Annotation

Главный герой — Синтаро Кисараги, 18-летний хикикомори, который не выходил из дома уже два года. В его компьютере живёт кибер-девушка Энэ, вечно подшучивающая над ним и приходящаяся ему единственным существом, с которым можно поговорить, пусть и невольно. В один день на клавиатуру из-за очередной выходки Энэ проливается газировка, и Синтаро придётся впервые за долгое время выйти на улицу в магазин. Там он при невероятных обстоятельствах познакомится с группой детей, которые навсегда изменят его жизнь.

- Jin

- Знойные дни

- Том 1. Начальные иллюстрации

- Том 1. Кагеро Дейз (часть 1)

- Том 1. Искусственный враг

- Том 1. Кагеро Дейз (часть 2)

- Том 1. Внимание Кисараги

- Том 1. Кагеро Дейз (часть 3)

- Том 1. Ослеплённый код

- Том 1. Эпилог

- Том 1. Послесловие

- Том 2. Начальные иллюстрации

- Том 2. Актёр в наушниках (часть 1)

- Том 2. Вчерашний закат (часть 1)

- Том 2. Актёр в наушниках (часть 2)

- Том 2. Вчерашний закат (часть 2)

- Том 2. Актёр в наушниках (часть 3)

- Том 2. Вчерашний закат (часть 3)

- Том 2. Актёр в наушниках (часть 4)

- Том 2. Лес ретроспективы

- Том 2. Послесловие

- Том 2. Дополнительные материалы

- Том 3. Начальные иллюстрации

- Том 3. Состояние мира Конохи

- Том 3. Кагеро Дейз (часть 1)

- Том 3. Запись детей (часть 1)

- Том 3. Кагеро Дейз (часть 2)

- Том 3. Запись детей (часть 2)

- Том 3. Кагеро Дейз (часть 3)

- Том 3. Концерт с видом на Луну

- Том 3. Кагеро Дейз (часть 4)

- Том 3. Увертюра к закрытию

- Том 3. Фальшивое послесловие

- Том 3. Послесловие

- Том 3. Дополнительные материалы

- Том 4. Начальные иллюстрации

- Том 4. Пролог

- Том 4. Запись Бога смерти (часть 1)

- Том 4. Запись детей (часть 3)

- Том 4. Запись Бога смерти (часть 2)

- Том 4. Запись детей (часть 4)

- Том 4. Запись Бога смерти (часть 3)

- Том 4. Запись детей (часть 5)

- Том 4. Запись Бога смерти (часть 4)

- Том 4. Запись детей (часть 6)

- Том 4. Актёр в наушниках (часть 5)

- Том 4. Послесловие

- Том 4. Дополнительные материалы

- Том 5. Начальные иллюстрации

- Том 5. Лживый ночной разговор (часть 0)

- Том 5. Одним днём на крыше

- Том 5. Лживый ночной разговор (часть 1)

- Том 5. Лживый ночной разговор (часть 2)

- Том 5. Лживый ночной разговор (часть 3)

- Том 5. Лживый ночной разговор (часть 4)

- Том 5. Одним днём на дороге

- Том 5. Лживый ночной разговор (часть 5)

- Том 5. Сегодняшним днём на дороге

- Том 5. Послесловие

- Том 5. Дополнительные материалы

- Том 6. Начальные иллюстрации

- Том 6. Оцепенение (часть 1)

- Том 6. Потерянные дни (часть 1)

- Том 6. Потерянные дни (часть 2)

- Том 6. Потерянные дни (часть 3)

- Том 6. Потерянные дни (часть 4)

- Том 6. Потерянные дни (часть 5)

- Том 6. Потерянные дни (часть 6)

- Том 6. Потерянные дни (часть 7)

- Том 6. Потерянные дни (часть 8)

- Том 6. Оцепенение (часть 2)

- Том 6. Послесловие атвора

- Том 7. Запись детей Сторона –No.1- (часть 1)

- Том 7. Слово, что никогда не будет потеряно (часть 1)

- Том 7. Слово, что никогда не будет потеряно (часть 2)

- Том 7. Запись детей Сторона -No. 7-

- Том 7. Слово, что никогда не будет потеряно (часть 3)

- Том 7. Запись детей Сторона -No.5-

- Том 7. Слово, что никогда не будет потеряно (часть 4)

- Том 7. Запись детей Сторона -No.3-

- Том 7. Слово, что никогда не будет потеряно (часть 5)

- Том 7. Запись детей Сторона -No.1- (часть 2)

- Том 7. Слово, что никогда не будет потеряно (часть 6)

- Том 7. Запись детей Сторона -No.1- (часть 3)

- Том 7. Запись Бога смерти V

- Том 7. Запись детей Сторона -No.0-

- Том 7. Послесловие автора

- Том 7. Дополнительные материалы

- Том 7. Послесловие переводчика

Jin

Знойные дни

Знойные дни

Автор: Jin

Главный герой — Синтаро Кисараги, 18-летний хикикомори, который не выходил из дома уже два года. В его компьютере живёт кибер-девушка Энэ, вечно подшучивающая над ним и приходящаяся ему единственным существом, с которым можно поговорить, пусть и невольно. В один день на клавиатуру из-за очередной выходки Энэ проливается газировка, и Синтаро придётся впервые за долгое время выйти на улицу в магазин. Там он при невероятных обстоятельствах познакомится с группой детей, которые навсегда изменят его жизнь.

Новые главы искать там: https://ranobe.me/ranobe436

Том 1. Начальные иллюстрации

Том 1. Кагеро Дейз (часть 1)

Я ослеплён. Мир за мгновение предстал в монохроме. Среди всего этого: синева чистого, безоблачного неба и красный… красный знак, а затем…! И только эти два цвета создают резкий контраст, проникающий глубоко в сетчатку глаз.

И вот эта сцена ушла от моего взора. Что это было? Бездумные и неистовые звуки пения цикад режут мои уши. Запах железа смешивается с твоим ароматом. Все мои чувства отдаются в мозг, полностью игнорируя сознание.

Следы резиновых шин, выжженных на пешеходном переходе, идут вдоль багровой линии, багровой, как твоё маленькое тело. Я ничего не смогу сделать, точно не сейчас, но я все равно бегу туда. Моё сердце задыхается: жжёт в глазах, в носу, в голове, всё больше разрушая привычную реальность.

Это ведь не ты. Это не та самая девочка, с которой я разговаривал, буквально, только что. Это просто красный сгусток чего-то. Мне плевать, что говорят другие. Это… Это не ты.

Тошнота подступает к горлу. Моя голова разрывается. Взгляд мылится так, будто открыл глаза под водой. С лица начинают падать слёзы, капля за каплей, прямо на асфальт. Думаю, они бежали из обоих глаз.

Я открываю рот, пытаясь заговорить, но не слышу ни единого слова. Возможно, мой голос перекрывали звуки цикад, а, возможно, я ничего вообще и не говорил.

Я должен сказать тебе. Я, наконец, решился сказать тебе. Я должен сказать тебе это сейчас.

Тёплая дымка покрыла улицу, до странного близко, мерцая в горячих потоках воздуха. Она просто повисла здесь, словно смеясь надо мной; как будто пыталась встать между мной и ней.

Отстань от нас. Я вот-вот расскажу ей. Можешь вдоволь посмеяться надо мной позже. Просто не мешайся сейчас.

Я знаю, что уже поздно. Знаю, что это может сделать ситуацию только страннее. Но твоё… твоё такое эгоистичное отношение, то, как ты начинаешь злиться, когда кто-то заставляет тебя краснеть, запах твоих волос, развевающихся на ветру...

Абсолютно всё.

Я любил всё это... и тебя.

Том 1. Искусственный враг

Меня разбудил звук ревущей сирены. Моё сердцебиение резко участилось, и лишь гладкий белый потолок встречал меня. Я до сих пор не понимал, где нахожусь, поэтому покрутился по сторонам, и случайно перевернув рядом стоящий стол, свалился с кровати.

— …Гх!

Я сильно ударился правой голенью. Сам удар, а потом и жгущий дискомфорт достигли моего мозга. Со слезившимися от боли глазами, я подтянул к себе одеяло и закутался в него. Тогда сирена и остановилась.

— Доброе утро, Господин!

Как только я услышал этот голос, то сразу понял, где нахожусь.

Я, Синтаро Кисараги, распластался на полу в неестественной позе, одетый в трусы и закутанный в одеяло со слезами на глазах. А там была она, Энэ, смотрящая на меня из монитора, тоже со слезами на глазах, но, уже пытаясь сдержаться от смеха.

***

Был самый разгар лета. Совсем недавно все сходили с ума от падения метеорита и Майя, или как их там, которые предсказывали конец света. И что теперь? Всё вернулось в норму, как и всегда. Заголовки новостей кричали о чём-то по типу: «Угадайте, какой восходящий идол скоро дебютирует в ТВ-драме?!»

Для человека со склонностями, как у меня, того, кто гордится тем, что следит за всеми последними новостями, того, кто принимал участие в первых рядах в самых пылких спорах на тему апокалипсиса по всему Интернету, остаётся только признать, что многим вещам уже не под силу вызвать у меня удивление.

Конечно, возможно, со «склонностью» я немного перегнул. В нормальных обстоятельствах я бы был обычным восемнадцатилетним старшеклассником. Но вместо этого, я щедро согласился сидеть дома, заботливо опекая свои имения в то время, пока не посвящаю себя свободному обмену мнениями с другими обитателями «Сети». Моими основными занятиями являются создание любительской музыки — своеобразное хобби, которое я начал с нуля, ну и более раннее — публикация проницательных рецензий весь день и ночь в комментариях к любой вещи, которую выкладывали на один из предпочитаемых мною сайтов. Я занимаюсь этим уже два года.

Но держите в голове, что я не создал вообще ни одной композиции.

Но! Но! Держись, мир, потому что сегодня (для разнообразия) я готов сделать это!

Усевшись за свой компьютерный стол, я набил рот сэндвичем, который сделала мне мама этим утром, и уставился на окно с аудио-секвенсором. Моя миссия — достичь первое место в чартах, чтобы моя песня была на рингтонах у людей и в караоке, а после выпустить свой первый большой альбом…!

В общем, я хочу быть окружён вниманием.

Большую часть времени эта амбиция ставится на второй план, откладываясь в дальний ящик через тридцать минут работы, а я продолжаю исполнять свои обязанности видео-комментатора. Но нет, сегодня не будет, как всегда. Этот сэндвич наполнен не только маминой любовью — в нём есть что-то, что заряжает меня испускать цепляющие музыкальные рифы, будто сами Музы завладели мной.

«О, это точно выстрелит!» — сказал я себе, начав растыкивать ноты. Работа шла невероятно плавно, и именно это тревожило меня. Но кое-что ещё мерцало на экране — что-то вроде вируса, если можно так назвать, который так и хотел помешать моей миссии.

— Похоже, сегодня будет знойный день. Вау! Говорится, что в пригороде дойдёт до всех тридцати пяти!

— …

— О-о-о, посмотрите! Уже десять с лишним человек доставили в больницу из-за солнечного удара. Лучше принять меры предосторожности, прежде чем выходить на улицу, Господин!

Ума не приложу, зачем кто-то стал бы выходить на улицу в такой день. А хотя, честно, не пойму, зачем кто-то вообще стал бы выходить на улицу.

— Кстати говоря, Господин, сегодняшняя сирена использовалась в некоторых государствах в виде предупреждения об инцидентах угрозы уровня 4 или выше. Я усилила частоты, которые, на мой взгляд, показались бы вам самыми раздражающими и-

— Что ты имеешь в виду под «сегодняшней сиреной»? Ты и на завтра припасла одну…?

Ну отлично. Мне пришлось сдерзить ей.

Она продолжила метаться туда-сюда по дисплею, тщетно пытаясь втянуть меня в бессмысленный разговор. Затем она остановилась, встала в полный рост и, как вишенка на торте, улыбнулась во весь рот, изображая вид победителя на своём лице. Она стояла по центру экрана, а затем продолжила:

— Упс! Кажется, я раскрыла секрет! Теперь, мне придётся найти что-то более удивительное для завтрашнего дня! О, и не надо меня благодарить. Видеть улыбающееся лицо клиента — это вся благодарность, которая нужна мне!

— Я не просил себе консультанта! Ты ведь знаешь, что появится синяк, верно? Мы говорим об этом нападении при отягощающих обстоятельствах!

Я указал на свой, вскоре проявившийся, синяк на голени, демонстрируя свой жалкую ситуацию, пока она хихикала, словно ведьма, в тайне потирая свои руки. Тщетные усилия. Над ней всплыл вопросительный знак, а сама она наклонила голову в наглой попытке изобразить шокированное замешательство.

Четырнадцатое августа. Три часа утра, к слову. Сирена, внезапно завопившая на весь дом, свалила не только меня с кровати, но и мою маму. Она ворвалась в мою комнату, только чтобы обнаружить своего сына ругающимся на милую кибер-девочку на экране компьютера.

Крики усилились, вызывая ещё большее оцепенение у соседей, чем любая сирена. Получив личную благодарность от мамы за «старания», утро замаячило на горизонте.

Что подводит нас к настоящим событиям. Я ещё не смотрелся в зеркало, но, предположу, что к этому времени синяк появился и на лице.

— Кх. Да ты издеваешься. Что я буду делать, если она сломает мне комп? Я, как бы, умру.

— О-о-ох, Господин, вы так добры ко мне! Беспокоитесь обо мне сильнее, чем о себе! Вы даже подошли ко мне первым делом, когда проснулись!

Её лицо предстало крупным планом, глаза блестели, словно в какой-нибудь сёдзё-манге. А я снова впал в бешенство.

— Да, потому что я собираюсь удалить тебя! Если я потеряю свой комп, это убьёт меня, а не тебя!

— Ох, вы снова за старое! Меня вам не провести! Я знаю, каким благоразумный и заботящимся господином вы являетесь на самом деле. Да! Каждый день с вами лишь в радость!

Этот диалог шёл в никуда. С ней всё идёт в никуда. Я устал от этого. Как это умудрилось случиться со мной? Дайте-ка подумать… Около года назад, я получил загадочное электронное письмо от неизвестного отправителя. Я открыл его, то, чего бы я ни за что не сделал сейчас, и результат превратил мою жизнь в стрессовый фарс, каким она является сейчас. В момент, когда эта штука, скрывающаяся в почтовом вложении, забралась в мой компьютер, она захватила каждый квадратный миллиметр моего жёсткого диска. Тогда я и понятия не имел, что произошло.

Позднее, я увидел, как эти геометрические фигуры всплывают на моём рабочем столе поверх всех окон приложений, а затем появляется эта девочка со своими голубыми волосами, завязанными в два хвостика, и блеском, покрывающим всё тело.

Сначала, я подумал, что она красивая. Я, правда, подумал это.

Сейчас же сложно в это поверить.

Эта девочка, которую я получил, источала таинственность. Мой мозг представлял какую-нибудь героиню в беде, говорящую что-то на подобие: «Ах, ты, наконец, спас меня, мы должны вместе сражаться за справедливость», — и тому подобное.

Этого было предостаточно для меня, тролля, живущего в пещере, самого отброса общества, подумать, что я вытянул джек-пот в виде «героя, покоряющего мир». Встреча была слишком идеальной, отправляя меня в полёт совершенно ошибочных грёз. Вскоре, мы бы стали сражаться с тёмными организациями, расследовать сверхъестественные происшествия по всей стране, объединяться с нашей верной группой друзей, сражаясь с ужасными монстрами! Первый эпизод невероятного приключения!

Никаких сверхъестественных происшествий не произошло. Стоить отметить, что и магического демонического глаза или чего-то подобного у меня тоже не выросло. Вопроса о группе друзей тоже не возникало; мне бы хоть повезло получить свою онлайн-посылку верно. Монстры? Что ж, были несколько тараканов. К тому же, не думаю, что хоть раз слышал историю о приключении, начавшегося со слов: «Ох, э-эм, рада познакомиться!» — за которыми следовало: «Э-эм, да-а-а…»

Для начала, я рассказал ей о своей жизни. Без особых подробностей, просто, чтобы мы могли составить хоть какой-то нормальный диалог.

«Можно спросить, кто ты такая?» — сказал я. По какой-то причине, я изо всех сил старался быть вежливым к ней. «Просто, я никогда не слышал о подобных программах». «Что ж, — ответила она, — Я сама не знаю, точно, кто я». Много подобных вещей. И это, правда, было более здоровым, чем сейчас. Я мог спросить её о чём-то, и она на самом деле ответила бы мне.

Но, думаю, она привыкла ко всему в течение недели. Её поведение становилось заметно страннее, и она начала как вмешиваться в мою основную работу, так и просто потешаться надо мной. Она переименовала папку со всеми моими душещипательными текстами песен в «Свиные копытца». А имя репозитория, в котором хранились заветные, отсортированные вручную картинки, было изменено на «~~Плотское кладбище~~».

Спустя месяц, «тенденция» переименования распространилась по всему компьютеру. Даже названия файлов со всей демо-информацией для треков, которые я готовил, были переписаны на более обидные названия. Если бы я составил альбом из этих названий, то у него были все шансы создать абсолютно новый жанр.

Я не стану погружаться в многословные нравоучения, которые следовали после таких инцидентов. Ничто не возымело на неё ощутимый эффект.

— Эй… Это ведь ты поменяла мой логин и пароль, не так ли?

Опять двадцать пять. Мой логин для входа на видеохостинг отказывался приниматься этим утром. Я не помню, чтобы менял пароль. А это, в девяти из десяти случаев, означает, что это её проделки.

— О-о-о-о! Хорошая работа, Господин! Я рада, что вы так быстро заметили!

— Верни всё назад. Сейчас же.

— Ох, не будьте таким нервным! Посмотрите, что у меня есть для вас!

Кнопка «Нет» в окне «Сохранить изменения?» тихо нажалась сама по себе. Каждое окно на дисплее закрылось (не свернулось, закрылось) за мгновение.

— А-А-А-А-А-А-А!!!

Затем, словно как в заставке из шоу восьмидесятых, на экране выскочила викторина с несколькими вариантами ответов.

— Так, вопрос первый! Ответьте верно, и я дам вам первый пароль к-

— Ты рехнулась?! Я убью тебя! Отдай мне мою песню! Верни её!!!

Если бы кто-то смотрел со стороны, как я подбрасываюсь со стула и начинаю истерично ругаться на дисплей, то это, наверняка, показалось бы уморительным. Она, в свою очередь, выглядела отчуждённо, с выражением лица по типу: «Вау, кто это такой, это не хорошо». Хотя это была, чёрт возьми, её вина.

— Э-э-э-э-эм…

Я потерял силы продолжать. Я схватился за голову, готовясь со всей силы ударить ею в агонии об стол, когда почувствовал что-то около своего локтя.

— А-а-а! Господин, господин! Ваш напиток!

— Хм?

Газировка, которую я успел выпить лишь на половину, разливалась на мышь и клавиатуру.

Второй вопль раздался в комнате, и я в панике бездумно начал проходиться по клавиатуре салфетками, которые были у меня всегда под руками. Я боялся худшего. Изображения моего залитого кукурузным сиропом оборудования так и плыли в моей голове. Но я не мог позволить себе подобные мысли. Телом и душой я должен был сосредоточиться на спасении этой уязвимой жизни, подвергшейся опасности. Ну давай, живи!

Всё, что я мог вытереть, я вытер. Затем в спешке проверил клавиши. Единственные кнопки, что отвечали, были «о», «r» и «t». Значит, было слишком поздно. Слёзы разочарования потекли по моим щекам.

— Господин! Мышка, мышка!

Её голос вернул меня к реальности. Да! Она права! Я всё ещё мог спасти другую жизнь! Сдерживая слёзы, я взял мышь в руку. «Пожалуйста…! Пожалуйста, вернись ко мне…!» — я обнаружил себя хныкающим, в то время пока целеустремлённо покрывал мышку грудой салфеток. Не могу сказать, сколько времени это заняло, но закончив, единственной работающей клавишей осталась правая кнопка мыши. На экране жестоко и ненавистно появилось контекстное меню.

Почему этот мир должен быть таким бессердечным? Что эти бедняги сделали кому-то? Для меня было слишком ужасно лицезреть это.

— О! Господин, вы всё ещё можете написать «rot»! Это, как минимум, одно слово!

— Просто… просто заткнись. Прошу…

Я был одержим внезапным желанием разгромить весь компьютер. Но это убьёт лишь меня. Никого другого. Закрывая своё лицо руками, я проявил стойкость перед обрушавшейся на меня безнадёгой и успокоил свою ярость, потому что ей было некуда выплеснуться.

Какое-то время стояла тишина. И лишь жужжание кондиционера заполняло комнату. Потоки воздуха проходили у моих ног и постепенно поднимались вверх, остужая мою голову. Вот оно. Худшая вещь, что могла произойти. На все её прошлые выходки я реагировал лишь жалким бешенством, удаляя её снова и снова, снова и снова. Но у неё, должно быть, в Интернете хранился бэкап самой себя, потому что пока я был в сети, она «воскресала», захватывая экран монитора через мгновение после того, как я её удалил, будто ничего и не было. Но, спросите вы, разве отключение от сети не решило бы проблему? Возможно. Но я не мог выдержать даже мысли о пребывании в этом аду хотя бы пару часов. Поэтому, каждый раз цикл начинался по новой.

По правде говоря, она была врагом человечества, созданным человеческими руками. Энэ, зэ энэми. Я не знаю, кто это сделал, но он, должно быть, был тем ещё социопатом, раз установил настолько безумную личность в такой ИИ.

Я вздохнул. К этому времени, мы прошли через эту цепочку бессмысленных разрушений уже несколько раз. Но сегодня произошло слишком много событий за раз. Её приступы слепого садизма довели бы любого человека слабее меня до безумия. Если говорить обо мне, то я неплохо держался. На самом деле, я бы не отказался от небольшой признательности за это. Но нет. Я одинок. Безработный затворник. Ничего не стоящий.

Сложно сказать, сколько времени прошло с момента, как все эти мысли пронеслись через мой мозг. Я внезапно заметил пугающее чувство тишины вокруг себя. Да, я сказал ей заткнуться, но она очень редко слушалась моих слов в течение долгого времени. Я посмотрел на дисплей и обнаружил шокирующую картину перед собой.

На экране изображался список приблизительных дат доставки с сайтов магазинов электроники. Но удивительным было не это, а то, что она виновато потупилась на экране, пытаясь оценить мою реакцию.

Мы встретились взглядом. «Ох, э-эм…» — сказала она, отводя глаза и узнавая, какие мышь и клавиатура у меня были. Она делала всё что угодно, но не готовила им поминки.

— Я просто… Я не знаю. Я не ожидала, что произойдёт подобное. Знаешь, это ведь была просто шутка…

Я был ошеломлён. А это откуда взялось…? Затем я понял, почему она так пыталась вытянуть из меня хоть какой-нибудь ответ.

— Ты… Ты ведь не искренние извинения, я прав?

— Я…!

Похоже, она приняла это к сведению, но сразу же скрыла свои эмоции. Когда я заметил, как она стеснительно перебирается с ноги на ногу, то почувствовал, как вёл себя я в первые дни нашего знакомства. Я заметил, что тоже смотрю в сторону, какая-то странная сила захватывала мой разум. Я, эм… Гх. Я должен сказать что-нибудь!

— Что ж, бессмысленно теперь жалеть о случившемся... Думаю… Да и к тому же, они все равно были довольно-таки старыми. В любом случае думал о том, чтобы заменить их… Хех…

Это всё, что я додумался произнести. Я снова посмотрел на экран. Она была повёрнута ко мне спиной, яростно пролистывая все сайты магазинов, что смогла найти.

— Да! Именно об этом я и думал! Как раз размышлял о большом апгрейде! Имею в ввиду, я удивлён, что они так долго продержались! Вот же прочные!

У меня не было слов. Не думаю, что вообще ощущал такое чувство непонимания прежде. Больше не было агрессии, не было грусти. Вместо этого, моё сердце было наполнено лишь пустотой.

— Хм? Ох, вот как. Это грубо.

Моё тело ещё смаковало глубокую дыру в груди, когда её слова остановили меня.

— Грубо? А в чём проблема? Просто подыщи любой магазин с доставкой в тот же день. Пока выполняется это условие, я не парюсь.

— Говоря об этом… Я знаю, что это и моя вина тоже, но…

— Это ВСЁ твоя вина.

— Я знаю, что вы скорее всего умрёте, если не получите вещи сегодня или завтра…

— Да, скорее всего.

— Да, вот видите? Ну вот, я ищу в округе и… Вы знаете, какой сегодня день, Господин?

— Хм-м? Четырнадцатое, да? Возможно…? А-а-а!

В удивлении, я пробежался глазами по результатам поиска, открытым во весь размер экрана. Каждый из них гласил: «Доставка в тот же день недоступна.»

— Сегодня праздник Обон. Каждая компания в Японии закрыта на время этого праздника. Многие из них не смогут доставить даже послезавтра.

Я почувствовал усиливающееся головокружение.

— Послезавтра?.. Целых два дня?..

Я уселся в своё кресло. Два дня. Для обычного человека это ничто. Но для меня это был вопрос жизни и смерти. Если бы меня попросили не есть два дня, я бы, скорее всего, смог выдержать это. Если бы меня попросили не спать два дня, я бы, скорее всего, смог выдержать это. Но это совсем другое. Это для меня, как кислород. Это, буквально, сказать мне перестать дышать. Вот вы можете задержать дыхание на два дня? Конечно же, нет.

За два года такой жизни настолько сильно мне пришлось связать себя, сердце и душу с Интернетом. Да, у меня был мобильный телефон, но у нас в доме, по какой-то причине, никогда не было связи. По факту, я использовал его настолько редко, что уже был не уверен, работал ли он вообще.

Сам компьютер не был сломан, что отлично, но пока его периферия мертва, от этой металлической коробки нет никакой пользы. Если, к примеру, эта девочка, сидящая внутри моего монитора, была более смышлёной, это бы не стало такой серьёзной проблемой. Я бы мог давать ей голосовые команды, она бы выполняла их за меня, в общем, каким-нибудь образом справились бы. Но если мне надо будет терпеть её в течение двух суток, всё, что я заработаю себе — это кровоточащую язву от стресса или ещё чего. Я буду мёртв в течение первых двадцати четырёх часов.

