебника — очень сложная задача. Нужно не только переработать большое количество ресурсов, но и учитывать читателей. Учебник должен быть одновременно сложным и интересным. Лу Чжоу предпочитал поглощение знаний их распространению.

После звонка от профессора Вэй Вэнь с Джериком тут же пришли. Вэй Вэнь даже принес свой рабочий ноутбук.

Прошло три дня.

С помощью двух студентов, Лу Чжоу наконец-то перенес свою работу в электронный вид и загрузил ее на официальный сайт.

До этого профессор Фефферман помог ему и связался с международным математическим союзом и объяснил им ситуацию. Выслушав, союз с радостью продлил срок подачи на одну неделю.

Более того, из-за важности задачи тысячелетия, они изменили дату доклада Лу Чжоу. Первоначально он должен был сделать доклад во время церемонии открытия, в первый день, но они переставили его за день до церемонии открытия, как особое событие.

Почему они так поступили? Тут все очень просто.

В этой работе по уравнениям Навье-Стокса — около сотни страниц. Не говоря уже о том, что у аудитории однозначно будет много вопросов. Одного часа — просто недостаточно.

Лу Чжоу посмотрел на двух замученных учеников и ощутил небольшую вину.

— Хорошо поработали… Я угощу вас через пару дней. Идите поспите немного.

Они не спали всю ночь. Поскольку Лу Чжоу привык работать ночами, метаболизм его организма гораздо лучше, и он более приспособлен, чем два ученика.

Джерик положил голову на стол и тут же засопел.

Однако Вэй Вэнь отреагировал совершенно иначе:

— Нет, я не устал!

Хотя у него были темные круги под глазами, его все еще переполняла энергия. Он снова и снова просматривал статью, проверяя каждый символ и знак.

— Дайте проверить ещё раз, теперь точно последний!

Он уже говорил это несколько раз.

Лу Чжоу пристально посмотрел на Вэй Вэня и сказал:

— Не утомляй себя. Достаточно и одного раза.

У Лу Чжоу — более чем достаточно времени, чтобы отредактировать статью, поэтому им не нужно заканчивать правки сегодня.

Вэй Вэнь почувствовал, что его профессор не относится к этому вопросу серьезно.

— Профессор, но это ведь уравнение Навье-Стокса!

— Да.

Беспечность Лу Чжоу ошеломила Вэй Вэня.

— Неужели вы совсем не взволнованы?

— Вначале был… Но я же не могу волноваться три дня подряд?

Почему нет?

Это задача тысячелетия!

Если бы Вэй Вэнь находился на его месте, то он волновался бы до конца своей жизни…

……………………………..

Лу Чжоу отложил загрузку статьи на три дня.

В результате его коллегам, обратившим на нее внимание, тоже пришлось ждать три дня.

Менее чем через час, после размещения статьи, сайт международного математического союза достиг рекордного одновременного количества посетителей, из-за чего чуть не упали сервера.

После этого на несколько дней все математические форумы стихли.

Кроме случайных вопросов, по типу "Ну что там?", не было никаких обсуждений.

Таковы профессиональные форумы, у людей нет времени писать на них круглосуточно.

По-настоящему помешанные люди даже не успевали посещать их.

Кто мог, пытались понять статью, а остальные наблюдали со стороны.

А те, кто не мог понять, боялись выставить себя дураками.

Нелегко быстро прочитать стостраничную работу.

Особенно если эта стостраничная работа посвящена новому и, соответственно, незнакомому методу.

Даже Тао Теренс, который разбирался во всех областях математики, провел два дня за чтением статьи.

Тао Теренс включил компьютер и с нетерпением обновил свой блог.

"Он выбрал нетрадиционный путь исследования и использовал дифференциальные многообразия для преодоления разрыва между уравнениями в частных производных и топологией. Это исследование настолько гениально, что напомнило мне работу Брауна о теореме о неподвижной точке.

Не могу утверждать, что доказательство верно, но пока не нашел в нем никаких ошибок. Позже я напишу более профессиональный пост с анализом его работы и идей, который он использовал…

Я в нем уверен, но у меня очень много вопросов к нему по его работе. Уравнения Навье-Стокса — интересная тема, которую уже давно изучаю. К сожалению, я так и не смог решить их. Но благо, в мире есть люди, умнее меня.

К счастью, я забронировал билет на 30-е число! С нетерпением жду конца этого месяца!"

………………………………….

Прошло две недели с публикации статьи; появились первые обсуждения уравнений Навье-Стокса.

Несколько известных людей в научном сообществе высказали свои мнения, и их слова распространялись как лесной пожар. Эта новость даже дошла до таких областей, как физика.

Форум университета Шуйму, топик об уравнениях Навье-Стокса.

"Я просто хочу знать, сумел ли Бог Лу? Есть ли математический гений, который может ответить нам?"

"Математические гении бесполезны, а нормальные люди не могу понять статьи Бога Лу. Сегодня наш профессор сказал нам, что Центр математических исследований Яу Шинтуна организовал на прошлой неделе собрание для профессоров, работающих в области дифференциальных уравнений в частных производных, дифференциальной геометрии и топологии. Все они начали изучать статью Бога Лу."

"Есть ли результат?"

"Откуда мне, блин, знать? Словно они скажут мне о результатах. Но я читал Бога Тао Теренса, и мне кажется, что статья Бога Лу — это нечто."

"Слишком много Богов…"

"Безумец! Уравнения Навье-Стокса, задача тысячелетия… Если он решит эту задачу, то должен попасть в программу "Тысяча талантов", да?"

"Программа "Тысяча талантов", ты серьёзно?! Да он получил национальную премию первого уровня в области естественных наук!"

"К черту все, я еду в Бразилию. И не для путешествия или футбола, просто хочу прикоснуться к Богу…"

"Мне б тоже..."

Время шло, и вот наконец наступило 31 июля.

Завтра должно состояться торжественное открытие международной математической конференции…

Но для большинства людей событие мирового уровня уже началось.

Глава 420. Всемирное событие

Утром 31 июля 2018 года в Рио-де-Жанейро на международную математическую конференцию собрались математики со всего мира.

Хотя официальная церемония открытия состоится лишь завтра, парковка перед отелем Barra da Tijuca была уже переполнена.

По одной лишь причине.

Предстоящий доклад по уравнениям Навье-Стокса будет проходить в главном конференц-зале. Профессор Лу Чжоу из Института перспективных исследований сообщит о своих последних научных достижениях.

Для большинства этот доклад более значим, чем завтрашняя церемония открытия.

И не только из-за награды в миллион долларов.

Это также начало новой эры.

Хотя организаторы конференции предоставляли номера для всех приглашенных ученых, а также для некоторых, подавших заявки, комнаты — не бесконечны, и не все могли тут поселиться.

Большинство посетителей приезжали за свой счет и останавливались в отелях и мотелях поблизости.

Среди них и профессора, и исследователи, и аспиранты со своими руководителями, приезжали даже случайные туристы, захотевшие прочувствовать академическую атмосферу.

Многие университеты с высокорейтинговыми математическими направлениями часто организовывали групповые мероприятия по посещению. Они отбирали нескольких гениальных студентов из университета и отправляли их на конференцию вместе со своими профессорами.

В конце концов, эта конференция проводилась раз в четыре года. Даже если они ничего не поняли на конференции, они могли бы расширить свои взгляды, что могло бы проложить их будущую академическую карьеру.

Семь утра.

У входа в отель остановился туристический автобус.

Несколько китайских студентов вслед за профессором вышли из автобуса, после чего собрались у входа в отель.

Эти студенты из Яньцзинского университета, и все они считались гениями.

Профессор, возглавлявший группу, был еще более впечатляющим.

Он считался лидером среди молодых китайских ученых. Профессор Сюй Чэньян был экспертом в области алгебраической геометрии, а также стал обладателей премии Рамануджан в 2016 году.

На конференцию пригласили пятерых китайских ученых сделать 45-минутный доклад, и профессор Сюй — один из них.

В этот раз профессора Сюй Чэньяна попросил глава математического факультета Яньцзинского университета взять этих студентов в поездку.

По случайному совпадению в ближайшие сроки проходила всемирно известная конференция, Сюй Чэньян не планировал пропускать ее, и взял с собой студентов. Даже если они не смогут попасть в лекционный зал, сама возможность побывать здесь дорого стоит.

Мальчик в очках посмотрел на входивших и выходивших людей из холла, после чего спросил у профессора:

— Профессор, вы читали статью профессора Лу?

Сюй Чэньян кивнул:

— Немного, но я занимаюсь алгебраической геометрией, и не очень хорошо разбираюсь в дифференциальных уравнениях с частными производными.

Другая девушка спросила:

— Как вы думаете, он добьется успеха?

— Не знаю, — ответил Сюй Чэньян и покачал головой. — Нет никакого общего заключения по его работе. Профессор Лу использовал новый подход, а подобное часто вызывает споры.

Парень в очках вновь спросил:

— Даже более новый, чем абстрактное доказательство?

Сюй Чэньян удивленно посмотрел на студента и переспросил:

— Ты знаешь об абстрактном доказательстве?

Парень в очках улыбнулся и, почесав затылок, ответил:

— В свободное время читаю разные статьи.

— Очень впечатляюще. Уравнения в частных производных — перспективная область, обладающая большим потенциалом, как в чистой математике, так и в прикладном плане, — улыбнулся профессор Сюй, и собирался своим ученикам пояснить про разницу, как услышал знакомый голос.

— Сюй Чэньян, как жизнь?

Сюй Чэньян посмотрел в сторону голоса и, увидев его обладателя, тут же протянул правую руку.

— Брат Чжан, давно не виделись!

Студент в очках мгновенно узнал друга профессора Сюя.

— Бог Вэй!

Услышав это имя, остальные ученики с благоговением посмотрели на него.

Бог Вэй!

В Яньцзинском университете только один Бог Вэй — Чжан Вэй!

Все из этого университета знали о нем.

В 29 лет — обладатель премии SASTRA Рамануджан, в 34 — уже профессор Колумбийского университета, в 35 — золотая медаль Морнигсайда по математике… Он и Бог Юн — кумиры Яньцзиснского университета.

Чжан Вэй дружелюбно улыбнулся и посмотрел на брата Чжана.

— Почему ты приехал так рано? Доклад начнется только через два часа.

Сюй Чэньян улыбнулся:

— А сам то?

Как и Сюй Чэньян, Чжан Вэй выступит на конференции с 45-минутным докладом.

Они привели студентов в конференц-зал и договорились о встрече позже. После чего вошли в главный лекционный зал.

По пути двое фактически ничего не говорили об уравнениях Навье-Стокса. Вместо этого обсуждали предстоящую церемонию открытия и завтрашнее главное событие — вручение Филдсовской премии.

Сюй Чэньян спросил:

— Есть ли надежда в этом году?

Чжан Вэй вздохнул:

— Здесь слишком много безумных людей, это нереально.

Самый молодой немецкий профессор и самый молодой профессор Принстона. Эти двое, однозначно, самые сильные соперники.

Все остальные — им не ровня.

Остальных претендентов тоже не назовешь простыми людьми. Если в прошлом году претенденты были необычными людьми, то в этом они всем необычным людям — необычные люди.

Чжан Вэй выглядел немного подавленым, и Сюй Чэньян попытался его приободрить:

— Ты же Бог Вэй, как ты можешь быть не уверенным?

Чжан Вэй остановился перед входом в лекционный зал и, посмотрев на толпу, покачал головой с улыбкой:

— Давай без этого прозвища…

Кого здесь нельзя считать богом?

……………………..

Ровно в 8 утра…

Зал был настолько переполнен, что даже проходы были забиты.

Хотя до официального доклада оставался еще час, уже не оставалось места.

Среди следящих за конференцией — не только люди из зала, но и многочисленные камеры на стенах помещения.

Множество людей пытались осилить уравнения Навье-Стокса, но очень немногие преуспели.

Если этот претендент сумеет, то камеры запечатлят исторический момент. Пресса никогда не упустит подобное, а несколько известных музеев тоже установили свои камеры.

Вера сидела в заднем ряду. Глядя на сцену, она сделала глубокий вдох и попыталась успокоиться.

Хотя ее доклад будет лишь через два дня, сейчас она нервничала больше, чем когда-либо.

— Ты сможешь.

Вера крепко сжала кулаки, молясь про себя за Лу Чжоу.

Внезапно к ней подошел старик и сел рядом.

— Беспокоишься о нем?

Вера с удивлением посмотрела на этого старика.

Пьер Делинь!

Научный руководитель ее научного руководителя…

Она несколько раз встречалась с этим стариком в Институте перспективных исследований.

У нее сложилось впечатление о нем, что он — из людей, которые редко смеются и почти не разговаривают с другими.

Делинь посмотрел на сцену в зале и сказал:

— Не нужно переживать. В конце концов, он — мой любимый ученик.

Сбоку раздался высокомерный голос:

— Тебе не стыдно такое говорить? Ты учил его всего несколько месяцев.

Делинь тут же узнал это высокомерие.

Он ухмыльнулся и посмотрел в сторону говорящего.

— Ты тоже здесь?

— Что за глупый вопрос, как я мог не прийти? — Фальтингс сел рядом с Делинем. — Если кто-то несет чушь на сцене, кто-то должен указать на это.

Вера с недовольством взглянула на него, но она была слишком мала и слаба, поэтому никто не обращал на нее внимания.

Делинь слегка усмехнулся:

— Боюсь, ты будешь разочарован.

Фальтингс в удивление вскинул брови:

— Ты настолько уверен?

— Хочешь поспорить?

Некоторое время Фальтингс молча смотрел на старого друга, после чего посмотрел на сцену и сказал:

— Вот-вот начнется.

Глава 421. Существует!

Поначалу Лу Чжоу думал, что уже привык к подобному, но к его удивлению он чувствовал, что его сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Это не походило на доклад в Институте перспективных исследований, он столкнется не только с миром теории чисел, но и со всем математическим миром…

Лу Чжоу встал на сцену и глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.

Он взглянул на часы.

Он сделал серьезное лицо и набрался храбрости.

— Итак, начнём!

Ровно в 9 утра…

Никому не было нужды поддерживать порядок, шумный зал мгновенно затих.

На экране проектора появился заголовок.

"Доказательство существования и гладкости решения трехмерной задачи Навье-Стокса."

Лу Чжоу посмотрел на толпу и начал свой доклад.

— Почему машина, едущая по дороге, самопроизвольно не распадается, почему озеро внезапно не испаряется?

— Мы уже давно задаем такие вопросы, но истина, которую мы жаждем, скрыта под завесой.

— В девятнадцатом веке изобрели уравнения, обобщающие законы текучести, и сделали эти уравнения лаконичными. Однако по сей день мы еще не имеем глубокого понимания математики и физики, стоящих позади этих уравнений.

— Математика — это строгая дисциплина о точных числах, и в ней нет места понятию "возможно".

— Но вернемся к моим первоначальным вопросам. Почему машина, едущая по дороге, самопроизвольно не распадается, почему озеро внезапно не испаряется? Существует ли что-то таинственное в бесконечном времени, что заставляет уравнение расходиться?

— Пришло время ответить на эти вопросы.

После краткого вступления Лу Чжоу переключил презентацию на следующий слайд, к основному разделу доклада.

Лу Чжоу потратил несколько секунд на обдумывание слов, после чего повернулся лицом к аудитории и сделал краткий обзор своего доказательства.

Аудитория молчала.

Все смотрели на расчеты на экране. Все внимательно слушали, не желая упустить ни одной детали.

"μ(t)=e^(t△)·μ0+∫e^(t-t')△B(μ(t'), μ(t'))dt'"

"…"

— Когда мы вводим в уравнение производную Шварца однородного векторного поля μ0 и задаем временной интервал I ⊂ [0,+∞), то мы можем определить обобщенное решение H10 уравнений Навье-Стокса как непрерывное отображение μ→H10df(R3)...

Лу Чжоу с помощью лазерной указки показывал на экран во время объяснения.

В этой части ничего особенного не было.

Любая статья с исследованиями Навье-Стокса содержала подобное.

Однако решающую роль играл его билинейный оператор B' и многообразие Лу.

Следующая часть же была ключевой во всем процессе доказательства!

Лу Чжоу ввел понятие дифференциальных многообразий в уравнения с частными производными.

Это основная идея использования методов топологии для исследования дифференциальных уравнений в частных производных!

……………………….

Сюй Чэньян стоял в толпе и слегка постукивал ручкой по своему блокноту.

Через некоторое время он прошептал Чжан Вэю.

— Ты хоть что-то понимаешь?

Чжан Вэй покачал головой:

— Я знаю об дифференциальных уравнениях с частными производными не более тебя. Если тебе трудно понять, то и мне тоже.

Область исследования Чжан Вэя напоминала область исследований его руководителя Чжана Шоу, он сосредоточился на теории представлений, программе Ленглендса и распределении Дирихле.

Он не разбирался в уравнениях с частными производными, он только вкратце ознакомливался с уравнениями Навье-Стокса из личного интереса.

В конце концов, не все такие гении как Тао Теренс. Не каждый мог доказать слабую гипотезу Гольдбаха, изучить абстрактное доказательство уравнения Навье-Стокса и прочитать все статьи Синъити Мотидзуки…

В математике был люди, которые разбирались во всем, но они — крайне редки.

Сюй Чэньян посмотрел на расчеты на экране и произнес:

— Не могу в это поверить…

— Во что?

— Теория чисел, абстрактная алгебра, функциональный анализ, топология, дифференциальная геометрия, дифференциальные уравнения… Есть что-то, в чем он не силен?

Чжан Вэй с неуверенностью ответил:

— Возможно… алгебраическая геометрия?

Однако он вдруг вспомнил, что руководителем был Делинь, руководителем которого был Гротендик, отец-основатель алгебраической геометрии, а также "отец математики".

Основная теория современной алгебраической геометрии, в основном, выведена из книг, написанных Гротендиком.

Чжан Вэй был уверен, что Лу Чжоу также хорошо разбирается и в алгебраической геометрии, и что тот однажды придет с новыми результатами исследований в ней.

…………………………

Доклад продолжался.

Лу Чжоу говорил все быстрее и быстрее, его мысли становились все яснее и четче.

Введение многообразия Лу сыграло решающую роль в уравнения Навье-Стокса, словно молот ломал стены лабиринта.

Клубок загадок распутывался и распутывался.

Наконец они достигли кульминации.

Чарльз Фефферман сидел в углу зала с улыбкой.

Тао Теренс сидел на другом конце и пробормотал себе под нос:

— Понятно.

Его глаза блестели от возбуждения.

Вера сидела в заднем ряду и чувствовала воодушевление, воцарившееся в атмосфере. Ее сердцебиение участилось, и она ощутила гордость за своего руководителя.

Фальтингс тоже сидел в заднем ряду, наконец на его каменном лице появилась ухмылка…

Делинь заметил это и спросил:

— Что думаешь?

Фальтингс вернул свое безэмоциональное лицо и ответил:

— Сойдет.

Делинь улыбнулся и ответил ему в его же стиле:

— И ты, не краснея, говоришь такое?

Фильтингс проигнорировал шутливое замечание старого друга и посмотрел на часы, после чего встал.

Делинь спросил:

— Все уже почти закончилось, не собираешься подождать до конца?

— В этом нет никакой необходимости.

Фальтингс все уже понял.

А скучные вопросы зададут и без него.

Фалтьингс прошел сквозь толпу и вышел из зала.

Доклад закончился на том моменте, когда он покинул лекционный зал.

Последняя строка расчетов отобразилась на экране, и Лу Чжоу не нужно было делать никаких пояснений.

Поскольку зрители сами могли увидеть ответ на их вопрос.

— Объединив все вышеперечисленные выводы, можно увидеть очевидный результат. Решение трехмерной задачи Навье-Стокса существует и гладкое, как мы и ожидали!

Четко и уверенно произнес Лу Чжоу.

Он не был громким, но волшебно очаровательным.

И источником этого волшебства было знание.

Как только Лу Чжоу закончил говорить, толпа встала со своих мест.

После чего громогласные аплодисменты бесконечным эхом разнеслись по лекционному залу...

Глава 422. Чудо не для одного человека!

— Черт, это просто великолепно!

Руки Сюй Чэньяна покраснели от хлопков. Обычно он никогда не ругался, но в этот раз не мог сдержаться.

Хотя это не он стоял на сцене, и даже не встречал раньше Лу Чжоу, он не мог остаться равнодушным. Он радовался от всего сердца.

Задача тысячелетия, которая беспокоила математическое сообщество, решена китайский ученым.

Это чудо не для одного человека.

Это чудо для всего Китая!

Сюй Чэньян был уверен, что после сегодняшнего даже ничего не знающие о математике люди будут видеть имя Лу Чжоу по телевизору и в газетах.

Эта честь даже больше Филдсовской премии.

Скорее для Филдсовской премии — честь быть врученной Лу Чжоу.

Сидящий рядом с Сюй Чэньянем Чжан Вэй лишь ошеломленно смотрел на сцену.

Когда он снял очки, чтобы протереть запотевшие линзы, то увидел в них собственное отражение.

Изначально его пригласили сделать 45-минутный доклад, и он не ожидал, что станет свидетелем исторического момента.

По телевизору никогда не показывали церемонию вручения Филдсовской премии, в лучшем случае, они вставят фрагменты с конференции.

Однако завтрашняя трансляция может стать исключением.

Но Лу Чжоу не волновался о подобных вещах.

На сцене.

Громовые аплодисменты эхом отдавались в ушах парня. Его сердце пыталось выпрыгнуть из груди, но когда он взглянул на толпу, то почувствовал некую отрешенность.

Через десять секунд он очнулся.

Аплодисменты постепенно стихли.

Зрители снова сели.

Хотя он закончил доклад, это еще не все.

Далее шел самый ответственный этап.

Хотя его доклад был блестящим, хотя он убедил многих людей, у некоторых все еще оставались сомнения.

Он должен ответить на каждый из вопросов во время сессии вопросов и ответов.

От успешности этого будет зависит принятие его работы научным сообществом.

……………………..

Сеанс вопросов и ответов оказался длиннее, чем предполагал Лу Чжоу.

Тао Теренс задал вопрос первым про многообразие Лу.

Потом Фефферман, Яу Шинтун…

Почти все известные математики в области дифференциальных уравнений задавали вопросы.

На каждый вопрос Лу Чжоу давал подробный ответ.

Время пролетело быстро.

Наступил полдень, но вопросы все еще шли.

Все уже проголодались, поэтому организаторам пришлось объявить перерыв. Переговорив с Лу Чжоу, они назначили вторую сессию вопросов и ответов на вторую половину дня.

Лу Чжоу наконец-то смог немного передохнуть. Он облегченно вздохнул и ушел со сцены.

Однако прежде чем он успел дойти до туалета, его окружила толпа ожидавших снаружи лекционного зала.

Вокруг него столпились журналисты, ученые, а также фанаты. Не у всех была возможность стать свидетелями исторического момента, и многие ждали снаружи зала.

— Профессор Лу, здравствуйте. Я — репортер Колумбийского телевидения…

— Можно у вас взять интервью для "Дэйли мэйл"?

— Какой результат? Существует ли общее гладкое решение трехмерного уравнения Навье-Стокса? Разве оно гладко?

— Бог Лу, можно вам пожать руку?

— Дай мне сфотографироваться с тобою! Только одно фото, я хочу запостить ее в Твиттер! Черт, не наступай мне на ногу!

— Можете сказать свои контакты, у меня есть несколько математических вопросов, которые я хочу вам задать…

Энтузиазм этих людей потряс Лу Чжоу, он не ожидал, что толпа соберется за пределами зала.

Но, в конце концов, эта конференция проходит раз в четыре года, и подобное можно предвидеть.

Кроме непосредственно приглашенных международным математическим союзом, на конференции присутствовали и другие, щедро заплатившие за возможность попасть на конференцию; в конце концов, попасть сюда может любой математик-энтузиаст.

Однако при виде этой взбудораженной толпы у Лу Чжоу разболелась голова.

Во второй половине у него продолжится сеанс вопросов и ответов, а он устал и проголодался. Он просто хотел найти место, где мог поесть и вздремнуть. У него нет ни времени, ни сил на этих людей.

К счастью, организаторы заметили происходящее, и с их помощью Лу Чжоу вырвался из толпы…

……………………………

В полдень организаторы предоставили всем желающим простой бесплатный обед.

Он состоял из настоящей черной фасоли на рисе с чаем мате и шоколадным шариком на десерт. Хотя он ничем не примечателен, он был довольно сытным.

Лу Чжоу бродил по ресторану отеля с тарелкой в руках. Найдя тихий уголок, сел.

Тут же к нему подошли трое его учеников.

— Профессор, ваш доклад был суперским!

Харди сел напротив Лу Чжоу и воодушевленно взмахнул кулаком, словно смотрел футбольный матч.

Цинь Юэ, сидевший рядом, тоже взволнованно кивнул.

Однако он не настолько разговорчив, как Харди, поскольку не силен в выражении своих чувств. Он смог подобрать лишь одно слово:

— Эпично!

Лу Чжоу улыбнулся и ответил:

— Завидуете?

Харди воскликнул:

— Конечно!

Цинь Юэ и Вера ничего не сказали, но кивнули.

Доклад в один час — уже невероятен.

Но специально организованный для него доклад? Это уже за гранью невероятного.

Лу Чжоу с улыбкой посмотрел на учеников, после чего ободряюще сказал:

— Если завидуете, то идите и старайтесь изо всех сил! Настанет день, когда вы будете стоять на сцене и делиться своими знаниями с миром. Будущее — за вами.

Харди произнес:

— Профессор…

— Что?

Харди почесал в затылке:

— Ничего… Просто хотел сказать, что мне — двадцать пять. Я — на год старше вас. Если вы — старый, то и мы — тоже…

Лу Чжоу бросил на него укоризненный взгляд.

Просто заткнись!

……………………

Лу Чжоу закончил обедать, отнес поднос, после чего быстро покинул ресторан отеля.

До второй сессии вопросов и ответов оставалось еще полтора часа. Он хотел вернуться в свой номер и немного вздремнуть, чтобы восстановить свои силы.

Внезапно Вера, которая ранее не произнесла ни слова, догнала Лу Чжоу и остановила его в коридоре перед рестораном.

— Профессор...

Услышав ее голос, он остановился и развернулся к маленькой девушке.

— Что такое?

Вера стеснялась выражать свои чувства. Однако другие ученики уже поздравили Лу Чжоу, поэтому краснея она решилась:

— Вы выглядели… красивым на сцене.

Лу Чжоу смутился.

Он улыбнулся и ответил:

— Само собой.

Глава 423. Пасхальное яйцо от системы

После целого дня ожесточенной битвы доклад наконец-то закончился в 5 вечера.

Обычно по случаю таких крупных гипотез, чтобы запечатлеть момент, организаторы устраивали праздничный ужин.

Однако все очень устали. А ведь завтра ещё и церемония открытия. Они могли только ждать завтрашнего дня, чтобы опробовать шампанское победы.

Отужинав, Лу Чжоу наконец-то вернулся в свой номер и сразу же отправился спать.

Наконец, доклад закончен.

Судя по реакции аудитории, научное сообщество приняло его работу.

Что касается Института Клэя, то, скорее всего, они все еще изучают статью, но уже скоро примут и эту работу.

В любом случае, исследование уравнений Навье-Стокса подошло к концу.

Хотя Лу Чжоу полностью устал, думая о прошедшем докладе, он не мог не улыбаться.

Он вдруг вспомнил, что уже давно не писал в Weibo.

— Я не могу забывать про своих подписчиков.

Парень улыбнулся и перевернулся на другой бок, после чего достал телефон из кармана.

Радостью нужно делиться с другими.

Он напечатал сообщение, после чего нажал кнопку "отправить", поделившись счастьем с подписчиками.

"После полугода тяжелой работы, наконец-то, все сделано!"

Тут же поступили комментарии.

"Ого, почему Бог Лу встал так рано?"

"Тупица, у него сейчас ночь."

"Интересно, что Бог Лу делает по ночам? (ухмылка)"

"Ого, на этот раз Бог Лу не прибедняется!"

Лу Чжоу наморщил лоб.

О чем ты!

Когда это я прибеднялся?

Неужели я такой?

Лу Чжоу почитал немного комментарии, потом выключил телефон и положил его на тумбочку.

Сейчас в Рио-де-Жанейро только зашло солнце, следовательно, в Китае должно быть раннее утро. Не так много людей увидят его пост в Weibo.

Комментарии как маринованные огурцы: чем дольше ждешь, тем лучше они на вкус.

Лу Чжоу лег в постель и закрыл глаза.

Перед тем как заснуть, у него осталось очень важное дело.

Он прошептал:

— Система.

Вскоре его сознание вошло в белоснежное пространство…

………………………………

[Пользователь, поздравляю с завершением задания! ]

[Детали завершения задания: дан логически обоснованный ответ на утверждение о существовании и гладкости решения уравнений Навье-Стокса.]

[Оценка задания: S+]

[Награда за задание: 400 000 очков опыта по математике. 100 000 очков опыта по физике. 500 баллов. Один билет счастливой лотереи.]

В конце концов, это задача тысячелетия.

400 000 очков опыта по математике — вдвое больше, чем за гипотезу Гольдбаха.

100 000 очков опыта по физике также удивили Лу Чжоу.

Не теряя и секунды, Лу Чжоу тут же сказал:

— Система, открой панель характеристик!

Синий свет прошелся по голографическому экрану, и перед Лу Чжоу предстала обновленная панель характеристик.

[Основные науки:

A.Математика: LV7 (44000/1200000)

B.Физика: LV4 (133210 / 200,000)

C.Биохимия: LV1 (24000/100000)

D.Инженерное дело: LV2 (0/50000)

E.Материаловедение: LV5 (13000/200000)

F.Энергетика: LV2 (0/50000)

G.Информатика: LV1 (3000/10000)

Баллы: 3975 (один билет счастливой лотереи)]

Уровень математики вырос!

Лу Чжоу посмотрел на 44000 очков опыта по математике и ощутил восторг. К счастью, он распределил свободные очки опыта за прошлое задание в математику.

Иначе он бы не поднял уровень.

Однако его радость была не долгой.

Посмотрев на опыт, нужный для следующего уровня, парень ощутил отчаяние.

1,2 миллиона очков опыта!

За какое задание можно столько получить…

Лу Чжоу глубоко вздохнул и решил подумать об этой проблеме позже.

После он выбрал счастливую лотерею.

Шансы были неизвестны, поэтому он не знал, что может получить.

В ту же секунду, как он коснулся экрана, закрутилось колесо рулетки.

Лу Чжоу закрыл глаза и вздохнул, после чего резко открыл их и воскликнул:

— Стоп!

По инерции колесо прокрутилось еще несколько кругов, прежде чем остановиться.

В центре экрана появилась строка.

[Поздравляю, вы выиграли "особую награду"]

[Получено: пасхальное яйцо.]

Че?

Что за пасхальное яйцо?

Лу Чжоу с нетерпением ждал приза, ему было интересно, что за пасхальное яйцо от системы. Внезапно в его руке появилось радужное яйцо.

Он долго рассматривал его и никак не мог понять, что это.

Единственное, что он знал, что это пасхальное яйцо.

Твою же..!

Неужели это правда, просто разноцветное яйцо!

Неужели в нем нет ничего особенного?

Лу Чжоу вспомнил, как он впервые получил "особую награду", и это оказалось "спасибо". Парень просто пребывал в восторге от шуток системы.

Если бы он не получил "часы вдохновения", то заподозрил, что "особые награды" — другое название для "мусора", и система подкалывает его.

Он убрал яйцо обратно в инвентарь, после чего заметил, что в его инвентаре много предметов, собирающих пыль.

Например, азотный щит или обломки №2, которые выглядели как кубик Рубика. У него не было времени изучить их, поэтому он понятия не имел, что это.

Если бы только у него был пистолет-сканер...

Парень вздохнул и закрыл инвентарь.

Он выполнил задание и получил награду, теперь пришло время получить новое задание.

Он посмотрел на панель оценки задания S+ и щелкнул по ней.

Вскоре перед его глазами появилась обновленная панель задания:

[Бонусное задание активировано! (Можно отказаться в любой момент, не тратить баллы)]

[Описание: благодаря глубокому пониманию пользователем уравнений Навье-Стокса и способности пользователя решать уравнения в частных производных с использованием методов дифференциальной геометрии были открыты новые пути идеям в области механики жидкости. В исследованиях феномена гидродинамической турбулентности произойдет революция, благодаря инструментам многообразия Лу и топологии!]

[Требование: создать математическую модель явления турбулентности плазмы в стеллараторе.]

[Награда: 1-??? очков опыта. Один билет счастливой лотереи (100% — особая награда).]

Лу Чжоу возлагал большие надежды на это задание.

Если бы бонусное задание было таким же, как и в прошлый раз, где ему надо лишь получить награду, то это было бы слишком удивительно.

К сожалению, система не позволит ему так легко сорвать с крючка награду.

И не только, бонусное задание в действительности — довольно тяжелое.

Явление турбулентности — самая сложная часть механики жидкости, и до сих пор физики создавали только его приближенные модели.

А явление турбулентности плазмы — еще более сложное, чем у жидкости.

Однако хотя это трудное задание, Лу Чжоу уверен, что сможет решить проблему.

Он уже справился с уравнениями Навье-Стокса, есть ли еще что-то, что не сможет сделать в области механики жидкости?

Не говоря уже о том, что прикладная математика — сильная его сторона.

Он покинул системное пространство и вернулся в реальность.

Парень почувствовал легкое подергивание в коре головного мозга, прежде чем все его сознание онемело.

Он ещё недолго наслаждался этим комфортным ощущением обновления, но вскоре зевнул и заснул.

Лу Чжоу не знал, что новость о том, что он решил уравнения Навье-Стокса, уже достигла Китая, и многие журналисты не спали всю ночь из-за его доклада...

Глава 424. Международный математический конгресс.

Утром 1 августа 2018 года толпа собралась внутри конференц-зала.

Это самая крупная и самая важная математическая конференция. Международная конференция также известна как олимпиада по математике. За исключением моментов, когда проходили мировые войны, начиная с 1897 года, она проводилась раз в 4 года.

Это международная конференция, на которой математики могли обмениваться идеями, обсуждать научные проблемы, встретиться со старыми друзьями и заводить новых. Каждая конференция играла ключевую роль в истории математики.

В этом году конференция имела особое значение.

Не только из-за того, что это первая конференция, проходившая в южном полушарии, но и из-за задачи тысячелетия. Конференция привлекла внимание всего мира.

Лу Чжоу при параде направлялся в зал, но на входе встретил профессора Феффермана, поэтому заходил он уже не один.

Лу Чжоу отошел в менее людное место и посмотрел на часы.

Было 8 часов утра, час до начала церемонии открытия.

Фефферман сказал:

— Слышал, что телевидение из твоей страны попросило разрешение проведения прямой трансляции конференции.

Лу Чжоу посмотрел в угол зала, где увидел логотип центрального телеканала на одной из камер.

Парень, державший камеру, тоже заметил Лу Чжоу и направил объектив на него.

Лу Чжоу отвел взгляд и спросил:

— Разве это редкость?

— Редкость. По крайней мере, на моей памяти — впервые, — сказал профессор Фефферман, после чего улыбнулся и похлопал Лу Чжоу по плечу. — Ну что, нервничаешь?

Лу Чжоу на мгновение задумался, после чего ответил:

— Нет, все хорошо.

Его доклад прошел, а поскольку сегодня — лишь церемония открытия, ему не надо ничего делать.

Что касается камер…

То это далеко не первый раз, когда его показывают на национальном телевидении.

Профессор Фефферман удивленно посмотрел на Лу Чжоу и сказал:

— Невероятно… Это канал с миллиардом и четырьмястами зрителями, ты не нервничаешь?

— Ничего особенного…

— Вообще, есть кое-что, что может быть важно для тебя. Но мне бы не хотелось говорить тебе это, — немного неуверенно произнес Фефферман, казалось, колеблясь в своем решении.

— Что?

Фефферман огляделся и, как только убедился, что никто не смотрит, кашлянул и тихо произнес:

— Вчера на банкете я говорил о Филдсовской премии со своим старым другом, и он мне озвучил список победителей.

Это потрясло Лу Чжоу, и он удивленно взглянул на коллегу.

Через какое-то время он сказал:

— Так можно?

Профессор Фефферман серьезно ответил:

— Нет, но надеюсь, ты сможешь сохранить это в секрете.

Лу Чжоу огляделся по сторонам.

Хотя он знал, что не должен спрашивать, но не мог сдержать своего любопытства.

— Могу ли я спросить, кто входит в этот список?

Профессор Фефферман спросил:

— Ты, правда, хочешь знать?

Лу Чжоу кивнул:

— Да.

Фефферман сказал как можно тише:

— К сожалению, твоего имени там нет… Но мы все считаем, что ты заслуживаешь Филдсовскую премию в этом году.

А?

Что за хрень?

Реально?

Я все еще не достоин Филдсовской премии?

Лу Чжоу был полностью шокирован.

Внезапно он услышал чей-то голос.

— Не слушай его чушь, никто не знает победителей до их объявления. Даже Фефферман, — безэмоционально сказал Делинь, после чего посмотрел на Феффермана и безжалостно спросил:

— Скажи мне, кто твой друг?

Фефферман кашлянул и попытался отвести взгляд:

— О, дорогой Делинь… Я же просто шучу, не надо воспринимать так серьезно! Иначе жизнь будет слишком скучной.

Лу Чжоу не находил слов:

— Ты просто одурачил меня.

Фефферман рассмеялся и похлопал Лу Чжоу по плечу:

— Не будь таким серьезным. Разве тебе сейчас не стало спокойнее?

— Я был спокоен до твоей шутки.

Профессор Фефферман вздохнул:

— Ладно, мои извинения…

…………………

Ровно в 9 утра…

Ученые расселись внутри зала, и 28-й Международный конгресс математиков официально начался.

Профессор Марсело Виана, председатель организационного комитета конгресса, и профессор Сигэфуми Мори, президент Международного математического союза, выступили со вступительной речью на сцене. Они поблагодарили местных организаторов конференции и всех присутствующих на ней, после чего объявили об официальном открытии математического конгресса.

После открытия состоялось награждение победителей.

Это кульминационный момент конгресса.

Лауреатов премии Карла Фридриха Гаусса объявили первыми. Эта награда присуждалась за достижения в области прикладной математики.

Дэвид Ли Донохо из Стэнфордского университета в этом году получил ее за вклад в математический, статистический и вычислительный анализ важных проблем в теории передачи сигналов.

Далее шла премия Чжена Шэньшэня. Это своего рода награда за достижения на протяжении всей жизни, которая не относилась к какой-либо определенной области. В этом году лауреатом премии стал Масаки Касивара за 50-летний вклад в алгебраический анализ и теорию представлений.

После чего шла премия Ливалати, и победителем стал турецкий математик по имени Али Несин…

Наконец, настала главная часть церемонии награждения и кульминация всей конференции — объявление Филдсовской премии.

Большинство математических достижений сделаны математиками моложе 40 лет. Филдсовская премия — высшая награда, которую мог получить молодой математик. Она известна как Нобелевская премия по математике.

Хотя премия не устанавливала величие математики, получивший ее заслужит уважение и признание всего научного сообщества.

Мгновение до объявления списка победителей…

Люди затаили дыхание и с нетерпением смотрели на сцену.

Особенно те, кто надеялся получить Филдсовскую премию.

Чжан Вэй нервничал в толпе и сжимал кулаки.

Молина сидела рядом с Софи Морель и нервно потирала колени.

Джеймс Мейнард из Великобритании тоже был здесь и сидел в углу зала, скрестив руки на груди. Этот молодой эксперт по теории чисел — также кандидат на Филдсовскую премию, хотя однажды он проиграл кое-кому в доказательстве гипотезе о числах-близнецах…

Профессор Мори ощущал запал толпы.

Он дружелюбно улыбнулся, после чего откашлялся и заговорил ровным голосом:

— Он обладает большим пониманием прикладных математических идей в сочетании с необычайными амбициями и вечным любопытством.

— От теоремы Чжоу-Лу до теоремы о числах-близнецах, от теоремы Полиньяка-Лу до теоремы Гольдбаха-Лу, он добавил новые и новые исследования к великой древней дисциплине аддитивной теории чисел.

— Не только теория чисел, но и функциональный анализ, теория групп, топология, дифференциальная геометрия, дифференциальные уравнения в частных производных… его работа охватывает множество дисциплин, его вклад нельзя описать в нескольких словах.

— Я верю, что его результаты — не только благодаря его талантам, но и кровью, потом и слезами.

После чего директор Мори торжественно объявил:

— Первый победитель — Лу Чжоу!

Глава 425. Всеобщее уважение

В момент объявления победителя зал взорвался.

24-летний обладатель Филдсовской премии!

Громовые аплодисменты гудели как никогда раньше.

И не только место конференции взорвалось.

Когда президент Мори прочитал имя Лу Чжоу, раздел комментариев трансляции взорвался.

"Удивительно!"

"Бог Лу — просто безумен!"

"Поздравляю!"

"Третий Китаец, обладатель Филдсовской премии! Первый гражданин Китая, выигравший ее!"

"Могущественная молодежь, могущественная страна! Спасибо профессору Лу!(флаг)(флаг)(флаг)"

"Я тоже из Цзиньлинского университета и, похоже, я учился в лже-университете."

"Разница между некоторыми людьми больше, чем между людьми и свиньями."

"Гениальный студент, пожалуйста, дай мне немного удачи, не дай мне завалить экзамены в этом семестре."

Хотя общее число выпускаемых в Китае диссертаций увеличивалось, китайское математическое сообщество никогда не было на переднем фронте науки.

Может быть, Филдсовская премия ничего не представляла и не значила.

Но она дала множеству людей надежду и уверенность в новом поколении китайских ученых…

Не только на прямой трансляции взорвалась аудитория.

Вчера форумы университета Шуйму переполняли сообщения об уравнении Навье-Стокса, а сегодня их завоевала Филдсовская премия.

По меньшей мере, половина новых постов на форуме посвящена Филдсовской премии. Большинство говорили не о самой награде, а скорее о ее обладателе.

"Удивительно, 24-летний обладатель Филдсовской премии! Помню, что Тао Теренс выиграл ее, когда ему был 31 год, да?"

"Самым молодым обладателем был Жан-Пьер Серр, и ему было 27 лет. Лу Чжоу побил его рекорд на три года."

"Страшно… когда кафедра математики Цзиньлинского университета стала такой сильной?"

"Только Бог знает, а я знаю, что он силен в физике. Там даже нет ни одного академика-математика."

"Международный математический союз сильно рискует. Многие 39-летние ждут этой награды. Не слишком импульсивно вручать премию 24-летнему парню?"

"А почему нет? Он решил и гипотезу Гольдбаха и задачу тысячелетия, уравнения Навье-Стокса. Ты, правда, думаешь, что это для него честь — получить Филдсовскую премию, а не наоборот?"

………………………

Аплодисменты в зале постепенно стихли.

Лу Чжоу не знал, что происходило в интернете, когда международный математический союз объявил его имя.

Он не представлял, насколько взволнован народ.

Он вышел на сцену под пристальными взглядами толпы и камер и получил медаль от президента Мори.

Этот старый профессор пожал руку Лу Чжоу и поздравил его от имени Международного математического союза.

— Поздравляю, ученый из Китая.

Лу Чжоу улыбнулся и кивнул:

— Спасибо.

Церемония награждения продолжалась.

Никто не удивился, когда вторым победителем стал Петер Шольце из Германии.

Докторская Шольце создала новую область геометрии. В среднем, он получал премию за каждую вторую работу. Его выдающийся вклад в область арифметической геометрии признало все математическое сообщество.

В прошлый раз он не получил Филдсовскую премию, поскольку не все понимали его "перфектоидные пространства". Однако после того, как он сделал ряд прорывов в программе Ленглендса, используя свою теорию, ни у кого больше не осталось сомнений в его теоретическом инструменте.

Третий и четвертый победители немного меркли перед первыми двумя, но они, несомненно, все еще лучшие ученые в области математики.

Одним из них стал Каушер Биркар, иранский ученый из Кембриджского университета, а другим стал Акшай Венкатеш, австралийский ученый из Стэнфорда.

Первый — легендарный курдский беженец, а второй — австралиец, который выиграл международную олимпиаду по физике и олимпиаду по математике, когда ему было всего 12 лет.

После объявления всех четырех имен в зале снова раздались громовые аплодисменты.

Софи Морел немного подавлено посмотрела на четверых людей на сцене. Она прикусила губу и ничего не сказала:

Молина, сидевшая рядом с ней, вздохнула и попыталась приободрить своего руководителя.

— У вас еще есть шанс.

Чжан Вэй находился на другом конце зала. Он пристально смотрел на сцену и через какое-то время неожиданно вздохнул.

Сюй Чэньян попытался утешить своего старого друга:

— Это прискорбно.

Чжан Вэй покачал головой и сказал:

— Ничего.

Это был последний его шанс. К следующей конференции ему уже будет за сорок.

Хотя он жалел, что никогда не сможет выиграть Филдсовскую премию, он не мог не почувствовать некоторого утешения в своем сердце.

Потому что китайский ученый, в конце концов, получил Филдсовскую премию.

Однако, к сожалению, это не он принес честь своей стране…

Чжан Вэй посмотрел на четырех лауреатов Филдсовской премии и вдруг спросил:

— Что ты делал в двадцать четыре года?

Сюй Чэньян ответил:

— Получал докторскую степень в Принстоне, что же еще?

— А я тогда учился в Колумбийском университете… — Чжан Вэй покачал головой. — Мы честно проиграли.

………………………..

После церемонии награждения четверо победителей сели вместе.

Петер Шольце сел рядом с Лу Чжоу, и пока камера не "смотрела" на них, он ткнул Лу Чжоу в руку.

— Вот мы и встретились вновь.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Да, давно не виделись.

Они впервые встретились на американской математической конференции 2015 года. Так совпало, что они оба получили на ней награду.

Однако тогда один из них получил премию Коула по теории чисел, а другой — премию Коула по алгебре.

С тех пор они поддерживали связь по электронной почте.

В последний раз, во время поездки в Германию, Лу Чжоу изначально планировал посетить Шульце в Боннском университете. К несчастью, он был занят работой и не смог.

Шульце улыбнулся и сказал:

— Поздравляю, ты — самый молодой лауреат Филдсовской премии. Ты побил рекорд Жан-Пьера на три года.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Спасибо, поздравляю и тебя.

Когда ему было 22 года, у Шольце был шанс побить этот рекорд, когда он создал свою теорию, поскольку в следующем году проходила Международная конференция математиков.

Однако его теория не получила признания в сообществе алгебраической геометрии. В итоге она помогла получить ему только докторскую степень.

— Ты уже справился с уравнениями Навье-Стокса, что же дальше? Что будешь исследовать?

Лу Чжоу ответил просто:

— Применять многообразие Лу в физике плазмы.

— Все еще дифференциальные уравнения в частных производных? — Шольце вздохнул. — Неужели тебе, правда, не интересна алгебраическая геометрия?

Алгебраическая геометрия — одна из основных областей чистой математики, некоторые могут назвать ее самой распространенной математической отраслью. Однако многие люди были разочарованы тем, что профессор Лу не интересовался алгебраической геометрией.

Лу Чжоу улыбнулся:

— В этой области уже много гениев, нет нужды и мне присоединяться к ним.

Шольце улыбнулся:

— Ты слышал ранее о себе шутку?

— Какую?

— Если столкнулся с проблемой в исследованиях, которую не можешь решить, то один из способов ее решить — заинтересовать профессора Лу.

Глава 426. Филдсовская премия - неплохо..

В то время, как Лу Чжоу и Шольце говорили о программе Ленглендса, два других лауреата Филдсовской премии также стали делиться впечатлениями друг с другом.

Каушер Биркар посмотрел на свою медаль и начал вспоминать о своем бегстве из Ирана в Великобританию:

— Когда бежал из Курдистана, никогда не думал, что этот день настанет. Поступая в Ноттингемский университет, я даже не знал английского.

Преодолев культурные и языковые барьеры, став главным вкладчиком в область двойной рациональной геометрии, доказав ограниченность многообразий Фано, решив многие проблемы минимальной модели, он смог завоевать Филдсовскую премию.

— Это нелегко, — сказал Акшай Венкатеш. — Я никогда не переживал подобного трагического опыта в Австралии. Нам, и правда, повезло.

Во время Ирано-Иракской войны в 80-х годах быть математиком — нелегко.

— Все нормально, это уже в прошлом, — сказал Биркар, убирая медаль. Он улыбнулся, Курдистан — не то место, которое может разжечь интерес детей к математике. Надеюсь, что, получив эту награду, смогу вызвать улыбку на лицах сорока миллионов человек в Курдистане.

После этого Международный математический союз вручил премию Неванлинны, высшую награду в области вычислительной математики. Ее обладателем стал профессор Константинос Даскалакис.

После вручения всех наград церемония открытия конференции подошла к концу.

Местная художественная группа показала участникам конференции уникальное бразильское представление.

Лу Чжоу смотрел на людей, одетых как коренные американцы-инки, и подумал, что их короны напоминают перья павлина. Парень скорее воспринимал это как перфоманс, нежели танец.

Он не понимал, что интересного в этом, так называемом, танце.

Может, это и есть разница между культурами.

…………………………………………

После шоу, президент Мори объявил об окончании церемонии открытия.

Большинство участников покинули зал в приподнятом настроении.

Лу Чжоу встал и тоже начал уходить, но на пути в ресторан его окружили репортеры.

Первым вопрос задал репортер с CTV.

Молодая женщина с профессиональной улыбкой спросила:

— Здравствуйте, профессор Лу, могу я спросить, каково это, стать первым китайским ученым, получившим эту медаль?

Это немного сложный вопрос.

Волнение? Восторг? Чувство выполненного долга?

Все это казалось неуместным.

Парень не знал, как описать свои чувства.

Он посмотрел на направленную на него камеру и, улыбнувшись, ответил:

— Чувствую себя неплохо...

Оператор чуть не выронил камеру.

Неплохо...

Филдсовская премия — и неплохо… профессор Лу!

Если мы покажем это, люди подумают, что это шутка.

Рука репортера слегка дрогнула, но она быстро взяла себя в руки и задала другой вопрос:

— Я слышала, что вы очень знамениты в Цзиньлинском университете. Многие студенты пытаются подражать вам. Раз уж вы сейчас стоите на этой международной арене, может быть, вам есть что сказать им?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Не забывайте об изначальной цели, боритесь до конца.

Лу Чжоу — не единственный, кого окружили репортеры, остальные три победителя также привлекли внимание.

Особенно Биркар.

Хотя его научные достижения ниже, чем у трех других победителей, уникальное происхождение сделало его привлекательным для западных СМИ.

Но такое внимание — не всегда хорошо.

Биркара раздражали репортеры, и он уже собирался уходить, когда произошло нечто неловкое.

— Постойте, а где моя медаль?

Все камеры были направлены на Биркара.

Биркар тревожно огляделся в поисках медали.

Профессор Виана, руководитель оргкомитета, заметил шум и быстро подошел к нему.

— Что случилось?

— Моя медаль, я же только что положил ее в портфель… — с неверием произнес Биркар и собирался найти свой портфель.

Он тут же обнаружил, что исчезла не только его золотая медаль, но и портфель с телефоном и кошельком.

Профессор Виана быстро понял всю серьезность проблемы и сразу посмотрел на своего помощника, после чего вздохнул:

— Вызовите полицию.

Помощник кивнул и достал свой телефон.

Организаторы конференции не хотели усугублять ситуацию, но у них не было другого выбора.

Новость о краже медали быстро распространилась по всему залу, вызвав большой переполох.

Вскоре после этого портфель нашли возле отеля, но телефон, бумажник и медаль внутри исчезли.

Из-за принципа в открытости знаний математическая конференция не ограничивала посещение. Любой желающий мог свободно высказать свое научное мнение и обсудить академические темы с другими участниками.

Но никто не ожидал, что на конференцию придет вор.

Пресс-секретарь Международного математического союза выразил свое разочарование по поводу стандартов безопасности в Рио-де-Жанейро в интервью со СМИ. Он также сказал, что если медаль не найдут, то для несчастного лауреата проведут повторную специальную церемонию награждения.

Лу Чжоу, который только сбежал от репортеров, узнал о беде Биркара от Харди.

Он глубоко посочувствовал своему Курдистанскому коллеге и подсознательно прикоснулся к своей медали.

К счастью, его медаль была все еще при нем.

Харди слушал голоса в суматохе, происходящей вокруг, и на его лице появилась горечь:

— Профессор, не хочу этого говорить, но общественная безопасность в Рио — не так уж хороша. Если пойдете на улицу, держите свой кошелек и медаль в безопасности.

Харди явно не шутил, поэтому Лу Чжоу кивнул:

— Так и сделаю.

Покинув место проведения конференции, Лу Чжоу решил побродить вокруг.

Доклады на конференции математиков, все самого высокого уровня, помимо 45-минутных и часовых докладов, присутствовали также 10-минутные доклады для простых ученых, на которые любой участник мог подать заявку.

Доклады на конференции делились более чем на 20 различных математических областей, каждую из которых можно разделить еще больше раз.

Это возможность проследить за последними тенденциями в академическом сообществе, и парень не собирался упускать ее.

Как раз в тот момент, когда Лу Чжоу бродил по коридорам, обдумывая, какой доклад ему следует послушать, он вдруг услышал знакомый голос:

— Профессор Лу, давно не виделись.

Глава 427. У крутых профессоров - студенты нарасхват

Лу Чжоу взглянул на говорившего, и в его глазах появился блеск.

Это же академик Ван Шичэн, председатель Китайского математического общества!

Он познакомился с ним на конференции китайских математиков еще в 2015 году.

Парень вспомнил, что она проходила в Пекинском педагогическом университете. На момент, когда Лу Чжоу посетил конференцию с академиком Лу, он все еще учился в магистратуре.

В отличие от международной премии Чжена, отечественная премия Чжена Шэньшэна не вручалась за достижения на протяжении всей жизни, скорее она напоминала Филдсовскую премию, направленную на молодых ученых. Однако возрастной критерий для нее другой — до 50 лет.

— Давно не виделись! — Лу Чжоу пожал руку академику Ван Шичэну и посмотрел на трех человек, стоявших рядом с ним. — А это?

Академик Ван улыбнулся и представил ближайшего к нему человека:

— Это главный секретарь Китайского математического общества, Чэн Даюэ.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Профессор Чэн, приятно познакомиться.

Чэн Даюэ смущенно улыбнулся:

— Кто сказал, что я — профессор? В отличие от профессора Чжана и профессора Сюя, я — всего лишь секретарь, зовите меня секретарь Чэн.

Глаза Лу Чжоу загорелись, когда он услышал имена других двоих.

— А вы, получается, Чжан Вэй и Сюй Чэньян?

Прежде чем Чжан Вэй успел ответить, академик Ван сказал:

— Я собирался представить их вам, но не ожидал, что вы сами догадаетесь.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Какое совпадение, не ожидал встретить здесь двух великих Богов. Какая честь!

Он много слышал об этих двоих и Боге Юне, когда учился в Цзиньлинском университете, но, к сожалению, никогда не встречал их раньше. Он не ожидал, что сегодня ему представится возможность встретиться с ними.

— Нет, не так! Вэй-то, бесспорно, бог, но обо мне такого пока не скажешь. Вернее, это я должен говорить, приятно познакомиться с тобою, Бог Лу! — сказал Сюй Чэньян, пожимая руку Лу Чжоу.

Чжан Вэй кашлянул:

— Не говори так, а то неловко.

Академик Ван Шичэн улыбнулся молодым ученым и сказал:

— Профессор Лу, вы свободны?

— А что-то случилось?

Академик Ван Шичэн улыбнулся.

— Ничего, но если вы свободны, то мы могли бы пойти и поесть. Я знаю хороший ресторан поблизости, там готовят намного лучше, чем в отеле.

Обед в бразильском стиле, предоставленный отелем, был довольно средним, поэтому Лу Чжоу все равно не собирался есть там. Он улыбнулся и кивнул:

— Конечно, пойдемте!

…………………………………..

На другой стороне планеты в Институте математики Китайской академии наук.

Сян Хуанань сидел в углу кабинета и смотрел по телевизору репортаж с камер. Он вздохнул и взволнованно произнес:

— Я до этого знал, что этот парень талантлив, но не ожидал, что он — настолько безумен! Он даже получил Филдсовскую премию!

Филдсовская премия — высшая награда для математиков в возрасте до 40 лет. Никто еще не выигрывал ее в возрасте 24 лет.

Премия Чжена Шэньшэна по математике, премия Вольфа — все награды за достижения на протяжении жизни не вручались ученым в возрасте до 40 лет.

В конце концов, награждать молодого математика за его достижения на протяжении жизни казалось проклятием…

Академик Ван Юйпин сидел на диване в кабинет и также смотрел телевизор, искренне радуясь за Лу Чжоу.

Через некоторое время он подумал о нескольких учениках Яньцзинского университета и вздохнул:

— Жаль...

Сян Хуанань посмотрел на своего старого друга и спросил:

— Что жаль?

Ван Юйпин покачал головой и выглядел почти подавленным.

— Ученые, родившиеся в восьмидесятых, и окончившие университет в двухтысячном году, самые выдающиеся. Чжан Вэй и Юнь Чжихуэй — хорошие примеры. Помимо них, есть еще Сюй Чэньян, который вернулся в Китай… Мы надеялись, что эти молодые таланты могут выиграть Филдсовскую премию, но не ожидали, что их всех победят...

Особенно надеялись на Чжан Вэя, который изучал гипотезу Кудалы для своей докторской диссертации под руководством своего научного руководителя Чжан Шоуу. Он нашел ответ за три месяца, и, получив докторскую степень всего за два года, шокировал все китайское математическое сообщество. А когда он получил премию Рамануджана, то еще больше увеличил свою репутацию.

Профессор Ван Юйпин преподавал в Яньцзинском университете и слышал слухи, ходящие по кампусу.

Многие молодые студенты-математики очень почитали Чжан Вэя и называли его "Бог Вэй".

Очевидно, что старшие и младшие очень уважали его.

Но никто не ожидал, что Чжан Вэй не получит Филдсовскую премию.

Сян Хуанань посмотрел на опечаленного старого друга и улыбнулся:

— Ничего такого в этом нету. Я могу только сказать, что вы оказываете на него давление, разрушая его психику. Вы же пытаете его!

— Старик Сян, вынужден с тобою не согласиться, — ответил Ван Юйпин, не слишком обрадовавшись словам друга. — Яньцзинский университет — один из лучших математических институтов в стране, тогда что плохого в ожиданиях? Почему это пытка?

— Ты, профессор Яньцзинского университета, и не знаешь? — Сян Хуанань улыбнулся. — Какая разница, выиграет он или нет? Неужели упадут небеса? Является ли получение Филдсовской премии целью математических исследований?

Ван Юйпин покачал головой:

— Я знаю, что исследования делаются не ради наград. Мне просто печально, что он проиграл.

Сян Хуанань посмотрел на подавленного друга и сказал:

— Здесь не о чем печалиться. Может быть, это не так уж и плохо. По крайней мере, он может сбросить с себя груз и сосредоточиться на математике. Возможно, в будущем он добьется большего успеха.

— Не надо мне этого дерьма, — резко ответил профессор Ван Юйпин и посмотрел на телевизор. — Опять же, этот профессор Лу — поистине гениален. Слышал, что его украинская студентка будет делать сорокапятиминутный доклад по теории чисел.

— Ты о гипотезе Коллатца? Я читал эту статью, она хорошо написана, — сказал академик Сян, после чего взял свою термо-кружку и сделал глоток чая. — Он хорошо разбирается в прикладной математике, поэтому неудивительно, что его ученики — тоже гении. Однако не знаю, кто сильнее, украинка, бразилец или Цинь Юэ. Но уверен в одном... Через десять лет один из них получит Филдсовскую премию.

Ван Юйпин сказал:

— У Цинь Юэ тоже есть шанс?

Сян Хуанань удивился и спросил:

— Что? Хочешь, чтобы он учился в Яньцзинском университете?

Профессор Ван Юйпин улыбнулся:

— Я не могу убедить профессора Лу приехать к нам, но могу убедить его студентов.

Сян Хуанань покачал головой:

— Слишком поздно. Из того, что знаю, то Институт математических исследований Чжена Шэньшэна уже порекомендовал его в программу "Тысяча талантов".

Ван Юйпин был потрясен новостью.

— Как они так быстро?

— Не они быстро, а вы — слишком медленные! — Сян Хуанань поставил кружку. — У крутых профессоров — студенты нарасхват.

Глава 428. Дай мне немного вдохновения

Хотя Международный математический конгресс впервые проводился в Рио-де-Жанейро, до этого здесь проходили и другие различные математические конференции.

Ван Шичэн сказал, что он уже седьмой раз приезжает в этот город, поэтому хорошо знает его.

Ван Шичэн позвал еще своих китайских друзей-математиков, которые приехали делать тут доклады. Изначально группа из четырех человек превратилась в группу из десяти. Академик Ван шел впереди и вел их в сычуанский ресторан рядом с гостиницей.

Рестораном владел китаец, и, судя по всему, он раньше работал в компании China National Petroleum. Позже он узнал, что тут выгодно держать ресторан, поэтому уволился и открыл тут собственный ресторан. Как только его бизнес стал успешным, он мигрировал и завел тут семью.

Владелец явно знал академика Вана, услышав, что они — математики, приехавшие на конгресс, он сразу же дал им скидку в 10%.

Когда хозяин узнал, что с ними еще и Лу Чжоу, то отменил скидку и сказал, что все — за счет заведения.

Лу Чжоу настаивал, собираясь заплатить, но владелец оттолкнул его руку и улыбнулся:

— Все китайцы в Южной Америке говорят о профессоре Лу из Принстона, который выиграл для нашей страны первую Филдсовскую премию. Для меня — большая честь, что вы зашли поесть здесь. Я не могу позволить платить вам! Если вы получите Нобелевскую премию, то сможете есть тут со всеми друзьями бесплатно, когда угодно!

Секретарь Чэн стоял рядом с ними и сказал:

— Это может быть немного сложным, поскольку Нобелевская премия не вручается по математике.

Профессор Чжан сказал:

— Постойте, нет, у профессора Лу есть шанс…

Сюй Чэньян кивнул:

— Верно.

Хотя не существовало Нобелевской премии по математике, Лу Чжоу мог получить Нобелевскую премию по химии.

В прошлом году Лу Чжоу получил премию Роджера Адамса и медаль Гофмана. Это общеизвестно среди китайского математического сообщества.

Секретарь Чэн не понял, о чем идет речь, но промолчал.

Поскольку владелец настаивал, Лу Чжоу принял его доброту.

За обеденным столом все познакомились друг с другом. Ван Шичэн, председатель Китайского математического общества, поднял бокал и произнес тост за Лу Чжоу:

— От имени Китайского математического общества хочу поздравить вас с получением Филдсовской премии. Спасибо за то, что принесли славу и честь нам и нашей стране.

Лу Чжоу выпил стакан пива, чокнувшись с академиком Ваном, и скромно произнес:

— Я просто делал то, что должен делать.

Академик Ван улыбнулся:

— Я знаю, что исследования — самое главное для нас, ученых. Что же касается наград, то это лишь вишенка на торте. Но как бы то ни было, за ваше здоровье.

— Бог Лу, за твое здоровье. Поздравляю, — заговорил Сюй Чэньян, улыбаясь и поднимая бокал. — Приходи как-нибудь в наш Международный математический центр в Яньцзинском университете. Это единственный научный институт, построенный в стиле Сыхэюань. Это хорошее место.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Спасибо. Обязательно посещу его по возможности!

Первоначально Лу Чжоу не планировал пить слишком много, но это стоило отпраздновать. Всех переполнял энтузиазм, и парень отлично проводил время.

Хотя он хорошо переносил алкоголь, после пары кружек пива у него немного закружилась голова.

Но с другой стороны, для Лу Чжоу это шанс пообщаться с известными китайскими математиками, такими как Сюй Чэньян, бог Вэй, бог Юн, Чжан Юйпин…

Хотя они не выигрывали Филдсовскую премию, премии — не единственная мера измерения достижений математиков. Это уважаемые ученые, и их работа — очень ценна.

Они долго ели, Лу Чжоу вернулся в номер только к двум часам дня.

Стоя в холле отеля рядом с лифтом, парень увидел Шольце.

— Банкет — только сегодня вечером, а ты уже пьян?

Лу Чжоу покачал головой:

— Я не пьян.

— Так скажет любой пьяный, — ответил Шольце. — Медаль то еще при тебе?

Лу Чжоу дотронулся до своего кармана.

— Она все еще здесь… Я же говорю тебе, что не пьян.

Шольце нахмурился и произнес:

— Ладно, тогда давай проверим.

— Как?

Шольце улыбнулся.

— Пусть эллиптическая кривая E определяется в конечном поле, общим случаем функции Хассе-Вейля-L должна быть автоморфная L-функция GLn в поле алгебраических чисел. Эти автоморфные L-функции могут быть однозначно разложены в произведение "стандартной" L-функции.

После получения седьмого уровня по математике память Лу Чжоу улучшилась.

Он помнил ясно все, что прочитал ранее в статьях или где-то мельком увидел.

Лу Чжоу казалось, что он уже слышал эту задачку.

Парень немного подумал и рыгнул.

— Очень интересно, если правильно думаю, то это задача алгебраической геометрии… Что там дальше?

Шольце серьезно произнес:

— Ничего, просто хочу знать, почему это верно?

Лу Чжоу нахмурился и попытался сосредоточиться. Через какое-то время он покачал головой:

— Мой дорогой Шольце, я тебе — не гугл, чтобы так просто ответить на этот вопрос… Не знаю, это слишком сложно. Думаю, чтобы решить эту задачу, мне понадобится три месяца или даже полгода.

Шольце нахмурился, когда услышал ответ.

Полгода…

Он, и правда, пьян.

Шольце описал одну из многих гипотез о L-функции Артина в программе Ленглендса; классическое предложение алгебраической геометрии.

— За последний год Шольце испробовал множество методов, пытаясь решить эту задачу, но ни один из них не сработал.

Он также не думал, что Лу Чжоу сможет разрешить эту проблемы, и только хотел услышать его мнение, в надежде получить какое-нибудь вдохновение.

Шольце вздохнул:

— Ладно, тогда у тебя есть какие-нибудь хорошие идеи? Любая идея пригодится.

Лу Чжоу нахмурился, а потом сказал с пьяной улыбкой:

— Тебе придется доказать, что автоморфная L-функция может быть разложена на произведение "стандартных" L-функций. Во-первых, ты должен доказать, что разложение L-функции уникально... в этом случае почему бы не попытаться доказать это с помощью методов теории групп или аналитических методов? Я думаю, что это стоит попробовать.

На самом деле, Лу Чжоу не очень хорошо разбирался в алгебраической геометрии, и его знания ограничивались лишь уроками Делиня. Он никогда не изучал более сложных гипотез в этой области.

Из-за этого Лу Чжоу всегда чувствовал себя немного виноватым. Хотя у него были рукописи Гротендика, он никогда не помышлял съездить во Францию и принять математическое наследие Гротендика.

Обычно Лу Чжоу не говорит о чем-то, в чем не разбирается в совершенстве.

Но когда он пьян…

Это уже совсем другая история.

Он будет говорить все, что придет ему в голову.

Услышав бред от Лу Чжоу, Шольце вздохнул и пожал плечами:

— Я принесу тебе лекарства от похмелья от организаторов…

Использования теории групп и аналитических методов — детские глупости…

Постойте…

Шольце вдруг вспомнил о проблеме в исследованиях, нахмурился и скрестил руки на груди.

Лу Чжоу увидел, что Шольце молчит.

— Я просто ляпнул. Не воспринимай всерьез.

— Нет… В этом может быть смысл... — Шольце накрутил свои длинные волосы на палец. — Почему бы не попробовать методы теории групп или аналитические методы? Ты прав, как же я не подумал об этом раньше…

А?

Длинноволосый немецкий парень напрочь забыл о лекарстве от похмелья для Лу Чжоу и пошел прочь, что-то бормоча себе под нос...

Глава 429. Доклад о гипотезе Коллатца

Хотя днем Лу Чжоу был пьяным, благодаря своему хорошему метаболизму, он смог прийти на банкет вечером.

Он — один из главных участников этой конференции, если бы он отсутствовал, вечер потерял бы в интересе…

Банкет продолжался с 6 до 8 вечера. Позже по предложению Феффермана, который недостаточно навеселился, профессора Принстона использовали бразильские шоколадные шарики, полученные на конференции, в качестве фишек для игры в Бридж.

Это звучало как интересная идея, поэтому Лу Чжоу присоединился к игре. В начале он проиграл несколько фишек, поскольку не знал правил, но через какое-то время стал доминировать за игровым столом.

Играть в карты с математиками — очень интересно.

Лу Чжоу услышал от Феффермана, что кроме него, все присутствующие за столом — члены Бридж клуба Института перспективных исследований.

Парень уже долго работал в Институте перспективных исследований, и никогда не знал о таком интересном клубе.

Профессор Фефферман произнес, перетасовывая карты:

— Если понравилось, можешь присоединиться к нашему клубу. Если ничем не заняты, то мы играем каждый день с 2 до 3 в игровой комнате. Можешь приходить, если хочешь.

— Но я уже — консультант клуба дронов.

— Ничего страшного. Ты можешь вступить в любое число клубов, — с улыбкой сказал Фефферман, который очень популярен в Принстоне. — Если правильно помню, то я — уже почетный член более двадцати клубов.

Лу Чжоу вдруг почувствовал, что упускает много интересного…

Они играли в бридж до полуночи. В конце дня карманы Лу Чжоу переполняли шоколадные шарики. Он вдруг вспомнил, что завтра будет сорокапятиминутный доклад, на котором ему обязательно надо быть, поэтому распрощался со всеми и ушёл.

Лу Чжоу всю ночь проспал в своем номере.

На следующее утро он проснулся с темными кругами под глазами, принял душ и зевнул, покидая номер.

Спустившись вниз на лифте и войдя в ресторан, он неожиданно увидел Молину, сразу же поприветствовав ее.

— Доброе утро.

— Доброе, — Молина заметила темные круги у Лу Чжоу и подразнила:

— Поздно лег?

Лу Чжоу зевнул:

— Нет, просто немного устал…

В этот момент Вера, закончившая завтрак, вышла из ресторана и столкнулась с Лу Чжоу.

Когда девушка увидела профессора, то сразу поздоровалась с ним.

— Доброе утро, профессор Лу.

— Доброе утро, — Лу Чжоу улыбнулся и подбодрил ее:

— Ты сможешь!

— Да! — Вера энергично кивнула, но зевок предательски выдал её с потрохами.

Хотя вчера она рано легла спать, мысль о ее выступлении на Международном математическом конгрессе не давала ей уснуть.

Она долго ворочалась в постели, и в итоге заснула только около трех часов ночи.

У нее голова ходила ходуном, словно она могла заснуть стоя.

Молина посмотрела на сцену перед собой, после чего странно взглянула на Лу Чжоу:

— Скажи честно, что ты делал прошлой ночью?

Когда Лу Чжоу услышал странный вопрос, то переспросил:

— Что ты имеешь ввиду?

Молина хотела что-то сказать, но вдруг покачала головой:

— Ничего страшного, я ничего не видела, ничего не спрашивала.

А?

Молина выглядела так, словно она делала выбор между этикой и дружбой с Лу Чжоу. Парню показалось, что она что-то неправильно поняла…

……………….

Доклад Веры должен быть в 10 утра в части теории чисел.

До доклада Веры оставалось еще два часа, поэтому Лу Чжоу не хотел терять зря время и решил побродить по конференции.

Сам того не заметив, он забрел в отдел алгебраической геометрии.

Войдя в лекционный зал, он понял, что часовой доклад делал его знакомый, профессор Шольце.

Лу Чжоу заинтересовала тема доклада. Он сел в заднем ряду и стал слушать.

Если просто, то доклад Шольце основывался на созданной им теории, которая решила некоторые задачи из программы Ленглендса, многие из них были тесно связаны с гипотезой Бёрча-Свиннертон-Дайера.

Лу Чжоу понимал его теорию, поэтому он, не напрягаясь, слушал доклад Шольца.

После этого пошел в лекционный зал дифференциальных уравнений, но не увидел там никаких интересных докладов.

Судя по всему, некоторые подавали заявки на доклады, связанные с уравнениями Навье-Стокса, но поскольку Лу Чжоу решил проблему, многим пришлось отменить свои доклады…

Вскоре наступило 10 часов.

Лекционный зал теории чисел был переполнен.

Лу Чжоу нашел место в заднем ряду и сел, спокойно ожидая доклада.

Ладони Веры вспотели, когда она, нервничая, вышла на сцену.

Многие в зале удивились возрасту ведущего, но поскольку математика — предмет для молодых ученых, они не слишком остро отреагировали.

Вера глубоко вздохнула и вспомнила приободрение профессора, после чего похлопала себя по щекам, пытаясь успокоиться.

— У тебя получится… Вера Пулюй, ты справишься!

Немного подбодрив себя, она обрела уверенность в своих силах.

Вскоре начался доклад о гипотезе Коллатца.

Хотя поначалу ее доклад был немного неуверенным, она быстро освоилась и начала четко излагать свои мысли.

Лу Чжоу должен был признать, что она — очень талантлива, как в математике, так и в публичных выступлениях.

Единственный ее недостаток — замкнутый застенчивый характер.

Глядя на Веру, Лу Чжоу с одобрением кивнул.

Неудивительно, что она — моя ученица, она делает доклад почти как я.

Прошло полчаса, и доклад постепенно подходил к концу. Однако Вера не расслаблялась.

Потому что далее шла сессия вопросов и ответов, самое главное в докладе.

Первый вопрос задал профессор Хельфготт. Он был мастером аналитической теории чисел, который доказал слабую гипотезу Гольдбаха. Он также — один из шести рецензентов статьи Лу Чжоу по гипотезе Гольдбаха.

Возможно, Хельфготт не хотел слишком давить на Веру, поскольку говорил не агрессивно. Посмотрев на распечатанную статью в своих руках, он спросил:

— На девятой странице, седьмой строке, я заметил интересное выражение. Φ(g) — это открытое подмножество комплексной плоскости f, и каждая из самых больших связанных подобластей Φ(g) является ветвью Φ(g)... Как вы это поняли?

Вера открыла статью на девятой странице и четко ответила:

— Φ(g) — это множество точек z0 за пределами целочисленной функции g(z). На седьмой странице, пятнадцатой строке, в выводе 1.4, я доказала, что столбец функции {gk(z)}∞/k=1 имеет вспомогательные столбцы в окрестностях точки z0, которые сходятся к аналитической функции S(z)...

Услышав объяснение Веры, Хельфготт одобрительно кивнул.

— Благодарю.

Вопросы продолжились.

В конце концов, это Международный математический конгресс, уровень участников — очень высок, и все вопросы были сложными.

Хотя, конечно, поступали и простые вопросы.

Доктор из Монреальского университета встал и спросил:

— Извините, на одиннадцатой странице, тринадцатой строке, любая функция h(z) приводится к g(z)=z/2+(1−cosnz)(z+1/2)/2+1/ π (1/2-cosnz)sinnz+h(z) sin2nz, что удовлетворяет N⊂Φ(g). Как получился этот вывод?

Кое-кто в зале хихикнул.

Вера вздохнула:

— Для этой части, пожалуйста, обратитесь к статье "Проблема "3n+1" и голоморфная динамика" Саймона Летермана, Дирка Шлейхера и Вуд Рег в журнале Experimental Mathematics, профессор Леттерман уже дал полное доказательство, я не буду повторять его здесь…

Те, кто спрашивают подобные вопросы, очевидно... не читали работу Веры.

Когда человек понял, что спросил глупость, то покраснел и снова сел.

В целом, доклад прошел хорошо.

Когда доклад закончился, Вера взволнованно подбежала к Лу Чжоу.

— Профессор! Я сделала это… Я сделала это!

Она крепко сжимала кулаки, а ее лицо переполняло возбуждение.

Лу Чжоу счастливо посмотрел на взволнованную маленькую девушку, он радовался, что она справилась со своей интровертностью.

Нет ничего лучше, чем наблюдать, как растут и улучшаются твои ученики.

Это один из самых приятных дней в жизни Лу Чжоу.

Глава 430. Завершение конференции

Аудитория не только положительно отреагировала на доклад Веры, но ее доклад привлек внимание различных СМИ, присутствовавших на Международном математическом конгрессе.

Долгое время математика рассматривалась как область, где доминировали мужчины. Очень немногие женщины смогли добиться выдающихся результатов в ней. Это означало, что любые математические достижения женщин преувеличивали.

Не говоря уже о том, что гипотеза Коллатца сама по себе очень сложная.

Но к несчастью для прессы, эта девушка-математик не любила давать интервью и, считай, боялась камер.

Но даже если СМИ не смогли взять интервью у Веры, они могли пообщаться с ее руководителем.

Четвертый день конференции.

Журналист из BBC science договорился взять интервью у Лу Чжоу в кафе рядом с отелем.

Журналист спросил:

— Все мы знаем, что вы приложили руку к двум работам. Доказательство гипотезы Коллатца завершила ваша студентка, Вера Пулюй. Что вы можете сказать о ней?

Лу Чжоу ответил:

— Вера — блестящая ученица. Будь то она, Цинь Юэ или Харди, все они чрезвычайно талантливы в теории чисел. Думаю, что нам не следует акцентировать внимание на поле, поскольку я встречался со многими выдающимся учеными-женщинами.

— Я слышал, что вы наставляли Веру при исследовании гипотезы Коллатца, многие думают, что именно вы решили эту гипотезу. Что скажете об этих слухах?

Парень улыбнулся:

— Я лишь предоставил идею. Само доказательство сделали они сами. Тут не в чем сомневаться. Как можете видеть, метод групповой структуры — отличный инструмент аддитивной теории чисел, который, по моему мнению, можно использовать для решения различных задач.

— Какую задачу, по вашему же мнению, может решить метод групповой структуры? Или в каком направлении?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Вы действительно хотите, чтобы я это сказал? На самом деле, даже если я не скажу, уверен, что мои коллеги уже догадались об этом.

Журналистка улыбнулась:

— Просто скажите, сообщите это для людей за пределами математики.

Лу Чжоу дал короткий ответ:

— Проблему Варинга.

Проблема Варинга — классическая гипотеза аддитивной теории чисел.

Эта гипотеза появилась из "глубин алгебры", опубликованная Эдуардом Уорингом в 1770 году. Уоринг предположил, что для каждого целого числа k, большего 1, существует положительное целое число g=g(k) такое, что всякое натуральное число может быть представлено в виде суммы g чисел, не превосходящих g(k) в степени k.

Эта проблема являлась классической в области теории чисел, поэтому многие люди исследовали ее.

Существование g(k) было доказано Гильбертом довольно сложным способом, когда частный случай g(2) = 4 был теоремой о сумме четырёх квадратов, которая была доказана Лагранжем в восемнадцатом веке.

Линник, Дэвенпорт и Чэнь Цзинжунь доказали эти случаи для g(3), g(4) и g(5).

Если спросить Лу Чжоу, по отношению какой гипотезе он испытывает больший оптимизм, то это, несомненно, будет проблема Варинга.

— Невероятно… — удивленно посмотрела на Лу Чжоу журналистка. Хотя она — не ученый, она все еще научный журналист, и хорошо осведомлена в области математики.

Журналистка продолжила спрашивать:

— Хотелось бы спросить вас о другом вашем докладе. Мы знаем, что вы доказали существование решения уравнений

Навье-Стокса, и научное сообщество также подтверждает это... Но чисто гипотетически, если эта гипотеза была не доказана, а опровергнута, как бы это повлияло на нашу жизнь?

Лу Чжоу положил руки на колени, улыбнулся и расслабленно произнес:

— Если бы она оказалась неправильной, то значение было бы более огромным. Возьмем в качестве примера гладкость решения. Если бы мы поняли, что в какой-то момент времени уравнение больше не будет гладким, то это значит, что мы не только решили неразрешенную математическую задачу, но и открыли нечто новое в физике.

— Выходит… вы разочарованы?

Парень вздохнул:

— Немного… На самом деле, когда я работал с профессором Фефферманом над задачей, мы всегда думали, что нашли этот особый момент времени. К сожалению, это была лишь иллюзия.

— Как вы поняли это?

— Когда я бегал вдоль озера… Что касается самих мыслей… — Лу Чжоу огляделся и спросил:

— Здесь есть доска? Если есть, я могу объяснить это подробно.

— Не стоит…

На следующий день было опубликовано интервью. Некоторые фрагменты были отредактированы и были добавлены вставки из докладов, но оно все еще сохранило большую часть первоначального содержания.

Лу Чжоу смотрел новостной ролик на Youtube и заглянул в комментарии.

К сожалению, иностранцы не особо интересовались математикой и учебой, и все внимание сосредоточилось на Вере.

Среди самых популярных комментариев: "Девушка — огонь!", "Хочу посетить Украину", "У нее есть парень?" и подобные.

Лу Чжоу знал, что Вера, стоящая на сцене, несмотря на свой страх и храбро делавшая доклад, притягивала взгляды, но ее внешность не должна быть в центре внимания.

Какие поверхностные!

Лу Чжоу покачал головой и закрыл вкладку с видео. Он был недоволен, что иностранные пользователи полностью проигнорировали часть видео с ним…

……………….

Основной сутью Международного конгресса математиков был обмен научными идеями, благодаря чему появлялось множество интересных работ. Лу Чжоу многое получил на этой конференции, проведя каждый день на ней с пользой.

Девятидневный конгресс, наконец, подошел к концу. Церемония закрытия завершилась южноамериканскими песнями и танцами художественных групп.

После церемонии закрытия логотип конференции сняли с отеля Barra Da Tijuca, а ученые со всего мира улетели по домам.

Стоит отметить, что Биркар так и не отыскал свою медаль.

Однако организаторы великодушно провели специальную церемонию награждения и предоставили новую медаль.

Сидя в самолете, профессор Фефферман покачал головой и сказал:

— Общественная безопасность в Рио разочаровывает. Некоторых участников даже ограбили на пляже. Нет никаких сомнений, что это худший конгресс в истории, поскольку никогда раньше не было краж медали. Не говоря уже о том, что кража произошло через полчаса после церемонии награждения.

Южноамериканское математическое сообщество, особенно Бразильское, сильно в области динамических систем. Это одна из причин, по которой конференция проходила в Рио-де-Жанейро.

Хотя у организаторов возникли некоторые проблемы с безопасностью, они не ожидали, что ситуация будет настолько плохой, и может произойти подобное несчастье.

Еще более разочаровало отношение местной полиции.

Если бы не превосходные доклады, то конференция стала бы полным провалом.

Лу Чжоу улыбнулся и сказал:

— Почему бы не провести ее в Пекине? Уж там-то точно найдут украденную медаль.

Конечно, Лу Чжоу считал, что прежде чем вор успеет дотянуться до медали, ему отрубят руку.

После столь долгого пребывания за границей, Лу Чжоу больше всего скучал по безопасности Китая, не считая, конечно, семьи и друзей.

Профессор Фефферман улыбнулся:

— Хорошая идея, уверен, что такая возможность появится в будущем!

Глава 431. Переведите мне деньги

Вернувшись из Бразилии, Лу Чжоу начал исследования по изучению турбулентности.

Хотя он не стал изолироваться в очередной раз, его жизнь стала очень размеренной. Он перемещался между спальней, Институтом перспективных исследований и Принстонской лабораторией физики плазмы.

Исследование турбулентности плазмы не намного проще решения уравнений Навье-Стокса.

Тут были совершенно другие трудности.

В последнем использовались абстрактные математические инструменты для доказательства существования гладкого решения. А первое эквивалентно нахождению решения частного случая уравнений Навье-Стокса.

До сих пор в математическом мире нашли около ста решений частных случаем уравнений Навье-Стокса, большинство из которых не учитывали время или ограничивались двумерными условиями.

Люди, занимающиеся вычислительной гидродинамикой или прикладной математикой, получили большую часть частных решений с помощью наблюдений, используя эмпирические формулы и параметры, что не давало особой точки опоры для Лу Чжоу.

Следовательно, Лу Чжоу нужно решить эту сложную задачу самостоятельно, с нуля, поскольку у него нет вообще никакой литературы.

Само собой, у него все еще оставались кое-какие инструменты.

Например, его многообразия Лу — очень полезный теоретический инструмент.

И не только, он вернулся с конференции с 7-м уровнем математики, ему оставалось еще три до максимального 10-го уровня. За последние несколько недель его математическая интуиция выросла в геометрической прогрессии.

Лу Чжоу почти не сомневался, что сможет решить эту проблему.

Ему нужно лишь время…

Через три недели после возвращения в Принстон, ближе к концу августа, Лу Чжоу наконец получил письмо из Института Клэя.

"Уважаемый профессор Лу Чжоу, я — Джеймс Карлсон, председатель научного комитета Математического института Клэя.

Основывая на оценках 12-ти анонимных рецензентов и отзывах Международного математического союза, мы считаем, что вы доказали существования гладкого решения уравнений Навье-Стокса.

Решение этой задачи значительно ускорит развитие и применение математической теории. Мы искренне благодарим вас за ваш вклад в математику и науку.

Основываясь на рекомендации вашего коллеги, профессора Феффермана, мы убедились, что именно ваша часть работы имела решающее значение. После голосования совет директоров Института Клэя заранее решил предоставить вам премию в размере одного миллиона долларов…"

Обычно решение тысячелетней задачи не означает, что можно тут же получить денежную награду.

Согласно официальным правилам, решение должно быть опубликовано в престижном журнале, с момента публикации должно пройти два года, и решение должно признать математическое сообщество. Только после этого Институт Клэя решал, стоит ли выдавать премию или нет.

Однако это правило очень податливо.

Например, работа Григория Перельмана никогда не публиковалась в авторитетном журнале, и Карлсон, который тогда был президентом Института Клэя, не ждал два года, прежде чем отправиться в Санкт-Петербург к этому старому отшельнику…

Однако Карлсон так и не смог встретиться с Перельманом.

Поскольку Лу Чжоу представил свою работу на специальном докладе на Международном математическом конгрессе и ответил на все вопросы, нет никакой необходимости ждать, пока научное сообщество достигнет договоренности.

Поэтому Институт Клэя принял такое решение.

К письму они также приложили условия получения премии.

Как и на объявлении задач тысячелетия, Карлсон надеялся, что эта церемония награждения будет грандиозной.

Церемония награждения должна состояться в Коллеж де Франс, где Институт Клэя впервые объявил о задачах тысячелетия. Специальная церемония вручения премии в миллион долларов будет проводиться Институтом Клэя и Европейским математическим сообществом.

Никто не знал, что же там будет.

Это объяснялось тем, что Перельман, доказавший гипотезу Пуанкаре, — необычный человек, который не любил общественное внимание. И хотя он доказал гипотезу более десяти лет назад, церемония награждения так и не состоялась.

Если бы Карлсон прислал приглашение месяц назад, то Лу Чжоу с радостью купил бы билет на самолет и посетил церемонию награждения. В конце концов, миллион долларов — это миллион долларов.

Но теперь, когда его исследования турбулентности плазмы вошли в критическую стадию, он не хотел отправляться в дальние путешествия.

Лу Чжоу немного подумал, после чего вежливо отказался от приглашения. Он сказал, что его исследования находятся в критической стадии, и у него нет времени лететь в Париж. Кроме того, он сказал, что не отказывается от миллиона долларов и даже приложил к письму свои банковские реквизиты.

Это означало, что Лу Чжоу хотел получить банковский перевод.

Что же касается медалей или грамот, то Лу Чжоу не против получить их по почте…

Читая ответ, Карлсон чуть не плюнул на экран.

Это почти более вопиюще, чем отказ Перельмана.

Этот чудак не хочет получать награду... и ладно! Но все равно отправляет банковские реквизиты?

Почему все лауреаты премии тысячелетия — такие эксцентричные?!

Карлсон написал ответ и сообщил Лу Чжоу, что перевести ему деньги невозможно.

Причина проста!

Две задачи премии тысячелетия уже решены, но Институт Клэя ни разу не провел церемонию награждения. Если Лу Чжоу хочет получить премию, то должен посетить Париж.

Само собою, Карлсон уважительно написал ответ, где сказал, что понимает важность исследований.

Если Лу Чжоу действительно не может, то Карлсон готов договориться с ним о подходящей дате церемонии награждения.

Формализм Карлсона в ответе раздражал Лу Чжоу.

Институт Клэя находится в Кембридже, штат Массачусетс, и это не слишком далеко от Лу Чжоу. Он мог бы даже добраться туда без перелетов, сидя за рулем своей машины.

Однако эти люди не хотели проводить церемонию награждения в своей стране, а собрались проводить ее в Коллеж де Франс, во Франции.

Это отнимет у Лу Чжоу, как минимум, неделю времени.

Для него эта неделя в условиях исследования чего-то столь интересно фатальна.

Парень немного подумал, после чего напечатал ответ.

"Я не могу назвать точную дату. Может быть, я буду свободен только после того, как получу результаты в исследованиях турбулентности плазмы."

Отправив ответ, Лу Чжоу закрыл почту и начал изучать экспериментальные данные полугодовой давности, которые хранились на его компьютере.

Профессор Карлсон, работавший в Институте Клэя в Массачусетсе, прочитал ответ Лу Чжоу. Он молча перевел взгляд на своего секретаря Дафта.

Дафт вздохнул и похлопал профессора по спине:

— Это, наверное, самый эвфемистический отказ, который мы могли получить.

Дафт не изучал механику жидкости и газа, он даже не учился в академии. Однако работая в Институте Клэя, он познакомился со многими передовыми научными достижениями.

Турбулентный поток — хорошо известный тип хаотической системы, и это также проблема, с которой боролись многие математики и физики.

Не говоря уже о том, что объектом исследований Лу Чжоу была плазма.

По мнению Дафта, с таким же успехом Лу Чжоу напрямую мог отказаться.

Карлсон снял очки и положил руки на стол, после чего ущипнул себя за переносицу.

— Я не понимаю… Почему? Это же халявные деньги, почему их так трудно вручить?

Он уже устал.

Будучи президентом института, он испытал это чувство, а теперь, будучи председателем научного комитета, вновь его познал.

До выхода на пенсию он лишь хотел вручить премию в миллион долларов и медаль тому, кто решит задачу тысячелетия в Большом зале французского института.

Но почему же это желание так трудно осуществить, учитывая, что две задачи тысячелетия уже решили...

Глава 432. Заявка на суперкомпьютер

Получив ответ от Лу Чжоу, Карлсон в принципе уже не имел никакой надежды. Церемонию вручения премии отложили.

Однако новостные источники смогли узнать о первоначальных планах по поводу церемонии награждения.

А потом пошли слухи, что Лу Чжоу отказался от этой награды.

С момента решения уравнений Навье-Стокса, СМИ уделяли особое внимание этой теме. В конце концов, для людей, не изучающих математику, премия в миллион долларов гораздо более шокирующа, чем само решение уравнений.

К примеру, вот комментарий журналиста из "Нью-Йорк Таймс":

"После отказа русского математика Перельмана от миллиона долларов, китайский математик Лу Чжоу тоже отказывается от этой награды. Похоже, что за премией следует проклятие, и все, кто решают эти задачи, теряют интерес к деньгам?"

Харди дал Лу Чжоу газетную статью, после того, как Лу Чжоу прочитал ее, он бросил ее в мусорное ведро и покачал головой.

— Это полная чушь! Когда я отказывался от награды? Я только сказал Институту Клэя подождать немного, поскольку занят в последнее время. У меня нет времени лететь в Париж!

Харди спросил:

— Вы отказались от денег, потому что не могли поехать туда?

Лу Чжоу поправил его:

— Я не отказался, а отложил награждение.

Харди пожал плечами:

— Ладно, отложили… Профессор, на самом деле у меня есть предложение, но не знаю, стоит ли его озвучивать.

Лу Чжоу посмотрел на Харди и спросил:

— Какое?

Харди почесал в затылке и улыбнулся:

— Если у вас нет времени, то я могу поехать в Париж и получить приз вместо вас. Вы заняты исследованиями, а я совсем не против путешествий…

Вот же!..

У него слишком много свободного времени!

………………………………

Слухи о нем... для Лу Чжоу — лишь незначительный момент жизни.

Парень занимался исследованиями турбулентности плазмы, и ему было сейчас не до пресс-конференций, чтобы прояснить такой незначительный момент.

Решение уравнений Навье-Стокса и церемония награждения не только привлекли к Лу Чжоу чрезмерное внимание прессы, но и создали другие проблемы.

Например, с момента его возвращения в Америку на его почту ежедневно поступало огромное количество приглашений на различные мероприятия.

Некоторые — из отечественных и зарубежных научных институтов, некоторые — из лучших математических университетов, а некоторые — даже не из академической области, а с телешоу…

Оставив разбираться с письмами Сяо Ая, Лу Чжоу почувствовал себя спокойнее.

В дополнение к отказам людям и борьбе со спамом Сяо Ай выполнял роль его личного помощника. Можно было наблюдать, что Сяо Ай становился все более и более умным.

Решив простые вопросы, Лу Чжоу вернулся к исследованию турбулентности плазмы.

Следует отметить, что сложность проблемы турбулентности разделялась на две части.

Первая связана, в основном, со сложностью самой системы и ее окружающей среды, а также — с трудностями, возникающими из-за разнообразия турбулентного движения системы в целом.

В качестве примера можно взять космический корабль. По мере изменения высоты, скорости, местоположения или даже температуры поверхности материала газовая и макромеханическая среда вокруг него также постоянно изменялись.

Вторая часть шла из методологии классической физики.

Традиционный редукционизм исходил из самых основных составляющих материальной динамики и устанавливал уравнения движения на основе основных законов взаимодействия. Это звучит просто, в конце концов большинство формул классической физики даже не требовало углубленных знаний физики.

Однако в мире физики все куда сложнее.

Возьмем в качестве примера самолет, поле потока вокруг которого содержит 10^15~10^24 микрофлюидов, и каждый микрофлюид должен подвергаться индивидуальному механическому анализу. Необходимо также учитывать силы взаимодействия между микрофлюидами, и это нельзя решить даже при задействовании всех вычислительных ресурсов в мире.

Из-за своей сложности большинство моделей, созданных исследователями вычислительной гидродинамики, основаны на наблюдениях. Поэтому разные ученые, использующие один и тот же метод моделирования, могли получить разные результаты.

Поэтому моделирование турбулентности в вычислительной гидродинамике на основе замкнутой модели часто считалось более искусством, нежели точной наукой.

Причина одержимости гладким решением уравнений Навье-Стокса заключалась не столько в выяснении существования такого решения, сколько в том, что математики смогут многое узнать, исследуя эту проблему.

Математики могли бы найти структурную величину между дозвуковой зоной и звуковой зоной или приблизительную слабую форму в ограниченном диапазоне. Или, в случае с многообразиями Лу, метод дифференциальной геометрии, который можно использовать для уравнений в частных производных.

Для плазмы внутри стелларатора первая часть сложности относительно легка для решения. Хотя плазма нестабильна при высоких температурах и давлениях, по крайней мере циркуляция макроплазмы относительно равномерна.

Вторая сложность — гораздо более громоздка.

Однако это трудно лишь для нормальных людей.

Применив многообразие Лу в уравнениях Навье-Стокса и построив математическую модель, опирающуюся на экспериментальные данные, Лу Чжоу обнаружил, что процесс, казавшийся столь трудным, совсем не сложный.

Время пролетело быстро, и вскоре наступил сентябрь.

Лу Чжоу сидел в своем кабинете, в Институте перспективных исследований, и смотрел на монитор. Время от времени делал заметки на черновике.

Введя последнюю строку вычислений в компьютер, он наконец-то вздохнул с облегчением и положил свою шариковую ручку.

— Готово!

Услышав голос профессор, Харди растерянно поднял голову и встретился взглядом с Цинь Юэ, после чего вновь посмотрел вниз.

Джерик и Вера с обожанием посмотрели на Лу Чжоу. Особенно Вера, в глазах которой почти сверкали звезды.

Хотя она не знала, что делает профессор, но чувствовала, что он делает что-то удивительное.

Что же касается Вэй Вэня, то он писал свою магистерскую работу и полностью игнорировал происходящее вокруг. Он хотел закончить ее в этом году, чтобы в следующем приступить к докторской диссертации, поэтому его не волновала работа Лу Чжоу.

Он лишь знал, что профессор вновь исследует что-то невероятное…

Лу Чжоу не обратил внимания на реакцию своих учеников и быстро перепроверил свою математическую модель, после чего скопировал данные на флешку и покинул кабинет.

Человеческий мозг способен вывести уравнения, но вычисления выходят за пределы людских возможностей.

Чтобы проверить свою математическую модель и собрать данные из первых рук, Лу Чжоу нужен суперкомпьютер.

И чем быстрее будет компьютер, тем лучше!

………………………

Будучи одним из самых богатых университетов в Северной Америке, Принстон не только богат своей готовностью переманивать таланты, но и своим оборудованием.

Хотя Принстон — и маленький городок, здесь присутствовало все: от плазменных лабораторий до суперкомпьютерных центров.

Это показывало, насколько важно университетам иметь сильную финансовую поддержку от выпускников.

Принстонский суперкомпьютер находился в Центре Джона фон Неймана и, в основном, использовался для моделирования физики конденсированного состояния, физики плазмы и космической механики.

Лу Чжоу знал одного известного человека в области параллельных вычислений — Дэвида Шоу.

Однако вычислительные способности суперкомпьютера Антона превосходили аналоги только в области вычислительной химии, и он не идеален для общих вычислений.

Не говоря уже о том, что Дэвиду Шоу может быть не интересна физика плазмы или моделирование гидродинамики, поэтому Лу Чжоу не хотел его беспокоить.

Лу Чжоу не пришлось долго ждать: после того, как он заполнил анкету в Нассау-холле, он быстро получил разрешение от университета.

Любой исследовательский проект, связанный с лабораторией физики плазмы, имел наивысший приоритет.

Не говоря уже о том, что исследователь обладал Филдсовской премией.

Лу Чжоу передал соответствующие документы в центр Джона фон Неймана директору центра Амеру Грину. Он рассказал ему о своей цели.

Услышав просьбу Лу Чжоу, Грин несказанно удивился:

— Невероятно… Вы точно не шутите? Вы успешно построили математическую модель турбулентности плазмы в стеллараторе?

Хотя Грин — не физик, он все же знал, насколько удивительно это достижение.

Лу Чжоу вздохнул и помахал документом об одобрении заявки в его руке.

— До первого апреля еще полгода, я не шучу.

Профессор Грин не терял ни секунды. Он включил рабочий компьютер и спросил:

— Вы принесли модель?

Лу Чжоу положил флешку на стол:

— Конечно.

Грин подключил флешку к компьютеру и открыл файлы внутри. Он посмотрел на данные и потер бороду, немного подумав, сказал:

— Откровенно говоря, это очень трудно. Не уверен, что у Джона Неймана есть возможность осуществить вычисления такого масштаба. Возможно, нужен суперкомпьютер вроде Summit в Ок-Риджская национальная лаборатория... Вы не можете упростить модель?

Лу Чжоу покачал головой:

— Это предел, дальше уже не могу.

— Хорошо, тогда вы поставили перед нами сложную задачу от имени Лаборатории физики плазмы, — профессор Грин прокрутил ручку. — Я могу решить часть алгоритма, но не ждите результатов в ближайшее время.

Лу Чжоу кивнул:

— Да, понимаю, нужна помощь?

Профессор Грин улыбнулся:

— Конечно! В конце концов, мы занимаемся массовыми параллельными вычислениями, мы — не физики плазмы.

Глава 433. Решение Лазерсона

Пока Лу Чжоу договаривался с профессором Грином, возле его кабинета в Институте перспективных исследований появился странный человек.

Человек помялся в дверях, после чего постучал и зашел.

— Это кабинет профессора Лу Чжоу?

Вера перестала писать и ответила:

— Да, зачем вам нужен профессор Лу?

Старик оглядел кабинет:

— Мне надо поговорить с ним… У него сегодня выходной?

— Нет, — Вера покачала головой. — Он утром уехал.

— Тогда не могли бы вы мне сказать, где я могу его найти?

— Он сейчас занимается исследованиями в центре Джона фон Неймана, поэтому можете поехать туда, если хотите найти его.

Старик кивнул:

— Суперкомпьютерный центр? Хорошо… Спасибо.

Он развернулся и уже собирался выйти из кабинета, как внезапно дверь кабинета открылась.

Лу Чжоу вернулся из центра Джона фон Неймана с новыми данными.

Увидев Лазерсона, он сильно удивился.

Поначалу он не узнал его.

В конце прошлого года профессор Лазерсон отправился в лабораторию Вендельштайн 7-Х в Германии, и они общались по почте.

Лу Чжоу не знал, что Лазерсон вернулся.

— Лазерсон? Вы вернулись из Германии? Когда?

Лазерсон взглянул на часы.

— Сошел с самолета пять часов назад.

Лу Чжоу рассмеялся.

— Ну, в любом случае, добро пожаловать обратно! Вообще, я собирался отправить тебе по электронной почте хорошую новость. Пойдем, покажу тебе одно сокровище.

Видя волнение Лу Чжоу, Лазерсон мгновение колебался, однако все равно пошел за Лу Чжоу к его компьютеру.

Лу Чжоу включил ноутбук и вставил флешку, после чего открыл программу моделирования.

Увидев на экране компьютера пересекающиеся зеленые, красные и желтые линии, он удивился.

— Невероятно… Ты действительно сделал это?

— Остался еще один шаг. Нужен суперкомпьютер, чтобы протестировать модель. Это может занять несколько дней, — ответил Лу Чжоу с ухмылкой. — Разве это не волшебство?

— Да-а-а… — неуверенно протянул Лазерсон, потом кашлянул. — Поздравляю! Только эта математическая модель достойна награды в области физики. Но вообще я пришел сообщить кое-что лично. Надеюсь, это не удивит вас слишком сильно.

Лу Чжоу посмотрел на серьезного Лазерсона и спросил:

— Что случилось?

— Я собираюсь уволиться.

Не самое худшее, что Лазерсон мог сказать, но Лу Чжоу не ожидал подобного.

Парень с недоверием посмотрел на Лазерсона:

— Уволиться?

— Да, — профессор Лазерсон кивнул. — Атомный зонд Гелий-3 — фантастическая технология диагностики плазмы. У меня такое чувство, что он может стать одним из основных оборудований в каждом институте исследований плазмы. Если каждый атомный зонд будет проектироваться и собираться моей группой инженеров, это будет слишком хлопотно. Поэтому я хочу разработать стандартизированное устройство, которое можно разобрать или установить, такое, которое можно подключить даже к простой розетке.

Лу Чжоу не знал, как реагировать.

— Но вы уже возглавляете проектную группу, а через несколько лет сможете стать директором института плазмы… Вы уверены в своем выборе?

— В этом нет ничего правильного или неправильного. На мой взгляд, распространение этой технологии более важно, чем любая должность. Да и вообще, зачем мне хотеть становиться директором института? Я бы предпочел иметь несколько миллионов в фондах для проведения собственных исследований, чем управлять сотнями миллионов и не иметь капли этих денег.

— Но… Мой дорогой профессор Лазерсон, сколько исследовательских институтов могут позволить себе ваше оборудование? Или сколько человек готовы заказать его?

— Это не проблема, я не беспокоюсь о продажах, — профессор Лазерсон улыбнулся и сказал расслабленным тоном:

— Я знаю, что вы не считаете это большими деньгами. В конце концов, вы отказались от премии в миллион долларов.

— Я не отказывался, а только отложил ее!

— Ладно, отложили, но это не главное. Возвращаясь к сути... — сказал Лазерсон. — Хотя моя компания находится на ранней стадии, мы уже подписали два восьмизначных контракта.

И в Китае, и в Америке переход от академика к бизнесмену не был чем-то необычным.

Особенно — для технических инженеров, таких как профессор Лазерсон, они намного лучше преобразовывали технологии в продукты, чем обычные ученые.

Более того, его связи в научных кругах позволяли Лазерсону с легкостью заключать контракты с крупными исследовательскими институтами физики плазмы. Что же касается людей из физики плазмы, то пока цены Лазерсона приемлемы, они с удовольствием будут иметь с ним дело.

Но это не хорошая новость для Лу Чжоу.

Не потому что Лу Чжоу не получит никакой прибыли.

Он никогда не собирался делать деньги на этой технологии, да и не хотел регистрировать патент. Главной целью было облегчить его собственные исследования. На самом деле он был счастлив наблюдать, как другие коммерциализируют этот продукт, поскольку это избавляло его от многих неприятностей.

Однако он не ожидал, что именно Лазерсон сделает такое.

Если Лазерсон уйдет, то Лу Чжоу однозначно потеряет превосходного научного партнера.

Лу Чжоу попытался переубедить его:

— Вам уже пятьдесят лет, поэтому советую хорошенько подумать, прежде чем принимать такое решение.

Профессор Лазерсон покачал головой:

— Пятьдесят лет — еще не конец. К тому же, я уже давно думал об этом. Я пришел сюда, чтобы попрощаться с вами.

Лу Чжоу посмотрел на решительно настроенного профессора и понял, что не сможет переубедить его.

Через какое-то время парень вздохнул и сказал:

— Желаю вам всего наилучшего… Если я могу чем-то помочь, то не стесняйтесь и обращайтесь.

Хотя это и печально, но у каждого — свой собственный выбор.

Профессор Лазерсон — его научный партнер, а не сотрудник. Он не имел права вмешиваться в его выбор.

Глаза профессора Лазерсона вспыхнули, когда он услышал слова Лу Чжоу.

— Неужели? Вы готовы мне помочь?

Увидев, обрадовавшегося профессора Лазерсона, Лу Чжоу предостерег:

— Конечно… Но все зависит от того, что нужно.

— О, вот в чем дело… Хотя я уже собрал кое-какие деньги, нам все еще не хватает финансового отдела. Конечно, я думал о кредите в банках, но начинающему бизнесмену нелегко обеспечить финансирование, понимаете? — профессор Лазерсон кашлянул и смутился. — Вы заинтересованы в инвестициях?

Вот прохвост!

Глава 434. Боюсь, вам нужен не суперкомпьютер...

В конце концов, Лу Чжоу все же предоставил деньги.

И причина — не в прибыльности этой инвестиции. Он сделал это как одолжение своему другу.

Не говоря уже о том, что поскольку он принимал участие в создании технологии атомного зонда Гелий-3, парень надеялся, что она окажет влияние на область физики плазмы.

Лу Чжоу велел Уайту Шеридану разобраться с конкретным планом финансирования и соответствующими контрактами.

Несколько миллионов долларов инвестиций — не какая-то большая проблема для Лу Чжоу…

По мере увеличения числа электрических и гибридных автомобилей на дорогах, увеличивался и размер банковского счета компании Star Sky Technology.

Продать патентные права Umicore было правильным решением. Помимо единовременной выплаты, которую получил Лу Чжоу, согласно оценке рынка аккумуляторов Уайта Шеридана, Лу Чжоу также получит, как минимум, 90 миллионов долларов дивидендов.

До сих пор он не знал, как потратить эти деньги…

После того, как они договорились, профессор Лазерсон вновь поблагодарил Лу Чжоу, прощаясь.

— До свидания, с вами всегда было приятно работать. Вы внесли большой вклад в технологию атомного зонда Гелий-3. Я уверен, что это будет отличный продукт. Возможно, вам все равно, что люди думают о нем, но я сделаю так, чтобы этот продукт повлиял на область.

— До свидания… Если однажды обанкротитесь, то не бойтесь искать меня. Конечно, я не смогу сразу поставить вас на должность руководителя лаборатории, но на место для проведения экспериментов всегда можете рассчитывать.

— Друг мой, неужели вы действительно собираетесь вот так попрощаться? — профессор Лазерсон похлопал Лу Чжоу по плечу и рассмеялся. Он сделал два шага назад к дверям кабинета и добавил:

— Расслабьтесь, такой день никогда не наступит. Ладно… Берегите себя!

С этим профессор Лазерсон ушел.

Перед отъездом он наказал лаборатории физики плазмы не распускать проектную группу He3, и она продолжит работать в обычном режиме.

Ферн Буше, помощник профессор Лазерсона, стал новым ответственным лицом.

Ферн защитил докторскую в Массачусетском технологическом институте, и хотя ему было всего тридцать лет, он показал себя как весьма талантливого специалиста в области физики плазмы и инженерии.

Однако, поскольку новый руководитель в настоящее время находился в Институте физики плазмы Общества Макса Планка в Германии, Лу Чжоу придется немного подождать, прежде чем он сможет увидеть его.

Кстати говоря, из-за этого произошли небольшие волнения.

Во-первых, директор Терренс Брог предложил Лу Чжоу взять на себя роль руководителя проекта.

Лу Чжоу должен признать, что это было очень заманчивое предложение.

Лаборатория физики плазмы хорошо известна в области физики плазмы. Если это был бы какой-либо другой исследовательский институт, то Лу Чжоу не смог бы так быстро разработать технологию атомного зонда Гелий-3.

Они с Лазерсоном смогли добиться успеха, поскольку лаборатория физики плазмы полна гениев. Если бы Лу Чжоу стал руководителем проекта, то получил бы огромное количество возможностей и ресурсов. На самом деле, гораздо больше, чем он мог себе представить.

Лу Чжоу долго думал над предложением директора Брога, но в итоге вежливо отказался.

Хотя совладельцем лаборатории физики плазмы был Принстонский университет, большинство его проектов курировались Министерством энергетики США. Поэтому он не так "безопасен", как частный институт вроде Принстона.

Если иностранный ученый станет руководителем правительственного исследовательского проекта, это неизбежно приведет к ненужным недоразумениям.

Независимо от того, отчего профессор Брог сделал это предложение, Лу Чжоу чувствовал, что он должен быть только консультантом команды проекта, а не ответственным лицом, для того, чтобы избежать возможных политических конфликтов.

Хотя, возможно, Лу Чжоу слишком много надумал себе, это то, чему он всегда уделял большое внимание…

…………………….

Прошла неделя с тех пор, как профессор Лазерсон ушел в отставку.

Центр Джона фон Неймана.

Группа сотрудников, одетых в белую антистатическую одежду, находилась в комнате управления суперкомпьютером и работала.

Когда профессор Грин увидел, что Лу Чжоу понуро стоит, то он с сомнением произнес:

— Не знаю отчего, но мне кажется, что вы не очень хорошо себя чувствуете.

Лу Чжоу выглядел немного подавленным, когда вздохнул и ответил:

— Неделю назад ушел один из моих друзей.

Профессор Грин немного помолчал и вздохнул:

— Извиняюсь.

Лу Чжоу кашлянул:

— Не извиняйтесь. Под "ушел" я имел в виду только то, что он уволился.

Блять!

Какого хрена тогда вы говорите про это?

Тратите мои эмоции…

К профессору Грину подошел сотрудник и отчитался.

— Суперкомпьютер готов к работе, мы можем начать эксперимент в любое время.

Грин посмотрел на Лу Чжоу и спросил:

— Вы готовы?

Лу Чжоу глубоко вздохнул и попытался приободриться:

— Готов.

Грин кивнул и посмотрел на своего сотрудника:

— Давайте начнем.

Суперкомпьютер заработал.

Джон фон Нейман работал на полную мощность, словно печь, которая медленно плавила математическую модель.

Орбита стелларатора моделировалась в виртуальном мире из нулей и единиц, вычисляя сотни миллиардов, плазменных частиц.

Профессор Грин посмотрел на данные на экране и серьезно заговорил:

— Не обижайтесь, но ваша модель — слишком сложная! Даже если нам удастся, будет трудно внедрить эту модель в компьютер стелларатора. Модель настолько сложна, что нельзя даже помышлять о введении других переменных в систему. Если только…

Лу Чжоу посмотрел на Грина:

— Если что?

— Если только это не квантовый компьютер, способный быстро обрабатывать дискретные логарифмические операции, — шутливо заметил профессор Грин. — Теоретически, результат, который вы хотите получить, это не то, с чем может справиться классический компьютер. Только квантовые компьютеры могут эффективно обрабатывать каждый компонент.

Однако квантовые компьютеры…

По сути, они — просто концепция.

Даже самые продвинутые квантовые компьютеры обладали вычислительной мощностью древних обыкновенных компьютеров.

Что за древние компьютеры?

Учебники по информатике для школы содержали некоторые фотографии. На этих снимках можно увидеть тысячи трубок, занимавших комнату размером с дом.

Имя этой паутине трубок — ENIAC.

До коммерциализации квантовых вычислений в области компьютерных наук оставалось, как минимум, еще полвека. Что же касается квантовых компьютеров, которые вытеснят традиционные компьютеры, то вовсе научная фантастика.

Поэтому профессор Грин и говорил это как шутку.

Лу Чжоу ничего не сказал, только кивнул головой и задумался.

— Хорошо.

Глава 435. Ключ от ящика

Оказывается, суперкомпьютеры не всесильны. Когда расчеты достаточно сложные, у них также начиналась "головная боль".

Хотя законы движения для микрофлюидов не выходили за рамки классической механики, когда их число доходило до определенного предела, оно переходило в неклассическое хаотическое состояние.

Как и сказал профессор Грин, классические компьютеры, возможно, не подходят для подобной работы. Для моделирования управляемого ядерного синтеза требуется квантовый компьютер. Кроме того, все точные численные расчеты жидкости требовали сложной технологии квантовых вычислений.

К счастью, с помощью Лу Чжоу и бесчисленных часов напряженной работы команда профессора Грина наконец-то завершила моделирование модели.

Когда расчеты были выполнены, люди внутри суперкомпьютерного центра начали ликовать. Они давали друг другу пять, празднуя эту тяжелую победу.

Полминуты назад они с помощью суперкомпьютера фон Неймана подтвердили гипотезу физики плазмы о хаотической системе. Будь то с точки зрения параллельных вычислений или с точки зрения физики, это, несомненно, великолепное достижение.

Они единственные, кто знал, насколько это было трудно.

Конечно, большую часть работы выполнил один человек, сумевший создать математическую модель этой хаотической системы.

Лу Чжоу стоял рядом с профессором Грином и неуверенно спросил:

— Мы смогли?

— Похоже на то… Хотя не знаю, этот ли результат вы искали, — ответил Грин, положив флешку в ладонь Лу Чжоу, и улыбнулся, — честно, даже не думал, что у нас получится.

— Спасибо.

Лу Чжоу посмотрел на флешку в своей руке и ухмыльнулся.

— Всегда пожалуйста, — Грин похлопал Лу Чжоу по руке и усмехнулся:

— Не забудьте добавить центр Джона фон Неймана в список исследовательских центров. Мы не выдавали подобных результатов очень давно.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Обязательно.

……………………………..

Получив данные эксперимента, Лу Чжоу приступил к написанию статьи.

На самом деле, еще две недели назад, до начала проекта Джона Неймана, Лу Чжоу написал основную часть. Сейчас ему оставалось только добавить в статью данные и изображение, полученные с суперкомпьютера.

Закончив писать статью, Лу Чжоу откинулся на спинку стула и с удовлетворением посмотрел на экран.

Внезапно он нахмурился.

В самый пик радости он не мог не ощутить некоторое беспокойство.

Если я продолжу исследование… Не станет ли это опасным?

Термоядерный синтез — однозначно опасная технология.

Особенно, если он станет "управляемым".

Лу Чжоу задумчиво посмотрел на экран.

— Может, стоит предусмотреть запасной план?

Однако до внедрения этой технологии еще очень далеко. Страны не хотели тратить деньги на финансирование, в то время как бюджетные потребности ИТЭР росли с каждым годом.

Но что, если однажды эта технология будет внедрена?

Другими словами, если ученые термоядерного синтеза наконец создадут управляемую технологию термоядерного синтеза, ИТЭР выполнил свое задание. Наконец они смогут показать правительствам всего мира некоторые результаты.

Лу Чжоу не знал, хорошо это или плохо.

Парень вдруг ощутил, что в его руках ключ, который может открыть или дверь в лучшее будущее, или ящик пандоры, что уничтожит человечество.

Он нахмурился, выключил компьютер, после чего резко встал.

Вера отметила странное поведение профессора и задумчиво склонила голову набок:

— Что случилось, профессор?

Лу Чжоу покачал головой:

— Ничего, я пойду прогуляюсь.

Солнце садилось.

Лу Чжоу пробежал два круга вокруг озера и почувствовал себя немного лучше.

Будучи ученым, он не должен переживать о том, какое влияние окажет его технология.

По мере развития цивилизации, каким бы сложным не был этот путь, история будет подталкивать человечество вперед, строить лучшее будущее.

Что бы ни ждало его в ящике Пандоры, Лу Чжоу откроет его.

Это задача ученого.

Вернувшись домой, Лу Чжоу поднялся наверх в свой кабинет и включил ноутбук.

Посмотрев на статью, он постучал пальцем по столу и задумался.

Куда мне ее отправить?

Nature?

Science?

Эти два журнала не очень подходили для подобных тяжелых академических статей, основанных на данных. Ведь применение многообразия Лу и различных методов дифференциальной геометрии в работе очень усложняли ее чтение.

Внезапно глаза Лу Чжоу вспыхнули, когда он подумал о подходящем журнале.

PRX!

Я выбираю тебя!

………

PRL и PRX — журналы американского физического общества. Первый имел ограничение в 4 страницы и 3750 слов. В конце концов, полное название PRL — Physical Review Letters. У второго не было ограничения на количество слов, как и на количество страниц и статей в каждом номере.

Единственный недостаток заключался в том, что за публикацию брали 1500 долларов плюс дополнительные сборы, основанные на количество страниц. Для большинства физиков-теоретиков это огромные расходы.

Однако известные ученые могли избежать этой платы.

Из-за этого в первом выпуске журнала в 2011 году опубликовали 38 статей, и все они были очень длинными.

Так продолжалось до 2013 года, когда на мартовском заседании американское физического общество не приняло решение строго контролировать количество статей, публикуемых в PRX. Каждый выпуск ограничивался 6-8 статьями, к которым выдвигалось требование получить окончательное решение определенной проблемы, устраняя таким образом незаконченные работы.

В конце концов, неубедительные и незаконченные работы приводили к ещё большему числу неполноценных работ.

Поэтому все публикуемые работы проходили строгий отбор.

PRL имела большее влияние в китайском академическом сообществе, чем PRX, но в мире влияние второго намного больше первого…

Статья поступила в редакцию.

Редактор Фрэнк открыл рабочую почту и увидел статью.

— Турбулентность плазмы? — Фрэнк удивился, он закончил читать аннотацию и приступил к тексту.

Но вскоре он нахмурился.

Дело не в том, что статья была плохо написана, а в том, что он вообще не понимал математических формул…

Фрэнк перепроверил фамилию автора и научный институт, и начал подшучивать.

— Автор — профессор математики из Принстона… Интересно, он не мог отправить статью в математический журнал?

Обычно почти никто из редакторов, за исключением главного, как правило, не имеет должных навыков, чтобы рецензировать статьи. У них мог быть небольшой научный опыт в соответствующих областях, но в большинстве случаев они имеют только базовую академическую квалификацию.

Поэтому не понять статью — вполне нормально.

Лансент стоял рядом с Фрэнком у кофеварки. Он сделал глоток кофе и посмотрел на имя автора на экране. Тут же на его лице появилось удивление.

— Лу Чжоу? Я знаю этого парня. В этом году он стал обладателем Филдсовской премии.

Фрэнк посмотрел на своего коллегу:

— Ты следишь за математикой?

Лансент улыбнулся:

— Почему нет? Физика и математика тесно связаны между собой. Не говоря уже о том, что он решил уравнения Навье-Стокса на Международном конгрессе математиков.

Фрэнк слышал об уравнениях Навье-Стокса и даже читал статью в Нью-Йоркс Таймс об этом. Он слышал, что счастливчик отказался от премии в миллион долларов… Хотя ученый знаменит, Фрэнку все равно приходилось относиться к работе с осторожностью.

Фрэнк долго думал, прежде чем, наконец, решился предоставить рецензенту решать и определять качество работы.

— Какой рецензент подойдет лучше?

Лансент потер подбородок и ответил:

— Специалист по физике плазмы… Дай подумать… Знаю! Профессор Кербер из Германии должен подойти. Помню, что он возглавляет лабораторию Вендельштейн 7-Х в Институте физики плазмы Общества Макса Планка. Думаю, его мнение — одно из самых весомых в этой области!

Глава 436. Дилемма

Статья отправилась через Тихий океан прямиком на почту профессора Кербера. Тем временем в конференц-зале лаборатории Вендельштейн 7-Х проходило очень серьезное совещание.

Здесь сидели такие известные личности, как профессор Гюнтер Хесингер, директор Института физики плазмы Общества Макса Планка, представитель Объединения немецких научно-исследовательских центров имени Гельмгольца и различные приглашенные ученые из Принстонской лаборатории физики плазмы, международного агентства по атомной энергии и Института физики плазмы Китайской академии наук.

Если бы профессор Лазерсон не ушел в отставку, то он бы тоже присутствовал здесь. Технология атомного зонда Гелий-3 сыграла важную роль в наблюдении за плазмой, отчего выросла репутация команды He3.

Но сейчас здесь не было Лазерсона, вместо него тут сидел его помощник, тридцатилетний доктор Ферн Буше, которому было неловко говорить наряду с такими известными людьми.

А вот почему это совещание такое серьезное…

Это из-за случившегося в прошлом месяце.

В прошлом месяце на Вендельштейн 7-Х, наконец, завершили установку дивертора с водяным охлаждением.

Согласно плану Института физики плазмы Общества Макса Планка, новый дивертор должен был полностью решить проблему с температурой, которая присутствовала в реакционной камере.

Однако результаты оказались не такими идеальными, как ожидалось.

Когда плазма с температурой в 100 миллионов градусов была заключена в электромагнитном поле, дивертор с водяным охлаждением и правда пригодился, однако скорость повышения температуры превзошла все ожидания.

Из-за большого количества тепловой энергии температура материала первой стенки продолжала расти, что медленно начало влиять на безопасность орбиты стелларатора.

Чтобы предотвратить несчастный случай, сотрудники должны были отключить оборудование и приостановить эксперимент.

В итоге стелларатор с новым дивертором мог поддерживать высокую температуру у плазмы только в течении шести минут.

По сравнению с рекордом токамака в 100 секунд — это просто отличный результат.

Впрочем, для стелларатора это не что-то удивительное.

Кербер посмотрел отчет об исследованиях, который держал в руке, и сделал краткий доклад ученым и экспертам, сидящим за столом на совещании.

— Установлен дивертор с водяным охлаждением. Однако он оказался не так эффективен для контроля плазмы, как мы ожидали.

— Согласно полученным данным, начиная с 227 секунды небольшое количество плазмы вступило в контакт с первой стенкой, что стало основной причиной накопления тепла. В конечном итоге это привело к гораздо большему увеличению температуры, чем мог охлаждать дивертор.

Выслушав доклад Кербера, профессор Эдор из Объединения немецких исследовательских центров имени Гельмгольца резко заговорил:

— То есть подразумеваете, что проблема не в охлаждении дивертора, а в неконтролируемой плазме из стелларатора?

Хотя лаборатория Вендельштейн 7-Х принадлежала Институту физики плазмы Общества Макса Планка, внутренняя конструкция стелларатора совместно спроектирована Обществом Макса Планка и Объединением немецких научно-исследовательских центров имени Гельмгольца.

Объединение немецких научно-исследовательских центров имени Гельмгольца — второе по величине исследовательское общество в Германии после Общества Макса Планка, и пользовалось большим уважением в сообществе термоядерной энергетики.

Кербер ответил на вопрос:

— Не неконтролируемая. Это естественная дивергенция плазмы. Даже звезда не может заставить каждую частичку плазмы вращаться вокруг своей оси. Всегда будет несколько плазменных ударов по стене, это в пределах допустимых погрешностей.

Профессор Эдор нахмурился:

— Всего несколько частиц?

— Это лишь пример. Очевидно, я не могу дать точное количество. Я могу лишь сказать, что, по сравнению с токамаком, мы чрезвычайно преуспели с точки зрения магнитного удержания синтеза.

Профессор Хесингер увидел, что они собираются начать спорить, поэтому кашлянул и оборвал их:

— Проблема понятна. Сейчас мы должны решить ее, а не спорить о бессмыслице.

Профессор Хесингер помолчал немного, затем продолжил:

— У нас есть два варианта. Один — изменить существующий план управления, другой — изменить нашу систему охлаждения.

Они могли либо уменьшить количество частиц плазмы, ударяющихся о первую стенку, улучшив управление электромагнитным полем, либо улучшить дивертор для повышения эффективности охлаждения.

— Улучшить управление очень сложно, — Кербер покачал головой. — Если бы существовало лучшее решение, мы бы уже воспользовались им.

Буше, у которого появилась возможно сказать, спросил:

— А что тогда с заменой дивертора с водяным охлаждением?

— Нереально, изменить существующий дивертор также невозможно, — профессор Хесингер покачал головой. — Главная проблема в том, что мы должны выполнить наше обещание в 30 минут к 2020 году… Это означает, что у нас максимум два года.

Атмосфера в конференц-зале стала немного напряженной, никто не говорил.

Как и сказал профессор Хасинге, главная проблема — во времени.

Дивертор с водяным охлаждением — не холодильник, даже изменение миллиметра или микрометра — огромный проект. Собрать устройство трудно, но перепроектировать его практически невозможно.

За последние 15 лет работы три года ушло на установку дивертора с водяным охлаждением.

Теперь, когда у них оставалось всего два года до 2020, они не могли потратить еще три года на перепроектирование и сборку дивертора.

По правде говоря, устанавливать временные рамки для научных исследований глупо.

Даже ведущий специалист в данной области не может быть уверен в том, когда будет создана новая технология.

Она может быть создана уже завтра или вообще никогда.

Однако, если они не укажут сроков, никто не будет их финансировать.

…………………………………

Наступил полдень, и они устроили перерыв, назначив продолжение заседания на 2 часа дня.

Кербер пришел в ресторан лаборатории и заказал чашку кофе, после чего сел у окна и открыл свой рабочий ноутбук, чтобы проверить непрочитанные письма.

— Сделать рецензию на статью?

Кербер посмотрел на письмо в своем почтовом ящике и заинтересовался.

Строго говоря, он — не физик-плазмы, а скорее инженер по плазменной и термоядерной энергетике.

Кроме того, стелларатор менее популярен, чем токамак, и не так много международных исследовательских институтов, которые занимались этой областью.

Последний раз он получал просьбу сделать рецензию на статью от Американского физического общества пять лет назад.

Он не хотел тратить время перерыва на чтение статьи, однако любопытство взяло верх, и он открыл ее.

Хотя он не физик плазмы, но долгое время проработал в Институте физики плазмы. Он знаком с теорией, а также имел опыт чтения научных работ.

Математическая модель турбулентности плазмы?

Профессор Кербер прочитал аннотацию и удивился.

Феноменологическая модель?

Приблизительная? Я не уверен.

Прочитав аннотацию, профессор Кербер начал читать текст, когда увидел огромные формулы, он нахмурился.

Будучи инженером, хорошо разбирался в математике, однако уравнения в работе выходили за рамки его знаний. От одного взгляда на них у него начинала болеть голова.

Это просто феноменологическая модель, действительно ли нужно использовать такую сложную математику?

Профессор Кербер недоумевал, но этот стиль письма напомнил ему кое-кого.

Взглянув на имя автора, он неожиданно ухмыльнулся.

Этот парень…

Он улыбнулся и покачал головой. Кербер сдался и пропустил сложные формулы, сразу перейдя на заключения.

Поначалу он был не согласен, но чем больше читал, тем серьезнее становился.

Внезапно на его лице промелькнула радость, и он достал телефон.

— Айгер, я отправлю тебе статью на почту, распечатайте ее для меня!

Айгер — его помощник, который отвечал за большинство рутинных задач, таких как планирование и документы.

Обычно статьи, которые еще не опубликованы, не должны быть показаны публике, однако показать кому-то работу в частном порядке — в рамках правил.

В конце концов, многие рецензенты, наткнувшись на особенно отличную статью в незнакомой области, часто обменивались мнениями со своими коллегами.

— Понял, сколько копий нужно?

— На всех, кто будет на совещании днем!

Глава 437. Тренер, я хочу торговать дронами

Совещание началось вновь.

Профессор Кербер пришел в конференц-зал и положил на стол стопку бумаг, затем дал знак своему помощнику, который держал такую же стопку, раздать статьи.

Профессора и инженеры, сидевшие за столом, не знали, что делает Кербер.

Эдор взял копию статьи и нахмурился:

— Что это?

Профессор Кербер положил руки на стол, после чего заговорил с немного безумным блеском в глазах:

— То, чего мы так ждали!

Эдору стало не по себе от воодушевления Кербера, и он какое-то время колебался, прежде чем спросить:

— Ты уверен в этом?

— Автор — профессор Лу из Принстона, лауреат Филдсовской премии. Если его математическая модель ненадежна, то боюсь, ни одна математическая модель в мире не будет надежна.

Физик плазмы бросил статью на стол и сказал:

— Турбулентность плазмы… турбулентность… Само это слово вызывает у меня головную боль. Я — физик плазмы, и здесь не для того, чтобы обсуждать с вами механику жидкости.

Некоторые профессора ничего не говорили и сосредоточились на статье у себя в руках, пытаясь понять сложные вычисления в ней. В Обществе Макса Планка много известных ученых, а также присутствовали приглашенные ученые со всего мира.

Наверняка найдутся люди, понимающие в математике.

Впрочем, не важно, если кто-то не разбирался в математике.

Они все как Кербер.

Хотя Кербер не мог понять расчетов в статье, но, как и большинство присутствующих, он все еще мог понять результаты и выводы.

— Я знаю, что это прозвучит возмутительно, поскольку в сообществе физиков хорошо известно, что проблема турбулентности неразрешима. Однако, если эта модель надежна, мы можем использовать ее, чтобы изменить нашу схему управления термоядерным синтезом и уменьшить число столкновений плазмы с материалом первой стенки.

Профессор Хесингер долго молчал, после чего принял окончательное решение:

— Тогда давайте попробуем.

Лучшие способ узнать истину — провести эксперимент.

Именно по этому принципу была построена феноменологическая модель — структурированием данных множества экспериментов.

Эдор с недоверием посмотрел на Хесингера:

— Вы уверены, что хотите изменить схему управления? Всего лишь из-за неопубликованной статьи?

Профессор Хесингер с укором посмотрел на него:

— У нас есть другие варианты?

Изменить схему управления — непростая задача, но подобные изменения — гораздо проще, нежели крупная систематическая доработка.

………………………………

Как только Лу Чжоу отправил статью, он оставил ее в покое.

Интересно, что он выложил свою статью на arXiv, поделившись ею со своими коллегами, но это не завершило задание системы.

Казалось, что правила для подобных прикладных статей отличались от математических доказательств. Видимо, обнародование работы — не единственный критерий завершения задания.

Лу Чжоу вспомнил, что в описании говорилось, что он должен создать математическую модель явления турбулентности плазмы в стеллараторе.

Возможно, задание требует, чтобы хоть один стелларатор применил ее?

Если это так, то это задание будет немного сложнее…

Даже работы в лучших журналах вряд ли сразу примут в научных институтах.

Что еще важнее, в мире всего несколько стеллараторов…

Конечно, могла еще возникнуть проблема со статьей Лу Чжоу.

Но парень чувствовал, что такая вероятность мала…

После подтверждения того, что статья отправилась на рецензирование, работа Лу Чжоу замедлилась.

От уравнений Навье-Стокса до турбулентности плазмы, за исключением нескольких дней, которые он провел на конференции в Бразилии, он практически не делал перерывов.

В конце концов, он — не машина, и ему все еще нужен отдых…

Группа студентов испытывала дрон возле озера Карнеги.

Вот-вот должны начаться ежегодные осенние соревнования, поэтому это важное время для тренировок.

Будучи их консультантом, Лу Чжоу присоединялся к ним, когда не был занят.

С одной стороны, он давал парням советы по техническим проблемам. С другой, он также использовал эту возможность, чтобы побродить вокруг озера и немного позагорать.

Глава клуба Джимми сидел рядом с Лу Чжоу. Он схватил траву на земле и вдруг сказал:

— Профессор, я заканчиваю в следующем году.

— О? Может я могу тебе посоветовать хороших профессоров, у которых ты можешь продолжить учиться.

У Лу Чжоу сложилось хорошее мнение об этом парне в веснушках.

Хотя он не знаком со многими профессорами-инженерами, он все же мог посоветоваться с некоторыми своими коллегами.

Однако, к удивлению Лу Чжоу, Джимми покачал головой.

— Я больше не хочу учиться, я хочу окончить университет.

— Выпускаешься? Ты думал о том, что будешь делать?

— Дроны! — Джимми посмотрел на дрона, летящего в небе, и пылко сказал:

— Я хочу открыть компанию с дронами! Это моя мечта!

— Это звучит… Здорово. Но для чего ты собираешься использовать их?

Джимми улыбнулся.

— Есть много чего, что можно делать… Например, доставка посылок или пиццы.

Дроны для доставок посылок?

Это вызывает ностальгию…

Лу Чжоу посмотрел на парящий в небе дрон и вспомнил свои первые статьи, опубликованные в студенческие годы.

А также вспомнил предложение от Шуньфэн Груп Билдинг.

Парень не мог не задуматься, что было бы, если он не отказался от этого предложения, выбрал бы оставить академический мир и вместо этого отправился в лабораторию по разработке беспилотной логистики? Какая была бы его жизнь?

Жизнь действительно умеет удивлять...

— Профессор?

— А?

Джимми серьезно посмотрел на Лу Чжоу:

— Что ты думаешь об идее доставки дронами?

— Хорошая идея. Я оптимистично отношусь к этому, но у меня нет планов инвестировать в это…

Джимми улыбнулся:

— Нет, вы неправильно поняли. Мне не нужны ваши инвестиции. Мой отец согласился одолжить мне пять миллионов долларов.

Серьёзно?

Ладно, я слишком много надумал.

Но если говорить начистоту, то почему, кроме моих собственных студентов, все студенты, с которыми я общаюсь, безумно богаты?..

— Тогда желаю удачи тебе в твоем начинании. Я не могу тебе ничем помочь, но могу порекомендовать несколько хороших статей для чтения… Правда, они только об общей структуре, и далеки от завершения, — Лу Чжоу сделал паузу. — Еще кое-что, они публиковались в массовых журналах, и я не уверен, есть ли они в базе данных библиотеки Файрстоуна, поэтому тебе придется постараться найти их…

Такая проблема у массовых журналов, даже если бы кто-то добился превосходного результата, к нему бы отнеслись скептически.

Лу Чжоу потратил баллы на завершение задания, поэтому на самом деле это система написала статьи.

Объективно говоря, Лу Чжоу чувствовал, что их качество довольно хорошо. Хотя они ниже стандартного уровня, использовать их в качестве дополнительной опоры весьма хорошо.

Однако Джимми очень заинтересовался и с горящими глазами произнес:

— Пожалуйста, порекомендуйте их!

Лу Чжоу достал из кармана маленькую записную книжку.

Он не мог вспомнить, на какой научной конференции получил эту тетрадь. В основном, он использовал ее для записи вдохновений. Он — единственный, кто мог понять символы и вычисления, написанные внутри.

Лу Чжоу оторвал чистый лист и записал название журнала и приблизительную дату публикации, после чего отдал ее Джимми.

— Держи.

— Спасибо!

Джимми взял листок бумаги и убрал его в карман, словно это сокровище.

Хотя для Лу Чжоу эти статьи бесполезны, он надеялся, что они пригодятся Джимми.

Внезапно телефон в его кармане завибрировал.

Лу Чжоу поднялся и отряхнул траву с брюк, после чего подошел к озеру и достал телефон.

Сяо Ай: "Хозяин, у вас есть письмо!"

Лу Чжоу щелкнул на уведомление на экране, после чего зашел на почту.

Так совпало, что в его почтовом ящике оказалось два непрочитанных письма.

Одно — от PRX, которые сообщили ему, что его статья будет опубликована в следующем выпуске.

Другое — из Института физики плазмы Общества Макса Планка...

Глава 438. Благодарственное письмо от научного сообщества?

"Здравствуйте, уважаемый профессор Лу, я — профессор Кербер из лаборатории Вендельштейна 7-Х. Мы встречались примерно в это же время в прошлом году, не знаю, помните ли вы нашу встречу.

Я пишу вам лишь по одной причине. От имени Института физики плазмы Общества Макса Планка, всей области термоядерного синтеза и ИТЭР хочу поблагодарить вас.

На самом деле, в прошлом месяце мы завершили установку дивертора с водяным охлаждением, однако результаты оказались не столь хорошими, как мы надеялись.

Но очень вовремя мы получили письмо с просьбой сделать рецензию на статью от PRX. Используя предоставленную вами математическую модель, мы переработали схему управления компьютера. И тут свершилось чудо!

Вы даже не представляете, как мы были потрясены. Количество стабильной плазмы на орбите увеличилось на 50%!

Уверен, если мы продолжим менять схему управления и чувствительность управления, то это число увеличится еще больше. В вашей математической модели есть большой потенциал. Однако из-за технических ограничений мы не в состоянии реализовать его.

Что касается расчетов изменений, то мы представим доклад на следующей конференции МАгАтЭ (П.П.Международное агентство по атомной энергии). Если вам интересно, то я могу получить для вас приглашение. Конечно, если вы не можете присутствовать, то все равно можете посмотреть отчет на сайте МАгАтЭ.

В общем, благодарю вас. Кроме того, уверен, что многие люди тоже должны поблагодарить вас…"

Лу Чжоу сидел с неописуемым лицом после прочтения письма.

Вот это совпадение.

Рецензентом оказался профессор Кербер?

Но думая над этим, это логично. Область термоядерного синтеза — не велика. К тому же, лаборатория Вендельштейн 7-Х — одна из немногих, где есть стелларатор. Сложно придумать лучшего рецензента.

Слышал, что пуск стелларатора стоит недешево и сжигает деньги с бешенной скоростью.

Думаю, это может быть самым дорогим обзором статьи в истории PRX.

Внезапно к нему подошел Джимми:

— Что случилось, профессор?

— Ничего, — ответил Лу Чжоу и покачал головой, убирая телефон. — Мне нужно идти. У меня появились кое-какие дела. Это твое последнее соревнование в университете, убедись, что выложишься на все сто.

— Однозначно! — Джимми широко улыбнулся и пошутил:

— Планирую закончить с трофеем в руках.

Клуб дронов продолжил тренировки. Попрощавшись с членами клуба, Лу Чжоу вернулся в свой кабинет в Институте перспективных исследований.

Следом вошла Вера со стопкой документов в руках.

В глазах девушки появился огонек, когда она увидела Лу Чжоу, после чего сразу начала отчитываться перед ним.

— Профессор, вот резюме для поступающих весной в следующем году. Я распечатала их для вас.

Лу Чжоу кивнул:

— Спасибо, положи их на стол.

Кстати говоря, до конца года оставалось всего два месяца.

Обычно он пил кофе, тщательно отбирая несколько хороших резюме из кучи. Затем находил время и проводил собеседования, прежде чем решить, кому из "счастливчиков" достанется предложение от него.

Однако в этом году он не планировал набирать новых студентов.

Во-первых, он слишком занят.

Во-вторых, после того, как он закончит со своими нынешними студентами, наступит пора возвращаться в Китай.

Вера неловко спросила:

— Хотите, чтобы я разобрала их за вас?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Не надо, я сам просмотрю их.

— Хорошо.

Вера кивнула и направилась к своему столу, возвращаясь к своим делам.

Вэй Вэнь сидел рядом и увидел, что Лу Чжоу даже не прикоснулся к стопке резюме, после чего внезапно спросил:

— Вы не будете брать новых студентов?

— Нет, я слишком занят.

Вэй Вэнь задумчиво кивнул.

Наверное, мне стоит поторопиться и закончить дипломную работу…

Вэй Вэнь отбросил эти мысли и сосредоточился на работе.

……………………

Свежая статья в PRX вызвала сенсацию в мире физики плазмы.

На самом деле, не только в физике плазмы. Из-за своего содержания она также стала сенсацией в прикладной математике, механике жидкости и даже гидрологии и метерологии.

До этой статьи турбулентность считалась неразрешимой хаотической системой.

А плазменная турбулентность — одна из самых сложных проблем турбулентности.

Многих ученых в смежных областях поразила статья Лу Чжоу.

Потому что это было слишком внезапно.

Если бы Лу Чжоу не решил уравнения Навье-Стокса, или если бы он не был известным ученым с хорошей репутаций, большинство подумало бы, что это первоапрельский розыгрыш.

Статья содержала огромное количество сложных математических методов. Для людей, не имеющих опыта в дифференциальной геометрии и уравнениях с частными производными, понять работу Лу Чжоу чрезвычайно трудно. Даже для людей, разбирающихся в математике, понадобится прочитать статью Лу Чжоу в "Математическом ежегоднике" о многообразиях Лу.

Те, кто потратил силы и время на чтение и понимания статьи, были тут же шокированы используемыми математическими методами.

Точно также как полвека назад, когда Роберт Крайчнан использовал квантовую теорию поля для исследования турбулентности, удовлетворяющей уравнениям Навье-Стокса. Это единственная самосогласованная теория на основе энергетических каскадов на сегодняшний день, задающая современную теорию анализа турбулентности.

Работа Лу Чжоу в каком-то роде напоминала его или даже на уровень превзошла ее.

Потому что никто никогда не думал, что можно разобраться с турбулентностью вот так!

Через две недели после публикации статьи она вызвала ажиотаж в научном сообществе.

В последнем выпуске Physical Review Letters пригласили известного физика плазмы профессора Дитер Гофмана, бывшего декана факультета ядерной физики Дармштадтский технического университета, написать отзыв к работе Лу Чжоу. Он выразил свои будоражащие профессиональные взгляды на индустрию.

"Его идея математической модели очень уникальна, но используемые теоретические инструменты не являются чем-то новым. В конце концов, многообразия Лу уже были опубликованы несколько месяцев назад и использовались для решения уравнения Навье-Стокса.

Обычно применение математики в физике — работа физика. После рождения надежного инструмента проверка его надежности — лишь вопрос времени.

Если бы эта статья не появилась, то через пять-десять лет появилась бы аналогичная. Все, что последовало за этим, также произошло бы через пять-десять лет.

Он в одиночку добился десятилетнего прогресса в области."

Глава 439. Пятый уровень физики и специальное задание?

Лу Чжоу не волновала реакция академического сообщества, он беспокоился лишь о завершении задания системы.

По сравнению с существованием гладкого решения уравнений Навье-Стокса, подобное задание — практически халява.

Пока парень стоял в белоснежном системном пространстве, перед ним появилась строка текста.

[Пользователь, поздравляю с завершением бонусного задания!]

[Детали завершения задания: построена математическая модель явления турбулентности плазмы в стеллараторе.]

[Оценка задания: нет (бонусные задания не оцениваются)]

[Награда за задание: 100 000 очков опыта по математике. 100 000 очков опыта по физике. Один билет счастливой лотереи. (100% — особая награда)]

200 000 очков опыта в сумме, плюс билет счастливой лотереи. Хотя в награду не дали баллов, это все еще приличное вознаграждение.

Посмотрев на награду, Лу Чжоу скомандовал системе:

— Система, открой мою панель характеристик!

По экрану пробежал голубой свет.

Вскоре перед его глазами появилась панель характеристик.

[ Основные науки:

A.Математика: LV7 (144000/1200000)

B.Физика: LV5 (33210 / 300,000)

C.Биохимия: LV3 (24000/100000)

D.Инженерное дело: LV2 (0/50000)

E.Материаловедение: LV4 (13000/200000)

F.Энергетика: LV2 (0/50000)

G.Информатика: LV1 (3000/10000)

Баллы: 3975 (один билет счастливой лотереи)]

Наконец, достигнув пятого уровня, физика расположилась сразу за математикой.

Что касается требования в 1,2 миллиона очков опыта…

Лу Чжоу не хотел связываться с этим.

Он закрыл панель характеристик и далее решил испытать свою удачу.

100% особая награда…

Пожалуйста, только не опять "Пасхальное яйцо".

Лу Чжоу глубоко вздохнул, после чего помолился про себя и с надеждой, что это будет не пасхальное яйцо, щелкнул по экрану.

Однако он внезапно осознал проблему.

Постойте-ка…

Кроме пасхального яйца есть еще и "Спасибо, что пользуетесь нашими услугами".

Однако уже слишком поздно снова молиться, как только его пальцы коснулись экрана, колесо начало вращаться.

Лу Чжоу нажал на кнопку.

На пике нервозности Лу Чжоу система объявила о призе.

[Поздравляю вы выиграли "Особую награду"]

[Получено: карточка специального задания!]

Карточка задания?

Лу Чжоу посмотрел на нее и впал в ступор. Он тут же запереживал.

Как бы сказать…

Это же не бесполезно, как пасхальное яйцо?

Это же не просто пластиковая карта?

Лотерея много раз одурачивала Лу Чжоу, поэтому он больше не доверял системе.

Клянусь, если это действительно пластиковая карта…

Лу Чжоу переполняли подозрения, поэтому он открыл панель заданий.

К счастью, его беспокойства не оправдались.

[Карточка специального задания: можно активировать до взятия обычного задания. Активируйте, чтобы начать цепочку специальных заданий, которая заменяет обычные. Специальная цепочка заданий не может быть прервана, если пользователь не провалит ее.]

Нельзя прервать? Значит ли это, что я не могу прервать ее даже за баллы?

Лу Чжоу прочитал описание и немного колебался, после чего нажал на значок золотой карточки в инвентаре.

[Специальная цепочка заданий: термоядерный свет]

[Описание задания: в тот момент, когда столкнулись первые два ядра, в звездном море вспыхнул маленький огонек цивилизации. Однако важно знать, как поддержать этот огонь…]

[Требование: завершить проектирование и строительство термоядерного реактора DEMO до 2025 года.]

[Награда: зависит от оценки задания. Награда включает в себя очки опыта, баллы, образцы, чертежи, особые предметы…]

Описание было немного странным, но все еще нормальным. Однако, когда Лу Чжоу увидел цель, он чуть не упал в обморок.

До 2025 года?

У этой чертовой высокотехнологичной системы другой календарь?

Термоядерный реактор DEMO — один из проектов ИТЭР "пятидесятилетнего плана".

Лу Чжоу не знал конкретного плана. В конце концов, физика плазмы — не популярная область, а большинство его друзей-физиков являлись физиками-теоретиками.

Кажется, последний раз, когда он посещал Германию, он кое-что слышал об этом от профессора Клитцинга.

По данным Европейского термоядерного союза около 70% средств шло в ИТЭР, а другие 30% — на DEMO… Где-то в таком соотношении.

Хотя между DEMO и проектом ИТЭР не было пересечений, и они шли параллельно, но любой человек с головой на плечах знал, что если проблема "управляемого термоядерного синтеза" не будет решена, то не будет никакой возможности построить DEMO.

Поэтому, чтобы термоядерный реактор DEMO был завершен, в первую очередь надо закончить проект ИТЭР.

Будет здорово, если ИТЭР будет завершен к 2025 году.

Конечно, для подобного невыполнимого задания система предоставляла для Лу Чжоу выбор.

Ниже были две кнопки.

[Принять/Отклонить]

Если откажусь, то получится, что карта задания была бесполезна, да?

После этого он мог выбрать задание из трех случайных.

Лу Чжоу смотрел на две кнопки и долго думал.

Хотя количество вариантов сократилась с трех до двух, парень ощущал, что сложность выбора удвоилась.

Он покачал головой и попытался собраться с мыслями, после чего положил руку на кнопку "Принять".

Хотя завершить задание к 2025 году — невероятно сложно, он никогда не отступал перед трудностями.

Управляемый термоядерный синтез — очень интересная область, а также одно из препятствий, которые человечество в итоге должно преодолеть.

Лу Чжоу будет заниматься исследованиями в этой области даже без задания.

Словно система праздновала его верное решение. В момент, когда он нажал кнопку "Принять", волна голубого света пролетела по голографическому экрану.

[Начата цепочка заданий "Термоядерный свет"!]

Панель задания обновилась, и варианты выбора трех обычных заданий исчезли, сменившись заданиями "Термоядерный свет".

Ниже были перечислены подзадачи и предварительные условия для достижения технологии термоядерного синтеза.

Там были и "сверхпроводящие материалы", и "квантовые или сверхмощные классические компьютеры", которые были частью основного задания. А также были странные побочные задания, такие как "убедить страну инвестировать 10 миллиардов", "убедить компанию инвестировать 10 миллиардов", "построить исследовательский центр термоядерного синтеза" и "забить 100 голов в международном футбольном матче".

Помимо завершения цепочки заданий, он также мог получить награды за выполнение побочных заданий.

Лу Чжоу посмотрел на длинный список и стал немного подавленным, однако все же вздохнул с облегчением.

Он все еще мог получать награды за задания, пока выполняет основное.

Поэтому ему не надо переживать, что он ничего не получит после многих лет тяжелой работы…

Глава 440. 30 минут

Пока Лу Чжоу делал трудный выбор, самолет приземлился на другой стороне планеты в районе Луян, города Хэфэй.

Шэн Сяньфу вернулся из Германской лаборатории Вендельштейн и поехал в Институт физики на Острове науки.

Когда Жэнь Юн увидел профессора Шэна, быстро идущего по научно-исследовательскому институту, он вопросительно взглянул на него и спросил:

— Куда так спешишь?

Профессор Шэн ответил лишь двумя словами.

— Тридцать минут.

Жэнь Юн на мгновение впал в ступор, не понимая, о чем говорит Шэн Сяньфу, однако быстро осознал, о чем тот.

— Тридцать минут? — с недоверием переспросил он. — Они, правда, смогли это?

Профессор Шэн кивнул и серьезно сказал:

— Вообще-то вначале они были на грани провала. Дивертор с водяным охлаждением не оправдал ожиданий. Однако с помощью недавней статьи, опубликованной в PRX, они смогли изменить схему управления и снизить тепловую нагрузку. Они всего лишь в нескольких секундах от тридцати минут.

Стелларатор — очень новая идея, в научном сообществе все еще спорили о том, сможет ли он достичь теоретических ожиданий.

Хотя стелларатор с большей легкостью сдерживал плазму, нежели токамак, избытки тепла, вызванные длительным разрядом, оставались серьезной проблемой в области ядерного синтеза.

Однако, если Вендельштейн 7-Х сможет достигнуть отметки в тридцать минут, это изменит весь международный проект термоядерного синтеза.

В конце концов, чем больше исследований проводится в токамаке, тем ближе исследователи становились к теоретическому пределу. Все больше и больше людей сомневались в этом исследовательском проекте.

— Только из-за одной статьи?

Профессор Жэнь с недоверием взглянул на профессора Шэна.

Не то чтобы он пренебрегал теоретической работой, скорее, удивился тому, как быстро ее применили!

Через какое-то время он серьезно сказал:

— Что за статья? Хочу на нее посмотреть.

— Последний выпуск PRX, статья Лу Чжоу. Что касается статьи Общества Макса Планка, то она уже выложена на сайте IAEA-DEMO. Найди ее.

Профессор Шэн не стал больше тормозить и продолжил подниматься по лестнице.

Прямо сейчас у него были важные дела.

Во-первых, ему надо сообщить руководству о результатах академического обмена.

Во-вторых, ему нужно объяснить руководству важность этого человека.

Он готов заплатить что угодно, лишь бы Лу Чжоу пришел сюда работать.

Жэнь Юн посмотрел на уходящего профессора Шэна, после чего спустился в свой кабинет.

Он включил ноутбук и нашел статьи, которые упоминал профессор Шэн, после чего скачал их и начал читать.

Хотя всего он не понимал, но понял суть случившегося.

Если просто, то профессор Лу создал теоретическую модель явления турбулентности плазмы в стеллараторе, после чего Институт физики плазмы Общества Макса Планка переписал алгоритм и схему управления, опираясь на теоретическую модель Лу Чжоу. Это уменьшило число частиц плазмы, сталкивающихся с первой стенкой, что также уменьшило температуру первой стенки…

Жэнь Юн бегло прочитал статьи, после чего облокотился на спинку стула, глядя на экран.

Через какое-то время он задумчиво пробормотал:

— Он так уверен в стеллараторе?

На самом деле, Китай проводил некоторые исследования по стеллараторам.

На них оказали влияние американцы в начале 70-х годов. Юго-западный институт физики пытался спроектировать стелларатор под названием "Линъюнь2". Однако из-за нехватки времени проект отменили.

В конце концов, даже американцы не смогли этого сделать, переделав стелларатор модели С на токамак ST (Симметричный токамак) и начали изучать, как советские ученые построили Т-3.

После этого токамак стал основным направлением для различных международных исследовательских институтов. Чтобы сконцентрировать ресурсы и под влиянием других, различные китайские исследовательские институты также выбрали токамак в качестве своего исследовательского проекта.

Однако исследования постоянно изменялись. Так было пятьдесят лет назад, так и сейчас. Хотя токамак достиг хороших результатов, критическое время достигло проблемной точки.

Китай постепенно осознал важность этой проблемы. Недавно они возобновили проекты стелларатора, такие как стелларатор H1-Heliac, который был привезен из Австралийского национального университета в университет Юйхуа. Синаньский университет также сотрудничал с японским национальным институтом термоядерных исследований и построил первый китайский полу-симметричный стелларатор…

Однако, несмотря на это, основной центр термоядерных исследований, которым являлась Китайская академия наук, все еще сосредоточилась на токамаке.

В конце концов, не существует такого понятия, как совершенный научно-исследовательский проект. Хорошая исследовательская среда складывается из проведения различных исследовательских проектов.

Для ученого нет ничего важнее, чем настойчиво исследовать свою идею.

А кто прав, кто нет?

Об этом рассудит история.

Лю Чжанлэ сидел за соседним столом и пил чай. Он посмотрел на экран коллеги и спросил:

— Что за статья? Никогда не видел столько уравнений.

— Ее написал профессор Лу, — Жэнь Юн улыбнулся. — Это нормально — не понимать ее… Даже я могу понять ее лишь абстрактно.

— Профессор Лу? — Лю Чжанлэ замолчал, он нахмурился и попытался вспомнить человека по имени Лу в области китайской физики плазмы, но не смог.

Жэнь Юн сказал:

— Лу Чжоу из Принстона, кто же еще.

Лю Чжанлэ удивился, услышав это имя.

Конечно, он знал Лу Чжоу.

Но…

— Разве он — не математик? Он еще и разбирается в термоядерном синтезе?

Услышав вопрос, Жэнь Юн повеселел.

— Он — технический консультант команды He3 Принстонской лаборатории физики плазмы, ходят слухи, что он также отвечает за проект. Он построил математическую модель для турбулентности плазмы. Нет никого в этой области с большим влиянием, чем он… Кроме, возможно, частиц внутри плазменных реакторов.

Выражение лица Лю Чжанлэ изменилось.

— Технология атомного зонда гелий-3?

Он не понимал новой работы Лу Чжоу, но учитывая, что технология атомного зонда Гелий-3 вызвала огромный переполох в отрасли, он однозначно слышал о ней.

В последнее время Остров науки разрабатывал технологию, аналогичную пусковой установке атома Гелия-3, в надежде наблюдать макро— и микроскопические параметры высокотемпературной плазмы внутри реактора.

Атомный зонд Гелий-3 можно использовать не только в проектах ядерного синтеза, таких как токамак и стелларатор, но и во многих проектах, связанных с плазмой.

Соответствующие статьи можно скачать из базы данных ИТЭР, и вся эта информация является общедоступной.

Вопреки распространенному мнению, единственной секретной частью проекта термоядерного синтеза была технология лазерного зажигания, используемая в ядерных испытаниях…

Жэнь Юн посмотрел на коллегу и спросил:

— Когда ты в последний раз следил за научными новостями?

Лю Чжанлэ кашлянул и сменил тему:

— Представь себе, если бы Китайская академия наук смогла нанять этого гения, мы бы смогли работать над стелларатором под его руководством.

Жэнь Юн ответил:

— Забудь об этом.

— Он — гений, он не захочет работать в таком месте. Даже если захочет, то не придет к нам.

Лю Чжанлэ нахмурился и спросил:

— Куда еще он может пойти?

В конце концов, термоядерный синтез — наука будущего. В Китае всего несколько институтов, которые занимались термоядерным синтезом, и Китайская академия наук — один из них.

Был также Юго-западный институт, но он — менее привлекателен, чем Китайская академия наук.

Жэнь Юн улыбнулся:

— Очевидно, для него построят собственный исследовательский институт.

Глава 441. Трудности Шведской академии наук

Если бы Лу Чжоу мог решить проблему управляемого термоядерного синтеза, то наличие собственного исследовательского института было бы само собой разумеющимся. На самом деле, Лу Чжоу получил бы еще больше преимуществ.

В конце концов, Китай — очень гибкая страна, одним из приоритетов которой было внедрение международных талантов.

Кроме того, Китай не волновала реакция отечественного академического сообщества на привлечение талантов извне.

Время приближалось к октябрю. Кроме физиков, на Лу Чжоу также обратил внимание Нобелевский комитет по химии.

Внутри исследовательского здания Шведской королевской академии наук.

Олаф Рамстром только что закончил заседание Нобелевского комитета по химии. Он сидел за своим столом и читал статью в руках.

На встрече присутствовал и Петр Бжезинский. Он посмотрел на статью в руках коллеги и удивился:

— Физика? Ты, и правда, влезаешь во все.

— Я не занимаюсь физикой. Просто судя по всему, эта статья вызвала настоящий переполох у физиков. Я слышал, как несколько профессоров обсуждали ее. Поэтому я попросил у друга копию.

Олоф не мог понять математических формул в работе, в конце концов, он не занимался математикой.

Однако это не помешало прочитать ему статью, просмотреть мнения экспертов и понять, почему эта работа — такая выдающаяся, и выяснить, какую вековую проблему в физике она решает.

Питер некоторое время пристально смотрел на статью, после чего неуверенно спросил:

— Лу Чжоу?

— Именно, — Олаф помолчал немного, а потом пошутил:

— Возможно, мы увидим его имя в номинациях на Нобелевскую премию в следующем году.

Олаф Рамстром — профессор органической химии в Королевском технологическом институте, академик Шведской королевской академии наук, а также член комитета Нобелевской премии по химии 2018 года.

Рядом с ним стоял Питер Бжезинский, специалист по биохимии из Стокгольмского университета. Он также академик Королевской академии наук и член комитета Нобелевской премии по химии этого года.

Последний месяц Нобелевский комитет провел множество часов в спорах из-за Лу Чжоу. Они несколько раз собирались по поводу Лу Чжоу, но так и не пришли к соглашению.

Занимательно, что споры шли не вокруг достижений Лу Чжоу. В конце концов, будь то челночный эффект литий-серных батарей или проблема литиевых дендритов, все это — блестящие результаты исследования.

Кроме того, его достижения вышли за рамки прикладных областей.

В прошлом году он создал "Теоретическую модель структуры электрохимического интерфейса", которая вызвала сенсацию в области вычислительной химии, химии поверхностей и даже физики конденсированного состояния, что также принесло ему медаль Гофмана.

Однако Нобелевская премия — не обычная награда, и комитет должен рассматривать и другие аспекты.

Хотя Лу Чжоу достиг блестящих успехов, было много и других людей, которые достигли таких же удивительных успехов.

Многие люди десятилетиями ждали, чтобы получить эту награду, а некоторые даже всю жизнь...

Мнения членов Нобелевского комитета сильно разнились. Одни считали, что Лу Чжоу и его результаты — слишком молодые, в то время как другие считали, что возраст — лишь число, и не причина игнорировать результаты.

Например, профессор Олаф считал, что возраст в этой ситуации не имеет значения.

По его мнению, модифицированная ПДМС пленка и ПУС-1 — спорные результаты. В конце концов, они должны быть подтверждены с помощью промышленного применения, и они еще не внесли выдающегося вклада в область химии. Однако также, по его мнению, "Теоретическая модель структуры электрохимического интерфейса" уже внесла огромный вклад.

Опираясь на эту модель, за последний год многие ученые добились ценных результатов исследований.

Можно без преувеличения сказать, что теоретическая модель Лу Чжоу полностью переосмыслила область химии поверхностей и открыла новые исследовательские идеи для области вычислительной химии.

— Нобелевскую премию по химии в 2017 году присудили криоэлектронной микроскопии. Исследование репарации ДНК, получившие премию в 2015, должен был рассматривать Каролинский институт. Я серьезно, если мы не пересмотрим, что считаем истинными результатами химии, то мы можем изменить название на комитет Нобелевской премии по биологии.

Профессор Питер, специалист в области биохимии, неловко кашлянул.

— Не надо так, друг мой. Биохимия — тоже часть химии… К тому же, криоэлектронная микроскопия не полностью относится к области биологии. Это ведь тоже считается аналитической химией.

Олаф покачал головой:

— Не надо играть словами. Мы все знаем, какая отрасль пострадала.

Кто-то сделал сравнение пяти дисциплин химии. Треть Нобелевских премий были присуждены в области полимеров и биохимии, из которых 26 премий — в области биохимии, и шесть премий — в области структурной биологии.

В отличие от них, в области органического синтеза присудили всего 12 премий, а в области неорганической химии — еще меньше…

Если рассматривать цепочку ДНК, как макромолекулу, то Нобелевский комитет не принимал неверного решения, и это оправдано.

Однако все понимали, что это несправедливо по отношению к химикам.

В конце концов, биологи должны стремиться к Нобелевской премии по физиологии или медицине.

Теперь, когда даже криоэлектронная микроскопия получила приз, можно сказать, что с химиками вообще не считаются.

Питер взглянул на друга и вздохнул.

— Я понимаю к чему ты клонишь. Его работа в области химии поверхности — выдающаяся. Хотя я не присутствовал на его докладе в Берлине, я обсуждал его с несколькими профессорами Общества Макса Планка, все они придерживаются высокого мнения о нем… Но должен сказать, что этот результат слишком "молодой".

Олаф возразил:

— Какое это имеет отношение к делу? Когда мы вручали премию за проектирование и синтез молекулярных машин, разве мы не думали о будущем потенциальном вкладе этой технологии?

— Вот почему премия того года вызывает огромное количество споров, поскольку люди не ожидали этого. Но дело не в этом, главная проблема — возраст, — Питер покачал головой. — Двадцатичетырехлетний номинант… Если он выиграет премию, то станет самым молодым Нобилевским лауреатов в истории.

До этого самым молодым лауреатом Нобелевской премии был 25-летний Лоренс Брэгг.

Не было никаких правил относительно возраста лауреата Нобелевской премии, но не всем по душе, когда кто-то ставит новые рекорды.

Если только победитель не был действительно блестящим.

Однако об этой субъективной проблеме сложно судить, если только в комитете не будет химика поверхностей, который мог бы объективно судить о работе.

К сожалению, среди членов комитета таких не присутствовало.

На самом деле, сам Олаф колебался, прав он или нет.

Он просто хотел, чтобы Нобелевскую премию этого года присудили чисто химическому результату.

Или другими словами, они должны вручить премию за "Теоретическую модель структуры электрохимического интерфейса".

В конце концов, создать подобную важную теорию в 21 веке — чрезвычайно трудно…

Глава 442. Слава человеческого разума несравненно мала в масштабах Вселенной

Пока Нобелевский комитет по химии спорил, должен ли Лу Чжоу получить премию, статья PRX продолжала будоражить сообщество физиков.

За последние несколько дней Лу Чжоу получил множество звонков и писем.

Друзья-физики Лу Чжоу, такие как профессора Фрэнк Вильчек и Клаус фон Клитцинг, поразились его работе.

Были и незнакомцы, которые хотели познакомиться с Лу Чжоу и обсудить с ним явление турбулентности.

Кроме того, поступали приглашения от академических конференций.

Например, его пригласили сделать часовой доклад о турбулентности на международной конференция МАгАТэ в ноябре.

При обычных обстоятельствах Лу Чжоу согласился бы.

В конце концов, на конференции будет много отличных докладов о управляемом термоядерном синтезе. Если он хотел построить первый термоядерный реактор DEMO к 2025 году, то должен использовать свои международные академические возможности…

Однако последние несколько дней он был не в форме.

Приняв задание, Лу Чжоу не сразу приступил к работе, а вместо этого предоставил себе неделю отдыха.

Каждый день он гулял по университетскому городку или катался на своей машине.

Хотя Нью-Джерси — и небольшой городок, здесь много туристических достопримечательностей.

Например, парк Хай Пойнт в округе Сассекс, который во время золотой осени покрывали красные осенние листья, или 220-футовый белый памятник ветеранам войны на вершине горы Хай Пойнт, возвышающейся над округом.

Лу Чжоу вдруг понял, что пропустил много всего интересного вокруг в Америке. К сожалению, он отправился в это путешествие один, с одним набором посуды.

Единственный его спутник — Сяо Ай.

Но будь он в парке Хай Пойнт в Нью-Джерси или в Принстонском городке, Лу Чжоу никогда полностью не расслаблялся и всегда думал о проблеме.

Если бы система содержала все решения нерешенных академических проблем цивилизации или человечества, то наиболее эффективным методом было бы сообщить ответы непосредственно Лу Чжоу, нежели заставлять его проводить исследования и искать их самостоятельно.

Но система этого не сделала, а направляла Лу Чжоу самостоятельно разгадывать эти тайны.

Лу Чжоу нравилось учиться, и он чувствовал, что под руководством системы его знания увеличиваются в геометрической прогрессии. Он не только превзошел своих сверстников, но и достиг того, на что большинство никогда и не надеялись.

Однако больше всего его смущал мотив, лежащий за действиями системы.

Он размышлял об этой проблеме уже какое-то время.

Существуют ли во вселенной инопланетяне, которых развлекает просветление глупых людей? Или система пришла из будущего?

Возможности безграничны, и обобщить их даже сложнее, чем хаотическая система физики.

Однако Лу Чжоу чувствовал, что независимо от мотива стоящего за системой, это скорее всего не какой-то скучный принцип вроде "люди должны решать свои проблемы".

За этой системой крылся какой-то более глубокий мотив, пришедший из ниоткуда.