Я спасался от ужасной кровавой смерти до этого дня, просто придерживаясь политики игнорирования её, в любой момент, когда она начинала разговор. И сейчас вы хотите, чтобы я просил её сделать что-то? Если я предложу ей это, то она с радостью и незамедлительно согласится, глаза будут сиять, как у ребёнка с новой игрушкой.

Да даже сейчас она продолжала пристально смотреть на меня. Я мог почти услышать, как она говорит: «Ну что? У нас нет особого выбора, да? Да-а? Ну дава-а-а-ай…»

У меня было два варианта: бросить компьютер и умереть или же стать её игрушкой и умереть.

— Кх, и оба ужасны…

Ощущение безнадёги было так сильно, что обрело форму вздоха, сорвавшегося с моих губ. Для меня это, честно, звучало глупо, когда я думал об этом, но у меня была небольшая уверенность, что если выйду из сети, то, серьёзно, умру. Без преувеличений. Видеть себя лицом к лицу с этой нелепой ситуацией, где единственным выполнимым способом спастись являлась смерть, заставляло меня хотеть заплакать.

— Э-э-э-э-эм…

— Что?

— Э-эм… Я понимаю, что у вас есть свои чувства по этому поводу, но думаю, что я, возможно, зашла слишком далеко в этот раз.»

Она снова начала своё томное маленькое шоу, нервно перебирая с одной ноги на другую — тот же приём, который уже обвёл меня вокруг пальца в прошлом.

— Аргх. Это что, единственная вариация твоего «извинения» или как? Я не поведусь на это дважды!

— Н-нет! Нет! Я правда так считаю, дайте мне ещё секунду! Мне, правда, жаль, ладно? Три, четыре дня, неважно, сколько это продлится, я готова быть вашими глазами и ушами!

Её увеличенное лицо вырисовывалось на экране, пока она описывала свою загадочную просьбу.

— А?

— Так что, пока ваша посылка с вещами не придёт, вы можете использовать меня, как свою клавиатуру и мышь! Не будет никаких шуток или чего-то подобного! Я буду делать ровно то, что вы говорите. Вот, что я имею в виду!

Она ушла в ещё большие крайности к концу, её глаза немного слезились. Чёрт…! Я не знал, что у неё есть, кроме всего, и такая вариация действий! Этого хватило, чтобы заставить сердце восемнадцатилетнего девственника биться с невероятной скоростью. Я был беспомощен.

Хотя, подождите. Я ведь не прогнусь так легко. А, может, я уже. Я не мог мыслить ясно. Она нашла для меня сайты магазинов, и она, правда, выглядит… виноватой? Это верное слово?

Пока я наблюдал за этой картиной, то заметил небольшой текст позади неё. Постойте?.. В левом нижнем углу экрана, позади её огромного от приближения лица, если прищуриться, можно было увидеть вопрос из приложения-викторины, которая ранее была переписана.

[Вопрос 1: Ответьте на него, Господин, и вы сможете ввести один символ из вашего поискового запроса! Но будьте осторожны, потому что если вы ответите неверно, я начну публиковать «заветные изображения» из вашего репозитория одну за другой,-]

— …Нет.

Она вопросительно наклонила голову, её глаза всё ещё слезились так мило, как она могла это показать. Но дни моего выказывания ей каких-либо эмоций были окончены.

— Позади тебя

— М-м…? Уа-а-а!

Мигом развернувшись, она закрыла приложение, затем снова глянула на меня своими мокрыми глазами, как будто ничего и не было. Она была немного потрясена, что мешало ей продолжать сохранять образ. Слёзы навернулись пуще прежнего, но как будто это что-нибудь изменит.

— Кх

— Что?..

— …Прекратите.

— Прекратить что?

Два года. Оглядываясь назад, всё, что произошло со мной, каким-либо образом вызывало у меня эмоции, но я знал, что у меня оставался лишь один способ остаться в живых.

Я встал и открыл дверь шкафа. Я никогда даже не перемещался особо по дому, поэтому, обычно, по кругу менял несколько вещей. Идея забитого одеждой шкафа казалась для меня глупой. Но сегодня и только сегодня, я открою его.

— Г-господин?!

Голос позади меня излучал шокированное удивление перед таким невероятным поворотом событий. Я открыл первый ящик, из которого показались хорошо сложенные худи и ветровка. Нахлынули давно забытые воспоминания из времени, когда я носил их регулярно.

— У-уф…

Вспоминая множество событий из прошлого, я мог почувствовать, как старые раны начали болеть с новой силой. Я стряхнул своё беспокойство, взял спортивную куртку, сложенную в правом верхнем углу, и закрыл ящик.

Во втором ящике находились брюки-карго и шорты. Я выбрал пару брюк цвета хаки и бойко задвинул ящик обратно.

— Господин! Господин, что с вами происходит?!

Сняв спортивные штаны, я начал одеваться. В процессе, я начал чувствовать подавленность, словно столкнулся с каким-то внезапным, непреодолимым кризисом.

— Я никогда прежде не видела, чтобы вы носили такую одежду! Что вы делаете?..

— …Иду в магазин

— А?

— …Я пошёл в магазин! Что-то не так?!

— В-в магазин…?

Это был не тот ответ, который она ожидала. И что, тогда, она думала, я буду делать?

— Да, в магазин. Я не собираюсь полагаться на тебя, поэтому схожу и куплю всё сам.

— В магазин!.. Какое же облегчение! Я на мгновение подумала, что вы хотите совершить суицид!

— Не буду я делать суицид! Кто станет убивать себя, потому что пролил напиток на клавиатуру?

— Вы, Господин.

— …Да-а, но…

Это не выходило за рамки невозможного. Мне было отвратно признавать это, но я мог понять такой порыв. Как продолжалась эта бессмысленная болтовня, так и я продолжил одеваться.

— …Пожалуй, так сойдёт.

Застегнув ветровку, я закончил одеваться. Все вещи казались немного жёсткими. Я не носил их длительное время. Я, на удивление, начал нервничать, словно надел их впервые.

— Хэ-э-э-эй! Это, на самом деле, смотрится довольно хорошо на вас! Ведь, обычно, вы похожи на человека, которому уже не помочь, но…

— О? Вот как? Надеюсь, это будет нормально.

— Абсолютно нормально! Настоящий мужчина мужчин!

— Да? Я сейчас раскраснеюсь.

По началу, это смущало, но я стал чувствовать себя чуть более удовлетворённым собой, когда повернулся в сторону монитора. Там, я увидел окно c изображениями идеально выглядящих моделей-мужчин, разодетых в разных стилях мод и выстроенных в ряд. А за ними я мог услышать её голос: «Вы выглядите так, так круто! Я всегда знала, что у вас есть чувство стиля!»

— Ну ты чего… Я сейчас растеряю всё своё самообладание.

— Хм? Что вы имеете в виду?

— Забудь. Я знаю, что выгляжу нормально, ладно?

Я быстро терял любое самообладание, чтобы выйти на улицу. Но точка невозврата уже пройдена. Я взял сумку из шкафа и закинул её на шею. Я был готов, более или менее. Что же до остальных вещей…

— Э-эм, мне нужен мой кошелёк, и… И всё?

Я подобрал кошелёк, валявшийся рядом с подушками на моей кровати, которым, при обычных обстоятельствах, я пользовался только при покупке чего-либо онлайн.

— На этом всё. Фух… Что ж, я ушёл.

Я сделал глубокий вдох и затем приблизился к двери моей комнаты.

— П-подождите минутку, Господин!!!

Когда моя рука уже была на ручке двери, её голос заставил меня развернуться обратно к компьютеру.

— Что? Разве ты не сделала достаточно на сегодня? Серьёзно.

— Я знаю, просто… Э-эм, это ваш первый раз за долгое время, верно? Я тут решила… ну знаете, может быть вдвоём будет лучше, чем одному, поэтому…

— Вдвоём? Думаешь, мне есть, кого позвать?

Благодаря неослабевающей преданности своему делу за последние два года, у меня не было ни одного друга, с кем я мог бы связаться. Даже если бы и были, у меня не было желания звать кого-то.

— Я не это имела в виду, Господин. Я имею в виду… Что ж, если бы я была с вами, то смогла бы помочь с навигацией и прочим…

Она спокойно ждала, пока до меня дойдёт. Я, в свою очередь, не был настолько глупым, чтобы пропустить явный намёк «возьми меня с собой», но она что, хотела, чтобы я весь компьютер потащил с собой?

— Как ты собираешься пойти со мной? Если хочешь присоединиться ко мне, то тебе, сперва, потребуется выбраться оттуда.

— Что? Вы хотите этого?! Ладно, я выхожу! Раз, два…!

Улыбаясь, она указала на маленькую тумбочку рядом с кроватью. На ней лежал мой покрытый пылью смартфон.

***

Самый разгар лета. «Разгар» — единственное слово, которым можно было это описать. Я даже не подозревал, что лето может быть таким жарким.

Моё тело, благословлённое силой кондиционера буквально мгновения назад, уже издавало хлюпающие, будто от жарки на сковородке, звуки из-за бежавшего с меня пота. И всё это за двадцать секунд. Я начал своё приключение с уверенной прогулки, но уже мог чувствовать, как очки моего здоровья резко иссякали.

— Э-эм, проверка, проверка. Вы меня слышите, Господин? Проверка раз, два…

— …Может, мы вернёмся домой?..

— Что? Что вы сказали? Можете, пожалуйста, поднести меня чуть ближе, когда говорите?

— Гх… Забей.

Обладатель этого раздражающего голоса, скорее всего, не знал, какого это — чувствовать жар. Я завидовал ей больше, чем кому-либо ещё. Держа свой телефон, словно рацию, и воткнув наушники, я, должно быть, выглядел со стороны, как какой-нибудь агент на задании.

Она вынудила меня взять её с собой под угрозами снова включить ту сирену на следующее утро или же разместить на сайте моей школы какое-нибудь объявление с моим именем. А пока что, она с лучезарной улыбкой бродила по экрану ожидания на моём телефоне. Почему-то, я был уверен, что она проигнорирует все звонки которые мне придут, если бы такие были. Я никогда представить себе не мог, что программа, однажды, будет управлять мной, а не наоборот. Хотя, как раз-таки «управленцы», скорее, являются болезнью современности.

На улице я с лихвой прочувствовал всю летнюю напасать. Дальний конец дороги был покрыт дымкой. Я чувствовал себя, как арктическое (или антарктическое, если так важно) животное, резко оказавшееся в саванне.

Было жарко. Температура, влажность — эти характеристики не играли никакой роли. Было просто жарко.

— Это какое-то издевательство… Вот, каково лето на самом деле?

— Вы меня что ли не слушали? Людей в больницу увозили из-за солнечного удара!.. Кстати, а вы взяли с собой свой страховой полис, Господин?

— Конечно, взял. Для «скорой» всё готово. Даже не по себе от этого.

Прежде, чем выйти из дома, я взял с собой пару вещей, чтобы быть готовым к любой ситуации. Если произойдёт худшее, и я упаду в обморок в куче расплавленной слизи, то люди хотя бы узнают, кто я. Или кем был.

— Превосходно! Тогда нам не о чём беспокоиться! Погнали!

— Да… Стоп, нет! Почему ты распоряжаешься, что мне делать?! Это твоя вина, что сейчас я зд-

— О! На этом светофоре вам направо! Направо!

— Э? На эту улицу? Прости… Но я вообще не помню эти пути. Я уже даже не понимаю, где нахожусь.

— Ну-у, вы никогда не выходите на улицу, Господин. Прошло два года с момента, как вы последний раз покидали свой дом, верно? Похоже, всё сильно изменилось за это время.

Обрушившаяся жара не дала мне заметить, но всё, и вправду, очень изменилось. Я мог увидеть новые и незнакомые здания, возвышавшиеся передо мной. Тут и там располагались кондоминиумы, и малые воспоминания об этих местах, что ещё хранились в моей памяти, начали быстро стираться и перезаписываться на новые. Скорее всего, это то самое «урбанистическое развитие», о котором рассказывали. Но за всё время, пока я жил в этом городе, он не преображался настолько быстро всего за два года. Или же изменения показались мне настолько значительными лишь потому, что я вышел из дома после двухлетнего затворничества.

Меня охватило чувство того, что кто-то, где-то по кусочку и шаг за шагом заменял мой город. Возможно, все люди, в том числе и я, просто не замечали этого ранее.

В процессе обдумывания этой мысли, я развернулся и повернул на перекрёстке направо, тем самым выйдя на улицу чуть побольше. Мой дом находился в, на удивление, удобном месте. Здесь ходят много видов транспорта, а улицы не переполнены людьми. Я смотрел на то, как прохожие шли по улице то слева направо, то справа налево, пока два здания ограничивали улицу спереди. Это зрелище мало чем отличалось от того, за чем я любил понаблюдать на мониторе.

— Так, поверните налево, выйдите на главную улицу и продолжайте идти по ней. Затем, идите направо и… Эм, Господин?

— Хм? А. Да. Понял. Так куда мне дальше?

— Я сказала, поверните налево на главную улицу! Затем, поверните направо! Вы же не слушаете меня, Господин… О, нет! Вы что, получили солнечный удар?!

— Нет, ничего такого. Просто, всё ощущается таким… странным. Здесь, правда, поблизости есть магазин?

Я уверен, что его здесь не было два года назад. По крайней мере, какого-то большого. Мне приходилось устраивать что-то вроде мини-похода, чтобы найти в продаже хоть какую-то электронику вблизи дома.

— Без сомнений. Видите? Вот, что говорится на их веб-сайте: «Магазин рядом с вашим домом! От бытовой техники и электроники до широкого ассортимента кухонной утвари. У нас есть всё, что вам нужно!» — …О-о-о, его построили только этой весной.

— Вот как… Неудивительно, что я не знал. Тем не менее, почему именно здесь?..

— Что ж, похоже, что в последнее время этот район усиленно развивали. Если вы пройдёте немного дальше, то обнаружите огромную больницу, а за ней новую школу. А ещё построили большую библиотеку через улицу. Всё это возвели с прошлого года.

— ВСЁ ЭТО?! Это место серьёзно так изменилось… В любом случае, вот и главная улица.

Покинув переулок, меня приветствовал панорамный вид моего города. Рекламные щиты и деревья шли по обок с дорогой. Повсюду располагались офисные здания и рестораны. По улицам шныряли школьники в форме и работники компаний, извиняющиеся по телефону. Это, и весь, весь шум, что они издавали. Я почувствовал какую-то легкомысленность от всех тех эмоций, которые вызвала эта картина.

— Вау… Думаю, стоит вернуться. Хочешь пойти домой? Да, давай пойдём домой.

— Здесь, и вправду, много людей, да? Вот вам и праздник Обон. Было бы неплохо задержаться здесь!

— Ты ведь меня даже не слушаешь, не так ли?.. Ох, ну посмотри на всех этих людей…

Тени деревьев, разукрасивших дорогу в крапинку, были намного гуще и шире, чем те, что были в переулке, и это делало прогулку, хотя бы, менее рутинной. Но все люди на дороге и машины, проскакивающие туда и обратно, заставляли мой индекс тепла подскакивать до невероятных высот. Я начал идти быстрее, бормоча в телефон, пока не достиг большого перекрёстка.

— Если вы вернётесь сейчас домой, Господин, то будете вести себя, как: «А-а-а-а, я умру, я умру.» Потерпите ещё немного!

— Эй, давай ты… гх. Я не смогу сделать это. Даже болтовня с тобой делает меня всё более уставшим. О, зелёный. Лучше перейти…

Минув перекрёсток, я мог увидеть вдалеке маленький парк. Там была полноценная игровая площадка, качели, фонтанчик и множество других вещей, на которых детям хотелось бы порезвиться. Пройдя ещё немного, я смог разглядеть вывеску большого торгового центра, выполненную в классическом стиле и располагавшуюся на верхушке справа стоящего от меня здания, которое прежде было скрыто деревьями.

— Воу. Он даже больше, чем я представлял. Я и не догадывался, что он был здесь…

— К слову, это самый большой торговый центр в округе! Почему бы вам не заглянуть в магазины одежды, пока находитесь здесь?

— Ты в своём уме? Я сказал тебе, я выйду из дома сегодня и только сегодня. Я уже устал от всей этой жары.

— Да! Говорили! Я знала, что вы скажете это! И если бы вы сказали, что пойдёте покупать одежду, то было бы самое время звонить 911!

— Я для тебя кто, пещерный человек? Я могу купить себе одежду, тупица!

— Да? Тогда сходите и поищите немного.

— Н-ну, возможно, не сегодня… но…

Прежде, чем я смог закончить, из моего телефона разнеслось зловещее «хе-хе-хе». Я уже чувствовал, как моё лицо начало краснеть, и потому убрал телефон в карман.

— Уа-а! Господин, я пошутила! Можем сходить в другой раз! Ладно?

Но я так и не достал телефон из кармана. «Да, — тихо прошептал я в пустоту, — в другой раз.» Не думаю, что она смогла услышать мой голос. Приближаясь всё ближе к рекламной вывеске, я столкнулся с ещё одним перекрёстком.

Ряды зданий справа от меня закончились и полностью показали торговый центр на другой стороне улицы.

…Единственным словом, которым я мог описать его — «гигантский».

Забитая машинами парковка была настолько большой, что на ней могли поместиться бесчисленное количество теннисных полей. Машины безостановочно заезжали и выезжали оттуда.

Помимо многоцветного транспорта, сам универмаг состоял из двух зданий, оба по десять этажей в высоту, соединявшиеся арочными переходами каждые несколько этажей.

— Вау. Вот это вид. И такое возможно построить за два года?..

— О! Вы уже пришли? Господин? Ало-о-о-о?

— Я только перешёл через перекрёсток. Ещё не пришёл.

— Дайте мне тоже посмотреть! Ну да-а-а-айте, Господин!

— Аргх, ладно, ладно! Заткнись уже!

Мне хватило того, что она закричала на полную громкость, поэтому я проворно достал телефон из кармана и направил заднюю камеру на магазин. Не вовлечённый зритель мог запросто подумать, что я делал фото на память.

— Ва-а-а-а-ау!.. Это потрясающе! Будто какой-то замок!

— Знаешь, а это не такое уж плохое описание. Особенно, при таком внешнем виде.

— Хм… О-о! Похоже, у них на крыше есть парк развлечений или что-то подобное! Давайте сходим посмотрим!

Она использовала функцию вибрации телефона, чтобы выразить свою безудержную радость. Её энергичность, как всегда, на высоте. Даже больше.

— Нет, как тебе идея не идти смотреть?! Ты все равно не сможешь ничего попробовать.

— Ску-у-у-ука

Телефон издал три коротких вибрации, за которыми последовало уведомление о том, что пришло новое сообщение. Конечно, я знал, что она прислала его. Не было никого, кто мог бы написать мне.

— М-м-м? Что?

Я посмотрел на экран и увидел, как она смотрит на меня в ответ, на её лице читалось явное раздражение. Её агрессивного взгляда было достаточно, чтобы парализовать меня.

— Вы могли хотя бы попытаться быть чуть более понимающим, Господин! Здесь полно мест, которые я хочу посетить!

— Да, просто превосходно! Знаешь ведь, что не можешь нигде прокатиться, так что в этом весёлого? Это будет скучно.

— …Гх! Ладно! Забудьте! Идите за своими покупками! Я просто хотела разок прокатиться на карусели!

— Я ни за что не пойду на карусель, поняла?!

Она взглянула на меня и ровно в этот момент телефон отключился… Или нет. Часы на экране продолжали идти. Может, энергосберегающий режим? Как бы то ни было, экран был полностью чёрным.

— Хм? Ох, да ладно. Ало?

Я понажал несколько кнопок и потряс телефон. Ничего. Часы медленно и неумолимо продолжили своё движение. Время чуть перевалило за 12:30.

— Ну вот для чего ты так ведёшь себя? Я, правда, не пони— Ауч!

Кто-то столкнулся со мной. Может, мне стоило ожидать этого. Я остановился сразу после перекрёстка, рядом со входом в торговый центр.

— Ох, эм, простите за-

Я посмотрел вверх, невольно всматриваясь в эти глаза… И, на мгновение, время замерло.

Даже не смотря на то, что на дворе стояла середина лета, он носил ярко-фиолетовую кофту с длинным рукавами. Его глаза были еле видны из-под накинутого на голову капюшона, но они были холодны, как лёд. Это были глаза, присущие мёртвому, неорганическому созданию.

Я застыл в ужасе, будто смотрел на какую-то запрещённую ёлочную игрушку, и чувствовал, как пот бежит из каждой поры моего тела.

— Э-э… Э-эм… Это, ну, прос-

Я наклонил голову, ясно показывая всему миру моё само-диагностированное социальное тревожное расстройство таким неестественным извинением. Вот и всё. Он убьёт меня. Спасибо тебе за всё, мама. Вот бы я мог, хотя бы, завести девушку.

— …Ох, не проблема. Прости за это.

— А?..

Когда я поднял голову, от него уже не осталось и следа.

Главный вход, конечно, был местом очень людным, но ведь не настолько, чтобы пропасть за мгновение. Здесь нет ничего, за чем он мог бы спрятаться. Не настолько быстро.

Я опёрся руками на колени, всё моё тело было готово отключиться на том же месте. Сердце громко пульсировало в ушах, а с меня полился пот, будто по команде. Это произошло не только потому, что я впервые за долгое время взаимодействовал с другим человеком. Я в жизни не встречал человека с таким абсолютно холодным взглядом. И не из-за того, что врезался в него. Потому что его взгляд смотрел намного глубже. Они излучали ощущение невероятного спокойствия, которое я даже не знаю с чем сравнить.

— …порядке?

— …Что?

— Я спрашиваю, вы в порядке?

Достав телефон из кармана, я посмотрел на экран и, к моему удивлению, обнаружил её, сидящей в центре, снова в работе, но такой же дующейся, как и прежде.

— О... Ты всё ещё здесь? Я уж надеялся, что ты, наконец, отстала от ме… Э-э.

Когда я был близок к тому, чтобы закончить предложение, её лицо начало гореть ярко-красным цветом. Было ли это плохо? Да, это было плохо. Я никогда раньше не видел её в гневе, но подобное, как ни посмотри, не проявление её доброй стороны.

— Нет! Э-э, прости! Я просто шутил! Мне жаль, ладно? Эй, давай потом сходим на крышу! В тот самый парк развлечений! Договорились?

В мгновение ока, красный цвет исчез с её лица, глаза начали блестеть так сильно, что я мог практически услышать звуки блёсток.

Ну отлично. Я знаю, что пытался подобрать нужные слова, но это было той кнопкой, которую я ни за что не должен был нажимать.

— Парк развлечений?! Правда? Вы сказали, что мы пойдём туда?!

Телефон почти выскочил из моей руки от вибрации. Звуки блёсток в моей голове начали выходить из-под контроля.

— А?.. А… Д-да, конечно! Отлично! Это будет отличной сменой обстановки!

— Это ведь обещание?! Хм-м… О! Давайте сходим на ту штуку, которая поднимается вверх и вниз! А затем… О-о-о, а после!..

Часть меня чувствовала укор за ту реакцию, которую я получил, но, как оказалось, результат был относительно безвредным.

Я начал думать о своей прошлой встрече, как о чём-то, на чём не стоит зацикливаться. Ведь было кое-что более интересное. Внешний мир стал для меня таким же удивительным сюрпризом, как и для неё.

Она не может учуять «запах» города или жару, которая исходит от него, и именно это могло заставить её восхищаться внешним миром больше, чем сам когда-либо буду.

Я прошёл на территорию торгового центра, кивая головой в полном согласии на любую её просьбу остановиться. Так мы и продвигались вперёд.

Дизайн выложенной из камней дорожки, ведущей от самого входа, должно быть, стоил целое состояние. Сама дорожка состояла из тщательно украшенных и выложенных прямоугольных камней в ослепительном количестве разных расцветок.

Без сомнений, это должно было символизировать некую великую, мрачно духовную фигню, которую плебеи, вроде меня, могут и не надеяться понять.

Шагая по этому непостижимому творению, безусловно возвышенного художественного гения, я достиг здания, маячившего по левую сторону от дорожки.

Стоя у самого основания, здание казалось до невозможного высоким, создавая иллюзию, будто уходит далеко в космос.

Карта магазина, снова выполненная в позолоченном, витиеватом стиле, находилась перед огромной стеклянной дверью. Её поместили в изысканную раму, в такую было бы правильней поместить какой-нибудь шедевр культуры и повесить дома.

— Электроника, электроника… А, седьмой этаж.

— Как только мы закончим с этой двигающейся вверх и вниз штукой, я хочу прокатиться на американских горках, ладно? Мы можем оставить колесо обозрения на потом, так что…

— Ладно! Я тебя услышал! Мы сходим!

Она продолжала повторять свой маршрут, будто какое-то магическое заклинание, до такой степени, что я мог представить, как «двигающаяся вверх и вниз штука» и «американские горки» перепрыгивают друг через друга до бесконечности.

— Отлично! Давайте уже покончим с шоппингом! Мышь! Клавиатура!

— Но прежде, мне бы попить чего-нить’…

Я встал перед дверью, и она автоматически открылась. Свежий воздух мгновенно благословил меня своим присутствием.

— Уа-а-а-а-а-ах…

Приятной струи воздуха было достаточно, чтобы я начал стонать вслух.

— Вы произносите это так грязно, Господин!

— И вот это — первая вещь, которую ты скажешь своему господину после того, как он зашёл так далеко?!

О, чёрт. Я накричал на неё у всех на виду. Семья покупателей, бродящая в поиске магазина с летней одеждой, уставилась на меня. Самый маленький мальчик показал на меня пальцем и невинно рассмеялся.

— Эм… Да-а. Ха-ха-ха.

Я уверен, что они увидели во мне какого-то инвалида с деменцией. Натянув улыбку, в которую еле-как можно было поверить, я оставил мальчика дальше наблюдать за мной, пока сам поспешил к лифтам вне их поля зрения.