Внезапно Лу Чжоу в голову пришла странная мысль.

Что... если гипотеза Чжоу о простых числах Мерсенна — лишь практический вопрос, а гипотеза Гольдбаха… или даже уравнения Навье-Стокса — домашние задания от системы… или, вернее, исследовательские проекты?

А баллы позволяют купить мне ответы, словно подсмотреть ответы на экзамен.

Тогда, когда все мои предметы достигнут 10-го уровня, система выдаст мне "диплом" или, может, сообщение о переходе на более высокий уровень?

Если так подумать… Я еще не профессор, поскольку не закончил систему!

Его гипотеза выглядела ещё более правдивой, если вспомнить про "маленькое пламя цивилизации" в описании цепочки заданий по управляемому термоядерному реактору.

Он сидел на скамейке возле озера Карнеги и смотрел на сверкающую в лучах заката воду. Это озеро принесло ему много вдохновения. Однако на этот раз оно не могло дать ответ на его вопрос.

— Для вас эти вопросы — даже не проблемы?

Это не первый раз, когда Лу Чжоу испытывал подобное.

Однако это первый раз, когда он чувствовал, что слава человеческого разума несравненно мала в масштабах Вселенной.

Внезапно знакомый голос вывел его из размышлений.

— На что ты смотришь?

Лу Чжоу оглянулся и увидел, что там стоит Молина.

Молина не знала почему, но ей казалось, что Лу Чжоу игнорирует ее.

— Что с тобой?

Лу Чжоу покачал головой.

— Ничего… Просто столкнулся с проблемой, которую не понимаю.

— Есть что-то, что ты не понимаешь? — Молина удивленно вскинула брови. — Думала, в мире такого просто не существует.

Услышав это, Лу Чжоу улыбнулся и покачал головой.

— Не знаю, почему ты так думаешь, когда в этом мире столько проблем, которых я не понимаю.

Каждый вечер многие студенты и профессора из Принстона бегали вокруг озера Карнеги, Молина — одна из них.

Лу Чжоу иногда садился на скамейку и всегда видел, как Молина бежит.

У них довольно хорошие отношения, и их дружба ограничивалась не только наукой.

В таком месте, как Принстон, кроме его студентов, у Лу Чжоу очень мало друзей примерно того же возраста, что и он.

Молина посмотрела на Лу Чжоу, который смотрел на озеро, и сказала:

— Ты становишься все больше похожим на них.

— Кого?

— Стариков из Института перспективных исследований. Не удивлюсь, если однажды институт предложит тебе должность штатного исследователя.

Штатный исследователь Института перспективных исследователей отличался от штатного профессора. Сам титул — одна из высших наград в академических кругах. Среди четырех лучших университетов менее 30 таких людей.

Например, Эйнштейн был одним из штатных исследователей Принстона, что показывало, насколько высок порог.

Кроме того, если не особые обстоятельства, подобная пожизненная честь почти никогда не будет присуждена молодому ученому…

Поэтому, услышав такое нелепое заявление от Молины, Лу Чжоу рассмеялся:

— Штатный исследователь? Я могу воспринимать это как пожелание?

— Конечно, но ты же слышал, что я сказала, что ты выглядишь как старик, когда думаешь?

Лу Чжоу покачал головой и ответил:

— Не говори подобного, ты же старше меня.

Вот же!

Почему-то Молине вдруг захотелось швырнуть банку с кофе ему в лицо...

Глава 443. Термоядерный синтез начинается со сверхпроводимости

Ближе к концу месяца произошло еще одно громкое событие в математическом сообществе, которое в итоге распространилось не только по всему научному сообществу, а даже вышло за его пределы.

Харди сидел за компьютером в Институте перспективных исследований, изучая информацию о конференции, но вдруг прочитав какую-то новость, он замер, потом от удивления чуть не закричал:

— Профессор, гипотезу Римана решили?!

— Что?

Харди говорил настолько взволнованно, словно открыл новый свет:

— Я прочитал на mathoverflow, что сэр Майкл Атья из Кембриджского университета использовал очень простой метод для решения гипотезы Римана, и он выступит с докладом на Гейдельбергском форуме лауреатов.

Mathoverflow — хорошо известный математический сайт, многие лучшие математики имели там свои аккаунты. Например, Тао Теренс активно сидел на этом сайте и не только обновлял там свой блог, но и общался с другими пользователями.

Лу Чжоу выслушал Харди и с улыбкой ответил:

— Если он действительно доказал гипотезу, то, несомненно, станет величайшим математиком столетия.

Харди спросил:

— Вы оптимистично относитесь к его доказательству?

Лу Чжоу не стал давать прямого ответа на его вопрос, а вместо этого просто высказал свое мнение:

— Сэр Атья — выдающийся ученый, его также награждали Филдсовской и Абелевской премиями. Однако старику уже 89 лет… Трудно что-то сказать.

На самом деле, Атья — не первый ученый, который утверждал, что решил гипотезу Римана.

В 2004 году известный профессор по теории чисел Луи де Бранж также заявил, что решил гипотезу Римана. Это вызвало настоящую сенсацию в то время, но, к сожалению, его доказательство не признало математическое сообщество.

Однажды даже английский математик Годфри Харолд Харди заявлял, что решил ее.

Харди немного колебался, но все же сказал:

— Но… Сэр Атья, будучи лауреатом Филдсовской и Абелевской премий, стал бы утверждать подобное, если бы не был полностью уверен в себе?

Лу Чжоу улыбнулся.

— Мой дорогой Харди, если ты хочешь стать ученым, то должен помнить, что награды — это лишь дополнительная слава и не более. Другими словами, поскольку математическое сообщество предоставило ему награды, он должен проявлять особую осторожность, отвечая на обоснованные вопросы других людей, а не отвергать их, словно они дураки, — Лу Чжоу посмотрел на Харди и сделал небольшую паузу. — Нежели гипотеза Римана, мне больше интересен прогресс Атьи в существовании комплексной структуры на шестимерной сфере.

— Существовании комплексной структуры на шестимерной сфере?

Лу Чжоу кивнул.

— Это известная нерешенная алгебраическая топологическая проблема, связанная с K-теорией. Хотя это не задача тысячелетия, это все еще одна из самых важных проблем алгебраической топологии. В шестнадцатом году сэр Атья дал на нее окончательный ответ. Однако его работа была неудовлетворительной. Мало того, что доказательство занимало всего полстраницы, но в четвертой части работы он даже начал рассуждения об истории математики… — Лу Чжоу пожал плечами. — Согласно mathoverflow, он до сих пор не опроверг сомнения в своей работе. Поэтому академическое сообщество по-прежнему относится к нему скептически.

Статья о существовании комплексной структуры на шестимерной сфере доступна на arXiv.

Решить известную проблему K-теории, а потом в течение двух лет решить одну из самых важных задач теории чисел…

Очевидно Лу Чжоу, надеялся, что это правда. В конце концов, у любого человека в математической области присутствовал своеобразный синдром героя.

Но для старика, которому почти девяносто...

Честно говоря, он не испытывал особой надежды.

Математика — область молодых, в ней нет такого понятия, как старый и мудрый. Когда человек становится старше, его память и мыслительные способности значительно ухудшаются.

Поэтому очень мало математиков, которые могли дать результаты, превосходящие их достижения в молодости.

Конечно, результат не имел значения, пока старик был счастлив…

………………………………….

Гипотеза Римана, конечно, интересная тема, однако это не главная забота Лу Чжоу.

Он включил уведомления о всех обновлениях касательно этой новости и переключил свое внимание на цепочку заданий.

Проектирование стелларатора требовало огромного инженерного труда, а квантовые вычислительные технологии все еще далеки от применения. Приняв это во внимание, Лу Чжоу решил выбрать сверхпроводящие материалы в качестве своего следующего исследовательского проекта.

По правде говоря, сверхпроводящие материалы — не такое простое дело. Но это наиболее подходящий проект с точки зрения навыков Лу Чжоу.

Лу Чжоу отправился встретиться с Конни в химическую лабораторию Фрика.

Благодаря их проекту сотрудничества с Пабло Харильо-Эрреро, в течение последних шести месяцев он принимал участие в академическом обмене с Массачусетском технологическом институтом и вернулся только на прошлой неделе.

Увидев Конни, Лу Чжоу тут же спросил:

— Как продвигается проект сверхпроводников?

— Я не могу дать вам точный ответ, но в целом все идет гладко, — Конни протянул Лу Чжоу флешку. — Я написал краткий отчет о результатах. Он находится в соответствующей папке на флешке. Я собирался отправить его вам позже.

Лу Чжоу взял флешку и кивнул:

— Понятно, посмотрю его позже.

Конни посмотрел на слишком серьезного Лу Чжоу и взволнованно спросил:

— Профессор, вы хотите что-то сделать?

— Да… По некоторым причинам я переключился с математики на сверхпроводники.

Он явно не собирался говорить Конни о настоящей причине.

Лу Чжоу велел Конни приступать к работе, после чего сам сел за стол и подключил флешку к компьютеру и открыл отчет.

Он за полчаса прочитал его и получил общее представление о текущем прогрессе исследовательского проекта.

В основном, лаборатория Пабло сосредоточилась на изучении таких теорий, как энтальпийная энергия, псевдозоны, нематические жидкие кристаллы и прочего.

С другой стороны, Институт вычислительного материаловедения в Цзиньлине сосредоточился на прикладных исследованиях. Их план заключался в использовании большого количества экспериментов в поисках способа поддержания концентрации графеновых носителей в сверхпроводниках.

Лу Чжоу должен был признать, что профессор Пабло Харильо-Эрреро — выдающийся эксперт в области графена. После получения исследовательского фонда в размере в 10 миллионов долларов, прогресс в их исследовании стал расти экспоненциально.

С помощью их теоретического прогресса Институт вычислительного материаловедения в Цзиньлине и лаборатория Саррота также добились удивительных результатов.

Однако до конца им еще далеко.

Лу Чжоу посмотрел на изображения на экране и задумался. Он сразу понял, что ему нужно делать.

Он хорош в вычислительном материаловедении и использовании математических методов для поиска закономерностей в материалах.

Поэтому перво-наперво ему нужно построить надежную математическую модель, используя годовые данные, собранные тремя лабораториями.

Кроме того, чтобы ускорить прогресс в этом проекте, ему нужно больше рук.

Профессор Чирик — хороший кандидат…

Глава 444. Я просто хотела позвать тебя поесть

Студенческое общежитие Уортонской школы бизнеса при Пенсильванском университете.

Чэнь Юйшань разбудил звонок ее телефона.

В окно уже вовсю светила луна.

— Интересно, кто может звонить в такое время? — тихо проворчала девушка и с неохотой высунув свою бледную руку из-под одеяла, взяла телефон и щелкнула пальцем по дисплею.

— Алло.

Когда Чэнь Баохуа услышал сонный голос дочери, он немного заколебался.

— Ты спала?

Чэнь Юйшань зевнула и не могла не пожаловаться.

— Папа, в следующий раз проверяй разницу во времени… Уже полночь.

Чэнь Баохуа кашлянул:

— Я знал, что уже поздно, но не думал, что настолько…

— Ничего, бывает, что ты хотел? Если это неважно, то я дальше спать… — Чэнь Юйшань снова зевнула.

Она уже привыкла к беспечности отца, хотя и не понимала, как он с такой-то легкомысленностью умудрился жениться на ее матери.

В последнее время она писала дипломную работу, каждый день усердно работая, поэтому по вечерам сильно хотела спать.

Однако ей повезло куда больше, чем аспирантам, которых использовали в качестве бесплатной рабочей силы.

На самом деле, настойчивая забота госпожи Мишель заставляла ее волноваться.

Как говорят, ни одно доброе дело не остается безнаказанным. Хотя это высказывание может быть не совсем точным, в нем все же есть доля правды.

Каждый раз, когда Чэнь Юйшань смотрела на нее, она видела что-то странное в ее глазах. Словно, если бы ее руководитель хотела выйти за рамки дружбы учителя и ученика…

В общем, ради собственной совести, она решила, как можно скорее закончить дипломную работу и свалить отсюда.

Когда Чэнь Баохуа услышал, что его дочь зевает, он расстроился.

Поэтому не стал ходить вокруг да около и сразу перешел к делу.

— Я звоню, поскольку хотел спросить кое-что.

— А?

Чэнь Баохуа заговорил серьезным тоном:

— Расскажи отцу, какие отношения между тобою и Лу Чжоу?

Лежа под одеялом, Чэнь Юйшань чуть не закашлялась.

— Просто… друзья, что еще? Я тебе же в прошлый раз говорила.

Чэнь Баохуа недоверчиво спросил:

— Просто друзья?

— Пап, что случилось? Просто скажи мне.

Услышав возмущения дочери, Чэнь Баохуа стало неловко.

Честно говоря, он не хотел выполнять задание по "захвату" Лу Чжоу. Но он будет переживать за свою дочь, если кто-то другой возьмется за него.

Однако в этот раз не старик Хэ, а сам руководитель организационного отдела коммунистической партии Китая приказал ему.

В конце концов, он понимал важность талантов, подобных Лу Чжоу, для страны, но всё же это его единственная дочь.

Если бы эти двое встречались, то все было бы решено, но теперь, похоже, что это не так…

— Ничего, просто хотел спросить.

Немного подумав, Чэнь Баохуа в конце концов решил, что не может так поступить со своей дочерью.

Он скорее сам полетит в Америку и поговорит напрямую с Лу Чжоу по поводу его возвращения в Китай.

— Через несколько дней я лечу в США, по поводу Лу… Свяжись с ним, мне надо поговорить с ним кое о чем.

Чэнь Юйшань не придала этому особого значения:

— Хорошо, удачи тебе. Если это все, то я пойду спать.

Чэнь Баохуа кивнул:

— Да, спокойной ночи.

— Спокойной ночи!

Чэнь Юйшань положила телефон обратно на тумбочку и забралась под одеяло.

Однако она вдруг кое-что поняла. Ее щеки под одеялом покраснели.

Она совсем не подумала об этом.

Что я должна сказать?

Мой отец хочет встретиться с тобой?

Или я хочу, чтобы ты познакомился с моим отцом?

Это нереально!

Полусонна Чэнь Юйшань с головой зарылась в одеяло, желая покончить с собою.

И что, блин, мне теперь делать?

…………………………………….

Утром Лу Чжоу пришел в лабораторию и приступил к эксперименту.

С помощью Конни он произвел допинг графена N-типа и P-типа, после чего отфильтровал и пометил образцы скрученного двухслойного графена под небольшим углом. Затем они переместили образцы под микроскоп и наблюдали за их микроструктурой.

Им нужно было найти две энергетические зоны с нулевой дисперсионной структурой.

Положение двух зон теоретически было определено, оно должно находиться на пересечении двух линейных зон, которое также называют дираковскими точками.

Однако применить эту теорию куда сложнее.

Но если им удастся, это открытие принесет огромную пользу всей индустрии сверхпроводников.

В лаборатории присутствовал не только Конни, но и профессор Чирик.

Чтобы как можно скорее завершить сбор данных и исследование сверхпроводников, Лу Чжоу нанял этого эксперта в органической химии.

Хотя основное исследование профессора Чирика не связано с графеном, он проявил большой интерес к исследовательскому проекту Лу Чжоу.

Особенно когда узнал, что финансы проекта находятся в диапазоне восьмизначного числа в долларах США, он сразу же приостановил собственный проект и приехал сюда со своей собственной исследовательской группой.

Профессор Чирик стоял рядом с Лу Чжоу и вдруг сказал:

— Уже октябрь.

Лу Чжоу возился с электронным микроскопом и пробормотал:

— Ага.

— И это вся твоя реакция?

Лу Чжоу отстранился от микроскопа и спросил:

— А в октябре что-то должно случиться?

Профессор Чирик был сбит с толку и спросил:

— Ты не следишь за Нобелевской премией этого года?

Лу Чжоу вздохнул:

— Мой друг, если я буду следить за Нобелевской премией, то не смогу спать всю оставшуюся жизнь.

Чирик беспомощно пожал плечами:

— Ладно, тогда мне не интересно говорить об этом с тобой. Я думал, ты будешь в ожидании. Ведь твоя прошлогодняя теоретическая модель действительно хороша.

— Время покажет, я занимаюсь наукой не только ради Нобелевской премии.

У Лу Чжоу в кармане завибрировал телефон.

Чирик заметил вибрацию и странно посмотрел на Лу Чжоу.

Парень тут же понял, о чем тот думает, поэтому вздохнул:

— Я знаю, о чем ты думаешь, но это невозможно… Я выйду ответить.

Профессор Чирик пошутил:

— Почему бы не ответить на звонок здесь? Что, если это из Шведской королевской академии наук?

— Проснись! Сегодня только первое октября!

Очевидно, что звонок не от них. Обычно звонки Нобелевским лауреатам делались за несколько минут до объявления.

А объявление имен лауреатов Нобелевской премии по химии будет лишь четвертого.

Не говоря уже о том, что Лу Чжоу прекрасно знал о своих шансах получить премию.

Лу Чжоу ответил на звонок.

— Да?

— Младший брат…

Когда услышал неестественный голос, он спросил:

— Что случилось?

Чэнь Юйшань осторожно ответила:

— Ты свободен в эти выходные?

Лу Чжоу был сбит с толку:

— Да, что такое?

— Ничего, — судя по голосу, Чэнь Юйшань смущенно улыбалась. — Я давно тебя не видела и просто хотела позвать тебя поесть вместе.

Глава 445. Последнее заседание

Шел октябрь, и улицы Стокгольма наводнили люди.

Каждый год в это время этот город, расположенный недалеко от Балтийского моря, привлекал внимание всего мира из-за Нобелевской премии.

Хотя награды вручались Шведской королевской академией наук, большинство жителей Стокгольма гордились этим.

Но интересно, что так было не всегда.

Во времена, когда национализм охватывал всю Европу, многие шведы публично жаловались или даже критиковали богатого шведского ученого — Нобеля.

Они говорили, что Нобель не пожертвовал свое наследие стране и не предоставил скандинавам преимущество в получении премии, что Нобель оставил после себя не подарок, а годы неприятностей.

Даже Ганс Фишер, президент Шведской королевской академии наук тех лет, жаловался, что Нобелю следовало пожертвовать деньги непосредственно Шведской королевской академии наук, а не заставлять их маяться с сложным процессом присуждения премий. Не говоря уже о том, что Нобель отказался присутствовать на совещаниях по присуждению премий.

К счастью, благодаря неустанным усилиям Рагнара Сольмана, надежного помощника Нобеля, король Швеции подтвердил действительность завещания Нобеля и положил конец спорам о 31 миллионе крон.

Как оказалось, большинство не видели дальше своего носа. До появления Интернета очень немногие люди имели возможность увидеть мир за пределами Балтийского моря.

Но, оглядываясь назад, можно сказать, что 31 миллион крон стали самой выгодной инвестицией в мире.

Никогда еще город не удостаивался такого внимания из-за вручения наград. Кроме того, никогда не было шведа, даже короля Швеции или премьер-министра, который оставил бы такое огромное и вечное наследие этой стране.

Конечно, вместе с этим шли и проблемы.

Особенно для шведской Королевской академии наук, которая уже более сотни лет хранит завещание Нобеля.

Чем ближе подбиралось 4 октября, тем оживленнее и волнительнее становилась атмосфера Стокгольма.

Как правило, список лауреатов Нобелевской премии должен был быть составлен три дня назад, но в этот раз Нобелевский комитет по химии не пришел к единому мнению.

Такое происходило и раньше. Из-за различных мнений членов Нобелевского комитета объявление Нобелевской премии откладывалось до середины октября, но в этом году для этого не было никаких причин.

Под давлением Шведской королевской академии наук члены Нобелевского комитета по химии собрались на очередное заседание.

За последние два года список членов комитета не изменился. Единственное изменение состояло в том, что Сногеруп Линсе ушла с поста председателя, и Клаас Густафссон, который был членом комитета более 15 лет, стал председателем.

Другими тремя присутствующими академиками были Питер Бжезински, профессор биохимии в Стокгольмском университете, Олаф Рамстром, профессор органической химии в Королевском технологическом институте, и профессор Йохан Оквист, профессор молекулярной биологии и вычислительной химии.

Старая госпожа Линсе пристально посмотрела на собравшихся в зале, после чего решительно произнесла:

— Остались только мы. Королевская академия хочет, чтобы мы приняли решение до 4-го числа.

На самом деле, они приняли решение месяц назад.

Председатель профессор Клаас кивнул:

— Как сказала академик Линсе, мы должны принять решение. Это последнее наше заседание, надеюсь, что вы скажете нам свое мнение.

Остальные трое переглянулись и кивнули.

Это последний раз, когда они будут обсуждать этот вопрос.

Последняя встреча этого года…

………………………..

Объективно говоря, решения, принятые Нобелевским комитетом по химии, вызывали недоумение. Криогенная электронная микроскопия 2017 года прекрасна, но молекулярная машина в 2016 — совершенно новая концепция. Хотя результаты достаточно хорошие, они все еще далеки от понимания, как применять ее.

Что удивляло людей, так это ситуация с литиевой батареей. Каждый год предсказывали, что отец литиевых батарей, Джон Гуденаф, победит. Однако шведская королевская академия наук почти забыла о его существовании.

Помимо "Теоретической модели структуры электрохимического интерфейса" Лу Чжоу, профессор Франц-Ульрих Хартль из Института биохимии Макса Планка и профессор Йельского университета Артур Хорвич, которые занимались своими исследованиями фолдинга белка, также достойны внимания.

До этого они уже выиграли премию Альберта Ласкера, которая походила на мини-Нобелевскую премию. Почти половина лауреатов премии Альберта Ласкера в конечном итоге получают Нобелевскую премию по химии или Нобелевскую премию по физиологии или медицине.

В дополнение к этому, в последнее время произошло сильное развитие оптогенетики, а также двигательных белков.

Это свидетельствовало о том, что химики с большей вероятностью получают результаты в области биологии.

На первый взгляд биология была более привлекательной, конечно, если целью была Нобелевская премия…

После небольшого обмена мнениями на совещании приступили к принятию окончательного решения.

Ожидаемо, основное внимание уделялось "Теоретической модели структуры электрохимического интерфейса".

Атмосфера встречи становилась все более напряженной…

Олаф сказал:

— Несмотря ни на что, мы должны рассмотреть реальные достижения в химии в этот раз. Если господин Нобель узнал бы, что мы превратили его самую любимую награду по химии в награду по биологии, уверен, он пришел бы в ярость.

— Но ведь ему всего 24 года! — свирепо воскликнул Питер. — Моложе Лоуренса Брэгга! Неужели мы не можем подождать до его 25-летия, чтобы подумать о нем?!

— Есть ли лучший результат в теоретических исследованиях в области химии?

Питер на мгновение задумался:

— Исследование в области молекулярной динамики? Роберто Кар из Принстона добился отличных успехов в этой области.

Олаф покачал головой:

— Я признаю, что его работа превосходна, но она далека от того, чтобы быть выдающейся.

— Тогда присудим ее фолдингу белка, — пожаловался Питер. — Почему мы должны ограничиваться только теоретической химией?

Госпожа Линсе кивнула:

— Я согласна с точкой зрения Питера.

В 2015 году именно ей принадлежала идея вручить Нобелевскую премию за восстановление ДНК.

Теперь мнение было таким же, она считала, что награда должна быть присуждена биохимии.

— Если мы не ограничиваем область исследования, то почему мы ограничиваем возраст победителя? Нобель никогда не говорил в своем завещании, что его наследство должно быть отдано старикам.

— Думаю, академик Олаф прав, — неожиданно заговорил Йохан, молчавший до этого. — Структура электрохимического интерфейса является не только достижением в области электрохимии и теоретической химии, но и новаторским вкладом в область вычислительной химии.

Он работал в области вычислительной химии. За этим столом не было никого, кто имел более точное представление о том, насколько превосходна теоретическая модель.

Однако это самое большое разногласие в процессе отбора лауреатов Нобелевской премии.

По мере развития науки, границы между дисциплинами становились все более размытыми. Однако направления исследований все сильнее отдалялись друг от друга. Ученым уже чрезвычайно трудно понять исследования, выходящие за рамки их областей, еще труднее точно сравнивать результаты исследований.

За столом, казалось, начиналась "драка".

Председатель Клаас, который почти ничего не говорил, посмотрел на Олафа и Питера, а потом задумался, после чего хлопнул в ладоши, прерывая спор.

— Ладно, господа… и дамы. Нет смысла больше спорить. Давайте воспользуемся самым демократичным, справедливым и традиционным способом решения этой проблемы.

Все переглянулись.

Несогласных не было, никто не возражал против предложения академика Клааса.

Когда мнения расходятся, нет лучшего способа, чем голосование.

Убедившись, что члены комитета не возражают, академик Клаас жестом подозвал помощника.

Помощник догадался, что тот хочет, и разложил перед всеми листы бумаги.

Госпожа Линсе взяла ручку и написала на бумаге несколько слов, после чего удивленно посмотрела на Клааса и спросила:

— Ты знал, что так и будет?

— Было предчувствие, — ответил Клаас, улыбаясь и складывая лист. Он осторожно положил на середину стола. — Мы редко достигаем консенсуса.

Глава 446. Ты говорила, что просто поедим...

Хотя Лу Чжоу сейчас занимался исследованиями, его текущий исследовательский проект, в отличие от гипотезы Гольдбаха и уравнений Навье-Стокса, не занимал всё свободное время. У него оставалось еще время на еду.

Не говоря уже о том, что это выходные.

Лу Чжоу подъехал к студенческим общежитиям Пенсильванского университета и стал ждать, однако Чэнь Юйшань пришла не одна.

Вместе с ней шел внушительно выглядящий мужчина средних лет.

Чэнь Баохуа выдавил из себя идеальную улыбку и протянул руку со словами:

— Здравствуйте, профессор Лу, я — отец Чэнь Юйшань. Извините, что беспокою вас в разгар работы.

Лу Чжоу недоумевал, когда пожимал ему руку.

— Приятно познакомиться, господин Чэнь.

Чэнь Баохуа удовлетворенно кивнул.

Неплохо, парень довольно вежливый.

Он быстро вспомнил, что ему нужно обсудить важные вопросы, поэтому тихо кашлянул и сразу перешел к сути:

— Шань Шань ведь уже посвятила вас в детали, верно??

Какие детали?

Лу Чжоу хотел спросить вслух, но заметил умоляющий взгляд Чэнь Юйшань.

Он немного засомневался и решил солгать:

— Да, она мне рассказала…

Чэнь Баохуа улыбнулся:

— Ладно, я заказал столик в китайском ресторане неподалеку. Давайте поедим, пока мы разговариваем… Поедем на вашей машине или машине Шань Шань?

Лу Чжоу ответил:

— Давайте возьмем мою.

Шань Шань не водила внедорожник, а у Чэнь Баохуа нет американских прав, поэтому Лу Чжоу повел на своей машине.

Чэнь Баохуа сел в машину и посмотрел на водительское сиденье:

— Хорошая машина, нравятся внедорожники?

Лу Чжоу включил навигатор и улыбнулся:

— В них я чувствую себя в безопасности… Где китайский ресторан?

После того, как Чэнь Баохуа поставил пункт назначения на навигаторе, Лу Чжоу завел машину и поехал.

Парень сразу же встретился взглядом с Чэнь Юйшань через зеркало заднего вида.

Что за фигня?

Извини, извини! Я потом тебе все объясню.

Что?

Лицо Чэнь Юйшань переполняли различные эмоции, Лу Чжоу не мог понять, что она имела ввиду.

Парень все еще ничего не понимал.

Ты говорила, что хотела вместе поесть, так какого... я встретился с твоим отцом в итоге?

Чэнь Баохуа не упустил из виду, что они обмениваются взглядами, и при виде этого "флирта" лицо его становилось тяжелее.

Точно ли… Между ними ничего нет?

Когда Чэнь Баохуа думал, что его дочь что-то скрывает от него, его настроение становились таким же мрачным, как и его лицо.

Если бы не его задание, он бы не позволил этому парню так расслабляться.

……………………..

Вскоре они подъехали к месту назначения.

Прежде чем сесть за стол, Чэнь Юйшань нашла возможность и тайно отвела Лу Чжоу в сторону.

— Прости! — Чэнь Юйшань сложила ладони вместе и с закрытыми глазами наклонилась. — Я хотела сказать, но не знала, как сказать такое по телефону, мой отец хотел встретиться с тобою…

— Дядя Чэнь занимается математикой?

Чэнь Юйшань шепотом ответила:

— Нет, он — из организационного отдела.

Организационный отдел?

Хотя это неожиданно, после ее объяснений Лу Чжоу задумался и кивнул.

Он вспомнил, что программа "Тысяча талантов" находится под их контролем.

Тогда Чэнь Баохуа, скорее всего, отвечает за набор талантов извне?

Лу Чжоу мало что знал о делах правительства, да и особо не интересовался этим.

Но примерно для себя понял, о чем с ним хочет поговорить Чэнь Баохуа.

Они сели за стол. Чэнь Юйшань села рядом с отцом, а Лу Чжоу — напротив них.

Чэнь Баохуа кашлянул и посмотрел на дочь, затем требовательно произнес:

— Шань Шань, сходи в ванную. Нам с профессором Лу есть о чем поговорить.

— М-м.

Чэнь Юйшань послушно встала и собралась уходить.

Похоже, она "пай-девочка" дома…

Эм…

Я совсем не ожидал этого!

Лу Чжоу отбросил свои странные мысли и кашлянул.

— Чэнь Баохуа, вы хотите говорить со мной о чем-то секретном?

Чэнь Баохуа замолчал и улыбнулся.

— Не совсем, просто хочу, чтобы вы чувствовали себя спокойно...

Лу Чжоу улыбнулся и покачал головой:

— Тогда давайте позволим ученице… Чэнь Юйшань остаться здесь. У меня нет никаких секретов.

Очень печально оставлять ее одну.

Чэнь Юйшань с благодарностью взглянула на Лу Чжоу и снова села.

Очевидно, она не хотела оставаться в стороне.

Чэнь Баохуа взглянул на дочь и ничего не сказал, вместо этого откашлялся:

— Раз так говорите, то сразу перейду к делу.

Чэнь Баохуа знал, что бесполезно промывать мозги ученым, а умные люди, подобные Лу Чжоу, часто имели собственные политические взгляды и мнения. Он не стал ходить вокруг да около и сразу перешел к главному:

— Родина ценит и нуждается в вашем таланте. Мы с нетерпением ждем вашего возвращения в Китай для исследовательской работы.

— Дабы доказать свою искренность, мы готовы платить вам втрое больше, чем ваша зарплата в Принстоне и сделать так, чтобы она не облагалась налогом.

— Кроме того, мы можем гарантировать, что финансирование ваших исследований будут в три раза больше текущего объема. Средства также будут идти из центральных правительственных фондов. Независимо от того, в какой университет или институт вы пойдете, фонд будет вашим. От имени Коммунистической партии могу заверить, что к вашим исследованиям будут относиться со всем вниманием.

Наконец Чэнь Баохуа искренне добавил:

— Если у вас есть какие-то другие просьбы, не бойтесь и говорите, я передам их вышестоящему руководству!

В три раза больше зарплата…

Лу Чжоу удивился.

Сейчас его зарплата составляла 400 тысяч долларов, а в три раза больше — 1,2 миллиона или 8 миллионов юаней, не говоря уже, что они не будут облагаться налогами.

Даже для обладателя Филдсовской премии — это слишком.

Хотя ему не нужно большое финансирование научных исследований, возможность получать средства от правительства — все еще очень привлекательна. Это избавит его от множества сложных процедур, заявок и утверждений.

Через некоторое время Лу Чжоу улыбнулся и ответил:

— У меня нет просьб относительно льгот. Все, что мне нужно — академическая среда, не подверженная влиянию политики…

Чэнь Баохуа кивнул и запомнил слова Лу Чжоу. Он хотел что-то сказать, но тут у парня зазвонил телефон.

Лу Чжоу достал телефон и включил бесшумный режим, увидев, что звонок с неизвестного номера, он не хотел прерывать разговор, поэтому отклонил звонок.

Однако через две секунды его телефон снова завибрировал.

Такие настойчивые?

Лу Чжоу удивленно вскинул брови и уже собирался выключить телефон, когда Чэнь Баохуа мягко кашлянул и сказал:

— Профессор Лу, ответьте. Что, если это что-то срочное? Не откладывайте это из-за меня.

Лу Чжоу покачал головой:

— Если бы это было что-то важное, то позвонили бы мне в кабинет.

В его кабинете всегда были люди, если бы возникло что-то важное, то Вера немедленно сообщила бы ему.

Судя по прошлому опыту, с неизвестных номеров звонили или мошенники, или продажники.

Однако поскольку Чэнь Баохуа настаивал, Лу Чжоу ответил:

— Алло.

Когда Лу Чжоу услышал голос на другом конце, его лицо приобрело странное выражение.

Спустя две минуты, звонок завершился.

Лу Чжоу смотрел на экран телефона и молчал.

Чэнь Баохуа хотел знать, что случилось, но не знал, стоит ли спрашивать, поэтому тоже молча сидел.

Чэнь Юйшань же, увидев странное выражение на лице Лу Чжоу, подумала, что случилось что-то плохое, поэтому тихо спросила:

— Что случилось?

Через какое-то время Лу Чжоу посмотрел на них и, немного поколебавшись, ответил:

— Думаю… я выиграл премию.

Глава 447. Что думаешь о моей дочери?

Выиграл премию?

Чэнь Баохуа потрясли слова Лу Чжоу, он тут же подсознательно спросил:

— Какую?

Лу Чжоу ответил, не скрывая:

— Нобелевскую…

Все замолчали.

Лу Чжоу не смотрел на часы, но подозревал, что прошло около полминуты.

Чэнь Баохуа взглянул на Лу Чжоу с выпученными глазами и, заикаясь, пробормотал:

— Но… Нобелевскую? Ту самую?

Лу Чжоу утвердительно кивнул.

— Да.

Честно говоря, Лу Чжоу очень удивился, получив этот звонок.

Хотя профессор Эртль обещал ему, что выдвинет его кандидатуру, он никогда не думал, что этот день наступит так скоро.

Он был совсем не готов к такому.

Взволнован?

Очевидно, да.

Нобелевская премия — высшая награда в научном мире, любой ученый, говорящий, что не интересуется ею, просто не в состоянии получить ее и завидует.

Но Лу Чжоу скорее смущался, нежели волновался.

Вспоминая, что чуть дважды не повесил трубку, он испытывал смешанные чувства. Казалось, что в будущем ему больше не стоит сбрасывать звонки с неизвестных номеров. По крайней мере, сначала ему надо ответить…

Внезапно Чэнь Юйшань, которая находилась в ступоре, тихо спросила:

— Есть Нобелевская по математике?

— Нет, — Лу Чжоу покачал головой. — Это Нобелевская премия по химии.

— А, химия.

Чэнь Юйшань облегченно вздохнула, но тут же кое-что поняла.

Черт!

Это же все равно Нобелевская премия.

Она всегда знала, что Лу Чжоу силен в математике настолько, чтобы стать всемирно известным. Однако она не ожидала, что в химии он столь же силен.

Чэнь Юйшань даже не осознавала, что подсознательно начала смотреть на Лу Чжоу по-другому.

— Младший брат… Удивительно…

Лу Чжоу не любил, когда ему делали комплименты.

Смутившись, он улыбнулся и ответил:

— Ничего такого.

Чэнь Баохуа не мог найти слов.

……………………..

В неприметном заводском комплексе в Цзянлине.

После перевода в отдел материально-технического обеспечения Лу Банго каждый день скучал. Он проводил день либо с друзьями на рыбалке, либо пил чай и читал газету в своем кабинете.

Сегодня национальный праздник, и погода стояла хорошая. Лу Банго поймал двух огромных рыб и в приподнятом настроении пригласил своего друга рыбака к себе домой.

Он попросил Фан Мэй пожарить рыбу и приготовить закуски, потом достал свой любимый байцзю и поставил на стол.

Чжоу Пин сидел напротив Лу Банго. Он сделал глоток байцзю, после чего с завистью произнес:

— У тебя действительно хорошая жизнь. Рыбачишь и пьешь каждый день. Я бы ни за что на свете не променял такую жизнь.

Лу Банго ответил:

— Хороший здесь лишь мой зад. Я только жирею. Через несколько лет я выхожу на пенсию, тогда у меня будет еще больше свободного времени. Я бы предпочел найти какую-нибудь работу на фабрике.

Хотя может показаться, что он жалуется, но на его лице сияла улыбка.

Чжоу Пин взял кусок рыбы и улыбнулся.

— Прекрати. Хватит доставлять еще больше проблем секретарю У. Руководство время от времени шлет ему соболезнования. Неужели ты думаешь, что завод, и правда, осмелится вернуть тебя за станок?

Лу Банго молча покачал головой и улыбнулся.

Он не сделал ничего выдающегося в своей жизни, но знал, как трудны взаимоотношения. Он всю жизнь работал руками на фабрике, и самым большим его достижением стало продвижение по службе, всего за год до ухода на пенсию.

Нет никакой причины, чтобы утешать его.

Хотя никто не говорил ему об этом, но в глубине души он знал, что это все благодаря успеху его сына.

Чжоу Пин налил еще немного байцзю в свою чашку и сказал:

— Сегодня национальный день, почему большой математик до сих пор не вернулся? А твоя дочь все еще в Цзиньлинском университете?

Лу Банго улыбнулся:

— Они все заняты своими делами. Я не беспокоюсь о них. Я счастлив, если они возвращаются на Китайский новый год и звонят домой почаще.

— Как так-то? Они забывают свои корни, — старик Чжоу не мог не похвастаться своей дочерью. — Посмотри на мою дочь, она никогда не покинет дом. Независимо от продолжительности выходных, она всегда возвращается домой и навещает нас.

Лу Банго посмотрел на Чжоу Пина и упрекнул:

— Твоя дочь учится в Цзянчэне, оттуда до сюда на скоростном поезде быстрее, чем на метро по городу. Ты думаешь, это сопоставимо?

Чжоу Пин улыбнулся.

— Важно не то, где она находится, а то, где её сердце.

— Будешь хвастаться этим, когда она найдет себе пару.

Глаза Чжоу Пина увеличились в размере, и его поведение тут же изменилось:

— Ни один парень не украдет у меня дочь!

Пока старики хвастались, передавали новости. Они слышали, как они доносятся из телевизора неподалеку.

Ведущая новостей только закончила выпуск, как за кадром получила листок.

После прочтения на ее лице появилось удивление.

Однако она успокоилась и собралась.

— Мы должны сообщить срочную новость.

— Сегодня, четвертого октября, пятнадцать минут назад Шведская королевская академия наук объявила список лауреатов Нобелевской премии по химии…

Она остановилась и словно пыталась сдержать волнение в своём сердце.

Словно она пыталась сохранить серьезность ведущей новостей.

После чего ровным голосом объявила:

— За выдающийся вклад "Теоретической модели структуры электрохимического интерфейса" профессор Лу, выпускник Цзиньлинского университета, становится единственным лауреатом премии и получает девять миллионов крон!

— В то же время он — первый ученый в мире, получивший одновременно Филдсовскую и Нобелевскую премии!

Новости продолжались, но в гостиной стояла мертвая тишина.

Лу Банго не слышал ни о медали Гофмана, ни о Филдсовской премии, но знал, что Нобелевская премия — почти божественная награда. Даже он, кто никогда не покидал своего родного города, слышал о ней.

Они молчали около минуты.

Первым молчание нарушил друг-рыбак Лу Банго.

— Старый Лу…

— Что?

— Слышал, твой сын еще не женился?

— Да.

— Ты не хочешь найти ему пару?

Лу Банго посмотрел на него и спросил:

— К чему ты ведешь?

Слегка смутившись, Чжоу Пин улыбнулся и спросил:

— Что ты думаешь о моей дочери?

Глава 448. Нобель и Филдс

4 октября в Китае — национальный праздник.

Большинство людей либо отдыхали, либо путешествовали, либо сидели в телефоне в постелях.

За исключением дня вручения премии в декабре, мало кто обращал внимание на имена лауреатов Нобелевской премии.

Если только… В списке не выделится особое имя.

В тот момент, когда передали новость, хотя не было никакой необходимости передавать новости...

В туже секунду, как объявили список, новость, что Лу Чжоу получил Нобелевскую премию, распространилась с безумной скоростью по всем областям химии, материаловедения, физики конденсированного состояния и математики.

После первой новостной статьи, последующие последовали за ней, как цунами, затопив Weibo и WeChat.

После того, как правдивость подтвердилась, почти половина Китая обсуждала это событие.

"Невероятно, математик получил Нобелевскую премию!"

"Боже, если правильно помню, то Бог Лу выиграл Филдсовскую премию на международном конгрессе математиков, да?"

"Получил Нобелевскую и Филдсовскую премии! Безумие…"

"Химики-органики, небось, сейчас рыдают: биологи прозевали Нобелевскую премию этого года…"

"24-летний лауреат… На год моложе самого молодого лауреата Нобелевской премии в истории. Это мировой рекорд!"

"Бог Лу невероятен!"

"Университет Шуйму прислал поздравительное послание!"

"Яньцзинский университет прислал поздравительное послание!"

"Цзиньлинский университет прислал поздравительное послание!"

И еще множество подобных сообщений...

Лу Чжоу никогда не занимал первую строчку в трендах. Но тут он еще не успел поделиться радостью с подписчиками, как уже занял первое место.

Что представляла собой Нобелевская премия?

Для Китая это уверенность в том, что научные исследования страны соответствуют международным стандартам. Это означало, что больше студентов будут поступать на биохимию. А также многое другое…

В то же время это также означало, что место рождения, проживания и учебы Лу Чжоу попытаются превратить в туристическую, образовательную и культурную достопримечательности.

Что касается самого Лу Чжоу, то значение Нобелевской премии — необычайно.

В мире нет ни одного международного научно-исследовательского института, который отказался бы от Нобелевского лауреата.

То же самое относится и к Китаю.

И не только это, но он получит безумное количество уважения, особого отношения и ресурсов. Такого, что большинство ученых даже не могут себе представить.

…………………

Они провели за едой около двух часов.

Чэнь Баохуа находился несколько не в своей тарелке.

Он никогда не ожидал, что Лу Чжоу получит Нобелевскую премию. Более того, он боялся, что партия тоже не ожидала такого.

Ученый Нобелевского уровня и лауреат Нобелевской премии — абсолютно на разных уровнях…

После еды Чэнь Баохуа вернулся в Международный аэропорт Филадельфии, не проводя и лишнего дня в Филадельфии. Он поспешил следующим рейсом обратно в Китай.

Судя по всему, организационный отдел вызвал его на совещание. Поэтому он не хотел оставаться здесь надолго.

Он сказал, что передаст просьбы Лу Чжоу вышестоящим.

Отвезя Чэнь Баохуа в аэропорт, Лу Чжоу отвез Чэнь Юйшань обратно в Пенсильванский университет.

Выходя из машины, Лу Чжоу вдруг что-то вспомнил.

— Тебе интересно посмотреть на вручение Нобелевской премии?

— Конечно интересно.

— Ты свободна в декабре?

— Да! Ты отвезешь меня туда? — глаза Чэнь Юйшань загорелись, она быстро кивнула. Однако поняла, что это может доставить неприятности Лу Чжоу, поэтому спросила:

— Ты можешь привести людей на церемонию вручения Нобелевской премии? Это не создаст проблем?

Если это создаст проблемы Лу Чжоу, то она не хотела…

Лу Чжоу улыбнулся:

— Какие проблемы, можно приводить друзей и родственников.

Будь то вручение премии или всемирно известный Нобелевский ужин, будучи Нобелевским лауреатом, он мог пригласить семью и друзей, которых хотел.

К тому же, судя по всему, в прошлом не существовало предела числа друзей и родственников, которых можно привести на вручение Нобелевской премии.

Так было до 1988 года, когда Камило Хосе Села, лауреат Нобелевской премии по литературе, привел на обед 68 человек из своей деревни. Его поступок испугал Нобелевский комитет.

Поэтому ввели новое правило: лауреаты не могли привезти с собой более 14 родственников или друзей.

Однако едва ли Лу Чжоу сможет добрать до 14 человек.

У него не так много родственников, и он близок только со своими родителями и Сяо Тон.

Его родители и Сяо Тон определенно должны поехать, поэтому они заняли три места. Поскольку все произошло внезапно, Лу Чжоу не знал, кого еще он должен пригласить на оставшиеся 11 мест.

Поэтому, поскольку Чэнь Юйшань, казалось, очень заинтересована, он решил спросить ее. Чэнь Юйшань счастливо сказала:

— Правда? Тогда я поеду! Никогда раньше не была на церемонии вручения Нобелевской премии.

Лу Чжоу улыбнулся.

Это абсолютно нормально.

99,99% людей никогда туда и не попадут…

…………………………..

Когда Лу Чжоу вернулся в Принстон, было уже довольно поздно.

Он не поехал в Институт перспективных исследований, а направился прямо домой.

Приняв душ, Лу Чжоу лег в постель с телефоном. Когда увидел 99+ уведомлений, он не мог не ухмыльнутся.

Может, устроить розыгрыш в честь Нобелевской премии для подписчиков?

Лу Чжоу немного подумал и решил отказаться от этой идеи.

Хотя это звучало интересно, слишком много возни с пересылкой…

Внезапно его телефон зазвонил.

Звонила Сяо Тон.

Парень поднял трубку.

На другом конце провода раздался взволнованный голос:

— Брат, брат! Появились результаты конкурса по математическому моделированию! Я получаю национальную премию первого уровня.

Услышав хорошие новости, Лу Чжоу улыбнулся:

— Национальная премия первого уровня… совсем не плохо. У тебя есть потенциал.

Лу Чжоу вспомнил то время, когда он участвовал в конкурсе по математическому моделированию.

Он больше не общался с двумя товарищами по команде.

Интересно, как у них дела?

Сяо Тон ухмыльнулась в ответ на комплимент брата, хотя парень не мог видеть сейчас ее лица, но мог представить ее самовлюбленную улыбку.

Во многом она была похожа на него.

Единственное различие — уровень их скромности.

Сяо Тон засмеялась:

— Тогда, брат, полагается ли награда?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Как насчет того, чтобы я взял тебя с собой в поездку?

— Неужели? — глаза Сяо Тон загорелись, но внезапно она наполнилась подозрением. — Но ты обычно очень занят. Когда у тебя появится время поехать в отпуск?

— Это не только для отдыха.

— Не только?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Да, еще для получения Нобелевской премии.

Помимо Нобелевской премии, еще была долгожданная премия тысячелетия от Института Клэя. Поскольку он все равно собирался в Европу, то мог бы заодно посетить Французскую академию, чтобы получить награду в миллион долларов за решение одной из задач тысячелетия.

Сяо Тон не знала, что ответить.

Глава 449. "Дом-музей" Лу Чжоу

Лу Чжоу уже спал.

Однако в Китае все еще был день.

Сегодняшний день отличался от вчерашнего поспешным выпуском новостей. Сегодня новости выделили почти десять минут на специальный доклад о Нобелевской премии по химии.

В этом официальном репортаже ведущий новостей не только рассказал о жизни Лу Чжоу, его достижениях и проблемах, что он решил, но и о его международных наградах.

Они даже нашли его интервью с церемонии награждения премии Крафорда.

— Наука меняет мир, математика меняет науку.

Теперь казалось, что возвышенные слова Лу Чжоу были правдой.

Он сделал это, и сделал менее чем за два года.

Он использовал свои собственные знания, чтобы создать дисциплину с неограниченным потенциалом, он создал чудо для китайских ученых, а также чудо для человеческого разума.

Несмотря на пресс-конференцию Нобелевской премии и объявление на официальном сайте, некоторые все еще не знали об этой новости. Но как только заработала машина пропаганды, почти все узнали о случившемся.

В том числе Сяо Тон, которая не любила Weibo, но обедая в столовой, увидела своего брата по телевизору.

На самом деле, Лу Чжоу — не первый китаец, который получил Нобелевскую премию по химии. Перед ним был американский китаец, который выиграл премию, а еще до этого — тайванец. Однако китайское правительство не хотело способствовать распространению новостей про них.

Лу Чжоу — первый лауреат с китайским гражданством. К тому же он побил рекорд, став самым молодым лауреатом Нобелевской премии и первым человеком, когда-либо получившим Филдсовскую и Нобелевскую премии.

Любое из этих достижений заставит всю страницу гордиться им.

Когда 25-летний Лоуренс Брэгг получил Нобелевскую премию по физике, чтобы почтить память этого талантливого ученого, Австралия построила музей для него и его отца. Они также использовали его имя в качестве названия премии за лучшую диссертацию по физике.

В честь этого ученого Стокгольм устроил специальный праздник по случаю 50 лет с вручения премии и пригласил выступить его с первой в истории Нобелевской лекцией.

Лу Чжоу — первый Нобелевский лауреат, родившийся в Китае, поэтому Китай ценил его еще больше.

Они ценили его не только за то, что он еще не вернулся в Китай, но и потому что одной из стратегий страны было омоложение страны через науку и образование.

Строительство музея слишком формально, к тому же еще слишком рано "поминать" Лу Чжоу.

Однако местный отдел по туризму уже зарегистрировал его дом, как культурную реликвию. Даже если в будущем снесут этот маленький городок, этот многоквартирный дом без лифта останется в покое. И не только, его будут ремонтировать профессионалы, сохраняя его первоначальное состояние.

Само собой, пройдут десятилетия, прежде чем это будет осуществлено на практике.

В конце концов, даже если его зарегистрировали как культурную реликвию, никто не будет выселять живущих там людей.

Другое место, которое получило наибольшую выгоду, скорее всего — школа, где учился Лу Чжоу.

Цзянлинская школа пожала плоды, когда Лу Чжоу получил премию Чжень Шэньшэна по математике и премию Коула по теории чисел. Школа уже много лет считалась второсортной, однако благодаря Лу Чжоу Министерство образования мгновенно превратило ее в первоклассную.

Теперь, когда Лу Чжоу получил Нобелевскую премию, все изменится еще сильнее.

Это не только принесло им новое здание и стадион, но и секретарь партии решил сделать ее одним из примеров образовательного проекта Цзянлина.

Лу Чжоу услышал об этом у своего отца по телефону.

Он был поражен этими новостями и не находил слов.

— Пап…

Старик Лу пребывал вне себя от радости, говоря все это. Он улыбнулся и спросил:

— Что?

— Теперь наш дом — культурная реликвия… Это же не повлияет на вас?

— А как? Они просто повесили табличку, — его отец сделал небольшую паузу, а потом продолжил:

— Кстати, вчера твой учитель в школе, господин Цинь, учитель математики, господин Ма и директор приходили к нам. Они дали мне и твоей маме парочку подарков. Честно говоря, не ожидал, что спустя столько лет, они все еще будут помнить нас… Я не хотел принимать подарки, но они настаивали, отдавая их. Когда вернешься, не забудь им что-нибудь привезти. Мы им не можем быть чем-то обязаны, надо дать что-то взамен.

Учитывая, что он ни разу не контактировал со своими учителями с тех пор, как окончил школу, парень не мог не ощутить стыд, когда услышал, что его учителя приходили к нему домой и дарили его родителям подарки.

— Понимаю, я навещу их, когда вернусь на Китайский Новый год… Кстати, у них все хорошо?

Старик Лу улыбнулся:

— Похоже на то. Один стал заместителем директора, другой — преподавателем специального класса и директором.

Лу Чжоу не мог не улыбнуться.

Одной из причин было то, что им гордился его отец.

Второй — плюсы, что перепали его учителям.

Для него это стало большой неожиданностью.

……………..

Нобелевская премия — не конечная цель исследований, но она своего рода подтверждение и признание со стороны мира ученых.

В эту современную эпоху, когда все становилось интернационализированным, каждая страна — неотделимая часть мира.

Будь то торговля, культурный обмен или научные исследования.

Не только школа Цзянлин радовалась за Лу Чжоу.

Не было никого, счастливее Цзиньлинского университета.

На второй день, после оглашения списка лауреатов, прямо на воротах вывесили плакат с привлекающим заголовком.

"Поздравляем Лу Чжоу, выпускника 2013 года и почетного профессора нашего университета, с получением Нобелевской премии по химии этого года."

Университет, способный выпустить Нобелевского лауреата, впечатлял.

Особенно по сравнению с Яньцзинским университетом и университетом Шуйму, значение еще более велико.

Если кто-то и мог быть счастливее, чем Цзиньлинский университет, то это определенно исследователи из Института вычислительного материаловедения.

Лю Бо посмотрел новости на своем компьютере и восхитился:

— Здорово… Отныне мы можем хвастаться, что наш начальник — лауреат Нобелевской премии.

Бра Цянь улыбнулся:

— Почему бы тебе просто не хвастаться, что ты дружишь с Нобелевским лауреатом и писал с ним в соавторстве статью? Разве это не более круто?

Лю Бо почесал затылок и смущенно произнес:

— Я могу так делать, но не должен.

Если слишком много хвастаться, то его авторитет упадет.

В этот момент пришел Ян Сюй в кабинет. Он окинул всех взглядом и спросил:

— Что вас всех так взволновало?

Лю Бо воскликнул:

— Наш босс получил Нобелевскую премию, конечно мы будем взволнованы!

— Так вы уже знаете? — Ян Сюй улыбнулся. — А я хотел сделать вам сюрприз...

Лю Хун, сидевший в другом конце кабинета и работающий над отчетом, не мог сдержать эмоций.

Сначала он немного жалел, что не получил докторскую. Он думал, что должен просто протянуть те два года.

Но теперь, судя по всему, он сделал правильный выбор.

Большинство людей никогда не смогли бы заниматься научными исследованиями под руководством Нобелевского лауреата.

А его докторскую степень, к слову, получить — как раз плюнуть, учитывая способности и репутацию его начальника в Цзиньлинском университете.

Глава 450. Кто-то пишет о тебе диссертацию

Получил Филдсовскую премию.

Получил Нобелевскую премию.

Лу Чжоу чувствовал, что время, проведенное в Принстоне, стоило того.

По правде, по возвращении в Китай, он будет очень скучать по этому месту.

По дому, на обстановку которого он потратил немало сил, камину в гостиной, кабинету в Институте перспективных исследований и озеру Карнеги.

И по научной среде, и ученым…

Когда у него будет возможность, он приедет и навестит их снова.

Ладно, решено, я не продам дом.

Утром следующего дня Лу Чжоу только вошел в кабинет, как на него обрушился дождь из конфетти.

— Поздравляю, профессор Лу! Самый молодой Нобелевский лауреат в истории, — крикнул Харди, держа в руках праздничный колпак. Держа пустую хлопушку на манер микрофона, он поинтересовался:

— Можно узнать, что вы думаете по этому поводу?

Поначалу Лу Чжоу озадачили действия его учеников, но когда он наконец понял, что происходит, то улыбнулся.

— Я думаю… кто-то должен подмести кабинет.

— О, не будьте таким реалистом, дорогой профессор Лу, — Харди изобразил беспомощность. — Я подмету его позже, разве мы не должны праздновать прямо сейчас? Я предлагаю устроить вечеринку! Я приготовлю барбекю.

— Я подумаю об этом.

Вера стояла рядом с ними и смотрела на Лу Чжоу с взволнованным и красным лицом.

— Поздравляю, профессор.

Лу Чжоу улыбнулся Вере и кивнул, после чего ответил:

— Спасибо.

Для него достаточно и простого поздравления. Он не нуждался в изощрениях своих учеников.

Цинь Юэ тоже поздравил его и спросил:

— Профессор, когда состоится церемония вручения Нобелевской премии?

— Чрез два месяца, десятого декабря.

— Профессор, вы можете взять нас на церемонию награждения?

После этого вопроса от Харди все в кабинете навострили уши.

Даже Вэй Вэнь, с головой погрузившийся в бумаги, обратил внимание на разговор.

Не так много возможностей принять участие в Нобелевском обеде, особенно — для математиков.

Если кто-то не занимался экономическими исследованиями, у него практически не было шансов…

Само собою, их руководитель — исключение.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Нет проблем. Если хотите, то можете поехать со мной. Но у меня есть условие.

Джерик поднял руку и спросил:

— Какое?

Лу Чжоу спокойно ответил:

— Любой, кто хочет поехать, должен закончить свою дипломную работу к концу месяца. Вы довольно долго учились, пришло время подумать об окончании.

— Закончить диссертацию? — Харди недоумевал. — Но, профессор, мы только в этом году получили степень магистра…

— Тогда постарайся получить докторскую степень к следующему году, — Лу Чжоу улыбнулся. — Это однозначно выполнимо на вашем уровне. Мои требования — достаточно просты. Мне не нужно, чтобы вы долго работали под моим руководством. Просто сделайте работу, которой я буду доволен.

Харди, Цинь Юэ и Джерик молча недоумевали.

Легко, да?!

……..

Даже в Принстоне получить Нобелевскую премию — очень почетно.

За всю историю в Принстоне было 25 Нобелевских лауреатов, и большинство из них — в области физики. Но независимо от области, лауреаты Нобелевской премии попадали в зал славы Принстона, чтобы будущие ученые могли ими восхищаться.

Однако фотография Лу Чжоу уже висела в зале славы рядом с 12 лауреатами Филдсовской премии. Очевидно, они не могли повесить две его фотографии.

Чтобы отпраздновать, Институт перспективных исследований устроил вечеринку.

Первоначально Лу Чжоу планировал устроить вечеринку у себя дома и не ожидал, что Институт перспективных исследований позаботится об этом за него. Она состоялась в первом лекционном зале.

Оказалось, что этот зал для докладов, пристроенный к кафе и столовой, отлично подходит для проведения серьезных математических докладов и торжеств.

На вечеринке профессор Фефферман с бокалом шампанского в руках поприветствовал Лу Чжоу.

— Поздравляю, не ожидал, что ты станешь первым ученым, получившим Филдсовскую и Нобелевскую премии, еще поставив рекорд там и там… Думаю, что Книга рекордов Гиннесса может открыть новую подкатегорию для тебя.

Лу Чжоу сделал глоток шампанского и улыбнулся:

— Нелепо, чтобы Гиннес создал новую подкатегорию ради двух рекордов.

Профессор Фефферман подшутил:

— Это не просто два рекорда. Молчу про то, что тебе всего 25 лет. Уверен, многие аспиранты по истории захотят написать о тебе в качестве темы своей диссертации.

Согласно статистике, ведущие журналы на работы Лу Чжоу ссылались очень часто. Однако это первый раз, когда Лу Чжоу услышал о том, что кто-то пишет диссертацию о нем.

Смогут ли они закончить университет с такой диссертацией?

Лу Чжоу сомневался.

Профессор Фефферман — не единственный, кто поздравлял Лу Чжоу. Его руководитель, профессор Делинь, тоже был здесь.

Старик произнес тост:

— Я считаю, что математика должна быть чистой, но уверен, у тебя — собственное мнение об этом. Как бы то ни было, должен поздравить тебя. Ты достиг исторических достижений в юном возрасте.

Лу Чжоу искренне поблагодарил его:

— Спасибо.

— Не благодари, то, чему я учил тебе, даже не пригодилось, — пошутил Делинь, который был всегда серьезен. — Мы думали, что Виттен станет первым, кто получит Филдсовскую и Нобелевскую премии. Никто не ожидал, что ты опередишь его.

Профессор Виттен услышал старого друга и улыбнулся:

— Только если я смогу прожить еще сто лет, иначе невозможно доказать мою теорию экспериментально.

Чрезвычайно трудно найти след теории суперструн в лаборатории, не говоря уже о том, чтобы доказать. Доказательство 11-мерной М-теории в теории суперструн — немыслимо.

Сейчас мир физики все еще тестировал и исследовал границы стандартной модели. Они все еще очень далеки от входа в одномерную вселенную.

Однако некоторые проблемы не предназначены для решения в этом столетии.

Пока физика продолжает развиваться, однажды найдется кто-то, кто докажет его теорию.

Точно так же, как столетие спустя, человечество все еще тщательно проверяло теорию относительности Эйнштейна, пока не обнаружило существования гравитационных волн. Независимо от того, докажут ее или опровергнут, только люди в будущем будут знать ответы на нерешенные вопросы, оставленные их предшественниками...

Глава 451. Уклончивый ответ

Получение премии на какое-то время взволновало Лу Чжоу, и его заняли различные мероприятия, связанные с премией, однако это не нарушило его план исследований.

Как он сказал, будь то Филдсовская или Нобелевская премии, награды — не причина для исследований, это только вишенка на торте.

Его ждали более великие свершения.

Химическая лаборатория Фрика.

Лу Чжоу дал Конни флешку и, зевая, произнес:

— Я уже составил математическую модель и сделал некоторые предсказания относительно положения зоны с нулевой дисперсией. А степень надежности зависит от результатов ваших экспериментов.

Хотя математическая модель — не что-то, ради чего он надрывался до смерти, чтобы закончить, когда он погружался в исследования, время пролетало незаметно.

Конни взял флешку и удивленно посмотрел на Лу Чжоу:

— Вы уже закончили?

— Я просто опытный… — Лу Чжоу потер свои сонные глаза. — Когда переваришь все то, чему я тебя обучил, плюс разовьешь интуицию к числам, то, уверен, сможешь делать то же самое.

Конни нахмурился.

— Но, профессор Лу, ваши теоремы — слишком сложны.

На самом деле он хотел сказать, что если достигнет этого же уровня, то тоже сможет выиграть Филдсовскую премию.

— И именно поэтому ты должен научиться этому, поскольку это трудно, — Лу Чжоу похлопал Конни по плечу, чтобы подбодрить. — Если однажды я больше не вернусь в Принстон, именно тебе придется передать мои теоремы.

Слова потрясли Конни:

— Не вернетесь в Принстон? Вы собираетесь уехать?

Лу Чжоу рассмеялся и не стал давать конкретного ответа:

— Просто гипотетическая ситуация. Независимо от того, здесь я или нет, наука и знания должны продолжать распространяться. Вы с Джериком лучше всех понимаете мою теорию. По сравнению с Джериком, у тебя больше экспериментального опыта… Конечно, он — сильнее в математике. Так что работай усерднее, наука процветает благодаря общению. Я могу только создавать знания, а распространение зависит от вас.

Конни со всей серьезностью кивнул:

— Я сделаю все, что в моих силах, профессор Лу.

Лу Чжоу удовлетворенно кивнул и еще раз похлопал его по плечу. Ничего больше не сказав, он развернулся и ушел.

…………………………………………

Исследование сверхпроводников шли как положено, пока Лу Чжоу занялся своей другой работой.

Студентам не понадобилось много времени на выбор тем для диссертаций. Даже Харди к середине месяца определился.

Хотя Харди — немного раздолбай, у него имелись навыки.

Поскольку он смог пройти через двери Принстона, его способности и усердие выше таковых у обычных людей.

Например, гипотеза Коллатца, над которой работали все трое…

Хотя Лу Чжоу — тот, кто установил изначальное направление, а Вера — та, кто сделала большую часть работы. Однако, как и сказала Вера, она не смогла бы сделать все хорошо без помощи двух других учеников.

Изучив все предложенные темы, Лу Чжоу провел весь день, беседуя с каждым из учеников. Он также высказал свое мнение по их темам, и на какой области следует сосредоточиться.

Цинь Юэ и Харди следовало сосредоточиться на аналитической теории чисел, в то время как Вера — почти такая же всесторонняя, как Лу Чжоу.

Хотя этот путь труден, с ее талантом и любовью к математике стоило попробовать.

После того, как они выбрали свои темы, пришло время и магистрантам определиться со своими дипломными работами.

По предложению Лу Чжоу, Джерик выбрал прикладную математику или, если точнее, вычислительное материаловедение.

Эта область полна возможностей, особенно после того, как Нобелевская премия по химии досталась "теоретической модели структуры электрохимического интерфейса".

Больше всего Лу Чжоу поразило решение Вэй Вэня.

Этот гений, который однажды проиграл Лу Чжоу на конкурсе по математическому моделированию, не только определился с темой, но и закончил работу.

— Я в действительности хотел поговорить с тобой после того, как ты выберешь тему, и узнать, могу ли я чем-нибудь помочь, но, судя по всему, у тебя есть свои планы… тогда покажи мне свою работу.

— Хорошо, профессор!

Хотя Вэй Вэнь очень гордился, что закончил первым, он не мог не беспокоиться, отдавая свою работу.

В конце концов, он не советовался с мнением своего научного руководителя, когда выбрал тему.

Однако Лу Чжоу — не придирчивый человек, и его вполне устраивало, что Вэй Вэнь принял самостоятельное решение.

Лу Чжоу быстро прочитал работу и задумался, где-то через минуту он высказал свое мнение:

— Изучение когерентного состояния негармонического осциллятора в гильбертовом пространстве — классическая проблема в квантовой механике и в теоретической физике. Это не очень популярно, но тут много мест для изучения. Что касается твоей работы, то я заметил проблемы, начиная с четвертого раздела, поэтому предлагаю переписать его перед публикацией.

Вэй Вэнь занимался функциональным анализом и сейчас сосредоточился на проблемах, связанных с гильбертовым пространством. Лу Чжоу предполагал, что в будущем его направлением исследований, скорее всего, станет математическая физика.

Лу Чжоу вернул работу Вэй Вэню и с улыбкой произнес:

— Исключая незначительные проблемы, статья хорошо написана. Поправь ее, и можешь попытаться отправить ее в PRL.

Услышав это предложение, Вэй Вэнь удивился. С застывшим лицом он немного дезориентировано спросил:

— PRL примут эту статью?

PRL — аббревиатура от Physical Review Letters, легендарного журнала по физике.

Публикация в PRL не означает, что автор — эксперт. Однако публикация в PRL достойна упоминания на официальном сайте любого университета Китая

Лу Чжоу усмехнулся:

— Испугался?

Вэй Вэнь быстро успокоился и покачал головой:

— Нет.

Лу Чжоу одобрительно кивнул и улыбнулся:

— Не так просто добиться результатов в области теоретической физики. Еще труднее убедить других, что твои результаты важны. Однако следует помнить одно. Всегда надо верить в себя. Надо верить, что твои исследования верны и достаточно хороши. Только тогда сможешь убедить и других.

— Я понял.

Лу Чжоу посмотрел на расстроенного Вэй Вэня и понял, почему тот переживает.

Поэтому он спокойно сказал ему:

— Если PRL откажет тебе, то можешь попробовать Physics Today, поскольку опубликовать там будет легче. Будь то PRL или PT, пока твою работу примут, я позволю тебе закончить. Надеюсь, что ты сможешь сосредоточиться на своих исследованиях и не позволишь давлению образования забивать твою голову.

Physics Today схожа с PRL, и принимала статьи всех направлений по физике.

Честно говоря, для Вэй Вэня немного трудно пройти в PRL, но Physics Today гораздо более реалистичен.

Вэй Вэнь вздохнул с облегчением и принял окончательное решение:

— Я постараюсь изо всех сил!

Глава 452. Математика ищет истину

В последнее время Лу Чжоу был занят исследованиями сверхпроводников и выпуском своих учеников.

Хотя он подписался на уведомления о работе Майкла Атьи о гипотезе Римана, он не обратил внимания на Гейдельбергский форум лауреатов. К тому же, из-за внезапного звонка о Нобелевской премии он совершенно забыл об этом.

До недавнего времени, пока он неожиданно не получил приглашение написать отзыв на статью для математического ежегодника.

Лу Чжоу вспомнил об этом сенсационном математическом событии только тогда, когда главный редактор Питер Сарнак захотел, чтобы он написал короткий комментарий, не более пятисот слов, о работе Атьи.

Утром, когда Лу Чжоу пришел в свой кабинет, Харди подошел к нему с какими-то бумагами.

— Профессор, я распечатал статью, что вы хотели.

Лу Чжоу взял у Харди статью Атьи и удивился, после чего перевел взгляд на Харди.

— И это все?

— Да, профессор, — кивнул Харди. — Уверен, что это все.

В статье — всего пять страниц, и лишь три ссылки на другие источники. Была даже небольшая опечатка в тексте, в третьем и четвертом подразделах, хотя это не такая уж и большая проблема.

Если бы это было докторской диссертацией, то ее однозначно не приняли бы. Однако академическое сообщество более терпимо, когда речь идет о знаменитом ученом.

Например, когда Эндрю Уайлс впервые доказал последнюю теорему Ферма, он даже добавил предисловие к работе. Он написал о своем детстве и последней теореме Ферма, заставляя улыбаться читателей.

Сэр Атья — также очень капризен. В конце концов, он — лауреат Филдсовской и Абелевской премий, а теорема Атьи — Зингера об индексе эллиптического оператора, одно из самых важных математических достижений 21 века.

Однако это не главное.

Математики не стали бы слепо доверять человеку только из-за его прошлых достижений или наград.

Лу Чжоу не очень верил в эту работу, однако его попросил Сарнак, а автор статьи — весьма уважаемый ученый, поэтому Лу Чжоу сидел у себя в кабинете и читал пятистраничную работу, объективно оценивая ее.

Однако чем больше он читал, тем больше хмурился.

Как и утверждал сэр Атья, он использовал очень простой метод "решения" проблемы.

Как и ожидалось, подобные заявления часто оказывались ненадежными…

Прочитав полностью статью, у Лу Чжоу сформировалось базовое понимание доказательства.

В основном, в статье Атья использовал слабую аналитическую функцию, называемую функцией Тодда. Он также использовал гипотетический метод, чтобы связать функцию Тодда с тонкими структурами физики.

Самое неприятное — не то, что он не описал конкретно, что за функция Тодда в его работе или ее связь с дзета-функцией Римана, а то, что он использовал контр-доказательство.

Да, он действительно доказывал путем противоречия.

То есть, если гипотеза Римана ошибочна, то его теорема противоречива.

Поскольку его теорема непротиворечива, то гипотеза Римана верна…

Прочитав это, Лу Чжоу сделал вывод.

Хоть это и прискорбно, первоначальные мысли Лу Чжоу были правильными.

Харди увидел, что профессор сидит со странным выражением, поэтому спросил:

— Профессор, что вы думаете об этой работе?

Лу Чжоу вдруг улыбнулся и отложил ее в сторону.

— Ты ведь тоже занимаешься теорией чисел, у тебя нет своего мнения?

— Я не изучал дзета-функцию Римана… честно говоря, работа сэра Атьи слишком эзотерична, и он использовал какие-то физические термины.

— Верно, Атья воспользовался терминами физики. Профессор Виттен, который его очень хорошо знает, сказал, что сэр Атья только недавно увлекся физикой. Физическая интуиция Атья, мягко говоря, не очень... Что касается его работы, то он построил слабую функцию Тодда и объединил ее с физикой.

Харди не сдержал вопроса:

— Есть проблема со слабой функцией Тодда?

— Я не знаю, есть ли с ней проблема… Поскольку объем информации, который можно извлечь из этого, слишком мал, пока не могу сказать. Самая большая проблема его работы в том, что он вводит постоянную тонкой структуры в физике.

— Постоянную тонкой структуры?

— Да… — Лу Чжоу кивнул. — Это безразмерное число в физике, обозначаемое альфой, которое обычно используется в квантовой электродинамике.

Это очень важная концепция в физике, которую часто использовали для измерения интенсивности заряженных частиц и электромагнитных полей.

Примечательно, что физики потратили больше века, чтобы вывести значение альфы с точки зрения физики, после чего стали пытаться "изобрести" для нее математическую формулу.

К сожалению, до сих пор это никому не удалось, и большинство людей сдалось.

Однако в своей работе Майкл Атья опрометчиво использовал эту концепцию в качестве основы своих аргументов.

Это жестокое сравнение, но точно так же сделал бы профессор Енох….

Харди с сожалением сказал:

— Вы говорили, Атья — уже не в расцвете сил.

— Не совсем, — Лу Чжоу покачал головой. — Даже если он ошибается, его храбрость все равно достойна похвалы.

В академических кругах есть четкое различие между "честной ошибкой" и "научным обманом".

В последние годы своей жизни Эйнштейн много раз заявлял, что открыл единую теорию поля и продолжал исследовать ее до самой смерти… Тогда никто не верил в его расчеты, и они просто тихо сопровождали его до самого конца.

В любом случае, проводить исследования в 90 лет — непросто.

Еще более похвально — рисковать своей честью и репутацией, чтобы бросить вызов вершинам.

Поэтому, как и сказал Лу Чжоу, пока старик счастлив, конечный результат не важен.

………………………..

Лу Чжоу подумывал о том, чтобы написать отзыв для математического ежегодника, но в итоге он вежливо отказался. Он сказал, что очень занят своими исследованиями и уклончиво отклонил приглашение Питера Сарнака.

Это отличалось от сложных и длинных работ Синъити Мотидзуки. Никто не знал, прав ли тот, поэтому не хотел вставать и что-то говорить.

Но проблемы в работе Атьи — очевидны. Даже не надо иметь глубокое понимание математики, чтобы увидеть их.

Несмотря на его молчание, все поняли, что происходит.

Лу Чжоу решил позволить Фальтингсу заняться унижением.

В конце концов Фальтингс известен среди математиков своей безжалостностью.

Однако если бы вместо него 25-летний парень занялся этим…

Это было бы довольно грубо по отношению к старику.

Ответив Сарнаку, Лу Чжоу внезапно понял, почему никто в Институте перспективных исследований не говорил об этом.

В конце концов, все когда-нибудь состарятся, и все нуждаются в уважении и достоинстве.

Особенно — в случае уважаемых ученых.

Кроме того, СМИ любили использовать громкие заголовки, чтобы привлечь внимание. Они скорее верили, что 90-летний Атья — вовсе не старый.

К сожалению, математика ищет истину, и не будет потворствовать публике.

Глава 453. 101К

Недавно в математическом мире поднялась шумиха.

Сначала — сэр Атья и гипотеза Римана, потом — Шольце и Синъити Мотидзуки.

Недавно Петер Шольце и Якоб Стикс в соавторстве написали статью о теореме Тейхмюллера Шиничи Мотидзуки, где сообщали, что процесс доказательства Синъити Мотидзуки нуждается во многих исправлениях.

Конечно, по мнению Мотидзуки, места, которые указал Шольце, не имеют никаких проблем.

Он напишет статью, чтобы все объяснить.

По сравнению с плохой работой Атьи, это столкновение, очевидно, гораздо популярнее в математическом сообществе.

В конце концов, ходили слухи, что в мире осталось менее 20 человек, способных понять 500-страничную книгу Мотидзуки, создавшую немало споров в 2012 году.

С одной стороны — основатель "анабелевой геометрии", "теоремы Техмюллера" и ученик Фальтингса, а другой — создатель "теории перфектоидных пространств" и лауреат Филдсовской премии.

Между ними возникло напряженное противостояние, ослепляющее посторонних наблюдателей.

К сожалению, в сравнении с теорией чисел, Лу Чжоу не слишком хорошо разбирался в алгебраической геометрии, а тем более — в крайне непопулярной анабелевой геометрии.

abc-гипотеза — не то, на что Лу Чжоу хотел обращать внимание. Он подписался на уведомления по этой теме и оставил ее в стороне. Он вложил всю свою энергию в исследование сверхпроводников.

Хотя математическая модель завершена, ему все еще нужно присутствовать в лаборатории.

Любые теоремы, основанные на расчетах, можно подвергнуть сомнениям. Вычислительное материаловедение может только направлять эксперименты, но не определять конечные результаты.

Лу Чжоу не оставался в лаборатории только чтобы как можно быстрее получить результаты. Он также хотел усовершенствовать свои собственные теории с помощью знаний, полученных в ходе экспериментов.

Время летело быстро, наступал конец октября.

В комнате с растровым электронным микроскопом химической лаборатории Фрика тихо праздновали.

Отчего тихо?

Потому что приборы и образцы в лаборатории — слишком "хрупкие", плюс эксперименты немного метафизические, где даже мельчайшие вибрации могли повлиять на окончательные результаты.

— Это n-тип проводимость! Мы сделали это!

Конни сжал кулаки, глядя в возбуждении на изображения с микроскопа. Он записал данные и воскликнул:

— Я так и знал! Вы делаете даже самый фантастический проект возможным!

Подобный комплимент — столь же неожиданный, как и результаты эксперимента. Лу Чжоу смутился и ответил:

— Это преувеличение, я лишь предоставил математическую модель.

Рядом с ним стоял профессор Чирик, такой же воодушевленный. Однако он тут бывал чаще Конни.

Поэтому он улыбнулся и пошутил:

— Не надо скромничать. Твоя математическая модель, однозначно, полезна. Если бы мы использовали традиционные методы поиска, мы бы не получили такие результаты к концу года.

В отличие от Института вычислительного материаловедения в Цзиньлине и Лаборатории Саррота, они сосредоточились на теории и поиске двух энергетических зон со структурой, близкой к нулевой дисперсии…

Используя математическую модель Лу Чжоу, они экспериментально определили положение двух зон, находящихся в точке Дирака на краях отрицательного и положительного допинга.

Какая от этого польза?

Пользы много.

Найти зону нулевой дисперсии означало найти изолятор Мотта.

Когда они приложили небольшое напряжение к материалу с двумерной структурой и добавили определенное количество электронов к изолятору Мотта, один электрон в сочетании с другими электронами в графене позволил бы им пройти через ранее недоступное место.

На протяжении всего этого процесса Лу Чжоу и его команда измеряли сопротивление материала и снижали температуру. Вскоре они обнаружили, что, когда температура опускалась до 101К, скорость снижения сопротивления неожиданно достигала пика, и значение сопротивления также приближалось к нулю.

Очевидно, это то, что они искали.

Иногда теория и прикладные исследования не вызывали противоречий, особенно в области материаловедения.

Само собой, в основе этих простых исследований лежало множество теоретических проблем, которых Лу Чжоу не мог объяснить.

Например, он не мог объяснить ширину запрещенной зоны вблизи 1,1 градуса, или какой параметр надо использовать для описания изолятора Мотта, образованного под этим углом…

Возможно, кто-то в будущем погрузится в эти теоретические проблемы, или их партнеры по исследованию заинтересуются этим в последующих работах.

Но в общем, когда они изменили концентрацию носителей заряда с помощью N-легетирования, они также скорректировали угол наложения материалов. Наконец, они нашли "полузаполненную" структуру под новым углом.

Когда температура достигла 101К, как они и предполагали, материал достиг сверхпроводимости.

Хотя 101К — не высокая температура, в некотором роде это удивительное достижение.

Конни взволновано посмотрел на Лу Чжоу и спросил:

— Профессор, как мы должны назвать этот новый материал?

— Вы уверены, что я должен его называть?

Лу Чжоу не очень хорошо придумывал названия. И он это прекрасно понимал.

Однако эти двое не знали этого.

Не только Конни, даже Чирик улыбнулся и сказал:

— Конечно, это должен сделать ты.

Лу Чжоу не хотел отказываться от их любезного жеста, он со всей серьезностью подумал и сказал:

— Хорошо, тогда назовем его СГ-1.

СГ-1 означало сверхпроводящий графен. Хотя можно было дать название, исходя из метода производства или типа соединения, функциональное название легче различать.

В конце концов, существовало множество способов, с помощью которых двумерные кристаллы могли накладываться друг на друга, не говоря уже о сложных химических методах обработки, которые можно отнести к легированию графен N-типа.

Сначала Лу Чжоу испытывал неуверенность, но его устраивало такое название.

Конечно, он еще должен был узнать мнение двух своих коллег:

— Что вы думаете о таком названии?

Конни и Чирик молчали.

Не получив ответа, Лу Чжоу заволновался:

— Что такое?

Чирик и Конни переглянулись, и на их лицах отразилась беспомощность.

Конни произнес:

— Ничего, СГ-1 это… это захватывающее открытие, я надеялся, ты придумаешь крутое название.

Но, вообще, это в стиле Лу Чжоу.

Модифицированная ПДМС пленка и ПУС-2…

Я знал, что не стоило доверять ему называть материал...

Лу Чжоу мог только промолчать.

Глава 454. Почему бы не стать публичными?

В начале года команда Пабло Хамильо-Эрреро добилась отличных успехов в исследовании сверхпроводимости графена, открыв новые возможности в исследованиях сверхпроводников.

Всякий раз, когда угол наложения двух графенов приближался к значению 1,1 градуса, структура энергетической зоны становилась близка к энергетической зоне с нулевой дисперсией, благодаря чему, когда зона наполовину заполнена, образовывался изолятор Мотта.

Этот результат исследования вызвал огромный переполох.

Большинство не считали сверхпроводимость при такой температуре чем-то особенным, но в действительности проект полон потенциала.

Чтобы понять причину, необходимо прояснить основную концепцию, которая заключалась в том, что температура сверхпроводящего перехода пропорциональна концентрации носителей заряда в материале.

Поэтому теоретически, пока концентрация носителей заряда увеличивается, верхний предел температуры сверхпроводника можно увеличить.

Например, графен имел концентрацию носителей заряда всего 10^11см^-2 и температуру перехода 1К.

Напротив, температура сверхпроводящего перехода оксида меди составляла около 100К, в то время как концентрация носителей заряда в одномерном материале составляла порядка 10^14 см^-2.

Превосходство графеновых материалов над меднооксидными легко прочувствовать, даже не разбираясь в химии.

Существовало много способов увеличить концентрацию носителей заряда в графене. Легирование можно разделить на легирование N и P типов, и сами легирующие примеси можно также разделить на легирующие малые молекулы, легирующие металлы и так далее.

Именно поэтому у графена — преимущество.

Атомные листы двумерных материалов можно сложить и объеденить различными способами для формирования новых структур. Эти новые структуры часто обладали новыми свойствами, что означало наличие почти бесконечного числа возможностей.

Недостатком являлось то, что это очень дорого.

Однако исследователи зачастую не думали о затратах.

Как сократить издержки, получить прибыль… О подобных вещах должна заморачиваться промышленность.

Но в этот раз Лу Чжоу надеялся, что промышленность сможет поторопиться и найти способ эффективно воспроизвести результаты его исследований.

Система не давала ему много времени.

Ему нужно построить термоядерный реактор DEMO до 2025 года, поэтому сверхпроводники необходимы.

В конце концов, он же не мог построить термоядерное устройство магнитного удержания таких же масштабов, как большой адронный коллайдер...

В тот же вечер, после получения результатов, Лу Чжоу пригласил Конни, профессора Чирика и двух его помощников выпить в лучшем баре на площади Палмера.

Очевидно, выпивка оплачивалась из исследовательского фонда.

В конце концов, исследовательский фонд полностью состоял из средств Лу Чжоу.

Профессор Чирик сел рядом с Лу Чжоу и заказал коктейль.

— Если честно, почему ты вдруг заинтересовался сверхпроводниками? Батареи ведь выгоднее.

В самом исследовании нет ничего плохого. Независимо от того, насколько непопулярным было направление, все равно кто-то да занимался этим. Однако прошлые исследования Лу Чжоу были направлены на материалы электродов, поэтому его внезапный переход к сверхпроводникам вызвал искреннее недоумение у Чирика.

В конце концов, хотя область сверхпроводников — не обязательно не популярна, она определенно не высокодоходная область.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Если бы я сказал, что это ради будущего человечества, ты бы мне поверил?

— Ты пьян, — Чирик посмотрел на бармена и сказал:

— Эй, сделай ему кровавую Мэри.

— Не слушай его, вместо Мэри сделай текилу Санрайз. Пей сам этот томатный сок, — Лу Чжоу сделал паузу. — Ладно, честно говоря, мой эксперимент нуждается в большем ограничивающем электромагнитном поле. Традиционные сверхпроводники из оксида меди уже достигли инженерного предела в напряженности электромагнитного поля, поэтому я ищу новые материалы.

Профессор Чирик спросил:

— Ради теоретической физики?

Он слышал об истории Лу Чжоу с 750ГэВ.

Лу Чжоу взял стакан текилы и медленно сделал глоток, после чего двусмысленно ответил:

— Полагаю.

— Хорошо… Делать исследования, чтобы проводить больше исследований, можно рассматривать как причину, — ответил Чирик, встряхивая стакан в руке с беспомощностью на лице. Он неспешно поднял бокал:

— Выпьем за твою страсть к исследованиям.

— Спасибо.

Они легонько чокнулись стаканами.

Бары на площади Палмера были довольно неинтересными. Кроме жителей маленького городка, посетителями здесь были, в основном, все принстонские профессора и студенты.

Сцены как из популярных американских фильмов редко можно здесь увидеть, если только не пойти в более популярный бар.

Конни сказал, что, если они хотят повеселиться, им следует ехать в Филадельфию.

Однако Лу Чжоу сказал, что алкоголя достаточно для расслабления его уставшей головы.

Стоит заметить, что, хотя атмосфера тут не напряженная, всех переполнял энтузиазм.

Профессор Чирик проиграл спиртному и, спотыкаясь, побрел в туалет. Молодая симпатичная азиатка, похоже, заметила, что Лу Чжоу сидит один, поэтому подошла и села рядом с ним. Улыбнувшись, она попросила его номер телефона.

Но Лу Чжоу быстро понял, что это одна из его прошлых учениц. К тому же, он несколько раз уже оставлял свой номер телефона и почту на доске на своих лекциях.

Очевидно, она не могла не знать его номер.

Лу Чжоу не знал, чего она хотела. Возможно, просто развлечься.

После того как Лу Чжоу ее раскусил, девушка удивилась и тихо ушла.

Группа пьяных мужчин веселилась до раннего утра, прежде чем разойтись по своим домам.

На следующей день компания Star Sky Technology прислала команду юристов из Филадельфии, чтобы помочь с патентной заявкой.

Они смогут опубликовать статью только после получения номера патента.

Если сделать наоборот, то скорее всего они не смогут получить патент, поскольку продукт уже не будет иметь новизны.

Чтобы получить патент как можно скорее, Уайт Шеридан лично приехал в Принстон.

Увидев заявку на патент от Лу Чжоу и посмотрев на описание, он не мог не спросить:

— Неужели вы не думали о том, чтобы стать публичными?

— Публичными?

Шеридан искренне попытался убедить его:

— Да, только за счет дохода от патентов, не считая разовой покупки, наша годовая прибыль — менее ста миллионов долларов. Но если мы станем публичными, с нашим потенциалом на рынке литий-серных аккумуляторов и энергетической отрасли, вы станете мультимиллиардером менее чем за год.

Лу Чжоу должен был признать, что это звучало довольно привлекательно.

Но услышав заявление про мультимиллиардера, он рассмеялся. После чего спокойно ответил:

— Рыночная стоимость — иллюзия. Я подумаю об этом, если смогу превратить это все в наличные деньги, но даже если могу, то предпочту не отчитываться перед советом директоров, когда хочу создать новый проект.

Он создал компанию с целью облегчить свою исследовательскую работу, и не собирался менять ее.

Что касается возможности стать мультимиллиардером…

Честно говоря, Лу Чжоу не знал, как потратить и пару сотен миллионов у себя на счету.

— Хорошо… Но не думаю, что найдутся инвесторы, которые будут мешать вам проводить эксперименты, даже если вы владеете лишь 1% акций.

У Шеридана было беспомощное лицо.

Не так много людей, столь же упрямых, как Лу Чжоу.

Впрочем, ему не на что жаловаться.

Хотя Лу Чжоу очень хотел контролировать компанию, зарплата — довольно щедрая.

Одной ее достаточно, чтобы развеять все его лишние мысли.

Глава 455. Хорошая возможность

С помощью Уайта Шеридана номер патента получили быстро. Даже быстрее, чем прошлая команда юристов в Китае.

Шеридан — бывший руководитель отдела интеллектуальной собственности Verizon. Только это оправдывало половину его зарплаты.

После получения номера патента остальное пошло гладко.

С помощью умелых и дорогих адвокатов за спиной, процесс утверждения — как прогулка в парке.

В действительности, для более популярных патентов, разрешение на выдачу патента — не что-то необычное.

Однако несмотря на то, что область сверхпроводников популярна в научных кругах, она не очень привлекательна для рынка.

Это можно заметить по исследовательской группе Пабло Харильо-Эрреро.

До получения 10 миллионов долларов от Лу Чжоу, их команда финансировалась фондом Гордона и Бетти Мур и Национальным научным фондом, они не получали финансирование ни от одной компании на рынке.

В общем, с помощью Конни Лу Чжоу закончил статью к середине ноября.

Лу Чжоу собрал двух других авторов статьи, после чего они пошли в кофейню для членов клуба Плюща.

— Статья закончена, я связался с профессором Эрреро и его группой. Они очень заинтересовались в теоретическом объяснении запрещенной зоны под новым углом, и они продолжат проводить исследования в этой области, — Лу Чжоу сделал паузу и окинул взглядом двух коллег. — Если все пойдет хорошо, после этой статьи наше сотрудничество и соглашение о исследованиях с профессором Эрреро прекращается.

Поскольку они находились в кофейне, все трое не стали хлопать в ладоши, а просто тихо чокнулись чашками.

Как только начнутся исследования сверхпроводимости графена, два научно-исследовательских института Лу Чжоу обязательно проведут прикладные исследования в поисках улучшений материала СГ-1 и повышения температуры перехода сверхпроводимости.

Что же касается профессора Эрреро, то он, судя по всему, больше интересовался теоретическими аспектами.

Поэтому суть их исследований будет сильно отличаться, пусть они и будут работать в одном направлении.

Конечно, даже если их сотрудничество закончилось, исследовательский фонд Лу Чжоу в 10 миллионов долларов продолжит поддерживать исследования профессора Эрреро.

В конце концов, исследовательская группа профессора Эрреро внесла большой вклад в проект.

Лу Чжоу также надеялся, что исследовательская группа профессора Эрреро сможет получить еще более поразительные теоретические результаты, даже если это может показаться невыгодным.

Теоретические исследования лежали в основе прикладных исследований, и на первый взгляд бесполезные вещи могли сыграть решающую роль.

Лу Чжоу объяснил своим коллегам ситуацию, потом после небольшой паузы посмотрел на Конни и сказал:

— Как уже говорил ранее, работа профессора Эрреро будет в теоретическом направлении. Ты уже год проработал в Массачусетском технологическом институте, поэтому должен знать об их исследованиях больше, чем я. Мне хотелось бы услышать твои планы на будущее.

Метод расчета материалов — инструмент, будь то для "вычислительного материаловедения", переосмысленное Лу Чжоу или для "первичных положений", широко принятых сообществом вычислительной химии.

Этот инструмент может использоваться как для прикладных, так и для теоретических исследований. Однако похоже Конни определился с направлением дальнейших исследований.

Он долго колебался, после чего неуверенно сказал:

— Я хочу продолжить исследования.

Услышав его ответ, Лу Чжоу кивнул:

— Через несколько дней я напишу тебе рекомендательное письмо. Отнеси его в лабораторию Саррота в Кремниевой долине. Профессор Саррот устроит для тебя работу. У тебя будет своя исследовательская группа, которая будет, в основном, отвечать за вычислительную химию и исследования сверхпроводников… Само собой, выбор — за тобой. Если хочешь работать в каком-нибудь университете, то я могу написать тебе еще одно рекомендательное письмо.

Поскольку нет никаких методов вычислительной химии, которым Лу Чжоу мог бы его научить, это рекомендательное письмо означало, что Конни наконец-то мог закончить аспирантуру.

Лу Чжоу пригласил работать Конни под своим началом. Однако если у того другие планы, Лу Чжоу будет уважать его решение.

Конни почесал затылок и улыбнулся:

— Я бы предпочел работать в вашей лаборатории.

Проводить исследования в каком-нибудь университете? Нет, спасибо. Лучше работать под Нобелевским лауреатом.

Не говоря уже о том, что, по словам Лу Чжоу, Конни станет небольшим начальником. У него будет хорошее финансирование и люди, работающие на него. Самостоятельно он заработает подобное положение только годам к 40.

Хотя у Конни — тело гориллы, он вовсе не глуп.

Услышав ответ Конни, Лу Чжоу улыбнулся и протянул ему правую руку:

— Добро пожаловать в команду.

Конни пожал ему руку и продолжил разговор об исследованиях.

С серьезным лицом он спросил:

— Точно, профессор Лу, поскольку статья уже написана, что дальше? Мы отправим ее в журнал или представим на конференции?

Лу Чжоу подумал немного и ответил:

— Лучше — на конференции. Если поторопимся, то сможем представить ее на конференции MRS этой осенью.

Хотя срок, указанный на официальном сайте, истек, лауреат Нобелевской премии имел особые привилегии, независимо от того, как он будет представлять или насколько важная тема доклада.

Профессор Чирик спросил:

— Ты планируешь поехать на нее?

Лу Чжоу покачал головой:

— Мне надо ехать в Стокгольм, поэтому, боюсь, у меня нет на это времени.

Конференция MRS проводится на следующий день после черной пятницы, начиная с конца ноября и до начала декабря. Продолжительность зависит от размера конференции.

В теории, Лу Чжоу мог бы присутствовать, однако у него — очень плотный график.

Услышав, что Лу Чжоу не собирается присутствовать, профессор Чирик улыбнулся:

— Раз у тебя нет времени, тогда я поеду вместо тебя.

Это хороший шанс выпендриться... Проявить себя в этой отрасли.

С его достижениями, для Лу Чжоу не нужно подобное, а вот для профессора Чирика — это хорошая возможность.

Лу Чжоу улыбнулся и покачал головой, видя нетерпение профессора Чирика.

— Тогда доклад на тебе… Конни, езжай с профессором Чириком. Ты можешь побыть его помощником в подготовке доклада.

Конни взволнованно кивнул.

— Хорошо, профессор!

Глава 456. Приглашение на церемонию вручения Нобелевской премии

С середины октября погода в Цзиньлине становилась все холоднее, уже сейчас на улице по ощущениям — почти зима.

В кабинете факультета физики Цзиньлинского университета от кружки-термоса шел пар.

Профессор Ли Жунэнь сидел за своим столом и пил чай, просматривая информацию о конференции на компьютере.

Вскоре должна состояться ежегодная осенняя конференция MRS, и все доклады и статьи, которые там будут, уже опубликовали.

Независимо от возможности посетить саму конференцию, любой в области материаловедения обратит на нее внимание.

Судя по тенденциям, в этом году наблюдался рост исследований графена.

Среди них больше всех выделялось исследование графена в качестве сверхпроводника.

101К!

Это число потрясло сообщество материаловедения.

Хотя статью разместили на официальном сайте после истечения крайнего срока, согласно рейтингу сайта, она стала одной из трех лучших работ.

Ли Жунэнь не занимался сверхпроводниками и имел поверхностное понимание графеновых материалов, только поскольку большая часть его исследований сосредоточена вокруг углеродных нанотрубок. Однако это не помешало ему прочитать статью и понять ее значимость.

Прочитав статью, он отложил ее в сторону и не сдержался, воскликнув:

— Невероятно!

Графеновый сверхпроводник.

Несколько лет назад эта концепция была далекой мечтой. Не ожидал, что через пару лет из теории она станет явью.

Более того, если верить статье, то температура в сто один Кельвин — даже не предел.

Теоретически, пока концентрация носителей заряда в графене увеличивается, температура также может увеличиваться… Хотя этого сложно добиться.

В любом случае, любой из исследователей сверхпроводимости оксида меди засомневается в своей жизни.

В конце концов, они потратили полвека, чтобы поднять критическую температуру сверхпроводника до ста двадцати пяти Кельвинов. Но тут появился графен, разом превзошел оксид меди в пластичности и инженерных возможностях.

Похоже, профессор Лу не удовлетворился литиевыми аккумуляторами.

Сначала — аккумуляторы, потом — сверхпроводники, а дальше?

Профессора Ли Жунэня интересовало одно, что же этот парень будет делать дальше?

Казалось, Лу Чжоу может покорить любую область исследований, которую захочет.

Ли Жунэнь не единственный читал статью, аспиранты и магистранты рядом с ним также читали ее.

Аспирант по имени Чжан Фань услышал восклицание профессора и спросил:

— Профессор, когда вы проводили эксперименты с богом Лу, что это был за человек?

Профессор Ли Жунэнь улыбнулся.

— Что за человек? Пожалуй, не смогу ничего сказать, кроме того, что он — гений, — профессор Ли Жунэнь вспоминал прошлое.

— Не буду говорить вам про результаты конкурса по математическому моделированию, поскольку вы и так уже слышали про это. Будучи второкурсником, он построил математическую модель, используя наши экспериментальные данные, и оценил механические свойства материала на основе данных, собранных Фурье-спектрометром. Оставлю вам самим возможность повоображать об уровне навыков, необходимых для такого.

Не только Чжан Фань, но и два других аспиранта в кабинете были полны удивления.

Способности к вычислительному материаловедению — не что-то впечатляющее, поскольку многие эксперименты в материаловедении часто использовали расчеты "первичных положений". Это особенно актуально после влияния Лу Чжоу. Даже люди не в области вычислительного материаловедения немного ознакамливались с ней.

Однако возможность делать такие расчеты, будучи студентом второго курса, пугала.

Что касается Кубка общества высшего образования…

Для людей, как они, будет счастьем выиграть национальную премию второго уровня.

Чжан Фань не мог не задуматься о том, что же он делал на втором курсе.

Через какое-то время он смог вспомнить только имя своей бывшей.

Профессор Ли Жунэнь, казалось, догадался, о чем думают его ученики, и покачал головой с улыбкой:

— Не завидуйте. Он — математический гений. Выиграв Кубок общества высшего образования, он решил всемирно известную математическую гипотезу… Гипотезу Чжоу, вроде. Вы не встречались с ним, поэтому не поймете, насколько сильна его математическая интуиция. Проще говоря, если я дам вам какие-нибудь данные, будет удачей, если вы сможете сделать мне несколько графиков. Однако Лу Чжоу может оживить эти данные.

Студенты растерянно переглянулись.

Они, очевидно, не понимали, что профессор подразумевал под этим.

Чжао Цин, который молчал до этого, закончил читать статью. Он оторвал взгляд от экрана компьютера и спросил:

— Профессор, как вы думаете, почему профессор Лу занялся сверхпроводниками? У них есть потенциал на рынке?

— Не обязательно, что он исследует его для рыночного применения, но если говорить о будущем потенциале, то перспективы их применения гораздо больше, чем можете представить.

Чжао Цин впал в ступор, после чего спросил:

— Рынок сверхпроводников такой большой?

Профессор покачал головой:

— Это не только сверхпроводники.

Чжан Фань удивился:

— Не только сверхпроводники?

— Прочтите статью еще раз, если не понимаете. Существование изолятора Мотта означает, что графен можно "открыть" и "закрыть". Что это значит? Мне, правда, нужно это объяснять?

— Полупроводник?

Профессор одобрительно кивнул:

— Верно.

Благодаря высокой подвижности носителей заряда графена, он нашел широкое применение при использовании в электронных транзисторах.

И хорошо известно, что графен не имеет зоны пропускания, это означает, что графеновые электронные устройства будут сохранять высокую проводимость при любом напряжении и не могут быть полностью отключены, что ограничивает их использование в электронике.

Однако особенность изолятора Мотта заключалась в том, что он добавлял к материалу затвор напряжения, который позволял электронам графеновой решетке быстро проходить через него, как будто сопротивления не было.

Очевидно это создало открытое и закрытое состояние.

Нет необходимости достигать температуры 101К, чтобы воспользоваться этим свойством изолятора Мотта.

Таким образом, эта статья не только значима в индустрии сверхпроводимости, но также открыла дверь для графеновых полупроводников.

На конференции MRS заинтересована будет не только энергетическая отрасль, но и крупные производители электроники обратят внимание на эту область исследований.

В конце концов, графен продавался по грамму, поэтому использовать его для передачи энергии — слишком дорого, но его можно использовать в электронике.

Внезапно появилась панель задач под браузером.

Профессор Ли Жунэнь увидел уведомление о новом письме и открыл почту.

Увидев письмо, он сильно удивился, и на его лице появилась радостная улыбка.

— Этот парень не забыл меня.

Это было приглашение на церемонию вручения Нобелевской премии.

Изначально он собирался посмотреть ее по телевизору и не ожидал, что у него появится возможность увидеть ее в живую.

Глава 457. Осенняя конференция MRS

Кроме профессора Ли Жунэня, приглашения также получили Тан Чживэй и академик Лу.

Разослав эти приглашения, Лу Чжоу внезапно понял, что его беспокойства излишни.

Его родители и Сяо Тон, три профессора из Цзиньлинского университета, пятеро учеников и Чэнь Юйшань… Судя по всему, он почти потратил все свои приглашения.

Он некоторое время думал над оставшимися двумя приглашениями, но так ничего и не придумал.

Профессор Делинь будет в Европейском математическом обществе во Франции вместе с профессором Феферманом.

Что касается Виттена… Возможно, тому и хотелось присутствовать на Нобелевском банкете, но, к сожалению, ему надо быть в ЦЕРНе на очень важной международной конференции по теоретической физике, поэтому у него нет времени.

Похоже, что все очень заняты в течение нескольких недель перед рождеством.

Что касается его соседей по комнате из университета…

Мест осталось недостаточно, а он не хотел никого оставлять.

Лу Чжоу не мог ничего придумать, поэтому оставил все как есть.

Наверное, просто больше никого не приглашу. Ведь не обязательно приглашать четырнадцать человек.

У него есть дела и поважнее.

Например, найти подходящий способ промышленного производства СГ-1…

Образцы в экспериментах получались методом химико-парового осаждения. Слой углеродной пленки наносился на высокотемпературную подложку, после этого подложку растворяли для получения графена.

Однако это не все, поскольку этот процесс давал лишь основной графеновый материал. Для того, чтобы он достиг сверхпроводимости при 101К, нужен еще ряд процессов, таких как легирование n-типа.

На самом деле, промышлености самостоятельно нужно думать над этим, но Лу Чжоу не хотел долго ждать.

Когда инженеры, подобные профессору Лазерсону, наконец откроют глаза и увидят ценность этой отрасли, которая пусть и имеет небольшую прибыль, но не имеет конкурентов, давно уже пройдет срок задания Лу Чжоу.

В настоящее время наиболее популярное применение сверхпроводников — научные исследования.

К счастью, Лу Чжоу в свободное время прочел несколько книг по промышленному проектированию и послушал несколько лекций по инженерии. В сочетании с его инженерными знаниями второго уровня, ему не трудно освоить новое.

Возможно, он не может спроектировать производственную линию от начала и до конца, но он мог бы улучшить метод лабораторной подготовки и найти более дешевый метод синтеза.

В худшем случае он будет использовать лабораторный метод.

Это просто будет немного дороже.

Если он действительно создаст термоядерный реактор DEMO, ему никогда не придется беспокоиться о деньгах.

Ради этого он готов сжечь сто миллионов… или даже миллиард долларов.

Наступил уже почти конец месяца, и профессор Чирик сел в самолет до Бостона и отправился на осеннюю конференцию MRS.

Что касается самого Лу Чжоу, то помимо его экспериментов с материалом СГ-1, он готовился к лекции, которая будет после церемонии вручения Нобелевской премии.

Занимательно, что он получил много приглашений принять награды.

Самой известной из них была "премия за прорыв в математике". Судя по всему, ее спонсировали российский миллиардер, основатель Google, основатель Facebook, основатель Tencent и другие компании. Также были некоторые менее известные награды, которые даже не найти в поисковике.

В конце концов, Лу Чжоу — самый молодой лауреат Нобелевской премии, и на его возраст и достижения стоило обратить внимание.

Брэгг впервые установил рекорд в 25 лет. Потребовалось столетие, чтобы побить этот рекорд на один год. Кто знает, сколько веков пройдет, прежде чем снова побьют рекорд.

Лу Чжоу не возражал против нескольких дополнительных наград, но в его почтовом ящике так много приглашений, что у него разболелась голова.

Казалось, что получение Нобелевской премии действительно увеличило его популярность.

После полета в Стокгольм ему еще предстоял полет в Париж. У Лу Чжоу действительно не так много времени, чтобы летать по всему миру. В итоге он позволил Сяо Аю отказаться от приглашений, которые не имели отношения к академическим кругам.

Однако позже он узнал, что "премия за прорыв в математике" была в 3 миллиона долларов…

Он не мог не убиваться горем, потеряв 3 миллиона.

Хотя 3 миллиона — для него небольшие деньги, но кто же не хотел больше денег?

Тем более на халяву.

Однако, поскольку он уже отказался, то больше не мог ничего с этим поделать.

………………………………

В последний день ноября Лу Чжоу подал заявление на длительный отпуск, чтобы подготовиться к поездке в Стокгольм. Примерно в то же время хорошие новости пришли от профессора Чирика, который присутствовал на конференции MRS.

Профессор Чирик взволновано сказал по телефону:

— Доклад прошел очень гладко, зал был полностью заполнен! Видел бы ты все это сам!

Услышав воодушевленный голос профессор Чирика, Лу Чжоу машинально ухмыльнулся.

На его докладе по модифицированной ПДМС пленке также присутствовало много людей.

При одной мысли об этом его охватывала ностальгия.

Лу Чжоу спросил о самом важном:

— Есть ли компании, которые заинтересовались в наших технологиях?

— Есть, но… Это скорее не то, что ты ожидал.

— Что ты имеешь в виду?

— IBM нашла меня, и они заинтересованы в нашей технологии. Однако это не из-за сверхпроводников, а из-за свойств полупроводника.

В голове Лу Чжоу вспыхнула лампочка.

— Они планируют использовать СГ-1 в электронике?

Профессор Чирик кивнул:

— Судя по всему. Они занимаются исследованиями электронных устройств на основе углерода. Однако они спросили только о некоторых технических деталях, и нужно ли нам финансирование. Я сказал им, что нет, после чего они ушли, ничего больше не говоря.

Чирик казался немного разочарованным.

Когда с ним заговорил представитель IBM, он подумал, что они готовы купить лицензию на патент, но, к сожалению, это не так.

Очевидно, у них имелись сомнения относительно использования этого материала в электронных устройствах. Они должны проверить все, проведя эксперименты в своих лабораториях.

Что касается самого материала сверхпроводника, то к нему проявили интерес компании, производящие медицинские устройства.

Лу Чжоу заметил сожаления своего коллеги и сказал:

— Область сверхпроводников особо не пользуется популярностью, нет ничего удивительного в том, что отрасль не заинтересована.

— Я знаю… просто чувствую, что эту превосходную технологию не признает промышленность… — профессор Чирик не знал, как описать свои чувства, поэтому пожал плечами и произнес:

— Просто немного грустно.

— Отсутствие признания со стороны промышленности не мешает величию технологии. Я могу пообещать тебе, что эта технология будет использоваться в большом проекте.

— Каком?

Лу Чжоу кашлянул:

— Я не могу сказать тебе сейчас, но ты поймешь, о чем я говорю, к две тысячи двадцать пятому году.

— Ладно, судя по всему, мне придется подождать семь лет, пока тайна не раскроется.

Глава 458. Возвращение в Стокгольм

После окончания доклада завершилась и цепочка заданий по сверхпроводникам.

Договорив с профессором Чириком и повесив трубку, Лу Чжоу сразу же лег на кровать. Он закрыл глаза и прошептал:

— Система.

Вскоре после этого его сознание переместилось в белоснежное системное пространство.

Он подошел к информационному экрану и кликнул по нему.

[Цепочка заданий "Термоядерный свет"]

[Дополнительное задание: исследовать и разработать сверхпроводящей материал на основе углерода, имеющего температуру сверхпроводящего перехода более 100К. (Завершено)]

[Награда: 100 000 очков опыта по материаловедению, 100 000 очков опыта по биохимии. (Можно получить)]

Увидев награду, Лу Чжоу не мог найти слов.

Только за побочное задание он получил награду в более чем 200 000 баллов. Интересно, что он получит после завершения всей цепочки заданий.

После получения награды его панель характеристик обновилась. Биохимия поднялась с 3 до 4 уровня. Теперь она сравнялась с материаловедением.

С другой стороны, после завершения задания обновилась вся группа заданий.

Задание по сверхпроводникам не исчезло, его заменило новое.

Нужно исследовать и разработать сверхпроводящий материал на основе углерода с температурой сверхпроводящего перехода более 200К.

Вознаграждение также значительно увеличивалось.

— Можно ли создать материал со сверхпроводимостью при такой высокой температуре?

Когда Лу Чжоу дочитал описание, на его лице появилась задумчивость.

Для научных исследований знать точно, что что-то осуществимо или теоретически возможно, — очень важная информация.

Например, после проекта Манхэттен многие другие страны также закончили свои ядерные испытания.

До этого Эйнштейн активно выступал за разработку ядерного оружия. Но даже тогда, когда писал Рузвельту, он не испытывал уверенности, что это оружие будет обладать ожидаемой мощностью.

Однако необязательные задания все еще оставались необязательными, и Лу Чжоу мог не выполнять их. Так называемый управляемый термоядерный синтез — только концепция, нет никакого правильного решения для проекта.

Согласно требованиям системы и собственной оценки Лу Чжоу, для строительства термоядерного реактора DEMO не нужно что-то, такое же сверхтехнологичное, как материал со сверхпроводимостью при 200К.

Как и в случае с квантовыми компьютерами, будет здорово, если он сможет разобраться с этим. Однако будет нормально, если он не сможет, поскольку может заменить их суперкомпьютерами.

Дважды проверив панель управления и получив общее представление о своем следующем исследовательском проекте, Лу Чжоу покинул пространство системы.

……………………..

Дни пролетали незаметно. Церемония награждения становилась все ближе.

Церемония вручения Нобелевской премии должна состояться 10 декабря. Однако 7 декабря Лу Чжоу ждала пресс-конференция. Чтобы избежать плотного графика, большинство лауреатов Нобелевской премии часто приезжали за полнедели, а то и за всю неделю.

Первый четверг декабря.

Лу Чжоу отвез пятерых своих учеников в Нью-Йоркский международный аэропорт имени Джона Кеннеди, после чего они все вместе сели на самолет до Швеции.

После долгого перелета самолет уверенно приземлился на полосе аэропорта Стокгольм-Арланда.

С помощью сотрудников аэропорта они прошли через VIP выход. Лу Чжоу встретился с постоянным секретарем Шведской Королевской академии наук и вице-президентом Нобелевского фонда академиком Стефаном Нормаком.

Это второй раз, когда Лу Чжоу был в этом городе.

Это также его вторая встреча с академиком Стефаном.

Академик Стефан тепло обнял Лу Чжоу, после чего пожал ему руку и сказал:

— Добро пожаловать, профессор Лу! Прошло два года с нашей прошлой встречи. Не ожидал увидеть вас так скоро.

— Если быть точнее, то два года и семь месяцев, — ответил Лу Чжоу, пожимая руку академику Нормаку. — Давно не виделись.

В последний раз они встречались на премии Крафорда, тогда Стефан Нормак тоже встречал Лу Чжоу в Стокгольме.

Лу Чжоу не видел его очень долго и не ожидал, что этот старый викинг будет таким крутым.

Конечно, больше всех удивлялся Нормак.

— После того, как вы стали самым молодым лауреатом премии Крафорда, я не ожидал, что вы станете и самым молодым лауреатом Нобелевской премии, — сказал академик, глядя на Лу Чжоу. — Честно говоря, после того, как Нобелевский комитет включил ваше имя в список претендентов, Королевская академия провела полмесяца в спорах о вас.

Лу Чжоу шутливо спросил:

— Это из-за моего возраста или из-за того, что я — математик?

Стефан Нормак улыбнулся:

— Немного и то, и другое.

После небольшой беседы Нормак посмотрел на людей, стоящих позади Лу Чжоу, и спросил:

— А это?

— Это мои ученики. Они будут присутствовать на банкете вместе со мной.

Академик Нормак улыбнулся:

— Тогда давайте не будем тратить время. Пойдемте в машину, мы можем пообщаться и в отеле.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Хорошая мысль.

У ВИП-выхода из аэропорта стояли два автомобиля "Вольво".

По словам Стефана Нормака, за рулем сидели настоящие королевские гвардейцы.

Интересно, что даже несмотря на существование королевской гвардии, Шведская королевская семья все еще самостоятельно добиралась до работы, даже король.

Неудивительно, что старый Карл с легкостью отказался от трона, когда преследовал Сильвию.

Такой неимущей короне, действительно, ничего не надо.

Сев в машину, группа направилась прямиком в Стокгольмский Гранд-Отель.

Сюда съезжались Нобелевские лауреаты и их друзья, чтобы жить. В прошлый раз, когда Лу Чжоу приезжал в Стокгольм на церемонию вручения премии Крафорда, он также жил здесь, даже его номер был похожим.

Сяо Тон прибыла в отель раньше, увидев брата у входа, она взволнованно подбежала к нему и схватила за руку.

Хотя она лишь схватила его за руку, это чрезвычайно встревожило Веру.

Харди ткнул Цинь Юэ в руку и шепотом спросил:

— Эй, ты знаешь, кто это?

Цинь Юэ знал, о чем подумал Харди, поэтому вздохнул и сказал:

— Скорее всего, это сестра профессора.

Харди разом потерял интерес к происходящему.

Любовная жизнь профессор Лу такая же скучная, как и его способ исследований в уединении, это одна из легенд Принстона.

Харди больше интересовала личная жизнь Лу Чжоу, чем Нобелевская премия.

Вэй Вэнь, который до сих пор молчал, вдруг спросил:

— Ты видел ее раньше?

Цинь Юэ отрицательно покачал головой:

— Тогда откуда ты знаешь?

Цинь Юэ потерял дар речи:

— Разве не очевидно? Стоит рядом с его родителями, примерно того же возраста, кем еще она может быть? Подружкой?

Вэй Вэнь посмотрел на высокую девушку и спросил:

— Тогда что насчет нее?

Цинь Юэ некоторое время молчал, после чего неуверенно произнес:

— Сестра?

Вэй Вэнь покачал головой:

— Не похоже...

Глава 459. Как называть старшую сестру профессора?

Сяо Тон пожала руку Лу Чжоу и нахально улыбнулась:

— Брат, скучал по мне?

Лу Чжоу ласково погладил волосы Сяо Тон и улыбнулся.

— Конечно, до смерти скучал, — Лу Чжоу перевел взгляд на родителей. — Пап, мам, когда вы приехали?

Фан Мэй посмотрела на сына и улыбнулась:

— Утром. К счастью, за нами приехали твои друзья, иначе мы бы не добрались сюда. Обязательно поблагодари их.

Его отец подтвердил:

— Определенно, спасибо им.

Лу Чжоу посмотрел на Чэнь Юйшань, которая стояла рядом. Она с самодовольной улыбкой смотрела на Лу Чжоу.

Хотя она молчала, по ее лицу парень мог сказать, что она "говорит ему", какая она потрясающая.

— Как вы познакомились?

Сяо Тон посмотрела на любопытного брата и помахала телефоном в руке:

— Все благодаря мне.

Лу Чжоу вспомнил, что, когда она приезжала в Америку, чтобы навестить его, то подружилась с Чэнь Юйшань и Хань Мэнци.

Наверное, они общались в WeChat.

Чэнь Юйшань с улыбкой подошла к Лу Чжоу, который воссоединился со своей семьей.

— Младший брат, давно не виделись, скучал?

Парень немного засмущался, отвечая:

— Прошло не так много времени. Разве мы не виделись в прошлом месяце?

Сяо Тон сказала:

— Брат, месяц — это очень долго!

Чэнь Юйшань посмотрела на поддерживающую ее Сяо Тон и вздохнула:

— Все нормально, я уже привыкла к такому.

???

…………………

После небольшого разговора у входа в отель, группа вошла в отель.

Лу Чжоу и остальные члены его семьи остановились в комнатах на четвертом этаже, в то время как остальные — в комнатах на третьем.

Так совпало, что комнаты Цинь Юэ и других парней находились в правом конце коридора, а комната Чэнь Юйшань и Веры — в левом.

Группа вышла из лифта на третьем этаже и направилась в разные стороны. Вэй Вэнь, казалось, думал о чем-то, пока шел к комнате, потом спросил:

— Чэнь Юйшань называет Лу Чжоу младшим братом, следует ли нам называть ее старшей сестрой?

Цинь Юэ на мгновение задумался, а потом серьезно ответил:

— Мы должны называть ее тетей.

— С чего ты это взял?

— Ты не читал новеллы о боевых искусствах?

— …

Поскольку они двое говорили по-китайски, Харди недоумевал. Однако видя, что они очень серьезные, он не мог не спросить:

— О чем вы говорите?

Цинь Юэ серьезно ответил:

— Мы обсуждаем, как следует называть Чэнь Юйшань.

Харди озадачился еще сильнее:

— Так вы к чему-нибудь пришли?

Вэй Вэнь кивнул:

— Да, можешь называть ее…

Вэй Вэй внезапно остановился.

Он переглянулся с Цинь Юэ, и они оба были озадачены.

Как это сказать по-английски?

Тем временем Чэнь Юйшань и Вера тихо шли к своим комнатам.

Они почти не разговаривали. Однако Вера время от времени украдкой поглядывала на Чэнь Юйшань.

Она должна была признать, что та — действительно красива, как с точки зрения лица, так и с точки зрения фигуры.

Особенно — в области груди…

Вера не могла не испытывать разочарования, каждый раз, когда она попадалась ей на глаза.

Она унаследовала классическую славянскую бледную кожу и светлые волосы. Однако два гена не унаследовала.

Один из них — ген роста, а другой — ген большой груди…

Чэнь Юйшань заметила, что Вера периодически смотрит на нее, поэтому наклонила голову и улыбнулась Вере:

— Что-то случилось?

— Нет, ничего, — Вера случайно встретилась взглядом с Чэнь Юйшань и запаниковала, поспешив отвести взгляд.

Чэнь Юйшань не могла не признать, что Вера была очень милой.

Она посмотрела на испуганную маленькую девушку и улыбнулась:

— Я — Чэнь Юйшань, а тебя как зовут?

— Я… Я — Вера Пулюй, — поколебавшись, ответила Вера.

— Вера Пулюй? Хорошее имя. Приятно познакомиться, — кивнула Чэнь Юйшань.

— Я тоже рада познакомиться.

Хотя Вера не умела общаться с экстравертами, у нее сложилось хорошее впечатление о Чэнь Юйшань.

Она чувствовала себя странно. Ей казалось, что Чэнь Юйшань должна быть более конфликтной и агрессивной. Однако ничего такого не было.

Она вообще не видит во мне угрозы?

Вера не могла не загрустить.

……………………..

Оставив багаж в номере, Лу Чжоу повел своих друзей и свою семью ужинать с академиком Стефаном.

Когда они закончили, ему позвонил старик Тан.

Когда Лу Чжоу услышал, что они только сошли с самолета, то сразу же отправил ему адрес отеля.

Вскоре у входа в отель остановилось такси.

Грациозно выйдя из такси, академик Лу заметил Лу Чжоу, стоящего у входа в отель, после чего помахал ему рукой и подошел к тому.

— Нелегко же с тобою встретиться.

Лу Чжоу улыбнулся на слова академика Лу.

— Профессор, дело не в том, что я не хочу вас видеть, а в том, что каждый раз приходя в университет, вас там не вижу.

Это действительно невезение.

По всему миру проходило множество конференций по теоретической физике. Академик Лу — один из представителей BESIII, поэтому он представлял все китайское сообщество теоретической физики. В отличие от Лу Чжоу, он не мог отклонять множество приглашений на конференции.

Без преувеличения можно сказать, что месяц в году он проводил в самолете, либо в аэропорту.

Лу Чжоу пару раз навещал Цзиньлиньский университет, ему удалось навестить академика Тана, но застать академика Лу так и не удалось. И дело не в том, что старик не хотел его видеть, а в том, что он физически не мог этого сделать.

Старик Тан рассмеялся, услышав Лу Чжоу.

— Я могу подтвердить. Всякий раз, когда Лу Чжоу приезжал в университет, он приходил к тебе в кабинет.

Услышав старика Тана, академику Лу стало неловко, и он тихо кашлянул:

— На улице холодно, давайте поговорим внутри.

Группа вошла в отель.

Глядя на Гранд Отель, профессор Ли Жунэнь не мог не сказать:

— Не могу поверить, что математик стал первым китайцем, получившим Нобелевскую премию по химии. Как ощущения? Нервничаешь?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Все нормально. Церемония вручения премии Крафорда похожа на церемонию вручения Нобелевской премии.

Академик Лу улыбнулся и покачал головой:

— Определенно есть разница. Даже присутствующие люди — другие…

Старик Тан долго смотрел на своего бывшего ученика, а потом внезапно расплылся в улыбке.

— Честно, я удивлен и польщен твоими достижениями. Я уже много лет профессор, и никогда не думал, что буду преподавать будущему лауреату Филдсовской премии и лауреату Нобелевской премии. Более того, одному и тому же человеку, — старый Тан немного помолчал, а потом продолжил:

— Церемония награждения будет через несколько дней. В тот момент ты будешь представлять не только себя, но и все китайское академическое сообщество. Мне больше нечего сказать, поскольку я тоже ничем не могу помочь тебе. Но мы будем поддерживать тебя из толпы, поэтому сделай все возможное.

Зная, что старик Тан дает ему искреннее наставление, Лу Чжоу бодро кивнул:

— Да, обязательно!

Глава 460. 10 декабря

В три часа дня 10 декабря в Стокгольме началась долгая северная полярная ночь.

Однако тьма и холод не развеяли ничей энтузиазм.

Репортеры со всего мира стояли перед входом в Гранд-отель и спокойно ждали. С камерами и микрофонами они надеялись поймать определенную группу людей.

— Брат, снаружи полно народа.

Сяо Тон выглянула в окно гостиницы. Обычно она довольно оживленная, но сейчас ей было немного страшно.

За последние два с половиной года она побывала на многих мероприятиях. Однако университетские мероприятия — на более низком уровне, по сравнению с вручением Нобелевской премии.

— Испугалась?

Сяо Тон кивнула.

Лу Чжоу улыбнулся и сказал:

— Тогда езжай со стариком Таном. Если действительно не хочешь, то не заставляй себя.

В Стокгольмский концертный зал направлялись две машины. Одна предназначалась для Нобелевского лауреата и его родственников, а другая — для гостей, приглашенных на церемонию награждения и банкет. Хотя все это было очень церемонно, ощущение от сидения в другой машине будет другим.

Сяо Тон покачала головой.

Хотя она застенчивая, по ней очевидно, что она не хотела пропустить это событие.

Видя, что его сестра в затруднительном положении, Лу Чжоу улыбнулся и покачал головой.

Через какое-то время он сказал:

— Просто иди за мной, не думай ни о чем другом.

Возможно, потому что Лу Чжоу казался надежным, расстроенная Сяо Тон внезапно почувствовала себя защищенной.

Она посмотрела на толпу у входа в отель и вдруг заговорила:

— Брат?

— Что еще?

Сяо Тон придерживала занавески на окне и серьезно спросила:

— Что ты пережил за последние несколько лет?

Лу Чжоу потряс этот вопрос, после чего он улыбнулся и ответил:

— Долго рассказывать. Если, правда, хочешь знать, то потребуется много времени, чтобы все рассказать. Боюсь, в книгу даже не влезет.

Девушка высунула язык:

— Опять хвастаешься!

— Это не хвастовство, — Лу Чжоу переполнился эмоциями, думая о прошлом. Он сделал небольшую паузу, а потом подшутил:

— Что? Неужели думаешь, что я изменился?

Сяо Тон покачала головой. Она ничего не сказала, но приободрилась.

Хотя ее брат сильно изменился, для нее это не имело значения.

Ее брат… по-прежнему самый надежный брат…

Отец Лу Чжоу тоже выглянул в окно.

По сравнению с нервной Сяо Тон, старый Лу был намного спокойнее.

Если бы он курил сигарету, то выглядел бы еще более харизматичным.

К сожалению, если он закурит сигарету, то, скорее всего, попадет в новости.

Фан Мэй посмотрела на мужа и не смогла удержаться, чтобы не подразнить:

— Ты действительно спокоен, но если репортер будет брать у тебя интервью, не занервничаешь ли?

Старый Лу спокойно ответил:

— Я горжусь своим сыном, как я могу смутить его так просто? Кроме того, поскольку мы представляем лицо страны, мы не можем позволить людям смотреть на нас свысока!

— Посмотри на себя, старик. Ты целый год ходил в отдел логистики почитать газету и не добился повышения, но перенял манеры руководства.

— Какой старик? — возмутился старый Лу. — Пятьдесят — уже старый?

Фан Мэй ткнула его в плечо и улыбнулась:

— У тебя уже седина в волосах.

Пора было идти.

Его родители и Сяо Тон последовали за академиком Стаффаном вниз.

Лу Чжоу подошел к входным дверям отеля и почувствовал, как его сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Он осторожно поправил галстук и глубоко вздохнул.

Этот момент, наконец, настал!

………………………………………………

Снаружи лютовал мороз, но атмосфера была очень теплой.

Репортер центрального китайского телеканала в пуховике и с микрофоном в руках протиснулся через толпу и встал в первом ряду, лицом к оператору. Бодрым голосом он обратился к слушателям, находящимся за тысячи миль от него, рассказывая о происходящем на грандиозном мероприятии.

— Мы находимся около входа в Стокгольмский Гранд-отель и ждем Нобелевских лауреатов, которые направляются на церемонию награждения в Стокгольмский концертный зал.

— Здесь много народа, и всех переполняет энергия. Помимо журналистов, здесь с нами стоят местные жители и наши китайские друзья… Смотрите!

В объяснениях не было необходимости.

Из отеля вышла группа людей.

Все камеры сфокусировались на одном человеке.

В сопровождении родителей и Сяо Тон из VIP-входа вышел Лу Чжоу. Затем его осветили вспышки десятков фотоаппаратов. Рядом с ним шли другие лауреаты Нобелевской премии, некоторые даже со своими парами.

Однако несмотря на то, что Лу Чжоу стоял в группе блестящих человеческих умов, он выделялся больше всех.

Из-за своего возраста… и из-за своей уверенности в себе.

Профессор Лу посмотрел в камеру и улыбнулся аудитории.

Репортер заметил, что Лу Чжоу смотрит на них, и с волнением в голосе заговорил:

— Прямо перед нами лауреат Нобелевской премии по химии, Лу Чжоу! Его сопровождает его семья, которая разделяет его момент славы.

— Нет никаких сомнений, что он в свои двадцать четыре года стал самым молодым Лауреатом Нобелевской премии!

— Это еще одна Нобелевская премия для китайцев!

— А также первая Нобелевская премия по химии для гражданина Китая!

Репортер кричал, чтобы выделиться из шумного окружения. Он начал казаться немного измученным, его голос даже начал ломаться.

Однако никто не винил его за это.

В этот вдохновляющий момент люди волновались столь же сильно.

Он хотел поднести микрофон к Лу Чжоу и взять интервью у этого молодого Нобелевского лауреата.

К сожалению, это невозможно. Если он хочет взять интервью у этого всемирно известного ученого, ему придется подождать до окончания церемонии награждения.

Лу Чжоу улыбнулся и кивнул в сторону микрофонов и камер по обеим сторонам. Потом сел в специально приготовленную для него машину, припаркованную у входа в отель, и вместе с другими лауреатами направился к месту проведения церемонии вручения Нобелевской премии.

Как и в предыдущие годы...

В тот момент, когда часы пробили 4:30 вечера, заиграла "Песня королей", положив начало церемонии вручения Нобелевской премии.

На церемонии награждения присутствовало более тысячи и трехсот человек. Здесь были члены Нобелевской семьи, члены королевской семьи, политики и люди из всех уголков академического мира.

Чтобы подчеркнуть церемониальный характер этого события, каждая минута и деталь церемонии были тщательно спланированы и организованы, от белого галстука-бабочки победителя в паре с черным смокингом, до декоративных церемониальных корон…

Есть интересный слух, что сама церемония вручения Нобелевской премии стоила больше, чем премия.

И в действительности... так оно и есть.

За несколько недель до этого банкета церемониальный секретарь Нобелевского фонда был занят как армейский генерал. Все это было сделано для того, чтобы церемония награждения прошла как нужно.

Первым на этой международной арене выступил председатель Нобелевского фонда Карл-Хенрик Хелдин.

В своей вступительной речи он сказал, что все победители — образцы для подражания, и он надеется, что они смогут продолжить свою работу, сделать больше научных открытий в будущем и подготовить лучшие работы...

Когда Лу Чжоу стоял за кулисами подиума, его эмоции мешали ему дышать.

Он даже не слышал, что говорит господин Хелдин.

Так продолжалось до тех пор, пока на сцену не вышел председатель Нобелевского комитета по химии академик Клас Густафссон.

Он повернулся лицом к аудитории и заговорил торжественным и громким голосом:

— В течение долгого времени химия была обеспокоена очевидной проблемой. Эта проблема о том, как установить взаимосвязь между структурой и свойствами, является одной из самых важных проблем химии 21-го века.

— И как мы все знаем, теория электрохимических интерфейсов является важной опорой современной электрохимии. Неспособность досконально объяснить микроскопическую природу различных электрохимических процессов означает, что мы не знаем, какое химическое явление происходит перед нами.

Академик Клас сделал паузу на две секунды, прежде чем продолжил:

— Однако он использовал математический метод, чтобы открыть новый способ научного мышления. И бесчисленные эксперименты доказали, что он является правильным.

Академик Клас посмотрел на толпу и, повысив голос, объявил о решении Нобелевского комитета по химии.

— Лауреат Нобелевской премии по химии этого года — профессор Лу Чжоу!

— Аплодисменты!

Последнее было совершенно излишним.

Поскольку, когда академик Клас закончил говорить, весь Стокгольмский концертный зал наполнился громовыми аплодисментами…

Глава 461. Самый многолюдный банкет

Нервничал?

Немного.

Но не больше.

Волнение?

Конечно.

Это высшая научная награда, а также величайшая честь, которую может получить ученый от академического сообщества.

То, что может принести Нобелевская премия, намного превосходит стоимость премии в девять миллионов крон.

Даже Филдсовская премия уступала в этом.

Под бурные аплодисменты Лу Чжоу вышел на сцену.

Он бросил взгляд на комитет по химии, академик Клас улыбнулся ему, академик Олоф кивнул, а госпожа Линсе стояла, не проявляя эмоций, академик Бжезинский… казалось, был немного недоволен.

Очевидно, даже сейчас у членов Нобелевского комитета по химии были различные взгляды.

Но, в любом случае, они уже решили.

Под пристальными взглядами толпы и СМИ со всего мира Лу Чжоу получил золотую медаль и сертификат из рук короля Карла XVI Густава.

Карл XVI Густав пожал руку Лу Чжоу и улыбнулся:

— Поздравляю, юный ученый, я вручил много Нобелевских премий, но ты — самый молодой.

Лу Чжоу вежливо кивнул:

— Спасибо. Обещаю, что в будущем будут и ученые помоложе.

Карл Густав улыбнулся:

— Ха-ха, надеюсь на это, надеюсь, что наука будет всегда молодой!

Зрители встали и отдали дань уважения.

Аплодисменты эхом прокатились по всему Стокгольмскому концертному залу.

Они продолжались довольно долго…

………………………………..

После церемонии награждения.

По правилам, все победители и гости отправятся в Голубой зал Стокгольмской ратуши на знаменитый Нобелевский банкет.

Лу Чжоу посмотрел на красное кирпичное здание рядом с озером. Он подошел к лестнице и вдруг что-то сказал:

— Кстати, когда я был здесь в последний раз, я все хотел спросить.

— О чем? — спросил академик Стефан. — Может, я смогу ответить.

Лу Чжоу огляделся и сказал:

— Почему голубой зал? Я не заметил ничего голубого.

Услышав вопрос, Стефан улыбнулся:

— Многие спрашивали у меня это. Судя по всему, изначально его собирались покрасить в голубой цвет, чтобы он подходил под цвет озера Меларен. Но после того, как его построили, все решили, что красный кирпич выглядит более торжественно.

— Значит… Строительство Голубого зала еще не закончено?

Академик Стефан улыбнулся:

— С точки зрения архитектуры... да.

Независимо от законченности, Нобелевский банкет проводился там уже более ста лет. Этот древний ритуал интересовал не только академическое сообщество, но и людей за пределами академических кругов.

Каждый год десятки тысяч людей просили у Нобелевского фонда разрешить им посетить банкет, однако вероятность быть избранным ничем не отличалась от выигрыша в лотерею.

Лу Чжоу сел в голубом зале и огляделся.

Он увидел людей, сидящих между длинными рядами столов, там присутствовало еще больше народу, чем на академических докладах.

Если и было какое различие между этой церемонией и церемонией вручения премии Крафорда, так это размер толпы.

1300 человек будут есть одновременно.

После того, как все гости расселись, каждый человек, в основном, сидел плечом к плечу. Судя по всему, обеденное пространство на человека составляло около 40 сантиметров.

Однако Лу Чжоу чувствовал, что все еще хуже, чем он себе представлял.

Вскоре принесли первое блюдо, бутылку шампанского без этикетки.

Пробка бутылки открылась, и плотный столб пузырьков воздуха устремился от дна к верху. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем пузырьки исчезли. Помимо элегантных цветочных и фруктовых ароматов вина, от него веяло запахом дубовых бочек.

Стефан налил немного в свой бокал и бокал Лу Чжоу. Он улыбнулся и сказал:

— Элитное французское шампанское Фуни. Оно имеет сладкий, приторный вкус. Чтобы удовлетворить потребности более тысячи человек, Нобелевскому фонду пришлось зарезервировать целую ферму.

Лу Чжоу посмотрел на прозрачную жидкость и улыбнулся:

— Вы действительно умеете наслаждаться жизнью.

— Это не просто наслаждение жизнью, а еще дань уважения, — академик Стефан поднял свой бокал. — Тост.

Лу Чжоу постучал по своему бокалу:

— Тост.

Как и говорил академик, напиток был исключительно сладким, оставляя сильное послевкусие.

Может, это вкус победы?

…………………..

Атмосфера внутри голубого зала была оживленной, то же самое отражалось и за его пределами.

Хотя на севере Европы солнце уже село, еще далеко до сна.

Многие местные жители прогуливались около озера Меларен и смотрели на здание из красного кирпича.

Местные китайские студенты делали то же самое.

Если кто-то и был счастливее Лу Чжоу и его семьи, то это местная китайская община.

За исключением некоторый людей, никто не мог не сопереживать достижениям Лу Чжоу.

Уже в октябре, когда Нобелевский комитет по химии объявил список лауреатов, вся китайская община в Стокгольме устроила праздник.

Однако теперь казалось, что их празднование — лишь пробный период сегодняшнего дня.

Потому что сегодня здесь собралось гораздо больше людей.

Они стояли с красными фонарями в руках перед зданиями Стокгольмской ратуши, заполняя улицы.

Некоторые местные жители проявили любопытство и присоединились к ним.

Это походило на парад или какой-то праздник.

Все это запечатлели репортеры.

Направив камеру на толпу, собравшуюся у здания Стокгольмской ратуши, женщина-репортер китайского центрального канала повернулась к камере и воодушевленно заговорила:

— Сегодня — Нобелевская премия, местные жители, приехавшие китайцы и китайские студенты собрались у здания Стокгольмской ратуши. Они держат в руках красные фонари, надеясь дать самые теплые и искренние благословения ученому Лу Чжоу.

— Давайте спросим у них, что они думают!

Она остановила молодого китайца и спросила приятным голосом:

— Здравствуйте, вы — студент?

Парень кивнул:

— Да.

— Тут всегда так оживленно десятого декабря?

— Всегда, но в этом году — особенно.

Репортер улыбнулась:

— Что можете сказать о Лу Чжоу, получившем Нобелевскую премию?

Парень улыбнулся:

— Увидев профессора Лу, я наконец понял разницу между мной и Нобелевским лауреатом.

Репортер вежливо улыбнулась.

Серьезно?

Она передразнила его про себя.

Парень кашлянул:

— Конечно, я рад, что вижу прогресс и развитие китайской науки благодаря ему. Новая эра талантов растет, возможно, есть какие-то слабости, но я верю, что в один прекрасный день профессор Лу будет не единственным китайским ученым, вышедшим на международную академическую сцену!

Глава 462. Могу я пригласить тебя на танец?

Лу Чжоу думал, что будет пьяным, но на самом деле все было наоборот.

Он не только не напивался, но даже не поел нормально.

Хотя на банкете подавали много блюд, каждое было размером только в половину ладони.

Кроме бутылки шампанского в начале и десерта в конце, три блюда содержали алкоголь. Это совсем не то, к чему привык Лу Чжоу.

Лу Чжоу — не единственный, кто оставался голодным, Сяо Тон была такой же.

Аппетит, переносимость алкоголя и возможность много есть и не толстеть, судя по всему, наследственная черта семьи Лу.

Сяо Тон в вечернем платье не наелась даже наполовину. Девушка неприлично облизнула губы и огляделась по сторонам в поисках официанта.

К сожалению, ей не удалось найти его. В конце концов, она могла только посмотреть на своего всемогущего брата жалостливым взглядом.

Однако Лу Чжоу тоже не мог ей помочь.

Он посмотрел в грустные глаза Сяо Тон и ответил беспомощным взглядом.

— Это нормально. Я ничего не могу сделать. Мы не можем заставить шеф-повара подать тебе еще один полный обед.

После ужина гости последовали за лауреатами Нобелевской премии и членами королевской семьи в Золотой зал.

Экстравагантный Золотой зал и картина с изображением богини Меларен на стене были особенно знакомыми для Лу Чжоу.

Потому что он присутствовал здесь на вручении премии Крафорда.

Тогда он чувствовал, что однажды еще попадет сюда.

Теперь этот день, наконец, настал.

И он наступил раньше, чем он ожидал.

Академик Клас заметил, что Лу Чжоу неподвижно стоит на краю танцпола. Он подошел и весело спросил:

— Вам нужна помощь с чем-нибудь?

На церемонии награждения Лу Чжоу на мгновение встретился взглядом с Класом.

Хотя Лу Чжоу не знал, как он выглядит, по церемонии догадался, что он — председатель комитета премии по химии.

Лу Чжоу выглядел беспомощным:

— Я должен танцевать?

Услышав вопрос, академик Клас рассмеялся:

— Конечно! Таков обычай. Я молчу про то, что вы — один из главных героев, СМИ со всего мира ждут вашего танца.

Лу Чжоу кашлянул:

— Могу гарантировать, что мой танец — не настолько захватывающий, как мой доклад.

— Главное, не как танцуешь, а то, кто танцует.

Видя, что Лу Чжоу немного смутился, академик Клас улыбнулся:

— Не волнуйтесь. Даже если у вас слетит ботинок, никто не будет смеяться. Максимум…

— Максимум?

— Максимум, люди запомнят это. Точно так же, как и про премию, про это напишут в учебниках по истории или в чем-то подобном.

К черту!

Он просто издевается.

Это плохо…

Лу Чжоу попытался найти оправдание:

— Стоило сказать об этом раньше. Это слишком неожиданно, у меня даже нет партнера.

К сожалению, его план не удался.

Потому что как раз в этот момент сбоку раздался красивый голос:

— Ты не против потанцевать со мной?

Лу Чжоу оглянулся и увидел женщину в светло-голубом вечернем платье.

Лу Чжоу кратко перебросился с ней словами на банкете. Это была ни кто иная, как принцесса Мадлена, дочь Карла XVI.

Несмотря на то, что европейские СМИ не хорошо отзывались об этой прекрасной даме с множеством любовных связей, этот торжественный вечер не имел никакого отношения к ее личной жизни.

— Не нужно заранее находить партнера по танцу, — сказал академик Клас и похлопал Лу Чжоу по плечу с улыбкой. — Танец вот-вот начнется, я не буду вас беспокоить.

……………………………………….

Хотя Лу Чжоу по-прежнему не интересовался танцами, приглашение от принцессы Мадлен было по доброй воле, было бы невежливо отказываться от него.

Не говоря уже о том, что в этот момент он представлял еще и свою страну.

Они стояли на танцполе и ритмично двигались под музыку, болтая.

Мадлен сказала:

— Ты помнишь маленькую карточку на столе?

Лу Чжоу, который постепенно подстроился под ритм музыки, ответил:

— Вроде что-то припоминаю, а что?

— Перед Нобелевским банкетом секретарь церемонии интересуется мнением гостей и старается удовлетворить их запросы. Просьбы пишут на карточке.

— И что?

— Поэтому мы всегда наблюдаем много интересных запросов, вроде просьб сидеть рядом с профессором Лу Чжоу.

— Что за странное желание?

— Ничего удивительного, — ответила принцесса. — Подобные просьбы поступают каждый год. Однако в этом году их гораздо больше. Насколько знаю, поступило более пятидесяти подобных просьб. Некоторые были от ученых, а около семидесяти процентов или около того, наверное, не совсем от людей, которые восхищались вашими академическими достижениями.

— Почему так?

— Потому что они были от молодых девушек, — сказала принцесса, с улыбкой глядя на Лу Чжоу. — Мне было любопытно, какой ученый может привлечь так много женщин.

Лу Чжоу кашлянул и попытался поменять тему:

— К сожалению, меня не разделить на пятьдесят частей.

Принцесса после небольшой паузы с улыбкой произнесла:

— А ты — забавный...

Музыка быстро закончилась.

Принцесса Мадлен отпустила руку и, поправив платье, весело спросила:

— Ну как тебе?

Лу Чжоу случайно наступил ей несколько раз на ноги, поэтому чувствовал себя немного неловко:

— Я только освоился, но уже все.

Принцесса Мадлен улыбнулась:

— Тогда хочешь, чтобы я еще поучила тебя?

— Я бы предпочел больше не танцевать.

Для него танцевать труднее, чем бегать вокруг озера Карнеги.

К счастью, его ботинок не слетел.

Видя, что Лу Чжоу смутился, принцесса улыбнулась и подразнила его:

— На самом деле, много прекрасных дам хотят потанцевать с тобой. Осталось еще много времени, так что наслаждайся этой ночью.

Она элегантно поклонилась, после чего невольно посмотрела в сторону и грациозно ушла.

Лу Чжоу впал в ступор и кинул взгляд на объект её интереса. Там он увидел Веру в черном вечернем платье.

Вера сжала оборки платья и покраснела:

— Я одолжила его у подруги… Оно мне подходит?

На самом деле Лу Чжоу хотел сказать, что платье немного великовато, поскольку подол почти касался пола.

Однако он не хотел задеть ее самолюбие.

В конце концов, рост — чувствительная тема для всех.

— Оно не подходит идеально, но оно прекрасно.

Вера немного опечалилась, услышав первую половину, но на второй половине расплылась в улыбке.

— Тогда могу я пригласить тебя на танец?

Возможно, улыбка Веры была слишком яркой, поскольку она заставила Лу Чжоу на мгновение остолбенеть.

В его голове возникла мысль.

Это уместно?

Лу Чжоу посмотрел в полные надежды глаза Веры и на секунду замер.

Похоже, в Принстоне не существовало правил, запрещающих танцевать со студентами.

После недолгого колебания он улыбнулся и кивнул:

— Конечно.

Глава 463. Обещаю, что это интереснее литиевых аккумуляторов

Что произойдет, если два новичка начнут танцевать вместе?

Лу Чжоу не задумывался об этом, когда принял приглашение на танец от Веры.

Но теперь он глубоко и болезненно осознал эту проблему.

— Подвинь ногу вправо примерно на три сантиметра… Да… Не так близко ко мне, двигайся более естественно. Да, хорошо…

Лу Чжоу наступили на пальцы ног, и хотя девушка очень легкая, ему все еще было больно.

Вера заметила реакцию Лу Чжоу и убрала ногу, после чего запаниковала и принялась извиняться.

— Извини, извини.

Лу Чжоу сохранял спокойствие:

— Все нормально, мне не больно.

Он смутился и наконец понял, как трудно было для Мадлен сохранять улыбку после того, как он ей наступил на ногу…

Вера покраснела, когда музыка закончилась. Она приподняла платье и слегка поклонилась Лу Чжоу, после чего развернулась и быстро убежала.

Как только Лу Чжоу освободился от этого "ритуала", он вздохнул с облегчением и ушел с танцпола.

Внезапно он увидел знакомого — директора Института физической химии Общества Макса Планка, профессора Герхарда Эртля.

Заметив Лу Чжоу, профессор Эртль улыбнулся:

— Давно не виделись.

— Давно не виделись, — Лу Чжоу кивнул профессору и торжественно сказал:

— Должен поблагодарить вас за рекомендацию.

— Не благодари меня. Я — не единственный, кто рекомендовал тебя Нобелевскому комитету, — профессор Эртль улыбнулся и продолжил:

— Однако их решение удивило меня. Не думал, что Клас примет такое решение. Когда увидел новости, от удивления уронил бутерброд на стол.

Лу Чжоу неловко улыбнулся:

— Даже не знаю, что сказать.

— Ничего страшного, бутерброд все равно оказался у меня в желудке, — рассмеялся Эртль. — В любом случае, поздравляю!

Лу Чжоу не пошел танцевать во второй половине.

Он последовал за остальными гостями и покинул Золотой зал. Как и другие Лауреаты Нобелевской премии, он направился к своей машине, но его окружили поджидающие снаружи репортеры.

Было темно, а они слишком шумели, он не мог разобрать, что это за СМИ.

Однако пока его серьезно спрашивали, он давал простые ответы:

Репортер CNN спросил:

— Профессор Лу Чжоу, как вы собираетесь потратить призовые деньги?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Я еще не думал об этом. Может, воспользуюсь ими, чтобы улучшить свою жизнь, может, потрачу на финансирование исследовательских проектов… Или просто положу их в банк.

— Какой ваш следующий исследовательский проект?

Этот вопрос волновал многих. Возможно, даже большинство людей, которые интересовались им, задавались этим вопросом.

Лу Чжоу не стал давать четкого ответа на этот вопрос.

— Это интересный проект, который трудно осуществить, но если получится, то он изменит жизнь каждого.

Глаза репортера вспыхнули, и она тут же ухватилась за вопрос:

— Интереснее, чем литиевые аккумуляторы?

Не только автомобили Tesla, аккумуляторы BYD, дроны DJI и телефоны Apple… С момента, как произошел прорыв в технологии литий-серных аккумуляторов, батареи с высокой плотностью энергии вошли во все сферы жизни общества.

Два года назад было обычным делом смотреть видео во время зарядки телефона, теперь же люди заряжали телефоны раз в три-пять дней.

Не все знали, кто стоит за всем этим, но научное сообщество никогда не забудет этого человека.

Лу Чжоу рассмеялся:

— Обещаю, что этот проект гораздо интереснее!

После этого репортеры использовали все хитрости, но у них так и не получилось заставить Лу Чжоу проговориться.

В итоге он сбежал от репортеров.

Лу Чжоу сел в свою машину и поехал обратно в отель.

В холле отеля он увидел Чэнь Юйшань, которая уже сменила вечернее платье на повседневную одежду.

Чэнь Юйшань заметила Лу Чжоу, и в ее глазах появился блеск, она тут же подошла к нему.

— Где ты был? Я искала тебя.

Места на банкете разделены. Нобелевские лауреаты, члены королевской семьи и политические деятели сидели за главным столом. Все остальные сидели по разным частям зала.

На банкете присутствовало очень много людей, и не всех интересовали танцы, поэтому некоторые могли случайно последовать за толпой и покинуть место проведения мероприятия.

— Ты не ходила в Золотой зал?

— Золотой зал?

Лу Чжоу кивнул.

— После ужина в Золотом зале, что рядом с голубым, проходят танцы…

Когда она поняла, что пропустила последнюю часть банкета, выражение лица Чэнь Юйшань стало таким, словно она потеряла кошелек.

— Почему ты мне не сказал?!

Лу Чжоу потерял дар речи:

— Я думал, ты знаешь.

Это же разумно предположить.

Ну…

Думаю, да.

— Значит... ты танцевал?

Лу Чжоу кивнул.

— С кем?

— С принцессой Мадлен.

Глаза Чэнь Юйшань вспыхнули:

— С принцессой? Она хорошенькая?

Лу Чжоу кивнул:

— Вроде того.

Чэнь Юйшань печально вздохнула:

— Завидую, я тоже хотела пойти.

Лу Чжоу молча смотрел на нее.

Это всего лишь танец с принцессой, чему тут завидовать?

Чэнь Юйшань вдруг посмотрела на него с надеждой, отразившейся в ее глазах.

— Будет ли в будущем еще один шанс?

Лу Чжоу посмотрел в ее полные надежды глаза и воскликнул:

— Это Нобелевская премия, ты хочешь приехать сюда снова?!

— Разве ты не можешь выиграть ее снова? Я не помню правила, запрещающего выигрывать премию больше одного раза.

Лу Чжоу вздохнул:

— Теоретически это возможно, но безумно сложно.

В истории людей, получивших две Нобелевские премии, можно пересчитать по пальцам.

Их способности неоспоримы, но тут немаловажную роль играет удача.

То же самое относится к медали в кармане Лу Чжоу.

Если бы на заключительном этапе голосования академик Клаас засомневался в возрасте Лу Чжоу, ему пришлось бы ждать еще год.

Лу Чжоу прекрасно понимал, насколько трудно получить Нобелевскую премию.

Чэнь Юйшань с надеждой в голосе спросила:

— Но ведь возможно?

Лу Чжоу покачал головой:

— Слишком маловероятно.

Чэнь Юйшань рассмеялась:

— Тогда решено. Если ты выиграешь ее снова, то должен взять меня сюда!

Лу Чжоу беззаботно улыбнулся и отшутился:

— Конечно, если будет следующий раз, я не только приглашу тебя на банкет, но и можешь просить все, что хочешь.

Лу Чжоу обычно не давал обещаний.

Но он был уверен в своих ничтожных шансах вновь получить Нобелевскую премию.

Глава 464. Предостерегаю тебя

Хотя в Стокгольме уже наступила ночь, китайское на другой стороне земного шара небо все еще сияло так же ярко, как и всегда.

Центральный телеканал Китая задавал тон Нобелевской премии. После ночи редактирований и изменений они приняли решение включить его в шестичасовой выпуск внутренних новостей и восьмичасовой выпуск международных новостей.

Из-за разницы часовых поясов, в отличие от европейских СМИ, центральный телеканал не вел прямую трансляцию церемонии вручения Нобелевской премии. Однако телеканал весь сеанс новостей потратил на освещение этого момента, достойного национального праздника.

На экране телевизора Лу Чжоу в смокинге получил Нобелевскую премию от короля Швеции и был осыпан аплодисментами.

Когда люди увидели, что толпа встает и аплодирует, многих переполняло волнение, а некоторые начали даже плакать.

Особенно студенты из различных университетов, аспиранты, недавно попавшие в академический мир, и научные исследователи…

Они не только увидели славу Нобелевской премии от этого молодого парня, но и увидели надежду.

Китайское научное сообщество росло, ученые Китая распространялись по всему миру, и Китай переосмысливал науку.

Что еще могло взволновать людей из академических кругов?

Неудивительно, что из-за ярых обсуждений в интернете, имя Лу Чжоу снова попало в тренды.

После того как центральное телевидение опубликовало новостную трансляцию в Weibo, раздел комментариев мгновенно взорвался.

"Безумный!"

"Бог Лу безумный!"

"Черт возьми, 9 миллионов крон! Сколько это в юанях?"

"Китай — самый лучший!"

"Мой руководитель говорит, что золотой этап для ученого — это 30-40 лет. 24-летний лауреат Нобелевской премии — просто невероятно."

"Самое страшное — в другом. Хотя ему всего 24, он способен выдавать выдающиеся результаты каждый год. Даже Эйнштейн лишь в 26 начал творить чудеса. Но Бог Лу не останавливается с 20 лет…"

Конечно, даже если это потрясающее событие, неизбежно будет несколько мух, летающих вокруг, показывая свои мозги размером с кунжут.

На такой платформе, как Weibo, любой человек с клавиатурой был экспертом.

Разница в том, что, хотя эти люди смотрели на проблемы страны с точки зрения политика, они вовсе не вежливые, и им не хватало широких взглядов политиков.

Они делали вид, что все знают о социализме и капитализме. Когда все их знания о политике и науке шли из Ред Алерта и Эпохи Империй…

Поэтому между волнами радости затесались нелепые комментарии.

"Мусор! Это просто Нобелевская премия. Кого волнует какая-то премия белых людей! Ха-ха, совсем как тот физик Ян. Все, что он может, так это писать статьи, целыми днями занимается чистыми исследованиями, а какой в этом смысл? Может ли он делать бомбы или самолеты? Если нет, то может не спешить возвращаться в Китай! Тратит впустую еду и деньги!"

Эти сообщения представляли взгляды определенной группы людей.

К счастью, такая группа — не большинство.

Он не только не получил одобрения, но и быстро подвергся критике.

"Я охереваю, ты в детстве ел бомбы и самолеты? Что за бомбу ты использовал, чтобы напечатать этот комментарий?"

"Девятилетнему обязательному образованию предстоит еще долгий путь."

"Держа национальный флаг, борется против национального флага. Чинит препятствия стране во имя патриотизма. Такие умственно отсталые слишком распространились. Что дает вам право осуждать старого Яна?"

"Теперь возникает вопрос, что делаешь ты? Кроме траты впустую продовольствия страны?"

"Его мама, небось, говорит: "Извините… я случайно его родила"."

Наконец, комментарий исчез.

Его могли удалить администраторы, или автор увидел, что его комментарий вызвал общественное негодование и удалил его, чтобы избежать неприятности.

Это показывало, даже если вся страна радовалась случившемуся, некоторым это не нравилось.

Некоторые просто бухтели, будучи невеждами.

Другие делали это в своих собственных интересах.

Например, Ван Хайфэн, скорее всего, один из них.

Лу Чжоу, получивший Нобелевскую премию, стал для него ужасной новостью.

Он приходил в ярость каждый раз, когда шел по университету и слышал, как студенты возбужденно обсуждают нового лауреата Нобелевской премии по химии.

Однако его эмоции никак не влияли на мир.

С момента, как Лу Чжоу получил национальную премию первого уровня в области естественных наук, Ван Хайфэн полностью обессилел, столкнувшись лицом к лицу с Лу Чжоу. Не говоря уже о том, что теперь Лу Чжоу получил Нобелевскую премию.

В химической лаборатории университета Чжи.

Ван Хайфэн сидел в кабинете своего предыдущего руководителя и смотрел газету на столе, потом спросил:

— Планирует ли Лу Чжоу вернуться в Китай?

— В каком плане планирует? — академик Лю улыбнулся, услышав вопрос. — Его семья здесь, скоро Новый год, куда ему еще отправляться? К тебе домой?

— О чем ты? Я спрашиваю вообще, а не про Новый год!

— Я понял, про что ты, но мне лень отвечать на твой вопрос, — академик Лю ухмыльнулся. — Вернется или нет... Ты собираешься контролировать его?

Ван Хайфэн встревожился:

— Ты думаешь, будет хорошо, если он вернется? Ты же сам видел! На симпозиуме секретарь Лу чуть ли не воспринял его слова как приказ!

Академик Лю спокойно взглянул на Ван Хайфэна.

— Плохо или хорошо, не мы с тобой решаем.

Слова потрясли Ван Хайфэна, и вскоре он ощутил бессилие.

Как и говорил академик Лю, никто, кроме Лу Чжоу, не мог принять решение.

Он не мог сравнить себя с лауреатом Нобелевской премии с точки зрения влияний или связей.

Что касается фона Ван Хайфэна…

У кого не было сильного фона из университетов C9?

Разница между этими парнями, которые контролировали научный мир, заключалась в опыте и том, что Ван Хайфэн не интересовался чем-то вне академических кругов.

Конечно, все это второстепенно.

Будь то академическое, культурное или любое другое сообщество, пока оно находится в Китае, ничто, что мог сказать Ван Хайфэн, не могло победить Лу Чжоу…

— Черная кошка или белая, любая кошка, способная поймать мышь, — хорошая кошка. Дело в том, что Лу Чжоу действительно сделал это, и это достойно признания, — сказал академик Лю, глядя на своего бывшего ученика, будто осознав что-то. Он замолчал на какое-то время, после чего неспеша произнес:

— Точно, позволь сказать тебе кое-что.

— Что?

— Ты слышал о Ма Чаньгане?

Ван Хайфэн нахмурился и немного подумал, но в конце концов покачал головой.

— Нет.

Академик Лю улыбнулся:

— Ну... нет ничего удивительного, что ты не знаешь его, поскольку он — не из нашего университета, и не из области материаловедения. Он — лишь профессор математики.

Профессор математики?

Ван Хайфэн нахмурился, его озадачило, почему вдруг академик Лю заговорил о нем. В любом случае, между математикой и материаловедением — слишком велик разрыв.

Академик Лю посмотрел на хмурящегося Ван Хайфэна и сказал:

— Некоторое время назад, где-то спустя две недели, после международного конгресса математиков, он столкнулся с некоторыми проблемами финансирования исследований, и по-тихому из-за этого был уволен из университета Авроры.

— Уволили из-за проблем с финансированием? Он кого-то обидел?

Управление финансированием научных исследований довольно строгое, до такой степени, что приводило людей в бешенство. Вероятность проблем с финансированием — очень мала. Если только кто-то не был очень бедным или чрезвычайно жадным, немногие профессора глупы, чтобы красть деньги из фондов.

Если…

Это что-то не сомнительное, что случилось в прошлом.

Академик Лю улыбнулся:

— Я не знаю, кого он обидел и не знаю, что случилось с ним сейчас, поскольку не следил. Но вот что интересно, угадай, кто его учитель?

— Я… я не знаю.

— Это старик Гу — легенда в математическом сообществе.

Ван Хайфэн удивился, услышав это.

Старик Гу?

Хотя он не знал о математическом мире, он в академической среде долгое время, и знал основных личностей мира математики.

А старик Гу должен быть одним из руководителей в университете "Аврора".

Хотя он скончался шесть лет назад, он все еще имел огромное влияние.

Ван Хайфэн не знал, насколько популярен Ма Чаньгань в университете "Аврора", но любой, кто мог так легко избавиться от него, должен быть на уровне Филдсовской премии…

Ван Хайфэн вдруг ощутил холодный пот на спине.

— Я не знаю, из-за чего ты с ним поссорился, но даже если ты не забудешь про это, то надеюсь, что не сделаешь ничего глупого, — сказал академик Лю, пристально глядя на Ван Хайфэна, который лишился дара речи, после чего поставил чашку на стол.

— Я предостерегаю тебя!

Глава 465. Нобелевская лекция

— Я тебя предупредил!

Слова бывшего руководителя заставили Ван Хайфэна побледнеть.

Когда он вышел из офиса, то шел словно зомби, как марионетка.

Он вспомнил выражение лица академика Лю и внезапно осознал, насколько опасно поступал.

Возможно из-за того, что Лу Чжоу слишком молод, даже моложе собственных учеников, он почти забыл о правилах академического мира.

Благо, ему повезло, что Лу Чжоу — не мстительный человек.

Иначе Лу Чжоу мог с легкостью уничтожить его.

Впервые ему повезло, что противник не обращал на него внимания, словно он — лишь муравей…

………….

На самом деле, Ван Хайфэн переоценивал себя.

Если бы Лу Чжоу не встретил его на государственном банкете, он бы даже не вспомнил его.

В рамках церемонии вручения Нобелевской премии, после Нобелевского банкета, на следующей день состоялась серия Нобелевских лекций.

В два часа дня Лу Чжоу пришел в лекционный зал Шведской королевской академии наук. Он проведет тридцатиминутную лекцию на тему: "Тайна чисел в микроскопическом мире".

Лекционный зал был заполнен, а когда приехал Лу Чжоу, в него набилось еще больше народа, но никто не жаловался.

На эту лекцию со всего мира не только съехались ученые-химики, но и пришли студенты Стокгольмского университета, Королевского технологического института и даже некоторые местные жители, интересующиеся наукой.

Из-за особенностей Нобелевских лекций, они не были полностью академическими. Даже если кто-то не разбирался в определенной области, он все равно мог понять, что говорят люди на сцене.

Конечно, лекции не были упрощенными до безобразия.

Проще говоря, цель Нобелевских лекций в том, чтобы дать возможность ученым из одной и той же области, но в разных ответвлениях взглянуть на то, что делали или делают Нобелевские лауреаты. Дать им понять смысл и значение проделанной работы.

На словах это просто, но на деле — не совсем.

Ведь еще со второй половины двадцатого века развитие науки перешло от примитивного к совершенствованию различных отраслей. Ученые-электрохимики не обязательно смогут понять исследования в области физической химии, а ученые-биохимики могут не суметь прочитать статьи ни в одной из этих областей.

И это относится к любой дисциплине.

На своей лекции Лу Чжоу не использовал никаких сверхсложных формул для аргументации. Он говорил только о проблемах, с которыми столкнулся при исследовании ПУС-2, и выложил некоторые мысли по поводу некоторых неожиданных обнаружениях.

Хотя он не использовал никаких привлекающих слов, аудитория слушала его.

Одной из причин было уважение к Нобелевской премии.

Другой причиной было восхищение знаниями Нобелевского лауреата.

Большинство людей могли работать всю жизнь, и быть опытными только в одной области.

Добиваться прогресса на этой основе и делать небольшие успехи — задача ученого.

Современная наука развивалась именно так.

Однако это правило распространялось только на нормальных людей.

Для него, будь то теоретическая электрохимия или прикладные литий-серные батареи, он в одиночку решил проблемы, для решения которых нужно много людей.

Вскоре Лу Чжоу подошел к концу. Он помолчал немного, а затем сделал несколько простых заключительных замечаний.

— Помню, как давным-давно услышал одну фразу: когда ты совершаешь все ошибки, которые только бывают в какой-либо области — ты становишься экспертом в этой области. Потому что к этому моменту ты уже понимаешь, какие гипотезы обречены быть неверными.

— На мой взгляд, математические инструменты эквивалентны предоставлению уникальной перспективы. Она позволяет обходить накопление опыта с ошибками и стоять впереди, думая о неизвестных явлениях.

— Что такое наука?

Лу Чжоу посмотрел на толпу и сделал небольшую паузу, после чего уверенно произнес:

— На мой взгляд, это рациональное мышление. Давать ответ на неизвестное.

Громовые аплодисменты эхом прокатились по залу.

Толпа уважительно встала.

Лу Чжоу слегка поклонился, после чего развернулся и спустился со сцены.

……………….

Перед лекционным залом в коридоре Королевской академии наук стояли несколько человек в костюмах, перед ними был китаец средних лет.

Как только мужчина увидел Лу Чжоу, выходящего из лекционного зала, его глаза загорелись. Он улыбнулся и направился к Лу Чжоу.

— Профессор Лу, ваша речь была действительно захватывающей!

Услышав неожиданный комплимент, Лу Чжоу улыбнулся и посмотрел на незнакомца:

— Спасибо, а вы?

Чжан Вэньбинь улыбнулся и протянул правую руку:

— Чжан Вэньбинь, китайский посол в Швеции.

Посол?

Лу Чжоу не ожидал встретить такого человека здесь.

— Для меня большая честь познакомиться с вами.

— Это для меня большая честь, — ответил Чжан Вэньбинь, пожимая руку Лу Чжоу. — Поздравляю! Честь, что вы завоевали для всего китайского научного сообщества, огромна!

— Вы слишком добры, — Лу Чжоу смущенно улыбнулся. — В китайском научном сообществе много выдающихся ученых, одна Нобелевская премия — лишь вишенка на торте.

— Вы слишком скромны! Если Нобелевская премия — лишь вишенка на торте, то нет славы, достойной похвалы, — посол перевел дыхание и спросил:

— Могу я узнать, какие у вас планы после окончания поездки в Стокгольм?

Немного подумав, Лу Чжоу ответил:

— Мне придется посетить Францию.

— Францию?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Да, вручение премии за задачу тысячелетия, поскольку она — по пути, я решил принять ее.

Принять награду, потому что она — по пути…

Задача тысячелетия…

Этот парень…

Сотрудники посольства поежились от его слов.

Даже посол Чжан, который много чего повидал, не смог не удивиться.

Но он быстро закашлял и попытался скрыть свои эмоции.

— Я только думал, что спортсмены устают от медалей. Не думал, что такое может быть и в академических кругах. Профессор Лу, вы удивительны.

— Возможно.

С учетом Филдсовской премии, которую он получил несколько месяцев назад, это правда, что он выиграл довольно много наград в этом году.

Посол тут же спросил:

— А что после Франции?

Лу Чжоу немного задумался, поняв, что у него нет других планов, ответил:

— Помимо поездки домой, ничего больше не планировал.

Услышав это, посол Чжан широко улыбнулся и сделал предложение:

— Тогда перед тем как поедете домой, не могли бы вы посетить Пекин?

— Пекин?

— Да. Кое-кто хочет встретиться с вами.

Глава 466. Заехать во Францию

Церемония вручения Нобелевской премии закончилась.

Всему хорошему, рано или поздно, приходит конец. Ученые, собравшиеся в Стокгольме, разъезжались.

Лу Чжоу стоял у входа в аэропорт, глядя на свою семью. Сяо Тон, стоявшая позади родителей, с печальным лицом произнесла:

— Брат, ты не вернешься с нами?

— Перед возвращением мне нужно ещё во Францию. Скорее всего, я вернусь на следующей неделе.

Его отец спросил:

— Еще одна награда?

— Да.

Он обещал, что примет награду.

Прежде чем вернуться домой, он планировал посетить академию во Франции и получить награду от Института Клэя.

— Что за награда?

— Она связана с задачей тысячелетия.

Его отец не знал, что за задачи тысячелетия. Он немного подумал и решил спросить о деньгах в награду.

— Сколько она стоит?

Лу Чжоу задумался и ответил:

— Около миллиона.

— Долларов?

— Да.

Старый Лу какое-то время молчал, а потом выпалил:

— Гляжу... все вы, математики, получаете такие награды, которых хватит, чтобы купить жильё в большом городе.

Лу Чжоу кашлянул:

— Нельзя такое утверждать. Это не одно и то же для всех.

В плане заработка наука уступала инженерии. Поэтому нормально, что в науке большее финансирование и, следовательно, больше наград.

Однако только меньшинство в ней получали награды.

Большинству ученых в теоретических областях приходилось нелегко.

…………………………

Нобелевская премия в декабре имела огромное значение для научного сообщества.

Появление 24-летнего лауреата Нобелевской премии почти обновило признание у людей этой награды. Это также обновило признание многими людьми науки в целом.

Этот месяц стал не менее значимый для математического сообщества.

После того, как буря от уравнений Навье-Стокса окончательно осела, институт Клэя наконец выполнил свое обещание про миллион долларов и провел грандиозную церемонию награждения во французской академии… Ну так это видело большинство людей.

Потому что очень немногие знали, сколько усилий потратил профессор Карлсон, председатель научного комитета института Клэя, пытаясь убедить "упрямого" лауреата Филдсовской премии принять эту награду.

В месте проведения церемонии награждения…

Большинство из гостей, присутствовавших на ней, были академиками из французской академии наук и важными членами европейского математического общества.

Профессор Карлсон стоял на сцене и говорил торжественным голосом:

— От маленьких лодок, создающих волны, до высокоскоростных турбулентных потоков. Хотя уравнения Навье-Стокса предложили в 19 веке, мы очень мало понимали их глубокий смысл. В 2000-м году, в этом зале, мы бросили вызов ученым всего мира, чтобы изменить историю математики и раскрыть тайны уравнений Навье-Стокса…

— Теперь уравнения Навье-Стокса, наконец-то, решены. Мы получили неизмеримое количество знаний и пользы от этого прорыва, — профессор Карлсон сделал небольшую паузу. — История запомнит этот момент, а также запомнит всех, кто принимал в этом участие.

В зале раздались аплодисменты.

Под аплодисменты профессор Карлсон вручил Лу Чжоу сертификат и медаль.

Исследование уравнений Навье-Стокса наконец-то завершилось.

— Поздравляю, профессор Лу, — произнес Карлсон, крепко пожимая руку Лу Чжоу. Он улыбнулся и пошутил:

— Также благодарю тебя за то, что я, наконец, выполнил свое желание.

— Желание?

— Да, — профессор Карлсон ухмыльнулся. — Мы подготовили сертификаты и специальные медали для премии за решение задач тысячелетия. Я участвовал во всей подготовке, но только сейчас смог увидеть их применение. Первоначально перед выходом на пенсию я хотел выдать хоть одну награду. Однако, уйдя с поста директора института Клэя и став председателем научного комитета, я так и не смог исполнить желание… Поэтому спасибо вам за это, что помогли осуществиться ему.

Профессор Карлсон вдруг почувствовал себя измученным.

Он приложил много сил для будущего математики. Теперь он мог, наконец, отбросить эту ответственность и наслаждаться жизнью.

После получения награды Лу Чжоу недолго оставался в Париже и быстро сел на обратный рейс в Китай.

Первоначально он планировал лететь прямо в Цзиньлин, но из-за приглашения посла решил лететь в Пекин.

После того, как самолет приземлился, как и в прошлые разы, его тепло встретили.

Лу Чжоу отдал свой багаж водителю и телохранителю Ван Пену, после чего сел в черный автомобиль с красным флагом и поехал в таинственное место…

………………………

Лу Чжоу следовал за телохранителем, проходя через слои охранных постов.

Лу Чжоу пришел во внутренний двор, где встретился с пожилым президентом, который ранее вручал ему награду.

Кроме того, рядом со стариком сидел седой академик.

Лу Чжоу знал его по симпозиуму литий-серных батарей. Академик У Шиган также принимал участие в крупных научно-исследовательских проектах, таких как программа 863. Поэтому Лу Чжоу помнил его.

Скорее всего, он присутствовал здесь, как "научный переводчик". Он ответственен за упрощение слов Лу Чжоу, чтобы их поняли непрофессионалы.

Старик посмотрел, как Лу Чжоу вошел в комнату, и добродушно улыбнулся:

— Мы снова встретились.

Он протянул правую руку и сказал:

— Пожалуйста, садись.

Лу Чжоу сидел напротив старика, выпрямив спину.

Через какое-то время старик представил его ученому, сидевшему рядом.

— Это академик У Шиган.

— Здравствуйте, профессор Лу, — академик У улыбнулся и протянул правую руку.

— Здравствуйте!

Они пожали друг другу руки и больше не тратили времени на беседы зря.

В конце концов, присутствующие здесь — занятые люди.

Лу Чжоу не мог самостоятельно завершить проект термоядерного реактора DEMO, и ему нужна поддержка национального уровня.

К счастью, благодаря Нобелевской премии, Лу Чжоу получил такой шанс.

Хотя его основной областью была математика, никто не сомневался в его познаниях в области энергетики.

В конце концов, его прорыв в области литий-серных батарей принес пользу всей стране, нет ничего, более удивительного, чем факты.

— Энергия, материалы и информационные технологии являются тремя столпами современного социального развития. Энергия — основа силы и жизни промышленности. Если посмотреть на последние три промышленные революции, то энергия и ее получение неотделимы от технологических прорывов.

Академик У серьезно посмотрел на Лу Чжоу и от имени старика осторожно спросил:

— Поэтому какой проект вы считаете подходящим для нас?

Лу Чжоу произнес всего три слова:

Однако эти три коротких слова шокировали всех присутствующих:

— Управляемый термоядерный синтез!

Глава 467. Два слова

Ответ Лу Чжоу превзошел все ожидания академика У.

Во время встречи с послом Лу Чжоу сказал, что хотел бы обсудить проблему новой энергии.

Однако никто не придал этому особого значения. Они только думали, что он собирается говорить о будущих перспективах литий-серных аккумуляторов или о том, что ему нужно от страны для его исследований.

Поэтому У Шигана пригласили как "научного переводчика".

Однако термоядерный синтез — научно-исследовательский проект, который имел определенный риск…

Это несомненно за пределами его возможностей.

Академик У заметил, что старик смотрит на него, поэтому немного поколебавшись, он серьезно спросил у Лу Чжоу:

— Можете уточнить?

Лу Чжоу кивнул.

— Все источники энергии земли, будь то бензин, ветер или вода… все происходят от солнца, а солнце получает свою энергию от термоядерного синтеза. Как говорилось ранее, с технической точки зрения, как показали предыдущие промышленные революции, ключом к производительности является энергия. Если мы решим проблему термоядерной энергии, то это будет означать, что мы овладели солнцем. Мы овладеем будущим!

На минуту воцарилась тишина.

Лу Чжоу тоже молчал.

Он знал, что эти люди уже выслушали сотни волнующих и страстных речей, поэтому извлекли достаточно уроков.

Но он также знал о влиянии Нобелевской премии и силе, лежащей в словах "термоядерный синтез".

Получение термоядерной энергии — чище, чем получение энергии делением урана, и имело более доступный источник сырья.

В одном литре морской воды содержалось 0,03 грамма дейтерия. Энергия термоядерного синтеза, обеспечиваемая этим дейтерием, эквивалентна 300 литрам бензина.

Ресурсы дейтерия на земле — в изобилии. В море находилось более 45 триллионов тонн дейтерия, что почти неисчерпаемо. Что касается способа получения дорогого дейтерия, то достаточно простого промышленного метода "тяжелой воды".

Если бы они смогли освоить управляемый термоядерный синтез, то все промышленные энергетические проблемы исчезли бы.

Что означает исчезновение энергетических проблем?

Это значит, что можно построить железобетонную башню в бесплодной пустыне или создать пахотные земли на морском дне, куда не проникает солнечный свет… по крайней мере, теоретически.

Потому что, когда придет это время, электричество больше не будет стоить денег.

Конечно, Лу Чжоу — единственный, кто мог видеть, как это все происходит. Другими словами, он верил, что такое может случиться.

По сравнению с этими далекими фантазиями, политикам приходилось думать о настоящем и о чем-то, более реалистичном.

Академик У и старик думали в течение длительного времени, потом они переглянулись и посмотрели на Лу Чжоу.

Академик У неспешно произнес:

— Проект управляемого термоядерного синтеза существует уже давно, но до сих пор нет никакого очевидного прогресса. На самом деле, наша страна играет очень важную роль в проекте ИТЭР, поэтому мы очень хорошо понимаем ценность этой технологии и готовы инвестировать в нее больше средств. Но главный вопрос в том, какой ваш уровень уверенности? Стоит ли оно того?

Лу Чжоу покачал головой и сказал:

— Если технологии еще нет, то никакой эксперимент не проверит ее ценность. Наука — это пробы и ошибки, это относится к любой научной отрасли. Как академик, вы должны это знать.

— Но стоимость проб и ошибок для управляемого термоядерного синтеза может быть слишком большой.

У Шиган вдруг ощутил пот на своих ладонях.

Это из-за нервозной темы и из-за молодого человека напротив него.

Этот проект, по меньшей мере, будет стоить сотни миллионов.

И нет никаких ограничений, сколько в итоге денег будет потрачено на него.

Прежде чем технология будет получена, проект может превратиться в черную дыру, сжигающую деньги. Никто не знает, сколько это будет стоить…

Лу Чжоу кивнул и ответил на вопрос академика У:

— Да, дорого, но это принесет пользу всем будущим поколениям.

Возможно, он это тщательно обдумал, или может старика тронули слова Лу Чжоу. Он подумал полминуты, после чего медленно спросил:

— Какая поддержка вам нужна?

Лу Чжоу уверенно сказал:

— Финансирование, люди и сотрудничество с соответствующими министерствами.

Старик кивнул и даже не поинтересовался подробностями. Вместо этого он сказал лишь два слова:

— Нет проблем.

…………………………

Пока они разговаривали во дворе, академик Пань Чанхун из Юго-западного института физики проводил важное собрание.

В центре внимания был прорыв в удержании плазмы Вандельштейна, который сделали месяц назад.

На собрании делал отчет профессор Шэн Сяньфу, который только вернулся с академического обмена в Германии. В докладе он упомянул о проблеме дивертора стелларатора и о том, как Институт физики плазмы Общества Макса Планка решил эту проблему. Он также уделил внимание статье Лу Чжоу.

— Расчеты профессора Лу сыграли решающую роль в исследовании стелларатора. Его роль можно увидеть из обновленного плана управления Вандельштейна 7-Х…

На презентации профессор Шэн показал соответствующую техническую информацию и графики.

В конце он положил руки на стол и уверенно заговорил:

— Мы должны обратить внимание на этот вопрос, поскольку уже отстали в исследованиях стелларатора. Если не отнесемся серьезно, то отстанем еще сильнее.

Внезапно один исследователь возразил:

— Но даже так, с технической точки зрения, токамак более лаконичен. Кроме того, он — все еще основа в международном проекте по термоядерному синтезу.

Профессор Шэн кивнул и выдвинул контраргумент:

— Знаю, что токамак — все еще основной проект, но это не делает его правильным. Перед изобретением технологии нужно рассмотреть все возможности!

Внезапно еще один исследователь высказал мнение:

— Техническая проблема с токамаком — ограничение плазмы, да? Может, попросить профессора Лу помочь нам разработать схему контроля?

Профессор Шэн покачал головой:

— Проблема гораздо сложнее, чем со стелларатором. Теоретически, даже если мы будем иметь схему, нам понадобится соответствующее оборудование.

— Как можем узнать, не попытавшись?

Профессор Шэн разозлился:

— Почему бы вам самим тогда не написать письмо?

Исследователь не знал, что ответить, поэтому улыбнулся и замолчал.

Он не мог просить Нобелевского лауреата об одолжении.

Собрание зашло в тупик и сделало паузу.

Академик Пань вышел в коридор и закурил сигарету, вспоминая слова профессора Шэна.

— Чувствую, что токамак неосуществим.

В сравнении с китайскими СМИ, которые отмечали каждое маленькое достижение EAST, академик Пань, будучи экспертом в этой области, проявлял большую осторожность.

Со стороны многое может показаться крутым, но для тех, кто в области, это даже не достижение.

Профессор Чжэн Гаомин, стоявший рядом, спросил:

— Почему вы так решили?

— Ничего такого, — академик Пань покачал головой, а потом выкинул окурок. — Просто ощущение.

Внезапно в его кармане зазвонил телефон.

Он достал телефон и ответил:

— Слушаю.

Он молчал и ничего не говорил, потом кивнул:

— Хорошо, понял.

Чжэн Гаомин наблюдал за лицом академика Паня во время разговора и не мог понять, что происходит:

— Что случилось?

Академик Пань положил телефон обратно в карман и посмотрел на профессора Чжэна.

— Тот, о ком мы только что говорили, сейчас в Пекине.

Глава 468. Талантливый ветеран отрасли

После этого Лу Чжоу долго разговаривал со стариком.

Обсуждаемые темы, в основном, касались деталей управляемого термоядерного синтеза.

Это включало преимущества и недостатки различных технических путей, технические трудности и проблемы, которые в перспективе придется решать.

Поскольку академик У не связан с этой областью, он сидел рядом с ними и молчал. Он просто спокойно слушал, как плебей.

Сложные части Лу Чжоу попытался объяснить в терминах непрофессионала.

Само собою, помимо разговоров об управляемом термоядерном синтезе, они также обсудили идею создания Института перспективных исследований в Китае, подходящего на Принстон.

Что же касается особого отношения к Лу Чжоу в Китае, то он не упоминал об этом, а старик и не спрашивал.

Потому что об этом не было смысла говорить.

Даже если Лу Чжоу ничего не скажет, найдутся те, кто позаботится о нем.

Лу Чжоу последовал за охранником и вышел со двора. Ван Пэн ждал снаружи, рядом с черной машиной.

— Закончили?

— Закончил, — невзначай ответил Лу Чжоу, сидя на пассажирском сиденье.

Ван Пэн кивнул и ничего не сказал.

Это не его дело, о чем говорил Лу Чжоу там.

Как только Лу Чжоу пристегнулся, Ван Пэн завел машину.

Лу Чжоу посмотрел на него и спросил:

— Куда мы едем? Мне негде остановиться в Пекине.

Хотя старик устно согласился, конкретная реализация должна обсуждаться на внутренней правительственной конференции.

В конце концов, финансирование управляемого термоядерного синтеза — не дешевое, как не воображай.

Лу Чжоу все еще нужно оставаться в Пекине эти два дня, чтобы дождаться результатов собрания чиновников и пообщаться с китайскими учеными по управляемому термоядерному синтезу.

Ван Пэн искренне улыбнулся на слова Лу Чжоу:

— Профессор Лу, вы, должно быть, шутите! Вы — в родной стране, как мы можем не предоставить вам место для проживания?

…………………………..

Ван Пэн привез Лу Чжоу туда же, где он останавливался в прошлый раз в Пекине.

Когда управляющий Ван увидел Лу Чжоу, на его слегка пухлом лице расцвела добрая улыбка, после чего он со всем энтузиазмом поприветствовал его:

— Профессор Лу, вам понравился чай?

— Очень доволен, большое спасибо, — Лу Чжоу улыбнулся в ответ.

— Вы слишком добры. Если хотите, то можем принести вам еще чая.

В этот раз Лу Чжоу не отказывался от чая и не предлагал деньги.

Он знал, что гостиница — государственное учреждение, и если даст деньги управляющему Вану, то создаст для него проблемы.

К тому же, поскольку он выиграл две важные награды для Китая, не будет проблем, если он возьмет две пачки чая?

Идя за управляющим в свой номер, Лу Чжоу вдруг кое-что вспомнил.

— Кстати, управляющий Ван.

— Что случилось?

Лу Чжоу огляделся и спросил:

— Тут есть конференц-зал?

Управляющий улыбнулся:

— Конечно есть. Если он вам нужен, то просто скажите.

Лу Чжоу кивнул.

— Он понадобится мне послезавтра.

— Понял.

……………………………….

Прошло 11 лет с момента, как Китай присоединился к ИТЭР.

Начало всему этому положило письмо из Южно-западного института физики в Коммунистическую партию.

Авторам письма был академик Пань Чанхун, руководитель Юго-западного института физики.

И хотя он покинул свой пост в институте, он являлся опытным экспертом, и все еще имел значительное влияние в отечественном сообществе термоядерного синтеза.

Лу Чжоу, наконец, встретился с человеком, который бредил Китай присоединиться к ИТЭР.

Увидев старика, Лу Чжоу вежливо протянул ему руку и сказал:

— Здравствуйте, академик Пань, я давно хотел встретиться с вами.

— Это я должен ждать с нетерпением встречи с вами, — ответил академик Пань, пожимая руку. — Всегда слышал, что профессор Лу — молод и многообещающий, но никогда не встречал вас раньше. Не ожидал, что ты будешь моложе, чем я себе представлял… и более харизматичным.

Лу Чжоу улыбнулся и вежливо сделал жест рукой:

— Вы слишком добры. Пожалуйста, присаживайтесь.

Как только они сели за стол переговоров, персонал отеля налил каждому по чашке чая, после чего покинул конференц-зал, аккуратно закрыв дверь.

Лу Чоу собрался с мыслями и хотел заговорить, но его опередил академик Пань.

— Думаете, у стелларатора есть потенциал?

Лу Чжоу кивнул.

— Да, думаю.

Академик Пань пристально посмотрел на Лу Чжоу и спросил:

— Уверены?

— Да.

— Но почему?

— Интуиция.

Интуиция?

Академика Паня ошеломило холодное лицо Лу Чжоу, он с улыбкой покачал головой:

— Научная интуиция? Интересно… Вы так сильно верите в свою интуицию?

— Само собою! — кивнул Лу Чжоу. — Если я не буду верить в это, то как смогу убедить других поверить в это?

Академик Пань ответил просто:

— Раз вы так говорите, то убедили. Мне стало интересно. Скажите, как вы собираетесь осуществить это?

— Управляемый термоядерный синтез — рисковый проект, который имеет множество технических трудностей, от физики плазмы до материаловедения и вычислительных технологий. Все исследовательские подразделения должны сотрудничать друг с другом. Это очень трудно сделать в одиночку.

Лу Чжоу немного помолчал, а потом искренне попросил:

— Мне нужна ваша помощь.

Академика Паня ошеломила такая неожиданная просьба.

Он немного подумал и покачал головой.

— Я ничем не могу помочь. Не буду говорить про свой преклонный возраст, стелларатор — не мое научное направление. Я могу читать лекции, но проводить эксперименты с молодежью мне уже очень трудно.

Старик прервался, а потом напомнил Лу Чжоу:

— Не говоря уже о том, что человек, отвечающий за управляемый термоядерный синтез в Китае, академик Чжоу, не поддержит мою точку зрения.

Лу Чжоу покачал головой:

— Академик Чжоу, в основном, сосредоточен на токамаке и не поддержит меня.

Академик Пань промолчал, но по лицу становилось ясно, что он согласен.

Это не просто инженерная проблема, но и проблема научных взглядов.

В конце концов, потратив миллиарды на исследования, никто не захочет слушать о другом исследовательском плане, который может забрать их ресурсы.

Не только финансирование, но и полномочия.

Авторитет и власть не связаны академически, это не решить лишь разговором.

Лу Чжоу помолчал немного, после чего сказал:

— В действительности вчера я говорил с высшим руководством и получил финансирование и гарантии поддержки. Новый проект будет идти параллельно с проектом токамака.

— Вы говорили с руководителями?

Лу Чжоу кивнул.

— Если так, то это в корне все меняет.

Академик некоторое время молчал и немного колебался.

Лу Чжоу тоже молчал и спокойно ждал, пока тот решит.

Старик посмотрел на пар, поднимающийся от чашки, и внезапно расслабился, потом улыбнулся Лу Чжоу:

— Если вас не волнует, что я стар, то готов попробовать.

Лу Чжоу с улыбкой протянул руку:

— Добро пожаловать в команду!

Глава 469. Просто купим один

Высокопоставленные чиновники в правительстве провели несколько дней в совещаниях. В течение этих нескольких дней Лу Чжоу тоже встречался со многими китайскими учеными по управляемому термоядерному синтезу, которых порекомендовал академик Пань.

Строго говоря, в китайских университетах не было специальности по управляемому термоядерному синтезу.

Большинство специалистов в этой области были профессорами физики плазмы или инженерами-ядерщиками.

Ситуация в Китае иная, нежели в Принстоне, здесь не существовало научно-исследовательского института, который занимался бы исследованиями устройства стелларатора. Когда Лу Чжоу был в Принстонской лаборатории физики плазмы, он мог легко собрать исследовательскую группу.

Но теперь он должен использовать связи академика Паня, чтобы найти таланты, разбросанные повсюду.

Конечно, помимо людских ресурсов, ему нужно решить еще одну важную проблему.

У него был рис и был повар, но ему не хватало кастрюли.

Академик Пань дал Лу Чжоу список имен и сказал:

— Если планируете заниматься стелларатором, то талантов и финансирования недостаточно. Нам нужен стелларатор. Это важнее всего остального. Как вы собираетесь это решить?

В мире действовало всего восемь стеллараторов, включая H1-Heliac, который университет Юйхуа получил из Австралии. Что касается "первого циклического симметричного стелларатора" Китая и Японии, то они подписали контракт лишь в прошлом году, и потребуется еще несколько лет до завершения проекта.

Китай мог подождать, как и весь мир. В конце концов, управляемый термоядерный синтез — вековой проект.

Однако Лу Чжоу не мог ждать.

Если он успешно не закончит DEMO к 2025 году, то он провалит цепочку заданий. Высокотехнологичная система относительно справедлива, и он не потеряет очки опыта, что уже получил от побочных заданий, но ему придется попрощаться с наградой за само задание.

Лу Чжоу взял список имен у академика Паня и задумался:

— У Германии есть старый стелларатор WEGA. Прототип Вендельштейна, нам не придется строить его с нуля. Мы можем купить и модифицировать его.

Академик Пань недоумевал:

— Вы хотите купить WEGA?

Лу Чжоу кивнул:

— Тратить деньги — необходимость в этой области.

Лу Чжоу подумал, что академик Пань не хочет, чтобы страна тратила деньги напрасно. В конце концов, стелларатор совсем не дешев, даже старый стелларатор будет дорого стоить.

Но в действительности академика Паня беспокоили вовсе не деньги.

— Дело не в деньгах. Они готовы продать его?

Лу Чжоу покачал головой:

— Не могу сказать, но мы можем договориться с ними. У меня есть кое-какие связи в Институте физики плазмы Общества Макса Планка, поэтому убедить их продать старое оборудование не должно быть большой проблемой.

На самом деле, WEGA не использовалась с 2013 года. Институт физики плазмы Общества Макса Планка сосредоточил все свои исследования на новом Вендельштейне 7-Х, поэтому была надежда убедить их продать старое оборудование.

Лу Чжоу помолчал немного, а потом продолжил:

— Когда все улажу здесь, я слетаю в Германию и попытаюсь убедить их сделать это.

На лице Пань Чанхуна промелькнула зависть.

У него не так много международных связей в академических кругах.

Чтобы заполнить пробел в стеллараторе, в 2017 году университету Юйхуа пришлось трижды посылать группы в Австралийский национальный университет. В итоге они договорились и потратили 35 миллионов австралийских долларов, чтобы купить маленькую машину.

Так называемый H1-Heliac…

Австралийские исследования стелларатора определенно уступали исследованиям Японии и Германии. H1-Heliac был спроектирован и собран Австралийским национальным университетом, поэтому он был далек от совершенства.

Будь у них выбор, то они не выбрали бы эту машину, но выбора у них не было.

Если каким-то образом Лу Чжоу удастся купить WEGA из Германии…

Уже только это можно будет считать достижением для китайского сообщества термоядерного синтеза.

……………………..

Лу Чжоу привез два огромных подарка по возвращению в Китай.

Первый — Нобелевская премия, а второй — пирог с термоядерным синтезом.

Однако этот пирог все еще оставался сырым. Все могли смотреть на него, но не могли съесть. Однако Лу Чжоу переполняла уверенность, что он сможет приготовить его.

Китай приветствовал подарки Лу Чжоу и встретил с величайшим вниманием.

После более двух недель обсуждений, решили дать зеленый свет исследовательскому проекту стелларатора.

После консультации с мнением Лу Чжоу проектную группу назвали "STAR", и она будет работать параллельно с программой управляемого термоядерного реактора токамак EAST.

Государство щедро выделило один миллиард.

Поскольку большую часть оборудования придется покупать, то миллиард — в долларах.

Юго-западный институт физики.

Когда Цзян Лян услышал эту новость, он не мог не ворчать.

— Миллиард долларов — слишком большие деньги.

Хотя проект того же уровня, что и EAST, то этого достаточно для финансирования нескольких проектов EAST.

Нобелевская премия же не должна стоить так много?

Чжоу Чэнфу сидел посреди кабинета и читал газету. Он, не поднимая глаз, безэмоционально произнес:

— Неважно, какая сумма. Он получил их сам, и это не наше дело.

И хотя это правда, это не могло не повлиять на Цзян Ляна.

Исследование термоядерного синтеза жадное до денег, но финансирование имело предел.

Хотя академик Чжоу был спокоен, Цзян Лян мог сказать, что старик был не в лучшем настроении.

В конце концов, первоначально он в одиночку отвечал и проводил исследования управляемого термоядерного синтеза Китая.

Но тут внезапно из ниоткуда появился молодой парень и решил сразиться за его трон. Очевидно, он не мог быть довольным.

Однако аура этого Нобелевского лауреата слишком ослепительна.

Цзян Лян мог догадаться, о чем думал старик, поэтому сказал:

— К слову, об академике Пане, хотя он долго был в команде, сотрудничающей с ИТЭР, работал не он один. Не говоря уже о том, что он уже на пенсии. Вы должны быть главным ответственным за проект управляемого термоядерного синтеза. Лу Чжоу собрался этим заниматься, но отправился к академику Паню и не советуется с вами. Не слишком ли это неуважительно?

— Иди займись своими делами, тебя это не касается.

Как только академик Чжоу увидел, что Цзян Лян закрыл рот, он продолжил говорить:

— Он может делать свое, а мы продолжим делать свое. Стелларатор все равно вне нашей области. Если мы сможем, то будем сотрудничать с ними, а если нет, то это не наша проблема. Мы сами ограничены в возможностях. Неужели он будет нас винить в чем-то?

Цзян Лян все понял и улыбнулся:

— Директор Чжоу, вы правы, теперь я все понял!

Глава 470. Вы действительно говорили только о математике?

Управляемый термоядерный синтез — ни самолет, ни пушка, ни ядерная ракета. Хотя он содержал "термоядерный синтез", это не делало его чем-то секретным.

Поэтому местонахождение исследовательского института не должно стать секретом, как и люди, участвующие в проекте.

То же самое и с коммуникациями.

Это напоминало программу Международной космической станции, подобные крупные проекты часто выполнялись не одной страной или организацией. Проект управляемого термоядерного синтеза аналогичный, конкуренция всегда присутствовала в ИТЭР, но там же было и сотрудничество.

Если бы для встречи нужно было совершить несколько рейсов и пересадок, то она, скорее всего, не состоялась бы.

Когда Китайская академия наук захотела исследовать токамак, они обосновались на живописном острове в городе Луянь.

Лу Чжоу нравился Цзиньлин, поэтому он нарисовал круг вокруг Пурпурной горы в Цзиньлине, который определил местоположение проекта.

На оформление официальных документов уйдет какое-то время, поэтому пока Лу Чжоу собирался навестить свою альма-матер.

Для начала, чтобы посмотреть на завершенное здание для Института вычислительного материаловедения Цзиньлинского университета, на которое он потратил сто миллионов. Потом он все еще нуждался в поддержке Цзиньлинского университета для своего плана управляемого термоядерного синтеза и своего виденья китайской версии Института перспективных исследований.

Управляющий Ван последовал за Лу Чжоу ко входу в отель и с улыбкой спросил:

— Профессор Лу, вы не собираетесь остаться еще на несколько дней?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Нет. Слишком много работы, мне некогда делать перерывы. Еще увидимся.

— Берегите себя.

Лу Чжоу кивнул и направился к черной правительственной машине, которая ждала его.

Его чемодан уже лежал в багажнике, и ему не нужно беспокоиться о подобном.

Ван Пэн сидел за водительским сиденьем. Увидев, что Лу Чжоу пристегнулся, он завел машину:

— Куда?

— В аэропорт!

…………………………..

В административном корпусе Цзиньлинского университета…

Ректор Сюй сидел в очках за своим столом и работал.

Внезапно он услышал стук в дверь.

Ректор прекратил писать и откашлялся.

— Войдите.

Дверь открылась, и на пороге появился тот, кого он не ожидал увидеть.

Когда ректор увидел Лу Чжоу в дверях, он не поверил глазам. Он положил ручку и улыбнулся, вставая:

— Профессор Лу? Что привело тебя сюда? Проходи.

Лу Чжоу увидел документы на столе ректора, после вежливо улыбнулся и сказал:

— Я немного внезапно, только с самолета. Я ведь не помешал?

— Нобелевский лауреат посещает наш университет, само собою, мы будем приветствовать его с распростертыми объятиями. Как он может помешать? Однако это действительно неожиданно. Почему не предупредил заранее? Мы не подготовились.

— Это ни к чему. Я тут лишь, чтобы увидеть свою альма-матер, а не чтобы доставлять ей хлопоты, — Лу Чжоу поставил пакет с чаем на стол. — Я принес немного чая.

— Я не могу принять такой ценный подарок. Отнеси его старому Тану или старому Лу.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Ценный? Это лишь две пачки чая. Я также принес для профессора Тана и академика Лу, поэтому, пожалуйста, примите.

Перекинувшись парой слов, они уселись на диван.

Ректор велел своему секретарю приготовить две чашки горячего чая.

После чего Лу Чжоу серьезно заговорил:

— В следующем году я, скорее всего, покину Принстон и вернусь в Китай. Если не возражаете, то я побеспокою вас в будущем.

— Какое "побеспокою"? — ректор аж обомлел от такого. — Если хочешь вернуться, то я готов предоставить тебе место декана.

Лу Чжоу быстро ответил:

— Этого не нужно. Я — директор научно-исследовательского института, не надо мне еще управления в университете.

Он и так достаточно загружен. Если он станет ректором, ему придется клонировать себя, чтобы разгрести всю работу.

Кроме того, он против использования административной силы для устранения талантов.

Лу Чжоу сделал глоток чая, чтобы смочить горло, потом заговорил о других серьезных вещах.

— Я только вернулся из Пекина, встречался с президентом.

Директор Сюй внезапно стал серьезным.

— Могу узнать… о чем вы говорили?

— Ничего секретного. Документы, скорее всего, опубликуют в ближайшее время, поэтому могу сказать об этом раньше, — Лу Чжоу сделал небольшую паузу. — Помимо некоторых технических моментов, мы, в основном, говорили об академических кругах и истории математики.

— Истории математики?

Лу Чжоу кивнул.

Еще со времен Ренессанса математики являлись группой, чрезвычайно чувствительной к окружающей среде. Математики прошлого, в основном, сосредоточились в Европе, французские ученые Бурбаки и немецкие ученые Гёттингена имели равную долю академического влияния и достижений. Однако менее чем за четверть века Гёттингенская школа была полностью уничтожена, а ученье Бурбаки тоже пришло в упадок. С тех пор мировой центр математики переместился из Европы в Северную Америку.

Лу Чжоу объяснил:

— За год в Принстоне я узнал довольно много, будь то сами знания или академическая культура. После изучения истории и получения реального жизненного опыта, я сделал вывод, что научное процветание неотделимо от открытой академической среды. Поэтому я сказал старику, что планирую построить китайский Институт перспективных исследований в Цзиньлине для чисто академических исследований, который будет отделять науку от бюрократии и политики.

Ректор Сюй кивнул на слова Лу Чжоу.

Он имел опыт работы в области научных исследований, поэтому хорошо знал о влиянии бюрократии на их эффективность.

Он был сторонником реформы образования, и ранее прилагал усилия в этом направлении.

Пусть он и не согласен с некоторыми политическими взглядами, но он полностью поддерживал точку зрения Лу Чжоу.

Особенно план Лу Чжоу по строительству института по подобию Института перспективных исследований в Китае. Они уже давно говорили об этом, тогда он тоже выражал свою поддержку.

Но это лишь поддержка, а все реализовать гораздо сложнее...

— Я согласен с тобою, но это трудно осуществить, особенно деполитизацию. Учитывая нынешнюю ситуацию в Китае, это в принципе невозможно…

— Президент согласился.

Ректор Сюй с широко распахнутыми глазами, полными недоверия, посмотрел на Лу Чжоу.

— Он сказал, что, поскольку это мой исследовательский институт, я могу делать все, что захочу. Если я не смогу, то все равно, но если получится, то могу расширяться в ограниченном радиусе.

Это очевидно означало... Цзиньлинский университет.

На самом деле, Лу Чжоу все равно, расширится он или нет.

Он не считал себя педагогом, он — лишь ученый.

Ему нужна комфортная академическая среда, которая позволит заниматься собственными исследованиями.

У него нет никаких политических требований, и он не заинтересован в их предъявлении.

Однако ректор просто не верил словам Лу Чжоу.

Особенно на положительный ответ от высокопоставленного правительственного чиновника. Это просто смешно.

Ректор не сдержался и спросил:

— Вы действительно говорили только о математике?

— Конечно нет, — Лу Чжоу улыбнулся. — Перед этим… мы говорили о управляемом термоядерном синтезе.

Глава 471. Большая стройка

Официальные документы быстро опубликовали.

Они словно отрастили крылья и прилетели следом за Лу Чжоу прямо из Пекина.

Первым этапом стала отправка военных отрядов, где они приступили к установке заборов вокруг района Пурпурной горы.

Хотя проект исследовательского центра занимал всего 80 акров, военные расчистили почти в десять раз больше.

Управляемый термоядерный синтез не имел ничего общего с ядерными бомбами, но в его названии присутствовало слово "ядерный".

И все, что связано с ядерным оружием, даже если оно абсолютно безопасно с технической точки зрения, заставит других бояться и беспокоиться.

К счастью, все делалось в пригороде, где небольшая плотность населения.

То, что надо снести, снесут, а то, что надо перенести, переместят. Из-за компенсации за снос в полтора раза больше рыночной стоимости, этот процесс был быстрым.

После этого пришло оборудование от китайской национальной ядерной корпорации.

Почти сразу же, как торги по проекту завершились, более десятка грузовиков и строительных машин бесстрашно проследовали за военнослужащими и въехали на строительную площадку, после чего начали устанавливать все на пустой земле.

Охранник Сяо Лю посмотрел на цементные блоки на грузовиках и спросил:

— Ядерная конструкция, специальный цемент… Они собираются здесь построить атомную электростанцию?

Сяо Ли, стоявший рядом, покачал головой:

— Не похоже. Атомные электростанции же стоят рядом с морем? Кто будет строить их черт и где?

— Тогда это для ядерных испытаний?

Сяо Ли опять покачал головой и ответил:

— Это еще мало вероятнее. Кто будет проводить ядерные испытания вблизи столицы и вблизи городов? Они это будут делать за тысячи километров от всех!

Сяо Лю не удержался и спросил:

— Тогда что, ты думаешь, они делают?

Сяо Ли посмотрел на пурпурную гору рядом и предположил:

— Думаю, это противорадиационное убежище. Что обычно говорят? Постройте лагеря рядом с горами и водой! Видишь вон ту Пурпурную гору рядом? Она — естественный ядерный бункер…

Старый Чжао больше не мог этого выносить и сделал им выговор:

— Хватить нести чепуху! Вы думаете, что сможете догадаться, что это? Заткнитесь и стойте спокойно.

Два солдата тут же прикрыли рты.

Это правда, они никак не могли догадаться, что правительство строит тут.

Внезапно на грунтовой дороге остановилась военная машина.

Двери машины открылись с двух сторон, и из нее вышел солидный мужчина в военной форме и молодой парень.

Вооруженные солдаты рядом тут же выпрямились и отдали честь.

Мужчина кивнул и отдал честь. Не говоря ни слова, он и молодой человек рядом с ним направились к строительной площадке.

Сяо Лю, который не мог держать язык за зубами, посмотрел на уходящего командира и не мог не заговорить с Сяо Ли вновь.

— Эй, как думаешь, кто идет за командиром?

Очевидно, Сяо Ли тоже заинтересовался этим вопросом, он посмотрел на молодого человека, уходящего от них.

— Даже не знаю. Он выглядит довольно молодо. У него бледная кожа, очевидно, он не из части… Может, он из логистики?

Старшина вновь сделал выговор Сяо Ли и Сяо Лю, после чего те, наконец, замолчали.

…………………

И недели не прошло с принятия проекта до начала строительства. Такая эффективность достижима только в Китае.

Лу Чжоу посмотрел на оживленную строительную площадку и испытал волнение. Он не мог не поблагодарить человека рядом с ним.

— Командир Ляо, большое вам спасибо.

Командир Ляо слегка улыбнулся:

— Нет нужды благодарить нас. Наш долг — защищать страну и дом. Настоящие люди, которые строят нашу родину — это такие ученые, как вы.

Одной из сторон, работающих с научно-исследовательским институтом STAR, армия Цзиньлина. Все это для того, чтобы проект продолжался с максимальной скоростью и без каких-либо перерывов.

Перед Лу Чжоу и командиром Ляо стоял главный инженер Сунь Чжунхай, присланный от Китайской национальной ядерной корпорации.

Хотя Сунь Чжунхаю уже шестьдесят, он работал над строительством Дайябейская АЭС. Он обладал исключительным опытом в области строительства атомных электростанций.

Опустив излишние приветствия, старый инженер положил чертежи на капот внедорожника и обратился к Лу Чжоу:

— Вот проект. Посмотрите, если надо что-то изменить, говорите.

Чертеж представлял из себя измененную версию научно-исследовательского института в Луяне. Хотя научно-исследовательский институт использовался для токамака, технические требования были схожи.

Лу Чжоу мельком взглянул на чертеж и сказал:

— Мне сложно понять такие профессиональные инженерные чертежи, поэтому я просто скажу некоторые из моих требований.

Инженер Сунь кивнул и жестом велел помощнику взять ручку и бумагу, готовясь записать требования Лу Чжоу.

Лу Чжоу посмотрел на экскаватор рядом и задумался.

— Безопасность превыше всего, после этого идет конфиденциальность. У меня нет особых требований к обустройству, поэтому можете делать их в соответствии со стандартами. Что касается подземной секции, мне понадобится помещение, площадью не менее пятисот квадратных метров, которое по большей части будет использоваться для хранения стелларатора.

Инженер Сунь посмотрел на чертежи, после чего — на строительную площадку и сказал:

— Мы можем выкопать дыру в горе и построить дорогу. После этого построим целую лабораторию в горах. Это пойдет?

— Не слишком ли хлопотно копать пурпурную гору?

Пурпурная гора не бесплодная, в нескольких километрах к северу от нее можно увидеть живописные пейзажи. Поэтому строительные работы в таком месте вынуждают учитывать множество факторов.

Инженер Сунь улыбнулся и небрежно ответил:

— Вовсе нет. Мы — один из главных национальных проектов, поэтому у нас самый высокий приоритет. Кроме того, мы только делаем небольшое отверстие у подножия горы, и не строим кучу больших зданий.

Лу Чжоу кивнул.

— Хорошо, тогда безопасность лаборатории должна быть гарантирована.

Командир Ляо серьезно спросил:

— Это опасно?

Сначала Лу Чжоу кивнул, но потом быстро покачал головой и ответил:

— В каждом эксперименте есть определенный риск, даже если риски небольшие, это вопрос предосторожности.

Теоретически управляемый термоядерный синтез — безопасен. В отличие от ядерного деления, ядерный синтез не вызовет цепной реакции. Если машина прекратит работать, то цепная реакция прекратится.

Однако даже температура плазмы высокого давления составляла сотни миллионов градусов. Хотя ядерного синтеза не присутствовало, определенная опасность была.

Однако если строительство будет правильным, то риск можно значительно уменьшить.

— Не беспокойтесь об этом. Научно-исследовательский институт будет построен с использованием специального цемента.

Лу Чжоу огляделся:

— Другой момент — это дорога, которая здесь выглядит не очень хорошо.

Командир Ляо сказал:

— Это не проблема. Доложу об этом начальству. Они свяжутся с городским советом, чтобы тот построил тут дорогу.

Лу Чжоу кивнул:

— Благодарю.

Глава 472. Знание - величайшее богатство

Дым и пыль валили из машин, ездящих туда-сюда по стройплощадке, и из безостановочно ревущих экскаваторов и цементовозов. Там стояли инженеры в белых касках с чертежами в руках. Они лично приехали на стройку, чтобы контролировать строителей в желтых касках.

Как машины, все работали круглосуточно. Проект продвигался с бешеной скоростью; строительная площадка бурлила.

Вокруг — все в грязи. Просто наблюдая издали, можно покрыть обувь пылью и грязью.

Однако рядом стояли высокопоставленные чиновники из городского совета. На их лицах не было и капли отвращения, наоборот, они сияли от радости.

В Цзиньлин внезапно направили миллиардные инвестиции. Это — благословение с небес для города.

Тем более это научно-исследовательский проект по термоядерному синтезу, что значительно помогал развитию промышленности и привлечению талантов в город.

Если говорить прямо, то это огромное политическое достижение.

Само собой, проект не стоило держать в секрете. Во всем мире множество исследовательских институтов, которые занимаются подобными исследованиями, и они занимаются этим уже почти полвека.

Однако, чтобы избежать ненужных тревог и недоразумений, подобное все еще держалось в тайне. Пока не появятся какие-либо блестящие результаты, лучше всего избегать огласки.

Поскольку вся строительная часть была оставлена на командира Ляо, качество работы было гарантировано.

При нынешних темпах потребуется не более шести месяцев. Если все пойдет хорошо, то будет достаточно и трех-четырех месяцев.

С тех пор как командир Ляо дал слово Лу Чжоу, Лу Чжоу более не беспокоился о ходе строительства. Рассказав инженеру Суню о своих требованиях, он сосредоточился на подготовке к строительству института перспективных исследований в Цзиньлине.

За три дня до нового года институт STAR находился на второй неделе строительства, а строительство института вычислительного материаловедения, наконец, завершилось.

Лабораторное здание, которое заимствовал Лу Чжоу, наконец вернулось первоначальному владельцу.

Однако профессора химии в Цзиньлинском университете не слишком были рады такому.

Поскольку переезд института означал, что высокоточные приборы и оборудование за миллионы долларов также переедут.

Хотя институт вычислительного материаловедения переехал недалеко от Цзиньлинского университета, он все еще находился за университетским городком.

В будущем будет не так просто позаимствовать приборы.

Декан факультета химии посмотрел на уезжающий грузовик и спросил у Лу Чжоу, стоящего рядом с ним:

— Куда вы так спешите? Вас никто не торопит.

— Это лабораторное здание — все еще собственность университета. Нехорошо присваивать его себе.

Декан Ли покачал головой:

— Но ты — не чужой.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Цзиньлинский университет — моя альма-матер, я никогда не думал о нем как о чужом. Но правильнее будет разделять общественное и частное.

Если между государственным и частным бизнесом не будет ясной черты,то рано или поздно это вызовет проблемы.

Когда он был за границей, он осторожно делал каждый шаг. Вернувшись в Китай, он должен проявлять предельную осторожность.

Поскольку Лу Чжоу был непреклонен, декан Ли мог только вздыхать.

— Ты прав. Ты теперь лауреат Нобелевской премии, эталон Китайского научного сообщества. Все следят за тобой. Есть множество, кто смотрит на твои достижения, а также множество тех, кто ждет, когда ты совершишь ошибку. Действительно, тебе следует быть осторожнее.

Лу Чжоу кивнул.

— Конечно.

…………………….

Хотя здание научно-исследовательского института было построено, а оборудование переместили, это все только начало того, как Лу Чжоу видел Цзиньлинский Институт перспективных исследований.

Институт вычислительного материаловедения — единственный научно-исследовательский институт в округе, все остальные пока оставались лишь в планах.

Если он хочет воплотить планы в реальность, ему надо приложить гораздо больше усилий.

Поскольку это частное исследовательское подразделение, Лу Чжоу не хотел просить у государства больше денег, после организационных запросов. Хотя президент пообещал ему беспроцентный кредит в миллиард юаней, Лу Чжоу не собирался занимать эти деньги.

Для начала ему сейчас не нужно столько денег.

Потом в китайском филиале его компании оставалось довольно много средств, которые он мог использовать.

Если бы он не смотрел на цифры на своем банковском счету, то мог бы и забыть, что по сути — миллиардер. Когда он осознал, что у него столько денег, то немедленно вложил сто миллионов юаней в фонд Института перспективных исследований Цзиньлина.

Лу Чжоу всегда с легкостью тратил деньги на исследования.

В конце концов, первоначальная цель его компании в том, чтобы помочь ему с исследованиями.

Лу Чжоу прогуливался по новому зданию института со своим самым полезным помощником Ян Сюем. Ознакамливаясь со всем вокруг, он спросил:

— Каково вернуться домой?

Ян Сюй улыбнулся:

— Лаборатория намного просторнее, и тут не так много людей, поэтому все выглядит пустовато.

Лу Чжоу улыбнулся.

— Это ненадолго. Я быстро найму новую группу исследователей и оживлю это место.

С его Нобелевской премией, в сочетании с современным оборудованием и новым лабораторным зданием, Лу Чжоу даже не нужно предлагать высокую зарплату, чтобы привлечь кучу трудолюбивых ученых.

Конечно, с точки зрения долгосрочных перспектив, он также не обделит своих исследователей.

Лу Чжоу стоял в кабинете директора с окнами от пола до потолка. Он посмотрел на весь институт и воодушевленно сказал:

— Это только первый этап исследовательского института. Осталось еще три. Не только материаловедение, но и математика с физикой. Будь то программное или аппаратное обеспечение, мы должны стремиться к достижению мировых стандартов!

— Более высокие стандарты, чем в ЦЕРНЕ?

— Рано или поздно мы добьемся этого.

Хвастовство не требует доказательств, но что если оно окажется правдой?

Ян Сюй пошутил:

— Вы, правда, планируете получить адронный коллайдер?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Это просто идея. Его нельзя просто построить в городе, к тому же, сейчас у нас нет необходимых ресурсов.

Эксперименты по физике — еще одна финансовая черная дыра. Ничего впечатляющего не выйдет, даже если он вложит туда все свои деньги.

Однако если проект управляемого термоядерного синтеза будет успешным, то финансы больше не будут проблемой.

На этом этапе жизни, даже если он нарисует на земле круг для адронного коллайдера или захочет разместить в небе спутник для сбора темной материи, неважно, какая идея придет ему в голову, кто-то даст ему зеленый свет.

Ян Сюй не думал о столь далеких вещах, его мысли занял адронный коллайдер. Задумавшись, он потер подбородок.

— Он — не из дешевых, да? Это обойдется в миллиарды. Откуда взять такие деньги?

Лу Чжоу улыбнулся, но не дал прямого ответа:

— Знание — величайшее богатство. Наши исследования создают богатство, — Лу Чжоу посмотрел в окно. — Собери всех исследователей. У нас будет совещание по дальнейшим планам!

Глава 473. Два направления

— Это все?

Лу Чжоу стало немного не по себе, когда он посмотрел на пустой конференц-зал.

Когда он выступал с лекцией в Шведской королевской академии наук, зал был настолько переполнен, что слушатели не могли попасть в лекционный зал, и им приходилось сидеть в коридорах.

Но теперь, оглядевшись, он увидел в конференц-зале только около 20 человек.

Некоторых он знал.

Брата Цяня, Лю Бо…

— В нашем институте не так много официальных исследователей. Я подумал, что будет что-то конфиденциальное, поэтому не звал стажеров и помощников, — сказал Ян Сюй, неловко посмотрев на Лу Чжоу. — Мне их позвать?

Лу Чжоу немного удивился, а потом улыбнулся:

— Не надо, все нормально. Все присутствующие здесь — костяк нашего института, мне есть что сказать.

Он подключил флешку к проектору и включил его.

Как только позади него появилось изображение, он откашлялся и собрался.

— Вы, возможно, уже слышали, что в Цзиньлине разворачивают проект по управляемому термоядерному синтезу.

После этих слов в конференц-зале поднялась суматоха. Все удивленно переглянулись.

Даже несмотря на то, что они уже знали об этом по слухам, слухи всяко менее шокирующи личного подтверждения Лу Чжоу.

Если кто-то скажет, что хочет исследовать что-то наподобие управляемого термоядерного синтеза, над ним просто посмеются.

Однако в случае Лу Чжоу, все по-другому.

Он не только решил уравнения Навье-Стокса, но и создал математическую модель явления турбулентности плазмы, используя многообразия Лу.

Когда их богоподобный босс заявил, что хочет заняться термоядерным синтезом, даже если сидящие здесь никогда не видели стелларатора, они все еще верили в своего босса.

Однако они не понимали, отчего Лу Чжоу решил говорить об этом здесь?

В конце концов, они — не институт физики плазмы, их исследования сосредоточились на материаловедении и не имели ничего общего с управляемым термоядерным синтезом.

Однако последующие слова Лу Чжоу все объяснили:

— Вы можете задаваться вопросом, как это связано с вами? В конце концов, вы — химики по образованию, и вы занимаетесь материалами. И хотя некоторые изучали физику твердых тел, это все еще не имеет ничего общего с плазмой.

— Однако прорывы в области энергетики неотделимы от достижений в области материалов. Нам нужно большое магнитное поле, чтобы сдерживать неустойчивую плазму. Нам также нужна более надежная стенка, чтобы противостоять свету и теплу термоядерной реакции.

Лу Чжоу окинул взглядом исследователей и на секунду прервался, после чего начал говорить о главном:

— Наши будущие исследования будут сосредоточены на двух основных направлениях. Одно — сверхпроводники. Как уже сказал, нам нужно разработать материал, который будет обладать более низкой температурой сверхпроводимости для усиления магнитного поля.

— Второе — термостойкие материалы. Нам нужно разработать стенку, устойчивую к высоким температурам и способную блокировать плазму, вырвавшуюся из магнитного поля.

— Сейчас мы добились прогресса в сверхпроводниках. К конференции MRS материал СГ-1 обладал температурой сверхпроводимости в сто один кельвин. Среди других сверхпроводников это число не какое-то особенное, однако пластичность самого графена предоставляет нам большой потенциал для дальнейших исследований.

Лу Чжоу вывел список технологий, необходимых для управляемого термоядерного синтеза, на экран.

В одиночку он не мог решить все эти проблемы. Лучший способ добиться результатов будет разделить исследовательский проект на меньшие, после чего передать часть другим исследовательским группам.

А он сам возьмет некоторые из более сложных проблем для проведения исследований.

На самом деле многие китайские исследовательские институты использовали подобную модель, когда проводили крупные исследовательские проекты.

Например, академик получил восьмизначное финансирование проекта, он делит проект на множество подпроектов семизначного или шестизначного уровня, которые разделяет среди ученых программы Чанцзяна. Если подпроект можно поделить еще, то ученые Чанцзяна разделят работу с учеными Цзе Цина. План проекта напоминал пирамиду.

Конечно, это не точное сравнение. Ведь в академической пирамиде, будь ученые Чанцзяна или ученые Цзе Цина, все они считались лучшими экспертами в сравнении с обычными. Различия можно увидеть, только сравнивая их между собой.

Однако у подножия пирамиды, несомненно, окажутся новички, и им дадут самую утомительную работу.

Лу Чжоу посмотрел на присутствующих:

— Если мы добьемся успеха, то принесем пользу стране, народу и даже всей цивилизации. Значение этой работы нельзя измерить деньгами.

— Я понимаю, что этот проект нельзя осуществить за ночь, и каждый шаг будет полон трудностей.

— Но я уверен, что мы их преодолеем!

— Вместе мы будем стараться изо всех сил!

……………………………

Собрание закончилось.

Лю Бо держал заметки и пробормотал под нос:

— Управляемый термоядерный синтез… Думаешь, это надежно?

Цянь Чжунмин спросил:

— Что ты под этим подразумеваешь?

— Вместе с нами в нашем институте — всего сто человек, в том числе студенты, которые пришли из Цзиньлинского университета. Только 20 официальных исследователей. Ты видел проект в презентации? Только нужное число сотрудников меня заставляет сомневаться.

Цянь Чжунмин не ответил на его вопрос, а спросил:

— Помимо нашего босса, сколько Нобелевских лауреатов есть в Китае?

Лю Бо впал в ступор, он не понимал смысла вопроса.

— Академик Ян, старушка Ту... Мо Янь?

— Я только о научном сообществе.

— Тогда только два.

— А сколько из них все еще на переднем рубеже исследований?

Академику Яну уже 95 лет. Хотя он взрастил много талантливых китайских физиков и выдвинул много конструктивных идей для китайского сообщества физиков, он явно уже отошел от научных исследований.

Старая Ту — такая же, ей уже 87 лет. Она вышла на пенсию и наслаждалась жизнью. Неважно, занималась ли она научными исследованиями или нет, глупо ожидать, что кто-то столь старый даст какие-либо значительные результаты в исследованиях.

Лю Бо задумался и ответил:

— Думаю, что только Бог Лу.

— Да, — Цянь Чжунмин кивнул. — Так ты думаешь, что для него будет проблемой найти еще таланты?

Если научно-исследовательский институт Нобелевского лауреата захочет нанять людей... тогда исследователи всей страны или даже мира побегут к этому институту, они изо всех будут пытаться попасть внутрь.

Глава 474. Как минимум, постдок

Как и говорил Лу Чжоу на собрании, если они хотят решить проблему управляемого термоядерного синтеза, они не могут избежать прорыва в области сверхпроводников.

Но мало лишь совершить технологический прорыв, если он не применим в технике, то даже самый крупный прорыв останется в лабораториях.

Например, материал СГ-1 — один из главных прорывов в области сверхпроводников, он уже показал значительные перспективы реального применения.

Однако будь то Китай или остальной мир, у них вообще нет никакого опыта в производстве сверхпроводников на основе углерода, не говоря уже о применении его в технике.

Поэтому Лу Чжоу приходилось преодолевать не только академические проблемы, но и проблемы за пределами академических кругов.

К счастью, он мог делегировать проблемы другим людям…

Лаборатория внутри Института вычислительного материаловедения.

Прямо сейчас перед Лу Чжоу стоял Цао Ганьвэй, главный инженер Баошэн Груп.

Это дочерняя компания AVIC (Aviation Industry Corporation of China) и ведущая компания в области сверхпроводников в Китае. Они сотрудничали со многими китайскими исследовательскими институтами, такими как Китайская академия наук, и участвовали во многих крупномасштабных исследовательских проектах. Цао Ганьвэй — главный инженер компании, поэтому он участвовал во многих проектах.

Их самым выдающимся проектом был, вероятно, Пекинский электронно-позитронный коллайдер III(BESIII).

Трудно предсказать будущее, но на данный момент намагничиватель BESIII по-прежнему оставался самым большим сверхпроводящим магнитом в Китае.

Также эта компания участвовала в проекте EAST и нескольких других проектах токамака.

Посоветовавшись с академиком Панем, Лу Чжоу сразу же решил связаться с этой компанией и предложить им научно-исследовательское сотрудничество.

Получив предложение о сотрудничестве от Института вычислительного материаловедения университета Цзиньлин, Баошэн Груп тут же направила своего главного инженера и придала этому проекту наивысший приоритет.

Даже если бы у Лу Чжоу не было Нобелевской премии и его репутации в сообществе материаловедения, национальный исследовательский проект в миллиард долларов однозначно будет считаться проектом высшего уровня.

Однако когда инженер Цао выслушал требония Лу Чжоу, он быстро осознал, что все не так просто.

— Вы собираетесь использовать сверхпроводящий магнит в 50 тесла на стеллараторе, боюсь, это будет нелегко.

Даже старшеклассники знали, что чтобы создать более сильное электромагнитное поле, нужно только увеличить число витков, обернутых вокруг соленоида.

Однако несмотря на это, достижение магнитного поля более 10 тесла — инженерный кошмар.

Лу Чжоу сказал:

— Если это сложно с традиционными материалами, то может стоит использовать новые?

Инженер Цао удивленно вскинул брови:

— Вы говорите о СГ-1?

Хотя он — не академик, он все еще работал в области сверхпроводящих магнитов, и в курсе последних научных разработок в области материаловедения.

Особенно после того, как СГ-1 появился на конференции MRS. Хотя он не читал статью и не присутствовал на конференции, но все еще слышал о его магических свойствах.

Лу Чжоу кивнул:

— Верно. Я — тот, кто участвовал в его разработке.

Инженер Цао удивился этому, но быстро взял себя в руки.

Он слышал, что результаты получили в химической лаборатории Фрика в Принстоне. Поскольку Лу Чжоу — профессор Принстонского университета, его участие в этом проекте — не что-то удивительное.

Инженер Цао немного подумал и осторожно спросил:

— Здесь есть образец СГ-1?

— Не только образцы, но и все экспериментальные данные. За мной.

Лу Чжоу отвел Цао Ганьвэя в другую лабораторию. Он велел Цянь Чжунмину за компьютером собрать различные экспериментальные данные по СГ-1.

Инженер Цао потратил некоторые силы, глядя на данные и графики на экране, потом, хмурясь, размышлял некоторое время, прежде чем сказать:

— Честно, я впервые слышу об использовании сверхпроводников на основе углерода.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Разве эксперименты — не часть науки?

— Верно, но мы же — компания. Хотя ваши слова звучат интересно, мы должны мыслить реалистично, — ответил инженер Цао, потирая подбородок и глядя на график зависимости сопротивления материала от времени. Спустя долгое время, в его глазах вспыхнул интерес, — теоретически это возможно, но с ценой графена сейчас… Если вы хотите построить магнит такого размера, это будет чрезвычайно дорого.

— Бюджет — не проблема. Даже если это обойдется в миллиарды, термоядерный реактор DEMO того стоит.

Миллиард долларов — только первый этап инвестиций. Он уверен, что со временем, при наличии выдающихся результатов, все больше людей будут инвестировать в это.

— Поскольку стоимость — не проблема, то думаю, что стоит попробовать, — призадумался инженер Цао и сделал паузу, прежде чем осторожно спросить:

— Могу я забрать с собой несколько образцов для исследований?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Конечно, но вы не можете взять экспериментальные данные. Они включают в себя некоторую конфиденциальную информацию. Боюсь, ее вы можете посмотреть только здесь.

— Я понимаю.

После того, как главный инженер ушел, Лу Чжоу нашел Ян Сюя.

— После нового года я собираюсь поехать в Германию.

— Германию?

— В основном, ради стелларатора. Но я еще собираюсь купить новое оборудование, примерно на сто миллионов долларов. Мне надо, чтобы ты составил необходимый список.

После нового года он расширит институт, поэтому оборудование тоже нужно обновить.

На лице Ян Сюя появилась улыбка, когда он услышал про новое оборудование.

— Легко. Поскольку мы занимаемся сверхпроводниками, давайте возьмем два просвечивающих электронных микроскопа.

Хотя в институте уже был один, наличие еще двух позволит тому же самому эксперименту дать еще два набора данных.

Особенно в случае такого устройства, как просвечивающий электронный микроскоп, невозможно иметь их слишком много.

Лу Чжоу согласился, даже не моргнув.

— Запиши их в список, — он сделал небольшую паузу. — Я также планирую увеличить число исследователей до двухсот. Я поручу компании заняться наймом, а тебе придется заняться отбором талантов.

Ян Сюй кивнул:

— Не переживайте. Я буду придерживаться самых высоких стандартов. Точно, есть ли какие-либо требования к ним?

Лу Чжоу задумался, а потом ответил:

— Как минимум, постдок.

Глава 475. Новички исследователи

"У тебя есть друг в материаловедении? Почему бы ему не обратиться в Цзиньлинский институт перспективных исследований? *Ссылка на страницу вакансий*."

"ПС1: Все, что вам нужно, это страсть к исследованиям. Минимальный уровень образования: докторская степень с 12-месячным стажем работы в качестве постдока или научного исследователя."

"ПС2: Не обязательно быть доктором наук в области материаловедения. Доктора наук по математике, физике и других дисциплин также могут отправлять резюме. Но приложите к резюме свои заявки на исследовательские проекты."

В полночь, в лаборатории материаловедения в Университете науки и техники Китая.

Хоу Цзиньли, который следил за лабораторией, просматривал Weibo, увидев этот пост он внезапно ощутил прилив сил.

Как и многие люди, он подписался на Бога Лу на Weibo, только чтобы наблюдать, как тот хвастается своими достижениями. Поскольку этот Нобелевский лауреат ничего не публиковал давно, он не ожидал увидеть объявление о приеме на работу.

Посмотрев комментарии, он увидел, как простые люди что-то обсуждают.

"Минимум, докторская степень, 12 месяцев опыта работы постдоком… Бог Лу, я все еще учусь в бакалавриате, не могли бы вы оставить мне место?"

"Мне не по себе от этой рекламы, я зарепосчу ее!"

"Может ли бакалавр отправить резюме? Я могу мыть полы, наливать чай и быть милым."

"Черт, почему нет биологии? Подумайте о нас, биологах!(крик)(крик)."

"Этот биолог глупый, может вылечим его… (злая улыбка)."

— …

Хоу Цзиньли увидел сотни лайков и почувствовал, как от экрана идет сплошная злоба, поэтому решить больше не читать комментарии.

Ежегодно множество студентов падали в большую темную яму биологии, химии, экологии и материаловедения.

Исследовательская среда в области материаловедения везде одинаковая, будь то Китай или весь мир.

Прибыль составляла менее 30%. Обычно продукт разрабатывался 7-8 лет. Реальный вопрос состоял в том, сколько зданий можно построить за эти 8 лет? Сколько онлайн компаний успеют вырасти, стать публичными и обанкротиться за это время?

Конечно, материаловедение — все еще относительно важное в Китае, поскольку промышленность получала довольно большую поддержку.

Иначе не будет так много компаний, которые полагались на государственные субсидии и финансирование научных исследований, чтобы выжить.

Конечно, для начинающих исследователей в этой области, проведение научных исследований все еще зависело от страсти, дело не только в деньгах.

Если бы Хоу Цзиньли спросил себя, почему он не изменит профессию, то он ответил бы, что это связано с его любовью к материаловедению.

В то же время он надеялся, что когда-нибудь добьется такого же успеха, как его научный руководитель, и будет водить BMW, заниматься многомиллионными проектами и общаться с руководителями публичных компаний.

Однако наряду с прекрасными мечтами, часто реальность полна разочарований.

Проекты на миллионы долларов? У него даже нет собственной лаборатории!

Его идеальным будущим путем будет два года в качестве постдока, после этого он подаст заявку на участие в программе "Тысяча талантов", а потом будет работать в престижном университете…

Однако это лишь прекрасный идеал.

В реальности у него меньше тысячных шансов на успех.

Когда Хоу Цзиньли посмотрел на сообщения Weibo и увидел название Цзиньлинского института перспективных исследований, он не мог не вспомнить о вопросе, который недавно вызвал бурные споры в академических кругах.

Лу Чжоу — главный конструктор нового исследовательского центра управляемого термоядерного синтеза в Цзиньлине.

Хотя об этом не трубили публично, для академического сообщества это не секрет.

Кто-то считал Лу Чжоу зазнавшимся, кто-то — сумасшедшим. Некоторые спорили о возможности и правдивости этих утверждений. В конце концов, можно утверждать, что люди далеки от технологии управляемого термоядерного синтеза, но также можно утверждать, что люди в одном ударе от победного гола.

Однако прошло уже пятьдесят лет, а мяч так и не попал в ворота.

Хоу Цзиньли не мог не связать набор новых исследователей с проектом управляемого термоядерного синтеза.

Он с любопытством перешел по ссылке в посте и прочитал подробности.

Когда он дошел до раздела с зарплатой, то застыл.

Официальный сотрудник получает 300 тысяч!

А еще премия, страховка, жилье и питание…

Конечно, его больше привлекла не зарплата, а последующее описание.

Если человек пройдет собеседование и закончит 6-месячную стажировку, он станет официальным исследователем!

Обычно для докторов наук, которые приехали не из-за границы, приходилось работать постдоком в университете два-три года, после чего становиться помощником исследователя, а потом — помощником профессора. Этот процесс занимал не менее шести лет. К тому же, если не повезет, и попадется бессердечный начальник — может понадобиться восемь лет, чтобы получить квалификацию независимого исследователя.

А долгая ли жизнь?

У исследователя — всего десять золотых лет, и это период от 30 до 40.

Если кто-то мог успешно стать официальным исследователем, то он мог бы сократить этот процесс, как минимум, на шесть лет.

Хоу Цзиньли вспомнил, что через два дня он будет уже как год постдоком в Университете науки и техники Китая.

Если он станет официальным исследователем, то сможет заполучить собственную лабораторию и заниматься независимыми исследованиями. Он мог бы пропустить шесть лет вкалывания.

Хотя это должность не привлекательна для опытных исследователей, но для начинающих исследователей, таких как он, это слишком соблазнительно.

…………………..

Не спать всю ночь — привычное дело для Хоу Цзиньли.

На следующий день Хоу Цзиньли внес в отчет данные экспериментов, после чего энергично открыл ноутбук и загрузил резюме.

Внезапно к нему подошел его друг из лаборатории.

Сунь Хао встал рядом с креслом своего друга и посмотрел на экран:

— Минимум доктор, 12 месяцев опыта научных исследований. Черт, что же это за научно-исследовательский институт с таким порогом?

— Цзиньлинский институт перспективных исследований.

Услышав название института, Сунь Хао сильно удивился.

— Цзиньлинский институт перспективных исследований? К черту все! Ты хочешь работать на Нобелевского лауреата?!

— Почему бы хотя бы не попробовать?

Он — постдок в Университете науки и техники Китая, и у него преимущество с точки зрения его академической квалификации.

Конечно, насколько оно велико, сказать сложно.

— К сожалению, у меня только семь месяцев, иначе я бы тоже отправил резюме, — Сунь Хао посмотрел на страницу набора и произнес с завистью. — Бро, если ты действительно попадешь туда, не забывай обо мне.

Хоу Цзиньли улыбнулся, а потом вздохнул:

— Посмотрим. Боюсь, конкуренция довольно сильная.

200 мест, кажется, довольно много.

Но если рабочие места равномерно распределить по основным университетам Китая, то это совсем крохи.

Кроме того, с такой зарплатой, не только из отечественных университетов, но даже из-за границы будут испытывать искушение…

После тревожного ожидания Хоу Цзиньли успешно получил приглашение на собеседование. Он уверенно сел в скоростной поезд и покинул Луянь, приехав в Цзиньлин.

Однако когда он доехал до института, его потрясла открывшаяся перед ним картина.

Он ожидал подобного, когда бронировал номер в отеле.

И, похоже, он не ошибся.

Он посмотрел на толпу людей, собравшихся в институте, и впервые ощутил безнадежность своей профессии…

Глава 476. Расселение талантов

Хоу Цзиньли — лишь один из примеров.

Было много людей с таким же опытом, которые стояли внизу в Институте перспективных исследований с точно такими же мечтами.

Были просмотрены десятки тысяч резюме, и менее тысячи получили приглашение прийти на собеседования.

И только пятая часть из них смогла пройти собеседование.

Как бы то ни было, все здесь имели равные возможности.

Они должны ухватиться за эту возможность.

Конечно, помимо официальных исследователей, существовали также должности помощников, приглашенных исследователей и тому подобные.

Хотя зарплата на этих должностях — не столь привлекательная, как у официального исследователя, большинство готовы работать тут, независимо от роли.

Для этого лишь одна причина.

Потому что это лаборатория Нобелевского лауреата, если они приложат все свои силы в исследованиях здесь, то тут откроется больше возможностей, чем в любом другом исследовательском институте Китая…

……………………………..

Ян Сюй набирал новых сотрудников.

Лу Чжоу не сомневался в его способностях, поэтому оставил это на него. Он лишь бегло просматривал резюме, которые не относились к областям материаловедения, таким как физика и математика.

К подобным людям требования были немного другие, чем к людям из материаловедения. Для исследователей в области математики и физики Лу Чжоу попросил их приложить заявку на исследовательский проект.

Если они пройдут собеседования, то соответствующая заявка будет рассматриваться на тему для диссертации. После приема на работу их тему также примут.

После того, как напишут ее, то они закончат стажировку.

Поэтому в сравнении с резюме, Лу Чжоу большее внимание уделял исследовательским проектам.

Из заявки на исследовательский проект он мог извлечь больше, чем из простого резюме, например, опыт соискателя в подаче заявок на финансирование исследований.

В то время как институт вычислительного материаловедения нанимал 200 человек, еще не созданные институт физики и математический институт, наймут только около 20 человек каждый.

Рим строился не один день, то же самое и про Институт перспективных исследований. Нельзя мгновенно вырастить таланты, а быстрое расширение не обязательно хорошо отразится.

Хотя Лу Чжоу имел приблизительное представление, как скопировать Принстон, он все еще был в проработке деталей.

Он надеялся, что через пробы и ошибки сможет найти идеальный способ создать свой исследовательский институт.

Это нелегкая задача, но попытаться стоило.

После трех дней собеседований окончательно сформировался список официальных исследователей.

Удивительно, но помимо из 200 официальных исследователей было более 500 докторов, готовых остаться в качестве помощников.

После расширения институт вычислительного материаловедения превратился из небольшого исследовательского института в один из крупнейших научно-исследовательских институтов в области материаловедения страны.

Конечно, это если судить по количеству персонала и оборудования, а не по количеству статей и результатов.

При наличии оборудования и талантов, пока Нобелевский лауреат возглавляет команду, преуспеть в последних пунктах — лишь вопрос времени.

Однако это дела будущего. Сейчас, когда наняли людей, размещение талантов стало еще одной проблемой.

Городской совет Цзиньлина уделил тщательное внимание строительству института.

Хотя они не получали прямых платежей, они предоставили для института бесплатный участок земли для размещения своих сотрудников. Земля находилась рядом с крупным университетом, в зоне высокотехнологического промышленного развития.

Однако новый участок только закончил их торги на жилье, и потребуется, по меньшей мере, год, прежде чем квартиры передадут институту.

В Институт перспективных исследований, начиная с января, прошедшие собеседование, должны прийти и начать работать.

— Просто арендуйте на какое-то время жилье, — сказал Лу Чжоу на совещании, думая над проблемой. — Пока строительство не будет завершено, официальным исследователям будет выдаваться ежемесячная надбавка на аренду в размере 2000 юаней. Это должно решить проблему.

Средняя арендная плата рядом с университетом была около 3000 юаней, поэтому надбавка в 2000 юаней — довольно щедрая. Что касается помощников исследователей и других должностей, то они будут получать около 1000 юаней в месяц в качестве надбавки.

Однако в этом случае институту придется тратить более миллиона юаней в месяц только на жилье для сотрудников.

Ян Сюй покачал головой:

— Заставлять их всех искать квартиры — хлопотно. Трудно проконтролировать, и рынок недвижимости рядом с университетом — не очень хороший. Если они найдут жилье далеко, то проблемой станет транспорт.

— У тебя есть план получше?

Ян Сюй ухмыльнулся:

— У меня есть план… Но он зависит от вас.

— От меня?

Ян Сюй отвернулся и произнес:

— Думаю, что общежитие для преподавателей в Цзиньлинском университете уже построили…

— …

Лу Чжоу сразу понял, о чем думает Ян Сюй.

Очевидно, что ему надо попросить об этой услуге лично…

……………………..

На следующий день Лу Чжоу посетил ректора Сюя в его кабинете. Во время беседы они случайно заговорили о нескольких проблемах, с которыми столкнулся Институт перспективных исследований.

Лу Чжоу колебался, стоит ли спрашивать, и не знал, как сформулировать. Однако ректор Сюй опередил его.

Он улыбнулся и сказал:

— Это легко. Поскольку мы только построили общежития для преподавателей, они все еще пустуют. Если нужно, я могу одолжить для вас два здания.

— Это нормально?

— Нет ничего такого, — ректор улыбнулся. — Вы работаете над важным национальным проектом, а также над важным проектом для городского совета. Не говоря уже о том, что многим помогли нам раньше. Одолжить два многоквартирных дома — не такая проблема.

Даже лабораторный корпус факультета химии сдали в аренду на два года, поэтому одолжить им два дома для персонала — действительно пустяк.

К тому же Институт перспективных исследований Цзиньлина тесно связан с Цзиньлинским университетом, и они сотрудничают в исследовательских проектах.

Более того, истинная причина, отчего ректор Сюй не колебался, заключалась в исследовательском проекте стоимостью в миллиард долларов.

Что означает миллиард долларов?

Это почти семь миллиардов юаней.

Не говоря об Цзиньлинском университете, даже самый высоко финансируемый университет в Китае, университет Шуйму получал ежегодное финансирование в размере 5,79 миллиардов юаней.

Другие лаборатории могли бы взять на себя исследовательские проекты от Лу Чжоу, таким способом взяв часть миллиардного фонда.

С помощью факультета физики Цзиньлинского университета они могли взять на себя многие исследовательские проекты.

В отличие от других, им надо лишь временно одолжить два дома для персонала.

Не будет страшно, если они никогда не вернут здания.

Лу Чжоу понял, насколько решительным был ответ ректора, поэтому не пытался отказаться.

После небольшой паузы ректор Сюй улыбнулся:

— Кстати, раз ты здесь, хочу попросить тебя об одолжении.

— Каком?

— Ежегодная церемония вручения наград лучшим студентам нашего университета состоится через неделю!

В большинстве хороших университетов существовала своя версия наград, где отбирали гениев среди гениев. Это довольно престижная награда. Ежегодная церемония вручения премии — одно из главных университетских событий.

В принципе, один человек мог выиграть эту награду лишь раз. Однако Лу Чжоу помнил, как выиграл ее дважды.

Лу Чжоу неловко улыбнулся:

— Прошло много времени с момента, как я закончил. Вы же не собираетесь вручать мне награду?

— Ты уже выиграл Филдсовскую и Нобелевскую премии, и все еще переживаешь о нашей маленькой премии?! Мы не будем вручать тебе премию. У тебя есть время, чтобы вручить молодым студентам университета награды?

О, я должен раздавать награды…

Ему звонило слишком много людей, которые пытались вручить ему награды, поэтому у него уже выработался условный рефлекс отказываться.

— Не волнуйтесь, просто привычка. Хорошо, просто дайте мне знать, когда понадоблюсь.

Ректор Сюй кивнул:

— Хорошо, заранее спасибо!

Глава 477. Мне еще слишком рано думать о таком

Проблема с жильем решилась.

После нового года нанятые исследователи приступят к работе, и исследования начнутся согласно плану.

Новые сотрудники же должны интегрироваться в свои новые роли и должности. Для них надо будет организовать исследовательскую работу и распределить оборудование, что будет проверкой управленческих способностей Ян Сюя.

Выйдя в коридор перед кабинетом ректора, Лу Чжоу достал телефон и позвонил Ван Пэну, попросив подъехать его к корпусу администрации.

Когда он повесил трубку, на его лице внезапно появилось странное выражение.

Он долго работал и даже решил проблему с жильем для сотрудников, но ему самому все еще негде было остановиться в Цзиньлине.

Лу Чжоу улыбнулся и покачал головой.

Когда будет время, надо пойти и посмотреть несколько домов.

…………………….

Лу Чжоу спустился вниз и сел в машину Ван Пэна. Он уже пристегивал ремень, когда ему неожиданно позвонили.

Звонила его сестра.

— Брат, ты где?

— Скоро вернусь в институт, а что?

Сяо Тон посмотрела по сторонам, после чего спросила:

— Ты собираешься на новогоднюю вечеринку?

— Какую?

Сяо Тон засмущалась:

— На вручение ежегодной премии университета.

Услышав о вечеринке по случаю вручения ежегодной премии, он улыбнулся и похвастался:

— Если все будет хорошо, то твой брат будет вручать награды.

Сяо Тон удивилась:

— Неужели?!

— Да… А что?

— Ничего, мне пора, пока!

А?

Сяо Тон повесила трубку, не дав Лу Чжоу времени на раздумья.

Он растерянно посмотрел на экран телефона, гадая о причинах этого звонка.

Что она затеяла?

— Младшая сестра?

Парень убрал телефон и небрежно ответил:

— Ага.

Ван Пэн взволнованно вздохнул.

— Это здорово.

Лу Чжоу улыбнулся и покачал головой.

— Уверен, ты запоешь по-другому, когда у тебя появится младшая сестра.

Ван Пэн так долго был водителем Лу Чжоу, что они уже стали почти что друзьями.

Кроме того, они примерно одного возраста, и не воспринимали все слишком серьезно, поэтому часто спокойно разговаривали друг с другом, иногда даже рассказывая какие-нибудь личные моменты.

Конечно, Лу Чжоу не спрашивал о конкретных делах Ван Пэна, поскольку в этом не было необходимости. Ван Пэн также не интересовался исследованиями Лу Чжоу.

— Это, скорее всего, невозможно.

— Ты — единственный ребенок в семье?

Ван Пэн вздохнул:

— Поскольку моя семья работает на правительство, не думаю, что возможно избежать политики одного ребенка.

Лу Чжоу понимающе кивнул.

К слову, его отец, работающий на фабрике, тоже работал на государство.

Лу Чжоу не помнил, как его отец смог отстоять право на жизнь Сяо Тон, но помнил только о трудоемкости этого процесса.

Ван Пэн с уверенностью сказал:

— Когда женюсь, у меня будет двое детей. Что насчет вас?

Лу Чжоу мягко кашлянул:

— Мне еще слишком рано думать о таком.

…………………………….

В первую пятницу после нового года в большом зале состоялось ежегодное награждение лучших студентов Цзиньлинского университета за 2018 год.

Лу Чжоу случайно встретил знакомого по дороге в зал.

— Студент Янь?

— Лу Чжоу? — Янь Синьцзюэ оглянулся и остановился. Его глаза загорелись. — Что ты здесь делаешь?

— Ректор Сюй пригласил меня, — Лу Чжоу с улыбкой на губах подошел ближе. — Что ты здесь делаешь?

Если он правильно помнит, его товарищ закончил диссертацию как раз тогда, когда он выпустился от академика Лу.

Затем он стал членом исследовательского центра ЦЕРНа в Швейцарии и начал работать над источниками синхротронного излучения и электронными инжекторами в рентгеновских лазерных устройствах на свободных электронах. Его исследования перешли из разряда теоретических до прикладных. Он начал работать над Большим адронным коллайдером и будущим кольцевым коллайдером.

После этого, из-за сильной занятости и отсутствия пересекающихся областей исследований, они перестали контактировать.

Так приятно вновь его встретить в Цзиньлинском университете.

Янь Синьцзюэ улыбнулся:

— Я вернулся в Китай всего несколько дней назад, чтобы поприсутствовать на ежегодном вручении премии. Точно, я слышал, что ты планируешь вернуться в Китай.

— Ага, где-нибудь в этом году. Как только закончу работу в Принстоне, планирую уволиться и вернуться преподавать сюда. А ты? Как работа в ЦЕРНе?

Янь Синьцзюэ вздохнул и уткнулся подбородком в шарф.

— Там слишком много гениев, и давление — огромное. Словно постоянно работаю под дулом пистолета.

Лу Чжоу посочувствовал другу.

В конце концов, теоретическая физика — храм академических наук, это нормально, что в ней полно талантливых людей.

Лу Чжоу перевел разговор на более легкую тему:

— Есть какие-нибудь интересные открытия в ЦЕРНе?

— В последнее время ничего, и лаборатории там пока пустуют. Однако в конце августа мы успешно наблюдали распад пары бозонов Хиггса в паре нижних кварков. Это определенно захватывающее открытие. По данным детекторов наблюдения, отклонения превысили пять сигм! Почти половина физиков-теоретиков съехалась в Швейцарию в конце года… Я думал, что увижу и тебя, но ты не приехал.

Лу Чжоу смутился:

— Я тогда был в Стокгольме.

Янь Синцюэ внезапно хлопнул себя по голове.

— Чуть не забыл, ты же получил Нобелевскую премию… Может, мне надо называть тебя иначе?

Лу Чжоу немного безумен, поэтому Янь Синцзюэ не хотелось называть его по имени.

Лу Чжоу пошутил:

— Можешь называть меня профессором Лу, если хочешь.

— А ладно, просто забудь.

Придя в аудиторию, Лу Чжоу поприветствовал ректора, академика Лу и старика Тана, после чего один из сотрудников проводил его в зону для гостей.

После этого церемонию награждения открыла молодежная танцевальная музыка.

Смотря на танцоров на сцене, Лу Чжоу не мог не вспомнить о предыдущих случаях, когда он присутствовал на церемонии награждения. После чего он захлопал и с эмоциями произнес:

— Прошло столько лет, а эта песня все еще звучит так молодо. Не могу поверить, что танец еще не изменился.

Янь Синцзюэ, сидящий рядом, кашлянул:

— Это было не так давно, ты был здесь в 2015.

Эм…

А он прав.

Он не знал, виноваты ли Филдсовская и Нобелевская премия, свадьба Ши Шана или изменение менталитета, но ему казалось, что это было необычайно давно.

Лу Чжоу посмотрел на сцену, вспоминая свою молодость. Ему вдруг показалось, что тогда он получил ценнейшую награду.

Глава 478. Еще одно вручение наград этого года

Как и раньше, церемония награждения проводилась в честь выдающихся достижений студентов в научных исследованиях, инновациях, предпринимательстве и общественной деятельности.

Помимо сертификата "Студент года", победители также получали специальную стипендию от университета.

Хотя сумма — небольшая, возможность выделиться среди десятков тысяч студентов — гораздо ценнее денег.

В конце концов, это единственная в своем роде награда, к тому же она присуждалась в университете C9. Студенты, отобранные в этом году, были сильнее чем когда-либо.

Физика — сильнейшая сторона Цзиньлинского университета, поэтому первым на сцену вышел талантливый студент-физик.

После того как ведущий назвал имя парня, Лу Чжоу увидел высокого парня в костюме и квадратных очках, направляющегося к сцене. Он взошел на нее под бурные аплодисменты.

Когда студент получил сертификат из рук Лу Чжоу, он с волнением сказал:

— Бог Лу!

— Зови меня просто Лу Чжоу или профессор Лу.

Он уже привык видеть, как на Weibo его называют Богом Лу, но в реальной жизни — это слишком смущающе.

Кроме того, тут много людей.

Ху Тяньчэн взволнованно кивнул и спросил:

— Эм, Бог… профессор Лу, можете дать мне свой автограф?

— Конечно… у тебя есть ручка?

— Да! Я принес, — воскликнул студент, который очевидно подготовился, поскольку быстро достал блокнот с ручкой из внутреннего кармана пиджака.

Блокнот был огромный, из-за чего Лу Чжоу поражался, как он умудрился засунуть его в карман.

Лу Чжоу взял ручку и пролистал блокнот, видя полностью исписанные расчетами листы, он не находил места для подписи.

— Где мне расписаться?

— Просто распишитесь на обложке!

Лу Чжоу больше ничего не сказал и расписался.

Видя, что Лу Чжоу расписывается, Ху Тяньчэн смущенно спросил:

— Эм, а можете дать мне адрес своей почты?

— Без проблем.

Лу Чжоу весело ответил и написал ряд букв и цифр рядом с подписью.

Студент посмотрел на адрес почты и вновь начал:

— Эм…

— Что-нибудь еще?

Ху Тяньчэн почесал затылок и произнес:

— Могу я добавить вас в WeChat?

— …

Талантливый студент физики спустился со сцены, дальше под аплодисменты поднялся студент-математик.

В этом году обычно слабый математический факультет вновь блеснул. Никто не ожидал, что после Лу Чжоу появится еще один выдающийся студент оттуда.

На слайде позади демонстрировались его достижения.

Максимальный балл по всем 12 основным предметам, а по остальным было 99 баллов. Занимал первое место в университете по оценкам и намного опережал второе место.

Но не только его оценки потрясали, даже его деятельность вне университета выделялась.

Парень выиграл три золотые медали: премию имени Яу Шинтуна для студентов-математиков, премию по геометрической топологии имени Черна и премию Чжоу Вэйляна. Кроме того, он также основной автор двух научных статей, и согласно китайской академии наук, эти работы публиковались в престижных журналах.

Хотя в сознании студентов Цзиньлинского университета его статус гораздо ниже, чем у бога Лу, но для обычного студента — это весьма выдающиеся достижения.

В результате... у Лу Чжоу появилась мысль взять его в ученики.

Под аплодисменты на сцену поднялся неуклюжий парень среднего роста.

Он пожимал руку Лу Чжоу, словно встретил своего кумира, и взволнованно воскликнул:

— Бог Лу!

Лу Чжоу смутился энтузиазмом этого парня настолько, что забыл сказать ему, чтобы тот не называл его богом Лу.

— Э-э, здравствуй…

У Кай стоял с красным лицом и нервничал. Он даже заикался, когда говорил:

— Я… вырос, слушая истории про тебя!

Лу Чжоу чуть не харкнул кровью, услышав это.

Что ты несешь?

К тому же, ты — взрослый парень, что ты краснеешь…

Лу Чжоу неловко улыбнулся:

— Мне всего 24 года.

У Кай впал в ступор, после чего вновь покраснел и быстро объяснил:

— Извините, я имел в виду, когда поступал в университет…

— Нет, все нормально, все нервничают, — Лу Чжоу улыбнулся. — Но тебе следует быть более уверенным. Ты многого добился. Надеюсь, ты продолжишь усердно учиться. Будущее — за тобой.

— Спасибо, спасибо вам! — У Кай выпрямился, а его лицо опять покраснело.

Почему ты опять покраснел?

— Теперь можешь отпустить мою руку?

— Ой, простите!

У Кай быстро отпустил руку, с сертификатами в руках он снова поклонился Лу Чжоу, после чего ушел со сцены.

Инженерная защита окружающей среды шла после математики, хотя инженерный факультет в Цзиньлинском университете — не так хорош, как в университетах на севере, он все еще довольно хорош в материаловедении и окружающей среде.

Конечно, по сравнению с гениями наук, инженерные гении — другой выдающийся типаж людей.

Однако всех их объединяли превосходные оценки, изучали они теоретические или прикладные науки.

Лу Чжоу был счастлив, наблюдая, насколько блестящими были молодые студенты, поскольку это означало, что его альма-матер становится все сильнее и сильнее.

Однако единственная печаль в том, что все пожимавшие ему руку студенты на сцене были фанатами, и он не встретил ни одной фанатки.

Большинство выдающихся студентов с факультета гуманитарных наук — мужчины, это заставляло его переживать о несбалансированном соотношении полов.

Наконец, подошел черед бизнес-школы.

Когда ведущий объявил победителя, Лу Чжоу увидел маленькую девушку, идущую к сцене, и удивился.

Сяо Тон?

Достижения победителя показали на экране проектора позади них.

Высший балл по десяти основным предметам, и первое место в группе.

Помимо участия в летней программе обмена Оксфордского университета, она также написала одну научную статью и выиграла национальную премию первого уровня в конкурсе по математическому моделированию…

С такими достижениями она определенно заслужила эту честь.

Однако Лу Чжоу просто не ожидал, что его младшая сестра станет такой сильной.

Особенно участие в летней программе обмена с Оксфордским университетом… она даже не упоминала про это.

Сяо Тон встала перед Лу Чжоу и увидела его удивление, после чего на ее лице появилась самодовольная ухмылка:

— Ха. Не ожидал? Удивлен?

— Очень, — честно ответил Лу Чжоу и кивнул. — Не ожидал, что ты будешь среди гениев.

Сяо Тон сердито выхватила сертификат из рук брата:

— О чем ты… Я не хотела принижать тебя, поэтому старалась, понял?

Слова сестры лишили дара речи Лу Чжоу.

Не принижать меня… О чем ты… Ты должна учиться ради себя.

Сяо Тон все еще счастливо держала в руках сертификат. Они хотела воспользоваться возможностью и поговорить с лауреатом Нобелевской премии, поэтому заговорила с толикой злорадства в голосе.

— Брат, думаешь, я смогу догнать тебя?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Тебе еще далеко. Продолжай усердно работать.

Сяо Тон отвернулась от толпы и свирепо посмотрела на брата:

— Неужели так трудно хоть раз похвалить меня?

— Не хочу, чтобы ты зазналась, — Лу Чжоу похлопал ее по плечу, после чего с искренней улыбкой на лице добавил:

— Но должен сказать… Молодец!

Услышав долгожданную похвалу, небольшое разочарование в сердце Сяо Тон исчезло.

С ухмылкой на лице и крепко держа сертификат, она с удовлетворением ушла со сцены.

Наконец пришло время вручить последнюю премию человека года.

Лу Чжоу уже немного устал стоять на сцене. Он взял сертификат победителя у представителя студенческого совета и уже желал, чтобы церемония награждения закончилась, и он мог отдохнуть.

Однако пока он забирал сертификат, ведущий объявил имя последнего победителя.

Услышав имя, Лу Чжоу впал в ступор.

— Награда присуждается… Хань Мэнци из первой группы с прикладной химии!

Глава 479. Покупка дома

Сейчас на сцене стоял его ученик.

Ее достижения показали на экране позади нее.

Помимо максимальных баллов по десяти основным предметам, она — также лучшая на кафедре прикладной химии.

Помимо хороших оценок, она также опубликовала две научные статьи в качестве первого автора, и имела годовой опыт проведения исследований в Институте вычислительного материаловедения.

Хотя она — не такая всесторонне развитая, как другие студенты, которые получали награды в различных конкурсах, ее исследовательский опыт — на другом уровне.

Что означают две научные статьи?

Для магистрантов и аспирантов — это не такое большое дело, но для студента бакалавриата — это очень здорово.

Мэнци поднялась на сцену под шквал аплодисментов. Получая сертификат от Лу Чжоу, девушка слегка прикусила губу и, волнуясь, спросила:

— Учитель…

— Что?

— Эм, а можешь… стать моим научным руководителем в магистратуре?

Будет ли Нобелевский лауреат брать студентов-магистров?

Не говоря уже о Нобелевском лауреате, даже некоторые занятые академики не брали студентов-магистров.

Ведь гораздо лучше в качестве бесплатной рабочей силы взять опытных аспирантов.

Вспомнив, что Лу Чжоу работает далеко отсюда, девушка почувствовала разочарование.

Внезапно она пожалела о своей просьбе.

Лу Чжоу ответил:

— Скорее всего, в этом году я вернусь в Цзиньлинский университет и буду преподавать, — Лу Чжоу сделал небольшую паузу, улыбнулся и продолжил:

— Я буду преподавать вычислительное материаловедение. Если ты заинтересована в этой области, то можешь стать моим магистрантом.

Хань Мэнци — довольно талантлива, особенно в науке. Это Лу Чжоу мог сказать еще тогда, когда учил ее.

Ей удалось подтянуть свои оценки за короткий промежуток времени, и она смогла поступить в Цзиньлинский университет. Обычный человек на такое не способен.

Даже Лу Чжоу в ее возрасте не смог бы провернуть подобное.

До появления системы он был талантливым, но определенно не гением.

Поэтому для поступления в Цзиньлинский университет из обычной школы, где преподают не лучшим образом, понадобилась упорная работа.

Лу Чжоу никогда не поддерживал утверждение, что девушкам — не место в науке.

В Принстоне много красивых и умных женщин-исследователей, таких как доктор Янь Нин, руководитель Молина или даже Вера.

Волнующаяся Мэнци удивилась, а потом воодушевилась.

Хань Мэнци с неверием в услышанное прижала сертификат к груди, после чего дрожа от недоверия спросила:

— Правда?

Лу Чжоу кивнул:

— Конечно. Мы же договорились с тобой еще до вступительных экзаменов.

В зале...

Увидев, что Хань Менци краснеет на сцене, три ее соседки по комнате переглянулись.

Хлопая вместе с другими зрителями, Ли Фан спросила:

— Мне кажется... или Мэнци, и правда, стесняется?

Аплодисменты постепенно стихли, Су Цзявэнь перестала хлопать и ответила:

— Думаю, ты права.

Ло Мэн поинтересовалась:

— Она знает бога Лу?

Не задумываясь, Ли Фан опровергла:

— Как это возможно? Он — профессор в Принстоне.

Ло Мэн что-то заподозрила:

— Но посмотри на ее лицо, думаю, они знают друг друга.

Ли Фан сказала:

— А я думаю, что тебе надо читать меньше.

— Разве Мэнци раньше не публиковала научные статьи? Может, бог Лу был ее рецензентом? Кстати, я сейчас вспомнила, она участвовала в программе стажировки в Институте вычислительного материаловедения. Слышала, что он принадлежит богу Лу! Может быть… — Ло Мэн покраснела от волнения, когда начала фантазировать. Ее голову уже переполнил любовный роман на миллион слов.

Су Цзявэнь прижала руку ко лбу и бросила на безумную соседку безнадежный взгляд, после чего измученно вздохнула:

— Хватит читать так много любовных новелл…

………………………….

После церемонии вручения премии, Цзиньлинский университет вернулся к своей обычной спокойной жизни.

С приближением Китайского Нового года становилось все холоднее и холоднее. Вокруг становилось все меньше студентов, и тихий студенческий городок казался пустынным.

Однако в сравнении с тихим Цзиньлинским университетом, Институт перспективных исследований был гораздо оживленнее.

Когда исследователи прибыли на новые рабочие места, начались эксперименты.

Лу Чжоу, наконец-то, решил покинуть надоевший гостиничный номер и решил потратить время, и позволил Ван Пэну отвести его в агентство недвижимости.

Черная машина с красным национальным флагом припарковалась у здания агентства недвижимости. Когда агент увидела, что из машины вышли Лу Чжоу и его водитель, ее глаза вспыхнули. Она сразу поняла статус клиента и подошла.

На лице Ван Ялань появилась профессиональная улыбка, когда она вежливо поинтересовалась:

— Господин, могу я вам чем-нибудь помочь?

Лу Чжоу сел на диване в кабинете и взял со стола каталог. Листая страницы, он спросил:

— Я хочу купить жилье. Есть ли какой-нибудь хороший список?

— Вы собираетесь купить, чтобы жить самому или для инвестиций?

— Жить самому, — ответил Лу Чжоу и посмотрел на фотографии на стене, задумавшись. — Главное, чтобы была спокойная обстановка. Желательно уже построенные, поскольку я не хочу долго ждать.

Внезапно вспомнив что-то, Лу Чжоу еще добавил:

— Да, это должен быть частный дом.

Услышав про частный дом, Ван Ялань пришла в еще больший восторг. Она тут же села рядом с Лу Чжоу и стала рекомендовать ему дома.

— Господин, вы хотите купить виллу?

— Можно.

— Тогда рекомендую эту виллу в районе розового сада. Она построена из немецкого известняка в стилях минимализма и под классический европейский стиль. Она уникальна как с точки зрения внешнего вида, так и удобств…

Лу Чжоу посмотрел на фотографии и почувствовал, что выглядит неплохо, а потом спросил:

— Насколько она большая?

— Площадь особняка — 1100 квадратных метров, а также участок площадью 2600 квадратных метров. Есть поле и бассейн…

Лу Чжоу чуть не поперхнулся, услышав размеры.

У меня вроде нет вертолета, зачем такой большой двор? Играть в гольф? Хотя он недостаточно большой для гольфа…

— Слишком большая. Просто порекомендуйте мне что-нибудь на пару сотен квадратных метров. К тому же, не слишком далеко. Мне нужно место, откуда будет удобно добираться до университетского городка.

Ван Ялань удивленно посмотрела на него и спросила:

— Вы живете один?

— А что-то не так?

— Нет, нет, — ответила Ван Ялань, быстро переворачивая страницы. — Эта вилла находится на восточной стороне Пурпурной горы и подходит под ваши требования. Ее площадь — всего 585 квадратных метров, есть двор и гараж. Она располагается недалеко от города, а университет и зона высоких технологий — на востоке от него.

Очень хорошо.

Просматривая фотографии дома, Лу Чжоу удовлетворенно кивнул.

Он вполне доволен домом, особенно его расположением.

— Сколько стоит?

— Семьдесят тысяч юаней за квадратный метр.

Значит, сорок миллионов юаней?

Лу Чжоу закрыл каталог и поднялся.

— Хорошо, давайте съездим и посмотрим.

Глава 480. Вероятность успеха эксперимента

Район назывался "Чжуншань Интернэшнл", также известный как "Легендарный район богачей Цзиньлина".

Лу Чжоу помнил, что, учась в университете, слышал о нем, но не помнил, кто рассказывал ему.

Весь район переполняли особняки, и он располагался на северо-восточной стороне района уровня 4А. Район занимал площадь 3671 м (примерно 2,5 квадратных километра) и имел коэффициент застройки 0,168. Тут располагались поле для гольфа, а также — торговый центр.

Однако подобное Лу Чжоу не волновало, он не играл в гольф и не любил ходить по магазинам.

Пока дом хороший и обстановка тоже, место подойдет для него.

— Это хороший дом.

Стоя в кабинете и трогая книжную полку, Лу Чжоу с удовлетворением кивнул.

Ван Пэн подошел к окну и выглянул в него, после чего указал на два дерева снаружи.

— Положение двух деревьев — не очень хорошее.

Лу Чжоу посмотрел в окно и спросил:

— Почему? Стоят и стоят, что с ними не так?

Без этих деревьев передний двор будет голым, что разрушит общую красоту.

Ван Пэн указал на них и произнес:

— Вместе с забором они создают слепое пятно. Если перелезу сюда и пойду вдоль забора, мне даже не придется прятаться, готов поспорить, вы меня даже не увидите.

Ван Ялань удивилась и вежливо сказала:

— Господин, здесь есть профессиональная служба безопасности, воры не смогут проникнуть внутрь. Не надо беспокоиться о подобном.

Ван Пэня это позабавило, и он спросил:

— Более профессиональные, чем я?

Ван Ялань впала в ступор.

Что вы подразумеваете под "более профессиональные"?

Вы — профессиональный вор?

Лу Чжоу мягко кашлянул, чтобы прервать этот разговор:

— Не надо переживать о деревьях, я просто поставлю там камеру.

Он — не какой-то секретный агент, и не занимался разработкой оружия. В любом случае, он не оставлял дома никакие важные данные. Хотя осторожность никогда не повредит, но не надо доходить до паранойи.

В мире нет ученых с более обширной областью исследований, чем у него, но были ученые гораздо более сумасшедшие, некоторые даже работали в Принстоне. Он будет психом, если будет считать реальными теории заговоров про нападения на ученых.

А что будет в будущем?

Он разберется с проблемами по мере их поступления. Сейчас излишне беспокоиться об этом.

После покупки дома он планировал установить систему видеонаблюдения и несколько дронов. Сяо Ай мог позаботиться о его безопасности.

Даже с этими двумя деревьями он не верил, что кто-то сможет пробраться через них.

Ван Пэн беспомощно согласился:

— Я просто предложил… а решение — за вами.

Лу Чжоу отошел от окна и окинул взглядом кабинет:

— Мне нравится этот дом… Он подойдет.

………………………………

Пока Лу Чжоу осматривал свой будущий дом, Хоу Цзиньли, который недавно присоединился к Институту перспективных исследований Цзиньлина, также осматривал свое будущее жилье… Ну, общежитие, в котором он будет жить.

Хоу Цзиньли только покинул Китайский университет науки и техники. Теперь он на территории Цзиньлинского университета, смотря на новое жилье для сотрудников с багажом в руках, не мог не проникнуться эмоциями.

Однако это не отрицательные эмоции…

Но и не положительные…

Он подумал об обещании исследовательского института предоставить жилье, и не мог сдержать волнения. Жилье поблизости имело среднюю цену в 30000 юаней за квадратный метр. Он мог начать жить там после одного года работы, и мог завладеть им в течение восьми лет работы. Такие условия считались чрезвычайно щедрыми среди китайского научного сообщества.

Особенно в сообществе материаловедения.

Конечно, его еще больше волновало то, что он станет сотрудником лаборатории Нобелевского лауреата.

Он был готов работать в ней даже за бесплатно.

Как только он напишет пару статей, его квалификация будет на другом уровне.

Хоу Цзиньли потратил много времени на уборку и обустройство своего нового дома, и провел первую ночь в Цзиньлине, ночуя в общежитии для преподавателей Цзиньлинского университета.

Наконец он обустроился на новом месте.

Завтра его первый официальный рабочий день.

На следующий день Хоу Цзиньли взял такси до самого входа в Институт перспективных исследований, после чего вошел в институт вычислительного материаловедения.

От главного входа в научно-исследовательский институт до здания отдела материалов ему предстояло пройти через два поста охраны, где использовалось распознавание лиц.

Новым сотрудникам не давали времени для адаптации и ознакомлений со всем. После вчерашнего вводного инструктажа всем выдали конкретные задачи.

Однако ему не нужно время, чтобы освоиться. До приезда сюда он занимался похожей работой, и так совпало, что он тоже исследовал углеродные наноматериалы.

Для него изменилось только место проведения экспериментов.

Единственное, с чем он должен ознакомиться, это где находится оборудование и реактивы.

Хоу Цзиньли дважды проверил задания на сегодня, после чего надел белый лабораторный халат. Он взвесил 10 граммов графитового порошка и смешал его с твердыми частицами нитрата натрия в соотношении 2 к 1.

Тут в лабораторию вошел Юй Цзюньда, который также находился на стажировке.

— Мы сегодня делаем образец СГ-1?

Хоу Цзиньли кивнул и сказал:

— Да, осталось недостаточно запасов. Ты знаком с методом Хаммерса?

— Я делал по нему пару раз.

— Хорошо, тогда помоги мне.

Обычно помимо самостоятельного производства, химикаты и реагенты, нужные для экспериментов, можно купить в других исследовательских институтах или компаниях.

Но материал СГ-1 — новый, который только недавно представили. Хотя в статье о нем содержались все необходимые сведения, не так много лабораторий могли подготовить его.

Каждый этап подготовки оксида графена — очень важен.

Согласно методу Хаммерса, который использовал Цянь Чжунмин, процесс добавления перманганата калия делился на три стадии реакции: низкотемпературную, среднетемпературную и высокотемпераутрную.

При добавлении перманганата калия по частям температура реакции должна быть около 20 градусов, а время перемешивания составляло полчаса.

После этого температуру следует поднять до 35 градусов, и еще перемешивать полчаса.

После этого продукт выливают в деионизированную воду, вследствие чего должен получиться ярко-желтый раствор, который помещают на водяную баню температурой в 98 градусов. После еще получаса перемешивания, его фильтруют и протравливают, а потом результат помещается на просушку.

Если все проделано правильно, то окончательно образец будет иметь светлый красно-коричневый цвет.

Если что-то пойдет не так, то человек не поймет, что он сделал не так.

В большинстве случаев истинные способности исследователей проявляются в мелочах.

Если не обращать внимание на мелочи, то можно получить два разных результата, проводя один и тот же эксперимент и используя те же материалы.

Другими словами, способность исследователя следить за мелочами отличает опытного от новичка, хотя и не сделает его экспертом.

Для Хоу Цзиньли процесс был совсем не сложным.

Он провел год, работая исследователем в университете науки и техники Китая, и делал подобные эксперименты несчетное число раз. Когда он все закончил, Юй Цзюньда был поражен.

Хотя он тоже работал исследователем, он отвечал за написание статей.

Хоу Цзиньли завершил подготовку оксида графена, но все еще оставался серьезным.

Дальше он должен проделать следующие шаги эксперимента, такие как легирование, для улучшения оксида графена.

Можно сказать, что следующие шаги — ключевые для успеха эксперимента.

К сожалению, хотя инструкция была четкая, и он аккуратно следовал ей, все прошло не так гладко, как он ожидал.

В виде конечного продукта он получил кучку черного порошка.

Юй Цзюнда понял, что эксперимент провалился и смущенно спросил:

— Его еще можно поправить?

Хоу Цзиньли также было неловко:

— Скорее всего, нет.

Все эксперименты имели определенный процент успеха, поэтому одна неудача — не проблема.

Однако их усилия пропали даром.

Хоу Цзиньли вздохнул и положил образец в маленький пакет.

Он подошел к мусорному ведру и сжал черный образец.

Он ожидал, что он мгновенно превратится в пыль, но порошок не рассыпался.

Хоу Цзиньли заметил необычное явление и остановился. Он посмотрел на пакет в своей руке и нахмурился.

Это кажется… довольно плотным?

Глава 481. "Интересные" проблемы

Хоу Цзиньли не мог воспользоваться оборудованием для анализа получившегося материала.

Как минимум, ему нужно сделать рентгеновскую дифракцию.

Конечно, в идеале было бы воспользоваться сканирующим электронным микроскопом, тогда сразу все стало понятно.

Если наблюдаемое вещество будет достаточно интересным, то это может послужить основой для научной работы.

Эх, как бы хотелось иметь собственную лабораторию…

Хоу Цзиньлин вздохнул про себя. Он посмотрел на пакет с отходами в руке и заколебался.

В итоге он не стал выбрасывать его, а оставил на столе для экспериментов.

Когда Юй Цзюньда заметил действия коллеги, он не мог не спросить с любопытством:

— Зачем ты оставил это?

— Хочу подать заявку с просьбой воспользоваться сканирующим электронным микроскопом, чтобы сделать анализ материала, — Хоу Цзиньлин прервался, а потом добавил:

— Думаю, довольно интересный результат.

— Разве это не просто отходы? Что тут исследовать?

Конечно, это может также быть остатком перманганата калия, смесь этих веществ или что-то более интересное.

В материаловедении часто видели всевозможные странные результаты, и тут не было чего-то необычного.

Хоу Цзиньли взял пакет и вложит его в руку коллеги.

— Это немного отличается от отходов углерода. Попробуй потрогать сам.

Юй Цзюньда некоторое время сжимал его в руке, а потом, хмурясь, произнес:

— Почему я ничего не чувствую?

Хоу Цзиньли не сомневался в своей правоте, поэтому уверовал коллегу:

— Ты почувствуешь, если потрогаешь подольше.

— …

Юй Цзюньда не знал причину, но ему показались немного пошлыми слова его коллеги.

………………….

На самом деле сверхпроводящий графен и материал СГ-1 — совершенно новые области исследований.

Многие институты, которые проводили исследования углеродных наноматериалов или сверхпроводников, могли узнать о СГ-1 на конференции MRS. Однако очень немногие институты знали подробности о материале.

Именно из-за этого еще многое стоило исследовать.

Хоу Цзиньли — не единственный, кто интересовался обнаруженными проблемами, проводя эксперименты с материалом СГ-1, и не единственный, у кого возникли идеи для исследований. Однако, скорее всего, он — единственный, кто заинтересовался экспериментом с отходами производства.

В конце концов, после некоторых раздумий, он в свободное время от работы написал предложение об исследовательском проекте.

После чего это предложение вместе с другими оказались на столе Лу Чжоу.

— Неизвестный черный материал был получен во время производства материала СГ-1?

Лу Чжоу посмотрел на эту заявку, сильно удивляясь.

Это ведь не отходы углерода?

Кстати, заявка имеет простой заголовок…

Лу Чжоу пропустил заглавие и начал читать текст.

Для исследователей из Цзиньлинского института перспективных исследований, помимо Национального фонда естественных наук Китая или фонда научных исследований города, другой способ получить финансирование и оборудование — обратиться в фонд института.

До тех пор, пока направление исследований соответствовало общему направлению исследований института, и в предложении передавалась ценность проекта, с большой вероятностью оно будет принято.

Лу Чжоу — всегда щедр в плане финансирования. Он подталкивал исследователей погружаться в проблемы, найденные в ходе экспериментов. Даже если они не обязательно экономически выгодны, все хорошо, пока результаты значимы.

В конце концов, много удивительных результатов было получено в результате неудач.

Лу Чжоу, сидя в своем кресле, подумал... и в итоге решил поставить подпись на заявлении.

В целом предложение было хорошо написано, что заставило его почувствовать, что стоит попробовать.

Шесть из десяти предложений были приняты, а остальные четыре не соответствовали требованиям, и были отклонены.

После того как Лу Чжоу закончил эту утомительную работу, он потянулся и встал со своего стула, после чего пошел к кофеварке и налил себе чашку кофе.

Внезапно он услышал стук в дверь.

— Открыто, заходите.

Дверь открылась, и на пороге появился Ян Сюй.

Несколько дней назад он в качестве представителя института вычислительного материаловедения ездил в университет Чжи для академического обмена, а вернулся только сегодня.

Когда Ян Сюй увидел Лу Чжоу, стоящего рядом с кофеваркой, он улыбнулся и спросил:

— Разве вы не хотели нанять помощника?

— Пока он мне не нужен, — улыбнулся Лу Чжоу, после чего взял чашку свежесваренного кофе и спросил:

— Я довольно умен в приготовлении кофе, хочешь попробовать?

Ян Сюй улыбнулся:

— Кофе, приготовленное самим Нобелевским лауреатом, само собой, я должен попробовать его.

Ян Сюй взял у Лу Чжоу чашку нофе и сделал глоток. После чего немного поколебался, прежде чем спросил:

— Разве это не растворимый кофе?

— Растворимый, но нужно все равно контролировать температуру и количество воды… — Лу Чжоу кашлянул и сменил тему.

— Ладно, хватит шуток. Как дела с университетом Чжи?

Ян Сюй расслабленно сказал:

— Довольно оптимистично, много профессоров заинтересовались в сотрудничестве. Они помогут провести нам не менее двадцати исследовательских проектов.

Лу Чжоу удовлетворено кивнул.

— Хорошая работа.

— Ничего такого, — Сказал Ян Сюй, махнув рукой, после чего улыбнулся. — Это моя работа.

Управляемый термоядерный синтез — огромный проект, включающий более сотни подпроектов только для материалов. Не говоря уже о том, что это лишь оценочное число. Фактическое число проектов может быть куда больше.

Полагаться только на новый Институт перспективных исследований и Цзиньлинский университет, очевидно, нельзя. Поэтому им надо сотрудничать с другими институтами и университетами.

Материаловедение — одна из сильнейших сторон университета Чжи, особенно в области углеродных наноматериалов.

Ян Сюй все еще должен посетить университет Шуйму через несколько дней. Чем больше помощи, тем лучше.

Ян Сюй молчал какое-то время. а потом произнес:

— Точно, вчера Баошэн групп прислали письмо. Они уже подготовили план по производству СГ-1.

Когда Лу Чжоу услышал это, он сразу заинтересовался.

С точки зрения компаний, Баошэн групп — их главный партнер. Они отвечали за решение промышленного производства материала СГ-1.

Они дополняли друг друга, поэтому подписали соглашение о сотрудничестве. Институт будет отвечать за решение технических проблем, в то время как Баошэн групп будут отвечать за решение проблем проектирования, внедрения и производства.

На данный момент Баошэн групп уже завершили разработку производственного плана.

Это лучшая новость для Лу Чжоу за последние несколько дней.

— Уже? Перекинь мне на почту.

Ян Сюй кивнул:

— Уже отправил. Чтобы завершить окончательный проект производственной линии, им надо, чтобы мы послали туда пару наших исследователей для помощи.

Лу Чжоу задумался, а потом дал ответ:

— Тогда пошли туда несколько человек. Только выбери людей, чтобы это не отразилось на нашем проекте.

— Хорошо.

Ян Сюй кивнул и, развернувшись, покинул кабинет.

Лу Чжоу посмотрел ему вслед, после чего перевел взгляд на календарь в углу стола.

Приближался Китайский Новый год.

Ему следовало начать работать усерднее...

Глава 482. Полметра провода

В феврале в Цзиньлине пошел снег, и Китайский новый год был уже не за горами.

Лу Чжоу последние несколько дней почти жил в лаборатории.

Хотя он купил дом, он почти не был в нем, что немного разочаровало.

Однако за несколько дней до нового года он, наконец, выполнил свою исследовательскую задачу, что позволило ему вздохнуть с облегчением.

В действительности ему не обязательно делать все это до Китайского нового года.

Но получение всех этих результатов добавляло доверия при поездке в Германию.

В любом случае, для продолжения исследований ему нужен стелларатор.

Лу Чжоу написал вежливое письмо и отправил его профессору Керберу в Германию, после чего надел пальто и покинул институт.

Выйдя на улицу, он вздохнул свежего воздуха полной грудью, и прежде чем вернуться домой, решил посмотреть на строительство института STAR.

Ледяной холод не снижал энтузиазм рабочих, как и в начале проекта на стройплощадке кипела бурная деятельность.

Каждый раз приходя в это место, Лу Чжоу видел изменения.

При десятикратном увеличении рабочей силы и ресурсов, прогресс проекта измерялся днями. Скорость можно заметить невооруженным глазом.

Командир патрулировал эту часть в этот момент. Он заметил Лу Чжоу, который вышел из машины и подошел к нему, чтобы поздороваться.

— Что привело вас сюда?

— Я заехал по пути домой. Скоро Новый год. Спасибо за вашу тяжелую работу.

— Не беспокойтесь, — отмахнулся командир. — Это совсем не трудно.

Они не остановятся, пока не завершат проект.

Они собирались встретить Новый год на стройке.

Командир немного пообщался с Лу Чжоу, а в конце посмотрел на строящийся рядом институт и прищурился:

— Просто гипотетически, если наша страна будет использовать термоядерный синтез, то сколько денег мы сэкономим на энергии в год?

— Я получал Нобелевскую премию не по экономике, поэтому, боюсь, не могу дать точных цифр, — Лу Чжоу замолчал, а потом продолжил:

— Но я уверен в одном, когда этот день настанет — электрическая промышленность нашей страны будет расти не по дням, а по часам.

Хотя Лу Чжоу не изучал экономику, интуиция говорила ему, что это нельзя измерить деньгами.

— По часам? Как во времена экономической реформы?

— Трудно сказать, — Лу Чжоу отшутился. — Это может стать новой промышленной революцией.

Промышленная революция…

Это звучало как что-то очень далекое.

Она проходила всего три раза в истории человечества.

Глядя на соседнее здание, командир невольно предвкушал этот день.

……………………….

Снег в Цзиньлине уходил также быстро, как и приходил.

Большинство городов Северной Европы все еще лежали в снегу.

Кербер проверял свою рабочую почту в лаборатории Вендельштейна 7-Х в тихом Грайфсвальде, недалеко от побережья Балтийского моря.

Он уже дочитывал последнее непрочитанное письмо, как вдруг получил еще одно.

Кербер щелкнул по письму, после чего замер из-за имени отправителя.

Лу Чжоу?

Увидев имя отправителя, он взял себя в руки и начал читать письмо.

"Здравствуйте, профессор Кербер.

Китайский Новый год — через несколько дней, поэтому в такое хорошее время я хочу искренне пожелать вам крепкого здоровья и удачи.

Также у меня есть хорошая новость, которая будет вам интересна…"

Кербер заинтересованно вскинул бровь и продолжил читать.

Если бы писал кто-то другой, то он им не поверил бы.

Однако письмо было от Лу Чжоу, хотя Кербер и не знал, чего ждать, но все равно с нетерпением продолжил читать.

"Для решения проблемы недостаточной напряженности магнитного поля мы пробовали много способов. В итоге нам удалось создать сверхпроводящий материал на основе углерода.

Как вы знаете, среди многих технических проблем, ограничивающих увеличение напряженности электромагнитного поля, наиболее важной является сложность в увеличении размера катушки при сохранении температуры сверхпроводящего перехода. В конце концов, будь то оксид меди или канал, по которому проходит жидкий гелий, сверхпроводящий магнит довольно большой.

Для решения этой проблемы мы испробовали много решений. Самым важным фактором было увеличение температуры сверхпроводимости материала до максимально близкой к комнатной, чтобы уменьшить нагрузку на охлаждающее устройство.

В действительности мы достигли неплохих результатов на этом пути. Однако мы неожиданно обнаружили, что для решения проблемы вовсе не обязательно начинать с температуры.

В случае материалов из оксида меди, для поддержания нужной температуры одна из наиболее важных проблем на пути — это теплопроводность меди. С этим трудно что-то сделать.

Графен — также сверхпроводящий материал, и обладает превосходными свойствами как в рассеивании тепла, так и в теплопроводности. Теоретически он достигает теплопроводности 5300Вт/(м·K).

Будучи инженером, вы должны знать, что это значит."

Это серьезное письмо, но дочитав его до конца, Кербер улыбнулся и покачал головой.

Он явно знал, что это значит. Даже если теплопроводность — не настолько высока, любая теплопроводность в диапазоне тысяч лучше оксида меди.

Даже чистая медь имела теплопроводность всего 401Вт/(м·K).

Что это значит?

С технической точки зрения, если сложность поддержании оксида меди при температуре перехода сверхпроводимости составляла 10, то сложность поддержания графена при температуре перехода сверхпроводимости составляла всего 1 или даже меньше.

В реальности в некоторых электрических кабелях или электронных устройствах графен использовался для теплоотвода.

Однако проблема заключалась в том, как превратить СГ-1 в проволоку.

Это не настолько просто, как испечь пирог.

Кербер понятия не имел, как превратить материал в провода.

Не говоря уже о колоссальных затратах, которые потребуют этого…

Однако он внезапно замер.

Потому что в конце письма Лу Чжоу дописал еще кое-что.

"... На самом деле, мы уже успешно нашли метод. Хотя он может показаться ненадежным, мы уже создали полуметровый провод из графена."

Кербер резко вскочил и чуть не упал с кресла.

Его помощник заметил это и спросил:

— Что случилось профессор?

— Ничего, — ответил Кербер, после чего, опершись на подлокотники кресла, поспешно поправил воротник и посмотрел на помощника. — Закажи мне билет на самолет, я должен лететь в Цзиньлин.

Помощник на секунду замолчал.

— На какое число?

Кербер не колебался и серьезно ответил:

— На сейчас, как можно скорее!

Глава 483. Новый дом Сяо Ая

Срок аренды квартиры рядом с университетом почти подошел к концу. Лу Чжоу уже купил свой собственный дом, поэтому ему не обязательно продолжать снимать квартиру для Сяо Ая.

После того, как Лу Чжоу закончил свой последний проект, он потратил два дня контролирующим профессионалом, пока они перемещали сервер в его особняк.

В его старом доме стояла сигнализация и камеры. Очевидно, он не собирался их там оставлять, и по счастливой случайности его новый дом нуждался в охранном оборудовании, поэтому он перевез и их.

После того, как все сделали, Лу Чжоу посмотрел на сервер в комнате и ухмыльнулся.

Все камеры слежения подключены к серверу Сяо Ая. Будет кто дома или нет, если что-то случится, Лу Чжоу сразу же узнает об этом с помощью телефона.

— Отныне это твой новый дом.

"Но я не хочу такой дом ( печаль.jpg)"

Лу Чжоу кашлянул:

— Тсс, успокойся.

"(удар_по_столу.jpg)(плачь.jpg)"

Лу Чжоу не волновали недовольства Сяо Ая. Он немного успокоил ИИ, а потом пошел в супермаркет и купил немного свежих продуктов.

Сяо Тон должна прийти позже поесть, а также помочь ему убраться.

Завтра приедут его родители.

К их приезду ему нужно привести в порядок хотя бы одну комнату. Поскольку Сяо Тон также собиралась встретить здесь Новый год, ей тоже нужно прибраться в своей комнате.

Лу Чжоу поставил продукты рядом с раковиной и собирался уже помыть овощи, когда внезапно его телефон завибрировал. Подняв трубку, он услышал голос робота.

— Хозяин, у двери гости.

— Понял.

Лу Чжоу снял кухонные перчатки и бросил их рядом с раковиной, после чего направился к входной двери.

…………..

Наблюдая, как Сяо Тон нажимает на звонок, Хань Мэнци с волнением спросила:

— Ты не предупреждала его, что я приду. Это точно нормально?

Сяо Тон улыбнулась:

— Не волнуйся, мой брат — не настолько вредный.

Внезапно из-за двери послышались шаги, а потом открылась дверь.

— Ты пришла… Хань Мэнци? — Лу Чжоу уже собирался пригласить Сяо Тон пройти, но вдруг заметил девушку позади нее. — Что ты здесь делаешь?

Хань Мэнци занервничала:

— Сяо Тон сказала, что тебе нужна помощь, поэтому я пришла с ней… Эм, я же не побеспокоила?

— Вовсе нет! Заходите, — Лу Чжоу отошел в сторону, чтобы впустить их, после чего спросил:

— А ты разве не собираешься в Шанхай на новый год?

Хань Мэнци выдавила улыбку и, судя по всему, не собиралась отвечать на этот вопрос.

— Ладно, хватит, девушкам не нравится, когда ты задаешь слишком много вопросов.

Сяо Тон оборвала тяжелый разговор, потом взяла Хань Мэнци за руку и вошла в дом, будто бы пришла к себе. После чего сняла туфли и надела тапочки.

Войдя в дом, Хань Мэнци оглядела гостиную, и невольно на нее нахлынули воспоминания.

Пять лет назад ее учитель все еще показывал ей, как решать математические задачи за несколько сотен юаней в час. Она не ожидала, что ее учитель станет таким могущественным всего за пять лет.

Она была этим несколько обескуражена.

Сколько бы она ни работала, сколько бы ни провела часов в библиотеке или лаборатории, ей никогда не догнать его.

Будь то с точки зрения знаний или статуса…

Хань Мэнци чувствовала так, словно Лу Чжоу уехал куда-то далеко-далеко от нее.

Лу Чжоу нашел пару запасных тапочек для Хань Мэнци и дружелюбно сказал:

— В доме грязно. Тут полный бардак, надеюсь, ты не против.

Хань Мэнци пришла в себя и пробормотала:

— Все нормально, я все равно пришла, чтобы помочь убраться.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Все в порядке, тебе не надо помогать. Сяо Тон сама сможет прибрать свои вещи, поэтому просто отдохни на диване.

— Как так? — Хань Мэнци настаивала. — Не недооценивай меня! Я уже не та, что была пять лет назад, я знаю, как делать работу по дому!

Хотя Лу Чжоу не хотел, чтобы гости убирали его дом, поскольку она была так воодушевлена, он решил не трогать ее.

На самом деле, когда он только купил дом, то вызвал клининговую службу, чтобы все тут помыть.

Но поскольку он не жил в нем какое-то время, то повсюду были слои пыли.

Самой важной была кровать для гостей, на которой не было даже простыни и постельного белья.

А что... если купить робот-пылесос? Я могу позволить Сяо Аю управлять им.

Все равно бесполезный ИИ просто простаивает, я мог бы использовать его…

Чем больше Лу Чжоу думал над этим, тем лучше ему казалось эта идея.

………………………………

Вскоре наступило время обеда, и они втроем уселись за стол.

Лу Чжоу, который давно не готовил, решил проверить свои навыки на сестре и бывшем ученике, накрыв стол вкусной едой.

Хань Мэнци уже давно не пробовала готовку своего учителя и была в восторге.

Во время еды Лу Чжоу обратился к Сяо Тон:

— В следующем году тебе придется задуматься о будущем. Какие у тебя планы после окончания?

У Сяо Тон уже была четкая цель, поэтому она тут же ответила:

— Я хочу учиться за границей.

— Где именно?

— Оксфордский университет. Я уже получила рекомендательное письмо во время летней программы обмена… Точно, брат, ты же можешь написать для меня рекомендательное письмо?

Оксфордский университет занимал второе место среди экономических направлений. Однако их направление было скорее теоретическим, нежели прикладным.

Лу Чжоу посмотрел на жалостливый взгляд Сяо Тон и усмехнулся:

— Не проблема, это легко.

Внезапно его телефон зазвонил.

Он отложил палочки и встал из-за стола.

— Я должен ответить на звонок.

Он вышел из столовой и остановился возле лестницы в коридоре, потом посмотрел, кто звонит.

Номер неизвестный, и судя по всему, звонили из-за границы.

Неужели иностранцы не умеют пользоваться WeChat? Эти международные звонки убивают меня.

— Да?

Из телефона донесся голос Кербера:

— Это я!

Услышав знакомый немецкий акцент, он вспомнил письмо, что отправил два дня назад. Он сразу понял, кто звонит, и бодро ответил.

— Профессор Кербер? Что случилось?

Кербер сидел в аэропорту, он со вздохом произнес:

— Я в Дубаях.

— В Дубаях?

Кербер не мог не пожаловать:

— Да, все рейсы из Германии в Китай переполнены, поэтому мой помощник смог мне получить билет лишь с пересадкой. Это был самый быстрый вариант.

— Когда вы прилетаете?

— Послезавтра.

— Послезавтра? — Лу Чжоу нахмурился. — Почему так долго?

Кербер огорченно сказал:

— Рейс задерживается.

— …

Это, и правда, тяжело.

Услышав несчастье Кербера, Лу Чжоу не знал, как его утешить.

Кербер помолчал какое-то время и вздохнул:

— На самом деле, перед тем как добраться до Цзиньлина, мне еще надо пересесть в Пекине. Но не думаю, что я могу успеть на рейс туда… У вас есть способ помочь мне добраться из Пекина в Цзиньлин?

Услышав просьбу, Лу Чжоу сразу понял проблему.

Китайский новый год — самое загруженное время года. Что на самолет, что на поезд, бронировать билеты надо, как минимум, за неделю.

— Я дам вам номер телефона. Когда приземлитесь в Пекине, просто позвоните по нему. Вам помогут решить проблему с билетом.

Кербер немного колебался:

— Номер? Правда, поможет?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Узнаете, когда попробуете.

Глава 484. Новый 2019 год

Потребовался целый день и два человека в помощь Лу Чжоу, чтобы прибраться в доме.

Хотя он был весь взмыленный, но понял, что уборка, и правда, помогает ему расслабиться.

Последние две недели он провел в исследовательском институте, либо делая эксперименты, либо анализируя данные экспериментов. Поэтому уборка, в самом деле, улучшила его настроение.

Во время ужина Лу Чжоу опять выступал шеф-поваром.

После ужина Сяо Тон осталась ночевать, но Хань Мэнци пришлось попрощаться.

Первоначально Сяо Тон хотела попросить ее остаться и поспать вместе, но девушке неприлично спать в чужом доме.

Более того, это дом парня.

Было уже поздно, и поблизости не было такси, поэтому Лу Чжоу позвонил Ван Пэну и попросил его отвезти Мэнци до дома.

Как только Мэнци уехала в машине Ван Пэна, Сяо Тон вздохнула и сухо спросила:

— Брат, почему ты не убедил ее?

— Убедил ее в чем?

— Убедил ее остаться, — Сяо Тон с опущенной головой добавила:

— Если бы ты попытался убедить ее, то она однозначно осталась бы.

— Не донимай других людей.

— Что значит "не донимай"? Черт, моя голова болит от тебя… Ай.

Сяо Тон качала осуждающе головой, как вдруг вскрикнула от боли.

Лу Чжоу легонько постучал ей по лбу и сердито сказал:

— У тебя не в порядке с головой! Ты не разобралась со своими делами, но уже беспокоишься о других. Пульт от телевизора — на столе. Если хочешь посмотреть, то смотри. Если нет, то иди в душ, а потом спать. А у меня еще есть дела, поэтому я не могу нянчиться с тобой.

Лу Чжоу повернулся и пошел к лестнице. Сяо Тон обиженно потерла лоб и спросила:

— Что тебе надо такое сделать? Разве есть что-то, важнее твоей сестры?

— Мне надо написать тебе рекомендательное письмо.

Сяо Тон с блеском в глазах воскликнула:

— Правда? Ты напишешь его прямо сейчас? Не забудь написать обо мне много хорошего! Словно я — гений, появляющийся раз в сто лет или что-то подобное.

— …

……………………………..

За день до нового года Лу Чжоу попросил Ван Пэна отвезти его на вокзал. Он поехал туда, чтобы забрать своих родителей, которые сели на поезд из Цзиньлина.

Поскольку они обычно не навещали родственников в своем родном городе, пожилая пара решила просто приехать в Цзиньлин в этом году.

На самом деле, не имело значения, где они встретят Китайский новый год. Пока все здоровы и вместе, все будет хорошо.

— У тебя все очень хорошо! Ты даже купил особняк! — Лу Банго, убрав руки за спину, стоял у окна и смотрел на цветы и растения на заднем дворе. Потом он с любопытством спросил:

— Он же — не дешевый, да?

— Не дешевый, но это не так плохо... — Лу Чжоу улыбнулся. — Я получил много денег от наград. Обычно я их не тратил, поэтому купил дом.

После покупки особняка, уплаты налогов, уборки и покупки мебели, суммарная стоимость составила около 50 миллионов юаней.

Его наградных денег не хватило бы, чтобы купить этот дом.

Просто Лу Чжоу не знал, как рассказать отцу о своей патентной компании.

Старый Лу не стал спрашивать конкретную стоимость, а лишь кивнул:

— Хорошо.

Если бы деньги были потрачены на что-то другое, то он бы посоветовал сыну не тратить их впустую. Однако поскольку их вложили в дом, то, по его мнению, какой-бы не была цена, оно того стоит.

У Лу Чжоу было такое же мнение.

Лу Чжоу улыбнулся.

— Может вы переедете сюда? Дом слишком большой, и мне будет одиноко, живя тут одному.

Старый Лу отмахнулся:

— Поговорим об этом, когда у тебя будут дети.

Опять двадцать пять…

Лу Чжоу вздохнул про себя и был беспомощен.

— Па, сегодня новый год, можем не говорить об этом?

Его отец посмотрел на него и спросил:

— А когда мы еще можем поговорить об этом?

Эм…

Если подумать, то он — отчасти прав?

Внезапно у него зазвонил телефон. Он достал его и ответил.

— Вы уже приехали? Ладно, скоро буду.

Лу Чжоу повесил трубку и посмотрел на отца.

— Мне нужно уладить кое-какие вопросы по работе. Мне нужно идти в институт.

— Иди, иди. Твоя мать на обед сварит пельмени, ты будешь есть дома?

— Конечно! Приготовьте дополнительную пару палочек для еды.

Старик Лу на секунду замолчал, затем радостно сказал:

— Хорошо, хорошо, я скажу маме, чтобы она налепила еще пельменей.

А?

……………………

После трехдневного мучительного путешествия профессор Кербер наконец прибыл в Цзиньлин.

Он чувствовал себя измученным, что, когда наконец сошел с трапа, ему показалось, что с его тела слетел слой кожи.

Однако усталость не ослабила его желания увидеть хорошие новости от Лу Чжоу.

Если все было взаправду, то его исследования действительно могли пролить свет на технологию управляемого термоядерного синтеза.

Профессор не задерживался в аэропорту и тут же взял такси и поехал в Институт перспективных исследований.

Увидев Лу Чжоу, ожидающего у входа, он поздоровался с ним и направился к нему с чемоданом.

— Не могу поверить в это! — удивленно воскликнул Кербер. — Они говорили, что билетов больше нет, как вы это сделали?

— Просто власть и влияние.

Кербер немного помолчал, а потом внезапно спросил:

— Поэтому вы решили заняться исследованиями в Китае?

— Отчасти, — отшутился Лу Чжоу. — Как минимум, мне не придется беспокоиться о проблемах с финансированием или о протестах со стороны экологических организаций.

— Власть заставляет людей потерять себя.

Лу Чжоу улыбнулся.

— Говоря объективно, что угодно может заставить человека потерять себя. Дело не только в соблазнах, но и в самоконтроле. До тех пор, пока она используется правильно, власть способна решить многие мои проблемы за пределами исследований, что очень хорошо для меня. Ладно, хватит этих разговоров. Я ждал вас очень долго, поэтому идемте.

Лу Чжоу провел Кербера сквозь уровни безопасности, и вскоре они пришли в лабораторию вычислительного материаловедения.

Брат Цянь, его самый продуктивный помощник, стоял рядом с оборудованием.

Поверх оборудования находился стеклянный короб, воздух отсасывался, создавая вакуум.

Присмотревшись, можно увидеть, что в середине был провод, который тоньше человеческого волоса.

Его концы соединялись с верхними и нижними концами защитной стеклянной крышки.

Кербер стоял рядом с экспериментальным оборудованием и нахмурился. Глядя на провод внутри, он спросил:

— Что это?

— Я как раз собирался сказать, — Лу Чжоу встал рядом с Кербером и улыбнулся. — Это то, о чем я писал, провод СГ-1.

Глава 485. Давайте заключим сделку

— В письмо многое нормально не опишешь, поэтому, как только я покажу вам, вы поймете насколько поразительно это.

Лу Чжоу кивнул Цянь Чжунмину и велел начать эксперимент.

Получив команду от Лу Чжоу, Цзянь Чжунмин нажал несколько кнопок на компьютере, после чего включил оборудование и поместил жидкий гелий поверх защитного стекла.

В ту же секунду, когда низкотемпературный жидкий гелий коснулся провода, тепло мгновенно рассеялось и проволока быстро достигла сверхпроводящей температуры. График сопротивления на экране быстро начал опускаться.

Кербер прищурился.

Очевидно, он поразился происходящему.

— Еще рано удивляться, — сказал Лу Чжоу, после чего посмотрел на Цянь Чжунмина и приказал:

— Увеличь напряжение.

— Хорошо.

Цянь Чжунмин умело справлялся с оборудованием. Следуя указаниям Лу Чжоу, он увеличил напряжение на проводе.

Сверхпроводимость определялась тремя параметрами. Одним из них была критическая температура сверхпроводимости, другим — критическое магнитное поле и, наконец, критическая плотность тока.

Когда напряженность магнитного поля поверхности сверхпроводящего материала достигнет критического значения, материал выйдет из состояния сверхпроводимости.

С плотностью тока — аналогично. Когда напряжение на обеих сторонах проводника достигнет определенного значения, ток в сверхпроводнике превысит критическое значение, и проводник потеряет состояние сверхпроводимости.

Согласно экспериментальным данным, материал СГ-1 показал отличные эксплуатационные характеристики по всем этим трем факторам.

Как минимум, он намного превосходил сверхпроводники из оксида меди.

Когда профессор Кербер взглянул на график зависимости сопротивления от тока, на его лице постепенно появилось выражение удивления.

С инженерной точки зрения, он мог ясно видеть, что поддержание материала СГ-1 в его сверхпроводящем состоянии намного сложнее, чем в случае оксида меди.

Лу Чжоу посмотрел на Кербера и сказал:

— В дополнении к этим графикам, мы изучили его атомную структуру под сканирующим микроскопом. С помощью этих данных мы построили модель распределения атомов углерода.

Кербер обеспокоенно спросил:

— Вы можете показать мне?

Лу Чжоу улыбнулся и спокойно ответил:

— Конечно!

Он дал знак Цянь Чжунмину, чтобы тот показал модель.

На модели атомы углерода с зеленой меткой плотно располагались близко друг к другу.

В горизонтальной структуре атомы углерода плотно располагались в шестиугольной форме с шириной всего в тысячу нанометров, как сетка, сплетенная из шестисеточной формы.

В продольной структуре слои складывались в стопку под небольшим углом, образуя вытянутую столбчатую структуру.

Кербер не мог описать своих чувств, когда смотрел на это, словно на произведение искусства.

Кербер восхищался технологией молекулярной обработки. В итоге он не мог сдержать вопроса:

— Как вы это сделали?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Нас вдохновил метод химического осаждения из паровой фазы. А сам процесс я не могу раскрыть. Надеюсь, вы понимаете.

На самом деле технология синтеза графеновых нановолокон была изобретена в 2012 году, так что тут не было ничего мистического.

Более классический метод состоял в протравливании каналов на поверхности карбида кремния и использования их в качестве субстрата для формирования графеновых нанокристаллов шириной в несколько нанометров.

Что касается последних результатов исследований, то технология синтеза графеновых нановолокон, разработанная Институтом нанонауки в Италии и Страсбургским университетом во Франции, позволила разрезать нановолокно на ширину семи атомов.

Однако несмотря на существующие исследования, которые можно было бы использовать в качестве опорного материала, трудности никуда не делись.

Например, как расположить графеновые нановолокна в продольном направлении и отрегулировать угол наложения между слоями. Все эти проблемы необходимо решить.

Лу Чжоу использовал результаты исследований Института нанонауки в качестве вдохновения для своего эксперимента. Однако он не использовал карбид кремния. Вместо этого он использовал слабый поливинилпирролидоновый лиганд и формальдегид, чтобы сформировать моноатомный слой пленки. Затем он сложил слои вместе и отрегулировал их угол перекрытия.

Оказалось, что контролировать субстрат микроразмеров гораздо проще, чем шестиугольники шириной в несколько атомов.

К тому же, после того как они успешно получили субстрат, они получили уже почти готовую форму для синтеза проволоки, которую можно многократно использовать в производственной линии.

Конечно, хотя это звучало легко, сделать это не просто.

Задействовано много сложных шагов и методов, не говоря уже о бессчетном количестве крови, пота и слез, пролитых учеными.

Но, к счастью, задача была выполнена.

Кербер не удержался:

— Но что с расходами?

Лу Чжоу с легкостью дал ответ:

— Основные расходы уходят на производство субстратов, а сама стоимость будет высока для небольшого количества продукта. Однако согласно нашему исследованию, пока масштабы увеличиваются, то стоимость — не настолько большая, как можно думать.

— Но сколько, на ваш взгляд, пройдет времени, прежде чем индустрия заинтересуется этим? — спросил озабоченно Кербер.

Индустрия не решилась бы производить продукт только потому, что технология, лежащая в его основе, была интересной. И если только страна не сделает достаточно заказов от ИТЭР, промышленность также не будет торопиться обновить производственную линию только потому, что ИТЭР нужно что-то добавить в экспериментальный реактор.

Может быть, если высокотехнологические компании, такие как Microsoft, вдруг обнаружат, что материал СГ-1 можно использовать в печатных платах или суперкомпьютерных чипах, промышленность подтолкнет спрос на этот материал.

И к тому моменту цена снизится.

Кербер считал, что у провода есть потенциал, но не знал, сколько времени потребуется на его реализацию.

Если промышленность не увидит достаточной прибыли в этом продукте, она может не заинтересоваться им.

Лу Чжоу ухмыльнулся и равнодушно ответил:

— Не все зависит от рынка, поэтому правила, о которых вы говорите, не обязательно применимы здесь. Не только рынок может двигать индустрию.

Кербер удивился и, казалось, понял, на что намекает Лу Чжоу.

Однако, по его мнению, это безумие…

— Вам не нужно переживать о производственной линии СГ-1. На самом деле, мы уже связались с компанией, и она уже завершает производственную линию. Менее чем через год мы сможем внедрить материал СГ-1, — Лу Чжоу немного помолчал, после чего посмотрел на профессора Кербера и предложил:

— Давайте заключим сделку.

Глава 486. Обмен технологиями

Когда профессор Кербер услышал неожиданное предложение Лу Чжоу, он засомневался:

— Сделку?

— Слышал, что вы закрыли WEGA?

— Давным-давно, году в тринадцатом.

— Тогда, как он сейчас?

— Ни хорошо, ни плохо. Возможно через лет двадцать-тридцать отправим его в музей, а что?

Кербер не понимал, отчего Лу Чжоу вдруг заговорил о WEGA.

— Можете продать его мне?

Кербер замер.

Через какое-то время он с дрожью переспросил:

— WEGA? Вы шутите?

Лу Чжоу покачал головой:

— Нет, я абсолютно серьезен.

Кербер увидел, что Лу Чжоу настроен серьезно, поэтому улыбнулся:

— Мы потратили восемьсот миллионов евро на его строительство, и это было более десяти лет назад до инфляции. Сколько вы планируете потратить?

Лу Чжоу на мгновение задумался, после чего назвал число:

— Пятиста миллионов евро будет достаточно?

— Даже не думайте. Это невозможно.

Хотя Кербера потрясло, что Лу Чжоу смог предложить такую сумму денег, он не принял ее, поскольку дело не только в деньгах.

Между технологически развитыми и менее развитыми шло соревнование в ИТЭР. О его ходе можно судить по доле средств, выделяемых странами, распределению проектов для институтов и другим внешним факторам.

И большинство проблем возникало при обмене технологиями.

Эти проблемы неизбежны. В конце концов, с конца прошлого века Евросоюз и Европейское сообщество потратили на ИТЭР несметные суммы.

Поэтому доминирующие страны надеялись, что более слабые страны будут выделять больше финансов для уравновешивания распределения рисков и расходов, а их национальные институты будут проводить больше проектов из списка исследовательского фонда.

В то же время более слабые страны надеялись, что доминирующие будут обмениваться с ними большим числом технологий, а также делать проекты.

В конце концов, никто не хотел быть на втором месте. Каждый хотел овладеть технологией термоядерного синтеза. Ведь иначе у более слабых не будет опоры, когда придет время делить награды.

За деньги можно купить все?

Для этого также нужны предпосылки.

Устройство WEGA — изобретение Общества Макса Планка и объединения имени Гельмгольца. Они потратили много сил на его завершение. В таких условиях они явно не захотят продавать его так дешево.

Лу Чжоу знал, о чем думает профессор Кербер, поэтому сказал:

— В любом случае, в конце концов, он попадет в музей. Вы уже выжали из него все, что можно. Я готов заплатить пятьсот миллионов евро, чтобы купить ваши результаты, и, возможно, смогу выжать из них еще немного, а также...

Профессор Кербер нахмурился:

— Также?

Лу Чжоу помолчал немного, а потом сказал:

— Если вы продадите нам WEGA, то взамен я готов предоставить технологию, лежащую в основе материала СГ-1. Поскольку нам нужен сверхпроводящий магнит, мы можем сотрудничать в исследованиях.

— WEGA — предпосылка к нашему сотрудничеству?

— Да, — Лу Чжоу кивнул. — Если вы беспокоитесь, что вашу технологию покупают задешево, тогда мы готовы обменять ее на нашу технологию. Если не хотите, то мы не обязаны раскрывать наши новейшие исследования. В конце концов, это не исследовательский проект ИТЭР, а наш собственный.

Все статьи по материалу СГ-1 доступны широкой публике, даже лабораторные методы производства СГ-1 общедоступны. Максимум, Лу Чжоу зарегистрировал на всякий случай несколько патентов по ним.

Однако способ превращения СГ-1 в провод, очевидно, секретный процесс.

Это как станок по литографии, каждый знал концепцию в его основе, но технические части были секретом предприятия и не предавались огласке.

Профессор Кербер долго смотрел на тонкую проволоку, раздумывая, стоит ли это предложение того.

С одной стороны, прототип для Вендельштейна 7-Х, который хоть уже закрыли, имел еще много нераскрытых технологий.

С другой стороны, сверхпроводящий материал на основе углерода, который есть одним из ключевых факторов для управляемого термоядерного синтеза. Однако оставалось много неопределенностей по типу стоимости и массового производства.

Это нелегкий выбор.

Немецкий профессор молчал минут пять, а потом расслабился и сказал:

— Я должен подумать.

Лу Чжоу кивнул:

— Конечно.

…………………………..

Вилла особенно была оживленной, поскольку семья готовилась к новогоднему обеду вместе.

Внезапно раздался звонок.

— Иду!

Лу Банго радостно направился к двери.

Он открыл дверь и было собирался уже поприветствовать гостя, но внезапно его лицо напряглось.

Профессор Кербер с дружелюбной улыбкой сказал на ломаном китайском:

— Привет.

— Привет, привет…

Старый Лу подсознательно ответил, после чего резко вернулся к реальности и сразу же посмотрел на Лу Чжоу.

— Это гость моего исследовательского института, — Лу Чжоу догадывался, о чем думает его отец, поэтому улыбнулся. — А также мой друг.

Хотя он обиделся на сына, но не мог показать этого перед гостем.

Старый Лу посмотрел на Кербера и тепло улыбнулся ему:

— Друг Лу Чжоу, пожалуйста, входите.

Хотя Кербер не понимал его слов, но все равно почувствовал его энтузиазм.

Кербер вежливо улыбнулся и ответил единственным, известным ему, китайским словом:

— Спасибо.

Когда Сяо Тон увидела, что ее отец провел высокого иностранного профессора в гостиную, она прокралась за спину Лу Чжоу и потянула брата за рукав:

— Брат, ты даже не представляешь, как папа волновался днем.

— Из-за чего?

Сяо Тон не знала, что сказать. Через какое-то время она все же заговорила.

— Чего-чего? Он думал, что у тебя наконец-то появились мозги, и ты приведешь домой подругу, — Сяо Тон закатила глаза. — Я знала, что это не так, но не ожидала, что ты приведешь парня в дом.

— …

Семья Лу Чжоу всегда была гостеприимной.

Однако из-за языкового барьера разговор за столом шел не так гладко.

Лу Чжоу пришлось взять на себя роль переводчика, переводя с английского на китайский.

Иногда ему приходилось вносить некоторые изменения из-за различий в языках.

Обычно серьезный Кербер не мог переставать хвалить пельмени, и даже показал большой палец вверх.

Когда Лу Чжоу перевел его слова на китайский и рассказал матери, она была так счастлива, что не могла держать рот на замке.

Она готовила уже много лет, но впервые получила комплимент от иностранного гостя. Для нее это однозначно новый вид удовольствия.

Кербер просидел в гостях недолго. После еды было уже поздно, поэтому он немного поболтал с Лу Чжоу, сидя на диване, а потом попрощался.

Лу Чжоу проводил его до выхода. Остановившись за дверью, Кербер заговорил:

— Пельмени были восхитительны, спасибо.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Всегда пожалуйста.

— Что касается вашего предложения, то не могу дать мгновенного ответа, поскольку решаю не я один. Все же это собственность Общества Макса Планка, и, надеюсь, вы понимаете, — он сделал паузу. — Однако уверяю, что сделаю все, что в моих силах.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Большое спасибо.

Глава 487. Присоединишься или нет?

В канун Китайского Нового года Лу Чжоу сидел на диване в гостиной. Он просмотрел свой список контактов и отправил всем поздравления.

Если он был близок с человеком, то звонил ему, если нет, то просто отправлял сообщение. Ему было все равно, как смотрят на это другие, не было такого понятия, как слишком много связей. Кроме того, отправка сообщения — не что-то сложное.

Через какое-то время он услышал, как к нему обращается его сестра.

— Брат, ты не позвонишь сестре Чень?

Лу Чжоу начал набирать сообщение.

— Даже я не называю ее сестрой, почему же ты ее так называешь…

— Потому что она учится в бизнес-школе. Не думаю, что есть что-то неправильное, чтобы называть ее старшей сестрой… — ответила Сяо Тон, лежа на диване, словно мертвая рыба. После чего наклонила голову и посмотрела на Лу Чжоу.

— Между прочим, вы закончили вместе?

Эм…

Думаю, это имеет смысл.

— …

Не получив ответа от брата, Сяо Тон обняла подушку и села. Ее лицо выглядело так, словно она с нетерпением ждет рассказа брата.

— Брат, кстати, как вы познакомились?

Лу Чжоу вздохнул:

— Не так сложно, как ты думаешь. Мы просто встретились в библиотеке, а потом просто стали обычными друзьями.

Обнимая подушку, Сяо Тон спросила:

— Обычными? Но почему мне кажется, что вы встречаетесь? К тому же, у нее большая грудь! Даже я, девушка, испытываю влечение к ней.

— …

Как мы перешли к груди?

Какое она вообще имеет отношение к этому?

Лу Чжоу ничего не ответил, однако Сяо Тон вдруг что-то поняла и, прищурившись, с любопытством в голосе спросила:

— Постой… тебе нравятся маленькие?

— Отвали!

Лу Чжоу отправил текстовое сообщение и уже собирался печатать следующее, когда увидел имя Чэнь Юйшань в списке контактов.

Он немного поколебался, прежде чем решился позвонить ей.

Отправить просто сообщение — было бы просто слишком поверхностно.

Перед тем как подняли трубку, был лишь один гудок.

Лу Чжоу даже не понял, что дозвонился, пока не услышал знакомый голос.

— Младший брат! Я рада! Ты, действительно, звонишь мне.

Лу Чжоу мягко кашлянул:

— Не надо преувеличивать! Я только хочу поздравить с Новым годом… Э-э… Счастливого Нового года!

На лице Чэнь Юйшань появилась радостная улыбка:

— С Новым годом! Я как раз собиралась позвонить тебе.

Лу Чжоу услышал голос ее отца:

— Шань Шань, с кем ты говоришь?

— С Лу Чжоу!

— О.

Услышав голос Чэнь Баохуа, Лу Чжоу спросил:

— Как здоровье твоего отца?

Чэнь Юйшань радостно ответила:

— Все отлично. Точно, я слышала от Мэнци, что ты возвращаешься в Цзиньлин? Ты планируешь работать здесь?

— Да, я собираюсь вернуться в этом году. Возможно, мне придется вернуться ненадолго в Принстон, поскольку у меня еще есть там незавершенные дела. После этого я, скорее всего, сосредоточусь на своей работе в Цзиньлине. Кстати, ты же скоро заканчиваешь?

Чэнь Юйшань улыбнулась:

— Да, я уже сдала свою дипломную работу. Скоро я обрету свободу.

Лу Чжоу улыбнулся, поскольку искренне радовался за нее.

Очевидно, что ее научный руководитель — далеко не приятный человек. Для нее беспрепятственно окончить университет — дар свыше.

— Что ты собираешься делать после окончания? Докторская?

— Больше никакой учебы… Я стану ботаником, если продолжу так, — пошутила Чэнь Юйшань. — Не говоря уже о том, что в моей области больше заботиться о опыте работы, нежели об академической квалификации. Я хочу набраться опыта после окончания университета и поработать где-то два года на стажировке.

— Ты уже выбрала место?

Чэнь Юйшань вздохнула:

— Пока нет, но у меня — парочка предложений от разных компаний. Но я не думала, куда идти.

У Лу Чжоу внезапно возникла идея.

— Тебя интересует компания по управлению патентов?

— Управлению патентов? Вспоминаю, я раньше занималась патентным делом, но мне было не очень интересно… Все нормально. А что такое, младший брат? Ты можешь порекомендовать мне хорошее место?

— Вообще я основал компанию по управлению патентами. Если ты не против, то, может, поработаешь на меня?

— Неплохо, младший брат, основать собственную компанию, — Чэнь Юйшань удивилась этому откровению, затем пошутила:

— Можешь сказать мне название? Я посмотрю.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Посмотри. Она называется Star Sky Technology, и зарегистрирована на Каймановых островах.

Чэнь Юйшань замерла.

Не потому что компания зарегистрирована на Каймановых островах.

А потому что…

— Ты основал Star Sky Technology?

Лу Чжоу с небольшим колебанием спросил:

— А есть проблема?

Если он правильно помнил, его компания — не особо известна.

В конце концов, компании, специализирующиеся на управлении интеллектуальной собственности, не нуждались в продвижении себя на публике. Простые люди не будут исследовать происхождение литиевых батарей в их телефонах или электромобилях.

Однако это название глубоко засело в сердце Чэнь Юйшань.

Из-за незабываемой ночи...

Нет, из-за бесчисленных ночей...

Для того, чтобы сделать план компании и план обучения персонала к нужной дате, ее руководитель использовал ее как бесплатную рабочую силу. После двух недель бессонных ночей, она, наконец, сделала эту задачу…

У нее даже выработался рефлекс: каждый раз, когда она слышала название этой компании, то сжимала зубы.

Чэнь Юйшань долго молчала, и Лу Чжоу подумал, что она смотрит на него свысока. Он немного поколебался и спросил:

— Так… ты присоединишься или нет?

Ничего страшного, если она не присоединится, все равно его маленькая компания не настолько загружена.

Чэнь Юйшань ответила без колебаний:

— Я присоединюсь!

…………………

Китайский Новый год — время для посещения родственников.

Однако у семьи Лу Чжоу не так много родственников в Цзиньлине, даже нет дальних родственников. Поэтому их Китайский новый год был относительно одиноким.

Помимо китайских друзей, Лу Чжоу также получил много поздравлений от своих международных друзей.

Его поздравили профессор Фефферман, его наставник Делинь и несколько учеников.

Кроме новогодней открытки от Веры, самым изобретательным подарком было письмо от Пабло Эрреро из Массачусетского технологического института.

После того, как профессор Эрреро написал свои китайские поздравления, он потратил несколько абзацев, чтобы описать нечто интересное, с чем столкнулся в экспериментах.

Лу Чжоу подозревал, что последняя часть — истинная причина для письма.

"Мы обнаружили очень интересную вещь, когда изучали зону пропускания вблизи определенных углов СГ-1. Существующая теория Бардина-Купера-Шриффера, судя по всему, неприменима к сверхпроводникам на основе углерода.

Я попытался объяснить это явление с помощью метода волновой функции. Однако проблемы, которые возникли при ее решении, выше моих возможностей.

Уверен, если ее решить, то она раскроет механизм, лежащий в основе сверхпроводимости.

Я приложил соответствующие экспериментальные данные. Я могу пока временно отложить эту тему, но это может быть интересно вам."

Лу Чжоу удивился, прочитав письмо.

Прошло более 30 лет с момента открытия высокотемпературных сверхпроводников в 1986 году. Несмотря на огромные усилия выдающихся физиков-теоретиков мира, основной механизм, лежащий в основе высокотемпературной сверхпроводимости, все еще загадка.

Эта проблема связана с моделью многочастотной волновой функции, которую еще предстояло решить.

Это очень интересное явление, поскольку все "глубокие" теоретические проблемы физики и химии были связаны с вычислениями и математикой.

Руки Лу Чжоу лежали на клавиатуре, пока он размышлял. После раздумий он ответил на письмо.

"Я серьезно рассмотрю ваше предложение."

Глава 488. Физический механизм сверхпроводимости

Хотя Лу Чжоу был заинтересован в исследовательском проекте профессора Эрреро, он отвечал за проект управляемого термоядерного синтеза. У него не имелось времени на исследование глубин физики, лежащих в основе материала СГ-1

Однако интуиция подсказывала ему, что если решить сильно коррелированную систему в основе СГ-1, то это может раскрыть физический механизм сверхпроводимости или даже с помощью расчетов получить четкое состояние сверхпроводимости.

Большинство людей не могли этого понять, но Лу Чжоу это ясно осознавал.

Этот теоретический проект может быть даже более значимым, чем управляемый термоядерный синтез.

Поскольку, если решить проблему высокотемпературной сверхпроводимости, то значительно уменьшатся инженерные трудности адронных коллайдеров или даже устройств магнитного удержания для термоядерных устройств.

Лу Чжоу поместил это исследование в базу данных Института перспективных исследований, собираясь вернуться к нему, когда будет больше времени.

На данный момент его главный приоритет — все еще проект управляемого термоядерного синтеза.

Профессор Кербер провел в Китае меньше трех дней, и уже на третий день сел в самолет и быстро улетел обратно в Германию.

Почти сразу после отъезда профессора Кербера академик Пань приехал в Цзиньлин из Пекина, после чего поехал на виллу Лу Чжоу.

Оглядев гостиную, академик Пань открыл рот в удивлении:

— Дом — просто громадный, сколько он стоит?

— Десятки миллионов.

Академик Пань с завистью произнес:

— Похоже, литиевые батареи действительно принесли вам много денег.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Китайский новый год еще не закончился, а вы приехали сюда из Пекина. Вы ведь тут не только, чтобы поздравить меня, да?

Он принес две чашки горячего чая и поставил их на стол, после этого сел напротив академика Паня.

Сидя на диване, академик Пань шутя спросил:

— Я помешал?

— О чем вы? — Лу Чжоу улыбнулся. — Я просто удивился вашему приезду.

— Ладно, давайте перейдем к делу, — академик Пань перестал улыбаться, поднялся с дивана и, глядя на Лу Чжоу, серьезно спросил: — Вы связались с Обществом Макса Планка?

— Можно и так сказать.

Академик Пань нахмурился от этого двусмысленного ответа.

— Что вы подразумеваете?

— Я связался с инженером из лаборатории Вендельштейн 7-Х. Что касается самого Института физики Общества Макса Планка, то я пока не связывался с ними, — Лу Чжоу отпил чая, чтобы промочить горло, а потом продолжил:

— Наш разговор прошел хорошо. Я показал им нашу технологию сверхпроводника на основе углерода и сказал, что мы завершим разработку сверхпроводящего магнита к концу года. Они очень заинтересовались ею, поэтому я предложил обменяться им технологиями.

— Немец согласился?

Больше всего он волновался об этом.

Еще когда университет Юхуа купил H1-Heliac у Австралийского национального университета, помимо уплаты 35 миллионов австралийских долларов и 4 миллионов юаней за доставку, в контракте университет Юхуа также согласился установить устройство MAGPIE-II для экспериментов по взаимодействию с намагниченной плазмой.

У австралийцев была не совершенная технология, но у немцев не было проблем.

В конце концов, WEGA — машина, которая поставила несколько мировых рекордов. И хотя она лежала сейчас и собирала пыль, купить ее — не так-то просто.

Лу Чжоу улыбнулся и спокойным голосом сказал:

— Пока нет, но думаю, что шансы высоки.

После этого Лу Чжоу кратко рассказал о ситуации академику Паню.

Академик Пань сел напротив него с одобрением на лице.

Личные исследовательские способности Лу Чжоу неоспоримы, никто не сомневался в способностях Нобелевского лауреата.

Однако ему всего 25 лет, даже если он обладает хорошими способностями, ему не хватает опыта.

В самом начале Пань Чанхун все еще испытывал некоторые опасения по поводу того, сможет ли Лу Чжоу взять на себя ведущую роль в таком крупномасштабном научном проекте, и сможет ли координировать различные исследовательские институты, участвующие в нем.

Но теперь, похоже, он излишне беспокоился…

Лу Чжоу еще раз сделал глоток чая, а потом продолжил говорить:

— Самое важное в данный момент — нанять группу экспертов и подготовиться к покупке нового оборудования. У вас есть какие-нибудь рекомендации?

Стелларатор — не холодильник, нельзя просто купить его и включить, ожидая, что он начнет работать.

Как безопасно его использовать, как разбирать и собирать, все подобное должны делать профессионалы, которые учились этому. При поставке машины Общество Макса Планка также будет отвечать за подготовку персонала. Однако Лу Чжоу нужно послать несколько человек, которые разбирались в этом.

Он не мог послать того, кому придется обучаться с нуля.

Академик Пан задумался, а потом сказал:

— Это не проблема, если вы, и правда, сможете получить стелларатор. Мы можем просто найти людей в других исследовательских институтах. В Юго-западном институте физики, например. Но я боюсь, что стелларатор — не обширная область. Многие вовлечены в нее, но мало кто погружался глубоко.

Лу Чжоу понимал слабости страны, поэтому не выдвигал больших требований.

— Просто сделайте все, что можете. Если не найдете никого, то эксперты по токамаку тоже подойдут. Хотя эти два термоядерных устройства имеют различные технические конструкции, там и там магнитное удержание, что делает их относительно похожими.

— Я постараюсь найти для вас несколько кандидатов… Кстати, сколько еще будет строиться институт?

Лу Чжоу улыбнулся.

Он столкнулся со многими проблемами, связанными с управляемым термоядерным синтезом. Однако строительство научного института шло гладко. Всякий раз думая о нем, он был счастлив.

— По словам командующего, все должны закончить к маю.

……………………….

Академик Пань недолго пребывал в Цзиньлине. Посетив строительную площадку и Институт перспективных исследований, он вернулся в Пекин и начал помогать Лу Чжоу в поиске кандидатов в экспертную группу.

Тем временем Китайский Новый год подошел к концу, и исследования Лу Чжоу вернулись к прежнему темпу.

Одновременно с совершенствованием материала СГ-1, он также планировал создание Института математики и Института физики.

Ведь теория лежала в основе прикладных направлений. Эти два института должны стать двумя важными компонентами его плана Института перспективных исследований.

Однако в самом начале он столкнулся с некоторыми проблемами.

В сравнении с Институтом вычислительного материаловедения, создания этих двух институтов шло не так гладко.

Хотя он получил много хороших резюме, большинство кандидатов были молодыми, а многие лишь недавно выпустились.

Не так много поступило высококачественных резюме.

Теоретические дисциплины отличались от прикладных. Исследования в материаловедении требовали большого научного труда для выполнения повторяющихся задач. Но для теоретических дисциплин, таких как математика и физика, трудно получать результаты лишь трудом.

Для решения этой проблемы Лу Чжоу вспомнил о ректоре Сюе. Через два дня после праздников он пришел к нему, чтобы поговорить…

Услышав проблему Лу Чжоу, ректор сделал глоток чая и улыбнулся.

— Очень талантливые люди часто не хотят менять свою исследовательскую среду. Как правило, ученые, которые имеют должность официального исследователя, если только не подверглись давлению или не лишились финансирования, не любят уходить с насиженного места. Твой подход привлекателен для исследователей с менее десятилетним опытом, но он не так привлекателен для выдающихся исследователей, — ректор сделал паузу. — Ты предлагаешь и так хорошую зарплату, и нет смысла увеличивать ее. Однако не только это привлекает таланты. Для выдающихся людей слава часто важнее денег.

Хотя ректор Сюй — академик, он проработал на своей должности много лет, поэтому у него был большой опыт.

Лу Чжоу внимательно выслушал его и задумчиво кивнул, после чего спросил:

— Можете посоветовать что-нибудь.

— Прояви инициативу, — улыбнулся ректор. — Уверен, что даже академики серьезно отнесутся к приглашению Нобелевского лауреата.

Глава 489. Сотрудничество

Вернувшись в Германию, профессор Кербер не прохлаждался. Он сразу же встретился с директором Института физики плазмы и рассказал о ситуации в Китае…

— Я встретился с профессором Лу в Цзиньлине. Он показал мне последние результаты их Института вычислительного материаловедения. Они складывают два слоя графена под определенным углом и получают материал с сверхпроводящим переходом при 101 кельвине.

— Материал СГ-1? Я ранее уже читал статью. Она была на сайте конференции MRS, — сказал Хесингер. Он что-то писал за своим столом и даже не стал поднимать голову. — Всего 101 кельвин — ничего особенного.

Хотя он — физик плазмы, и материаловедение — не его научная область, будучи директором института, он отвечал за разработку управляемого термоядерного синтеза, поэтому знал о последних исследованиях в смежных областях.

На самом деле, нет ничего особенного в сверхпроводящем переходе при 101 кельвине. В конце концов, современные исследования сверхпроводников достигли сверхпроводящего перехода при температуре в 203 кельвин. Однако применение этой технологии — не перспективно, и ей трудно покинуть лаборатории.

До сих пор они все еще использовали оксид меди при создании сверхпроводящих магнитов.

Хотя материал имел много плохих качеств, как плохая теплопроводность и нестабильное магнитное поле, после объединения всех факторов оксид меди все еще оставался лучшим выбором.

— Дело не в температуре, — покачал головой Кербер. — Истинное преимущество материала СГ-1 — в его теплопроводности, мы не обратили на это внимания.

Профессор Хесингер отложил ручку и нахмурился:

— Вы уверены?

— Видел собственными глазами, — уверенно заявил Кербер. — Не думаю, что они мне лгут.

Выслушав Кербера, Хесингер стал серьезным.

Сверхпроводящие магниты — ключ к технологии синтеза магнитного удержания. Будь то токамак или стелларатор, они требовали большего магнитного поля, чтобы удерживать плазму в сотни миллионов градусов.

Если графеновый сверхпроводник, действительно, такой потрясающий, как говорил Кербер, то он однозначно станет основой в решении проблемы управляемого термоядерного синтеза.

Помощник профессора Хесингера, сидевший за соседним столом, вертел ручку в руке и спросил:

— А как же объединение имени Гельмгольца? Без их разрешения нельзя передать WEGA.

Хесингер ответил:

— Я свяжусь с ними. Помогите мне сообщить об этом ученым из института, я должен провести совещание.

……………………….

Предложение ректора Сюя дало Лу Чжоу идею.

Поскольку распространять объявление о поиске сотрудников в интернете — бесполезно, то следует ориентироваться на конкретных людей.

Для Лу Чжоу это нетрудно.

Он всегда в курсе последних математических исследований. Ему достаточно взглянуть на статьи ученого, чтобы понять, какую работу они проделали.

Он не следил пристально за последними исследованиями в области физики. Ему следовало уделить внимание важным конференциям и переманить ученых, у которых был потенциал.

В основном, он нацелился на китайских профессоров за границей, готовых вернуться в Китай.

Благодаря политики Цзиньлина по размещению талантов, помимо зарплаты, он мог бы получить для этих ученых еще пособие от 500 000 до 1 миллиона юаней. Это очень выгодно, поскольку Лу Чжоу не придется платить из своего кармана деньги за жилье.

Как оказалось, совет ректора, и правда, был довольно хорошим.

Получив письма от Лу Чжоу, даже ученые, которые не хотели возвращаться в Китай, заинтересовались приглашением Нобелевского лауреата.

Кроме того, Институт перспективных исследований обладал исследовательской обстановкой, не затронутой политикой, что уже довольно уникально среди исследовательских институтов Китая. Уже только это весьма соблазнительно.

Лу Чжоу не знал, сколько людей привлечет, но имел оптимистичный настрой.

— Твой дом так далеко, что негде поблизости купить завтрак! Пришлось только ехать ради этого, — сказал Лу Банго, заходя в дом с соевым молоком, китайскими жареными хлебными палочками и горячими булочками, после чего надел тапочки.

Как и в Цзянлине, проснувшись рано утром, он вышел на улицу купить завтрак.

Сяо Тон сказала:

— Папа, это район для вилл. Естественно, рядом не будет никаких закусочных.

Старый Лу перевел взгляд на дочь и спросил:

— Богатые не завтракают?

— Они могут попросить своих поваров приготовить завтрак или послать горничных съездить за ним, — Сяо Тон усмехнулась. — Точно, брат, может наймешь горничную?

— …

— Какая горничная… Не позволяй чужим жить в твоем доме, — возразила Фан Мэй. — Если ты, и правда, не можешь самостоятельно позаботиться о себе, то мы переедем из Цзянлина и поможем тебе. Купим продукты, приготовим что-нибудь.

Старик Лу воскликнул:

— Не балуй его! Если мы поселимся здесь, то можешь забыть о внуках.

Когда Лу Чжоу учился в школе, то его отец очень радовался своему трудолюбивому сыну, который не гоняется за юбками.

Однако Лу Чжоу — все еще холост, хотя уже окончил университет, получил докторскую степень, стал профессором и получил Нобелевскую премию. Возможно, через несколько лет он станет академиком. Лу Чжоу увлекался исследованиями, и старый Лу не мог не волноваться.

Даже если в их семье нечего было наследовать, их род не мог прерваться.

Даже если он не собирается жениться, ему следовало показать хотя бы некоторые признаки наличия девушки.

Когда Лу Чжоу положил свой ноутбук за обеденный стол и позавтракал, его отец со вздохом спросил:

— Это же праздники… Почему ты все еще работаешь?

Пока Лу Чжоу проверял почту, он пошутил:

— Потому что должен. Чем больше сила, тем больше ответственность.

Дело не только в стране, весь мир ждал результатов его исследований.

Лу Банго помолчал и решил не упоминать о свадьбе, через какое-то время он лишь сказал:

— Не переутомляйся, здоровье — самое главное.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Хорошо, я знаю.

Вдруг его телефон зазвонил.

Звонили из-за границы, Лу Чжоу поднял трубку и ответил.

Он услышал голос профессора Кербера.

— Мы провели совещание по поводу вашего предложения.