Не стань таким же, как я, пацан.

Лифты находились в отдельной комнате недалеко от магазинов, рядом с ними по стене вытянулся ряд торговых автоматов и скамейка. На ней сидел пожилой мужчина и женщина с ребёнком на руках.

— О-о-о, торговые автоматы!..

Он, наконец, пришёл. Момент, когда я получу напиток, от которого, по какой-то причине, отказывался, ожидая, пока приду в это самое место.

В моём горле настолько пересохло, что я боялся, стенки моего пищевода непроизвольно закупорятся при любом вдохе. Я достал купюру в десять тысяч иен из моего кошелька — знаю, что являюсь крупным игроком — и скормил её автомату с напитками.

Вся эта газировка принадлежала мне. Мысль о том, как сахароза проникает в каждую клетку моего тела, оставляла меня в детском предвкушении. В момент, когда кнопка загорелась, я моментально вжал в неё пальцем. Разница во времени между этими событиями составляла каких-то три десятых секунды. Когда необходимо, у меня были сверхъестественные рефлексы.

Звук бьющейся банки с газировкой отдавался в моих ушах глухой мелодией. Этот стук был одним из главных удовольствий, используя торговые автоматы. Меня почти пробило на слёзы от глухого звука, который я не слышал уже так долго.

Банка, которую я вытащил из автомата, была ледяной, как будто прибыла из иного мира. Чистое блаженство. Моё единственное сожаление заключалось лишь в том, что лишь мои ладони могли насладиться этим удивительным чувством облегчения. Я так и хотел пройтись этой баночкой по всему своему промокшему телу, но это сделало бы меня извращенцем.

Хватит об этом. Время пришло. Я потянул за ушко и открыл банку. Звук «пш-ш-ш» раздался в моих ушах, а запах газировки приятно ласкал мои ноздри. Без промедлений, я поднёс банку к губам и начал пить. Я дал газировке литься… Нет. Это не передаёт точно чувство. Я дал ей наполнить меня, во всех возможных смыслах.

— Вам стоит прекратить изображать это таким образом, Господин. Это отвратительно.

— Гм-м-м-м. А-а-а-ах…

— Теперь это хуже, чем отвратительно.

— Заткнись! Если бы ты могла пить, то сделала бы то же самое!

— Не сделала бы. Помимо всего, Господин, лифт ждёт!

Из четырёх выстроившихся лифтов, открыт был самый левый из них, из него стремительно выходили люди. Как только лифт опустел, то снова начал бойко заполняться нетерпеливыми покупателями.

— Хм? А, я поеду на следующем, когда допью газировку.

С этими словами, я сделал глоток из банки, наслаждаясь ароматом газировки, пока ещё одна поставка с сахаром доходила до каждой клетки моего-

— А-а-а! Он закрывается! Допивайте быстрее!

— Боже мой, поедем на следующем! Я занят!

— Ну дава-а-а-айте… Поторопитесь! Что если парк уже закроется, когда мы окажемся там?!

— Они не станут закрывать чёртов парк развлечений посреди дня! В лифте, в любом случае, места не осталось!

Оставшиеся люди в очереди к лифту уже отказались протискиваться дальше.

— Просто потерпи пару секунд. Следующий довезёт нас.

Игнорируя малые вибрации телефона, создаваемые ей, я поближе изучил лифт. Кнопки, указывающие вверх и вниз, загорались от малейшего прикосновения, а стрелки были выполнены в странном шрифте, показывавший основательность дизайнерской мысли. На табличке рядом с левым лифтом было написано краткое представление магазина.

— Хм… «В здание внедрена новейшая технология предотвращения угроз под управлением компьютера, которая предоставляет максимально возможный уровень безопасности в каждом уголке торгового центра.» Лаконично.

— Новейшая, да? Им стоит удалить часть с «новейшей» в следующем году.

— Да. Хорошее замечание. Хотя никогда не знаешь, может быть, они установят новые современные штучки в следующем году. Кроме того, они просто хвастаются. Всё, что они говорят это: «У нас есть куча красивого мусора снаружи, но и внутри у нас тоже полно высокотехнологичного мусора», понимаешь?

— Хм… Звучит, как та ещё боль — заставлять всё это работать.

— Ставлю на это. О, а вот и он.

На ближайшем лифте загорелся значок «1», и, как и прежде, пассажиры вылетели из открывшихся дверей. Как только все выбрались, лифт снова наводнил поток ожидающих его покупателей.

Но с позиции, в которой я на тот момент находился, мне бы не составило труда забраться внутрь. Закинув пустую банку в близстоящую мусорку, я проследовал за потоком людей внутрь.

Кнопка седьмого этажа, на котором находился магазин электроники, уже горела оранжевым; Другой пассажир, должно быть, ранее нажал её. Я оценил такой поступок, потому что столпотворение людей просто не позволило бы мне добраться до панели с кнопками этажей. Как только лифт достиг своего весового лимита, двери тихо закрылись, и мы начали двигаться вверх. Кондиционер был включен, но факт того, что все пассажиры находились в очень замкнутом пространстве, оставлял вещи липкими и некомфортными. Я хотел выбраться как можно быстрее, но мы останавливались почти на каждом этаже прежде, чем достигнуть седьмого. На каждой остановке моё тело было сплющено и раздавлено, пока я, наконец-то, не добрался до моего пункта назначения.

Дверь открылись, и я вышел из лифта вместе с парочкой других покупателей. Сравнивая с магазинами летней одежды, купальников и еды, расположившимися по всему первому этажу, это был совершенно другой мир.

Всё пространство было окружено огромными панорамными окнами, заполняя весь этаж ярким солнечным светом.

Ощущение свежей и приглашающей открытости, казалось странным для магазина электроники. Он излучался высококлассной величавостью, которую можно встретить у какого-нибудь элитного офисного здания.

Первая вещь, за которую ухватился мой взгляд, был отдел, отведённый под кухню. Он был усеян огромными холодильниками, в которых можно было бы спокойно повесить тушу свиньи. Я бы не поместил к себе такое и за миллион лет. Дальше, я заметил ряд металлических, похожих на оружие, рисоварок, каждая из которых была через чур нагромождена функциями для простой готовки риса. Разноцветные вывески кричали «НОВАЯ!» и «ГОРЯЧИЙ ТОВАР!» заглавными буквами. Для меня, человека, вообще не заинтересованного в этом всём, подобное смотрелось совершенно чужим.

Длиннющий стеллаж — должно быть, метров сорок в длину — проходил через весь этаж. В дальнем его конце я мог увидеть причудливые аудиосистемы и новейшие модели плазменных телевизоров, развешанные на стене.

— Воу! Это место огромно! Ставлю на то, что один этот этаж будет побольше многих специализированных магазинов электроники, согласна?

Не желая кричать больше, чем я уже успел, я направил камеру телефона вперёд и начал продвигаться по коридору. На стеллажах я не нашёл ничего, кроме бытовых приборов и, судя по длине самого коридора, в этом магазине можно было найти практически всё, что хотите. По магазину гуляли около десяти сотрудников, на всех был надет жилет с запоминающимися рекламными слоганами, вышитыми на нём.

— Господин! Что это такое? Это выглядит, как бомба!

— Это?.. Что это? Какой-то подогреватель воды? Больше выглядит, как огромная ручная граната.

Опираясь на его резкий, неровный дизайн чёрно-бирюзового цвета, он, должно быть, был намеренно спроектирован напоминать оружие. Если бы на нём не было шкалы, показывающей текущий уровень воды, кто-нибудь уже позвал бы отряд сапёров.

— Это та-а-а-ак круто! Господин, вы упоминали в прошлом, что хотите горячей воды, не так ли?!

— Да, но только потому, что у меня не было желания спускаться вниз, чтобы сделать ещё одной порции лапши быстрого приготовления, понятно? Мне не нужен этот мусор у себя в комнате. Да и к тому же, мне все равно придётся спускаться, чтобы наполнять его.

— Уа-а-а, ну почему нет? Это могло бы стать отличной темой для разговора, когда к вам придёт гость или… Ой. Простите, я сказала лишнего.

Между нами образовалась пропасть. Она выглядела угрюмо, будто случайно рассказала о ужасном недержании друга за ужином.

— Давай просто пропустим эту фразу.

— Извините! Я не подумала, поэтому… Я буду аккуратнее выбирать слова в следующий раз.

— Проехали! Ладно?! О, зацени эту штуку! Её дизайн — просто чума!

Я неистово пытался сменить тему разговора на микроволновки, что стояли на полках дальше по коридору. Мало того, что они выглядели абсолютно нормальными, так ещё и были от фирмы, о которой я ничего не слышал. На стене висела вывеска, на которой читалось «ТОТАЛЬНАЯ РАСПРОДАЖА!», и все микроволновки были уценены на две трети от их изначальной стоимости.

— Как тебе эта, а? Красивая и простая, но именно это и делает её такой авангардной, я прав? Что думаешь? А?! Хочешь взять домой?!

— Господин, эта вещь вам нужна даже меньше, чем прошлая! Та бомба была намного круче, чем это!.. А, кстати, что вы пришли купить в первую очередь?!

— Ах. Да, мышку. Купим её и по домам.

— …Господин?

Две быстрых вибрации обозначили её внезапно серьёзный тон.

— Нет! Я знаю! Парк развлечений! Я не забыл, ладно? Хм-м, где же компьютерное оборудование?..

Я посмотрел на знаки, свисающие с потолка и указывающие на все разделы доступной электроники. Они указывали на слишком конкретные отделы, и потому не помогали мне в поисках.

— Компьютерное оборудование, компью— Уф!

Я так засмотрелся на вывески, пока шёл, что столкнулся с одной из сотрудниц. Этот день был щедр на столкновения с людьми. А я не особо фанател по этому.

— Простите меня! Э-эм… Не могли бы… Не могли бы вы подсказать мне, где находится компьютерное оборудование?

Я вытащил наушник на время разговора, пытаясь звучать как можно уважительней. Мне хватило одного взгляда на её лицо, чтобы осознать то, что она была… Что ж, довольно красивой. У неё обязан быть парень. Так много рассказала мне та женственность, исходившая от неё.

— Э-эм?.. — сказала сотрудница в недоумении. — Ах, да! Компьютеры! Пройдите дальше по коридору, поверните направо и идите до второго с конца стеллажа.

— Ох, эм… С-спасибо…

Мой первый нормальный диалог с другим человеком за долгое время заставил меня понервничать, но облегчение от того, что я справился, — особенно при такой красивой девушке — сделало меня довольным собой. Да. Мне нравится этот магазин. Мои ноги, по ощущениям, стали легче, и я направился к стеллажу, на который указала мне сотрудница.

— Э-эм, Господин?

— М? Что такое?

Мой ответ звучал бодрее, чем я рассчитывал. Общение с девушкой настолько меняет человека? У меня появилось чувство, будто я раскрыл один из важнейших секретов жизни.

— Говоря об этом…

Неожиданно, я услышал, как какой-то шум начал транслироваться ко мне в ухо.

— А? Что ты…

Только я хотел спросить её, но услышал шипение в наушнике. А затем…

«Э-э-эм… П-простите меня?.. Э-э-э. А-а-а… Н-н-не могли бы вы п-п-подсказать мне… Где… Где находится компьютерное оборудование?..» — сказал жуткий зашуганный голос молодого человека.

За этим последовало запутанное (но всё ещё чистое и свежее) «Э-эм…» голосом молодой девушки.

Запись закончилась.

— Вот так вы звучали, Господин. Неудивительно, что ей потребовалось время понять вас.

Результат года бормотаний с ИИ был теперь ясно виден. Я почувствовал, будто кто-то вонзил холодный, каменный предмет мне в живот. Я на пределе возможностей пытался сдержать свой крик.

— Знаете, я уже привыкла к этому, но обычным людям это будет сложно расшифровать.

— Давай… Давай просто пойдём домой.

— Нет, Господин! Мы ещё не были в парке развлечений!

— Ох, да кому какое дело уже до этого?.. Для меня всё это приключение было сплошными американскими горками.

Я боялся, что у меня начнут литься слёзы, если я посмотрю вниз, поэтому шёл с поднятой вверх головой. Я не хотел больше возвращаться в это место.

— Ну не волнуйтесь так сильно из-за этого! Если вы хотите поговорить, я всегда буду рада выслушать вас!

— Отлично, потому что, когда мы вернёмся домой, мне понадобится консультация. Я хочу умереть…

— Хе-хе-хе! Ловите на слове! Так что потерпите ещё немного, ладно, Господин? Мы ведь почти в отделе с компьютерным оборудованием, да?

По правую сторону меня встречал ряд гарнитур и видеокамер, уже подготовленных для подключения к Интернету. Скорее всего, их выставили, чтобы срубить побольше денег на всей этой мании по онлайн-трансляциям. Это так тупо. Почему мы, люди, не можем просто перестать общаться друг с другом?

Витрина, идущая дальше, была усеяна супертонкими ноутбуками и навороченными компами для онлайн-игр, при виде которых, в обычных обстоятельствах, я бы визжал от счастья.

Но сейчас я просто хотел купить мышку и клавиатуру, прокатиться на штуке, которая «поднимается вверх и вниз», на американских горках и пойти домой.

— Мне нужно вернуться домой…

— Господин?!

— Всё в порядке, в порядке… Гх…

Я поплёлся к впередистоящей витрине с мышками, по обе стороны от меня висели объявления, приглашавшие меня «ворваться в Интернет быстро и легко» или «подсоединить телефон к ПК для общения по видеочату» и так далее. На это было, честно, тошно смотреть.

Пробираясь по цветастому выставочному залу, я, наконец-то, добрался до отдела с клавиатурами и мышками. На полках располагались новейшие устройства. Беспроводные, трекболы, дальше сами называйте.

— Здесь, и вправду, их очень много. Думаю, не имеет разницы, что брать, но я хочу найти модель, которая проживёт как можно доль-

Это произошло так внезапно. Без какого-либо предупреждения, по всему этажу эхом раздался сильный взрыв, который можно было услышать даже сквозь мои наушники. Другими словами, это был этакий приглушённый звук, но тот, который я уже слышал где-то раньше.

Словно по команде, вокруг меня начались крики. Моё сердце билось с невероятной скоростью. Я импульсивно выдрал наушники. Это добавило существенного чувства реализма стрельбе и хаосу, распространившегося на весь выставочный зал.

— Что за?!.

Я находился в слишком узком проходе, чтобы увидеть всю картину. Я попытался добраться до главного коридора, как звук падения чего-то тяжёлого и металлического снова раздался эхом на весь этаж.

Я обернулся в сторону, где находятся лифты и увидел, что коридор, по которому я только что шёл, оказался заблокирован белой металлической стеной. Ставни будто были спроектированы с упором на то, чтобы разделить этаж ровно на две части: с лифтами и эту. Я был полностью отрезан, опустившиеся ставни не затронули ни одной полки и не оставили ни одного выхода.

Посмотрев вдаль опустившихся ставен, в дальний угол уже заблокированного главного коридора, я моментально осознал, что издало звук. Я мог едва поверить в это сперва, но вернувшись в реальность, моё лицо побледнело. Та штука, должно быть, устроила первый взрыв и спровоцировала крики.

Сотрудница, у которой я спрашивал направление лежала там. Красная лужа медленно растекалась под ней, с её бёдер на белую плитку. На лице была изображена искривлённая от боли гримаса, на нём не осталось и тени той добродушной улыбки.

Рядом с ней стоял здоровый мужчина. На его лице была щетина, а сам он был одет в чистую, обволакивающую всё тело спецодежду, которую можно увидеть в фильмах на оперативниках из сил особого назначения. У него в руках был пистолет, а с бёдер свисали гранаты, отдалённо напоминающие тот подогреватель воды. И тем не менее, он вёл себя до странного беспечно, будто так всё и должно быть.

Рядом с ним стояли ещё несколько мужчин, все были одеты схоже. Они окружили «щетинистого», направив оружие на покупателей, замерших в проходах между витрин. Я оказался в их слепой зоне и из неё же мог слышать крики покупателей, смешанные с резкими громкими приказами от человека, который держал их в страхе. Сотрудники были, очевидно, также беспомощны, как и покупатели. Скорее всего, нападавших было больше, чем я успел заметить.

Всех, кто слышал первый взрыв и выстрел. Всех, кто видел это. Всех, кто убегал в панике по этажу. Всех нас с пугающей скоростью согнали в одно место. Это не заняло и пары минут.

Нападающие взяли весь этаж под свой контроль невероятно быстро.

— …Это все?

— Да, сэр. Это все на этой стороне этажа, включая покупателей.

— Хорошо. О-о-оу, я предположу, что вы наслаждались покупками в свой выходной или чем вы тут занимались. Что ж, очень плохо. Кажется, сегодня удача не на вашей стороне, а?

Щетинистый мужчина так и опускал нас своим тревожащим, грубым голосом.

Нас было несколько десятков, все были собраны в отделе телевизоров в дальнем углу седьмого этажа. Всех заставили опуститься на землю, а руки связали какой-то сверхпрочной изолентой.

Окна, через которые, буквально, мгновения назад, проникал солнечный свет, были закрыты белыми ставнями, такие опускают сотрудники при закрытии магазина. Какофония звуков сирен блекло завизжала на заднем плане, и мы смогли услышать, по предположениям, голоса полицейских, убеждавших сдаться, по другую сторону ставень, разделявших этаж пополам.

Перед нами стояли девять мужчин, каждый из них выглядел, как ходячее определение слова «террорист». Трое из них навели своё оружие на нас, другие трое — на ставни, а оставшиеся двое стояли рядом с предположительным лидером, щетинистым мужчиной, вовлечённым в разговор.

— Тринадцать сотен часов. Время.

— Понял

По сигналу напарника, внимательно следившего за своими часами, «щетинистый» достал свой телефон. Он начала говорить так спокойно, будто заказывал пиццу.

Внезапно, голос раздался не от мужчины перед нами, а из громкоговорителя здания на высокой громкости.

— Э-э-э, тест, тест, тест. О, вы слышите меня? Приветствую, офицеры. Очередной скучный день на патруле, да? Я скажу следующие слова лишь один раз, так что уделите внимание.

Когда он начал говорить, уговоры по ту сторону ставней затихли.

Мужчина сделал вдох, шум сирен, работавших вдалеке, был единственным, что мы слышали.

— Как вы могли заметить, мы оккупировали этот этаж. У нас в заложниках находятся несколько десятков человек, и, ах да, все они, пока что, целы… Пока что. Давайте разберёмся со всем быстро. У нас есть лишь одно требование. Мы хотим один миллиард иен в течение тридцати минут.

Мужчина продолжил говорить деловитым тоном, не замечая реакции окружающих. Он, как будто просил кусок сырного хлеба.

— Передача будет происходить через тридцать минут на крыше этого здания. Один из наших людей уже находится там. Вы выбросите деньги с вертолёта. Не пытайтесь подделать купюры или установить в деньги маячок; вы лишь потратите время. А также, я уверен, вы догадались, если я начну слышать бред по типу «нам нужно больше времени» или «сначала отпустите заложников», то все заложники будут моментально убиты.

Эти слова моментально вызвали крики среди захваченных покупателей, которые были сразу же пресечены дулами пушек. Несколько покупателей тихо сдавливали свои рыдания.

— …Что ж, это всё. Так что действуйте соответствующе, ладно? Если не выполните то, что мы сказали, что бы это ни было… Ах, думаю вы знаете. До связи.

Закончив свою речь, его голос больше не звучал так ярко, будто он общался с другом, а сел на рядом стоящую скамейку, ведя себя, словно всё это дело очень раздражало его.

Сколько человек в мире становятся заложниками террористов хоть раз в жизни? Не думаю, что процент таких высок. А теперь, что вы скажите насчёт количества людей, взятых в заложники после того, как вышли из своего дома впервые за два года? Кто-то кроме меня?

Мне было противно моё полнейшее отсутствие везения. Если сегодняшний день не являлся определением «неудачного дня», то я не знаю, что им являлось.

— Гх. Нам сейчас нечего делать. Думаешь, мне надо было дать только пятнадцать минут?

Мужчина сложил одну ногу на другую, играясь со своим телефоном и вообще не волнуясь об окружающей его обстановке. Я думал главарь преступной группировки, который собирается совершить преступление века, будет… Ну не знаю. Менее летаргическим?

— Ещё недолго, сэр, — сказал один из его рядом стоящих дружков, пытаясь тактично успокоить его пыл.

Они вели себя, будто уже совершили идеальное преступление… Только вот, что они собираются делать затем? За ними прилетит вертолёт? Нет. Их махом выследят и окружат. У них должен был быть, как минимум, ещё один соучастник помимо того, которого поставили на крышу. Тот, кто опустил ставни и настроил громкоговоритель. А как же много слов было о «современной системе безопасности высочайшего уровня». Это полная катастрофа! Эта навороченная система давала им именно те инструменты, которые им были нужны. Если вся безопасность отдавалась под контроль компьютеру, то любой, кто захватит компьютер, будет иметь под руками полный доступ ко всему зданию из комнаты управления.

Я понятия не имею, каким образом они сделали это, но судя по их спокойствию, они были уверены в своём побеге. Они не изображали его идеальным, но всё, на данный момент, складывалось идеально. У них, наверняка, был какой-то план.

Но я не хочу тихо сидеть и ждать, пока они исполнят его.

Отпустят ли они нас? Эти парни не выглядят теми, кого беспокоят людские жизни больше, чем жизни тараканов. И теперь наши жизни были в их руках. Ситуация была накалена до предела, что всё могло разрушиться в любое мгновение. От любого катализатора. Если бы у меня был такой катализатор, то я смог бы перевернуть ситуацию.

— Гх!

Внезапно, «щетинистый» встал, его лицо скривилось от боли, а он схватился за свой затылок.

— Эй!..

— А?.. Гх-х-х!

Мужик подошёл к своему дружку и в полную силу ударил его в живот.

— Не акай мне тут… Кого ты вздумал бить по голове? А?! Ну давай, скажи!

«Щетинистый» зарядил удар ногой по своему дружку, всё ещё корчившемуся на полу. Все окружающие напряглись от такого поворота событий. Даже те, кто охранял нас, не могли сдержать своего возмущения.

— Что за хрень?.. — прошептал я сам себе.

— Хе-хе-хе…

Пока разъярённый голос главаря раздавался по этажу, парень, сидящий чуть позади и левее меня начал внезапно хихикать.

— Э?..

Будучи удивлённым, я повернулся к человеку, который издал этот внезапный и очень неуместный смешок.

— М? А, это, прости. Это было так смешно, что я не смог сдержаться.

Я предположил, что он младше меня. Его большие, похожие на кошачьи глаза были прикрыты короткими светло-коричневыми волосами, а на теле была надета серая спортивная куртка.

— Что смешного?..

— Что? А, ну, то да это. Знаешь, я не могу не заметить того, что твои глаза выглядят очень интересно. Дай угадаю: ты думаешь сделать что-то, но тебе ещё не попался хороший шанс. Верно?

Крики продолжились. Все были на грани: как заложники, так и террористы, а он вёл себя, словно находился дома и смотрел фильм на телеке.

— Как ты?..

Наш тихий диалог был заглушён криками террористов. А парень с кошачьими глазами продолжил.

— А, просто предчувствие. Но как именно ты хочешь сделать это?.. Может, у тебя есть какой-то секретный план?

— Если бы я мог освободить свои руки, то у этих парней глаза полезли бы на лоб за полминуты.

— Да? Хм, вау. И не похоже, что ты врёшь. Ну-у, тогда, какие ты даёшь себе шансы?!

— Э-эм… Не хочу хвастаться… но сто процентов.

Он снова начал хихикать.

— Ты можешь не верить мне. Сомневаюсь, что вообще смогу снять эту изоленту.

— Нет, нет, прости. Не то, чтобы я тебе не верил. Просто, мне нравится твоя бешенная уверенность.

Он не выглядел так, будто верил мне. Вообще, он выглядел, словно весь этот кошмар был лучшим утренником на свете. Но он не был каким-то сумасшедшим, доведённым до безумия от всего происходящего. Его слова были, до странного, успокаивающими.

— Знаешь, думаю, если подождать ещё немного, то этот мужик снова воспользуется громкоговорителем. Тебе гарантированно выпадет шанс после этого. А затем… Что ж, всё будет зависеть от тебя. Удачи, ладно?

— А? О чём ты вообще говоришь? Забыл, что ли? Я даже не могу освободить мои-

— Боже мой, это уже бесит меня. Эй, подключи меня снова к громкоговорителю. Я хочу кое-что сказать этим идиотам.

— Д-да, сэр!

Главарь расталкивал своих подельников одного за другим, пока те пытались донести до него ситуацию и, по всей видимости, провалились в подавлении его агрессии. Вены главаря вздулись на лбу, и он приказал одному из своих сообщников передать ему доступ к громкоговорителю.

Не прошло и десяти минут с последнего объявления, и вот всё по новой.

Парень с кошачьими глазами смотрел на эту сцену, купаясь в каждой минуте происходящего. Было ли это совпадение или нет, он предугадал абсолютно всё. Но представится ли мне шанс? И даже если представится, пока я не сниму изоленту с рук, я им никак не воспользуюсь.

После того, как главарю сообщили о готовности, он достал телефон и начал второе вещание.

— Э-эм… Вы слышите меня? Я забираю десять минут из вашего времени. У вас теперь осталось всего десять минут. Начнёте ныть, что этого мало — я убью половину заложников. Уяснили?

Заложники снова начали кричать и вопить. Охранявшие их террористы, которые так быстро заткнули всех в прошлый раз, теперь выглядели растерянными и беспокойными от такой смены плана.

— Также, скажу сразу, после того, как мы получим деньги, мы улетим на вертолёте. Я советую не пытаться выследить нас. Если мы упадём, то бомба, летящая с нами, заберёт с собой добрую часть города. Если мы заметим хоть малейшую погоню — мы сбросим эту малышку.