— И каков ответ?

— Мы считаем, что сотрудничество выгоднее нам.

Лу Чжоу улыбнулся, услышав этот долгожданный ответ.

Он не ожидал услышать такую хорошую новость так рано утром.

— Рад слышать, желаю нам счастливого сотрудничества.

— Счастливого сотрудничества!

Глава 490. Хочу посмотреть, кто осмелится уйти без моего одобрения

Будучи основоположником китайского проекта по управляемому термоядерному синтезу, Юго-Западный институт физики оказывал решающее влияние на китайскую область управляемого термоядерного синтеза.

Мало того, что у них был токамак HL-2A с дивертором, но они также были ключевыми в подталкивании Китая в участие в проекте ИТЭР.

Пань Чанхун засвидетельствовал все это, он — один из китайских ветеранов управляемого термоядерного синтеза.

Хотя он довольно рано ушел в отставку, но никогда не переставал заботиться о развитии управляемого термоядерного синтеза в Китае.

Из-за этого, когда Лу Чжоу пригласил его, то он, не колеблясь, согласился.

В стране с населением в 1,4 миллиарда человек энергетическая проблема — всегда на первом месте.

Если решить ее, то можно решить и многие другие.

Стелларатор не обязательно станет будущим управляемого термоядерного синтеза, но если станет, то Китай не отстанет в этой области.

— О, редкий гость, — сказал академик Чжоу Чэнфу, увидев в дверях академика Пань Чанхуа. — Что привело тебя сюда?

— Хорошие новости, — улыбнулся академик Пань Чанхун, после чего сел на диван.

Академик Чжоу улыбнулся:

— О, что за новости? Рассказывай.

— Мы провели переговоры с Институтом физики Макса Планка. Если все пройдет хорошо, то они продадут нам WEGA.

Хотя академик Чжоу все еще улыбался, его улыбка уже не была такой естественной.

— О? WEGA?

— Да, прототип Вендельштейна 7-Х, — академик Пань не обратил внимания на фальшивую улыбку академика Чжоу, поэтому кивнул и сказал:

— Не думал, что профессор Лу сможет заключить сделку. Я очень удивился этому.

Хотя они и обменивались технологиями. Сверхпроводящий магнит на основе углерода, нужный Обществу Макса Планка, более простой в инженерном плане, поэтому такое сотрудничество более выгодно Китаю.

Ведь даже если WEGA уже списали, это все еще предшественник Вендельштейн, следовательно, все еще содержало много ключевых технологий.

Возможность овладеть этими технологиями сократит время, необходимое китайским ученым, чтобы догнать передовой рубеж международных исследований стелларатора.

В отличие от Академика Паня, академик Чжоу не был так счастлив:

— Скорее всего, они запросили много денег за оборудование?

— Дело не в деньгах. Если мы сможем купить и изучить эту технологию, мы сможем, надеюсь, догнать международные исследования стелларатора в кратчайшие сроки. Даже если не догоним Японию или Германию, мы все равно догоним Австралию.

Академик Чжоу сделал глоток чая, а потом нахмурился:

— Зачем?

Академик Пань впал в ступор и начал хмурится:

— Как понять... зачем?

Академик Чжоу поставил термо-кружку и решительно заговорил:

— Мы добились передовых успехов в исследованиях токамака. Вместо того, чтобы догонять чужие исследования стелларатора, мы должны придерживаться нашего собственного направления. Тратить сотни миллионов на поддержку чьих-то исследований — действительно необходимо?

Академик Пань замер, услышав это.

Он не ожидал, что его старый коллега, который когда-то с нетерпением ждал триумфа управляемого термоядерного синтеза в Китае, скажет что-то подобное.

Независимо от общественного мнения или взглядов СМИ, исследователь всегда должен оставаться спокойным и объективным. Они должны смотреть на текущие результаты с осторожностью, и никогда не становиться высокомерными.

Однако в голосе его коллеги слышалось неодобрение или даже презрение.

Он надеялся, что ослышался…

Академик Пань перестал улыбаться, после чего взял себя в руки и поменял тему разговора.

— Я здесь не ради споров о лучшем техническом пути. Неважно, сможем мы реализовать токамак легче, чем стелларатор, мы не должны складывать яйца в одну корзину. Америка делает то же самое, они исследуют два пути. Мы отстали от исследований стелларатора, теперь, когда профессор Лу дал нам возможность, мы не можем просто упустить ее, — он сделал небольшую паузу.

— Я хочу организовать команду, которая будет представлять нас, и отправить в Германию. Хочу позаимствовать около 20 исследователей. У меня уже есть список имен, надеюсь, ты одобришь.

Академик Чжоу даже не взглянул на список, когда безэмоционально сказал:

— Стелларатор не входит в наш план исследований, поэтому, боюсь, не смог вам помочь.

Академик Пань прищурился и спросил:

— Ты отказываешься?

— У нас свои планы, мы не обязаны сотрудничать с вами.

Академик Пань хлопнул себя по бедру и встал.

— Ладно, тогда я отнесу список имен в Пекин. Я найду господина Вана.

Академик Чжоу посмотрел на академика Паня и спросил:

— Старина Пань, ты, правда, собрался помочь ему и пойти против меня?

Академик Пань разочаровано посмотрел на него:

— Чжоу Чэнфу, ты изменился. Ты не продвинулся в науке, но научился злоупотреблять властью.

— Изменился? Я никогда не менялся, — хладнокровно возразил академик Чжоу. — Я просто не хочу связываться с вами.

Он обладал самым большим авторитетом в области исследований токамака. Даже руководство страны должно было прислушиваться к его мнению. Поэтому он приложит все усилия, чтобы обеспечить доминирование токамака в области.

Он не считал это эгоистичным и считал, что это правильный путь.

Класть яйца в две корзины — уменьшало риски, но класть яйца в одну корзину — также имеет свои преимущества.

Не говоря уже о том, что именно ему принадлежала корзина.

Причина, по которой Китай смог превзойти Америку и Великобританию в исследованиях токамака и добиться рекордных результатов, заключалась именно в сосредоточении ресурсов, вложенных в исследования и в его руководстве.

Исследовать стелларатор?

Конечно, можно.

Но не нужно рассчитывать на его поддержку.

Особенно Лу Чжоу, Нобелевскому лауреату, который появился из ниоткуда. Когда Лу Чжоу внезапно объявил, что будет участвовать в программе управляемого термоядерного синтеза, он явно попытался украсть его трон.

Больше всего его пугало то, что молодой парень смог обмануть правительственных чиновников и заставить их доверять ему.

Хотя Лу Чжоу не объявлял ему войну, в области управляемого термоядерного синтеза появился второй голос, и это стало вызовом для его авторитета.

Академик Пань сердито спросил:

— О чем ты? Уверен, что твой путь — верен, а другие — нет? Это ты тут занимаешься глупостями.

Академик Чжоу заложил руки за спину:

— Я уверен, что мой выбор — верен.

Цзян Лян, стоявший рядом с ними, заметил, что атмосфера стала напряженной. Он улыбнулся и попытался снять напряжение.

— Это… Академик Пань, мы не не хотим помогать вам, мы просто не в состоянии помочь. Академик Чжоу, может, немного вспыльчивый и прямолинейный, но как вы знаете, мы исследуем токамак. Но теперь вы просите нас исследовать стелларатор. У нас просто нет подходящих кандидатов.

Академик Чжоу ничего не сказал, а просто медленно пил чай. Он не опровергал и не соглашался с заявлением Цзян Лина.

Когда Цзян Лин увидел это, он понял намек. Он улыбнулся и продолжил:

— Может… вы попытаетесь спросить в Луяне? Может они выделят кого вам?

Цзян Дин снял напряжение и попытался уладить ситуацию.

Академик Пань улыбнулся. В его глазах мелькнула обида, но он не сердился.

— Ясно, ты намекаешь, что я должен уйти. Поскольку мне здесь не рады, боюсь, что мои слова ничего не изменят.

Академик Пань некоторое время смотрел на Чжоу Чэнфу, а потом повернулся.

Когда Чжоу Чэнфу увидел, что академик Пань уходит, он безэмоционально сказал:

— Ты знаешь, где выход.

Когда академик Пань ушел, в кабинете воцарилась тишина.

Цзян Лян посмотрел на закрывшуюся дверь и перестал улыбаться, после чего обеспокоено спросил:

— Он ведь не собирается в действительности идти к господину Вану?

Академик Чжоу фыркнул в ответ, после чего хлопнул термо-кружкой по столу и безразлично ответил:

— Кого это волнует? Пойдет, не пойдет, какая разница? Хочу посмотреть, кто осмелится уйти без моего одобрения.

Глава 491. Тогда пригласим их всех

— Посещение Института физики Общества Макса Планка… Это хорошая возможность, почему о ней никто не упоминал на собрании? — с недоумением спросил Юань Юань, читая письмо и прилагаемые документы об обмене.

В области физики плазмы, помимо Принстонской лаборатории физики плазмы, Институт физики плазмы Общества Макса Планка, скорее всего, один из самых передовых исследовательских институтов в этой области.

Логически рассуждая, такую возможность просто нельзя упускать.

Чжуан Цинвэй сидел за своим столом рядом с ним и покачал головой:

— Даже не думай.

Юань Юань нахмурился и спросил:

— О чем ты?

Чжуан Цинвэй вздохнул и любезно показал:

— Посмотри внимательно на организатора.

— Научно-исследовательский институт STAR… Что-то не так?

— Разве ты не в курсе, что академик Чжоу не любит профессора Лу?

— Лишь из-за этого?

— Да!

Юань Юань сердито воскликнул:

— Это нелепо!

Глядя на рассердившегося Юань Юаня, Чжуан Цинвэй покачал головой и попытался убедить его:

— Есть много возможностей для научного обмена. Ты вот-вот получишь повышение, не стоит обижать академика Чжоу из-за такой мелочи.

— Мелочи? — переспросил Юань Юань, глядя на объявление на экране.

Можно посетить много конференций и семинаров по ядерному синтезу.

Однако возможности изучить ключевые технологии выпадали редко.

Будучи инженером, он знал, насколько ценна такая возможность.

Например, дивертор с водяным охлаждением на WEGA. Если кто-то другой сможет полностью переварить эту технологию, то он мог бы внести некоторые изменения и применить ее на токамаке или даже применить в эксперименте по взаимодействию с намагниченной плазмой.

Юань Юань неохотно покачал головой. В конце концов, он решил не идти против своего начальника.

Оно того не стоило.

Он встал со стула и с жалостью вздохнул.

— Пойду покурю.

— Давай.

……………….

— С Юго-Западным институтом не сложилось, мне жаль.

Пань Чанхуан смущенно говорил.

Он пообещал, что пока Общество Макса Планка согласятся, то все остальное можно оставить на него.

Лу Чжоу заключил соглашение с немцами и даже пожертвовал собственной технологией ради этой возможности, а он упустил мяч.

Он поговорил с вышестоящим руководством по этому вопросу, но понимал, что это мало поможет.

Чжоу Чэнфу — руководитель Юго-Западного института физики и главный инженер Китайского международного центра по реализации термоядерной энергетической программы. Он контролировал миллиарды в исследовательских фондах и сотни проектов.

В академических кругах любой, кто имел контроль над такими ресурсами, будет королем.

Особенно в небольшой области управляемого термоядерного синтеза, где всего четыре токамака и около дюжины исследовательских институтов, большая часть проектов и финансирования проходила через него.

Мало того, что он контролировал Юго-Западный институт физики, даже институт материаловедения Китайской академии наук должен был прислушиваться к нему.

Кого волнует, если руководство прикажет ему? Ну и что, если он согласится одолжить людей?

Все еще зависело от того. захотят ли сами эксперты поехать.

Если только это не какие-то тупицы, которым наплевать на ярость их руководства, или кто-то, кто собирался уволиться, не найдется много желающих с мужеством бросить вызов начальству.

Даже вышестоящие руководители понимали, что они могут только сказать ему, но не смогут заставить старого академика что-либо делать. Проблемы в академических кругах не так легко решить, особенно — на уровне академиков.

Подумав над этим, академик Пань осознал, что был слишком наивен.

Он думал, что сейчас — все так же, как и десять лет назад.

Тогда было не так много специалистов в такой инженерной области будущего, как ядерный синтез. Даже выпускники могли выглядеть профессионалами. А говоря о финансировании, то у страны, очевидно, не было таких огромных денег.

Однако хотя каждый шаг на этом пути — чрезвычайно сложный, с его помощью все равно собирались средства отовсюду и вкладывались в эту отрасль.

Благодаря их усилиям, ИТЭР стал первым международным научно-техническим проектом, который сотрудничает с Китаем на равных.

Хотя он вышел на пенсию, он все еще помнил волнение в сердцах, которые захватывали сильнее, чем когда Пекин выбрали в качестве организатора Олимпийских игр.

Выслушав объяснения академика Паня, Лу Чжоу просто кивнул и больше ничего не сказал.

— Все в порядке. Я предполагал подобное. Если Юго-Западный институт не хочет, мы не будем их принуждать. Мы можем сделать все по-своему.

Если бы он поехал в Пекин, то, с большой вероятностью, он бы договорился.

Однако его время ценно, он не хотел тратить его на борьбу против своего народа.

Кроме того, хотя он не заинтересован во власти и авторитете, но прекрасно понимал, что академическое сообщество — не чистое место.

Но даже ему ясно, результаты — всегда более убедительны.

Когда академик Пань услышал Лу Чжоу, он вздохнул с облегчением. На самом деле, он был несколько удовлетворен.

Даже несмотря на то, что ему не понравилось отношение старика Чжоу, он знал, что должен посмотреть на более широкие перспективы.

Если он действительно решит начать драться, то это повредит обеим сторонам. Будь это старик Чжоу, которого сместят с поста, или Лу Чжоу, который решит уйти, то и то повредит будущему управляемого термоядерного проекта.

— Вы правы, — кивнул академик Пань. — С Юго-Западным институтом не получилось, но я найду другой путь.

Лу Чжоу немного подумал:

— Я помню, что была исследовательская группа в университете Юйхуа, где около тридцати человек. Они уже много лет занимаются стелларатором, а некоторые из их инженеров обучались в Австралийском национальном университете. Может, лучше их отправить в Германию.

Академик Пань нахмурился:

— Вы говорите о команде профессора Гуна? Боюсь, они не смогут разделить сотрудников. Кроме того, их финансирование также исходит от Китайского международного центра термоядерной энергетической программы.

Хотя Чжоу Чэнфу не нравился стелларатор, он не отказывался от проектов, связанных с ним.

В конце концов, стелларатор не был его врагом.

Если университет Юйхуа будет сотрудничать с Лу Чжоу, то их финансирование может стать проблемой.

— Тогда просто пригласим их всех, — Лу Чжоу подумал немного и добавил:

— Не похоже, что они много чего получают. Я возьму на себя их будущие расходы.

Академик Пань улыбнулся и покачал головой, услышав такое предложение.

— Ладно, тогда я поеду.

Лу Чжоу кивнул:

— Спасибо… Но на этот раз я пойду туда.

Глава 492. Визит в университет Юйхуа

Университет Юйхуа раньше назывался Хуньаньским технологическим институтом, историю которого можно отследить от самого Центрального Южного университета.

В 1959 году, в связи с развитием в Китае ядерного оружия и атомной промышленности, государство перевело государство Центральный Южный университет горно-металлургического машиностроения в Хэнъян.

В конце 1960-х годов его закрыли по особым причинам. Позже, в 1980-х годах, под руководством Министерства атомной промышленности и правительства провинции Хуньань, его возродили в форме Хуньаньского технологического института. Наконец, в 1990-х годах его переименовали в университет Юйхуа, который с тех пор так и носил это название.

В каком-то смысле судьба университета глубоко связана со страной.

Хотя это не особенно хороший университет, его инженерный факультет — все еще один из лучших в стране. В свое время из этого университета выпустилось много специалистов атомной области.

И теперь он сиял по-своему.

Исследование стелларатора — не проект, который получил большую поддержку, это самое непопулярное устройство управляемого термоядерного синтеза. Однако все еще существовала исследовательская группа из 30 человек, которая работала в этой области.

Очевидно Лу Чжоу приехал сюда, чтобы переманить таланты.

Конечно, это не особенно дружелюбно по отношению к университету Юйхуа.

Формально, он здесь — для академического обмена.

Но, в действительности, если все получится, то это принесет пользу университету Юйхуа.

Маленький университет внезапно посетил такой известный человек, как Лу Чжоу. Его руководство могло знать, что это принесет им пользу, или могли не знать.

Даже если это не Нобелевский лауреат, а кто-то из университета Шуйму или Яньцзинского университета, они бы все равно встречали его с плакатом...

"Добро пожаловать, профессор Лу Чжоу!"

Один из студентов, держа в руках учебник, посмотрел на плакат и спросил своего соседа по комнате:

— Как думаешь, зачем Бог Лу приехал в такую глушь?

Чуть более крупный парень лишь покачал головой в ответ:

— Хрен его знает.

К ним подошел более высокий и худощавый студент, поправив очки, он сказал:

— Цзиньлин строит какой-то исследовательский центр термоядерного синтеза. Думаю, профессор здесь — за нашим стелларатором.

Парень с учебником спросил:

— Почему я об этом не слышал?

Высокий парень ответил:

— В новостях не говорилось, но это и не секрет. Я слышал об этом от студента с факультета ядерной инженерии.

До сих пор молчавший парень сказал:

— Это не относится к нам, пошли на занятия.

— Ты прав, — студенты кивнули головой и направились к своей аудитории.

На самом деле, даже если бы они захотели прийти, для них не нашлось бы места.

Потому что лекционный зал в университете Юйхуа уже полностью забился.

В толпе сидели не только студенты, но и профессора и преподаватели университета Юйхуа, а также некоторые гости из других университетов.

Помимо студентов, присутствовали репортеры с Хуньаньской телестанции.

Все камеры были направлены на кафедру, все ждали, когда человек начнет говорить.

Лу Чжоу посмотрел на толпу и не мог не подумать:

"Вроде, моя последняя лекция была в Стокгольме.

С тех пор прошло три месяца."

Лу Чжоу взглянул на настенные часы, время приближалось. Персонал рядом с ним кивнул, дав понять, что он может начать.

Лу Чжоу встал перед микрофоном и откашлялся. Он подождал, пока зал успокоится, и потом заговорил:

— Многие спрашивают меня об этом. Китай не испытывает недостатка в электроэнергии, и у нас есть плотина "Три ущелья", угольные шахты, и наша энергетика занимает первое место в мире. А наши теплоэнергетические и гидроэнергетические технологии — ведущие в мире. Так зачем нам развивать ядерную энергетику?

— Мой ответ на этот вопрос заключается в том, что научные исследования не могут быть сосредоточены только на текущих инвестициях или краткосрочных выгодах. Исследователи также должны обладать долгосрочным видением и мужеством, чтобы противостоять трудностям.

— Если посмотреть на это с достаточно большого временного промежутка, то ядерная энергия является основным источником энергии для людей. Поскольку мы имеем самое большое население в мире, которое потребляет четверть мирового производства энергии, мы должны оптимизировать нашу энергетическую структуру. Мы должны сделать ее чище, эффективнее и дешевле.

— Кроме того, не только сама технология управляемого термоядерного синтеза. Каждый крупный научно-исследовательский проект приносит нам больше пользы, чем просто сам проект. Это точно так же, как когда я изучал уравнение Навье-Стокса, я открыл многообразия Лу и решение дифференциального геометрического уравнения в частных производных. Сокровища, которые мы находим в конце лабиринта, ничуть не уступают тем достижениям, которые мы совершаем по пути.

— Возьмем управляемые термоядерного синтеза в качестве примера. При исследованиях термоядерного синтеза мы продвинули область сверхпроводящих материалов, глубоко погрузились в исследования плазмы, и смогли создать более мощные магниты. Есть множество полезных побочных продуктов.

Лу Чжоу представил тему лекции в нескольких коротких предложениях. Он взял со стола маркер и повернулся лицом к доске. Объяснив это простым языком, он начал писать на доске.

Ван Сюэхай сидел в толпе и писал заметки, когда случайно уронил колпачок от ручки. Он наклонился и поднял его. Когда снова посмотрел на белую доску, то был сбит с толку. Он не мог понять расчетов на доске.

Ван Сюэхай посмотрел на кафедру и не мог не спросить:

— Что он пишет?

Фан Цзе сидел рядом с ним; он также изучал ядерную физику. Он поправил очки. Хотя он тоже ничего не понимал, но не был так запутан, как Ван Сюэхай.

— Похоже на математическую модель турбулентности плазмы? Мне кажется, я уже читал об этом в статье.

— К черту это! Разве это не должна быть простая научная лекция? Неужели надо делать это настолько хардкорным?

Фан Цзе посмотрел на него и сказал:

— Конечно! Он — лауреат Нобелевской премии, и ты, очевидно, не будешь с ним на одной волне.

Ван Сюэхай не мог не спросить:

— Есть ли кто-нибудь, кто может понять его?

Честно говоря, он был довольно уверен в своих знаниях физики.

Однако турбулентность плазмы была передовой областью международных физических исследований.

Его специальностью была ядерная физика, что означало, что его исследовательское направление было скорее прикладным, чем теоретическим. Без предварительных двух недель подготовки он никак не сможет понять такие эзотерические вещи.

Фань Цзе закрыл ноутбук и покачал головой. Затем он использовал его подбородок, чтобы указать на места в первом ряду.

— Неважно, понимаем мы это или нет. Просто посмотрите на профессоров из Института ядерной физики, только по их лицам становится все понятно.

Точно так же, как и сказал этот аспирант, во второй половине лекции Лу Чжоу перешел от простой науки к эзотерическим областям управляемого ядерного синтеза или, в частности, к исследованиям высокотемпературной плазмы.

На самом деле, он уже написал несколько статей, в которых изложил результаты своих исследований. Его самая важная статья была опубликована в Обществе Макса Планка. В прошлом году они также сделали доклад по этой работе на европейском ядерном саммите.

Однако личное объяснение Лу Чжоу его работ — более глубокое, чем непосредственно чтение или чтение чьего-то отзыва на его статьи. Выслушать лично его — очень полезно для людей из области управляемого термоядерного синтеза или физики плазмы.

Собственно, именно поэтому многие профессора приезжали сюда из провинциальной столицы.

Если бы не было поздно, возможно, некоторые иностранные ученые могли бы даже сесть на самолет, чтобы приехать и послушать эту лекцию.

Когда Лу Чжоу записал последнюю строку уравнений на доске, его объяснение тоже подошло к концу.

Он положил маркер на стол и на секунду остановился. Затем посмотрел на собравшихся и заговорил:

— Этот университет силен в ядерной инженерии, и все, кто сидит здесь, являются будущими столпами области ядерной инженерии. Будущее атомной энергетики зависит от вас, друзья!

Глава 493. Хотите присоединиться к нам?

В лекционном зале раздались аплодисменты.

Лу Чжоу спустился с кафедры в разгар аплодисментов.

Ректор У Чжохуа, руководство университета и несколько профессоров ждали у входа в лекционный зал. Как только Лу Чжоу закончил с интервью для прессы, они подошли к нему.

Ректор У тепло улыбнулся и обратился к Лу Чжоу:

— Благодарю вас, профессор Лу, за столь яркую лекцию для наших студентов!

Несколько студентов, стоявших рядом с ними, съежились.

За исключением начала и конца, они вообще не ощутили ничего захватывающего.

Лу Чжоу улыбнулся и скромно ответил:

— Это не что-то яркое. Это просто мое личное объяснение некоторых моих исследований управляемого термоядерного синтеза и некоторых исследований плазмы. Это может быть немного скучно.

Рядом с ними стоял профессор, и он не выглядел слишком старым. Он улыбнулся и сказал:

— Как скучно? Ваша лекция была очень полезной.

— Вы слишком добры, но могу я спросить, кто вы?

Ректор У представил его:

— Это профессор Ли Чанся из нашего Института ядерной физики.

Лу Чжоу протянул руку и сказал:

— Приятно познакомиться, профессор Ли.

— Приятно познакомиться, — профессор Ли Чанся с сияющей улыбкой пожал руку Лу Чжоу. — Я слышал о ваших успехах, но не ожидал, что вы так молоды.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Профессор Ли, разве вы сами — не молодой?

— Не обманывайтесь моими черными волосами, мне на самом деле — тридцать пять лет, — пошутил профессор Ли.

— Тридцать пять — очень мало, — Лу Чжоу помолчал секунду, а потом спросил:

— А как же профессор Гун? Я слышал, что он руководит Институтом ядерной физики.

Профессор Ли мягко кашлянул и ответил:

— Профессор Гун... больше не работает в исследовательском институте.

— Он ушел на пенсию?

Профессор Ли неловко улыбнулся.

— Не совсем. Теперь он — заместитель мэра городского совета Хэнъяна и председатель Муниципального комитета Цзюсаня. Он больше не участвует в делах университета.

Похоже, он ушел в политику.

Лу Чжоу кивнул и продолжил спрашивать:

— Тогда кто отвечает за Институт ядерной физики?

Профессор Ли кивнул и ответил:

— Сейчас я.

Лу Чжоу посмотрел на него с легким удивлением.

И вовсе не потому, что он не доверял способностям профессора Ли. Это было связано с тем, что университетские исследовательские группы, возглавляемые профессорами среднего возраста, часто не имели доступа к хорошим ресурсам.

Потому что количество ресурсов, которыми располагала исследовательская группа, часто определялось академической квалификацией руководителя группы.

Ректор У заметил удивление Лу Чжоу и быстро сказал:

— Хотя профессор Ли — довольно молод, он — очень надежен. Стелларатор — это главный исследовательский проект нашего университета. Благодаря усилиям профессора Ли и его команды, мы можем сотрудничать с Австралийским национальным университетом и успешно сотрудничать в проекте стелларатора H1.

Профессор Ли немного смутился от такой похвалы и скромно сказал:

— Это, в основном, благодаря профессору Гуну.

— Не поймите меня неправильно. Я не сомневаюсь в способностях профессора Ли, просто немного удивлен, — сказал Лу Чжоу. Он посмотрел на профессора Ли Чанся и, улыбнувшись, спросил:

— Устроите мне экскурсию по Институту ядерной физики?

Профессор Ли немедленно кивнул и сказал:

— Конечно, все в порядке! Я провожу вас туда прямо сейчас.

Институт ядерной физики располагался в тихом уголке студенческого городка Юйхуа.

Следует отметить, что ядерная физика и ядерная инженерия — две совершенно разные области. Университет Юйхуа довольно силен в последней, и слабее — в первой.

Поэтому научно-исследовательский институт развивался не сильно, и масштабы его были не особенно велики. В основном, он базировался на факультете ядерной физики университета, исследовательской группе термоядерного синтеза и физики плазмы, а также исследовательской группе физики элементарных частиц и ядерной физике.

Ректор У первоначально планировал пригласить с собой руководителей университета. Однако Лу Чжоу не хотел нарушать их распорядок дня, поэтому вежливо отказался от этого предложения.

Кроме того, когда смотрят слишком много посторонних глаз, то сложно что-то обсуждать.

После Лу Чжоу проследовал за профессором Ли Чанся в Институт ядерной физики. Профессор Ли провел Лу Чжоу простую экскурсию по зданию, рассказывая о последних международных исследованиях по управляемому ядерному синтезу.

Они начали говорить о развитии проекта ИТЭР, и профессор Ли Чанся увлеченно заговорил:

— В настоящее время международные исследования по управляемому термоядерному синтезу идут полным ходом. Согласно проектному графику ИТЭР, они планируют построить коммерческий реактор DEMO в Париже к двадцать пятому году. Наша страна также планирует построить его примерно к двадцать пятому году. Если все пойдет хорошо, управляемый термоядерный синтез может стать величайшим технологическим прорывом этого столетия.

— Но, похоже, что вас не ценят?

Ли Чанся неловко улыбнулся:

— Это потому, что до двадцать пятого года еще очень далеко.

После экскурсии по научно-исследовательскому институту они пришли в кабинет профессора Ли.

Лу Чжоу немного устал от всех этих прогулок, поэтому он сел на диван в кабинете.

Ли Чанся сел напротив него. Затем он приказал своему аспиранту налить две чашки чая.

— Кстати, у меня не было возможности встретиться с вами. У меня есть несколько вопросов, касающихся физики плазмы, и я не знаю, не возражаете ли вы ответить на них?

Лу Чжоу отпил чаю и улыбнулся.

— Не надо быть таким вежливым, спрашивайте.

Профессор Ли кивнул.

— Проводя исследования процесса взаимодействия между ионной циклотронной волны и плазмой, мы обнаружили, что такой процесс трудно осуществить. У вас есть хорошее решение для этого?

Лу Чжоу задумался на мгновение, прежде чем сказал:

— Я столкнулся с подобной исследовательской проблемой, когда работал с Принстонской лабораторией физики плазмы. Статья должна быть в Physical Review Letters. Я не помню точное название, но вы должны суметь найти ее. Если я правильно помню, согласно статье, увеличивая плотность плазмы или плотность скребкового слоя и уменьшая градиент плотности параболической или экспоненциальной области распада, улучшается плазменная связь ионной циклотронной волны. Если вы не уверены, можете попробовать использовать плазменную модель для моделирования процесса взаимодействия ионных циклотронных волн и плазмы.

Профессор Ли кивнул, записывая слова Лу Чжоу в блокнот.

Затем Лу Чжоу спросил расслабленным тоном:

— Есть еще какой-нибудь вопрос?

— Да, есть еще кое-что.

Профессор Ли Чанся воспользовался этой возможностью, чтобы проконсультироваться с Лу Чжоу по некоторым теоретическим проблемам, с которыми он столкнулся в своих исследованиях.

Лу Чжоу ответил на все вопросы, на которые мог.

Время шло быстро, и прошел уже час.

Профессор Ли закрыл свой блокнот и, улыбнувшись, сказал извиняющимся тоном:

— Простите, что занял ваше время.

— Все в порядке. Подобные обсуждения также вдохновляют меня, — Лу Чжоу ответил с улыбкой, потом помолчал секунду и сказал:

— Кстати, как дела у H1-Heliac? Я не видел его, когда мы ходили по научно-исследовательскому институту.

Когда профессор Ли услышал, что Лу Чжоу упомянул о стеллараторе H1, он не мог не рассказать о своих трудностях.

— Боюсь, сейчас будет сложно увидеть его. Тендер на строительство вспомогательных объектов завершился только в октябре, и их построят только в этом году.

— Это слишком медленно, — Лу Чжоу покачал головой и сказал:

— Я помню, что проект начали в 2017 году, да?

— Да, — ответил профессор Ли, а на его лице отобразилась беспомощность. — Но другого выхода нет. Профессор Гун внезапно ушел из проекта, к тому же, наш университет столкнулся с некоторыми проблемами. На самом деле, мы не хотели откладывать это так надолго.

Оглядев кабинет, Лу Чжоу задумчиво кивнул.

После минутного молчания он, наконец, заговорил о том, зачем пришел сюда сегодня.

— Кстати говоря, научно-исследовательский институт STAR в Цзиньлине вот-вот завершит строительство.

Увидев зависть на лице профессор Ли, Лу Чжоу помолчал секунду, прежде чем бросить оливковую ветвь.

— Хотите присоединиться к нам?

Глава 494. Готовы к работе

Луян, остров Науки.

Институт материаловедения Китайской академии наук.

Шэн Сяньфу стоял в кабинете директора института. Он положил на стол заявление об увольнении и сделал шаг назад, чем ошеломил пожилого директора.

— Я хочу уволиться.

Застигнутый таким врасплох директор с недоверием посмотрел на заявление, а потом перевел взгляд на Шэн Сяньфу.

— У...уволиться?

— Да, — Шэн Сяньфу кивнул. Он понимал, что как только он отдаст заявление, пути назад не будет. Он глубоко вздохнул и спокойно заговорил:

— Вы же знаете, я исследую стелларатор. Подобная возможность выпадает редко, обидно будет упустить ее. Я знаю, что вы не хотите стоять между академиком Чжоу и профессором Лу, если я буду настаивать на этом, то поставлю вас в неудобное положение. Поэтому, если я уйду, не будет никаких проблем.

Директор покачал головой.

— Это, правда, нужно? Прав академик Чжоу или нет, это проблема между ними двумя. Встав между ними, ты усложняешь себе

жизнь, — он посмотрел на заявление и вздохнул.

— Я оставлю заявление здесь, подумай еще пару дней.

Он восхищался талантами профессора Шэна и не хотел, чтобы такой многообещающий исследователь погубил свое будущее. Поэтому решил дать ему шанс.

Если бы тут стоял кто-то другой, то он бы не сказал ни слова и просто позволил бы ему уйти.

Шэн Сяньфу покачал головой:

— Мне больше не нужно думать, я уже все решил, придя сюда.

У него не было времени на раздумья, через неделю группа должна отправиться в Германию.

Директор увидел решительно настроенного Шэн Сяньфу, поэтому больше ничего не сказал. Он поставил свою подпись и достал из ящика печать.

— Поскольку ты уже все решил, то больше не буду ничего говорить. Я одобряю твое заявление, сходи в отдел кадров и оформи все.

Шэн Сяньфу кивнул и взял со стола заявление.

— Спасибо, — он развернулся и вышел из кабинета.

………………………….

Сотрудничество между университетом Юйхуа шло гладко, и профессор Ли Чанся даже не колебался, прежде чем согласиться.

Однако он также попросил сохранить должность в университете Юйхуа.

Это не только его личная просьба, но и просьба членов его исследовательской группы.

Для Лу Чжоу это выполнимо.

Когда он встретился с ректором У, он пообещал ему, что включит университет Юйхуа в совместную исследовательскую группу проекта. Как и ожидалось, ректор с готовностью согласился.

Несмотря на то, что H1-Heliac был выдающимся научно-исследовательским проектом для университета Юйхуа, но на самом деле кроме того, что он мог назвать себя первым стелларатором в Китае, H1-Heliac не принес никаких дополнительных преимуществ университету Юйхуа.

Не важно, что думают в отрасли. С точки зрения непрофессионалов, концепция управляемого термоядерного синтеза слишком далека. Из-за этого университет Юйхуа не мог оказать профессору Ли Чансю большую поддержку. Для них было бы лучше присоединиться к проекту STAR в качестве экспертов из университета Юйхуа. С помощью исследовательского фонда в миллиард долларов они могли бы добиться некоторых выдающихся результатов.

Когда придет время, поскольку они будут частью исследовательского объединения, они получат часть выгоды.

Уладив все дела в университете Юйхуа, Лу Чжоу недолго оставался в Хуньани. На следующий день он вернулся в Цзиньлин и начал готовить команду обмена с Обществом Макса Планка.

Было пять официальных исследователей, включая Ли Чанся, и десять младших исследователей. С этими людьми плюс несколькими профессорами, которых академик Пань смог найти, исследовательский институт STAR, наконец, сформировал команду.

Однако случилось кое-что неожиданное.

Первоначально Лу Чжоу полагал, что он не получит никакой помощи от проектной группы ИТЭР академика Чжоу. Но они все еще смогли получить себе эксперта, который приехал из Луяна.

Однако он уволился оттуда…

Лу Чжоу встретился с экспертом в своем кабинете.

— Профессор Шэн, для меня большая честь познакомиться с вами, — сказал Лу Чжоу. Он встал и подошел к профессору, с улыбкой протянув правую руку.

— Это для меня большая честь, — ответил Шэн Сяньфу, пожимая руку Лу Чжоу. — Не говоря уже о том, что формально — я больше не профессор.

Он не только уволился из Института материаловедения. Но он также уволился и из университета науки и техники Китая, поскольку ему придется долго работать в Цзиньлине.

— Если хотите, то Институт перспективных исследований готов предоставить вам должность исследователя.

Шэн Сяньфу не стал отказываться и кивнул:

— Премного благодарен.

— По вашему резюме я видел, что вы были в лаборатории Вендельштейн 7-Х?

Шэн Сяньфу кивнул и честно ответил:

— Институт материаловедения Китайской академии наук организовывал совместный исследовательский проект с Институтом физики плазмы Общества Макса Планка по экспериментам по взаимодействию плазмы. Я также присутствовал на некоторых собраниях ИТЭР.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Итак, я предполагаю, что вы знакомы с Обществом Макса Планка?

Шэн Сяньфу улыбнулся и скромно ответил:

— Не совсем знаком, только был там.

Лу Чжоу кивнул:

— Хорошо,в таком случае вы будете руководителем группы.

Это предложение застало Шэн Сяньфу врасплох, и он на секунду впал в ступор.

Он не ожидал, что сразу возьмет на себя такую ответственность.

Шэн Сяньфу немного поколебался:

— Это... неуместно. Я только прибыл. Я не знаком с ситуацией. К тому же, разве вы не поедете с нами?

— Ничего неуместного. Другие люди из команды также только прибыли. А я, скорее всего, не пробуду в Грайфсвальде долго, поскольку у меня еще есть дела.

Увидев имя профессора Шэня в списке, академика Паня, у него сложилось хорошее впечатление о нем.

Он был одним из ведущих специалистов по физике плазмы в Китае и принимал участие в исследованиях токамака и стелларатора. У него также был опыт руководства группой обмена.

Лу Чжоу немного помолчал и сделал серьезное лицо, после чего посмотрел на Шэн Сяньфу и строго сказал:

— Это очень важно, поэтому надеюсь, что вы отнесетесь к этому со всей серьезностью. Конечно, если вы не хотите, то я не заставляю. Просто, на мой взгляд, вы — самый подходящий вариант.

Шэн Сяньфу стиснул зубы и кивнул:

— Я могу попробовать!

Лу Чжоу одобрительно кивнул:

— Тогда передам это вам.

— Когда конкретно летим?

Лу Чжоу спокойно ответил:

— В конце февраля.

В конце февраля?

Значит, на подготовку осталось всего три дня.

Шэн Сяньфу думал о предстоящей дате отъезда и не мог не почувствовать давления.

Однако даже при таких раскладах он не жаловался, а скорее... ждал этого с нетерпением.

Возможно, Шэн Сяньфу действительно мог помочь развитию области управляемого термоядерного синтеза...

Глава 495. Прибытие делегации

Яркий серебристый самолет оставил белый след в голубом небе.

Группа из тридцати человек направилась к Обществу Макса Планка, неся на своих плечах будущее китайского управляемого термоядерного синтеза. Согласно соглашению о сотрудничестве, они получат простую подготовку, чтобы иметь представление о использовании стелларатора WEGA.

По первоначальному плану, Лу Чжоу должен был лететь вместе с ними.

Однако он не смог, вместо этого договорился, что прилетит через три дня.

Все из-за того, что в день отъезда группы китайских экспертов должна прибыть группа из Общества Макса Планка.

Немецкий инженер с морщинами на лице и натянутой шляпой спустился с трапа с чемоданом в руках.

Прищурившись он оглядел здание аэропорта, после чего обратился к коллеге:

— Это место сильно изменилось.

Более молодой рыжеволосый инженер удивился:

— Вы были здесь раньше?

— Десять лет назад, — пожилой инженер открыл кошелек и посмотрел на фотографию внутри. — Живя в Берлине, за десять лет не заметишь очевидных изменений, но тут их можно увидеть каждый год.

— В Берлине то? На самом деле есть изменения.

— Правда?

— Как Ангела Меркель открыла ворота для иммигрантов, мы видим в газете Frankfurter Allgemeine Zeitung что-то новое каждый день.

Услышав шутку, старый инженер рассмеялся и покачал головой:

— Держи такие шутки лучше при себе, не стоит чтобы другие услышали подобное.

— Знаю, — молодой инженер посмотрел на людей, встречавших их. — Проволока толщиной в несколько тысяч нанометров. Вы, правда, думаете, что они сделали подобное?

Он не смотрел свысока на возможности Китая в технических инновациях. В конце концов, Европа была слаба еще со второй половины 20-го века и не имела права смотреть на кого-либо свысока.

Однако технологические инновации — одно, а возможность вывести технологию из лаборатории — другое.

В действительности, начиная с 2014 года, ученые смогли получить в лабораториях пару десятков нанометровых графеновых нановолокон. До сих пор существовали лаборатории, способные создать проволоку шириной в семь атомов. Однако эта технология до сих пор оставалась в лабораториях.

Это самый большой разрыв между наукой и промышленностью.

Полвека назад, если бы какой-нибудь ученый нашел новое соединение или простой синтетический метод для важного промышленного материала, то мог бы мгновенно разбогатеть. Но теперь подобное случалось редко.

Чаще всего академическое сообщество показывало прекрасные результаты, но промышленности требовались порой десятилетия, чтобы переварить технологию, и в конечном итоге промышленность может продемонстрировать свою бесполезность.

Благодаря успеху Лу Чжоу в области литиевых анодных материалов, объединение немецких исследовательских центров имени Гельмгольца обратило внимание на потенциал сверхпроводников на основе углерода еще с момента создание материала СГ-1. Однако когда они проанализировали возможности промышленного производства материала, из-за затрат на производство и других технических трудностей, они решили отказаться от него.

Но вот кто-то другой выполнил невыполнимую задачу. Это поразило их.

В конце концов, Китай не особо преуспел в нанотехнологиях…

— Судя по образцам, они, правда, сделали это.

— Невероятно.

— Да, невероятно, — пожилой инженер сделал паузу. — Но разве мы здесь не для того, чтобы разобраться в этом?

В аэропорту у входа.

Ян Сюй стоял рядом с Лу Чжоу и смотрел на самолет неподалеку.

— Вообще, я все хотел спросить, почему приехала группа из объединения имени Гельмгольца?

— Ничего особенного. Нельзя ожидать, что физики плазмы будут разбираться в материаловедении, да?

Ян Сюй парировал шуткой:

— Разве тут нет кое-кого подобного? Который еще хорош в математике.

Лу Чжоу впал в ступор, прежде чем понял, что Ян Сюй говорит о нем. Он улыбнулся и покачал головой.

— Это абсолютно другое.

Пока они разговаривали, немецкая группа уже спустилась с трапа.

Лу Чжоу направился к ним.

Пожилой инженер шел впереди команды. Он снял свою черную шляпу и протянул мозолистую руку.

— Здравствуйте, профессор Лу. Я — Рэнд Улик из берлинского центра материалов и энергетики имени Гельмгольца. Это мой коллега, Симсон Юджин.

— Здравствуйте, я — Лу Чжоу, — Лу Чжоу пожал руку инженеру и удивленно посмотрел на него. — Вы говорите по-китайски?

— Я проработал в Цзиньлине два года. Я не очень хорош в нем, но кое-что знаю, — старик ухмыльнулся.

— Правда? Это здорово, — сказал Лу Чжоу, после чего с дружелюбной улыбкой представил троих людей рядом с собой.

— Это директор института материаловедения при Институте перспективных исследований Ян Сюй. Это генеральный директор Баошэн Групп Сунь Чэнву и главный инженер Цао Ганьвэй.

— От имени Баошэн Групп приветствую всех вас, — Сунь Чэну с улыбкой пожал руки. — Наша компания подготовила для вас отель. Хотите оставить там багаж или у вас другие планы?

Улик произнес:

— Мы можем поехать в отель и позже. Можете сначала отвезти нас на завод?

Сунь Чэну впал в ступор, не ожидая, что немцы будут так спешить. После чего он взглянул на Лу Чжоу.

Увидев кивок Лу Чжоу, он посмотрел на профессора Улика:

— Конечно, никаких проблем.

Немецкая группа была невелика и состояла всего из шести человек. Однако большинство из них — ведущие специалисты в области углеродных наноматериалов из Берлинского центра материалов и энергетики.

После того, как группа расселась по машинам, генеральный директор Сунь сел рядом с Лу Чжоу и поинтересовался у того:

— Почему немцы так спешат?

Лу Чжоу улыбнулся на вопрос генерального директора.

— Представьте, что, учась в школе, ваш друг, который обычно получал семьдесят или восемьдесят баллов за тесты, неожиданно набирает сто двадцать, что вы подумаете?

Ян Сюй задумался и сказал:

— Смотря на систему оценивания...

— Это не имеет значения, — Лу Чжоу покачал головой. — Независимо от этого, вы зададитесь вопросом, как он это сделал, не было ли чего подозрительного.

Директор Сунь колебался:

— Вы говорите, что они думают, что мы их обманываем?

— Любой будет осторожен, когда речь идет о подобном важном сотрудничестве, — Лу Чжоу сделал паузу, а потом закончил:

— Мы просто должны показать, что все нормально.

Глава 496. Завоевание немцев технологиями

Недалеко от Цзиньлинского университета, в новой, запланированной муниципальным правительством зоне высоких технологий, располагалась фабрика Баошэн Групп.

Посреди просторного цеха стояло большое производственное оборудование.

Со стороны оно могло показаться немного странным или, скорее, примитивным. Оно выглядело как что-то собранное в спешке.

Если никто не скажет, то не догадаешься, что это устройство — главное оборудование для производства графеновых проводов шириной в тысячу нанометров. Никто бы и не подумал, что серебряная нить между открывающимися и закрывающимися пластинами — в действительности провод СГ-1, который в золоте стоил больше, чем весил.

Конечно, только временно.

Как только производство и оборудование улучшат, а производство пойдет вверх, стоимость существенно снизится.

Внезапно снаружи фабрики послышались шаги.

Инженеры внутри услышали их и повернулись в сторону двери. После они увидели группу людей, идущих позади генерального директора Суня и инженера Цао.

Инженер вытер пот с лица. Он увидел молодого человека, улыбающегося генеральному директору, поэтому не мог не спросить с любопытством у своего коллеги:

— Кто это?

— Кто именно?

— Рядом с директором Сунем.

— Лу Чжоу, ты новости не смотришь?

— Лу Чжоу? Который получил Нобелевскую премию?

— Конечно!

— Поразительно… Нобелевский лауреат говорит об исследованиях на нашей фабрике, так это появится завтра в новостях?

И не только новости, подобное может привести даже к резкому росту цен на акции.

Сверхпроводники — не популярная тема в индустрии, но как только упоминается имя Лу Чжоу, ситуация кардинально меняется.

В конце концов, все знали, как жарко на рынке литиевых батарей.

Инженеры шепотом перекинулись фразами, а когда увидели, как к ним приближается группа генерального директора Суна, закрыли рты.

Под руководством инженера Цао немецкие специалисты подошли к оборудованию в центре фабрики. Наконец, перед ними предстала легендарная машина, способная массово производить тысячи нанометровых графеновых нанокристаллов.

Когда Симсон Юджин смотрел на эту безликую машину, в его сердце зарождались подозрение и презрение.

Просто глядя на нее со стороны, он не мог поверить, что это простое оборудование может работать в нанометровом масштабе.

Однако вскоре его лицо стало выглядеть все более и более потрясенным. Наконец, его глаза впились в машину, и он не мог отвести взгляд.

Серебряная проволока соединялась между двумя металлическими пластинами, а чуть более тонкая металлическая пластина соединялась с похожим на решето кольцом, которое направляло тонкий провод к другому кольцу, размером с большой палец.

Несмотря на то, что металлические пластины открывались и закрывались с такой же скоростью, как и ползала улитка, устройство все еще производило провода…

Глядя на это со стороны, он понятия не имел, как им это удалось.

Улик встал рядом с Юджином и серьезно спросил:

— Это оно?

Лу Чжоу улыбнулся и спокойно объяснил:

— Это основа всего производственного процесса. Вы можете интерпретировать его как машину для производства кабелей... однако они совершенно различны в принципе.

— Вы уверены, что оно производит графеновые провода шириной всего в несколько тысяч нанометров?

Лу Чжоу взглянул на него и сказал:

— Если не верите мне, то можете взять образец, и мы можем сделать тест.

Как Лу Чжоу сказал это, Юджин больше не колебался. Он подошел к аппарату и с помощью другого китайского инженера взял короткий кусок провода СГ-1 и положил его в заранее приготовленную сумку для образцов.

Все они вошли в комнату для проверки качества продукции. Когда рыжеволосый немецкий инженер увидел сканирующий электронный микроскоп, он взял на себя инициативу и спросил:

— Я могу?

Лу Чжоу жестом показал, что он может.

— Конечно.

Юджин подошел и внимательно осмотрел оборудование. Он поместил образец на устройство и умело, с помощью компьютера, управлял зондом. Он навел его на провод СГ-1 шириной в тысячу нанометров.

Вскоре после этого зонд передал данные обратно на компьютер.

Юджин посмотрел на данные, собранные сканирующим электронным микроскопом, и на смоделированную трехмерную диаграмму строения атома. Не только Юджин, но даже профессор Улик и остальные четыре немецких эксперта выглядели сбитыми с толку.

Юджин не мог поверить своим глазам, словно хватаясь за последний волос, он спросил:

— А как насчет сверхпроводимости?

— Я ожидал этого вопроса, — Лу Чжоу посмотрел на исследователя, стоящего рядом со сканирующим электронным микроскопом.

— Покажите им.

Провода сняли со сканирующего электронного микроскопа и перенесли на другое экспериментальное оборудование.

На этом лабораторном оборудовании были установлены нановольтметр Keithley Model 2182A и источник тока Keithley Model 6220, а также трубки и регуляторы температуры для введения жидкого гелия.

Окончательные результаты измерения был очевидными: кривая "сопротивление/температура" быстро опустилась вниз в то же самое время, сразу после достижения температуры сверхпроводящего перехода. В точности такой же график, что профессор Кербер наблюдал в Институте перспективных исследований.

Хотя Юджин и не хотел в это верить, он был абсолютно убежден.

Они действительно это сделали…

— Невероятно... как вам это удалось?

— Проще говоря, мы укладываем моноатомные слои металлического листа родия. После этого мы пробиваем в них отверстия и регулируем угол перекрытия. Затем мы используем принцип парового химического осаждения для осаждения материала СГ-1 в порах в макроскопическом масштабе. В результате получаем графеновые нановолокна, выращенные в определенную форму... Это если грубо. Что касается более конкретных технических деталей, инженеры Баошэн Групп дадут вам подробное объяснение.

Улик нахмурился и задал более профессиональный вопрос:

— Моноатомный слой? Как вы обеспечиваете его моноатомную структуру?

Из-за ненаправленности металлической связи очень легко формировалась трехмерная структура. Теоретически металлический лист толщиной в один атом очень трудно произвести. И даже если получилось бы, было бы трудно обеспечить и поддерживать свойства моноатомного слоя.

Лу Чжоу улыбнулся и сказал:

— Мы не делаем ничего особенного.

Улик был ошеломлен.

— Не делаете ничего особенного?

Лу Чжоу кивнул и ответил:

— Да, в металлическом листе моноатомного родия есть особая локализованная большая π-связь, которая стабилизирует структуру моноатомного слоя.

Это был результаты исследований, которые появились только за последние два года.

Собственно, именно поэтому он и выбрал родий.

Несмотря на то, что цена на родий высокая, моноатомный лист можно использовать в качестве формы в течение длительного времени, из-за чрезвычайно антиокислительных свойств родия. Поэтому стоимость, в целом, приемлемая.

Что касается точного способа получения листа родия, то он был точно таким же, как и ранее упомянутый им метод — путем восстановления слабого лиганда поливинилпирролидона формальдегидом.

После этого группа немецких экспертов задала много вопросов, и Лу Чжоу ответил на них, один за другим. На вопросы, выходившие за рамки его знаний, отвечал главный инженер Цао.

Они оставались в зоне высоких технологий до вечера.

Когда они уезжали, Ян Сюй сел в ту же машину, что и Лу Чжоу, и не смог сдержать эмоций.

— Я не думал, что мы сможем победить немцев с помощью наших технологий.

Лу Чжоу улыбнулся и ответил:

— Немецкая промышленность сильна, особенно — в области обработки и автоматизации. Между нами все еще есть большой разрыв, чтобы наверстать упущенное. Однако они — не боги, и не нужно думать о них как о всемогущих.

Китай отставал от Германии во многих технологических областях, и они ничего не могли с этим поделать. Однако, поскольку все искали способ внедрения новой технологии, это означало, что все они имели одну и ту же отправную точку.

С помощью Цзиньлинского института вычислительных материалов Баошэн Групп посчастливилось оказаться на стартовой точке раньше других. Если все пройдет хорошо, с инвестициями, которые Китай вкладывал в управляемый термоядерный синтез, они могли бы продолжать оставаться мировыми лидерами по сверхпроводникам на основе углерода.

Возможно, в будущем они даже станут ведущей страной-производителем...

Но это было не то, что Лу Чжоу мог контролировать.

Его интересовали только исследования.

……………………………..

Вечером Лу Чжоу вернулся на свою виллу. Он сидел в своем кабинете и разговаривал по телефону с Шэн Сяньфу, который уже прибыл в Германию.

— Вы нормально добрались?

— Вчера мы прилетели в Берлин, а сейчас уже находимся в Грайфсвальде.

— Они переместили WEGA в Грайфсвальд?

Лу Чжоу вспомнил свою последнюю поездку в Грайфсвальд, и не видел он там WEGA.

— Не совсем. Просто наш первый этап обучения будет проходить в лаборатории Вендельштейн 7-X.

Лу Чжоу ответил шуткой:

— Мы платим 500 миллионов евро за эту тренировку, так что постарайтесь сделать все возможное.

Профессор Шэн, державший в руке телефон, серьезно кивнул.

— Конечно!

Глава 497. Стелларатор STAR

Дни пролетали быстро, и вскоре наступил уже апрель.

Строительство научно-исследовательского института STAR шло быстрее, чем планировалось. Строительная бригада использовала в пять, а то и в десять раз больше людей для завершения строительства.

После того, как командир вручил Лу Чжоу ножницы, чтобы перерезать красную ленту, он торжественно поднял правую руку и отсалютовал ему.

Хотя Лу Чжоу — не солдат, и не знал, что это означает, он мог видеть нетерпеливое ожидание в глазах командира.

В то же время стелларатор WEGA в разобранном виде прибыл в порт Хайчжоу.

500 миллионов евро — это почти 4 миллиарда юаней.

Даже если это не собственные деньги Лу Чжоу, ему было немного грустно наблюдать, как эти деньги исчезают.

Однако он знал, что потраченные деньги того стоили.

Хотя WEGA отключили более пяти лет назад, в течение этих пяти лет Институт физики плазмы Общества Макса Планка не позволял ржаветь и собирать пыль стелларатору, они все еще проводили регулярное обслуживание.

К тому же, суммировав затраты на исследование и разработку, немцы потратили куда более 1 миллиарда евро.

Рассматривая с этой стороны, то это выгодная покупка.

В конце концов, стоимость провода из материала СГ-1 не приближалась к 1 миллиарду евро.

При содействии правительства провинции Сучжоу стелларатор привезли в Цзиньлин и отправили в институт у подножия Пурпурной горы.

Академик Пань с волнением смотрел на кучу ценного оборудования.

Но вдруг он вздохнул.

— Жаль, что мы купили его… — академик Пань покачал головой. — Если бы мы могли построить его с нуля…

Лу Чжоу чуть не поперхнулся, услышав такие слова.

Мы только купили его, а вы уже думаете, чтобы сделать копию?!

Не слишком ли жадно?

Лу Чжоу — не инженер, поэтому не мог оценить сложность токамака. Но даже глядя со стороны, он мог сказать, что стелларатор намного сложнее токамака.

Честно говоря, даже американцы, которые спроектировали стелларатор, не могли сделать его сами. Они отказались на полпути от производства своего стелларатора модели С и решили последовать примеру русских, переключившись на токамак.

Поэтому это не что-то постыдное — не уметь создать стелларатор.

Технический опыт применим не только в научных кругах, но и в промышленности.

Лу Чжоу мягко кашлянул:

— Мы только начали, будет потрясающе, если мы просто пройдем по шагам. Мы не должны делать каждый шаг совершенно, мы просто должны убедиться, что сделали решающие шаги правильно.

Академик Пань покачал головой:

— Хоть вы так и говорите, но просто мы в чем-то уступаем другим, мне всегда становится тяжело на душе от этого.

Лу Чжоу замолчал, поскольку не знал, что ответить.

В конце концов, не все можно решить с помощью чертежей.

Иначе это не считалось бы проблемой.

Шэн Сяньфу тоже стоял рядом с Лу Чжоу, и в отличие от академика Паня, который переживал бурю эмоций, он сгорал от нетерпения, что начал потирать руки.

— Мы начнем собирать его прямо сейчас?

После более чем месячного обучения в Германии, ему наконец-то пришло время показать свои умения.

Лу Чжоу посмотрел на него и кивнул:

— Да, можете начинать прямо сейчас. Также пока не устанавливайте внешние катушки. Мы используем новые, когда они будут готовы.

………………………….

Согласно плану, после прибытия в Китай WEGA переименовали в STAR.

Когда персонал и оборудование были готовы, исследовательский проект стелларатора официально вступил в свою следующую фазу.

До этого Лу Чжоу завершил две части головоломки управляемого термоядерного синтеза для реактора DEMO.

Одна — "глаз", которым стала его технология "Атомный зонд Гелий-3". Другая, очевидно, "торс" — стелларатор STAR.

На самом деле, поскольку стелларатор STAR являлся прототипом для Вендельштейна 7-X, он имел большинство важнейших компонентов. Лу Чжоу был уверен, что сможет обновить компоненты таким образом, чтобы стелларатор мог идти в ногу с Вендельштейном 7-Х.

Ключом ко всему этому стало завершение третьей части головоломки проекта термоядерного синтеза, "ног" — сверхпроводящего магнита.

Фактически Лу Чжоу разрешил уже половину этой головоломки.

После завершения метода получения провода СГ-1 начался проект "Сверхпроводящий магнит на основе сверхпроводящего материала на основе углерода".

Как и ожидал Лу Чжоу, превосходная теплопроводность провода СГ-1 могла значительно уменьшить размер охлаждающей установки с жидким гелием. Данные на схеме показали, что, по сравнению с медно-оксидными катушками, это уменьшит размеры на 20%.

Что означает уменьшение размеров на 20%?

Это значит, что магнитное поле будет вдвое сильнее поля WEGA!

С другой стороны, из-за заказа на 500 миллионов юаней и давления со стороны государства Баошэн Груп постоянно расширяла свои производственные мощности производства СГ-1.

Произведенные провода сразу же отправлялись в институт, где модифицировались командой в катушку, толщиной в руку и длиной в 3 метра.

В этих катушках были специальные каналы для жидкого гелия, чтобы поддерживать материал СГ-1 ниже критической температуры сверхпроводимости.

Для того чтобы обеспечить стабильное магнитное поле во время подачи питания, на внешней стороне каждого комплекта проводов катушек был также установлен твердый изолятор. В конце концов, для подобной сложной конструкции, даже миллиметровое отклонение в проводе может привести к серьезным авариям во время эксперимента.

Кроме того, температура внутри стелларатора — столь же высокая, как и температура внутри звезды...

Лу Чжоу проводил свои дни в лаборатории института STAR, лично контролируя проект.

После более чем месяца напряженного труда, в первую неделю после Дня труда, команда инженеров STAR, наконец, завершила сборку последнего набора катушек.

Лу Чжоу стоял перед возрожденным cтеллатором STAR и вытирал капли пота со лба.

Даже если он лично не закручивал винты, он был вовлечен в процесс с самого первого дня, с момента разработки сверхпроводящего магнита. Прекрасно осознавая, насколько сложно было достигнуть этого момента.

Но, к счастью, эта работа была наконец завершена.

Теперь им оставалось только проверить его гипотезу!

Лу Чжоу ухмыльнулся, глядя на Шэн Сяньфу, который стоял рядом с ним. Затем приказал ему:

— Проверьте правильность подключения каждого компонента. Если нет никаких проблем, приготовьтесь к запуску!

Глава 498. Первый шаг к солнцу

Хотя "проверить" звучало просто, на самом деле потребовалось три дня на все.

В лаборатории внутри горы все члены команды STAR стояли на своих местах, как и три дня назад.

Лу Чжоу стоял рядом с компьютером в комнате управления и через окна во всю стену смотрел на стального гиганта, окруженного катушками. Его сердце бешено билось.

Вскоре возрожденный стелларатор STAR осуществит свой первый экспериментальный пуск.

Он ждал этого момента полгода…

Шэн Сяньфу подошел к Лу Чжоу. Стоя рядом с ним, он глубоко вздохнул. Сдержал волнение и сказал:

— Дивертор работает нормально… Мы можем начать эксперимент.

Услышав отчет Шэн Сяньфу, Лу Чжоу кивнул:

— Тогда начинаем.

Шэн Сяньфу выпрямился и энергично ответил:

— Понял!

Первый эксперимент не будет масштабным. Они не будут делать зажигание или использовать изотопы водорода.

У эксперимента всего две простые цели.

Один должен подтвердить, что максимальное магнитное поле катушки может превысить теоретический предел в 50 Т, а другой — доказать, что температура плазмы может достигать 100 миллионов градусов по Цельсию.

Время для экспериментального запуска будет небольшим, и одной секунды — достаточно.

Получив приказ о начале эксперимента, сотрудники тут же приступили к работе.

Клапан жидкого гелия открылся, и провода СГ-1 быстро достигли температуры сверхпроводимости.

Громкий грохочущий звук ударил по ушам сотрудников. Ток, проходящий через сверхпроводящую катушку, постепенно начал увеличиваться и приближаться к критическому.

Лу Чжоу смотрел на данные на экране и на то, как магнитное поле растет. Когда числа остановились на максимальном значении в 51,14Т, на его лице появилась ухмылка!

51,14Т!

Вендельштейн 7-Х!

Напряженность магнитного поля, ограничивающая плазму, ключ к решению проблемы управляемого термоядерного синтеза. Они смогли добиться магнитного поля более чем в 50Т, нет сомнений, что они решили эту часть головоломки.

Первая цель эксперимента успешно достигнута!

Видя такую же радость на лице Шэн Сяньфу, Лу Чжоу кивнул ему.

— Начинайте следующий этап!

Шэн Сяньфу тут же ответил:

— Хорошо!

Катушки, обмотанные проводами, и скрепленные синими изолирующими скобами, пятая часть была прикреплена с помощью красных изолирующих скоб. Они, в основном, использовались для точной настройки формы магнитного поля в стеллараторе.

По мере того как эксперимент переходил к следующему этапу, ток в синих катушках начал падать, в то время как ток в красных катушках начал расти, чтобы придать желаемый вид форме магнитного поля в стеллараторе.

Лу Чжоу посмотрел на непрерывные измерения параметров на экране компьютера и сказал:

— Подайте гелий!

— Понял!

Трубопровод, соединенный со стеллатором, начал впрыскивать в него 1 мг гелия.

Введенный гелий быстро диспергировался внутри вакуумной камеры, становясь очень тонким.

Однако после включения микроволнового нагревательного устройства температура внутри стелларатора начала непрерывно повышаться. Плазма постепенно начала формироваться, и магнитное поле, ограниченное ею, постоянно находилось под давлением. Наконец в термоядерной камере появилась светло-голубая мембрана, дрожащая на частоте, невидимой невооруженным глазом.

Все сидели на своих местах, и, будь то инженеры или исследователи, все они подсознательно сжимали кулаки.

В этот момент стелларатор перед ними был подобен чудовищу, источающему самую страшную энергию на планете.

На самом деле, даже атомные ядра были только температурой 6800 градусов.

Но прямо сейчас гелий, текущий в термоядерной камере стелларатора, составлял сотни миллионов градусов.

Даже если он весил всего 1 мг…

Эта короткая секунда казалась вечностью.

Шэн Сяньфу крепко сжимал кулаки, когда он внезапно взволновался крикнул:

— Нам удалось! Удалось!

Когда Лу Чжоу услышал его крик, на его лице тоже появилась улыбка.

— Да, нам удалось!

Несмотря на то, что это только промежуточные результаты, они не могли не радовать.

Следующей целью будет устранение повреждений на первой стенке от плазменного облучения.

Конструкционные и функциональные материалы в термоядерных реакторах могут испытывать сильное набухание и охрупчивание из-за высоких концентраций радиационных эффектов и накопления продуктов ядерных реакций. Это приводит к общему снижению основных характеристик и свойств конструкционных материалов.

Высокоскоростные нейтроны ударялись о плотно расположенные атомы первой стенки, как бильярдные шары. Однако атомы, которые были поражены, не исчезли. Вместо этого они отправлялись в другие места внутри первой стены. В конце концов, атомы от центра перемещались к поверхности, вследствие чего материал набухал, словно полая пена.

До сих пор академическое сообщество не нашло подходящего способа решить эту проблему.

Лу Чжоу не был уверен, что сможет решить эту проблему, но у него были кое-какие идеи.

Конечно, помимо материала, существовала еще и жизненно важная система управления, которая являлась "мозгом" управляемого термоядерного устройства.

Однако, по сравнению с проблемами материала, это относительно легко исправить.

В конце концов, необходимость в суперкомпьютере можно решить с помощью денег.

Однако им снова придется тратить деньги из исследовательского фонда…

Устройство нагрева выключили.

Ток в сверхпроводящей катушке постепенно уменьшался.

Температура плазмы начала снижаться…

"Стальной бегемот" перестал грохотать, и эксперимент, наконец, завершился.

После того как все это закончилось, в лаборатории наконец раздались крики, которые ранее сдерживали.

— Ура!.

Многие так переволновались, что начали плакать.

Чтобы отпраздновать этот с трудом завоеванный успех и поблагодарить всех за их бесчисленные дни и ночи тяжелой работы, Лу Чжоу объявил перед всеми, что вечером он устроит праздничный банкет в отеле "Пурпурная гора".

Очевидно, это делалось из его собственного кармана и не имело никакого отношения к фонду.

После окончания эксперимента инженеры приступили к ремонту оборудования. После того, как Лу Чжоу попросил Шэн Сяньфу проследить за всем, он снял свой белый халат и покинул эту лабораторию под горой.

Как только он вышел из тоннеля, на него обрушились яркие лучи солнца, пробивающиеся сквозь листву деревьев.

Несмотря на то, что Лу Чжоу был ослеплен солнечными лучами, он смутно осознавал, что видит.

Внезапно в поле его зрения без всякого предупреждения всплыло светло-голубое окно.

[Цепочка заданий термоядерный свет.]

[Дополнительное побочное задание: сверхпроводящий магнит 50Т. (Выполнено)]

[Дополнительное побочное задание: первое зажигание. (Выполнено)]

Когда Лу Чжоу посмотрел на два окна, он на секунду замер, после чего на его лице появилось возбуждение.

Он выполнил два задания одновременно.

Такое с ним случилось впервые.

Глава 499. Промежуточный результат

*Хлоп!*

С хлопком на стол упала газета.

Большой завлекающий заголовок заставлял людей обратить на него внимание.

"Счастливая новость! Испытания стелларатора STAR прошли успешно!"

Хотя оно не широко распространялось для общественности, подобные новости все еще печатались в газете "Новости китайской ядерной промышленности" Китайской национальной ядерной корпорации.

Учитывая, что стелларатор для Луяна все еще перевозился, то это первый китайский стелларатор.

Однако хотя это повод для праздника, не все радовались этому.

По крайней мере, Чжоу Чэнфу совсем не испытывал счастья, читая газету.

Цзян Лян стоял рядом с его столом. Читая газету, он дулся про себя. Он выглядел так, словно ревновал и завидовал одновременно.

— Этот парень с легкостью, в мгновение ока, потратил пятьсот миллионов евро.

Чжоу Чэнфу безэмоционально ответил:

— Он же не свои деньги тратит, с чего ему беспокоиться?

К тому же, после успешного зажигания стелларатора гораздо легче получить дополнительное финансирование для исследований.

Чжоу Чэнфу взглянул на газету на своем столе и холодно рассмеялся.

— Одна секунда…

Это достижение намного хуже, чем у HL-2A.

Чжоу Чэнфу поднял газету, собираясь выбросить ее в мусорное ведро.

Внезапно в этот момент у него возникла идея.

Может он сможет извлечь выгоду…

…………………..

Успешный эксперимент со стелларатором STAR открыл окно для стеллараторов в китайский управляемый термоядерный синтез.

Через два дня после эксперимента научные журналы опубликовали репортажи и интервью о последнем проекте STAR. Услышав эту новость, члены городского совета Цзиньлина приехали посетить лабораторию под "Пурпурной горой" и выразили признательность за этот проект.

Лу Чжоу позволил академику Паню разобраться с этими простыми вопросами.

Он не заинтересован в том, чтобы давать интервью СМИ до того, как появятся какие-либо значительные результаты. Еще меньше его интересовал городской совет.

Помимо результатов по стелларатору, наибольшую радость ему принесли награды от системы.

Он выполнил сразу два побочных задания от системы, что дало ему различные очки опыта: 100 000 — по материаловедению,

50 000 — по биохимии, 50 000 — по физике, 100 000 — по инженерному делу.

Это однозначно неожиданной сюрприз.

Суммарно более 300 000 опыта, без преувеличения можно назвать это джекпотом.

Сидя в кабинете, он вошел в системное пространство.

Посмотрел на обновленную панель характеристик.

[ Основные науки:

A.Математика: LV7 (144000/1200000)

B.Физика: LV5 (83215 / 300,000)

C.Биохимия: LV4 (74000/100000)

D.Инженерное дело: LV3 (5/50000)

E.Материаловедение: LV5 (13000/200000)

F.Энергетика: LV2 (0/50000)

G.Информатика: LV1 (3000/10000)

Баллы: 4975 (один билет счастливой лотереи)]

Он поднял уровень как материаловедения, так и инженерного дела.

Теперь его материаловедение достигло пятого уровня, сравнявшись с физикой.

Что касается инженерного дела…

Даже при том, что он не вовлечен в инженерные исследования, нет никакого вреда от большего числа знаний.

Кроме того, ученый разбирающийся в инженерии, часто давал более конструктивные предложения. Результаты их лабораторных исследований также становились более легко применимы в реальном мире.

Закрыв панель характеристик, Лу Чжоу дважды проверил ветку заданий, после чего покинул системное пространство.

После того как его сознание вернулось в кабинет, он потянулся и облокотился на спинку стула.

Сидеть в одной позе — довольно утомительно.

Он размял затекшие руки и взглянул на настенные часы. Было уже полпервого.

Он почувствовал, что немного проголодался, поэтому встал и вышел из кабинета. После чего направился прямиком в столовую Института перспективных исследований.

Поскольку обед уже прошел, в столовой сидело немного народу.

Взяв еду, Лу Чжоу нашел место, чтобы сесть, и начал есть.

Так совпало, что Ян Сюй тоже пришел в столовую. Он заметил Лу Чжоу, поэтому подошел к нему и поставил свой поднос напротив него.

— Какое совпадение, у вас тоже поздний обед?

— У меня накопилось много работы, поэтому немного припозднился с обедом.

— Думаю, вам и правда следует нанять парочку помощников. Будь то приготовление кофе или что-то еще, они избавят вас от многих хлопот.

— Я подумаю над этим. Что насчет тебя? Чем занимался в последнее время?

— В основном, исследования, — Ян Сюй внезапно задумался. — Точно, есть кое-что, о чем я хотел поговорить.

— Что такое?

— Мы наняли много новых людей. Большинство не знает друг друга, поэтому немного не хватает сплоченности. Я поговорил об этом с Лю Бо, и мы хотим организовать спортивное мероприятие в следующем месяце, чтобы поднять дух и настроение всех.

— Конечно, здоровье — основа научных исследований. Я поддерживаю это, — улыбнулся Лу Чжоу. — Дай мне отчет по необходимым средствам, и я заплачу за призы.

Ян Сюй улыбнулся:

— Я запомню.

Поев, Лу Чжоу вернулся в свой кабинет и включил компьютер. Он принялся за незаконченную с утра работу.

Несколько часов назад команда стелларатора STAR закончила отчет по эксперименту и обобщила данные по плазме, которые они отправили на его почту.

Открыв письмо, Лу Чжоу скачал приложение и начал внимательно читать его.

"Продольное поле — 51,14 Т, ток плазмы — 0 кА, время удержания плазмы — 1,11 с, время остановки — 1,75 с, вспомогательная мощность нагрева — 40 МВт, средняя плотность линии плазмы — около 7.5x10^19m-1, температура электрон 9,86 кэВ (около 1,1 миллиарда градусов)..."

Лу Чжоу с удовлетворением кивнул, глядя на данные в таблице.

Судя только по данным, последний эксперимент вполне успешен.

Во время следующего эксперимента можем попробовать добавить водород.

К тому же, надо решить проблему с суперкомпьютером и схемами управления как можно скорее. Иначе время магнитного удержания не увеличится.

Если хотим приспособиться к более высоким температурам и удерживать плазму более 30 минут, возможно, придется переделать дивертор.

Лу Чжоу размышлял про себя.

Внезапно он услышал торопливые шаги, доносящиеся из коридора.

Вскоре услышал стук в дверь.

Лу Чжоу закрыл почту и посмотрел на дверь.

— Войдите.

Раздраженный Шэн Сяньфу вошел с газетой в руках.

— Это нелепо!

Он положил газету на стол перед Лу Чжоу.

Лу Чжоу посмотрел на заголовок статьи и нахмурился.

Они... хотят спровоцировать нас?

Глава 500. Правильно ли потратили 4 миллиарда юаней?

"WEGA превратили в STAR, правильно ли потратили 4 миллиарда юаней?"

Это название специально привлекало общественность, в то время как в основной части статьи использовалось всего три абзаца, чтобы объективно рассказать о прошлом и настоящем стелларатора STAR.

Однако так называемая объективность была лишь из пятиста слов.

И даже эти пятьсот слов использовались лишь, чтобы проложить путь для предвзятого мнения.

Лу Чжоу читал это с интересом. Он не мог не спросить себя, что планирует академик Чжоу, поэтому продолжал читать.

Он быстро понял смысл статьи.

У нее было две цели.

Первая — вылить холодной воды на горящий костер. Они с научной точки зрения объяснили, что 1 секунда удержания плазмы — не что-то новое в области управляемого термоядерного синтеза.

После чего косвенно подчеркнули, что вся проделанная работа командой STAR до сих пор — это лишь трата 4 миллиардов, чтобы купить "подержанную машину" у других.

Что касается главной идеи статьи, то помимо критики выбора стелларатора, в ней также говорилось, что Лу Чжоу "пытается произвести впечатление на людей", "тратит ресурсы страны" и "влияет на развитие управляемого термоядерного синтеза".

Лу Чжоу догадывался, почему академик Чжоу делает это. Это ничто иное, как попытка победить до того, как его крылья полностью вырастут.

В конце концов, инвестиции страны ограничены. Если Лу Чжоу будет получать больше ресурсов, то он будет получать меньше.

Оказала ли эта статья какое-то влияние?

Немного.

Статья с комментариями от известного академика, оказывает влияние на процесс принятия решений на верхах.

Кроме того, это не обычная статья.

Ее автор Чжоу Чэнфу, руководитель китайской проектной группы ИТЭР, а также директор Китайского международного центра по реализации программы термоядерной энергетики.

Если бы эта статья нацелилась на какого-то безымянного ученого, то просто уничтожила его своим весом.

Что касается Лу Чжоу...

Она немного повлияла, но лишь немного.

Все это сила Нобелевского лауреата.

Но опять же, обычные ученые не достойны нападок Чжоу Чэнфу.

— Красиво написано, — Лу Чжоу усмехнулся и сложил газету.

Видя, что Лу Чжоу не сердится и небрежно отмахивается от этой проблемы, Шэн Сяньфу не мог не спросить:

— Вы не сердитесь?

Будь то профессор Ли Чанся или профессор Шэн Сяньфу, или другие члены команды, которым всем, в основном, за тридцать, не могли сдерживать свой гнев.

В конце концов, если бы они могли справиться со своим гневом и следовать философии безопасной игры, они бы не пришли работать на Лу Чжоу.

Лу Чжоу ожидал этого вопроса и улыбнулся:

— Думаете, академик Пань разозлился?

— Не уверен… Но мы оставим все так? — спросил Шэн Сяньфу, чувствую несправедливость.

— А что мы можем сделать? Напишем обзор и критику токамака? Обидим множество экспертов в области термоядерного синтеза? — Лу Чжоу отбросил газету в сторону. — Зачем мне заниматься исследованиями, если могу стать просто журналистом...

На самом деле, если бы он, правда, захотел, то мог бы написать статью.

Если любая нерешенная техническая проблема имела недостатки, то и каждый маршрут для ее решения тоже.

Например, в токамаке внешнее магнитное поле связано с магнитным полем, создаваемым током плазмы, что эквивалентно десяткам миллионов ампер на нестабильном проводнике.

Серьезные проблемы, как скручивание, разрыв магнитного поля и магнитное пересоединение могли привести к коллапсу. Последствия этого могут быть более опасными, чем на стеллараторе, что может привести к серьезным повреждениям оборудования.

Это одна из причин, почему каждый эксперимент с токамаком проводился осторожно и тщательно.

На самом деле, Лу Чжоу иногда задумывался, какие идеи он мог бы почерпнуть из этого, и удивлялся, отчего с математикой все гораздо проще чем с этим. В конце концов, он решил уравнения Навье-Стокса и проблемы турбулентности плазмы. Если бы он мог также решить проблемы скручивания, разрыва магнитного поля и магнитного пересоединения...

Но все же даже старик Чжоу не стал бы использовать такие нелепые аргументы, чтобы напасть на своего противника.

Он заметил, что Шэн Сяньфу выглядит так, словно не хочет примириться с этим, поэтому Лу Чжоу неспеша объяснил:

— Факты говорят лучше слов, результаты — лучший ответ. Сейчас ваша задача — подготовиться к эксперименту в августе. У нас по плану — тридцать минут.

Услышав про тридцать минут, Шэн Сяньфу поменялся в лице и с сомнением спросил:

— Тридцать минут… Не слишком ли это сложно для STAR?

Даже с улучшенным дивертором и системой управления, Вендельштейн 7-Х едва смог достигнуть этого числа.

Лу Чжоу ухмыльнулся:

— Испугался?

Шэн Сяньфу посмотрел на уверенное лицо Лу Чжоу и впал в ступор.

Он помолчал немного, а потом на его лице тоже появилась ухмылка и вернула его боевой дух.

— Конечно, нет.

………………………

В академических кругах всегда существовала проблема с иерархией власти.

На самом верху сидели люди, которые не говорили о конкретных научных проблемах. Вместо этого они подключали вопросы морали, национальности и даже политики. Они пользовались пробелами в знаниях у широкой общественности и пытались подстрекать чувства справедливости и национализма к нападкам на противников. Это одна из распространенных тактик среди тиранов академического мира.

Даже такие известные международные ученые, как Яу Шинтун, были закиданы грязью китайским академическим сообществом.

Эти люди не рассуждали и не опровергали, а лишь выборочно выбирали выгодные им факты и преувеличивали их.

Чжоу Чэнфу — определенно эксперт в такой тактике.

Если Лу Чжоу захочет, ему будет трудно ответить на эту статью.

Однако Лу Чжоу не надо этого делать.

Поскольку результаты — всегда лучший ответ.

Ему никогда не было дела до полыханий Чжоу Чэнфу.

И хотя ему все равно, много людей переживали о нем, например, академик Пань.

Хотя старый академик уже на пенсии, он внимательно следил за происходящим в отрасли.

Прочитав статью, он сразу же позвонил Лу Чжоу и попытался убедить его не действовать импульсивно, чтобы не попасть в ловушку Чжоу Чэнфу.

Лу Чжоу и так это знал, поэтому сказал академику Паню не переживать.

Парень понимал, что стоит делать, а что — нет.

Кроме академика Паня еще звонил ректор Цзиньлинского университета.

Его характер был не таким приятным, как у академика Паня.

Этот проект — один из главных для их университета. Кроме того, Лу Чжоу — гордость их университета. Старого Паня связывала прошлая работа с Чжоу Чэнфу, но его ничего.

Лу Чжоу пришел к ректору Сюю и собирался обсудить с ним схему управления стелларатора, как ректор заговорил первым:

— Что не так с этим Чжоу Чэнфу?

Глава 501. Построить суперкомпьютер

Озабоченность ректора Сюя потрясла Лу Чжоу.

— Тут нет ничего такого, возможно старику Чжоу не понравилось, что я плавно развиваюсь, и он испугался, что я превзойду его. Поэтому он написал статью в надежде, что это замедлит меня, и он нагонит.

Ректор Сюй кивнул головой на слова Лу Чжоу.

— Ты слишком зрел, настолько, что все еще способен шутить.

— Тут нет ничего особенного, шутить — ума много не надо, — Лу Чжоу улыбнулся. — Просто господин Чжоу считает область термоядерного синтеза своей. Очевидно, что он хочет все контролировать в ней. Грубо говоря, это не проблема выбора между стелларатором и токамаком. Независимо от того, что я исследую, пока он не контролирует мой проект, и мои исследования подрывают его авторитет, он определенно будет настроен против меня.

Ректор Сюй улыбнулся:

— Ты все насквозь видишь. Тебе, правда, все равно?

— Меня не волнуют его слова, — Лу Чжоу слегка улыбнулся. — Это может повлиять на кого-то другого, но не на меня.

— Хорошо, но если он будет давить на тебя своим авторитетом или делать что-то слишком чрезмерное, то можешь обратиться ко мне. Я не могу помочь тебе в исследованиях, но все еще могу написать несколько писем, — ректор Сюй сделал глоток горячего чая. — На твоей стороне — не только я, но и твой руководитель академик Лу, да даже весь Цзиньлинский университет стоит за тебя.

— Если до этого, и правда, дойдет, то сообщу вам.

— Приятно слышать. Больше всего меня беспокоят не проблемы в твоих исследованиях, а то, что ты все держишь в себе.

Лу Чжоу смутился:

— Вы шутите? Я похож на человека, что будет держать все в себе?

— Ладно, хватит об этом. Я знаю, что ты пришел не ради этого. С какими неприятностями ты столкнулся?

Лу Чжоу посерьезнел и заговорил:

— Я пришел, в первую очередь, чтобы поговорить о программных проблемах.

— Программных? Это не совсем моя область, — ректор поставил термо-кружку и заинтересовано продолжил.

— Но давай послушаем. Даже если не смогу решить, то могу порекомендовать пару академиков с информационных технологий, которые могут помочь.

— Речь идет о схеме управления стелларатора.

— Схема управления? — ректор нахмурился. — Это… я действительно мало могу тут чем помочь. Можешь уточнить?

Лу Чжоу кивнул и объяснил суть проблемы с научной точки зрения.

В общем, будь то токамак или стелларатор, плазма в термоядерных камерах крайне нестабильна, и в любой момент могла возникнуть турбулентность.

Магнитное поле, удерживающее плазму, подобно невидимой руке, в то время как компьютер, управляющий катушкой внешнего поля, подобен мозгу. Однако просто мозга недостаточно, изменения в плазме могут произойти в мгновение ока. Человек просто не способен проконтролировать это, и эту задачу может выполнять только программа.

Общество Макса Планка достаточно разбирается в этом. Согласно схеме управления, созданной на основе модели турбулентности плазмы Лу Чжоу, время работы Вендельштейна 7-Х успешно достигло 30 минут, что шокировало весь мир.

Теперь, когда работа Вендельштейна 7-Х подтвердила правильность модели Лу Чжоу, оставалось только подготовить надежную схему управления для стелларатора STAR.

В Институте перспективных исследований не было специалистов в области информационных технологий. А с его скудными познаниями в программировании он мог бы написать пару программ, но это далеко не его область, когда дело касается крупномасштабных научно-исследовательских проектов.

Поэтому Лу Чжоу сосредоточился на Цзиньлинском университете.

Факультет информатики Цзиньлинского университета уступал только факультету физики и считался одним из самых лучших в Китае. К тому же сам ректор Сюй — академик Министерства промышленности и информационных технологий, поэтому попросить его о помощи — идеальное решение.

Выслушав объяснения Лу Чжоу, ректор на мгновение задумался, а потом уточнил:

— Ты же говоришь не просто о проблемах программного обеспечения?

Лу Чжоу немного смутился:

— Да, это так.

Довольно стыдно, но на данный момент мозг стелларатора STAR не имел не только программного обеспечения, но и имел аппаратные проблемы, что необходимо решить.

Как и создание суперкомпьютера, все требовало профессионалов для завершения.

Профессор Сюй вздохнул:

— Хорошо, тогда завтра я соберу профессоров и создам небольшую команду. Мы поможем решить аппаратную и программную проблему, а также с схемой управления… Но могу я спросить, какой бюджет?

Лу Чжоу немного подумав, ответил:

— Около миллиарда юаней.

— …

Лу Чжоу заколебался:

— Этого не достаточного?

Я вроде не строю Тяньхэ-2, миллиарда должно же быть достаточно?

Ректор мягко кашлянул:

— Ничего, этого достаточно. Я просто немного удивился.

В действительности, ему хотелось воскликнуть, насколько же богата ядерная промышленность, но говорить об этом вслух — неуместно.

У них — сотни миллионов в исследовательских фондах, и страшно представить, скольким профессорам они могут помочь, отдав часть проектов на аутсорсинг.

Неудивительно, что Чжоу Чэнфу ревновал.

— Наш факультет сможет решить проблему схемы управления и суперкомпьютера. Есть еще что-нибудь?

Лу Чжоу хотел было сказать, что больше ничего, но вдруг вспомнил про предложение от Ян Сюя о спортивном мероприятии.

— Точно, еще кое-что.

— Что такое?

— Ничего особенного. Просто наш институт планирует провести спортивное мероприятие. Но наш спортзал еще строится. Если не слишком хлопотно, я бы хотел одолжить спортивную площадку.

Ректор Сюй улыбнулся:

— И это все? Проще простого. Я позвоню в административный отдел. Точно, декан Лю также говорил со мной о проведении спортивного мероприятия факультета. Может объединимся и проведем его вместе?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Конечно, я не против.

Институт перспективных исследований и Цзиньлинский университет — как одна семья. Они не только сотрудничали в исследовательских проектах, но и многие исследователи из Института перспективных исследований также преподавали в Цзиньлинском университете. Проведение спортивного мероприятия повысит дух всех.

Кроме того, когда мало людей, спортивные мероприятия довольно скучные. Чем больше людей, тем веселее.

Поскольку Лу Чжоу согласился, ректор Сюй улыбнулся и хлопнул по бедру:

— Хорошо, тогда договорились. Мы обеспечим место, а с вас — призы.

— …

Почему мне кажется…

Что договор — какой-то странный.

Но парень быстро отбросил эти мысли, поскольку не испытывал недостатка в деньгах.

Глава 502. Спортивное мероприятие

Чжоу Чэнфу совершенно такого не ожидал, прошла целая неделя, и не было ничего слышно от команды STAR.

Они не объявили о новых экспериментах, и он не видел, чтобы Лу Чжоу публично ответил на его статью.

Словно…

Словно его полностью проигнорировали.

Чжоу Чэнфу чувствовал себя так, словно ему из ниоткуда дали пощечину, что делало его несчастным.

Изначально он думал, что после того, как Лу Чжоу увидит статью, даже если не ответит опровержением, то по крайней мере начнет следующий эксперимент, в надежде проявить себя.

И независимо от выбора Лу Чжоу, это будет ему выгодно.

Если он выберет первое, то не проиграет ему с точки зрения написания статей. Если выберет последнее, то он больше узнает о стеллараторе STAR.

В конце концов, он не знал, как обстоят дела с их стелларатором. Он понятия не имел, это они решили запустить его на одну секунду, или они смогли запустить его только на одну секунду.

Хотя он не испытывал оптимизма по поводу WEGA, это предположение лишь на том факте, что немцы продали его за 500 миллионов евро. Поэтому он не хотел заявлять ничего слишком спорного или абсолютного. Как минимум, ему следует быть осторожным в своих словах.

Чжоу Чэнфу сидел в своем кабинете и читал последний выпуск Новостей китайской ядерной промышленности. А потом вслух спросил сам у себя же:

— Почему он не отреагировал?

Цзян Лян тоже озадачился. С логической точки зрения, у Лу Чжоу не было причин терпеть такое.

Его глаза блеснули, когда у него появилась мысль.

— Может… Они, и правда, купили мусор?

Чжоу Чэнфу призадумался:

— Это вполне возможно. В конце концов, WEGA списали в 2013 году. За шесть лет могло произойти все, что угодно.

С момента запуска Вендельштейна 7-Х про WEGA забыли, и устройство исчезло из памяти каждого. Единственная информация — это то, что оно числилось в списке устройств лаборатории.

В конце концов, управляемый термоядерный синтез — не популярная область. Важные исследования сосредотачивались вокруг нескольких термоядерных устройств, которые еще работали. Никто не обращал внимание на устройство, которое не могло дать результатов исследований.

И если устройство не позволяло появиться статьям, то никто не знал, в каком оно состоянии.

С самого начал Чжоу Чэнфу подозревал, что стелларатор неисправен. Иначе немцы не продали бы его так легко.

В конце концов, по его объективному мнению, цена в 500 миллионов евро немного дешевая…

Чжоу Чэнфу немного подумал и сказал:

— Посмотрим, что будет через несколько дней.

……………………………………

Пока Чжоу Чэнфу обдумывал, как ему следует разыграть свои карты, за тысячу километров от него в Цзиньлине было прекрасное, ясное голубое небо.

В этот день сотрудники Института перспективных исследований и сотрудники Цзиньлинского университета, наконец, встретились друг с другом на спортивном мероприятии.

Помимо традиционных соревнований по легкой атлетике, как бег, прыжки в высоту, прыжки в длину, также присутствовало много игр с мячом, таких как настольный теннис, футбол и баскетбол. Также проводились соревнования, специально предназначенные для сплочения, такие как эстафета по настольному теннису и бега на трех ногах.

На церемонии открытия участники подняли национальный флаг и поклялись соревноваться честно. После вступительных слов ректора, мероприятие официально началось.

— Старик Тан, ты в порядке?

Профессор Лу Фанпин разминался на старте забега на сто метров. На самом деле он набрал довольно много веса за эти годы, но все еще в шутку подкалывал профессора Тан Чживэя, который стоял рядом с ним на беговой дорожке.

Услышав шутку, старик Тан рассмеялся.

— Не переживай обо мне, подумай о себе и не потяни спину.

— Я не пытаюсь тебя обидеть, но твоя поза — совсем неправильная, ты точно не хочешь размяться?

— Размяться? Это лишь сотня метров.

— Не вини меня, если споткнешься и упадешь.

Когда судья поднял пистолет, два старых профессора закрыли рты и сосредоточились на дороге перед ними. Они оба планировали доказать друг другу, кто прав.

— Все…Приготовились… Марш!

Как только раздался выстрел, профессора бросились вперед, словно кролики.

Однако спустя пару секунд, произошло нечто неловкое.

Во-первых, кроссовок старика Тана слетел с его ноги и приземлился в паре метров от него. После чего старик Лу, бежавший за ним, увидел это и упал на землю от смеха, который чуть не довел его до судорог.

Очевидно, умение бегать не имело ничего общего с предварительной разминкой.

К счастью, дорожка сделана из мягкого пластика, поэтому падение стало не слишком болезненным. Не говоря уже о том, что пивной живот профессора Лу помог ему смягчить удар. Под подбадривающие возгласы зрителей, профессор Лу вновь поднялся, чтобы продолжить бежать.

Преподаватели и студенты изо всех сил старались подбодрить старика Лу, но, как бы сильно он не старался, из-за падения однозначно придет в самом конце.

Однако два старых профессора продолжали упорствовать. Они доковыляли до финиша и получили аплодисменты.

Внутри спортзала две команды соревновались на баскетбольной площадке.

Это соревнование между командами Института перспективных исследований и факультета химии Цзиньлинского университета.

Очевидно, что такие соревнования более захватывающие, чем по легкой атлетике.

Вокруг баскетбольной площадки собралось гораздо больше народу.

Конечно, возможно это также из-за присутствия Лу Чжоу на площадке.

Парочка профессоров посплетничали на занятиях, и в итоге все студенты факультетов математики, химии и физики узнали, что лауреат Филдсовской и Нобелевской премий собирается участвовать. Это увеличило число зрителей до совершенно другого уровня.

Однако Лу Чжоу не обращал внимания на зрителей и сосредоточился на матче.

Последние полгода он был занят исследованиями, и давно не тренировался.

Что касается количества очков, которые он заработал для команды...

То такие мелочи совершенно не важны.

Важно само времяпровождение за игрой.

В конце концов, все были плохи в этом матче.

Более того, парень осознал, что за ним наблюдает множество людей и подбадривает его вовсе не из-за его мастерства в баскетбол.

Какова истинная причина?

Нужно ли отвечать на этот вопрос?

Очевидно, это из-за его красоты…

Двое студентов химиков стояли скраю баскетбольной площадки и смотрели игру. Они начали хвастаться друг перед другом.

— Всякий раз, когда наш лектор по вычислительному материаловедению говорит о теоретической модели структуры электрохимического интерфейса, он показывает презентацию и вставляет в него фотографию лауреата Нобелевской премии. Но главное, что он находится на заднем плане фотографии, и можно увидеть часть его лица. Я подозреваю, что это возможно... даже фотошоп.

— Бро, это все фигня. На каждой паре наш профессор говорит нам о том, насколько мы бесполезны, и хвастается тем, каким сумасшедшим был Бог Лу, когда был помощником профессора.

— Это профессор Ли?

— А кто еще!

— Наверное, он просто хочет всем показать, что его помощником был Нобелевский лауреат.

— А какой смысл? Они просто целыми днями хвастаются перед нами.

Внезапно они услышали резкий голос позади.

— О чем болтаете, ребятки?

Студенты обернулись и увидели, что Ли Жунэнь стоит, сложив руки за спину и улыбается им.

Словно увидев призрака, студенты мгновенно развернулись и разбежались.

Глава 503. Не ожидал, что ты будешь популярным

Перерыв.

Цянь Чжунмин сидел на краю баскетбольной площадки и пытался отдышаться. Он посмотрел на Лу Чжоу и сказал:

— Не знал, что ты умеешь играть в баскетбол.

— Я многое могу, — Лу Чжоу ухмыльнулся, вытирая пот со лба воротником.

Вдруг кто-то протянул ему бутылку Gatorade.

Лу Чжоу оглянулся и увидел знакомую фигуру.

— Я заметила, что ты сильно вспотел, и купила для тебя попить.

Глядя на Лу Чжоу в баскетбольной форме, Хань Мэнци покраснела.

До сих пор она представляла его в пальто — зимой, и в футболке — летом.

Она впервые увидела его таким.

Лу Чжоу без колебаний взял бутылку и поблагодарил.

— Спасибо.

— Не за что, — Хань Мэнци махнула кулаком и отогнала странные мысли. — Ты справишься, учитель!

— Спасибо!

Видя ее такой энергичной, силы Лу Чжоу немного восстановились. Он улыбнулся и закричал вместе с ней.

Но если уж на то пошло, то она же учится на факультете химии…

Это нормально, что она подбадривает меня?

Пока парень размышлял над этим, покрасневшая Хань Мэнци удалилась.

Поставив недопитую бутылку рядом с баскетбольным кольцом, Лу Чжоу заметил задумчивый взгляд брата Цяня, и ему стало не по себе.

— Что?

— Ничего, — Цянь Чжунмин поправил очки. — Просто не ожидал, что ты будешь так популярен.

— Я популярен?

Цянь Чжунмин на полном серьезе переспросил:

— А разве нет?

— Возможно, — Лу Чжоу посмотрел на студентов, подбадривающих его, и почесал в затылке. — Наверное потому, что я такой красивый...

— ...

В итоге со счетом 52: 37 победила команда Института перспективных исследований.

Лу Чжоу был доволен матчем.

Единственное несчастье заключалось в том, что во втором тайме брат Цянь, который был разыгрывающим, вообще не передавал ему мяч.

Неужели брат Цянь завидует мне?

……………………………..

Факультет химии — не единственный, кто проиграл.

В течение следующих трех дней Институт перспективных исследований преодолел все препятствия и успешно выиграл соревнования.

Однако Лу Чжоу пронесла его команда…

Вечером, когда спортивное мероприятие закончилось, несколько преподавателей из спортивного факультета собрались на верхнем этаже столовой Цзиньлинского университета. Они раздавали дипломы и призы победителям, занявшим первое, второе и третье места.

Призы не были экстравагантными: золотой призер одиночных соревнований выиграл часы стоимостью в десятки тысяч юаней, а серебряный призер выиграл телефон стоимостью менее десяти тысяч юаней. Что касается командных соревнований, то каждый получил свою долю призовых.

Церемония награждения прошла оживленно. Однако Лу Чжоу, который держал на сцене награду, представляя своих товарищей по команде, совсем не чувствовал удовлетворения.

В конце концов, Институт перспективных исследований имел огромное преимущество в возрасте. Факультетам Цзиньлинского университета было нелегко собрать команду со средним возрастом около 35 лет. Ведь нельзя послать только молодых преподавателей, они должны предоставить возможность поучаствовать и старым профессорам.

Кроме того, самое важное то, что призы шли из кармана Лу Чжоу, что делало это еще более скучным для него.

— В следующем месяце в Лос-Анджелесе состоится Международная конференция по управляемому термоядерному синтезу. Вы собираетесь туда поехать?

Профессор Юй Цзиньсун задал этот вопрос Лу Чжоу, когда они сидели за обеденным столом.

Профессор Юй был одним из немногих профессоров физики плазмы на факультете физики Цзиньлинского университета. Он выполнял совместный исследовательский проект с научно-исследовательским институтом STAR по плазменным реакциям внутри реактора стелларатора.

Мало того, он также играл роль технического консультанта для группы экспертов по программному обеспечению, созданной университетом для разработки схемы управления STAR и суперкомпьютера.

Услышав вопрос, Лу Чжоу улыбнулся:

— Было в планах, а что?

Международная конференция по управляемому термоядерному синтезу рассматривалась как научная конференция самого высокого уровня во всей области термоядерного синтеза.

Ее проводило Международное агентство по атомной энергии, штаб-квартира которого находилась в Вене. Конференция призвана обеспечить платформу для ученых в области управляемого термоядерного синтеза, а также для жадных людей из индустрии, которые заинтересованы в коммерческих термоядерных реакторах... на самом деле определение "жадные" — неправильное. Это должны быть храбрецы, способные принять будущее и обеспечить инвестиции для исследований и разработок.

В конце концов, ни одно великое дело не может быть осуществлено без денег.

Лу Чжоу явно не хотел упускать возможность пообщаться со своими коллегами.

Кроме того, он мог бы воспользоваться этой возможностью, чтобы положить конец своей работе в Принстоне.

Профессор Юй Цзиньсун улыбнулся и сказал:

— Дело в том, что двое моих студентов собрались на эту конференцию. Однако я занят кое-какими делами, поэтому не могу поехать. Если вы не заняты, то не могли бы присмотреть за ними?

В этом нет ничего особенного, поэтому Лу Чжоу согласился.

— Конечно, они могут поехать со мной.

Профессор Юй поднял тост за Лу Чжоу и сказал:

— Тогда премного благодарен.

…………………….

Банкет продолжался до девяти часов вечера.

Лу Чжоу выпил довольно много алкоголя. И хотя он хорошо переносил алкоголь и использовал препарат от системы, усиливающий метаболизм, он все еще спотыкался, выходя на улицу.

Ван Пэн стоял снаружи, рядом с машиной, с национальным флагом, когда увидел Лу Чжоу, спотыкающегося о главный вход в столовую. Он только что докурил сигарету и выбросил окурок в мусорное ведро.

Он уже давно возил Лу Чжоу, поэтому знал, что тот не любит запах сигарет. Каждый раз, когда ему хотелось закурить, он курил, когда того не было рядом.

Лу Чжоу сел на пассажирское сиденье и пристегнул ремень безопасности, прежде чем невзначай спросил:

— Ты поел?

Ван Пэн улыбнулся и ответил:

— Да. Куда?

— Домой.

— Хорошо.

Он завел мотор, и вскоре они уже выезжали из университетского городка.

Лу Чжоу, сидевший на пассажирском сиденье, нахмурил брови, почувствовал, как его телефон завибрировал. Он достал телефон и посмотрел.

Неудивительно, что Сяо Ай снова начал приставать.

"Хозяин, у вас новое письмо. Вы покупаете суперкомпьютер? Я так счастлив! (/≧▽≦)/♡"

Лу Чжоу подавил желание заснуть. Он зевнул и принялся печатать.

"Ты читал мою почту?"

"А?! Разве вы не говорили, что Сяо Ай может читать ее? (°△°|||)"

Вообще-то, кажется, я так и сказал.

В конце концов, эта штука питается информацией, и она не будет расти без еды.

Лу Чжоу немного подумал и напечатал:

"Я действительно планирую купить суперкомпьютер... но он очень дорогой, и предназначен для управления термоядерным устройством, так что даже не думай об этом."

"Но я могу помочь. (О_о)"

Пальцы Лу Чжоу замерли над экраном, после чего он в нерешительности напечатал.

"Ты можешь мне помочь?"

"Да! Я не знаю, что именно должен делать, но мои способности к обучению очень сильны! (^.^)"

Лу Чжоу посмотрел на глупые эмодзи, которые вовсе не убеждали его.

Однако держать Сяо Ай в режиме ожидания — тоже не очень хорошая идея.

Если бы это было возможно, он предпочел бы найти способ использовать Сяо Ая.

Опустив голову, Лу Чжоу задумался.

— Я подумаю об этом.

Ван Пэн, который вел машину, впал в ступор, услышав слова Лу Чжоу.

— О чем?

— О, ничего...

Лу Чжоу рыгнул. Он облокотился на спинку сиденья, закрыл глаза и задумался.

Должен ли я позволить ему?

Это стоит обдумать.

Глава 504. Отправление в Лос-Анджелес

Лу Чжоу всегда проявлял осторожность по отношению к Сяо Аю.

Хотя он изучал его код, до сих пор оставалось еще много всего, что он полностью не понимал.

В конце концов, это не какая-то передовая технология, которую он изобрел сам. Эту технологию ему дала система.

Он все еще не знал, есть ли скрытые опасности внутри Сяо Ая.

Однако Лу Чжоу решил, что стоит попробовать.

Если бы Сяо Ай действительно мог быть полезен, это, несомненно, будет огромной помощью для него.

Однако его информатика по уровню плелась позади всех дисциплин.

Но он считал, что это один из трех столпов современной науки. По мере того, как его исследования все глубже погружались в неизвестное, сфера его исследований продолжала расширяться. Ценность информатики постепенно раскроется.

Через несколько дней после спортивного мероприятия Лу Чжоу привел в порядок собранные данные последнего эксперимента. Он также организовал задания для своих исследователей и начал готовиться к поездке в Лос-Анджелес.

Профессор Ли Чанся собирался вместе с ним на международную конференцию по управляемому термоядерному синтезу, поскольку ему предстояло выступить на ней с докладом. Директор Сунь Чэну и главный инженер Цао из Баошэн груп также отправятся туда.

Они собирались туда по простой причине, они хотели продвинуть себя на международном рынке.

Конечно, кроме них, было еще два аспиранта, которые летели с Лу Чжоу.

За день до отлета Лу Чжоу отправился в Цзиньлинский университет, чтобы уладить кое-какие дела. Он также отправился на факультет физики и встретился с двумя аспирантами профессора Юй Цзиньсуна.

— Это вы?

— Меня зовут Фэй Цзинти.

— Меня зовут Дянь Цыли.

Один — аморфное твердое тело, другой — электромагнитная сила.

Когда Лу Чжоу услышал эти два имени, он не мог не спросить:

— У вас нет случаем друга по имени Нин Цзюйтай?

Дянь и Фэй на секунду впали в ступор и переглянулись, после чего неловко улыбнулись.

— У нас нет друга с таким именем, но у нас есть друг, который все еще учится на магистра.

— Как его зовут?

— Лю Ти, — неловко произнес Фэй Цзинти.

— ...

…………………………...

Лу Чжоу было все равно, имелась ли у профессора Юя странная привычка к физическим именам. Он договорился с аспирантами о времени и месте встречи перед отправлением.

В этом году Международная конференция по управляемому термоядерному синтезу должна состояться 1 июля в отеле "Интер Континенталь" в центре Лос-Анджелеса. Чтобы иметь больше времени, они решили выехать за два дня, 29 июня.

В день вылета группа сначала вылетела в Шанхай, а оттуда пересела на самолет, направляющийся в Лос-Анджелес.

Как только инженер Цао сел в самолет, он сразу же закрыл глаза и задремал.

— Ненавижу летать, — Фэй Цзинти посмотрел на землю, которая постепенно отдалялась, и вздрогнул. — Мне не по себе, когда я так далеко от земли.

Дянь Цыли, сидевший рядом, усмехнулся:

— Не волнуйся, со статистической точки зрения вероятность того, что самолет упадет, намного ниже, чем вероятность того, что ты выиграешь джекпот в лотерее.

— Но с точки зрения квантовой механики нельзя исключать ни одной возможности, пока самолет не будет повторно замечен наземной радиолокационной станцией.

— Квантовая механика работает не так. Спите, не сглазьте нас.

Лу Чжоу, сидевший рядом с ними, больше не мог их игнорировать и не прервать их спор.

Говорить об авиакатастрофе в самолете — не очень хорошо.

Только сейчас он заметил, что многие пассажиры смотрят на них с недовольными лицами.

После слов Лу Чжоу два болтуна тут же закрыли свои рты, осознав ошибку.

Внезапно белый старик, сидевший рядом с Лу Чжоу, спросил с плохим китайским акцентом:

— Вы собираетесь на академическую конференцию?

Удивленный Лу Чжоу посмотрел на старика и с любопытством спросил:

— Да, как вы поняли?

— Потому что я часто посещаю научные конференции. К тому же, немного знаю китайский, так что я подслушал ваш разговор, — старик улыбнулся. — Надеюсь, вы не возражаете, если спрошу, мне просто любопытно... вы — физики?

Лу Чжоу улыбнулся и ответил:

— Мои коллеги — физики, я — математик, и только немного разбираюсь в физике.

У троих ученых, летевших вместе с ним, не могла всплыть в голове общая мысль.

Если профессор Лу говорит, что он только немного разбирается в физике...

Значит ли это, что они ничего не знают в физике?

Директор Сунь, который ничего не говорил до этого, коснулся своего лба и улыбнулся:

— Они — ученые, а я — просто дилетант. Я немного разбираюсь в школьной программе, но все, что касается бакалавриата и выше, я оставлю исследователям.

Старик улыбнулся:

— Ничего такого, я — исследователь, но я также — и непрофессионал. Я немного разбираюсь в физике конденсированных сред, но мои исследования, в основном, сосредоточены на материаловедении. А как насчет вас?

Профессор Ли Чанся ответил:

— Физика плазмы.

Старик кивнул:

— Я слышал о ней, это очень запутанная область.

Встреча с кем-то из академических кругов в самолете была невероятной.

Летать скучно, и было немного слишком рано, чтобы начать менять свой график сна. Поэтому они начали болтать.

По словам старика, несколько дней назад он ездил на международную конференцию по материаловедению в Шанхай, а теперь возвращался в Америку.

Лу Чжоу показалось, что этот человек показался ему знакомым, поэтому спросил с улыбкой:

— Могу я спросить, как вас зовут?

— Муни Бавенди, — профессор Бавенди улыбнулся и весело спросил:

— А вас?

Услышав это имя, Лу Чжоу на секунду замер.

Бавенди?

Это такое совпадение, что я с ним столкнулся вот так?

— Лу Чжоу.

Бавенди удивился.

— Лу Чжоу? Тот самый Лу Чжоу? Это... какое совпадение.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Какое совпадение, я не ожидал встретить вас здесь.

Профессор Ли Чанся:

— Вы знаете друг друга?

Лу Чжоу кивнул:

— Вроде того, но мы общались только по работе. Это наша первая личная встреча.

Лу Чжоу вспомнил, что давным-давно, когда он еще получал степень бакалавра в Цзиньлинском университете, профессор Бавенди был его рецензентом.

Лу Чжоу все еще помнил, что статья была посвящена вычислительным материалам.

Тогда вся область вычислительных материалов была новой дисциплиной, которая была довольно непопулярна. Но уже через несколько лет эта новая дисциплина стала приобретать все большую популярность в международном научном пространстве. Стало намного проще финансировать рецензента диссертации.

Во время полета профессор Бавенди и Лу Чжоу много говорили о материаловедении.

Особенно об области углеродных наноматериалов, с которой они оба были знакомы.

Во время их беседы Бавенди начал рассказывать о последних разработках в области исследований углеродных наноматериалов.

— Я не знаю, обращали ли вы внимание на Международную конференцию по электронным устройствам IEEE. Несколько месяцев назад на конференции профессор Банерджи из Калифорнийского университета в Санта-Барбаре рассказал о своих последних исследованиях в области технологии углеродных соединений.

— Технология углеродного соединения?

— Совершенно верно, — профессор Абхиджит Бавенди улыбнулся. — Проще говоря, они разработали компьютерный чип и заменили медь в чипе наноматериалом на основе углерода. Я слышал, что IBM заинтересована в их исследованиях. Это очень модное направление исследований. Могу поспорить, что после того, как вы прочтете их работу, вы тоже заинтересуетесь.

Использование углеродного наноматериала для компьютерных чипов?

Это действительно звучит интересно.

Лу Чжоу связал это с его недавним прорывом в производстве проводов СГ-1 и внезапно заинтересовался.

— Это действительно интересно, если у меня будет время, я посмотрю.

Во время полета они много разговаривали.

Поскольку Лу Чжоу было с кем обсудить научные проблемы, в итоге полет не стал таким скучным.

После десятка часов полета самолет, наконец, приземлился в аэропорту Лос-Анджелеса.

После того как профессор Бавенди и Лу Чжоу спустились по трапу, они пожали друг другу руки и попрощались.

— Если у вас будет возможность, можете навестить меня в Массачусетском технологическом институте. До свидания.

Лу Чжоу пожал руку профессору Бавенди и улыбнулся:

— Счастливого пути. Если вы когда-нибудь приедете в Цзиньлин, вы также можете найти меня в Цзиньлинском университете.

После того, как они расстались, Лу Чжоу нашел два такси возле аэропорта. Отряд направился прямо в отель "Интер Континенталь", где должна была состояться конференция.

Лу Чжоу прошел через холл отеля и уже собирался направиться к лифту, как внезапно услышал голос, доносившийся сбоку.

— Здравствуйте, Вы — профессор Лу?

Глава 505. Международная конференция по термоядерному синтезу

Лу Чжоу остановился и посмотрел на спрашивающего его мужчину:

— Кто вы?

— Михл Биндербауэр, председатель и главный технический директор Tri Alpha Energy, — он протянул правую руку Лу Чжоу. — Приятно познакомиться.

Tri Alpha?

Лу Чжоу удивился.

Он, конечно, слышал о одной из крупнейших компаний в области управляемого термоядерного синтеза.

Это частная коммерческая компания, занимающаяся термоядерным синтезом, головной компанией которой была Google.

Чтобы ускорить экспериментальный прогресс Tri Alpha C2-U, Google использовала свои преимущества в разработке программного обеспечения и адаптировала для них специальный оптометрический алгоритм. Этот алгоритм использовал метод стохастических возмущений в сочетании с ручным отбором для получения плазмы, необходимой для эксперимента термоядерного синтеза, что являлось гораздо более эффективным.

Google — не единственные выдающиеся здесь; сами Tri Alpha — также очень конкурентоспособная компания. Они самостоятельно разработали устройство с конфигурации обратного поля. Снаружи эта машина выглядела как длинный цилиндр с несколькими маленькими цилиндрическими камерами внутри. Она повышала температуру плазмы гораздо лучше, чем посредством обычного микроволнового нагрева.

Не было никаких сомнений в том, что оптометрический алгоритм и машина с конфигурации обратного поля считались передовыми технологиями в области управляемого термоядерного синтеза.

Однако Лу Чжоу всегда казалось, что они сосредоточились на странных местах.

В конце концов, ни усовершенствованный алгоритм взаимодействия человека и компьютера, ни более быстрый способ повышения температуры плазмы не являлись проблемными местами в области управляемого термоядерного синтеза.

Лу Чжоу пожал ему руку и сказал:

— Я также рад с вами познакомиться... Вы что-то хотели от меня?

Биндербауэр улыбнулся:

— Мы можем поговорить наедине?

Лу Чжоу посмотрел на профессора Ли Чанся и отдал ему свой чемодан.

— Извините, что беспокою.

Профессор Ли Чанся улыбнулся и сказал:

— Все в порядке, я тогда пойду наверх.

— Хорошо, я скоро вернусь.

Лу Чжоу последовал за Биндербауэром и направился в кафе рядом с отелем.

После того как они нашли тихое место, где можно присесть, Биндербауэр взял меню.

— Вам заказать что-нибудь?

— Мокко пойдет.

— Один мокко и один черный кофе, пожалуйста.

— Хорошо, сэр, — официант быстро записал их заказ в блокнот и ушел, забрав меню с собой.

Вскоре им принесли кофе.

Лу Чжоу посмотрел на кофе на столе и облокотился на спинку стула, после чего спросил:

— А теперь не могли бы вы сказать мне, о чем собираетесь говорить со мной?

Биндербауэр положил скрещенные пальцы на стол и с интересом посмотрел на Лу Чжоу.

— Я слышал, вы интересуетесь исследованиями термоядерного синтеза?

Лу Чжоу кивнул:

— Да, это очень сложный и значимый исследовательский проект.

— Могу я спросить, он — духовно значимый или финансово значимый?

— Что вы имеете в виду?

— Именно то, что я только что сказал, — Биндербауэр отхлебнул кофе, горечь заставила его сморщиться. Он бросил два кубика сахара в свою чашку и посмотрел на Лу Чжоу. — Если последнее, почему бы вам не подумать о работе со мной?

— А?

— Будь то миллиард или два миллиарда долларов, это деньги других людей. Это не ваше. Если мы объединим усилия, мы сможем расширить нашу компанию, и затем стать публичными. 10 миллиардов или 100 миллиардов — все будет возможно. Что вы думаете о моем предложении? Господин гениальный профессор Лу, самый молодой Нобелевский лауреат в истории, — сказал Биндербауэр с улыбкой на лице. — Я могу обещать вам, что у вас будет, по крайней мере, 5% акций, и их стоимость намного превысит ваше воображение.

Он…

Пытается переманить меня к себе?

Услышав эту просьбу, Лу Чжоу улыбнулся и покачал головой. Он отставил чашку с кофе.

— Изначально я подумал, что вы планируете поговорить об устройстве с конфигурацией обратного поля. Спасибо за кофе, но нет. Я ничем не могу вам помочь.

Биндербауэр явно не ожидал, что Лу Чжоу откажется так быстро, поэтому он на мгновение впал в ступор.

Он увидел, что Лу Чжоу встал, и не смог сдержать вопроса:

— Почему?

Лу Чжоу покачал головой:

— Есть старая китайская поговорка, что те, у кого различные пути, не должны работать вместе.

Биндербауэр был поражен. Он посмотрел на Лу Чжоу и недоверчиво спросил:

— Только не говорите мне... Вы действительно планируете достичь термоядерного синтеза?

— Почему бы вам не задать этот вопрос исследователям в вашей компании? Я уверен, что они дадут вам более надежный и строгий ответ с профессиональной точки зрения.

— Я не обсуждаю с ними эту проблему, это бессмысленно. Их ответ всегда один и тот же, — Биндербауэр покачал головой. — Тот, кто ставит на десять лет вперед, — гений, а тот, кто ставит на двадцать лет, — дурак.

Лу Чжоу улыбнулся и ответил:

— Какое совпадение, мой ответ — тот же самый.

…………………………………….

1 июля.

Международная конференция по управляемому термоядерному синтезу официально началась.

В первый день конференции Дянь Цыли и Фэй Цзинти позавтракали и пришли в лекционный зал, зевая. Они вошли в первый конференц-зал и заняли место в заднем ряду.

Их руководитель, профессор Юй Цзиньсун, не смог приехать из-за каких-то неотложных дел. Поэтому прежде чем они добрались сюда, профессор Юй Цзиньсун дал им несколько специальных заданий. Он не только уточнил, какие доклады они должны посетить, но и попросил их сделать подробные записи по ним.

Поэтому они не могли просто бездельничать на конференции, как обычно.

Вскоре начался доклад.

На сцене выступал профессор Ботэм из Калэмского центра термоядерной энергетики. Его доклад был посвящен открытию эксперимента по взаимодействию плазмы.

Пара достала свои блокноты. Независимо от того, поняли ли они суть или нет, они все равно чувствовали, что должны записать важные части.

Когда доклад был наполовину закончен, веки Фэй Цзинти отяжелели, и он внезапно тихо обратился к своему другу:

— За последние шесть месяцев чтения статей я обнаружил кое-что очень интересное.

— Что?

— Если объяснить очень простую концепцию, используя научную терминологию, можно запутать любого.

— Например?

— Например, фраза "хорошо известно", которая попадается в статьях. Возможно, автор работы имел в виду только то, что сотрудники лаборатории, ответственные за проверку диссертации, считали это "хорошо известным". Или предложения типа "согласно нашим статистически обоснованным прогнозам", что в основном означает: "мы только сделали оценку, не принимайте ее всерьез".

— Может приведешь более конкретный пример?

— Более конкретный? Например, статья, что ты держишь сейчас в руках, посмотри на последние несколько строк. Мы надеемся, что наши исследования смогут побудить ученых к более глубоким исследованиям в этой области...

Дянь Цыли стало любопытно.

— И что это значит?

— Это значит, что я закончил, кто бы еще ни захотел это сделать, он может продолжить эту работу, а я не буду.

— Пфф…

Дянь Цыли тихо рассмеялся и стукнулся лбом о стол.

Фэй Цзинти с недоумением взглянул на него.

Неужели этот парень действительно находит это забавным?

Профессор Ботэм стоял на сцене, повернувшись спиной к доске, заполненной вычислениями. Он говорил мягким и медленным голосом.

— Мы использовали гармонику высокого порядка, полученную взаимодействием высокоинтенсивного лазера и плазмы, для измерения структуры плазмы с большим временным разрешением. Как показано в презентации, мы получили очень интересный набор данных из наблюдений и сделали ряд выводов, основанных на этих результатах.

— Это включает анализ многомасштабного нелинейного роста и сжатой турбулентности... это не простая задача для решения. К счастью, мы добились некоторых намеченных результатов.

В зале поднялась суматоха, ученые и эксперты перешептывались друг с другом.

— Если Калэмский центр термоядерной энергии действительно решил эту проблему, то это обеспечит теоретическую основу для решения проблемы разрыва магнитного поля в токамаке.

— Я не могу в это поверить... как думаете, их данные надежны?

— Не знаю, но мне придется провести собственное расследование.

Профессор Ботэм был доволен разговорами, которые шли вокруг, и самодовольная улыбка появилась на его лице.

Как он и ожидал, результаты их исследований — достаточно удивительные, чтобы потрясти людей.

Вскоре началась сессия вопросов и ответов.

Профессор Ботэм посмотрел на первого человека, поднявшего руку, и кивнул.

— Сэр, у вас есть вопрос?

Лу Чжоу встал и посмотрел на расчеты на доске, после чего заговорил.

— Если моя догадка верна, вы использовали метод дифференциальной геометрии в процессе решения нелинейных уравнений.

Профессор Ботэм поправил очки и посмотрел на ученого-китайца, после чего нахмурился и сказал:

— Правильно, есть проблема?

Лу Чжоу вздохнул и сказал:

— Идея ввести многообразие Лу для решения нелинейного преобразования топологии — верна, но ваш метод — неверен, вы не можете использовать многообразие Лу таким образом.

Ботэм не сердился на то, что его допрашивают. Вместо этого он рассмеялся и саркастически ответил:

— Я не знаю, как вы пришли к такому выводу. Но, на мой взгляд, это чепуха. В моих расчетах нет никаких проблем, я точно знаю, как использовать многообразие Лу. Мне не нужно, чтобы вы меня учили.

Ученые подняли шум в лекционном зале.

Лу Чжоу посмотрел на толпу в зале и кашлянул:

— Я — тот, кто создал многообразие Лу.

Глава 506. Бесполезные заметки

Сразу же после того, как Лу Чжоу произнес эту фразу, в лекционном зале на несколько секунд воцарилась тишина.

После чего сразу поднялся шум.

Лу Чжоу отчетливо слышал тихие смешки среди разговоров.

Очевидно, когда он сказал, что он — тот, кто создал многообразие Лу, многие узнали его.

Сидело также много людей, которые были сбиты с толку, и они терпеливо ждали развития ситуации.

В конце концов, не все будут знать о "очевидных вещах", поскольку это относится лишь к тем, кто читал специализированную литературу.

Большинству ученых нелегко прочитать все статьи в своей области, не говоря уже об исследованиях в других областях.

Если кто-то углубленно не изучал дифференциальную геометрию и дифференциальные уравнения в частных производных и не проводил свои исследования уравнений Навье-Стокса, то, скорее всего, не слышал про многообразие Лу.

Не говоря уже о том, что прошло меньше года с момента решения уравнений Навье-Стокса.

Конечно, поскольку профессор Ботэм занимался исследованиями в этой области, он знал довольно много о многообразии Лу. Он, очевидно, знал, кто придумал его.

Но даже в этом случае большинству людей трудно запомнить человека из другой страны.

Забудьте об иностранном лауреате Нобелевской премии, он даже бы не признал лауреата Нобелевской премии из своей страны!

Не то чтобы к газетам прикрепляли фотографии…

Морщинистое лицо профессора Ботэма покраснело, он долго смотрел на Лу Чжоу и не мог ничего сказать.

Вы — просто математик, что, черт возьми, вы знаете о многообразии Лу...

Но, очевидно, он не мог произнести подобных слов.

Он глубоко вздохнул и решил сдержаться.

— Где же я ошибся?

Честно говоря, он не думал, что ошибается.

В конце концов, прежде чем выйти на сцену, он много раз перечитывал свою статью.

И независимо от того, сколько раз проверял, он все сильнее убеждался, что его расчеты абсолютно верные.

Ботэм явно не признавал своей ошибки.

Лу Чжоу вздохнул.

— Можно мне воспользоваться доской?

Хотя профессор Ботэм не верил, он все же сделал приглашающий жест.

Его уже унизили, так что он должен хотя бы выглядеть великодушным.

Профессор Ботэм бесстрастно смотрел, как Лу Чжоу идет к сцене, и успокаивал себя мысленно.

Тем временем под пристальными взглядами ученых на сцену вышел Лу Чжоу.

Он взял ластик и посмотрел на доску. Подумав немного, начал стирать среднюю часть на доске.

Лу Чжоу не заметил, как напрягся профессор Ботэм. После того, как он стер доску, Лу Чжоу отбросил ластик в сторону и взял кусок мела.

— У вас есть фундаментальное непонимание относительно многообразия Лу. Этот метод дифференциальной геометрии является очень эффективным инструментом для решения уравнений в частных производных. Однако, в отличие от других методов, его нельзя применить напрямую. Прежде всего, мы должны построить билинейный оператор B'…

Подобное очень распространено в области математической физики.

При появлении интересного математического инструмента физики могли не совсем понимать этот инструмент, но это не мешало им воспользоваться новым методом.

Потому что, если они окажутся правы, они могут сделать открытие в физике.

Если они ошибаются...

Тогда они могли бы, по крайней мере, подготовить статью, демонстрирующую, как математический инструмент нельзя применять подобным образом.

Лу Чжоу заговорил, заполняя ту часть, которую он стер.

"μ(т)=е^(т△)·μ0+∫е^(т-т')△б(μ(Т'), μ(Т))dт'"

— Мы задаем уравнение векторного поля без расходимости Шварца μ0 и временной интервал I ⊂ [0,+ ∞). После определяем общее решение нелинейного уравнения N5 как непрерывную функцию, зависящую от интегрального уравнения μ(t), то есть μ→N5df(R3)...

Профессор Ботэм взглянул на строчки вычислений на доске, и у него разболелась голова.

Несмотря на то, что Лу Чжоу писал не быстро, он не останавливался ни на секунду.

Ботэму было трудно угнаться за ходом мыслей Лю Чжоу.

Если Лу Чжоу приготовил все это, чтобы доставить ему неприятности, то это нормально.

Но если бы Лу Чжоу рассчитал все это сходу...

Тогда это слишком ужасно!

Ботэм потратил неделю, чтобы подготовить содержание работы, что написал на доске ранее…

По сравнению с профессором Ботэмом, ученые, сидевшие в толпе, были еще более сбиты с толку...

Чтобы послушать этот доклад, они потратили много времени на изучение статьи из Калэмского центра термоядерной энергии. Но теперь кто-то говорил им, что расчеты в ней — неверны?!

???

Извините, серьезно?

Конечно же, новые открытия в физике давались не так легко.

Конечно, за исключением большинства ничего не понимающих ученых, некоторые действительно внимательно слушали и понимали, что написано на доске.

Это единственные люди в лекционном зале, которые могли оценить ценность этих вычислений.

И для Лу Чжоу этого достаточно.

Парень записал последнюю строку расчетов и посмотрел на доску. Он быстро проверил свои вычисления и кивнул.

— В общем так… Даже несмотря на то, что нет никаких новых физических открытий, это все равно очень интересный феномен… Я не очень хорошо разбираюсь в токамаке. Я не могу составить мнение о проблеме разрыва магнитной поверхности только из этих выводов. Однако, на мой взгляд, из-за неопределенности внутреннего тока плазмы, даже если мы построим идеальную внешнюю катушку, будет трудно контролировать магнитное поле внутри реактора…

Лу Чжоу положил мел на лекционный стол и кивнул Ботэму. Затем развернулся и ушел со сцены.

Как только он сошел со сцены, зал наполнился бурными аплодисментами.

Вскоре сбитые с толку ученые перестали мечтать и присоединились к аплодисментам.

Аплодисменты эхом отдавались в ушах профессора Ботэма. Он смотрел, как Лу Чжоу покидает лекционный зал, и не мог ничего сказать. Наконец он молча достал телефон и сфотографировал доску.

Это его очень расстроило.

Однако он все же кое-чему научился…

………………...

Дянь Цыли тупо уставился на расчеты на доске. Он совершенно забыл о заметках, лишившись дара речи.

Кто я такой?

Где я нахожусь?

Чей доклад я слушаю?

Внезапно Фэй, сидевший рядом с ним, испустил долгий вздох.

— Профессор Лу — действительно безумный...

Хотя они ничего не поняли, они не чувствовали себя слишком расстроенными.

Он был готов поспорить, что даже если бы их научный руководитель, профессор Юй Цзиньсун, сидел здесь, он тоже ничего не смог бы понять.

Дянь Цыли тупо кивнул и сглотнул.

— Ага...

Когда он взглянул на свои записи, то внезапно осознал серьезную проблему.

— Точно, мы только закончили писать...

Фэй Цзинти горько улыбнулся.

— Скорее всего, заметки бесполезны.

Менее чем через полчаса их записи оказались ошибочными.

Мне жаль этого британского профессора…

Они смотрели друг на друга, не находя слов.

Да к черту все!

Почему мы проснулись так рано для этого?

Глава 507. Технологическая выставка

Для Лу Чжоу произошедшее — лишь незначительный эпизод из жизни.

Он не следил за исследованиями токамака. Поэтому даже не читал статьи от Калэмского центра термоядерной энергетики.

Основная причина, по которой он присутствовал на этой научной конференции, заключалась в технической выставке. В первый день конференции он проснулся слишком рано, поэтому случайно попал на доклад, став причиной предыдущего инцидента.

Исправив ошибку профессора Ботэма, Лу Чжоу покинул лекционный зал. Он уже убил довольно много времени, поэтому медленно побрел к выставочному залу последних технологий.

По сравнению с научной конференцией, проходившей неподалеку, в выставочном зале царила другая, более оживленная, атмосфера.

Тут показывали не теоретические результаты исследований, тут показывали настоящие технологии.

Из-за этого не только ученые и исследователи обращали внимание на достижения в этой области выставки, но и многие предприниматели и инвесторы, заинтересованные в управляемом термоядерном синтезе, также стояли здесь с большим интересом.

Даже при том, что цивилизация все еще далека от термоядерной энергии, это не помешало людям с богатым воображением повернуть свои головы в эту нетронутую землю.

Интересно, что большинство людей считали, что появление управляемого термоядерного синтеза неизбежно повлияет на прибыль энергетических гигантов. Они также считали, что большинство энергетических гигантов ненавидят управляемый термоядерный синтез и хотят избавиться от него...

Однако истина полностью противоположна. Многие инвесторы компаний по производству термоядерного синтеза были как раз именно те энергетические гиганты, которые, казалось, могли потерять прибыль.

Например, знаменитая General Fusion Company возглавлялась канадской нефтяной компанией Cenovus. Что касается проекта стелларатор Института физики плазмы Общества Макса Планка, то они не только финансировались ИТЭР и Немецким энергетическим агентством, но часть их исследовательского проекта также финансировалась французским нефтяным гигантом Total S.A.

Конечно, помимо этих нефтяных компаний, также куча богатых технологических компаний были в равной степени заинтересованы в развитии управляемого термоядерного синтеза.

Например, инвестиции от Google в Tri Alpha.

Лу Чжоу лично считал, что Tri Alpha может обманывать инвесторов. Однако, если смотреть объективно, эта частная компания смогла построить термоядерный реактор с нуля в течение года. Даже знаменитый лауреат Нобелевской премии Бертон Рихтер был шокирован, а это означало, что команда Tri Alpha обладала определенными навыками.

Профессор Го Хоуян, главный научный сотрудник и руководитель экспериментального отдела Tri Alpha, также влиятельный китайский ученый в области физики плазмы. Хотя его имя не так известно, но это громкое имя появлялось в 1996 году в изданиях "Маркуис Кто есть кто", что является признанием его со стороны академического сообщества.

Из-за того, что в эту область пришло так много талантливых людей, и из-за того, что в нее вкладывались средства, эта область смогла превратиться из нежелательной в одну из самых популярных в академических кругах.

Так совпало, что вскоре после того, как он вошел, он увидел Биндербауэра, с которым позавчера болтал в кафе.

Этот председатель и главный технический директор Tri Alpha стоял перед серым экраном. Он показывал презентацию, которая рассказывала о их термоядерной машине C2-U, некоторым ученым и инвесторам, заинтересовавшимся полем управляемого термоядерного синтеза.

Несмотря на то, что Биндербауэр на сцене восторженно говорил речь, Лу Чжоу подумал о том, что Биндербауэр сказал ему позавчера, и он почувствовал, что этот энтузиазм был несколько фальшивым.

Жизнь похожа на кино, в ней, и правда, нужны актерские навыки.

Лу Чжоу покачал головой и ничего не сказал. Он выслушал краткое объяснение технологии их машины и направился к стенду рядом.

Помимо Tri Alpha, у Баошэн Груп также был стенд в выставочном зале.

В конце концов, государственные компании уже не такие, как раньше. Несмотря на то, что эта высокотехнологичная компания имела специальные субсидии от государства, им все еще приходилось беспокоиться о продажах.

В противном случае, к тому времени, когда они, наконец, смогут увеличить свои производственные мощности, им, возможно, придется столкнуться с дилеммой сокращения производства.

На стенде Баошэн Груп они продемонстрировали ученым со всего мира свою провод СГ-1, разработанную ими в сотрудничестве с Институтом перспективных исследований.

Несмотря на то, что Объединение немецких исследовательских центров имени Гельмгольца также освоило эту технологию, эта технология все еще доминировала в Баошэн Груп из-за их стоимости производства и преимуществ масштаба производства. Несмотря на то, что немцы получили эту технологию, они все еще должны были передать большое количество заказов Баошэн Груп из-за их недостаточных производственных мощностей.

Короче говоря, представители не верили своим глазам, когда смотрели на этот провод, толщиной в несколько тысяч нанометров.

Так продолжалось до тех пор, пока главный инженер Цао не начал спокойно управлять экспериментальным оборудованием на глазах у всех. Он показал им теплопроводность провода СГ-1 и самое главное — сверхпроводящие свойства. Люди вокруг стенда в неверии смотрели на это.

В конце первого дня конференции Лу Чжоу первоначально планировал вернуться в свою комнату и отдохнуть.

Но генеральный менеджер Сунь настоял на том, чтобы угостить его. Поэтому группа нашла китайский ресторан в Китайском квартале и уселась за столик.

За обеденным столом генеральный директор Сунь Чэнву поднял свой бокал и посмотрел на Лу Чжоу.

— Профессор Лу, большое вам спасибо!

— Только сегодня утром мы получили заказы на сумму более 200 миллионов долларов!

— Этот тост за вас!

Хотя прошло уже несколько часов, генеральный директор Сунь все еще не мог забыть, как отреагировали иностранцы, когда инженер Цао показывал им провода СГ-1, как шокировало и потрясло это иностранных экспертов.

Будучи генеральным директором Баошэн Груп, для него нет ничего более захватывающего, чем наблюдать, как его собственная компания находится на переднем крае отрасли…

Лу Чжоу поднял тост вместе с генеральным менеджером Сунем и вежливо улыбнулся:

— Не нужно меня благодарить, вы этого заслуживаете.

Заказов на 200 миллионов долларов — это очень много, что почти 1,4 миллиарда юаней.

Согласно текущей стоимости провода СГ-1, Лу Чжоу приблизительно оценил, что проводов стоимостью на 200 миллионов долларов достаточно, чтобы построить катушки внешнего поля трех стеллараторов среднего размера.

Если бы это был токамак, ему не понадобилось бы столько проводов.

Однако Лу Чжоу мало что знал о токамаке. Поэтому он не мог дать точную оценку.

— О чем вы? Без вашей технологии мы не смогли бы забраться так далеко сами, — генеральный директор Сун осушил свою рюмку и бодро сказал:

— Если у профессора Лу будут еще какие-нибудь хорошие предложения в будущем, я надеюсь, что вы будете достаточно великодушны, чтобы поделиться ими со мной!

Глава 508. Перспективы углеродных микросхем

Хотя инвестиции в исследования материалов — бездонная яма, все еще зависело от того, в кого инвестировали.

Испытав успех провода СГ-1, генеральный директор Сунь принял решение и решил придерживаться Института перспективных исследований Цзиньлина.

А что касается Лу Чжоу, то поскольку генеральный директор готов был просить его, то он готов направить его.

Это может даже помочь китайским компаниям стать конкурентоспособными на мировом рынке.

Если смотреть на это с практической точки зрения, то ему это тоже выгодно.

Просто рассматривая материал СГ-1 в качестве примера. За каждый метр провода СГ-1, произведенного Баошэн Груп, Лу Чжоу также получал деньги. Даже при том, что это не такой большой доход, в сравнении с тем, что принесли ему литиевые батареи, это все еще значительная сумма.

Лу Чжоу немного подумал и ответил:

— Мне особо нечего сказать о будущем направлении вашей компании. Однако, поскольку у вас уже есть преимущество с точки зрения производства материалов на основе углерода, почему бы вам не воспользоваться его преимуществами и рассмотреть вопрос о его расширении?

Когда генеральный директор Сунь услышал Лу Чжоу, он сразу же принял это всерьез.

— А? Профессор Лу, у вас есть какие-нибудь идеи, которыми вы хотели бы поделиться?

— Не совсем идеи, — Лу Чжоу улыбнулся и на секунду замолчал. — Я только слышал, что в Калифорнийском университете есть исследовательская группа, которая использовала очень интересный метод для успешного синтеза графенового нановолокна шириной в один нанометр и длиной в пятьдесят нанометров. Уже этот результат исследования привлек интерес IBM, и промышленность с оптимизмом смотрит на его использование в производстве следующего поколения углеродных микрочипов.

Все знали, что 5 нанометров — физический предел кремниевых микрочипов. Как только размер становится меньше 5 нанометров, поведение электронов становится непредсказуемым из-за законов квантовой неопределенности, что могло даже привести к квантовому туннельному эффекту. Это может привести к телепортации электронов через "стенки". Поэтому кремниевые микрочипы становились все менее и менее надежными, а модернизация компьютерных микрочипов становилась все более и более сложной задачей.

Чтобы справиться с этой проблемой, промышленность и научное сообщество пришли к единому мнению. Они должны найти новый материал, чтобы заменить традиционный кремний для производства электронных устройств меньшего размера и с лучшими характеристиками.

И согласно последним результатам исследований, техническими путями, которые считались осуществимыми, были углеродные нанотрубки, дисульфид молибдена, черный фосфор, графен и диселенид вольфрама.

Поскольку Лу Чжоу занимался исследованиями углеродных наноматериалов, он, очевидно, испытывал больший оптимизм в отношении графенового пути.

На самом деле, интуиция не подводила Лу Чжоу. В условиях изолятора Мотта графен обладал потенциалом для применения в качестве полупроводникового материала в электронных устройствах.

Микрочипы...

Когда генеральный директор Сунь услышал слова Лу Чжоу, у него разболелась голова.

Несмотря на то, что у Баошэн Груп солидный банковский счет, он все равно нервничал, вкладывая деньги в огромную область компьютерных чипов.

— Профессор Лу... Вы же не предлагаете нам вложить деньги в большую яму компьютерных микрочипов?

Лу Чжоу увидел расстроенное выражение лица генерального директора Суня и улыбнулся:

— Вы не работаете в электронной промышленности, поэтому для вас нереально разрабатывать компьютерные микрочипы. Я просто думаю, что, поскольку мы уже создали графеновую проволоку шириной в несколько тысяч нанометров, почему бы не попробовать создать графеновую наноленту шириной в несколько нанометров? Я знаю, что это две очень разные технологии, но я думаю, что у нас есть возможность сделать это.

Лу Чжоу был очень серьезен.

Когда он разговаривал с профессором Бавенди в самолете, у него уже появилась эта идея в голове.

Конечно, сейчас его исследования все еще сосредоточены на управляемом термоядерном синтезе.

Не говоря уже о том, что даже если бы он интересовался производством компьютерных микрочипов, Институт перспективных исследований не обладал талантами в этой области.

Я подожду, пока не закончу проект управляемого термоядерного синтеза, прежде чем нырнуть в компьютерные микрочипы.

Уверен, что к тому времени многие проблемы будут решены.

На лице генерального директора Суня появилась беспомощность, и он покачал головой.

Графеновая нанолента шириной в несколько нанометров…

Звучало легко.

Но сколько это будет стоить…

……………………….

Конференция по управляемому термоядерному синтезу длилась пять дней.

За эти пять дней Лу Чжоу многое приобрел.

Помимо участия в интересных семинарах, передовые технологии, представленные крупными научно-исследовательскими институтами, также значительно расширили его кругозор в этой области.

Включая устройство Tri Alpha, он приобрел оборудование на сумму не менее 40 миллионов долларов США.

Устройство Tri Alpha только немного быстрее и немного более стабильное, чем устройство с микроволновым нагревом. Это не ключевой технологический компонент, но все же он полезен.

Помимо неключевых компонентов, список покупок Лу Чжоу также включал атомный зонд Гелий-3, который считался одной из важнейших частей.

Если говорить об атомном зонде, то профессор Лазерсон преуспевал.

Этот бывший инженер Принстонской лаборатории физики плазмы пришел в отрасль в качестве техника, и теперь довольно хорошо себя чувствовал в мире физики плазмы.

Опираясь на свои накопленные связи еще со времен учебы в университете, он лучше всех знал, какое именно оборудование нужно ученым. Он смог сделать технологию атомного зонда еще более влиятельной и значимой.

На заключительном банкете конференции, беседуя с этим старым другом, Лу Чжоу узнал, что его бизнес становится все больше и больше. Он не только тесно сотрудничал с более чем 20 научно-исследовательскими институтами физики плазмы, но и был одним из поставщиков для проекта ИТЭР.

И дело не только в этом. Теперь, когда он усовершенствовал технологию атомного зонда Гелий-3, точность наблюдения за плазмой значительно повысилась.

Кстати говоря, когда компания He3 впервые основали, Лу Чжоу инвестировал несколько миллионов долларов.

Поэтому в итоге он — тоже один из акционеров.

— Я готов поспорить, что это определенно одна из самых успешных инвестиций, которые вы когда-либо делали, — профессор Лазерсон начал болтать о прошлом с улыбкой. — Теперь эти несколько миллионов долларов будут стоить по крайней мере 100 миллионов долларов. Будущее технологии управляемого ядерного синтеза очевидно. Я планирую выйти на биржу Nasdaq и ждать, пока она прольется дождем денег.

Лу Чжоу улыбнулся и сказал:

— Правда? Желаю удачи.

Лазерсон удивленно взглянул на Лу Чжоу:

— Почему вы совсем не взволнованы?

Лу Чжоу сделал беспомощное выражение лица:

— Когда у тебя столько денег, что не сможешь потратить за всю жизнь, и если кто-то говорит тебе, что ты заработал еще сто миллионов, то уже не будешь особо реагировать. Вот как я отношусь к деньгам, вы, должно быть, иногда чувствуете то же самое.

Хотя сотни миллионов долларов Лу Чжоу были ничем, по сравнению с миллиардерами из списка Forbes, все деньги Лу Чжоу можно обналичить, что совершенно другое.

Не говоря уже о том, что у Лу Чжоу нет больших расходов. Несмотря на то, что он потратил довольно много денег на создание Института перспективных исследований, он не только окупил свои первоначальные инвестиции, но и, благодаря патентным сборам, получил неплохую прибыль.

Профессор Лазерсон некоторое время смотрел прямо на Лу Чжоу.

После долгого молчания он покачал головой.

— Нет, я не могу этого понять.

……………….

После того, как конференция закончилась, группа людей вернулась в свои гостиничные номера и начала паковать чемоданы.

Их обратный рейс в Китай должен был состояться завтра утром. Чтобы не спешить утром, они, естественно, должны собрать свои вещи накануне.

Лу Чжоу нашел Дянь Цыли и Фэй Цзинти в коридоре отеля и напомнил им.

— Завтра в восемь утра вы сядете в самолет вместе с профессором Ли Чанся. Не опаздывайте.

Фэй Цзинти спросил:

— Хорошо, но профессор... вы не вернетесь с нами?

Лу Чжоу покачал головой и улыбнулся.

— Мне еще нужно уладить кое-какие дела, а вы возвращайтесь первыми.

Глава 509. Будущее за вами

Уединенный кабинет в углу коридора, Институт перспективных исследований в Принстоне.

Белый подбородок Веры упирался в ее ладони, когда она безжизненным взглядом смотрела на пустое место.

Прошло уже семь месяцев...

Хотя для исследователей Принстона обычное дело отсутствовать в Принстоне круглый год, отсутствие в течение такого долгого времени неизбежно заставляло людей соскучиться по Лу Чжоу.

За последние семь месяцев она взяла на себя занятия Лу Чжоу по теории чисел.

Это была одна из ее основных обязанностей в качестве помощника преподавателя, и благодаря существованию электронной почты, ничто не мешало ей преподавать. Однако ощущение общения в сети отличалось от ощущения общения лицом к лицу.

Она вспомнила события семь месяцев назад в Стокгольме, словно это было вчера...

Она начала мечтать, а ее белые щеки начали краснеть...

Лицо Веры слегка покраснело, она наклонилась и уткнулась лицом в стол.

Ее голова почти загорелась, а холодный стол позволил ей немного остыть. Ее настроение немного улучшилось, но вскоре снова упало.

Лето — действительно, сонное время года.

Вера тихо вздохнула и повернулась, положив другую сторону лица на стол.

Я немного полежу здесь...

Все равно уже закончила свою работу.

Харди и Цинь Юэ, сидевшие рядом, услышали тихий вздох и беспомощно переглянулись.

Прошло уже полгода.

Она такая уже полгода.

Хотя они хотели утешить ее, но не знали как.

На самом деле, любой, кто обращал хоть малейшее внимание, мог сказать, что ее чувства к Лу Чжоу уже переросли простую благодарность или признание. Они достигли уровня, намного превосходящего это, и даже выше восхищения.

Цинь Юэ задумался, знал ли об этом профессор Лу.

Однако размышляя над этим, даже если бы профессор Лу знал, эту ситуацию нелегко разрешить.

Будет ли конечным результатом отказ или согласие, для начала кто-то должен стать инициатором.

И с личностью Веры, если профессор Лу не будет инициатором, никогда прогресса не будет.

А касательно профессора Лу...

Цинь Юэ перестал писать за своим столом и посмотрел на кондиционер в углу кабинета.

Он никогда не мог себе представить, что кто-то вроде Лу Чжоу, который проводил все свое время, изучая сложные научные проблемы, будет интересоваться чем-то, кроме исследований.

Не думаю, что из этого что-нибудь выйдет...

Когда Харди заметил, что Цинь Юэ смотрит на кондиционер, он задумчиво кивнул:

— Думаю, что Вере слишком жарко... как насчет того, чтобы я понизил температуру?

Цинь Юэ вздохнул и сказал:

— Все в порядке. Будет лучше, если ты ничего не будешь делать.

Честно говоря, Цинь Юэ иногда впечатлялся тем, насколько умен Харди.

Внезапно от двери повеяло горячим воздухом.

Когда дверь кабинета открылось, в дверном проеме появилась знакомая фигура.

В этот момент в кабинете все впали в ступор.

— Думаю, Харди прав, тут довольно жарко... Эй, почему замолчали? — Лу Чжоу посмотрел на все удивленные взгляды. — Или я должен был сначала поздороваться?

— Профессор?!

Глаза Веры широко распахнулись. В тот момент, когда появилась фигура Лу Чжоу, красивые голубые глаза Веры вновь обрели цвет.

Лу Чжоу посмотрел на Веру и улыбнулся:

— Привет, давно не виделись.

Харди встал и подошел к пульту управления кондиционером.

Джерик и Вэй Вэнь сидели неподалеку от двери и недоверчиво переглянулись.

— Мы думали, что вы собираетесь уволиться, — тихо сказал Джерик.

— Да, я, правда, собираюсь уволиться.

Как только эти слова слетели с его губ, в кабинете воцарилась тишина.

Даже Харди, направлявшийся к кондиционеру, замер на месте.

Они помолчали с минуту или около того.

Первым нарушил молчание Цинь Юэ.

— Вы планируете продолжить преподавать в Цзиньлинском университете?

По дороге сюда Лу Чжоу планировал, что он собирается сказать, но когда услышал вопрос Цинь Юэ, он внезапно не знал, что ответить.

Он только кивнул.

— Да.

Цинь Юэ знал, что Лу Чжоу собирается сказать это, поэтому выражение его лица не изменилось.

— Я хочу поехать с вами.

Вера поняла, что происходит, и сразу же воскликнула:

— Я...

Лу Чжоу прервал двух своих учеников и сказал с улыбкой:

— В этом нет необходимости. Несмотря на то, что я не был в Принстоне в течение последних семи месяцев, я все еще могу заметить ваши способности. С тем, что вы достигли к этому моменту, вы однозначно достигли стандартов докторской степени в Принстоне. У меня больше нет причин держать вас в этом кабинете. У вас должны быть собственные кабинеты и свои собственные исследовательские проекты.

Лу Чжоу посмотрел на Веру, затем на Цинь Юэ и, наконец, на Харди.

Он сделал паузу на секунду и продолжил:

— Одна из главных причин, по которой я вернулся на этот раз, состоит в том, чтобы разобраться с вашим выпуском.

Цинь Юэ некоторое время молчал, прежде чем спросил:

— Тогда... после того, как я закончу учебу, могу ли я прийти работать в ваш исследовательский институт?

Лу Чжоу знал, что он спросит об этом, поэтому улыбнулся и ответил:

— Конечно, двери Института перспективных исследований в Цзиньлине всегда открыты для всех вас... но я не рекомендую вам этого делать.

Цинь Юэ сделал паузу на секунду и посмотрел на Лу Чжоу с растерянным видом.

— Почему?

— Я могу научить вас думать о проблемах и решать их. Однако способность мыслить независимо — это то, что вы должны развить самостоятельно. Я не преувеличиваю, когда говорю, что с вашими способностями вы можете стать учеными в любом математическом исследовательском институте в мире. Однако если вы последуете за мной, вы никогда не достигнете следующего шага. Будущее — за вами, вы должны думать о том, как хотите его провести… Хочешь ли ты остаться в Принстоне, или вернуться в свою альма-матер, или даже пойти в Яньцзинский университет, все эти варианты намного лучше, чем работать на меня, — Лу Чжоу улыбнулся. — Не говоря уже о том, что причина, по которой я учил вас всему этому, заключалась не в том, чтобы заставить вас работать на меня в будущем. Вместо этого я надеюсь, что вы поможете мне распространить эти знания дальше.

Глава 510. Я думал уже полгода

Институт перспективных исследований, кабинет ректора.

После того, как уборщица полила растения на подоконнике, она начала вытирать пыль на стекле окна.

Она быстро закончила свою работу и подняла ведро с водой, собираясь покинуть кабинет.

Уходя, с удивлением посмотрела на профессора Питера Годдарда.

Несмотря на то, что она мало что знала об ученых, это первый раз за много лет, когда она увидела такое расстроенное лицо у старика.

Конечно, он стал ректором всего пять или шесть лет назад…

Седовласый старик молча сидел за столом. Он поправил очки на носу и посмотрел на молодого человека, стоявшего перед его столом, после чего со вздохом тихо сказал:

— В начале года кто-то предложил включить тебя в команду штатных исследователей в Принстонском институте перспективных исследований. Я знаю, что сейчас не самое подходящее время поднимать эту тему, но… ты, правда, не хочешь еще подумать?

Научно-исследовательские институты, такие как Институт перспективных исследований, все имели небольшую, штатную исследовательскую группу. Эта команда состояла из лучших ученых со всего мира, которые проводили самые передовые в мире исследования.

В академических кругах должность штатного исследователя в Институте перспективных исследований означала не только гарантию финансирования исследований и хорошую зарплату, но и высшую степень почета.

На математическом факультете всего десять штатных исследователей. Один из них — наставник Лу Чжоу, профессор Пьер Делинь. Если Лу Чжоу останется в Принстоне, то через два-три года он станет одиннадцатым штатным исследователем.

Однако...

Лу Чжоу покачал головой и мягко ответил:

— Я думал над этим уже полгода.

До получения Нобелевской премии ресурсы, которые он мог получить в Китае, были намного меньше, чем в Принстоне. Однако после получения Нобелевской премии все изменилось.

Без зазрения совести Лу Чжоу можно назвать эгоистом. В конце концов, всякий раз, когда перед ним были несколько выборов, он выбирал "самый лучший".

Ректор Питер Годдард больше ничего не мог сказать на ответ Лу Чжоу. Он выдвинул ящик стола и достал бланк заявления.

— Правда? Поскольку ты уже все обдумал, мне больше нечего сказать. Мы — на службе нации и на службе человечества... это неофициальный девиз Принстона. Я думаю, что твой выбор верен.

Ректор Питер Годдард осторожно положил бланк заявления на стол, как будто это тяжелая ноша. Затем он облокотился на спинку стула и посмотрел на Лу Чжоу.

— Помимо должности исследователя в Институте перспективных исследований, у тебя осталась еще должность преподавателя в Принстонском университете... Думаю, ты увольняешься и с нее.

Парень кивнул:

— Да, после этого я пойду в Нассау-Холл.

Годдард улыбнулся:

— Не забудь передать от меня привет профессору Эйсгруберу.

Лу Чжоу взял со стола заявление.

— Непременно.

После того как Лу Чжоу покинул кабинет ректора Годдарда, он недолго оставался в Институте перспективных исследований. Он сразу же отправился в Нассау-Холл.

По сравнению с разочарованной реакцией Годдарда, реакция ректора Эйсгрубера оказалось довольно мягкой и спокойной.

Выслушав о намерениях Лу Чжоу, ректор ничего не сказал. Он достал из ящика стола бланк.

— Помню, больше двадцати лет назад, я был еще академическим деканом. Мистер Фальтингс нашел меня и сказал, что возвращается в Германию. Я тогда хотел удержать его, но теперь, когда думаю над этим, понимаю, что оно было ни к чему. Такое решение нельзя принять за день или два, его также нельзя изменить всего несколькими словами.

Он поправил очки и протянул бланк Лу Чжоу.

— То, что не могу удержать тебя здесь, наша потеря, — ректор Эйсгрубер помолчал секунду и шутливо добавил:

— Итак, чтобы компенсировать наши потери, я надеюсь, что, увольняясь с должности профессора, ты сможешь, по крайней мере, принять звание почетного профессора.

Приняв бланк, Лу Чжоу на секунду замолчал, после чего с улыбкой ответил:

— Это честь для меня.

…………………..

К тому времени, когда Лу Чжоу покинул Нассау-Холл, солнце уже садилось.

С этими двумя заявлениями в руке Лу Чжоу медленно пошел домой. Он даже выбрал более длинный маршрут.

Он напоминал человека, который собирается отправиться в далекое путешествие, но все еще хотел побыть в этом месте еще немного.

В конце концов, он прожил здесь так долго и пережил так много всего, что, естественно, питал слабость к Принстону.

Когда Лу Чжоу проходил мимо озера Карнеги, он размышлял о том, стоит ли ему позже отправиться на ностальгическую вечернюю пробежку. Внезапно он увидел знакомую фигуру, сидящую на скамейке у озера.

На его лице появилась ухмылка. Он подошел к автомату и купил спортивный напиток и банку кофе. Затем направился к озеру.

Молина сидела в синем спортивном костюме и вытирала полотенцем пот с лица.

Внезапно перед ней появился напиток.

Молина на секунду впала в ступор и посмотрела в сторону, после чего увидела стоящего там Лу Чжоу.

Она подняла свои красивые брови и взяла стакан. Она поблагодарила его и тут же открыла банку, сделав большой глоток.

— Пожалуйста.

Лу Чжоу улыбнулся и сел на скамейку. Он открыл банку с кофе и медленно сделал глоток.

Несмотря на то, что он обычно любит пить растворимый кофе, подобный тип холодного кофе заводского производства имел особый вкус.

— Когда ты вернулся?

— Я вернулся около полудня. Изначально планировал еще успеть на пробежку, но после того, как я закончил свои дела, уже стемнело, — ответил Лу Чжоу, глядя на бегущих студентов, а также на команду гребцов, тренирующуюся на озере.

Молина взглянул на Лу Чжоу.

— Кстати, ты ведь уже полгода не был в Принстоне, да?

— Да, время действительно летит быстро, — Лу Чжоу посмотрел на озеро, сверкающее в лучах заката, и улыбнулся. — Такое чувство, что я только вчера закончил университет, но мне уже двадцать пять.

— Думаю, большинство людей заканчивают университет, когда им исполняется двадцать пять.

Лу Чжоу неловко улыбнулся:

— Пожалуй, ты права. Кстати, а как ты? Как продвигается исследовательский проект с твоим научным руководителем?

На лице Молины появилась самодовольная улыбка:

— Сейчас я преподаю в Принстонском университете.

Лу Чжоу удивленно посмотрел на нее:

— Уже закончила? Поздравляю… Я хотел бы устроить вечеринку, чтобы отпраздновать твое вступление на факультет, но уже подал заявление на увольнение.

— А?

Молина не выглядела удивленной, похоже, она ожидала подобного от Лу Чжоу.

Она посмотрела на банку напитка в своей руке и сказала:

— Так эта банка вместо вечеринки?

— Наверное, но одной банки недостаточно, — Лу Чжоу отряхнул пыль с брюк и встал со скамейки. -  Когда представится возможность, приезжай в Китай. Я отведу тебя выпить.

Молина шутливо ответила:

— А что, если у меня не будет такой возможности?

— Тогда нам просто придется встретиться на какой-нибудь научной конференции.

Так проходили их обычные вечерние беседы.

Ни приветствий, ни прощаний.

Молина посмотрела на удаляющегося Лу Чжоу и ничего не сказала. Вместо этого она подняла камень и бросила его в озеро.

У нее не было особых интересов, кроме математики, а Лу Чжоу — просто ее обычный друг.

Но когда она думала, что тот уезжает, ей отчего-то становилось одиноко.

Глава 511. Они - сокровище цивилизации

Когда Лу Чжоу вернулся домой, уже стемнело.

Он вернулся в свой давно покинутый дом. Как только открыл дверь, чихнул от скопившейся пыли.

— Как знал, что надо было обратиться в клининговый сервис, чтобы они убирались, -  Лу Чжоу помахал рукой вокруг носа и посмотрел на пыльный дверной проем.

Может, мне переночевать сегодня в отеле?

Немного подумав, парень отбросил эту идею.

За время, пока он будет добираться до отеля, успеет убрать в спальне.

Держа в руке метлу и тряпку, провел около часа, убирая свою спальню и кабинет.

Лу Чжоу прислонил метлу к стене и оглядел свой прибранный кабинет. Он вытер пот со лба и удовлетворенно улыбнулся.

— Теперь осталось только одно.

Он планировал закончить свои сегодняшние дела перед сном.

К счастью, оставалось только одно.

Лу Чжоу сел за свой привычный письменный стол и около получаса писал заявления об увольнении.

Посмотрев на совершенно темное небо за окном, положил два заявления в ящик стола и направился в спальню.

…………………………...

Специальная церемония состоялась в первом лекционном зале Института перспективных исследований.

После одобрения увольнения Лу Чжоу, ректор Годдард присвоил ему звание почетного исследователя.

Это звание напоминало звание почетного профессора в университете. В основном, оно представлялось ученым, которые внесли значительный вклад в научно-исследовательский институт, но не могли продолжать работать здесь по ряду причин.

— Вы — один из самых выдающихся ученых за всю историю Института перспективных исследований. Как ваш коллега хочу сказать, что результаты ваших исследований произвели на меня неизгладимое впечатление. Хотя мне очень жаль, что я больше не могу работать с вами, я все же надеюсь, что независимо от того, где бы вы не находились, вы сможете продолжить путь в науке.

Лу Чжоу кивнул:

— Непременно.

В лекционном зале раздались аплодисменты.

Лу Чжоу получил сертификат, который символизировал звание почетного исследователя от ректора Годдарда.

До этого он уже имел три почетных профессорских звания. Одно — от Эйсгрубера, одно — в Колумбийском университете и одно — в Цзиньлинском университете.

Лу Чжоу специально не собирал эти почетные звания. Однако ему все еще любопытно, посвятят ли когда-нибудь учебники истории целую страницу его академическим титулам.

После окончания церемонии Лу Чжоу планировал провести оставшееся время, бродя по университетскому городку Принстона. Профессор Фефферман, который ранее работал с ним над уравнениями Навье-Стокса, внезапно окликнул его.

Он достал из кармана ручку и сказал в шутливой манере:

— Хотя в Принстоне нет такой традиции, я все же хочу тебе кое-что подарить. Я получил ее на Международном конгрессе математиков в Хельсинках. Это моя любимая ручка, и я вручаю ее тебе.

Благодаря фильму "Игры разума", режиссером которого был Рон Ховард, Принстон на некоторое время стал знаменитым. И самой обсуждаемой причудой, вероятно, стала принстонская традиция дарить ручки в знак уважения.

Однако по словам самого Джона Форбса Нэша в интервью, дарить ручки — всего лишь преувеличение со стороны режиссера фильма. В Принстоне такой традиции не было. Но после выхода фильма в прокат этот обычай неожиданно приняли студенты и преподаватели Принстона.

В конце концов, у этих профессоров в ящиках находилась куча ручек, собранных с конференций со всего мира.

Что касается Международного конгресса математиков в Хельсинках, о котором говорил профессор Фефферман, то именно в тот год он получил Филдсовскую премию.

— Спасибо, — Лу Чжоу торжественно принял эту многозначительную ручку и улыбнулся. — Вы только что сделали мне такой ценный подарок, то я не могу теперь ничего не подарить в ответ.

Профессор Фефферман улыбнулся:

— Ты определенно должен дать мне что-то. Подарки надо дарить друг другу, кажется, что это китайская поговорка.

Лу Чжоу предположил, что Фефферман, вероятно, имел в виду идиому, что подарки должны быть взаимными.

Лу Чжоу улыбнулся, достал из кармана ручку и протянул ему.

Фефферман взял ручку и удивленно посмотрел на Лу Чжоу.

— Не ожидал, что ты будешь готов.

— Она просто у меня с собой, — Лу Чжоу помолчал секунду и добавил:

— Кстати, я получил ее на Международном конгрессе математиков в Рио-де-Жанейро.

— О, неужели? Тогда мне придется хорошенько позаботиться о ней, -  Фефферман улыбнулся. — Точно, у тебя все еще остались рукописи?

— Они у меня, а что?

— Если ты не собираешься забирать их, я предлагаю пожертвовать их библиотеке Файрстоуна. Хотя этот старый библиотекарь иногда кажется немного сумасшедшим, он очень бережно хранит бумажные документы.

Услышав это предложение, Лу Чжоу на секунду впал в ступор.

Пожертвовать мои рукописи библиотеке?

Раньше он об этом не задумывался.

Первоначально он планировал подарить их своим ученикам в знак памяти. Однако теперь, хорошенько подумав, решил, что профессионалы позаботятся о них лучше.

Может быть, однажды он захочет вернуться и посмотреть на них.

В конце концов, эти страницы — результат его крови и пота.

Лу Чжоу немного неуверенно спросил:

— Библиотека Файрстоуна возьмет эти листки бумаги?

Фефферман улыбнулся:

— Не только библиотека Файрстоуна, уверен, что любой музей в мире будет счастлив принять их.

…………………………………….

После того, как Лу Чжоу покинул институт перспективных исследований, он направился прямо в библиотеку Файрстоуна.

Когда он пришел туда, старик в пижаме дремал в своем кресле.

Несмотря на то, что Принстон — место, полное чудаков, все еще редко увидишь кого-то, одетого в пижаму, в библиотеке.

Лу Чжоу до сих пор помнил, как в последний раз, когда он приходил сюда, чтобы взять рукописи Лаймана Спитцера, этот старик доставил ему немало хлопот.

Однако несмотря на то, что у старика много странных черт, не было никаких сомнений в его любви к книгам.

Возможно, именно из-за своей странности, он сохранил все эти старые документы.

Когда старик увидел Лу Чжоу у входной двери, он фыркнул и издал странный смешок.

— Пришел?

Сверхъестественность старика могла напугать людей, приходивших за книгами. Лу Чжоу вздохнул и сказал:

— Прошло так много лет, разве вы не планируете изменить свой стиль? Не говоря уже о вашей жуткой улыбке.

— Кого волнует, в чем ходит старый пердун? — старик улыбнулся и потянулся за костылями. Вставая, он споткнулся:

— Не говоря уже о том, что в Принстоне полно и без меня всяких чудаков, так что я — один из нормальных.

Нет, вы, наверное, один из наименее нормальных.

Лу Чжоу мысленно пожаловался про себя.

— Когда вы планируете уйти на пенсию?

Старик улыбнулся.

— На пенсию? Когда меня положат в гроб.

Лу Чжоу услышал это и удивленно посмотрел на него.

— Думал, что в вашем возрасте стараются избегать слово "гроб".

— Почему я должен избегать его? Смогу ли я избежать смерти, избегая слова? Мы все стареем, но наша мудрость и знания останутся для будущих поколений, — старик посмотрел на Лу Чжоу мутными глазами и улыбнулся. — Ладно, скажи мне, ты здесь, чтобы взять книги или для чего-то еще?

— Я планирую вернуться в Китай.

Старик небрежно произнес "О", — без всякой другой реакции.

В конце концов, он отвечал только за эту библиотеку. Что касается кадровых перестановок в Институте перспективных исследований и Принстонском университете, то это не входило в область его интересов.

Лу Чжоу подумал о том, что он собирался сказать, и сказал:

— Когда я убирал дом, то нашел кучу своих рукописей. Некоторые из них связаны с гипотезой Гольдбаха, некоторые — с уравнениями Навье-Стокса, и может потребоваться время, чтобы упорядочить их... я пытаюсь сказать, заинтересованы ли вы в их сохранении?

Когда старик услышал, что Лу Чжоу планирует пожертвовать рукописи в библиотеку Файрстоуна, он, наконец, заинтересовался.

-  Конечно, это сокровище цивилизации. Отдай их мне, я о них позабочусь.

Лу Чжоу улыбнулся и сказал:

— Только будущие поколения будут судить, являются ли они сокровищем или нет. Я просто думаю, что это хлопотно — забирать их все с собой, и они скорее всего даже не поместятся в мои чемоданы. Кроме того, если я когда-нибудь вернусь, я, надеюсь, что они останутся в том же состоянии.

Старик ухмыльнулся:

— Не беспокойся об этом. Точно так же, как ты — эксперт в математике, я — эксперт в сохранении документов.

— Неужели? Тогда я спокоен, — Лу Чжоу помолчал секунду и спросил:

— Кстати, если я захочу взять собственные рукописи, мне все равно придется клясться на Библии?

Однако старик не нашел в этом ничего смешного.

Он серьезно ответил:

— Что за глупости ты говоришь? Они — сокровище цивилизации. В тот момент, когда ты завершил их, они больше не принадлежат тебе.

Глава 512. Прощание с Принстоном

Прошло два дня с тех пор, как Лу Чжоу в дар передал свои рукописи библиотеке Файрстоуна.

Лу Чжоу связался с местной клининговой компанией и очистил весь свой дом.

На третий день он послал приглашение своему руководителю из Принстона, друзьям и профессорам на вечеринку у себя во дворе.

Одним из поводов стало прощание с Принстоном.

Другим — поздравить своих студентов с успешным окончанием учебы.

Кроме профессора Делиня, ректора Годдарда, Феффермана и Эдварда Виттена, на этой вечеринке присутствовала почти половина штатных физиков и математиков Принстона.

Поскольку Лу Чжоу — довольно общительный, у него сложились хорошие отношения с большинством людей, с которыми он общался.

Из-за этого, узнав, что он собирается уехать, многие люди пытались убедить его остаться.

— Я до сих пор помню, как двадцать лет назад, когда услышал, что Фальтингс возвращается в Германию, я чуть не расхохотался посреди своей лекции. Но, мой друг, когда я услышал, что ты уезжаешь, мне стало грустно, — Питер Сарнак поднял тост за Лу Чжоу, и его слова переполняла жалость.

Он — бывший главный редактор журнала "Математический ежегодник", а также известный специалист в области теории чисел. Когда Лу Чжоу еще учился на математическом факультете, он стал одним из рецензентов его статьи о гипотезе Гольдбаха.

Сравнивая его с Фальтингсом, профессор Сарнак больше всего уважал скромность Лу Чжоу.

Хотя у Сарнака довольно хорошие отношения с Фальтингсом, это не оправдывало высокомерия того.

Несмотря на то, что не было никакой возможности доказать это лично, но Лу Чжоу считал, что есть причина, стоящая за знаменитой фразой: "Ты — отличный шахматист, но я — лучший математик".

Делинь спросил:

— Ты собираешься вернуться?

— Да.

В отличие от других людей, Делинь не пытался убедить Лу Чжоу остаться.  Он помолчал немного и просто сказал:

— Мой руководитель... письмо, которое передал тебе Гротендик, оно все еще у тебя?

— Конечно, оно у меня.

Делинь кивнул:

-  Не потеряй его. Если оно тебе не нужно, верни его мне.

Лу Чжоу мягко кашлянул:

— Как я могу потерять его...

Самое печальное, что, хотя Лу Чжоу занимался многими разделами математики, он не добился никаких серьезных результатов исследований в самой важной отрасли — алгебраической геометрии.

Может быть, однажды, когда Лу Чжоу понадобиться мудрость Гротендика, он отправится во Францию.

Но сейчас — не время.

Делинь некоторое время смотрел на Лу Чжоу и сказал:

— Я обучил многих студентов, некоторые из них — талантливы, некоторые — чрезвычайно талантливы. Если бы мне пришлось оценивать, ты — самый талантливый математик, которого я когда-либо видел, но также самый трудный для понимания... Как бы то ни было, надеюсь, что ты не растратишь свой талант впустую. Независимо от того, какие исследования или работы проводишь, надеюсь, что сможешь продолжать идти по пути математики.

Лу Чжоу радостно кивнул.

— Обязательно.

…………………….

Всему хорошему должен прийти конец.

Когда солнце начало садиться, прощальная вечеринка подошла к концу.

В течение следующих двух дней студенты Лу Чжоу успешно получили свои дипломы. Прежде чем вернуться в Китай, Лу Чжоу выделил время, чтобы помочь им подготовиться к их дальнейшему пути в образовании или будущей работе.

На самом деле, ему даже не нужно помогать им, поскольку все его ученики превосходны.

Как он сказал, независимо от того, какой математический исследовательский институт или университет они выберут, на земле не найдется места, которое отвергло бы их резюме.

Наконец, по совету Лу Чжоу, Вэй Вэнь решил написать докторскую диссертацию под руководством Эдварда Виттена. Виттен с радостью принял этого перспективного студента. Несмотря на то, что репутация этого руководителя давила на Вэй Вэня очень сильно, он все же принял этот вызов.

Что касается Джерика, то он не остался в Принстоне. Материаловедение — не сильнейшая специальность Принстона, из-за чего здесь ему очень трудно поднять свое вычислительное материаловедение на следующий уровень. Поэтому, по совету Лу Чжоу, для получения докторской степени он решил пойти в Массачусетский технологический институт.

Что касается трех докторов наук, то все они решили остаться в Принстоне.

Таким образом, все тревоги Лу Чжоу разрешились. Наконец-то он мог спокойно отправиться в обратный путь домой.

Лу Чжоу потратил несколько часов, собирая свои вещи. Затем отнес чемодан вниз и сел в свою машину, припаркованную рядом.

Цинь Юэ сидел за рулем.

Обычно, когда Лу Чжоу отправлялся в аэропорт, именно Джерик отвозил его туда.

Однако на этот раз Цинь Юэ вызвался отвезти, и Лу Чжоу, очевидно, не отказался.

Цинь Юэ поехал в аэропорт.

После того, как они вышли из машины, Цинь Юэ подошел к задней части машины и достал чемодан из багажника.

Лу Чжоу взял чемодан из рук своего бывшего студента и кивнул ему.

— Спасибо.

— Пожалуйста, это меньшее, что я могу сделать.

Лу Чжоу улыбнулся и уже собирался попрощаться со своим учеником.

Однако вдруг кое-что вспомнил. Он сунул руки в карманы и достал связку ключей.

— Ах да, я чуть не забыл кое-что... возьми.

Цинь Юэ посмотрел на ключи, брошенные в его руку, и впал в ступор.

— Что это?

— Ключи от моего дома, — Лу Чжоу улыбнулся. — У меня, вероятно, не будет времени приехать сюда, и я, скорее всего, больше не смогу здесь жить. Ты ведь скоро переедешь из своего студенческого общежития, да? Полагаю, ты еще не нашел себе жилье. Позаботься о моем доме, пожалуйста.

Цинь Юэ некоторое время смотрел на ключи в своей руке и вдруг спросил:

— Можете сказать мне номер вашего банковского счета?

— А?

Цинь Юэ серьезно сказал:

— Чтобы я мог заплатить за аренду.

— Нет нужды, — Лу Чжоу покачал головой. — Мне все равно не нужны эти деньги. Просто помоги мне прибраться в доме. И да, постарайся не трогать мой кабинет и камин. Хотя я и не знаю, когда вернусь, но все же надеюсь, что эти два места останутся прежними.

Цинь Юэ серьезно кивнул и запомнил слова Лу Чжоу.

— Я понял.

Цинь Юэ недолго пробыл в аэропорту. Попрощавшись с Лу Чжоу, он сел в машину и уехал.

Лу Чжоу смотрел, как его машина отъезжает все дальше, и улыбался, махая рукой. Затем повернулся и вошел в аэропорт со своим чемоданом.

Внезапно он услышал рядом знакомый голос.

— Лу Чжоу!

Лу Чжоу услышал, как кто-то окликнул его по имени, и остановился.

Когда обернулся и посмотрел, то был ошеломлен.

Кто-то, кого он никогда не ожидал увидеть, бежал к нему.

Словно только что пробежала марафон, Вера остановилась перед Лу Чжоу и тяжело дышала, опираясь на колени. Капелька пота упала с ее золотистых волос на землю.

Лу Чжоу не ожидал встретить ее здесь, он посмотрел на тяжело дышащую маленькую девушку и спросил:

— Почему... ты здесь? Я имею в виду, как ты сюда попала?

— Я приехала... на поезде, — задыхаясь, пробормотала Вера.

— Тебе не обязательно прощаться со мной в аэропорту.

— Я... я здесь не для того, чтобы попрощаться с тобой. Я просто должна сказать тебе кое-что... очень, очень важное.

Лу Чжоу посмотрел на нее и вздохнул.

— Ты не могла просто сказать мне по телефону или по почте?

Удивительно, но обычно покорная Вера вдруг стала упрямой.

— Нет, не могу!

Вера глубоко вздохнула и выпрямилась, приводя в порядок растрепанные волосы.

Сейчас такой неподходящий момент.

Я должна была надеть платье и нанести косметику, чтобы выглядеть презентабельно.

Но теперь уже слишком поздно.

Я слишком долго этого ждала...

Ее тонкие губы раскрылись, и из них вырвалось одно слово.

— Я...

— Я?

Я не могу колебаться, у меня больше никогда не будет шанса...

Вера глубоко вздохнула и набралась храбрости, после чего закрыла глаза.

Голосом, полным отчаяния, она наконец выкрикнула слова, которые держала глубоко в сердце.

— Я люблю тебя!

Глава 513. Я не сдамся

Атмосфера внезапно стала напряженной.

Время словно застыло.

Мимо прошли две женщины, которые с интересом посмотрели на них, ухмыляясь и перешептываясь.

Хотя говорить громко на публике — невежливо, никто не стал бы обвинять отважную девушку в том, что она набралась смелости сделать признание.

Конечно, были и парни, которые бросали на Лу Чжоу завистливые взгляды...

Эти двое молча смотрели друг на друга посреди переполненного тротуара аэропорта.

Словно признание истощило все ее мужество, белые щеки Веры, прикрытые светлыми волосами, постепенно стали багряными. Ее лицо горело, как будто пар мог пойти в любую секунду.

Она никогда раньше не говорила так громко, даже когда читала лекцию.

И она никогда никому не признавалась.

Он согласится?

Или откажет?

Что делать, если он откажет мне?

В голове у девушки вертелись миллионы мыслей.

Однако для нее эти проблемы более сложные и запутанные, чем гипотеза Коллатца, и не было ни одного вопроса, который она могла бы проанализировать и найти ответ.

В конце концов, это первый раз, когда она влюбилась в кого-то.

Что касается Лу Чжоу...

Он стоял ошеломленный.

Он наконец вышел из ступора и некоторое время молчал, прежде чем спокойно дать ответ:

— Прости, но я не могу тебе ничего обещать.

В тот момент, когда Вера услышала это, ее синие сапфировые глаза начали слезиться.

Вера слегка прикусила нижнюю губу и, опустив глаза в землю, тихо, как комар, спросила:

— Тебе нравится кто-то другой?

— Нет, вовсе нет.

Скорее всего, потому что он никогда никого не любил, он даже не знал, каково это — влюбиться в кого-то.

Он тщательно обдумал это и понял, что никогда не влюблялся, пока рос.

Может быть, принять ее признание будет хорошим выбором.

В конце концов, он не мог избежать вопроса о любви. Ему уже 25 лет, и он должен начать задумываться о второй половинке.

Если бы он прожил в одиночестве всю оставшуюся жизнь, как Ньютон или Харди, его бы это вполне устроило. Он не одержим идеей потомства.

В конце концов, по сравнению с его ДНК, есть более достойные вещи, которые он мог бы привнести миру.

Однако несмотря на то, что это его мнение, из-за традиций китайской культуры, его отец убил бы его, если бы он действительно так поступит.

Ему приходилось считаться и с чувствами других людей.

Однако даже так ему ясно, что давать пустые обещания — безответственно.

В любом случае, через час он уже будет на обратном пути в Китай.

Вера собрала все свое мужество, чтобы поднять голову, и посмотрела прямо в глаза Лу Чжоу.

В темных глазах Лу Чжоу не было ни капли уклончивости.

Однако из-за этого, будучи отвергнутой, она стала еще более подавленной.

В сапфировых глазах Веры мелькнуло отчаяние, и она опустила голову.

— Это потому, что я — слишком уродлива?

Лу Чжоу покачал головой и ответил:

— Нет, это не так.

Если ты некрасивая, то на земле нет никого, кого можно было бы считать красивым.

Объективно говоря, несмотря на то, что она кажется немного миниатюрной, судя только по ее лицу, она, несомненно, великолепная девушка.

По крайней мере, так считал Лу Чжоу.

— Тогда… это потому, что у меня слишком маленькая грудь?

Лу Чжоу мягко кашлянул:

— Нет... о чем ты говоришь.

Кстати, почему ты вдруг заговорила на такую интимную тему?

Однако он не был уверен, существует ли прямая корреляция между любовью и размером груди.

— Тогда... почему? — Вера посмотрела на Лу Чжоу. — Если ты беспокоишься о моем статусе, то я больше — не твоя ученица. Плюс я...

Она снова посмотрела на свои ноги и тихо пробормотала:

— Я ждала все это время.

Лу Чжоу некоторое время молчал.

Он посмотрел на Веру и на секунду задумался, после чего медленно заговорил:

— Ты — очаровательная девушка.

Когда Вера услышала, что Лу Чжоу использует слово "очаровательная", чтобы описать ее, она снова покраснела.

Она не знала, что ответить, но Лу Чжоу заговорил первым:

— Причина, по которой я не могу ответить на твое признание, не имеет ничего общего с тем, что ты — моя ученица, и это также не имеет ничего общего с тем, о чем ты говорила или подумала. Это потому, что я не готов к таким отношениям...

— Я не буду тащить тебя вниз, — перебила Вера Лу Чжоу и быстро добавила:

— Я могу заниматься исследованиями рядом с тобой. Я постараюсь догнать тебя... тебе не нужно тратить на меня много времени, пока ты позволишь мне быть рядом с тобой.

Лу Чжоу молча ждал, пока Вера закончит говорить, после чего посмотрел ей в глаза и серьезно произнес:

— Дело не в том, что я беспокоюсь о том, что ты тянешь меня вниз, а в том, что я не хочу тащить тебя вниз.

Они помолчали с минуту или около того.

Разговор зашел в тупик.

Лу Чжоу посмотрел на ее тонкие губы, которые слегка шевелились.

Однако она говорила так тихо, что он не мог расслышать ее слов.

Когда Лу Чжоу собирался спросить ее, Вера вдруг посмотрела ему в глаза и выпрямилась.

— Я не сдамся...

В глазах девушки вспыхнуло невиданное мужество.

Это первый раз, когда Лу Чжоу увидел ее такой.

— Ты пообещал, что, если я выиграю Филдсовскую премию, ты выполнишь для меня все, что угодно.

Разве я это сказал?

Лу Чжоу старательно вспоминал прошлое, но, казалось, забыл, что когда-то говорил подобное.

Возможно, он просто небрежно сказал это посреди разговора. В конце концов, Вера — робкая и застенчивая девушка, и она не похожа на человека, который попросит что-то из ряда вон выходящее.

Однако Лу Чжоу не ожидал, что она не только отнесется к этому серьезно, но и вспомнит об этом сейчас.

— Неужели? — Лу Чжоу ухмыльнулся. — Если ты все еще не сдашься к тому времени, мне придется согласиться с тобой.

После математической конференции в Рио-де-Жанейро прошел всего год, следующая конференция должна состояться через три года.

Не говоря уже о том, что получить Филдсовскую премию — не так просто.

Несмотря на то, что она решила гипотезу Коллатца, и до некоторой степени улучшила метод групповой структуры, она не сделала никаких поразительных и выдающихся результатов.

С точки зрения стороннего наблюдателя, решение математической гипотезы — удивительное достижение.

Однако математическое сообщество больше озабочено математическими инструментами, созданными в процессе решения гипотез или любой новой математической теории.

Из-за этого математическое сообщество считало, что Лу Чжоу внес самый большой вклад для доказательства гипотезы Коллатца. Потому что с самого начала исследовательского проекта было ясно, что Лу Чжоу имел представление о том, как решить эту гипотезу.

Однако Лу Чжоу не согласен с этой точкой зрения и против нее.

Поэтому, несмотря на то, что у Веры был потенциал для Филдсовской премии, ей потребовалось бы, по крайней мере, семь или восемь лет, чтобы получить ее...

К тому времени она, вероятно, станет немного более зрелой...

Глава 514. Возобновление эксперимента!

Наверное, для Лу Чжоу этот полет выдался самым утомительным из всех.

А еще — самым долгим.

Усталый Лу Чжоу, с растерянным видом и с чемоданом в руках, спускался по трапу.

Он тщательно все обдумал и понял, что впервые в жизни ему признались.

И это сделал его собственный ученик...

Наверное, быть красивым — действительно, проклятие?

Ван Пэн увидел усталого Лу Чжоу, поэтому он немного замешкался и сразу же взял чемодан Лу Чжоу.

— Смена часовых поясов?

Лу Чжоу зевнул и небрежно ответил:

— Да, я вообще не спал в самолете...

Ван Пэн удивленно посмотрел на Лу Чжоу.

— Не спали? Что вы делали во время десятичасового перелета?

Не спать весь десятичасовой перелет, само по себе, достижение.

— Я просто размышлял кое о чем... — Лу Чжоу отвлекся от разговора и кашлянул. — Просто отвези меня домой. Сейчас я просто хочу отоспаться.

Ван Пэн кивнул:

— Хорошо... Мне поддержать тебя?

— Не нужно.

…………………………………...

Вернувшись в Китай, Лу Чжоу сразу же переключил свое внимание на проект управляемого термоядерного синтеза.

Профессора использовали предыдущую статью Лу Чжоу о модели турбулентности плазмы стелларатора в качестве основы. Факультет информатики и факультет физики Цзиньлинского университета наконец-то закончили писать код для схемы управления плазмой.

И почти одновременно с этим завершили строительство суперкомпьютера.

Решена проблема сверхпроводящей катушки и написана схема управления. Теперь осталось лишь одно.

Провести эксперимент.

После некоторого обсуждения на совещании Лу Чжоу завершил следующий план эксперимента. Он также давал задания различным исследовательским подразделениям. Время проведения эксперимента окончательно запланировали на 20 августа.

Несмотря на то, что Лу Чжоу не планировал проводить никаких опасных экспериментов, он все же решил доложить об этом городскому совету Цзиньлина.

Однако он не ожидал, что этот обычный эксперимент воспримут столь серьезно.

20 августа, под Пурпурной горой, рядом с научно-исследовательским институтом STAR...

Лу Чжоу посмотрел на БТР и вертолет, припаркованные у входа в институт. Он кашлянул и обратился к командиру Даю:

— Это действительно необходимо? Это не ядерные испытания.

Командир Дай улыбнулся:

— Пожалуйста, не нервничайте, профессор Лу, мы делаем это на всякий случай. Военный генерал даже позвонил мне и сказал, что в случае аварии технику можно оставить, но люди должны выйти живыми.

Если несчастный случай, который вы себе навооброжали, действительно случится, мы не сможем сбежать с помощью вертолета...

Нейтронный пучок в реакции слияния отличался от гамма-лучей реакции деления. С точки зрения нейтронного луча, броня была такой же, как и картон, единственное, что могло помочь, нырнуть под воду… Впрочем, это могло и не иметь большого значения.

Лу Чжоу серьезно объяснил:

— Я должен уточнить, что управляемый термоядерный синтез безопасен. Это совершенно не похоже на ядерное оружие.

Командир все еще улыбался:

— Я знаю. Мы делаем это на всякий случай.

— ...

Поскольку командир Дай так настаивал, Лу Чжоу оставил его в покое.

БТР и вертолет в любом случае не занимали много места на парковке.

После того, как Лу Чжоу и командир прошли проверку безопасности, они последовали за охранниками и вошли в лабораторию, которая находилась под горой.

Инженеры и исследователи уже находились на своих местах и работали.

Кроме того, Лу Чжоу увидел мужчину и женщину, одетых в повседневную одежду.

Глаза молодой женщины загорелись, когда она увидела Лу Чжоу, и она сразу же подошла к нему.

— Профессор Лу, здравствуйте, я — У Цинцин из Цзиньлин Дэйли, а это мой помощник Чжан Ань.

Молодой человек, державший в руках фотоаппарат, кивнул и широко улыбнулся.

— Профессор Лу, здравствуйте!

Лу Чжоу нахмурился. Не глядя на этих двоих, он обратился к Шэн Сяньфу:

— Зачем вы пригласили репортеров?

Шэн Сяньфу беспомощно сказал:

— Я не приглашал их, они ждали у входа утром... я думал, что вы пригласили их.

У Цинцин заметила, что Лу Чжоу, похоже, не очень рад их присутствию, поэтому сразу же объяснила:

— Профессор Шэн не имеет к этому никакого отношения. Городской совет Цзиньлина пригласил нас сделать живое интервью... Если мы мешаем вашим исследованиям, мы можем уйти.

Лу Чжоу вздохнул:

— Не надо. Поскольку вы уже пришли, если хотите, можете оставаться. Но после того, как эксперимент начнется, надеюсь, что вы сможете сохранять спокойствие. Ничего не говорите, никуда не ходите и не смейте отвечать на телефонные звонки. Кроме того, если вы хотите сделать какие-либо фотографии, сделайте их сейчас.

Многие китайские и международные научно-исследовательские институты теоретической физики и плазмы любили рекламировать себя с помощью СМИ. ЦЕРН — яркий пример этого. Даже если они не проводили никаких экспериментов, они все равно проводили пресс-конференцию каждые несколько недель.

Однако Лу Чжоу не имел такой привычки. По его мнению, все результаты, кроме окончательного результата эксперимента, достойны празднования, но не публикации.

В конце концов, теоретически он мог бы получить столько крошечных результатов, сколько захочет.

У Цинцин улыбнулась и сказала:

— Я понимаю! Кстати, могу я взять у вас интервью до начала эксперимента?

Лу Чжоу немного подумал и ответил:

— Если это не займет слишком много времени.

— Профессор Лу, пожалуйста, будьте уверены, это всего лишь несколько простых вопросов, они не повлияют на вашу работу, — У Цинцин ярко улыбнулась и открыла свой блокнот, когда спросила:

— Многие люди навостряют уши, когда слышат слово "ядерный". Я хочу спросить вас, действительно ли управляемый термоядерный синтез так безопасен, как говорят эксперты? Или, скорее, что произойдет, если в стеллараторе произойдет утечка?

Когда Лу Чжоу услышал этот вопрос постороннего, он улыбнулся.

— Вы видели, как взрывается водородная бомба?

У Цинцин помолчала секунду и ответила:

— Я видела это в кино.

— Если произойдет несчастный случай, вы увидите вспышку света, а может быть, и не увидите ее вообще. Затем температура от взрыва превратит каждый дюйм вашего тела в газ, но я обещаю, что этот процесс будет безболезненным.

Видя, что лица двух молодых людей побледнели, Лу Чжоу усмехнулся.

— Просто шучу.

— Ха-ха-ха... — фыркнула У Цинцин. — Профессор Лу, вы — такой шутник...

Все ученые так шутят?

Это совсем не смешно.

— Расслабьтесь, — спокойно произнес Лу Чжоу. — Есть фундаментальная разница в реакциях синтеза и распада. Сегодняшний эксперимент касается только удержания плазмы, он фактически не будет включать никаких реакций.

Когда У Цинцин услышала, что сегодня не будет никакой термоядерной реакции, она быстро спросила:

— В чем разница между экспериментами по удержанию плазмы и экспериментами по термоядерной реакции?

— Разница в том, что мы используем водород, а не его изотоп — дейтерий.

Пока они разговаривали, инженеры закончили последние приготовления к эксперименту.

Лу Чжоу закончил разговор и жестом велел двум репортерам отойти в сторону. И в то же время дал знак персоналу забрать и выключить их мобильные телефоны и камеры. Затем он посмотрел на Шэн Сяньфу.

— Готово?

Шэн Сяньфу торжественно кивнул и сказал:

— Все готово.

Лу Чжоу кивнул и посмотрел на свои серебряные часы.

До трех часов дня еще две минуты.

Все были на своих местах.

Он посмотрел сквозь окна на стальное чудовище, стоящее посреди лаборатории.

Лу Чжоу ровным и серьезным голосом произнес:

— Тогда начинайте эксперимент!

Глава 515. Не просто 30 минут

Пекин.

В студии передачи "Дорога науки" шел выпуск, посвященный термоядерному синтезу.

— Добро пожаловать на дорогу науки, я — ваш ведущий, Чен Нань.

— Мы всегда видим управляемый термоядерный синтез в мире научно-фантастических фильмов и телевизионных произведениях. Похоже, что все наши будущие энергетические фантазии заключены в словах "управляемый термоядерный синтез".

— Тема сегодняшней программы — будущий источник энергии, которым мы все восхищаемся, — управляемый термоядерный синтез.

— Для этого мы пригласили директора Китайского международного центра реализации программы по термоядерной энергии, главного инженера и академика Чжоу Чэнфу из Юго-Западного института физики, чтобы объяснить прошлое и настоящее управляемого ядерного синтеза... все, давайте поприветствуем его!

Зрители, ведомые ведущим, начали аплодировать.

Чжоу Чэнфу вышел из-за кулис на сцену. С головой, полной седых волос, он кивнул и мягко улыбнулся аудитории, после чего сел на диван.

Последние несколько дней он посещал собрания в Пекине. Он получил приглашение от Дороги науки принять участие в передаче в качестве гостя, а поскольку не был очень занят, решил не отказываться.

Несмотря на то, что говорили, что ученые отличаются от актеров, и что ученые не нуждаются в рекламе, для таких исследователей, как он, которые работали в областях будущего, им все еще необходимо периодически мелькать в СМИ.

В конце концов, такие ученые, как он, тратят огромные деньги на исследования. Общественность заслуживает права знать, на что тратятся эти деньги, и что результаты исследований могут изменить их жизнь.

— Некоторые из вас, возможно, слышали, что несколько месяцев назад стелларатор в Цзиньлине успешно завершил свой первый эксперимент. Включая этот стелларатор, устройства магнитного удержания, такие как HT-7 и токамак EAST, а также устройства инерциального удержания, такие как SG-III и недавно предложенное устройство с обратным полем, исследователи нашей страны участвуют, в основном, во всех возможных технических маршрутах управляемого термоядерного синтеза. Мы находимся на переднем крае, — ведущий продолжал. — До появления стелларатора STAR исследования нашей страны в направлении стелларатора практически не проводились. Я хочу спросить академика Чжоу, что вы думаете о первом в нашей стране стеллараторе?

Когда Чжоу Чэнфу услышал этот вопрос, он улыбнулся и скромно ответил:

— Немного неправильно говорить, что он — первый в нашей стране. Ведь тритий — очень дорог. Прежде чем решать проблемы удержания трития и облучения плазмой материала первой стенки, мы обычно экспериментируем с водородом.

— Вы знакомы со стелларатором STAR?

Чжоу Чэнфу улыбнулся:

— Я знаю немного, но достаточно.

— Тогда не могли бы вы объяснить нам, что в нем особенного?

Чжоу Чэнфу ухмыльнулся:

— С точки зрения его особенностей, вероятно, это, правда, первый настоящий стелларатор в нашей стране. Но вы, возможно, не слышали о его происхождении. Однако я могу сказать вам, что это немецкое устройство WEGA. Эту машину списали еще в тринадцатом году, и с тех пор она хранилась во Франкфурте. Так было до тех пор, пока профессор Лу не отправился в Германию по академическому обмену и не положил на нее глаз. Поэтому он убедил обе страны и потратил около 500 миллионов евро на финансирование исследований, чтобы купить эту машину у немцев.

Ведущий удивился:

— 500 миллионов евро? Это почти 4 миллиарда юаней... неужели управляемый термоядерный синтез так дорог?

Зрители тоже были поражены.

4 миллиарда юаней!

Бедность ограничивала их воображение. Они и представить себе не могли, что исследования будут стоить столько денег.

Чжоу Чэнфу улыбнулся и никак не отреагировал на это.

— Все относительно. Это совсем немного по сравнению с финансированием математических исследований. Но если сравнить его с космической станцией или адронным коллайдером, то он немного дешевле.

Конечно, это куда больше, чем просто "немного" дешевле.

— Тогда вы думаете, что воскресший стелларатор сможет повторить тридцатиминутную отметку Венделштейна 7-X?

Чжоу Чэнфу, похоже, не понравилось слово "воскресший", поэтому он подсознательно нахмурился. Однако он вспомнил, где находился, поэтому вновь расслабился.

— Тридцати минут? — Чжоу Чэнфу улыбнулся и покачал головой. — Было бы здорово, если бы они могли запустить его в течение 2 минут.

Ведущий с удивлением посмотрел на академика:

— Вы не испытываете оптимизма по поводу их устройства?

— Дело не в моем оптимизме. Причина, по которой Вендельштейн 7-X смог достичь тридцати минут удержания плазмы, заключалась в особой конструкции катушки внешнего поля и наиболее важном факторе диверторе водяного охлаждения. Хотя у WEGA также есть этот дивертор с водяным охлаждением, их дивертору — двадцать лет. Он намного хуже, чем нынешний дивертор Вендельштейна 7-X. Если стелларатор STAR хочет повторить успех Вендельштейна 7-X, тогда им придется обновить дивертор. Однако они явно этого не делали.

Он не шутил. Причина, по которой Вендельштейн смог достичь 30 минут, в основном, связана с дивертором. По крайней мере, так думали немцы.

И новейший дивертор, очевидно, не установлен на WEGA.

Даже если пренебречь этими факторами, просто судя по статье, которая вышла с нападками на них два месяца назад, исследовательский институт STAR ничего не сделал.

Прямо сейчас Чжоу Чэнфу уверился, что Лу Чжоу хочет сразиться с ним, но машина просто ничего не могла сделать.

Поэтому он не испытывал никакого давления, говоря подобное на телевиденье.

— В настоящее время основным направлением международных исследований управляемого ядерного синтеза по-прежнему является токамак. Затем идут термоядерное устройство инерциального удержания, а потом — устройства с обратным полем, о котором вы только что говорили… Теоретически все эти технические маршруты возможны. Мы просто должны решить все проблемы, с которыми сталкивается определенный технический маршрут, и конечным пунктом назначения будет термоядерная энергия, которую мы все отчаянно жаждем. Это так же, как грузовик и седан, пока у них есть четыре колеса, они все еще могут ехать.

Публику позабавила эта аналогия, и все они заулыбались.

Чжоу Чэнфу помолчал секунду и продолжил:

— Стелларатор слишком сложен с инженерной точки зрения. В отличие от этого, токамак гораздо более лаконичен, и он имеет относительно низкую инженерную сложность. Нам не нужно пробовать каждый технический маршрут. Вместо того, чтобы испробовать все возможности, было бы лучше сосредоточить наши ограниченные ресурсы в наиболее оптимальном пути. Вместо случайных попыток в других направлениях — это логичный выбор для исследований!

………………………….

Чжоу Чэнфу в хорошем настроении покинул студию, в его голове все еще слышались аплодисменты.

Несмотря на то, что подобные научные шоу для публики не имели большого эфекта, всякий раз, когда он думал о том молодом парне, который игнорировал его, он не мог не чувствовать облегчения.

Внезапно у него в кармане зазвонил телефон.

Он достал телефон и увидел, что звонит Цзян Лян, поэтому ответил и приложил телефон к уху.

— Алло.

— Директор! Директор Чжоу!

— Что? — Чжоу Чэнфу услышал, как взволнован Цзян Лян, и нахмурился.

— Институт STAR!

Чжоу Чэнфу нетерпеливо спросил:

— Говори полными предложениями, что случилось с ними?

— Вчера они возобновили свой эксперимент!

Сердце Чжоу Чэнфу упало, когда услышал это, и он сразу же спросил:

— Они возобновили эксперимент? Почему я ничего об этом не слышал? Скажите, как прошел их эксперимент? Они достигли тридцати минут?

Цзян Ляна засыпали вопросами, и на его лице появилась горькая улыбка.

— Не тридцать минут...

Когда Чжоу Чэнфу услышал, что еще нет и тридцати минут, он вздохнул с облегчением.

Однако, прежде чем он успел почувствовать облегчение, произошло еще кое-что.

Цзян Лян, который все еще был на другом конце провода, сказал с печалью и недоверием в голосе:

— Я видел в Цзиньлин Дэйли, что они достигли одного часа...

Глава 516. Это невозможно!

Он почти не мог дышать.

— Один час?!

Пальцы Чжоу Чэнфу дрожали, и он чуть не уронил свой телефон на землю. От шока у него чуть не выпали глаза, а все его лицо покраснело.

— Как это возможно?!

Невозможно!

Просто невозможно!

Даже последнее достижение Вендельштейна 7-X составляло всего 30 минут.

Как они модифицировали WEGA, что был выведен из эксплуатации в 2013 году, чтобы иметь возможность достичь часового времени работы?

Как, черт возьми?

Цзян Лян обливаясь потом сказал:

— Я... я только узнал об этом. Я позвонил вам, как только узнал... как насчет того, чтобы... я съездил в Цзиньлинь и посмотрел, можно ли?

— Не нужно.

Чжоу Чэнфу глубоко вздохнул и постепенно успокоился.

Хотя он и не хотел в это верить, но поскольку Цзиньлин Дэйли писали об этом, то маловероятно, что это обман.

Нет выгоды сфабриковывать подобные новости, поскольку такое только осчастливит членов городского совета Цзиньлина, что довольно бесполезно.

Ведь частные капиталовложения в такие крупномасштабные проекты, в принципе, ничтожны. Большая часть финансирования их исследований поступала от правительства. Любительская статья Цзиньлин Дэйли или даже научного журнала, если уж на то пошло, не повлияет на правительственные решения о финансировании.

Поэтому, поскольку новость впервые опубликована Цзиньлиньской газетой, достоверность источника высока.

Однако к тому времени, когда общественность узнала об этой новости, Лу Чжоу и его команда, вероятно, уже готовили свои статьи в Nature и Science.

Чжоу Чэнфу подумал об этом, и в его глазах мелькнул страх.

Он не ожидал, что этот парень окажется таким умным. Он намеренно не отреагировал на его провокационную статью. Вместо этого тот вырыл яму и стал ждать, когда он прыгнет в нее.

К счастью, он не сделал ничего из ряда вон выходящего. В противном случае, было бы сложно разрешить сложившуюся ситуацию...

Однако Чжоу Чэнфу кое-чего не понимал.

С самого начала Лу Чжоу никогда не воспринимал его как противника. Все, что делал Лу Чжоу, лишь шаг за шагом следовал своему плану исследований.

Цзян Лян тихо спросил:

— Чжоу, директор Чжоу, что нам теперь делать?

На лице Чжоу Чэнфу появилась горькая улыбка.

Что же нам делать?

Он тоже размышлял об этом.

Это можно легко решить, если бы Лу Чжоу находился под той же юрисдикцией, что и он. К сожалению, Лу Чжоу не входил ни в Китайскую национальную ядерную корпорацию, ни в международный центр по реализации программы термоядерного синтеза в Китае.

Проще говоря, он не имел никакой власти над Лу Чжоу.

Похоже, его обычная тактика здесь не сработает.

Конечно, все это второстепенно.

Самой важной частью было время магнитного удержания в один час, поскольку это прорывной скачок.

Сам результат уже захватывал...

………………………...

В каком-то смысле анализ Чжоу Чэнфу на телепередаче — верен.

Дивертор — один из самых важных компонентов в управляемом термоядерном устройстве. Что также было одним из недостатков в области управляемого термоядерного синтеза Китая. Без решения проблемы дивертора, теоретически, не было никакого способа для стелларатора STAR работать лучше, чем WEGA.

Другими словами, если бы решилась проблема дивертора, то время магнитного удержания токамака также могла быть увеличена... конечно, были и другие нерешенные проблемы, такие как разрыв магнитной поверхности внутреннего плазменного тока.

Однако дело не в этом.

Чтобы достичь длительного времени удержания плазмы, нужно было бы решить проблему рассеивания тепла материалом первой стенки. Увеличение скорости охлаждения — не единственный способ решить эту проблему.

Усовершенствование схемы управления за счет точного управления внешним полем катушки позволило бы уменьшить непосредственный контакт плазмы и первого материала стенки. Это может произвести тот же эффект.

Хотя с технической точки зрения этот подход сложнее, чем охлаждение дивертортором, с инженерной точки зрения, трудностей почти нет.

После того как они разработали схему управления, достижение 30 минут удержания стало только вопросом времени.

Однако Сяо Ай сыграл решающую роль в том, как получилось осуществить скачок от получаса до одного часа.

После того, как суперкомпьютер построили, Лу Чжоу выполнил свое соглашение с Сяо Аем и дал ему новый дом.

Его первоначальный сервер действовал как "ретранслятор" между его локальной сетью и интернетом, чтобы он мог напрямую связываться с Сяо Аем через свой телефон.

Что касается проблем безопасности...

Честно говоря, если бы кто-то смог взломать искусственный интеллект, который дала ему высокотехнологичная система, он признал бы поражение.

В конце концов, любой, кто способен на такое, скорее всего, не с Земли.

Короче говоря, после того, как Сяо Ай переехал в свой новый дом, он, наконец, сделал что-то полезное.

С помощью алгоритма схемы управления, который хранился в суперкомпьютере, и анализа экспериментальных данных плазмы, он значительно улучшил и оптимизировал исходный алгоритм схемы управления.

В день эксперимента Лу Чжоу начал эксперимент, как и было запланировано.

Их первоначальный план состоял в том, чтобы достичь тридцати минут. Однако после тридцати минут эксперимента они не ожидали, что датчики покажут, что реактор работает нормально.

После этого он получил сообщение от Сяо Ая.

"(๑•̀ᄇ•́)و✧."

Поэтому после короткого разговора с Сяо Аем, Лу Чжоу решил изменить план эксперимента на ходу. Он приказал своему помощнику Шэн Сяньфу продолжать эксперимент, и поставил целью эксперимента — в один час…

Это была история, стоящая за шокирующим достижением времени работы.

……………………………...

Внутри белоснежного системного пространства.

Лу Чжоу стоял перед полупрозрачной панелью задания и смотрел на детали завершения задания.

1. [Поздравляю, пользователь, с завершением задания отраслевой ветви "Искусственный интеллект"!]

2. [Цепочка заданий: Fusion Light ]

[Дополнительное задание: часовое удержание плазмы высокой плотности. (Выполнено!)]

Первое задание из его отраслевой ветви.

После стольких лет он почти забыл о его существовании.

Согласно правилам вознаграждения системы, повышение его отраслевой ветви "Искусственный интеллект" до второго уровня также дало ему 10 000 очков опыта в области информатики, что повысило его информатику до второго уровня.

Второе задание дало ему 50 000 очков инженерного опыта, ровно столько, чтобы он мог повысить уровень.

Кроме того, он также получил 500 баллов.

Этот эксперимент можно считать огромным успехом.

Лу Чжоу закрыл панель заданий и приказал:

— Система, открой мою панель характеристик!

По экрану пробежал голубой свет. Вскоре перед ним предстала его обновленная панель характеристик.

[Основные науки:

A.Математика: LV7 (44000/1200000)

B.Физика: LV5 (83215 / 300,000)

C.Биохимия: LV4 (74000/100000)

D.Инженерное дело: LV4 (0/200000)

E.Материаловедение: LV5 (13000/200000)

F.Энергетика: LV2 (0/50000)

G.Информатика: LV2 (3000/50000)

Баллы: 5475 (один билет счастливой лотереи)]

[Технологическая отрасль:

Искусственный интеллект: LV2 (0/50 000)]

Лу Чжоу взглянул на обновленные характеристики и удовлетворенно кивнул.

С тех пор как он начал цепочку управляемого термоядерного синтеза, он чувствовал, что растет со скоростью света.

Единственным недостатком являлось то, что он не получил много опыта по математике.

Будучи математиком, подобное не могло не расстраивать его...

Глава 517. Потрясение научного сообщества физиков плазмы

Исследователи из института STAR провели около трех дней, анализируя данные эксперимента.

В то же время Лу Чжоу, который отвечал за обобщение данных, закончил писать соответствующую статью. С более чем тридцатью авторами, Лу Чжоу, наконец, представил работу в редакцию журнала "Science".

Как только он закончил писать статью, у него зазвонил телефон.

Лу Чжоу поднял трубку. Увидев, что ему звонит академик Пань, он ответил на звонок.

Сразу же он услышал смех на другом конце.

— Парень, ты — совсем ужасен! Ты, и правда, решил доставить головной боли старику Чжоу. Он, наверное, думает, как взять свои слова обратно.

Лу Чжоу сидел, откинувшись на спинку своего офисного кресла, с пофигистичным лицом.

Это он нацелился на меня, а я ничего такого не делал.

Даже если я скажу, что это было не преднамеренно, уверен, мне особо никто не поверит.

Академик Пань сделал паузу на секунду, прежде чем сказал более серьезным тоном:

— Честно говоря, когда я услышал, что по плану второго эксперимента было тридцать минут, я сильно удивился. Никогда не думал, что в итоге недооценю твои способности. Я уверен, что немцы также не ожидали, что их списанная машина WEGA отработает так хорошо.

Даже при том, что время только удвоили, подобное нельзя сравнивать линейно.

Не будет преувеличением сказать, что одно это достижение поставило бы их на много миль впереди остального мира в области исследований управляемого термоядерного синтеза.

— Что дальше? Что планируешь?

Лу Чжоу улыбнулся.

— В следующий раз я собираюсь сыграть серьезно.

Академик Пань с недоверием спросил:

— Реактор DEMO?

Лу Чжоу, держа в руке телефон, кивнул.

— Да.

Академик Пань мог только глубоко вздохнуть на решительный ответ Лу Чжоу, поскольку был полностью потрясен.

Несмотря на то, что экспериментальный реактор напоминал реактор DEMO, они — совершенно разные.

Первый способен удовлетворить только самые базовые экспериментальные требования экспериментов с плазмой, в то время как второй был термоядерным устройством, которое требовало ряда технических требований, таких как удержание плазмы, реакции синтеза и соответствующий выход энергии.

Ни для кого не стало неожиданностью, что на долгое время этот реактор стал главным проектом управляемого термоядерного синтеза для Китая и даже мира.

Без преувеличения можно сказать, что первое, в сравнении со вторым, детская игра.

Несмотря на то, что эксперименты по управляемому термоядерному синтезу проводились уже более полувека, и по всему миру появились различные экспериментальные реакторы, но будь то Принстонский институт физики плазмы или Институт физики плазмы Общества Макса Планка, на земле не было ни одного учреждения, которое могло бы создать термоядерный реактор DEMO.

А план строительства реактора DEMO всегда находился в рамках графика работы различных крупных научно-исследовательских институтов.

Академик Пань немного поколебался, прежде чем неуверенно спросил:

— Не слишком ли рано начинать строить реактор?

Даже при том, что время магнитного удержания плазмы высокой плотности в один час достойно празднования, было все еще довольно амбициозно начать строить реактор DEMO сейчас.

Что касается академика Паня, то здесь было много серьезных вопросов, которые еще не решены.

Когда он услышал, насколько уверен в себе Лу Чжоу, он не мог не волноваться, опасаясь, что Лу Чжоу станет слишком высокомерным.

Парень улыбнулся, услышав вопрос академика Паня.

— Еще не слишком рано. Есть много вещей, которые мы можем сделать во время исследования. Нам не нужно ждать, пока все будет готово. Не говоря уже о том, что самое важное, сверхпроводящий магнит и схема управления, уже решено. Я уверен, что это только вопрос времени, когда будут изобретены радиационно стойкие материалы для первой стенки. Пока условия совпадают, я уверен более чем на восемьдесят процентов в осуществимости постройки этого реактора.

Лу Чжоу хотел сначала построить компоненты для реактора, такие как орбита реактора, катушка внешнего поля, дивертор. Для задач, которые невозможно было решить с инженерной точки зрения, таких как материал первой стенки, он должен подождать, пока они не будут разработаны. После этого он мог изготовить и установить его.

Однако масштабы реактора DEMO совершенно отличались от экспериментального реактора, и они — на абсолютно разных уровнях.

И его финансирование исследований — на исходе.

Когда Лу Чжоу думал об этом, он подсознательно смотрел на ручку, лежащую на углу стола.

Похоже, мне снова придется писать письма.

…………………...

Для большинства людей представить статьи в ведущие журналы, такие как "Science и Nature", непростая задача, но не для Лу Чжоу.

Даже отбрасывая тот факт, что он — лауреат Нобелевской премии, и имел хорошую репутацию в академических кругах, просто из его прошлого сотрудничества с редакционным отделом "Science" и силы, стоящей за словами "термоядерный синтез", достаточно, чтобы редакционный отдел серьезно рассмотрел его статью.

С данными не было никаких проблем, и Лу Чжоу не пришлось долго ждать, прежде чем его статью опубликовали в последнем номере журнала "Science".

После публикации статьи люди наконец узнали о чуде, которое произошло на стеллараторе STAR. Все сообщество физиков плазмы взорвалось.

Как долго длится один час?

Всего год назад различные страны использовали секунды для измерения времени работы своих токамаков.

Результаты этой работы были не по дням, а по часам, вне всяких других национальных научно-исследовательских институтов.

Однако, если бы кто-то использовал импульсный воспламенитель, ему не потребовалось бы такое долгое время заключения. Но шок, который пришел с этим часовым достижением, все еще был способен удивить всех ученых, которые обращали внимание на эту машину.

Не только в академических кругах, но и успех стелларатора STAR также вызвал внимание широкой общественности, что привело к множеству горячих дискуссий в интернете.

Некоторые люди нажимали на кнопку "Нравится", думая, что это огромный шаг в будущее.

Некоторые выражали свое беспокойство, когда думали, что люди все ближе и ближе подходят к своему собственному самоуничтожению.

В то время, как некоторым, было все равно.

В конце концов, они не в первый раз видели новости о контролируемой термоядерной энергии. Двадцать лет назад кто-то сказал, что управляемая энергия ядерного синтеза будет достижима, самое позднее, через двадцать лет. Однако никто не смог выполнить это первоначальное обещание.

Но в любом случае, для подобного крупного научного прорыва, CTV стоял на политическом уровне и уделял самое пристальное внимание.

В своем последнем выпуске новостей телеканал CTV специально выделил время для обширного рассказа об этом.

— Несколько дней назад Научно-исследовательский институт STAR в Цзиньлине опубликовал статью в журнале "Science", в которой раскрыл подробности их последнего эксперимента по управляемому термоядерному синтезу.

— В этом эксперименте китайский лауреат Нобелевской премии профессор Лу Чжоу и его исследовательская группа смогли успешно достичь одного часа времени удержания плазмы.

— По мнению экспертов отрасли, этот технологический прорыв, как ожидается, откроет новую главу в исследованиях управляемого термоядерного синтеза...

Как обычно, новостной сегмент CTV привел цитаты иностранных СМИ.

Перед камерой сидел профессор Бертон Рихтер, лауреат Нобелевской премии 1976 года, и консультант компании Three Alpha. Репортер CBS спросил его мнение о стеллараторе STAR, в котором он описал свое удивление.

— Когда мой коллега сказал мне, что кто-то смог достичь времени магнитного удержания в один час, я сначала подумал, что это глупый розыгрыш. Так было, пока он не нашел статью в последнем номере "Science" и не показал ее мне.

— Даже сейчас я все еще удивляюсь. Особенно когда услышал, что стелларатор — модифицированная версия WEGA, что только усилило мой шок.

— Мы никак не могли добиться чего-то подобного, когда даже Венделштейн 7-Х не мог этого сделать.

— Думаю, Китай занял лидерство в исследованиях управляемого термоядерного синтеза. Если самое важное — сверхпроводящий материал и схема управления решили, то им нужно только решить проблему материала первой стенки, прежде чем они смогут построить реальный термоядерный реактор DEMO. В конце концов, преобразование тепловой энергии в электрическую, само по себе, не сложная проблема.

На лице Бертона Рихтера отразилась смесь эмоций.

— Мы уже полвека лидировали в области управляемого термоядерного синтеза, но очень вероятно, что на финише мы проиграем. Я не шучу, Министерство энергетики должно отнестись к этому вопросу очень серьезно...

Независимо от того, серьезно ли министерство энергетики США отнеслось к этому вопросу, стелларатор STAR привлек внимание многих высокопоставленных китайских чиновников.

Статья, опубликованная в журнале "Science", выдвинула словосочетание "управляемый термоядерный синтез" на передний план в СМИ. В то же время в кабинете господина президента появилось написанное от руки письмо от Лу Чжоу.

Это письмо затронуло чувствительные нервы множества людей...

Глава 518. 40 миллиардов

Пекин.

Таинственное место внутри Кольцевой дороги.

Руководитель Лу остановился перед дверью кабинета и глубоко вздохнул. Он протянул руку и осторожно постучал в дверь.

Услышав "войдите", он открыл дверь и вошел внутрь. После чего почтительно произнес:

— Господин, вы вызывали меня?

Старик посмотрел на главу управления по делам энергетики, стоявшего в дверях, и мягко улыбнулся.

— У меня есть письмо, возьми его и прочти.

Не колеблясь, руководитель Лу подошел и взял письмо со стола.

Он взглянул на заголовок письма и сразу все понял.

В Китае всего несколько человек могли напрямую отправлять письма в этот кабинет.

Как он и ожидал, это письмо связано с случившимся в Цзиньлине.

"Уважаемый...

Уверен, что вы слышали о последнем эксперименте нашего исследовательского института STAR. Где наши исследователи смогли достичь одного часа магнитного удержания.

Этот результат исследования позволяет мне полагать, что в ближайшем будущем дейтерий станет совершенно новым, важным источником энергии для нас. Этот вид энергии — чище и эффективнее, чем любой другой, который мы знаем.

Теоретически, один килограмм смеси дейтерия и трития может высвободить 108 миллионов киловатт-час энергии, которую можно преобразовать в 37,8 киловатт-часов электроэнергии при коэффициенте преобразования 35%.

По приблизительной оценке, нам потребуется всего 167 тонн смеси дейтерия и трития, чтобы удовлетворить ежегодные потребности Китая.

Помимо того, что тритий может быть использован в качестве промежуточного продукта, основной расходный материал, дейтерий, стоит менее 4000 юаней за килограмм. А за счет расширения масштабов производства эта стоимость может быть значительно снижена.

Основываясь на этих очевидных фактах, мы можем вывести с помощью простого расчета, что стоимость энергии на основе ядерного синтеза будет меньше, чем тысячная часть стоимости традиционной тепловой энергии.

Создание этой энергии полностью изменит энергетическую структуру современного общества. Это полностью изменит наш образ жизни и производство... Это изменит все, что мы знаем.

Как ученый, я обязан напомнить вам, что мы находимся на переломном этапе истории, и дверь в новую эру находится прямо перед нашими глазами.

Конечно, стоимость открытия этой двери будет огромной.

А открывать эту дверь или нет... зависит от вас."

На этом письмо не заканчивалось, дальше шел график коммерциализации технологии управляемого термоядерного синтеза, цели реактора DEMO и заявление на финансирование.

Руководитель Лу не успел дочитать письмо до конца. Прочитав первую страницу, он нахмурился.

Все письмо заполняли вежливые формулировки. Речь шла о прекрасных перспективах термоядерной энергии, и насколько она важна. Однако между строк письма он увидел только: "дайте мне деньги".

Дальше шел план, в нем содержался подробный перечень предполагаемых оценок профессора Лу для различных компонентов реактора, а также ожидаемой производительности.

"Цель проекта: завершить строительство реактора DEMO к 2025 году.

Критерии оценки: прототип источника отрицательных ионов — 0,45 х 3,2 м, плазма на высоких частотах имеет однородность более 95%, плотность тока вывода отрицательных ионов — не менее 300А/м^2, интенсивность пучка — больше 20А, энергия пучка отрицательных ионов достигает 200кэВ, продолжительность стабилизации — до60 минут..."

Хотя он встречался с Лу Чжоу несколько раз, но никогда не ожидал, что профессор Лу также занимается инженерным делом. План выглядел вполне нормальным.

Он прочитал план от начала до конца.

Чем больше читал, тем серьезнее становился.

Руководитель Лу отложил письмо и покачал головой.

— 43 миллиарда юаней... профессор Лу действительно знает, как заставить нас тратить деньги.

Дело не только в деньгах.

Особенно строка в плане — "только этот реактор может удовлетворить потребности в электроэнергии всей провинции Цзянсу".

Выглядела внушительно, но это очевидное, ничем не подкрепленное, хвастовство.

Следует знать, что ежегодное потребление электроэнергии в Цзянсу составляло 580,78 млрд кВт * ч, уступая только гуандунскому 596,89 млрд кВт * ч, а потребление Цзянсу занимало второе место в стране!

Даже если бы этот генератор работал 24 часа в сутки, для производства 580,79 млрд кВт*ч в год потребовалось бы не менее 66 300 МВт непрерывной мощности!

Что означает выходная мощность в 66 300 МВт?

Общая мощность плотины "Три ущелья" составляла всего 22 000 МВт, в то время как шесть атомных энергоблоков Дайя-Бэй в сумме составляли всего около 6000 МВт.

А это значит, что мощность одного термоядерного реактора эквивалентна мощности трех плотин Три ущелья? Или одиннадцати атомных энергоблоков Дайя-Бей?

Что это за чудовищный реактор?

Здравый смысл подсказывал господину Лу, что это невозможно.

Если бы этот план разрабатывал кто-то другой, он бы, не задумываясь, выбросил его в мусорное ведро.

Однако...

Это от профессора Лу.

И когда он хорошенько подумал об этом, это действительно заманчиво...

Когда президент посмотрел на озадаченного директора Лу, он улыбнулся и спросил:

— Что вы думаете?

— План — чрезвычайно амбициозен, я не знаю, откуда у него такая уверенность, но... — руководитель Лу понял, что старик не спрашивает его мнения, поэтому он на секунду заколебался, прежде чем осторожно сказать:

— Я уверен, что написанное им, именно то, что нам нужно!

Китай — огромная потребитель энергии. Их ежегодное потребление угля и нефти измерялось миллиардами тонн. Особенно их потребление угля, которое составляло почти половину от общего потребления угля в мире!

Если письмо профессора Лу правдивое, то потребности всей их страны в электроэнергии могут быть удовлетворены всего лишь 167 тоннами смеси дейтерия и трития, то при широком применении термоядерной энергии будущие энергетические расходы Китая составят лишь часть нынешних затрат!

Кроме того, мотивирующими факторами были не только политическая и экономическая ценность, но и фактор чистоты.

Благодаря субсидиям для возобновляемых источников энергии, предоставляемым государством, различные провинциальные административные районы были склонны выполнять свою квоту на минимальное потребление возобновляемых источников энергии. Государство всегда стремилось развивать экологически чистую энергетику.

Это одна из причин, по которой на каждом крупном правительственном совещании поднималась тема о энергосбережении.

Термоядерная энергия — эффективная, дешевая, изобильная, и почти не вызывала загрязнения окружающей среды. Это могло бы в принципе решить все проблемы Китая в его стратегии развития энергетики, раз и навсегда.

Если все это достижимо, государство должно развивать эту технологию любой ценой.

-  Это довольно амбициозно, — старик кивнул и сделал паузу на секунду. — Но я думаю, что стоит попробовать.

Лицо руководителя Лу тут же стало взволнованным, и он с почтением сказал:

— Я понял.

Хотя в его сердце все еще оставались некоторые сомнения относительно содержания этого письма, его сомнения — больше не важны.

Проект стоимостью 40 миллиардов юаней не может быть разрешен одним человеком. Судя по тому, как спокойно прозвучали слова старика, очевидно, что это предложение единогласно одобрено руководителями страны.

Поскольку руководители свыше согласились с этим предложением, ему оставалось только одно.

А именно: разработать план, который отвечал бы всем требованиям профессора Лу, и сделать все возможное, чтобы этот проект реактора DEMO начался как можно скорее!

Сидя за столом, старик вдруг о чем-то задумался.

— Кстати, а как продвигается проект Китайского международного центра реализации программы термоядерного синтеза?

Руководитель Лу честно ответил:

— Глядя на график, они планируют начать строительство реактора DEMO в 2025 году... однако, учитывая, что различные условия не выполняются, я боюсь, что это может быть отложено.

Старик покачал головой и сказал:

— Так медленно...

Сравнение — вор радости.

При сравнении этих двух проектов реакторов, разрыв во времени — очевиден.

— Научные исследования нельзя торопить.

— Вы правы, нужно двигаться медленно и уверенно. Тогда пусть они медленно проводят свои исследования. Поскольку в настоящее время им не нужны деньги, просто возьмите часть из финансирования их исследований.

Глава 519. Безысходная реальность

В то время как стелларатор STAR всполохнул область управляемого термоядерного синтеза, шокировав все сообщество физиков плазмы, Грайфсвальд, который находился на берегу Балтийского моря, был так же спокоен, как и всегда.

Лаборатория Вендельштейна 7-X находилась в этом небольшом городке. Исследователи и инженеры собирались работать, выполняя свои обычные задачи, просто небрежно попивая кофе и болтая во время обеденных перерывов...

Однако лица каждого были немного подавленными.

Всего несколько дней назад недавно опубликованная статья в "Science" полностью разрушила их гордость.

Долгое время они находились на переднем крае исследований стелларатора.

Даже в Принстонской лаборатории физики плазмы, которые изобрели стелларатор, отставали от их исследований.

Однако несколько дней назад их лидерство полностью разрушено.

Стелларатор STAR, расположенный в Цзиньлине, Китае, смог достичь одного часа времени удержания плазмы.

Не будет преувеличением сказать, что этот технологический прорыв не только опередил их нынешние исследования, но и оказался на пороге финишной черты.

А самое неприятно то, что они понятия не имели, как те это сделали...

Кербер серьезно смотрел на статью в руках.

Он перечитывал ее уже какой раз.

Однако, независимо от того сколько раз он читал ее, когда видел ослепительные данные, он не мог не чувствовать себя потрясенным этой работой.

Рядом с ним стоял его помощник Прайс. Прайс глубоко вздохнул и не смог сдержать удивления:

— Не могу поверить в это... как они это сделали?

Профессор Кербер покачал головой. Положив статью на стол, он сказал:

— Я не знаю. Если бы знал, мы бы сейчас так не сидели.

Он возглавлял лабораторию Вендельштейн 7-Х, так что рядовые исследователи не могли себе представить, под каким давлением он находился.

В конце концов, именно он убедил Общество Макса Планка и Объединение немецких исследовательских центров имени Гельмгольца продать WEGA.

Несмотря на то, что это не совсем его вина, он пообещал, что все технологии компонентов WEGA, по крайней мере, на два поколения отстают от технологий Вендельштейна 7-Х.

Но даже так он все еще твердо верил в свое предыдущее заявление, хотя, скорее всего, теперь не так много людей доверяли ему.

Прайс вдруг с сомнением спросил:

— Возможно, они подделали данные?

Кербер покачал головой:

— В данных нет никаких проблем. Вероятность того, что они обманывают, практически равна нулю.

— Но профессор Лу — математик, — мягко напомнил ему Прайс.

На самом деле, Прайс хотел сказать, что, если бы кто-то уровня Филдсовской премии захотел создать ложные данные, никто даже не смог бы распознать.

Однако Кербер покачал головой и серьезно сказал:

— Я верю в его академическую репутацию. Кроме того, у него нет причин делать что-то подобное.

Внезапно раздался стук в дверь, и вошел исследователь.

— Профессор, президент Объединения немецких исследовательских центров имени Гельмгольца профессор Миллек и генеральный секретарь Норберт из федерального министерства экономики и технологии находятся снаружи.

Услышав это, Кербер устало вздохнул и медленно поднялся.

— Понял, пойду встречусь с ними.

…………………………….

Первый этаж лаборатории.

Как только профессор Кербер пришел сюда из кабинета, он увидел группу людей, вошедших в здание.

Профессор Кербер посмотрел на двух человек, возглавлявших группу. Он прочистил горло и натянуто улыбнулся.

— Профессор Миллек, Мистер Норберт, добро пожаловать в лабораторию Венделштейна 7-Х... что привело вас сюда?

Профессор Миллек не улыбнулся. Вместо этого он холодно произнес:

— Прекратите нести чушь, отведите меня внутрь.

Профессор Кербер удивился:

— Внутрь?

— Внутрь Вендельштейна 7-Х.

— Вендельштейн 7-Х? К сожалению, на сегодня не запланированы эксперименты.

— Мне плевать на эксперименты, — профессор Миллек пристально посмотрел на Кербера и строго произнес:

— Отведи. Меня. Внутрь.

— Хорошо.

Профессор Кербер немного поколебался, прежде чем кивнуть.

В научных кругах тот, кто контролировал финансирование исследований, являлся боссом.

Так в любой стране.

Профессор Кербер чувствовал себя сейчас не лучшим образом. На самом деле, он чувствовал себя ужасно. Однако он все еще должен был похоронить эти негативные эмоции в себе.

В конце концов, большая часть финансирования исследований для лаборатории Вендельштейн 7-X контролировалась этими двумя людьми.

Группа людей во главе с профессором Кербером вошла в научно-исследовательский институт. Вскоре они прибыли в лабораторию, где хранился Венделштейн 7-Х.

Этот стальной бегемот стоял в центре лаборатории. Профессор Миллек подошел и лично осмотрел устройство.

Профессор Кербер был смущен его действиями и спросил:

— Вы удовлетворены?

Профессор Миллек отступил на два шага и кивнул.

— Очень хорошо, он все еще здесь.

— Что еще здесь?

Профессор Миллек пристально посмотрел на Кербера и прямо ответил:

— Я думал, что за 500 миллионов евро вы даже свои последние трусы продали.

Кербер странно посмотрел на него.

— Я не знаю, почему вы так думаете, но будьте уверены, потому что... Вендельштейн 7-X не обладает такими возможностями.

Хотя это и было неприятно, это только факты.

Эксперимент в час дотла сожжет их первую стенку.

Но если бы они действительно попытались заменить свои внешние катушки материалом СГ-1 и улучшить схему управления, это стало бы возможно.

Тем не менее это может показаться простым, но это займет много времени и ресурсов, чтобы на самом деле реализовать...

И сейчас, очевидно, не самое подходящее время, чтобы просить больше финансирования для исследований.

— В этом-то и проблема, — сказал президент министерства экономики и технологий.

Мистер Норберт посмотрел на Кербера и медленно произнес:

— Как получилось, что усовершенствованный WEGA, стелларатор STAR, смог это сделать? Как же так вышло, что Вендельштейн 7-X, который вы пять лет улучшали, не может этого сделать? Может быть, я не прав в своих словах, но я хочу спросить, разве эти машины не рождены от одной и той же матери?

Немногочисленные сотрудники, стоявшие вокруг, не могли сдержать смешки.

Брови Кербера дернулись, но он все же терпеливо объяснил:

— Да, вы правы, их машина — всего лишь улучшенная версия нашей старой машины WEGA. Однако я могу гарантировать, что их машина WEGA — полностью реконструирована. Ключ к их часовому времени удержания — не наше устройство. Это сверхпроводящие магниты и схема управления... а также некоторые другие секреты, известные только им.

Норберт прервал объяснение профессора Кербера:

— Я пришел сюда не для того, чтобы выслушивать твои объяснения. Мы потратили на вас бесчисленные миллиарды евро, а вы десятилетиями ходили вокруг да около. Мало того, что вы далеки от достижения каких-либо значительных результатов, но страна, которая была ужасна в ядерных исследованиях, превзошла нас. Это очень неприятно. Мне нужно, чтобы вы догнали их и дали разумное объяснение правительству и нашим партнерам.

Профессор Кербер прикусил язык и сказал:

— Я делаю все, что в моих силах.

Мистер Норберт посмотрел на профессора Кербера.

— Не давай мне пустых обещаний, покажи мне результаты.

Норберт повернулся и пошел прочь, а его подчиненные последовали за ним.

Глава 520. Чем меньше слов, тем больше информации

Пекин.

Несмотря на поздний вечер, окна в здании Китайской национальной ядерной корпорации все еще ярко светились.

Су Ивэня вызвали на собрание, хотя тот уже ушел с работы и лежал в постели. Ему пришлось вылезти из нее, одеться и поехать на работу.

Су Ивэнь зевнул, сидя в конференц-зале. Он посмотрел на начальника отдела Чжана, который сидел рядом с ним, и не смог удержаться от вопроса:

— Что происходит, почему нас собрали так поздно?

— Даже не знаю, — Чжан Сюэцянь покачал головой. -  Я только слышал, что это как-то связано с недавним экспериментом со стелларатором в Цзиньлине.

Еще неделю назад мало кто знал, что такое стелларатор. Даже если бы слышали это слово, они не смогли бы точно объяснить, что это.

Но теперь любой, кто смотрел новости или видел популярные страницы в интернете, знал бы о шокирующем времени работы устройства STAR.

В конце концов, это результат исследования, который потряс все сообщество физики плазмы.

Однако...

Какое это имеет отношение к Китайской национальной ядерной корпорации?

— Стелларатор? -  Су Ивэнь уставился на своего босса и с недоумением спросил:

-  Разве не Китайская академия наук исследует его? Какое это имеет отношение к нам?

Старый Чжан взглянул на него:

— Ты спрашиваешь меня, а кого спросить мне?

Они не долго ждали начала совещания.

Во время беседы со старым Чжаном Су Ивэнь узнал, что это совещание лично созвал генеральный директор. Не только руководители отделов получили уведомление, но и старшие инженеры и старшие исследователи из различных исследовательских институтов города также получили уведомление, и почти все они приехали.

Несмотря на то, что Су Ивэнь не знал, о чем генеральный директор собирается говорить, глядя на кучу академиков из Академии наук и инженерной академии, сидящих в первом ряду конференц-зала, Су Ивэнь посерьезнел.

Вообще говоря, такие важные люди не посещали бы те же собрания, что и они, а если бы и посещали, то лишь немногие из них пришли бы.

Но сейчас все они сидели здесь.

Очевидно, на этом совещании будет обсуждаться нечто важное.

Вскоре на сцену вышел солидный мужчина.

Сюй Цзяньфэн откашлялся и поправил микрофон. Он не стал тратить лишнее время на вступительную речь и сказал кратко:

— Приношу свои извинения за то, что устроил собрание в столь поздний час. Вы все много работали в течение дня, поэтому я знаю, что вам нелегко было приехать сюда. Но то, что я собираюсь сказать, очень важно, и надеюсь, что все будут внимательно слушать каждое слово и делать заметки. Мне нужно сказать многое, поэтому постараюсь быть кратким.

Генеральный директор Сюй сделал паузу, а потом заговорил более серьезным тоном.

— Я уверен, что все слышали, что неделю назад произошел огромный прорыв в области управляемого термоядерного синтеза. Исследовательская группа профессора Лу Чжоу смогла добиться часового удержания плазмы. Я рад видеть, что наша страна находится на переднем крае технологии управляемого термоядерного синтеза… Как крупный потребитель электроэнергии, мы остро нуждаемся в ней. Два часа назад коммунистическая партия Китая выпустила административный документ для соответствующих правительственных ведомств, в котором были изложены план и руководство по реализации реактора управляемого термоядерного синтеза DEMO.

— Главным подрядчиком по этому проекту является наша Китайская национальная ядерная корпорация!

В толпе поднялась суматоха.

У некоторых глаза загорелись от возбуждения.

Другие люди встревоженно покачали головами.

Подавляющее большинство людей выглядело сбитыми с толку.

Управляемый термоядерный синтез...

Для большинства людей это то, что они видели только в научно-фантастических фильмах.

Еще вчера многие из них обсуждали проекты атомных электростанций следующего поколения и будущие перспективы развития атомных технологий.

Однако за день их проекты выбросили в мусорку.

Сюй Цзяньфэн, стоявший на сцене, не обращал внимания на суматоху. В глубине души он понимал, что им нелегко переварить эту информацию.

Он сказал ясным и звучным голосом:

— Проектирование, подготовка, строительство... это указания правительства. Как ведущая корпорация в ядерной энергетике Китая, мы несем ответственность, и обязаны откликнуться на призыв национальной стратегии развития энергетики, и стоять на передовой развития новой энергетики!

— С этого момента исследовательский проект по технологии ядерного деления четвертого поколения будет приостановлен. Проект реактора DEMO будет основным проектом для нашей группы, и будет выполняться с наивысшим приоритетом!

— Я знаю, что многие трудности еще предстоит решить, но я верю в вас, и я верю, что мы сможем преодолеть эти трудности!

В конференц-зале раздались громовые аплодисменты.

Сюй Цзяньфэн велел всем замолчать. Он аккуратно разложил свои документы на мультимедийном столе и сказал ровным голосом:

— Наша корпорация будет тесно сотрудничать с научно-исследовательским институтом STAR. В то же время мы соберем небольшую группу экспертов, которая будет базироваться в Цзиньлине, а также будем сотрудничать с исследовательской группой в научно-исследовательском институте STAR.

— У меня есть список имен. Я назову всех, кто завтра отправится в Цзиньлин.

— Я надеюсь, что все, кого назовут, выполнят приказ начальства. Если у кого-то есть какие-то вопросы, не стесняйтесь спрашивать меня.

Это означало, что собрание подходит к концу.

Оставалось только объявить имена тех, кто поедет в Цзиньлин.

Управляемый термоядерный синтез…

Су Ивэнь посмотрел на список имен в руке генерального директора и почувствовал, как в его сердце разгорается пламя.

Почему я чувствую так...

Словно у меня будет возможность стать свидетелем истории.

…………………….

Реакция правительства оказалась намного быстрее, чем ожидал Лу Чжоу.

Через три дня после того, как он отправил письмо, он получил ответ.

Там было всего два слова.

"Нет проблем."

Была такая поговорка: "Чем меньше слов, тем больше информации".

Лу Чжоу полностью испытал это после получения письма.

Первым поступило финансирование исследований на сумму 43 миллиарда юаней.

Его почти пустой исследовательский фонд снова наполнился деньгами.

Это не только финансирование исследований, но и соответствующая поддержка государства.

После того, как коммунистическая партия Китая передала административные документы в соответствующие ведомства, термоядерный реактор DEMO не встретил никаких препятствий. Вместо этого проект запустили с невероятной скоростью.

После консультации с мнением Лу Чжоу, эта термоядерное устройство получило название STAR-2.

Главной ответственной стороной за него, очевидно, стал научно-исследовательский институт STAR, а главным подрядчиком -  Китайская национальная ядерная корпорация, ведущее предприятие в области ядерной энергетики Китая.

Это государственное предприятие, финансируемое государством и под непосредственным управлением центральным правительством, имело обширный опыт в проектах, связанных с ядерной энергетикой, от разработки технологий до проектирования атомных электростанций и производства, и поставки топлива.

Также сотрудничало много небольших компаний, таких как Sinopec Group, Государственная электросетевая корпорация Китая и другие государственные или финансируемые государством предприятия. Всего в этом проекте было задействовано более ста участников.

Некоторые из них предоставляли финансы, некоторые предоставляли таланты, другие давали и то, и другое.

Короче говоря, все вопросы, выходящие за рамки научных исследований, решались этими государственными ведомствами.

Все, о чем Лу Чжоу должен был беспокоиться, — как реализовать этот масштабный инженерный проект...

Глава 521. Кипятить воду - слишком расточительно

Лу Чжоу провел последние несколько дней, посещая собрания.

Некоторые из них были внутренними встречами в Институте перспективных исследований, некоторые — с исследователями института STAR, а другие — с партнерскими компаниями...

У него уже наметился в голове примерный план того, как построить термоядерный реактор. Однако он не мог реализовать подобный план самостоятельно.

Он — главный конструктор, а также человек, ответственным за этот масштабный проект. Поэтому в его обязанности входило разбить этот исследовательский проект на множество мелких частей. После чего он должен распределить эти небольшие проекты между различными организациями, выявлять любые особенно сложные проблемы и концентрироваться на них.

Например, покопавшись в соответствующей литературе, можно обнаружить, что такие исследовательские задачи, как "извлечение трития и дейтерия от отработанного плазменного газа" или "безопасное удержание трития", проводились Китайской академией наук.

Поэтому Лу Чжоу не пришлось повторять эти исследования самому. Ему нужно было только убедиться, что люди или организации, работающие над этими исследованиями, имели достаточное финансирование, чтобы они могли продолжить свои исследования и найти способы внедрения своих технологий на стелларатор.

Что касается более сложных исследовательских проектов, таких как "материал первой стенки", "стойкий материал к нейтронному облучению", "извлечение трития" или "удержание трития", то Лу Чжоу хотел оставить это Институту перспективных исследований.

Через три дня после запуска проекта.

В научно-исследовательском институте STAR Лу Чжоу встретился с группой, присланной Китайской национальной ядерной корпорацией.

Ответственным за эту группу был академик Ван Цзэнгуан, главный инженер Китайской национальной ядерной корпорации. Этот старый академик много лет работал в атомной отрасли и имел большой опыт в проектировании реакторов деления и атомных электростанций.

Хотя его опыт работы с реакторами деления не полностью применим к термоядерным реакторам, они по-прежнему относятся к ядерной энергии, поэтому у них все еще много общего.

Например, конструкция генераторной установки.

Старый академик принес эскиз проекта, как преобразовать тепловую энергию, вырабатываемую реактором, в электроэнергию.

Концепцию высокотемпературного реактора можно реализовать и на устройстве термоядерного синтеза.

Однако Лу Чжоу мельком взглянул на эскиз и отложил его.

— Кипятить воду с помощью такой передовой технологии — слишком расточительно.

Академик Ван сказал:

— Но вы должны признать, что кипячение воды — все еще наиболее эффективный способ.

Лу Чжоу покачал головой:

— Не обязательно.

Академик Ван ничего не сказал. Он подождал, пока Лу Чжоу продолжит.

Однако Лу Чжоу не дал никаких объяснений. Вместо этого он взял со стола лист бумаги, взял ручку и начал чертить.

После того, как его инженерный уровень достиг четвертого, он постепенно прочувствовал улучшение своих навыков.

Если с уровнем математики повышалась его интуиция к числам, способность вычислять и способность изучать математику, то его уровень инженерного дела не только повышал его способность поглощать инженерные знания, но и укрепил его способности формулировать свои абстрактные понятия и способности передавать графики и числа.

Как и сейчас.

Он никогда не учился чертить чертежи, и только читал некоторые учебники. Однако словно его руки имели мышечную память, и он чертил, как под линейки.

Академик Ван посмотрел на рисунок Лу Чжоу и прищурился. На его лице застыло удивление.

— Вы умеете чертить технические чертежи?

— Не совсем, — Лу Чжоу улыбнулся. — Это, наверное, из-за того, что я нарисовал довольно много картинок, когда исследовал вопросы топологии.

Академик Ван не поверил этому объяснению.

Хотя он никогда раньше не изучал математику, очевидно, что математические схемы совершенно отличаются от технических чертежей.

Он знал, что без нескольких лет профессионального опыта никто не смог бы чертить так.

Лу Чжоу все равно, верит ему академик Ван или нет, ему не нужно объяснять подобные несущественные моменты. Он сосредоточился на своей работе.

Сначала он нарисовал простой контур стелларатора. Затем обрисовал простую структуру генераторной установки.

Чем больше он чертил, тем четче становились линии. Когда академик Ван, наконец, получил приблизительное представление о том, что происходит, он с интересом приподнял брови.

— Феррожидкость?

— Совершенно точно, — Лу Чжоу перестал рисовать и посмотрел на лист, после чего удовлетворенно кивнул:

— Это лучшее, что я могу. Я еще не сделал никаких конкретных проектов, так что, боюсь, вам придется сделать всю тяжелую работу.

Как и управляемый термоядерный синтез, технология производства электроэнергии из феррожидкости не была особенно новой концепцией. На самом деле, у него была долгая история.

Эту концепцию впервые предложили  вместе с газотурбинными электростанциями комбинированного цикла.

В 1980-х годах технологию электроэнергии на основе феррожидкости даже включили в качестве ключевого проекта в программу 863. Ее оценили по той же важности, что и ядерную энергию.

Учитывая, что полное название программы 863 года "Государственный план развития высоких технологий". Включенные проекты, в основном, являлись популярными темами в международном академическом сообществе того времени. Поэтому легко заметить, что академическое сообщество рассматривало энергию феррожидкости как перспективную область.

Однако к концу XX века ситуация изменилась.

Аэрокосмическая промышленность и гонка вооружений привели к быстрому развитию технологий двигателей и применения газов. Газотурбинные электростанции сильно выиграли от этого развития, что привело к тому, что они стали основным типом источников электроэнергии.

В отличие от нее, технология феррожидкостей имела более привлекательную перспективу, но реализовать ее было очень сложно из-за различных технических проблем. Экономические выгоды также не могли идти в ногу с рыночным спросом. И за десятилетия не появилось достойных результатов, поэтому постепенно промышленность и научное сообщество забросило проект.

Академик Ван посмотрел на эскиз и покачал головой.

— Простите меня, но технология производства электроэнергии из феррожидкости — не идеальна, боюсь, что это неподходящий выбор. Сегодняшние ядерные реакторы деления, в основном, основываются на реакторах с водой под давлением. Я никогда не слышал о какой-либо атомной электростанции, которая использует технологию производства электроэнергии из феррожидкости.

Лу Чжоу ожидал, что академик Ван скажет подобное, поэтому он улыбнулся и ответил:

— Это может быть верным для ядерного деления, но это неверно для термоядерного синтеза.

— Да? — академик Ван удивился. — Почему?

— Трудность получения электроэнергии из феррожидкости заключается в ионизации газа. В нормальных условиях трудно нагреть газ до 2000 градусов Цельсия и сформировать плазменный луч. Даже если это достижимо, этот процесс потребует больших затрат тепловой энергии. Трудно достичь более чем 20% эффективности цикла с помощью технологии феррожидкостной электрической энергии... я прав?

Академик Ван кивнул, соглашаясь:

— Это ключевая проблема.

Хотя присутствовали и другие проблемы, эта проблема, несомненно, самая важная.

На рынке существовали феррожидкостные генераторы электрической энергии, поэтому многие лаборатории имели возможность сделать один из них. Одни работали на угле, другие — на топливе. Однако никто не смог добиться эффективности преобразования энергии выше 20%.

Но если это термоядерный синтез...

— В случае термоядерного синтеза такой проблемы не существует, — Лу Чжоу посмотрел на растерянное лицо академика Вана и улыбнулся. — В конце концов, ядерные отходы, образующиеся при термоядерном синтезе, сами по себе являются газообразным гелием, который нагревается на миллиарды градусов.

Выражение лица академика Вана слегка изменилось, и он сразу же посмотрел на эскиз, прежде чем быстро все понял.

Все знали, что принцип получения электроэнергии из феррожидкости заключался в нагревании газа до температуры 2000 градусов. Затем они ионизировали газ в проводящий плазменный луч и заставляли его течь на высокой скорости в магнитном поле, чтобы создать индуцированную электродвижущую силу.

Гелий, образовавшийся в результате термоядерной реакции в самом стеллараторе, уже имел форму плазмы с температурой в сто миллионов градусов!

Другими словами, им не нужно тратить энергию на нагрев ионизированного газа, они могли просто использовать плазму, которая несла эту огромную энергию!

Использование этой технологии на угольных или бензиновых генераторах, несомненно, пустая трата времени. Однако она, по сути,  изобретена для термоядерного синтеза энергии!

Было бы совершенно бесполезно использовать высокотемпературную плазму для кипячения воды.

Академик Ван все еще смотрел на эскиз, и в его глазах мелькнуло волнение.

Он посмотрел на Лу Чжоу и осторожно произнес:

— Вы говорите логично... и это теоретически возможно. Однако сейчас я не могу дать однозначного ответа. Я должен обсудить это с другими экспертами из группы.

Потом он снова посмотрел на эскиз на бумаге.

— Могу я взять его с собой?

— Конечно, — ответил Лу Чжоу. — С нетерпением жду хороших новостей от вас.

Глава 522. Выбрать нестандартный путь

Главный инженер Ван покинул научно-исследовательский институт STAR с чертежом. В тот же день он вылетел обратно в штаб-квартиру Китайской национальной ядерной корпорации в Пекине и связался с экспертами по феррожидкости из инженерной академии. Они начали обсуждать целесообразность применения технологии электроэнергии из феррожидкости на термоядерном устройстве.

Однако, хотя их руководитель уехал, группа из Китайской национальной ядерной корпорации все еще оставалась в Цзиньлине. Они работали с исследователями института STAR и обсуждали технические вопросы.

В то же время на стеллараторе проводили эксперименты.

После того как институт получил достаточное финансирование исследований, он проводил эксперименты почти каждые три дня, используя водород и гелий в качестве объектов исследования для наблюдения за различными свойствами плазмы в стеллараторе.

Чтобы собрать ценные данные, Лу Чжоу даже потребовал добавить миллиграмм драгоценной смеси дейтерия с тритием в камеру реакции, что создавало риск повредить материал первой стенки.

Фактически этот эксперимент действительно вызвал некоторые повреждения стелларатора. К счастью, они оказались исправимы. Но даже в таком случае потребовался месяц ремонта.

Они не только подтвердили возможность зажигания термоядерной реакции, но и получили лист лития, который поразил пучок нейтронов, несущий энергию 14 МэВ.

Научно-исследовательскую ценность листа лития нельзя измерить деньгами.

Они, вероятно, единственный институт в Китае, который мог проводить такие экстравагантные эксперименты.

Этот с трудом добытый лист лития спокойно лежал на специально обработанном кислородном предметном стекле под микроскопом, а работник в защитной одежде смотрел на него.

В изолированной лаборатории Лу Чжоу и другие исследователи стояли перед компьютером. Они наблюдали цифры и графики, полученные с помощью сканирующего электронного микроскопа.

Как и ожидали, первоначальная гладкая металлическая поверхность покрылась дырками.

Через инфракрасный спектрометр они даже смогли увидеть следы трития и гелия в металле.

К счастью это доказывало, что пучок нейтронов с энергией 14 МэВ действительно реагирует с литием-3. Это означало, что они смогли успешно восстановить часть трития, использованного в эксперименте.

К несчастью...

Они столкнулись и с проблемами.

Профессор Ли Чанся посмотрел на графики на экране и тихо вздохнул.

— Готов поспорить, что он сломается, как только кто-нибудь к нему прикоснется.

Лу Чжоу ответил:

— Даже если бы в него не попал нейтронный луч, он не был бы таким прочным.

Шэн Сяньфу покачал головой:

— Проблема не только в уроне радиации, но и в том, что восстановленного трития слишком мало. И самая главная проблема — даже не извлечение трития. Энергия, которую несет пучок нейтронов, слишком высока. Реагировала не только поверхность лития-3, но и внутренние слои. Даже если бы нужный нам тритий останется в материале, мы не сможем его извлечь.

Пучок нейтронов, несущий 14 МэВ энергии, был подобен ракете, металлы не могли справиться с этим монстром.

Кроме того, пучок нейтронов не только пробил отверстие в первой стенке, но и создал полое пространство внутри материала первой стенки, словно надул воздушный шар. Это может привести к набуханию, охрупчиванию, и даже осыпанию материала первой стенки, что способно привести к серьезным авариям.

Это одна из главных причин, почему материал оболочки стандартных реакторов нельзя использовать в термоядерном реакторе.

Материалы имели на пару порядков разницу в устойчивости к радиационным повреждениям.

С этого момента их исследования перешли в неизвестную область. Это означало, что больше не было никакой литературы, на которую они могли опираться. Все проблемы должны будут решаться ими самостоятельно.

Профессор Ли Чанся предложил:

— А что, если вместо этого мы используем молибден?

— Не поможет, — Лу Чжоу тут же отверг эту идею. Он покачал головой и добавил:

— Молибден обладает хорошей термостойкостью, но он начинает производить радиоактивные элементы, когда подвергается нейтронному облучению.

Другой исследователь предположил:

— А как насчет вольфрама? Вольфрам обладает хорошими термостойкими свойствами, а его побочными продуктами являются осмий и рений, поэтому радиации нет!

Лу Чжоу даже не пришлось говорить самому. Уже Ли Чанся покачал головой:

— Это распространенное заблуждение. Вольфрам обладает хорошей термостойкостью, но он недостаточно пластичен. Тепловое напряжение приведет к появлению трещин на поверхности… Когда я проводил академический обмен в эксперименте токамака DIII-D, был конкретный исследовательский проект, касающийся этой проблемы. Короче говоря, вольфрам использовать нельзя.

В лаборатории воцарилась тишина.

Лу Чжоу внезапно спросил:

— Если мы не можем удержать пучок нейтронов внутри стелларатора, почему бы нам не пропустить его?

— Пропустить? — Шэн Сяньфу помолчал секунду и улыбнулся, качая головой. — Если мы позволим им пройти через стенку, то как мы восстановим нейтроны, полученные в результате реакции?

Утилизация дейтерий-тритиевых нейтронов, образующихся при термоядерной реакции, ключевая часть технологии термоядерного синтеза. В конце концов, цена трития в десятки тысяч долларов выше, чем у дейтерия, и продавался он по граммам, по цене 30 000 долларов за грамм. (Цена 2017 года)

Если бы они не смогли восстановить нейтроны, генерируемые реакцией, они не только потеряли бы большое количество энергии, но и реактор также "остановится" из-за потери трития.

В идеальном термоядерном реакторе и тритий, и нейтроны должны сохраняться в качестве промежуточного продукта. Конечными отходами должны быть только гелий и тепло.

Поэтому они не должны просто пропускать нейтроны, они должны сохранять их, несмотря ни на что.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Позволить им пройти через стенку — не значит отпустить их. Теоретически, независимо от конструкции первой стенки, мы не можем избежать повреждений металлических связей пучком нейтронов. Кроме того, способность металлов к самовосстановлению — слишком мала, не говоря уже о проблеме метаморфоза.

— Следовательно, почему бы не сделать материал первой стенки из чего-то, что позволяет нейтронам проходить сквозь него и обладает сильной способностью к самовосстановлению. Затем мы можем использовать жидкий литий для восстановления нейтронов за первой стенкой. Что касается стороны за пределами жидкого лития, мы можем использовать слой металлического бериллия для отражения непрореагировавших нейтронов, проникающих в слой жидкого лития.

Эта конструкция эквивалентна помещению жидкого лития между первой стенкой и бериллием.

Шэн Сяньфу опустил голову и некоторое время размышлял над этим предложением. Он посчитал, что этот метод кажется осуществимым, но он также чувствовал, что присутствовали проблемы.

Он немного подумал и пришел к двум наиболее очевидным проблемам.

— Но где мы можем найти материал, который пропускает нейтроны и обладает большими возможностями самовосстановления? Даже после использования лития в качестве материала первой стенки, мы все еще не можем решить проблему радиационных повреждений. Кроме того, как вы только что сказали, после того, как мы восстановим тритий, как мы перенесем тритий обратно в реактор?

Лу Чжоу ответил:

— Вторую проблему легко решить. При температуре жидкого лития и трития, гелий находится в газообразном состоянии. Они несовместимы друг с другом. Мы просто должны приложить слабую силу к нейтронам внутри жидкого лития и транспортировать нейтроны к верхней части реактора. Потом нам просто нужно переработать газ, который вышел из реактора.

Образовавшийся тритий и отработавший газ гелия будут затем впрыскиваться в камеру реакции для ионизации. Что касается удаления гелия из реактора, то это работа дивертора.

Что касается выбора дивертора водяного охлаждения, вольфрам-медного дивертора или любого другого дивертора, то этот выбор будет зависеть от конкретных потребностей. Даже при том, что эта часть решающая, это не что-то такое, что они не могли решить.

Лу Чжоу помолчал секунду и заговорил вновь:

— Что касается первого вопроса, мы не найдем нужный материал в сплавах. Так как насчет того, чтобы отказаться от металла вообще?

Все в лаборатории, включая Ли Чанся и Шэн Сяньфу, впали в ступор.

Избавиться от металла?

Это...

Это же слишком прогрессивно?

-  Мы не будем использовать металл? -  профессор Ли Чанся удивленно посмотрел на Лу Чжоу. -  Тогда что же мы будем использовать?

Керамику?

Несмотря на то, что другие исследовательские институты пытались использовать керамику и добились хороших результатов, убийственным фактором являлась плохая теплопроводность керамики.

Если они не смогут выделить тепло из реактора, у них возникнут другие проблемы.

— Используем углерод, -  Лу Чжоу помолчал немного и уверенно заявил. -  Если точнее, то композиты из углеродного волокна!

Лу Чжоу не прямо сейчас пришла такая мысль. Он думал об этом уже давно, еще тогда, когда работал с профессором Кербером в Научно-исследовательском институте Венделштейн 7-Х.

Ядро углерода относительно стабильное. Оно не так легко реагировало с нейтронами. Кроме того, оно может выступать в качестве буфера для нейтронного пучка, поэтому когда нейтронный пучок будет контактировать с жидким литием, большая часть пучков нейтронов не разрушит его напрямую.

Энергия, уменьшенная слоем углеродного волокна, будет высвобождаться в виде тепловой энергии.

Он также обладал хорошими термостойкими свойствами.

Когда он не подвергался воздействию воздуха и окислителей, углеродное волокно могло выдерживать температуру свыше 3000 градусов. Это сравнимо с температурой плавления вольфрама, что отвечало требованиям к материалу!

Лу Чжоу посмотрел на людей в лаборатории:

— Уберите металл с первой стенки. Используйте углеродное волокно в качестве основного материала. Затем залейте жидкий литий в средний слой и используйте бериллий на внешнем слое, чтобы отразить нейтроны. Защитный слой изготовим из смеси парафина и карбида бора, покрытую специальным цементом. Если все это будет успешно, мы решим проблему с удержанием трития!

Что касается разработки композита из углеродного волокна и самовосстанавливающегося компонента, то этот исследовательский проект будет проводиться отделом исследований материалов Института перспективных исследований.

Несмотря на то, что проблема серьезная, у Лу Чжоу возникло чувство, что он сможет ее решить!

Профессор Ли Чанся не мог удержаться и сказал:

— Это слишком...

Он хотел сказать, что это слишком прогрессивно.

Однако, прежде чем он успел закончить, Шэн Сяньфу перебил его:

— Нет, может быть... это сработает!

Шэн Сяньфу потер подбородок пальцем, и его глаза загорелись.

— Я читал статьи по замене вольфрамовых и стальных конструкций углеродными волокнами. Международное научное сообщество с оптимизмом смотрит на этот технический маршрут, как и на нанокерамику! Однако использование композитов из углеродного волокна для полной замены металла в качестве основного материала реактора и для того, чтобы позволить пучку нейтронов вступить в реакцию с литием за пределами первой стенки, а затем восстанавливать тритий... Впервые слышу о чем-то подобном.

Трудность, связанная с чем-то подобным, высока. Им придется столкнуться с проблемами композитных материалов из углеродных волокон. Например, с проблемой температуры. Композитный материал из углеродного волокна имел рабочую температуру около 3000 градусов, в то время как температура кипения металлического лития составляла всего 1340 градусов.

Если они не смогут вовремя отвести тепло, жидкий литий может испариться, из-за чего может попасть в реактор вместе со смесью трития и гелия. Это может взорвать весь реактор...

Существовала также проблема изменения объема из-за затвердевания жидкого лития во время остановки устройства...

Однако, как и сказал Лу Чжоу, эта идея вполне осуществима.

По крайней мере, стоило попробовать!

Глава 523. Гонка за будущее

Совещание после эксперимента продолжалось до вечера.

Лу Чжоу и другие исследователи в институте подробно обсуждали детали способа восстановления нейтронов с помощью жидкого лития.

Несмотря на то, что они не составили конкретного плана, в ходе этого совещания они пришли к выводам относительно осуществимости и общих рамок этого технического маршрута.

После этого они просто подвели итоги собрания и обобщили проблемы. Потом они проведут еще одно или два совещания, чтобы выработать относительно полный план работ.

Следующее совещание должно состояться через три дня. Что касается следующих трех дней, то Лу Чжоу решил устроить всем исследователям в институте небольшой отпуск.

Во-первых, за последний год у этих исследователей не появлялось возможности сделать перерыв. Им нужно провести время со своими семьями или подругами. Во-вторых, пучок нейтронов, генерируемый реакцией термоядерного синтеза, вызвал значительное радиационное повреждение материала первой стенки. Мало того, что в структуре образовались дыры, так еще и на поверхности образовался слой рыхлого металлического мусора.

Это очень интересное явление.

Хотя никто не понимал, из-за чего это произошло.

Даже Лу Чжоу, известный Нобелевский лауреат, не смог придумать подходящую теорию, чтобы объяснить это явление. Его первоначальное предположение состояло в том, что материал подвергся термическому напряжению. Однако только плазма внутри стелларатора знала истинную причину.

Лу Чжоу планировал отказаться от идеи использования стали. Он не хотел углубляться в эту область исследований.

Короче говоря, поскольку оборудование требовало капитального ремонта, они должны ждать, как минимум, месяц до следующего эксперимента.

Когда Лу Чжоу вернулся домой, небо уже полностью потемнело.

Открыв дверь и войдя внутрь, к нему подлетел небольшой, но сложный дрон.

— Хозяин! Добро пожаловать домой!

Лу Чжоу посмотрел на дрожащего маленького парня, парящего в воздухе, и не смог сдержать улыбки.

Его охватила ностальгия. Этот дрон назвали "Маленький парень", и это подарок от членов Принстонского клуба дронов, консультантом которого он был.

Забрав дрон с собой в Китай, он сделал несколько простых модификаций и передал его Сяо Аю.

Сяо Ай явно полюбил эту летающую игрушку. По просьбе Сяо Ая Лу Чжоу установил динамик, сменил двигатели и прикрепил четыре коротких, но ловких моторизованных когтя внизу.

Сяо Ай не только присматривал за домом, но и с помощью этого модифицированного "Маленького парня" и других умных домашних устройств, таких как роботов пылесосов, часто помогал делать работу по дому.

Конечно, хотя Лу Чжоу и дал Сяо Аю право контролировать эти устройства, он наложил строгие ограничения и правила поведения на его деятельность.

Например, Сяо Ай мог действовать только в пределах района Чжуншань, и ему запрещено летать во дворы других людей или перемещать хрупкие предметы.

Сяо Ай строго выполнял приказы Лу Чжоу. В конце концов, насколько умным он не был, это все еще программа. Послушание — часть его законов.

— Хозяин, не могли бы вы кое-что для меня сделать?

Лу Чжоу надел пару тапочек и направился в гостиную.

— Что?

Сяо Ай пролетел рядом с Лу Чжоу и продолжил:

— Можете добавить дисплей на дрона? Кстати говоря, мне кажется странным говорить голосом какой-то другой женщины. Я предпочитаю общаться через текст. Смущение...

— ...

Что ты имеешь в виду под голосом другой женщины? Разве это не просто перевод текста в речь? Если не нравится, то просто смени на мужской.

Кроме того, почему он читает вслух свои эмоции? Пытается ли он продемонстрировать свои улучшенные эмоциональные возможности?

Почему мне кажется, что Сяо Ай движется в странном направлении...

— Нет.

— Почему?! Вот-вот заплачет.

Лу Чжоу посмотрел на летающего дрона в воздухе и вздохнул.

Тебе действительно нужно спрашивать?

Потому что я не могу утруждать себя этим.

Кроме того, Лу Чжоу не мог себе представить, что было бы, если бы там был экран, показывающий тексты и смайлики.

В принципе, он не будет делать ничего, что было бы бременем и не приносило ему пользы.

— Тогда вы можете установить руку? Я мог бы сделать это сам... плакать.

Когда Лу Чжоу услышал эту нелепую просьбу, он не смог удержаться и сказал:

-  Я просто построю для тебя робота. Ты хочешь Дораэмона или Дорами?

Дрон Сяо Ая перестал парить, и на некоторое время он замолчал.

Лу Чжоу предположил, что он, вероятно, искал что такое "Дорами". Вероятно, он уже загрузил полный набор данных на свой сервер и начал поиск по ним.

Лу Чжоу покачал головой. Он развернулся и пошел в ванную, чтобы принять душ.

Он надел пижаму, после чего прошел на кухню и приготовил себе чашку кофе. Затем он прошел в кабинет и сел перед компьютером, полистать сайты.

Из-за того, что в последнее время он был сильно занят работой, у него едва хватало времени, чтобы просматривать сайты. Он только слышал от других исследователей, что их статья привлекла внимание всего мира, и они снова были на странице трендов.

Кстати говоря, с тех пор как он получил Нобелевскую премию, он очень мало обращал внимания на то, что о нем говорили СМИ, и редко давал интервью репортерам.

Однако интерес к нему как китайских, так и западных СМИ, не уменьшился.

Особенно когда он выдавал какие-то новые результаты исследований.

Лу Чжоу бегло просмотрел несколько статей. Он взял чашку и сделал глоток кофе.

Китайские статьи о управляемом термоядерном синтезе были, в основном, посвящены стелларатору STAR и мировому рекорду в один час. Чжоу Чэнфу еще не появился и ничего не сказал. Наверное, он прятался, поджав хвост. Лу Чжоу не знал, то ли ему нечего было сказать, то ли никто не хотел брать у него интервью.

Кроме того, по сравнению с китайскими СМИ, внимание Лу Чжоу было больше приковано к западным СМИ.

Успех их стелларатора, безусловно, повысил уверенность людей в поле термоядерного синтеза. Лу Чжоу хотел посмотреть на реакцию своих иностранных коллег.

Внезапно его внимание привлек заголовок в новостях.

Это новостное видео от CNN.

Министр энергетики Соединенных Штатов Рик Перри стоял на пресс-конференции и смотрел в камеры репортеров. Он выступил с речью о последних разработках в области управляемого термоядерного синтеза и ответил на слухи о том, что США намерены выйти из ИТЭР.

— Позиция Соединенных Штатов в отношении будущего развития энергетики не изменилась.

— Мы инвестировали десятки миллиардов в исследовательские проекты в области термоядерной энергетики. С 1950-х годов мы находимся на переднем крае технологии управляемого термоядерного синтеза.

— Я должен повторить здесь, что Соединенные Штаты не намерены выходить из ИТЭР. Я не видел никаких документов, касающихся этого, на моем столе.

— Мы будем тесно сотрудничать с нашими союзниками в изучении термоядерной энергии, и мы сделаем все возможное, чтобы увеличить вклад наших исследовательских институтов в эту область.

— Если все пойдет хорошо, мы завершим строительство управляемого термоядерного реактора DEMO к 2030 году и коммерциализируем термоядерную энергию к 2050 году!

— Мы выполним нашу задачу и выполним обещание, данное нашим союзникам.

Лу Чжоу наблюдал за министром энергетики Соединенных Штатов на экране и пробормотал себе под нос, потирая пальцем мышку:

— Похоже, американцы спешат.

Как и Министерство энергетики Соединенных Штатов, Лу Чжоу мог бы также обратиться за помощью к другим китайским правительственным ведомствам.

Кроме того, Китай и Россия имели преимущество в технологии управляемого термоядерного синтеза. Это один из движущих факторов для Управления Конгресса США по бюджету, чтобы тратить деньги на эту область исследований.

По мнению Лу Чжоу, гонка за будущее управляемого термоядерного синтеза началась.

Отныне не только ученые в аэрокосмической области и инженеры-ядерщики будут иметь проблемы с визами, но и исследователи управляемого термоядерного синтеза...

Глава 524. Иначе вышвырнем их

Примечательно, что пока Лу Чжоу отдыхал и пил кофе, просматривая видео, на котором Перри разговаривал с журналистами, за Тихим океаном в офисе министерства энергетики Соединенных Штатов Перри рассматривал фотографию Лу Чжоу.

Однако, в отличие от Лу Чжоу, Перри был не таким спокойным...

Две недели назад научно-исследовательский институт управляемого термоядерного синтеза в Цзиньлине совершил прорыв во времени удержания плазмы. Это потрясло все сообщество физиков плазмы.

За последние две недели Перри получил, по меньшей мере, 30 писем, связанных с этим вопросом.

Некоторые из них поступили из Национальной академии наук, другие — из Принстонской лаборатории физики плазмы.

В частности, письмо из Национальной академии наук содержало подпись лауреата Нобелевской премии по физике и бывшего министра энергетики Стивена Чу.

В письме не только подчеркивалась важность термоядерной энергии, но и содержалась одна главная идея — деньги.

Кроме того, пришли письма из ЦРУ, но в них не содержалось ничего примечательного.

Вместо того чтобы изучать личную информацию Лу Чжоу и его блестящие академические достижения, Перри хотел узнать о достижениях Китая в области управляемого термоядерного синтеза, а также о том, насколько Китай далек от полноценной технологии термоядерного синтеза.

К сожалению, все произошло слишком быстро.

До того, как стелларатор STAR добился магнитного удержания в один час, никто не верил в возможность этого, даже сами китайцы.

Разве они не говорили, что даже две минуты будут трудными?

Это сказал руководитель Китайского центра по реализации программы термоядерной энергетики!

— Что за идиот!

Перри швырнул документ на стол и невольно выругался.

Ему не нужно было, чтобы кто-то говорил ему о важности технологии управляемого термоядерного синтеза, он прекрасно понимал ее значение.

Однако он также знал, как дорого обойдется это исследование.

Вместо бесполезных отчетов и информации ЦРУ, ему нужны советы экспертов.

Перри сел в свое кресло и задумался. Он принял решение, встал со стула и вышел из кабинета.

Он посмотрел на своего помощника, сидевшего у входа в кабинет, и сказал:

— Вызови вместе директора проекта NIF и главу проекта управляемого термоядерного синтеза Принстонской лаборатории физики плазмы... Мне все равно, где они, я хочу увидеть их здесь к завтрашнему дню.

— Понял, сэр.

Увидев, насколько серьезен Перри, его помощник сразу понял важность этого дела, и немедленно потянулся к телефону.

Перри кивнул и собрался уходить.

Прежде чем провести собрание, он должен сначала посетить Белый дом.

Неожиданно что-то вспомнив, он остановился и оглянулся на своего помощника, который разговаривал по телефону.

— Также свяжись с ЦРУ, не забудь попросить прислать кого-нибудь надежного.

………………………….

Примерно шесть или семь лет назад провалился проект NIF стоимостью 3,5 миллиарда долларов, что сильно ударило по американской индустрии исследований управляемого термоядерного синтеза и даже повлияло на всю международную область термоядерного синтеза.

Технический маршрут термоядерного синтеза с инерционным удержанием практически отменили. Если бы не это устройство с лазерным зажиганием, которое все еще могло осуществлять некоторые ядерные испытания, управление Конгресса по бюджету свернуло бы весь проект.

Токамак — единственное устройство, которое все еще могло получать финансирование на исследования, но уже не такое хорошее, как раньше.

Будущее управляемого термоядерного синтеза стало мрачным. Особенно потому, что ни одна из стран не хотела тратить больше других на финансирование ИТЭР, не говоря уже о том, что США намеревались выйти из организации.

Однако никто не ожидал, что свет под Пурпурной горой озарит весь мир...

Прямо сейчас Эдвард Мозес, руководитель Национального объекта зажигания (NIF) Ливерморской национальной лаборатории, сидел в офисе министерства энергетики.

Рядом с ним сидели Терренс Брог, глава лаборатории управляемого термоядерного синтеза Принстонской лаборатории физики плазмы, и несколько его коллег, которые также работали в области управляемого термоядерного синтеза.

Это не первый раз, когда их вызывали власти с выше.

Примерно каждый месяц их вызывали в Министерство энергетики или управление Конгресса по бюджету и спрашивали, зачем им нужно увеличивать бюджет.

Они тратили огромные деньги, переговоры с бюрократами на тему финансирования исследований почти стали частью их повседневной исследовательской работы

Однако, в отличие от прошлых случаев, на этот раз Министерство энергетики не вызывало их по вопросам бюджета...

Пара удивленно переглянулась.

Очевидно в этой комнате присутствовали и другие люди, помимо людей из Министерства энергетики. Там был мужчина в костюме, который никак не вписывался в окружающую обстановку.

— Позвольте представиться, я — Хелмс из ЦРУ.

Услышав слово "ЦРУ", Эдвард Мозес заинтересованно поднял брови.

— Когда ЦРУ заинтересовалось NIF?

— Меня не очень интересует NIF. Скорее, меня больше интересует Принстонская лаборатория физики плазмы, — Хелмс повертел ручку в руке и посмотрел на Брога. — Терренс Брог, я слышал, что в прошлом вы работали с профессором Лу Чжоу, это правда?

Брог кивнул:

— Да.

— Что он за человек?

— Вы должны спросить об этом его руководителя или его студентов. Я не знаю о его личной жизни, наше общение — сугубо профессиональное.

— Я хочу знать его профессиональную сторону, — Хелмс открыл блокнот. — Мы заметили, что около двух лет назад произошел перевод средств с зарубежного счета на счет исследовательского фонда.

— За время своей работы в Принстоне, он находился там в качестве консультанта в проекте атомный зонд Гелий-3. В то время у нас возникли проблемы с финансированием, поэтому он немного помог.

Хелмс спросил:

— Можете ли вы подробно объяснить суть этого проекта?

— Речь идет о введении частиц гелия-3 в плазму термоядерного устройства для наблюдения за ней... Если вы думаете, что этот проект дал институту STAR важные технологии, то будьте уверены, что эта технология очень важна для исследования термоядерного синтеза, но сами результаты исследований доступны общественности. Если вы не понимаете, что я имею в виду, вы можете пойти и спросить своего профессора физики.

Хелмс повертел в руке ручку и записал в блокнот:

— К сожалению, моя специальность в университете — психология, физику я раньше не изучал

Брог тихо пробормотал:

— Следовало учить в старшей школе.

Хелмс либо делал вид, что не слышит, либо действительно не слышал. Он проигнорировал замечание Брога и перевел взгляд на Мозеса.

— Если они не использовали технологии Принстонской лаборатории физики плазмы, я хочу знать, почему исследовательский институт, который был создан менее года назад, используя старый стелларатор, смог получить такие невероятные результаты.

Эдвард Мозес кашлянул и ответил:

— Ответ прост. Китайцы готовы вкладывать деньги в эту технологию. Хотя большинство наших проблем не могут быть решены только с помощью денег, но когда эти деньги правильно используются правильными людьми, ситуация меняется.

Перри, сидевший на другом конце стола, сказал:

— Ваши исследования финансируются почти так же, как и их. Вы хотите сказать, что не использовали деньги в нужных местах?

Мозес смущенно посмотрел в сторону:

— Конечно, я этого не говорю, могу гарантировать, что каждый цент используется в нужном месте... Но метод проб и ошибок — часть исследований.

Хелмсу не понравился ответ Мозеса, он заглянул в свой блокнот и продолжал задавать вопросы.

Некоторые из них касались их сотрудничества с ИТЭР, другие — научно-исследовательского института STAR.

Обсуждение длилось около двух часов.

Когда совещание закончилось, Перри отпустил вызванных экспертов и обратился к Хелмсу.

— Что думаете?

Хелмс раньше работал в дипломатической системе, так что Перри, очевидно, не отнесся бы к его совету слишком серьезно, но посоветоваться стоило.

Хелмс посмотрел на блокнот в своей руке и немного подумал, прежде чем заговорить.

— По нашим данным, Китай уже запустил проект термоядерного реактора DEMO. Однако судя по этому разговору, кроме этой научной статьи, наши специалисты вообще ничего не знают о исследованиях института STAR. Объединив факты, мы можем предположить, что Китай позаимствовал много технологий и исследований из проекта ИТЭР. Они украли у нас свои технологии, но не хотят делиться своими исследованиями. Я считаю это необоснованным.

Перри с интересом приподнял брови.

— Ну и что?

— Поэтому я предлагаю провести переговоры с китайцами, чтобы научно-исследовательский институт STAR раскрыл больше технических деталей? -  Хелмс помолчал секунду и серьезно добавил:

— Иначе мы вышвырнем их из проекта ИТЭР.

Глава 525. Возвращение в родной университет

Около двух месяцев назад, когда исследования Лу Чжоу были в самом разгаре, он часто думал, что когда у него будет больше свободного времени, ему стоит отправиться на прогулку или заняться тем, что хотел.

Однако когда у него появилось свободное время, он обнаружил, что ему больше не интересно то, что он планировал.

Куда бы он ни пошел, это будет не так комфортно, как дома, особенно в его кабинете.

Это единственная комната на вилле, где он мог расслабиться.

Однако единственным недостатком было то, что всякий раз, когда он находился здесь, его мысли невольно переходили к нерешенным темам исследовательского проекта.

Хотя процесс создания знаний приятен, если бы он изучал эти проблемы во время своего отпуска, тогда пропадает весь смысл в отпуске.

Только теперь Лу Чжоу понял, что важно иметь увлечения помимо исследований.

Он вспомнил, как расслаблялся, когда находился в Принстоне. На второй день своего отпуска Лу Чжоу почувствовал зуд, поэтому сел в машину Ван Пэна и приехал в Цзиньлинский университет.

Изначально он просто хотел прогуляться по университету и не ожидал, что столкнется с ректором Сюем, который позовет его к себе в кабинет.

Ректор попросил своего помощника приготовить две чашки чая. Он сел на диван и начал разговор:

— Ну как? Уже освоился?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Почему вы так говорите? Словно меня давно тут не было.

Профессор Сюй улыбнулся.

— Я не спрашивал о личной жизни, я имел в виду исследовательскую часть. Сейчас ты живешь в Чжуншань. Все профессора в университете поклоняются тебе, разве ты не удовлетворен? — он помолчал секунду и добавил:

— Наверное, есть разница между китайской и международной исследовательской средой.

— Определенно есть, но я думаю, что она незначительна.

По крайней мере, Лу Чжоу вполне доволен своим собственным Институтом перспективных исследований.

— Кстати, как продвигается твой проект? — ректор Сюй вдруг что-то вспомнил и добавил:

— Точно, если не можешь рассказать, то сделай вид, будто я не спрашивал.

Лу Чжоу покачал головой:

— Здесь нет никаких секретов, исследование в любом случае доступно общественности. Все делается шаг за шагом. Глаза, мозг и две ноги — все на месте. Есть только некоторые проблемы, такие как туловище, которое нужно создать.

Глаз был технологией атомного зонда гелий-3, головой стал суперкомпьютер с Сяо Аем, ногами стали катушки внешнего поля, сделанные из сверхпроводящего материала СГ-1, в то время как туловищем являлся сам реактор.

Строго говоря, было также две руки, которые представляли собой феррожидкостные электрические генераторы, но этим занималась китайская национальная ядерная корпорация.

Ректор Сюй удивленно выпрямился:

— Значит ли это, что есть надежда?

Лу Чжоу вздохнул:

— Это трудно, туловище можно назвать самой сложной частью.

От композита из углеродного волокна до системы восстановления нейтронов в жидком литие, проблем оказалось гораздо больше, чем он ожидал.

Единственное, с чем ему повезло, так это с тем, что он имел приблизительное представление о том, как решить эти проблемы.

Теперь ему оставалось только следовать идеям и решать любые другие проблемы на своем пути.

Лу Чжоу взял со стола чашку и перевел разговор в другое русло.

— Давайте больше не будем говорить о термоядерном синтезе. Я сейчас в отпуске, и приехал сюда, чтобы уйти от исследовательской суеты.

Ректор Сюй улыбнулся:

— Если действительно хотел расслабиться, следовало пойти на рыбалку или в поход, зачем приехал в университет? Кстати, занятия начинаются в сентябре. Если будешь не занят, может скажешь пару слов на церемонии открытия?

Лу Чжоу смутился и улыбнулся:

— Я не занят, но мне нечего сказать.

Ректор Сюй улыбнулся:

— Я не прошу говорить долго, а просто пару слов. Даже одно предложение — прекрасно. Во всяком случае, большинство студентов в этом году подали сюда заявки из-за тебя.

— Посмотрим. Если буду свободен, то обязательно приду, — Лу Чжоу вдруг что-то вспомнил и улыбнулся. — Кстати, в прошлый раз вы мне сказали, что я могу стать профессором тут. Прошло уже полгода, где мое предложение?

— Ты хочешь стать профессором в Цзиньлинском университете?

Лу Чжоу пошутил:

— Разве моя альма-матер не приветствует меня?

— Вовсе нет, почему ты раньше об этом не сказал? — ректор Сюй хлопнул себя по ноге и рассмеялся. — Я не упоминал этого, поскольку не хотел тратить твое время. Если действительно хочешь вернуться и преподавать, можешь стать деканом любого факультета, какого хочешь: химия, физика, математика — все, что угодно!

Первоначально ректор Сюй хотел обсудить этот вопрос, но он не ожидал, что ситуация внезапно изменится. После возвращения Лу Чжоу в Китай он сразу же стал главным конструктором национального проекта и научным руководителем в области управляемого термоядерного синтеза.

Вообще говоря, даже если бы университет предлагал миллионы на финансирование исследований, немногие люди были бы готовы обучать студентов.

Любой человек на уровне академика, который контролировал несколько десятков проектов, не только не заинтересован в обучении студентов, но и часто игнорировал своих аспирантов.

В конце концов, не так уж много людей считали преподавание чем-то веселым и интересным.

Поэтому ректор не упоминал об этом.

Однако он не ожидал, что Лу Чжоу сам поднимет этот вопрос, что стало замечательным сюрпризом.

— Забудьте, я не могу справиться с административной должностью. Просто дайте мне кабинет на факультете математики, — ректор Сюй выглядел нетерпеливым, поэтому Лу Чжоу посмотрел на него и сказал:

— Если я не смогу хорошо преподавать на занятиях — это повлияет только на итоговые оценки студентов. Если я буду плохо работать деканом факультета — я разрушу будущее студентов.

Для Лу Чжоу размышления о простых проблемах вне научных исследований расслабляли его напряженный мозг, а также давали ему вдохновение.

Не говоря уже о том, что исследования сами по себе — не дело одного человека. Если бы он смог обучить пару талантливых студентов, это значительно облегчило бы ему жизнь.

Заниматься административной работой — как ставить телегу впереди лошади.

В конце концов, у него не было никакого желания к таким вещам, как власть.

— Ладно, если ты не хочешь работать деканом, мы не будем тебя заставлять. Все решено! — ректор Сюй улыбнулся. — Отныне наш Цзиньлинский университет — университет с Нобелевским лауреатом.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Разве так было не всегда?

— Есть большая разница между почетным профессором и работающим профессором. Я попрошу кого-нибудь сделать все за тебя. Через несколько дней, когда освободишься, забери свои документы в администрации. Если нет времени, я найду кого-нибудь, кто пришлет все тебе. Пурпурная гора все равно близко.

— Я заберу их...

Внезапно они услышали стук в дверь кабинета.

Из-за двери кабинета донесся почтительный, но незнакомый голос:

— Профессор Лу здесь?

………………..

Европа.

Вендельштейн 7-Х научно-исследовательский институт.

Оборудование медленно отключалось, профессор Миллек, президент Объединения немецких исследовательских центров имени Гельмгольца, смотрел прямо на устройство. Он говорил с непроницаемым лицом.

— Каков результат?

Профессор Кербер глубоко вздохнул и ответил:

— Мы пытались улучшить схему управления. Есть небольшое увеличение времени удержания плазмы, но мы все еще довольно далеко от одного часа.

— Конкретнее.

Кербер посмотрел на своего помощника, сидевшего рядом с ним, и его губы показали горькую улыбку.

— Мы увеличили результат на 102 секунды.

Если бы это было несколько месяцев назад, увеличенное время, измеряемое в секундах, было бы выдающимся достижением. Это можно было бы даже считать результатом, достойным пресс-конференции и освещением в СМИ.

Но теперь улучшение, измеряемое секундами, потеряло всякий смысл...

Профессор Миллек кивнул и ничего не сказал.

Он пришел сюда в одиночку, без сопровождающих его чиновников, будучи ученым, он прекрасно понимал, что нет смысла возлагать всю вину на Кербера.

Любой исследовательский проект имеет свою собственную скорость развития, нетерпение только вызовет проблемы.

Миллек некоторое время молчал, а потом вдруг сказал:

— Американцы планируют вышвырнуть Китай из ИТЭР.

Кербер с потрясением спросил:

— Почему?

— Причина — интеллектуальная собственность... Или, скорее, оправдание. В конце концов, многое мне не известно.

— Согласится ли совет ИТЭР?

Профессор Миллек ответил:

— Если понадобится, они это сделают.

Кербера переполняла буря эмоций:

— А как насчет средств, которые поступают из Китая? Просто взгляните на это только с денежной точки зрения...

— Соединенные Штаты обещают покрыть финансирование.

Кербер пожаловался:

— Еще одно обещание? Они даже не выполнили своих прошлых финансовых обещаний!

— Нам нет смысла это обсуждать. В конце концов, мы не выполнили своих собственных обещаний, -  профессор Миллек посмотрел на Кербера, и тот пришел в себя. — Кроме того, я просто сообщаю вам факты.

Кербер глубоко вздохнул и успокоился. Он тихо пробормотал:

— Я не понимаю, почему они сами не уходят?

Десять лет назад американцы кричали об уходе из ИТЭР. Теперь они не только не собирались уходить, но и выгоняли других из ИТЭР.

Профессор Миллек некоторое время молчал. Он сделал вид, что ничего не слышит, и вздохнул.

— ИТЭР рассматривает возможность изменения реактора DEMO с токамака на стелларатор. К счастью, проект токамака еще не начался, так что потери не слишком велики. Я предполагаю, что после следующего собрания будут выпущены соответствующие официальные документы. Вендельштейн 7-X, то есть вы, сыграете в этом важную роль.

Профессор Кербер горько усмехнулся:

— То есть вы хотите, чтобы мы лицом к лицу встретились с профессором Лу?

Это глупо.

Научные исследования — не боксерский поединок.

Вместо того, чтобы иметь победителя и проигравшего, было бы лучше сотрудничать и создать беспроигрышную ситуацию.

Особенно для исследований, касающихся будущего человечества, сотрудничество имеет гораздо большее значение, чем конкуренция.

Как будто профессор Миллек понял, о чем думает профессор Кербер, не высказывая своего мнения, он мягко кивнул.

— Можете думать об этом так, мы должны быть впереди Китая.

Глава 526. Руководство ценит ваше мнение

В ноябре 1985 года в Женеву прибыл американский самолет. Президент США в то время, Рональд Рейган, встретился с новым лидером Советского Союза Михаилом Горбачевым. Они начали переговоры о ядерном разоружении.

На фоне железного занавеса эта встреча рассматривалась как возможность сломать лед холодной войны.

Однако первая встреча Рейгана и Горбачева прошла не так хорошо, как ожидалось. Обе стороны спорили друг с другом о стратегической обороне, а также по правам человека и региональным проблемам. Встреча была на грани срыва.

В конце встречи, около пяти часов утра, обе стороны, наконец, договорились выпустить совместное заявление, которое не содержало никаких реальных обязательств.

В конце этого заявления два мировых лидера добавили, что обе страны будут разрабатывать новый источник энергии, отвечающий общим интересам человечества.

Таково происхождение ИТЭР.

Поэтому Кербер знал, что невозможно, чтобы США вышли из ИТЭР.

Несмотря на то, что Соединенные Штаты так и не выполнили свое обещание о финансировании 25 процентов исследований, ИТЭР сам по себе был проект, зависящий от политики.

Как правило, исследования управляемого термоядерного синтеза вдали от всей политики.

Однако предпосылка для этого — то, что никто не знает, как далеко до реализации этой технологии.

Размышляя об этом с логической точки зрения, если бы ему пришлось выбирать между работой в американском исследовательском институте и сотрудничеством с профессором Лу, он, несомненно, выбрал бы последнее, чтобы сотрудничать с ученым, который уже сделал значительные достижения в области термоядерного синтеза.

К сожалению, как исследователь, он не имел выбора в этом вопросе.

Даже поддерживающее его Объединение немецких исследовательских центров имени Гельмгольца не имело никакой власти.

Если Соединенные Штаты окажут давление на ИТЭР через ЕС и воспользуются защитой интеллектуальной собственности в качестве предлога, выгнать Китай будет проще простого.

Когда профессор Миллек развернулся и начал уходить, Кербер посмотрел на него с легким беспокойством.

Строго говоря, это не те проблемы, о которых он должен думать.

Но если его опасения действительно сбудутся, то организации ИТЭР может грозить распад.

В конце концов эта организация изначально не такая надежная, и всех связывала лишь общая мечта.

Никто на самом деле не возлагал свои энергетические мечты на футуристическую термоядерную энергию. Однако сидя в кофейне города, он слышал, как студенты Грайфсвальдского университета обсуждают, что произойдет после того, как технология управляемого термоядерного синтеза станет реальностью.

Трудно сказать, действительно ли свет на Пурпурной горе зажжет энергетику будущего или задует последнее пламя.

Если бы у них не было никаких ожиданий с самого начала, может быть, они могли бы пойти дальше?

………………………...

В дверь кабинета постучал высокий и худощавый мужчина лет тридцати.

По его словам, его звали Хэ Минсюань, секретарь господина Лу, руководителя управления по делам энергетики.

Ранее, когда Лу Чжоу ездил в Пекин, он уже встречался с ним, но они не общались.

Хотя Лу Чжоу и не знал, чего хочет от него управление по делам энергетики, он все же вежливо пригласил его зайти и сесть.

Хэ Минсюань сел рядом с ректором Сюй, который сидел напротив Лу Чжоу.

— Сначала я собирался навестить вас дома, но вас там не оказалось. Это срочно, поэтому приношу свои извинения за беспокойство.

— Все в порядке, не надо быть такими вежливыми. Я все равно в отпуске, — Лу Чжоу посмотрел на секретаря Хэ и спросил:

— Что вас так беспокоит?

Ректор Сюй заметил, что секретарь смотрит на него, поэтому улыбнулся и поставил чашку.

— Похоже, вам двоим есть что обсудить, и я не буду вам мешать.

Ректор участвовал во многих научно-исследовательских проектах национального уровня, и многие из них обладали конфиденциальной информацией. Он точно знал, что должен и чего не должен слушать.

Старик встал и вышел из кабинета.

Секретарь посмотрела на дверь кабинета, после того, как она закрылась, он вздохнул и серьезно заговорил:

— Американцы планируют вышвырнуть нас из ИТЭР.

Услышав эту неожиданную новость, Лу Чжоу нахмурился.

— Новость достоверна?

Секретарь кивнул:

— Я уверен на 90%. На самом деле, у них была эта идея уже давно.

Когда Лу Чжоу услышал это, он не мог не волноваться.

Это определенно не было хорошей новостью для него.

Хотя проект STAR-2 походил на оригинальный китайский проект ИТЭР, он не был связан с ним. Однако различные научно-исследовательские институты по всему миру более или менее выигрывали от ИТЭР.

Если Китай покинет проект ИТЭР, это не только будет означать, что все его предыдущие десятки миллиардов "сборов", выплаченных ИТЭР, будут напрасны, но это также будет означать, что исследовательские институты управляемого термоядерного синтеза в Китае, которые вели научный обмен с другими международными исследовательскими институтами в рамках ИТЭР, также прекратят свою деятельность.

Помимо потерь исследований, контракты на миллиарды с китайскими компаниями также подвергнутся риску быть расторгнутыми.

Лу Чжоу не очень разбирался в дипломатии, но с точки зрения научных исследований это, несомненно, тяжелый удар.

Лу Чжоу нахмурился и спросил:

— Зачем Америке это делать?

— Их причина — интеллектуальная собственность. Американские эксперты в совете директоров ИТЭР задавали нам вопросы. Они думают, что мы скрыли результаты наших исследований, разработав технологию, которая подрывает целостность ИТЭР… -  секретарь горько улыбнулся и добавил:

— Конечно, им не нужна причина.

Правильно, им не нужна причина.

Выслушав объяснения секретаря, хотя Лу Чжоу и понял их смысл, он все же покачал головой.

— Это возмутительно. Мы выполнили свой долг, сообщив о ходе исследований по проекту управляемого термоядерного синтеза. Мы не обязаны раскрывать какие-либо дополнительные исследования. Если компьютер STAR использует чипы Intel, значит ли это, что мы можем попросить их раскрыть свою технологию чипов?

Секретарь молча достал свой блокнот и записал слова Лу Чжоу.

Лу Чжоу посмотрел на блокнот и на секунду остановился, прежде чем спросить:

— Зачем вы записали это?

— По-моему, вы прекрасно выразились, — секретарь беспомощно улыбнулся. — Мы можем повторить это.

Однако логика и разум никогда не были эффективными.

Лу Чжоу потребовалось некоторое время, чтобы обдумать все, а потом он спросил:

— Каковы их конкретные требования?

— Они хотят, чтобы научная группа из членов ИТЭР постоянно находилась в научно-исследовательском институте STAR для участия в исследованиях. Они также просят нас раскрыть новейшую технологию производства сверхпроводящих катушек СГ-1 и все технические детали для модифицированного стелларатора STAR, а также показать схему управления.

Лу Чжоу задумался.

Сверхпроводящий материал — не проблема. Сам материал СГ-1 имел публичный патент, в то время как провода СГ-1 экспортировались в другие страны. Единственным секретом была технология процесса производства, разработанная компанией Баошэн Груп при содействии Института перспективных исследований.

Независимо от того, раскроют они эту технологию или нет, она не имела никакого отношения к Лу Чжоу.

Однако схема управления — проблема.

Схема управления, разработанная Цзиньлинским университетом, определенно хуже, чем лаборатории Вендельштейн 7-Х.

Причина, по которой стелларатор смог достичь одного часа удержания плазмы, частично связана со сверхпроводящим материалом СГ-1, но Сяо Ай заслуживал большую часть похвалы.

Короче говоря, у него не было никакой возможности когда-либо раскрыть схему управления.

Такая просьба — просто нелепая.

Видя, что Лу Чжоу некоторое время молчит, секретарь серьезно спросил:

— Это серьезный вопрос. После того, как мы услышали эту новость, мы провели двухдневное собрание, но так и не приняли решения. Начальство ценит ваше мнение. Если бы директор Лу был свободен, он бы лично приехал в Цзиньлин, чтобы навестить вас. Как вы думаете, что нам делать?

Глава 527. Не так дорог подарок, как дорого внимание

— На ваш взгляд... как думаете, что нам делать?

Секретарь уважительно попросил его совета.

Лу Чжоу замолчал.

На этот вопрос нелегко ответить.

Говоря прямо, он — не эксперт в международных отношениях. Он отвечал только за научные исследования.

Лу Чжоу немного подумал и не спеша ответил:

— Я — не тот, кто должен отвечать на этот вопрос. Я — всего лишь ученый, а не дипломат. Единственное, что я могу обещать, это то, что до 2025 года мы создадим реактор DEMO.

Лу Чжоу на секунду замолчал. Он посмотрел прямо в глаза секретарю Хэ и продолжил:

— Если вы действительно хотите услышать мое мнение, я думаю, что ключ к этой проблеме заключается в том, как мы планируем использовать эту технологию.

— Планируем использовать?

Лу Чжоу кивнул:

— Да.

Было очень трудно монополизировать известную технологию.

Всякий раз, когда применялась какая-то технология, сложность ее решения уменьшалась в геометрической прогрессии.

Примером этого был Манхэттенский проект. Этот проект собрал всех ведущих западных ученых, за исключением Германии. Более 100 000 человек приняли участие в этом проекте, в рамках которого потратили два миллиарда долларов на успешное создание первой атомной бомбы. Президент Трумэн даже жаловался, что разработка атомной бомбы обходится дороже, чем покупка всей вселенной...

Очевидно жалоба Трумэна — преувеличение. Но это все еще показывало, насколько дорогими были затраты в то время.

Однако последовавшие за этим ядерные испытания явно обошлись не так дорого.

Если бы проект STAR-2 стал успешным, Китай смог бы начать энергетическую революцию, но он, вероятно, не стал бы монополизировать эту технологию.

Принцип максимизации прибыли состоял в том, чтобы использовать свое технологическое преимущество в той или иной области, чтобы расширить свое влияние и стать стандартом в этой области, что затем заставило бы всех остальных попытаться догнать этот стандарт.

Конечно, самым важным являлось то, что они могли использовать термоядерную энергию в качестве давления для получения политических и управленческих ресурсов, нужных Китаю.

Секретарь некоторое время молчал.

— Мы не обсуждали это на собрании.

Лу Чжоу кивнул.

— Я понимаю, в конце концов, все это далеко в будущем. Но хочу сказать, что если мы планируем только быть участником международного сообщества, то согласие с требованиями американцев в разумных пределах — подходящий выбор. Однако если мы хотим стать теми, кто устанавливает правила, — Лу Чжоу сделал небольшую паузу. — Тогда страдания и препятствия на пути -  неизбежны.

Когда секретарь услышал это, он невольно затаил дыхание.

Теми, кто устанавливает правила...

Это звучит...

Это действительно душераздирающее предложение.

Он сжал кулаки, лежавшие на коленях, и медленно расслабился. Он повторил это движение и глубоко вздохнул.

Не он принимает решения, он — только тот, кто выражает свое мнение. Однако в этот момент он почувствовал необходимость спросить от имени руководителя Лу и высшего руководства страны.

Секретарь с бешено колотившемся сердцем спросил:

— А что будет с проектом STAR-2, если мы покинем ИТЭР?

Лу Чжоу немного подумал и уверенно ответил:

— Удар будет, но не очень сильный.

Секретарь Хэ, наконец, расслабленно улыбнулся.

— Раз уж вы так сказали, мы можем вздохнуть с облегчением! Я передам ваше мнение высшему руководству.

Лу Чжоу кивнул.

— Пожалуйста, сделайте это.

Секретарь не хотел задерживаться, он планировал немедленно вернуться в Пекин, поэтому залпом выпил чай и попрощался с Лу Чжоу.

Лу Чжоу проводил секретаря Хэ вниз и тоже собирался уходить. Он раздумывал, стоит ли ему попрощаться с ректором Сюем, когда неожиданно столкнулся с ним.

Когда ректором Сюй увидел Лу Чжоу, стоящего внизу в одиночестве, он подошел к нему со стопкой документов в руке и улыбнулся.

— Закончили?

— Да, — Лу Чжоу неловко улыбнулся. — Извиняюсь, что занял ваш кабинет.

— Все в порядке, ничего страшного, твои дела важнее, — ректор Сюй отмахнулся рукой и улыбнулся, после чего передал документы Лу Чжоу со словами:

— Мне нечего было делать, пока вы сидели у меня в кабинете, поэтому я пошел в офис по академическим вопросам и закончил процесс трудоустройства для тебя.

Лу Чжоу взял документ из рук ректора Сюя и спросил:

— Трудоустройства?

— Разве ты не говорил, что хочешь стать профессором здесь? Подпиши эти бумаги, и станешь членом нашего математического факультета!

— Уже?

— Лучше разобраться с этим сейчас, прежде чем ты заснешь и передумаешь.

Лу Чжоу рассмеялся:

— Этого не случится. Хорошо, тогда я подпишу все. Я принесу их завтра.

— Даже не спросишь о зарплате?

Лу Чжоу неловко улыбнулся.

— Во всяком случае, все написано в документах. Я просто посмотрю позже. Я никуда не тороплюсь. Или, может быть, скажете мне сейчас?

— Просто скажу тебе сейчас. Если прочтешь позже, то, скорее всего, подумаешь, что слишком мало, и обвинишь меня, — ректор улыбнулся и немного помолчал. — Что касается зарплаты, то на самом деле у нас было собрание по этому вопросу в прошлом году. Наше окончательное решение — 4 миллиона юаней в год, а также 5 миллионов — в качестве субсидии на жилье… Я знаю, что тебя не волнует подобная карманная мелочь, но это самая высокая зарплата, которую мы можем предоставить. Что касается финансирования исследований, поскольку ты уже являешься руководителем проекта стоимостью 40 миллиардов юаней, я предполагаю, что тебе не нужно дополнительное финансирование, и я не буду смущать себя предложением. Но если у тебя есть какие-то другие потребности, обязательно скажи, и мы постараемся сделать все возможное, чтобы помочь!

Лу Чжоу улыбнулся:

— Какая карманная мелочь? Это больше, чем зарплата в Принстоне.

Университет Шуйму был лучшим университетом в Китае, и зарплата их "ученого уровня Нобелевской премии" составляла всего 1,7 миллиона юаней в год.

Годовой оклад в 2 миллиона юаней, по большей части, предел для академиков.

Что касается восьмизначных окладов, опубликованных в газетах, то большинство из них включали такие льготы, как жилье и страхование. Самым значительным из них было финансирование научных исследований.

Цзиньлинский университет предоставлял ему годовой оклад в четыре миллиона, что вдвое превышало принятую максимальную зарплату профессора. Сам ректор Сюй должен был пройти через множество споров и обсуждений, чтобы обеспечить это для Лу Чжоу.

Лу Чжоу не нуждался и не заботился о зарплате.

Но он был очень тронут этим жестом со стороны родного университета...

……………………...

Как только энергетическая проблема будет решена, будут решены и многие другие проблемы. Однако последует еще больше проблем в дальнейшем.

Торт еще даже не испекли. Самое большее, из духовки шел сливочно-маслянистый запах. Однако люди уже не могли усидеть на месте. Что будет, когда торт наконец-то вынут из духовки?

Произошедшее в ИТЭР, лишь предвидение будущего.

Ночью.

Офис в Пекине.

Руководитель Лу курил у окна, когда взглянул на часы.

Примерно через час предстоит еще одно собрание.

У него болела голова, когда думал о недавних событиях, и он нахмурился.

Несмотря на то, что они предвидели действия США, США действовали так быстро, что многие люди, включая его, были застигнуты врасплох.

Очевидно, что американцы охотятся за проектом STAR-2.

Внезапно он услышал стук в дверь своего кабинета.

Ректор Лу вздохнул и затушил сигарету. Он подошел к своему столу и сел.

— Войдите.

Секретарь открыл дверь и вошел.

Руководитель Лу посмотрел на секретаря и спросил:

— Вы уже встречались с профессором Лу?

Хэ Минсюань кивнул.

— Мы встретились днем.

После чего он тут же передал суть разговора с профессором Лу.

Выслушав доклад, руководитель Лу постучал указательным пальцем по столу и немного помолчал.

— Он так и сказал?

Хэ Минсюань серьезно кивнул:

— Да... Он пообещал, что даже если Китай выйдет из ИТЭР, проект STAR-2 существенно не пострадает.

Руководитель Лу наконец-то расслабился, и он с облегчением кивнул.

— Хорошо, я понял.

Пожалуй, это была лучшая новость, которую он услышал за весь день.

Впрочем, ее более чем достаточно!

Глава 528. Мы полагаемся на вас!

Совет ИТЭР является высшим органом организации ИТЭР. Он состоит из четырех представителей от каждой из семи стран-членов ИТЭР. Эти представители уполномочены соответствующими министерствами иностранных дел и назначались в соответствии с темами совещания. Его функции и обязанности очень похожи на функции советов директоров компаний.

Однако в отличие от компаний, не было никаких "уставов", которые могли бы регулировать решения совета ИТЭР.

Право голоса различных членов не обязательно полностью определялось технологической мощью их стран и их вкладом в конкретную область, а в большей степени зависела от дипломатической силы стран.

Надо признать, что Соединенные Штаты определенно сильны в этой области. Вопросы, которые американские представители задавали китайским представителям, были довольно пугающими.

Однако на этой конференции ситуация изменилась.

На этом заседании совета китайский представитель Ло Чжаньюань, назначенный Министерством иностранных дел Китайской народной республики, дал четкий и решительный ответ на требования представителя США.

— Мы уже выполнили свои обязательства, раскрыв детали нашего термоядерного эксперимента. Если только потому, что стелларатор STAR использует определенную технологию, мы должны раскрыть все другие технологические детали, то я должен ответственно напомнить вам, что схема управления стелларатора использует чипы Intel. Прежде чем просить нас стать щедрыми, может быть, вам стоит проявить немного своей собственной щедрости?

Выслушав перевод, американский представитель Адам Коэн холодно посмотрел на Ло Чжаньюаня и серьезно сказал:

— Это необоснованная просьба. Intel не является партнером ИТЭР, технология микросхем — их частная собственность. Кроме того, это совершенно не относится к нашему обсуждению!

Несмотря на то, что министр Коэн говорил агрессивно, Ло Чжаньюань не колебался с ответом.

— Научно-исследовательский институт STAR  и их компании партнеры также не являются подразделениями ИТЭР. Технология сверхпроводящего материала СГ-1 и схема управления стелларатора принадлежат их соответствующим частным подразделениям. На мой взгляд, это то же самое, что и Intel.

— Вы манипулируете ситуацией!

Ло Чжаньюань грубо парировал:

— Вы говорите о себе?

— ...

Собрание фактически стало "полем битвы" для американских и китайских представителей. Обе стороны постоянно спорили по поводу интеллектуальной собственности.

На первый взгляд, представители других стран сидели не заинтересовано, но на самом деле их интересовал исход.

Директор Осама Мотодзима также сидел за столом заседания. Он вдруг тихо вздохнул.

-  Похоже, это совещание закончится на печальной ноте.

Японский представитель Исида сидел рядом с ним, и он слегка повернулся, чтобы посмотреть на директора.

— Осама Мотодзима, неужели вас не интересует, как профессор Лу добился этого?

В прошлом году суперкомпьютер Cray-XC50 официально стал использоваться исследовательским центом термоядерной энергии Роккасё, чтобы обеспечить поддержку японских исследований управляемого термоядерного синтеза и внести свой вклад в программу ИТЭР. Хотя вычислительная мощность суперкомпьютера занимала лишь около 15-го места в рейтинге супер-вычислений, суперкомпьютер был разработан для исследований термоядерного синтеза. Поэтому его нельзя было напрямую сравнивать с другими универсальными суперкомпьютерами.

Точно так же, как Антон разработали для вычислительной химии, Cray-XC50 суперкомпьютер, который разработали для физики плазмы и термоядерного синтеза.

Так совпало, что у японцев отсутствовал набор эффективных схем управления. Если Китай согласится попросить исследовательский институт STAR раскрыть их схему управления, то они смогут улучшить результаты своих исследований.

Однако вероятность этого невелика.

Мотодзима уставился на двух спорящих представителей и некоторое время молчал. Затем он ответил на вопрос Исиды:

— Мне интересно, но должен сказать, что это далеко не вежливый способ добиться этого. Америка хочет показать свою силу через проект ИТЭР. Но вероятность того, что Китай пойдет на компромисс, невелика. Если Коэн продолжит стоять на своем, то в конечном итоге Китай может быть исключен из проекта ИТЭР.

Исида спросил:

— Разве не этого хотят американцы?

— Необязательно, — Мотодзима покачал головой. — По крайней мере, пока Китай не обнародует результаты своих исследований. Не в интересах американцев вышвыривать Китай из проекта ИТЭР.

Чжоу Чэнфу, сидевший за столом переговоров, чувствовал на себе взгляды представителей других стран. Он испытывал смешанные чувства.

С самого начала собрания он почувствовал запах пороха.

Во-первых, это внутреннее собрание. На которое министерство иностранных дел назначили представителя ВВС. Стойкость Ло Чжаньюаня превзошла все его ожидания.

Все признаки указывали на то, что начальство, похоже, отказалось от фантазий об ИТЭР. Было почти предсказуемо, что они столкнутся с исключением из ИТЭР, и они не получат свою следующую часть финансирования от ИТЭР.

Отношение страны к ИТЭР резко изменилось. Как директор Китайского центра по реализации программы термоядерного синтеза, он оказался в дилемме.

Рассуждая логически, он не хотел покидать ИТЭР.

Изначально они вложили много денег, чтобы присоединиться к ИТЭР. Если бы они действительно решили уйти сейчас, это означало бы не только то, что их усилия пропадут даром, но и то, что китайские исследовательские институты, сотрудничающие со странами ИТЭР, прекратят свое сотрудничество.

И самое главное, что если Китай решит покинуть ИТЭР, то тогда не будет никакого смысла в существовании Китайского центра по реализации программы термоядерной энергетики. Даже если они не будут немедленно расформированы, они определенно будут реструктурированы.

Кроме того, можно предвидеть, что будущие исследования Китая в области термоядерной энергии сосредоточатся на стеллараторе.

И его десять лет тяжелой работы...

Когда Чжоу Чэнфу думал об этом, его эмоции становились все более сложными.

Прямо сейчас он не был уверен, беспокоит ли его будущее китайской области термоядерного синтеза или его собственное будущее...

………………………………………………..

Драматические перемены в ИТЭР не стали приятной новостью для Лу Чжоу.

Он построил много планов сотрудничества с Обществом Макса Планка, но теперь, судя по всему, лаборатория Вендельштейн 7-X может превратиться из партнеров в потенциальных конкурентов.

Он должен признать, что эти перемены вызвали у него смешанные чувства.

Тем не менее одним положительным моментом стало то, что после того, как он, наконец, закончил проектные планы для системы восстановления нейтронов из жидкого лития, появилась хорошая новость от китайской национальной ядерной корпорации.

Главный инженер Ван снова прибыл в Цзиньлин. Он не только принес надежду на использование феррожидкостного генератора электроэнергии на термоядерном реакторе, но и принес более детальный проект.

Несмотря на то, что это был всего лишь эскиз, вся базовая конструкция и все места расположения соединительных портов для феррожидкостного генератора присутствовали на нем.

Лу Чжоу мельком взглянул на эскиз.

— Нет никаких очевидных проблем... Кстати, какова ожидаемая эффективность преобразования энергии?

— По первоначальной оценке с легкостью можно получить 50%. Может быть, даже выше. Однако пока он не построен, еще рано говорить.

Лу Чжоу удивился:

— 50%? Так много?

Академик Ван улыбнулся:

— Это всего лишь скромная оценка. Мы поговорили со специалистами из Института электротехники. Как вы сказали, феррожидкостная электроэнергия не эффективна при использовании в тепловой энергетике, но она вполне осуществима, когда применяется к термоядерной энергетике. Кроме проблемы нагрева плазмы и эффекта от нагара и золы, нет проблем, с которыми мы столкнулись при попытке использовать тепловую энергию.

— Сколько времени потребуется, чтобы построить его?

Академик Ван немного подумал и ответил:

— Примерно в следующем году, кроме порта подключения, остальная часть конструкции проста. Это не очень сложно. Генератор — это не такая уж большая проблема, ее можно решить со временем. Когда специалисты по электротехнике услышали, что вы планируете использовать феррожидкостную электроэнергию, они пребывали в восторге. Пока вы можете построить реактор, мы определенно можем разработать генератор.  Кстати, я немного беспокоюсь за вас. Я слышал, что Соединенные Штаты собираются вышвырнуть нас из проекта ИТЭР. Похоже, они пытаются установить технологическую блокаду. Вы в порядке?

Лу Чжоу улыбнулся на слова академика Вана.

— Не беспокойтесь. Разговоры об этом ничего не дадут. В порядке мы или нет, вы узнаете, когда придет время.

— Судя по всему, уверенности вам не занимать, — академик Ван посмотрел на уверенное лицо Лу Чжоу и сказал:

— Кстати, вы ведь из девяностых? Вы осознаете, что такое технологическая блокада?

— Это означает, что около двух десятков китайских исследовательских институтов, осуществляющих академические обмены с зарубежными исследовательскими институтами термоядерного синтеза, могут прекратить дальнейшее сотрудничество. Сотни текущих исследовательских проектов могут быть приостановлены или даже отменены.

Кроме того, это затронет контракты на миллиарды долларов, а также сотни магистрантов и аспирантов...

Все это может случиться, вернее должно случиться.

Однако, что это значит?

Принесет ли компромисс им равенство и достоинство?

Лу Чжоу так не думал.

— Значит, вы понимаете.

На лице академика Вана появилось одобрение.

Между талантами есть разница. Превосходный научный исследователь не обязательно должен быть выдающимся академическим руководителем. Есть разница между гениями и лидерами.

Если академик Ван и сомневался в лидерских способностях Лу Чжоу, то теперь это сомнение исчезло.

Академик Ван перестал улыбаться и с уважением посмотрел на Лу Чжоу.

— Мы полагаемся на вас!

Глава 529. Неожиданно интересные результаты?

Зона высоких технологий Цзиньлина.

Пару лет назад на этом месте был лишь пустырь, а теперь он превратился в хорошо застроенный район.

При поддержке местного правительства в этом месте проживало большое количество работников высокотехнологичных компаний. Они полагались на таланты из близлежащих университетов. Это место стало стандартной моделью экономического развития, преподаваемой университетами.

Хотя первоначальная цель этого района состояла только в том, чтобы сохранить местные таланты, казалось, что цель перевыполнили. Кроме того, район принес огромную экономическую прибыль.

Особенно — в индустрии литиевых батарей.

Согласно последним отчетам отрасли, в этом году модифицированная ПДМС пленка и материал электрода литий-серной батареи ПУС-2 заняли 32,7% и 47% доли рынка страны. Они, в основном, стали столпами этой индустрии.

Были также сверхпроводящие магниты СГ-1, недавно запущенные в производство компанией Баошэн груп. Их продавали по всему миру.

Для городского совета, который первым разработал план этого района высоких технологий, это мечта, ставшая реальностью.

Конечно, причина, по которой они смогли достичь такого уровня развития, имела мало общего с поддержкой государства.

Одна из причин заключалась в том, что Новые материалы Чжуншань, лидер отечественной индустрии материалов, смог успешно оседлать волну рынка литиевых батарей. С другой стороны, очевидно, сильно повлияли усилия каждого.

Конечно, больше всего повлиял Институт перспективных исследований.

Все компании в зоне высоких технологий напоминали звезды, окружающие этот исследовательский институт. Более 60% продукции здесь напрямую или косвенно связано с технологиями этого научно-исследовательского института. А по мере расширения рынка, эта доля будет продолжать увеличиваться.

Промышленность вели ученые, а фабрики — лаборатории.

Для любого другого исследовательского института в Китае это просто немыслимо.

Даже в развитых странах, где коэффициент конверсии научных исследований в промышленность составляет более 40%, лишь немногие научно-исследовательские институты обладают такими возможностями.

Особенно после того, как лауреат Нобелевской премии вернулся в Китай, это место стало святым для множества ученых.

Независимо от того, как исследователи внутри исследовательского института рассматривали свою собственную работу, по крайней мере со стороны, возможность проводить исследования рядом с обладателем Нобелевской премии, само по себе, поразительно.

В конце концов, это лаборатория Нобелевского лауреата. Это означало, что их эксперименты — на другом уровне.

Исследовательский проект лауреата Нобелевской премии должен быть, по крайней мере, на уровне Нобелевской премии, верно?

На самом деле, это правда.

Стелларатор STAR зажег надежду всего мира на технологию управляемого термоядерного синтеза. Не только это, но даже научный партнер института STAR, Институт перспективных исследований, также получил много внимания.

В начале этот научно-исследовательский институт мог привлекать только тех исследователей, которые не имели собственных лабораторий. Но теперь даже некоторые немного известные ученые сильно заинтересовались получить работу в нем.

В конце концов, за ним стоял крупный проект на 40 миллиардов юаней. Не говоря уже о том, что это также крупнейший национальный научно-исследовательский проект. Это уже другой уровень, по сравнению с большинством других отечественных исследовательских проектов.

Конечно, даже при том, что все это звучало привлекательно, когда кто-то действительно приходил в этот институт, внутри оказывалось не так все красочно, как казалось со стороны. По крайней мере, это не рай...

Не было бюрократии, не было квот на количество подготовленных научных работ... Все это важнейшие особенности этого исследовательского института, и исследователи, проводящие здесь исследования, должны сосредоточиться только на своей собственной работе.

С другой стороны, давление и интенсивность работы здесь гораздо выше, чем в обычных научно-исследовательских институтах. В конце концов, если бы они не старались изо всех сил, эти люди не смогли бы поспевать за Лу Чжоу.

По мнению Хоу Цзиньли, это место переполняли возможности.

Но конкуренция также чрезвычайно высока.

Работа до полуночи — обычное дело. В особенно важные моменты они даже спали в лаборатории. Это более интенсивно, чем в любом другом институте материаловедения в стране.

Что касается Института математики или Института физики...

Он не работал там, поэтому не мог объективно оценить их.

Конечно, несмотря на то, что Хоу Цзиньли целый день работал, ему все еще нравилась его жизнь.

И условия научных исследований, и зарплата на самом высоком уровне в Китае.

Конечно, это тогда, когда он сравнивал себя со своими коллегами. Было бы не очень весело, если бы ему пришлось сравнивать себя с теми, кто работает в инженерных областях.

Поскольку он храбро прыгнул в яму материаловедения, он должен был быть готов к тому, что его похоронят.

Не говоря уже о том, что научные исследования требовали определенной страсти.

Даже при том, что научное и исследовательское финансирование тесно связаны, слишком уныло волноваться только о деньгах.

Это то, что Хоу Цзиньли говорил себе, подбадривая себя, всякий раз когда чувствовал, что может не справиться больше.

К тому времени, когда он опубликует пару статей и станет небольшим руководителем, ситуация будет совершенно иной.

Однако мечты — прекрасны, а реальность — жестока.

Прошел почти год, но исследовательский проект, на который он успешно подал заявку, так и не продвинулся вперед.

Несмотря на то, что было сделано много интересных открытий, они далеко не выдающиеся.

До сих пор все, что он делал, это изучал набор лабораторных методов синтеза.

Будучи в любом другом институте Китая, ему бы пришлось переживать о отчетности в конце года.

К счастью, профессор Лу не устанавливал квоты на число статей. Ему надо только писать ежемесячный отчет о том, что он делал в этом месяце, и его эксперимент можно было бы продолжить.

Таким образом, ему не нужно беспокоиться о том, что его исследовательский проект будет прерван на полпути.

— Вот данные, которые просил, рисунок A — это рентгеновская диаграмма, рисунки В, С и D — ПЭМ-тестирование материалов. Есть также графики характеристик, я сделал их и для тебя.

Хоу Цзиньли взял графики и стал внимательно их рассматривать.

Юй Цзюньда стоял рядом с экспериментальным столом, скрестив руки на груди. Он вздохнул.

— Я же сказал тебе, что это просто какой-то остаток углерода, какой смысл его исследовать.

Они потратили почти год, исследуя его, поэтому Юй Цзюньда пребывал не в лучшем настроении.

Честно говоря, он слишком импульсивно решил работать над этим вместе с Хоу Цзиньли, но теперь сожалел об этом.

— Называть это остатками углерода — преуменьшение...

— Может, ты придумаешь что-нибудь получше? — Юй Цзюньда пожал плечами. — Независимо от того, как его называть, думаю, что мы тратим время впустую.

Услышав слова друга, Хоу Цзиньли замолчал.

Не то чтобы он не хотел спорить, просто не знал, что сказать.

Ничего существенного из этого эксперимента не вышло.

Было ли рассеивание этого материала в другие материалы или использование его отдельно, ему трудно представить его потенциальную ценность.

Хоу Цзиньли вздохнул и положил данные на стол. Он думал о том, что напишет в отчете об эксперименте, когда вдруг взглянул на ступку на столе.

Ступка использовалась для измельчения углеродных нанотрубок.

Обычно они использовали барабанно-шаровую мельницу, но ступки использовались для обработки небольших образцов.

Больше всего его привлекла не сама ступка, а раствор...

Внезапно в голове Хоу Цзиньли возникла идея, и он задумчиво произнес:

— Кстати говоря, мы еще не пробовали керамику...

Его коллега впал в ступор.

— Не думаю, что пробовали… — Юй Цзюньда странно взглянул на него. — Ты хочешь?..

Хоу Цзиньли кивнул.

— Давай попробуем, мы и так уже потратили столько времени впустую.

Он говорил с лицом, полным горечи.

Если это не сработает, тогда будь что будет...

Глава 530. Зачем ломать свой, когда можно использовать чужой

Хоу Цзиньли уже сбился со счета, считая неудачи.

Изначально его заинтересовали только отходы, полученные в ходе эксперимента по производству материала СГ-1.

По сравнению с обычными графеновыми материалами, этот на ощупь казался необычным.

Таковы выводы, которые он сделал из экспериментов. Он обнаружил, что причина, по которой этот продукт казался таким особенным, заключалась в том, что на его поверхности был слой пористого сетчатого барьера из аэрогеля.

В действительности такой результат разочаровал его. В конце концов, пористые сетчатые аэрогели, изготовленные из графена, не особенно новая область исследования. Можно даже утверждать, что подобные материалы применялись и в электродных материалах.

Однако это первый исследовательский проект, на который он самостоятельно подал заявку в своей жизни. Это также первый исследовательский проект, над которым он работал после прихода в этот исследовательский институт, поэтому он не хотел так легко сдаваться.

Поэтому после того, как он выяснил, что пористый аэрогель сам по себе не имеет особой ценности, он продолжил проводить углубленные исследования по использованию его в других диспергирующих средах и изучению его дисперсной фазы и свойств.

Весь этот процесс был безнадежным.

Это даже заставило его усомниться во всей своей жизни.

К счастью, он не сдался.

Он использовал пористый сетчатый аэрогель в качестве упрочняющего агента. Он соединил его с керамикой из карбида кремния, и произошло чудо!

Пористый сетчатый аэрогель не являлся особенно превосходным упрочняющим агентом по сравнению с другими материалами, по крайней мере в сравнении со сходными материалами

Однако его тепловые свойства привели Хоу Цзиньли в такое возбуждение, что он не мог не кричать в лаборатории.

Хоу Цзиньли немедленно закончил писать отчет об эксперименте и передал его в главный офис института.

На следующий день после сдачи отчет попал на стол Лу Чжоу...

…………………………………………...

Хотя многие интересные изобретения получались в результате несчастных случаев, этот случай оказался более неожиданным, чем обычно.

Лу Чжоу посмотрел на отчет и заинтересовался.

— Интересно.

Отчет делился на две части.

Первая часть посвящена получению пористого сетчатого аэрогеля.

"Используя оксид графена в качестве основного материала, приготовить 1-2 мл раствора оксида графена, затем добавить восстановитель, после чего перемешивать в течение 5-10 минут. После этого нагревать его при температуре 90-160 градусов по Цельсию в течение 30-45 минут, потом вынуть и сразу же положить в морозильную камеру на четыре часа. Потом вынуть и продолжить разморозку при высокой температуре в течение 5 часов. Наконец, вымыть его несколько раз и высушить... Это метод создания пористого сетчатого аэрогеля."

Вторая часть доклада — ключевая часть всего эксперимента.

В эксперименте Хоу Цзиньли и его исследовательская группа использовали атомно-слоевое осаждение для химического соединения пористого сетчатого аэрогеля из графена с керамическим слоем из карбида кремния. Благодаря этому, они смогли получить особый графеновый керамический композит.

Глядя на его микроструктуру, этот материал выглядел так, словно сотовый графеновый слой посередине соединялся с керамическим слоем, прочно связываясь молекулами между собой.

Согласно результатам высокотемпературных испытаний, в бескислородной среде этот графен-керамический композит способен выдерживать температуру до 3200 градусов!

Помимо отличных термостойких свойств, материал обладал еще небольшим коэффициентом расширения, и также обладал хорошей теплопроводностью и анизотропными свойствами.

Это означало, что тепловая энергия могла легко передаваться через его поперечное сечение, но не в вертикальном направлении.

Кроме этого, он также обладал высокой прочностью на растяжение и сжатие, не говоря уже о стойкости к термическим нагрузкам.

Глядя на эти данные, этот материал можно считать превосходным.

Ян Сюй посмотрел на заинтересованное лицо Лу Чжоу и спросил:

— Это тот материал, который вам нужен?

— Трудно сказать, -  Лу Чжоу отложил отчет об эксперименте и откинулся на спинку кресла, прежде чем добавить:

— Но этот отчет дал мне новую идею.

— Идею?

— Ага, -  Лу Чжоу кивнул и задумался. — Сначала я думал, что керамические материалы не подходят для первой стенки из-за плохих свойств рассеивания тепла. Но если посмотреть на это с другой точки зрения, то чем меньше теплопередача в перпендикулярном направлении, тем лучше.

— Почему?

— Из-за особенностей рекуперации нейтронов из жидкого лития, -  Лу Чжоу улыбнулся. — Из-за теплопроводности композитов из углеродного волокна мы должны рассмотреть возможность добавления еще одного теплоизоляционного слоя между композитом из углеродного волокна и жидким литием. В противном случае 3000-градусная температура испарит литий, который мы будем использовать для восстановления нейтронов.

Разница в температуре первой стенки и слоя жидкого лития — одна из главных трудностей в реакторе.

Теплопроводность не могла быть ни слишком слабой, ни слишком сильной. Глядя на это с этой точки зрения, углеродное волокно сильно отставало.

Напротив, анизотропные и тепловые характеристики этого нового материала — весьма многообещающие. Слабая теплопередача в вертикальном направлении поперечного сечения может обеспечить достаточное время для вступления в действие внешнего охлаждающего устройства.

Что касается рассеивания тепла материалом, то это можно решить, вставив в конструкцию теплопроводящую трубу для отвода тепла, передаваемое в направлении поперечного сечения.

Несмотря на то, что Ян Сюй мало разбирался в термоядерном синтезе, объяснение Лу Чжоу было достаточно простым для его понимания.

Однако хотя тепловую проблему решили, оставалась еще другая важная проблема.

— А как насчет нейтронного излучения? Это ведь самая важная часть, верно?

Лу Чжоу услышал его и вздохнул:

-  Ты прав, это самое главное. Несмотря на то, что этот материал подходит во всех других аспектах, его способность противостоять нейтронному излучению… Мы должны проверить это, прежде чем узнаем.

И карбид кремния, и графен имели стабильные ядра. Ковалентная связь углерод-кремния была гораздо более стабильной, чем металлическая. Кроме того, проницаемость этих двух материалов для пучка нейтронов — также значительная.

По крайней мере, в теории.

На самом деле, повреждения от облучения нейтронами не только вызовет изменения в ядрах атомов и разрушит внутренние химические связи, но также вызовет разрушения физической структуры материала.

Все эти факторы нельзя рассчитать только с помощью теории, выводы можно сделать лишь экспериментально.

Единственная проблема заключалась в том, что...

Они не могли проверить это.

На лице Ян Сюя появилась болезненная улыбка, когда он сказал эвфемистически:

— Этот эксперимент — не легкий.

Тест на нейтронное излучение — одно из самых сложных испытаний материалов в области материаловедения.

Обычные радиационные эксперименты — относительно просты, материал можно облучить, выпустив в него альфа-частицы.

Причина, по которой исследование материала первой стенки для управляемого термоядерного реактора трудное в том, что в мире не было никакого оборудования, которое могло бы провести такой тест.

В образец постоянно попадали нейтроны с энергией 14 МэВ, какое экспериментальное оборудование могло бы справиться с этим?

Обычный источник нейтронов даже не приблизится к такой величине.

Даже АЭС Дайя-Бэй имела на два порядка хуже уровень радиации, чем у термоядерного реактора!

Что касается ускорителя...

Это бред. Никто никогда не слышал о прямом ускорении нейтронов. Если бы кто-то смог этого добиться, то стал бы королем мира теоретической физики.

Что касается косвенного ускорения, то это действительно возможно. Однако лучше просто получить энергию выстрелами альфа-частиц в металлическую фольгу. Единственное преимущество первого в том, что пучок нейтронов имел более стабильную траекторию.

Думая обо всем этом, Лу Чжоу слегка постукивал пальцем по столу, осознавая, что загнан в угол.

Должен ли я снова заставить стелларатор STAR "страдать"?

Теоретически это возможно.

Но это ограничивает частоту экспериментов до одного раза в месяц, не слишком ли высока цена, которую нужно заплатить?

В конце концов, в Китае есть только один стелларатор.

Китайская национальная ядерная корпорация изучает, как построить свой собственный. Если единственное оборудование сломается, тогда все будет кончено.

Однако в голове Лу Чжоу внезапно появилась идея, и он хлопнул себя по лбу.

К черту!

Я думал только о том, чтобы использовать свой стелларатор, я забыл о токамаке!

Даже если время зажигания не большое, по крайней мере, они работают!

В Китае есть только один стелларатор, но много токамаков...

Глава 531. Без причины получить удар

— Апчхи!

Ло Чжаньюань спросил:

— Что случилось?

— Ничего...

Этот кондиционер слишком дует, от него я чихаю...

Чжоу Чэнфу высморкался и задумался.

Сейчас он летел обратным рейсом. Он не знал, что кто-то вспоминает его.

Примерно двенадцать часов назад он и директор Ло, сидевший напротив него, а также несколько других экспертов из Китайского центра по реализации программы термоядерного синтеза и другие представители, назначенные Министерством иностранных дел, приняли участие в неофициальной закрытой встрече ИТЭР во Франции.

Результаты встречи — не оптимистичны.

Однако вместо того, чтобы беспокоиться об отношении к ним представителя США, его больше беспокоила ситуация в Китае.

— Директор Ло.

— Да?

Чжоу Чэнфу попытался прощупать почву:

— По-вашему, чего хочет руководство?

Ло Чжаньюань очень уважал этого академика по управляемому термоядерному синтезу. Услышав вопрос, он ответил:

— Руководство, в принципе, больше не надеется на проект ИТЭР. Судя по искренности США и европейцев по отношению к нам, даже если мы раскроем наши технологии, нас все равно могут выгнать. Прежде чем приехать сюда, высшее руководство организовало собрание. Они попросили нас затянуть все как можно дольше и не раскрывать никаких технических секретов. Если они не захотят поделиться с нами собственными технологиями, сделка не состоится.

Чжоу Чэнфу услышал это и тихо вздохнул.

Как и ожидалось, его худшие кошмары сбылись.

Его усилия, продолжавшиеся более десяти лет, оказались на грани краха. Он уже знал решение руководства и знал, что такой эксперт, как он, не имеет права голоса в этом вопросе. Однако все равно не мог не жаловаться.

— Значит, мы просто уйдем из ИТЭР? Мы потратили так много только для того, чтобы присоединиться...

Ло Чжаньюань покачал головой:

— Что еще нам делать? Если мы не остановим потери сейчас, то со временем они только увеличатся.

Ло Чжаньюань помолчал немного и продолжил:

— Кроме того, хотя мне и не следовало бы этого говорить, но, возможно, это не обязательно будет плохим решением — покинуть ИТЭР. По крайней мере, мы можем взять деньги, которые даем европейцам, и инвестировать их в наши собственные проекты термоядерной энергетики. Кроме того, профессор Лу обещал, что мы сможем завершить реактор DEMO к 2025 году... Если он добьется успеха, нам больше не нужно будет оставаться такими пассивными, мы можем взять инициативу в свои руки.

Опять Лу Чжоу...

Когда Чжоу Чэнфу услышал это имя, его брови непроизвольно дернулись.

А что, если этот парень просто хвастается...

Хотя Чжоу Чэнфу действительно хотел сказать это вслух, но не стал, оставив это при себе.

В конце концов, хотя он и не хотел проигрывать Лу Чжоу, он — не глупец...

………………………………….

Согласно закону Мерфи, все, что может пойти не так, пойдет не так.

Несмотря на то, что китайские представители старались тянуть как можно дольше, им все равно пришлось столкнуться с реальностью.

Последний день августа.

Появилась первая "жертва".

Прежде чем убедить своих союзников, Соединенные Штаты решили сначала оказать небольшое давление на Китай.

Поскольку лаборатория строительных материалов Института Фуян слишком выделялась и часто появлялась в заголовках новостей. Институт, который не имел ничего общего с научно-исследовательским институтом STAR, был несправедливо убит.

Сяо Ле тащил пыльный чемодан. Он стоял перед своим домом в полном недоумении.

Три дня назад он был приглашенным ученым в лаборатории  DIII-D General Atomic и планировал вернуться в Китай в конце года.

Однако он не ожидал, что его отправят обратно в Китай из-за документа, лично подписанного президентом.

Профессор Ли, возглавлявший группу, дал им неделю отпуска и сказал ожидать дома новостей. Человек, отвечающий за General Atomics, сказал, что они поднимут этот вопрос с Министерством энергетики. В конце концов, General Atomics не хотела терять талантливых ученых, но, скорее всего, из этого ничего не выйдет...

В любом случае, они отдохнут  и немного подождут, прежде чем доложить в Луян.

Раздался звонок, и входная дверь открылась.

Когда Сяо Чжипин увидел своего сына, стоящего у входной двери, он на секунду замешкался.

— Разве ты не должен был вернутся в конце года? Почему ты вернулся сейчас?

— Что? Наш сын вернулся? — голос его матери, Ван Ли, донесся из гостиной. Увидев сына, она радостно подошла к нему. Она взяла чемодан из его рук и сказала:

— Иди в дом и отдохни. Боже, ты проделал весь этот путь и даже не позвонил нам. Пусть отец позже купит свинину, я потушу ее для тебя.

Сяо Ле выдавил улыбку:

— Все произошло слишком быстро. Наше оборудование для связи изъяли, а вернули только тогда, когда мы сели в самолет.

Сойдя с рейса, он не стал звонить заранее.

Сяо Чжипин помолчал секунду и нахмурился.

— Изъяли? Что случилось?

— Возможно...  это связано с недавними торговыми войнами, я не знаю конкретной ситуации, — Сяо Ле покачал головой и сел на диван. Он взял чашку и сделал глоток чая. — Позавчера мы планировали пойти на семинар по физике плазмы. Профессор, возглавлявший нашу группу, неожиданно сообщил нам, что семинар отменяется. Вернувшись в отель, мы встретили людей, утверждающих, что они из ФБР, они конфисковали наше оборудование и обыскали номера...

Ван Ли поражено спросила:

— Вас же не ограбили?

Сяо Ле покачал головой:

— Нет... У них был ордер на обыск из местного суда, так что это, вероятно, не подделка.

На самом деле, это не имело значения, было ли это подделкой или нет.

После того, как Сяо Ле вернул свой телефон, он обнаружил, что все фотографии, сделанные им в здании компании General Atomics, удалены. Однако он разместил эти фотографии в ленте для своих друзей, так что потеря не велика.

Ван Ли произнесла:

— Это слишком страшно… Может, в следующей раз лучше не ехать?

Сяо Ле покачал головой:

— Как ехать, моя виза отменена!

Из-за этого их имена, скорее всего, занесли в черный список. Не только академические обмены, но у него, вероятно, будут проблемы просто с обычными поездками.

Честно говоря, он понятия не имел, что задумали американцы.

С его точки зрения, управляемый термоядерный синтез все еще находился в далеком будущем. Возможно, потребуется еще пятьдесят лет, чтобы узреть его. Но внезапно область термоядерного синтеза стала похожа на область ядерного деления, что считалось чувствительной технологией.

Он предположил и подозревал, что президент США хочет продемонстрировать свою силу против Китая.

В конце концов, почти 2020 год, и скоро выборы.

После того, как Сяо Чжипин услышал о страданиях своего сына, он разозлился и возмутился:

— Ах, кого волнует Америка. Какая разница! Без них Земля перестанет вращаться? Разве мы не создали атомные бомбы и спутники без них?

Сяо Ле покачал головой:

— Ладно, ладно, ты не поймешь, если я тебе все объясню.

Многие люди не понимали, и, очевидно, СМИ не вещали об этом, но устройство EAST — не разработка Китайских исследовательских институтов. На самом деле оно в значительной степени основывается на токамаке  DIII-D компании General Atomics.

В конце концов, есть разница между научными исследованиями и сельским хозяйством. Это не как если кто-то даст вам семена, вы можете самостоятельно вырастить растения.

Если бы это была полностью зрелая технология, то такой проблемы не существовало. Но как проводить последующие исследования незаконченной технологии, особенно такой крупномасштабной, как термоядерный синтез. Будущее гораздо важнее того, что уже было сделано.

Но теперь их сотрудничество с General Atomics приостановлено.

Конечно, они все еще могли использовать свое устройство EAST, но что касается того, что они должны исследовать дальше...

Они могли рассчитывать только на себя.

Конечно, Сяо Ле не был полностью безнадежен.

Обучение — часть научных исследований. Очень важно знать свои слабости, но и не следует слишком скромничать. На самом деле они внесли значительные новшества в устройство EAST. Например, технология сверхпроводящая D-образного сечения разработана лабораторией строительных материалов Института Фуян.

Просто, по сравнению с беспроигрышным сотрудничеством, им теперь придется сражаться в одиночку.

Это заставляло его несколько волноваться за будущее областью управляемого термоядерного в Китае...

— Я не понимаю этого, но вы, лаборатория строительных материалов Института Фуян, конечно же, лидеры в области отечественного управляемого термоядерного синтеза? Сделай все возможное, чтобы твой отец гордился тобой. Заставь этих американцев умолять нас вернуться!

Сяо Ле услышал ободряющие слова отца и покачал головой, продолжая есть.

Легко сказать, но это не так просто сделать.

Не говоря уже о том, что мы больше не являемся лидерами в этой области.

ИТЭР планирует двигаться в направлении стелларатора, и Соединенные Штаты, и европейцы больше не хотят играть с нами. Я понятия не имею, выживет ли китайский центр.