Волнение среди полицейских на другой стороне ставней возрастало. Я не мог винить их. Террористы взяли в заложники целый город. Кем бы они ни были, они были основательно структурированной группировкой со скрупулёзно выстроенным планом. Они готовы поставить на кон жизнь всех в городе, чтобы сбежать. И выдавая то, как хорошо они вооружены, полиции ни за что не справиться с ними самостоятельно. Не за такое короткое время.

— О чём он вообще думает?..

Мой дом запросто мог оказаться в зоне поражения бомбой. Если моя мама или младшая сестра сейчас дома, они никак не скроются от взрыва.

— Чёрт… Это должно закончиться.

Я чувствовал, что уже не мог сдерживать свою закипающую фрустрацию.

Парень с кошачьими глазами заговорил со мной, будто знал, что так и произойдет.

— Спокойно. Это продолжится недолго, так что оставайся спокоен.

Я больше не мог терпеть этот вальяжный бред.

— …Почему ты, чёрт возьми, так спокоен?! Моя семья может умереть через пару минут!

Я закричал во весь голос. Все на этаже затихли. Даже террористы, охранявшие нас, были сбиты с толку.

На лице парня с кошачьими глазами буквально на мгновение можно было прочитать: «ох, дорогой, сейчас-то ты сделал это», но в остальном он остался непоколебимым.

«Щетинистый» обратил свой острый взгляд на меня. Он начал идти в мою сторону. Дойдя до меня, он остановился и поднёс своё лицо близко ко мне.

— Ты кем себя возомнил?

Пока он говорил эти слова, перед моими глазами пронеслись изображения его прошлого жестокого поведения. Моё тело наполнилось чувством страха, которое я ещё ни разу не испытывал. Я начал судорожно трястись.

— Эй, чего трясёшься? Куда подевался твой дерьмовый мачо, а?

В ухмылке, он взял меня за волосы и подтянул.

— Одни кожа да кости, не так ли?.. Ставлю, что ты даже на улицу не выходишь. Маленький, слабый затворник, по которому никто не будет скучать, когда ты сдохнешь! А? Или будет?!

Мужчина разразился смехом, а затем повернулся поговорить со своей бандой. Его громкий голос прямо прозвенел в моём голове.

…Хорошо, что мне надо было полностью слушать его лишь одним ухом.

— …пожизненно…

— А? Ты что-то сказал? Ну же, говори. Я тебя не слышу.

Я посмотрел ему в глаза, пытаясь как можно больше артикулировать.

— Я надеюсь, что каждый из вас, ублюдков, попадёт за решётку пожизненно!

— О-о-о! Отлично! Хорошо сказанул!

Через мгновение после того, как мой потенциальный критик замолчал, огромный телевизор, висящий на стене прямо позади одного из мужчин, упал на пол с ужасным грохотом. Это было так неожиданно, что все сразу же обернулись по направлению звука. Затем, гигантские колонки под ним начали опрокидываться одна за другой, хотя никто даже не прикасался к ним.

— Эй! Что за хрень?!.

Главарь отбросил меня, как тряпку, и направился к этому беспорядку, держа пистолет наготове.

— Здесь есть-?!

Не дав ему закончить, соседняя полка внезапно опрокинулась, лавиной опрокидывая на него технику, которая стояла на ней.

— Гх! Уа-а!

Позади упавшей полки виднелся отдел компьютерного оборудования, где я находился, когда всё началось. Я не понимал, почему всё это произошло так внезапно, но это, должно быть, и был мой «шанс». В следующее мгновение, всё напряжение испарилось из моего тела.

— Твой выход. Жду твоего выступления!

Я повернулся к парню с кошачьими глазами. Он с улыбкой на лице махал мне рукой. Каким-то образом, наши руки были развязаны.

Стук моего сердца был громче, чем когда-либо ранее этим днём. Он был даже громче сирены, разбудившей меня этим утром.

Я опёрся рукой об пол и одним проворным движением поднялся на ноги.

Террористы, имевшие при себе оружие, были полностью захвачены врасплох и были не способны следить за происходящим. Я мог только посочувствовать. Хотя я точно не понимал, что делал.

Но я знал, что нужно было сделать.

Я прыгнул за груду техники, накрывшую «щетинистого», использовал его самого, как трамплин, чтобы убедиться, что он останется здесь, и прыгнул в отдел компьютерного оборудования.

Остальные мужчины, наконец, среагировали и направили пушки на меня. Я мог услышать крики и слова «Берегись!», доносящиеся от заложников.

Но для них было слишком поздно. Цель моей миссии была прямо перед моим лицом.

Перед финальным прыжком, я сжал в руке телефон, который достал из кармана и, впервые за показавшееся бесконечностью время, позвал её.

— Энэ… Давай!

— Как закончим, мы пойдём в парк развлечений, ладно?!

Через наушник в моём правом ухе я услышал голос маленькой девочки, задорный, как и всегда.

Я вытащил лежавший на витрине телефон, подключённый к коннектору для соединения телефона и компьютера, и заменил его своим. В мгновение ока, я мог увидеть знакомую фигуру, захватывающую каждый экран в комнате.

Пока я смотрел, как это разворачивалось, мой живот внезапно напрягся от силы, которую я никогда прежде не испытывал. От такой силы, будто кто-то заехался молотком по моему торсу. А после, мир ушёл из фокуса.

Я свалился на пол, неспособный смягчить падение. Моё лицо ударилось о белую плитку пола. Я чувствовал, как силы быстро покидают всё моё тело.

Пока моё сознание плыло, я смог услышать, как все занавески и ставни одновременно открылись.

Моё тело купалось в тёплых лучах солнца.

Это напомнило мне время, когда я сидел за школьной партой около окна и дремал. Я клянусь, что мог услышать один голос из прошлого, разговаривающий со мной.

***

…Как долго я проспал? Я проснулся и обнаружил себя лежащим в кровати в комнате, полной книг. Я осмотрелся и обнаружил раковину с полотенцем. Должно быть, кто-то заботился обо мне. Разум ещё плыл, пока я ощупывал свой карман, но так и не нашёл телефон.

Тогда. Когда нас взяли в заложники.

Через наушник, воткнутый в моё ухо, Энэ ни на секунду не переставала говорить со мной. Сказать честно, думаю, она раздражала меня намного больше, чем тот щетинистый мужик.

После того, как они связали меня, она выполняла функцию некой необычной чирлидерши, сопровождая меня фразами: «О-о-о, это не хорошо. Лучше оставайтесь спокойны, Господин! Я знаю, что мы сможем пережить это!» Но ко второй половине, когда «щетинистый» надвигался на меня, она превратилась в клубок ярости: «Мы можем убить его, Господин? Можем?! Можем ведь, да?!»

Всё здание находилось под управлением компьютера. Пока я мог подключить Энэ к системе, было не важно, кто занимал комнату управления. Очевидно, что нет хакера, способного обхитрить её.

Несмотря на то, что среди заложников никто не пользовался камерой и не имя возможности говорить со мной напрямую, для меня было шоком то, что она поняла, что именно происходит только по звуковым подсказкам и смогла взять под контроль всю систему за несколько миллисекунд. Я всегда думал, что её голова была немного забагованной, но она была у неё более, чем в порядке.

В какой-то степени, я всё ещё жив, благодаря Энэ.

Детали случившегося были ещё рассеяны, но, думаю, мне стоит поблагодарить её… К тому же, я так и не сходил с ней в парк развлечений…

Но если мой телефон не со мной, то, получается, я оставил его в магазине? Я уверен, что она могла без проблем найти способ вернуться, но…

Тем не менее, сейчас мне стоило воспользоваться случаем, когда я оказался предоставлен полностью сам себе.

Думаю, сегодня я просто просплю весь день и…

— …Где я, чёрт возьми?!

Я подскочил с кровати и попытался оценить своё окружение.

— А!..

Я услышал глухой звук и, затем, увидел её. Девочку с длинными, белыми, пышными волосами. Она была моей медсестрой здесь? Оказавшись поражённой моим внезапным подскоком, она упала со стула.

— Ох. Э-э… Эм.

— Ах! П-п-простите!

Почему-то, она извинилась передо мной. А затем, по какой-то ещё причине, спряталась за стулом.

Как только моя голова остудилась, и я полностью осознал ситуацию, то заметил, что моё тело почти не болело.

Но я помнил, что был подстрелен в живот…

— Э-эм… Я могу спросить, кто-

— Господин, вы очнулись?!

В момент, когда я попытался заговорить с ней, я услышал невероятно знакомый голос. Но было кое-что менее знакомое, а именно три фигуры, вошедших через открытую дверь.

Одной из фигур являлся кошкоглазый парень, другой — парень со входа в фиолетовой кофте — я был уверен, что это парень, но взглянув поближе, я мог с уверенностью заявить, что это, оказывается, девушка — и Момо, моя младшая сестра, с моим телефоном в руках.

— О, Господин! Я так рада, что вы в порядке! Теперь, мы сможем вместе сходить в парк развлечений!

Энэ, как всегда энергичная, обратилась ко мне из динамика телефона.

— А?.. Момо? И ты? Тот парень из… Чего?

— Гх, брат, ты такой глупый! Я ведь так беспокоилась за тебя! И, Энэ, не ожидай, что мы пойдём кататься на американских горках после такого дня…

Момо и Энэ, оказывается, уже были познакомлены. Они звучали, как хорошие подруги.

— Э-эм… А? Думаю, я был бы не против сходить, но… Что ж, в первую очередь, что я-

— Видите? Видите?! Ох, Господин, вы прямо, как грубый и жёсткий герой из фильма! Настоящий мужчина всегда держит своё слово! Пойдём! Прямо сейчас! Ну давайте!

— Подождите, что? — вмешался парень с кошачьими глазами. — Вы идёте в парк развлечений? Как бы, меня тоже запишите! Погнали!

— М-мы снова уходим?..

Беловолосая девочка, всё ещё сидящая на стуле, выглядела ошеломлённой от такой идеи.

— Эм… Да. Прости за все доставленные неудобства. К счастью, выстрел только задел тебя, поэтому мы решили притащить тебя сюда на время. Не хотели привлекать к себе слишком много внимания.

— Ч… что?

Внешний вид девушки в худи отличался от того, что я видел прежде. Особенно, эти глаза.

— Господин! Мы должны поторопиться! Парк скоро закроется!

В комнате было слишком много разговоров, раздававшихся одновременно. Мой мозг был перегружен. Я решил перестать думать на какое-то время.

— Ах… Неважно.

Никакого отдыха для больного, думаю. Я и не должен был ожидать его.

Я надеялся, что меня оставят в покое чуть подольше, но умоляющий высокий голос Энэ не позволил мне даже этого.

Думаю, возможно, я позволил смутной полуулыбке проскочить на моих губах.

За окном была слышна какофония из жужжаний цикад, как и всегда громких.

Долгое, долгое пятнадцатое августа только собиралось начаться.

↑ «Rot» (англ.) — гнить

↑ Игра слов. «The enemy» (англ.) — «враг». Обыгрываются одинаковые звучания её имени и начала этого слова.

Том 1. Кагеро Дейз (часть 2)

Я видела ужасный, отвратительный сон. Сон, где ты исчез прямо у меня на глазах.

Я видела его снова, снова и снова. Я видела его вчера. Я видела всё. Сколько раз я увижу его сегодня?

Сколько раз это «вчера» произошло? Сколько раз мы разговаривали в том парке? Возможно, это первый раз для тебя, но я уже давно сбилась со счёту. Я помню, как уже говорила с тобой об этом. Много раз. И ты всегда верил моим словам. Ты всегда был настроен серьёзно.

Но каждый раз ты умираешь в конце. И когда я начинаю говорить об этом с тобой, ты волнуешься за меня. Ты начинаешь грустить.

Поэтому я решила больше не поднимать эту тему. Всё в порядке. Сейчас, всё в порядке. Мне даже начало нравиться разговаривать с тобой, здесь в парке. Мне достаточно просто слушать, как ты говоришь.

Ты говорил мне одни и те же вещи так много раз, что я запомнила каждое слово. Но всё в порядке. Всё в порядке, и поэтому я просто хочу, чтобы ты продолжал говорить. Потому что, когда я слышу твой голос, мне не приходится слушать стрекотание цикад. Потому что не могу сосредоточиться ни на чём, кроме твоего голоса. Я смотрю на свои часы. Время подходило к половине первого.

— Хочешь пойти домой?

Я протянула свою руку, и ты схватил её, выглядя при этом так смущённо. Тебе было очень некомфортно со мной до самого конца… Неудивительно, что я никогда не была популярна.

Что ж, время подошло. Лучше бы нам выдвигаться.

Спасибо за всё, Хибия.

Это стрекотания цикад, дымку, мерцающую на дороге… Я ненавижу всё, что связано с летом.

Я поднимаю взгляд наверх и вижу, что железная балка уже почти приземлилась мне на лицо.

Том 1. Внимание Кисараги

— Доброе утро, Момо! Выглядишь сегодня, как всегда, мило!

— Хе-хе-хе! Да…

После быстрого приветствия мы прошли мимо друг друга. Эта встреча была уже тридцать седьмой за сегодня.

На улице стояло раннее утро, я гуляла по почти пустым торговым улицам, вдали от самого короткого и прямого пути до школы. Сейчас все магазины закрыты, и покупатели не шныряют вокруг (или не должны этого делать). Но это место быстро начинало оживать.

Поток людей вырывался из магазинов, мимо которых я проходила, будто выжидая момент поговорить со мной.

— О, Момо! Снова в школу? Может, попробуешь хоть немного насладиться летними каникулами, а?

— Эм… Да… Спасибо. Ха-ха…

Тридцать восьмая.

Я нелепо поздоровалась с продавцом, выскочившим из-за прилавка. Посмотрев дальше вперёд, я заметила, как дорога начала заполняться людьми.

— Гх!..

Я оступилась на мгновение, но у меня не было времени сидеть и размышлять об этом. Я свернула к закрытой аптеке по соседству с магазином, пытаясь скрыться в узком переулке.

Я посмотрела на часы и начала быстро идти вперёд. В случае чего, мне довольно повезло этим утром.

Обычно, к этому времени всё проваливалось и мне приходилось возвращаться обратно в сторону дома. Если всё пройдёт хорошо, я, наверное, даже смогу добраться до школьных ворот с временем в запасе.

Повернув на Т-образный перекрёсток, мои ноги начали постепенно прибавлять шаг, и тогда же я поняла, насколько ошибалась.

Очередь из людей на автобусной остановке была настолько большой, что и двум автобусам не вместить их всех. Автобусы, должно быть, опаздывали. Мужчина в чёрном заметил меня. Как только он повысил свой голос, глаза всех людей незамедлительно оказались на мне.

— Ох нет. Это плохо.

Я попятилась назад от возгласов, моё лицо побледнело, когда я увидела время на часах, свисавших на автобусной остановки.

Мой протяжный стон был подавлен гулом цикад.

***

— А-а-аргх! Так и знала…

Школьные ворота были уже закрыты, не давая и шанса опоздавшему проскользнуть внутрь между прутьев.

Конечно, если бы они позволяли людям протиснуться, то не выполняли бы свою функцию ворот. Думая об этом с такой стороны, они выполняли свою работы, как нельзя лучше.

Четырнадцатое августа, 09:10.

Уже было не важно приду ли я вовремя. Я опоздала так сильно, что пропустила весь первый урок летней школы.

Я успешно избежала всех фанатов, жаждавших автограф, но к тому моменту моё расписание было окончательно разрушено.

Моя удача исчерпала себя, когда я бежала по главной улице, кратчайшему пути — по-настоящему отчаянное решение.

На улице громко играла одна из моих любовных песен, которая, не могу отрицать, получила слишком много внимания. Повсюду были утыканы постеры, рекламирующие мой новый сингл.

Гигантский плазменный экран показывал меня, танцующую в наряде, оборки которого так и хотели задушить меня. Под экраном находился магазин, в котором продавались мои новые CD (которые вышли сегодня, конечно). А перед ним выстроилась очередь людей, надеявшихся на шанс получить бесплатный лимитированный постер за покупку диска.

— Если бы я не проезжала мимо, кто знает, что бы случилось…

Машина моего менеджера, припарковавшаяся около школы, представляла из себя мини-утопию кондиционирования. Коротковолосая девушка на водительском сидении свесила свои руки на руле. Она бормотала тоном уставшей после работы девушки, даже не смотря на то, что было ещё утро.

— П…Простите. Но это не моя вина! Автобусы сегодня опаздывали, поэтому там стояли все эти люди…

Я пыталась оправдаться, но меня прервал длинный, усталый вздох.

— Послушай, я понимаю, что ты чувствуешь…, и я знаю, что по передвижение на машине, на твоей взгляд, слишком выделяется на фоне остальных детей.

— Эм… Да…

— Я хочу уважать твои желания в пределах своих возможностей, но… Что ж, я не уверена, что это ещё может быть практично. Думаю, нам придётся поговорить об этом ещё раз позже.

Она выглядела ужасно извиняющейся за это. Я чувствовала себя ужасно извиняющейся за себя.

После секундной тишины я посмотрела на свои часы. Первый урок подходил к концу.

— …А! Мне надо идти!.. Э-э-э, я позвоню вам позже! Простите!

Я выскочила из машины с пассажирского сидения, развернулась и поклонилась моему менеджеру в извинении. Она махнула мне со смиренной улыбкой на лице.

После того, как я поклонилась ещё один раз, она выключила «аварийку» и уехала. Я шла около стены, окружавшей школьную территорию и саму школу, направляясь к входу для сотрудников. Я чувствовала капельки пота на своём лбу, образовавшиеся от разницы температур внутри прохладной машины и снаружи. Хотя, фурор от утренних событий уже успел заставить меня вспотеть до такой степени, что моя школьная рубашка начала прилипать к спине, так что это не было такой серьёзной проблемой. Бег в такую жару заставит любого вспотеть, и не важно насколько блестящей шестнадцатилетней девочкой тебя хочет изобразить твоё агентство.

Отвратительно. Просто отвратительно. Я хочу вернуться домой и принять душ.

Ровно в тот момент, когда я достигла края стены школы, прозвенел звонок.

Чёрт. Моё второе подготовительное занятие начнётся через десять минут.

Я подбежала к входу для сотрудников и нажала на маленькую кнопку домофона. Через несколько секунд динамик ожил.

Даже сквозь этот дешёвый динамик можно было услышать приглушённую, внеземную мешанину звуков на заднем плане — классический символ школьной жизни. Одна лишь мысль о том, чтобы провести целый день в этом шуме, заставил моё сердце наполниться унынием.

— Я могу вам помочь?

— А, здравствуйте! Я Момо Кисараги, год первый… Я опоздала на подготовительные занятия, но можете ли вы пустить меня?..

Я уже не сосчитаю, сколько раз я разговаривала с девушкой с ресепшена.

Прошло примерно четыре месяца с момента, как я начала ходить сюда, но с этой женщиной я разговаривала, наверное, больше всех. Было даже немного грустно от того факта, что девяносто процентов моих школьных бесед проходили именно у этого домофона.

— Ах, да, Мисс Кисараги. Я открою дверь, так что проследуйте в класс, пожалуйста.

Если что-то и было, что не могло уложиться у меня в голове, так это то, как она не спрашивала меня почему я опоздала, не злилась на меня и даже не читала мне ни одной нотации.

— Спасибо… И простите.

Замок издал клацающий звук, и я открыла дверь на школьную площадку.

Дверь автоматически закрылась с таким же клацающим звуком.

Территория школы была заряжена спокойной, освежающей атмосферой, которую никогда не найти снаружи. Шли летние каникулы, но школа была всё ещё открыта для клубов и учащихся в летней школы.

Я поступила в эту школу только этой весной.

Здание школы, обновлённое два года назад, выделялось привлекательным западным стилем, почти слишком цветастым для своей изначальной цели. Она не дотягивала до сияющих частных академий для девочек, которые можно увидеть в сёдзё-манге, но у неё была всё: от элегантной башни с часами до ручьев, фонтанов и голых бронзовых статуй, утыканных по всей территории.

Как будто этого и так не хватало, но куда ни посмотри располагались эти странные туннели из лоз и листьев.

Не знаю, кто додумался до этого, но делать такую ошибочную попытку в модный дизайн пансионата в центре города, полного высоток, было, на мой взгляд, только большим добавлением хаоса в городской ландшафт. Но, чего и следовало ожидать, сюда поступало так много юных девушек, что школа почти забрала первое место по количеству заявок в префектуре.

Эта школа привлекла моё внимание по очень простой причине (она находилась рядом с моим домом), но, честно, то, что меня, человека с ужасной пропастью в умении учиться, приняли — не более, чем чистое совпадением.

У меня было безнадёжное число пропусков и опозданий, поэтому я пошла в летнюю школы, чтобы закрыть их. Но даже если бы я выигрывала каждый год награду за идеальную посещаемость, то, скорее всего, меня все равно заставили бы ходить на эти подготовительные курсы. Как минимум, настолько я была уверена.

У меня почти не осталось времени.

Взбираясь в класс так быстро, насколько это возможно, я пробежала через три пролёта лестниц прежде, чем достигнуть стеклянной двери. Открыв её, я вновь вернулась обратно в благословлённый мир кондиционерного комфорта. Только постояв в прохладной комнате я поняла, как сильно с меня капал пот.

Я подняла свою сумку и тапочки, стоявшие рядом с шкафчиком для обуви, и шустро переоделась в сменку.

— Аргх! Не может же быть уже так поздно!.. Уа-а!

Когда я сложила свой мешок из-под сменки и наклонилась за тем, что был для уличной обуви, что-то сильно ударило меня по голове. В удивлении, я посмотрела на большого мужчину в лабораторном халате, державшего журнал присутствующих.

— Эм… Ха-ха-ха! Я… Это, доброе утро?

— Это было вопрос? Если так, то да, ещё утро. Почти закончившееся.

— Д-да…

О, нет. Я забыла, что уроки сегодня ведёт мой классный руководитель.

Я могла ускользнуть мимо других учителей, но он был единственным, кого я не могла одурачить.

— Знаешь, я не тот человек, который любит разглагольствовать о опозданиях, но, думаю, тебе стоит взглянуть на это.

— Хм? Что это?.. Чего-о-о-о?!

Он достал листок из журнала посещаемости и дал его мне. Этого было достаточно, чтобы побледнеть.

— Ты ведь знаешь, что это, верно? Так достаточно понятно?

— Это мой тест по биологии… Который был на прошлой неделе.

— А, хорошо. Рад, что ты понимаешь. А теперь, ты знаешь, что означает число, написанное рядом с твоим именем?

— Эм… Хе-хе. Я не уверенна, на самом деле… Ауч!

Он снова ударил меня своим журналом. Его выражение лица никогда не меняется, поэтому я всегда должна была быть наготове рядом с ним. И к тому же, его было невозможно избежать.

— Смотри. Твои ответы немного… Уникальны. Даже сказать, ненаучны. Я не против, но после двух недель подготовительных курсов ты все равно получаешь два? Нам придётся пробыть здесь сотню недель, чтобы ты набрала максимальный балл?

Результат теста в моих руках был сокрушительным.

Я старалась написать ответ к каждому вопросу. Ни одного не пропустила. Но рядом с каждым ответом, кроме одного, стоял красный крест.

Я не могла поверить своим глазам и чувствовала, как голова начинала кружиться.

— Но… Но я учила и всё…

— Что? Ты издеваешься?! Ты называешь это «учила»?! Посмотри сюда. «Вопрос: Назовите один вид млекопитающего. Ответ: Краб или лосось.» Вот это называешь учёбой?!

— Н-ну, моя мама ела очень много их, когда росла на побережье Хоккайдо, поэтому… Я, я имею в виду, я металась между этим и «Олень и медведь», так что…

— Да! Они! Это верно!.. Но почему ты думаешь о родине своей мамы в тесте по биологии?! И почему ты пишешь мне пары?! Сказано только одно!

— А что в этом такого? Было бы слишком одиноко писать только одного из них!

— Почему ты пытаешься так выделиться в своих ответах? Это не имеет никакого смысла! Кроме того, если ты поместишь вместе оленя и медведя, то оленя съедят!

— С-съедят?!.

Еле держась на ногах против такого цунами из критики, я ещё раз взглянула на листок с тестом.

Я была полностью сбита с толку от того, что могло вызвать это. Я вложила каждую частичку своего тела в этот тест, но результаты были безжалостны.

Всегда так происходит.

Не важно, что я делаю, я заканчиваю с сумасшедшими результатами. И каждый раз я чувствую, как глаза людей направлены на меня.

В четвёртом или пятом классе я нарисовала картинку на уроке, на которую, по случайности, положил глаз известный автор. Он поставил её на обложку своей новеллы, и она стала бестселлером.

Когда я достигла средней школы, меня приняли в художественный клуб, и работа, которую я подала на конкурс в начале первого года обучения, тотально разгромила работу президента клуба и забрала первое место по стране. Примерно в то время я начала чувствовать, как глаза людей были обращены не на мою работу, а на меня.

Во втором году средней школы я ушла из художественного клуба, так как там становилось слишком некомфортно, как мне, так и остальным участниками клуба. Мой день внезапно освободился и, будучи на бесцельных прогулках по магазинам после школы, я начала получать всё больше и больше предложений от агентств по поиску талантов. Сначала, я все отклоняла. Агентство, которое сейчас представляет меня, позвонило мне, когда у моей мамы были проблемы с работой. Я решила, что попробую помочь ей хоть немного.

Это было единственной причиной. У меня не было какого-то чёткого интереса в телевидении или музыке. Но даже мне надо было признать — я лелеяла идею быть поп-идолом, выходить на сцену и петь массам.

Моей первой работой, как будущего идола, заключалась в том, чтобы выступать в виде разогрева перед выходом более успешных идолов в агентстве, просто немного общаясь с аудиторией. Даже сейчас я не думаю, что родилась с даром красноречия, но в то время единственная мысль, которая проносилась у меня в голове была «наша семья держится на этом». Я должна была избегать увольнения любой ценой.

Как-то раз на сцене я так нервничала, что, честно, не помню, о чём говорила, но вы бы сказали, что это был моментальный успех. Чистая десятка, если выражаться оценкой.