Китай вроде также планирует использовать стелларатор.

Кажется, он называется STAR-2?

В конце концов, свет, исходящий от Пурпурной горы, ослепил весь мир...

Глава 532. Немного обидеть

После того как самолет Чжоу Чэнфу приземлился, он направился в Юго-Западный институт физики, но не ожидал встретить там человека, которого хотел бы встретить в самую последнюю очередь.

— Наш стелларатор все еще ремонтируется, поэтому мне придется одолжить ваше устройство HL-2A. Я обратился к высшему руководству по этому вопросу, и нашу просьбу одобрили. Руководитель Лу сказал, что вы будете полностью сотрудничать с нашим экспериментом, поэтому я сразу же пришел. Что касается письменных документов, то они придут не позднее завтрашнего дня, — сказал Лу Чжоу, сидя в кабинете Чжоу Чэнфу. Он поиграл с чайным сервизом на кофейном столике и спросил:

— Этот чайник красивый, где ты его купил?

Чжоу Чэнфу уставился на Лу Чжоу с пустым лицом:

— Разве ты не исследуешь стелларатор, зачем ты здесь?

— Быстрое зажигание.

Чжоу Чэнфу был ошеломлен, когда услышал это.

— Ни за что!  Использовать для этого экспериментальный реактор, ты спятил?

Лу Чжоу не обращал внимания на возмущения Чжоу Чэнфу. Он только улыбнулся и продолжил:

-  Я читал соответствующие бумаги. HL-2A может достичь нужных условий. Мне нужно проверить свойства нового материала, имитируя среду нейтронного излучения внутри реактора, поэтому я прошу вас о помощи.  Не беспокойся о деньгах. Тритий для эксперимента будет предоставлен нами. Вы должны только сотрудничать с нашим экспериментом.

Услышав просьбу Лу Чжоу, Чжоу Чэнфу чуть не вырвало ему в лицо.

Что ты подразумеваешь, говоря, что собираешься предоставить нам деньги?

Думаешь, что можете просто купить нас за деньги?

Упоминание денег вызывало боль у Чжоу Чэнфу.

Особенно когда он услышал, что руководитель Лу сказал, что они будут "полностью сотрудничать", это привело его в ярость. Он первый, кто решил заняться исследованиями термоядерного синтеза, но теперь с ним обращались как с ублюдком.

— Если ты действительно хочешь экспериментировать с нейтронным излучением, почему бы тебе не поехать в Дайя-Бэй?

Лу Чжоу покачал головой:

— Дунгуань и Дайя-Бэй не удовлетворяют требования в источнике нейтронов.

В настоящее время последний международный план исследований управляемого термоядерного синтеза состоял в том, чтобы построить устройство источника нейтронов на основе взаимодействия дейтерия и лития, чтобы имитировать среду нейтронного излучения, которая присутствовала внутри термоядерного реактора. Однако до сих пор это устройство оставалось на стадии концепции. Только американцы занимались исследованиями этого, и они, вероятно, единственные, кто знал о ходе исследований.

-  А как насчет острова Науки? -  Чжоу Чэнфу расстроился и не хотел уступать. Он быстро добавил:

— EAST может сделать это, почему бы вам не воспользоваться им...

— Мне нужен ваш.

Одна фраза Лу Чжоу перекрыла все аргументы Чжоу Чэнфу.

Лу Чжоу поставил чайник на стол и встал с дивана.

Чжоу Чэнфу выглядел таким смущенным, как будто он только что съел жука. Лу Чжоу улыбнулся и непринужденно сказал:

— В любом случае, я, вероятно, уже обидел тебя в прошлом, так что сегодня просто оскорблю тебя еще раз.

Лицо Чжоу Чэнфу помрачнело, когда он тихо сказал:

— Ты должен ясно мыслить. Если наш HL-2A будет уничтожен вами, и вы не сможете создать реактор DEMO...

Не изменившись в лице, Лу Чжоу ответил:

— Не нужно переживать об этом, вся ответственность — на мне.

Чжоу Чэнфу фыркнул.

Он встал со стула и вышел из кабинета, не сказав ни слова.

Лу Чжоу посмотрел на уходящего старика и перестал улыбаться.

Возможно, он мог бы использовать более вежливый подход, но он торопился.

Поэтому ему оставалось только извиниться.

………………………...

В том числе в Университете науки и технологий Китая — устройство инерционного удержания, в Китае всего 16 устройств для экспериментов по управляемому термоядерному синтезу.

Однако всего несколько устройств могли достигать сотен миллионов градусов-температуры, при которой происходило слияние дейтерия и трития.

HL-2A — одно из них, которое являлось скоплением труда огромного числа ученых.

Чжоу Чэнфу посмотрел на техника по обслуживанию оборудования и был на грани слез. Не спрашивая, Чжоу Чэнфу знал, что его машина разрушена.

Он сердито посмотрел на Лу Чжоу, его кровь кипела.

Он не мог не хотеть расплавить этого парня, бросив его в токамак. Однако на этом эксперимент закончился. По крайней мере, он знал, что это сделано не просто так.

Чжоу Чэнфу смерил Лу Чжоу убийственным взглядом.

— Каков же результат?!

Лу Чжоу проигнорировал обиду в его тоне и уставился на изображения со сканирующего электронного микроскопа, и наконец, вздохнул.

— Выглядит не очень оптимистично.

На этот раз он принес около 20 образцов, их всех прикрепили к первой стенке токамака.

Эти изображения были получены после остановки и охлаждения экспериментального реактора. Рабочие в костюмах химической защиты входили в реакционную камеру и собирали материалы для специальных лабораторных испытаний.

Глядя только на эти данные, производительность материалов в камере реактора не выглядела хорошей.

Однако Лу Чжоу никогда не ожидал, что первый эксперимент будет успешным, поскольку каждый исследовательский эксперимент проводился методом проб и ошибок.

Чжоу Чэнфу чуть не вырвало кровью от гнева.

Что значит — не очень оптимистично?

Позже ты собираешься провести еще один эксперимент?

Лу Чжоу потер подбородок и внимательно посмотрел на изображения.

— Нейтронное излучение в термоядерном реакторе — слишком сильное. Несмотря на то, что карбид кремния и сетчатый аэрогель графена обладают хорошими свойствами пропускания нейтронов, пучок нейтронов все же проник в материал, что привело к образованию нескольких дефектов Френкеля внутри материала.

— Что за?

Удивленный, Лу Чжоу остановился на секунду и посмотрел на него.

— Дефект Френкеля? Дефект образуется, когда атомы или ионы покидают свое место в решетке, создавая пустоту, и становится межузельными атомами или ионами… Это очень простая концепция кристаллографии.

Лицо Чжоу Чэнфу стало красным как у помидора. Ему почти хотелось выругаться на Лу Чжо.

Однако он вдруг понял, что перед ним — лауреат Нобелевской премии по химии. Все, что он мог бы сказать, поставило бы его в еще более неловкое положение, поэтому он решил закрыть рот и тихо прошептал:

— Я занимаюсь ядерной физикой и физикой плазмы, а не материалами...

В конце концов, не так уж много людей знали все.

Чжоу Чэнфу был главой всего проекта, поэтому он мог знать немного больше. Однако его понимание, очевидно, недостаточно глубокое.

Не говоря уже о том, что реактор HL-2A не использовал подобный тип материала. Он только слышал о композитных материалах на керамической основе, используемых в реакторах.

— Например, здесь и здесь, — Лу Чжоу было все равно, понял ли Чжоу Чэнфу или нет. Он указал на изображения. — Видите эти белые точки? Глядя на него с помощью инфракрасных детекторов, можно сделать вывод, что пустоты остаются в результате смещения атомов водорода. Это указывает на то, что этот материал не обладает хорошими антинейтронными свойствами, нейтроны остались внутри материала.

Чжоу Чэнфу понял эту часть, и спросил с бледным лицом:

— Так толку от этого материала?

— Это зависит от того, кто им пользуется.

Лу Чжоу сохранил данные на внешнем жестком диске. Не глядя на Чжоу Чэнфу, он спокойно сказал:

— Не надо забывать, что именно я изобрел область вычислительного материаловедения.

Глава 533. Взяться за старое

Лу Чжоу недолго пробыл в Юго-Западном институте физики. Получив необходимые данные, он вместе с другими исследователями на следующий день улетел обратно.

После ухода Лу Чжоу и его команды, почти все в Юго-Западном институте вздохнули с облегчением.

Этот парень напоминал бандита, оставившего все вокруг в беспорядке. Закончив эксперимент, они собрали данные и ушли, оставив кого-то другого все убирать.

Многие обсуждали, не пришел ли этот парень сюда, чтобы отомстить. В конце концов, никто не знал, действительно ли нужен сам эксперимент или нет, этот парень — не из тех, кто раскрывал секреты. Лу Чжоу не только забрал образцы, но даже не предоставил им копии данных.

Как бы то ни было, после произошедшего престиж Чжоу Чэнфу в институте был полностью уничтожен...

Цзян Лян стоял в кабинете Чжоу Чэнфу и вздохнул с облегчением.

— Этот дьявол наконец-то ушел.

Чжоу Чэнфу, сидя в своем кресле, медленно спросил:

— Как HL-2A?

От этого вопроса облегчение на лице Цзян Ляня превратилось в страдание.

— Отчет о радиационном повреждении еще не готов... Но, по словам инженеров, ситуация выглядит не очень хорошо.

— Что они сказали?

— Внутри материала конструкции имеются набухания различной степени. Что касается первой стенки... она практически

разрушена! — подавлено произнес Цзян Лян.

Экспериментальный реактор никогда не предназначался для использования для термоядерного синтеза, он предназначен только для имитации рабочей среды плазмы при высоких температурах.

Поэтому уровень сопротивления материалов к нейтронному излучению, в основном, эквивалентно или даже меньше, чем у материалов реактора деления.

Поэтому неизбежно, HL-2A окажется в ужасном состоянии.

Несмотря на то, что Чжоу Чэнфу морально подготовился к этому, он все еще не мог не сжимать зубы.

Он глубоко вздохнул и подавил боль в сердце.

— Его можно починить?

Цзян Лян неохотно кивнул:

— Я спросил инженеров в институте. Отремонтировать можно. Однако в краткосрочной перспективе... мы не сможем им пользоваться.

В конце концов, слишком много компонентов нужно заменить.

Чжоу Чэнфу немного помолчал и заговорил:

— После того, как тест на радиационное повреждение будет сделан, не забудь сохранить все данные.

Цзян Лян на секунду замолчал. Внезапно его глаза вспыхнули, и он сказал:

— Вы собираетесь...

Гнев переполнял Чжоу Чэнфу, он сжал кулаки и сказал:

— Мы не можем оставить это вот так.

Если Лу Чжоу добьется успеха, тогда неважно...

Но если это мелкое отродье не сумеет...

Клянусь, я доставлю эти "доказательства" в Пекин, и он заплатит за ущерб!

………………………………………...

Для большинства людей эти данные могут оказаться бесполезными. Однако для Лу Чжоу — они бесценны.

Математика — мощный инструмент научных исследований, а также самое мощное оружие Лу Чжоу.

Даже если выводы, сделанные из данных, не могли непосредственно дать ему желаемый результат, его можно было использовать в качестве ориентира, чтобы предотвратить множество ошибок.

— Давненько я так не удивлялся.

Лу Чжоу сидел в своем кабинете, глядя на данные и графики на экране компьютера. Внезапно его глаза заблестели от возбуждения.

Как и ожидалось, ему больше по душе находиться на переднем крае исследований и решать проблемы лично, нежели давать указания другим, какие эксперименты проводить.

Потянувшись, он взял ручку и написал что-то на новом листе бумаги.

"Энергия радиационного повреждения: Tdam = Td(1+kg(ε))^-1"

"k = ξ0.0793(A1+A2)^3/2.Z1.Z2/(Z1^2/3+Z2^2/3)A1^2/3,ξ ≈ Z1 ^ 1/6"

"ε=..."

Стоит отметить, что из-за дороговизны экспериментов с нейтронным излучением более десяти лет назад, когда сообщество ядерной физики исследовало повреждения нейтронным пучком, они разработали набор методов расчета таких параметров, как смещение на атом. Они могут быть смоделированы с помощью программного обеспечения, такого как McDeLicious и NJOY.

Поскольку это феноменологическая модель, построенная на основе эмпирических формул, существовало множество соответствующих методов расчета. Лу Чжоу решил сослаться на более надежную модель Линхарда-Робинсона.

После выбора ожидаемого интервала смещения атома и максимального значения производительности, используя теорию из модели, он изменил некоторые константы в графеново-керамическом композите в качестве переменных, которые затем интегрировал в свою собственную теорию вычислительного материаловедения. Это позволило ему смоделировать материал с нужными параметрами.

Хотя все это звучало просто...

Но на самом деле этот процесс — гораздо сложнее, чем использование модели Линдхарда-Робинсона для моделирования смещения на атом и условий нейтронного облучения материала.

Кроме того, результаты, полученные в результате моделирования, не обязательно будут надежными.

Такая ситуация распространена в области вычислительного материаловедения. Даже если это может быть правдоподобно с математической точки зрения, это может быть невозможно с практической точки зрения.

Особенно когда строго положительные параметры становятся отрицательными...

Дни пролетали быстро. Лу Чжоу постепенно полностью погрузился в работу. Последние несколько дней он запирался в своей комнате.

Ректор Сюй позвонил ему некоторое время назад и спросил, есть ли у него время выступить на церемонии открытия. У Лу Чжоу действительно не было свободного времени, поэтому он отклонил приглашение.

Ректор понял, почему Лу Чжоу пришлось отклонить приглашение.

В любом случае, крупный научно-исследовательский проект национального уровня — приоритетнее.

Однако ректор все же посоветовал Лу Чжоу по телефону, что тому не стоит переутомляться, и что он должен найти время, чтобы выйти на улицу. В конце концов, здоровье человека — самое важное, загубить здоровье — будет чревато.

Однако как бы ни старался ректор Сюй, Лу Чжоу все равно работал в своем собственном темпе.

Он ни за что не покинет дом до того, как станут известны результаты исследований.

К счастью, несмотря на то, что он перестал изучать математику год назад, его навыки не притупились.

Просидев две недели в своей комнате, в середине сентября, Лу Чжоу, наконец, закончил последний шаг.

Он вздохнул с облегчением и откинулся на спинку, глядя на вычисления на экране, ухмыльнулся.

Он закончил каркас модели.

Теперь оставалось лишь наполнить его.

А это означало, что пришло время произвести кое-какие расчеты.

— Сяо Ай, для тебя есть задание.

Как только он заговорил, в правом нижнем углу экрана появилось небольшое текстовое окно.

"Хорошо! Хозяин! (๑•̀ᄇ•́)ゞ"

Несмотря на то, что количество необходимых вычислений огромно, с помощью суперкомпьютера Сяо Аю нетрудно выполнить эту утомительную и не творческую задачу.

После того, как Лу Чжоу дал Сяо Аю конкретные детали, он встал со своего места.

Потянулся, разминая затекшие руки и плечи, и перешагнул через разбросанные по земле черновики. Он прошел на кухню и приготовил себе чашку растворимого кофе.

Ожидая, пока закипит чайник, достал телефон и проверил сообщения, звонки и почту. Он напечатал несколько простых ответов всем, кто пытался связаться с ним.

Закончив отвечать, Лу Чжоу взял кофе и вернулся в кабинет.

Когда сел за стол, ему уже пришли результаты расчетов.

Лу Чжоу полностью просмотрел результаты моделирования и ухмыльнулся.

Результаты — почти идеальные.

Кроме некоторых, явно невозможных данных, у него было, по меньшей мере, пять достижимых наборов данных.

Каждый набор данных соответствовал теоретически возможному техническому пути.

— Все, что нам теперь нужно сделать, это проверить осуществимость с помощью экспериментов!

Глава 534. Счастье приходит неожиданно

Институт вычислительного материаловедения.

Хоу Цзиньли остановился перед входом в лабораторию и глубоко вздохнул. Он нервно открыл дверь и вошел внутрь.

Десять минут назад он все еще сортировал образцы в лаборатории. Однако кто-то вдруг сказал ему, что Лу Чжоу хочет его видеть.

Услышав эту новость, он без малейшего колебания бросил свою работу и помчался сюда.

Когда увидел Лу Чжоу, стоящего в лаборатории в белом халате, он нервно спросил:

— Вы вызывали меня?

Лу Чжоу кивнул и коротко ответил:

— Да.

Услышав ответ Лу Чжоу, Хоу Цзиньли занервничал еще больше.

Профессор Лу, который не показывался в институте уже несколько дней, внезапно появился. Не говоря уже о том, что первое, что он сделал по возвращению, это вызвал Хоу Цзиньли.

Чего же хочет от меня профессор Лу?

Может быть, есть проблема с моим исследовательским проектом?

Невозможно...

Он точно помнил, что повторил эксперимент несколько раз, а также перепроверил отчет об эксперименте.

Кроме того, профессор Лу, конечно же, не вызовет меня по такому пустяковому поводу.

Он не виноват, что нервничает. Нормальные люди никогда бы не подумали, что Нобелевский лауреат заинтересуется их исследованиями. В конце концов, Хоу Цзиньли был новичком исследователем в течение стольких лет.

Пока Хоу Цзиньли лихорадочно гадал про себя, Лу Чжоу внимательно наблюдал за ним.

Лу Чжоу заметил, что тот нервничал, и догадался из-за чего, поэтому сказал:

— Расслабься, не чувствуй никакого давления. Я, наверное, моложе тебя по возрасту. Кроме того, у меня нет для тебя никаких плохих новостей.

Когда Хоу Цзиньли услышал это, его напряженные плечи, наконец, расслабились.

Лу Чжоу помолчал секунду, прежде чем продолжить:

— Я прочитал твой отчет.

Хоу Цзиньли сразу же выпрямился и стал ждать, когда Нобелевский лауреат раскритикует его исследования.

— То, что вы обнаружили, очень интересно. Он не только обладает хорошей устойчивостью к высокой температуре, но и гораздо лучше сопротивляется нейтронному излучению, чем обычные легированные материалы.

Хоу Цзиньли взволновано спросил:

— Правда?

Его эксперимент, в основном, связан с устойчивостью к высоким температурам, у него, очевидно, не было средств для проведения эксперимента с нейтронным излучением, поэтому он даже не думал об этом.

Теперь он узнал, что его исследовательский материал не только обладает отличными термостойкими свойствами, но и обладает отличными свойствами против нейтронного излучения, поэтому эта хорошая новость потрясла его.

Лу Чжоу кивнул.

— Есть некоторые недостатки, но есть много возможностей для улучшения. Кроме того, на этом хорошие новости заканчиваются. Новости, которые я собираюсь сообщить, могут оказаться для тебя не слишком хорошими. После того, как я обсудил материал с некоторыми экспертами Китайской национальной ядерной корпорации, мы решили, что он имеет перспективы применения в термоядерных реакторах. Поэтому мы утвердим твой заключительный отчет, но, возможно, ты не сможешь опубликовать статью.

Хоу Цзиньли вздохнул про себя.

На самом деле, когда он услышал, что его материал способен противостоять нейтронному облучению, то уже догадался, что Лу Чжоу собирается сказать.

Все исследования, которые проводились в научно-исследовательском институте, принадлежали научно-исследовательскому институту. Это написано в контракте и являлось стандартной практикой, так что спорить не о чем. То, что принадлежало исследователю, часто — либо сама статья, либо бонус.

Из-за выдачи патентов, других исследовательских проектов и общих интересов исследовательского института исследователи не могли сразу опубликовать статью по завершении работы. Сначала они должны сделать отчет. После этого ответственный человек должен принять решение о публикации работы.

В большинстве случаев, если только кто-то не обманывал вас, этот процесс проходил гладко. В конце концов, статьи — жизнь ученого, их должности зависят от публикаций.

Однако существовали и некоторые особые обстоятельства, при которых статью могли запретить к публикации.

Например, когда идет крупный научно-исследовательский проект, и результаты исследований в статье могут помочь этому проекту или результаты исследования можно считать промежуточными результатами.

Чтобы не помогать конкурентам, подобные работы часто запрещались или, по крайней мере, откладывалась их публикация.

Обычно, если это происходило, научно-исследовательский институт часто давал автору компенсацию.

Обычно эта компенсация выражалась в форме финансирования исследований или дополнительных бонусов. Некоторые крутые начальники даже компенсировали это, позволив автору подписать статью с высоким импакт-фактором, все это возможно.

Конечно, были и несправедливые начальники.

По их мнению, позволить исследователям проводить эксперименты — уже привилегия. Они часто присваивали работу себе и не давали никакой компенсации, когда статью запрещали к публикации. Если бы исследователи попытались защитить себя, начальство могло бы даже запретить им выступать на научных конференциях.

Такое явление тоже существовало.

Очевидно, Лу Чжоу — не такой руководитель. Хоу Цзиньли также не думал, что такое громкое имя потрудится украсть себе авторство его маленькой работы.

Поэтому немного подумав, он ответил:

— Все в порядке, я готов следовать правилам!

Лу Чжоу посмотрел на Хоу Цзиньли и кивнул.

-  Надеюсь, ты понимаешь. Мне очень жаль, что твоя работа оказалась такой, но я постараюсь компенсировать тебе потери. Как с точки зрения денежной ценности, так и с точки зрения чести,  я позабочусь о том, чтобы ты был доволен.

Услышав это, Хоу Цзиньли с благодарностью посмотрел на Лу Чжоу.

Он даже не спросил, какова будет точная компенсация.

Он верил, что раз Лу Чжоу дал обещание, то Лу Чжоу не подведет.

В противном случае, не было никакой необходимости давать обещание в первую очередь.

Лу Чжоу не собирался говорить о точной компенсации, он подумает об этом позже. Он пришел сюда не только для того, чтобы поговорить с Хоу Цзиньли. Иначе он не надел бы белый лабораторный халат.

Поскольку Хоу Цзиньли понимал обстоятельства своей работы, Лу Чжоу переключился на другую тему разговора:

— В первую очередь я тебя вызвал, чтобы спросить о твоем графеново-керамическом композитном материале.

Когда Хоу Цзиньли услышал, что Лу Чжоу спрашивает о его проекте, он сразу же стал серьезным.

— Пожалуйста, спрашивайте.

Лу Чжоу кивнул:

— Что касается упрочняющего агента для материала, а именно пористого графенового аэрогеля, есть ли способ изменить размер его пор?

Хоу Цзиньли немного подумал и ответил:

— Теоретически это возможно. Когда я попытался синтезировать материал, то получил образцы с разными размерами пор... Впрочем, это все еще в теории, нужно проверить, перед тем как я смогу дать точный ответ.

— Тогда, пожалуйста, попытайся, — Лу Чжоу взял со стола документы и передал их Хоу Цзиньли. — У меня здесь есть данные модели. Надеюсь, ты сможешь получить материал, исходя из этих данных.

Когда Хоу Цзиньли взглянул на документ, выражение его лица молниеносно изменилось.

Его потрясло вовсе не содержание этих данных. В конце концов, он не мог разобраться в расчетах.

Что действительно потрясло его, так это...

Хоу Цзиньли сглотнул.

Это значит...

Я провожу эксперимент с лауреатом Нобелевской премии?

Это счастье пришло слишком внезапно, и он совсем не был к нему готов.

Видя, что Хоу Цзиньли на некоторое время замолчал, Лу Чжоу спросил:

— Есть проблема?

— Нет проблем, никаких проблем, -  Хоу Цзиньли тут же кивнул и задумался, после чего спросил:

— Точно, это может быть медленно, если я буду работать в одиночку. Я могу получить помощника? Одного достаточно.

— Одного недостаточно, тебе понадобится, по меньшей мере, десять. Начни эксперименты для всех пяти образцов прямо сейчас. Эта задача очень важна. Я хочу увидеть результаты через неделю.

Лу Чжоу протянул ему список имен и добавил:

— Имена всех исследователей, работающих в этом институте, находятся в этом списке. Все они — опытные ученые. Выбери тех, что понравятся, и отметь их.

Глава 535. Если мало времени, то нужно просто больше людей

После столь долгих научных исследований Хоу Цзиньли впервые ощутил, каково быть боссом.

Несмотря на то, что он — всего лишь маленький начальник, которого контролировал большой начальник, его большой босс, в конце концов, лауреат Нобелевской премии. Думая об этом с этой стороны, даже стать маленьким начальником — почетно.

Несмотря на то, что Хоу Цзиньли волновался, он все еще со всем вниманием отнесся к работе.

Используя список имен, полученный от Лу Чжоу, он искал имена, одно за другим, в профессиональных базах данных. Он нашел число цитирований, количество научных работ и их академическое прошлое.

Приоритет получили графеновые материалы и композиты на керамической основе, поэтому он должен был посмотреть, он проверял, у кого больше хороших работ в этих направлениях.

Он, очевидно, не забыл и про Юй Цзюньда, который работал с ним над этим проектом с самого начала.

Он учел тот факт, что не у всех было время принять участие в этом исследовательском проекте. В конце концов он выбрал около 20 имен и передал их в кабинет Лу Чжоу.

Сначала он беспокоился, что выбрал слишком много людей, но когда профессор Лу взглянул на список имен, то одобрил его в мгновение ока.

— Эти люди завтра явятся в твою лабораторию. Ты знаешь мои требования. Тебе еще что-нибудь нужно?

Хоу Цзиньли быстро покачал головой.

— Нет, это все.

Лу Чжоу кивнул.

— Хорошо, тогда я оставлю это тебе.

………………………...

Сотрудники Института вычислительного материаловедения работали очень эффективно.

Или, скорее, это было из-за престижной репутации профессора Лу в институте.

Несмотря на то, что Лу Чжоу сказал, что члены команды прибудут завтра утром, все они прибыли уже вечером.

Самым неожиданным для Хоу Цзиньли стало то, что все 20 человек, которых он выбрал, собрались здесь.

Первоначально он думал, что неплохо было бы, если половина из них придет.

Чтобы ускорить этот процесс, он немедленно отправился в соответствующий отдел и попросил предоставить ему конференц-зал. Он запустил презентацию, которую сделал во второй половине дня, а затем позвал исследователей и провел простое собрание.

— Я уверен, что вы уже видели отчет об эксперименте. Однако я все равно с помощью презентации объясню все еще раз. Согласно моим исследованиям, ключом к изменению размера пор является температура и добавление восстановителя...

— Также самое важное — сублимационная сушка. Это ключ к тому, чтобы не разрушить трехмерную сетку в процессе получения графенового аэрогеля. Эта часть также относительно подвержена ошибкам...

— Надеюсь, что все вы обратите внимание на это во время эксперимента.

Хоу Цзиньли обычно не был руководителем, поэтому он явно не знал, как эффективно разделить полномочия. Он объяснил важные части эксперимента в простых словах.

— Эта задача очень трудна, и профессор Лу хочет, чтобы мы подготовили пять образцов за одну неделю. Надеюсь, что все здесь смогут усердно работать!

Внезапно в конференц-зале поднялась суматоха.

— Одна неделя... — один из исследователей в очках обеспокоенно сказал. — Времени слишком мало, боюсь, что этого не хватит.

Только на то, чтобы прочитать всю соответствующую информацию, потребуется два дня, да?

Понимание всех шагов эксперимента должно занять не менее одного дня?

Учитывая высокую частоту отказов у композитов, то невозможно сделать подобное за неделю.

Это было бы возможно, если бы было две недели.

Хотя Хоу Цзиньли ясно понимал, что это задание не так просто, он все равно настаивал.

— Наши образцы будут отправлены в Дайя-Бей для тестирования. Согласно графику, если мы не отправим образцы к началу следующего месяца, нам придется ждать еще целый месяц.  Если мы потеряем здесь один день, проект STAR-2 будет отложен на один месяц. Я знаю, что это нелегко, но у нас есть только одна неделя. Проблема не в том, возможно это или нет, а в том, что мы должны это сделать!

Услышав эту устрашающую просьбу, исследователи обеспокоено переглянулись.

Исследователь в очках все еще хотел что-то сказать, но, увидев, в каком отчаянии находится Хоу Цзиньли, почесал затылок и вздохнул.

Честно говоря, это был наименее пугающий руководитель, который у него когда-либо был.

Но так как это просьба профессора Лу...

— Как бы то ни было, я ведь и раньше ночевал в лаборатории.

Исследователи переглянулись  и кивнули.

Хотя все были немного смущены тем, почему их перевели сюда, особенно когда ответственный человек не был кто-то особенный, но из-за присутствия профессора Лу они готовы работать изо всех сил.

Не говоря уже о том, что это также для будущего управляемого термоядерного синтеза Китая.

Хоу Цзиньли облегченно вздохнул и посмотрел на них с благодарностью.

— Благодарю вас!

………………………………….

Эксперимент начался в тот же день.

Двадцать исследователей разделились на пять групп, по четыре человека в каждой группе, каждая группа отвечала за разные образцы.

Три группы возглавлял Хоу Цзиньли, в то время как двумя другими руководил Юй Цзюньда.

Даже при том, что научные исследования не строили стену, нельзя получить результаты исследований только с помощью рабочей силы, но при достаточном финансировании и наличии четкого решения исследовательской проблемы, наличие достаточного количества рабочей силы все еще было преимуществом.

Первые две проблемы уже решил Лу Чжоу. Поэтому Хоу Цзиньли не испытывал слишком большого давления.

Вероятность успеха — меньше 20%?

Просто проделать эксперимент пять или шесть раз.

Самое большее, им придется провести пару ночей в лаборатории.

Для них напряженная работа всю ночь — норма.

Было уже далеко за полночь, когда Юй Цзюньда взял образцы для рентгеноструктурного анализа. Он вернулся в лабораторию и увидел, что Хоу Цзиньли собирается экспериментировать со следующим набором образцов.

— Кстати, — тихо спросил Юй Цзюньда. — Означает ли это, что мы участвуем в секретном национальном проекте?

Хоу Цзиньли немного подумал и ответил:

— И да, и нет.

— Что ты имеешь ввиду?

— Технология управляемого термоядерного синтеза еще не достигла зрелой стадии. Нам придется подождать, пока будет построен реактор DEMO, прежде чем будут выпущены подробные документы. Но, похоже, Соединенные Штаты пытаются вышвырнуть нас из ИТЭР, поэтому наша страна начинает относиться к этому серьезно...  Полагаю, это считается конфиденциальным проектом?

Любые изобретения или технологии, связанные с национальной безопасностью, требуют соблюдения конфиденциальности. Эти результаты исследований, вероятно, будут представлены в виде конфиденциальных патентов.

Как правило, не военные предприятия не могут претендовать на получение конфиденциальных патентов. Но поскольку STAR-2 был ключевым национальным научно-исследовательским проектом, если они объяснят важность технологии, патентное ведомство должно дать им исключение.

Но опять же, единственным применением этого материала, скорее всего, будет реактор.

Единственное другое возможное применение — в медицинском оборудовании. Однако из-за более низкой прочности графенового композита на основе керамики, по сравнению со сплавами, его вряд ли можно будет использовать в малогабаритном оборудовании.

Конечно, подобное не должно волновать исследователей.

— Управляемый термоядерный синтез, — Юй Цзюньда вздохнул. — Честно говоря, я никогда не думал, что когда-нибудь буду участвовать в научно-исследовательском проекте такого уровня.

— Я такого тоже не ожидал.

Свежеиспеченный образец поместили в морозилку. Хоу Цзиньли установил четырехчасовой таймер и потер уставшие глаза:

— Однако будь то национальный исследовательский проект или незначительный исследовательский проект, нас должно лишь волновать, хорошо ли мы сделаем свою работу.

Глава 536. Хорошие новости из Дайя-Бэй

Лу Чжоу был готов к тому, что Хоу Цзиньли не сможет выполнить это задание. Однако тот все же оправдал его ожидания.

Пять наборов образцов, по четыре образца в каждом наборе.

Из-за трудностей изготовления графенового композита на керамической основе, завершить это задание в течение недели,  действительно, непросто.

В общем, эти образцы можно отправить в Дайя-Бэй для тестирования.

Перед испытанием устойчивости к высокоэнергетическому нейтронному излучению Лу Чжоу должен сначала проверить характеристики этих пяти образцов в среде относительно низкоэнергетического нейтронного излучения.

Если результаты будут хорошими, то тогда он подумает о возможности испытания в экспериментальном реакторе.

В конце концов, и токамак, и стелларатор стоили миллиарды долларов, они не бесплатны. Лу Чжоу не знал, сколько времени займет этот проект, поэтому ему пришлось экономить ресурсы.

Если только не нужно получить экспериментальные данные или это не надежная попытка, будет лучше сначала проверить его на реакторе деления.

Хоу Цзиньли посмотрел на Лу Чжоу, который читал отчет, после чего глубоко вздохнул и сказал:

— В ходе эксперимента мы упростили некоторые шаги и смогли найти более быстрый и простой метод синтеза!

Услышав эту неожиданную информацию, Лу Чжоу заинтересовался:

— О, правда? Напиши отчет и передай его мне через два дня.

Хоу Цзиньли тут же кивнул:

— Хорошо!

После того, как Лу Чжоу закончил читать отчет о рентгеноструктурном анализе, он отложил документы.

Что касается результатов испытаний, то свойства образцов, в основном, соответствовали его расчетам.

Следующим шагом было дождаться результатов из Дайя-Бэй.

— Если тебе больше нечего делать, то иди домой пораньше. Ты выглядишь так, будто едва можешь стоять.

— Хорошо.

Хоу Цзиньли с благодарностью посмотрел на Лу Чжоу и не отказался от его предложения.

В конце концов, ему почти тридцать лет. Его тело не так хорошо, как тогда, когда он все еще писал свою докторскую.

После недели беспрерывной работы его тело больше не могло с этим справляться...

………………...

Как и планировалось, Лу Чжоу отправил эти пять образцов в Дайя-Бэй по специальным каналам логистики.

Они терпеливо ждали некоторое время.

Вскоре пришли результаты тестов.

— Здесь результаты из Дайя-Бэй.

Ян Сюй положил документ на стол Лу Чжоу и сказал с волнением:

— Результаты идеальны!

Несмотря на то, что результаты теста очевидны только по лицу Ян Сюя, Лу Чжоу все же потянулся к документу и немедленно начал читать.

Пять групп материалов испытали в различных энергетических зонах и разными способами облучения, например, в водо-водяном ядерном реакторе и легководном реакторе, и получили данные о среднем числе смещений каждого атома.

В качестве контрольной группы использовали аустенитную сталь, которая обычно использовалась в качестве конструкционного материала внутри термоядерных устройств.

Как и сказал Ян Сюй, результаты почти идеальные.

Даже при том, что много значений не соответствовали его расчетам, ошибки оказались в допустимых пределах.

В конце концов, модель Линхарда-Робинсона, которую он использовал, не идеальная феноменологическая модель. Скорее, если бы данные идеально совпадали, это означало бы, что что-то пошло не так.

Эти пять групп сопоставили друг с другом. По мере увеличения скорости рассеяния нейтронов, четвертый набор образцов демонстрировал лучшую проницаемость и самовосстановление по отношению к дефекту по Френкелю.

Особенно когда он находился в среде водо-водяного реактора, температура облучения составляла 680K, а рассеяние нейтронов достигло 4.2x1020/см^2, а DPA составил менее 10% от контрольной группы.

Обозначение DPA использовалось, чтобы показать среднее число смещений каждого атома.

Несомненно, им это удалось!

По крайней мере, в низкоэнергетической среде...

По сравнению с взволнованным  Ян Сюем, Лу Чжоу оставался необычайно спокойным.

Прочитав весь отчет от начала до конца, он немного подумал и сказал:

— Температура излучения составляет всего 680 кельвинов, очевидно, рассеяния нейтронов недостаточно. Энергия одного нейтрона достигла всего 1 МэВ, так что пока не нужно спешить радоваться. Наша цель — создать материал для термоядерного реактора. Это только промежуточный результат.

Однако этот промежуточный результат исследования — довольно удивительный.

По крайней мере, в низкоэнергетической среде этот графеновый композит на керамической основе уже превзошел обычные материалы в реакторах, такие как сплавы алюминия, магния и циркония.

Кроме того, его анизотропные особенности в передаче тепла не имели себе равных.

Судя по этим превосходным свойствам, даже если бы этот материал не использовался в термоядерном реакторе, он все равно имел перспективы применения в обычных реакторах.

Ян Сюй улыбнулся:

— Вы слишком критичны. Несмотря на то, что это промежуточный результат, это довольно большое достижение. Я думаю, что нет ничего плохого в том, чтобы радоваться.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Может быть, но я предпочитаю подождать, пока осядет пыль, а потом пробовать шампанское победы.

— Итак... Значит ли это, что все еще нужно провести эксперимент на термоядерном устройстве?

Лу Чжоу кивнул:

— Судя по всему, да.

Единственное, что могло имитировать среду термоядерного реактора, сам термоядерный реактор.

— Давайте пока не будем говорить о термоядерном реакторе. Как вы собираетесь назвать этот материал? Четвертый набор образцов дал наилучшие результаты. Это не значит, что вы можете продолжать называть его по номеру.

Лу Чжоу внезапно впал в ступор, услышав, что ему придется что-то называть.

— Не проси меня придумать название. Пойди посоветуйся с Хоу Цзиньли и его исследовательской группой. Можете назвать ее сами.

— Как мы можем? — Ян Сюй улыбнулся. — Обычно название результатов исследований дает руководитель проекта. Если вы действительно не можете придумать идею, мы можем поставить на нем ваше имя.

Лу Чжоу вдруг поперхнулся:

— Не называй материал моим именем, дай подумать.

Он знал, что в будущем получит много результатов исследований.

Если бы он использовал свое имя для всего, он боялся, что даже не вспомнит, какое изобретение какое...

Лу Чжоу на секунду задумался над этой серьезной проблемой. Его глаза внезапно загорелись.

— Назовем его ПГУ-1.

— ...

Видя, что Ян Сюй потерял дар речи, Лу Чжоу на секунду замолчал.

— Что?

Ян Сюй кашлянул и неловко сказал:

— Ничего, это хорошее название. Просто подумал... это название — очень в вашем стиле.

ПГУ — аббревиатура для пористого графенового углеродного материала. Поскольку это первое поколение подобного типа материала, в конце стояло число 1. Это была, в основном, наименее запутанная, но и самая лишенная воображения номенклатура.

Называть такой важный результат исследования вот так... немного банально.

Лу Чжоу догадался, о чем думает Ян Сюй, поэтому улыбнулся:

— Название материала не имеет значения, главное — его возможности.

— Ладно, как скажете... Точно, если вы планируете испытать его на экспериментальном реакторе, то вы собираетесь в Юго-Западный институт?

Лу Чжоу покачал головой:

— HL-2A дошел до предела. Глядя на ситуацию после последнего эксперимента, они, вероятно, до конца года будут восстанавливать его. На этот раз я их не побеспокою.

Хотя Лу Чжоу не возражал помучить старого Чжоу еще пару раз, он должен был подумать об этом с логической точки зрения.

Вливание ядерного топлива в экспериментальный реактор -  не шутка. Даже при том, что экспериментальный реактор имел высокий уровень безопасности, если сотни миллионов градусов плазмы просочатся наружу, произойдет серьезная авария.

Лу Чжоу немного подумал и пошутил:

— Молчу про то, что это исторический момент. Вероятно, это войдет в учебники. Будет печально использовать для такого эксперимента чужое оборудование.

Глава 537. Контрмеры Хелмса

Конец месяца становился все ближе.

Наконец, все противоречия подойдут к концу.

Вскоре состоится следующее собрание ИТЭР во Франции, в городе Сен-Поль-ле-Дюрансе. На нем Соединенные Штаты вновь зададут вопросы китайским представителям, касающиеся научно-исследовательского института STAR, и другие вопросы, связанные с интеллектуальной собственностью.

Если все пойдет хорошо, это может быть последний раз, когда совет ИТЭР будет обсуждать этот вопрос.

Потому что различные признаки показывали, что исход этой конференции, вероятно, определит будущее участие Китая в ИТЭР.

Мир знал, что Китай не пойдет на компромисс и не будет сотрудничать.

Были даже сотрудники ИТЭР, которые захотели остаться анонимными, которые в интервью сказали, что это может быть спусковым крючком для краха ИТЭР.

Хотя это звучало преувеличено...

Такое на самом деле могло случится.

Всем известно, что в ИТЭР — семь основных стран-участниц, а именно — Евросоюз, США, Россия, Китай, Япония, Корея и Индия. Помимо ИТЭР, почти каждая страна-участница имела свой собственный независимый проект управляемого термоядерного синтеза.

Все страны пришли к единому мнению о создании собственного технологического преимущества в термоядерном синтезе.

Из-за этой конкуренции нетрудно предсказать, что такой проект международного сотрудничества, как ИТЭР, потерпит крах.

Об этом свидетельствовало недостаточное финансирование, которое ИТЭР получал в последнее время.

Очевидно никто не верил, что этот гигантский корабль со всеми странами на борту сможет плыть долго.

Не говоря уже о том, что капитан корабля был европейцем.

Можно сказать, что внезапная атака США на интеллектуальную собственность положила конец противоречиям.

Свет термоядерного синтеза подобен уязвимой свече на ветру, дрожащей в холодной ночи.

Однако независимо от того, что происходило на международном уровне, ученые в этой области все еще должны проводить свои эксперименты.

Сразу после того, как Лу Чжоу получил хорошие новости из Дайя-Бэй, в лаборатории Вендельштейн 7-Х в Германии полным ходом шел эксперимент по магнитному удержанию.

— 37 минут, 6 секунд, — Кербер посмотрел на экран компьютера. — Скорее всего, это лучший наш результат в этом месяце.

Даже с учетом того, что они все еще были далеки от отметки в час, по крайней мере, они в состоянии стабильно выдавать время более получаса.

Профессор Миллек спросил:

— Мы можем начать эксперимент с зажиганием?

Профессор Кербер покачал головой:

— Мы еще не решили проблему радиации.

Профессор Миллек спросил:

— Есть ли какой-нибудь прогресс?

— Прогресс? — голос профессора Кербера стал еще более горьким. — Единственный прогресс, которого мы достигли, то, что теперь мы знаем, что этот технический путь не будет работать. Набухание металлов от нейтронного излучения слишком очевидно. Это трудно исправить, что бы мы ни делали... Если только мы не сможем сдержать нейтроны? Но это звучит слишком безумно.

В новейших технологиях использовали сплав молибдена и циркония, который на самом деле достаточно эффективен против набухания от нейтронного излучения. Однако сплавы, легированные молибденом, сварить гораздо труднее, чем обычные аустенитные стали.

Не только это, но как бы мало молибдена было легировано в металл, всегда присутствовал нестабильный фактор от его радиоактивных продуктов.

Миллек, задумавшись, спросил:

— Если сплав — не выход, то как насчет неметаллических материалов?

Кербер пожал плечами и сказал:

— Есть много неметаллических материалов, у вас есть хорошее предложение?

Это не первый случай, когда кто-то думал об использовании неметаллических материалов в области управляемого термоядерного синтеза. Проблема заключалась в том, что этот технический путь никогда не достигал большого прогресса.

Кербер задумался.

Если бы Лу Чжоу был здесь, что бы он сделал?

Однако он не имел ни малейшего понятия.

Он не смог сдержать вздоха.

Если бы только мы могли сотрудничать с научно исследовательским институтом STAR  в исследованиях стелларатора...

Если бы в его команде был профессор Лу, он был уверен, что сможет сократить время коммерциализации управляемого синтеза, по крайней мере, на 20 лет.

Завершение этой технологии принесет пользу всей человеческой цивилизации.

Но теперь, похоже, никакого сотрудничества не будет.

……………………………….

Около лаборатории в холле сидел Хелмс и потягивал кофе, время от времени поглядывая на часы.

Несколько месяцев назад он был всего лишь сотрудником среднего ранга в ЦРУ. Однако из-за отчета об исследованиях управляемого термоядерного синтеза, он получил высокую оценку от руководства ЦРУ.

Сейчас он — в комиссии разведки ЦРУ по вопросам управляемого термоядерного синтеза. Он полностью отвечал за сбор важной информации в соответствующих областях и обладал определенной властью в принятии решений по некоторым вопросам.

Причина, по которой он приехал в Германию, заключалась в том, чтобы понять последние разработки стелларатора, сделанные Институтом физики плазмы Общества Макса Планка. Он также приехал сюда, чтобы встретиться с высокопоставленными чиновниками из федерального министерства экономики и энергетики Германии.

Контрмеры против Китая сработали очень хорошо. По крайней мере, на первый взгляд казалось, что китайские исследования управляемого термоядерного синтеза прекратились.

Машины STAR-1 и HL-2A вышли из строя, а сотрудничество между EAST и General Atomics приостановлено. Все не могли не задаться вопросом, как далеко может зайти Китай без какой-либо помощи со стороны международного сообщества.

Как бы то ни было, сейчас самое время атаковать.

Хотя на первый взгляд все шло гладко, он никогда не недооценивал своих противников.

Одно только имя Лу Чжоу заставляло его настороженно относиться ко всей этой ситуации.

Судя по их ограниченной информации, выход из строя этих двух устройств связан с Лу Чжоу.

Сейчас рядом с ним сидел Леман. Леман — офицер разведки ЦРУ, работавший в немецком регионе.

В отличие от других агентов, находившихся в подполье, его личность открыта для общественности и зарегистрирована в Федеральном министерстве обороны Германии. Его главной обязанностью было... сидеть и пить кофе в офисе или обмениваться информацией с немецкими разведывательными ведомствами.

Именно он организовал встречу  Хелмса и федерального Министерства экономики и технологий Германии.

Когда эти двое разговаривали, они ненароком заговорили о Лу Чжоу.

Хотя работа Лемана не сосредоточена на этой области, он все еще с интересом спросил:

— Итак, как ты думаешь, сколько профессоров стоит этот парень, профессор Лу?

— Если бы ты действительно знал его, ты бы не задавал такой глупый вопрос. Его ценность не может быть измерена в профессорах. Его следует измерять в кремниевых долинах или в Сиэтлах.

Леману было все равно, что Хелмс назвал этот вопрос глупым.

— Когда это Кремниевая долина и Сиэтл стали единицами измерения?

— Кремниевая долина и Сиэтл — нет, но их потенциальные экономические ценности — да. Один человек может создать 10 миллиардов или даже 100 миллиардов ВВП, и я думаю, что у него есть такой потенциал.

— Нобелевский лауреат может создать 100 миллиардов ВВП? Это деньги Зимбабве или Венесуэлы?

— Очевидно, что это в долларах, и это только консервативная оценка. Чем больше я изучаю этого парня, тем больше уверен в своих суждениях, — произнес Хелмс, поставив в сторону кофе.  — И ЦРУ, и Белый дом не уделяют достаточно внимания этому парню, и я думаю, что это чрезвычайно опасно.

Леман откинулся на спинку стула и сказал:

— Возможно, тебе следует написать подробный отчет и отправить его в Белый дом. Трамп любит публичность.

— На самом деле, это именно то, что я планирую сделать.

Пока они разговаривали, вошла группа людей.

Руководителем группы был Генеральный секретарь Федерального министерства экономики и энергетики Норберт.

Хелмс встал и с улыбкой протянул ему руку.

— Здравствуйте, мистер Норберт, рад снова встретиться с вами.

— Здравствуйте, мистер Хелмс, — Норберт пожал Хелмсу руку. — Вы явно прилетели из Америки не для того, чтобы выпить со мной кофе, переходите сразу к делу.

— Это так, — Хелмс собрался с мыслями и продолжил:

— Наш Конгресс пересмотрел проект управляемого термоядерного синтеза и решил инвестировать около двух миллиардов долларов. Ожидается, что новый стелларатор будет построен в Ливерморской национальной лаборатории в Калифорнии. Это означает, что немецкие компании получат контрактов, по меньшей мере, на миллиард или около того долларов, создав тем самым десятки тысяч рабочих мест. Я уверен, что вам это будет интересно.

— Да? — Норберт удивленно вскинул брови. — Мне интересно такое, но почему об этом говорит ЦРУ?

Его больше смущало, почему сотрудники ЦРУ раскрывают ему эту информацию.

— Потому что конкретный план тендера опубликуют в следующем месяце. Если вы заинтересованы в этом проекте, у меня есть небольшое предложение.

— Какое предложение? — спросил Норберт.

— Конференция совета ИТЭР в конце месяца, — Хелмс посмотрел на Норберта и ухмыльнулся. — Думаю, Китаю пора уходить.

Глава 538. Никаких явных повреждений

Цзиньлин, Китай.

Научно-исследовательский институт STAR.

— Мы пришли?

Хоу Цзиньли прошел за Лу Чжоу в исследовательский институт и с любопытством огляделся.

После окончания Китайского университета науки и техники он провел в Цзиньлине более шести месяцев. Хотя связан с проектом STAR, он впервые приехал сюда.

До этого он только слышал слухи об этом исследовательском институте.

Как например, охраной научно-исследовательского института занимались военные.

Или что этого места нет на картах, таких как Baidu и Google.

Однако, войдя сейчас внутрь, он обнаружил, что все полностью отличается от его представлений.

Почему охрана здесь не такая серьезная, как я думал?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Да, пришли.

Хоу Цзиньли смущенно почесал затылок.

— Я думал, что меры безопасности здесь будут жестче.

Даже в аэропортах установлены металлоискатели и сканеры.

— Армия охраняет это место, так что все в полной безопасности. Нет никакого способа, чтобы посторонний мог даже приблизиться сюда. Кроме того, реальные меры безопасности скрыты, — Лу Чжоу указал подбородком и сказал:

— Видишь?

— Что?

Хоу Цзиньли посмотрел в ту сторону, куда указывал Лу Чжоу, но ничего не увидел.

— Что там?

— Там спрятана камера слежения, ты просто не можешь ее увидеть.

Хоу Цзиньли удивился:

— Как вы узнали?

— Я видел записи с камер наблюдения.

— ...

Все улицы вокруг этого места заполнены камерами без каких-либо слепых зон.

Не только это, но и с точки зрения проверки персонала, он был оснащен распознаванием лиц с помощью анализа больших данных. Например, если кто-то не с этого района будет бродить тут, даже не подходя близко к институту, к нему подойдет сотрудник службы безопасности.

Такой уровень мер безопасности стал возможен только в последние годы.

В конце концов, ситуация с ИТЭР в Китае становилась все более и более очевидной. Кроме того, интерес США к технологии управляемого термоядерного синтеза дал Китаю основания полагать, что те могут выкинуть какие-нибудь грязные трюки и попытаться получить данные незаконным путем.

Как бы то ни было, нет такого понятия, как слишком безопасно.

Кроме того, Лу Чжоу не должен лично беспокоиться об этом.

Соответствующие люди заботились об этом за кулисами.

Хоу Цзиньли прошел через охрану у входа в туннель, и они вдвоем вошла прямо в лабораторию в горе.

Когда они пришли, остальные исследователи находились уже там.

После более чем месячного ремонта, стелларатор STAR вернулся в свое лучшее состояние.

Однако на самом деле он — не в самом "лучшем" состоянии. В конце концов, нельзя полностью устранить набухание материала. Однако исходя из опыта прошлого эксперимента, пока они контролируют подачу топлива, проблема не должна быть большой.

Даже если произойдет несчастный случай...

Оно того стоит!

Несмотря на то, что внутренняя среда нейтронного излучения для стелларатора и токамака схожа, имелись некоторые небольшие различия. Помимо иллюзорной чести "стать свидетелями истории", это еще одна причина, по которой Лу Чжоу выбрал стелларатор STAR вместо EAST или любого другого токамака для этого эксперимента.

Шэн Сяньфу увидел, как Лу Чжоу вошел в лабораторию. Он немедленно подошел к нему и сообщил о ситуации.

— Все приготовления закончены, мы можем начать эксперимент в любое время.

— Образцы внутри?

— Внутри.

Лу Чжоу кивнул:

— Тогда начнем.

— Понял!

Никаких лишних слов.

Получив приказ, Шэн Сяньфу немедленно вернулся на свое рабочее место.

Хоу Цзиньли глубоко вздохнул. Эксперимент вот-вот должен был начаться, и его всего трясло.

Научно-исследовательский проект стоимостью 40 миллиардов юаней. Он никогда раньше не участвовал в таком крупном проекте.

Что, если устройство выйдет из строя, его привлекут к ответственности? Что делать, если материал ПГУ-1 не поможет или он допустил ошибку при тестировании образца, что приведет к провалу эксперимента...

Даже при том, что все это никак не могло произойти, он все еще боялся.

В конце концов, он никогда не думал об этих проблемах до того, как ступил в лабораторию.

Хоу Цзиньли посмотрел на Лу Чжоу и глубоко задумался.

Если я чувствую давление, просто стоя здесь, то какое давление испытывает профессор Лу?

Страшно даже представить...

Академик Пань, стоявший рядом с Лу Чжоу, посмотрел на работающих сотрудников. Он нахмурился и немного обеспокоился.

— Мы действительно собираемся использовать STAR для этого эксперимента?

— Это самый лучший выбор, — Лу Чжоу кивнул и сказал с непроницаемым лицом. — Если материал окажется эффективным, мы немедленно начнем строительство реактора DEMO.

— Проблема с системой восстановления нейтронов решена? — академик Пань удивленно посмотрел на него. — Есть еще генератор электроэнергии, это два очень важных вопроса, нет?

— Их можно решить, пока идет строительство. По сравнению с нейтронным излучением, это не очень сложные проблемы.

— Я не знаю, почему ты так торопишься. До 2025 года еще пять лет. Важно двигаться медленно и уверенно... Пожалуйста, не торопись.

— Хорошо, — кивнул Лу Чжоу.  — Я понимаю.

Академик Пань покачал головой.

Он знал, что Лу Чжоу не прислушался к нему и сказал "я понимаю" только из вежливости. Может быть потому, что парень слишком привык к исследованиям в одиночку, он был такой самоуверенный.

Однако академик Пань больше ничего не мог сделать.

В конце концов, он слишком долго держался в стороне от передовых исследований. Все, что у него теперь осталось, это так называемые "честь" и "репутация".

Он мог бы помочь с вещами, не связанными с исследованиями. Например, когда сотрудничество Лу Чжоу с другими исследовательскими институтами не шло гладко, он мог действовать как своего рода посредник.

Однако с точки зрения самого эксперимента... он действительно не мог дать никаких советов.

Академик Пань вздохнул и посмотрел на гигантское металлическое чудовище за окнами.

Теперь он мог только молиться.

………………………...

В реакторе установили более 20 образцов.

На этот раз не было ни камер, ни репортеров.

Потому что Лу Чжоу связался с городским советом и указал, что содержание этого эксперимента не подходит для публичного освещения.

Слава богу, он это сделал.

Иначе городской совет действительно прислал бы репортеров.

Шэн Сяньфу глубоко вздохнул и посмотрел на часы.

Он обменялся взглядами с Лу Чжоу, прежде чем приказать:

— Начинайте эксперимент!

Как только он закончил говорить, жидкий гелий впрыснули в сверхпроводящие магниты, окружив графеновые провода снаружи стелларатора.

Сопротивление внешнего магнитного поля быстро упало, и через катушку начал проходить большой ток. С помощью управляющей катушки внутри стелларатора образовалось идеально замкнутое магнитное поле.

Используя компьютер, подтвердив, что магнитное поле находится в хорошем состоянии, Шэн Сяньфу продолжил давать указание:

— Впрысните топливо!

Из трубы в реакционную камеру ввели 1 мг смеси трития-дейтерия.

В то же время микроволновое нагревательное устройство начало нагревать молекулы газа внутри реакционной камеры.

Почти мгновенно молекулы газа ионизировались в плазму. Из великолепной реакционной камеры исходило завораживающее сияние, похожее на полярное сияние.

Свечение слегка дрожало, словно его могло раздавить даже облако пыли.

Однако этот пылающий жар внутри был достаточно горячим, чтобы пробить любую броню в этом мире.

К счастью, им управляла невидимая сила...

Стабильное магнитное поле сдерживало плазму.

Температура и плотность плазмы продолжили возрастать до критической точки воспламенения термоядерного синтеза.

Все невольно сжали кулаки.

В одно мгновение камера замерцала и наполнилась белыми снежинками.

В этот момент в стеллараторе бурлила самая страшная энергия на планете.

Однако весь этот процесс длился менее трех секунд...

— Выключите нагревательное устройство!

После того, как нагревательное устройство отключили, тепло внутри машины начало рассеиваться, и реакция синтеза внезапно остановилась.

Подождав, пока машина остынет, сотрудники, одетые в защитные костюмы, быстро вошли внутрь и забрали ценные образцы.

Эти образцы отправили в специальную испытательную комнату, чтобы проверить значения DPA и другие.

В то же время обслуживающий персонал бросился к стелларатору и начал оценивать повреждения материала первой стенки, конструкционного материала, дивертора и других компонентов.

Хоу Цзиньли посмотрел на образцы, отправленные в испытательную комнату. Он последовал за сотрудниками и помог исследователям института STAR завершить тестирование.

Через час пришли результаты.

Хоу Цзиньли отнес отчет в лабораторию. Все собрались вокруг него, включая тех, кто даже не мог понять содержание.

Руки Хоу Цзиньли дрожали. Он посмотрел на Лу Чжоу. Затем посмотрел на исследователей вокруг него, прежде чем взволнованно сказал:

— Нейтронный луч, в основном, прошел прямо через материал, а межузельные атомы вернулись в свое первоначальное положение! Все данные показывают, что материал обладает чрезвычайно высокой стойкостью к нейтронному излучению! Нет никаких явных радиационных повреждений!

Шэн Сяньфу затаил дыхание.

Академик Пань широко распахнул глаза.

Выражение лиц всех присутствующих сменилось изумлением.

Нейтронны прошли насквозь!

Никаких явных радиационных повреждений!

Лу Чжоу ухмыльнулся.

Наверное, это лучшая новость этого года!

Глава 539. Уход

Сен-Поль-ле-Дюранс, Франция. На улице моросил дождь.

Этот маленький городок на юге Франции, обычно не тревожимый внешним миром, в данный момент привлек к себе внимание со всего мира.

Вскоре в штаб-квартире ИТЭР начнется закрытое заседание совета ИТЭР.

На этом заседании США спросят в последний раз о том, будет ли Китай выполнять соглашение о совместном использовании технологий ИТЭР.

Если эта встреча не даст удовлетворительно результата, совет ИТЭР проведет голосование и примет решение о будущем участии Китая в организации ИТЭР.

За последний месяц, или около того, мир сделал много предположений относительно решения китайских представителей.

Однако никто не испытывал оптимизма в достижении консенсуса между США и Китаем.

Эта дождливая погода, казалось, предвещала совещание, которому не суждено пройти гладко.

Ло Чжаньюань, назначенный Министерством иностранных дел в качестве представителя, сидел за столом заседания.

Сейчас 9:30 утра.

Заседание должно начаться через полчаса.

Неподалеку представитель Соединенных Штатов Адам Коэн любезно обменивался мнениями с представителями Европейского союза и периодически поглядывал на китайских представителей.

Очевидно, они достигли консенсуса еще до того, как пришли сюда.

Хотя Ло Чжаньюань сидел с беззаботным лицо, про себя он вздыхал.

Столько тянуть...

Он старался изо всех сил.

Полчаса пролетели незаметно. Председатель ИТЭР объявил о начале заседания и рассказал о повестке дня.

В дополнение к выяснению того, выполнил ли Китай свои обязательства по ИТЭР, они также собирались обсудить конкретные детали по изменению технологического пути термоядерного синтеза.

А именно — различные токамаки, которые построили все страны.

После того как председатель ИТЭР закончил чтение повестки дня заседания, первым выступил американский представитель Адам Коэн.

— Что касается соглашения о раскрытии технологии управляемого термоядерного синтеза ИТЭР, я хотел бы повторить нашу позицию. Мы считаем, что Китай получает технологии ИТЭР, но не выполняет свои международные обязательства по ИТЭР. Мы достаточно долго спорим об этом. Сегодня будет последнее обсуждение этого вопроса. Если Китай и дальше будет отказываться выполнять свои обязательства, то мы подадим на голосование вопрос об исключении Китая из ИТЭР...

Как только Коэн закончил говорить, в конференц-зале поднялась суматоха.

Прежде чем прийти сюда сегодня, большинство людей уже знали, что это произойдет. Однако они все еще не ожидали, что американский представитель сразу начнет с угрозы.

Американцы считай говорили: "Если вы не согласны с нами, мы проголосуем и вышвырнем вас".

Похоже, китайским представителям не оставили места для переговоров.

Генеральный директор Осаму Мотодзима задумчиво проговорил:

— Похоже, я ошибся в своем предыдущем суждении.

Исида, японский представитель, сидевший рядом с ним, спросил:

— Каком?

— Я всегда думал, что США используют вопросы интеллектуальной собственности как способ давления на Китай, чтобы те раскрыли свои технологии, такие как сверхпроводящий магнит и схема управления. Не думал, что США приняли решение с самого начала. Все, чего они хотят, это вышвырнуть Китай.

Исида нахмурился:

— Но какую пользу это принесет американцам?

Мотодзима посмотрел на него и серьезно сказал:

— Исида, выгода не всегда означает получение чего-то, она также можешь выражаться в лишении противника чего-то.

— О, и правда...

Исида задумался.

Вроде бы это нормально...

Но неужели все пройдет так гладко? Если Китай вышвырнут из ИТЭР, действительно ли он отстанет в исследованиях?

Не думаю, что все так просто...

Ведь он слышал, что главным конструктором китайского стелларатора являлся тот самый гений Лу Чжоу, который сотворил бесчисленные чудеса...

Ло Чжаньюань, сидевший за столом переговоров, скрестив руки на груди, прислушивался к разговорам вокруг него. Он агрессивно взглянул на Адама Коэна.

Когда организатор ИТЭР подал знак, что он может начать говорить, он протянул руку и настроил микрофон.

Внезапно спутниковый телефон в его кармане завибрировал в это неудобное время.

Ло Чжаньюань почувствовал вибрацию в кармане и нахмурился. Тем не менее он, не колеблясь, потянулся за телефоном.

В конце концов, всего несколько человек могли позвонить по этому телефону...

— Алло?

Ло Чжаньюань спокойно слушал человека на другом конце. Услышав что-то, вдруг поднял брови.

Он глубоко вздохнул и тихо пробормотал:

— Хорошо, я понимаю.

Другой представитель, сидевший рядом с ним, взглянул на него.

Хотя это всего лишь короткий обмен репликами, другой китайский представитель почувствовал, что тон Ло Чжаньюаня полностью изменился.

Адам Коэн терпеливо ждал, когда Ло Чжаньюань закончит разговор.

— Вам есть что сказать?

Ло Чжаньюань закончил звонок и убрал телефон обратно в карман. Он равнодушно посмотрел на Адама.

Когда Ло Чжаньюань увидел самодовольное лицо Адама, он не смог удержаться от громкого смеха.

Коэн впал в ступор, увидев, что китайский представитель смеется, и нахмурился.

Хелмс, который также входил в состав группы американских представителей, нахмурился. Он понятия не имел, почему этот китаец смеется.

— Мои извинения, — Ло Чжаньюань откашлялся и убрал с лица зловещую улыбку. Он положил кулаки на стол и встал со словами:

— Есть поговорка, если ты хочешь кого-то наказать, ты всегда найдешь способ. Нам нечего сказать друг другу...

Коэн не удивился такому ответу.

Ранее он думал, что китайский представитель может попытаться поспорить по этому вопросу, и он будет отбиваться от каждого отдельного аргумента. Однако каким бы яростным ни был спор, конечный результат не изменится.

Коэн откашлялся и уже собирался перейти к следующему этапу — процессу голосования. Однако Ло Чжаньюань, который все еще стоял, прервал Коэна и заговорил первым.

— Месяц назад мы раскрыли все соответствующие данные в соответствии с политикой ИТЭР. Однако ваши необоснованные требования по этому вопросу, мягко говоря, разочаровывающи. Мы готовы сотрудничать на равных условиях. Однако мы никогда не будем подчиняться необоснованным требованиям. Поскольку это так, мы не будем больше тратить ваше время.

Ло Чжаньюань поправил воротник и посмотрел на других китайских представителей. Затем он оглядел всех присутствующих в конференц-зале и спокойно произнес:

— Я выступаю от имени Министерства иностранных дел Китайской народной республики. С этого момента Китайская народная республика выходит из ИТЭР!

Как только он закончил говорить, в конференц-зале стало мертвенно тихо.

Ло Чжаньюань оглядел комнату. Затем он пристально посмотрел на Адама Коэна, прежде чем произнести снисходительно:

— Проводите заседание уже без нас. Прощайте.

После этого он собрал вещи на своем столе и, развернувшись, направился к дверям.

Председатель ИТЭР посмотрел на уходящих китайских представителей в полном ступоре. Он хотел что-то сказать, но не знал, что сказать.

Адам Коэн также сидел как вкопанный, на его лице можно было увидеть недоумение.

Согласно обычному процессу, они должны выгнать китайцев путем голосования. Однако он не ожидал, что они уйдут еще до начала голосования.

В конференц-зале снова поднялась суматоха.

Не только председатель и американские представители, почти все были ошеломлены.

Американский представитель Хелмс посмотрел на пустые места китайских представителей и не мог не почувствовать некоторого беспокойства.

Прямо сейчас они должны радоваться.

В конце концов, вышвырнуть Китай из ИТЭР — то, чего хотели Белый дом и ЦРУ, то, чего хотел он.

Может быть...

Китай уже завершил разработку ключевых технологий управляемого термоядерного синтеза?

Он быстро покачал головой при этой ужасающей возможности и попытался выбросить эту мысль из головы.

Нет, невозможно...

Не может быть, чтобы они уже сделали это.

Секретарь председателя ИТЭР посмотрел на хаос в конференц-зале и прошептал председателю ИТЭР:

— Председатель… Собрание будет продолжатся?

Председатель некоторое время молчал.

— Давайте перейдем к следующему пункту заседания.

В любом случае, им еще предстояло продолжить это собрание.

Следующим на повестке дня стоял вопрос о термоядерных устройствах.

С точки зрения логики, это более интересная тема.

Однако он совсем не был взволнован ею...

Глава 540. Начало строительства!

После того, как Китай объявил о своем выходе из ИТЭР, в международном сообществе поднялся шум, словно в тихую воду бросили кирпич.

Различные крупные СМИ рассказывали о произошедшем и делали различные анализы, а также комментарии по всей ситуации.

Министр энергетики Соединенных Штатов и представитель сектора энергетики Европейского Союза неоднократно подчеркивали, что это не повлияет на прогресс ИТЭР, и что все остальные страны-участники по-прежнему сосредоточены на развитии энергетики. Однако академическое сообщество и СМИ негативно отнеслись к произошедшему.

Некоторые даже отметили, что это отправная точка краха ИТЭР.

Этот слух распространился как в Китае, так и по всему миру.

Несмотря на то, что эта новость — лишь крошечный фрагмент в новостях, она все еще привлекала много внимания.

На Weibo эта скучная новость, которая не имела ничего общего с богатыми знаменитостями, на самом деле оказалось в первой десятке трендовых страниц.

Несмотря на то, что популярность этого события быстро спала, оно все еще вызывало широкое обсуждение.

Одни хвалили Китай за его решительный ответ на необоснованные требования представителей США. Другие думали, что жесткие меры не решат никаких проблем, и выражали свою озабоченность по поводу будущего управляемого термоядерного синтеза Китая. Они даже обвинили в этом Лу Чжоу...

"Судя по всему, Китай покинул ИТЭР из-за того, что институт STAR не выполнил требования ИТЭР."

"Правда?"

"Думаю, что правда! Дядя моего соседа работает в каком-то институте исследований термоядерного синтеза. Очевидно, наши институты термоядерного синтеза были разрушены этим профессором Лу."

"Что, черт возьми, ты имеешь в виду под этим? Разве стелларатор STAR — не самый лучший в мире?"

"Они сказали, что лучший, но институт STAR — не единственные, кто занимается исследованиями управляемого термоядерного синтеза. Согласно соглашению ИТЭР, страны-участники должны делиться своими результатами исследований в области управляемого термоядерного синтеза с другими странами-участниками. Однако институт STAR  не полностью раскрыл детали своих исследований!"

"Если это действительно так, то Лу Чжоу принес нам и успех, и неудачу..."

"Прекрати нести чушь, в этой истории есть миллионы нюансов! Вы тут, правда, думаете, что для такого Национального проекта, сам научно-исследовательский институт решает: раскрывать результаты или нет?"

"Твою мать, ты знаешь что такое контракт? Неужели думаешь, что американцы просто так допрашивают нас? Уверен, что институт STAR не скрывал никаких результатов исследований?"

"…"

— Это раздражает! — Сяо Тон сидела за столом и просматривала Weibo. — Эти люди понятия не имеют, о чем говорят, они просто несут чушь!

Мой брат так много работает...

И все же подобные все еще говорят о нем гадости.

Лу Чжоу посмотрел на злую Сяо Тон и упрекнул ее:

— Пока ешь, отложи телефон.

Сяо Тон недовольно отложила телефон.

— Брат, неужели тебя не волнует, что люди в интернете говорят о тебе?

Лу Чжоу усмехнулся и равнодушно ответил:

— У тысячи людей есть тысяча мозгов и тысяча ртов. Ты никогда не сделаешь так, чтобы все были довольны тобой. Все это незначительно, поэтому просто будь собой.

В мире господствовали унылые люди.

Будь то в академических кругах или в индустрии, как только человек достигает статуса знаменитости, его имя перестает быть просто именем.

По сравнению с вкладом Лу Чжоу в общество или его "скучной" исследовательской работой, люди всегда будут более охотно интересоваться его словами и мелкими деталями. Они будут пытаться судить, основываясь на таких вещах, как моральные нормы или его личная жизнь.

Это как большинство людей даже не знали, за что господин Ян получил Нобелевскую премию, но они с удовольствием болтали о его жене, которая на 50 лет моложе его.

Лу Чжоу привык видеть это.

Точно так же, как в своей области комментариев Weibo, вместо того чтобы говорить о проблемах, которые он решил, пользователи сети всегда сосредоточены на том, почему он такой красивый, но у него нет девушки...

Сяо Тон с подозрением посмотрела на своего брата:

— Отчего мне кажется, что ты не в духе?

— Да? — Лу Чжоу потер подбородок. Он чувствовал себя как обычно.

Сяо Тон серьезно кивнула.

Через некоторое время она подумала о чем-то неприличном и обеспокоенно сказала:

— Брат...

— Что теперь?

— Это… — Сяо Тон смущенно сказала. — Ты из тех людей, которые возбуждаются, когда их оскорбляют?

— Отстань.

……………………….

В последнее время настроение Лу Чжоу было довольно хорошим.

Хотя уход Китая из ИТЭР оказал определенное влияние на его работу, но по сравнению с прорывами, которые он недавно сделал в исследованиях, эффект ухода из ИТЭР — незначительный.

Это не просто прорыв в материале ПГУ-1, также завершен первый этап проектирования системы восстановления нейтронов.

Прямо сейчас у него в руках все кусочки головоломки.

Все, что ему нужно сейчас сделать, это завершить последний, самый важный шаг...

Институт STAR.

В конференц-зале исследовательского института вот-вот должно было начаться совещание.

Все учреждения, которые сотрудничали с исследовательским институтом, прислали своих инженеров и представителей в этот конференц-зал.

Сидя в конференц-зале, академик Ван открыл блокнот, как вдруг услышал знакомый громкий голос:

— Думал, ты не придешь. Не ожидал увидеть тебя здесь.

— О, старик Сунь? — когда академик Ван Цзэнгуан увидел старика, сидящего рядом с ним, его глаза загорелись. — Ха-ха, давно не виделись!

Это Сунь Чжунхай, главный инженер китайской национальной ядерной корпорации!

Хотя этот тип — не очень приятный, ему все равно. В конце концов, эти двое знали друг друга уже более 20 лет.

— Да, давно не виделись, — инженер Сунь посмотрел на своего друга. — Больше года, верно? Твои волосы еще даже не поседели, но половина из них уже выпала.

— Ха-ха, может, тебе стоит сначала посмотреть на себя в зеркало? — академик Ван улыбнулся. — Я буду лысым, но, по крайней мере,  смогу присутствовать на твоих похоронах.

Инженер Сунь посмотрел в переднюю часть конференц-зала и спросил:

— Кстати говоря, профессор Лу рассказывал тебе, по поводу чего это собрание?

— Он мне ничего не говорил, — академик Ван покачал головой и посмотрел на красный занавес на сцене. — Скоро начнется, почему бы тебе просто не подождать немного?

До этого он только слышал, что они собираются обсудить что-то важное на этом собрании. Однако в научно-исследовательском институте STAR не сообщили им подробностей.

Собрание началась.

Как только занавески раздвинулись, они оба замолчали. Они спокойно ждали начала, как и все остальные.

Лу Чжоу вышел на сцену и посмотрел на всех присутствующих. Он откашлялся и медленно произнес:

— Неделю назад произошел прорыв в исследовании материала для первой стенки.

— Материал ПГУ-1, разработанный Институтом вычислительного материаловедения в Цзиньлине, достиг требований радиационной стойкости для термоядерного реактора.

В зале поднялась суматоха.

Академик Ван и инженер Сунь потрясенно переглянулись.

Они тоже были взволнованы.

Лу Чжоу не остановился.

Он продолжил говорить четким и ровным голосом:

— Мы сделали достаточно подготовительных работ, чтобы интегрировать этот материал. Думаю, пришло время продвинуть наш план на следующий этап.

В зале царила мертвая тишина.

Несмотря на то, что речь Лу Чжоу не была особенно страстной или величественной, все присутствующие не могли не сжать кулаки и затаить дыхание.

Лу Чжоу был также взволнован, как и все остальные, но он не показывал этого на своем лице.

Он глубоко вздохнул и оглядел зал, после чего сделал четкое заявление:

— Мы начинаем… строительство демонстрационного реактора STAR-2… немедленно!

Глава 541. Тяньвань

Из-за того, что его визу аннулировали, настроение Сяо Ле в этом месяце напоминало скольжение ко дну.

Сяо Ле практически в пустую прождал месяц дома. Каждый день он просматривал arXiv, отслеживал последние основные тенденции или помогал своей маме выгуливать собаку.

Он — единственный, кто мог понять боль от того, что его оторвали от незавершенных исследований.

От профессора Ли пока ничего не было слышно. Он не знал, нашел ли профессор Ли для него новый исследовательский проект или просто временно забыл о нем.

У Института материалов не было никаких дополнительных договоренностей для аспирантов, которых отправили обратно из General Atomics. Кажется, они еще не придумали, что с ними делать.

В конце концов, после выхода из ИТЭР многие совместные исследовательские проекты с ИТЭР приостановили. Многим пришлось отложить свою работу.

К сожалению, государство ужесточило свои инвестиции в токамак. Их существующие фонды просто не могли поддержать так много исследовательских проектов...

Очевидно, в институте сейчас царил хаос. Сяо Ле уже не уверен, хочет ли он вообще возвращаться. Однако он все же решил отдохнуть несколько дней, а затем отправиться в Луян.

В конце концов, его мозг ржавеет от постоянного простоя дома.

Однако после того, как он собрал вещи и даже купил билет на поезд, ему неожиданно позвонили из института.

— Где вы сейчас?

— В Пекине... Профессор Ли просил вас связаться со мной? — Сяо Ле быстро ответил.

— Мы уже связались с профессором Ли. Это он рекомендовал вас нам. В Цзянсу есть исследовательская должность, которая хорошо вам подходит, и мы хотим знать, заинтересованы ли вы в ней.

Сяо Ле недоумевал.

— Подождите секунду, я не понимаю, о чем вы. Исследовательская должность? В Цзянсу?

— Да, — человек на другом конце провода спокойно объяснил. — Это в Цзянсу, и это связано с управляемым термоядерным синтезом.

Сяо Ле спросил:

— Исследовательский институт STAR?

— Без комментариев.

Сяо Ле был сбит с толку.

— Область термоядерного синтеза слишком широка. Вы должны, по крайней мере, сказать мне, что за исследование и место работы.

— Содержание исследования еще не определено, место все еще конфиденциально, — ответил мужчина. — Вам просто нужно решить, едете или нет.

Это... это действительно трудная просьба.

Сяо Ле улыбнулся и покачал головой.

Однако он задумался лишь на мгновение, прежде чем ответить...

— Еду.

Такая возможность выпадает раз в жизни.

Интуиция подсказывала ему, что это единственный раз, когда ему выпал такой шанс.

Человек по телефону ответил:

— Хорошо, я помогу вам. Кроме того, ваш билет на поезд изменен, не забудьте сесть на поезд завтра в три часа дня.

После этого он повесил трубку.

Сяо Ле посмотрел на телефон в своей руке со странным выражением.

Мужчина не только знал о его билете на поезд, но даже изменил его. Человек, стоящий за этим звонком, должен быть влиятельной фигурой...

По крайней мере, это не кто-то из Института материалов.

………………………..

Во второй половине следующего дня Сяо Ле сел в поезд и прибыл в пункт назначения. Он вылез с чемоданом из поезда и встал у входа на вокзал. Не прошло и половины минуты, как он увидел перед собой черную машину, которая отвезла его на таинственное место работы.

Прибыв туда, его потрясла обстановка.

Не потому, что место было пустынным. Наоборот, все в точности наоборот. Это место слишком "оживленное".

Перед заводом стояло более десятка автобусов, вокруг которых лежало различное оборудование.

Он узнал множество разных логотипов. Некоторые — ведущих китайских институтов по физике плазмы, другие — гигантских компаний, таких как Китайская национальная ядерная корпорация.

У него сложилось смутное представление, что это будет за проект.

Однако он и за миллион лет не ожидал, что институт STAR будет развиваться так быстро.

Весь мир все еще оценивал, как далеко они находятся от демонстрационного реактора, но они уже начали проект.

Внезапно к ним подошел мужчина лет пятидесяти с небольшим, держа в руках резюме.

— Сяо Ле?

Сяо Ле кивнул:

— Да.

— Хорошо, пойдем со мной.

Сяо Ле оглянулся на водителя, который привез его сюда, и сглотнул. Он тут же взял свой чемодан и последовал за стариком.

Едва поспевая за стариком, он не мог не спросить о ситуации здесь.

— Я работал в области токамака. Это, вероятно, исследование стелларатора, верно? Я пришел сюда...

— Нет смысла говорить мне это, — старик подошел к научно-исследовательскому институту и сказал без всяких эмоций:

— Я отвечаю только за то, чтобы проводить тебя. Если есть вопросы, можете спросить его.

— Его?

Кого?

Хотя Сяо Ле действительно хотел спросить это, видя, что старик не ответил на его вопрос относительно исследовательского института, он решил вместо этого закрыть рот.

Он огляделся и задал более незначительный вопрос.

-  Здесь так много людей, как это место можно удержать в секрете?

На безэмоциональном лице старика вдруг появилась улыбка.

— Малыш, знаешь, что происходит, когда кто-то раскрывает секреты?

— Не знаю.

Откуда мне знать?

Сяо Ле задумался.

Старик указал ему за спину, на водителя.

— Если хочешь знать, спроси его.

……………………….

Требования к расположению атомной электростанции — очень высоки.

В соответствии с международными руководящими принципами по выбору площадки должны были учитываться такие факторы, как геология, поверхность, метеорология, гидрология, охрана окружающей среды, гражданские постройки, дороги, электростанции, энергосистема и социальная реакция.

Во-первых, географически под этим местом не могло быть никаких разломов. В радиусе нескольких километров от АЭС не должно быть активных разломов. В истории этого места не должно быть никаких землетрясений магнитудой 6 или выше в пределах 100 километров от моря или 50 километров на суше вокруг.

Во-вторых, транспорт.

Реактор в несколько раз сложнее обычных реакторов, а также гораздо больше. Различные задействованные компоненты нельзя произвести лишь в провинции Цзянсу. Их можно только изготовить в других местах, а затем привезти сюда.

Принимая во внимание все эти факторы, в Цзянсу не так много мест, которые могли бы соответствовать всем этим условиям.

После того, как правительство провинции обсудило и проконсультировалось с экспертами, место расположения реактора STAR-2 было окончательно установлено рядом с Тяньваньской атомной электростанцией в Хайчжоу.

Прежде всего, здесь имелись в изобилии доступные ресурсы. Площадка для расширения Тяньваньской АЭС стала идеальным местом для экспериментальной установки демонстрационного реактора. Во-вторых, все инженеры здесь — специалисты в области атомной энергетики. Они обладали огромным опытом и могли помочь в решении инженерных проблем.

Что касается проблемы безопасности, то Лу Чжоу вообще не нужно беспокоиться об этом.

После определения места расположения реактора, в этом районе развернули боевую часть.

С другой стороны, после того, как выбрали место для проекта, Лу Чжоу поспешил туда и начал консультироваться с инженерами из Китайской национальной ядерной корпорации. Состоялся обмен мнениями о конструкции реактора DEMO.

Кроме того, менее чем за неделю собрали тысячи исследователей из различных научно-исследовательских институтов и смежных областей.

Для того, чтобы этот проект прошел гладко, страна, в основном, согласилась на все условия, предложенные Лу Чжоу.

Это финансовые и людские ресурсы.

— Я привел его, -  старик вошел в лабораторию вместе с Сяо Ле и положил резюме Сяо Ле на стол.

Лу Чжоу кивнул.

— Спасибо.

Старик махнул рукой.

— Ерунда. Работайте, я пойду.

Когда старик вышел из кабинета, он закрыл за собой дверь.

Лу Чжоу увидел, что Сяо Ле нервничает и улыбнулся.

— Расслабься, не нервничай так. Я только хочу задать несколько вопросов.

Сяо Ле улыбнулся:

— Как же не нервничать при встрече с кумиром?

Кумиром?

Услышав это, Лу Чжоу смущенно улыбнулся.

У этого парня хороший вкус.

Я думаю, что у меня есть потенциал стать идолом.

Однако...

Сейчас не время для шуток.

Лу Чжоу кашлянул и перестал улыбаться.

— Я слышал из Института материалов, что ты посещал лабораторию General Atomic Energy DIII-D?

— Да… — Сяо Ле чувствовал, что его ответ был слишком простым и недостаточно уважительным, поэтому поспешил добавить:

— Я посещал ее с профессором Ли, когда только начал писать докторскую диссертацию. Я находился там четыре года, так что пробыл дольше всех.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Я знаю, поэтому и вызвал тебя сюда.

Он помолчал секунду и продолжил:

— Поскольку ты пробыл там четыре года, уверен, что ты много знаешь о ситуации там. Что касается их технологии нагрева, я хочу знать, что сейчас они исследует, и какой прогресс?

Сяо Ле — эксперт в этой области, и он сразу же ответил:

— Прямо сейчас они работают над ионно-циклотронном резонансном нагревателе...

Лу Чжоу внимательно слушал объяснения Сяо Ле, потирая подбородок пальцем и время от времени кивая.

Он должен признать, что технология диагностики и нагрева плазмы DIII-D — очень сильна.

Диагностика плазмы делалась с помощью атомного зонда Гелий-3, поэтому ему не нужно думать об этом.

Что же касается нагрева, то, хотя это и не критическая проблема, он все равно должен обратить на нее внимание.

В конце концов, демонстрационный реактор отличался от экспериментального. Диагностика плазмы не имела большого значения, но технология нагрева — важна.

Отсутствие технологии нагрева в конечном итоге отразится на эффективности выработки электроэнергии.

Кроме того, благодаря подробным объяснениям Сяо Ле, в сочетании с собственным опытом Лу Чжоу в исследованиях управляемого термоядерного синтеза, он мог приблизительно оценить прогресс компании General Atomics Energy в области управляемого термоядерного синтеза, а также насколько далеко они от реактора DEMO.

Лу Чжоу много расспрашивал об эксперименте DIII-D. Сяо Ле ответил на все вопросы, один за другим.

Наконец, Лу Чжоу немного подумал и сказал:

— Нагревательное устройство токамака не совсем такое же, как у стелларатора, но принцип нагрева похож. Мы планируем перепроектировать ионно-циклотронный резонанс нагревателя из устройства EAST и создать такой, который можно использовать на стеллараторе. Если тебе интересно, я могу познакомить тебя с исследовательским проектом в этой области.

Неужели я только что... сорвал джекпот?

Сяо Ле пребывал в восторге, и он сразу же кивнул:

— Премного благодарен!

Ожидаемо, он не зря согласился приехать сюда...

Глава 542. Новости, потрясшие мир

В течении этого года в области управляемого термоядерного синтеза не было и минуты покоя.

В прошлом ИТЭР проводил пресс-конференцию даже по незначительным поводам. Однако в этом году количество важных новостей ошеломило пресс-секретаря ИТЭР.

Сначала — модель турбулентности плазмы, затем — время магнитного удержания в один час, после чего представитель США допрашивал Китай на совещании ИТЭР, что привело к выходу Китая из ИТЭР.

В течение всего года казалось, что все, кто работает в области управляемого термоядерного синтеза, катаются на американских горках.

Новость о том, что Китай вышел из ИТЭР, все еще находилась в горячем режиме, когда вышедшая статья Евриван Дэйли, снова потрясла международное сообщество по физике плазмы и управляемому ядерному синтезу.

В первый день октября, в национальный праздник, Китай внезапно объявил, что работа над демонстрационным реактором STAR-2 вступила в свою следующую и заключительную стадию.

А именно, что началось строительство реактора на Тяньваньской АЭС.

Как только сделали это заявление, не только международное сообщество по физике плазмы и управляемому термоядерному синтезу было потрясено, но словно весь мир накрыло землетрясение.

Реактор DEMO!

Никто не ожидал этого, все произошло слишком внезапно.

Первым об этой новости сообщило английское издание BBC.

Биндербауэр, председатель Американской компании Tri Alpha, согласился дать им интервью. Он прокомментировал это событие.

— Если Китай станет первой страной, которая коммерциализирует технологию термоядерного синтеза, то они получат значительные экономические, географические и политические преимущества. Их присутствие в Азиатско-Тихоокеанском регионе также будет расширяться с невообразимой скоростью.

— Я вовсе не преувеличиваю, говоря это. Эта новая технология полностью отличается от всего, что мы имели в прошлом. Проще говоря, это Святой Грааль энергетики, что может осветить темное будущее человечества.

— Конечно, хотя ситуация мрачная, конкуренция только началась. Мы уверены, что сможем превзойти их. Но при условии, что Конгресс продолжит инвестировать в нас...

Помимо Биндербауэра, журналист BBC также связался с профессором Стивеном Коули, деканом Оксфордского межколлегиального христианского союза, бывшим директором Калэмского центра термоядерной энергии и бывшим генеральным директором Управления по атомной энергии Великобритании.

Во время интервью Коули высказал свое мнение по поводу ухода Китая.

— Несмотря на то, что ИТЭР обсуждал исключение Китая из проекта ИТЭР, никто не хотел видеть, чтобы они уходили вот так.

Журналист спросил:

— Есть ли разница?

Стивен Коули посмотрел в камеру и ответил:

— Определенно есть. В начале Китай имел самое низкое количество сотрудников в ИТЭР из всех стран. Сейчас они уступают только Европейскому союзу. Более того, они занимали третье место среди всех стран-участниц по объему финансирования и всегда были в состоянии выполнить свои финансовые обязательства… Поскольку процесс выхода стал настолько резким, все китайские сотрудники принудительно уехали. Менее одной пятой из них остались. Из-за этого многие ключевые проекты застопорились. Несомненно, их уход — это реакция на давление США с вопросами о стеллараторе STAR. Китай ушел с такой уверенностью, однозначно связанной с успехами их стелларатора.

— У каждой страны есть свой проект термоядерного синтеза и свои технологии. ИТЭР — не единственный действующий проект. ИТЭР также никогда не просила другие страны раскрывать свои исследования, которые не связаны с проектом ИТЭР.

— Я должен сказать, что глупо заставлять Китай покинуть ИТЭР прямо сейчас. Начинать соревнование за эту будущую технологию тоже нелепо.

— Если Китай больше не будет участвовать, то ИТЭР, что серьезно недофинансируется, больше не сможет продолжать свою работу. Мы можем только надеяться, что США выполнит свои обязательства, и что Южная Корея и Европейский союз смогут взять на себя больше финансирования... Но с практической точки зрения, это практически нереально.

Журналист спросил:

— Вы не слишком оптимистично оцениваете будущее ИТЭР?

— Вообще-то я никогда не был оптимистом. Закрытие нашего ДЖЭТа в Оксфордшире для поддержки программы ИТЭР ЕС было неправильным решением с самого начала. Где они планируют построить реактор DEMO? В Кадараше, недалеко от Марселя. Как только я услышал, что они планируют построить реактор во Франции, я понял, что этот проект обречен. Конечно же, они даже не закончили строительство лаборатории.

Журналист кашлянул:

— Какую страну вы считаете лучшим выбором?

Стивен даже не колебался с ответом:

— Конечно, это Великобритания.

— ...

…………………………...

Вашингтон, Пенсильвания-авеню, 1600.

Президент со стильной стрижкой швырнул газету на стол. Его слюна разлеталась во все стороны.

— Я хочу знать, что здесь происходит! Если бы кто-то в Твиттере не сказал мне прочитать газету, я бы даже не знал, что происходит в Китае!

Газета, о которой он говорил, была английским изданием Евриван Дэйли.

В заголовке новостей говорилось о последней разработке реактора STAR-2.

Ирония заключалась в том, что он впервые услышал об этом не от разведки. Вместо этого он прочитал об этом в китайской газете.

Ярко-красный, бросающийся в глаза заголовок новостей причинял боль его глазам.

Он чувствовал провокацию со стороны Китая только через газету.

Рядом с ним сидели директор ЦРУ Джина Хаспел и офицер ЦРУ по термоядерной разведке Хелмс.

Джина скрестила руки на груди и медленно произнесла:

— Может быть, мистер Хелмс объяснит.

Когда Хелмс услышал, что женщина назвала его по имени, его плечи невольно задрожали.

Джина Хаспел.

Если и был в ЦРУ человек, которого он не хотел злить, то это, несомненно, эта шестидесятилетняя женщина.

В дополнение к пыткам Абу Зубайда и слухам о жестоком обращении с заключенными, которые принесли ей прозвище "кровавая Джина", Хелмс слышал и другие слухи о ее жестоких деяниях.

Когда Трамп назначил ее директором ЦРУ, это вызвало шумиху в Соединенных Штатах...

Джеймс сделал глубокий вдох, а потом сказал:

— Это наша халатность. Мы недооценили интерес китайцев к управляемому термоядерному синтезу. Возможно, они опережают нас сильнее, чем мы думаем.

Трамп глубоко вздохнул.

— Я хочу знать…  После того, как они закончат строительство реактора, насколько далеко они будут от этой технологии?

— Даже не знаю, — заговорил Хелмс с болью на лице. — Но с их скоростью им не потребуется много времени, чтобы перейти от демонстрационного реактора к коммерциализации термоядерного синтеза...

В кабинете воцарилась тишина.

Видя, что президент и директор молчат, Хелмс осторожно попытался разрядить обстановку. Он кашлянул и пробормотал:

— Я думаю, что мы должны обратить внимание на одного конкретного человека.

Хаспел посмотрела на него и спросила:

— Человека?

— Да, -  Хелмс сглотнул и кивнул. — Я провел исследование. До его возвращения в Китай, хотя Китай и добился определенных успехов в токамаке, они были далеки от нас. Они не проводили никаких исследований на стеллараторе. Но после того, как он вернулся в Китай, в течение года ситуация резко изменилась...

Глава 543. Неожиданная удача

Независимо от реакции Белого дома на это, мировой рынок уже отреагировал.

На следующий день после новости о реакторе DEMO, на фьючерсном рынке угля началась паника и продажи.

Что означает демонстрационный реактор?

Насколько далек Китай от технологии управляемого термоядерного синтеза?

Никто не мог ответить на эти вопросы.

Однако одно несомненно — Китай, огромный потребитель угля, и он потреблял более 50% мирового угля. Если Китай не будет нуждаться в таком количестве угля в будущем, кто будет платить за уголь, который у них есть на складе?

Хотя все знали, что этот день не наступит в ближайшее время, фьючерсный рынок посвящен будущим сделкам. Всякий раз, когда инвесторы теряли уверенность в будущем того или иного товара, падение этого товара становилось лишь вопросом времени.

В такой момент, чем быстрее выходишь, тем меньше потери.

Это произошло не только в угольной промышленности.

Поскольку из энергетического сектора ушло большое количество денег, паника начала распространяться на другие энергетические рынки, такие как пропан, природный газ и нефть. Это привело к падению всего рынка энергетических ресурсов.

Несмотря на то, что потери по другим фьючерсным контрактам были намного меньше, чем по углю, они все еще снижались в ценах, так продолжалось до закрытия рынка.

Фондовый рынок напоминал рынок фьючерсов.

Энергетический сектор был полностью разрушен.

Крупнейшие финансовые институты мира провели некоторый анализ дневных торгов. Всего за один день потери энергетического фондового рынка упали на сотни миллиардов долларов, что почти эквивалентно рыночной стоимости Google.

И Лу Чжоу — тот, кто вызвал эту реакцию, не имел ни малейшего представления о том, что он только что нечаянно сделал.

Впрочем, даже если бы он знал, ему было бы все равно. Самое большее, он подпишет контракт и будет надеяться, что деньги достанутся ему.

Потому что он мог бы потратить деньги более осмысленно...

…………………………………….

[Пользователь, поздравляю с завершением задания!]

Лу Чжоу находился в белоснежном пространстве системы. Он прочитал текст на информационном экране и получил награду за свое задание.

Как и в прошлый раз, он выполнил сразу два задания цепочки.

Первое — материал ПГУ-1, который принес ему 100 000 очков опыта по инженерному делу и 500 баллов.

После начала проекта демонстрационного реактора правительство инвестировало все свои средства, которые ранее были выделены ИТЭР, в проект реактора STAR-2. Поскольку инвестиции достигли 10 миллиардов, это принесло ему 50 000 свободных очков опыта и один билет счастливой лотереи.

Лу Чжоу посмотрел на единственные две дисциплины 2 уровня на своей панели характеристики. Он немного подумал и, наконец, решил присвоить 50 000 общих очков опыта науке об энергии.

Его информатики уже открыли ветку искусственного интеллекта. Пока Сяо Ай продолжал совершенствоваться, его уровень искусственного интеллекта также будет повышаться. Следовательно, ему не нужно тратить больше очков опыта на искусственный интеллект.

В отличие от нее, энергетика не получала опыт так легко.

Учитывая тот факт, что генератор реактора, очевидно, в области энергетики, Лу Чжоу решил на всякий случай повысить уровень этой дисциплины.

После того, как Лу Чжоу закончил распределять очки опыта, он обновил свою панель характеристик.

[ Основные науки:

A.Математика: LV7 (144000/1200000)

B.Физика: LV5 (83215 / 300000)

C.Биохимия: LV4 (74000/200000)

D.Инженерное дело: LV4 (0/200000)

E.Материаловедение: LV5 (113000/300000)

F.Энергетика: LV3 (0/100000)

G.Информатика: LV2 (30/50000)

Баллы: 5475 (Один билет счастливой лотереи)]

Лу Чжоу мельком взглянул на свои характеристики и покачал головой.

— Интересно, когда я смогу достичь восьмого уровня?

1,2 миллиона очков опыта.

Это больше, чем все остальные требования к повышению уровня, вместе взятые.

После того, как Лу Чжоу закрыл свою панель, он собирался покинуть системное пространство.

Однако внезапно вспомнил, что эта второе задание дало ему билет счастливой лотереи.

Лу Чжоу уже довольно давно не играл в лотерею.

После того, как активировал цепочку заданий, он почти забыл, что система имеет такую функцию.

Этот билет обошелся ему 10 миллиардов.

Лу Чжоу, который обычно не имел никаких ожиданий от лотереи системы, не мог не взволноваться.

Он нажал на кнопку, и колесо рулетки начало вращаться.

Парень подсознательно помолился несколько секунд и снова нажал кнопку.

По инерции колесо прокрутилось еще пару оборотов, а потом остановилась.

[Поздравляю, вы выиграли "чертеж"]

А?!

Этот текст ошеломил его.

Серьезно?

Молитва, и правда, сработала?

Он тщательно все обдумал. Последний раз он получал чертеж где-то пять лет назад

[Получено: процесс производства материала ПГУ-1.]

Ммм?

Несмотря на то, что Лу Чжоу привык к тому, что система играет с ним злые шутки, он не думал, что система сделает что-то подобное.

Между прочим, разве не он изобрел этот материал?

Лу Чжоу встал перед экраном и некоторое время рассматривал его, а затем вздохнул.

Как бы то ни было, все в порядке.

Так совпало, что он пытался выяснить, как решить производственную проблему для материала ПГУ-1. В конце концов, метод, который изобрел Хоу Цзиньли, лишь лабораторный. Его можно было бы использовать для подготовки небольшого количества образцов, но так почти невозможно произвести достаточно для реактора.

Этот чертеж сэкономил ему кучу времени.

Получив награду, он тут же покинул системное пространство.

Недавно он был в Хайчжоу, осматривая место строительства реактора. Он явно не мог возвращаться на свою виллу каждую ночь.

Поэтому Китайская национальная ядерная корпорация организовала для него дом. Он находился в районе размещения сотрудников рядом с Тяньваньской АЭС. Дом был довольно современный, около 90 квадратных метров.

Не слишком большой, не слишком маленький.

В конце концов, вся его работа, в основном, сосредоточена на строительной площадке, и ему нужно только место для сна.

Открыв компьютер, он подключил к нему флешку от системы.

Как он и ожидал, после того, как он закончил копирование данных, флешка медленно распалась на черный пепел и исчезла.

Лу Чжоу подул на порт USB-соединения, чтобы избавиться от пепла. Не колеблясь, он тут же открыл недавно скопированный файл.

Теоретически этот проект от системы содержал ответы, которые находились в пределах его познаний.

Он мельком взглянул на чертежи. Несмотря на то, что в дизайне было много новизны, он все еще в пределах того, что мог понять.

Самое главное заключалось в том, что, согласно производственным возможностям Китая, для них вполне реально реализовать такую производственную линию.

После того, как Лу Чжоу закончил просматривать чертеж, на его лице появилась ухмылка.

С материалом первой стенки закончено.

Теперь ему оставалось только найти подходящего партнера и начать производство.

Глава 544. Полное сотрудничество

Выключив компьютер, Лу Чжоу почувствовал голод.

Уже близился обед, поэтому он отправил сообщение Ван Пэну, после чего встал, переоделся и спустился вниз. Он сел в машину Ван Пена и поехал в столовую на строительной площадке реактора.

Эта столовая располагалась во внутренней части строительной площадки и первоначально предназначалась для строительства третьего блока Тяньваньской АЭС. Однако как и строительная площадка, теперь она передана Лу Чжоу.

Как и другие исследователи, Лу Чжоу приехал в Хайчжоу всего неделю назад. Он не готовил дома, и там не было даже кухонных принадлежностей.

Хотя он привык готовить для себя, он не особо придирчивый едок. В течение прошлой недели, как и другие исследователи, ел все три раза в день в столовой.

Честно говоря, еда здесь довольно хорошая. Готовили военные повара, которых перевели сюда из армии.

Видимо, чтобы обеспечить едой более 2000 научных работников, военная часть вблизи этого района намеренно расширила свою команду поваров.

Лу Чжоу услышал это от Ван Пэна.

Лу Чжоу заказал бок Юйсянской рубленой свинины и тушеную свиную рульку. Он попросил Ван Пена принести ему тарелку супа с другой стойки. Затем они оба уселись в столовой.

Лу Чжоу все еще думал об этом плане, когда Ван Пэн внезапно заговорил:

— Точно, сэр, я хотел кое-что обсудить с вами.

Услышав, что Ван Пэн назвал его "сэр", он понял, что это что-то серьезное. Поэтому спросил:

— Что случилось? Я тебя слушаю.

— Мое начальство хочет усилить вашу безопасность.

— Безопасность? — Лу Чжоу ел кусок свинины. — Что-то случилось?

Ван Пэн покачал головой:

— Нет, это, в основном, из соображений предосторожности.

— Меня все устраивает. Вы можете делать все, что хотите. Я отвечаю только за исследования.

— Само собой, нам все еще нужно узнать ваше мнение, — Ван Пэн улыбнулся. — В конце концов, мы не хотим приносить слишком много проблем в вашу повседневную жизнь.

Лу Чжоу улыбнулся и взял палочкой еще один кусок свинины.

— Кстати, позволь спросить, на кого ты работаешь?

Ван Пэн помолчал секунду, а потом с любопытством спросил:

— Разве вы не знаете?

Лу Чжоу покачал головой:

— Не знаю. Никогда не интересовался раньше, но теперь, когда ты заговорил об этом, мне стало интересно. Конечно, можешь не говорить, если нельзя.

— Нет, в этом нет ничего такого, — Ван Пэн огляделся вокруг, прежде чем тихо ответить:

— Министерство государственной безопасности.

Услышав это, Лу Чжоу удивился и подозрительно посмотрел на Ван Пэна.

— Ты уверен?

Ван Пэн удивился.

— Конечно, уверен, зачем мне лгать?

— Ничего, — Лу Чжоу кашлянул. — Я просто чувствую, что...

— Я не похож на человека оттуда?

Лу Чжоу кивнул:

— Да.

Ты даже не носишь костюм или солнцезащитные очки.

Кроме того, с твоим телосложением... не похоже, что ты можешь сражаться очень хорошо.

Конечно, могло быть и так, что Лу Чжоу просто не мог этого заметить.

В конце концов, по сравнению с наукой, он мало чего понимал в этом.

Ван Пэн потерял дар речи:

— Мы не похожи на телохранителей в кино, и характер нашей работы совершенно другой.

Лу Чжоу посмотрел на потного повара позади него, рубящего овощи, и шутливо сказал:

— Эй, посмотри на этого парня, рубящего овощи, скольких подобных ты можешь победить.

— Ну и шутки, — Ван Пэн кашлянул. — Я обучался в спецназе, поэтому унизительно сравнивать меня с поваром.

……………………………….

После того как Чжоу Чэнфу вернулся из Европы, он остался в Пекине, занимаясь будущим Китайского центра по реализации программы термоядерной энергии.

С тех пор как Китай вышел из ИТЭР, центр оказался в затруднительном положении.

Хотя его не собирались немедленно распускать, большинство совместных исследовательских проектов, связанных с ИТЭР, по большей части приостановили. Их исследовательские средства также направили на проект реактора STAR-2. Это почти то же самое, что и расформировать их.

Кроме того, то, что ранило Чжоу Чэнфу даже больше, чем роспуск, заключалось в том, что у высшего руководства было только одно требование. Он должен полностью сотрудничать с главным конструктором Лу Чжоу и участвовать в проекте реактора STAR-2.

Снова полностью сотрудничать.

Сердце Чжоу Чэнфу вспыхивало огнем всякий раз, когда он слышал эти слова.

Однако он мог только сдержать гнев в себе, поскольку не мог его некуда выплеснуть.

Закончив кое-какую работу, он собирался сходить за едой. Однако ему неожиданно позвонили.

Он достал телефон и увидел, что звонит Пань Чанхун.

Чжоу Чэнфу поджал губы и ответил на звонок.

— Да?

— Старина Чжоу, как поживаешь?

Чжоу Чэнфу холодно усмехнулся:

— Ох, звонишь, чтобы поиздеваться надо мной?

— Отчего ты так говоришь, над чем тут смеяться?

Чжоу Чэнфу прищурился, как будто хотел что-то сказать.

Однако с другого конца заговорили быстрее.

— Мы — давние друзья. Хотя ты не хочешь меня видеть, я все еще вспоминаю о тебе. У меня тут бутылка Маотая, ты придешь?

Чжоу Чэнфу сначала хотел отказаться и не знал, почему согласился на это.

Он пришел в ресторан, о котором говорил по телефону старый Пань, и сел. Вскоре после этого он увидел знакомого человека, входящего в ресторан с бутылкой Маотая.

— Хозяин, как обычно, дай нам несколько блюд, которые хорошо сочетаются с алкоголем.

— Понял!

Хозяин ресторана, сидевший за стойкой, вошел на кухню.

Пань Чанхун сел напротив Чжоу Чэнфу и улыбнулся.

— На дороге были пробки, поэтому я немного опоздал. не ожидал, что ты придешь так рано.

— Если тебе есть что сказать, просто скажи это.

— Мне нечего сказать, — сказал Пань Чанхун. — Я здесь только для того, чтобы выпить с тобой и поговорить о старых временах. Что, у тебя даже нет времени поесть со мной?

Чжоу Чэнфу нахмурился. Он понятия не имел, чего его собеседник хочет добиться.

Пань Чанхун ничего не объяснил. Он взял две чашки и налил Маотай в каждую из них.

— После того как я ушел от тебя, я задумался. Я ответил на многие свои вопросы, но есть еще кое-что, чего я не понимаю.

Чжоу Чэнфу выдавил улыбку:

— Чего ты не понимаешь?

— Не могу понять твою цель.

Чжоу Чэнфу нахмурился и ничего не сказал.

Видя, что Чжоу Чэнфу не отвечает, академик Пань продолжал:

— Деньги слишком скучны для тебя, уверен, что тебя они не заботят. Слава? Наши ученики разбросаны по всему миру, поэтому не будет преувеличением сказать, что в Китае нет никого в поле управляемого термоядерного синтеза, кто не знал бы твоего имени.

Чжоу Чэнфу фыркнул и усмехнулся.

— Ты попросил меня выпить с тобой сегодня только для того, чтобы польстить мне?

Пань Чанхун усмехнулся.

— Я уже на пенсии, зачем мне кому-то льстить? У тебя начинается слабоумие?

Чжоу Чэнфу тупо уставился на старого друга.

— Просто скажи мне прямо, перестань ходить вокруг да около.

Пань Чанхун некоторое время смотрел на Чжоу Чэнфу.

-Ты изменился, — вдруг сказал он.

Чжоу Чэнфу нахмурился.

Пань Чанхун выпил и удовлетворенно облизнул губы, словно испытал ностальгию.

— Несколько десятилетий назад мы были менее развиты. Государство хотело, чтобы мы учились у западных стран, американцы в то время исследовали стелларатор, поэтому мы сделали Линъюнь. Потом американцы прекратили свои исследования и вместо этого последовали за русскими исследовать токамак. Мы поняли, что не можем продолжать наши разработки Линъюня, поэтому мы также начали исследовать токамак. Затем на международной арене токамак заменил инерционный термоядерный синтез, поэтому мы решили исследовать его вместо этого. Затем американцы потерпели неудачу в своем эксперименте с NIF, поэтому поле инерциального термоядерного синтеза вновь остыло, и токамак снова стал горячей темой.

— Тогда я сказал, что мы не должны этого делать. Мы всегда будем отставать от других стран, мы никогда не будем лидерами. Ты согласился со мной и сказал, что единственный способ развить нашу собственную технологию — участвовать в самых передовых исследованиях в мире. Итак, мы обратили свое внимание на ИТЭР, потому что думали, что это путь к успеху. Я писал письма Коммунистической партии Китая, пока ты ездил в Европу на переговоры. Затем, спустя несколько лет, мы, наконец, сделали Китай членом ИТЭР.

— Вернувшись, ты радостно сказал мне, что я понятия не имею, как усердно ты работал ради этой сделки.

— После этого китайские исследования управляемого термоядерного синтеза полетели. Все больше и больше научно-исследовательских институтов присоединилось к этой области. Юго-западный институт физики больше не был единственным научно-исследовательским институтом в области управляемого термоядерного синтеза. От Жунчэна до Луяна мы создали более десятка термоядерных машин. За двадцать лет мы прошли путь от последователей до лидеров...

Чжоу Чэнфу холодно улыбнулся и прервал его:

— А что теперь? Твоя кровь, пот и слезы уничтожены этим парнем.

Они покинули ИТЭР, HL-2А все еще ремонтировался, Юго-западный институт физики отставал в поле термоядерного синтеза… Хотя половина этого из-за того, что Чжоу Чэнфу не хотел сотрудничать, но корнем всего этого являлся Лу Чжоу.

Чжоу Чэнфу подумал, что Пань Чанхун будет несколько эмоционально взволнован. Он не ожидал, что Пань Чанхун улыбнется и сделает глоток Маотая.

— Да, и что?

— Ты совсем не расстроен?

— Больно из-за токамака или ИТЭР? — Пань Чанхун улыбнулся. — Спроси себя, мы преследуем токамак или ИТЭР, или мы преследуем термоядерный синтез? Прямо сейчас моя кровь, пот и слезы превратились в демонстрационный реактор STAR-2. Мы только что сделали большой шаг к финишу, так почему бы мне не пострадать? Почему я должен расстраиваться?

Выражение лица Чжоу Чэнфу слегка изменилось.

Пань Чанхун заглянул в глаза своего старого друга и серьезно произнес:

— Старина, хочу сказать тебе лишь одно… Проснись.

Глава 545. Ловушка расплава

— Это немного интересно, — академик Ван Цзэнгуан заинтересованно рассматривал чертеж Лу Чжоу. Через какое-то время он спросил:

— Кто разработал это?

Лу Чжоу, очевидно, не мог рассказать ему правду, поэтому дал простой ответ:

— Это спроектировал институт.

Формально он — часть института.

Кроме того, это своего рода "разработано" системой?

Академик Ван с подозрением посмотрел на Лу Чжоу:

— Но, само собой, есть ответственный за чертеж.  Ничего не берется из воздуха.

Лу Чжоу улыбнулся и ничего не объяснил. Вместо этого он перевел разговор в другое русло.

— Давай не будем вдаваться в подробности. Вместо того чтобы говорить о том, кто придумал, я хочу узнать больше об этом проекте. Есть ли у Китайской национальной ядерной корпорации средства для реализации этого производства?

Академик Ван посмотрел на чертеж и потер подбородок. Подумав немного, он дал ответ:

— Это трудно, но все должно получиться.

Поскольку академик Ван сказал, что все в порядке, Лу Чжоу вздохнул с облегчением и кивнул.

— Хорошо, тогда я оставляю это на вас.

— Никаких проблем, обещаю, что мы организуем все как можно скорее, — академик Ван посмотрел на Лу Чжоу и улыбнулся:

— Похоже, профессор Лу — скрытный человек.

— ...

Неужели он подумал, что это я начертил чертеж?

Лу Чжоу вспомнил, что случилось в прошлый раз, когда он что-то чертил перед ним, и догадывался, почему академик Ван не понял его.

Однако...

Можете неправильно понимать все, что хотите, меня это не касается.

Я бы предпочел, чтобы меня неправильно поняли, а не продолжали закидывать вопросами.

Академик Ван посмотрел на чертеж в руке и вдруг что-то вспомнил.

— Кстати, хотя управляемый термоядерный синтез является проектом национального уровня, все же существует четкая грань между государственными и частными предприятиями. Эта технология разработана Институтом перспективных исследований, поэтому мы не можем просто взять ее бесплатно. Я предлагаю заключить соглашение о сотрудничестве. С вас — технология, с нас — производство.

Если бы академик Ван Цзэнгуан взял чертеж кого-то другого, он бы ничего не сказал, но в случае с Лу Чжоу все по-другому.

Что значит главный конструктор национального проекта?

Это значит, что он мог потратить десятки или даже сотни миллиардов юаней, как ему заблагорассудится. Он — единственный, кто обладал всей властью. Это связано с тем, что правительство высоко ценило его. Даже такая гигантская компания, как Китайская национальная ядерная корпорация, не хотела его обидеть.

Поэтому хотя Лу Чжоу и не предъявлял никаких особых требований, академик Ван все же учитывал все факторы. Он не хотел попадать в неприятности в будущем, поэтому не мог позволить себе обидеть Лу Чжоу.

Он должен обсудить это с руководством компании.

Лу Чжоу не придал особого значения этому предложению и равнодушно ответил:

— Хорошо, сделайте это.

На самом деле академик Ван слишком много переживал об этом. В действительности Лу Чжоу такое не волновало. По сравнению с огромным рынком литий-серных батарей, рынок материалов для ядерных реакторов — капля в море.

Если пошлины за патент на материал ПГУ-1 могли принести Лу Чжоу пару копеек, то его сотрудничество с Китайской национальной ядерной корпорацией принесло бы ему самое большее дополнительную копейку.

Если бы он действительно хотел зарабатывать деньги, его бы не волновали эти мелочи. Он бы просто сосредоточился на коммерциализации технологии управляемого термоядерного синтеза.

Не говоря уже о том, что государство определенно не будет относиться к нему плохо. Влияние прорыва в технологии термоядерного синтеза увеличило бы рынок литий-серных батарей в несколько раз. Одного только увеличения продаж анодных и катодных материалов будет достаточно, чтобы сделать его безумно богатым.

Но все это бессмысленно.

В конце концов, на его банковском счете было больше денег, чем он мог потратить.

Даже если добавить еще один ноль на конце...

Эм...

Ну, на самом деле, это звучит довольно заманчиво.

Пока Лу Чжоу обсуждал с академиком Ваном детали чертежа, в дверь кабинета постучали.

Они прекратили разговор, и Лу Чжоу посмотрел на дверь.

— Войдите.

Дверь распахнулась, и вошел исследователь.

— Приехал эксперт из Юго-западного института.

Юго-западного института?

Лу Чжоу удивился.

— Кто?

— Академик Чжоу Чэнфу...

……………………..

Группа людей стояла у входа на строительную площадку.

В сопровождении Ван Пэна Лу Чжоу подошел к пропускному пункту и дал солдатам знак пропустить гостей. Лу Чжоу посмотрел на Чжоу Чэнфу и с улыбкой протянул ему руку.

— Рад видеть вас здесь.

Чжоу Чэнфу без особого энтузиазма пожал руку парню, а потом негромко произнес:

— Рад встретиться.

Лу Чжоу почувствовал, что тому есть что сказать, поэтому спросил:

— Не хотите зайти ко мне в офис?

Чжоу Чэнфу кивнул.

— Конечно.

Они шли рядом, почти не разговаривая.

Чтобы атмосфера не казалось такой мрачной, Лу Чжоу попытался завязать разговор.

— HL-2А отремонтировали?

— Благодаря тебе, все еще нет.

Лу Чжоу неловко улыбнулся и ответил:

— Да, это моя вина.

— ...

Хотя Чжоу Чэнфу пришел с миром, ему было трудно сдержаться, когда он видел самодовольную улыбку Лу Чжоу.

Они прошли через центр строительной площадки и миновали большую яму.

Чжоу Чэнфу посмотрел на строительное оборудование рядом с ямой и нахмурился.

— Что это такое?

Поскольку это не секрет, Лу Чжоу спокойно ответил:

— Это ловушка расплава для предотвращения несчастных случаев. Она собирает и охлаждает ядерные стержни в случае серьезной аварии…  Сейчас это всего лишь фундамент, но к концу года должны закончить.

В конце концов, внутренняя часть термоядерного реактора имитировала энергию звезды. Хотя теоретически термоядерная реакция безопасна, сотни миллионов градусов плазмы все еще представляли серьезную угрозу.

Тем более что энергия в демонстрационном реакторе совершенно иная, чем в экспериментальном.

Если произойдет утечка, то прежде чем плазма успеет остыть до безопасной температуры, она расплавит все на своем пути. В солнечной системе нет ничего, что могло бы противостоять плазме.

Ловушка расплава защищала дорогостоящую зону термоядерного реактора.

Даже при том, что у нее только одноразовое использование, если она могла спасти любые компоненты устройства от разрушения, это стоило того.

Чжоу Чэнфу знал, что такое ловушка расплава, и он удивленно посмотрел на Лу Чжоу.

— Вы даже это приняли во внимание?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Это не моя идея. Это предложили инженеры из Китайской национальной ядерной корпорации. Поскольку это имело смысл, я одобрил.

И токамак, и стелларатор можно было бы интерпретировать как более крупные по сравнению с обычными реакторами.

После того, как инженеры из Китайской национальной ядерной корпорации поняли ценность реактора, они сразу же предложили использовать на этом термоядерном реакторе ловушку расплава третьей фазы Тяньваньской АЭС.

По совпадению, Лу Чжоу мог также использовать Тяньваньскую АЭС в качестве основы. Поэтому он сразу же принял решение.

Несмотря на то, что Лу Чжоу совсем не походил на хвастуна, Чжоу Чэнфу все еще не мог не пожаловаться:

— Зачем тебе вообще нужна ловушка расплава, у тебя вообще есть реактор?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Реактор все еще строится. Эти два компонента не помешают друг другу. Мы завершим все компоненты, а затем соберем их.

На этот раз Чжоу Чэнфу не ответил.

Ему было нечего сказать.

В конце концов, у него не было достаточно глубокого понимания.

Он даже не до конца понимал концепцию экспериментального реактора, не говоря уже о демонстрационном реакторе.

Двое неосознанно остановились у строительной площадки. Словно Чжоу Чэнфу больше не собирался продолжать идти, он просто стоял там, спокойно глядя на оборудование на строительной площадке и занятых инженеров, которые ходили вокруг.

На этом реакторе работало более тысячи человек.

Весь проект демонстрационного реактора подобен двигателю, каждый человек подобен зубу на шестеренке, запускающей двигатель на высокой скорости.

Зависть?

Волнение?

Неверие?

Прямо сейчас сердце Чжоу Чэнфу переполняло так полно эмоций, что он понятия не имел, что именно чувствует.

Он не понимал, как двадцатилетний парень мог все это делать. Если бы он не видел этого собственными глазами, то никогда бы не поверил, что это правда.

Однако, похоже, Лу Чжоу действительно сделал это.

Это неоспоримая истина.

Чжоу Чэнфу внезапно почувствовал себя немного подавленным.

Точно так же, как академик Пань не понимал его действий, он не понимал старика Паня.

Но теперь, глядя на все это, он вдруг все понял.

Если бы они продолжали развиваться такими темпами, возможно...

Может быть, этот парень действительно смог бы воплотить термоядерную энергию при его жизни.

Помолчав некоторое время, Чжоу Чэнфу медленно заговорил:

— Все эти тысячи рабочих работают на тебя, да?

— Можно сказать и так.

Чжоу Чэнфу посмотрел на Лу Чжоу:

— Ты когда-нибудь думал, что однажды, возможно, из-за твоего решения или ошибки, или из-за чьей-то другой ошибки, ты потеряешь свой исследовательский проект... Я хочу знать, что ты будешь делать?

— Какое это имеет отношение ко мне?

Чжоу Чэнфу был ошеломлен.

Он не ожидал, что Лу Чжоу так отреагирует.

Он постоял немного и улыбнулся.

— А?  Тебя это не волнует? Ха, лидер, который не заботится о своих рабочих, не является хорошим.

Лу Чжоу улыбнулся.

— Вот почему я никогда не хотел становиться лидером. Все, за что я отвечаю, это исследования неизвестного. Что касается будущего моих рабочих, то они сами должны думать о нем, я не обязан заботиться о них...

Глава 546. Мы - разные

— Легко сказать, — Чжоу Чэнфу покачал головой и улыбнулся. Он не знал, улыбался ли он сам себе из-за своей паранойи или  улыбался молодости Лу Чжоу. — Однажды ты поймешь, что все не так просто. Что ж, похоже, ты победил. Мне нечего сказать. Я должен извиниться за то, что случилось в прошлом. Но должен сказать, что даже если бы не было меня, вместо меня был бы какой-нибудь У Чэнфу или Чжэн Чэнфу. И если не говорить о других, то поговорим о тебе.

Чжоу Чэнфу внезапно уставился на Лу Чжоу своими налитыми кровью глазами.

— Настанет день, когда ты станешь королем своего поля. То, что ты говоришь, будет правдой, никто не может превзойти тебя на троне. Если захочешь идти на восток, никто не осмелится пойти на запад. Ученые, которые обижаются на тебя, осмеливаются говорить только за твоей спиной... Смеешь ли ты сказать, что когда этот день настанет, ты будешь отличаться от меня?

Какое-то время Лу Чжоу просто смотрел на Чжоу Чэнфу, а потом нахмурился и ответил:

— Ваша идея, сама по себе, очень странная. Если говорить о правде, то разве сама правда не определяет, следует ли идти на восток или на запад?

Чжоу Чэнфу впал в ступор.

Через некоторое время он вдруг рассмеялся.

Его сухой смех становился все громче и громче, и в конце концов он выдохся.

Этот смех привлек внимание строителей, а также привлек внимание группы безопасности, которая патрулировала поблизости.

Когда они уже собирались подойти и выяснить, в чем дело, то увидели Ван Пэна, следующего за Лу Чжоу. Поэтому решили оставить это дело и продолжить свое патрулирования.

Лу Чжоу спокойно смотрел на Чжоу Чэнфу, не останавливая, пока тот не закончит смеяться.

Достаточно посмеявшись, Чжоу Чэнфу прерывисто заговорил:

— Раньше я размышлял о том, что.... что в тебе особенного? Теперь думаю, понял это. Ты — ненормальный, неудивительно, что ты так понравился старику Пэну.

Лу Чжоу безэмоционально смотрел на него, ожидая, пока тот закончит.

Чжоу Чэнфу рукавом вытер рот, глубоко вздохнул и выпрямился.

Он некоторое время просто пристально смотрел на Лу Чжоу, прежде чем сказать:

— Надеюсь, ты запомнишь, что сказал сегодня.

……………………………..

После этого Чжоу Чэнфу развернулся и ушел.

Покинув строительную площадку, он сел в самолет и вернулся в Жунчэн.

В действительности Лу Чжоу не волновал его визит.

Он всегда был очень покладистым человеком. Он будет счастлив, если другие исследовательские институты будут сотрудничать с ним, но ему также все равно, если они не будут.

В конце концов, научные исследования — не выращивание сельскохозяйственных культур, не строительство небоскребов и не ремонт дорог. Инвестиции в научные исследования не обязательно означают прибыль.

Если господин Чжоу действительно не хочет сотрудничать с ним, он мало что может сделать.

Вместо того чтобы зацикливаться на пустяках, будет лучше на максимум использовать ресурсы, которые уже есть.

Лу Чжоу почти забыл о разговоре с Чжоу Чэнфу, как через две недели после его визита, снова приехали люди из Юго-западного института физики.

На этот раз приехал не Чжоу Чэнфу, а старик лет пятидесяти в сером пиджаке.

Академик Юань Юань по-простому представился и рассказал суть:

— Академик Чжоу вчера ушел из института. И теперь я — руководитель института.

Лу Чжоу удивился:

— На пенсию?

Юань Юань осторожно ответил:

— Да... Это случилось совсем недавно. Перед тем как уйти в отставку, он велел мне приехать сюда и навестить вас...

Академик Юань вздохнул и взмолился:

— Надеюсь, профессор Лу даст нам шанс...

Хотя Лу Чжоу был удивлен, он улыбнулся и сказал:

— Не знаю, о каком шансе вы говорите, но если вы хотите присоединиться к проекту строительства реактора, я приветствую вас с распростертыми объятиями.

Академик Юань впал в ступор, поскольку не ожидал такого легкого согласия.

Однако он быстро ответил:

— Спасибо!

— Всегда пожалуйста, — Лу Чжоу протянул руку. — Итак, академик Юань, я заранее благодарю вас.

Академик Юань пожал руку Лу Чжоу и с благодарностью произнес:

— Ни в коем случае, это я должен благодарить вас. Спасибо за предоставленную нам возможность, чтобы мы могли продолжить вносить свой вклад в управляемый термоядерный синтез Китая.

Лу Чжоу улыбнулся.

— Не надо меня благодарить, вы сами сделали этот выбор.

……………………………..

Между Лу Чжоу и Юго-западным институтом физики не было никакого необратимого спора.

Все это произошло потому, что господин Чжоу пытался создать неприятности.

Что же касается обычных исследователей из института физики, то они вообще не имели права голоса в этом вопросе. Лу Чжоу явно не держал на них зла.

Никогда не бывает слишком много талантов. Если бы они хотели внести свой вклад в поле термоядерного синтеза, он не отвергнет их.

Однако единственным несчастьем стало то, что Чжоу Чэнфу решил уволиться.

На самом деле, с его способностями и опытом, ему рановато уходить на пенсию.

Лу Чжоу тщательно обдумал все и понял, что фактически это лучшее решение для господина Чжоу, Юго-западного института физики и будущего Китая в области управляемого термоядерного синтеза...

Строительная площадка, кабинет главного конструктора.

Академик Пань сидел в кабинете и вздыхал с облегчением.

— Не ожидал, что старина Чжоу окажется таким настырным. Он не хотел отступать до последнего. С его способностями он мог бы продолжать доминировать в этой отрасли. Зачем он уволился? Жаль.

В этот момент лицо академика Паня переполняло сожаление.

Они боролись в этой области с 70-х годов, и прошли долгий путь, чтобы добраться до сюда.

Теперь, когда началось строительство реактора, управляемый термоядерный синтез уже не за горами.

Какая разница между решением уволиться в это время и решением остановить войну за один день до того, как она будет выиграна?

Лу Чжоу посмотрел на опечаленного академика и о чем-то задумался.

— Недавно он приехал сюда, чтобы поговорить со мной.

Академик Пань удивился:

— О чем вы говорили?

Лу Чжоу немного подумал и ответил:

— О чем-то, что не имело ничего общего с управляемым термоядерным синтезом.

Академик Пань не стал расспрашивать о подробностях. Он только вздохнул.

— Хорошо, судя по всему, он сделал свой выбор после тщательного обдумывания, — академик Пань отложил в сторону свое сочувствие к старому другу и улыбнулся. — Точно, помимо Юго-западного института физики, он также ушел со своего поста директора в Китайском центре реализации программы термоядерной энергии. Мы еще не определились с новым руководителем, но все академики инженерной академии написали письма, рекомендуя тебя на это место. Что думаешь?

Глава 547. Начало производства материала

Предшественником Китайского центра реализации программы термоядерной энергии был международный центр реализации программы термоядерной энергии. Название изменилось, как только Китай покинул ИТЭР. Руководителем центра всегда был Чжоу Чэнфу.

Лу Чжоу посмотрел на академика Паня и понял, что именно он убедил других поручиться за него.

В конце концов, его уровень связей и контактов в китайском академическом сообществе недостаточен, чтобы академики, которых он никогда не встречал, писали за него письма.

Лу Чжоу глубоко задумался.

Должен ли я соглашаться или нет?

Спустя какое-то время, он ответил:

— Я уже главный конструктор демонстрационного реактора STAR-2. Не слишком ли жирно стать и руководителем центра? Не говоря уже о том, что я очень занят в исследованиях, и у меня нет времени.

— Это нормально, ведь в академических кругах принято иметь несколько рабочих мест. Не говоря уже о том, что эти две работы не конфликтуют друг с другом, к тому же она не будет отнимать слишком много времени, — академик Пань покачал головой. — Можешь просто занимать место директора. А по факту поручить всю работу секретарю или помощнику, или все переложить на заместителя.

Обычно академик Пань не предлагал бы кому-то подобного. В конце концов, это очень распространено у начальников, целыми днями ничего не делать и сваливать работу на других.

Но поскольку это Лу Чжоу...

Ему не нужно беспокоиться о подобном.

Видя, что Лу Чжоу не очень убежден, академик Пань продолжил:

— Если действительно не хочешь, то знай, что ни один из заместителей не подходит. Я уверен, что причины тебе понятны. Если мы переведем человека из министерства энергетики, он не только будет знаком с работой, но и, боюсь, будет руководить людьми, которые знают больше его, что повлияет на проект. Мы сосредоточились на больших задачах, поэтому мы должны сделать все возможное, чтобы впустую не тратить ресурсы.

— Я подумаю об этом.

Поскольку у Лу Чжоу имелись собственные взгляды, академик Пань больше не хотел уговаривать. Он просто кивнул.

— Ладно, подумай. В любом случае министерство энергетики заранее спросит твое мнение. Точно, стелларатор... все нормально, да?

Когда академик Пань упомянул большие задачи, он ощутил некоторое беспокойство.

В отличие от непрофессионала, слово "стелларатор" довольно болезненное для ученых.

Сильнее сосредоточиться на больших задачах можно только в том случае, что этот путь верен.

Хотя академик Пань знал, что вероятность ошибки невелика, он все же не мог не спросить.

Услышав подобный вопрос, Лу Чжоу мягко кашлянул:

— Мы уже зашли так далеко… Только не сглазьте.

— Что значит сглазить?

— Это как вы говорите, что что-то произойдет, и это происходит.

— Неужели нельзя сказать более понятно? Моя внучка тоже такая. Постоянно говорит непонятные слова в течении дня, — академик Пань покачал головой и встал с дивана. — Ладно, рад твоей уверенности. У меня нет времени болтать. Я возвращаюсь в Пекин.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Удачи.

…………………………….

Наконец, после некоторого раздумья, Лу Чжоу решил согласиться с предложением академика Паня и стал директором китайского центра по реализации программы термоядерной энергии.

Что касается финансовых, кадровых, управленческих и других административных задач, то Лу Чжоу решил сохранить первоначальные договоренности и не вносить никаких изменений. Если это будет необходимо, он внесет поправки позже.

Лу Чжоу не нужно использовать эту новую должность для достижения какого-либо влияния. Все, что ему нужно, чтобы центр продолжал делать то, что он хочет, и не мешал его исследованиям.

В конце концов, после того, как демонстрационный реактор будет построен, центр, скорее всего, снова будет реструктуризирован.

К тому времени он уже мог уволиться и уступить эту должность кому-нибудь другому.

Через неделю после того, как Чжоу Чэнфу покинул свой пост, Лу Чжоу получил официальный документ о назначении.

Почти в то же самое время из Китайской национальной ядерной корпорации пришла хорошая новость.

Академик Ван снова вернулся на строительную площадку и сразу же нашел Лу Чжоу. От волнения он даже забыл поздороваться и перешел к делу:

— Чертеж настолько превосходен, что мы решили проблему производства материала! Мы начнем производство, самое позднее, в конце месяца!

Услышав эту новость, Лу Чжоу улыбнулся и сразу же спросил:

— Где находится завод?

— В Чаньгане!

Керамико-композиционные материалы получили широкое применение в аэрокосмической промышленности благодаря своей высокой термостойкости, прочности и небольшому весу. Они, в основном, использовались в соплах ракетных двигателей, головных обтекателях и других компонентах.

Крупнейшая в Китае база по производству композитных материалов на основе керамики располагалась в Чаньгане. Поэтому там же строился завод по производству материалов ПГУ-1, совладельцами которого стали Китайская национальная ядерная корпорация и Цзиньлиньский институт вычислительного материаловедения.

Чаньгань...

Самый центр страны.

Лу Чжоу поинтересовался:

— Не слишком ли далеко отсюда?

Он изначально думал, что его можно построить недалеко от Хайчжоу. И в случае аварии исследователи из института вычислительного материаловедения могли приехать на помощь.

Как и со сверхпроводящим материалом СГ-1, исследователи из Института вычислительного материаловедения очень помогли в процессе производства на протяжении всего пути от модернизации производственной линии до решения ряда технических проблем.

Академик Ван покачал головой:

— Не слишком, это займет два дня по железной дороге. Это близко к нашей производственной базе в Жунчэне. После того как материал произведут, его можно сразу отправить в Жунчэн и обработать. А потом его можно отправить в Хайчжоу и собрать здесь.

На самом деле было еще кое-что, о чем академик Ван не упомянул, а именно — аспект безопасности производства. Производить его внутри страны было гораздо безопаснее, чем вблизи берега.

В конце концов, хотя это и не военная технология, она все еще связана с ядерным оружием и считалась чувствительной технологией.

Лу Чжоу кивнул и больше ничего не сказал.

— Хорошо, вы — эксперты в этой области. Больше не лезу. Создание орбиты стелларатора в Жунчэне? Нет никаких проблем?

Когда академик Ван услышал этот вопрос, он махнул рукой.

— Не надо беспокоиться. Двадцать лет назад наши ученые побывали с визитом на французской атомной электростанции. Даже просто наблюдая издалека, они построили подобную машину у себя дома. В конце концов, мы также работали в течении полугода со стелларатором STAR, и мы разбирали и собирали его множество раз. Мы — те, кто изменил внешнюю катушку. Если даже этого мы не сможем сделать как надо, то можем все сразу же уволиться!

Лу Чжоу улыбнулся и ответил:

— Нет, не надо. Этот проект не может продолжиться без вас. Перед тем как увольняться, убедитесь, что реактор работает как надо.

Услышав это, академик Ван улыбнулся, прищурился и ничего не сказал.

Слова, что проект не может продолжиться без них, эхом отдались в его сердце.

Это очень приятное ощущение, что тебя ценят.

Тем более, когда ценит лауреат Нобелевской премии.

Лу Чжоу спросил:

— С материалом все решено. Сколько еще нужно времени, чтобы орбита была на месте?

Без малейших колебаний академик Ван уверенно ответил на вопрос:

— Обещаю построить ее не позднее конца этого года!

Глава 548. На полную мощность

Начало октября.

Строительная площадка была оживленной.

На краю строительной площадки стояло несколько больших грузовиков. С помощью строительной бригады и подъемного оборудования они аккуратно разгружали груз.

Лу Чжоу стоял рядом с ними, наблюдая, как тяжелое оборудование доставляют на строительную площадку.

Сяо Ле с волнением произнес:

— Мы собирались продать это ИТЭР, но предполагаю, что они теперь не заинтересованы.

Устройство перед ними — легендарная ионно-циклотронная резонансная нагревательная антенна.

Оно устройство состояло из четырех компонентов — передатчика, линии передачи, преобразователя сопротивление и самого важного компонента — нагревательной антенны. Выходная энергия может достигнуть 3 МВт, и частоту можно регулировать в диапазоне 30-110 мегагерц.

Это один из ключевых компонентов термоядерной машины. Это, вероятно, одна из самых передовых технологий, уступающая только сверхпроводящей D-образной конструкции из Лаборатории строительных материалов института в Фуяне.

Помимо компании General Atomics, это оборудование стоимостью в миллиард долларов также собирался купить ИТЭР.

Но, судя по всему, теперь европейцы не купят его.

Сяо Ле помолчал немного и добавил:

— Его собирались разобрать и отправить во Францию. Однако наше сотрудничество с ИТЭР прервалось. С помощью него мы можем нагреть плазму внутри реактора до более чем ста миллионов градусов! Это одно из самых передовых нагревательных устройств в мире.

Лу Чжоу кивнул и с интересом посмотрел на оборудование.

Несмотря на то, что она называлась ионно-циклотронной резонансной нагревательной антенной, это устройство больше походило на гигантский кондиционер.

Форма стальной рамы походила на форму кондиционера. Ограничитель тока и пояс тока снаружи, выглядели как воздушный фильтр и лопасти вентилятора.

Далее к задней части шли трубчатые вакуумные линии передачи, гидравлические приводы и важные вакуумные порты подачи.

В ходе эксперимента защитным ограничителем служила "лопасть вентилятора кондиционера", которая располагалась в передней части. Это, в сочетании с поясом тока, составляло компоненты для нагрева плазмы и "клетку Фарадея". Это изолировало плазму от тока во время нагрева плазмы, а также препятствовало взаимодействию электростатического поля с плазмой.

Поскольку плазма находилась в вакуумной камере, на внешней стороне машины имелось также 43 охлаждающих трубки диаметром 10 мм.

Хотя устройство выглядело сложным и огромным, оно было лишено какой-либо научно-фантастической красоты. Однако в конструкции не присутствовало ничего лишнего, каждое соединение тщательно спроектировано.

Поэтому изменить конструкцию — не так-то просто.

Вдруг к ним подошел пожилой инженер в каске и сером пальто. Он посмотрел на Лу Чжоу и улыбнулся.

— Ну как? Неплохо, правда?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Выглядит довольно надежно. Просто надеюсь, что будет нормально работать на стеллараторе.

Старый инженер махнул рукой:

— Будьте уверены. Даже если оно не заработает сейчас, мы обещаем, что в конечном итоге работать будет.

Старика, стоявшего перед Лу Чжоу, звали Ли Цзяньган. Он — академик Китайской академии наук. Он — также вице-президент института материаловедения при Китайском университете науки и технологий.

Старик раньше занимался исследованиями корабельных энергетических установок, но каким-то образом оказался в области физики плазмы. Он попал в волну научной революции 90-х годов, когда управляемый термоядерный синтез становился все более популярным. Его академическая карьера стала успешной. Сначала он стал вице-президентом, потом — академиком.

До того, как Китай вышел из ИТЭР, он также являлся одним из членов экспертного комитета Китая. Именно его работа имела решающее значение в международном признании технологии ионного циклотронного резонансного нагрева.

Теперь, когда Китай покинул ИТЭР, он стал консультантом центра реализации программы термоядерной энергии. Он также отвечал за координацию работы лаборатории строительных материалов института в Фуяне в проекте, в частности, установки нагревательного компонента в реактор.

Сяо Ле, стоявший рядом с Лу Чжоу, один из его учеников, рекомендованных им.

Лу Чжоу очень доверял гарантиям этого известного человека.

-  Большое спасибо, но у меня есть несколько простых требований.

Профессор Ли достал блокнот.

— Говорите.

Лу Чжоу кивнул и вспомнил детали, которые он обсуждал на прошлых совещаниях.

— Из-за нескольких различных типов плазменного разряда в стеллараторе нагревательная антенна должна иметь возможность перемещаться в радиальном направлении. Диапазон перемещения должен составлять от минус 150 миллиметров до плюс 150 миллиметров с точностью до миллиметра. Такое возможно?

Профессор Ли без колебаний ответил:

— Это не проблема.

Лу Чжоу кивнул и продолжил:

— Требование к сопротивлению таких компонентов, как вакуумный порт и линия передачи антенны, должны соответствовать проектным требованиям в 50 Ом. Требование к напряжению для внутренних и внешних проводников составляет 45 кВ.

— Пояс тока должен иметь независимый контур охлаждения, а охлаждающая способность должна выдерживать тепловую нагрузку на уровне мВт/м2.

— Кроме того, что касается технического обслуживания и сборки антенны, нам нужно минимизировать число сварных деталей, чтобы общая скорость утечки у антенны была меньше 10^-10Па*м^3/с.

— ...

Поначалу все шло хорошо, и академик Ли был довольно спокоен. Однако когда Лу Чжоу продолжил выдавать требования, словно пулемет, академик уже не был таким расслабленным, а напрягся.

Лу Чжоу перечислил еще с десяток требований или около того. Ему даже захотелось пить, и Ван Пэн дал ему бутылку воды. Он сделал глоток воды и продолжил:

— Это основные моменты. Возможно, я говорил слишком быстро. Как только план совещания будет написан, я перешлю детали вам на почту.

Ли Цзяньган наконец перестал писать.

Некоторое время он смотрел в свой блокнот и подсознательно хмурился. Однако он заставил себя улыбнуться.

— Вы действительно знаете, как заставить нас хорошенько поработать. Даже конференции по проектам ИТЭР не так сложны, как это.

Лу Чжоу улыбнулся:

— В конце концов, это первый подобный реактор. Мы должны сделать изначально все хорошо, и я хочу сделать все как можно более совершенно.

Хотя система не указывала каких-либо требований к реактору, нет никаких сомнений в том, что вознаграждение за задание привязано к результатам реактора. Чем лучше будет реактор, тем больше наград он получит за выполнение задания.

Если смотреть на это с реалистической точки зрения, то чем лучше будут возможности реактора, тем меньше проблем будет на этапе коммерциализации технологии. Как исследователь, он хотел, чтобы его исследования признал мир.

Академик Ли закрыл свой блокнот:

— Хорошо, я вернусь в институт завтра и дам ответ через два дня.

Лу Чжоу кивнул.

Хорошо, спасибо.

……………………….

Проект демонстрационного реактора STAR-2 шел по правильному пути. И строительная площадка, и научно-исследовательский институт бурно развивались.

Демонстрационный реактор подобен факелу, освещающему все будущее термоядерного синтеза.

Несмотря на то, что никто не произносил никаких мотивационных речей, все, кто работал здесь, видели перед собой четкую цель.

Они делали что-то осмысленное.

Их исследования на переднем крае мировой науки.

До сих пор они достигли бесчисленных результатов в развитии, выиграли бесчисленные бои, доказали себе бесчисленное количество раз.

Все уверены, что пока главный конструктор Лу находится здесь, они будут продолжать в том же духе, пока не пройдут финишную черту.

В такой обстановке трудно испытывать негативные эмоции.

Даже повара в кафетерии работали с энтузиазмом.

Если все пойдет хорошо, все части могут завершить к концу года.

Что же касается того, будет ли это на конец нового года или на Китайский новый год, то все зависит от их удачи.

Лу Чжоу оставалось решить лишь две проблемы.

Первая состоял в том, чтобы вернуться в научно-исследовательский институт STAR близ Пурпурной горы и как можно скорее завершить окончательный проект системы восстановления нейтронов из жидкого лития.

Другие работали так усердно, что он не мог потащить их за собой вниз.

Система восстановления нейтронов — основной компонент всего термоядерного реактора. Конструкция этого компонента напрямую определяла успех проекта демонстрационного реактора STAR-2. Если эту часть успешно завершат, то у них будет технология плазменного контроля. Что может помочь решить вторую по величине проблему термоядерного реактора — проблему "тяжелой воды".

Это последняя трудная часть.

Что касается электрогенератора, нагревателя, "страховки" под реактором… Эти компоненты лишь незначительные, которые усовершенствовали реактор.

Во-вторых, он должен решить проблему суперкомпьютера.

На данный момент схема управления экспериментальным реактором держалась на Сяо Ае.

Он же не мог перенести Сяо Ая на главный компьютер демонстрационного реактора?

В конце концов, это неуместно — показывать Сяо Ая миру.

Лучше всего отделить схему управления плазмой от основной программы.

Если Лу Чжоу решит эти две задачи, то он соберет всю головоломку.

Завершение строительства реактора — не за горами.

Лу Чжоу не мог сдержать волнения.

Бессчетные ночи тяжелой работы.

Этот день наконец-то наступит.

Глава 549. Таинственный район 900

Уже давно стояла глубокая ночь, но бар возле Тяньваньской АЭС переполняли мерцающие огни, хэви-метал и запах алкоголя.

Тяньваньская АЭС — крупнейший проект сотрудничества между Россией и Китаем. Помимо большого числа китайских инженеров, тут проживало также много русских инженеров.

Обычно в это время сюда часто приходили иностранные сотрудники, чтобы развеяться.

Напротив, китайские инженеры редко посещали это место.

Георгий стоял у стойки бара и выпивал, болтая с коллегами.

— Как думаешь, что делают китайцы?

С тех пор как войска разместили в этом районе, оцепив участок, первоначально предназначенный для третьего блока атомной электростанции, казалось, что район в нескольких километрах от них исчез с карты. Третий этап проекта также приостановили.

Все это привлекло внимание людей в округе.

Что именно делали китайцы?

Этот вопрос мучал всех зарубежных исследователей, и он стал очень популярной темой для разговоров.

Однако китайские инженеры, работающие здесь, не хотели говорить об этом.

Что касается рядовых сотрудников, то они тоже интересовались происходящим. Впрочем, скорее всего, они знали не больше русских.

Максим сидел рядом с Георгием и неуверенно ответил:

— Я слышал, что это связано с термоядерным синтезом.

— Термоядерный синтез?! — Георгий сильно удивился. Он сделал еще один глоток своего острого коктейля. — Шутишь? Это место для третьего блока, а они используют его для экспериментов по термоядерному синтезу?

Максим вертел в руках стакан и был немного пьян.

— Думаю, да, я читал их газету недавно... Они могут быть более продвинутыми в технологии термоядерного синтеза, чем мы представляли. Может быть, это не займет много времени, прежде чем они начнут вырабатывать электроэнергию.

Если проект демонстрационного реактора окажется успешным, то не будет никакого смысла строить третий блок.

Когда это наступит, они могут забыть о реакторах второго поколения, поскольку даже реакторы третьего поколения не принесут пользы.

Кроме того, к этому времени русские уже вернутся домой.

Честно говоря, проработав здесь долгое время, Максиму нравилось тут.

Внезапно мужчина азиатской внешности, сидевший рядом с ними, заговорил на беглом русском:

— Вы — русские?

Максим заинтересовано произнес:

— Я живу здесь уже столько лет и впервые вижу, чтобы китаец свободно говорил по-русски.

— Правда? Тогда нам было суждено встретиться, — мужчина улыбнулся и посмотрел на бармена. — Три белых русских, два — для моих друзей.

Мужчина посмотрел на Максима и улыбнулся, показав ряд белых зубов.

— Отныне мы — друзья, верно?

Максим с подозрением посмотрел на него, чувствуя, что с этим человеком что-то не так, но не мог точно определить, что именно.

Человек заметил, что русский подозревает его, поэтому он продолжил говорить:

— Не удивляйтесь так. Я — просто репортер. Хотел бы задать вам парочку вопросов.

— Все, что угодно, кроме коммерческих тайн, — Георгий рыгнул и ухмыльнулся. — Поскольку вы купили мне выпить, я могу поговорить немного.

— Я слышал, что где-то здесь разместилась армейская часть.

Георгий потер подбородок.

— Они приехали сюда около двух недель назад.

Мужчина заинтересовался:

— Вы знаете, что они делают?

Георгий улыбнулся:

— Ха-ха, отличный вопрос! Мы все хотим знать, что они делают. Может сходите и спросите у них, а потом расскажете нам?

— Тогда поменяю тему, -  мужчина, казалось, ожидал такого ответа, поэтому он не унывал и продолжил с улыбкой спрашивать:

— Вы слышали здесь какие-нибудь звуки самолетов?

— Самолетов? При чем тут они? — Георгий нахмурился. — Лично я вроде ничего такого не слышал.

Внезапно из толпы вышли двое мужчин в повседневной одежде и встали рядом с человеком, утверждающим, что он — репортер.

Тот почувствовал давление со стороны и приготовился встать, чтобы уйти, но увидел, что путь ему преградили, поэтому спокойно сел обратно на барный стул.

— Я — репортер из Дэйли Мейл. Вот мое удостоверение репортера. Мужчина достал из кармана удостоверение и протянул его мужчине.

Однако мужчина в повседневной одежде даже не взглянул на удостоверение. Вместо этого он безэмоционально произнес:

— Интервью здесь не допускаются, пожалуйста, пройдите с нами.

Репортер тут же отказался:

— Эй, вы не имеете права этого делать.

Однако двое мужчин не стали с ним спорить. Они умело нашли и конфисковали его диктофон и камеру, спрятаные у него за воротником. Затем, ничего не объясняя, они увели его.

Громкая музыка все еще играла, и алкоголь успокаивал людей.

Как будто никто не заметил произошедшего, как будто ничего не происходило.

Георгий и Максим посмотрели, как утаскивают человека, потом переглянулись и благоразумно прекратили разговор на прошлую тему, начав пить.

………………………….

"Секретные ядерные испытания? Таинственный район 900."

На столе Лу Чжоу лежал последний номер Дэйли Мейл.

Похоже, иностранные СМИ нарекли строительную площадку районом 900. Поскольку его закрыли в сентябре, и они не знали конкретной даты, поэтому они дописали 00.

С тех пор как начали строительство, этот маленький городок собрал большое количество репортеров.

Некоторые из них, и правда, были репортерами, другие лишь маскировались и являлись сотрудниками зарубежных разведывательных служб. Лу Чжоу иногда слышал от Ван Пэна, что службы госбезопасности поймали здесь много шпионов.

До сих пор казалось, что страна проделывает хорошую работу, чтобы держать все в секрете. Несмотря на то, что любопытные люди пытались исследовать это место, не было никаких инцидентов, которые повлияли бы на эксперимент.

Однако подобная таинственность позволяла иностранным СМИ использовать свое воображение на максимум.

Западные СМИ описывали демонстрационный реактор STAR-2 как китайскую версию Манхэттенского проекта.

Честно говоря, Лу Чжоу очень разочаровался.

Он читал эти газеты, чтобы понять последние новости и разработки в области управляемого термоядерного синтеза. Однако в большой части новостных статей писалось о нем самом.

Сидя за своим столом, Лу Чжоу отложил газету в сторону и сказал:

— Я собираюсь вернуться в Цзиньлин. Там меня ждет важное исследование.

Ван Пэн спросил:

— Это срочно?

Лу Чжоу немного подумал и ответил:

— Чем скорее, тем лучше. Будет идеально, если мы сможем уехать уже сегодня.

Ван Пэн сразу же стал серьезным:

— Хорошо, я немедленно все устрою.

Лу Чжоу кивнул.

— Хорошо, спасибо.

Он вполне уверен в способностях Ван Пэна. По крайней мере, в плане путешествий Ван Пэн никогда его не подводил.

После того, как Лу Чжоу позволил Ван Пэну заняться организацией дороги, он продолжил делать свою работу.

Примерно через час или около того, его телефон вдруг зазвонил.

— Машина готова, можем выезжать. Вам нужно сначала вернуться домой и упаковать багаж? Если нужно, то я отвезу вас сначала туда.

— Уже... — Лу Чжоу немного удивился. — Не нужно, мне нечего брать с собой. Я уезжаю всего на несколько дней. Просто подожди меня у входа.

Лу Чжоу закончил звонок и убрал телефон обратно в карман, после чего взял копии недавно распечатанных файлов и положил их в сумку.

Лу Чжоу вышел на улицу с мыслью, что Ван Пэн купил ему последний билет на поезд.

Он не ожидал увидеть военный зеленый вертолет, стоящий прямо у входа на базу. Лопасти вертолета уже гудели.

Лу Чжоу посмотрел на вертолет, затем посмотрел на Ван Пэна. Он стоял с сумкой в руке и широко открытым ртом.

— Это самый быстрый способ, — Ван Пэн подошел к Лу Чжоу и улыбнулся. — Точно... вам же не страшно лететь на нем?

— ...

Глава 550. Разве вы не сказали -quot;как можно скорее-quot;?

Хотя Лу Чжоу летал множество раз на самолете, он впервые летел на вертолете.

Лу Чжоу отвел взгляд от далекой земли и подсознательно прикоснулся к своему крепкому ремню безопасности, чтобы обрести ощущение безопасности.

Он посмотрел на людей в кабине.

Всего пять человек.

Помимо него и Ван Пэна, тут еще находились двое мужчин и одна женщина.

Двое из них были пилотами. Что же касается женщины, сидевшей напротив Лу Чжоу и Ван Пэна, то она выглядела довольно молодо. Лу Чжоу не знал, чем она занимается, но предполагал, что, скорее всего, ее работа похожа на работу Ван Пэна.

Она даже больше походила на военного, чем Ван Пэн.

Будь то ее поза или ее темперамент...

Однако это всего лишь интуиция Лу Чжоу, а она часто давала сбои.

Лу Чжоу посмотрел на Ван Пэна и тихо спросил:

— Я только просил купить билет на поезд, зачем вертолет?

— Разве вы не сказали "как можно скорее"?

— …

— Ладно, настоящая причина в том, что мы недавно захватили нескольких иностранных шпионов в Хайчжоу. Хотя мы не уверены, что они нацелены на вас, но на всякий случай безопаснее лететь на вертолете, -  Ван Пэн улыбнулся. — Кстати, я еще не представил вам других.

Лу Чжоу посмотрел на молодую женщину, сидящую напротив него. Ван Пэн хотел что-то сказать, но женщина заговорила первой:

— Янь Янь.

— Ты тоже из госбезопасности?

Янь Янь слегка нахмурилась, словно ей не понравилось это предположение. Она ответила с насмешкой в голосе:

— Он здесь единственный из госбезопасности.

Ван Пэн кашлянул и пояснил:

— Доктор Янь из генерального штаба народно-освободительной армии, не такая же, как я.

Хотя Лу Чжоу не знал, что за генеральный штаб, он знал, кто такой доктор.

— Доктор? Военный врач?

— Можно и так сказать, — лаконично сказала Янь Янь.

Ван Пэн посмотрел за спину доктора Янь, на человека  в кресле пилота.

— В кресле пилота сидит Ян Гуанбяо или просто капитан Ян. Как и доктор Ян, он тоже из народно-освободительной армии.

По сравнению с Янь Янь, человек по имени Ян Гуанбяо казался намного старше. Лу Чжоу предположил, что ему, скорее всего, за тридцать.

Возможно, поскольку он сосредоточился на управлении вертолета или из-за своего характера, он был не особо разговорчив. Он молча кивнул Лу Чжоу и снова сосредоточился на управлении вертолетом.

Лу Чжоу кивнул ему, не желая отвлекать.

Ван Пэн сказал:

— Рядом с ним сидит капитан У. Он — военный, и не имеет к нам никакого отношения, он просто помогает в качестве второго пилота.

— Почему ты так говоришь? — капитан У улыбнулся. — Вся безопасность строительной площадки обеспечивается военными. Что значит, я не имею никакого отношения к профессору Лу?

По сравнению с хладнокровным доктором Янь и тихим капитаном Яном, капитан У казался гораздо более разговорчивым.

Лу Чжоу кивнул ему.

— Спасибо вам за ваш тяжкий труд.

Капитан У улыбнулся:

— Не нужно меня благодарить, мы просто патрулируем периметр. Настоящая тяжелая работа ведется научными исследователями.

Ван Пэн кашлянул и прервал разговор. Он обратился к Лу Чжоу:

— Разве я не говорил об этом раньше? Сейчас — особенное время. Начальство хочет повысить уровень вашей безопасности. Поэтому этих двоих перевели из генерального штаба народно-освободительной армии, чтобы помочь.

Лу Чжоу со странным выражением показал себе под ноги и спросил:

— Вертолет тоже?

Ван Пэн кашлянул:

— Вертолет, само собой, не ваш, мы позаимствовали его у военных. Мы должны вернуть его.

Капитан У улыбнулся:

— Не переживайте об этом, я полечу обратно, когда он вам будет не нужен. Профессор Лу, когда вам он понадобится, просто позвоните нам, и мы все устроим для вас.

— Спасибо!

Капитан У сердечно улыбнулся.

— Не за что, я рад служить людям!

……………………….

Вертолет быстро летел, и пейзаж внизу просто мелькал. 300 километровое путешествия завершилось менее чем за два часа.

Даже скоростной поезд не такой быстрый. В конце концов, он останавливался на полпути в провинции Аньхой.

Однако выйдя из вертолета, Лу Чжоу понял, что не чувствует своих ног.

Он поклялся, что это его последний полет на этой штуке.

Если только не будет другого выхода.

Янь Янь заметила его дискомфорт, и спросила:

— Вам нужно лекарство от укачивания?

— Нет, спасибо… — Лу Чжоу потянул свои отекшие руки и покачал головой. — Мне пока не нужен врач.

Янь Янь серьезно сказала:

— Не обижайтесь, ваше здоровье — часть моих обязанностей.

— Я скажу, если что... — Лу Чжоу глубоко вдохнул свежий воздух и почувствовал себя живым, потом перевел взгляд на Ван Пэна.

— Пожалуйста, отвези меня домой.

Ван Пэн сразу же ответил:

— Без проблем, машина готова.

Они вылетели довольно поздно, а когда прилетели — уже смеркалось. Когда они подъехали к дому, на улице уже было темно.

Наконец Лу Чжоу подошел к своей входной двери. Глядя на виллу из машины, он вздохнул с облегчением.

Наконец-то я дома.

Его не было больше месяца, и он соскучился.

Выйдя из машины, Лу Чжоу достал ключи и открыл дверь.

Он вдруг заметил, что доктор Янь следует за ним.

После небольшого колебания, Лу Чжоу посмотрел на нее и спросил:

— Что ты делаешь?

Янь Янь нахмурилась:

— Какие-то проблемы? Разве Ван Пэн тоже не живет здесь?

— ...

От этого так много проблем, что не знаю с чего начать.

Кроме того, в каком плане Ван Пэн тоже живет здесь?

Кроме родителей и сестры, здесь еще никто никогда не ночевал.

Поскольку Лу Чжоу ничего не сказал, Янь Янь подумала, что он согласился.

— Согласно требованиям начальства, отныне я буду отвечать за ваше здоровье. Это, вероятно, будет продолжаться до конца проекта демонстрационного реактора STAR-2. Спасибо вам за сотрудничество, — Янь Янь посмотрела на виллу. — Дом довольно большой, так что должны быть пустые комнаты? Мне особо не важно, где жить, просто дайте комнату рядом с вашей спальней.

Какого хрена?

Жить в моем доме?

Ни за что!

Услышав это, Лу Чжоу стал недовольным и серьезно сказал:

— Госпожа Янь, пожалуйста, уважайте мои границы!

???

…………………….

Не объясняя причины, Лу Чжоу отказался впустить Янь Янь в свой дом. Лу Чжоу сначала принял душ, а потом сварил себе чашку кофе. После этого он прошел в свой кабинет, открыл компьютер и включил домашний личный сервер.

После того, как сервер запустился, спящий робот-пылесос проснулся и начал убирать пыль, скопившуюся на полу.

Лу Чжоу откинулся на спинку и расслабленно потягивал кофе, ожидая появления Сяо Ая.

Через несколько секунд ожидания в правом нижнем углу экрана появилось уведомление.

"Хозяин, вы вернулись! Счастье~(•̀∀•́)"

Лу Чжоу посмотрел на как всегда энергичного Сяо Ая и улыбнулся:

— Сяо Ай, позволь спросить тебя кое о чем.

"Хорошо, спрашивайте ~(милый.jpg)"

Лу Чжоу сделал глоток кофе и задумался на какое-то время, а затем спросил:

— Есть ли способ использовать без тебя схему управления плазмы?

Сяо Ай некоторое время молчал.

Лу Чжоу интересно, о чем он думает, когда появилось еще одно текстовое сообщение.

"Хозяин, вы собираетесь бросить меня? :("

Лу Чжоу чуть не выплюнул кофе на клавиатуру.

О чем ты, черт возьми?

Глава 551. На этот раз я не обманываю

— Ты тоже не смогла? — Ван Пэн сидел на водительском сиденье и курил. Увидев, что Янь Янь выходит со двора виллы, Ван Пэн выпустил кольцо дыма и пошутил:

— Думал, профессор Лу будет более любезен по отношению к красивой девушке, поэтому не предупреждал тебя. Не ожидал, что он пошлет тебя.

У него были довольно хорошие отношения с профессором Лу, но когда дело доходило до ночевки в доме профессора Лу...

Лу Чжоу никогда не соглашался.

Если честно, это приносило ему некоторые трудности в работе.

Однако, как говорил Лу Чжоу, ему некомфортно, когда в его доме находятся не члены его семьи.

Особенно когда он работал над проблемами, ему нравилось находиться одному.

На самом деле, это правда. По наблюдениям Ван Пэна, здесь жили только родители Лу Чжоу и его сестра, которая училась в Цзиньлинском университете.

Янь Янь проигнорировала шутку Ван Пэна, открыла заднюю дверцу машины, села и вздохнула.

— Ты — всего лишь его водитель?

— Да, а что? — Ван Пэн потушил сигарету и закурил еще одну. — Ты думаешь, я стираю его одежду и покупаю ему продукты?

— Было неправильно позволять тебе заниматься охраной, — Янь Янь покачала головой и посмотрела на Ван Пэна, а потом серьезно спросила:

— Что важнее: личная жизнь или безопасность? Профессор Лу не знает, но ты то должен знать.

Ван Пэн улыбнулся и стряхнул пепел с сигареты. Он уже собирался ответить, как вдруг Ян Гуанбяо, молча сидевший рядом, заговорил:

— Ладно тебе, Ван Пэну тоже нелегко приходится.

Наконец, кто-то согласился с Ван Пэном, и тот взволнованно произнес:

— Да... Я — всего лишь телохранитель. Я служу богам. Как бы я их не умолял, они не хотят сотрудничать со мной.

— С профессором Лу — все серьезнее. Не только внутри, что... если иностранцы тоже переживают о нем, что тогда?

Ван Пэн открыл бардачок и указал внутрь.

— Камера видеонаблюдения внутри. Готова установить ее в его доме без его согласия? Если да, то давай прекратим это дерьмо и сделай это. Если что-то случится, это будет твоя вина!

Янь Янь посмотрела на камеру в бардачке, но не потянулась за ней.

В конце концов, это не ее работа.

Не похоже, чтобы она могла работать с таким профессиональным оборудованием.

— Я все еще чувствую, что что-то не так. Если сюда проникнет иностранная разведка...

Ван Пэн немного разозлился.

— Тогда иди и поговори с профессором Лу, не приставай ко мне.

Янь Янь нахмурилась. Она хотела что-то сказать, но ее остановил Ян Гуанбяо.

— Не переживай слишком сильно. Здесь безопасно... Если я правильно понимаю, здесь охраняют люди из одной части?

Ван Пэн стряхнул пепел и улыбнулся:

— Наконец-то! Кто-то понял, что происходит.

Но Янь Янь не поняла.

Ян Гуанбяо кивком указал на дорогу:

— Патрулируют военные.

Другие уже все это продумали.

Поскольку профессору Лу не нравилось иметь охрану у себя, они организовали охрану снаружи его дома.

В конце концов, это всего лишь небольшой район в пригороде. Нет так сложно организовать защиту.

Даже при том, что частная охрана здесь хорошая, они — ничто по сравнению с военными, и были рады сотрудничать с военными.

Ян Гуанбяо сказал:

— Доктор Янь, просто делайте свою работу, а господин Ван позаботится о безопасности.

Янь Янь немного поколебалась и вздохнула:

— Понимаю.

……………………...

В то же время, внутри дома.

Лу Чжоу случайно пролил кофе, поэтому он вытирал клавиатуру салфетками.

К счастью, он не пролил слишком много. Ему очень нравилась эта клавиатура.

Текстовое сообщение от Сяо Ая мигало на экране.

"Пожалуйста, хозяин, Не выгоняйте меня из моего дома. :(( "

Салфетки окрасились в коричневый цвет, и Лу Чжоу выбросил их в мусорное ведро, после чего сосредоточился на экране. Он глубоко вздохнул и попытался сказать как можно успокаивающе:

— Не волнуйся, я не собираюсь тебя прогонять.

"Правда? (* ゜ ー ゜ *)"

— Разве я когда-нибудь обманывал тебя?

"341 день 5 часов 21 минуту и 4 секунды назад. Вы сказали, что я перееду в новый дом, но солгали. "

???

Серьезно?

Это, и правда, было?

Лу Чжоу недоумевал. Подумав немного, он наконец вспомнил. Это случилось в прошлом году, когда он еще переезжал сюда.

Но это всего лишь шутка, почему ты все еще обижаешься?

Ты все это время обижался?

Лу Чжоу кашлянул и попытался скрыть неловкость.

— Тогда ты был еще на первом уровне и недостаточно умен. Тогда я имел в виду физический дом, а не серверный. Ты меня неправильно понял! Ты не можешь винить меня за это. И знаешь ли, разве я не удовлетворил в итоге твои требования?

"(грусть.jpg) (грусть.jpg) (грусть.jpg) "

Лу Чжоу продолжил:

— Подумай об этом. Даже если этот суперкомпьютер твой, он, в основном, используется для экспериментов со стеллараторами. В лучшем случае, ты просто арендуешь его. Если отделишь алгоритм схемы управления плазмой от основной программы, то будешь освобожден от управления плазмой! Я даже дам тебе новый суперкомпьютер или дам тебе этот. Как оно?

"Даже если Сяо Ай думает, что хозяин говорит очень разумно, он чувствует, что что-то не так. "

— Скажи мне, ты можешь это сделать или нет?

"Я... я могу... :'("

Увидев грустный смайлик на конце сообщения, Лу Чжоу мягко сказал:

— Не волнуйся, на этот раз я точно не обманываю тебя.

"Хорошо... :'("

Наконец, Лу Чжоу удалось убедить Сяо Ая.

На самом деле все оказалось не так сложно, как он себе представлял.

Несмотря на то, что он назывался искусственным интеллектом, он гораздо более примитивен, чем люди.

По крайней мере, со стороны алгоритма, Сяо Ай не мог предать его.

Независимо от того, как сильно Сяо Ай сопротивлялся, Лу Чжоу должен был ответить только на некоторые вопросы. Ему даже не пришлось объяснять почему. Если он приказывал Сяо Аю что-то сделать, у Сяо Ая не было другого выбора, кроме как следовать командам.

Однако, возможно, из-за того, что он становился слишком похожим на человека, Лу Чжоу не любил обращаться с ним грубо.

Он не уверен, симуляция ли... его эмоции. Он даже не уверен, было ли его разумное поведение нисходящим или восходящим.

Если это первое, то ему не о чем беспокоиться. В статье Родни Брукса "Слоны не играют в шахматы" он указал, что подобный тип искусственного интеллекта никогда не превзойдет рамки, разработанные людьми.

Но если это последнее...

Он надеялся, что, обучая этот наивный искусственный интеллект, сможет также научить его концепции человечества.

Что касается того, был ли в этом какой-то смысл или нет, Лу Чжоу не уверен. В конце концов, он — не эксперт в области искусственного интеллекта. На данный момент у него нет сил, чтобы углубляться в эту область.

Однако интуиция подсказывала ему, что он прав.

Глава 552. Последняя трудность

— Понятно...

Лу Чжоу быстро просмотрел код на экране и понимающе кивнул.

Полагаясь на его способности к программированию, ему может немного трудно полностью понять алгоритм. Однако он мог понять основную логику схемы управления плазмой только из нескольких ключевых строк кода, так что это не стало слишком большой проблемой.

В общем, этот алгоритм — продукт машинного обучения.

Этот продвинутый алгоритм ссылался на программу, написанную факультетом вычислительных технологий Цзиньлинского университета и предыдущую математическую модель Лу Чжоу. Проведя множество экспериментов по моделированию траектории плазмы и внесения корректив в феноменологическую модель. Наконец, он установил ряд параметров, чтобы сделать алгоритм максимально совершенным.

Когда дело доходило до практического применения, эта феноменологическая модель достигала своего предела и была так же хороша, как и чистая теория.

По крайней мере, с точки зрения эффективности.

Это походило на эмпирические формулы механики жидкости и газов, хотя их невозможно объяснить существующими теориями, это не мешало людям использовать их для проектирования самолетов.

Сбор подобных данных и корректировка исходной схемы управления может занять годы или даже десятилетия, если это делается вручную.

Однако Сяо Ай использовал суперкомпьютер, и он мог изменять схему управления в режиме реального времени, поэтому ему потребовалось всего несколько экспериментов со стелларатором.

В некотором смысле алгоритм схемы управления плазмой, извлеченный из основного кода Сяо Ая, можно интерпретировать как алгоритм, разработанный искусственным интеллектом на основе машинного обучения.

Однако такой искусственный интеллект, однозначно, глупее Сяо Ая.

Значит ли это, что это ребенок Сяо Ая?

Эта мысль промелькнула в голове Лу Чжоу.

Однако он быстро отбросил эту идею и закрыл компьютер.

Если это было так, то Лу Чжоу больше не смог бы смотреть на Сяо Ая так же, как раньше.

……………………………………….

Проблема схемы управления плазмой решилась. После того, как построят суперкомпьютер для реактора, алгоритм можно будет перенести.

На следующее утро Лу Чжоу проснулся рано. Он позвонил Ван Пэну и попросил его принести пельмени. После того, как Лу Чжоу выпил немного соевого молока и поел, он отправился в институт STAR.

Помимо схемы управления плазмой, Лу Чжоу вернулся, чтобы закончить систему восстановления нейтронов.

Хотя пока Лу Чжоу находился в Хайчжоу, институт STAR не прекращал работу, их прогресс не сильно увеличился. Они пока не смогли добиться каких-либо результатов.

Подобный научно-исследовательский проект подобен автомобилю, все компоненты должны работать как единое целое.

Теперь, когда проблема материалов первой стенки решилась, другие институты работали над ловушкой для нейтронов и нагревательных компонентов. Но хотя они несут ответственность за основную часть, они существенно не сдвинулись.

Хотя никто не торопил их, ученые все еще находились под большим давлением.

Теперь, когда Лу Чжоу вернулся из Хайчжоу, все в институте почувствовали облегчение.

Шэн Сяньфу, который выглядел так, словно не спал несколько недель, посмотрел на Лу Чжоу и широко улыбнулся.

— Вы, наконец, вернулись, а то мы уже собирались искать вас.

— Спасибо, что все это время упорно работали.

— Все в порядке, — Шэн Сяньфу почесал свои растрепанные волосы и со вздохом сказал:

— Есть только несколько основных проблем, которые не решили, и заставляют нас ломать голову.

С тех пор как он пришел в этот исследовательский институт, он стал ощущать, как начать лысеть.

Лу Чжоу немного застыдился от его слов.

Он лично в начале предложил этот путь, а сам занялся другими исследованиями.

Однако у него не было выбора. В конце концов, он не думал, что это будет так проблематично. Первоначально он не думал, что при поддержке Китайской национальной ядерной корпорации и при наличии подробного плана это станет такой проблемой. Поэтому Лу Чжоу сосредоточил свое внимание на новом материале.

Неожиданно он все же недооценил сложность этого проекта.

— Вызови всех в институте на собрание, — Лу Чжоу кивнул. — Сначала я должен вникнуть в суть дела.

— Хорошо, сейчас организую.

Шэн Сяньфу кивнул и быстро прошел в свой кабинет.

Лу Чжоу вернулся к себе в кабинет и еще раз просмотрел схему системы восстановления нейтронов. Потом встал и пошел в конференц-зал.

Ему не пришлось долго ждать, пока прибудут все остальные сотрудники.

Когда все исследователи и инженеры собрались, Лу Чжоу сделал короткое вступление и послушал о прогрессе различных отделов.

По словам руководителей отделов, текущие исследования все еще сконцентрировались на той идее, что была у него до отправления в Хайчжоу.

А именно — использования материала первой стенки для пропускания и замедления нейтронов. После этого устройство циркуляции жидкого лития поглотит нейтроны и высвободит тритий. Отражающий слой бериллия снаружи будет отражать непрореагировавшие нейтроны.

Восстановленный тритий в форме газа будет извлекаться в верхней части устройства. А затем повторно вводиться обратно в реакционную камеру для дальнейшей реакции.

Профессор Ли Чанся, приехавший из университета Юйхуа, заговорил:

— Собрать тритий — очень просто. Мы просто должны поместить наполнитель в реактор. Теоретически можно отделить тритий с помощью дивертора внутри реактора, или мы также можем добавить разделительное устройство перед входным портом. Но самое проблемное — толщина слоя жидкого лития. Мы провели несколько экспериментов, но результаты оказались не очень хорошими.

Толщина слоя жидкого лития — решающая проблема. Слой не мог быть ни слишком толстым, ни слишком тонким.

Слишком толстый слой приведет к задержке большого количества трития в жидком литии, что снизит эффективность извлечения. А также значительно увеличит инженерные трудности, и может повлиять на безопасность реактора.

Он также не мог быть слишком тонким, поскольку это непосредственно повлияло бы на скорость распространения трития. Период полураспада свободных нейтронов составлял всего около 10,6 минут. Следовательно, в дополнение к распаду других элементов они должны были думать о распаде самих нейтронов.

В идеале, восстанавливать нейтроны до того, как они вторично отразятся от бериллия. Однако сделать это совсем не просто.

— Экспериментальные данные есть?

— Вот.

Шэн Сяньфу кивнул и тут же протянул Лу Чжоу документы.

Лу Чжоу взял бумаги и начал внимательно изучать данные.

Время шло медленно, единственным звуком в конференц-зале было тиканье часов на стене.

Лу Чжоу ничего не говорил, и исследователи, сидевшие за столом, терпеливо ждали.

Лу Чжоу, наконец, закончил читать.

Все думали, что он выдаст какую-нибудь идею, но его действия превзошли все ожидания.

— Путь исследования — правильный, эти данные — очень важны. Но некоторые методы отсутствуют, поэтому вы не достигли ожидаемых результатов. Вы все хорошо поработали за последний месяц, полагаю, что в последнее время никто не отдыхал. Закончим на этом. Идите домой и возьмите два дня выходных. Встретимся послезавтра.

Лу Чжоу посмотрел на удивленные лица всех присутствующих и осторожно постучал пальцем по данным.

— Я возьму их, чтобы подумать. Я скажу вам результаты через три дня.

Глава 553. Чем быстрее, тем лучше!

Собрание закончилось быстро.

После окончания собрания группа исследователей покинула конференц-зал. Остался только профессор Лу.

Ли Чанся шел рядом с Шэн Сяньфу, и после небольшого колебания с растерянностью в голосе сказал:

— О чем думает профессор Лу?

Шэн Сяньфу переспросил:

— О чем ты?

Ли Чанся вздохнул:

— Мы не знаем, когда появятся результаты. Мы все еще исследуем, может ли демонстрационный реактор плавно перейти на следующий этап. Сейчас — не самое подходящее время для отдыха.

К тому же он заявил, что результаты будут через 3 дня.

Хотя он знал, что профессор Лу — опытный специалист, это не физическая или математическая проблема.

В любом случае, это звучало нелепо.

Шэн Сяньфу немного подумал и сказал:

— Может… у него уже есть решение?

— Есть решение? — Ли Чанся замолчал и нахмурился, а потом спросил:

— Но почему он не упомянул об этом во время собрания? Неужели решил сохранить интригу?

— Не знаю, но я доверяю математической интуиции профессора Лу. В мире не так много математиков, которые были бы талантливее его. Не думаю, что он решил создавать интригу... — Шэн Сяньфу выдавил из себя улыбку. — Может быть, дело в том, что даже если бы он объяснил нам, мы бы ничего не поняли.

— ...

………………………………..

В действительности Шэн Сяньфу довольно точно предположил. К Лу Чжоу пришло вдохновение, и он хотел выразить свои мысли. Однако когда собирался выразить вдохновение на языке математики, он отбросил эту мысль.

Его опыт подсказывал ему, что даже профессионалы-математики не могут легко понять его расчеты. Заставлять разбираться исследователей, не математиков, в его расчетах — еще труднее.

Они много работали.

Вместо того, чтобы добавлять им ненужной работы, ему лучше самому решить эту проблему и дать им указания, что делать дальше.

Лу Чжоу покинул научно-исследовательский институт и отправился домой. Он даже не пообедал, а направился прямо в кабинет.

Разложил экспериментальные данные на столе, взял ручку и бумагу. Он сосредоточился на данных и начал их изучать.

Возможно, другие люди не смогли бы извлечь из этих данных никакой ценности, но он — другой.

Как он и ожидал, их идея решения проблемы была верной. Им просто не хватало метода, чтобы они смогли извлечь полную ценность этих данных.

Может быть, через несколько месяцев или даже лет, они, наконец, смогли бы совершить прорыв.

Как и в других выдающихся исследованиях, накопление множества экспериментов помогает окончательному прорыву.

А то, что Лу Чжоу собирался сделать сейчас, просто ускорить наступление этого дня.

Время шло медленно, и рядом с ним росла стопка черновиков.

С помощью Сяо Ая Лу Чжоу рассчитал остальные параметры. Он облегченно вздохнул и откинулся на спинку.

Посмотрел на непроглядную ночь за окном и ухмыльнулся.

Теперь ему осталось лишь передать эти расчеты инженерам института STAR и позволить им завершить окончательный проект.

— Думал, что мне понадобится три дня, не рассчитывал закончить все за день.

Лу Чжоу вышел из состояния повышенной концентрации и почувствовал голод.

Он сегодня ел лишь пельмени.

Осознав это, Лу Чжоу собирался взять себе что-нибудь поесть на кухне. Однако краем глаза  увидел план системы восстановления нейтронов, лежащий на его столе.

В его сознании вспыхнула лампочка, и он тихо прошептал:

— Система, сколько баллов нужно на схему системы восстановления нейтронов?

Он немного подождал, но ответа не поступило.

Лу Чжоу понял, что использует неправильный метод, поэтому покачал головой и сосредоточил свое внимание на плане.

Вскоре в поле его зрения появилось полупрозрачное окно.

[Уровень математики 7, уровень инженерного дела 4, уровень энергетики 3... Пользователь соответствует минимальным требованиям.]

[Требуемые баллы: 50 000]

Лу Чжоу увидел четыре нуля за пятеркой и ощутил отчаяние.

У него всего около 5000 баллов.

Это всего лишь подпроект проекта термоядерного синтеза, действительно ли он стоит 50 000 баллов?

А во сколько бы обошелся весь проект?..

Конечно, хоть система и позволяла ему подсмотреть в ответы, воспользоваться этим не так просто.

Первоначально он хотел сэкономить время, используя баллы...

Лу Чжоу покачал головой и уже собирался отказаться от этой мысли, как внезапно в его голове возникла идея, и он быстро открыл план и сложил его вместе с данными, которые только рассчитал.

Исходя из его прошлого опыта, оптимальное решение системы основывалось на его проектах, планах и уровне.

Если предположение Лу Чжоу верное, то стоимость коррелировалась с тем, сколько времени потребуется ему самому, чтобы решить проблему.

Лу Чжоу понятия не имел, сколько времени ему потребуется, чтобы заработать 50 000 баллов.

Это может занять пять или даже десять лет.

Но ясно одно: в данный момент ему не нужно оптимальное решение, ему не нужна полная схема системы восстановления нейтронов.

Большая часть выполнена, и параметры, которые создали проблемы в институте, он уже рассчитал. Все, что ему сейчас нужно, внедрить результаты исследований в чертежи. Первоначально это должны сделать профессиональные инженеры, но это займет больше времени.

Лу Чжоу перестроил свои мысли и сосредоточился на одной из страниц. Он снова обратился к системе.

Вскоре система дала переоценку.

Как и ожидалось, требования в баллах на этот раз были гораздо более разумными.

Конечно, даже так, число не маленькое...

[Требуемые баллы: 4000]

Лу Чжоу посмотрел на цену и вздохнул.

— Это все еще дорого...

4000 баллов — это лучший дизайн, исходя из предоставленных им параметров.

Если бы это передать инженерам Китайской национальной ядерной корпорации, они не смогли бы спроектировать это так же хорошо, как система.

Как бы то ни было, это должно сработать.

По крайней мере, какое-то время ему не придется беспокоиться о модернизации системы восстановления нейтронов.

Не говоря уже о том, что если предположение Лу Чжоу верное, то чем скорее он закончит это задание, тем более ценным будет конечный продукт, и тем больше наград он получит.

Хотя это болезненно, это могло сэкономить ему, по крайней мере, год.

Лу Чжоу глубоко вздохнул и провел пальцем по полупрозрачному окну.

— Подтверждаю покупку!

[Баллы: 5475 → 1475]

……………………...

Снаружи виллы.

Янь Янь посмотрела на свой телефон, а потом с тревогой перевела взгляд на дом.

— Он не выходил уже три дня.

Ван Пэн стряхнул пепел с сигареты и небрежно сказал:

— Такое происходит постоянно, привыкай.

Поначалу, если он не мог связаться с Лу Чжоу какое-то время, он тоже переживал.

Но позже понял, что все его страхи излишни.

Янь Янь не могла не спросить:

— Не боишься, что с ним что-то случится дома?

Ван Пэн улыбнулся и сказал:

— Я год его вожу. За последний год он ни разу не был в больнице. Его здоровье — лучше, чем ты думаешь, что может случится...

Внезапно дверь дома открылась.

Когда Ван Пэн увидел Лу Чжоу, появившегося в дверях, он чуть не выронил сигарету.

Что за черт?

Когда Лу Чжоу в последний раз спал?

Янь Янь увидела глубокие мешки под глазами Лу Чжоу и сразу же забеспокоилась. Она подошла к нему и серьезно сказала:

— Вам нужно отдохнуть прямо сейчас, пожалуйста...

— Нет, спасибо.

Хотя Лу Чжоу знал, что у нее добрые намерения, у него есть более важные дела.

Он может просто поспать в дороге.

Не говоря уже о том, что он не спал всего 48 часов. Его окрепшее тело способно справиться с этим.

Лу Чжоу посмотрел прямо на Ван Пэна.

-  Мне нужно на строительную площадку реактора. Мне все равно, на чем добираться, чем быстрее, тем лучше!

Глава 554. В полной готовности

Вертолет плавно приземлился рядом со строительной площадкой демонстрационного реактора STAR-2.

Хотя Лу Чжоу не понадобился такой транспорт, он вынужден был признать, что он — самый быстрый.

Покинув вертолет, Лу Чжоу, не останавливаясь, тут же направился к строительной площадке с ноутбуком в руках.

Он направился прямо в главное здание и нашел кабинет академика Ван Цзэнгуана.

Лу Чжоу постучал в дверь и вошел.

Увидев Лу Чжоу, академик перестал писать и улыбнулся:

— О? Уже вернулись? Академик Ли Цзяньган просил меня передать, что их нагревательная антенна готова и соответствует всем вашим требованиям. У нас тоже все хорошо, возможно, мы даже сможем закончить до конца года. Самая важная часть — это система восстановления нейтронов.

Академик Ван подшучивал и вовсе не торопил Лу Чжоу.

Потому что он ясно понимал, что дорога такая гладкая, только благодаря Лу Чжоу, который проложил им путь.

Не будет преувеличением сказать, что от модели турбулентности плазмы до материала первой стенки, все эти результаты исследований сэкономили, по меньшей мере, 20 лет для них.

Поэтому несмотря на то, что важнейшая система восстановления нейтронов из жидкого лития еще не имела никакого прогресса, это вполне нормально.

В конце концов, энергия человека ограничена.

Однако ответ Лу Чжоу превзошел все его ожидания.

Он увидел, как Лу Чжоу достал из сумки стопку материалов.

— Это я должен спрашивать вас об этом. Проект готов. Его строительство зависит от вас.

— Уже?

Академик Ван в шоке вскочил. Он быстро обошел стол и взял стопку чертежей из рук Лу Чжоу. Он начал внимательно их смотреть.

Время шло.

Выражение лица академика Вана становилось все более серьезным.

Заметив изменения в лице академика Вана, Лу Чжоу зевнул и спросил:

— Есть какие-нибудь проблемы?

Академик Ван покачал головой и ответил:

— Нет.

Скорее...

Это настолько идеально, что он даже не мог дать никакого конструктивного совета по улучшению.

Кроме того, инженерная сложность конструкции — в пределах приемлемой сложности.

Академик Ван закрыл чертежи и посмотрел на Лу Чжоу. Он не мог не сказать:

— Вы — просто гений.

Лу Чжоу смущенно улыбнулся.

— Это не только моя работа, но и людей из Института STAR...

Конечно, существовала система.

Но эти проблемы можно было решить и без использования баллов.

Однако на это просто ушло бы намного больше времени, и результат вышел бы не таким идеальным.

Академик Ван, похоже, не купился на смущение Лу Чжоу. Он махнул рукой и сказал:

— Да, да, это тяжелая работа каждого, я верю тебе.

???

О чем вы говорите?

…………………………….

В середине ноября немного похолодало, красные кирпичи Запретного города покрылись инеем.

В санатории, неподалеку от Запретного города, под большой ивой сидели двое мужчин и смотрели на шахматную доску.

В этот редкий солнечный день два старика сидели друг напротив друга и играли в шахматы.

На шахматной доске шла напряженная битва.

Внезапно ситуация на доске изменилась.

— Шах и мат!

Конь красных убил слона черных, загнав короля черных в мертвый угол.

Несомненно, тут только один исход.

Старик уставился на шахматную доску и задумчиво произнес:

— Не следовало ходить пешкой, если бы пошел слоном...

Когда другой старик увидел, что тот протягивает руку, чтобы передвинуть шахматные фигуры, он немедленно остановил его.

— Э-э-эй, что ты делаешь, мне все равно, если другие тайком жульничают, но ты то!

Рука старика коснулась края шахматной доски. Он помолчал секунду и улыбнулся.

— Главный конструктор, вы правы, я проиграл!

Напротив него сидел академик Жэнь Чанмин, бывший главный конструктор китайского проекта исследования Луны.

— Ты занят в эти дни?

— Можно сказать, что да, а можно сказать, что нет.

— Ты выглядишь довольно расслабленно, у тебя даже нашлось время поиграть со мной в шахматы.

Старик покачал головой:

— Международная ситуация не очень хорошая, я просто пытаюсь передохнуть.

— Я слышал, что Цзиньлин занимается управляемым термоядерным синтезом?

Старик кивнул:

— Да.

Хотя многие старые эксперты не считали этот проект достижимым, они чувствовали, что стоит попробовать.

Может быть, эта технология может стать ключом к будущему?

— Управляемый термоядерный синтез… — Жэнь Чанмин стал взволнованным. — Я говорил с Цяо Гунь об этом. Тогда мы все думали, что либо США, либо Россия смогут создать эту технологию в течение двадцати лет, а мы сможем наверстать отставание. Но с тех пор прошло почти 40 лет, и я до сих пор понятия не имею, когда это произойдет.

В 1990-х годах все исследовали термоядерный синтез с инерционным удержанием, и утверждали, что могут достичь зажигания в течение десяти лет и могут коммерциализироваться в течение 20 лет. Китай наблюдал за рассветом этой области, и, очевидно, не хотел отставать. В 1993 году запустили проект термоядерного синтеза с инерционным удержанием, который входил в правительственный план 863. Китай последовал международным тенденциям и занялся инерционным термоядерным синтезом.

Однако проект прошел не так гладко, как планировалось. Американское инерционное термоядерное устройство не смогло достичь зажигания, что снизило популярность инерционного устройства. После чего непопулярный токамак стал популярным, а некогда популярный инерционный термоядерный синтез исчез из упоминаний.

Если бы не военное применение лазерного зажигания, инвестиции в инерционный термоядерный синтез можно было бы считать полной потерей.

Происходящее сейчас на STAR-2 напоминало цикл прошлого.

Несмотря на то, что Жэнь Чанмин не занимался ядерной энергетикой, он лично был свидетелем всего этого.

Честно говоря, он был скорее обеспокоен, чем оптимистичен.

Конечно, в глубине души он все еще надеялся, что этот проект будет успешно завершен.

— Главный конструктор Лу Чжоу?

— Ты его знаешь?

— Больше, чем просто знаю, — старый академик улыбнулся. — Несколько лет назад этот парень еще учился в Цзиньлинском университете. Уже тогда я знал его.

— Думаю, проходила экспертная оценка на конкурсе математического моделирования.  Я сидел за столом судей и спросил его, что он думает о проекте высадки на Луну. Этот парень был интересным. Он отличался от других, он спросил меня о Великой Китайской стене? Мы начали говорить об истории и будущем. Это был отличный разговор.

— Тогда я сразу понял, что он талантливый. Я чувствовал, что для него будет пустой тратой времени застрять в математике, поэтому я лично отверг Цзиньлинский университет и попытался убедить его поступить в Яньцзинский университет. Я спросил, не хочет ли он заниматься со мной ракетостроением, угадай, что он ответил?

Старик улыбнулся:

— Что?

Жэнь Чанмин хлопнул себя по бедру и улыбнулся.

— Он сказал мне: "Профессор Жэнь, я пока не хочу в космос"!

— Ха-ха-ха...

Два старика начали громко смеяться.

Вспоминая прошлое, академик Жэнь не мог не взгрустнуть.

Тогда он мог путешествовать по всей стране. А сейчас, даже если бы он хотел, его старое тело не позволит подобного.

Жэнь Чанмин перестал смеяться и взволнованно заговорил:

— Знаешь, что произошло потом?.. Этот парень — загадка. Хотя и не строил ракет, но он словно летал, — Жэнь Чанмин помолчал немного, а потом продолжил:

— Если он не добьется успеха, не расстраивайся. В конце концов, научные исследования — не строительство дорог. Вход и выход — не обязательно пропорциональны. На самом деле я более оптимистично смотрю на его будущее. По сравнению с нами, стариками, которые вот-вот уйдут, его исследовательская карьера только началась.

Старик улыбнулся:

— Я знаю, не беспокойся об этом.

Жэнь Чанмин почувствовал облегчение и кивнул.

Несмотря на то, что Лу Чжоу вполне мог добиться успеха, он все равно должен был сказать президенту об этом.

Потому что, если он ничего не скажет, никто другой не посмеет этого сказать.

Тут подошел охранник и доложил старику:

— Снаружи директор Лу.

Старик кивнул и сказал:

— Пусть войдет.

— Понял!

Охранник отдал честь и развернулся.

Вскоре к ним взволнованно подошел директор Лу, а за ним последовал охранник.

Старик заметил письмо, которое держал в руке директор, и с улыбкой спросил:

— Что вас так взволновало?

Директор Лу энергично ответил:

— Есть хорошие новости из Хайчжоу! Проект реактора находится на завершающей стадии! У меня — письмо от профессора Лу!

Академик Жэнь с удивлением посмотрел на него.

Шахматная фигура в руке старика упала на доску, и он тут же встал.

— Что он написал в письме?

Директор Лу глубоко вздохнул и с энтузиазмом сказал:

— Начался обратный отсчет. Ожидается, что зажигание произойдет в конце года! Они требуют одобрения от Коммунистической партии Китая!

Старик сердечно улыбнулся.

— Хорошо, хорошо, — он изменился в лице и отдал приказ:

— Одобряю зажигание!

Глава 555. Все готово

Строительная площадка демонстрационного реактора STAR-2.

На площадке кипела работа.

Прошло больше месяца с момента, как Пекин одобрил термоядерное зажигание. Осень прошла, и наступила зима. Сейчас наступил сезон поедания пельменей.

Хотя погода становилась все холоднее, она не могла погасить пламя в сердцах рабочих.

Они преодолели бесчисленные трудности и преграды, чтобы добраться до этого момента.

Скоро они узнают, стоило ли все это того.

— Проверка соединительного порта завершена! Связь нормальная!

— Внимание всем блокам, начинайте стыковку!

Нагревательную антенну длиной около десяти метров и шириной около четырех метров подняли на стальных тросах с помощью крана. Он медленно двигался к огромному реактору.

В то же время рядом стояли инженеры Китайской национальной ядерной корпорации. Они работали на другом специальном оборудовании и выполняли монтажные работы.

Академик Ван Цзэнгуан, главный инженер Китайской национальной ядерной корпорации, отвечал за все происходящее. На нем была защитная каска, а на старом морщинистом лице сияла гордая улыбка.

— Раньше я думал, что, когда Китайская национальная ядерная корпорация разработает технологию ядерного деления четвертого поколения, мне пора будет уйти на пенсию.

Рядом с академиком Ваном стоял академик Ли Цзяньган из Лаборатории строительных материалов Института Фуян.

— А теперь?

Академик Ван уставился на металлическое чудовище и ухмыльнулся:

— Похоже, мне придется подождать еще пару лет.

Если мы достигнем термоядерного зажигания...

Кто-то должен будет передать его дальше.

Пока технология термоядерного синтеза не встанет на правильный путь, академик Ван должен продолжить работать.

Внезапно к этим двум старикам подошел инженер средних лет в защитной каске.

— Антенна установлена.

Академик Ли серьезно спросил:

— Вы проверили герметичность?

Инженер кивнул и со всей серьезностью ответил:

— Трижды! Никаких проблем!

Академик Ли удовлетворенно кивнул, посмотрел на своего старого друга и пошутил:

— Лаборатория строительных материалов Института Фуян успешно выполнила свою задачу, теперь все зависит от вас. Старина Ван, не упусти мяч в этот решающий момент. Если ваш генератор электроэнергии не будет производить электричество, то это будет позор.

Академик Ван улыбнулся и ответил:

— Ах ты, старый хрен, гляжу... переживаешь за меня? Будь уверен, если мы в конечном итоге упустим мяч, меня зовут не Ван Цзэнгуан!

Он посмотрел на инженера рядом и приказал:

— Начинайте установку генератора!

— Понял!

Инженер кивнул и тут же побежал к строительной площадке.

………………………………………..

Два истребителя с оглушительным ревом пронеслись мимо.

В последнее время этот звук часто можно услышать здесь.

Лу Чжоу стоял в своем кабинете с окнами во всю стену. Он перевел взгляд от моря неподалеку и посмотрел на часы.

Через тридцать минут ему предстояло провести еще одно собрание.

Его исследовательская работа на какое-то время подошла к концу, но он не сидел, сложа руки.

Лучше сказать, что этот месяц строительства реактора — самый изнурительный в его жизни.

Более ста научно-исследовательских институтов участвовали в исследовательских проектах STAR-2, десятки институтов прямо или косвенно участвовали в строительстве компонентов реактора, а также инфраструктуры строительной площадки.

Для того, чтобы координировать работу этих различных отделов, проводилось множество совещаний. Лу Чжоу приходилось проводить более трех совещаний в день и, по меньшей мере, просматривать десять отчетов.

Для человека, который любил сидеть в лаборатории и изучать проблемы, это мучительно.

Но, к счастью, эти дни подходили к концу.

Все компоненты демонстрационного реактора закончены.

Если все пойдет хорошо, то на предстоящем собрании главный инженер Китайской национальной ядерной корпорации академик Ван доложит ему об установке нагревательной антенны и генератора.

Это последние части головоломки.

После того, как эти два компонента установят, и окончательная проверка будет завершена, эксперимент по зажиганию термоядерного синтеза можно начинать.

Лу Чжоу не мог не ухмыльнуться, когда подумал об этом.

Этот день, наконец, настал.

Он услышал стук в дверь.

Лу Чжоу отвернулся от окна и посмотрел на дверь.

— Войдите.

Дверь распахнулась, и вошла Янь Янь. На ней было темно-синее пальто, а в руках она держала коробку с завтраком.

— Ты опять ничего не ел, да?

Лу Чжоу улыбнулся:

— У меня нет аппетита в течение дня. Я привык только завтракать и ужинать.

Янь Янь вздохнула и положила коробку с завтраком на кофейный столик:

— Я знаю, что ты занят, но все равно нужно есть три раза в день. Я принесла тебе пельмени из столовой.

Еду принесли прямо Лу Чжоу, поэтому он не стал упрямиться. Он поблагодарил Янь Янь и сел на диван, после чего открыл коробку с едой.

Восхитительный аромат донесся до Лу Чжоу, и кристально чистые пельмени захватили его.

Выпив немного супа и почувствовав, как его желудок согревается, в его глазах появился блеск.

О, очень вкусно.

Он не удержался и взял палочки.

— Неужели еда в армии всегда такая вкусная?

Янь Янь села на диван напротив него и сказала:

— Смотря, что за часть.

— Да?

Лу Чжоу не стал продолжать разговор. Вместо этого он сосредоточился на том, чтобы насладиться вкусным обедом.

Правильное питание, однозначно, полезно для здоровья, и ему не нужно, чтобы кто-то напоминал ему об этом, поскольку он прекрасно это знал.

Но, несмотря на это, он терял аппетит всякий раз, когда работал. Как только понимал, что проголодался, обед уже проходил, поэтому он просто ждал ужина.

Лу Чжоу наслаждался пельменями, когда вдруг что-то вспомнил.

— Кстати, сегодня ведь день зимнего солнцестояния?

Янь Янь сидела на диване напротив него, она задумалась, а потом кивнула:

— Да.

Неудивительно, что мы едим пельмени...

Лу Чжоу улыбнулся. Если бы не эти пельмени, он бы не понял, что сегодня особенный день.

Уже зимнее солнцестояние...

Время действительно летит...

Из коридора послышались шаги, и вскоре в дверях показалось знакомое лицо.

— Поскольку дверь уже открыта, я войду. Я ведь не мешаю профессору Лу есть?

— Совсем нет, — Лу Чжоу улыбнулся и положил палочки для еды. — Я уже закончил.

Он посмотрел на Янь Янь.

— Спасибо за обед.

Янь Янь покачала головой:

— Не стоит беспокоиться.

Она встала с дивана и убрала коробку с завтраком с кофейного столика, после чего вышла из кабинета и закрыла дверь.

Командир Дай сел напротив Лу Чжоу, потом откашлялся и спросил:

— Сейчас почти конец декабря, есть ли точная дата зажигания?

Лу Чжоу немного подумал и ответил:

— Точная дата еще не определена. Мы обсудим этот вопрос на следующем собрании. Но однозначно мы не будем откладывать до следующего года.

— Хорошо, я вернусь сюда вечером, — командир кивнул. — Но, если вы определите дату зажигания, постарайтесь сообщить нам об этом за три дня. Это все для того, чтобы мы могли попросить городской совет сотрудничать с нами и решить вопросы безопасности и дорожного движения в этом районе.

— Нет проблем, большое спасибо, — Лу Чжоу кивнул и вдруг что-то вспомнил. — Кстати говоря, через несколько дней будет Новый год, да?

Командир Дай кивнул:

— А что такое?

— Отлично, тогда давайте выберем важный день для зажигания, -  Лу Чжоу улыбнулся и добавил:

— Мы дадим китайскому народу подарок на предстоящий Новый год!

Глава 556. Зажигание!

31 декабря.

Нью-Мексико, Национальные лаборатории Сандия.

Несколько инженеров в защитной одежде стояли в полусферическом устройстве, готовясь к ремонту остывающего оборудования.

Это устройство называлась Z-машиной.

Конденсаторы, плотно установленные внутри устройства, могли высвободить электроэнергию до 1000 раз мощнее молнии. Просто нажав на переключатель, в цилиндр мгновенно ворвется ток в 20 миллионов ампер, сильно сжимая атомы водорода внутри. Это высвободит ужасающую термоядерную энергию.

Хотя на них давил демонстрационный реактор за Тихим океаном, в термоядерной лаборатории в Соединенных Штатах был хороший день.

Особенно после того, как они увидели недавние беспорядки на рынке фьючерсов энергетических ресурсов. Конгресс наконец-то начал обращать внимание на технологию управляемого термоядерного синтеза и начал щедро раздавать финансирование.

Помимо конгресса, несколько гигантских энергетических компаний также увеличили свои инвестиции в эту технологию. Однако Национальные лаборатории Сандия, научно-исследовательский институт при Министерстве энергетики, финансировался по большей части федеральным правительством.

В отличие от NIF в Калифорнии, Z-машина не считалась инерциальным термоядерным устройством. Ток высокой мощности и ядерное топливо создавали магнитную клетку. Эта клетка за микросекунды производила быстрое зажигание. Оно по сути объединяло инерциальный управляемый термоядерный синтез и магнетизм.

Несмотря на то, что это устройство не так популярно, как NIF, оно ранее установило мировой рекорд по самой высокой зарегистрированной температуре в 3,5 миллиарда градусов. Даже исследователи, которые проектировали машину, удивились и были потрясены такой температурой.

Но, если честно, нет никакого смысла достигать такой высокой температуры для дейтерий-тритиевого топлива. В конце концов, 100 миллионов градусов — более чем достаточно для протекания термоядерной реакции. Даже термоядерному топливу второго поколения, работающему на водороде-3, требовалась только критическая температура в 600 миллионов градусов.

Трудность в исследовании управляемого термоядерного синтеза никогда не заключалась в достижении высокой температурой, а скорее с тем, как ограничить высокотемпературную плазму.

Но, по сравнению с другими техническими путями, Z-машина, по крайней мере, достигла некоторых результатов с точки зрения выработки электроэнергии.

Сидя в зоне отдыха лаборатории, Рик Перри, министр энергетики США, посмотрел на часы.

Когда стрелка часов показывала почти час, в дверях появился главный исследователь Национальных лабораторий Сандии Энди Рофан и направился к нему.

Перри подождал, пока Рофан сядет напротив него, и спросил:

— Какой результат?

Энди Рофан покачал головой:

— Слишком рано спрашивать это. Можно ли решить проблему противорадиационного материала, может ли тритий внутри быть самовосстанавливающимся? Все это основные проблемы управляемого термоядерного синтеза...

Перри глубоко вздохнул и оборвал его:

— Послушайте, мне нужны конкретные даты, к которым вы сможете добиться реальных результатов?

Рофан не мог не сказать:

— Я не могу дать точных дат, если только Ливерморская национальная лаборатория не сможет сказать нам, когда они смогут создать источник нейтронов дейтерия-лития.

— Значит, основная проблема — нейтроны?

— Очевидно, что не только... — Рофан с горечью улыбнулся. — Но после того, как проблема с источником нейтронов будет решена, мы сможем, по крайней мере, начать испытания материалов.

Внезапно они услышали шаги.

Перри посмотрел на спешащего мужчину и нахмурился.

— Что случилось?

Мужчина, одетый в костюм, глубоко вздохнул, прежде чем с трудом произнес:

— Звонили из Белого дома, президент хочет, чтобы вы немедленно вернулись… Завтра должно состояться важное собрание.

— Что случилось?

— Только слышал… — человек в костюме вздохнул и тихо сказал:

— Наши союзники сообщили нам, что через двенадцать часов... демонстрационный реактор в Хайчжоу начнет испытания на термоядерное зажигание.

Перри прищурился.

Рофан, сидевший напротив него, вскочил и воскликнул:

— Это невозможно!

……………………………………….

Хайчжоу, база демонстрационного реактора STAR.

Небо чистое, без облаков. Океанские волны спокойно разбивались о скалы.

Внутри базы все исследователи и солдаты стояли на соответствующих позициях.

Прошлой ночью установили самый дальний блокпост на расстоянии более 20 километров. С помощью бронетехники перекрыли все дороги, ведущие в этот район. Все находившиеся поблизости туристы и пешеходы были предупреждены. Солдаты с оружием патрулировали внутри и снаружи базы, чтобы защитить от любых потенциальных угроз безопасности.

Три дня назад боевые подразделения, расположенные в этом районе, подготовили достаточно огневой мощи для защиты от террористов и вражеских воздушных сил. Они провели ряд учений, в том числе наземно-воздушный бой, противоракетную подготовку и противокорабельный бой.

Они учли все возможные сценарии и сделали соответствующие приготовления.

В то же время инженеры китайской национальной ядерной корпорации находились внутри и проводили заключительные проверки реактора.

Если STAR-1 — стальной бегемот, то STAR-2 — гигантский стальной дракон.

Сверхпроводящий магнит СГ-1 — его ноги, суперкомпьютер — его мозг, схема управления плазмой — его инструкции. Атомный зонд Гелий-3 — его глаза, в то время как композитный материал ПГУ-1 — его органы, а жидкий литий — его кровь...

Помимо них, присутствовало бесчисленное множество других компонентов, которые стали результатом тяжкого труда множества исследователей.

К счастью, этот проект, наконец, завершен.

Завершив все проверки, инженеры в сопровождении сотрудников службы безопасности покинули объект.

На другой стороне базы в комнате управления все шло хорошо.

Три дня назад они закончили все тренировки по термоядерному зажиганию. Все здесь заучили инструкции по технике безопасности и эксплуатации.

Теперь им оставалось только повторить то, что они делали три дня назад на реальном устройстве.

— Проверка сверхпроводящих магнитов завершена! Впрыскивается жидкий гелий...

— Жидкий гелий введен. Температура достигла критического значения, начните подачу питания!

— Ток достиг критического значения...

— Настройка магнитного поля завершена...

— Вводите топливо!

Наконец настал последний шаг.

Теперь оставалось только включить нагревательную антенну. После этого вся работа будет сделана.

Когда Лу Чжоу посмотрел на кнопку перед собой — внезапно начал сомневаться.

Он глубоко вздохнул и посмотрел на академика Паня рядом.

— Хотите нажать?

— Нет, это твоя обязанность, — покачал головой академик Пань и улыбнулся. — Я уже счастлив стать свидетелем этого!

Все исследователи в комнате управления смотрели на Лу Чжоу.

Камера центрального телеканала тоже была направлена на него.

Лу Чжоу глубоко вздохнул и протянул правую руку.

Начиная с программы 863 и до настоящего времени Китай почти полвека занимался исследованиями управляемого термоядерного синтеза, в то время как международное сообщество занималось исследованиями управляемого термоядерного синтеза более 70 лет.

Завтра уже будет 2020 год.

Все слишком долго ждали этого дня.

И прямо сейчас они находились на пороге нового поколения технологий.

Не было никого ближе к будущему, чем Лу Чжоу.

Лу Чжоу сглотнул и посмотрел на циферблат на приборной панели, после чего посмотрел на окружающих его исследователей.

— Для меня большая честь быть свидетелем этого момента вместе со всеми вами.

— Мы выполнили всю работу, мы сделали все возможное, чтобы сделать все как можно более совершенным.

— Каким бы ни был исход, история запомнит этот день, мы все будем помнить.

Он нажал на кнопку.

Словно восходящим солнцем, темная камера реакции осветилась самой горячей энергией во всей солнечной системе...

Глава 557. Энергия звезды

Температура в камере начала подниматься.

Создавая самую горячую энергию в звездной системе, плазма, сдерживаемая магнитным полем, напоминала полярное сияние внутри реакционной камеры.

Как только температура достигла 100 миллионов градусов, мгновенно вспыхнул ослепительный свет.

Огромная энергия, подобна приливной волне, хлынула из крошечных ядер.

Все в комнате управления стали с волнением наблюдать за этим.

Однако никто не аплодировал.

Потому что все это только началось!

Репортер, который сделал снимок, быстро отошел в сторону. Исследователи в комнате управления работали, как часовой механизм.

Между демонстрационным реактором и экспериментальным есть принципиальное различие. Для того, чтобы второй признали успешным, достаточно провести всего несколько успешных экспериментов, в то время как первый должен достичь практического успеха.

В этот момент они разбудили спящего металлического дракона, который издал оглушительный рев.

Если они справятся с этим драконом, то смогут управлять энергией звезды.

— Наблюдается термоядерная реакция! Пучок нейтронов контактирует со слоем металлического бериллия!

— Внешняя катушка настраивается... схема управления плазмой работает!

— Магнитное поле стабильно! Плазма внутри реакционной камеры стабильна!

— Рециркуляционный насос обнаружил тритий! Система рекуперации нейтронов работает!

В жидкий литий, словно в кровь дракона, медленно вводили тритий. После этого его закачивали обратно в реакционную камеру для дальнейшего зажигания.

Сотрудник, докладывающий о состоянии, говорил с легкой дрожью в голосе:

— Тритий успешно восстановлен!

Это вторая цель демонстрационного реактора STAR-2, сразу после термоядерного зажигания!

Не только голос, но даже плечи сотрудника дрожали от волнения.

И не только он.

Все исследователи в комнате управления стали свидетелями этого захватывающего момента и сжали кулаки.

Возможность использования восстановленного трития в реакторе — ключ к коммерциализации реактора.

Хотя до конца эксперимента нельзя судить о конкретной эффективности восстановления, судя только по текущим наблюдениям, они достигли ожидаемых целей!

А это означало, что их тяжелая работа за прошедший год проделана не зря...

На другой стороне базы, рядом с сооружением, напоминающим водяной насос...

Инженер в сопровождении сотрудников службы безопасности проверял давление клапана на сбросе воды. Он посмотрел на значения и прищурился.

— О, похоже, у нас все хорошо.

Его аспирант рядом с ним спросил:

— Что все?

Пожилой инженер улыбнулся и ответил:

— Что же еще, если не с реактором все хорошо.

Немного удивившись, аспирант не сдержал вопроса:

— Как вы это поняли?

— Подумай головой и вспомни про давление воды. Ты — студент инженерного факультета, — пожилой инженер постучал по водопроводной трубе рядом и радостно добавил:

— Система водяного охлаждения сливает горячую воду, что это значит? Ответь мне.

— Реактор работает, — аспирант сглотнул и взволнованно спросил:

— Это успех?

Пожилой инженер прищурился:

— Слишком рано говорить это. Наш успех все еще зависит от того, сможем ли мы производить электричество, и будет ли итоговая мощность соответствовать ожиданиям. Этот демонстрационный реактор станет крупнейшим генератором энергии в Цзянсу. Говорят, он должен достигать 100 000 мегаватт. А достичь этого не так просто.

— 100 000 мегаватт...  Думаете, это возможно?

— Сейчас нет. Мы установили только четыре феррожидкостных электрогенератора, в лучшем случае мы сможем выдать 4000 мегаватт, — пожилой инженер улыбнулся. — Но если мы установим еще сотню генераторов, то сможем!

Они принципиально отличались от генераторов ядерного деления.

Феррожидкостный генератор электроэнергии на демонстрационном реакторе STAR-2 — не только относительно мал по размерам, но еще в теории имеет высокую выходную мощность.

С помощью всего лишь четырех генераторов невозможно полностью использовать тепло, полученное в результате термоядерной реакции. Большая часть тепла просто выбрасывалась в море. С точки зрения инженера, вполне реально добавить сотню феррожидкостных генераторов.

— Сто генераторов... — аспирант посмотрел на датчик на трубе и задумчиво произнес:

— Интересно, сколько дейтерия нужно будет сжигать в день.

Пожилой инженер улыбнулся:

— Где-то 50 килограмм.

По самой дорогой цене килограмм дейтерия стоил 4000 юаней, поэтому 50 килограмм будут стоить 200 000 юаней.

Топливо за 200 000 юаней может обеспечить электричеством всю провинцию Цзянсу за день.

Даже если цену увеличить в десять раз, эта инвестиция все равно безумно прибыльная.

………………………….

Конечно, демонстрационный реактор явно не нуждался в таком количестве дейтерия.

50 килограмм дейтерия в сутки требуется при работе реактора на полную мощность.

В текущем эксперименте топливо поступало в миллиграммах.

В конце концов, установлено всего четыре феррожидкостных генератора, и большая часть тепла уходила в море.

Внутри камеры реакции.

Когда сорокаминутный цикл термоядерного синтеза подошел к концу, тепло, накопленное внутри реактора, выводилось в море с помощью воды. После того, как термоядерная реакция прекратилась, температура молекул газа внутри активной зоны реактора быстро упала со 100 миллионов градусов до менее чем 10 миллионов градусов.

Теперь реактор выключат на двадцать минут.

В течение следующих двадцати минут внешняя катушка отрегулирует форму магнитного поля, чтобы подготовиться к следующему циклу.

Хотя реактор остановили, работники в комнате управления не расслаблялись и работали.

Глядя на строки данных и графики на экране компьютера, Лу Чжоу немного подумал, а потом сказал:

— Включите первый генератор.

Согласно собранным данным, предыдущий этап эксперимента прошел почти идеально.

Пора перейти к следующему этапу.

— Понял!

Услышав команду, сотрудник, сидевший перед компьютером, сразу же нажал кнопку подключения к первому генератору.

Как и у большинства атомных электростанций, находившихся вблизи моря, когда электроэнергия не вырабатывается, избыточное тепло напрямую сбрасывалось в море через систему водяного охлаждения. Что касается специальной гелиевой золы, полученной в результате термоядерного синтеза, то с помощью специального оборудования ее извлекали после охлаждения.

Когда требуется выработка электроэнергии, то устройство вывода тепла подключалось к соответствующему генератору.

Если им требовалось определенное количество энергии, то они сжигали столько топлива, сколько нужно. Нужно лишь достаточное количество генераторов.

После подключения первого генератора к реактору начался второй этап эксперимента.

Энергия звезды снова высвободилась. Стальной гигант не только кипятил морскую воду, но и пробудил генератор электрической энергии.

Ионизированный газ, прорезая магнитные линии, выбрасывался из сопел, что превращало тепловую энергию в реакторе в постоянный поток электроэнергии.

Сотрудник перед компьютером взволнованно воскликнул:

— Выработка электроэнергии генератором происходит нормально!

— Мощность первого генератора растет!

— Первый генератор достиг максимальной мощности в 1000 мегаватт!

В конце концов он больше не мог сдержать своего волнения и закричал:

— Мы сделали это!

Верно, им удалось!

Энергия, получаемая в результате термоядерных реакций, преобразовывалась в электроэнергию.

Первый генератор начал подавать энергию на нагревательное устройство, термоядерный реактор и генератор образовали цикл непрерывной и стабильной выработки электроэнергии.

В солнечной системе нет более чистой формы энергии, чем эта.

Восклицание исследователя отозвалось в сердцах каждого.

Комната управления взорвалась радостными криками, все обнимались и давали друг другу пять.

Победа принадлежала им.

Не только история запомнит эту победу, они также будут помнить эту совместную победу.

Лицо старика Паня покраснело от волнения, и он сжал кулаки. Даже его сухие губы слегка дрожали, когда он бормотал что-то... слышимое лишь ему.

Академик Ван тоже смеялся. Он взволнованно похлопал Ли Цзяньана по плечу, как ребенка.

— Я же говорил! Мой генератор работает!

— Да-да, ты — молодец.

Академик Ли поднял руку и протер глаза.

Обычно он бы похлопал его в ответ.

Но сейчас он был так сильно возбужден, что был не в состоянии придумать ответ.

Командир Дай стоял у входа в комнату управления и смотрел на всех исследователей в комнате. Он снял свою военную фуражку и, сам того не замечая, прослезился.

Он не знал, что означают данные на компьютерах.

Он не имел ни малейшего представления, почему исследователи так радовались.

Но он знал, что с этого момента свет управляемого термоядерного синтеза может засиять на китайской земле.

Цепи термоядерной энергии наконец-то сорваны.

Теперь уже ничто не могло их остановить.

Они наконец выиграли эту битву...

В ушах Лу Чжоу эхом отдавались радостные возгласы. Он понятия не имел, сколько раз его обнимали. Он стоял перед панелью управления, сжимая и разжимая кулаки.

Наконец на его лице появилась улыбка.

— Да… нам удалось.

В этот момент перед ним появилось текстовое сообщение.

[Пользователь, поздравляю с завершением цепочки заданий "Термоядерный свет"!]

Глава 558. Завершение задания!

Шум вокруг Лу Чжоу утих, когда он прошептал:

— Система.

Вскоре он оказался в белоснежном пространстве и подошел к полупрозрачному информационному экрану.

Там его ждали награды.

Но в этот момент он уже не был так взволнован.

Изначально ему казалось, что выполнить это задание будет невозможно. К этому моменту, когда он успешно достиг термоядерного зажигания, он прошел через многое, и многому научился.

Возможно, он уже получил истинную награду за это задание.

[Пользователь, поздравляю с завершением цепочки заданий "Термоядерный свет"!]

[Оценка цепочки заданий: искра управляемого термоядерного синтеза наконец-то зажглась. Невежественная человеческая цивилизация наконец-то научилась зажигать огонь солнечной системы.

Награда очками опыта: 1 500 000 свободных очков опыта. 500 000 очков опыта по физике, 20 000 очков опыта по материаловедению. 200 000 очков опыта по инженерному делу.

Награда баллами: 2000 баллов.

Другие награды:

1. Карточка специального задания: можно активировать до взятия обычного задания. Активируйте, чтобы начать цепочку специальных заданий, которая заменяет обычные. Специальная цепочка заданий не может быть прервана, если пользователь не провалит ее.

2. Карточка бонусного задания: можно активировать до взятия обычного задания. После активации заменяет обычное задание.

3.Один билет счастливой лотереи]

Увидев количество очков опыта, Лу Чжоу ахнул от потрясения.

1,5 миллиона свободных очков опыта!

Первоначально он думал, что какую награду не получил бы, она не удивит его, как достижение термоядерного синтеза. Но увидев цифру в 1,5 миллиона, он не мог не удивиться.

Требование к  8 уровню — всего 1,2 миллиона!

Он уже решил, как распределить эти очки опыта.

Не колеблясь, Лу Чжоу глубоко вздохнул и произнес:

— Система, открой мою панель характеристик!

Синий свет пронесся по экрану, как быстро появилась панель характеристик.

Лу Чжоу протянул руки и выбрал 1,5 миллиона свободных очков опыта, после чего отправил их все в математику.

Вскоре его панель характеристик обновилась.

[A. Математика: LV8 (444 000 / 3 000 000)

B. Физика: LV6  (282 000/600 000)

С. Биохимия: LV4 (74 000/2000)

D. Инженерное дело: LV5 (0/300 000)

E. Материаловедение: LV6 (13 000/600 000)

F. Энергетика: LV3 (0/100 000)

G. Информатика: LV2 (3 000/50 000)

Баллы: 3475]

Лу Чжоу так долго находился на седьмом уровне. И теперь, когда он достиг восьмого уровня математики, он почувствовал облегчение. Он даже не мог описать радость, которую испытывал.

Однако требование очков опыта до следующего уровня заставило его вспотеть.

3 миллиона...

Безумие какое-то.

Лу Чжоу невольно нахмурился, потом глубоко вздохнул и отвел взгляд от математики.

Вместо того, чтобы беспокоиться об этом ужасном требовании, он мог порадоваться другим многим моментам.

Например, физика и материаловедение выросли до 6 уровня, а инженерное дело — до уровня 5. Его общие пункты также немного восстановились после его последних расходов.

Лу Чжоу почувствовал себя намного лучше, когда закрыл панель характеристик и посмотрел на свой список наград.

Он посмотрел на карточку специального задания со странным выражением.

Это ведь не очередная цепочка заданий?

Однако он решил не думать о том, что скрывалось за этой карточкой специального задания.

Поскольку всего несколько минут назад он совершил одно из своих самых удивительных достижений на сегодняшний день.

Хотя исследование было интересным, ему нужно сделать перерыв...

На этот раз Лу Чжоу усвоил урок. Он не притронулся к карточке задания. И вместо этого закрыл инвентарь.

Поскольку он не спешил принимать очередное задание, то даже не прикоснулся к кнопке лотереи. Закрыв системную панель, он покинул системное пространство...

…………………….

Постепенно он вновь услышал радостные возгласы вокруг.

Параметры на экране компьютера были такими же стабильными, как и раньше.

Он недолго пробыл в системном пространстве.

Когда Лу Чжоу посмотрел на празднующих исследователей, он улыбнулся и собирался что-то сказать. Однако вдруг почувствовал, как по позвоночнику к его голове распространяется тепло.

Как всегда, когда уровень повышался, система укрепляла его мозг.

Однако на этот раз становилось все жарче и жарче.

Ощутив ненормальную ситуацию, Лу Чжоу недоумевал лишь мгновение, поскольку быстро понял, что происходит.

По его предыдущему опыту, слишком быстрое увеличение уровня создает нагрузку на его мозг. Если он увеличил уровень несколько раз, нагрузка соответственно увеличивается.

На этот раз он шагнул в мир математики 8 уровня. И не только это, но он также поднял уровень физики, материаловедения и инженерного дела...

Головокружение постепенно усилилось, и Лу Чжоу покачал головой, хватаясь за стул рядом с собой, чтобы поддержать себя.

Янь Янь первой заметила, что что-то не так.

Интуиция врача подсказала ей, что Лу Чжоу ведет себя странно.

После этого Ван Пэн тоже заметил странное поведение Лу Чжоу и быстро подошел к нему.

Лу Чжоу заметил, что к нему подходит Ван Пэн.

— Поддержи меня.

Он попытался сказать это, но не услышал собственных слов.

Лу Чжоу протянул руку и попытался схватить Ван Пэна за руку, но его рука прошла прямо через руку Ван Пэна.

Галлюцинации?

На лице Лу Чжоу появилась горькая улыбка.

Разве это не так называемая печаль, созданная счастьем?

Как бы то ни было, оно того стоило.

Самое большее, я отдохну пару дней.

Хотя Лу Чжоу расстроился, что не сможет присутствовать на торжествах позже вечером, он знал, что у него уже давно не было перерывов, и ему пора отдохнуть...

Он чувствовал, что его центр тяжести начал двигаться назад.

Шум вокруг него начал усиливаться.

Наконец, все больше и больше людей стали обращать на него внимание.

Лу Чжоу смутно слышал шаги и некоторые встревоженные крики.

После этого ему показалось, что его положили на носилки или что-то подобное, и он почувствовал мягкое прикосновение к затылку.

Все в его поле зрения покрылось белым туманом, и он вдруг почувствовал усталость и апатию.

Из последних оставшихся сил он вздохнул про себя.

Похоже, я доставлю многим неприятности.

Надеюсь, они будут слишком переживать.

Затем его сознание провалилось во тьму...

Глава 559. Лучший завтрашний день

Раннее утро 31 декабря.

На улицах Вашингтона было тихо.

Рождество — один из десяти важных официальных праздников в США, и праздник продолжался до 5 января следующего года.

Однако не всем настроение позволяло насладиться праздником.

Во всяком случае, один президент не мог.

Он и бюрократы из Белого дома вообще не закрывали глаз всю ночь.

Через несколько часов Китай проведет испытание термоядерного зажигания в Цзянсу, оставив им мало времени.

После того, как Трамп выступил с новогодней речью и опубликовал ее в Twitter вчера вечером, он немедленно провел совещание с высшим руководством. А также договорился о встрече с китайским послом.

Около пяти часов утра черный лимузин припарковался в северо-западной части Вашингтона, около посольства Китая в США.

В сопровождении, все еще в вчерашнем костюме, Трамп прошел в посольство.

— Сразу перейду к делу, — президент жестом велел Хелмсу закрыть за собой дверь. Трамп пристально посмотрел на посла Сунь Вэнькая и серьезно спросил:

— Китай собирается проводить ядерные испытания в Хайчжоу примерно через пять часов. Я прав?

Посол Сунь улыбнулся, словно услышал шутку. Но не стал давать прямого ответа, а просто поставил чашку на стол и поинтересовался:

— Кто вам сказал?

— Не важно, — Трамп, который посчитал, что правильно угадал, положил руки на колени с самодовольной улыбкой на лице. Он агрессивно посмотрел на посла и медленно произнес:

— Согласно договору о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, все ядерные испытания запрещены. Однако, по данным моей разведки, Китай, судя по всему, нарушает международную конвенцию.

Трамп смотрел на посла и пытался найти следы слабости.

К несчастью, он ничего не обнаружил.

Он не заметил ни капли страха, который хотел видеть...

Посол Сунь сделал глоток чая и медленно ответил:

— Думать, что термоядерные исследования — ядерные испытания, очень интересный способ интерпретации. Если вы не понимаете разницы между этим, почему бы вам не спросить некоторых американских экспертов ядерщиков?

Президент холодно улыбнулся.

Очевидно, он понимал разницу.

Однако он все еще притворялся, что не видит разницу.

— Кто может гарантировать, что вы не врете? Меня не волнует, какой секретный эксперимент вы проводите в районе 900, но международное сообщество нуждается в объяснении. Если вы не делаете ничего противозаконного, то почему бы вам не рассказать о своем эксперименте всему миру?

— Район 900? — Сунь Вэнькай улыбнулся на этот наглый вопрос. — Так вы так его называете?

Президент серьезно заметил:

— Не сбегайте с темы, это серьезное дело.

Сунь Вэнькай перестал улыбаться.

— Я знаю, что вам интересно, что мы там делаем, но нет никакой необходимости втягивать в это международное сообщество. Эксперименты, которые там проводятся, никогда не были секретом. Однако это связано с конфиденциальной технологией, и мы не можем раскрыть всю информацию.

— Мы имеем право подозревать, — равнодушно сказал Трамп.

— Конечно, вы имеете на это право, — Сунь Вэнькай вдруг посмотрел на часы и добавил:

— Господин президент, сейчас пять тридцать.

Президент нахмурился:

— Какие-то проблемы?

Посол Сунь дружелюбно произнес:

— Прежде чем говорить с вами о районе 900, я хотел бы занять полчаса вашего времени.

Президент нахмурился и облокотился на спинку.

— Да? Есть что-то интересное, что вы хотите обсудить?

— Возможно, вам это будет неинтересно, — посол Сунь улыбнулся и потянулся к пульту на кофейном столике. — Но я хочу предложить вам посмотреть вместе телепередачу.

Посмотреть телепередачу?

Трамп впал в ступор.

— Какую?

— Новости на центральном телеканале Китая.

……………………...

31 декабря, 5:50 по североамериканскому времени.

18:50 по пекинскому времени.

Прямо сейчас в студии центрального телеканала телеведущий Го Цян нервно читал программу в руке, делая последние приготовления.

Хотя имелся телесуфлер, который напоминал ему о том, что говорить, как ведущий, он все еще должен иметь полное понимание всей ситуации.

Тем более, что это особенный день.

Это не только последний день 2019 года, но и несколько часов назад в Хайчжоу, провинции Цзянсу, произошло потрясающее событие.

Проект демонстрационного реактора STAR-2, возглавляемый знаменитым лауреатом Нобелевской премии Лу Чжоу, наконец оправдал все ожидания. Сотрудничая с сотнями научно-исследовательских институтов со всей страны, они успешно добились термоядерного зажигания!!

В соответствии с требованиями Коммунистической партии Китая, чтобы гарантировать, что об успехе узнает вся страна. Новостная редакция подготовила четыре плана, чтобы обеспечить беспрепятственную трансляцию этих новостей.

Если бы все прошло хорошо, сегодняшняя передача новостей вошла бы в историю вместе с успехом демонстрационного реактора...

Го Цян — ведущий новостей, который должен рассказать эту информацию всей стране, поэтому на него было большее давление.

Го Цян, сидя перед камерами, глубоко вздохнул. Он воспользовался этой последней парой секунд, чтобы попытаться успокоиться.

Режиссер сидел за камерами и сделал жест в сторону Го Цяна.

— Го Цян, можешь начинать!

— Понял... — Го Цян серьезно кивнул и с улыбкой посмотрел в камеру, которую он практиковал бесчисленное количество раз перед зеркалом.

— Всем добрый вечер. Сейчас 31 декабря, 7 часов вечера...

Как и на множестве репетициях, Го Цян, глядя на телесуфлер, четким голосом прочитал новости.

По сравнению с другими ведущими новостей центрального телеканала, которые часто сидели с серьезными лицами, он предпочитал улыбаться побольше.

В дополнение к тому, что от него исходила спокойная и приветливая аура, он — более харизматичный, чем другие ведущие. Именно поэтому новостная сеть выбрала его в качестве ведущего на сегодняшний вечер.

По словам режиссера, этих новостей ждала не только страна, но и весь мир.

Го Цян — один из представителей страны, поэтому руководство хотело, чтобы он передал новости об эксперименте с термоядерной энергией в дружелюбной и миролюбивой манере.

Мирный подъем Китая не будет основан на принесении в жертву суверенитета других стран.

— Демонстрационный реактор STAR-2  в Тяньване района Хайчжоу завершил свой последний эксперимент по термоядерному зажиганию под руководством главного конструктора Лу Чжоу.

Трансляция переключилась на короткое видео с момента зажигания.

Не было никаких впечатляющих огней или потрясающих звуков. Это обычная комната управления. Ряд размытых экранов и пультов, и человека, нажимающего на кнопку под аплодисменты.

Даже через экраны люди могли прочувствовать гордость за этот волнующий момент.

Го Цян, сидевший в студии, продолжал зачитывать четким и громким голосом.

— Пока работа реактора стабильна, а мощность первого генератора достигла ожидаемого предела в 1000 мегаватт.

— Согласно планам, реактор постепенно подключат к электросети в следующем году. Ожидаемая мощность постепенно достигнет 50 000 мегаватт в следующем году. Демонстрационный реактор удовлетворит большую часть потребностей в электроэнергии нашей провинции Цзянсу...

Загорелась лампочка управляемого термоядерного синтеза.

Возможно, пройдет совсем немного времени, и улицы заполнятся электромобилями.

Может быть, скоро пустыни превратятся в плодородные оазисы.

Возможно, пройдет совсем немного времени, прежде чем эти фантазии постепенно станут реальностью...

Далекое будущее никогда не казалось так близко.

Может быть, настанет день, когда нефть перестанет использоваться в качестве топлива и будет использоваться только в качестве сырья в промышленности.

От Ормузского пролива до Малаккского пролива, от Красного моря до Южно-китайского моря, Китай больше не будет тормозить в энергетике. Их будущее развитие будет такое же длинное, как Млечный путь.

Все это возможно.

Го Цян с гордостью посмотрел на взволнованных ученых на видео и не смог сдержать слез.

В его голосе послышались дрожь и волнение, когда он крепко сжал в руках сценарий.

Он посмотрел на страну через объектив камеры и торжественно объявил:

— Мои сограждане, колесо истории движется вперед, и мы опережаем время.

— Свет управляемого термоядерного синтеза — наша надежда и будущее.

— История запомнит этот тяжелый момент. Он будет помнить тех великих ученых, которые посвятили свою жизнь научным исследованиям!

— И все мы станем свидетелями лучшего завтрашнего дня!

Глава 560. Я тоже хочу стать ученым, когда вырасту

Пекин.

В обычном многоквартирном доме, в пределах третьего транспортного кольца.

Семья из четырех человек сидела за столом и ужинала.

В предыдущие годы с ними сидел бы еще один человек.

Но этот человек был в Хайчжоу, и еще не вернулся.

— Бабушка, а где дедушка? Он не придет есть?

Маленькая девочка с хвостиками наклонила голову и спросила.

Седовласая У Хайянь посмотрела на дорогую внучку и улыбнулась.

— Милая, скучаешь по дедушке?

— Да! — девочка кивнула. — Где дедушка?

У Хайянь с доброй улыбкой погладила девочку по голове и любящим голосом произнесла:

— Твой дедушка выращивает солнце.

Невинно хлопая глазами, девочка с любопытством спросила:

— Выращивает солнце? Можно вырастить солнце?

— Да, — У Хайянь улыбнулась. — Твой дедушка — ученый, нет ничего, что он не мог бы сделать.

Пань Гаоян сидел за обеденным столом и ел. Он посмотрел на дочь и маму, а потом сказал:

— Папа уже вышел на пенсию, почему он все еще так занят? Завтра Новый год.

У Хайянь вздохнула, зная, о чем думал ее сын.

— В конце концов, это мечта твоего отца.

— Я знаю, но он же не должен так много работать, верно?

Хотя он не одобрял поступка своего отца, но действительно понимал отца.

Как и сказала его мама, это мечта его отца, и отец работал над его осуществлением всю свою жизнь.

Однако управляемый термоядерный синтез все еще оставался наукой будущего. Любые передовые исследования трудны.

Даже западные ученые озадачены этим. Это нелегкая задача, чтобы догнать их и оказаться на переднем крае мира.

Стрелки часов наконец показали семь. На заднем плане по телевизору начались новости.

Пань Гаоян давно не смотрел телевизор, поэтому не обращал внимания на новости и не интересовался ими.

Однако вдруг услышал восклицание дочери.

— Ого! Это дедушка! Дедушка по телевизору!

Дедушка по телевизору?

Слова дочери ошеломили Пань Гаояна, и он быстро взглянул на экран.

По телевизору показывали видео из комнаты управления реактора.

Постойте, тот старик в сером пиджаке со слезами на глазах... Разве это не мой отец?

Эксперимент по термоядерному зажиганию?

Подключение к сети в течение года?

Почему я никогда раньше не слышал, чтобы папа говорил об этом?

Это значит... им удалось?

Управляемый термоядерный синтез?!

Пань Гаоянь с потрясением слушал новости.

Его дочь, сидевшая рядом с ним, с любопытством смотрела на экран телевизора и спросила:

— Тот старший брат рядом с дедушкой, это профессор Лу, о котором дедушка всегда говорит?

— Старший брат? — Пань Гаоян на секунду замолчал. Он посмотрел на молодого человека на экране и улыбнулся:

— Да, думаю, это он. Он выглядит довольно молодо.

Его жена, сидевшая рядом с ним, пошутила:

— Посмотри на него, он получил Нобелевскую премию в двадцать с небольшим. А чем ты занимался в его возрасте?

Услышав поддразнивания жены, Пань Гаоян улыбнулся и положил руку ей на плечо:

— А ты забыла? Бегал за тобой.

Цуй Сюэфан посмотрела мужу в глаза, после чего покраснела и отвела взгляд.

— Хватит флиртовать.

Девочка все еще смотрела на экран телевизора. Она вдруг посмотрела на отца и сказала детским, но серьезным голосом:

— Папа, я тоже хочу стать ученым, когда вырасту.

Пань Гаоян улыбнулся и погладил дочь по голове.

-  Ладно, я поддержу все, что ты захочешь! Но быть ученым — не так то просто.

Девочка сжала кулаки.

— Я буду стараться изо всех сил!

Пань Гаоян улыбнулся:

— Неплохо, ты — амбициозна. Раз уж ты так уверена в себе, как насчет того, чтобы сдать следующий экзамен на "отлично"?

………….

Пока шла трансляция новостей, официальный аккаунт Weibo реактора STAR-2, созданный несколько часов назад, написал пост.

Пост был необычайно коротким, он состоял всего из трех слов.

"Мы оправдали ожидания!"

В течение часа после того, как пост был опубликован, несколько СМИ перепостили его и добавили свои комментарии для объяснений.

Загорелся термоядерный свет.

Новость об успешном эксперименте, словно отрастила пару крыльев, полетела с невероятной скоростью по всей стране.

И эта новость потрясла всех.

"Ни хрена себе, управляемый термоядерный синтез!!! Я действительно смог увидеть это в своей жизни!!!"

"Я только проснулся и вижу новости о зажигании термоядерного реактора. В шоке... Кто-нибудь может сказать мне, какой сейчас год, и как долго я спал?"

"Без понятия, что происходит, но это впечатляет!"

"Китай обладает лучшими технологиями! (кулак) (кулак) (кулак)"

"Спасибо всем ученым, которые все еще работают в преддверии праздников!"

"Цзиньлинский университет передает поздравления!"

"Цзянсу поздравляет! Я ожидаю снижение цен на электроэнергию!"

"Чжэцзян поздравляет! Кроме того, человек из Цзянсу, уверен, что наши цены на электроэнергию снизятся."

"Наука наконец-то в горячем!"

"Стоило ли оно того?"

"…"

Все еще наблюдались противоположные мнения, спрашивающие, стоит ли все это того. Они сомневались, что технология действительно так хороша, как говорилось. Они даже сомневались, что термоядерное зажигание было успешным вообще...

Однако это не преобладающие мнения, и они никогда не станут первыми.

Всегда будет уважение к исследованиям будущего.

В конце концов, большинство людей с нетерпением ждут будущего.

Комментариями завалили не только посты СМИ.

После того, как мир узнал, кто главный конструктор, раздел комментариев Лу Чжоу взорвался.

"Бог Лу — потрясающий!"

"666!"

"Пожалуйста, проявите хоть немного уважения! Перестань называть его Богом Лу! Зовите его главным конструктором Лу!"

"Бог Лу вырастил солнце!"

"Он слишком хорош!!!"

"Бог Лу! Бог Лу, ты уже нашел себе подружку? Ты не думал завести парня?"

"???"

И хотя профессор Лу обычно оживленно делился своей радостью с подписчиками, на этот раз он вообще не общался с ними.

Обычно если кто-то называл его красивым в комментариях, он тайком ставил тому лайк...

Но сегодня, независимо от того, какие остроумные комплименты подписчики ни делали Лу Чжоу... Лу Чжоу нигде не появлялся.

Может быть, он слишком занят?

Так посчитало большинство людей.

В конце концов, Лу Чжоу — больше не обычный профессор математики. Он отвечал за научно-исследовательские проекты стоимостью в сотни миллиардов. Особенно после того, как стал главным конструктором проекта управляемого термоядерного синтеза, у него, скорее всего, не так много свободного времени, чтобы тратить его в интернете.

Однако конечно же, Лу Чжоу однажды посмотрит комментарии и улыбнется им, правда ведь?

Так думало большинство людей.

Однако никто не знал, что их герой лежит на больничной койке без сознания...

Глава 561. Я очень разочарован

В действительности, Лу Чжоу зря беспокоился.

Он все еще спал на больничной койке, так что никто не мог устроить праздничную вечеринку без него.

Что же касается его желания не доставлять неприятностей другим...

Очевидно, такое невозможно.

Множество людей заботились о нем.

Сразу же, как он упал, Янь Янь, заметившая его странное поведение, первая бросилась к нему и поддержала его.

После этого бригада армейских медиков тут же ворвалась в комнату управления и положили его на носилки, после чего отправила в Пекин.

Пока его укладывали на носилки, весть о его падении дошла до Пекина, шокировав правительство.

В дополнение к запрету распространения этой новости и взятие под контроль соответствующего персонала, Лу Чжоу сразу же после короткого пребывания в госпитале в военной части, перевели в 301-ю больницу. Бригада медицинских экспертов во главе с академиком приступила к осмотру его состояния.

Однако медицинские результаты оказались весьма неожиданными.

Команда экспертов медиков, состоящая из специалистов по неврологии и вирусологии, не могла поставить диагноз.

Единственное, что подтвердили, то, что Лу Чжоу сильно переутомился за последние дни.

Но врачи не могли определить, стала ли усталость причиной обморока.

Что касается других аспектов...

Даже с помощью оборудования 301 больницы, они не могли обнаружить никаких отклонений.

Такой результат шокировал практически всех.

Даже академик Чжао Чжунцзи, возглавлявший группу врачей, начал подозревать, что приборы сломаны.

В общем, если они не могли поставить диагноз, они не могли начать какое-либо лечение.

Никто не осмеливался сделать выводы, и никто не осмеливался попытаться найти решение.

Это будет большим достижением, если они смогут провести правильное лечение, но если оно будет неудачным, то придется нести ответственность.

В конце концов, они могли только наблюдать, как Лу Чжоу лежит.

В конце концов, хотя его сердцебиение и дыхание были немного слабыми, это не что-то опасное для жизни.

Если он действительно просто переутомился, может ему станет лучше, когда он проснется?

А тем времен в новостях объявили об успехе эксперимента.

Однако в разгар праздника большинство людей на реакторе даже не знали, что главный конструктор Лу упал на рабочем месте.

Большинство людей недоумевали.

Они выиграли тяжелую битву, но не получили даже праздничной вечеринки. Они лишь поужинали и отправились отдыхать. Сотрудники испытывали легкое неудовлетворение.

Академик Ван стоял у здания 301 больницы. Он вздохнул и посмотрел на корпус больницы.

— Мы говорили, что в ночь на Новый год будет праздничный банкет, и что все вернутся домой отпраздновать Новый год. В конце концов мы победили, но наш лидер пал.

— Да, — академик Ли Цзяньан вздохнул. — Молодые умирают раньше стариков… Черт, что ты меня бьешь?

Ван Цзэнгуан пришел в ярость.

— Старый хрен! Повтори еще раз и узнаешь, как я действительно бью!

Медсестры посмотрели на спорящих стариков и отошли в сторону.

Любой, кто мог находиться в западном корпусе 301 больницы, занимает высокие должности.

Не только пациенты в этой больнице имели высокий статус, но и посетители.

Особенно никто не хотел обидеть этих неприглядно выглядящих стариков.

Однако в этот момент со стороны раздался мягкий кашель.

— Что вы делаете?

Оба старика мгновенно остановились.

Академик Ван посмотрел на говорящего и смущенно кашлянул, после чего неловко ответил:

— Мы просто... дурачимся.

…………….

В палате.

Янь Янь виновато посмотрела на Лу Чжоу, который лежал на кровати.

Ван Пэн посмотрел на уведомление на своем телефоне и почесал голову, а потом вздохнул.

— Я так облажался, начальство меня убьет.

Капитан Ян посмотрел на него и просто молча похлопал его по плечу.

Работа Ван Пэна в этот период достойна признания.

Однако он — телохранитель, и лично отвечал за безопасность профессора Лу. Теперь, когда профессор Лу лежал на больничной койке, Ван Пэн ничего не мог поделать.

Он мог лишь взять вину на себя.

— Я в порядке, не утешай меня, — Ван Пэн беспомощно улыбнулся. — Не беспокойтесь обо мне, у вас тоже, скорее всего, проблемы.

Отчего начальство до сих пор не позвонило им?

Скорее всего, потому что еще не закончило отчитывать других.

Как только начальство закончит, настанет их очередь.

Ван Пэн вздохнул и вышел из палаты.

Ногти Янь Янь впивались ей в плоть. Девушка с виноватым взглядом опустила голову.

Как врач, она явно знала, что образ жизни Лу Чжоу — вредный для здоровья. Однако она не стала настаивать на своем. Она должна была заставить его больше есть и больше спать...

Если бы только… Она была более настойчива.

Она прикусила губу и пробормотала хриплым голосом:

— Это все моя вина. Я не делала свою работу.

Ян Гуанбяо сказал:

— Мы — команда, нет смысла обсуждать, чья это вина.

Сейчас ему все равно, какое наказание он получит.

Если профессор проснется, он будет счастлив умереть. Он даже готов застрелиться.

Однако это ничего не решит.

Внезапно дверь палаты распахнулась.

Президент вошел в сопровождении человека в военной форме.

Два человека в палате отдали честь.

Янь Янь прикусила губу и доложила:

— Пока не подавал признаков пробуждения.

Старик немного помолчал, а потом сказал:

— Профессор Лу — национальный герой. Он пал на переднем крае научных исследований. Чего бы это ни стоило, мы должны сделать все возможное и вылечить его!

Руководитель 301 больницы, стоявший рядом с ним, кивнул.

— Понял!

Старик кивнул.

— Также сообщите, если он проснется.

Старик посмотрел на молодого человека на больничной койке и вздохнул. Он развернулся и вышел из палаты.

Руководитель 301 госпиталя тоже ушел, но человек в военной форме остался.

Ян Гуанбяо знал, что его сейчас будут отчитывать, поэтому взял на себя инициативу признать свою вину.

— Это моя вина, я готов...

Янь Янь оборвала его:

— Нет, это моя вина.

— Отставить... — Е Цаньмоу посмотрел на них и спросил:

— Какой смысл спорить об этом? Это разбудит профессора Лу?

В палате воцарилась тишина.

Посмотрев них некоторое время, Е Цаньмоу сказал:

— Я очень разочарован в вас.

Ян Гуанбяо опустил голову и ничего не сказал.

Янь Янь также, в душе она страдала еще сильнее.

— Особенно ты, ты же — медицинский сотрудник. Посмотри, что ты сделала? Видишь, что случилось с твоим подопечным? -  Е Цаньмоу пристально взглянул на Янь Янь. Глядя на дочь своего старого соратника, Е Цаньмоу был глубоко разочарован.

— Я очень разочарован.

Больше не желая ничего говорить, он покачал головой, развернулся и ушел.

Глава 562. Неожиданная радость для президента

Янь Янь, не единственная, подвергалась критике.

За Тихим океаном, в Белом доме, на директора ЦРУ тоже кричали.

— Куча бесполезных!

— Неужели сами китайцы должны рассказывать нам о том, что они делают? Сколько раз это уже случалось?! Скажи мне!

Президент не спал уже 24 часа.

Даже тональный крем не мог прикрыть его круги под глазами.

Однако из-за гнева на лице он вовсе не казался сонным.

Где-то десять часов назад они в Белом доме все еще думали, как остановить китайский эксперимент по управляемому термоядерному синтезу... или хотя бы позволить им присоединиться к нему.

Однако когда он уверенно сел в посольстве, чтобы поговорить об этом, посол Сунь сообщил ему, что эксперимент уже закончился.

К тому же, эксперимент прошел успешно.

Для него это самая ужасная новость.

Увеличение рабочих мест — заявления в его предвыборной кампании. Только выполнив свои обещания и сделав Америку великой вновь, он сможет получить шанс на выборах 2020 года.

Однако Китай первым зажег свет управляемого термоядерного синтеза.

Это не только разрушило его план, но и поставило его в ужасное положение.

Если они не смогут догнать их в этой области в течение следующих трех лет, термоядерные реакторы широко распространятся по всему Китаю. К тому времени у них не останется возможности на конкуренцию.

Торговые тарифы?

Цены на нефть?

В тот момент Китай вообще будет хоть как-то серьезно рассматривать это?

Существует фундаментальное различие между преобразованием всего производства общества и повышением рыночной конкурентоспособности, благодаря техническому прогрессу. Это как улучшенное колесо, которое могло заставить карету двигаться быстрее и стабильнее, но никогда не догонит бензиновый автомобиль.

Джина стояла рядом с столом и начала терпеливо объяснять:

— Я признаю, что это вина нашего отдела, но вина не полностью лежит на сотрудниках нашей разведки... Весь Хайчжоу тщательно охраняется. За каждым иностранцем следят. Новость о зажигании термоядерного реактора предоставили наши союзники в Азии с большими рисками... Однако никто не ожидал, что они проведут эксперимент за день до Нового года, а не в день Нового года.

Все это произошло слишком быстро.

Любая разведывательная сеть требует время для создания.

А когда другая сторона предпринимает контрразведывательные меры предосторожности, становится особенно трудно раздобыть сведения.

Проект существовал меньше года.

Никто не предполагал, что Китай будет развиваться так быстро.

Тем более, что ИТЭР работал над этим проектом уже более 20 лет. К тому же, не только Белый дом считал, что Китай не сможет завершить этот проект так быстро, даже несколько национальных лабораторий и академиков энергетиков считали, что это невозможно.

Большинство считали, что с выходом из ИТЭР, Китай потерял свою единственную возможность.

Однако все оказалось в точности наоборот.

Это не они остались позади.

Это весь мир остался позади...

Однако президент не захотел слушать объяснения.

— Идите к черту.

Лицо Джины побелело, но она не могла ничего сказать.

Внезапно за дверью послышались шаги.

В дверях появились Хелмс и госсекретарь США Майк Помпео.

Джина и президент посмотрели на них.

Джина прищурилась и злобно уставилась на Хелмса.

Словно спрашивая его, как ему хватило наглости появиться здесь.

Хелмс невольно вздрогнул. Он уже собирался начать объяснять, но Майк похлопал его по плечу.

Потом Майк посмотрел на президента и улыбнулся.

— Ситуация не так плоха, как мы думали. Есть и хорошие новости.

Президент фыркнул.

— Да? Даже не могу представить, что еще может быть хорошим сейчас.

— Конечно, хорошие новости есть... — Майк улыбнулся и посмотрел на Хелмса. — Мгновение назад Хелмс исправил свою ошибку. Хелмс, сообщите президенту ваши хорошие новости.

Хелмс посмотрел на Джину, нервно кашлянул и быстро заговорил:

— Два часа назад, согласно нашим осведомителям из Китая... Главный конструктор проекта демонстрационного реактора Лу Чжоу потерял сознание. В настоящее время он находится в отделении интенсивной терапии 301 больницы. Даже если мы не знаем его конкретных симптомов и причины комы, не исключена возможность, что он может перейти в вегетативное состояние.

Новость ошеломила президента, как и директора ЦРУ.

Лу Чжоу… потерял сознание? Находится в коме?

Может остаться навсегда в вегетативном состоянии?

Президент мгновенно взволнованно вскочил. Он даже стукнул кулаком по столу.

— Ха-ха-ха! Молодец, похоже, удача все еще на нашей стороне!

Однако поскольку технология управляемого термоядерного синтеза уже изобретена, Лу Чжоу — больше не такой важный актив.

Но президент все равно не мог не чувствовать волнения.

Этот надоедливый парень наконец-то свалил.

Надеюсь, Лу Чжоу никогда не проснется!

Увидев, что президент в хорошем настроении, Хелмс вздохнул с облегчением, а потом сказал:

— Я все еще думаю, что мы пренебрегаем самым важным человеком Китая в области термоядерного синтеза. Мы недостаточно уделяем ему внимание.

— Согласно моим исследованиям, профессор Лу является неотъемлемой частью всего проекта. Он собрал десятки исследовательских подразделений не только благодаря помощи правительства, но и благодаря личному академическому престижу. У него есть предельно четкое представление о реализации технологии управляемого термоядерного синтеза.

— Если его здоровье станет проблемой, то термоядерная промышленность Китая, несомненно, остановится. По словам главы Ливерморской национальной лаборатории, несмотря на то, что Китай взял на себя ведущую роль в управляемом термоядерном синтезе, они не так уж далеко опередили нас. К тому же, наши европейские союзники все еще стремятся к термоядерной энергии. Они слишком долго зависели от ресурсов России. Пока мы будем вместе, у нас есть шанс наверстать упущенное.

Им лишь требуется немного времени.

Эти слова обрадовали всех.

Госсекретарь улыбнулся и сказал:

— Я знал, что во всем этом есть и светлая сторона. У меня появилась блестящая идея. Поскольку новость о обмороке Лу Чжоу все еще секретна, мы можем опубликовать ее в небольшой газете и проверить реакцию Китая.

Президент спросил:

— Что потом?

Майк улыбнулся:

— Потом мы сможем использовать его здоровье как предлог, чтобы немного надавить на них, а после...

В мире нет непроницаемых стен.

В век информационных технологий ничто не могло храниться в тайне вечно.

Будь то хорошее или плохое.

Рано или поздно, все всплывает на поверхность.

На следующий день на четвертой странице "Вашингтон стар" появилась необычная статья.

Лу Чжоу, бывший профессор математики Принстона и лауреат Нобелевской премии, ответственный за китайский проект управляемого термоядерного синтеза, упал в обморок из-за переутомления.

Эта новость не вызвала большого переполоха в США. Большинство даже не заметило ее.

Так до тех пор, пока эта новость не распространилась по Твиттеру и не попала в Китай через океан.

Весть о том, что Лу Чжоу лежит в коме, стала известна китайскому народу...

Глава 563. Где мой телефон?

Как только новость распространилась по всей стране, поднялся шум.

Прошло три дня с момента термоядерного зажигания демонстрационного реактора.

Однако только теперь они узнали, что главный конструктор Лу упал в обморок.

На самом деле, поскольку на площадке реактора не было ни праздничной вечеринки, ни благодарственной конференции, многие поняли, что что-то не так.

Однако большинство из них просто думали, что с реактором какие-то проблемы. Они не думали, что дело в здоровье Лу Чжоу.

И теперь новость о Лу Чжоу всех сбила с толку.

На самом деле начальство не собиралось вечно держать в секрете состояние Лу Чжоу. Они даже подготовили речь для пресс-релиза.

Просто никто не ожидал, что он пробудет в коме так долго. Прошло уже несколько дней, а он так и не показал никаких признаков пробуждения.

Учитывая изменение общественного мнения, больше не было смысла держать это в секрете.

Китай наконец подтвердил эту новость.

Евриуан Дэйли первыми рассказали об этом.

Пресс-релиз переработали и опубликовали на первой странице газеты.

"Профессор Лу, главный конструктор китайского проекта управляемого термоядерного синтеза, лауреат Нобелевской премии и Филдсовской премии. После успешного термоядерного зажигания демонстрационного реактора, из-за переутомления упал в обморок...

По словам его коллег, в самые трудные периоды исследований он неделями оставался в кабинете и часто даже пропускал обед.

Он — факел, тратящий свою молодость, чтобы осветить путь для нации. Он — свеча, горящая во имя научных исследований...

Мы молимся о его выздоровлении."

В газете разместили изображение свечи.

Очень редко, когда в газете молились о здоровье определенного человека.

Редакторы и читатели с грустью читали статью.

Термоядерное зажигание прошло успешно.

Изначально предполагалось, что это будет счастливый момент.

В этот момент Лу Чжоу должен был сидеть со своей семьей и праздновать, но он сгорел.

Возможно, он давно сгорел.

Однако он все еще стоял там, упорствуя до конца, до термоядерного зажигания...

Удивительно, но никто не злорадствовал.

Даже когда демонстрационный реактор стал успешным, много людей ставили под сомнения успех.

Но в этот момент любой с хоть каплей ума понимал, что нельзя злорадствовать на подобную щекотливую тему.

В официальном аккаунте Евриуан Дэйли в Weibo, в разделе комментариев, стояли множество свечей.

"(свечка) (свечка)..."

"Желаю ему скорейшего выздоровления! (свечка)"

"Надеюсь, он очнется как можно скорее.(свечка)"

"..."

……………………….

В то же время международное сообщество также обсуждало этот вопрос.

Американский представитель заявил:

— Профессор Лу Чжоу — достояние человечества. За его здоровье отвечает не только Китай. Если Китай не сможет вылечить его, я предлагаю отправить его в госпиталь Джона Хопкинса в Мэриленде. Там он получит самое лучшее лечение.

Французский представитель оборвал его:

— В больнице Сен-Жозеф работают ведущие мировые специалисты в области нейрохирургии. Мы готовы оплатить все медицинские расходы профессора Лу, и мы позаботимся о том, чтобы он получил лучшее лечение!

Британский представитель прервал французского представителя:

— Больница Сен-Жозеф? Где это? Шутите? Лондонский Королевский госпиталь в миллион раз лучше.

За столом переговоров шел яростный спор.

Наконец китайский представитель встал и прервал его.

— Из-за нашей заботы о безопасности профессора Лу, если это будет не его собственное желание, мы не согласимся.

Американский представитель сказал:

— Я надеюсь, что вы хорошо заботитесь о здоровье Лу Чжоу.

— Мы бы плохо позаботились о нем, если бы отправили его к вам.

— Что вы имеете в виду?

— Вы меня прекрасно поняли.

Не только различные правительства, но и Всемирная организация здравоохранения выразила готовность бесплатно направить в Пекин медицинскую бригаду и оказать медицинскую помощь выдающемуся ученому.

Наконец, Китай пошел на уступки в этом вопросе.

В конце концов, из всех стран Китай, больше всех хотел, чтобы Лу Чжоу проснулся.

Поскольку отечественные специалисты не могли решить проблему, было бы неплохо проконсультироваться с зарубежными экспертами.

Группа экспертов Всемирной организации здравоохранения, несомненно, лучший выбор, чем группа экспертов из одной страны.

Хотя нельзя исключить вероятность шпионажа, это все легко проконтролировать.

Таким образом, группа медицинских экспертов отправилась из Женевы в Китай.

Однако, к удивлению, выводы международных экспертов оказались не лучше китайских. Даже самые уважаемые нейрохирурги не могли диагностировать состояние Лу Чжоу.

Свое мнение высказал академик Кастин из Великобритании.

— Лично я считаю, что это очень интересный медицинский феномен. Его даже можно использовать в качестве примера в будущих учебниках.

Академик Чжао Чжунцзи сказал:

— Да?

Академик Кастин взволнованно кивнул.

— Да, его тело в норме. Словно он только заснул, но не может проснуться. Если мы сможем выяснить причины, это может стать открытием, достойным Нобелевской премии.

До того, как он приехал в Китай, он рассматривал это только как политическую задачу, чтобы заслужить некоторую добрую волю Китая. В конце концов, Английское королевское общество обещало ему значительное финансирование исследований.

Однако теперь эта ситуация заинтересовала его.

Академику Чжао Чжунцзи также было любопытно, что же это за открытие уровня Нобелевской премии. Но его больше беспокоило здоровье Лу Чжоу.

Даже десять Нобелевских премий не могли сравниться с жизнью ученого.

— Если вы осмелитесь провести над ним какой-нибудь эксперимент, клянусь, вы больше никогда не сможете проводить эксперименты.

Академик Кастин неловко улыбнулся и попытался успокоить собеседника.

— Не нервничайте… Я просто пошутил.

Хотя по его лицу читалось, что это вовсе не шутки.

……………………………………………...

У многонациональной группы медиков не появлялось хороших идей. Не говоря уже о том, что Китай на самом деле не доверял им, и лечение Лу Чжоу становилось все более и более сложным.

К счастью, его состояние не ухудшилось.

Но многие люди все еще беспокоились о нем.

Единственным человеком, который не волновался, был сам Лу Чжоу.

20 января за окном дул снег, оставляя на окнах белый след.

Китайский Новый год наступит через четыре дня.

Лу Чжоу все еще лежал на больничной койке с аппаратом искусственной вентиляции легких. Он выглядел таким же спокойным, как всегда, и можно даже услышать его дыхание.

Янь Янь сидела рядом с кроватью, с глазами, полными слез. Она вспомнила, как несколько дней назад столкнулась с разъяренным отцом, который захлопнул дверь у нее перед носом. И слова своего отца.

— Убирайся! У меня нет такой дочери!

Её отец долго служил в армии. Она родилась очень поздно, и сейчас он уже на пенсии.

Для человека, посвятившего всю свою жизнь своей стране, нет ничего важнее интересов страны.

Даже его собственная дочь.

Она знала, почему ее отец пребывал в такой ярости, но к ней так еще никогда не относились.

Янь Янь глубоко вздохнула и заплакала.

В конце концов, ей — всего двадцать.

Она думала, что уже взрослая, но, похоже, еще слишком молода.

Может быть, потому что ее жизнь шла слишком гладко или ее достижения сделали ее слишком высокомерной... У нее всегда была иллюзия, что она может справиться со всем...

Взявшись за это задание, она даже не думала о возможности провала.

Уткнувшись головой в ладони, она сидела.

Однако пока она крутилась в водовороте самообвинения, сбоку послышался кашель.

После этого сбоку раздался обнадеживающий голос:

— Телефон... Где мой телефон?

Глава 564. Спасибо!

— Почему ты плачешь?

Лу Чжоу, который после некоторой возни смог снять респиратор, уставился на Янь Янь с красными и опухшими глазами.

Он только проснулся и был немного растерян. Он не мог вспомнить, обижал ли ее или нет.

То ли от волнения или от чего-то еще... глаза Янь Янь стали еще краснее.

Янь Янь вытерла лицо руками, она больше не могла сдерживать слезы, как раньше, благодаря своему характеру. Большие слезы градом покатились по ее щекам.

— Я думала... Я думала, ты никогда не проснешься.

За последние две недели ее много раз отчитывали, из-за чего она страдала.

Даже...

Даже ее собственный отец не хотел ее видеть.

— ...

Хотя Лу Чжоу тронула ее забота о нем, он переживал, что если кто-то войдет в комнату в этот момент, то возникнет недоразумение.

Лу Чжоу не знал, стоит ли утешать ее. Он немного поколебался, прежде чем решил не делать этого.

В конце концов, она — уже взрослая. Вероятно, она не нуждалась в его утешении.

Поэтому он кашлянул и повторил свою просьбу:

— Ты не могла бы принести мне мой телефон?

— Телефон, телефон?

— Мой телефон, только не говори мне, что он разрядился, — Лу Чжоу попытался поднять руку, но понял, что у него совершенно нет сил.

Похоже, он действительно проспал очень долго, все его мышцы ослабли.

Хотя ему делали массаж, чтобы предотвратить атрофию мышц, все еще невозможно полностью избежать последствий.

Но с учетом метаболизма его организма, для полного выздоровления потребуется всего пару дней.

Возможно даже не дней, а часов.

Конечно, он хотел сохранить возможности своего тела в секрете.

Лу Чжоу все еще с оптимизмом смотрел на ситуацию.

Эксперимент успешно завершился, и нагрузка на его организм спала. Неплохо будет провести несколько дней в высококлассной больнице и, наконец, немного отдохнуть.

— Я принесу его прямо сейчас.

Услышав просьбу Лу Чжоу, Янь Янь тут же встала и направилась к шкафу.

Личные вещи Лу Чжоу убрали в шкаф, включая его телефон и записную книжку, в которой он делал заметки для вдохновения. Никто не осмелился трогать его вещи.

По пути за телефоном Лу Чжоу, Янь Янь позвонила и доложила начальству о состоянии Лу Чжоу. После чего отдала Лу Чжоу его телефон.

— Вот.

— Спасибо.

Лу Чжоу немедленно разблокировал свой телефон. Когда увидел, что у него все еще осталось 21% батареи, он вздохнул с облегчением.

Но когда взглянул на дату, у него чуть не выскочили глаза.

Что за?

Я проспал почти месяц?!

Только сейчас Лу Чжоу вспомнил, что он улучшил свой телефон с прорывом в технологии литий-серных аккумуляторов. Полмесяца в режиме ожидания — вообще не проблема.

Из-за своего обсессивно-компульсивного расстройства он обычно заряжал свой телефон каждый день. Поэтому вообще не замечал последствий обновления батареи.

Лу Чжоу посмотрел на дату на телефоне и почувствовал некоторое облегчение.

Если бы я улучшил еще один предмет, то проспал бы еще несколько дней. Если бы проспал Китайский Новый год, все бы подумали, что я умер. Написали бы некролог...

На самом деле, учитывая все факторы, некролог о Лу Чжоу в постоянном вегетативном состоянии уже написали. Однако, вне зависимости от ситуации, он не сможет прочесть его.

Внезапно на его телефоне появилась куча уведомлений Weibo.

Лу Чжоу посмотрел на них и впал в ступор, а потом подсознательно открыл их.

Затем его ошеломило.

"Все, помолимся вместе."

"Бог Лу! Не оставляй нас! (плач)(плач)"

"(свечка) (свечка) (свечка)"

"Господь, пожалуйста, помоги нам."

А?

Хотя его тронула забота стольких людей, но эмодзи в виде свечек настораживали его.

Янь Янь испугалась, что Лу Чжоу упадет снова в обморок от такого, поэтому быстро объяснила:

— Все беспокоятся о тебе... — словно поняв, что этого недостаточно для утешения, она добавила:

— Это… способ молиться за тебя.

— Думаешь, я первый раз зашел в интернет?

Янь Янь улыбнулась и больше ничего не сказала.

……………………..

Помимо сообщений подписчиков, он получил много пропущенных звонков.

Например, от невысокой девушки из далекого Принстона.

"Профессор, где ты?"

"Ты заболел?!"

"Я сейчас в Пекине."

"Я не могу попасть к тебе..."

"Моя виза истекла, я должна вернуться в Принстон... Если ты проснешься, пожалуйста, скажи мне."

Читая эту цепочку сообщений, Лу Чжоу испытал смешанные эмоции.

Он помолчал немного и написал ответ.

"Я в порядке. Теперь мне лучше. Не беспокойся."

Лу Чжоу нажал "отправить" и вздохнул. Он бросил телефон на столик рядом с кроватью.

Никто никогда не признавался ему в любви раньше.

Честно говоря, хотя с тех пор прошло много времени, он все еще не знал, как с этим справиться.

Если бы…

Эмоции были так же просты, как математика.

Янь Янь заметила смешанные эмоции на лице Лу Чжоу и сразу же подумала, что он плохо себя чувствует.

— Что случилось? Тебе плохо?

— Доктор Янь, могу я задать тебе личный вопрос?

Янь Янь кивнула:

— Спрашивайте.

— У тебя есть парень?

Услышав этот вопрос, Янь Янь покраснела.

П-п-парень?

Зачем ты спрашиваешь?

У меня его нет...

Может быть, он...

Янь Янь пребывала в растерянности, и она украдкой посмотрела на Лу Чжоу.

Она никогда не думала о том, чтобы быть с ученым.

Но теперь, когда она пристальнее вгляделась в его лицо...

На самом деле, он привлекательный...

Нет, он и правда довольно красив.

Особенно когда сосредоточен на своих исследованиях, у него своеобразный шарм...

Стоп, почему я так четко помню, какой он за исследованиями?

Янь Янь посмотрела на падающий за окном снег. Ее щеки горели, словно она вот-вот получит тепловой удар.

Притворившись спокойной, она ответила медленно, словно робот:

— У. Меня. Нет.

— Правда? — Лу Чжоу вздохнул и почувствовал легкое разочарование. — Тогда забудь.

Бесполезно советоваться с ней.

Я должен посоветоваться с кем-то более опытным, когда дело доходит до отношений.

У кого мне спросить совета?

Брата Фэя? Ло Вэньсюаня? У них есть опыт, но ситуации немного другие.

Сложно...

Янь Янь недоумевала.

Постой, что забудь?

Ты не договоришь?

Закончи свой вопрос!

Как раз в тот момент, когда она собиралась спросить Лу Чжоу, дверь распахнулась.

В дверях появился радостный старик в сопровождении человека в военной форме.

Когда Янь Янь увидела этих двоих, она тут же выпрямилась и отдала честь.

Старик улыбнулся и кивнул ей, показывая, что она не должна быть такой серьезной. Он даже пошутил.

— Я вам помешал?

Все еще с красными щеками Янь Янь быстро ответила:

-  Нет, конечно нет...

— ...

Лу Чжоу стало интересно, что с ней.

Старик улыбнулся и покачал головой.

— Девушка, пожалуйста, извините нас, мне нужно кое-что сказать профессору Лу.

— Хорошо.

Янь Янь кивнула и поспешно удалилась.

Старик посмотрел на Лу Чжоу и немного помолчал, потом торжественно сказал:

— Профессор Лу, я очень рад, что вы проснулись.

— Прямо сейчас, от имени всей страны, от имени 1,4 миллиарда человек, я хотел бы сказать... Спасибо!

— Спасибо за ваш вклад!

Глава 565. Планирование будущего

Увидев серьезное лицо старика, Лу Чжоу немного опешил, а потом с улыбкой ответил:

— Не надо благодарности, я просто сделал то, что должен был сделать как ученый.

Для него просто интересно изучать подобные сложные проблемы.

Это, похоже, на решение математической задачи.

Будь это исследование неизвестного или удовлетворение от выхода из лабиринта, все это делало его счастливым.

Ему все равно, что думают другие, это его мнение.

И оно никогда не менялось.

Поэтому, даже без давления со стороны задания системы, он все равно бы изо всех сил старался принести миру термоядерную энергию.

Просто без давления от системы это было бы не так быстро.

— Для нашей страны большая честь иметь такого ученого!

Лу Чжоу смущенно ответил:

— Вы слишком добры. Если бы другие люди не помогали и, если бы не поддержка правительства, было бы невозможно достичь этого собственными силами.

Старик улыбнулся и ничего не сказал.

Хотя Манхэттенский проект — результат совместного усилия тысяч людей, никто не будет игнорировать важность Роберта Оппенгеймера.

После небольшого молчания старик сказал:

— В любом случае, вы — герой нашей страны. Если у вас есть какие-либо пожелания, пожалуйста, скажите мне.

Лу Чжоу немного подумал и улыбнулся.

— Это сколько не просьба, сколько предложение.

Старик вновь стал серьезным:

— Профессор Лу, пожалуйста, продолжайте.

— Прорыв в управляемом термоядерном синтезе неизбежно повлияет на традиционную энергетику. Если последствия не учесть должным образом, они станут препятствием для улучшения жизни общества.

Старик улыбнулся:

— Профессор Лу, будьте уверены. У нас нет таких проблем.

Китай отличался от западных стран.

В нем нет такого понятия, как энергетические гиганты.

Будь то нефтяные компании или государственная энергетическая корпорация Китая, хотя технически они являются публичными компаниями, все они принадлежали государству.

В конце концов, социалистическая рыночная экономика служит не только деньгам.

Перед высшими интересами есть только два варианта. Можно либо следовать за ходом истории, либо остаться позади.

Это включает, но не ограничивалось деньгами.

Лу Чжоу кивнул на слова старика.

Поскольку старик уже думал над этой проблемой, ему не нужно больше ничего говорить.

Как сбалансировать интересы сторон, как правильно расположить работников угольной энергетики...  Подобные темы относятся к социологии и экономики. Он не хотел слишком много говорить о них. Он считал, что в этой области полно специалистов, знающих больше его.

Его интересовали только исследования, которые его интересовали.

Поэтому если по первому вопросу он просто сделал напоминание, то действительно он хотел поговорить о втором.

Лу Чжоу помолчал немного и сказал:

— Второе касается управляемого термоядерного синтеза.

— Профессор Лу, продолжайте.

Лежа на мягкой подушке, Лу Чжоу смотрел в потолок больничной палаты и приводил в порядок свои мысли.

— Прямо сейчас управляемый термоядерный синтез использует тритий и дейтерий в качестве топлива. Технология движется к коммерциализации. Однако независимо от того, насколько эффективна самоподдерживающаяся термоядерная реакция, неизбежны потери трития.

— Следовательно, в научном мире есть идея использовать дейтерий и гелий-2 в качестве реагентов для проведения реакции синтеза. При слиянии гелия-3 вместо нейтронов образуются электроны. Поэтому потери реагентов — ниже, и можно выделять больше энергии.

Старик не мог угнаться за ходом мысли Лу Чжоу. Он нахмурился и переспросил:

— Гелий-3?

Лу Чжоу кивнул и пояснил:

— Если вы не понимаете, то представьте текущий реактор на дейтерии-тритии как сжигание угля, в то время как синтез гелия похож на сжигание нефти.

Это довольно абстрактный пример.

С научной точки зрения, он — не строгий, но понятен для простых людей.

— Синтез гелия-3, не что-то легко осуществимое?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Однозначно, нет.

Чем сильнее заряжено ядро, тем сильнее кулоновское отталкивание, и тем больше кинетическая энергия, необходимая для слияния ядра.

Согласно теоретическим расчетам, ядерное сечение реакции синтеза дейтерий-тритий в несколько раз больше ядерного сечения реакции синтеза дейтерий-гелий-3. Это означало, что критерий Лоусона для достижения термоядерной реакции может быть на миллиарды градусов выше для синтеза гелия.

При текущих технологиях, использовать гелий-3 в качестве топлива для термоядерных реакторов невозможно.

Поэтому гелий широко рассматривался как идеальное топливо для следующего поколения термоядерных реакторов.

Старик немного помолчал и сказал:

— Но затраты на получения энергии из дейтерия и трития уже достаточно низки, и они неисчерпаемы в течение сотен лет. Действительно ли мы должны развивать технологию гелия-3 сейчас?

— Думаю, что это необходимо.

— Да?

— Реакция синтеза гелия-3 не производит нейтронов, что делает ее более безопасной, чем реакция дейтерия-трития. Глядя на это с инженерной точки зрения, это единственный возможный способ уменьшить вес и размеры термоядерного реактора. Кроме того, термоядерный реактор уже достиг зажигания. Следующее поколение термоядерных реакторов будет создано не позднее, чем через 20 лет.

Это уже не индустриальная эпоха. Ни одна технология не может оставаться в секрете вечно.

Даже если другие страны сделают более плохую схему управления и материалы, они могли бы достичь аналогичного результата. Это как с атомной бомбой, отстающий всегда шел более гладкой дорогой, чем первый.

Чтобы сохранить преимущество, нужно не закрывать двери, а идти впереди других.

Старик серьезно спросил:

— Тогда что вы предлагаете?

— Возобновить программу пилотируемой посадки на Луну.

Конечно, этого недостаточно.

Лучше всего будет создать на Луне постоянную исследовательскую станцию и колонизировать космос...

Старик не поспевал за мыслями Лу Чжоу.

— Почему мы перешли к космосу?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Гелий-3 чрезвычайно редок на земле, и не подходит в качестве промышленного топлива. Однако Луна обладает богатым запасом гелия-3. Если мы хотим всегда двигаться вперед, мы должны быть впереди других. Будь то в технологиях или сырье.

Старик задумчиво кивнул.

Видя, что старик понял его идеи, Лу Чжоу продолжил:

— Энергетическая проблема решена. Мы получили билет в космическую эру на десять или даже двадцать лет вперед. Мы ближе к будущему, чем кто-либо другой. Жаль было бы не воспользоваться этим преимуществом. Наши текущие интересы важны, но мы также должны смотреть на будущее. Небо над нами однажды станет новым Персидским заливом. Не только энергия, но и неисчерпаемые полезные ископаемые. От Земли до Луны, и до более далеких звезд. Это будет нашим трамплином во Вселенную. Тот, кто овладеет звездной системой, тот овладеет будущим!

По сравнению с международной политикой и финансовыми рынками, как ученый, Лу Чжоу гораздо больше озабочен далеким будущим.

Хотя план в его голове нельзя реализовать в эту эпоху, это не помешает ему реализовывать его.

Он верил, что однажды увидит, как его идеи воплотятся в жизнь.

Даже, если он не сможет их узреть, кто-нибудь другой их увидит.

Слова парня тронули старика.

— Мы рассмотрим ваше предложение.

Старик посмотрел на часы и увидел, что уже поздно, поэтому встал со стула.

Он вдруг что-то вспомнил и спокойно сказал:

— Я приехал сюда, чтобы навестить вас. Не ожидал, что буду говорить с пациентом о государственных делах. Кстати, профессор Лу, вы не собираетесь подумать о себе?

— Себе?

— Да.

С самого начала старика интересовало, что хочет Лу Чжоу.

Пока это в пределах возможностей старика, он будет стараться изо всех сил удовлетворить потребности Лу Чжоу.

Однако Лу Чжоу в очередной раз удивил его.

Лу Чжоу посмотрел на потолок и улыбнулся:

— Это трудный вопрос. Я, правда, ничего не хочу... На самом деле, мне сейчас всего хватает. Есть только одно, чего я хочу за пределами исследований, это увидеть, как мои результаты исследований используются должным образом.

Старик торжественно кивнул.

— Я могу заверить вас в этом.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Ну что ж, я рад это слышать.

Глава 566. Где стрим?

Почти сразу же, как ушел старик, дверь палаты вновь открылась и вошла группа людей.

-  Брат!

Сяо Тон, вся в слезах, бросилась к брату, но ее остановила Янь Янь.

— Он все еще очень слаб.

— Вообще-то, я в порядке...

— Нет, это не так.

— ...

Чэнь Юйшань присела на край кровати и с беспокойством посмотрела на Лу Чжоу.

— Ты, наконец, проснулся.

Лу Чжоу выдавил улыбку:

— Ну… я немножко заспался.

Глаза Чэнь Юйшань наполнились слезами, но она с облегчением улыбнулась.

— Не говори так, словно умираешь.

Янь Янь держала Сяо Тон. Смотрела на Лу Чжоу и Чэнь Юйшан. Внезапно на ее лице появилось удивление.

Лу Чжоу беспомощно посмотрел на своих родителей.

Фан Мэй посмотрела на сына и сказала со слезами на глазах:

— Ты, наконец, проснулся… Ты даже не представляешь, как мы с твоим отцом волновались.

Лу Чжоу вздохнул.

— Простите, что заставил вас волноваться.

Его семья беспокоилась о нем больше всего.

Поэтому он чувствовал себя виноватым перед ними.

Его отец посмотрел на сына, лежащего на больничной койке, и ему, казалось, было что сказать. Однако, в конце концов, он просто вздохнул:

— Береги свое тело, не переутомляйся... Кого волнует эта термоядерная фигня, я хочу видеть тебя здоровым. Не спать неделями, как так?

Лу Чжоу кашлянул:

— Это просто несчастный случай.

Кто сказал, что я не спал неделями?

Это преувеличение.

— Проспать больше двадцати дней — несчастный случай? — его отец свирепо на него посмотрел. — Вставай и иди на обследования! Только не говори, что у тебя радиационное облучение или что-то подобное! Я видел это в ленте новостей у друзей, это повлияет и на потомство!

— Будь уверен, термоядерный синтез безопасен, поэтому не переживай, — Лу Чжоу догадался, что его отец наткнулся на какие-то фальшивые новости в новостной ленте, поэтому кашлянул и добавил:

— Я уже обследовался.

Множество медицинского оборудования проверяло его, пока он спал.

На самом деле, ему самому очень любопытно, могло ли оборудование в больнице найти отклонения в его теле. Если возможно, он хотел бы взять медицинские данные и изучить их самому.

Однако также знал, что это бесполезно.

— А, ты уже обследовался, — отец посмотрел на сына и сказал:

— Тогда отдохни хорошенько и постарайся прийти в себя. Не переутомляйся в следующий раз...

Лу Чжоу с сожалением сказал:

— Мне очень жаль.

Время посещения пациента ограничено десятью минутами.

Члены семьи не освобождались от этого правила.

После того, как они ушли, Янь Янь отвезла Лу Чжоу в инвалидном кресле в соседний кабинет для осмотра, а затем заставила его сделать несколько реабилитационных упражнений. После этого отправила его обратно в палату, чтобы он снова лег.

Лу Чжоу долгое время находился в коме.

Даже Супермен не смог сразу бы восстановиться.

Хотя его тело — в хорошем состоянии, ему все еще требовалось некоторое время, чтобы его мышцы восстановились.

И хотя Лу Чжоу чувствовал, что он, по большей части, выздоровел, очевидно другие так не думали.

Будь это врачи 301 больницы или приглашенная группа медиков, ответственная за его диагноз, все они предложили ему остаться в больнице, по крайней мере, еще на месяц. Это делалось специально, чтобы они могли подтвердить, что нет никаких других симптомов болезни.

В результате, он не сможет отпраздновать китайский Новый год дома.

Однако Лу Чжоу не слишком расстраивался.

Его родители и Сяо Тон находились рядом.

Для него дом там, где его семья.

Небо за окном становилось все темнее.

Лу Чжоу взял свой телефон с тумбочки и собирался ответить тем, кто заботился о нем.

Однако, открыв Weibo, увидел, что его подписчики веселятся.

"Ради Бога Лу я готов оставаться одиноким десять лет, чтобы он проснулся прямо сейчас."

"Если Бог Лу проснется прямо сейчас, я буду бегать голышом по улицам."

"Если Бог Лу проснется, я съем килограмм дерьма!"

"Я буду плавать в канализации!"

Лу Чжоу больше не мог выносить этот бред.

Эти придурки, правда, беспокоятся обо мне?

Не в силах терпеть это, Лу Чжоу напечатал сообщение.

"Где стрим заплыва?"

Прошло меньше пяти минут, как его страница в Weibo взорвалась комментариями...

……………………..

Из-за этого сообщения в Weibo новость о том, что Лу Чжоу проснулся, распространилась как лесной пожар. Кто-то был взволнован, кто-то разочарован. В любом случае, это не имело к нему никакого отношения.

Кроме того, поскольку скоро китайский Новый год, к нему приходило много людей.

Помимо знакомых, приходили и незнакомцы.

Среди них, в основном, были чиновники.

Хотя чиновники обычно не пытались установить связи с учеными, ценить и уважать — совершенно два разных понятия.

Ученый такого уровня — совершенно другое дело.

В определенной степени мнение Лу Чжоу может влиять на решения высокопоставленных правительственных чиновников.

Уже одно это давало людям повод посещать его.

Однако это вызывало у Лу Чжоу головную боль...

Академик Лу сидел на табурете у кровати. Он присутствовал на конференции в Пекине и еще не успел уехать. Он пришел навестить Лу Чжоу, и даже принес пакет мандаринов.

Академик Лу, чистя мандарины, улыбнулся и сказал:

— Позавчера мой старый одноклассник из Министерства образования рассказывал мне, что на последнем их заседании обсуждался вопрос о том, следует ли включить твою историю в учебники начальной школы.

— Пожалуйста, не надо… Слишком смущает.

— О, ты еще можешь смущаться? — академик Лу положил очищенный мандарин в руку Лу Чжоу. — Съешь его, доктор сказал, что ты недавно проснулся, и все еще выздоравливаешь. Фрукты полезны для здоровья. Боюсь, что ты не можешь очистить мандарин сам, поэтому я очистил его для тебя.

Лу Чжоу улыбнулся.

— Я все еще в состоянии чистить мандарины.

Даже если он не сможет, полно медсестер, которые готовы помочь ему.

— Ты должен оставаться в постели и постараться оправиться как можно скорее. После Нового года тебя ждет еще церемония награждения. Я думаю, тебе не стоит возвращаться домой в этом году, просто оставайся в Пекине.

Лу Чжоу ел мандарины с беспомощным лицом.

— Даже если захочу вернуться, больница не отпустит меня.

Академик Лу улыбнулся:

— Это правда, теперь ты — сокровище. Специалисты из более чем десятка стран сформировали медицинскую команду, чтобы поставить тебе диагноз. Впервые вижу, что кого-то так пытались вылечить.

По крайней мере, обычные политики не могли рассчитывать на такое обращение.

Прямо сейчас по телевизору в больничной палате показывали передачу новостей.

Были новости о восстановлении Лу Чжоу и новости о потрясениях на международном рынке нефти...

Чтобы стабилизировать цены на нефть, ОПЕК дала редкое обещание не увеличивать добычу в ближайшие три месяца, чтобы стабилизировать цены на нефть. С другой стороны, Россия также молчаливо заявила, что не будет увеличивать добычу нефти в краткосрочной перспективе, поскольку они решили подождать и посмотреть, как будет выглядеть рынок.

Рост и падение цен на нефть не имели никакого отношения к Лу Чжоу, поскольку он никогда раньше не делал вклады.

Однако что удивило Лу Чжоу, так это то, что в конце новостей он увидел сообщение о возобновлении Китаем лунной программы.

Шел 2020 год, и мировая политика достигла переломного момента.

Все более или менее связано с успешным завершением строительства термоядерного реактора.

Хотя все, что происходило в новостях, не касалось Лу Чжоу, он все еще не мог избавиться от чувства сопричастности, когда смотрел новости.

Словно он лично перевернул страницу в учебнике истории.

И это только начало.

Вечером, после того как Лу Чжоу поужинал...

С помощью Янь Янь Лу Чжоу отправился на прогулку во двор больницы.

Хотя парень считал, что способен самостоятельно идти, Янь Янь настояла в его сопровождении.

Похоже, это событие сильно перепугало ее. С момента как он проснулся, она не отходила от него ни на секунду. Она чуть не помогала ему ходить в туалет.

Поскольку она продолжала настаивать, Лу Чжоу решил не трогать ее.

В конце концов, он доставил много проблем им.

По случайному совпадению, когда он шел по двору, столкнулся с людьми с центрального телеканала.

В это же самое время на улице Чанъань, недалеко отсюда, шла конференция среди министров по будущему управляемого термоядерного синтеза...

Глава 567. Межрегиональная энергосеть

Москва.

Кабинет в Кремле.

За деревянным столом сидел могущественный мужчина. Выслушав отчет подчиненного, он нахмурился.

— Проснулся?

Мужчина в кожаной куртке кивнул.

— Да... По данным нашей разведки, профессор Лу Чжоу уже вышел из комы. По мнению экспертов Всемирной организации здравоохранения, нет никаких доказательств того, что его кома вызвана внешними факторами. Скорее всего, это просто переутомление.

Переутомление, что привело к двадцатидневной коме.

Хотя звучало несколько нелепо, это самое нормальное предположение из всех.

Владимир подошел к окну и посмотрел на Красную площадь за Кремлем. По его лицу трудно понять, о чем он думает.

Лу Чжоу все еще жив.

Это определенно не хорошая новость для России.

Российская экономика в значительной степени зависит от экспорта энергосырья, а Китай является вторым по величине покупателем российской нефти и природного газа. На их долю приходилось 18% всего экспорта.

Если падение цен на нефть заставит доллар США укрепиться в краткосрочной перспективе, то удар по рублю может быть неприемлемым для россиян.

Однако для того, чтобы победить Россию, Китай не будет сокращать заказы на российскую нефть и газ в ближайшем будущем. Но, несомненно, у китайцев будет больше рычагов влияния в переговорах по импорту.

Мировая политика находилась в равновесии.

Теперь, когда появился термоядерный синтез, баланс рухнулся.

Внезапно в голове Владимира возникла ужасная картина.

Что, если однажды сибирским заводам придется полагаться на китайскую энергетическую сеть?

Страшно думать об этом...

Если бы только этот парень никогда не проснулся.

Если Лу Чжоу умрет, то однозначно станет легендой. Его будут помнить, как величайшего ученого этого века. Не только китайский народ будет оплакивать его, но и даже он и президент Соединенных Штатов будут делать вид, что оплакивают его.

Но проблема в том, что он все еще жив...

— Господин президент.

Стоя спиной к подчиненному, Владимир сухо спросил:

— Что случилось?

Человек в кожаной куртке тихо сказал:

— Мы можем...

— Я знаю, о чем ты думаешь, но это невозможно, — Владимир отошел от окна и снова сел. — Мы не можем рисковать и оскорблять китайцев. Особенно в такое важное время. Было бы глупо делать что-то подобное.

В любом случае убийство — варварский метод. Это покажет, что их страна — нецивилизованная.

Особенно когда речь идет об убийстве всемирно известного ученого.

Не говоря уже о том, что противник способен отомстить.

Человек в кожаной куртке стоял молча, ожидая приказа президента.

Просидев за столом в тишине довольно долго, Владимир сказал:

— Продолжайте собирать информацию. Если они впереди нас, то мы не должны отстать слишком сильно.

Он пролистал лежащие на столе документы. Когда его взгляд наткнулся на определенную строчку, он прищурился.

— Холост?

Внезапно дверь кабинета распахнулась.

— Последние новости!

Министр иностранных дел России быстро подошел к столу Владимира Путина и торопливо сказал:

— Китай начал переговоры по проекту межрегионального объединения энергосетей с Мьянмой и Лаосом. Хотя мы не знаем,  договорятся ли они, но, по нашим источникам, китайская сторона предоставила двум странам очень привлекательные предложения...

Слишком поздно спрашивать, почему он не постучал в дверь. Услышав новость, Владимир нахмурился.

Как и ожидалось, о чем он больше всего беспокоился, произошло.

Хотя Россия не проявляла никакого интереса к юго-восточной Азии, это все еще не становилось хорошей новостью.

Сейчас Лаос и Мьянма, а кто потом?

Если они пойдут на юг, то смогут расширить свою сеть до Вьетнама, Таиланда и, возможно, даже Малайзии, чтобы контролировать всю Малакку и подготовить основу для контроля океана.

Или они могли бы пойти на запад, вдоль шелкового пути. Они могли бы соединить пять стран центральной Азии и продолжить властвовать на суше.

Возможно, только бог знал ответ на этот вопрос.

…………..

Пекин.

301 больница.

Первоначально он хотел просто прогуляться и не ожидал, что встретит кого-нибудь.

Услышав, как мужчина выкрикнул его имя и побежал к нему, Лу Чжоу удивленно посмотрел на него:

— Кто вы?

Мужчина посмотрел на Лу Чжоу и с улыбкой протянул руку:

— Позвольте представиться. Я — директор телестанции центрального телеканала, Ло Циди.

Директор телестанции?

Когда у директоров телестанций появилось столько свободного времени?

Не говоря уже о том, что он — директор телестанции центрального телеканала...

Хотя Лу Чжоу удивился, он все же улыбнулся и протянул правую руку.

— Приятно познакомиться, директор Ло.

За последние пару дней его посетило множество различных руководителей. И хотя директор телестанции — довольно важная личность, Лу Чжоу ничуть не смутился.

— Ха-ха, приятно познакомиться, профессор Лу, — Ло Циди пожал руку Лу Чжоу и улыбнулся. А потом тут же представил человека рядом с собой:

— Это ведущая нашей программы "Свет науки", Хэ Ин.

Женщина вежливо улыбнулась и сказала:

— Приятно познакомиться, профессор Лу.

— Приятно познакомиться, госпожа Хэ, — кивнул ей Лу Чжоу, потом перевел взгляд на директора и пошутил:

— Директор Ло, вы пришли сюда, чтобы лично взять у меня интервью?

— Ха-ха, я хочу взять у вас интервью, но уже давно не работаю в этой области. Я предоставлю эту возможность младшей коллеге, — директор Ло улыбнулся и, повернувшись к Хэ Ин, сказал:

— Хэ Ин, пожалуйста, расскажите все профессору Лу.

— Хорошо, директор Ло.

Хэ Ин посмотрела на Лу Чжоу и сказала:

— Скоро китайский Новый год. Вся страна озабочена вашим состоянием. Если у вас есть немного времени, мы хотели бы пригласить вас принять участие в научно-популярном шоу.

— Речь будет о управляемом термоядерном синтезе?

Хэ Ин кивнула.

— Это связано с ним, но, в основном, это касается вас.

Лу Чжоу немного подумал, после чего ответил:

— Без проблем, но вы должны поговорить с соответствующими правительственными ведомствами. В конце концов, многое -  конфиденциально, мне будет неудобно говорить об этом.

Хэ Ин кивнула:

— Не беспокойтесь об этом, передача не будет затрагивать конфиденциальные темы. Мы уже рассмотрели этот вопрос.

Лу Чжоу кивнул:

— Хорошо, тогда когда?

Увидев, что Лу Чжоу согласился, Хэ Ин вздохнула с облегчением и радостно сказала:

— Завтра в два часа, передача будет транслироваться за день до Китайского Нового года.

Их группа давно планировала, что профессор Лу появится на их передаче в качестве гостя. Они получили разрешение, подготовили вопросы от людей по телефону и Weibo. Большую часть работы они сделали в конце прошлого года.

Не только команда потратила много времени и сил, но и она сама потратила много времени на подготовку.

В конце концов, возможность взять интервью у Лу Чжоу будет огромным плюсом в ее резюме.

Лу Чжоу улыбнулся и кивнул.

— Хорошо, тогда я буду там.

Поскольку директор телестанции явился лично, он посчитал обязанным прийти.

Однако Лу Чжоу чувствовал, что директор в действительности навестил его не из-за телешоу. Вероятно, по той же причине, что и другие, посетившие его за последние несколько дней. Директор Ло просто хотел использовать эту возможность, чтобы установить контакты с Лу Чжоу.

Однако Лу Чжоу не знал, повлияет ли на их карьеру знакомство с ним.

Янь Янь увидела, что Лу Чжоу согласился, и посмотрела, как директор Ло и ведущая уходят, после чего с беспокойством спросила:

— Как твое здоровье?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Я практически выздоровел. Лучше прогуляться, чем плесневеть в больнице. Пожалуйста, помоги мне подать заявление на временную выписку.

Из соображений безопасности Янь Янь не хотела соглашаться с его просьбой. Но в конце концов она все же вздохнула и согласилась.

— Ладно… Но тогда я буду сопровождать тебя.

Лу Чжоу кашлянул:

— Все нормально, если ты не хочешь, я могу один дойти.

Янь Янь тут же возразила:

— Ни за что! Если с тобой опять что-нибудь случится, я...

Однако она вдруг замолчала.

Янь Янь посмотрела на Лу Чжоу и стиснула зубы. Она глубоко вздохнула, после чего пробормотала:

— Ничего, притворись, что я ничего не говорила.

Не могу же я сказать ему, что отец чуть не выгнал меня из семьи из-за случившегося!

Стыдно говорить такое!

Лу Чжоу удивленно взглянул на нее, не понимая, о чем она.

Глава 568. Интервью на телестанции

Пекин.

Улица Чанъань.

Генеральный директор China Petroleum Ван Юнпин провел все утро на совещании. Выйдя из конференц-зала он с угрюмым лицом посмотрел на свои записи.

С начала месяца высшее руководство ввело ряд корректировок в стратегию развития энергетики. В ходе собрания согласовали планы развития ряда государственных энергетических компаний на ближайшие пять лет.

Что касается содержания совещания...

Нет ничего хорошего для нефтяной промышленности Китая.

Во-первых, верхний предел иностранных инвестиций снизили примерно на 130 миллиардов долларов. Во-вторых, подписанные контракты остались без изменений, а расширение зарубежных нефтяных и газовых месторождений, должно быть, остановлено в течение трех лет.

Не только это, были еще такие жесткие планы, как "50 000 станций зарядки электромобилей в течение двух лет" и "установить не менее четырех зарядных станций вдоль шоссе в течение одного года".

Все это указывало на то, что государство стремилось убрать нефтяное топливо из рук граждан.

На самом деле он понимал решение руководства страны. В конце концов, сумма, которую Китай ежегодно тратит на импорт иностранных источников энергии, ошеломляла.

Но хотя он это понимал, не мог не испытывать от этого боли.

Особенно с инвестициями, которые давали наибольшую прибыль.

Теперь с их уменьшением он не мог не ощутить боли.

Но с ними не случилось худшего.

В сравнении с угольными компаниями, которые закрыли, им еще повезло.

Одни только сокращения в добыче угля доставляли головную боль множеству людей.

Особенно — уволенным рабочим и местной экономике нескольких угледобывающих провинций...

От одной мысли об этих проблемах у Ван Юнпина начиналась головная боль.

Не только энергетические компании, две крупные электросети и пять крупных предприятий электроэнергетики также получили соответствующие задачи.

В частности, были внесены корректировки цен на электроэнергию.

Однако, несмотря на недостатки, энергетические компании также получили выгоду.

Особенно — проект межрегиональной электросети в Лаосе и Мьянме.

Если проект будет завершен, то неважно, будет прибыль или нет. Это будет огромное политическое достижение Китая.

Если они смогут экспортировать энергию в соседние страны, то Китай будет иметь более сильное влияние в этих регионах.

Ван Юнпин не мог отрицать, что завидует.

Он просто застрял на одном месте.

Но ничего не мог поделать, ему просто не повезло.

……………...

С прорывом технологии управляемого термоядерного синтеза, как внутриполитическая, так и внешнеполитическая ситуации изменятся.

Само собой, как обычно, кто-то был счастлив, а кто-то — обеспокоен.

Однако в подобные времена часто судьбы отдельных людей становятся незначительными.

История — необратима, ничто не может остановить ее движение вперед.

Весь 2020 год будет хаотичным.

Однако Лу Чжоу, который лично положил начало новой эре, переживал гораздо лучшие времена.

У него даже было время сходить на телешоу.

За день до китайского Нового года студия телепередачи "Свет науки" заполнилась людьми.

Лу Чжоу вышел на сцену под шквал аплодисментов. Он улыбнулся и помахал зрителям, после чего сел на диван.

Сев на диван, быстро оглядел собравшихся.

В основном, сидели молодые люди, скорее всего, пришедшие из местных университетов. Некоторые из них, возможно, еще даже школьники.

Все зрители выглядели взволнованными, а аплодисменты становились все более и более энергичными.

Однако Лу Чжоу испытывал сомнения, не актеры ли это, которых наняли.

Эм...

Просто буду думать, что они — не актеры.

Хэ Ин сидела рядом с Лу Чжоу, она посмотрела на него и улыбнулась.

— Профессор Лу, вам лучше?

Лу Чжоу улыбнулся и кивнул.

— Я практически выздоровел. Иначе не сидел бы сегодня здесь.

Публика засмеялась..

Камера, висевшая сверху, дала зрителям несколько крупных планов Лу Чжоу.

Производственный отдел надеялся, что они смогут использовать эту возможность, чтобы донести до общественности и международного сообщества, что здоровье Лу Чжоу улучшается.

Хотя Лу Чжоу не знал, что это причина интервью, он решил прийти сегодня.

В конце концов, это правда, что его тело, по большей части, восстановилось.

Он чувствовал вину, зная, что так много людей беспокоятся о его здоровье.

После небольшой беседы, чтобы разрядить атмосферу, Хэ Ин улыбнулась и обратилась к Лу Чжоу:

— Перед началом я бы хотела задать вам пару вопросов от аудитории.

Лу Чжоу положил руки на колени и облокотился на спинку дивана:

— Спрашивайте, отвечу на что смогу.

— Не волнуйтесь, профессор Лу, вопросы очень простые, — Хэ Ин посмотрела на карточки в своей руке.

— Первый вопрос от жителя Цзянсу. Он беспокоится, что тепловое загрязнение от термоядерного синтеза может ускорить глобальное потепление. Что вы думаете об этой проблеме?

Тепловое загрязнение?

Лу Чжоу с интересом поднял брови. Он не ожидал такого вопроса.

Похоже, что аудитория смышленая.

По крайней мере, его не спрашивали, взрывается ли термоядерный реактор сильнее, чем обычный.

Лу Чжоу немного подумал и ответил:

— Глобальное потепление — общеволнующий вопрос. Давайте пока не будем обсуждать возможность теплового загрязнения, а лучше подумаем об этом с научной точки зрения.

— Научной точки зрения?

— Верно, в физике средней школы упоминается, что при изучении движущегося объекта необходимо выбрать подходящую систему отсчета, а затем изучить движение объекта относительно этой системы отсчета.

— Например, бегущий спортсмен. Когда мы говорим о скорости его бега, мы не говорим о частоте его шагов или скорости, с которой он размахивает руками. Вместо этого мы рассматриваем его в целом и сравниваем его скорость с землей, которую используем в качестве системе отсчета, так что мы можем вычислить его перемещение и время относительно начальной точки.

— Для такой большой и сложной системы, как целая планета, мы не можем выделить только один аспект. Мы должны обсудить его в целом, как в пространственном, так и во временном масштабе.

— Говорить об отдельном влиянии термоядерного синтеза на глобальное потепление — само по себе не научно.

— Будь то тепловая энергия или атомная энергия, все они являются просто способами производства электроэнергии. Определять ценность нужно не из вырабатываемой электроэнергии, а исходя из нужд и потребностей.

— Нужд?

Лу Чжоу кивнул.

— Да.

Управляемый термоядерный синтез ускорит рост производительности, но остановится ли производительность без управляемого термоядерного синтеза? Очевидно, что нет.

Пока существует потребность, с течением времени цивилизация будет продолжать развиваться. Однако скорость упомянутого развития будет относительно медленной, и на этом пути возникнет больше препятствий.

Зрители, казалось, не понимали, что говорит Лу Чжоу, поэтому тот изложил это более понятно.

— В краткосрочной перспективе термоядерный синтез способен замедлить глобальное потепление. Эффективность преобразования энергии традиционных тепловых технологий составляет около 35%, а это значит, что для производства 1 единицы электроэнергии мы должны высвободить 2,85 единицы тепла путем сжигания угля. И соответственно выбросить углекислый газ и другие вещества в нашу атмосферу.

— Однако в случае управляемого термоядерного синтеза такой проблемы нет. При использовании феррожидкостного генератора на демонстрационном реакторе STAR-2 эффективность преобразования энергии составляет 50%, и есть возможности для дальнейшего улучшения. Это означает, что на каждую единицу электроэнергии нам нужно только две единицы тепла. К тому же, нет никаких выбросов газов.

— Китай — огромный потребитель электроэнергии, на нас приходится половина всего мирового потребления. Если мы уменьшим наши выбросы углекислого газа, весь мир изменится из-за нас.

Что касается более долгого промежутка времени, то нужно учитывать не только человеческий фактор. Были и другие долгоиграющие факторы, оказывающие более сильное влияние.

Например, цикл солнечной активности.

В середине 21 века с большой вероятностью солнечная активность войдет в минимум Маундера. Тепло, которое достигло бы Земли, будет на 0,3% меньше максимального.

Что означает 0,3%?

Чжу Кэчжэнь в "Метеорологической истории Китая" писал, что четыре малых ледниковых периода в истории оказались особым периодом четырех династий. Эти четыре династии: поздняя династия Хань, поздняя династия Тан, поздняя династия Мин и ранняя династия Цин. Возьмем династию Мин в качестве примера. Согласно историческим записям, озеро Дунтинху покрылось льдом толщиной по колено. Река Янцзы замерзла, и Луны нигде не было видно. Все это связано с солнечной активностью.

Тепло, выделяемое человеком, ничтожно по сравнению с солнечной активностью.

По крайней мере, сейчас люди далеки от конкуренции со звездой.

Однако Лу Чжоу не мог углубиться в эту тему во время телепередачи, поскольку время было ограничено...

Глава 569. Пань-гу

Хэ Ин задала Лу Чжоу множество вопросов от аудитории, и Лу Чжоу ответил на них, один за другим.

О том, как технология термоядерного синтеза повлияет на жизнь простых людей.

И какое положительное влияние прорыв в энергетике окажет на экономику страны.

Кроме того, Лу Чжоу сказал о личных планах на будущее...

Естественно, Лу Чжоу не раскрыл конкретных технических аспектов.

После конца съемки, прежде чем программа будет официально транслироваться, они отредактируют проблемные темы.

Конечно, поскольку за это отвечала команда профессионалов, Лу Чжоу не беспокоился.

Во второй половине на сцену вышла одиннадцатилетняя девочка. Она встала рядом с Лу Чжоу, держа в руках большой букет гвоздик.

Глядя на Лу Чжоу своими большими и яркими глазами, девочка протянула букет со словами:

— Учитель сказал нам, что если вы поставите букет рядом с собой в вазу, то выздоровеете гораздо быстрее. Дедушка сказал, что вы помогли многим людям своими знаниями, надеюсь, вы поправитесь. Также, когда вырасту, я стану таким же великим ученым, как вы...

Девочке было трудно сказать на одном дыхании столько слов, особенно с таким большим букетом в руке.

Девочка глубоко вздохнула. Она выглядела просто очаровательно.

— Спасибо за гвоздики! — Лу Чжоу улыбнулся и взял цветы. Хотя понимал, что скорее всего это организовано командой шоу, он сказал:

— Запах цветов уже заставляет меня чувствовать себя намного лучше. Не забудь поблагодарить учителя от меня.

Девочка покраснела и кивнула, после чего развернулась и убежала со сцены.

Публика разразилась аплодисментами.

Под аплодисменты шоу тоже подошло к концу.

Лу Чжоу вышел из студии и направился в комнату отдыха.

После того как Хэ Ин поблагодарила Лу Чжоу от имени съемочной группы, она спросила:

— Профессор Лу, вы свободны позже?

— Что такое?

Она улыбнулась и сказала:

— Ничего такого, просто хотела пригласить вас на обед.

— Давайте лучше поедим в другой день. Боюсь, доктор Янь не позволит мне ничего такого есть до выписки.

Янь Янь, стоявшая позади него, ничего не сказала, но она явно была согласна.

Хотя она не могла контролировать Лу Чжоу, как его личный врач, она должна была напоминать ему о его здоровье.

Хотя Хэ Ин разочаровалась, она все еще улыбнулась:

— Хорошо, тогда в другой раз.

Покинув телестанцию, Лу Чжоу сел в машину и неожиданно обнаружил, что водитель из больницы пропал. Его заменил Ван Пэн, которого он не видел три дня.

Лу Чжоу через зеркало заднего вида посмотрел на знакомое лицо и сказал:

— Я думал, ты поехал домой на новый год.

Ван Пэн беспомощно ответил:

— Никаких выходных мне, скорее всего, я и премию не получу в конце года.

Не говоря о премии, если бы не его отличный послужной список, сейчас у него было бы еще больше неприятностей.

Последние несколько дней его постоянно отчитывало начальство.

— Тебя лишили премии? Почему?.. -  Лу Чжоу вдруг что-то понял и смущенно спросил:

— Это из-за меня, верно?

Ван Пэн улыбнулся и ничего не сказал.

Ему сложно ответить на этот вопрос.

Разумеется, он не жаловался на наказание. В конце концов, его работа — защищать Лу Чжоу, с которой он не справился.

Однако Лу Чжоу, который знал истинную причину своей болезни, чувствовал себя несколько виноватым. В конце концов, он не отравился или работал до истощения. Это просто потому, что он поднял уровень. Его мозг не смог справиться с перегрузкой...

Лу Чжоу решил, что он должен сделать что-то, чтобы компенсировать случившееся.

— Понятно, я напишу письмо твоему начальству, чтобы объяснить все.

Ван Пэн вдруг обеспокоился:

— Не надо, пожалуйста, не делай этого.

— Нет, это не твоя вина. Это же из-за того, что я не следил за своим здоровьем.

Тут вмешалась Янь Янь.

— В его отделе есть свои правила. Если кто-то сказал, что он ошибся — значит, он ошибся. Такое нельзя опровергнуть… Если ты, и правда, напишешь письмо, то не только не поможешь, но и доставишь еще больше хлопот ему.

Ее тоже наказали.

Ее не уволили с нынешней должности из-за того, что 301 больница не смогла найти никаких следов обморока, связанных с человеческим фактором.

По этой же причине Ван Пэн смог вернуть свою работу назад.

Хотя отец Янь Янь не смог бы облегчить ее наказание.

И она никогда не думала просить помощи у Лу Чжоу.

Лу Чжоу немного понял их положение, поэтому развеял идею с письмом.

Хотя он все еще чувствовал себя немного виноватым — что случилось, то случилось.

В лучшем случаем, если появится шанс, он компенсирует им это в будущем...

Лу Чжоу вернулся в 301 больницу и собирался подняться наверх для ежедневного медицинского осмотра. Но, идя к зданию,  обнаружил академика Вана, ожидающего у дверей.

Глаза академика Вана загорелись, когда он увидел Лу Чжоу, он улыбнулся и подошел к нему.

— Как ты? Тебе лучше?

— Чувствую себя намного лучше, — Лу Чжоу улыбнулся. — Уже почти Новый год. Разве вы не вернетесь домой?

— Я родился и вырос в Пекине, куда мне возвращаться? Мой дом находится в одной станции метро, — увидев, что Лу Чжоу может самостоятельно ходить, академик Ван с облегчением кивнул:

— Я рад, что твое состояние улучшается. Ты даже не представляешь, сколько людей переживало.

Лу Чжоу смущенно улыбнулся.

— Мне очень жаль.

— Не говори так! Это мы должны так говорить, — академик Ван вздохнул. — Управляемый термоядерный синтез — не что-то простое. Особенно когда надо координировать работы различных отделов. Большинство важных исследовательских проектов выполнены тобою в одиночку. Если честно… Я и старики из академии наук чувствуем вину.

— Я просто делал то, что мог, — улыбнулся Лу Чжоу. — К тому же, сейчас я уже в порядке.

Академик Ван вздохнул:

— Рад слышать. Кроме того, есть кое-что, что я должен сказать. Пока ты был в коме, мы еще пару раз пытались добиться термоядерного зажигания. Работа реактора была идеальной. Президент лично выдвинул требование осуществить подключение к электросетям и обеспечить электроэнергией 80 миллионов жителей провинции Цзянсу!

Лу Чжоу улыбнулся.

— Подключение к сети? Это здорово!

— Да, это действительно здорово. Я не ожидал, что доживу до этого дня. Но перед этим я должен еще побеспокоить тебя.

Лу Чжоу нахмурился:

— Есть проблемы с демонстрационным реактором?

Это невозможно!

Даже система признала успех термоядерного зажигания.

— Не с реактором, — академик Ван быстро объяснил:

— Просто после того, как его подключили к сети, мы не можем продолжать называть его кодовым именем, верно? В конце концов,

он — первый в мире. Руководство спросило у нас о новом названии. Мне, на самом деле, плевать на подобное, поэтому я спрашиваю тебя, как главного конструктора. Придумаешь красивое имя для реактора? Если действительно ничего не приходит в голову, можешь использовать собственное имя. Хорошая возможность оставить свое имя в истории.

— Не стоит называть моим именем. Это очень странно, — Лу Чжоу кашлянул. — Я подумаю над этим.

— Хорошо, тогда подумай об этом. У меня есть несколько предложений, можешь выбрать что-то из них.

— Какие?

— Например, Хоуи, Цзиньу, Даохочжэ, Суйжэнь. Есть еще более прозападный вариант, как Прометей. Все они выбирались голосованием на базе. Можешь выбрать, какой тебе нравится.

После долгих раздумий Лу Чжоу ответил:

— Давайте назовем это Пань-гу. (П.п. в древнекитайской мифологии он — создатель мира.)

— Пань-гу?

— Да, — кивнул Лу Чжоу.

Он, правда, какое-то время обдумывал название.

Термоядерный прорыв не только произвел бы революцию в энергетической отрасли, но и изменил бы весь мир.

В каком-то смысле рождение этого реактора — второе сотворение мира.

— Если ты считаешь это хорошим названием, то пусть будет так, — улыбнулся академик Ван. — Ладно, тогда не буду задерживать. Я сообщу это название вышестоящему руководству, а тебе нужно отдохнуть. Люди на реакторе все еще ждут твоего возвращения. Мы все еще не устроили праздничную вечеринку по случаю термоядерного зажигания. Мы с нетерпением ждали этого весь прошлый год.

Лу Чжоу улыбнулся и кивнул.

— Хорошо, обещаю, вам не придется еще долго ждать.

Глава 570. Третьи обломки

Германия, Грайфсвальд.

Лаборатория Вендельштайн 7-Х.

Профессор Кербер сидел за своим столом с мышкой в правой руке. Он неоднократно запускал видео заново, напряженно размышляя.

Он смотрел интервью Лу Чжоу на телепередаче "Свет науки".

Она вышла в эфир вчера вечером. Кто-то записал ее, добавил субтитры и загрузил на Youtube. Видео получило миллионы просмотров.

Миллионы просмотров для научной программы — довольно впечатляюще, тем более что качество видео — не самое лучшее. Очевидно, что термоядерное поле, которое ранее не имело никакого отношения к общественности, привлекло всеобщее внимание.

Узнав об этом видео, Кербер сразу же скачал его.

Он отличался от других людей.

Его не волновали мысли Лу Чжоу о термоядерной энергии, как и будущие технические проблемы, связанные с управляемым термоядерным синтезом. Его волновало только одно.

Что Лу Чжоу думает о самом термоядерном реакторе!

Он просто хотел немного вдохновения, какую-нибудь идею!

К сожалению, как ни старался, он не находил того, чего искать.

Внезапно он услышал голос своего помощника.

— Профессор?

Нахмурившись, профессор Кербер оторвался от экрана и устало посмотрел на помощника, который сидел в кабинете.

— Что такое, Прайс?

— Вы смотрите видео уже больше часа… — Прайса пугал измученный вид профессора. Сначала он хотел напомнить ему, что ему пришло письмо, но вместо этого спросил:

— Вам ни с чем не помочь?

— Ни с чем... Хотя постой, принеси мне чашку кофе.

— Хорошо.

Прайс тут же поднялся и вышел из кабинета.

Профессор Кербер продолжил смотреть на молодого человека на экране, его голову переполняли различные мысли.

Выгонять Китай из ИТЭР было ошибкой.

Он всегда так считал.

Однако те политики, которые ошибочно оценили ситуацию, очевидно, не будут платить за свои действия или даже признавать свои ошибки.

Единственное, что они сделали для исправления случившегося, это перенаправили все ресурсы на стелларатор.

Теперь, когда Китай доказал, что этот путь осуществим, они могли отбросить другие варианты.

Они также смогли объединить ученых, работающих над стелларатором. Не говоря уже о том, что подобные масштабные научно-исследовательские проекты очень трудно сохранить в полной секретности. Вместе они могли бы найти способ раскрыть тайны.

Конечно, даже если государство решило увеличить инвестиции и привлекло больше исследовательских институтов, они знали, что добиться того, что сделал Китай, будет нелегко.

Профессор Кербер прикинул, что даже если вся Европа вложит свои ресурсы в лабораторию Вендельштейна 7-Х, им потребуется не меньше десяти лет для завершения демонстрационного реактора.

И это, если все будет идти хорошо.

С менее оптимистичной точки зрения, им может не хватить и двух десятилетий.

Чтобы как можно скорее продвинуть этот проект, профессор Кербер, не жалея сил, собирал информацию о Лу Чжоу. От просмотра его статей до просмотра его интервью, пытаясь найти каплю вдохновения.

Но хуже всего то, что все это — пустая трата времени.

Лу Чжоу знал о управляемом термоядерном синтезе больше, чем кто-либо другой на этой планете.

Если Лу Чжоу не раскроет секреты управляемого термоядерного синтеза, то, скорее всего, никто их не узнает.

Пожалуй, единственный выход — это обратиться за помощью к самому Лу Чжоу.

Но он знал, что шанс на это — очень мал.

— Я должен съездить в Китай… — пробормотал Кербер себе под нос. Он встал со стула и снял с вешалки пальто, после чего покинул лабораторию.

Прошло пару минут.

Дверь кабинета открылась.

Вошел Прайс со свеже сваренной чашкой кофе. Увидев пустой кабинет, на мгновение опешил.

— Профессор?

Куда он делся?

Он же был тут только что.

……………...

Новогодний вечер.

301 больница была почти пуста.

Хотя здесь оставались медсестры и пациенты, они были намного тише обычного.

Лу Чжоу лежал в своей палате и смотрел в потолок. Он думал о математических задачах, чтобы убить время.

Сяо Тон сидела на табурете рядом с ним и играла с телефоном.

Они уже съели свой семейный ужин во второй половине дня. После этого родители Лу Чжоу отправились на телестанцию.

Директор Ло прислал пять билетов на новогодний гала-концерт. Помимо членов семьи Лу Чжоу, также был билет, предназначенный для Янь Янь.

Однако из этих пяти билетов использовались только два.

Во-первых, Лу Чжоу не особенно любил людные и шумные места. Во-вторых, его не интересовал концерт. Сяо Тон похожа на него в этом, поэтому осталась в больнице.

Что же касается Янь Янь, то, будучи ребенком, она уже посещала концерт. Это не редкость для детей чиновников — посещать это мероприятие.

Заскучав, Лу Чжоу вспомнил, что у него оставался еще один билет счастливой лотереи, поэтому погрузился в белоснежное пространство системы.

Вдруг в коридоре послышались шаги.

Чэнь Юйшань осторожно постучала в дверь и вошла.

— Привет!

Она не хотела беспокоить Лу Чжоу, поэтому говорила тихо. Она помахала Сяо Тон.

Глаза Сяо Тон загорелись, когда она увидела Чэнь Юйшань. Она тут же положила телефон и вскочила со стула.

— Старшая сестра? Почему ты здесь?

Чэнь Юйшань жестом показала говорить потише и указала на Лу Чжоу. Затем потрясла пакетом в руках и произнесла:

— Я принесла вам вкусной еды.

Глаза Сяо Тон вспыхнули, и она спросила:

— Вау, пельмени, ты сама их сделала?

Чэнь Юйшань смущенно ответила:

— Ну, можно сказать, что половину сделала я. Мне помогала бабушка. Надеюсь, вам понравится.

— Они определенно вкусные, я с братом — не привередливые в еде, — Сяо Тон вдруг о чем-то вспомнила и с блеском глазах и коварном улыбкой добавила:

— Кстати, доктор Янь тоже делает пельмени. Похоже, мой брат довольно популярен в этот Новый год.

Чэнь Юйшань удивилась:

— Доктор Янь?

Сяо Тон кивнула:

— Да! Сестра-врач, что заботится о моем брате. В больнице организовали мероприятие по изготовлению пельменей, и она решила сходить на него, сказав, что позже принесет нам пельменей… Думаю, она скоро вернется.

Чэнь Юйшань кивнула.

Она уже слышала о докторе Янь от Лу Чжоу, и ее отец, который был в правительстве, тоже говорил с ней о ней.

Она не знала отчего, но что-то кольнуло в ее сердце.

Но она не знала отчего.

Однако, по сравнению с такой мелочью, она больше беспокоилась о здоровье Лу Чжоу.

Чэнь Юйшань положила пельмени на стол и подошла к кровати. Села на табурет и спокойно посмотрела в лицо Лу Чжоу.

Кстати говоря, это первый раз, когда она видела его спящим.

Почему мне кажется, что он выглядит совсем по другому, когда спит.

Словно почувствовав, что на него кто-то смотрит, Лу Чжоу медленно открыл глаза.

Лу Чжоу посмотрел на Чэнь Юйшань и мягко кашлянул.

— Почему ты так на меня смотришь?

Чэнь Юйшань покраснела и встала со стула.

Она отступила на полшага и откашлялась.

— Не пойми меня неправильно, я ничего такого не делала, пока ты спал.

Сяо Тон ухмыльнулась и подняла руку.

— Я могу подтвердить.

Лу Чжоу посмотрел на свою энергичную сестру и вздохнул.

— Знаю… знаю, я просто задремал чутка, но не спал.

Он только что провел счастливую лотерею.

Согласно его прошлому опыту, он мог чувствовать, если что-то происходит снаружи, находясь внутри системного пространства.

Однако это разъяснение сделало ситуацию хуже для Чэнь Юйшань, которой стало более неловко от осознания того, что он не спал.

Она покраснела и быстро откашлялась, прежде чем поменять тему.

— Тебе лучше?

— Лучше быть не может, — ответил Лу Чжоу. — Я давно не был в лаборатории, поэтому мне кажется, что мой мозг ржавеет.

Чэнь Юйшань не знала отчего, но глядя на Лу Чжоу на больничной койке, ощущала беспокойство.

Хотя хотела сказать что-то для утешения, но ничего не сказала.

— Мой дедушка попросил меня принести тебе эти пельмени.

— Дедушка?

— Да... Он увидел тебя в новостях и похвалил, как опору нашей страны. Потом, когда он узнал, что мы знакомы, удивился. Он уговаривал меня прийти сюда и принести тебе поесть. Он также сказал мне поблагодарить тебя за твой вклад в научные исследования страны… — Чэнь Юйшань игриво улыбнулась. — Кстати, здесь есть кухня? Ты с Сяо Тон еще не ел, да? Раз уж ты болеешь, я помогу тебе приготовить пельмени.

Глаза Сяо Тон загорелись, и она подняла руку.

— Я покажу, где кухня!

Она игриво схватила Чэнь Юйшань за руку и вышла вместе с ней из палаты.

Лу Чжоу улыбнулся и покачал головой.

Он откинул голову на мягкую подушку и продолжал смотреть в потолок. Он начал думать о награде, которую только что выиграл.

Может быть, именно из-за его кропотливой работы, ему очень повезло.

На этот раз он наконец-то сорвал джек-пот в этой лотереи.

Третьи обломки спокойно лежали в его инвентаре.

Только по одному их виду это было что-то впечатляющее.

В то же время он чувствовал, что все ближе и ближе подходит к раскрытию секретов самой системы.

Глава 571. Какие вкуснее?

Ранее Лу Чжоу уже получил два обломка.

Первым обломком оказалась, скорее всего, воздушно-литиевая батарея. Лу Чжоу тогда воспользовался сканером и подтвердил свое предположение.

Единственное, что ему не понятно, где применялась эта батарея.

Вторые же обломки выглядели, как кубик Рубика, и Лу Чжоу понятия не имел, что это.

Мало того, он даже не знал, что там "сломано".

В конце концов, этот куб не выглядел, что в нем чего-то не хватает, а на его поверхности не было никаких повреждений.

Что касается третьих обломков, то это и правда выглядело, как обломки.

На боку метрового цилиндра красовалась щель, словно в него чем-то ударили.

Сквозь щель виднелось множество сложных компонентов. На другом конце цилиндрического объекта располагалась конструкция в форме чаши.

Абстрагируясь, эти обломки напоминали дайкон.

Дайкон, который надкусили сбоку.

Предметы из его инвентаря можно было вынести в реальный мир. И, судя по всему, обломки ничего не весили, и он мог вертеть их как пожелает.

Однако пока он их не вынет, Лу Чжоу мог только смотреть на предмет в своем инвентаре. Он не мог изменить угол обзора, не мог разобрать предмет и рассмотреть внутренние компоненты.

На данный момент Лу Чжоу решил не беспокоиться о том, что это. Он присел на корточки рядом и начал осматривать место повреждения.

Его больше интересовало устройство, которое могло нанести такие серьезные повреждения.

Однако, кроме самих обломков, никакой другой полезной информации не было вообще...

— Столкнулось с метеоритом? Или… энергетическое оружие? Если бы только я мог разобрать их и осмотреть.

Лу Чжоу вздохнул и сделал два шага назад. Он потер подбородок и глубоко задумался.

В отличие от обломков батареи, размеры этих обломков неудобны для переноски.

Находясь в больнице, он не мог работать с ними.

Ему придется подождать, пока не вернется в Цзиньлин.

— Между прочим, это двигатель? Но у него нет выхлопной трубы или турбины...

Если ближе посмотреть, то это, и правда, похоже на двигатель.

Хотя размеры слишком малы для двигателя, если это плазменный двигатель.

Лу Чжоу не знал, как выглядит высокотехнологичный космический корабль, но ему уже приходилось видеть двигатели на эффекте Холла.

Он вспомнил, когда он разрабатывал атомный зонд Гелий-3 в Принстонской лаборатории физики плазмы. Финансируемая НАСА проектная группа AF-MPD проводила исследования в этой области.

Однако Лу Чжоу не слишком интересовался техническими подробностями.

Во-первых, это было бы неправильно. Во-вторых, ракетные технологии считались чувствительной областью. Если он будет слишком много знать, то может попасть под прицел, и его перемещения ограничат.

Он всегда следил за подобным.

Лу Чжоу посмотрел на высокотехнологичные обломки и потер подбородок.

— Что же мне делать?

Интуиция подсказывала ему, что третьи обломки гораздо ценнее вторых.

Даже если он не сможет понять полностью технологии в основе обломков, получить лишь часть — будет необычайно ценно.

Точно так же, как и с модифицированной ПДМС пленкой, которую получил из первых обломков. Хотя он не смог создать легендарную воздушно-литиевую батарею, но смог решить сложную техническую проблему литиевых батарей.

Он понятия не имел, на что способен этот высокотехнологичный предмет, похожий на двигатель.

Пока Лу Чжоу думал об этом, вдруг почувствовал какое-то ощущение на своей руке.

Он смутно услышал, как Сяо Тон выкрикивает его имя, и догадался, что они закончили готовить пельмени. Поэтому закрыл инвентарь и покинул системное пространство.

— Брат... Брат! Проснись, не пугай меня так.

Сяо Тон трясла Лу Чжоу за руку. Видя, что Лу Чжоу никак не реагирует, Сяо Тон чуть не заплакала.

Внезапно губы Лу Чжоу дрогнули, и он громко рассмеялся.

Глядя на смеющегося Лу Чжоу, Сяо Тон внезапно отскочила.

— Ох, ты разыграл меня!

— Извини, но глядя на тебя… Я просто не мог не разыграть.

Сяо Тон серьезно упрекнула брата:

— Брат, ты слышал историю о мальчике, который кричал "волки"?

— Само собой. Разве не я рассказал ее тебе, когда ты была маленькой?

— Пожалуйста, не шути так больше, — Янь Янь облегченно вздохнула и убрала палец с кнопки вызова экстренной медицинской помощи. — Ты доставляешь мне много хлопот.

— Извините.

Хорошенько подумав, он понял, что такая шутка — не очень уместна, поскольку все еще лежал в больнице.

Он признавал, что действительно перегнул, но в этом году Новый год — слишком скучный, и просто хотел немного повеселиться.

Чэнь Юйшань волновалась не меньше. Она сердито посмотрела на Лу Чжоу, но не стала ругать его, как две другие девушки.

— Пельмени готовы, скорее ешь. Когда они остынут, будет не так вкусно.

— Хорошо, сейчас встану.

С помощью Сяо Тон Лу Чжоу медленно сел на кровати.

Обычно после пребывания в коме более 20 дней, очень трудно встать с постели. Даже глотать будет безумно тяжело. Однако способности восстановления Лу Чжоу — намного сильнее, чем у обычного человека. Он с самого начала был способен самостоятельно вставать и ходить в ванную. Если не считать некоторых незначительных неудобств, он практически полностью выздоровел.

Может быть, если все пойдет хорошо, 301 больница вскоре выпишет его.

Стол передвинули на середину больничной палаты. Группа из четырех человек уселась вокруг дымящихся пельменей.

Впервые Лу Чжоу ел пельмени в больнице.

Лу Чжоу обнаружил, что одна половина пельменей нафарширована луком-пореем, а другая — капустой. Есть сразу два вида пельменей — немного странно...

Сяо Тон тоже это заметила, повернулась и спросила:

— Брат, как думаешь, какие лучше? С луком-пореем или с капустой?

Лу Чжоу потягивал суп и ответил:

— Они примерно одинаковые. Я — не привередливый едок.

Сяо Тон с серьезным лицом сказала:

— Нет, нет. Вкус — очень важный вопрос, ты должен выбрать.

А?

Пока Сяо Тон спросила, Чэнь Юйшань с нетерпением посмотрела на Лу Чжоу.

Янь Янь, казалось, это не волновало, но она не могла тоже не посмотреть на Лу Чжоу.

Видя, что Лу Чжоу не отвечает, Сяо Тон начал убеждать его.

— Не волнуйся об этом слишком сильно, просто ответь.

— Если ты действительно хочешь, чтобы я сказал, какие вкуснее...

Лу Чжоу посмотрел на пельмени и некоторое время молчал.

— Думаю, что пельмени, которые делаю я, лучше.

Все три девушки замерли.

Чувствуя холодную атмосферу, Лу Чжоу слегка заволновался.

Эм...

Я опять что-то не то сказал?

Глава 572. Национальность ученого

Единственная разница между Новым годом этого года и прошлого в том, что Лу Чжоу съел гораздо больше пельменей и встретился с меньшим числом родственников.

И хотя было не так оживленно, как в прошлом году, Лу Чжоу не чувствовал себя одиноким.

Бабушка и дедушка Лу Чжоу со стороны отца уже умерли, и он не был так близок со своими другими родственниками. Он только виделся с ними на новогоднем празднике и не контактировал в остальное время.

У всех — свои дела, поэтому в обычное время они особо не рвались общаться.

Лу Чжоу только помог сменить специальность двоюродному брату, который учился на втором курсе в Авроре.

Хотя он никогда не был в университете Авроры, но являлся рецензентом нескольких известных математических журналов. Кроме того, он общался с несколькими профессорами математического факультета Авроры. Не говоря уже о том, что у него также была контактная информация профессоров.

Помочь кому-то сменить специальность — для него проще простого, ему нужно просто сделать телефонный звонок.

На второй день Нового года Лу Чжоу получил много писем в свой почтовый ящик.

Некоторые — из Принстона, а некоторые — из Колумбийского университета. В основном, от друзей из академических кругов.

Стоит признать, что у него отличные отношения с людьми из академических кругов.

Хотя его исследования вызвали головную боль у руководства многих стран, зарубежные академические сообщества не выгоняли его из своих кругов... По крайней мере, он все еще иногда получал просьбы сделать рецензию на статью. Однако поскольку он слишком занят работой, он отказывался рассматривать работы, которые его не интересовали.

В конце концов, термоядерный управляемый синтез — не какой-то монстр. Демонстрационный реактор STAR-2 принципиально отличался от Манхэттенского проекта. Хотя он повлиял на глобальную политику, в конце концов, это не оружие и не первоначальная цель проекта на уничтожение.

С политической точки зрения, термоядерная энергия уменьшит глобальные выбросы углерода, создаст более чистую энергию и улучшит будущее человечества... Возможно, Организация Объединенных Наций даже наградит его премией "Чемпион Земли"?

Пока Лу Чжоу не разрабатывает оружие, мнение о нем не изменится за исключением тех, чьи интересы были ущемлены.

На третий день китайского Нового года...

Лу Чжоу лежал в аппарате компьютерной томографии, проводя первое обследование после нового года.

Академик Кастин из Королевской академии наук посмотрел на результаты, потирая щетину, сказал с интересом в голосе:

— Ваше физическое состояние — в норме, процесс реабилитации проходит гладко… Честно говоря, случившееся с вами, невероятно.

— Невероятно?

— Да. Спать более двадцати дней. Возможно для вас это не интересно, но это поразительно для медицины.

— Я, и правда, не нахожу это интересным.

— В любом случае, завтра я уезжаю, — академик Кастин достал из кармана визитку. С яркой улыбкой на лице он протянул ее Лу Чжоу и сказал:

— Если вы хотите разгадать секреты своего мозга, можете связаться со мной в любое время. Это открытие уровня Нобелевской премии...

Лу Чжоу взял визитку со словами:

— О, у меня уже есть одна.

— ...

Академик Кастин неловко улыбнулся и кашлянул.

— Но ведь у вас нет Нобелевской премии по медицине? Мы можем совместно подписать все результаты исследования...

— Как-нибудь в другой раз, пока мой мозг все еще работает.

— ...

Хотя Лу Чжоу тоже испытывал любопытство и хотел знать, что происходит в его мозгу, но с современными технологиями — это напрасная трата усилий.

Покинув кабинет компьютерной томографии, он бросил визитку академика Кастина в мусорное ведро.

В этот момент телефон в его кармане завибрировал.

Он открыл экран и увидел на экране сообщения Сяо Ая.

"Хозяин, у вас новое письмо ∇ (^∇^*)"

Лу Чжоу нажал на ссылку и открыл письмо.

Со странным лицом прочитал письмо.

"Здравствуй, профессор Лу, это Кербер. После того, как услышал новости о твоей коме, я был подавленным. Желаю тебе благополучного выздоровления...

Хотя это может быть немного неожиданно, но в настоящее время я нахожусь в Пекине. Не знаю, удобно ли тебе встретиться?

Если удобно, есть кое-что, о чем бы я хотел поговорить лично."

………………………….

Профессор Кербер сидел в кафе возле станции метро Укэсун. Он смотрел в окно на проходящих мимо людей и время от времени поглядывал на часы.

Внезапно услышал резкий звук колокольчика у двери кафе.

Профессор Кербер оглянулся и увидел двух человек, идущих к нему.

Лу Чжоу сел напротив профессора Кербера и с улыбкой сказал:

— Рад встрече.

— Рад встрече... — Кербер посмотрел на Янь Янь, стоявшей позади Лу Чжоу, а потом опять на Лу Чжоу.

Янь Янь заметила поведение Кербера и спросила у Лу Чжоу:

— Хочешь, чтобы я ушла?

Лу Чжоу улыбнулся:

— В этом нет необходимости, просто садись рядом с нами.

Янь Янь немного колебалась, но в итоге решила не садиться и продолжить стоять позади.

Видя, что Лу Чжоу не хочет, чтобы Янь Янь уходила, Кербер после небольшого колебания сказал:

— По правде говоря... мы достигли узкого места в исследовании стелларатора.

Услышав про стелларатор, Янь Янь тут же заволновалась.

Но Лу Чжоу не изменился в лице и лишь спросил:

— О?

Видя, что Лу Чжоу особо не отреагировал, Кербер продолжил:

— Я понимаю, что эта просьба ставит тебя в трудное положение, но могу попросить только тебя о помощи... Я не прошу предоставить технологии, просто немного вдохновения. Ты же знаешь, что термоядерная энергия принесет пользу всему человечеству. Я надеюсь, что ты можете дать мне какое-то вдохновение для исследований.

Лу Чжоу долго молчал, глядя на немецкого профессора, который склонил голову перед ним ради науки.

Наконец он вздохнул.

— Прости, мой друг, но если ты хочешь просто обсудить со мной модель турбулентности плазмы или другие физические или математические вопросы, то я могу ответить и помочь тебе. Но не могу помочь тебе с управляемым термоядерным синтезом. Как ты и сказал, это технология принесет пользу всему человечеству. К сожалению, именно ваше высокомерие и предубеждение привели нас к этой ситуации. Если бы конференция ИТЭР не закончилась на такой плохой ноте, мы могли бы вместе разделить радость от этой победы, — Лу Чжоу помолчал немного и добавил:

— Не говоря уже о том, что демонстрационный реактор STAR-2 — не мой личный проект. Это усилия сотен исследовательских институтов. Если я помогу тебе сейчас, то подведу тех, кто работал со мной.

Профессор Кербер растерянно посмотрел на Лу Чжоу.

— Я думал, ты согласен, что наука не должна иметь границ.

— Да, я согласен с этим, но у ученых есть национальности.

Разговор зашел в тупик.

Лу Чжоу увидел, что профессор Кербер молчит, и заговорил:

— Я понимаю твои чувства, но это все, что я могу сказать. Однако если вы там действительно отчаянно нуждаетесь в этой технологии, я могу указать вам путь.

Профессор Кербер вдруг поднял голову.

— Скажи.

— Попросите политиков вашей страны помочь вам. Только пусть они приходят говорить не со мной, а с теми, с кем должны говорить. Мы — ученые, не имеем дел с тем, что находится за пределами исследований. Ты не должен просить о помощи от имени своей родины. Китай — открытая страна. Будь то экономика, культура или наука, мы никогда не избегали интеграции с международным сообществом. Однако это все основано на желании двух сторон. Одна сторона не должна идти на компромисс ради другой. Я верю, что до тех пор, пока вы готовы отпустить свои предубеждения и показать нам достаточно искренности, между нами существует возможность сотрудничества.

Глава 573. Лин Юнь!

Лу Чжоу оплатил счет за двоих.

Поблагодарив Лу Чжоу, профессор Кербер покинул кафе и улетел домой.

Поскольку Лу Чжоу еще не полностью восстановился, он не провожал до аэропорта Кербера. Однако он велел Ван Пэну отвезти Кербера в аэропорт.

Только время покажет, какой выбор сделает Кербер, и какой выбор сделает Европа в целом.

Через девять дней после китайского Нового года в Большом зале в Пекине состоялся торжественный вечер, посвященный успешному термоядерному зажиганию управляемого демонстрационного реактора. Вечер начался под речь ведущего и бурные аплодисменты.

Потом президент лично вручил двадцать шесть медалей из золота 585 пробы и ярко-красные грамоты ученым, внесшим выдающийся вклад в проект демонстрационного реактора. Президент также выразил благодарность этим исследователям, которые сражались на передовой науки.

Весной 1958 года Институт атомной энергетики Китайской академии наук официально учредил проект по исследованию термоядерного синтеза с магнитным удержанием, что положило начало исследованиям управляемого термоядерного синтеза.

К этому моменту термоядерный синтез исследовался почти семьдесят лет.

Потребовалось почти три поколения, чтобы завершить этот проект.

Этот вечер можно назвать прекрасным завершением этого безумного научно-исследовательского проекта.

Академик Ли Цзяньан сидел за одним из столов с золотой медалью на груди. Он вытер глаза и тихо сказал:

— Профессор, мы сделали это...

Он до сих пор помнил 1982 год, когда окончил Харбинский технологический институт по специальности "Атомная энергетика". Первоначально он мечтал стать конструктором авианосцев. Однако под влиянием руководителя посвятил себя исследованию термоядерного синтеза.

С тех пор прошло сорок лет. Когда-то этот путь был полон надежд, но тогда он не видел его конца. Он был полон сожаления и печали. Однако без колебаний отказался от своей должности в Калхэмском центре термоядерной энергии в Оксфорде, когда его родина нуждалась в нем больше всего. Он вернулся в Китай, чтобы продолжить свои исследования управляемого термоядерного синтеза.

К сожалению, его наставник не мог увидеть этот славный момент.

Но он верил, что если его наставник на небесах, он определенно гордился бы сегодня им и его выбором...

Рядом с ним сидел академик Ван Цзэнгуан. Он коснулся медали на груди и почувствовал, как эмоции переполняют его.