Я подняла аудиторию до такого уровня восторга, что стала главной темой статей в журналах и таблоидах. Если и был какой-то негативный аспект, так это то, что я становилось главной темой обсуждения на концерте идола, для которого я должна была только подготовить толпу.

И вот, что получается. Неизвестный идол-новичок, девочка, которая просто общается на сцене, не поёт и не танцует, ничего, внезапно получает огромную, быстрорастущую фанбазу. Моё агентство было на седьмом небе от счастья, но с того дня количество предложений работы, которые я получала выросло до такого страшного уровня, что я еле могла продохнуть между телефонными звонками.

Это не поддавалось логике или здравому смыслу. Ничего не предвещало это. Во мне не было ничего привлекательного, о чём можно было говорить. Но взгляд всех людей был на мне.

Это заставило меня осознать, что я была далеко не «обычной» девочкой.

— Эй? Ты меня слушаешь?

— …А?! Э-э, да!

— Нет, не слушаешь. Знаешь ли, я не слепой. Летняя жара вымотала или что?

— Нет, эм, просто этот… этот тест был, что ли, слишком сложным для меня, поэтому… Ха-ха…

— Насколько могу судить, да это так. Я дам тебе шанс пересдать на следующей неделе, так что… постарайся, ладно?

Он посмотрел на меня забитым взглядом взрослого, смотрящего на жалкого, капризного ребёнка.

— На следующей неделе?! Э-э-э… Я постараюсь…

Я думала, что постаралась достаточно для этого теста. Как я должна стараться ещё сильнее?..

— Попробуй не слишком напрягаться, ладно? Я уверен, ты ещё привыкаешь к школе… и у тебя же концерт на следующей неделе, да?

— Ах!.. Д-да… Так и есть…

К этому времени моё лицо не могло не стать нездорового оттенка. Я опустила его вниз так, как могла.

Учитель вздохнул и снова посмотрел на меня, в этот раз добрыми глазами, которые уничтожали его раздражение.

— Что ж, постарайся не переработать… Можешь идти домой, если хочешь. Ты упоминала, что у тебя съёмки той ТВ-драмы сегодня, не так ли?

— Д-да… Стоп, нет! Я пойду в класс, ладно? Есть ещё полно времени!

— Ты не видела расписание подготовительных курсов? Сегодня выходные по случаю Обона, поэтому у первогодок сегодня только один урок. Курсы возобновятся через три дня. Знаешь, тебе следует тщательнее следить за информацией.

— Чтооо?! Ах, да…

Я достала свою распечатку с расписанием. Он не врал. В расписании был указан только один урок на сегодня.

Это был самый постыдный способ раскрыть своему учителю, что я ходила в летнюю школу, даже не смотря в расписание…

— Эм… Ладно, тогда! Увидимся через три дня!

— Да. Не отчаивайся. Нет ничего весёлого в том, что ты не отдыхаешь на выходных. А мне надо возвращаться к работе, будь аккуратна по дороге домой, хорошо?

— Конечно! Я буду в порядке! До свидания!

После небольшого поклона я запихнула листок с тестом в свой шкафчик, туда же отправились и тапочки. Быстро нацепив уличную обувь, которая осталась лежать на том же этаже, где находится класс, я вышла наружу.

Оказавшись на улице, меня встретила хаотичная симфония цикад.

Солнечный свет, с которым я вновь встретилась, беспощадно посылал на меня свои тепловые лучи.

Мысль о том, что мне придётся пешком идти отсюда до дома, выдавила из меня подавленный вздох.

— Уа-а-а… Сперва, хотя бы, возьму что-нибудь попить…

На дороге между моим классом и основным зданием школы стоял торговый автомат. Как только малая мысль о жажде попала мне в голову, от неё уже было не избавиться. Я вяло прошла по разноцветной дорожке из гравия к торговому автомату.

Рядом с автоматом находилась большая, открытая площадка, которую можно часто встретить в парках. Над ней красовалась открытая крыша, сделанная из ветвей деревьев, лоз и других растений. Вокруг столиков, находившихся под этой крышей, несколько девочек с напущенной важностью хихикали между собой о чём-то. Скорее всего, они только вернулись со спортивной игры, за которой наблюдали.

Гравийная дорожка заканчивалась прямо перед этой открытой зоной, сменяясь простой землёй. Как только я ступила туда, каждая девочка незамедлительно повернулась в мою сторону.

— Ах!..

Я отступила на мгновение, но не было похоже, что они проявляли ко мне чрезмерную враждебность или интерес. Они улыбнулись мне и быстро покинули открытую зону, шепча друг другу что-то.

Когда я хотела улыбнуться им в ответ, от них уже не осталось и следа. Я чувствовала, как пот течёт с меня от смущения или чем бы это ни было.

Вздохнув, я дальше пошла к автомату.

Все эти завлекающие и цветастые логотипы так и привлекали моё внимание в разные стороны, но я была непреклонна. Только один напиток мог смыть все те эмоции, которые я испытывала в этот момент.

Мои глаза загорелись, когда я увидела чёрную газировку в пластиковой бутылке, дизайн которой был уникален среди такого большого выбора.

Я достала из бокового кармана своей сумки кошелёк для мелочи в форме свинюшки, которым пользовалась уже много лет, открыла ближайший карман и проверила, что денег было достаточно.

Засунув одну руку в «спину» моей свинки-кошелька, другой я вставляла монеты в разъём автомата.

Когда монеты упали, все кнопки загорелись красным, словно знак «вперёд» для моего горла.

В частности, я была сосредоточена лишь на одной кнопке. Словно в сцене при встрече с инопланетянами из западных фильмов, которые смотрела в детстве, я медленно поднесла палец к кнопке. В момент, когда я нажала на кнопку, раздался «би-и-п», и за слишком короткое время для меня, чтобы успеть измерить или понять, бутылка появилась в отсеке для выдачи.

Я подавляла желание выпить всю бутылку прямо на месте, пока одна рука отдыхала бы на бедре, и выглядеть, как обаятельная шестнадцатилетняя девочка, которая просто сидит и наслаждается напитком. Встряхнутая бутылка газированного напитка свисала с моих пальцев, но в чужой монастырь… Понимаете?

Сев за стол, находившийся далеко от автомата, я открыла крышку своей долгожданной газировки.

Раньше, я могла справиться с контролированием эмоций, но сейчас я ничего не могла поделать в такой момент блаженства. После лёгкого «пш-ш-ш», мои ноздри инстинктивно распахнулись от узнаваемого, слегка сладкого запаха, исходящего от горлышка бутылки. Если бы у меня было зеркало, в которое можно было бы посмотреть сейчас, моё лицо, скорее всего, было бы невозможно передать на экране, такое напугало бы даже моё агентство. С этими мыслями, газировка полилась по моему горлу.

А-ах… Кто-бы ни придумал этот напиток, он, должно быть, ненавидел лето…

Вообще, называть подобное таким простым словом, как «газировка», можно расценивать почти за оскорбление.

Это было единственным инструментом человечества для защиты от надвигающейся ярости летней жары.

Я ощущала, как что-то горячее подступало к моим глазам. Первый глоток был совершён.

Как бы было освежающе приятно затем стукнуть бутылкой по столу и проронить низкий стон. Но от этого, как минимум, я должна была себя сдерживать.

Непричастный наблюдатель не заметил бы ничего необычного. Простая девочка, пьющая газировку и переставляющая крышку бутылки. Но в моём сердце теплилось чувство достижения, будто старый мужчина, быстро выпивший стакан клубничного молока после того, как побыл в общественной бане. Я чувствовала желание закричать «О-о-о, вот это то, что нужно!»

Как только мой обряд освежения был окончен, я сделала глубокий вдох. Здесь, в тени жара выглядела более жалеющей, чем раньше. Я начала думать о моих планах на весь оставшийся день.

— У меня теперь есть немного свободного времени, поэтому я… Эм?..

Я посмотрела на свои часы. На них всё так же показывалось 8:15. Я впала в ступор на мгновение, но затем вспомнила, что они остановились, когда я проснулась сегодня утром. Мама купила их на мой день рождения в прошлом году. Они понравились мне, думаю. Они сломались слишком скоро после того, как я получила их, и я не была настолько беспечной, чтобы сломать их самостоятельно, так что, должно быть, просто батарейки умерли. Мой тупой брат может взглянуть их, когда вернусь домой.

Я неохотно достала свой смартфон, помещённый в розовый чехол. Я всегда таскала его с собой, но пользовалась только для работы.

Я предполагала, что буду использовать этот телефон, как продвинутая старшеклассница: тратить каждую ночь на разговоры с лучшими подругами о любимых сериалах или о том, что такое настоящая любовь и тому подобное. Но я не смотрю особо телевизор, только если драмы о самураях, и прежде, чем говорить о любви, мне надо заиметь подруг.

Я полностью понимала, почему так произошло, но это никогда не считалось для меня чем-то неудобным. Все равно, я никогда не любила много пользоваться этим телефоном. Каждый раз, когда я брала его, моя голова наполнялась какой-то жалкой пустотой, не знаю почему.

— Девять тридцать… Съёмки начинаются в два, так что мне надо вернуться домой к часу, но…

Нажав на приложение с расписанием на своём телефоне, я была награждена головокружительным списком рабочих встреч.

Четырнадцатое августа было таким же загруженным, как и всегда. В два часа были съёмки ТВ-драмы, разговор на радио в шесть, и репетиция к концерту сразу после.

По расписанию, мой менеджер должна была приехать и забрать меня в час.

Я привыкла к этому, но, в итоге, явной перегруженности моего расписания было достаточно, чтобы вызвать у меня депрессию. После своего первого выступления на сцене меня завалили всеми возможными предложениями. Работа, которая появилась из-за этого единичного появления, полностью изменила мою жизнь. Мой концерт на следующей неделе был предназначен, чтобы отпраздновать запуск сегодняшнего сингла. На удивление, почти никто не слышал о исполнителях, которые заработали соло-шоу так скоро после дебюта CD.

Всё было отлично. Это делало меня счастливой и всё такое, но эта песня была наполнена множеством плохих воспоминаний для меня.

В основном, потому что я подхватила ужасную простуда в день записи. Мой менеджер накричала на меня, и будто этого было недостаточно, невероятно гнусавый голос, с которым я проводила запись, заставил продюсера ликовать. У меня «прекрасно получилось изобразить дилемму неразделённой любви юной девочки», сказал он мне, и именно этот дубль был использован для финальной версии.

Я слишком плохо соображала от температуры, чтобы заметить хоть что-то в тот момент, но позже, когда я услышала, как моя песня с гнусавым голосом играла на весь город, мой аппетит упал до половины от своего обычного значения. Летние каникулы — это одно, но думать ещё и о том, как я должна буду ходить в школу, когда начнётся новый год обучения, делало меня лишь более мрачной.

Я вздохнула под весом своих мыслей. Обжигающая жара продолжала тащить моё настроение на дно.

Я чувствовала пот, который циклично менялся между его отсутствием и огромным скоплением на моём лбу.

— Мне стоит просто пойти домой…

Нет смысла ошиваться здесь. Я убрала телефон в карман и встала.

Ощущая лёгкую прохладу в ногах, освободившись от стула, я направила свой взгляд вперёд на точку вдалеке. Напротив здания школы, с огромных полей, находившихся вдали, эхом отдавались крики спортивных клубов на своих тренировках.

Должно быть, это они называли «юностью». Это казалось для меня чем-то чужим, будто что-то проносилось мимо меня.

После вздоха (Даже не сосчитаю, сколько раз уже вздохнула за сегодня), я начала идти, но увидела флаер, лежавший на столе, где сидели девочки, которых я ранее встретила.

По разноцветному, мультяшному шрифту и ряду типичных, милых персонажей, которых можно встретить в любой рекламе, становилось понятно, что этот флаер рекламировал новый магазин «модных вещичек» рядом со станцией.

Они проводили акцию по случаю своего грандиозного открытия, судя по большим, размашистым числам «13-ое» и «14-ое».

Осмотревшись в округе и аккуратно подобравшись поближе, я взяла флаер, потому что была немного заинтересована тем, что в нём говорилось.

Через мгновение не могла поверить своим глазам.

— …А-а-а!

Сказать честно, я никогда не увлекалась милыми аксессуарами для девочек на подобии тех, что продавались в этом магазине, но было одно фото, расположенное в дальнем углу флаера просто, чтобы заполнить пространство хоть чем-то. «Ремешок с маленькой неркой», говорилось в описании. Это было невероятно мило.

Текст был пропечатан так мелко на самом флаере, что ничего нельзя было понять, кроме общей формы и ощущения. Но судя чисто по силуэту ног, растущих из очень маловероятной части тела, это было лучом света на всей индустрии ремешков для телефонов.

Нервно глотая слюну, я повернула голову, удостоверяясь, что горизонт чист.

Вернувшись к флаеру, я заметила слова «Доступно только на ограниченное время!» по центру, хоть и не была уверена, к чему именно они относились.

Я сделала вдох и закинула флаер в мою сумку.

Пока одна рука лениво отдыхала на бедре, я допила бутылку, кинула её в урну и в спешке покинула территорию школы…

***

Голова сильно кружилась. Несомненно, это было от бега под палящим солнцем.

Аллея, в которую я нырнула, была заполнена рядами строгих серых зданий, похоже, являвшихся частью большого комплекса апартаментов. Я чувствовала себя, как в лабиринте. Воздух был прохладнее, спасибо тени, наверное, но у меня не было времени размышлять об этом.

Я не могла отдышаться.

Наклонившись вниз, я опёрлась одной рукой на стену, пот сбегал с моего лица, оставляя мокрые пятна на земле.

Сняв свою сумку, я припала к земле.

— Х-ха-а-а… Х-ха-а-а…

Постепенно моё дыхание возвращалось в норму.

Моя голова, всё ещё не совладавшая с произошедшими событиями, потихоньку возвращалась в работу. Я вспомнила разговор, который произошёл только что, и из моих глаз побежали слёзы.

Я облокотилась спиной к стене и свернулась в клубок, прижав ноги к груди.

Что-то внутри меня хотело закричать на пределе децибел, которые я могла издать, но если я издам сейчас хоть какой-то звук, то всё станет ещё хуже.

Я прижала своё лицо к сумке, но мои глаза всё так же утопали в слезах. Я не подозревала, что могло произойти со мной.

Почему всё так обернулось?

Я желаю, чтобы у меня не было этого тела.

Я хочу говорить нормально, ходить по магазинам нормально, жить нормально.

Я не понимаю, кто я такая и желаю, чтобы я просто могла стереть всё это.

Я желаю, чтобы я могла умереть в одиночестве! В одиночестве, и чтобы никто меня не нашёл!

***

***

Вернёмся немного назад.

После того, как я покинула школу, я зашла в общественную ванну, чтобы переодеться в, на что я надеялась, однообразную и непримечательную одежду.

Но когда я вышла на главную улицу по дороге к станции, несколько десятков людей одновременно повернулись ко мне.

Меня было почти невозможно узнать в украшенной оборками девочке на большом плазменном экране, но один за другим они подходили ко мне всё ближе, выкрикивая моё имя.

Ох, чёрт. Как только эта мысль промелькнула в моей голове, было уже слишком поздно.

В это время дня улица только начала заполняться людьми. Мой план был выстроен недостаточно дальновидно.

За мгновение образовалась толпа. Я не могла никуда сдвинуться: ни вперёд, ни назад.

В мгновение ока, толпа стала только больше. Всё, что я могла сделать — смотреть на окружившие со всех сторон стены из камер, направленных на меня.

Я сделала что-то не так? Я была недостаточно осторожна. Это был полностью мой просчёт.

Но все равно, я хотела, хотя бы, попробовать вести себя, как нормальная девочка. Хоть чуть-чуть больше.

Это всё.

Звуки от постоянно кликающих вспышек вкупе с бормотанием толпы создавали белый шум, который я никогда прежде не слышала. От неожиданности всего этого мне стало плохо. Как только я подумала, что вот-вот упаду без сознания, полицейская сирена моментально заглушила все звуки. Это был не узкий переулок, но, на удивление, толпа вышла даже на проезжую часть из-за чего кто-то позвонил в полицию. Но мне все равно не давали пройти. Вообще, я чувствовала, будто сирена являлась большим билбордом, маячащим для ещё большего числа проходимцев, чтобы точно добить меня.

Однако, именно я созывала их всех.

Глаза всех людей на этой улице были нацелены моими силами.

Несколько полицейских протащили меня через толпу.

Один из них положил свою руку на моё плечо, выкрикивая различные приказы. Сразу после этого, я протиснулась в созданную в толпе маленькую дыру.

Я пыталась продолжать идти вперёд, но для меня это казалось бесконечным туннелем.

Я чувствовала, что ёрзающие массы людей собирались раздавить меня, а дорога впереди становилась всё уже и уже.

Пытаясь нащупать выход, кто-то потянул меня за руку вперёд. И следующее, что я увидела было чистое пространство перед собой, давая мне полный обзор на широкую улицу.

Мне было интересно, кто спас меня. Но у меня не было времени узнать этого.

Второпях, я сорвалась с места, но повернув голову во время бега, увидела толпу, которая гналась за мной, словно все люди в ней слились в одно большое существо.

Я сбежала в переулок, что уменьшило их общее число, но теперь они разделились, преследуя меня с телефонами в руках.

Продолжая бежать по дороге, у меня в голове не было какой-то конечной точки, поэтому я пыталась выбрать любой поворот или путь, который смотрелся самым скрытным и извилистым.

Я уже не понимала, что происходит. Всё, что было важно — это продолжать бежать.

— А!..

Я свернула на узкую тропу, только чтобы узнать, что она заканчивается тупиком.

В панике развернувшись, я поняла, что возвращаться тем же путём как пришла было не вариантом.

В груди жгло. Я еле могла дышать.

Я стояла на месте, полностью выбившаяся из сил, все мозговые процессы отключились, и тогда зазвонил мой телефон. Я взволнованно посмотрела на экран. Это был мой менеджер. Я неуверенно ответила на звонок. Менеджер начала говорить, чуть ли не срываясь на меня, из оживлённой от телефонных разговоров комнаты.

— Алло?! Где ты?!

— Я, я не знаю… Я, э-э-э…

— Полиция только что позвонила в агентство. Тут все в панике! Гх… Почему тебе так приспичило сделать это именно сейчас?

— Э-э-э, п… простите, что-

— Ты хоть осознаёшь, что ты такое?! Послушай! Ты не «нормальная» девочка, ясно? Ты должна была понимать, что это произойдёт!

— …мальная?

— Хм? Что ты сказала? Говори громче, чтобы я могла расслышать тебя!..

— Я… Я настолько ненормальная?! Я сменила одежду и всё… Но они все… Они все смотрели на меня, будто я для них какая-то странная штуковина!.. Я, я не выдержу этого! Я больше не вернусь!.. Спасибо вам за всё!

— Что?.. Подожди, се-

Я завершила звонок, не желая услышать её ответ.

Что я только что сказала? Я еле отдышалась. Голова всё ещё была в полурабочем состоянии.

Я знала лишь то, что я сделала что-то очень, очень плохое и я думала, что понимала сколько проблем свалила на тех людей из агентства. Но не важно, как сильно я пыталась, я не могла заставить себя позвонить и извиниться. Что угодно, но не это.

Среди непрекращающегося стрекотания цикад, отдалённых звуков транспорта и потоков ветра, идущих из вентиляции по длине стены, которые я ощущала, время шло. Как много, я не знаю.

Не думаю, что кто-то преследовал меня на эту аллею, где я свалилась на землю. Я больше не могла двигаться, так что сидела, пока секунды текли одна за другой.

Мне было интересно, слышала ли уже мама о том, что произошло. Она всегда поддерживала меня, не смотря ни на что. Не было человека, радостнее неё за меня, когда донеслись новости о релизе моего CD.

Я была так рада видеть это. Именно из-за этого всё остальное казалось стоящим того.

А сейчас я пошла и тоже воткнула нож в её спину. Я думала лишь о себе, и теперь испортила жизни других людей…

Эти эмоции, которые я не могла сдержать, приняли форму слёз, которые побежали из моих глаз.

Я думала о том, чтобы уйти куда-нибудь далеко, но было не важно, куда я пойду, скорее всего, я не смогла бы избежать взглядов людей. Я уже знала обо всём. Я знала, насколько «ненормальной» я была к этому моменту…

Внезапно, более глубокое чувство беспокойства сковало моё сердце. Я отодвинула лицо от сумки и повернулась в сторону. То, что я увидела, заставило моё сердце выпрыгнуть из груди.

— А… А-а-а-а-а-а!!!

Я потеряла равновесие, моё тело было не готово к такой резкой физической активности, и я распласталась на земле.

На выходе из тупиковой аллеи кто-то стоял.

Была середина лета, но капюшон на его кофте с длинными рукавами закрывал голову, а длинные волосы свисали по бокам.

Сюрприз заключался в том, что парень был так близко ко мне, что я могла буквально дотянуться до него.

Он бесшумно пробрался сюда? Если так, то у меня большие проблемы.

Я открыла рот, но ничего не выходило.

На земле, без возможности пошевелиться или защитить себя, я была в таком ситуации, что вы бы назвали «отчаянном положении».

— Ох, эм… Прости. Я не пыталась напугать тебя или что-то подобное…

Я услышала слегка сиплый, но тёплый женский голос, исходящий из-под капюшона.

— …Э?

Я уже видела, как моя жизнь проносится перед глазами, готовясь к любой ужасной судьбе, уготовленной мне. Я кое-как смогла подобрать слова для своего жалкого ответа на её добрые слова.

Снова посмотрев на неё, я заметила, что у неё было утончённое лицо и бледная белая кожу. Судя по тому, как она выглядела, я предположила, что это парень, но она была девушкой… И такой, которую многие люди назовут красивой.

Я всё ещё была на земле. Она опустилась на колено, так, чтобы наши глаза могли встретиться, ещё раз оглянулась вокруг и заговорила спокойным тоном.

— Я видела всё… что произошло. Ну и устроила ты здесь шоу.

— Всё… что было?

— Толпу в переулке. Хотя не думала, что она превратится в такую огромную штуку.

Если она видела всё это, то, значит, преследовала меня всю дорогу от той толпы до этого пустого переулка.

Так что, она была одной из той толпы, ещё одним заинтересованным свидетелем, надеявшемся посмотреть на меня?..

Блеклая депрессия, которая накрыла меня ранее, вернулась, в этот раз смешавшись с неким подобием гнева.

— Я… Я больше не идол, понятно? Поэтому, пожалуйста… Пожалуйста, не надо гоняться за мной! Эм… Я имею в виду, если вы хотите автограф, то ладно, но…

Хм. Посмотрите-ка на это. Время от времени, я, правда, могла сказать то, что реально думала.

И если я объяснила всё ясно, то это, надеюсь, заставит её понять. Она выглядела понимающей девушкой.

Для таких экстренных ситуаций я могла без проблем дать автограф. Я молилась, лишь бы этого было достаточно, чтобы осчастливить её.

Я осторожно открыла глаза, чтобы просчитать её ответ. Она смотрела на меня пустым взглядом, который всем своим видом давал знать, что она не понимала, о чём я говорила.

— Э-э-э… Нет, я имею в виду, я не пыталась гнаться за тобой, и мне не нужен твой автограф. Но ты бросаешь свою карьеру из-за этого?..

Ответ сильно разнился с той реакцией, которую я ожидала. Она не преследовала меня? То есть она не была моей фанаткой, а значит… Я почувствовала, как моё беспокойство начало утихать, пока не охватило меня ещё сильнее.

Если она не была фанаткой, то она пришла, чтобы похитить меня или ещё чего? Она хочет похитить меня за выкуп? Мне некуда бежать! Это очень, очень плохо!

Но девушка не нападала на меня. Она просто стояла здесь, засунув руки в карманы. Затем, она достала телефон, он, кстати, был без чехла или каких-либо аксессуаров.

— Это всё ещё раньше назначенного времени. Полагаю, это просто случайность, что ты оказалась здесь, но это, в общем-то, только лучше. К тому же, мы как раз недалеко.

— А? Назначенное время?..

— Хм-м? Я уверенна, что мне сказали час дня. Или я неправильно поняла?

Я достала свой телефон и посмотрела на экран. Количество пропущенных звонков и сообщений, ждавших меня на экране ожидания, было готово вывалиться за его пределы.

Реальность, с которой я столкнулась, была представлена в простой, виртуальной форме, заставляя чувствовать себя, будто я взяла железный шар и целиком проглотила его.

Уведомление напоминало мне, что было ровно 10:30.

Час дня… Назначенное время…

— О…

Теперь я начала понимать.

Эта девушка была частью команды со съёмок ТВ-драмы. Это объяснило бы, почему она следовала за мной всю дорогу от того хаоса, даже поклявшись, что не была частью той толпы.

Тот факт, что она знала о встрече с моим менеджером в час дня, лишь подтверждало это. Ей, скорее всего, написали из моего агентства, как только услышали о неразберихе, чтобы убедиться, что я успею на съёмки вовремя.

Но все равно, я больше не была в настроении сказать: «Ох, конечно, никаких проблем, я слышу вас громко и ясно.» Я только что заявила этой девушке, что решила уйти из шоу-бизнеса.

Но она продолжала настаивать пойти с ней… Что было её работой, да, но я больше не была заинтересована следовать чужим указаниям.

Я заставила себя подняться на ноги и заговорить с этой девушкой, уже идя в сторону выхода с аллеи.

— Эм… Я решила уволиться. И я не хочу возвращаться домой какое-то время, так что… Ну-у, вы понимаете, к чему я клоню?

В этот раз я была спокойнее и более собрана в своих словах. Сейчас-то она обязательно поймёт мой посыл.

— …Конечно, конечно, я знаю, что ты всё для себя решила. В таком случае, можешь ли ты пока что просто пройти со мной?

Её выражение лица стало добрее, когда она посмотрела мне в глаза и снова начала идти.

Я видела резон в том, чтобы убежать от неё и скрыться где-нибудь. Но я не могла сделать этого. Похоже, она понимала меня.

Она знала, что я приняла окончательное решение, и выражение её лица лишь показывало, что ей можно было доверять.

Если я пойду в студию, менеджер будет ждать меня. Она будет очень зла, в этом сомнений нет.

Представляя бесконечные нравоучения мамы, ожидающие меня в будущем, я чувствовала, что слёзы вот-вот снова побегут.

Но я должна была сказать ей. Я должна была всё прояснить. Я хотела, чтобы это закончилось сегодня. Я бы объяснила, что тогда чувствовала и приняла бы весь гнев, который получила бы за это, и на этом всё, конец.

Моя решительность полностью восстановилась, и я последовала за девушкой.

Когда я поравнялась с ней, то осознала, что часть лица, которой я уткнулась в сумку, представляла из себя мокрый ужас из слёз, пота и… ещё чего-то.

— Гх…

— М-м? Что-то не так?

— Нет, э-эм… Пустяки.

— …Уверенна? Имею в виду, ты, наверняка, захочешь помыть свои сумку и одежду потом.

Я ощущала, как моё лицо горело, будто кто-то поднёс к нему спичку.

— Д… Да…

У неё острое восприятие. Кем бы она ни была, она, без сомнения, была одарена в своей работе.

После того, как я, по ощущениям, пробегала весь день от того да этого, я не желала ничего, кроме холодного душа. Я позволила этому желанию полностью завладеть мной, пока я шла, немного держа дистанцию от девушки в кофте.

Мы вышли направо из тупика и затем повернули налево на втором перекрёстке. Далее, мы зашли на маленькую дорожку справа, прошли до конца, повернули налево…

Я следовала за девушкой, пока она беззвучно продолжала идти, не проронив ни единого слова. У меня возникло чувство, словно мы углублялись в самые окраины города. Я даже не задумывалась о существовании этих улиц.

Если я правильно помню, в сцене, которую мы запланировали снимать сегодня, я должна была навестить дом «менее, чем богатой» подруги. Это имело смысл. Многоквартирные дома и жилые здания, выстроившиеся по улице, не сказать, что захватывали дыхание.

Без сомнения, команда сейчас со всей серьёзностью подготавливалась к съёмкам. Но я была не уверена в том, как буду преподносить своё решение.

Живот ужасно болел.

— Сюда.

Без какого-либо предупреждения, девушка в кофте остановилась и сменила направление. Она указывала на узкий, плохо освещённый проулок, заставлявший казаться извилистые проходы, по которым мы ходили до этого, обширными многополосными бульварами.

Дорожка, на которой мог еле поместиться хоть один человек, была с обеих сторон стиснута деревянным забором и стенами зданий.

— Вау, здесь довольно узко…

Ничего не ответив, девушка протиснулась на тропу, побуждая меня неохотно пойти за ней. Может быть, короткий путь до места съёмок? Это начало казаться немного странным.

Как только мы оказались в проулке, ощущение того, что я оказалась лабораторной мышкой в лабиринте, захватило меня с головой. Если бы я повернула за угол, и гигантское насекомое или ещё что поджидало, чтобы напасть на меня, куда я смогла бы сбежать?

Я аккуратно проходила вперёд, делая каждый шаг всё более осторожно, когда внезапно остановилась. Кроссовки девушки, за которыми я следовала, остановились передо мной.

— Мы на месте.

Она показала на дверь с номером 107, находившаяся почти в центре всего проулка. Деревянный забор прекратился ровно на расстояние нужное, чтобы поместиться двери.

— Что? Здесь?!

Не дав мне закончить, она открыла дверь и вошла внутрь.

— Э… Эй, подожди се… Эй!

Дверь закрылась, оставив меня совершенно одну на улице.

Более тщательно оглянув здание, я не увидела ничего, кроме бетонной стены, находившейся над деревянным забором. Никаких окон, ничего.

Это не выглядело, как здание, о котором я знала. Больше похоже было на склад или наземное убежище на случай апокалипсиса. Тем не менее, на двери красовался номер 107, значение которого оставалось для меня загадкой.

— Это… Это ведь не «дом подруги», да?

Если это, всё-таки, дом подруги в ТВ-шоу, то её родители, должно быть, являются сумасшедшими учёными. Визит к моей подруге и в лабораторию её отца, ставящего незаконные эксперименты на людях, не вызвал бы особых вопросов для второго эпизода сериала, но учитывая то, что мы снимаем пилотный выпуск, можно было бы и ожидать чуть побольше экспозиции для начала.

Здание, очевидно, выглядело схематичным, но по какой-то причине, меня охватило желание попытаться открыть дверь.

В здание не было никаких других входов, не было и других адресов, но тем не менее, было это «107». Почему-то, это раздражало меня.

— Ну-у… Не то, чтобы я знала, как вернуться обратно. Думаю, выбора у меня нет.

Будучи неспособной успокоить свой интерес, я сделала глубокий вдох и открыла дверь. Как и ожидалось, это был не дом моей подруги.

Как только дверь открылась, меня встретило длинное, прямоугольное пространство, приблизительно размером с просторный зал.

По потолку шли ничем неприкрытые трубы, а под ними свободно свисало множество голых лампочек, освещавших комнату. С другой стороны, место было заставлено модной мебелью: стол, диван, маленький деревянный шкафчик, на котором стоит глобус. В общем, каждой своей деталью оно выглядело так, как выглядела бы какая-нибудь секретная база.

Повсюду можно было увидеть обычную технику от телевизора и микроволновки, до компьютера и холодильника. Был включен кондиционер, и всё место, точно, чувствовалось обжитым.

Общая атмосфера всё ещё напрягала меня, но моё внимание привлекли старые, явно неяпонские тома книг, выстроенные на забитой книжной полке. Наверное, лучше всего это место описывает выражение «ковен ведьм». Может, ведьмы просто не захотели отказываться от современных удобств?..

На дальней стене на равном расстоянии друг от друга располагались четыре двери. Мысль о том, что здесь было ещё больше комнат для исследования, заставила меня задуматься о планировке этого здания.

Девушка, с которой я пришла, стояла на оборудованной целым рядом кухонных принадлежностей кухне рядом со входом. Ещё раз осмотрев комнату, я так и не смогла найти кого-то из съёмочной команды или само съёмочное оборудование.

Предчувствие опасности, которое не отпускало меня с самого входа, начало медленно, но верно заполнять всю голову.

— Э-э… Можно спросить, где мы?..

— Эй, Кано, вот она. Не против поразглагольствовать за меня?.. Эй, просыпайся!

Девушка в капюшоне, как и прежде незаинтересованная в моих вопросах, тыкнула фигуру, лежавшую на диване.

Его тело слегка содрогнулось, и я услышала медленный, сонный ответ.

— М-м-м-мх… М-м-м? Что ‘меешь в виду под «она»?

Пододвинув своё лицо, которое было прикрыто журналом, показался, на вид, уставший парень с узкими, как у кота, зрачками.

— Новая девочка. Та, которая, по твоим словам, должна была появиться сегодня? Именно ты подготавливал все встречи.

— А, э-э… Да, но… тип, почему она?..

— Можешь пошевелиться ради меня, чувак? Просто расскажи ей обо всём.

— Хм. Что ж, ладно. Без разницы.

Парень, которого назвали Кано, сел на диване. Он мигом взглянул на меня и на его лице промелькнула жуткая улыбка, будто он вспомнил что-то.

— Эм… Можно я… Э-э?..

— Добро пожаловать, новичок, в Ослеплённую банду! Спасибо огромное за то, что помогаешь нам в нашей операции!

Встав и одарив меня более живой и доброй улыбкой, чем раньше, он начал энергично развлекать меня, обсуждая мой неестественный вопрос.

— На данный момент, мы вовлечены в такое дело, как избегание «глаз» полицейских, так как мы проникаем в очень опасные места и, ну понимаешь, одалживаем пару вещей. Что-то подобное. Позже посвящу тебя во все подробности… Что ж, ладно, может, не все подробности. Ты понимаешь о чём я. Тип, я хочу рассказать тебе обо всём, о чём могу. В любом случае, это наше убежище. Возможно, ты уже догадалась до этого, но тебе стоит поблагодарить ту леди с мёртвым взглядом, сидящую здесь — Ох, не смотри на меня так! Да, да. Это Кидо. Она наш лидер. Но не дай ей напугать тебя. Как только привыкнешь к этому, всё будет нормуль. И весь декор — её рук дело, кстать. Так, список участников: есть она, есть я… А, я — Кано, кстати. Мы и ещё двое… Что ж, может трое, если всё получится. Это всё. Обычно мы особо ничем не занимаемся, тип, на глазах у общественности, если можно так высказаться, но, знаешь, мы любим расслабиться здесь. Э-э-э, что ещё?..

— П-подождите! Подождите секунду! Эм… Ослеп-что? Опасные места?.. Мы, мы ещё говорим о сегодняшних съёмках драмы, да ведь? Где режиссёр? Я… Я пришла сказать вам, что я больше не собираюсь быть идолом! Но вы… Вы… Кто вы такие?!

Мой мозг не успевал за таким резким поворотом событий. У меня накопилось слишком много вопросов.

Это всё было частью какой-то сцены?.. Нет, исключено. В сценарии, который мне выдали пару дней назад, рассказывалось о обычной романтической истории. Там не было никаких «проникновений» и подобного.

Мне было просто необходимо высказаться из-за того, как сухо он поведал мне всю эту историю. Они, точно, ошиблись девочкой. Помочь им в их «операции»?.. Мне нравились стремления пробовать подработки для смены обстановки, но не такое.

— …Подожди-ка. Ты — поп-идол?.. Кано, что происходит?

Девушка в капюшоне — Кидо, лидер, зовите как хотите, обрушилась на Кано, который ничего не делал, кроме как кивал и улыбался на каждый заданный мной вопрос.

— Что ты имеешь в виду, «что»? Она, как бы, сейчас в ярости. Видишь? Смотри.

Кано открыл журнал, которым ранее прикрывал своё лицо, и показал боссу страницу.

В этом выпуске был специальный раздел, посвящённый моему синглу, который сегодня вышел. О Боже, я ненавидела фото, которое сделали. Они использовали фото для двухстраничного разворота, где мои глаза были наполовину закрыты. Просто ужас.

Девушка в капюшоне выхватила журнал и посмотрела на него. Красный цвет сходил с её лица, пока она продолжала смотреть то на меня, то на журнал раз за разом.

— Ты… Она… Ты сказал, что обещал встретить новую кандидатку сегодня и хотел сперва проверить её… Ты сказал, что хотел, чтобы она присоединилась, если она нам понравится…

— Да. Сказал. Всё враньё.

— Ты сказал у неё есть «потенциал»!.. Ты заставил меня притащить сюда знаменитость, Кано!.. И ты соврал мне?!

Она репетативно стучала костяшками пальцев по моему лицу в журнале, пока продолжала высказывать своё негодование. Знаете, я как бы здесь, прямо перед вами… Она могла быть чуть более вежливой.

— Да, знаю, я солгал, но я не думал, что ты меня слушала. Ты просто сидела и слушала свою музыку. Тип, ты даже не дала понять, что слушаешь! А затем в одиночку ушла и привела её по собственной прихоти? На мой взгляд, это больше твоя вина, чем моя.

— Я пошла одна, потому что трясла тебя да всё без толку, ты не просыпался! Если ты не спал всё это время, то почему, хотя бы, не позвонил мне?!

— Потому что ты вечно не берёшь трубку! Ты, тип, всегда слушаешь музыку на той штуке! Прямо как какой-то грустный затворник без друзей, знаешь? Это и, плюсом, я не хотел тебя беспокоить.

— А, поэтому вместо этого заставил меня пойти и-

— Эм, простите меня!

Они оба одновременно покосились на меня. Парень по имени Кано, как всегда, улыбался, но Кидо в тот момент выглядела намного враждебней.

— Эм… То есть будет ли правильно сказать, что это было просто большой ошибкой, да?..

После того, как я нерешительно задала этот вопрос, Кидо почесала рукой по капюшону, вздохнула и ответила.

— Что ж… Похоже, что так. Прости за неразбериху. Можешь идти, если-

Она остановилась на полуслове, внезапно осознав что-то. Она снова побледнела. Одновременно с этим, Кано, сидевший позади на диване, начал хихикать про себя.

— Ты! Ты с самого начала знал, что это была не та девочка, но ты всё равно рассказал ей обо всём! Теперь, мы не можем позволить ей уйти, раз она знает, чем мы занимаемся, не так ли?!

— Ха-ха-ха… Ну что ты, Кидо! Ты сама настояла, чтобы я рассказал ей обо всём, верно? Ох, что за приключе-

Злорадство Кано было прекращено внезапным ударом кулаком по голове.

Кидо, всегда спокойная и безэмоциональная за тот короткий промежуток времени, что я её знаю, преобразилась. Её выражение лица металось между яростью и паникой. Мне в голову пришла очевидная мысль, что она была не сильно старше меня, может, только чуть-чуть.

Я думала, что буду более тревожной в такой ситуации, но оказалось наоборот, я чувствовала волшебную безмятежность. Будто они не были способны внушать страх или нервность в других людей. Конечно, они были необычны, взять даже «банда» в их названии, будто они были какой-то группировкой или чем-то вроде этого и жили в вычурно хорошо обставленном убежище, но, по какой-то причине, я не могла заставить себя видеть в них плохих людей.

— Эм…

Я открыла рот, чтобы задать вопрос, но снова была заткнута.

— Гра-а… Эй, как тебя зовут?

— А?

Кидо вздохнула, задав вопрос, и села рядом со своим товарищем.

— Я сказала, твоё имя. Моё — Кидо. Этот балбес — Кано.

Она является девушкой, спору нет, но её манера речи была более гендерно-нейтральной. Было сложно оценить её характер.

Парень, сидевший рядом с ней и всё так же радостно улыбавшийся и даже не обращавший внимания на «балбеса», на первый взгляд выглядел достаточно взрослым, но при дальнем рассмотрении, он тоже не мог быть намного старше меня.

— -А, это, меня зовут Момо Кисараги. Мне шестнадцать лет и…

Я инстинктивно выдала свой возраст вместе с именем. Не назвала бы это какой-то привычкой, но Кидо напоминала мне судей, с которыми мне приходилось иметь дело во времена моих прослушиваний.

Гх. Мне не надо было напоминать об этом. Меня раздражала мысль о том, что они будут относиться ко мне, как к какому-то напыщенному идолу, готовому похвастаться своей известностью перед остальными.

— Кисараги, да? Ты, правда, идол, думаю, это выдало то, что ты сказала свой возраст вместе с именем и прочее.

Видите? Это ужасно.

— Нет! Я не хотела этого! Это просто случайность! У меня нет привычки вести себя, как на прослушивании или как-то так! Я имею в виду, у меня нет друзей, так что, когда я начинаю говорить, меня иногда заносит, и я могу начать нести чепуху! Ха-ха… Ха-ха-ха…

Тишина была болезненной. Я хотела провалиться под землю.

— Да? Хм-м. Тяжко тебе, должно быть.

— Д-да…

Ну вот, теперь они жалеют меня.

Кано снова начал хихикать. Кидо, в свою очередь, заткнула его, в этот раз уже ударом в живот.

— Я не особо уверенна, что делать… Честно говоря, я хотела бы просто отправить тебя обратно домой, но теперь мы раскрыли тебе всё это, и это может сыграть с нами плохую шутку в будущем.

— Думаю, так и есть… Теперь, когда я услышала всё это…

— Спасибо этому идиоту.

— Ха-ха-ха! Я говорил тебе, Кидо, это всё твоя вина… Окей! Может быть, нет!

В момент, когда Кидо повернула свою голову, Кано моментально пошёл на попятную, держа руки перед собой, чтобы защитить живот.

— Хотя знаешь, возможно, всё не так ужасно, как ты думаешь. Я смотрел за трансляцией в инете и, тип, эта твоя «особенность» потрясающа.

Инет?.. Трансляция? Видео с того хоррор-шоу на улице? Я не представляла, что так много людей видели его.

— Потрясающа? Её?

— Да, уверяю. Эй, у тебя всегда была тенденция привлекать к себе внимание? Тип, даже до того, как ты стала идолом?

— А? Ну… Да. Да, было такое.

Что-то в том, как он произнёс слово «особенность», настораживало меня.

Заметив этот ответ, глаза Кано загорелись, его внимание полностью перешло на это новое открытие.

— Судя по этой сцене, это ведь тоже довольно сильная особенность, да? Я удивлён, что ты вообще решила стать идолом.

Он вёл себя так, будто знал обо мне всё. Я опустила свой взгляд вниз, чувствуя, будто я для него, как открытая книга.

— У моей мамы были проблемы с работой какое-то время. Я думала помочь ей немного. Но как?..

— Хм-м? А, просто предчувствие. Потому что, тип, даже по стандартам знаменитостей, это не нормально. Я имею в виду то, сколько людей прикованы взглядом к тебе. Это полная противоположность Кидо. Вот бы Мари была, как ты, ставлю, она бы уже самоубилась к этому времени. Ха-ха-ха!

— Мари особенная. В любом случае, это совершенно иное.

— Да, это правда. Говоря о ней, где она? Думаешь, она всё ещё злится?

— Эм… Думаю, я потеряла нить повествования здесь…

Мои слова полностью описывали меня. Я была в состоянии полного непонимания. Они, конечно, не выглядели плохими людьми, но и малейшего понятия не имела, кто они такие и что со мной может произойти дальше.

— А! Прости, прости. Эм… Что ж, просто присядь, ладно?

— Ладно…

Они оба показали мне на диван между ними и столом.

Сев прямо напротив Кано, я начала чувствовать, что это превращалось в очень неожиданное вмешательство.

— Как же объяснить это простым языком… Тип, как Кидо уже сказала ранее, если мы отпустим сейчас тебя домой, это аукнется нам некоторыми проблемами. Поэтому я хочу, чтобы ты осталась с нами на какое-то время. Я знаю это, тип, это о-о-о-оромное неудобство для тебя, так что взамен, скажем так, у нас есть предложение.

— П... Предложение?

— Да. В общем, мы можем излечить тебя от твоей, эм, особенности. Может, лучше выразиться «подавить»? Думаю, мы можем помочь с этим. Если, конечно, тебе надо это… Вот, что мы можем предложить, верно, Кидо?

— Как-то так, да. Но в любом случае, прямо сейчас, мы не можем позволить тебе уйти.

Это самая невероятная вещь, которую я слышала за весь день. Я впервые встретила кого-то, кто предложил сделать что-то с моей «особенностью». Но они не говорили, что я не смогу так просто получить это. Судя по нашему разговору, было вполне возможно, что они пытались просто угодить мне.

Во-первых, как они могли «вылечить» меня? Это даже болезнью точно не назвать.

Если бы я могла сделать с этим что-то, я бы сделала уже давно. Но я не знала, как.

— Ну-у… Эм… Если вы можете вылечить это, было бы отлично, но…

— Да, видишь? Я догадался, что ты хочешь избавиться от этого. Я могу с уверенностью сказать, что ты не можешь контролировать это. У каждого человека своя естественная особенность, бесспорно, поэтому нам понадобится испробовать несколько подходов, но…

— Испробовать?

Могла ли я, правда, доверять этим людям? Я только встретила их и ничего не знаю о их прошлом, и они, точно, во что-то вляпались. Но в то же время, я ещё не встречала никого, кто понимал, что творило со мной моё тело. Слабая надежда: «Вот бы я хоть когда-нибудь смогла стать нормальной», была сейчас настолько сильна, что это заставило меня довериться этим идеальным незнакомцам.

— Хотя знаешь, это навевает мне воспоминания. Помнишь тот наш разговор, Кидо?

Всматриваясь в моё лицо, Кано закрыл свои глаза, будто пытаясь вспомнить что-то.

— Да… Помню, наверное.

— Тогда ты ещё была довольно милой. Вся такая: «Ох, я скоро исчезну, если это продолжится, помоги-и-и-ите мне и — ау, ау, ау!

Прежде, чем он успел закончить, Кидо схватила Кано и ударила его в бок. Мне было интересно, будет ли с ним всё в порядке. Ей, похоже, нравилось бить его в это место.

— Стоило, в первую очередь, заставить тебя исчезнуть.

Не смотря на то, что его держали мёртвой хваткой, Кано продолжал улыбаться.

— Хе-хе. А сейчас это такие тёплые воспоминания, не так ли?.. Хотя, знаешь, она же не поверит нам, если мы просто, тип, скажем, что излечим её. Может, покажешь ей, Кидо?

-Почему я? Сам давай.

— Да, но моя не настолько очевидная, как твоя, правильно? Было бы проще, если Мари показала ей, но я ещё не собираюсь ворошить это осиное гнездо.

— Гх… Ладно. Думаю, это и моя вина, немного.

С этими словами, Кидо вздохнула и прошла к дальней части комнаты. Открыв вторую справа дверь, я смогла заметить внутри что-то, по форме напоминавшее койку.

— Эм… что ты собираешься показать мне?

— Что ж, знаешь, доказательство того, почему мы можем излечить тебя. Ты поймёшь, как только она начнёт.

Доказательство? Что за доказательство? Она собирается показать кого-то более занимательного, чем я до их лечения или что? Да ладно. Это же не ночная реклама по телеку какой-то диеты. Не то, чтобы они могли показать мне фото «до» и «после».

Пока я раздумывала над этим, дверь закрылась, и Кидо исчезла в комнате.

Кано, как всегда, сиял. По-видимому, он ждал, пока Кидо приведёт кого-то (?) из комнаты.

Я решила подождать вместе с ним, размышляя о том, что мне стоит ожидать.

…Но после более, чем минутной тишины, Кидо так и не возвращалась.

Я повернула голову в сторону часов-кукушки на стене, а затем на современные электронные часы, стоявшие рядом. Правда, нет ничего, что делает время течь медленнее, чем ожидание чего-то, когда ты не понимаешь, что это.

Улыбка Кано расползлась по лицу, и он начал читать журнал, как ни в чём не бывало. Дверь уверенно оставалась закрытой. Что я вообще делала здесь?

— Эм, можно мне — А-А-А-А-А-А!!!

Я уже повернулась к Кано, готовая спросить, чего мы ждём, когда невообразимая картина заставила меня закричать.

Рядом с Кано, который перелистывал страницы, сидела Кидо, как будто никуда и не уходила.

Нет ничего, за чем она могла спрятаться между нами и дверью. И я не двигалась с места всё это время.

— Ч… Чт… А? П-почему? Когда ты?!.

Я соскочила с дивана, почти опрокинув его и себя назад. Кидо холодно смотрела на меня, показывая глазами, что я вышла за рамки.

— Ну вот! Сюрприз, да?

Кано, смотревший как крепко я вцепилась в спинку дивана, выглядел так, будто получить ещё больше удовольствия у него получилось бы. Кидо вздохнула.

— Это было как-то чересчур, не думаешь? Хватит смотреть на меня так, словно увидела призрака.

— Хотя, это бы не было далеко от правды — Ауч!

Улыбка Кано не спадала с лица даже после ещё одного удара в бок. Это заставило меня задуматься: он гордился своей способностью сохранять улыбку в любой ситуации или как?

— Так… Так что это было?

Сев обратно на диван, я спросила о феномене, который только что увидела.

Сказать честно, продолжавшийся страх не позволял мне посмотреть прямо на Кидо.

— Ну-у, Кидо… Понимаешь, она такая же, как и ты. Ладно, полная противоположность, но у неё эта шутка ещё с детства. Она не могла привлечь чьё-то внимание.

Я слушала объяснение Кано в полном неверии.

— Думаю, ты видела общую картину, но ты, тип, вообще не заметила её, да? Оно, что-то вроде, может продолжать это бесконечно.

Она полностью избежала моего внимания. Было такое чувство, будто я отвела свой взгляд на мгновение, и вдруг, она уже была здесь. Стояло ощущение как от какого-то фокуса в стиле Гудини.

— Как-то давно, она начала тренироваться контролировать это, и вот, что мы имеем сейчас. Поэтому, тип, я думаю, что мы можем помочь тебе, хотя бы, взять под контроль эту твою особенность, так что-

Я подпрыгнула, ударяя руками по столу.

— Я сделаю это! Я остаюсь здесь! Если… Если надо где-то помочь по дому — я помогу, я сделаю всё, что вам надо! И с этой… Как её, «операцией»? Позвольте мне помочь и с этим! Поэтому… Пожалуйста, пожалуйста, разрешите мне вступить в вашу«Слепую банду»!!!

Думаю, в мире надежда всегда оставалась.

Мне пришлось пройти через много плохих событий с этим телом, но я ещё никогда в жизни не была преисполнена такой надеждой и восхищением перед будущим. Если я останусь здесь, то знаю, что они смогут вылечить меня.

Я смогу ходить по магазинам, как нормальная девочка, я смогу говорить с людьми, как нормальная девочка, я смогу даже завести друзей, как нормальная девочка!

— Ох, эм… Что ж, замечательно! Супер! Кстати, это «Ослеплённая банда». Это, тип, важно.

— Ослеплённая банда! Да!!! Я готова!!!

— Я искренне хочу, чтобы ты перестал использовать это тупое название. Все равно у нас не будет возможности сказать его обычным людям.

Бормочущее вмешательство Кидо остановило меня и Кано. Я поняла, что мой пульс усилился от восторга.

— Боже, Кидо, хватит портить праздник… Но в любом случае! Добро пожаловать к нам, Кисараги.

— С-спасибо!

— Довольно-таки важное событие, не так ли? Ну или оно было бы таковым, если бы наш лидер не испортила всё — Ау! Эй, больно ведь!

Я была вполне уверенна, что его рука не должна была так сгибаться. Но он всё также улыбался! Кано, должно быть, очень гордился своей… Привычкой. Или чем бы оно не являлось.

Я нелепо улыбнулась, наблюдая за перепалкой. Мне не заняло много времени привыкнуть к их выходкам. И в тот же момент, самая права дверь на дальней стене внезапно открылась.

Из неё появилась маленькая девочка с белыми, как снег, волосами, будто она только что вышла из фэнтезийного мира из книг.

— М-м? О, посмотрите, кто у нас вышел! Эй, Мари…

Девочка повернулась к нам, как только услышала своё имя. Она слегка подпрыгнула, словно увидела монстра, и поспешила обратно в комнату, из которой пришла.