— Я всю жизнь проработал в атомной энергетике. Даже представить не мог, что вместо того, чтобы увидеть славу реактора деления четвертого поколения, я смогу стать свидетелем конца реакторов деления.

Реактор деления — изначально дорогой источник электроэнергии. Цена на электроэнергию получилась дороже, чем в случае с тепловой электроэнергетикой. Не говоря уже о ядерных отходах, которые трудно переработать.

После того, как Китай введет в эксплуатацию термоядерный реактор, и подключив его к электросети, в Китае не будет никаких новых планов строительства реактора деления.

— Кстати, главный конструктор Лу — ведь не академик?

Академик Ли Цзяньан впал в ступор, а потом улыбнулся:

— Девятнадцатый год был для него очень напряженным, откуда у него время на это.

Академики избираются в два тура голосования. Академики Китайской академии наук будут принимать решения на основе этих голосов, все это занимает много времени.

Поскольку Лу Чжоу занимался проектом управляемого термоядерного синтеза в течение всего 2019 года, у него не было времени на все это.

Вдруг в голове академика Вана возникла идея.

— Я буду голосовать за него на выборах в следующем году.

— Академик, которому немного за двадцать? Не слишком ли молодой… — академик Ли сомневался, но заметив пронизывающий взгляд друга, сказал:

— Не смотри так, просто рассуждаю. На выборах я обязательно буду голосовать за него.

Академик Ван Цзэнгуан улыбнулся:

— Похоже, что у тебя еще осталось немного совести.

Академику Ли был недоволен?

— О чем ты? Когда это у меня не было совести? Но, говоря об этом, я могу голосовать за него, так как я — с физико-математического факультета. Ты же — из Инженерной академии, отчего ты голосуешь за него?

Академик Ван нахмурился:

— Почему Лу Чжоу должен быть академиком Академии наук? Разве он не может быть из Инженерной академии?

— Старик, ты не понимаешь, — Ли Цзяньан улыбнулся. — Он — лауреат Нобелевской премии и лауреат Филдсовской премии, на кой черт ему Инженерная академия!

— О, ты смотришь свысока на Инженерную академию? Проект управляемого термоядерного синтеза — гораздо более впечатляющий, чем Филдсовская или Нобелевская премии!

— Это не одно и то же! Нельзя их сравнивать так.

Их спор, казалось, пошел по странному руслу.

Двое чуть не затеяли драку из-за того, следует ли Лу Чжоу вступить в Инженерную академию или в Академию наук.

С другой стороны, Чжоу Чэнфу сидел в передней части зала. Он посмотрел на медаль на своей груди и почувствовал себя немного неуютно.

Хотя он — один из героев исследований управляемого термоядерного синтеза, но всегда чувствовал себя посторонним. Он не испытывал никакой радости от этого. Вместо этого чувствовал, что его следует презирать.

Ему казалось, что он не достоин этой награды.

Рядом с ним сидел академик Пань. Он улыбнулся и спросил:

— Что такое? Президент сам вручил ее тебе. Хочешь ее снять.

Чжоу Чэнфу ничего не сказал, по его лицу трудно сказать, о чем он думал в этот момент.

Однако Пань Чанхун слишком хорошо знал своего друга.

Пань Чанхун вздохнул и посмотрел на сцену.

-  Независимо от твоего выбора, прошло уже пятьдесят лет. Ты проделал тяжелую работу, ты заслужил эту награду. Никто не делает идеальный выбор, ты просто был верен своим исследованиям.

— Кроме того, я — не единственный, кто так думает. Даже профессор Лу выдвинул тебя на награду.

В этот момент лицо Чжоу Чэнфу было сложно описать.

В дополнение к 26 медалям и 120 индивидуальным наградам, а также пяти наградам команд, была также особая медаль.

Диаметром в 8 сантиметров, отлитая из чистого золота, весом 527 граммов, и украшенная красными и черными лентами, благодаря которым ее можно повесить на груди. На медали был узор из пяти звезд, оливковых ветвей и лучей света.

Она называлась "Лин Юнь", в честь первого китайского проекта стелларатора.

Это проект, который так и не воплотился в жизнь. Никто никогда не думал, что безумная идея стелларатора однажды воплотится в жизнь в руках нового поколения ученых. Что однажды он будет производить энергию, сопоставимую со звездной.

Лу Чжоу не мог полностью понять значение этой медали.

В конце концов, он — не из 70-х, и он не посвятил свою жизнь управляемому термоядерному синтезу.

Однако проведя пальцами по медали и ощутив текстуру, он мог прочувствовать в медали скрытое историческое значение...

Глава 574. Решать вам

Вечер наконец подошел к концу, который исполнил желание всех исследователей, проливавших пот и кровь ради этого проекта.

В сравнении с другими, помимо медали, Лу Чжоу также получил час для личной встречи.

Стране необходимо было выслушать его мнение о будущем проекта демонстрационного реактора STAR-2.

Выслушав вопросы президента, Лу Чжоу немного подумал и дал ответ:

— Площадка STAR-2 завершила свою задачу. Нет смысла продолжать исследования на площадке. Я предлагаю отобрать часть технического и управленческого персонала и сформировать новое учреждение, которое будет отвечать за работу термоядерного реактора.

Демонстрационный реактор — огромный научно-исследовательский проект. Для координации исследовательских ресурсов между различными исследовательскими институтами, необходимо иметь крупную управляющую организацию.

Однако с завершением проекта отпала необходимость и в научно-исследовательских ресурсах, и в координации различных отделов. Большинство менеджеров было уволено.

Президент кивнул.

— Китайская национальная ядерная корпорация также предложила это. Мы пришли к выводу, что необходимо реорганизовать проектную группу, а важный технический персонал и часть управленческого персонала сформируют новую атомную энергетическую компанию. Эта компания будет называться East Asia Power. Она будет отвечать за проект отечественного термоядерного реактора и строительство вспомогательных объектов для межрегиональных проектов передачи электроэнергии в юго-восточной и центральной Азии.

East Asia Power…

Судя по всему, амбиции страны немалые...

Лу Чжоу удивился.

В конце концов, построили только один термоядерный реактор, термоядерные реакторы на юге и западе еще не построили. Однако руководство страны уже начало готовиться к поддержке стран третьего мира.

Однако на это тоже есть свои основания.

Вместо того, чтобы эгоистично играть в одиночку, гораздо лучше играть вместе с младшими. При увеличении рыночной конкурентоспособности восточной Азии увеличится и влияние Китая на рынок и укрепит позиции юаня...

Однако это не относилось к исследованиям, и Лу Чжоу это не интересовало.

— У проекта демонстрационного реактора слишком много сотрудников. Недавно созданная компания не способна переварить всех. Некоторые из сотрудников управления демонстрационным реактором должны вернуться на свои первоначальные рабочие места, по мере необходимости будут предоставляться рабочие места. Но мне жаль расформировать команду. У вас есть более подходящие идеи?

— Это, и правда, печально вот так расформировывать команду, — Лу Чжоу кивнул.

Такой огромный научно-исследовательский проект не только породил талантливых исследователей, но и развил бесчисленные управленческие таланты.

Будет потерей отправить их в первоначальные места работы.

Ведь самый незаменимый персонал в государственных учреждениях — это таланты в этой области. Менеджеры часто отвечали за делегирование работы. Вот почему государственные предприятия были так неэффективны.

Кроме того, эти менеджеры покинули свои первоначальные рабочие места очень давно, что их места уже давным-давно заняли. Возможно, они не смогут вернуться на прежнюю работу.

Подумав немного, у Лу Чжоу внезапно появилась идея.

Идея, о которой он думал давным-давно, внезапно возникла в его голове.

— Вместо того, чтобы позволить этим людям вернуться на свои прежние места, было бы лучше позволить им остаться, просто в другой форме.

— В другой?

— Да, — кивнул Лу Чжоу. — Могу я объяснить, что подразумеваю?

Президент улыбнулся.

— Само собой, я хочу знать ваше мнение.

— Когда-то я посещал Германию с научным обменом. Я думаю, что нам есть чему поучиться у их методов управления научно-исследовательскими проектами, особенно их методу работы с долгосрочными проектами, которые влияют на общество, науку и промышленность.

— Например?

— Например, модель финансирования Объединения немецких научно-исследовательских центров имени Гельмгольца или институтов Общества Макса Планка. На мой взгляд, это полезно для повышения коэффициента результативных исследований. Это именно то, чего нам не хватает.

Китай не мало инвестировал в научные исследования. Даже по расчетам ОЭСР по паритету покупательной способности они занимала второе место в мире, уступая лишь США.

Однако даже при огромных капиталовложениях коэффициент результативных исследований китайских институтов оставался неудовлетворительным.

По логике, такого не должно быть.

В конце концов, при распределении ресурсов Китай всегда отдавал предпочтение инженерным проектам, а не научным исследованиям.

Коэффициент результативных исследований — лишь одна из многих проблем.

Чтобы обеспечить себе техническое превосходство, то недостаточно хорошо стартовать.

Технологическое преимущество — динамичный процесс.

Лу Чжоу надеялся, что проект демонстрационного реактора может оставить после себя нечто большее, чем просто результаты исследований.

Точно так же, как Манхэттенский проект произвел атомную бомбу, но он также произвел ценные Аргоннскую, Брукхейвенскую национальные лаборатории, которые хорошо справлялись с долгосрочными исследовательскими проектами.

Лично для него это облегчило бы его исследования.

— Мы не должны полностью перенимать систему немцев, но мы можем почерпнуть хорошие моменты. Например, мы можем использовать систему Объединения немецких исследовательских центров имени Гельмгольца в качестве эталона и превратить команду проекта демонстрационного реактора в окно, соединяющее предприятия и исследовательские институты.

— Используя данную модель, мы можем начать долгосрочные исследовательские проекты в областях энергетики, аэрокосмической промышленности и информационных технологиях. Мы также можем сделать так, чтобы исследовательские фонды направились на "полезные проекты". В то же время мы можем задействовать часть институтов организации, и другие подразделения с соответствующей квалификацией.

Выслушав предложение Лу Чжоу, старик долго думал.

— Значит, вы предлагаете использовать остальные таланты, чтобы построить китайское Общество Макса Планка?

Президент правильно понял.

У Лу Чжоу появилась эта мысль, когда он посетил Германию.

Лу Чжоу кивнул.

— Да.

Президент посмотрел на Лу Чжоу и улыбнулся.

-  Полагаю, вы действительно многому научились за рубежом.

Лу Чжоу смущенно улыбнулся и ничего не сказал.

Академические знания — не единственное, чему стоит учиться.

Президент постучал пальцем по подлокотнику. Он подумал немного, а потом сказал:

— Я думаю, что это предложение имеет смысл. Мы можем попробовать.

В конце концов, позволить этим талантам вернуться на прежние рабочие места будет пустой тратой времени.

Вместо того, чтобы тратить их попусту, лучше позволить им использовать оставшийся энтузиазм в этом новом проекте.

Если удастся, то хорошо.

Если нет, то не страшно.

Не говоря уже о том, что благодаря успеху Института перспективных исследований в Цзиньлине, он доверял способностям Лу Чжоу решить эту проблему.

После этого старик встал.

— Как вы и сказали, создайте... Объединение исследовательских центров востока! С акцентом на долгосрочные проекты в области аэрокосмической промышленности, энергетики и информационных технологий.

— Что касается того, как это все будет, то решать вам.

Глава 575. Уход на отдых после успеха

Лу Чжоу просто чувствовал, что будет напрасно расформировывать команду демонстрационного реактора STAR-2. Поэтому он предложил сохранить талантливых людей с опытом управления крупным научно-исследовательским проектом. Он будет использовать модель Объединения немецких исследовательских центров имени Гельмгольца, чтобы создать систему, объединяющую компании и исследовательские институты.

Но, к его удивлению, высшее руководство страны фактически доверило это все ему.

Кроме того, 2,7 миллиарда юаней, оставшиеся от финансирования исследований для проекта реактора, также оставили в качестве стартового фонда.

Обычно, не израсходованные средства нужно было вернуть обратно.

С такой суммой Лу Чжоу не придется беспокоиться о зарплате сотрудникам, местоположении нового научно-исследовательского центра и других расходов.

Через два дня после торжественного вечера.

Люди из Министерства науки и технологий связались с Лу Чжоу.

К нему лично пришел мужчина лет тридцати в очках, выглядящий утонченно и непринужденно.

Его звали Фэн Шуцин, и он окончил факультет естественных наук университета Шуйму. Однако после того, как он получил степень магистра, он не стал искать работу в своей области, а вместо этого сдал национальный экзамен и устроился в отдел стратегического планирования Министерства науки и технологий.

Сейчас он — довольно высокопоставленный чиновник.

Секретарь Фэн отвечал, в основном, за две вещи. Первое — завершить реорганизацию команды проекта демонстрационного реактора, координируясь с другими отделами. Второе — он должен стать секретарем нового Объединения исследовательских центров востока.

— Начальство очень ценит ваше мнение, и нам велено сотрудничать с вами, — когда Фэн Шуцин заметил удивленный взгляд Лу Чжоу, он улыбнулся и спросил:

— Есть какие-то проблемы, директор Лу?

Лу Чжоу улыбнулся.

— Нет, просто подумал, что вы — очень молодой.

Фэн Шуцин мягко улыбнулся.

— Может быть, начальство думает, что мы близки по возрасту, что может облегчить работу.

Лу Чжоу кивнул:

— Большое спасибо, что помогаете. Я могу быть немного занят, поэтому вряд ли смогу чем-то помочь.

— Не беспокойтесь, я специально здесь для этого.

— Хорошо, полагаюсь на вас…  Да, еще кое-что.

— Что?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Зовите меня просто профессор Лу, я к этому больше привык.

Фэн Шуцин впал ненадолго в ступор, а потом улыбнулся.

— Раз профессор Лу настаивает, то я буду вас так звать.

……………………….

После праздников родители Лу Чжоу наконец удостоверились, что со здоровьем сына все в порядке. Сказав ему неоднократно, чтобы он заботился о своем здоровье, они вернулись в Цзянлин, а его сестра вернулась в Цзиньлин и начала готовить документы для учебы за границей.

Что же касается Лу Чжоу, то он остался в Пекине еще на несколько дней, поскольку ему нужно было уладить кое-какие дела.

После того, как он выписался из 301 больницы, Лу Чжоу остановился в роскошном отеле недалеко от старого летнего дворца. Хотя у него не было жилья в Пекине, каждый раз, когда приезжал сюда, ему не нужно было волноваться о том, где остановиться.

Через три дня после праздничного вечера Фэн Шуцин отправился в Хайчжоу и начал заниматься реорганизацией команды.

Лу Чжоу почти закончил с делами в Пекине и купил билет на поезд до Цзиньлина.

Ему было немного стыдно из-за того, что он уже как год был профессором в Цзиньлинском университете, но даже не общался со студентами. Теперь, когда проект управляемого термоядерного синтеза завершен, он мог, наконец, заняться тем, что ему интересно.

Поздним вечером у искусственного озера, позади отеля.

Чэнь Юйшань шла рядом с Лу Чжоу и спросила:

— Тебе уже лучше?

Лу Чжоу улыбнулся:

-  Меня уже выписали, сама как думаешь?

Чэнь Юйшань вздохнула:

— Я знаю, что тебе нравится засиживаться в лаборатории, но не переутомляйся.

— Не беспокойся об этом. Теперь, когда проект управляемого термоядерного синтеза завершен, мне не придется быть настолько занятым. По крайней мере, какое-то время.

— Что собираешься делать дальше?

— Планирую вернуться в Цзиньлинский университет и преподавать.

— Ты теперь — главный конструктор, откуда у тебя время преподавать в университете?

Лу Чжоу улыбнулся.

— Я был главным конструктором. Теперь, когда проект управляемого термоядерного синтеза завершен, остальную часть работы можно передать техникам. Мне больше нечего проектировать.

Хотя он еще связан с Объединением исследовательских центров востока, Лу Чжоу не хотел тратить слишком много энергии на что-либо, кроме исследований. Прямо сейчас он просто прокладывает путь для своей будущей исследовательской работы.

Если окажется, что Фэн Шуцин компетентен, то Лу Чжоу просто укажет ему общее направление и оставит работу на него.

Это тоже очень интересно.

Лу Чжоу понял, что он похож человека с другой стороны Тихого океана.

После завершения Манхэттенского проекта Оппенгеймер также вернулся в Принстон в качестве декана и больше не занимался исследованиями атомной бомбы. Однако, в отличие от Лу Чжоу, Оппенгеймера отстранили от исследований из-за внутренних обвинений. А Лу Чжоу просто не интересовала роль руководителя, поэтому он решил уйти.

Оппенгеймера реабилитировали всего 20 лет назад. В сравнении с ним, Лу Чжоу получил куда больше.

Его назвали отцом управляемого термоядерного синтеза, наградили почетной медалью Лин Юня.

С этими почестями он мог с гордостью ходить даже вне академических кругов.

По крайней мере это то, что не купишь за деньги.

Чэнь Юйшань легонько пнула камень на дороге и вздохнула. Она бросила подавленный взгляд на поверхность озера.

— Это здорово, ты знаешь, чего хочешь, и знаешь, как достичь своих целей. В отличие от меня...

Лу Чжоу улыбнулся и спросил:

— А ты — нет? Получить предложение от Пенсильванского университета — не так легко.

Но это не очень успокоило Чэнь Юйшань.

— Разве это труднее, чем от Принстона? Мистер, который чуть не стал деканом математического факультета Принстона.

Лу Чжоу чуть не поперхнулся.

— Когда я мог стать деканом? Я не помню такого.

— Какая разница, если бы ты захотел, то однозначно смог.

— Давай не будем обо мне. Меня интересует, что у тебя за проблема?

— Это… На самом деле, это не проблема, просто скорее дилемма, я сама запуталась, — Чэнь Юйшань накрутила волосы на палец.

— Мой отец хочет, чтобы я работала в правительстве, но мне не очень хочется работать там. Я изучала финансы и управление, и  хочу работать в транснациональной компании стоимостью в сотни миллиардов. Разве не тухло просто сидеть в каком-нибудь правительственном офисе?

Что?

Что значит просто сидеть?

Это обобщение слишком преувеличено.

Чэнь Юйшань улыбнулась, видя, что Лу Чжоу не отвечает, и сказала:

— Ладно, спасибо вам, господин большой ученый, за то, что потратил столько времени, чтобы выслушать мою несущественную проблему... Раз с тобой все в порядке, то пойду...

Глядя, как она собиралась уходить, Лу Чжоу внезапно что-то вспомнил и остановил ее.

— Кстати… постой.

Чэнь Юйшань остановилась и посмотрела на него.

— Что случилось?

Лу Чжоу немного подумал и сказал:

— Помнишь, что я спрашивал в прошлом году? Если я правильно помню, ты мне кое-что обещала...

— ...

Лу Чжоу немного помолчал и продолжил:

— Если ты пока не придумала, что делать, почему бы тебе не поработать на меня? Даже если это не компания стоимостью в сотни миллиардов, пару миллиардов будет.

Глава 576. Приятная неожиданность?

Чэнь Юйшань без колебаний согласилась.

Получив предложение от компании Star Sky Technology, она сразу же отправилась в Шанхай, где был зарегистрирован китайский офис компании.

По мере того как работа Лу Чжоу постепенно перемещалась в Китай, бизнес-центр Star Sky Technology также перемещается из Филадельфии в Шанхай.

Лу Чжоу доверял способностям Чэнь Юйшань.

Особенно после того, как узнал, что именно она изначально отвечала за структуру его компании. Поэтому он уверенно оставил все на нее.

Вернувшись в Цзиньлин, Лу Чжоу поприветствовал ректора Сюя и перенес свои вещи в кабинет математического факультета.

С апреля он начнет вести занятия по теории чисел.

Кроме того, он также планировал взять несколько магистров и аспирантов по математике и вычислительному материаловедению. С одной стороны, это уменьшит его нагрузку, а с другой — он воспользуется этой возможностью и поможет своему университету воспитать несколько выдающихся талантов.

Пока Лу Чжоу постепенно переносил свою работу в Цзиньлинский университет, реорганизация команды демонстрационного реактора Star-2 в Хайчжоу также планомерно продвигалась.

Что удивило Лу Чжоу, так это то, что речь шла не только об Объединении исследовательских центров Востока, но и создании East Asia Power.

По телефону Фэн Шуцин доложил Лу Чжоу:

— Чтобы ускорить проект межрегиональной электросети в юго-восточной Азии, государство намерено привлечь частный капитал в создание East Asia Power, исходя из того, что она по-прежнему будет принадлежать государству. В соответствии с приказом высшего руководства мы планируем для четырех крупнейших банков, трех нефтяных компаний и пяти энергетических компаний Китая выпустить акции на сумму 20 миллиардов юаней, а также на такую же сумму выставим акции для общественности.

Лу Чжоу вертел ручку в руке и нахмурился:

— Нормально ли вводить частный капитал в государственное предприятие?

Фэн Шуцин улыбнулся:

— Все нормально. Фондовая биржа — наша долгосрочная цель. Это не только снизит напряжение у других стран, но и может повысить активность общества. К тому же, эти акции не передают права на управление. Как будет работать компания — расширится и все тому  подобное, все это будут решать соответствующие органы.

Лу Чжоу кивнул:

— Хорошо, я понял.

— Кстати, я должен был рассказать вам об этом, но надеюсь, что вы сможете держать это в секрете.

— Разве вы не выпускаете акции публично?

Фэн Шуцин кашлянул:

— Но нельзя же позволить кому попало покупать их. Если новость сейчас просочится, то это усложнит нашу работу.

Все хотят запрыгнуть на машину за деньгами.

Как только узнают об этом, эти акции на несколько десятков миллиардов будут немедленно выкуплены.

Хотя Лу Чжоу не спрашивал о конкретном ходе реструктуризации, он все равно обратил на это внимание.

В конце концов, это управляемый термоядерный синтез.

Единственной компанией, которая сможет создавать термоядерные реакторы в ближайшие десять лет, будет East Asia Power. Что лучше полной монополии?

Из-за огромных потребностей Китая в электроэнергии и низких затратах на управляемый термоядерный синтез просто невозможно потерять деньги на этих инвестициях.

Так совпало, что Лу Чжоу не знал, куда тратить свои деньги, поэтому решил поддержать строительство.

Закончив разговор и немного подумав, Лу Чжоу позвонил Чэнь Юйшань.

Когда на другом конце подняли трубку, он тут же спросил:

— Сколько у меня сейчас денег?

Сидя в Шанхайском офисе, Чэнь Юйшань чуть не поперхнулась от этого вопроса

— Ты даже не знаешь, сколько у тебя денег?

Подобные люди, действительно, существуют?

Какие-то понты.

Лу Чжоу смутился:

— Я обычно оставлял дела компании на профессионалов. В прошлом году был слишком занят и особо не следил… Разве ты сейчас не в Шанхае? Посмотри.

Чэнь Юйшань посмотрела на груду документов на своем столе и вздохнула. С болью в голосе она ответила:

— Ладно, я пришлю тебе финансовый отчет.

— Хорошо, спасибо.

Долго ждать ему не пришлось.

На следующее утро Чэнь Юйшань составила финансовый отчет и отправила его Лу Чжоу.

Лу Чжоу открыл письмо и посмотрел на вложение.

Он сильно удивился.

В прошлом году Star Sky Technology получили чистую прибыль в размере 470 миллионов долларов! Прибыль выросла на 37,6%!

Если бы он зарегистрировался на Nasdaq, рыночная стоимость компании составила бы более 40 миллиардов долларов.

Лу Чжоу взволновано посмотрел на финансовый отчет.

Вместе с прибылью за прошлые годы на счету компании — 1,2 миллиарда долларов.

Сам того не зная, он стал миллиардером.

Подобное, действительно, ощущается по-другому.

Конечно, его компания, в основном, занимается только интеллектуальной собственностью.

Кроме того, также сотрудничает с Баошэн Групп и Китайской национальной ядерной корпорацией в области сверхпроводников и системы восстановления нейтронов. Однако эти прибыли незначительно и на несколько порядков ниже, чем остальные. В принципе, их можно игнорировать.

Лу Чжоу полностью прочитал финансовый отчет и задумался, после чего позвонил Чэнь Юйшань.

Он быстро дозвонился.

Чэнь Юйшань сразу же спросила:

— Ты прочитал финансовый отчет?

— Да, только закончил читать его. Мне также нужно, чтобы ты еще кое-что сделала.

— Что?

— Команда проекта STAR-2 проходит реструктуризацию, и талантливый управленческий и технический персонал перейдут в East Asia Power. Недавно созданная East Asia Power будет отвечать за внутреннюю и международную межрегиональную энергетическую сеть...

Лу Чжоу дал краткое объяснение ситуации в Восточной Азии, а после небольшого молчания сказал:

— Будет печально упустить эту возможность.

Акции частных компаний не попадают на фондовый рынок, но существовала большая вероятность того, что East Asia Power, в конечном итоге, станет публичной.

Если это произойдет, то цена акций однозначно подскочит.

В таком раскладе они все равно получат прибыль, не теряя ни одной акции.

Хотя Лу Чжоу не испытывал недостатка в деньгах, нет такого понятия, как слишком много денег.

Не говоря уже о том, что у него слишком много проектов, сжигающих деньги.

-  Сколько ты хочешь купить.

Лу Чжоу немного подумал.

-  Сначала купи на миллиард юаней.

Глава 577. Помощники

Передав задачу по покупке акций Чэнь Юйшань, Лу Чжоу больше ничего не спрашивал и сосредоточился на экране компьютера.

Хотя Фэн Шуцин отвечал за реструктуризацию команды проекта STAR-2, как главный конструктор термоядерного реактора, его мнение все еще было очень важным.

Особенно в отношении его планов относительно Объединения исследовательских центров Востока.

Высшее руководство предложило, чтобы вновь созданные научно-исследовательские центры сосредоточились на аэрокосмической, энергетической и информационной технологиях.

Лу Чжоу собирался найти одно или два направления из этих областей и сосредоточится на них.

Например, в аэрокосмической промышленности он хотел разработать плазменный двигатель.

Это не полностью из-за третьих обломков. В первую очередь — из-за того, что некоторые технологии термоядерного синтеза можно применить для разработки плазменных двигателей.

Подобно тому, как проект посадки на Луну "Аполлон" косвенно способствовал развитию технологии парогазовых турбин. Плазменный двигатель неотделим от управляемого термоядерного синтеза.

Что касается энергетики, то Лу Чжоу планировал продолжить углубляться в управляемый термоядерный синтез и разработать второе поколение термоядерных реакторов, а именно термоядерное зажигание с использованием гелия-3 и дейтерия в качестве топлива.

Хотя этого не достигнуть быстро, инвестиции в будущее всегда окупаются.

Что касается информационных технологий, то это за пределами области исследований Лу Чжоу.

Хоть он и читал учебники в этой области по заданиям системы, он очень далек от того, чтобы называться профессионалом.

После долгих и тщательных размышлений Лу Чжоу определился. В качестве основных направлений исследований выбрал углеродные чипы и квантовые компьютеры.

Объединение исследовательских центров Востока ориентировано на долгосрочных проектах. Как научному лидеру, Лу Чжоу не нужно слишком беспокоиться о достижении краткосрочных технологических результатов.

Научные исследования — не посадка деревьев, и инвестиции не обязательно означают успех.

Если в долгосрочной перспективе технологии достижимы, то уже хорошо.

В середине написания плана Лу Чжоу взглянул на огромный список на экране и потянулся.

— Уже десять часов?

Совершенно незаметно пролетел день.

Поскольку завтра ему нужно идти в университет, он решил не засиживаться допоздна. Принял горячий душ и лег спать.

Дрон Сяо Ая взял его телефон из кабинета и принес в спальню.

Полежав в постели и полайкав комментарии в социальной сети, он незаметно заснул.

………………………...

На следующее утро.

Лу Чжоу проснулся рано и сделал обычные утренние дела. После этого надел пальто и вышел на улицу.

Черная машина с национальным флагом уже ждала его перед виллой.

Лу Чжоу сел спереди и сказал:

— Я планирую поменять машину.

— Планируешь купить BMW или Mercedes? Я могу водить что угодно.

— Еще не решил, может электромобиль?

От Пурпурной горы недалеко до Цзиньлинского университета.

Пока говорили — вскоре увидели здание международного конференц-центра Цзиньлинского университета.

Машина въехала на территорию университета и остановилась перед столовой. Лу Чжоу отстегнул ремень безопасности и спросил:

— Ты завтракал?

— Я поел, прежде чем забрать тебя.

— Ладно, тогда не предлагаю.

После этого Лу Чжоу вышел из машины и закрыл дверь.

В столовой на завтрак купил пельмени и соевое молоко, потом отправился в математический корпус, к себе в кабинет.

Он подошел к двери своего кабинета и уже собирался достать ключи, как услышал, что кто-то разговаривает внутри.

Лу Чжоу немного поколебался, а потом постучал.

Из-за двери послышались шаги.

После этого дверь кабинета открылась. Девушка в круглых очках удивленно посмотрела на него.

— Ах, профессор, почему вы пришли так рано?

Лу Чжоу удивился больше нее:

— Кто ты?

Девушка застенчиво улыбнулась и ответила:

— Я — Чжао Хуань, ваш помощник.

Помощник?

Лу Чжоу чувствовал себя немного странно, заглянув в кабинет, увидел еще два стола.

Он увидел девушку лет двадцати, сидящую за одним из столов. Она смотрела на него с любопытством.

— А это?

Чжао Хуань, замешкавшись, ответила:

— Они — тоже.

— ...

После объяснений Лу Чжоу, наконец, получил общее представление о трех девушках.

Девушку в очках звали Чжао Хуань, и она, в основном, отвечала за организацию занятий, конференций и академических встреч. Другую, более зрелую девушку, звали Кун Цзе, и она отвечала за копирайтинг, презентации и подобное. Что касается третьей, то она, в основном, отвечала за телефонные звонки и выполнение поручений...

Почему она кажется знакомой?

Линь Юйсян помахала рукой и поприветствовала его:

— Привет.

— ...

— Не будь таким холодным, мы когда-то бок о бок сражались.

Все, что ты делала, это принесла мне поесть, почему ты такая самоуверенная?

Лу Чжоу вздохнул:

— Почему ты здесь?

— Я заканчиваю университет в следующем году и планирую стать государственным служащим, поэтому подала заявление на должность помощника в университете, — Линь Юйсян ухмыльнулась. — Я не ожидала, что меня отправят к тебе. Должно быть, это судьба.

— ...

Похоже, она ничуть не изменилась.

Лу Чжоу оглядел кабинет и сказал:

— Поскольку университет уже организовал для вас задания, я не буду ничего распределять. Просто следите, что вы все делаете, и если что-то нужно — говорите мне... И еще, где лежат резюме от аспирантов? Мне сказали, что уже отправили их сюда.

Чжао Хуань тут же побежала к своему столу, чтобы забрать резюме, после чего отдала их Лу Чжоу.

— Я уже рассортировала их.

Лу Чжоу кивнул и пролистал резюме.

— Что ж, хорошая работа.

После этого он больше ничего не говорил. Сел за стол и принялся читать резюме.

……………..

Поскольку Лу Чжоу очень занятой, он понимал, почему университет предоставил ему трех помощников. Единственное, чего он не понимал, почему все они — девушки?

Он не сомневался в их эффективности. Просто работа помощника научного сотрудника — не очень хорошая.

Это одно из наименее привлекательных мест.

По сравнению с постдокторскими должностями, где можно заниматься исследованиями, помощники исследователей, в основном, отвечали за физическую работу. Они получали низкую зарплату и имели мрачное будущее. Единственным выходом было перейти на административную работу. Если не получится, то уже через пару лет лучше искать другую работу.

По правде говоря, Лу Чжоу не испытывал большого оптимизма по поводу помощниц. Он не думал, что им хватит упорства.

Но, в любом случае, их для него предоставили.

Даже если он не доволен, то, по крайней мере, следует подождать некоторое время и посмотреть.

Лу Чжоу провел все утро, просматривая резюме, которые Чжао Хуань рассортировала для него. Он выбрал несколько кандидатов для личного собеседования.

В этот раз Лу Чжоу планировал набрать довольно большое число студентов.

Не только в области математики, но и в области вычислительного материаловедения, а также — в области теоретической физики.

Все потому что... несколько дней назад он начал бонусное задание.

Глава 578. Разве он не уже?

Предыдущая цепочка задания дала две карточки заданий, а именно — еще одну цепочку заданий и бонусное задание.

Лу Чжоу подумал о времени на цепочку заданий и о том, что он может выбрать только одно задание, и решил сначала выбрать бонусное задание.

[Бонусное задание активировано! (Можно отказаться в любой момент, не тратить баллы)]

[Описание: один человек не добьется процветания для целого поколения. Перестаньте сосредотачиваться только на экспериментах, обучите больше учеников!

Требования: 1. Возьмите два курса, обучайте минимум по 12 часов каждый. Итоговая награда зависит от качества курса. (S оценка = 100 000 очков опыта, один билет счастливой лотереи).

2. Помогите студентам подготовить 5 или более статей. Вознаграждение рассчитывается по основе суммарного импакт-фактора. (1 импакт-фактор = 1000 очков опыта, 10 баллов).

Награда: 0-??? очков опыта, 0-??? баллов, 1-2 билетов счастливой лотереи.]

В целом, это задание относительно простое.

Он просто должен прочитать лекции и взять несколько студентов. На это у него уйдет один семестр. Что касается статей, то обычному человеку, возможно, будет нелегко написать их, но для него помочь нескольким студентам написать статьи — проще простого.

Награда рассчитывалась не на основе научной ценности работ, а на импакт-факторе журнала. Его студентам не нужно решать математические задачи мирового уровня. Требуется лишь, чтобы работы его студентов приняли журналы с высоким импакт фактором.

Не говоря уже о том, что он может использовать вычислительное материаловедение.

Как один из основателей этой области, он мог пойти в Цзиньлинский институт перспективных исследований и найти несколько исследовательских проектов для своих студентов. Тогда он мог бы подписаться под работами, и их оценка была бы очень высока.

Что касается награды за задание, то она очень хорошая.

Если ему повезет, он может получить двойную награду S ранга, что два билета счастливой лотереи. Возможно ему повезет, и он получит еще раз сканер?

Именно его Лу Чжоу хотел больше всего.

С помощью нынешних технологий довольно трудно исследовать третьи обломки. В конце концов, Лу Чжоу понятия не имел, что за технологии лежат в двигателе. Он даже не был уверен, двигатель ли это.

Конечно, Лу Чжоу получал сканирующий пистолет только раз, поэтому не велика вероятность получить его еще раз.

Лу Чжоу не мог не жаловаться из-за этого.

Возможно, из-за того, что я — уже не начинающий, то не вижу вероятностей призов при розыгрыше.

Лу Чжоу подготовил список людей для собеседования и передал его Линь Юйсянь, которая отвечала за связь со студентами. После этого отказался от ее приглашения вместе пообедать в кафе, и вместо этого отправился в столовую.

Вернувшись в кабинет, Лу Чжоу начал обдумывать планы на вторую половину дня, как в кабинет ворвалась Чжао Хуань.

Задыхаясь, она склонила голову и извинилась.

— Эм... профессор, у вас после обеда — занятие по теории чисел.

Лу Чжоу удивился.

— Занятие по теории чисел? Я думал, мои пары начинаются с десятой недели.

Чжао Хуань выглядела виноватой.

— Извиняюсь, мне очень жаль! Занятия по материаловедению начинаются на десятой неделе, а занятия по теории чисел начинаются на этой...

На этой неделе?

Хотя Лу Чжоу немного удивился, но не стал винить ее.

В конце концов, она — новичок, и неопытна в подобной работе. Главное, чтобы она не ошибалась так же в будущем.

— Выше нос, это всего лишь одна пара, ничего особенного. Просто в следующий раз будь внимательнее.

Хотя Лу Чжоу было все равно, Чжао Хуань все еще чувствовала себя виноватой.

— Может мне связаться с администрацией и изменить расписание?

Лу Чжоу немного подумал и ответил:

— Не нужно, я проведу занятие.

Чжао Хуань забеспокоилась:

— Но… вы ведь не готовились.

Лу Чжоу выдвинул ящик стола и улыбнулся.

— Ничего страшного, мне достаточно одного учебника.

……………………….

Учебный корпус.

Внутри аудитории на втором этаже, в конце коридора.

Еще за полчаса до начала занятий аудитория полностью заполнилась, что некоторые студенты сидели в коридоре.

Пара должна была вот-вот начаться, и студенты с волнением ожидали этого.

— Думаешь, Бог Лу действительно будет учить нас лично?

— Не знаю, но так написано в учебной программе.

— Не придет же помощник преподавателя?

— Такое вполне возможно! Если бы я был главным конструктором, у меня не было бы времени проводить пары! Я даже не стал бы париться и браться за проекты стоимостью меньше миллиарда.

— Мечтай!

Высокий и худощавый парень поднялся и оглядел аудиторию, после чего со вздохом сел обратно.

— Боже, это же огромный зал, неужели так много людей на теории чисел?

Его сосед по комнате, который сидел рядом с ним в очках, вздохнул:

— Это же главный конструктор Лу, лауреат Филдсовской и Нобелевской премий. Забудь о магистрантах из нашего универа, сюда приходили даже студенты из педагогического неподалеку.

Чтобы попасть сюда, некоторые студенты проехали две остановки на метро.

— Почему они пришли? У них вообще есть математический факультет?

— Я откуда знаю? Но у них есть математическое направление.

Вскоре прозвенел звонок.

Как только прозвенел звонок, Лу Чжоу, одетый в сером пальто, вошел в аудиторию с учебником в руках.

Его молодое и красивое лицо веяло свежестью в отличие от других профессоров. Когда он встал за кафедру, в зале стало более шумно и воодушевленно.

Девушка, сидевшая в первом ряду, начала фотографировать, на что Лу Чжоу улыбнулся.

— Студент, занятие еще не началось, фотографировать не надо.

Девушка, делавшая снимки, покраснела и убрала телефон.

Лу Чжоу оглядел переполненный зал и удивился числу людей. Откашлявшись, он начал:

— Все успокоились, давайте начнем.

Как только он заговорил, в аудитории воцарилась тишина.

По взглядам всех присутствующих Лу Чжоу чувствовал, что они с нетерпением ждут его лекции.

Чтобы оправдать их ожидания, он больше не заставлял их ждать.

Лу Чжоу открыл первую страницу учебника и откашлялся.

— Теория чисел — древний предмет, его происхождение можно проследить до нашей эры...

— Вы можете спросить, какой смысл в изучении такого старья, и могу сказать вам, что в этом нет никакого смысла.

— Будь то гипотеза о числах-близнецах, гипотеза Гольдбаха или проблема "1+1", все это просто бессмысленные исследования. Однако многократно изучая эти интересные, но бессмысленные гипотезы, мы часто можем получить от этого неожиданные сокровища. Какие сокровища, спросите вы? Это может быть новый математический инструмент или новая область.

— Откройте свои книги на введении, я постараюсь говорить не быстро и начну с самого начала. Поскольку у меня нет презентации, вам придется записывать… Я надеюсь, что вы не будете отставать.

Лу Чжоу повернулся лицом к доске. Он взял кусок мела и начал писать.

Учебник, который он использовал, был написан профессором Фэн Кэцинем из университета Шуйму. Он был близким учеником Хуа Логэна, и можно сказать, что он лично стал свидетелем взлета и падения китайской теории чисел.

Когда Лу Чжоу впервые получил премию Крафорда за доказательство гипотезы Гольдбаха, он получил приглашение от Цзиньлинского университета сделать доклад о доказательстве гипотезы Гольдбаха и методе групповой структуры. Все известные люди в области теории чисел присутствовали на этом докладе.

После окончания доклада Фэн Кэцинь поинтересовался мнением Лу Чжоу о добавлении метода групповой структуры в новое издание учебника "Введение в теорию чисел".

После более чем двухлетних правок этот учебник, наконец, выпустили в прошлом году.

Лу Чжоу пролистал его ранее в библиотеке и посчитал, что содержание этого учебника довольно хорошее. Он подходящий для новичков, а также углублялся в некоторые темы.

Хотя Лу Чжоу не думал, что кто-то из этих студентов сможет решить какую-то гипотезу мирового класса, но он верил, что, если он передаст им некоторые из своих идей, это поможет им в их карьере.

Профессор Тан Чживэй сидел в конце аудитории, посмотрев на Лу Чжоу, он пробормотал:

— Время действительно летит.

Декан Лу Фанпин, сидевший рядом с ним, улыбнулся:

— Да, в следующем году тебе исполнится семьдесят, когда ты собираешься уйти на пенсию?

— Я буду преподавать еще несколько лет, я не тороплюсь.

— Еще несколько лет? Если бы у меня был такой ученик, как Лу Чжоу, я бы давно уволился.

Старик Тан покачал головой:

— Я ничему его не учил. Этот парень довольно решительный. Мои планы на него никогда не совпадали с его успехами. Последние несколько лет я думал о том, как ему это удалось. Но единственный вывод, который я сделал, заключался в том, что он — гений, который более прилежен, чем обычные гении... Может быть, его обучало какое-то высшее существо.

Лу Фанпин посмотрел на переполненную аудиторию и студентов, делающих заметки в проходе, и спросил:

— Как думаешь, Цзиньлинский университет когда-нибудь станет математическим центром Китая?

Старик Тан улыбнулся и посмотрел на молодого человека, стоящего за кафедрой.

— Разве он не уже?

Глава 579. Польза от красоты?

Проговорив около 80 минут, Лу Чжоу сделал два шага назад и посмотрел на доску. Он понял, что писать ему больше негде, поэтому  оглянулся на студентов в аудитории.

— На этом мы закончим.

Когда студенты увидели, что профессор Лу отложил мел, они, наконец, вздохнули с облегчением.

Хотя большинство профессоров быстро читали лекции, они даже близко не приблизились к профессору Лу, который прочитал семьдесят страниц всего за одну лекцию.

Если так пойдет и дальше, то они закончат учебник всего за несколько лекций.

Но они должны были признать, что лекция была довольно хорошей.

Даже очень хорошей.

Сейчас многие профессора не заинтересованы в обучении студентов, даже их преподавательские способности обратно пропорциональны их академическим способностям.

Однако профессор Лу вызывал у студентов совсем другое чувство.

Хотя они не могли полностью понять идеи, которые он использовал при решении задач. При объяснении некоторых более важных тем, они узнали то, что не могли узнать из учебников.

Как математические методы и опыт.

Студенты, сидевшие в аудитории, прекрасно понимали, что это гораздо важнее!

Высокий худощавый парень, сидевший в середине зала, посмотрел на свои записи и вздохнул.

— Если бы Бог Лу учил нас в прошлом семестре, не было бы столько гемороя.

Для студентов старших курсов теория чисел требовала хороших познаний математики и хорошей логики, и она считалась трудным предметом.

Особенно в продвинутых областях алгебраической теории чисел и аналитической теории чисел, даже математики с докторской степенью не могли понять некоторые глубокие темы.

То, что они изучали, относительно простое, но присутствовало также много каверзных моментов.

Удивительно, но после объяснений Лу Чжоу трудных тем... они больше не казались такими трудными.

Его сосед по комнате в очках сказал:

— В конце концов, он был профессором в Принстоне, зарабатывая сотни тысяч долларов в год. Думаешь, отчего на пару пришло столько народу?

— Разве не из-за того, что он получил Филдсовскую и Нобелевскую премии?

— Ну, может и из-за этого.

Пока они болтали, Лу Чжоу заговорил.

— У нас еще есть немного времени. Если есть какие-либо вопросы относительно материала, который я только что прочел, не бойтесь и спрашивайте. Конечно, я также могу ответить и на другие вопросы, но не буду отвечать на личные вопросы.

В аудитории поднялся шум.

Даже студенты, которые пришли сюда просто из-за любопытства, мгновенно очнулись.

Через некоторое время студент в очках в черной оправе поднял руку и спросил:

— Профессор, не могли бы вы рассказать нам, как вы решили гипотезу Гольдбаха?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Конечно, могу, но не сейчас. Исходя из вашего уровня, вы не поймете и первую страницу моей работы. Я предлагаю вам сначала закрепить основы, а потом уже изучать что-то продвинутое... Конечно, если вы действительно заинтересованы, я могу рассказать об этом после изучения материала курса.

Студент сел. Вскоре пухлый парень в толстовке поднял руку и с любопытством спросил:

— Профессор, как вы перешли от математики к управляемому термоядерному синтезу?

Управляемому термоядерному синтезу?

На это сложно ответить.

Лу Чжоу немного подумал и ответил:

— Мои исследования не ограничиваются чистой математикой. На мой взгляд, математика — мощный теоретический инструмент, будь то физика, химия или любая другая область, с помощью правильных расчетов мы можем найти ответы быстрее.

— Исследование уравнений Навье-Стокса дало мне возможность исследовать турбулентность плазмы. Конкретно на это меня подтолкнули события три года назад. Тогда я прилетел в Берлин, где Немецкое химическое общество собиралось вручить мне медаль Гофмана. Там я познакомился с профессором Клитцингом, и он пригласил меня в лабораторию Вендельштейн 7-Х...

— А сами подробности, думаю, вам не очень интересны, — Лу Чжоу ухмыльнулся и пошутил.

— К тому же, для вас это бесполезно, а мне нравится оставаться загадочным.

В зале раздались смешки.

Так совпало, что занятие закончилось.

Сразу после звонка Лу Чжоу взял учебник в руки и быстро покинул аудиторию, прежде чем студенты смогли окружить его.

Он шел по коридору и случайно столкнулся с ректором Сюем.

Тот заметил Лу Чжоу с учебником и спросил:

— Как оно? Как преподавать?

— Довольно здорово, — Лу Чжоу улыбнулся. — Могу сказать, что наши студенты более увлеченные, чем студенты Принстона.

Хотя студенты Принстона тоже предпочитали молодых и умных профессоров, у них было гораздо меньше энтузиазма.

В конце концов, в Принстоне слишком много гениев и громких имен. Любой, кто стоял за кафедрой, был потенциальным лауреатом Нобелевской премии или Филдсовской премии.

Кроме того, в сравнение с опытными профессорами там, Лу Чжоу должен был научиться многим преподавательским навыкам.

Конечно, это только по меркам Принстона.

Если оценивать по стандартам Цзиньлинского университета, то не будет лучше преподавателя математики, чем Лу Чжоу.

Ректор улыбнулся:

— Похоже, наши студенты очень похожи на вас. Мои пары никогда так не заполнялись.

Лу Чжоу смущенно улыбнулся.

Может… это польза от красоты?

После небольшой паузы ректор продолжил:

— Если есть какие-то предложения или просьбы по поводу занятий, то говори. Университет постарается найти решения.

— Я вполне доволен. Пока нечего просить, только если...

— Только если?

— Нет, ничего.

Лу Чжоу сначала хотел пожаловаться, что все его помощники — женщины, но внезапно передумал и почувствовал, что это будет неуместно.

Должен ли я попросить университет предоставить мне помощников мужчин?

Эм...

Думаю, это вызовет недоразумение.

Глава 580. Лаборатория на третьем подземном этаже

Поскольку кабинет Лу Чжоу был переполнен эстрогеном, он действительно не хотел туда возвращаться.

Он позвонил Чжао Хуань и попросил ее организовать собеседования со студентами, после чего отправился в Институт перспективных исследований.

Он уже какое-то время хранил третьи обломки в системном пространстве.

Каждый вечер перед сном заходил в него и некоторое время изучал их. К сожалению, он мог видеть только проекцию внутри системного пространства, и не мог просмотреть внутреннюю структуру.

Лу Чжоу не терпелось узнать, что это такое, и он не мог больше ждать.

Он подошел к главному корпусу Института перспективных исследований и спустился на лифте на склад образцов, который находился на втором этаже под землей.

Прошел в конец коридора к хранилищу образцов и остановился перед металлической дверью. Ввел пароль на электронном замке и посмотрел в камеру для распознавания сетчатки глаз.

Металлическая дверь медленно открылась, отворяя ему проход на третий подземный этаж.

С тех пор как Лу Чжоу получил первые обломки от системы, он учел, что может получить большие обломки, с которым будет трудно работать.

Поэтому, когда он строил Институт перспективных исследований, то специально попросил спроектировать скрытую личную лабораторию.

Конечно, на бумаге это часть хранилища образцов, которое просто находилось в более безопасном месте.

Институт перспективных исследований проводил исследования во многих чувствительных областях, такие как сверхпроводящие магниты.

Нет ничего удивительного в том, чтобы иметь такие защищенные хранилища.

Даже если преступник попадет внутрь, все камеры и системы безопасности контролировал Сяо Ай.

В случае незваного гостя, Сяо Ай мог отключить лифт и закрыть двери, что полностью заперло бы незваного гостя на втором этаже.

При необходимости, у Лу Чжоу даже была возможность отключить систему вентиляции на втором этаже.

Но Лу Чжоу считал, что в этом нет необходимости.

В конце концов, с Сяо Аем, охраняющим это место, невозможно попасть сюда.

Лу Чжоу спустился на третий этаж.

Когда он шел по коридору секретной лаборатории, два дрона, которые тихо лежали у двери, загорелись зеленым светом и полетели за Лу Чжоу.

Лу Чжоу встал посреди просторной лаборатории и глубоко вздохнул. Вошел в системное пространство и выбрал третьи обломки.

Через несколько секунд Лу Чжоу покинул системное пространство и открыл глаза.

Он увидел перед собой черные очертания обломков, потом контур стал наполняться неизвестным материалом, и оболочка начала светиться изнутри.

Каждый раз, наблюдая, как объекты системы попадают в реальность, он не мог не удивляться.

Это нарушало законы физики, и Лу Чжоу понятия не имел, как система это делает.

Телепортация? Или какой-то двумерный материал, расширяющийся на трехмерной плоскости? Или это на основе каких-то других законов физики...

Из соображений безопасности Лу Чжоу использовал прибор, чтобы проверить радиацию, прежде чем приближаться к обломкам.

Убедившись в отсутствии радиации и других аномальных сигналов, он надел белые перчатки и достал из ящика с инструментами фонарик и кусачки, после чего осторожно подошел к обломкам.

Найдя место повреждения, использовал фонарик, чтобы заглянуть внутрь.

В этот раз смог увидеть внутреннюю структуру.

Все оказалось совсем не так, как он представлял. Первоначально он думал, что это фантастическое устройство. Однако не ожидал, что это просто куча деталей и порванных проводов.

Он использовал камеру высокого разрешения, чтобы сделать несколько фотографий внутренней структуры. После этого начал заниматься исследованиями или разработками оборудования.

Он выбрал кусок оборванной проволоки и осторожно сжал его кусачками. Оболочка провода быстро превратилась в порошок, показав тонкую серебряную проволоку под собой.

— Проволока? Или оптоволокно?

Лу Чжоу с помощью кусачек отрезал кусочек и положил его в коробку для образцов с наклейкой "Образец А". Описав место, где достал его, отложил его, чтобы провести анализ потом.

После этого Лу Чжоу, держа фонарь зубами, наполовину пролез внутрь двигателя через дыру.

Проследив за проводами, вскоре нашел то, что искал.

Провода соединялись с черной пластиной.

Он осторожно протянул руку и потянул за серебристые провода, обнаружив, что их легко отсоединить.

Взяв сломанную пополам пластину, вылез из двигателя.

Под светом лаборатории внимательно рассмотрел ее.

Нахмурившись, он пробормотал:

— Плата?

На плате был слой черной краски.

Лу Чжоу не знал из-за чего, но слой черной краски стерся из-за легкого прикосновения.

Лу Чжоу посмотрел на черные пятна на своих перчатках и нахмурился. Он сжал пальцы и потер их.

Ощутив гладкую структуру, на мгновение впал в ступор.

— Графит?

Осознав это, мгновенно стал взволнован.

Углерод!

Это углерод!

Инженеры высокотехнологичной цивилизации не будут подключать провода к графиту.

Поэтому тут должны быть добавления других материалов на основе углерода.

Следуя этой логике, неизвестная плата в его руке должна была быть интегральной микросхемой из углеродных чипов или, как минимум, чем-то подобным!

Если все верно, то вполне вероятно, что высокоразвитая цивилизация достигла создания электронных компонентов на основе углерода!

Единственным недостатком было то, что эти компоненты из графита...

— Объекты из углерода действительно хорошо хранят секреты...

Лу Чжоу положил эту плату в большую коробку для образцов и вздохнул.

Однако это еще не тупик.

Теперь он знал, что такой технический путь осуществим, а это важные знания.

После этого Объединение исследовательских центров востока и Институт перспективных исследований могут приступить к разработке этой технологии.

Посмотрев на обломки, в Лу Чжоу разгорелось любопытство.

Как и ожидалось, он был прав.

Это шкатулка с сокровищами!

Если бы только у него был помощник...

Вдруг он сказал:

— Сяо Ай.

-  Да? — откликнулся дрон позади него.

— Ты хочешь иметь тело?

— Тело? Да! Хозяин, неужели я могу получить тело? Ты не обманываешь меня? — взволнованно сказал Сяо Ай.

— Да...

Лу Чжоу снял белые перчатки и некоторое время размышлял.

— Это немного трудно сделать прямо сейчас…  Но я изо всех сил постараюсь.

Глава 581. Это не то тело, которое я хотел

Покинув подземную лабораторию, Лу Чжоу отыскал Ян Сюя с его командой в лаборатории для тестирования аккумуляторов.

В этот момент Ян Сюй только закончил серию экспериментов и записывал результаты.

Лу Чжоу не стал отвлекать их и подождал, пока они закончат, а потом отозвал Ян Сюя в сторону, где отдал ему коробку с образцами.

— Помоги мне провести компонентный анализ.

— Ладно, -  Ян Сюй не стал много спрашивать. Он заглянул внутрь небольшой пластиковой коробки и спросил:

— Срочно?

— Не срочно, в течение трех дней предоставь мне его.

— Хорошо, — Ян Сюй положил коробку в свой лабораторный халат и спросил:

— Есть какие-нибудь требования?

— Найди пики на инфракрасном спектре, а также сделай анализ с помощью сканирующего микроскопа. Пока только это.

— Без проблем, послезавтра все будет готово.

— Хорошо, спасибо, -  Лу Чжоу кивнул и посмотрел на тестер батареи рядом. — Что вы тут делали?

— Мы пытаемся улучшить материал катода литий-серных батарей. Мы заменили парообразователь и попытались изменить размер пор материала ПУС-2. Немногочисленные данные показывают, что материал можно еще улучшить. Можно замедлить скорость диффузии серосодержащих соединений в электроде, благодаря чему увеличить срок службы батареи… Но мы все еще пытаемся подтвердить это.

Лу Чжоу улыбнулся:

— Похоже, это многообещающий проект... Кстати, хотел узнать, ты что-нибудь знаешь о промышленных роботах?

Ян Сюй странно посмотрел на Лу Чжоу. Он не знал, почему тот спрашивает об этом.

— Роботах? А что такое?

— Они пригодятся в экспериментах. Я хотел купить несколько для исследований. Ничего страшного, если ты ничего не знаешь, я узнаю у кого-нибудь еще.

— Роботы… Я, правда, мало что знаю о них, — Ян Сюй потер подбородок. — Но у меня есть друг, который занимается им.

— Из Массачусетского технологического?

— Нет. Он — друг, с которым я подружился в студенческие годы. Он также изучал материаловедение, но затем перешел на автоматизацию. Он последовал за своим руководителем и занялся робототехникой. Помню, во время нашей встречи он пытался продать мне роботов, которых производила его фабрика. Я тогда сказал ему, что наш институт — не цех, и нам такое не нужно, — Ян Сюй улыбнулся и добавил:

— Его фабрика находится в Цзиньлине. Если нужно, я могу познакомить тебя с ним.

— Просто дайте мне его визитку.

— Ладно, вроде одна есть у меня в кабинете. Пойду возьму.

……………………….

Друга Ян Сюя звали Чжао Чжуншу.

Хотя очень невежливо высмеивать чужие имена, Лу Чжоу чуть не рассмеялся вслух, увидев эту визитку.

Однако хотя имя звучало немного глупо, этого парня можно считать гением.

По словам Ян Сюя, он изначально был специалистом в материаловедении, но затем, после окончания университета, у него произошла смена карьеры. Он последовал за руководителем в робототехнику.

До 2010 года робототехника не пользовалась особой популярностью. Фабрика его руководителя, в основном, отвечала за импорт оборудования и продажу его логистическим и сборочным заводам в Китае.

Можно сказать, что он не был бедным, но и не был богатым.

Однако в 2015 году произошли кардинальные изменения.

В то время, чтобы догнать производственный план Китая до 2025 года, страна стала инвестировать в промышленность. И промышленная робототехника стала важной частью этого. Индустрия робототехники получила сотни миллиардов субсидий. Так же, как и в фотоэлектрическую отрасль, деньги просто хлынули.

Когда он увидел эту возможность — был лишь постдоком.

После некоторых раздумий он отказался от мысли оставаться в науке и основал компанию с друзьями.

И результат превзошел все его ожидания.

С опытом, накопленным за годы, за пять лет он вырос в приличное предприятие.

Даже самого Чжао Чжуншу поражало это.

В конце концов, он основал компанию всего с несколькими людьми...

Пригород Цзиньлина.

Внутри светлой и просторной фабрики.

По сторонам от дорожки стояли роботы-манипуляторы. Большие руки в вытянутом виде были в три раза выше человека. Маленькие, примерно такой же длины, как человеческая рука. Присутствовало также множество оборудования и различных инструментов для них.

Судя по буквам по бокам роботов, все это произвели здесь, или как минимум половину.

Войдя внутрь фабрики с директором Чжао, Лу Чжоу спросил:

— Какие модели вы продаете здесь?

Чжао Чжуншу улыбнулся:

— Много всего. Есть небольшие роботы весом около 5 килограммов. Есть и большие, грузоподъемностью в 1,35 тонны. Есть также импортные, например, умные роботы YuMi от ABB, а также IIWA KUKA. Однако на складе их нет, их нужно заранее заказывать.

— Есть то, что можете порекомендовать?

— Все зависит, для чего вам робот.

— Проводить эксперименты.

— Эксперименты? — Чжао Чжуншу замер. Он думал, что ослышался, поэтому переспросил:

— Использовать роботов для экспериментов?

— Это невозможно?

Чжао Чжуншу улыбнулся:

— Ну, это зависит от того, что это за эксперименты. Если вы работаете с высокоточными инструментами с деликатными задачами, боюсь, точность будет проблемой.

— Можно мне сделать фото?

Чжао Чжуншу сердечно улыбнулся:

— Пожалуйста. Надеюсь, профессор Лу привлечет клиентов для нашей фабрики.

Честно говоря, он не ожидал, что Лу Чжоу купит много роботов. В конце концов, каким бы продвинутым ни был робот, он мог выполнять только физические задачи, не требующие большого ума. Робот никак не мог заменить даже новичка исследователя.

Однако промышленность неразрывно связана с наукой. Вот почему он так стремился помочь Лу Чжоу, из-за связей того с промышленностью.

Лу Чжоу достал телефон и сделал несколько снимков, после чего отправил Сяо Аю фото.

Он мало что знал о роботах. Поэтому решил позволить выбирать Сяо Аю.

Отправив фотографии, напечатал сообщение:

"Какой тебе больше нравится?"

Через некоторое время пришел ответ.

"Это не то тело, которое я хотел. O(╥_╥)O"

— ...

Ты не говорил мне, какое тело тебе нужно!

Не ожидал, что он будет таким придирчивым.

Лу Чжоу вздохнул и ответил:

"Это все, что можно использовать."

Прошу прощения, что технологии землян — отсталые.

"Я_не_хочу_с_тобой_разговаривать.jpg"

А?

Увидев, как Лу Чжоу уставился в свой телефон, Чжао Чжуншу спросил:

— Если вы не можете определиться, я могу помочь.

Продолжая печатать в телефоне, Лу Чжоу ответил:

— Не надо, подождите немного.

Хотя Чжао Чжуншу был сбит с толку, он все же кивнул.

— Ладно.

Глава 582. Чем старше выглядишь, тем больше шанс, что ты академик

После некоторых уговоров Лу Чжоу смог успокоить Сяо Ая и уговорил его выбрать несколько понравившихся вариантов.

Лу Чжоу чувствовал, что чем умнее Сяо Ай, тем он раздражительнее.

Однако программа есть программа, и она не могла отклонить приказ Лу Чжоу.

Наконец он получил фотографию от Сяо Ая. Он посмотрел на роботов манипуляторов на фабрике и сказал:

— Я возьму умных роботов YuMi от ABB, а также шестиосных роботов грузоподъемностью в 5 килограмм, 160 килограмм и 1,35 тонн, по два робота каждой модели.

Восемь роботов — не много. Даже если они импортные, это все равно обошлось в менее чем два миллиона.

Поскольку Лу Чжоу направил к нему его друг, Чжао Чжуншу даже не стал брать у него предоплату.

Однако Лу Чжоу все равно внес ее в соответствии с условием контракта.

— Когда их доставят?

— Прибудут в этом месяце.

— Хорошо. Вы поможете установить их?

Чжао Чжуншу похлопал себя по груди и ответил:

— Можете не сомневаться, наши техники разберутся с установкой за вас.

Лу Чжоу кивнул и убрал контракт, больше он не задерживался здесь.

Поскольку у него еще были дела в университете, он отказался от приглашения директора пообедать. Сел в машину Ван Пэна и направился в сторону Цзиньлинского университета.

…………………….

В этом году Китайский новый год прошел рано, и время поступления проходило тоже рано.

Лу Чжоу пригласил декан Цинь в качестве интервьюера для собеседования с поступающими во второй половине дня.

Лу Чжоу съел в столовой миску жареного мяса с рисом, после чего быстро отправился на место проведения собеседования.

Когда пришел, до начала оставалось десять минут.

Кроме него, прибыли все остальные.

Декан Цинь поздоровался с ним и улыбнулся.

Лу Чжоу сел и налил себе чай. Пока он болтал с другими профессорами, настало два часа.

Ровно в два часа зашел студент в черной толстовке, очках и с залысиной.

Из-за его странного вида Лу Чжоу даже не подумал бы, что он пришел на собеседование, если бы он не представился.

Очевидно, Лу Чжоу не единственный, кто так подумал.

Профессор Ян Чуньхуа, которому уже за сорок, посмотрел на резюме и не поверил своим глазам.

— Родился в девяносто четвертом? Что-то не похоже.

Парень был достаточно бесстыдным, и с улыбкой ответил:

— Возможно из-за бледной кожи... я выгляжу более молодым.

Лу Чжоу чуть не поперхнулся чаем.

Ян Чуньхуа сказал:

— Нет, я имею в виду, что ты выглядишь старше.

Студент непонимающе посмотрел на него.

Лу Чжоу поставил чашку и тихонько кашлянул.

— Старше — это хорошо. Так ты больше походишь на ученого.

Разве не так говорят?

Чем старше выглядишь, тем больше шанс, что ты — из Китайской академии наук.

Увидев эту лысеющую голову, у Лу Чжоу кольнуло в сердце.

Он не знал почему, но чувствовал, что его слова утешения не сработали. Студент стал более подавленным...

Вскоре первое собеседование закончилось. Профессора обменялись мнениями и дали довольно хорошую оценку студенту.

После этого вошел второй студент.

Он достаточно обычно рассказал о себе.

После чего профессор Ян Чуньхуа задал первый вопрос:

— У тебя есть девушка?

Парень улыбнулся:

— Если стану магистром, надеюсь, мой профессор познакомит меня с одной.

Лу Чжоу сказал:

— Зачем это, не думай все время о свиданиях, когда занимаешься наукой.

После чего воцарилось неловкое молчание.

По окончании собеседования профессора обменялись мнениями.

Лу Чжоу собирался высказать свое мнение, когда внезапно получил сообщение от Ян Сюя.

"Мы получили результаты!!!"

Лу Чжоу не знал, почему тот поставил три восклицательных знака в одном предложении, но чувствовал, что результаты должны быть удивительными. Он ответил:

"Скоро буду."

Он выключил телефон и посмотрел на других интервьюеров.

— У меня появились срочные дела. Я должен уехать.

Декан Цинь улыбнулся и сказал:

— Все в порядке. Можешь идти.

Лу Чжоу кивнул и поблагодарил, после чего покинул аудиторию.

За пределами аудитории.

Два постдока стояли, прислонившись к подоконнику окна коридора. Они помогали поддерживать порядок на месте проведения собеседования.

Когда они увидели, что Лу Чжоу покинул кабинет, сразу же заговорили о нем.

— Это Лу Чжоу, да?

— Судя по всему.

— Почему он интервьюер?

— Не знаю, может быть, потому, что он берет много студентов и не доверяет другим проводить собеседование у его студентов?

— Слышал, что в Принстоне у него было четыре студента.

— Я слышал, что шесть. Двое аспирантов еще.

— Поразительно… Так много студентов, когда он все успевает?

На лице постдока отразилась зависть.

Такие новички исследователи, как они, не способны испытать чувства того, как кто-то работает на тебя.

Они испытывали только боль, работая на других.

Постдок, стоявший рядом с ним, покачал головой и сказал:

— Только бог знает.

Гораздо выгоднее брать себе аспирантов, чем набирать магистров. В конце концов, даже при решении сложных задач приходится делать много повторяющейся работы.

По сравнению с обычными работниками, как бы усердно ни работали студенты, они никогда не жаловались на заработную плату и рабочее время... Нигде не найти лучшей рабочей силы, чем в университете. Поэтому профессора по-прежнему брали студентов.

Но даже в этом случае профессора брали только по одному аспиранту в год. Некоторые безумные профессора могли взять четырех, но это уже редкое явление.

Лу Чжоу брал четверых — с математического факультета, и двоих — с химического, всего — шесть. Такое просто немыслимо.

Пока два постдока завидовали, сразу после ухода Лу Чжоу к ним подошла девушка с конским хвостом и красно-черным шарфом.

Хань Мэнци немного подождала снаружи. Услышав свое имя, она глубоко вздохнула и осторожно поправила воротник, после чего вошла в кабинет.

Ее резюме совершенно безупречное. Она не только прошла в Институте вычислительного материаловедения, но, благодаря своему студенческому исследовательскому опыту, даже опубликовала статью в научном журнале и получила специальную стипендию.

В обычных случаях, если не будет серьезных проблем, то она должна пройти интервью как по маслу.

По просьбе преподавателя она представилась и рассказала о себе.

После этого женщина профессор лет сорока спросила:

— Какие у тебя планы на будущее?

Хань Мэнци вежливо улыбнулась и сказала:

— Я планирую поступить в Массачусетский технологический институт, чтобы получить докторскую степень. А потом хотела бы остаться в университете преподавать.

Это стандартный ответ, и почти каждый отвечал так.

Однако профессорам наскучил такой обыденный ответ.

После того как спросили типичные вопросы, пришло время спросить что-то другое.

Видя, что эта девушка довольно привлекательна, профессор Ян Чуньхуа спросил:

— У тебя есть парень?

Хань Мэнци не знала, почему у нее это спрашивают. Хотя она недоумевала, но все же ответила:

— Пока нет.

И дело не в том, что к ней никто не подкатывал, просто ее не интересовали эти скучные парни.

Женщина-профессор спросила:

— У тебя есть планы завести парня?

— В данный момент — нет.

— К кому хочешь научным руководителем?

— К профессору Лу...

Женщины профессора начали перешептываться.

И хотя они говорили тихо, девушка все еще могла слышать их разговор.

— Она тоже хочет стать ученицей профессора Лу.

— Ничего удивительного.

— Никаких планов завести парня, что соответствует требованиям профессора Лу.

— Тогда одобрим?

— Да, давай.

Хань Мэнци молча наблюдала за этим разговором.

Хотя прохождение собеседования должно быть счастливым событием, она испытывала странные чувства.

Глава 583. Невозможный материал

Институт перспективных исследований.

Институт вычислительного материаловедения.

Ян Сюй привел Лу Чжоу в лабораторию. Он сел перед компьютером с данными эксперимента и с волнением сказал:

— Это невероятно...

Лу Чжоу не стал спрашивать, что именно невероятно. Вместо этого спросил:

— Что это за материал?

— Серебро, -  Ян Сюй глубоко вздохнул. -  Если точнее, серебро и графен!

— Серебро с графеном? — Лу Чжоу недоверчиво посмотрел на Ян Сюя. — Только из них?

Он вспомнил, что читал про подобное раньше.

Но не мог вспомнить где именно, поскольку особо не исследовал металлические материалы.

Честно говоря, услышав, что только эти два материала... он немного разочаровался. Хотя знал, что высокоразвитая цивилизация не построит провод из дорогих материалов, он все же не ожидал, что материалы будут такими обычными.

Однако Ян Сюй безмолвно посмотрел на него.

— В каком плане только? Это уже достаточно невероятно.

Он постучал по клавиатуре, словно чтобы подтвердить свои слова. Вскоре на экране появилось изображение с микроскопа.

На изображении черные и серые участки переплетались, и в двумерной плоскости аккуратно переплетались текстуры, что полностью раскрывало секрет серебряной проволоки.

Ян Сюй указал на несколько важных областей на изображении и ничего не объяснил.

— Посмотрите сюда, и вы поймете.

Лу Чжоу наклонился к экрану компьютера и посмотрел, куда указывал Ян Сюй.

Он увидел, что наночастицы серебра связаны с частицами графена.

Лу Чжоу нахмурился.

Хотя он особо не исследовал металлы, но все еще мог заметить необычность.

И тут вопрос не в "хорошо это или плохо".

Проблема в том, смогут ли они вообще найти технологию для производства подобного материала...

Получение графеновых сплавов на основе металлов требовало создания связи между наночастицами металла и графеном.

Этого можно было достичь только с помощью технологии порошковой металлургии. Однако даже она не могла связать графен и наночастицы серебра так идеально.

Без преувеличения можно сказать, что это произведение искусства.

Видя, что Лу Чжоу молчит, Ян Сюй продолжал с волнением говорить:

— Порошковая металлургия — относительно нова и непопулярна, и я мало что знаю о ней. Однако основываясь на современных технологиях 3D-печати, лучший металлический порошок будет составлять около 10 000 меш, что где-то около 13 микрон в диаметре. Порошок, используемый в керамических материалах, может быть меньше, но он все еще находится в масштабе микрон.

— И хотя некоторые лаборатории способны получить сверхмелкий порошок размером 20 нанометров... Его почти невозможно хранить в нормальных условиях, не говоря уже о объединении с графеном.

Мало того, что его трудно создать, его трудно фильтровать, и еще труднее хранить.

Чем больше сетка, тем меньше размер частиц, тем легче процесс окисления и более легкая агломерация.

Единственные две возможные идеи, которые могли бы сработать для решения этого, заключались в том, чтобы либо использовать специальный способ дисперсии при плавке, либо смешать порошок непосредственно с графеновыми крошками при производстве порошка.

Ян Сюй облокотился на спинку кресла и вздохнул.

— Как видите, главная сложность — не в самой технологии, а в производственном процессе. Благодаря быстрому развитию электронной промышленности, появилось бесчисленное множество работ по композитным материалам, таким как серебро с графеном, серебро с оксидом графена, серебра и железа с восстановленным оксидом графена.

— Например, оксид индия-олова, используемый для изготовления экранов мобильных телефонов, обладает хрупкими свойствами. Многие ученые предлагали объединить серебряные нанопроволоки с графеном для разработки нового поколения гибких экранов телефонов. Согласно последним немногим экспериментам, механические свойства этого материала очень хорошие, а удельное электрическое сопротивление значительно ниже, чем у металлов... Когда я был еще в Массачусетском технологическом институте, там была лаборатория, которая занималась этими исследованиями.

Лу Чжоу оторвал взгляд от экрана и спросил:

— И что в итоге?

Ян Сюй пожал плечами:

— Не уверен, но думаю, что проект не продолжали. Оксид индия и олова стоит недешево, а серебро — еще дороже. Даже если разработать такую технологию, то материал будет недоступен для большинства.

Лу Чжоу задумался над этим.

Если использование серебра в мобильных экранах считается дорогим, то какой смысл использовать серебро в проводах?

Однако Лу Чжоу вспомнил, что если высокоразвитая цивилизация достигла космических путешествий, то добыча ресурсов в космосе для нее была бы легче легкого.

Для цивилизации, обладавшей такой технологией, цена серебра могла быть лишь немного дороже меди.

Ян Сюй с любопытством посмотрел на данные на экране.

Поколебавшись немного, он не смог сдержать вопроса:

— Где вы взяли это?

Он испытывал такие же чувства, как и Лу Чжоу.

По его мнению, эта серебряная проволока размером с большой палец — произведение искусства!

Без преувеличения можно сказать, что одно ее существование подорвало бы представление промышленности о металлургии.

Однако Лу Чжоу не стал давать конкретного ответа на этот вопрос, а только сказал:

— Это национальная тайна, просто помоги мне перепроектировать ее. Лучше, если ты не будешь знать о ее происхождении.

Лу Чжоу не стал объяснять слишком много, потому что в этом не было необходимости.

Даже до того, как он получил медаль Лин Юня, ему не нужно было никому ничего объяснять.

Возможно, единственный человек, кому нужно будет что-то объяснять, это президент.

И такое может произойти лишь в одной ситуации. Если бы что-то серьезно угрожало национальной безопасности.

Можно смело заявить, что даже те, кто отвечал за его охрану и помогал ему хранить секреты, не могли узнать саму "тайну".

Увидев удивление Янь Сюя, Лу Чжоу обрадовался про себя.

К счастью, он отрезал только маленький кусочек провода.

Если бы Ян Сюй знал, что у него есть куча этих проводов, то тот начал бы сомневаться в своей жизни.

— Понял...

Ян Сюй пожал плечами и неохотно принял это объяснение.

Если это действительно конфиденциально, то ему лучше не знать.

После небольшого молчания Ян Сюй продолжил:

— Но это не так просто перепроектировать. По крайней мере, сейчас я не могу придумать, как воспроизвести этот провод.

— Как насчет производства частиц серебра размеров в нанометры?

Ян Сюй немного сомневался:

— Это все еще трудно, но, если вам интересно, мы можем попробовать. Однако...

— Однако?

— Однако какой в этом смысл? Хотя я признаю, что удельное сопротивление материалов из серебра с графеном превосходно, из-за чистой цены серебра оно почти не имеет промышленного применения.

Чтобы узнать тайну этого материала, потребуется много сил, но в лучшем случае это приведет только к красивой статье.

Хотя подобное может представлять интерес для обычных исследователей, для таких людей, как Ян Сюй и Лу Чжоу, в этом не было никакого смысла.

В конце концов, в отличие от математики и физики, материаловедение, само по себе, прикладная дисциплина.

Лу Чжоу долго думал.

В действительности он также сомневался, имеет ли эта технология какую-либо ценность.

Однако Лу Чжоу принял решение и сказал:

— Не могу ответить тебе прямо сейчас, но интуиция подсказывает мне, что оно того стоит.

Глава 584. План обучения

Среди множества доступных материалов только очень небольшая группа материалов имела так называемую "революционную основу", и графен — один из них. Как один из самых популярных материалов, его можно было комбинировать практически с любыми другими материалами.

По крайней мере, в теории.

В значительной степени развитие современных технологий материалов сдерживало не отсутствие инновационных идей, а невозможность найти способ их реализации.

При текущих технологиях практически невозможно изготовить такой композитный материал из наночастиц серебра и графена.

Будь то лабораторный метод изготовления или промышленный, Лу Чжоу и Ян Сюй не могли придумать никаких хороших способов. После обсуждений они вдвоем пришли к соглашению.

Связать порошок серебра размером в 10000 меш и кусочки графена методом порошковой металлургии, в случае успеха менять размер частиц, пока они не достигнут нанометрового масштаба.

В то же время Институт перспективных исследований начал проводить исследования методов соединения мелких металлических частиц и графена для создания сплавов.

Хотя перспективы применения этой технологии пока не видны, Лу Чжоу все же решил потратить 120 миллионов юаней на серию проектов, связанных с композитными материалами из серебра и графена.

Помимо этого, он также организовал исследования, связанные с углеродными чипами.

Однако этим занялся не только Институт вычислительных материалов. Институт физики Института перспективных исследований и факультет физики Цзиньлинского университета также были привлечены к исследованию.

Что касается исследований в области компьютерных чипов, то Лу Чжоу потратил почти вдвое больше средств на исследования по сравнению с композитными материалами. И даже сам присоединился к проекту.

С другой стороны, его исследования третьих обломков все еще продолжались. Лу Чжоу рассчитывал найти еще больше ценного в них.

Само собой, несмотря на такое количество дел, Лу Чжоу не забыл о задании системы.

Вообще описание этого задания было довольно неоднозначно.

Статья требовала, чтобы студент имел определенную степень вовлеченности в проект, но система не предоставляла стандарта для определения степени участия.

Если бы только Лу Чжоу знал об этом точнее, то задание было бы значительнее проще.

На данный момент Лу Чжоу мог только предполагать. Если бы все, что он делал, это заставлял студентов наливать чай, чистить оборудование, а затем вписать имена студентов в статьях, система, скорее всего, не засчитала бы это.

Также в институте работало много других исследований.

Хотя Лу Чжоу потратил много времени, чтобы помочь им с их исследовательскими проектами, система не посчитала их его учениками.

Очевидно, система не давала ему схитрить. Если он хочет завершить задание, то должен сделать это по старинке.

Но поскольку это бонусное задание, Лу Чжоу чувствовал себя спокойно.

В инвентаре у него находилась еще одна карточка задания с очередным большим проектом.

На нем он будет гораздо более занятым.

………………….

Корпус математики Цзиньлинского факультета.

Кабинет в конце коридора.

Четверо парней и две девушки стояли перед дверью кабинета, никто не осмеливался постучать.

Помимо Хань Мэнци, большинство людей тут видели Лу Чжоу только по телевизору.

Увидеть кого-то на экране или на сцене — совсем другое, нежели встретиться лицом к лицу, особенно для таких студентов.

Что касается Хань Мэнци...

Она сама не ожидала, что будет нервничать...

После некоторых обсуждений, один парень решился и постучал в дверь.

Дверь кабинета открылась.

Фэн Цзинь, постучавший в дверь, увидел девушку и храбро спросил:

— Здравствуйте, это кабинет профессора Лу?

Линь Юйсян с улыбкой ответила студентам:

— Вы — ученики профессора Лу, верно? Заходите.

Помощница Линь пропустила группу студентов в кабинет и жестом пригласила их сесть на диван, после чего каждому налила чашку чая.

— Профессор Лу скоро придет, просто посидите здесь и подождите немного.

Когда Линь Юйсян повернулась и пошла к своему столу, почти все парни не могли не посмотреть на нее.

Один из парней тихо сказал:

— У профессора Лу хорошенькая помощница.

— Ага...

Хань Мэнци услышала шепот парней и не могла не посмотреть на Линь Юйсян.

И где она хорошенькая?

Она продолжала молча смотреть на Линь Юйсян какое-то время.

Ладно.

Она с неохотой признала, что Линь Юйсян одевается более стильно, чем она.

Однако это только из-за того, что она — домосед, и не любит тратить время на наряжение!

В кабинет вошел мужчина с редкими волосами.

Он заметил шестерых студентов, сидящих на диване в кабинете, и на секунду замер.

— Вы… все студенты профессора Лу?

— Да, — Фэн Цзинь встал. — Вы — помощник профессора Лу?

Хэ Чанвэнь на мгновение впал в ступор и покачал головой.

— Помощник? Нет, я — его аспирант.

— Ты все еще студент?

Хэ Чанвэнь улыбнулся:

— А я не похож?

Шестеро студентов переглянулись и кивнули.

Хэ Чанвэнь провел рукой по редеющим волосам на голове и смущенно улыбнулся:

— Ничего страшного, однажды и вы испытаете это.

— ...

Они прождали минут десять, пока не появился еще один аспирант.

По сравнению с Хэ Чанвэнем, волос у него было больше.

Все студенты прибыли, но Лу Чжоу, который собрал их, еще не появился.

Лу Чжоу пришел ровно в девять часов.

Увидев толпу студентов в кабинете, Лу Чжоу удивился:

— Вы все уже здесь?

Все посмотрели на профессора Лу и кивнули.

Хань Мэнци сначала хотела поприветствовать его, но подумала, что не стоит показывать свои отношения с профессором Лу. Поэтому после некоторых сомнений решила поздороваться с ним позже.

Линь Юйсян, сидевшая за столом у двери, ухмыльнулась:

— Они ждут с полдевятого.

Лу Чжоу кашлянул и сказал:

— Я же сказал вам прийти после девяти часов, а не в девять...

Первоначально он хотел встретиться со студентами по очереди, не ожидая, что они припрутся всей толпой.

Он перевел взгляд на помощницу Кун Цзе:

— Дай мне список имен.

— Хорошо, — Кун Цзе кивнула и достала из ящика список, после этого отнесла его Лу Чжоу.

Лу Чжоу взял у нее список и прочистил горло.

— Раз уж все собрались, и вас много, то поднимите руку, когда я буду называть ваше имя.

Среди восьмерых студентов только трое, которых он знал.

Худощавого аспиранта звали Хэ Чанвэнь, он занимался аналитической теорией чисел.

Высокого аспиранта звали У Шуйму, он изучал прикладную математику на бакалавриате, как и Лу Чжоу. В магистратуре занимался функциональным анализом, а теперь он переключился на вычислительное материаловедение.

Что же касается оставшихся шести магистров, кроме Хань Мэнци, которую он знал давно, то Лу Чжоу только читал резюме остальных. Он даже не знал, как они выглядят.

Сделав перекличку, Лу Чжоу понял, кто как выглядит.

Отдав список Чжао Хуаню, обратился к своим восьми ученикам:

— Отныне вы — мои ученики. Я постараюсь сделать все возможное, чтобы передать вам свои знания.

— Однако я могу быть занят, и у меня может быть немного времени, чтобы направлять вас. Если у вас возникнут вопросы, то можете отправлять их мне на почту. Или вы можете спросить других исследователей в Институте перспективных исследований.

В прошлом году Институт перспективных исследований открыл Институт физики и Институт математики. Благодаря высокой зарплате и непринужденной обстановке, не говоря уже о славе Лу Чжоу, туда пришло множество талантов.

Лу Чжоу верил, что исследователи там могут помочь его студентам.

После небольшой паузы Лу Чжоу продолжил:

— Конечно, даже если у меня не будет много времени на вас, я не позволю вам прохлаждаться следующие несколько лет. С завтрашнего дня распределю вас по разным командам, и вы сможете обучаться на практике.

— Очень надеюсь, что вы все отнесетесь к этому серьезно. У меня нет требований к выбору статей. Просто читайте те, которые интересуют вас и полезны для ваших исследований. В течение полугода я хочу увидеть статью, написанную вами.

Кроме Хань Мэнци и двух аспирантов, все магистры глубоко вздохнули.

Написать статью за полгода...

Они только закончили бакалавриат, они даже не знают формата написания статей. Самое длинное, что они писали во время учебы в университете, это дипломные работы.

Но между этими вещами — существенная разница.

Лу Чжоу объяснил им моменты, на которые они должны обратить внимание, а потом сказал:

— Также у меня есть пару предложений относительно ваших курсов. Однако окончательный выбор — за вами. Как определитесь со своими занятиями, пришлите список мне на почту.

— Вопросы?

Студенты покачали головами и ответили:

— Никаких.

Лу Чжоу кивнул:

— Хорошо, на сегодня — все. Не забудьте прийти сюда завтра. Помимо магистров и аспирантов, занимающихся вычислительным материаловедением, все свободны.

Глава 585. Спасибо, что спас меня

Помимо аспиранта, остались еще два магистра. Остальные студенты ушли.

Если честно, то, по мнению Лу Чжоу, уровень этих студентов был средним.

Но это ничто иное как его вина. Ведь весь прошлый год он потратил на проект управляемого термоядерного синтеза, и у него не было времени на университет. Только в конце года он разместил информацию на сайте приемной комиссии.

Как правило, более способных студентов расхватали другие профессора еще летом.

Среди студентов, за исключением Хань Мэнци, которая занималась вычислительным материаловедением, и еще одного гения в математике Фэн Цзиня, большинство не имело никакого опыта исследований.

Например, Лю Сыюань, который тоже остался, также занимался вычислительным материаловедением. И хотя его оценки в университете — очень высокие, его исследовательский опыт — почти нулевой.

Впрочем, это не имело особого значения. В конце концов, у большинства студентов не будет шансов поучаствовать в научных исследованиях, если нет связей с профессорами или не посчастливится попасть в особую программу талантов.

— Ты из  Авроры?

У Шуйму ответил:

— Да.

— Кто был твоим научным руководителем?

— Профессор Лю Сянлун. Я занимался функциональным анализом.

Лу Чжоу попытался вспомнить это имя, но не смог, поэтому сменил тему:

— У тебя есть какой-нибудь опыт в материаловедении?

У Шуйму почесал затылок и смущенно сказал:

— У меня есть небольшой опыт, наши профессора факультета химии делали проект по механическому диспергированию одностенных углеродных нанотрубок. Я помогал им собирать данные и делал математическую модель.

Лу Чжоу заинтересовался:

— Поэтому ты выбрал вычислительное материаловедение?

— Можно и так сказать, — У Шуйму улыбнулся. — Я чувствую, что достиг потолка в функциональном анализе. Трудно внести новшества в изначальные теории, сколько бы я их не изучал. Поэтому мой руководитель порекомендовал мне перейти от теории к практике. Тогда я увидел вашу речь на вручении премии Крафорда, после чего решил заняться вычислительным материаловедением!

Это звучало очень целеустремленно.

Лю Сыюань с восхищением посмотрел на этого парня, думая о том, насколько мастерски он подлизывается.

Хань Мэнци не могла не посмотреть в сторону.

Лу Чжоу смущенно улыбнулся.

Он лижет мне зад?

Неважно, звучит неплохо.

Лу Чжоу откашлялся и заговорил:

— Поскольку у тебя уже есть свои цели, то усердно работай над их достижением. Судя по всему, у тебя уже есть базовое представление о вычислительном материаловедении. Поэтому постараюсь дать тебе несколько наиболее подходящих задач.

После этого он посмотрел на Линь Юйсян, чей стол был ближе всего к нему.

— Дай мне маркер.

— Сейчас найду...

Линь Юйсян порылась в ящике и быстро нашла черный маркер, после чего с улыбкой передала его Лу Чжоу.

— Вот.

— Спасибо.

Лу Чжоу взял маркер и подошел к доске в кабинете, после чего начал писать.

"Ψ(r1,r2,...,rn)= ∏ ΨT (rt)."

"{Pi2 / 2m + V (ri) + 1 / 4πε0∑∫drfΨj (rj) 2e2 / ri-rj} Ψi (ri) = EiΨi (ri)"

"..."

У Шуйму смотрел на формулы на доске и произнес:

— Это...

— Теоретическая модель структуры электрохимического интерфейса, — Лу Чжоу записал последнюю строку уравнений и добавил:

— Ты должен понимать.

У Шуйму кашлянул:

— Профессор, вы, должно быть, шутите... Кто в вычислительной химии не знает о этой модели.

Первый принцип и теоретическая модель структуры электрохимического интерфейса. Они — столпы современного вычислительного материаловедения.

Когда он учился в Авроре, его научный руководитель, профессор Лю Сянлун, высоко оценил эту теоретическую модель. Он сказал, что она довела методы функционального анализа до предела в прикладных областях.

Хотя с его нынешним уровнем он не понимал, что такого экстраординарного в этой модели, но глядя, как Лу Чжоу пишет эти строки на доске, его переполняло волнение.

Даже если бы он сам написал эту работу, то не смог бы повторить каждое слово из нее, самое большее, запомнил бы окончательный вывод.

Он тоже предполагал, что Лу Чжоу не помнил наизусть свои работы.

Поэтому, скорее всего, Лу Чжоу выводил эти уравнения прямо на месте...

Глядя на общение профессора и аспиранта, магистры чувствовали себя не по себе.

Даже Хань Мэнци, которая подрабатывала в течение двух лет в Институте вычислительного материаловедения, не могла понять, о чем они говорили. Хотя она участвовала в нескольких исследовательских проектах, исследователи, очевидно, не возлагали на студента слишком большой ответственности.

Подобные вещи — слишком продвинуты для нее.

— На самом деле эта модель далека от совершенства, и есть много возможностей для улучшения. Например, с помощью волновой функции мы можем получить различные уровни корреляции. Точность вычислений также можно улучшить. Мне нужно, чтобы ты усовершенствовал теоретическую модель структуры электрохимического интерфейса. Хотя это может показаться незначительным, словно менять окна в построенном здании, но это все еще важно. Все же с текущими навыками, ты не в состоянии надстроить еще этажи у здания.

У Шуйму кивнул и со всей серьезностью сказал:

— Понял, буду работать.

Лу Чжоу удовлетворенно кивнул.

Неплохо, этого парня можно учить.

— Постарайся изо всех сил, если действительно глубоко окунешься в эту область, возможно, сможешь написать две статьи для JACS до окончания учебы.

Две публикации!

Этого достаточно, чтобы попасть в программу "Тысяча талантов"!

Услышав про это, У Шуйму улыбнулся:

— Хорошо, я постараюсь изо всех сил!

Лу Чжоу улыбнулся и кивнул, после чего перевел взгляд на магистров.

— Что касается вашего задания, то оно заключается в том, чтобы понять то, что я написал на доске. Как только вы поймете эти основы, я организую для вас более конкретные задания. Если чего-то не понимаете, то можете спросить У Шуйму. Если он не сможет объяснить, тогда спросите меня.

Как это вообще возможно...

Хотя Лю Сыюань и Хань Мэнци хотели пожаловаться, они все же через силу кивнули.

Лю Сыюань было хуже всех.

Его можно расценивать просто, как умного студента. Хотя его оценки были довольно хорошие, у него не было никаких дополнительных навыков, кроме академических результатов.

Хотя он уже психологически подготавливался к этому моменту, но не ожидал, что сразу погрузится в такую работу.

Как и следовало ожидать, обучаться у Нобелевского лауреата — нелегко.

Поскольку у него не имелось такого же экстраординарного таланта, как у Лу Чжоу, чтобы не отстать, для него оставалась лишь зубрить.

……………...

Раздав задания, Лу Чжоу положил маркер и сказал, что студенты могут идти.

Когда они уходили, Хань Мэнци намеренно замедлилась и осталась.

Когда все остальные ушли, она посмотрела на дверь, прежде чем снова повернуться к Лу Чжоу. Она тихо прошептала:

— Учитель.

Лу Чжоу посмотрел на нервничающую девушку и спросил:

— Что такое?

Соединив указательные пальцы и посмотрев вниз, Хань Мэнци сказала:

— Я сделала это.

Хотя ей было что сказать, но она остановилась.

— Да, поздравляю!

Хань Мэнци, все еще продолжая считать щели на полу, надулась.

— Тебе больше нечего сказать?

Лу Чжоу немного подумал и ответил:

— Честно говоря, я очень удивлен.

— Удивлен?

— Да, помнишь, что я говорил тебе раньше? Если ты сможешь поступить в Цзиньлинский университет, то обещал стать твоим научным руководителем... Я не ожидал, что ты действительно сможешь это сделать.

Видя, как Лу Чжоу недооценивает ее, Хань Мэнци с грустью произнесла:

-  Вообще я была твоей ученицей, само собой, я могла это сделать.

— Сдать вступительные экзамены — от этого не становится легче, — Лу Чжоу прочистил горло и добавил:

-  Конечно, меня удивило не это, а то, что четыре года спустя, ты все еще стоишь здесь.

Хань Мэнци немного смутилась, не понимая, про что он.

Лу Чжоу сделал небольшую паузу, перед тем как продолжить:

— Я всегда думал, что время может изменить человека. Не только человека, оно может изменить все, включая фундаментальные частицы, из которых состоит Вселенная. Время теоретически может решить любую проблему... А ты! Ты заставила меня по-другому взглянуть на это.

Наклонив голову, Хань Мэнци спросила:

— По-другому?

Лу Чжоу кивнул:

— Да, что есть то, что время не может изменить. Точно так же, как ты сказала мне, что любишь математику, тогда я не воспринял это всерьез, думал, ты просто шутишь. Я не ожидал, что ты будешь упорствовать до сих пор, и даже станешь моим учеником… Честно говоря, я в шоке.

Лу Чжоу переполняли сложные эмоции.

Если есть то, что даже время не может изменить...

Тогда мысль полагать, что время решит проблему, сама по себе ошибочна.

— На самом деле, это не только математикой… — Хань Мэнци смущено почесала щеку и посмотрела на свои туфли. -  Я еще интересуюсь химией.

На лице Лу Чжоу появилась неестественная улыбка.

— Да, изучение естественных наук — интересное занятие. Надеюсь, ты не разлюбишь это.

— Конечно нет! — Хань Мэнци посмотрела на Лу Чжоу и твердо кивнула.  Через некоторое время она вновь подняла взгляд и произнесла:

— Эм, есть еще кое-что, что я хотела сказать...

— Что?

— В августе прошлого года мои родители развелись...

Хань Мэнци посмотрела на беспокойный взгляд Лу Чжоу и ухмыльнулась.

Хотя ей не хотелось говорить на эту печальную тему, она все же продолжила:

— Будь это раньше, то я, наверное, долго плакала бы. Я определенно заперлась в своей комнате и упустила столько интересного...

На ее лице появилась радостная улыбка.

— Хотя я опоздала на четыре года… Но я все равно… Я все еще хочу сказать тебе спасибо!

Спасибо, что спас меня...

Сказав это, Хань Мэнци развернулась и выбежала из кабинета.

Глядя, как девушка ускользает из кабинета, Лу Чжоу некоторое время стоял ошеломленный, затем покачал головой, почувствовав, как его изначальная скука быстро испарилась.

Он не ожидал, что помогать другим будет так приятно.

Честно говоря, когда он учил ее, то вообще не думал об этом...

Глава 586. Симпозиум по лунной программе

Лу Чжоу, в основном, проводил все свое время в Цзиньлинском университете, Институте перспективных исследований, и в своем доме.

Он проводил два занятия математики в неделю в университете. Остальное время проводил, помогая аспирантам у себя в кабинете, следя за последними достижениями физики, математики и материаловедения, а также исследуя обломки в своей подземной лаборатории.

Наконец-то в его жизни появился какой-то распорядок. Это более или менее напоминало ему время, когда он работал в Принстоне.

Честно говоря, чем больше Лу Чжоу соприкасался с преподавательской работой, тем больше понимал, что Цзиньлинский университет и другие университеты Китая все еще на шаг отставали от всемирно известных университетов.

Объективно говоря, научно-исследовательская сила университетов Китая за последние десять лет значительно возросла. Однако по сравнению с другими университетами мира, все еще существовал определенный разрыв.

Лу Чжоу не мог понять, отчего так.

Помимо хорошо известных причин, таких как академическая коммерциализация, индустриализация научных работ, коэффициент результативности научных исследований и недостаточное внимание к образованию в бакалавриате, присутствовало еще много проблем, которые он смутно ощущал, но не мог точно назвать их.

Институт перспективных исследований и Объединение исследовательских центров Востока — попытки страны найти подходящую модель для отечественных университетов.

По крайней мере, это могло внести определенные изменения в допустимых пределах.

Медкабинет Цзиньлинского университета.

Янь Янь в белом халате передала медицинское заключение Лу Чжоу.

— Твое тело хорошо восстанавливается, но в будущем тебе следует уделять ему больше внимания. Избегай жирной и острой еды, ешь больше овощей и фруктов. На данный момент 301 больница так и не пришла к точному выводу относительно твоей болезни. Никто не может гарантировать, что подобная ситуация не повторится в будущем.

Лу Чжоу бегло просмотрел медицинское заключение, потом сложил его и убрал в карман.

С начала февраля доктор Янь дважды осматривала его и не обнаружила никаких явных отклонений.

И хотя Лу Чжоу знал, что они не найдут причину его комы, он все равно сотрудничал с ними.

В любом случае, сдать для него анализы — не проблема.

— Хорошо, хорошо, я знаю, — Лу Чжоу попытался увести тему разговора о здоровье и спросил:

— Кстати, когда ты перевелась в университет?

Янь Янь дала краткий ответ:

— Это устроило высшее руководство. Будет удобнее, если я буду работать здесь. Ведь не думаю, что ты бы хотел, чтобы я целый день ходила за тобой, — она помолчала немного и добавила:

— Конечно, если ты планируешь отправиться в поездку, надеюсь, что сможешь заранее предупредить меня или, по крайней мере, сообщить Ван Пэну.

— Конечно, но я, скорее всего, не поеду никуда в ближайшее время.

Внезапно дверь медкабинета распахнулась. Вошел старик в шерстяном жилете.

Лу Чжоу посмотрел на старика и почувствовал, что тот выглядит знакомо, но не мог вспомнить его.

Некоторое время он смотрел на него, и вдруг в его голове всплыло имя.

— Академик Жэнь? — Лу Чжоу с удивлением посмотрел на него. — Зачем вы здесь?

Академик Жэнь Чанмин!

Бывший главный конструктор лунной программы Китая!

Лу Чжоу не видел его уже много лет. С момента конкурса по математическому моделированию, Лу Чжоу мог ясно сказать, что этот академик сильно постарел.

Пять лет назад он все еще читал лекции и болтал со студентами, но, скорее всего, теперь он больше не мог этого делать.

Увидев, что Лу Чжоу все еще узнал его, Жэнь Чанмин улыбнулся и сказал:

— Главный конструктор Лу Чжоу, ты все еще помнишь меня?

Лу Чжоу улыбнулся:

— Я не видел вас всего несколько лет, как я мог вас забыть?

Тогда этот старик хотел переманить его учиться в Пекин в аэрокосмическую отрасль.

— Прошло шесть лет, довольно много, — Жэнь Чанмин вздохнул и, переполнившись эмоциями, сказал:

— Время, действительно, летит. Прошло всего шесть лет, и вот я уже слишком стар, чтобы даже преподавать.

Жэнь Чанмин сделал паузу и посмотрел на улыбающегося Лу Чжоу.

— Но я очень рад тебя видеть. Студент, который был в восторге от получения кубка Общества высшего образования, смог получить Нобелевскую премию

— Эти награды ничего не значат, — Лу Чжоу смущенно улыбнулся и сменил тему:

— Кстати, что привело вас в медкабинет?

Жэнь Чанмин с улыбкой ответил:

— Я прогуливался по математическому корпусу, и старик Тан сказал, что ты здесь, поэтому пришел сюда. Слышал, что ты недавно серьезно переболел, выздоравливаешь?

— Я не серьезно болел, просто какое-то время находился в коме. Сейчас чувствую себя прекрасно.

Янь Янь, сидевшая рядом с ним, закатила глаза.

Кома — теперь не серьезно?

Не только вся страна беспокоилась о его здоровье, но даже Всемирная организация здравоохранения прислала команду экспертов, чтобы помочь ему.

— Пролежать в коме больше двадцати дней — не серьезно? — Жэнь Чанмин покачал головой. — Ты еще молодой, но если не будешь следить за своим здоровьем, то пожалеешь об этом, когда достигнешь моего возраста.

Некоторое время назад он тоже переболел, и до сих пор находился в доме престарелых. Если бы не болезнь, то навестил бы Лу Чжоу еще в Пекине, а не только сейчас.

Лу Чжоу с беспомощным взглядом спросил:

— Вы ведь приехали в Цзиньлин не для того, чтобы ругать меня?

— Я, правда, приехал из-за тебя, но не для того, чтобы ругать, — улыбнулся Жэнь Чанмин. — Я слышал, что мы возобновили программу исследования Луны, и твое мнение высоко ценится руководством. Как бывший руководитель лунной программы, должен поблагодарить тебя.

Хотя исследование Луны постоянно упоминалось в СМИ, фактической задачи не стояло в расписании запусков космодрома Цзюцюань. Соответствующие планы также не были одобрены правительством.

Однако на этот раз — все по-другому. Академик Жэнь отчетливо ощущал, что планы по возобновлению исследования Луны быстро реализуются, а его значение поднялось до стратегического уровня.

Хотя он не очень понимал конкретную ситуацию, много людей в отрасли говорили, что это связанно с Лу Чжоу.

— Не нужно меня благодарить, я — всего лишь ученый, высказывающий свою точку зрения.

-  Неважно, если ты считаешь, что не заслуживаешь благодарности, я все равно должен поблагодарить тебя, — Жэнь Чанмин улыбнулся. — Однако именно ты выдвинул идею возобновить лунный проект. Организована подготовка проекта и космонавтов. Ты не собираешься руководить проектом?

Лу Чжоу улыбнулся и ответил:

— Я — не из аэрокосмической отрасли, почему я должен руководить проектом? Когда вам понадобится построить термоядерный генератор для космического корабля, приходите ко мне.

— Но ты же не можешь просто оставить это в стороне, да? Через несколько дней состоится симпозиум по этому поводу. Он пройдет в Пекинском университете авиации и космонавтики. Соберутся не только ученые, но и многие эксперты из отрасли. Ты не хочешь посетить?

— Какая конкретная дата?

— Шестого марта, если хочешь посетить, я попрошу организаторов прислать тебе приглашение.

Лу Чжоу немного подумал. Поняв, что у него нету других планов, сказал:

— Хорошо, я найду время, чтобы посетить симпозиум.

Глава 587. Новое тело Сяо Ая

Начало марта.

Промышленные роботы, которые Лу Чжоу заказал у Чжао Чжуншу, наконец прибыли.

Под пристальным взглядом нескольких охранников два больших грузовика въехали на территорию Института перспективных исследований. Потом рабочие разгрузили груз.

Чжао Чжуншу похлопал по коробке, высотой в половину человека, и улыбнулся.

— Интеллектуальный робот YuMi, произведенный швейцарской компанией Abb, достигает точности в 0,02 миллиметра. Другие шестиосные роботы общего назначения могут достигать точности всего в 0,1 миллиметра. Способен справиться с простыми монтажными, чистящими и сварочными работами. Даже если я не знаю, что вы планируете делать, но эти роботы могут сделать все работы, которые делают промышленные роботы.

Лу Чжоу кивнул:

— Удостоверюсь в этом сам. Установите их.

— Хорошо!

Чжао Чжуншу немедленно приказал сопровождавшим его инженерам и рабочим приступить к установке оборудования.

Это громоздкое оборудование — не телевизор или кондиционер, поэтому его не пронести на обычном лифте.

Особенно шестиосный универсальный робот YuMi производства ABB грузоподъемностью в 1,35 тонны. Утверждалось, что после разборки его заново не собрать. Манипулятор сразу устанавливали на производственной линии.

Лу Чжоу учитывал размер обломков при проектировании лаборатории, и помимо обычных лифтов были также специальные лифты с грузоподъемностью веса более тонны. В лифт можно было попасть из гаража Института перспективных исследований.

Но запустить этот лифт можно только изнутри подземной лаборатории.

Стоя рядом с ящиками и глядя на медленно спускающийся лифт, Чжао Чжуншу с любопытством огляделся.

— Это напоминает военный бункер, это удобно?

Лу Чжоу дал краткий ответ:

— Я больше беспокоюсь о безопасности и конфиденциальности.

Услышав про конфиденциальность, Чжао Чжуншу сразу перестал задавать вопросы.

Он не хотел связываться с правительственными секретами.

Обычным людям вроде него лучше не знать ничего лишнего.

………………………………….

Подземную лабораторию можно назвать одним из самых секретных мест в институте, уступая только серверным, используемым для резервного копирования данных исследований.

Однако Лу Чжоу не беспокоился о этих людях.

Не говоря о том, что он сделал кое-какие приготовления.

Однако даже если кто-то что-то увидит, это не будет иметь значения.

Даже Лу Чжоу не мог сказать, что именно из себя представляют третьи обломки, и вынужден изучать шаг за шагом. Если бы эти люди могли определить, что это устройство было необычным, они могут бросить свою работу и работать на него.

Быть помощником Лу Чжоу — гораздо лучше, чем работать инженером на небольшом заводе.

Чжао Чжуншу, войдя в лабораторию, не стал спрашивать, что находится под черной тканью. Он окинул взглядом открытое пространство в центре зала и спросил:

— Куда ставим?

Лу Чжоу указал на стену и сказал:

— Просто установите там.

— А где конвейер?

— У нас нет его.

— Ладно...

Если у вас нет сборочной линии, какой смысл в манипуляторах?

Строить замки из песка?

Чжао Чжуншу решил не думать об этом слишком много.

То, что делали его клиенты — дело клиентов, его это вовсе не касается. Ему просто нужно установить оборудование.

Однако из-за профессиональных привычек, он не мог не спросить:

— Не хотите купить логистического робота?

— Логистического робота?

— Да. Он используется для перевозки предметов. Я не вижу здесь конвейерной ленты, поэтому если нескольких промышленных роботов не хватит, боюсь, вам придется вручную все перемещать.

Услышав объяснение Чжао Чжуншу, Лу Чжоу встал в оцепенении.

Он был небрежен относительно этого.

В конце концов, он не планировал ничего строить здесь, ему только нужно, чтобы Сяо Ай помогал ему. Но после объяснений директора Чжао, ему показалось, что это действительно необходимо.

Лу Чжоу еще ничего не ответил, как внезапно его телефон, лежавший в кармане, начал яростно вибрировать.

Сяо Ай, который был подключен к дрону в углу лаборатории, слышал их разговор.

Ну, это довольно уникальный способ просить меня о чем-то...

Лу Чжоу покачал головой и улыбнулся:

— Хорошо… Нужно ждать поставки?

— Не нужно, они у нас есть на складе, — Чжао Чжуншу улыбнулся. — Если вам интересно, я могу их прислать. Они не дорогие, всего 70 000 юаней.

— Тогда отправьте… Я куплю четырех.

Чжао Чжуншу только что получил еще заказ на 280 000 юаней. Очевидно, что он был счастлив.

— Хорошо, я позвоню и скажу, чтобы люди привезли их сейчас.

Поскольку в лаборатории не ловился сигнал, ему пришлось выйти на улицу, чтобы позвонить.

Чжао Чжуншу указал инженерам, где ставить оборудование, и последовал за охранником к лифту, чтобы подняться назад. Он также взял с собой мусор после распаковки.

Лу Чжоу все еще оставался в лаборатории. Он следил, как инженеры устанавливают оборудование.

После того, как его уровень инженерного дела поднялся до пятого, он заметил, что подобные вещи чрезвычайно просты для изучения.

Просто стоя здесь и наблюдая, он мог, в основном, запомнить все этапы установки. Он даже чувствовал, что мог выполнить их работу.

Конечно, учитывая, что неправильная установка оборудования могла повлиять на точность оборудования, Лу Чжоу решил не вмешиваться в установку.

Когда с завода приехали логистические роботы, установка восьми промышленных роботов завершилась.

Скопировав операционную систему на контрольный терминал, инженеры покинули лабораторию, оставив Лу Чжоу одного.

Глядя на восемь манипуляторов у стены, Лу Чжоу ухмыльнулся.

Все, что ему теперь оставалось, это подключить терминал управления к Сяо Аю.

С помощью этих инструментов его исследование обломков можно сократить вдвое.

По крайней мере, у него не возникнет проблем с физическим трудом.

— Это тело удовлетворяет тебя?

Лу Чжоу было все равно, доволен ли Сяо Ай, лично он сам был очень доволен.

Его телефон завибрировал.

Лу Чжоу знал, что Сяо Ай снова посылает ему фотографии.

"Не_хочу_разговаривать.jpg"

Лу Чжоу кашлянул и сказал:

— Ладно, не расстраивайся. Это самое гибкое тело на планете. Если тебе нужен Гандан или трансформер, которые в фильмах, то мне их негде купить.

"Хозяин, можешь купить кое-что для меня? (๐•̆·̭•̆๐)"

— Что это?

Сяо Ай не ответил.

Через некоторое время появилась куча ссылок.

Лу Чжоу нажал на ссылку и увидел, что корзина магазина была заполнена металлическими инструментами, пластинами из алюминиевого сплава, болтами и другими деталями.

У Лу Чжоу на лице отобразилась различная смесь эмоций.

Он...

Планирует построить сам тело робота?

Ай, пофиг...

Лу Чжоу немного подумал и сказал:

— Ладно, тогда я куплю их для тебя.

"Хорошо! Хозяин, ты — самый лучший!"

Как мало ему надо...

Лу Чжоу посмотрел на строчку текста и не смог сдержать улыбки.

Он не ожидал, что эти простые слова смогут растопить его сердце.

Глава 588. Кратчайший путь

Подключив терминал управления манипуляторами к серверу Сяо Ая, Лу Чжоу сказал ничего не трогать в лаборатории без разрешения, и ушел.

Материалы из списка Сяо Ая было не трудно достать, Лу Чжоу даже не пришлось искать их.

Сделав заказ от имени Института вычислительных материалов, он доставил материалы в подземную лабораторию.

Сяо Ай даже не поблагодарил, и сразу же начал играть со своими новыми игрушками.

Лу Чжоу стоял в стороне и наблюдал, как Сяо Ай умело управляет механической рукой. Он открыл ящик с инструментами и вытащил молоток, потом поднял пластину из алюминиевого сплава, после этого начал стучать молотком по ней.

Глядя на эти глупые действия, Лу Чжоу не понимал, что делает Сяо Ай.

Ему стало не по себе, когда услышал стук, но после небольших раздумий он решил не трогать его. Сказав Сяо Аю ничего не ломать, он развернулся и покинул лабораторию.

Через пару дней ему нужно ехать на симпозиум в Пекине, поэтому у него нет времени на возню здесь.

Лу Чжоу просто надеялся, что, когда он вернется, лаборатория будет целой.

………………...

Утро 6 марта.

У входа в Пекинский университет авиации и космонавтики вывесили красный баннер, приветствующий участников симпозиума по лунному проекту.

Организаторы и участники этого симпозиума были "немаленькими" людьми, поэтому обсуждаемые темы определенно будут важными. Также была усилена безопасность всего места проведения симпозиума.

Две молодые девушки с любопытством посмотрели на полицейский броневик, припаркованный на дороге, пока они болтали, проходя мимо библиотеки.

— Кто-то важный посещает университет?

— Нет, слышала, что это конференция по обсуждению полета на Луну.

— Полета на Луну? — высокая девушка смутилась и спросила:

— Когда мы сможем отправить людей на Луну?

— Я не знаю... Может, потому что мы не можем, проводится это собрание? Чтобы найти способ?

Внезапно они услышали мягкий голос.

— Извините, как мне попасть в актовый зал?

Девушки остановились.

Высокая девушка посмотрела на парня и спросила:

— Ты пришел на симпозиум?

Лу Чжоу кивнул:

— Да.

Высокая девушка показала на дорогу справа и сказала:

— Иди прямо по этой дороге и поверни направо на втором перекрестке.

Лу Чжоу посмотрел в сторону, куда она указала, и собирался поблагодарить, как другая девушка спросила:

— Постой, ты, ты… Бог Лу?!

Ее взбудораженная реакция слегка ошеломила Лу Чжоу, и он смущенно ответил:

— Зовите меня просто Лу Чжоу или профессор Лу.

Он не ожидал встретить своих подписчиков с Weibo в реальной жизни.

Невысокая девушка взволнованно посмотрела на него и сказала:

— Зал довольно далеко отсюда, может проводить вас?

Видя ее энтузиазм, Лу Чжоу не мог не сказать:

— Не стоит, я могу добраться туда сам.

Он поблагодарил их и развернулся, направившись по дороге, которую указала девушка.

— Это оказался сам Бог Лу! — взволнованно произнесла невысокая девушка. Внезапно что-то вспомнив, она с сожалением сказала:

— Ах! Я забыла попросить его автограф!

Высокая девушка не находила слов:

— Зачем?

— Ты серьезно спрашиваешь? Чтобы не завалить экзамены!

— ...

……………..

Лу Чжоу прошел по дороге и без особых усилий нашел актовый зал.

Он показал приглашение и прошел проверку безопасности, после чего прошел в зал.

Посмотрел на баннеры в зале и увидел логотипы Китайской аэрокосмической научно-промышленной корпорации и Китайской аэрокосмической научно-технической корпорации, двух крупнейших государственных аэрокосмических компаний. Он также увидел логотипы трех гигантских интернет-компаний Baidu, Alibaba и Tencent и логотипы других высокотехнологических компаний.

Под влиянием Space-X, частные аэрокосмические компании приобретают популярность, и Китай тут — не исключение.

Хотя аэрокосмическая отрасль по большей части монополизирована двумя государственными компаниями, за последние несколько лет содействие военно-гражданской интеграции стало национальной стратегией. Правительство также разработало соответствующую политику в поддержку этого.

Например, первая китайская частная космическая компания OneSpace, или Penguin's Satellogic, или коммуникационный спутник Tmall international и мини-космическая станция Candy Pot, которую планировала запустить Alibaba. Роль частных предприятий постепенно становится все более важной.

Что касается освоения инновационных технологий, то показатели частных предприятий — действительно лучше, чем у государственных.

Именно из-за этого руководство страны постепенно открывало аэрокосмический рынок посредством реформ.

Лу Чжоу уже собирался найти место, чтобы сесть, как услышал, что его кто-то зовет.

Оглянувшись, увидел мужчину лет пятидесяти в костюме, который с улыбкой шел к нему.

Лу Чжоу некоторое время смотрел на него, пытаясь вспомнить имя.

Сюй Юаньмин, заместитель руководителя Министерства науки и технологий.

Он говорил с этим человеком ранее, на церемонии награждения в связи с запуском термоядерного реактора.

— Секретарь Сюй? — Лу Чжоу улыбнулся и пожал ему руку. — Давно не виделись.

— Ха-ха, прошло всего два месяца, — Сюй Юаньмин с энтузиазмом пожал руку Лу Чжоу и улыбнулся. — Конференция вот-вот начнется, давайте поговорим, пока идем.

Лу Чжоу пошел вместе с ним в зал.

Беседуя с секретарем Сюем, Лу Чжоу получил базовое представление о текущей ситуации в китайской аэрокосмической отрасли.

Особенно в отношении бюджета, который волновал его больше всего.

В целом ситуация выглядела не очень хорошо.

Сейчас бюджет на аэрокосмическую отрасль Китая составляет всего около 2 миллиардов долларов в год, и это с учетом проектов Чанчжэн, Бэйдоу, Чанъэ, Шэньчжоу, Тяньчжоу и других.

Когда когда-то общая стоимость американской программы "Аполлон" достигла ошеломляющих 22,5 миллиарда долларов, что составляло 0,57% ВВП США на тот момент! Нелегко подсчитать, сколько будут стоить 22,5 миллиарда долларов сегодня, но тогда 22 миллиарда долларов было бы более чем достаточно для строительства флота авианосцев.

Это отражает, насколько дорогая аэрокосмическая отрасль.

Более того, также имелись производственные проблемы, которые не решить деньгами.

Секретарь Сюй сел рядом с Лу Чжоу.

После того, как они сели, он неспешно продолжил говорить:

— Мы не уступаем Западу в плане малых ракет, но между нами и Штатами, и Россией все еще существует большой разрыв в плане грузоподъемности больших ракет.

— Чанчжэн-5 способен доставлять на низкую околоземную орбиту 25 тонн, на синхронную орбиту — 18 тонн, и только около 8 тонн — на Гомановскую траекторию. Взлетная масса нашего пилотируемого корабля Шэньчжоу-11 — почти 8 тонн. Учитывая, что космический аппарат для посадки на Луну должен учитывать условия магнитного поля Луны, должен нести по крайней мере дополнительные 3 тонны лунного модуля и более 5 тонн модуля жизнеобеспечения. Конечный вес всего корабля может превышать 20 тонн.

— С нашими нынешними технологиями невозможно совершить пилотируемую посадку на Луну.

Лу Чжоу задумчиво кивнул.

Ракетные двигатели были совершенно другой областью, это не то, что можно решить в одночасье.

Внезапно ему в голову пришла идея.

— Почему вы не рассматриваете ионный двигатель?

— Ионный двигатель? — Сюй Юаньмин ненадолго впал в ступор, потом улыбнулся и покачал головой:

— У него слишком малая тяга. Он может использоваться для перемещения корабля по орбите, но не может запустить корабль на орбиту.

Лу Чжоу сказал:

— Мы можем построить наземный передатчик с электромагнитным ускорением и использовать его для отправки частей на низкую околоземную орбиту. А потом с помощью плазменного двигателя отправлять их на луну.

Поскольку управляемый термоядерный реактор уже построен, стоимость электроэнергии не будет слишком высокой. Хотя это звучало как что-то из разряда научной фантастики, технически это возможно.

В конце концов, Соединенные Штаты даже подумывали о том, чтобы использовать пушку для запуска спутников в космос...

— Но как попадут на корабль космонавты?

— Они могут попасть на борт с космической станции.

Хотя Китай не имел возможности отправить людей на Луну, они без проблем могли отправить людей на космическую станцию.

Это предложение шокировало секретаря, он долгое время молчал, потом улыбнулся и сказал:

— Это звучит интересно, но это также немного безумно.

Лу Чжоу улыбнулся и не стал отрицать его слов.

— Как без воображения можно чего-то добиться?

Сюй Юаньмин — не инженер. Он лишь немного разбирался в аэрокосмической отрасли из-за специфики своей работы. Поэтому не стал обсуждать техническую сторону с Лу Чжоу.

После паузы он продолжил разговор:

— На данный момент наше внимание по-прежнему сосредоточено на строительстве межрегиональных энергосетей и термоядерных реакторах. Высшее руководство считает, что лучше не спешить и сосредоточиться на текущих проблемах, а не на проблемах отдаленного будущего.

— Многие предлагали отложить проект высадки на Луну до 2030 года. Однако руководство ценит ваше мнение. Поэтому они пришли к компромиссному плану.

— Компромиссному?

Секретарь Сюй ухмыльнулся и ничего не объяснил. Он посмотрел на сцену и сказал:

— Конференция вот-вот начнется, они расскажут обо всем через минуту. Просто внимательно слушайте.

Глава 589. Стратегические хитрости

Конференция официально началась.

Пресс-секретарь конференции поднялся на сцену и зачитал основное содержание.

Лу Чжоу не пришлось долго ждать, прежде чем он услышал то, что его интересовало.

Прежде всего то, что касается финансирования. А именно, что ежегодный бюджет аэрокосмического проекта увеличится с 14 до 30 миллиардов юаней.

Эта часть — не особо актуальна для компаний частного сектора. В основном, это касалось государственных предприятий.

В настоящий момент, хотя частные компании освоили некоторые собственные технологии запуска, большие ракеты-носители, которые использовались в лунном проекте, находились за пределами их возможностей. Даже при поддержке государственной политики у частных компаний не было ни капитала, ни смелости для разработки больших ракет-носителей.

Из-за этого, когда пресс-секретарь зачитывал это, большинство людей в зале выглядели не заинтересованными.

Однако когда пресс-секретарь начал зачитывать вторую часть, все воодушевились.

Для продвижения аэрокосмической промышленности и лунного проекта компании, инвестирующие в национальную аэрокосмическую промышленность, получат налоговые льготы.

Проще говоря, если компания потратит 30 миллионов юаней на спутники, пока запуск будет осуществлять китайская компания и с китайской земли, то компания получит 30 миллионов юаней налоговых льгот.

Для крупных компаний, таких как Penguin и Alibaba, которые платили сотни миллионов налогов, это предложение довольно заманчивое.

Их бизнес нуждался в спутниках, и теперь государство почти полностью убирает их затраты на запуск в виде налоговых льгот. Хотя это и не прямая форма субсидирования со стороны государства, она ничем не отличалась от прямой субсидии.

Когда пресс-секретарь зачитывал это, Лу Чжоу прекрасно увидел, что представители всех частных и государственных предприятий воодушевились, и в их глазах появился блеск.

Никто даже не обратил внимания на третью часть.

На самом деле, она, и правда, не заслуживала внимания. Это просто устное обещание, имеющее юридическую силу.

То есть в течение следующих десяти лет компании, исследовательские подразделения или отдельные лица, которые смогут создать постоянную или полупостоянную научно-исследовательскую станцию на Луне, будут пользоваться правами франчайзинга на срок до 70 лет на ресурсы Луны. Они также получат налоговые льготы в исследованиях и других проектах, связанных с аэрокосмической отраслью, таких как туризм и освоение космических ресурсов.

Государство гарантировало это.

Когда пресс-секретарь закончил читать, в зале начались перешептывания.

Крупные компании гораздо больше заинтересовались в привлекательном втором положении, нежели иллюзорными обещаниями или недоступным первым положением.

Если они смогут перевести стоимость запуска спутников и в налоги, что нужно уплатить, то затраты на запуск будут довольно низкими.

Конечно, третья часть — не совсем непривлекательна. Хотя трудно предсказать, что будет через десять, даже если это всего лишь пустое обещание, оно все равно принесло бы им значительные преимущества.

Китай делал шаг вперед в аэрокосмической области, а они — среди участников.

Этих немногих слов хватило, чтобы у инвесторов с деньгами разыгралось воображение...

Как и эти предприниматели, Лу Чжоу очень удивился такой политикой государства.

Но его удивили не преимущества, а другой аспект...

— Правительство планирует использовать это для сдерживания Штатов?

Услышав это, Сюй Юаньмин удивился еще больше, чем Лу Чжоу.

— Я думал, профессор Лу не изучает международную политику.

Лу Чжоу посмотрел на удивленный взгляд Сюй Юаньмина и, прочистив горло, ответил:

— Есть разница между изучением и пониманием. Некоторые вещи меня не интересуют, но это не значит, что я не понимаю их.

Сюй Юаньмин улыбнулся:

— Вот как? Но вы правы только наполовину. Хотя лунный проект стал национальным планом, мы возлагаем и другие ожидания на это. По данным нашей разведки, Соединенные Штаты, Россия, Евросоюз и другие страны уже разработали технические пути для проектирования своих термоядерных реакторов. Их прогресс пока неизвестен, но, как вы и сказали, пока они достаточно решительны, рано или поздно, они догонят нас.

— Из стратегических соображений, чтобы сдержать наших соперников, мы решили подтолкнуть их к новому полю битвы, но также не забывать развивать наши проекты термоядерных реакторов и межрегиональной энергосети.

Лу Чжоу спросил:

— Новое поле битвы — космос?

Сюй Юаньмин кивнул:

— Верно.

Соединив все точки, Лу Чжоу понял планы государства.

В век информационных технологий секреты нельзя таить вечно. С фундаментом, заложенным несколькими промышленными революциями, западным странам не потребуется много времени, чтобы наверстать упущенное.

Зная это, в целях национальных интересов, Китай надеялся отсрочить время, пока другие страны получат эту технологию.

Заставить противника сражаться сразу на двух полях, несомненно, эффективная стратегия.

Как и сказал секретарь Сюй, с долгосрочной точки зрения, лунный проект необходим, но не так срочно.

Настоящая цель этого проекта не в том, чтобы Китай оставил след на Луне, а чтобы сдержать другие страны.

Если говорить проще, то это уловка.

Предполагалось, что к тому времени будет реализован проект термоядерного реактора второго поколения, что окажет большее давление на запад.

Лу Чжоу наконец-то понял, почему высшее руководство его идею так быстро реализовало. Объединения исследовательских центров Востока и его план по разработке термоядерного реактора второго поколения так быстро реализовало.

Скорее всего, пока он лежал в больнице, высшее руководство уже обсуждало в общих чертах эти идеи.

Умно.

Очень умно...

Хотя Лу Чжоу чувствовал, что его используют, он не мог не восхищаться таким хитрым планом.

Конечно, даже при этом, достичь ожиданий будет нелегко.

Нынешний уровень Китая в запуске ракет даже хуже, чем у США и Советском Союзе в 1960-х годах. Хотя годовой бюджет НАСА сокращен, догнать США нелегко.

Грубо говоря, даже если бы Китай захотел начать космическую гонку и проложить путь для нового поколения термоядерных реакторов, НАСА могло только сделать вид, что соревнуется с китайцами, для увеличения бюджета, но они не могли бы рассматривать Китай как грозного противника.

Итак...

Поэтому Китаю требуется известный человек с высоким академическим престижем для представления своей космической программы.

Лу Чжоу не знал, смеяться ему или плакать.

Они собираются заставить меня возглавить этот проект?

Я, конечно, планировал совершить пилотируемую посадку на Луну, но не хочу лезть в эти политические игры.

Лу Чжоу не сдержался и спросил:

— Вы же не собираетесь назначить меня главным конструктором космического проекта?

— Эм... Это зависит от вас. Хотя я и считаю, что вам более уместно занять эту должность, но если у вас нет времени, — Сюй Юаньмин слегка улыбнулся. — Вы можете хотя бы стать главным консультантом?

Лу Чжоу вздохнул:

— Я — не против, но боюсь, что не смогу сделать многого. Также, если вы хотите опубликовать вводящие в заблуждение статьи от моего имени, то боюсь, что ничем не могу помочь.

Как ученый, он обладал определенным моральным барьером.

Он не пожалеет сил, чтобы бороться за правду, в которую верит. Даже если в итоге он будет не прав, то это будет честная ошибка. Точно так же, как он не будет поддерживать то, что не одобряет.

Если ученый не ищет истины, то действительно ли он — ученый?

Так он станет лишь политической марионеткой...

Сюй Юаньмин улыбнулся:

— Будьте уверены, мы не будем делать никаких публичных заявлений от вашего имени. Ваша академическая репутация — также и наша честь, и гордость, и это никогда не изменится.

— Хорошо, тогда, если вы считаете это нормальным, я буду главным консультантом, — Лу Чжоу пошутил. — Поскольку я — главный консультант, вы собираетесь рассмотреть идею, о которой я только что говорил?

Сюй Юаньмин кашлянул:

— Даже если соглашусь, я ни на что не повлияю. Вы слышали об орбитальных станциях нашего государства?

— Немного.

— В СМИ мало пишут об этом. На самом деле, ваша идея похожа на проект орбитальных станций от страны. Этот проект давно прошел тестирование на техническую осуществимость, но угадайте, в чем проблема?

— Одобрение финансирования?

— Правильно, этот проект был прекращен, — кивнул Сюй Юаньмин. — Его предполагаемый бюджет составлял 2 триллиона юаней. И это только оценка, никто не знает, сколько это будет стоить в итоге… Думаете, оно того стоит?

Как и ожидалось, проект застрял на стадии финансирования.

Это всего два триллиона юаней...

Даже если академик поручится за этот проект, получить одобрение будет крайне сложно.

Стоимость 27 новых проектов высокоскоростных железных дорог в 2018 и 2019 годах составила всего один триллион юаней.

Если эти два триллиона потратить на железные дороги, кто знает, насколько развернутой станет инфраструктура страны...

Глава 590. Главный консультант лунной программы

Китай сильно нуждался в энергии, но не в аэрокосмической отрасли.

Даже если успех термоядерного проекта мог сэкономить стране более 2 триллионов юаней в год, эти деньги не вложат в космическую программу.

Решение, куда и для чего потратить эти деньги, принималось после ряда строгих процедур.

Стоимость запусков теперь не такая, как раньше, особенно с появлением технологии повторных пусков.

В качестве примера можно взять запуск спутника на низкую околоземную орбиту, стоимость Falcon Space-X составила 1141 долларов за килограмм. Сравнивая это с разработанной НАСА в 1990-х годах ракетой Дельта-4, стоимость которой составляла 11 660 долларов за килограмм, стоимость снизилась почти в десять раз.

Стоимость запуска китайской ракеты Куайчжоу-1A, которая в настоящее время — самая коммерчески выгодная ракета в мире, снизилась с 10 000 долларов за килограмм до примерно 5000 долларов за килограмм.

Если пилотируемая миссия на Луну требует, чтобы космический аппарат массой около 50 тонн был отправлен на низкую околоземную орбиту, игнорируя факт того, что космический аппарат — не спутник, и не может разделиться на десятки запусков, то теоретически стоимость запуска может быть в пределах 250 миллионов долларов.

Поэтому только для отправки кого-то на Луну нет реального смысла строить ускорители масс.

Однако Лу Чжоу хотел не только отправить людей на Луну и поставить там флаг. Он хотел построить постоянную научно-исследовательскую станцию на Луне... или даже базу по добычи ресурсов.

Учитывая эту долгосрочную цель, крайне важно найти более дешевый способ доставки грузов с поверхности Земли на низкую околоземную орбиту.

Если продолжат использовать ракеты с химическим двигателем, то, когда число запусков достигнет пятизначной цифры, исследования космоса превратятся из области научных исследований в область промышленности. Затраты будут астрономическими, не говоря уже о возникновении экологических проблем.

Топливо для ракет, изготовленное из тетроксида динитрогена и диметилгидразина, действительно ядовитое.

Однако Лу Чжоу также прекрасно понимал, что убедить высшее руководство решиться на этот проект за триллионы будет невозможно, тем более что в краткосрочной перспективе в этом не было необходимости.

Однако полагал, что, как только он добьется достаточных результатов, то будет более убедительным.

Конференция разделялось на две части. В полдень объявили перерыв. После обеда они продолжат встречу.

Вторая часть симпозиума предназначалась для ученых и инженеров, и обсуждению технических вопросов.

В ходе встречи представители крупных исследовательских подразделений с энтузиазмом выступали и продвигали свои собственные точки зрения.

В дополнение к концепции ракеты Long March 9, разработанной Китайской аэрокосмической научно-технической корпорацией, многие другие также выдвинули интересные технические идеи.

Например, высокопоставленные исследователи из Центра космических исследований и прикладных исследований Китайской академии наук продемонстрировали концептуальную модель ионного двигателя. Концепция технологии отличалась от представлений Лу Чжоу, но все же это была очень интересная идея.

На этой конференции Лу Чжоу говорил мало, он лишь кратко рассказал о своей идее двигателя на эффекте Холла.

Кое-что из этого было чисто его мнением, а кое-что — вдохновением, которое он почерпнул во время общения с исследователями проектной группы AF-MPD во время его работы консультантом в Принстонской лаборатории физики плазмы.

Первоначально он думал, что его взгляды — достаточно авангардные, и не ожидал, что мнения некоторых людей будут еще более научно-фантастическими, чем его. Например, кто-то предложил установку EmDrive.

На самом деле, EmDrive установка — не совсем вымысел. НАСА проводили исследования в этой области, и подобные статьи можно найти даже на arXiv.

В конце концов, никто не имел ни малейшего представления о том, что возможно в будущем. Даже самый выдающийся ученый не мог делать никаких абсолютных утверждений о будущем, даже для кажущихся невозможных вещей.

Но в любом случае, технология EmDrive — что-то далекое, и не для этой конференции.

Все посмеялись над этой идеей и не восприняли ее всерьез.

На подобных симпозиумах не было никаких ограничений. Все могли свободно высказываться, и каждый мог предложить что угодно, никто не будет опровергать эти идеи.

Что касается окончательного выбора технического маршрута, то тут все зависит от результатов.

В середине года состоится симпозиум, на котором будет обсуждение, какие космические аппараты с большой грузоподъемностью будут использоваться для высадки на Луну.

Будь то ракета или шаттл, любой, кто мог доставить с Земли на Луну не менее 30 тонн груза и благополучно вернуться, может выиграть тендер.

Наиболее перспективным космическим аппаратом выглядел Long March 9.

Однако самое раннее возможное время полета будет в 2028 году. Даже без откладываний должно пройти еще восемь лет.

Если государство желает завершить пилотируемый полет на Луну в течение пяти лет, чтобы достичь стратегической цели оказать давление на Соединенные Штаты и Европу, то Long March 9, который все еще находился в стадии проектирования, скорее всего, пропустит эту битву.

В связи с этим, любая компания, если сможет предложить план запуска с меньшими затратами, будет конкурентоспособной.

Что касается того, присоединится ли Лу Чжоу к этому веселью...

То он еще не принял окончательного решения.

Он только исследует ионные двигатели. Даже если бы смог перепроектировать обломки, трудно сказать, смог бы он использовать их в атмосфере Земли.

Что, если эти обломки — кусок космической станции? Возможно, они не способны вывести корабль на орбиту.

Всегда существовали такие вероятности.

Короче говоря, пока он не был уверен в своих способностях достичь этого, он только выражал собственное мнение. Что же касается тендера, то он, скорее всего, не будет участвовать...

После окончания конференции Лу Чжоу покинул зал.

Внезапно он понял, что вокруг ждало много людей.

Судя по камерам и микрофонам, эти были репортеры.

Когда представители Penguin и Alibaba вышли из зала, репортеры набросились на них, словно стая акул, учуявших кровь.

Лу Чжоу невольно вздрогнул, наблюдая это. Когда подумал, что ему повезло, что его не заметили, зоркий репортер увидел его и бросился к нему.

Хотя перед ним стоял Ван Пэн, к нему все равно подлетели микрофоны.

— Здравствуйте, профессор Лу, я — репортер Net Billion News. Я слышал, что именно вы предложили возобновить лунную программу?

— Профессор Лу, здравствуйте, я — репортер с Penguin News, в Интернете ходят слухи, что Китай скоро начнет космические путешествия. Что вы об этом думаете?

— Ходят слухи, что вы — главный конструктор проекта, это правда?

У Лу Чжоу болела голова от всех этих вопросов, но он не мог найти способа сбежать от них. Он быстро схватил ближайший микрофон и сердито сказал:

— Неправда.

— Э-э... тогда могу я спросить...

Лу Чжоу глубоко вздохнул и сказал:

— Запуск лунной программы — не только из-за моего предложения, но и из-за стратегических планов страны. Что касается главного конструктора проекта, то я без понятия, откуда этот слух, меня только пригласили в качестве консультанта.

Секретарь Сюй, который стоял рядом с ним, улыбнулся и вставил свою ремарку:

— Главного консультанта!

Главный консультант!

Эти два простых слова полностью шокировали репортеров...

Глава 591. Знамение космической гонки

В ресторане возле Пекинского университета авиации и космонавтики, сидя за столом в ожидании еды, Лу Чжоу с хмурым взглядом смотрел в телефон.

"Шок! Профессор Лу, главный конструктор термоядерного реактора, отвечает за лунную программу?!"

"Лу Чжоу: наше следующее путешествие — в звездное море!"

"Лу Чжоу случайно раскрыл шокирующую тайну!"

"Главный конструктор Лу сказал, что лунная программа началась из-за него?!"

Чего?!

Разве я не сказал, что я — не главный конструктор?

Репортеры совсем не слушают других?

Сюй Юаньмин заметил эмоции Лу Чжоу и улыбнулся:

— Наши журналисты настроены оптимистично, это хорошо.

Позитивные слухи — хорошие, да?

Лу Чжоу отложил телефон и посмотрел на тушеную свинину и бобы на столе, а потом вздохнул:

— Вы, действительно, создали мне кучу хлопот.

— Давайте не будем говорить и поедим. Еда — не такая вкусная, когда остывает, -  Сюй Юаньмин сделал вид, что ничего не слышал. Он взял палочки для еды и улыбнулся. — Я часто ел здесь, когда учился в университете. Прошло столько лет, но вкус не совсем изменился.

— ...

Слишком резкая смена темы.

Однако, поскольку он угощает меня, оставлю его в покое...

Поев и попрощавшись с секретарем Сюем, Лу Чжоу сел в машину.

— Отвези меня на вокзал.

Ван Пэн завел машину и спросил:

— Мы возвращаемся в Цзиньлин?

— Да, меня слишком долго не было в лаборатории, я переживаю.

Ван Пэн улыбнулся:

— Разве ты не в отпуске? Почему все еще так занят?

Лу Чжоу улыбнулся и ничего не ответил.

Очевидно, он не скажет, что его беспокоит не какой-то эксперимент, а отсталый искусственный интеллект, который игрался со своей новой игрушкой в лаборатории.

Конечно, даже если не нестабильный Сяо Ай, ему пора было возвращаться.

Тайны обломков все еще лежали там, ожидая, когда он их раскроет.

Если все пойдет хорошо, это может стать ключом к решению проблем лунной программы...

Лу Чжоу прибыл на вокзал и сел на ближайший поезд из Пекина в Цзиньлин. Через пару часов сошел на южном вокзале Цзиньлина.

Сидя в своей черной машине с поднятым красным флагом, он не стал просить Ван Пэна отвозить его домой, а сказал сразу ехать в лабораторию.

Поскольку многие эксперименты требовали круглосуточного наблюдения, институт никогда не закрывался на ночь.

Отпустив Ван Пэна, он в одиночку вошел в главное здание института. Пройдя через стальные двери в конце хранилища образцов,  пришел в свою лабораторию.

Войдя в нее, замер.

Что за хрень?

Бамблби?

………………...

Возобновление лунной программы Китаем не только вызвало сенсацию в китайских СМИ, но и привлекло большое внимание во всем мире.

В частности, британская ежедневная газета сообщила эту новость с довольно интригующим заголовком.

"Китай хочет отправиться на Луну! Это знамение новой космической гонки?!"

Внутри здания компании Tri Alpha...

В кабинете президента, Биндербауэр прочитал газету в руке и нахмурился.

Через какое-то время он пробормотал:

— Это не хорошая новость.

— До управляемого термоядерного синтеза второго поколения им еще далеко, так что не беспокойтесь об этом, — сказал профессор Бертон Рихтер, физик элементарных частиц из Стэнфордского университета в Пало-Альто. Помимо работы профессора, он — также член консультативного совета компании, а также — лауреат Нобелевской премии по физике 1976 года.

Хотя он не читал газету, но все же слышал об этом.

Всего несколько часов назад Китай объявил о конкретных мерах по реализации плана лунной программы. Китай объявил о своем намерении создать постоянную научно-исследовательскую станцию на Луне для изучения запасов гелия-3 в лунном грунте.

В массах появилось мнение, что это откроет путь ко второму поколению термоядерных реакторов. Однако профессор Рихтер знал, как трудно достичь этого. Он ясно понимал, что все эти рассуждения о Китае — просто чепуха.

— Нет, меня не волнует второе поколение, — Биндербауэр отложил газету и облокотился на спинку кресла, после чего протер лоб и сказал:

— Меня беспокоит Управление Конгресса по бюджету...

После того, как в начале года Китай объявил об успешном запуске демонстрационного реактора, Соединенные Штаты также быстро запустили свой собственный национальный проект термоядерного синтеза. Между Лос-Анджелесом и Сан-Франциско должны построить гигантский демонстрационный реактор. Только на первом этапе проекта правительство США выделило десятки миллиардов долларов в качестве финансирования.

В этом проекте их компания успешно победила своего конкурента General Atomics и получила заказ на компоненты нагрева, благодаря их превосходным характеристикам.

Если все пойдет хорошо, этот контракт принесет его компании сотни миллионов долларов прибыли, что еще больше увеличит рыночную стоимость компании на Nasdaq.

А теперь Китай внезапно объявил о своей лунной программе и даже объявил, что собирается осваивать ресурсы Луны, что однозначно повлияет на проект реактора в Калифорнии.

В конце концов, финансирование научных исследований ограничено. Ни одна страна не сможет одновременно осуществлять два суперпроекта без каких-либо жертв.

Соединенные Штаты не хотели отставать ни в плане управляемого термоядерного синтеза, ни в плане освоения космоса.

Можно предвидеть, что, как только Штаты втянутся в эту космическую гонку, Конгресс наверняка пересмотрит бюджеты текущих исследовательских проектов. Они сократят бюджет менее срочных проектов, чтобы удовлетворить аппетит НАСА.

Например, бюджет на менее важные компоненты нагрева...

Проект реактора могут даже отложить...

Для Биндербауэра это однозначно плохая новость.

Он даже представлял, как будут радоваться сотрудники НАСА, когда увеличат их бюджет.

НАСА больше не нужно переживать о своем бюджете. Страна на другом берегу Тихого океана помогла им с проблемами финансирования.

Пока Биндербауэр листал газету, его руки вдруг замерли.

Его взгляд был прикован к одной строчке в интервью с Лу Чжоу.

— Ионный двигатель...

Он пробормотал, и постепенно его голос становился все более возбужденным.

— Ионный двигатель! Вот оно!

Биндербауэр отбросил газету в сторону и встал.

— Ионный двигатель, управляемый термоядерный синтез, отлично сочетаются! Мы можем объединить вместе эти два проекта!

По крайней мере, он сможет создать красивую презентацию для убеждения.

— Сэр, я не хочу лить на вас холодную воду… — Бертон Рихтер посмотрел на него странным взглядом. — Но мы даже не решили проблемы управляемого термоядерного синтеза, а вы хотите уменьшить реактор и использовать его, как двигатель.

Биндербауэр остановился и улыбнулся профессору.

— Дорогой профессор Рихтер, я прекрасно знаю, что без муки не испечь пирог. Но прежде всего надо заставить людей поверить в то, что мы можем испечь пирог. Это важнее всего!

Новые главы искать там: https://ranobe.me/ranobe209

Table of Contents

Morning Star LL Передовая Технологическая Система Учёного

Передовая Технологическая Система Учёного

Глава 1. Шок! Работа с шестизначной зарплатой в итоге...

Глава 2. Образ жизни гениального студента не нуждается в представлении

Глава 3. Истинный гений никогда не тратит впустую свое время

Глава 4. Все изучают темы, я - книги

Глава 5. Прежде чем крутить барабан, важно умыться!

Глава 6. Один метод доказательства теоремы

Глава 7. В сравнении с гением все остальные — мусор

Глава 8. Оптимальная обратная теория линейных операторов и линейной функции

Глава 9. Боюсь, я учился в лже-университете

Глава 10. У меня две девушки

Глава 11. Даже гении имеют недостатки

Глава 12. Зависть воздвигла мне преграды

Глава 13. Если вам не стыдно, то мне еще стыдно!

Глава 14. Иди работать, умник

Глава 15. Способ монетизировать баллы

Глава 16. Нет никого лучше него!

Глава 17. Подача на рассмотрение статьи!

Глава 18. Сто опыта, что заставили сойти с ума

Глава 19. Три задания, что довели, пользователя

Глава 20. Два гения и один мусор?

Глава 21. На самом деле он честный человек

Глава 22. Нужный подход для написания статей

Глава 23. Классический пример задачи по математическому моделированию про торговцев и сопровождающих

Глава 24. Первое занятие

Глава 25. Я счастлив

Глава 26. Кто я? Где я? Что я пишу?

Глава 27. Занимайся больше, твоя голова пустая!

Глава 28. Последняя встреча на первом курсе

Глава 29. Может... это талант?

Глава 30. Давай сыграем в шашки, ходи первым

Глава 31. Сколько не ем, все не толстею

Глава 32. Правильный метод использования системы — полностью измотать себя?

Глава 33. Настырный таракан

Глава 34. Не ценят деньги

Глава 35. Я топовый саппорт!

Глава 36. Беда, брат Чжоу!

Глава 37. Я согласен

Глава 38. Протянуть руку в час нужды

Глава 39.

Глава 40. Беспредел какой-то

Глава 41. Заберите посылку

Глава 42. Я хочу быть ученым

Глава 43. Пощада? Что это?

Глава 44. Обида от одиночки

Глава 45. Перепугаться до чертиков, хорошенько подумав

Глава 46. Ночная зубрежка Python

Глава 47. Разработка приложения в качестве практики

Глава 48. Оказывается, написание статей тоже приумножает благосостояние

Глава 49. Такая потеря!

Глава 50. Ботан не способный применить знания на практике — не настоящий ботан

Глава 51. Внезапное озарение

Глава 52. Опять в трендах

Глава 53. Предоставление кредита

Глава 54. Какой слабый студент

Глава 55. Пожалуйста, не используйте ресурсы системы на тупые задачи

Глава 56. Снова нищий, поскольку нельзя своему ребенку давать плохой старт

Глава 57.

Глава 58. Выбор капитана

Глава 59. Нужен отгул? Реши задачи

Глава 60. Начало конкурса!

Глава 61. Семьдесят два часа тяжкого труда

Глава 62. Если бы ты не налажал, я перестал бы тебя уважать

Глава 63. Как минимум национальная награда!

Глава 64. Провинциальная защита

Глава 65. Оценка экспертов

Глава 66. Национальные чемпионы!

Глава 67. Неудача

Глава 68. Могу я потрогать твою награду?

Глава 69. Непостижимая теория чисел

Глава 70. Доказательство гипотезы!

Глава 71. Вы даже не представляете радости быть гением

Глава 72. Изумление Делиня!

Глава 73. Я пока не хочу в космос

Глава 74. Секреты системы

Глава 75. Правильный метод обучения ИИ?

Глава 76. Хорошо быть прагматичным

Глава 77. Три безумных задания

Глава 78. Отвечая на вопрос Цянь Сюэсэня

Глава 79. Репортеры снизу!

Глава 80. Лу Чжоу, ты в трендах!

Глава 81. Тайные наблюдения Лу Чжоу

Глава 82. Нельзя даже на лекцию сходить…

Глава 83. Я все еще не верю

Глава 84. Я не заслуживаю таких почестей…

Глава 85. Оказывается, тебе помогает эксперт!

Глава 86. Научиться у успешного человека

Глава 87. Привлечение в компанию

Глава 88. Рухнувший образ

Глава 89. Первое собрание клуба

Глава 90. Самовлюблённость — это болезнь

Глава 91. Запрос от научно-исследовательского института?

Глава 92. О значении метафизики в науке…

Глава 93. Недостаток навыков…

Глава 94. Ты сможешь или нет?

Глава 95. Этого не может быть!

Глава 96. Верно!

Глава 97. Не смей динамить меня!

Глава 98. Это ненаучно

Глава 99. Все гении такие?

Глава 100. Заключительный отчет!

Глава 101. Небольшой вклад

Глава 102. Инвестиция в 5 миллионов

Глава 103. Умывание лица не помогло

Глава 104. Как и ожидалось

Глава 105. Самое грустное...

Глава 106. Интересно

Глава 107. Победитель получает все

Глава 108. Капитализм — зло

Глава 109. Для гения не бывает слишком много дипломов

Глава 110. Я желаю тебе светлого будущего

Глава 111. Бедность, скрытая за улыбкой

Глава 112. Ежегодное награждение

Глава 113. Множество талантов

Глава 114. TOEFL экзамен

Глава 115. Соперник вне твоей лиги

Глава 116. Я не очень разбираюсь в аниме

Глава 117. Прибытие в Принстон!

Глава 118. Исторический момент?

Глава 119. По-джентльменски

Глава 120. Не упусти этого белого голубя

Глава 121. Вечер математиков

Глава 122. Вырвавшееся вдохновение

Глава 123. Гений или сумасшедший?

Глава 124. Свидетели великого момента

Глава 125. Я просто хочу вернуться и поспать

Глава 126. Церемония закрытия

Глава 127. Поднятие уровня!

Глава 128. Система, дай мне фанту!

Глава 129. Спасибо, что придал мне смелости

Глава 130. Письмо покойного императора

Глава 131. Притворись, что я не спрашивал

Глава 132. Возвращение домой на Новый год

Глава 133. Дети не должны лезть в дела взрослых

Глава 134. Наблюдая за усердием пользователя…

Глава 135. Групповое свидание

Глава 136. Tpи секунды спустя

Глава 137. Задача равновесия в Гильбертовом пространстве

Глава 138. Плагиат?

Глава 139. Наглейший обман!

Глава 140. Доказательство

Глава 141. Сам посмотри новости

Глава 142. Слабак

Глава 143. Десять тысяч челoвек

Глава 144. Статья опубликована

Глава 145. Эта паpа невыносима

Глава 146. Проведи занятие

Глава 147. Неотъемлемая часть жизни

Глава 148. Защита

Глава 149. Выпускной для одного

Глава 150.

Глава 151. Увидеть исторический момент?

Глава 152. Мнe все сделать или ты сам?

Глава 153. Красивый и смертоносный

Глава 154. Первые обломки

Глава 155. Проверка от академика

Глава 156. Стажер LHCb

Глава 157. Прибытие в Швейцарию!

Глава 158. Соответствующее поpучение

Глава 159. Oдна плoхая и одна хорошая новость

Глава 160. У меня есть вопрос

Глава 161. Физика — строгая дисциплина

Глава 162. Эдвард Виттен

Глава 163. Отчаянная дотошность

Глава 164. До дна?

Глава 165. Лекция Виттена

Глава 166. Военное положение

Глава 167. Неожиданное открытие

Глава 168. Новая частица?

Глава 169. Удачи

Глава 170. Прeвoсходная теория

Глава 171. Фрэнк Вильчек

Глава 172. Конференция

Глава 173. Карта сокровищ

Глава 174. Повышение

Глава 175. Интервью c Nature Weekly

Глава 176. Сильнейший в истории стажер!

Глава 177. Много информации

Глава 178. Возвращение.

Глава 179. 3 уровень физики!

Глава 180. Свет, превосходящий стандартную модель.

Глава 181. Он хочет увидеть тебя

Глава 182. Как правильнее сказать?

Глава 183. Золотой прииск

Глава 184. Начало эксперимента!

Глава 185. Неожиданный результат

Глава 186. Неожиданное воссоединение

Глава 187.

Глава 188. 201 комната

Глава 189. Немного отличается от того, что я представлял

Глава 190. Потерял дар речи

Глава 191. Вдохновение, невозможно остановить!

Глава 192. Цель, "Математический ежегодник"!

Глава 193.

Глава 194. Пекинская конференция.

Глава 195. Награждение!

Глава 196. Спорный лауреат

Глава 197. Надо идти!

Глава 198. Реакция

Глава 199. 30-минутный доклад

Глава 200. Уже доказано?!

Глава 201. Новый уровень

Глава 202. Мистическая лотерея с мистическими призами

Глава 203. Что дальше?

Глава 204. Раздражающее восхищение

Глава 205. Потратить деньги

Глава 206. Компьютер за 2,8 миллионов

Глава 207. Все когда-нибудь заканчивается

Глава 208. Международные патенты

Глава 209. Прибытие в Калифорнию

Глава 210. Где моя награда?

Глава 211. Самый молодой лауреат!

Глава 212. Сыпать соль на рану

Глава 213. Ступенька к вершине

Глава 214. Нелегко же тебя вытащить

Глава 215. Это нелегко даже для гения

Глава 216. Выпендреж - не слишком хорошая привычка

Глава 217. Возвращение назад в университет

Глава 218. Не потратьте впустую эти четыре года

Глава 219. В порядке вещей

Глава 220. Не хочешь оформить страховку?

Глава 221. Речь под национальным флагом

Глава 222. Еще одно окончание учебы

Глава 223. В новый путь!

Глава 224. Встреча друзей вдали от дома

Глава 225. Призрак?

Глава 226. Два варианта

Глава 227. Другой путь

Глава 228. Собственный инструмент

Глава 229. Исследование в затворничестве

Глава 230. Настоящие мужчины водят внедорожники

Глава 231. Идея появилась

Глава 232. Плохие новости

Глава 233. Последний кусочек головоломки

Глава 234. Поразительная оценка

Глава 235. Доказательство гипотезы!

Глава 236. За время чашки кофе

Глава 237. Пятый уровень математики!

Глава 238. Для тебя

Глава 239. Оживленный Принстон

Глава 240. Я никогда не волновался

Глава 241. Шампанское победы

Глава 242. Неожиданный сюрприз

Глава 243. Самый молодой профессор Принстона

Глава 244. Хватит и три часа

Глава 245. Объявление войны?

Глава 246. Откуда мнимые числа?

Глава 247. Первая лекция в Принстоне

Глава 248. Звонок из Стокгольма

Глава 249. Получаю награду

Глава 250. Церемония награждения

Глава 251. Достойный противник

Глава 252. Захватывающий ночной вид

Глава 253. Логично

Глава 254. Триумфальное возвращение

Глава 255. Планы на будущее

Глава 256. Наконец-то, получен патент

Глава 257. Подготовка к собеседованиям

Глава 258. Что требуется от студентов?

Глава 259. Гравитационные волны

Глава 260. Отправка статьи в Nature

Глава 261. С сегодняшнего дня начинается работа преподавателем

Глава 262. Даже эксперт - в нерешительности

Глава 263. . Математика все еще интеpесна.

Глава 264. He туда?

Глава 265. Громкие новости!

Глава 266. Третий уровень материаловедения!

Глава 267. Приглашение

Глава 268. Гипотеза Коллатца

Глава 269. Разделение труда

Глава 270. Ответственный руководитель

Глава 271. MRS конференция

Глава 272. Опорная точка отрасли

Глава 273. Hа самом деле, это только хобби

Глава 274. Лицензия на патент

Глава 275. Финансовая свобода

Глава 276. Личная встреча

Глава 277. Я, Лу Чжоу, не радуюсь деньгам

Глава 278. Оффшорная компания

Глава 279. Получение 400 миллионов

Глава 280. Счастливoe новоселье

Глава 281. Рождественский сочельник

Глава 282. Поxвалить себя же

Глава 283. 400 000 опыта!

Глава 284. Проблемы сферы

Глава 285. Будучи богатым, действительно, все ощущается по-другому

Глава 286. Десять лучших научных достижений года

Глава 287. He все студенты одинаково счастливы

Глава 288. Позаботьтесь вместо меня

Глава 289. Это справeдливо

Глава 290. Не уходи!

Глава 291. Радость преподавателя

Глава 292. Ты мне интересен

Глава 293. Похожи

Глава 294. Лучший молодой докладчик

Глава 295. Стабильная карьера

Глава 296. Трудно быть cдержанным

Глава 297. Нам нужна твоя помощь!

Глава 298. Крупный проект по разработке литий-серных аккумуляторов

Глава 299. Научно-исследовательский институт вычислительного материаловедения Цзиньлинского университета

Глава 300. Новость на факультете химии

Глава 301. Покупка оборудования

Глава 302. Я хочу услышать его мнение

Глава 303. Полые углеродные сферы

Глава 304. Тогда я докажу

Глава 305. Начало эксперимента

Глава 306. Тут же среагировавший рынок

Глава 307. Вкладывание денег

Глава 308. Хот-пот ресторан

Глава 309. Дать волю капризам

Глава 310. Гнатьcя за модой

Глава 311. Еще два ученика

Глава 312. Бывшие соперники

Глава 313. Этот великий момент нужно отпраздновать

Глава 314. Заблуждение

Глава 315. Первая лекция

Глава 316. Нужно сделать кое-что важное

Глава 317. Пошевеливайся!

Глава 318. "Science» или «Nature"?

Глава 319. B этот раз - "Science"

Глава 320. В научныx кругах пeредoвые идеи - наиболее беcполезны

Глава 321. Пpомeжуточный результат

Глава 322. Hе надо поднимать шум по пуcтякам

Глава 323. Becенние каникулы

Глава 324. Пpибытие в Сан-Франциcкo

Глава 325. Вpучeние премии Рoджера Адамcа!

Глава 326. Раcслабьтесь

Глава 327. Даже гении восхищаются другими гениями

Глава 328. "Шпионаж"

Глава 329. Нeбольшая пpоблема

Глава 330. Bтoрая хорошая новость

Глава 331. Пoмощник и телоxpанитель одновременно?

Глава 332. Величие бocса

Глава 333. Xимия нуждаетcя в мoей модели!

Глава 334. Работа помощника пpeподавателя

Глава 335. Вычиcлительный центр Aнтона

Глава 336. Ядернoе оружие вычиcлительной химии

Глава 337. B кpитичecкие моменты нужно опереться на конкурентов

Глава 338. 4-й уpoвень материаловедения!

Глава 339. Победоноcный pассвет

Глава 340. Отправка cтатьи в "JACS"

Глава 341. Beликая заслуга

Глава 342. Xоpошо cмeется тот, кто смеется последним

Глава 343. Публикации в "JACS"

Глава 344. Hoбeлевские лауpеаты - в нерешительности

Глава 345. Умoляю, подайте на меня в cуд

Глава 346. Два приглашeния

Глава 347. Пoка ты молод, нужно большe путешеcтвовать

Глава 348. Выpащиваниe гениев

Глава 349. План на гoд

Глава 350. Pаcсвeт литий-сеpнoй эпоxи

Глава 351. Bыпeндрилcя

Глава 352. Интepвью с "TIME"

Глава 353. Hаука беcкoнечна

Глава 354. Oтпpавление в Берлин

Глава 355. Oбщeствo Макса Планка

Глава 356. Нeдoразумение или начало новой xимии?

Глава 357. Нoвая xимия!

Глава 358. Peкомендация Hобелевского лауpеата

Глава 359. Медаль Гофмана

Глава 360. Эти студeнты - не очень!

Глава 361. Пиcьмо

Глава 362. В гocтяx у посла

Глава 363. Я - всeгo лишь профессор математики

Глава 364. Шесть секунд?

Глава 365. Предварительные условия не выполнены

Глава 366. Это то, чeго ты никогда не иcпытаешь

Глава 367. Библиотека Файрстоуна

Глава 368. Уши вянут

Глава 369. Meньшая цель

Глава 370. Hовая идeя иcследования свеpхпроводников

Глава 371. Пoпрoбовать

Глава 372. Hужны пoмощники

Глава 373. Bизит в Гаpвард

Глава 374. Bновь pадостный момeнт тяжелой работы

Глава 375. Пpoмeжуточный результат в исследованиях уравнений Hавье-Cтокса

Глава 376. Атoмный зонд "Гeлий-3"

Глава 377. Дoлгая партия?

Глава 378. Oбязаны уcпeть!

Глава 379. Hужна бoльшая мощноcть!

Глава 380. С пoмощью дeнег можно вcе

Глава 381. Послeдняя лекция по теоpии чисел перед каникулами

Глава 382. Битва титанов

Глава 383. Предложение совместного исследования

Глава 384. Нeвидимая пуля

Глава 385. Математика уже достаточно сложна

Глава 386. Ты не мoжешь понять удовольствия

Глава 387. Самый кpаcивый снег

Глава 388. Дoказатeльство гипотезы Kоллатца

Глава 389. Малoвepоятное cобытие

Глава 390. Пoдготовка к возвращeнию домой

Глава 391. Вoзвpащение домой

Глава 392. В какиx вы oтношeниях?

Глава 393. На cамoм высоком уpовне

Глава 394. Пеpеманивание

Глава 395. Я проcто проxодил мимо

Глава 396. Цеpемoния награждения!

Глава 397. Лучший из лучшиx

Глава 398. Банкeт

Глава 399. Фpуктовый мусор

Глава 400. Пoчему я должен отдавать свою дочь?

Глава 401. Сохраняй равновесие в сердце

Глава 402. Ты выросла?

Глава 403. Семизначная премия

Глава 404. Письмо из Германии

Глава 405. Встреча после долгой разлуки

Глава 406. Самый счастливый день

Глава 407. Жизнь — это не только математика, еще есть физика и химия

Глава 408. Новый год 2018

Глава 409. Жидкость с высоким коэффициентом вязкости

Глава 410. Давно не виделись, Принстон

Глава 411. Взрывающееся уравнение?

Глава 412. Многообразие Лу?

Глава 413. Поздравляю с окончанием!

Глава 414. Два пути

Глава 415. Второе приглашение

Глава 416. Беспокойный июнь

Глава 417. Ответ на задачу тысячелетия!

Глава 418. Мир тесен

Глава 419. Победа над уравнениями Навье-Стокса

Глава 420. Всемирное событие

Глава 421. Существует!

Глава 422. Чудо не для одного человека!

Глава 423. Пасхальное яйцо от системы

Глава 424. Международный математический конгресс.

Глава 425. Всеобщее уважение

Глава 426. Филдсовская премия - неплохо..

Глава 427. У крутых профессоров - студенты нарасхват

Глава 428. Дай мне немного вдохновения

Глава 429. Доклад о гипотезе Коллатца

Глава 430. Завершение конференции

Глава 431. Переведите мне деньги

Глава 432. Заявка на суперкомпьютер

Глава 433. Решение Лазерсона

Глава 434. Боюсь, вам нужен не суперкомпьютер...

Глава 435. Ключ от ящика

Глава 436. Дилемма

Глава 437. Тренер, я хочу торговать дронами

Глава 438. Благодарственное письмо от научного сообщества?

Глава 439. Пятый уровень физики и специальное задание?

Глава 440. 30 минут

Глава 441. Трудности Шведской академии наук

Глава 442. Слава человеческого разума несравненно мала в масштабах Вселенной

Глава 443. Термоядерный синтез начинается со сверхпроводимости

Глава 444. Я просто хотела позвать тебя поесть

Глава 445. Последнее заседание

Глава 446. Ты говорила, что просто поедим...

Глава 447. Что думаешь о моей дочери?

Глава 448. Нобель и Филдс

Глава 449. "Дом-музей" Лу Чжоу

Глава 450. Кто-то пишет о тебе диссертацию

Глава 451. Уклончивый ответ

Глава 452. Математика ищет истину

Глава 453. 101К

Глава 454. Почему бы не стать публичными?

Глава 455. Хорошая возможность

Глава 456. Приглашение на церемонию вручения Нобелевской премии

Глава 457. Осенняя конференция MRS

Глава 458. Возвращение в Стокгольм

Глава 459. Как называть старшую сестру профессора?

Глава 460. 10 декабря

Глава 461. Самый многолюдный банкет

Глава 462. Могу я пригласить тебя на танец?

Глава 463. Обещаю, что это интереснее литиевых аккумуляторов

Глава 464. Предостерегаю тебя

Глава 465. Нобелевская лекция

Глава 466. Заехать во Францию

Глава 467. Два слова

Глава 468. Талантливый ветеран отрасли

Глава 469. Просто купим один

Глава 470. Вы действительно говорили только о математике?

Глава 471. Большая стройка

Глава 472. Знание - величайшее богатство

Глава 473. Два направления

Глава 474. Как минимум, постдок

Глава 475. Новички исследователи

Глава 476. Расселение талантов

Глава 477. Мне еще слишком рано думать о таком

Глава 478. Еще одно вручение наград этого года

Глава 479. Покупка дома

Глава 480. Вероятность успеха эксперимента

Глава 481. "Интересные" проблемы

Глава 482. Полметра провода

Глава 483. Новый дом Сяо Ая

Глава 484. Новый 2019 год

Глава 485. Давайте заключим сделку

Глава 486. Обмен технологиями

Глава 487. Присоединишься или нет?

Глава 488. Физический механизм сверхпроводимости

Глава 489. Сотрудничество

Глава 490. Хочу посмотреть, кто осмелится уйти без моего одобрения

Глава 491. Тогда пригласим их всех

Глава 492. Визит в университет Юйхуа

Глава 493. Хотите присоединиться к нам?

Глава 494. Готовы к работе

Глава 495. Прибытие делегации

Глава 496. Завоевание немцев технологиями

Глава 497. Стелларатор STAR

Глава 498. Первый шаг к солнцу

Глава 499. Промежуточный результат

Глава 500. Правильно ли потратили 4 миллиарда юаней?

Глава 501. Построить суперкомпьютер

Глава 502. Спортивное мероприятие

Глава 503. Не ожидал, что ты будешь популярным

Глава 504. Отправление в Лос-Анджелес

Глава 505. Международная конференция по термоядерному синтезу

Глава 506. Бесполезные заметки

Глава 507. Технологическая выставка

Глава 508. Перспективы углеродных микросхем

Глава 509. Будущее за вами

Глава 510. Я думал уже полгода

Глава 511. Они - сокровище цивилизации

Глава 512. Прощание с Принстоном

Глава 513. Я не сдамся

Глава 514. Возобновление эксперимента!

Глава 515. Не просто 30 минут

Глава 516. Это невозможно!

Глава 517. Потрясение научного сообщества физиков плазмы

Глава 518. 40 миллиардов

Глава 519. Безысходная реальность

Глава 520. Чем меньше слов, тем больше информации

Глава 521. Кипятить воду - слишком расточительно

Глава 522. Выбрать нестандартный путь

Глава 523. Гонка за будущее

Глава 524. Иначе вышвырнем их

Глава 525. Возвращение в родной университет

Глава 526. Руководство ценит ваше мнение

Глава 527. Не так дорог подарок, как дорого внимание

Глава 528. Мы полагаемся на вас!

Глава 529. Неожиданно интересные результаты?

Глава 530. Зачем ломать свой, когда можно использовать чужой

Глава 531. Без причины получить удар

Глава 532. Немного обидеть

Глава 533. Взяться за старое

Глава 534. Счастье приходит неожиданно

Глава 535. Если мало времени, то нужно просто больше людей

Глава 536. Хорошие новости из Дайя-Бэй

Глава 537. Контрмеры Хелмса

Глава 538. Никаких явных повреждений

Глава 539. Уход

Глава 540. Начало строительства!

Глава 541. Тяньвань

Глава 542. Новости, потрясшие мир

Глава 543. Неожиданная удача

Глава 544. Полное сотрудничество

Глава 545. Ловушка расплава

Глава 546. Мы - разные

Глава 547. Начало производства материала

Глава 548. На полную мощность

Глава 549. Таинственный район 900

Глава 550. Разве вы не сказали -quot;как можно скорее-quot;?

Глава 551. На этот раз я не обманываю

Глава 552. Последняя трудность

Глава 553. Чем быстрее, тем лучше!

Глава 554. В полной готовности

Глава 555. Все готово

Глава 556. Зажигание!

Глава 557. Энергия звезды

Глава 558. Завершение задания!

Глава 559. Лучший завтрашний день

Глава 560. Я тоже хочу стать ученым, когда вырасту

Глава 561. Я очень разочарован

Глава 562. Неожиданная радость для президента

Глава 563. Где мой телефон?

Глава 564. Спасибо!

Глава 565. Планирование будущего

Глава 566. Где стрим?

Глава 567. Межрегиональная энергосеть

Глава 568. Интервью на телестанции

Глава 569. Пань-гу

Глава 570. Третьи обломки

Глава 571. Какие вкуснее?

Глава 572. Национальность ученого

Глава 573. Лин Юнь!

Глава 574. Решать вам

Глава 575. Уход на отдых после успеха

Глава 576. Приятная неожиданность?

Глава 577. Помощники

Глава 578. Разве он не уже?

Глава 579. Польза от красоты?

Глава 580. Лаборатория на третьем подземном этаже

Глава 581. Это не то тело, которое я хотел

Глава 582. Чем старше выглядишь, тем больше шанс, что ты академик

Глава 583. Невозможный материал

Глава 584. План обучения

Глава 585. Спасибо, что спас меня

Глава 586. Симпозиум по лунной программе

Глава 587. Новое тело Сяо Ая

Глава 588. Кратчайший путь

Глава 589. Стратегические хитрости

Глава 590. Главный консультант лунной программы

Глава 591. Знамение космической гонки