— …Оказывается.

— Прямо, как ты ожидала, да? Иногда, Мари так легко предугадать.

— Э-э, прости за это. Это была Мари. Я хочу познакомить вас, как можно скорее, но…

— Эм… Я сделала что-то, за что она ненавидит меня?

Я уже привыкла к людям, смотрящим на меня скрытным и любопытствующим взглядом, но этой реакции было достаточно, чтобы заставить меня чувствовать стыдно за себя.

— Не. Не беспокойся об этом. Она со всеми такая. Кано, можешь попробовать привести её сюда ради меня?

— Чего-о-о? Ни за что. Я не хочу разбираться, сама знаешь с чем, если, в итоге, доведу её.

— Что ж, это, в первую очередь, из-за тебя она так раздражена. Просто потому, что она надела разные носки, не даёт тебе права ржать перед ней.

— Но они выглядели так, тип, странно! Кроме того, Кидо, ты вообще не отреагировала. Сидела там, как пень!

— Значит, это оправдывает твой маниакальный смех, так что ли?! Лучше вообще не реагировать, чем реагировать вот так.

— Да, но Мари хотела реакции. Поэтому она и вышла, надев эти носки. Вот и разница, если спросишь меня… Но ничего хорошего в этом нет. Сходи ты и приведи её, ладно? У нас больше шансов на то, чтобы привести её, если это сделаешь ты.

— Кано, ты должно быть-

— Ты серьёзно? Разве я не прав? Здесь нужна женская рука. В противном случае, я лишь сильнее раскачаю лодку.

— …Гх. Ладно. Но не вини меня, если с тобой что-то потом произойдёт.

Кидо встала, прошла к дальнему концу комнаты и открыла дверь, за которой только что выглядывала девочка, которую звали Мари.

— А?!.

В момент, когда дверь открылась, раздался глухой стук, за которым последовал вскрик от удивления. Позади двери стояла девочка, которую я ранее увидела, со слезами на глазах, державшись за лоб.

Она, оказывается, осталась стоять прямо за дверью, когда вернулась в комнату, из-за чего дверь прилетела прямо в неё, когда Кидо открыла дверь. Глава, повёрнутая к нам спиной, показала большим пальцем туда, где мы сидели. Быстро взглянув, девочка пошатала головой, пока в глазах всё ещё стояли слёзы.

— Э-эм… Она, точно, ненавидит меня, так что…

— Не, не, она просто… тип, сверх скромная с незнакомыми людьми. Хотя, да, сегодня всё даже хуже, чем обычно.

Кано вернулся к своему журналу, шустро пролистывая страницы, видимо, не волнуясь о происходящем.

Дверь всё ещё была открыта, позволяя мне услышать отрывки приглушённого разговора, в котором Кидо старалась уговорить девочку выйти из комнаты. Я не cмогла расшифровать всю беседу, но часть того, что я смогла разобрать было «напугана» и «я не могу». Все были в негативном ключе, и каждый оставлял негативный осадок.

— Эм… Если ты думаешь, что это не произойдёт…

Только я начала говорить с Кано, раздался хлопок от закрывшейся двери. Перед ней была Кидо, за которой всё так же пряталась Мари. Белые волосы, доходящие до самых бёдер, выглядели мягкими и воздушными, как мех какого-нибудь создания со снежных полей. Я могла представить, как хорошо чувствовалось бы окунуться в них лицом.

— О-о, хорошая работа, глава, ты выманила её оттуда.

Кано закрыл журнал, который читал уже долгое время, чтобы поаплодировать Кидо.

Кидо вернулась туда, где изначально сидела, а маленькая девочка уселась между ней и Кано.

Вблизи, она казалась ожившей куклой… Её глаза были розового оттенка, кожа была даже бледнее, чем у Кидо, а её длинные, завораживающие белые волосы придавали ей ощущение дочери одинокого лесоруба из какой-нибудь деревенской сказки.

Но она продолжала пытаться скрыть от меня своё лицо, её глаза метались между случайными точками на столе перед ней. Она повторяла: «Всё в порядке… Всё в порядке…», снова и снова, как заклинание, но она должна была понимать, что я могла слышать это со своего места.

— В любом случае, это Мари. Прости, заняло немало времени привести её сюда.

Плечи девочки напряглись, когда её имя назвали. Она робко посмотрела на меня. «Скромная» было лишь половиной её описания.

Так как я была здесь новенькой, я чувствовала себя обязанной произвести налучшее первое впечатление.

— Р-рада встретиться с тобой, Мари! Я, эм, меня зовут Кисараги! Полагаю, мы немного поживём вместе, так что… так что я постараюсь помогать тебе во всём, э-э, заранее спасибо!

Когда я начала говорить, её плечи напряглись ещё раз, но к концу моей речи, выражение её лица стало заметно менее напряжённым.

— …

Но она застыла на месте.

— Э… Ха-ха-ха! Ну, как бы, вот вся история, так что…

Чтобы избежать длительной тишины, я приняла ничтожную попытку расколоть этот лёд. Неумение общаться сделало меня беззащитной перед тишиной, которая возникла во время разговора. Мне, серьёзно, стоит как-нибудь купить книгу об умении общаться…

Не смотря на мои ожидания, тишина не продолжалась долго.

— Меня… Меня зовут Мари… Рада, рада познакомиться с тобой…

Она говорила очень, очень нежным голосом. Мне потребовалось время на осознание того, что она так пыталась представиться.

Её глаза снова начали метаться из стороны в сторону, а белая кожа принимала красный оттенок до самых ушей.

— Я, эм, я пойду сделаю всем чай!

На удивление, она достигла верха учтивости. Мари поднялась с дивана и в спешке прошла на кухню.

— Ох, эм, не беспокойся так!

Просто отлично. Только я подумала, что разговор пошёл, так она убегает от меня.

— Ты посмотри на Мари! Прям настоящий солдат.

— Она никогда прежде не разговаривала так много с незнакомцем, разве нет?

Они оба говорили лишь хорошее о поведении Мари.

— П-правда?!

Я не могла скрыть удивление от такого неразговорчивого разговора, что заслуживал похвалы.

— Ну-у, знаешь, ты, кажется, четвёртый человек, с которым она общалась напрямую, так что, скорее всего, не понимаешь, в чём загвоздка.

— Четвёртый человек?! Ч-что, тогда, Мари делает в обычное время?..

— Что делает? Хм-м… Как бы по-современному сказать, она, тип… Безработная.

Кано посмотрел на Кидо, ища в ней поддержку, пока болтал.

— Да. Обычно, она вообще не покидает свою комнату, так что более подходящим словом будет «затворница».

— А-а… Понятно.

Думаю, это я виновата в том, что любопытствовала, но мне было немного жаль Мари за то, что её так свободно называют затворницей люди, с которым она живёт.

— Хотя знаешь, возможно, Мари начала, тип, делать что-то, не думаешь? Я клоню к тому, что у неё уже как второй год есть полноценная акрофобия.

— Мы обсуждали это тысячу раз. Ты знаешь, как она замолкает, когда мы поднимаем эту тему.

— Да-а, но… Хм? Что такое, Кисараги?

— А! Н-нет, нет! Ничего…

Весь этот разговор о безработной затворнице с двухлетним стажем бил чуть ли не в самое сердце. Кано, возможно, заметил это в моём беспомощном взгляде.

Он выглядел немного озадаченным, но решил больше не выпытывать из меня информацию.

— Знаешь, возможно, то, что Кисараги присоединится не скажется на Мари настолько плохо, что скажешь?

— Возможно. По виду, она была взволнована от этого.

— Э? Взволнована? А… как именно это проявлялось?

— Ну смотри. Она сейчас принесёт свои любимые чайные чашки. Она никогда на разрешает нам пользоваться ими, так что, скорее всего, они для тебя, Кисараги.

Посмотрев на кухню, я заметила, что Мари занято брякала ложками и чашками, пока готовила горячий чай. На подносе выстроились четыре белых чашки.

Было сложно сказать на первый взгляд, насколько они ценны, но две из них были обычного белого цвета, когда на двух других красовались изображения животных.

— Ах…

Вздох переполнял меня радостью.

Мари, девочка, которую точно нельзя было назвать общительной, доставала свои любимые чашки только ради меня. Без сомнения, таков был её подход поприветствовать меня в их группе.

У меня начало щемить в груди от благодарности. Думая об этом, у меня возникло такое чувство, будто я годы не разговаривала с девочкой своего возраста.

Спасибо моим сверх урочным рабочим часам и «особенности» моего тела, из-за которых я почти никогда не могла поразговаривать с кем-то один на один в школе.

— Знаешь, сперва я волновался, но думаю она готова открыться тебе. Мне нравится наблюдать за тем, как вы, девочки, взаимодействуете друг с другом! В такое время у нас появляется немного женского гламура в этом-

Кано взглянул на Кидо, пока говорил, но был встречен её угрюмым и раздражённым выражением лица.

Я моментально поняла причину этого, тогда же и Кано сказал про себя: «Ох...»

— Вот как? Что ж, у тебя есть я, окей? Да, во мне нет ничего женственного, так что… ты хочешь, чтобы я извинилась или как?

— Воу! Нет, нет, нет! Я знаю, что ты меняешь свой кондиционер для волос время от времени, Кидо, и у тебя есть та юбка с оборками, в которой ты позируешь перед зеркалом — ау, ау, ау!!!

Кано должен был предвидеть это.

— Кстати, Кисараги, не думаешь, что тебе стоит созвониться с агентством или своими родителями там? Мы не хотим, чтобы это раздули.

— Ах! Да, да! Я совсем забыла!

— Гх! Кидо, сперва отпусти меня! Я сдаюсь, сдаюсь!..

Не двинув ни единой мышцей на своём лице, Кидо ослабила свою тугую хватку вокруг руки Кано.

Стоит начать со звонка моему менеджеру… Я, правда, забыла об этом. Нет, слишком страшно. Но, может, хотя бы, написать ей…

Достав свой телефон из кармана, я увидела бесконечный поток из звонков, текстовых и голосовых сообщений.

Мой живот скрутило от боли.

Как мне рассказать им обо всём этом? Если так подумать, это было довольно невероятным поворотом событий.

Я решила просто дать волю словам и таким образом составила сообщение.

«На данный момент я нахожусь в убежище группы, которая называет себя «Ослеплённая банда». Я считаю, что они могут вылечить моё необычное состояние. Пожалуйста, не волнуйтесь за меня. Передайте моей семье, чтобы они не беспокоились. Мне, правда, жа-»

На этом этапе написания сообщения, я сделала самый большой вдох за сегодняшний день. Мои получатели, скорее всего, подумают, что я употребила грибы или что-то подобное. Если прочесть это вне контекста, то можно было точно сказать, что это не сообщение, которое отправил бы человек в рассудке.

— Как думаете, как мне стоит донести до них это? Эту… Ситуацию?

— Эм… Не знаю. Прости…

Я повернулась к Кидо в надежде на какую-либо помощь, но всё, что она делала — просто сидела с огорчённым видом. Возможно, она ощущала, что находилась у меня в долгу за то, что случайно привела меня сюда.

— М-м-м… Ну-у, такое сообщение не прокатит. Надо как-то получше переделать…

— Чай готов… Уа-а-а-а-а-а!!!

Когда я только отвела свой взгляд обратно к экрану телефона, чтобы ещё раз посмотреть на своё прощальное сообщение, справа от меня разлился чай. Большое количество его пролилось на мою голову и телефон.

— А-а-а-а-а!!!

Это так сильно сбило меня с толку, что я в очередной раз, закричала на пределе возможностей.

Да, одной из причин являлся разлитый на меня чай. Но другой важной причиной являлось окно на экране телефона с надписью «Отправка…».

— А-а-а! Нет! Мне, мне жаль! Мне очень жаль!!!

— Н-не волнуйся! Просто принеси что-нибудь, чем можно вытереть!

В панике, Кидо показал Мари, всё ещё валявшейся на полу, в сторону кухни.

Я яростно тыкала пальцем по кнопке «Отмена» на телефоне. Никакого ответа.

Уже ничего нельзя было сделать. Телефон закончил отправку и затем, словно выполнив последнюю миссию в своей проклятой жизни, тихо издал свой последний вздох. Что эта девочка сделала со мной?..

— Так, держи — а-а-а-а-а-а!

В этот раз на моей голове оказалась размотанное, мокрое полотенце.

Горькая, холодная жидкость сбегала по моим волосам, образовывая лужу вокруг моего места.

Я осмотрелась вокруг, пока тряпка всё ещё находилась на моей голове.

Рядом стояла Мари, белая, как мел, готовая расплакаться в любую секунду… Кано с этой хихикающей улыбкой на своём лице… И смущённая Кидо, чешущая свои волосы сквозь капюшон кофты.

Боже… Что за боль. Но, знаете, это было не так важно.

Я начала чувствовать, что всё это было слишком смешно. Я не испытывала таких эмоций уже очень долго.

Возможно, это было немного (ладно, больше, чем немного) извращённым способом мышления, но в этот момент, я подумала про себя: должно быть, вот какова «юность».

Вот, что ты чувствуешь, когда развлекаешься с парнями из школьных клубов?

Бесспорно, слепящие лучи солнца всё ещё освещали улицу, а стрекотание цикад было, как всегда, громким

В этот летний день я приняла решение. И чтобы ясно показать свою решимость, я громко сказала.

— Я клянусь, что буду изо всех сил стараться ради Ослеплённой банды!

Том 1. Кагеро Дейз (часть 3)

Когда всё это началось? Когда это всё изначально началось?

Я должен был приехать из деревни домой к родственнику Хиёри на летние курсы. Полагаю, это то, что должно было произойти.

Как звали парня с белыми волосами в том доме? Я припоминаю, что его имя было очень странным. Не то, чтобы я имел право говорить это. Меня зовут Хибия, это тоже довольно странное имя. Он был очень высоким и спокойным.

Может, мне стоит спросить Хиёри. Она, скорее всего, помнит его имя. Но у меня такое чувство, будто я спрашивал её об этом уже тысячу раз давным-давно. Ещё раз, как его звали?.. А, не важно.

Кстати, а куда Хиёри ушла? Я знаю, что мы вместе вышли из дома. Был ли я хоть раз так сильно на взводе? Чувствую, что да… А, может, и нет.

Хм… Дождь пошёл. Я уверен, что такое происходит впервые…

Посреди моего постоянно повторяющегося сна, непредвиденный дождь преобразил город. Цикады, которые всё это время громко стрекотали, и тепловая дымка вдалеке — сегодня они были скрыты.

— Эй… Ты.

— Да?

— Ты сам сюда пришёл?

— Нет… Я пришёл с подругой, но мы разделились.

— Подругой?

— Да. Мы всегда вместе. Но у меня возникает чувство, что я не увижу её сегодня…

— Понятно. А ты хочешь?

— Хочу.

— Хорошо. На твоём месте, я, тогда, не стала бы волноваться. Ты и она, вы оба…

— …Куда ты идёшь?

— Следуй за мной, если хочешь, но потом не жалей об этом, ладно?

— Ладно.

— Превосходно. Пошли. Я уверена, что остальные уже ждут нас и готовы сотрудничать, прямо как ты.

— Сотрудничать?..

— Я знаю, есть что-то, что их «глаза» и твои «глаза» могут увидеть…

«Поэтому, что бы ты ни делал, ни за что не забывай о сегодняшнем дне.»

Том 1. Ослеплённый код

Вода плавно стекала по моему телу, проходя через каждый его изгиб. Это был душ, который я жаждала ещё с самого утра, но не ожидала при таких обстоятельствах.

Я была в убежище тайной организации, где меня и мой телефон облили чаем, а потом до самого душа осыпали извинениями.

Это звучит ещё страннее, если переделать в текстовый вид. Думаю, правда намного страннее выдумки… или сценария ТВ-драмы.

Выйдя из душа, я вернулась в главную комнату, пока вытирала волосы. Троица на мгновение повернулась в мою сторону, но сразу же вернулась к своим делам.

На стене тикали старые часы, маятник которых качался из стороны в сторону.

Было только 11:30.

— Хэй, спасибо, что одолжили мне эти вещи и прочее…

— Не, не. Это, в первую очередь, наша вина. Но вот же дилемма…

— Ты сказал это… А! Нет! Я имею в виду, всё будет хорошо! Всё, точно, будет хорошо! Да ведь?!

Мари ещё какое-то время безостановочно извинялась, но даже так, она выглядела так, словно была готова разреветься даже от моего вздоха.

— Но… Но!..

В руке Мари держала запечатанный пакет, наполненный сушительными агентами — химикатами в этаких пакетиках с подписью «не есть». Мой телефон, недавно облитый чаем, был аккуратно помещён внутрь такого.

После того, как телефон насухо вытерли, они прошлись по всем своим упаковкам из-под сладостей и других снэков, чтобы собрать их как можно больше. Саму еду они выложили на стол в виде закусок.

— Мне… Мне нужно вернуть тебе долг…

— Вернуть долг? Где ты деньги-то найдёшь? Книги свои продашь? — Внезапно вклинилась Кидо, она разлеглась на диване и читала журнал. Это было последней каплей перед тем, как слёзы окончательно потекли по лицу Мари.

— Воу, воу! Не надо так грубо, лидер!

— Но это правда. Она никак не может расплатиться с тобой.

— Что ж, может и нет, но все равно… П-послушай, Мари, тебе, правда, не стоит волноваться об этом, ладно? Не надо плакать!

Я пыталась приободрить её, но всё было тщетно. Слёзы продолжали бежать ручьём, пока она стояла, крепко сжимая упаковку в руках.

— Говоря о главном, кстати, Кисараги, то, что ты отделена от остального мира не принесёт ничего хорошего, да ведь? Не стоит ли тебе, хотя бы, как-нибудь связаться со своими?

Кано намеренно пожал плечами, как всегда улыбаясь во весь рот.

— Да… Думаю, здесь ты права.

Сообщение, которое я отправила, было сущим ужасом, в этом не было сомнений.

Я чувствовала, что это раздуют в невероятную историю. Она уже начала просачиваться в новости. Полуденные новости уже шли с рекламными заглавиями по типу: «Фанаты шокированы внезапной пропажей идола-мегазвезды!!! Она была похищена… Или что похуже?!»

— Ты помнишь чей-нибудь номер телефона? Тип, менеджера или, хотя б, домашний?

Кано уже выяснил номер моего агентства. Он пытался дозвониться туда, но его постоянно отключало по причине загруженности линии. Похоже, ситуация поменяется ещё не скоро.

— Я… Эм… Я не…

— Правда? Боже, Кисараги…

— Ну-у, я просто… плоха с номерами, понятно? Я… Я знаю, что если сложить все цифры номера, то получишь пятьдесят, но!..

— Да, это очень полезно.

— Гх…

С самого момента, как я проснулась сегодня утром, я ощущала, что люди жалели меня за мою глупость.

— Знаешь, скорее всего, полиция уже выехала. Если так продолжится, они могут ворваться сюда, тип, в любую минуту.

— Тогда, нас арестуют за похищение, да?.. А мы, и правда, могли использовать тот телефон.

Кидо вздохнула и посмотрела на Мари. Её плечи задрожали, и в тот же момент потекла новые струи слёз.

Я видела, что ситуация серьёзная, но почему-то, двое из них, видимо, наслаждались ей. Этим, и подначиванием Мари.

Внезапно, Кано стукнул кулаком об ладонь, на его лице сияла улыбка.

— Я знаю! Можно устроить Мари на подработку, пока она не накопит денег заплатить за новый телефон!

— Хорошая идея. Давай посмотрим…. Похоже, есть пара вакансий по управлению траффиком. О-о, они возьмут тебя даже, если у тебя нет опыта.

Кидо кинула журнал с вакансиями на стол. Он был открыт на странице, показывающей мультяшного сотрудника в рабочей форме, махающего флуоресцентным палочками вперёд и назад.

Мари перестала плакать, её лицо всё больше и больше лишалось цвета.

— Подожди, вот эта работа ей больше подойдёт. «Приведите себя в форму на работе! Работайте в службе доставки Исибуро!» Хм-м… Это те мужики с логотипом пингвина, да? Зарплата довольно маленькая, но, эй, это работодатель, предоставляющий равные возможности!

— Неплохо. В любом случае, сможет использовать свою небольшую силу… Воу, подожди, подожди, подожди.

Мари тихо пробиралась к выходу комнаты, пакет, с которым она так ценно таскалась, лежал на столе. Кидо схватила её за шиворот прежде, чем Мари успела убежать, сажая её обратно на стул.

— И куда ты собралась?

Кидо допрашивала бедную девочку, которая, похоже, задумалась не о телефоне, а о напряжённой и устрашающей опасности, с которой внезапно столкнулась.

— Я… Я не смогу… Делать подобное…

Журнал на столе был открыт на рекламе, заметно показывающую иллюстрацию милого, розового пингвина. Он оказался маскотом службы доставки, далёким отголоском картинки, раскрученной копией объявления. «Опыт не обязателен! Приветствуются и мужчины, и девушки! Если у вас есть крепкое телосложение и любовь к передвижению, то приходите к нам!» Можно было уловить запах пота, уже просто читая объявление.

— Эм… Вы не думаете, что слишком жестоко обходитесь с Мари?

— Да не! Мы просто пытаемся помочь ей узнать о реальном мире! О, вау, доступные часы работы с шести утра до одиннадцати вечера! И работать можно начать сразу же. Так она сможет очень быстро накопить на телефон!

Кано смотрел прямо на Мари, его улыбка уже напоминала больше безумную ухмылку.

Мари, в свою очередь, реагировала на каждое новое открытие лёгкими «Ах!», «Э-э!» или чем-то схожим.

Видимо, в этой девочке было что-то, что доставляло невероятное удовольствие задирать её.

— Эй, хватит! Вы сейчас просто грубы с ней! Не видите, что она подавлена?

Я взяла журнал с вакансиями со стола. Мари набожно смотрела на меня, как на какую-то богиню.

— Ну-у, да, но если узнать моё мнение, то я думаю, в этот раз она немного, тип, поняла, насколько тяжёлой может быть жизнь. Она не может сидеть здесь взаперти вечно, — вмешался Кано, растянувшись на диване.

Но есть ли у кого-то из этой парочки работа?

— Я… Я тоже усердно работаю!..

Впервые, Мари ответила им.

Однако, и Кидо, и Кано незамедлительно отпарировали, затыкая её.

— А? Имеешь в виду создание этих искусственных цветочков дома? Это даёт нам, тип, пятьсот иен в месяц, не так ли?!

— П-Пятьсот иен?!

Мне нужно было подтверждение того, что я всё верно расслышала. Я не могла спрятать мой шок от мысли о работе с зарплатой в примерно один Хэппи Мил в месяц.

Заметив мою реакцию, лицо Мари постепенно краснело, предположительно от стыда.

— Я знаю, но… но я досконально проверяю, что каждый цветок сделан правильно, поэтому…

— Смотри, ты знаешь, что тебе платят около пяти иен за цветок, верно? Ты не можешь тратить весь день на создание трёх или четырёх таких.

Кидо вздохнула от всей этой абсурдности. Кано продолжил добивать.

— Знаешь, Мари, большинство нормальных людей скорее всего делают, тип, в сотни раз больше того, что делаешь ты. Я прав, Кисараги?

— А? Я?!

Я могла почувствовать, как взгляд Мари был направлен на меня в мольбе о помощи. Но, честно, за пятьсот иен в месяц, ничто не могло отстоять полезность её работы.

— Э-эм… Ну-у, каждый человек работает в своём темпе, думаю! Ставлю на то, что Мари, скорее всего, отлично… работает?

— …Даже несмотря на то, что ей платят монетами? Одной в месяц?

— Даже… Если одной в месяц!

Я пыталась выстоять против здравомыслящего вопроса Кидо. Неуверенно повернувшись к Мари, я была встречена верховным взглядом, наполненным удовлетворённой уверенностью.

У меня были двоякие чувства об этом, но было, также, и чувство облегчения. В этом не было сомнений, несмотря на то, что будущее этой девочки было под вопросом.

Кано вздохнул и повернулся к Кидо.

— Что ж, если Кисараги придерживается такого мнения, то я считаю, ей и оплачивать полную стоимость телефона, что скажешь?

Кидо молчаливо кивнула.

— Верно! Превосходно! Разве это не отличные новости, Мари? Кисараги согласилась заплатить за всё!

— А?! Подожди, когда я?.. Что?!

Я впала в ступор от такого неожиданного душераздирающего разговора.

— Ох, то есть ты заставишь Мари платить за него?

Лицо Кано светилось слишком ярко, когда он спросил это.

— …Эм! Я… Я хочу сказать, я заплачу, но…

— Вот! Слышала, Мари? Разве это не замечательно?

— Вот и решили, тогда.

Я думала покрыть стоимость с самого начала, но сейчас я думала, что вся эта беседа была одной большой ловушкой. Может, именно так они всегда обращаются друг с другом?..

Эта группа была странной с ног до головы.

— Э-э… Вы, вы уверенны что это, правда, нормально?..

Мари всё ещё выглядела тревожной, пока смотрела на меня.

— Д-да! Конечно! Абсолютно нормально!

Деньги, которые я зарабатывала с моей «работы», не распределялись мной. Я была слишком юной для этого. У меня были карманные деньги, которые я могла потратить на что угодно, но я не была уверена, что смогла бы покрыть лишь ими стоимость целого телефона.

Но, спасибо тому, что у меня нет друзей, с которыми я могла бы потратить деньги, я накопила уже очень много. Как только я найду место, где смогу потратить их, этого дол-

— О-ох, ну не знаю… Думаешь, этого, правда, хватит, Кисараги?

— Что ж, нам придётся… Эй! Что у тебя делает мой кошелёк?! Когда… Как ты?!.

Кано беспечно рылся в моём кошельке, который, как я думала, находился внутри моей сумки.

Проверив сумку, я увидела, что его там не было. Когда он успел взять его?..

— Воу! Кисараги, тебе серьёзно стоит начать выбрасывать эти чеки! Также, вау, ты ешь тонну сушёных манго, не так ли?

Кано положил все чеки, которые выгреб из моего кошелька, на стол. Кидо присоединилась к нему.

— Они показывают, что ты ешь их каждый день… Вместе с этими сушёными кальмарами. Хочешь зубы укрепить, или же?..

— Да, абсолютно. Ох, уэ-э,что это ты пьёшь? Газировка… Со вкусом фасолевого супа? Ты покупаешь её каждый день, начиная с этого. Она настолько хороша?

Мари подхихикивала, наблюдая за этим со стороны. Моё лицо было настолько горячим, что я уже была готова плеваться огнём.

— А-а-а-а-а-ргх!

В спешке, я взяла все чеки со стола и вырвала кошелёк из рук Кано.

— Ч-что ты делаешь?! Ты не можешь просто взять и залезть в чужой кошелёк!..

— А? О, э-эм… думаю, меня просто занесло?

Да, и тебя тоже «занесло» раскрывать миру все мои привычки в еде и напитках!

Надо было просто покупать сэндвич и чай каждый день.

— Идол кальмаров и красных фасолин, да?

— Ч-что это значит?.. Что в этом плохого?!

Я посмотрела на чеки, которые забрала у Кано, утопая в жалости к себе. Внезапно, Кано заговорил намного более серьёзным тоном.

— Ну не знаю… Тип, думаю, тебе пришлось мириться со множеством вещей, не так ли? Прости, я, тип, поковырялся немного там.

— Д-давай просто оставим эту тему, ладно? А-а-а-а! Посмотрите на эти закуски! Эти же довольно редкие, верно? И у них такой привлекательный дизайн упаковки! Я не могу дождаться вскрыть их…

Пытаясь сменить тему любым возможным способом, я взяла одну из пачек на столе, которую Мари не собиралась открывать.

Это была упаковка сушёных, приправленных ломтиков редиса. Спереди была надпись: «Со вкусом толстых сушёных водорослей! Снэк для крепких мужчин!»

— Э-э… Да-а, вперёд. Вскрывай.

Сдержанный ответ Кидо контрастировал с разразившимся, громким смехом Кано.

Я хотела забраться в яму, чтобы затем кто-то меня закопал, а я бы продолжила копать до центра Земли.

— Но… Но красный фасолевый суп может быть и вкусным… Мне он очень нравится…

— М-мари!..

Мари усердно предпринимала усилия, чтобы поддержать меня.

Я знала, что в душе она хорошая девочка!

— Да, но в виде газировки?

— Э-это может быть, тип, отвратительно…

Что ж, это было прямым ударом в лицо.

Я была полностью удручена после подобного эмоционального урона.

— Ладно, ладно… Я знаю, я чудачка, ладно? Поэтому я никогда не могла завести друзей.

Почему-то, я сомневалась, что большинство японский девочек-подростков носило кошельки, набитые чеками за сушёные кальмары.

— Ну же, выше нос! Не нужно так загоняться из-за этого.

— Да, но «Со вкусом толстых сушёных водорослей»? Угх… Мой живот… ему больно…

— Может, вы перестанете уже смеяться надо мной?!. Ох! Эм, прости?..

Пока я пыталась заткнуть Кано, схватившегося за живот и запрокинувшего голову от смеха, плечи Мари дрожали от страха, который распространился по всему её лицу.

— Да, прости, прости. Фух! Подумал на мгновение, что умру со смеху. Ну да ладно, хватит болтовни. Готовы идти?

— А? Идти куда?..

Кано встал и потянулся, вытянув руки над головой.

— Нам ведь, тип, нужно купить тебе новый телефон, верно? Неподалёку как раз есть нужное для этого место.

— А, да, то самое?..

Ответ Кидо звучал отстранённо, пока она листала журнал о электронике, который стащила со стоящей рядом с диваном стойки.

— Просто, чтобы наверняка… Поможет ли мне сейчас хоть как-то покупка нового телефона?

— Ну-у, я что хочу сказать, ты сможешь, хотя бы, перенести все свои контакты. Честно, не задумывался, пока ты не спросила.

— Да, но… но если я снова выйду на улицу…

Если я снова выйду на улицу, то произойдёт кое-что очень плохое.

У меня возникло такое ощущение, что если я снова привлеку такую большую толпу, то сбежать уже не получится.

— А, всё будет в порядке, если ты с нами. Верно, Кидо?

— …В какой-то мере.

Кано посмотрел на моё озадаченное лицо и одарил меня возбуждённой улыбкой.

— Мы только что показали тебе «умение» Кидо, но это была лишь часть того, чем она является на самом деле

Он продолжил объяснять, жестикулируя руками, чтобы лучше выразить своё мнение.

— Короче говоря, Кидо может контролировать не только своё ощущение присутствия, но и тех, кого сама захочет поблизости. Мы называем эту способность «скрывающими глазами». В общем-

— Х-хочешь сказать, она может заставить меня тоже исчезнуть?!

Я повысила голос в восторге от этой мысли.

— Не совсем «исчезнуть». Больше как оставить твоё присутствие на минимально возможном уровне, так сказать. Ты, скорее всего, уже знаешь, как это работает. Ты же не постоянно привлекаешь внимание людей, куда бы ты ни пошла, я права? Ты знаешь, что можешь сделать пару вещей определённым образом, и это привлечёт внимание людей.

Это звучало для меня знакомо. Я могла вспомнить такие случаи. К примеру, рисунок, который я нарисовала в начальной школе.

— Другими словами, ты можешь взять, тип, свою способность «привлекающие глаза» и применить её на окружающий мир. Осознаёшь ты это или нет, способность срабатывает и привлекает людей. Умение Кидо может полностью нейтрализовать это, так что ты будешь в порядке. Знаешь, может это и была ошибка Кидо, но, тип, возможно, тебе было суждено оказаться здесь в конце концов, а?

Кидо закопала свою лицо под журналом, всё ещё смущённая от этой неразберихи.

— Ошибка? Что ты имеешь в виду, «ошибка»?

Мари посмотрела на Кано с грустным выражением лица. Он ответил ещё одной вызывающей ухмылкой, такой же, как и в прошлый раз.

В глубине души, Кано, должно быть, очень наслаждался мучением это бедной девочки.

— Ну-у, тип, посмотри на неё. Я знаю, она в прошлом издевалась над тобой, но на самом деле Кидо просто-

— В-верно! Да!!! Все готовы идти?! И не беспокойся насчёт этого, Мари. Ничего такого.

С этими словами, Кидо отбросила журнал на диван и быстро встала.

— Готовы… Идти?

— Д-да. В обычный магазин телефонов.

Кано, похоже, внезапно взбодрился, судя по тому, как шустро он ответил на вопрос Мари.

Кидо, стоявшая рядом с ним, должно быть, устрашала Кано своим присутствием, умоляя его не говорить ей.

Это давало интересный взгляд на их социальную лестницу, и кто где стоит в ней.

— …Мы же пойдём через парк?

— Тот парк? Да, думаю. Но зачем?

— Ладно. Я тоже пойду. Я… Я хочу похоронить кое-что.

Кано пустым взглядом покосился на Мари, пока та стояла на кухне.

У меня с Кидо было одинаковое выражение лица, так как мы не ожидали такой реакции.

— Похоронить?.. У Мари был питомец или что?

–Боже, если бы она потеряла домашнего питомца, то у нас были бы проблемы побольше, чем просто похоронить его. В любом случае, нет, у неё не было.

— Да. Во-первых, сомневаюсь, что Мари смогла бы позволить себе кормить его. И во-вторых, она, тип, постоянно прятала бы его от нас.

— Так зачем ей?..

Пока мы тихо обсуждали объявление Мари, с кухни донеслись брякающие звуки. Она складывала в тканевый мешок осколки чашек, которые разбила, пока делала чай.

— Ох…

В этот момент я вспомнила. Мари так старалась, чтобы принести мне свои любимые чайные чашки. Она прилагала такие усилия, что они привели к тому, что чашки разбились, когда она споткнулась.

Держа керамический осколок с рисунком животного, лицо Мари постепенно возвращалось к состоянию, в котором находилась до того, как заплакала в первый раз.

— А… Вот, что она имела в виду?

— Ну-у, знаешь, они ей очень нравились.

Бряканье продолжилось, пока она аккуратно собирала все части, одну за другой, из пластикового пакета из супермаркета в тканевый мешочек с праздничным рисунком.

Это не было для неё рутинным обязательством по дому. По виду, она вкладывала в это все свои силы, удостоверяясь, что за незабываемый момент это был.

— Эм, лидер, я могу спросить вопрос?

— М-м? Чего?

— Ничего ведь не случится, если мы не пойдём в ближайший магазин телефонов? Может, сходим в какой-нибудь большой магазин, в котором просто есть отдел с телефонами?

Кидо на секунду растерялась, но вскоре расслабилась, видимо, поняв мои мотивы.

— Я не против. Можем пойти куда захочешь.

— О-отлично! Спасибо большое!

На лице Кано промелькнула улыбка — в этот раз искренняя.

— Да, я тоже «за». К тому же, Мари ещё никогда не была в торговых центрах. Ставлю на то, что ей там понравится. А пока рядом будешь ты, Кидо, она будет в порядке, да?

— Думаю, Мари в любом случае будет не против. Можешь позвать её ко мне?

Я направилась на кухню, а Кидо подтолкнула меня к этому.

Ко времени, когда я пришла, Мари уже позаботилась о всех больших осколках. Она стояла, размышляя о том, что делать с маленькими.

Более мелкие части были, бесспорно, слишком острыми, чтобы подбирать их голыми руками.

— Помощь нужна, Мари?

Услышав голос рядом с собой, Мари немного испуганно развернулась.

— А?..

— Ты поранишься, если будешь трогать их. Я могу подержать мешок, так что можешь просто пересыпать их?

— Л-ладно…

Согласившись на моё предложение, Мари передала мне тканевый мешок с привлекательным узором. Стекло внутри него весило примерно так же, как четыре чашки.

Должно быть, она решила похоронить и две обычные чашки вместе со своими любимыми.

Я открыла мешок, и Мари начала пересыпать содержимое пластикового пакета в него.

— Они, должно быть, были очень важны для тебя.

— Д-да… Мама подарила их мне.

Я на секунду заколебалась. Судя по тому, как Кано и Кидо беспокоились о её будущем, я предположила, что родители Мари не участвовали в её жизни.

Я не могла никак сказать, отсутствовали ли они временно или же никогда и не возвращались, но в настоящее время, я, хотя бы, знала, что у неё нет близких родственников.

Я почувствовала, как грудь сжимается от воспоминания, которое я не могла забыть, то, которое вспомнила, несмотря на себя.

— Ох…

— Но всё нормально. Я удостоверюсь, что не забуду об этом, так что…

Я была уверена, что она снова начнёт плакать, но когда я посмотрела на неё, вместо этого, у Мари на лице была добрая улыбка.

Этого зрелища было достаточно, чтобы заставить плакать уже меня.

Но Мари не плакала. Она не позволила бы себе строить грустное лицо сейчас.

— Что ж, это отлично, отлично. Слушай, хочешь после этого сходить со мной по магазинам?

Я решила настоять на мысли, которая возникла у меня ранее.

— По магазинам?.. За телефоном?

— Нет, не за ним… Если захочешь, я подумала, что мы сможем сходить по магазинам за новым набором чашек.

Как только я сказала это, Мари посмотрела мне прямо в лицо.

— А-а, за новым набором? Я тоже смогу выбрать?..

— Конечно! Будет ведь очень весело пить всем вместе чай в одинаковых чашках?

Лицо Мари озарилось восхищением, видимо расслабившись после такого предложения.

— …Хорошо!

— Правда?! Замечательно. Это будет отличный день на свежем воздухе!

— Э-э-э-эм!.. Но как далеко мы пойдём?..

— Что ж, сегодня мы собираемся в торговый центр! Это как комбинация различных магазинов в одном! Если пойдёшь с нами, там будет море веселья!

— Торговый центр?!.

Лицо мари засияло, представив это.

Я даже не подозревала, что это настолько её осчастливит!..

Я думала, что это был один из самых неудачных дней в моей жизни, но что странно, он начинал становиться довольно весёлым.

Настоящий шоппинг… Эта идея участила мой пульс.

— Я, я пойду соберусь!..

Осторожно оставив тканевый мешок на кухонном столе, Мари скрылась в своей комнате. Наблюдение за тем, как она бегала по убежищу, грело моё сердце, а на моём лице естественно проскочила улыбка.

Ох… Но смотри под ноги, я не хочу, чтобы ты снова упала…

— А, Кисараги пригласила тебя с нами?

— Д-да… Я пошла собираться!

Выражение лица Мари было полным чистого предвкушения, пока Кано разговаривал с ней. Пока Кано не продолжил говорить.

— Что ж, отлично! Ох, ты пойдёшь на улицу в тех носках?! Пф-ф… Кх-х-х!..

Кано внезапно начал пытаться подавить свой смех, в то время как вспоминал одну смешную шутку.

Носки?..

Он имел в виду «странные носки» Мари, о которых они говорили ранее?

Но это не имело смысла. Мари была босой на кухне.

Пока я обдумывала это, подавленное хихиканье нелепо остановилось на середине. Кано, как факт, сам перестал двигаться. Словно время остановилось для него одного.

Уверенное выражение лица «ну вот сейчас он сделал это» проскользнуло у Кидо.

— К-Кано?.. Что-то не так?..

Подойдя к нему, я сперва заметила то, что Мари изменилась.

Она совершенно отличалась от девочки, с которой я общалась пару мгновений назад, она излучала космические волны чистой ярости, а её голова наклонилась вниз.

Длинные волосы, свисавшие с плеч, стояли с каждого края, дёргаясь, будто были живыми. Глаза, которые я видела сквозь белые волосы отличались от светло-розовых, которые я знала… Они были красными, чисто красными.

— А-а-а!!!

Я закричала, удивлённая от такой внезапной трансформации.

У послушной маленькой девочки, с которой я недавно разговаривала, был взгляд убийцы, а волосы парили в воздухе.

— Э-эх… Ты идиот…

Кидо ударила Кано по голове. Кано остался стоять на месте абсолютно без реакции.

Его выражение лица ни капли не изменилось, будто он приехал из магазина манекенов.

— Ч-что происходит?..

— А, эм, «заковывающие глаза» Мари могут превратить любого, на кого она посмотрит, в камень.

— К-камень?!

Кидо постучала по голове Кано ещё пару раз, пока объясняла. Эта сцена была такой нереалистичной, что мне стало сложно понимать её.

Превращение людей в камень диаметрально отличалось от возможности «привлекать» глаза людей.

Это было ближе к магии.

Мари продолжала смотреть на Кано, её дыхание было быстрым и напряжённым.

— Как именно… Я имею в виду, Кано в порядке?!

Я не хотела говорить этого, но его лицо всё ещё было растянуто в неудержимом смехе

— Не. Если он стал таким, то уже слишком поздно. Он останется таким до конца жизни.

— …А?

— Ох, как жаль… А, что ж! Думаю, нам надо просто превратить его в вешалку! Хотя она не нужна нам... — сказала Кидо, не изменившись в лице.

Кано… Мы только встретились, и вот так ты покинешь меня?..

Но она была права. Подобная вешалка не смотрелась бы правильно ни в чьём доме.

— Как вам идея просто выкинуть его в мусорку, как поступают с мусором?.. Уф! Эй, можешь взяться за другой конец, Мари?

— Да… Выкинем этот мусор отсюда…

— Уа-а! Ты чего творишь, Кидо?! Не хватай меня так со спины! Гх!!!

Без промедлений, Кидо зарядила коленом в его бок.

Я уже поняла из сарказма Кидо, что он рано или поздно отмёрзнет, но этот удар, скорее всего, болел намного сильнее. Кано со стоном свалился на пол.

— В чём твоя проблема?! Хватит раскрывать свой рот, когда мы пытаемся выйти на прогулку!

— П-прости, лидер…

Пусть даже он должен был жалко ответить Кидо из своего скрючившегося положения на полу, улыбка Кано никуда не пропала.

— Мари, иди подготовься. Магазин закроется, если ты не поторопишься.

— Что?! О, нет! Вернусь через секунду!..

Мари убежала в свою комнату, а Кидо горько пожала плечами.

— Эм… Мари?.. Что она такое?

— На самом деле, мы сами не знаем… но, видимо, она потомок Медузы.

— М-медузы?! Которая превращает людей в камень, этой Медуза?!

— Да. Сама бы не поверила сперва, но она, точно, не человек.

Встречаясь с одним вопиющим концептом за другим, я совсем потеряла эмоции.

Я, хотя бы, уже слышала имя Медуза прежде.

Хотя я и не знала того, что не знают другие. Легендарный монстр, змеи вместо волос, превращает людей в камень, и так далее, и так далее.

Я только что видела такую, прямо здесь, она использовала свои способности прямо у меня на глазах.

— По её словам, её родители рассказали ей с самого рождения, что они являлись семьёй Медуз. Её мать могла по-настоящему превращать людей в камень, но, думаю, Мари может просто заставить их застыть на некоторое время.

— Но… Но это так нереалистично…

— М-м. Я понимаю тебя. Но вот она. Кроме того, мы тоже, в каком-то роде, похожи, ты и я. Если игнорировать законы науки, которые стоят за всем этим, то некоторые люди имеют довольно странные способности. Ты уже понимаешь это сейчас, верно?

— Д-да, думаю, но…

— Ты ненавидишь её?

— …А?

— Теперь, когда ты знаешь, что она, возможно, не человек, ты ненавидишь её?

— …Нет. Я надеюсь, что смогу подружиться с ней!..

— …Отлично. В таком случае, не задумывайся об этом сейчас. Мы расскажем тебе об этом позже. Если хочешь, можешь тоже рассказать нам о себе.

— Л-ладно!..

— Я… Я готова, но…

Мари высунула своё лицо из-за двери, в которую ранее зашла. Но она отказывалась иди дальше, на её лице читалось явное смущение.

— В чём проблема? Пошли.

— Х-хорошо…

Мари открыла дверь и вышла из комнаты, показывая… ничего необычного.

Носки, над которым так смеялся Кано, были простыми, старыми белыми носками.

— Э? Что-то… не так с этими носками?

— Не, эти нормальные. Но те, которые она носила в тот раз, были мешковатыми, свободными носками.

— Те носки?!.

Я попыталась представить её нынешний вид с длинными, мешковатыми носками, которые были популярны в девяностых. Это выглядело бы… необычно.

Покрасневшая Мари побежала к Кидо.

— З-зачем ты рассказал об этом?! Я надела нормальные в этот раз!..

— М-м? Прости. Она спросила, вот и… С этими-то всё нормуль.

— Н-но!..

Глаза Мари метались по комнате. Продолжавшиеся весь день шутки друзей над ней, должно быть, задели её.

Но что могло довести её примерить подобные носки?..

— Ну-у, Я… Я увидела их в твоём журнале, Кано…

— В его журнале?.. В этом, хочешь сказать?

Подобрав журнал, который ранее читал Кано, меня встретили изображения молодых девушек, одетых в наряды, пародировавшие уличную моду пару десятилетий назад. Заголовок над ними гласил «Врываемся в Старую школу! Выпуск ностальгической моды!»

— Это выглядело очень круто, поэтому я… Я просто…

В голове этой современной Медузы жил вкус настоящей ретро-моды.

— И я потратила всё своё время на то, чтобы связать их…

О, Боже, они даже были ручной работы.

***

Проходя по узкой дорожке к главной улице, нас встретила обычная суета городской жизни.

Можно было увидеть рестораны, выстроившиеся напротив дороги, все до отказа забитые семьями и большими группами посетителей.

Я не думала, что вернусь сюда после того, как привлекла так много людей, но всё полностью отличалось от того раза.

Я не пряталась, я не носила маскировку, и мало того, что вокруг меня не образовывалась толпа, никто даже не говорил со мной. Пешеходы, как будто ослепшие, проходили мимо, смотря вперёд и идя вперёд.

— Это… Это так необычно.

— Да. Ставлю на это. Хотя, не так необычно для меня. Когда уже, чёрт возьми, Кано собирается заметить нас?

Кано шёл немного дальше по дороге и внезапно развернулся.

Он напряг глаза так, будто искал на земле свои контактные линзы. Через мгновение он уверенно направился к нам, на его лице, наконец-то, нарисовался вид того, что он узнал нас.

— Да уж, вы идеально сделали это. Имею в виду, мне пришлось, тип, серьёзно выискивать вас.

— Да, это, точно, заняло у тебя много времени.

Кидо вздохнула так, будто готовилась к свиданию.

— Эй, а чего ты от меня-то хочешь сделать с этим? Я не мог увидеть вас.

На его лице оставалась уверенная улыбка, пока он ворчал.

— Вау… Ты, правда, не мог. Мы, как будто, полностью невидимы…

— Не, это не так. Это, как, тип… Не знаю, я могу видеть вас, но я не могу заставить себя заметить вас. Как-то так. Очень нервирует, когда ты по другую сторону от этой способности.

Как описала Кидо, она могла стереть «присутствие» любой вещи, которую захочет в радиусе двух-трёх метров.

Он не могла сделать нас совершенно невидимыми, однако, могла сделать так, чтобы всё оставалось нормальным на вид с нашей точки зрения.

— Вау!.. Можно мне тоже попробовать найти вас?

— Ты что, сумасшедшая? Если уйдёшь от меня, то окажешься в той же ситуации, с которой всё началось… Эй, Мари, ты слишком близко ко мне! Дай мне немного места!

Кидо одёрнула Мари, нервно державшую её за низ кофты.

— Очень… О-о-о-о-очень много людей…

— Ну да. Мы на людной улице. В любом случае, всё в порядке. Думаю. Продолжаем нашу миссию.

— Л-ладно!

Услышав то, как она произносила это, у меня возникло чувство, будто мы всерьёз были на какой-то секретной миссии по проникновению. Я немного начала становиться взволнованной.

Конечно, миссия — приобрести новый телефон и купить чайных чашек, не очень-то походила на секретный материал.

Кидо и Кано вели нас, пока мы не вышли на широкую улицу. Она была похожа на совсем другой мир.

Я шла свободно и абсолютно беспрепятственно. Я как будто смотрела фильм, за исключением того, что он показывался на триста шестьдесят градусов вокруг меня.

Никто, видимо, не замечал нашего присутствия, и единственное, о чём мне надо было беспокоиться — не столкнуться ни с кем. Ощущение того, что я стала невидимой, подарило мне чувство расслабления, которое я ещё ни разу в жизни не испытывала.

Дорога, по который мы шли была загружена быстро едущим транспортом, это немного нервировало меня. Я обеспокоенно посмотрела на Мари, шедшую рядом со мной. Она была белой, как мел. Я не замечала до этого момента, но я могла услышать её глубокое тихое заклинание «Всё в порядке… Всё в порядке».

— Эм… Кано? Я…

— А? Что? Тебе не надо шептать.

— Я не знаю… Просто…

— Знаешь, нет ничего плохого в том, что ты будешь говорить нормально. Чёрт возьми, да ты можешь даже начать петь, если хочешь. Как пелось в твоём дебютном сингле? «Мой персиковый» или как-то так?

— А-а-а-а!!! Не поднимай так внезапно эту тему! Я сейчас ударю тебя!

— Воу, а удар откуда взялся-то?.. В любом случае, ты заметила? Ты только что закричала, а никто и ухом не повёл.

— О… Ты прав. Но я не об этом хотела спросить! У Мари, похоже, большие проблемы.

Мари продолжала повторять свою успокаивающую мантру. Даже если бы её видели, я уверена, люди бы просто обходили её стороной.

— Ах… Да, догадывался, что она будет такой. Эй, эм, Мари? Алло? Да-а, это, точно, не хорошо.

Кано начал идти спиной вперёд, махая рукой перед лицом Мари. Она никак не реагировала, её взгляд был прикован к какой-то отдалённой точке в пространстве.

Я была не уверена в том, что человеку вроде Кано было безопасно идти спиной по заполненной людьми улице.

Разве нам не надо смотреть за другими людьми? Они ведь нас вообще не видят, верно?

— Тш-ш. Подожди. Стой.

Когда я только хотела озвучить моё опасение, Кано внезапно остановился.

Кидо одновременно с ним перестала идти, провоцируя Мари врезаться прямо в неё.

— А?..

Не успела я спросить, что происходит, ребёнок на велосипеде пронёсся мимо нас с левой стороны. Если бы мы продолжили идти в прежнем темпе, произошло бы неприятное столкновение.

Кроме того, ребёнок выехал из слепой зоны. Я смотрела вперёд и даже не заметила его.

— …Ау! Мари!

— Агх… П-прости…

Кидо развернулась и увидела кланяющуюся в извинении Мари.

— Гх. Тебе стоит меньше витать в облаках.

— Но мне страшно!.. Все эти люди…

— Да. Все эти люди. Я говорила тебе, поэтому тебе стоит быть осторожней. Ты что, глупая?

— Я, я не глупая!..

Мари попыталась ответить, но её голос затих к концу.

— Что ж, ладно. Давайте пойдём дальше.

Кидо начала идти. Мы последовали за ней.

Мари казалась более тихой, чем раньше, но сейчас она ныла про себя: «Почему ей надо было говорить это мне», — и тому подобное.

Кано, в это время, продолжал идти впереди, как всегда беспечный.

— Скажи, Кано, как ты заметил того пацана на велосипеде?

— Хм? А. Не знаю. Просто предчувствие.

— Просто предчувствие?.. Ты можешь видеть будущее или что?

Честно, к этому времени, я бы спокойно приняла ответ: «Да, и что с того?». Вместо этого, он ответил банальной шуткой. «Будущее?» — сказал он. «Э-эх, разе это не было бы отлично? Я ведь смог бы, тогда, не читать гороскоп!»

Поток машин становился сильнее пропорционально тому, как мы приближались к торговому центру дальше по улице. Очень много машин, также, и покидали его. Я заметила гигантскую плюшевую зверушку на заднем сидении одного из седанов на противоположной стороне.

— Эй. Мы сейчас будем пересекать перекрёсток. Оставайтесь рядом со мной.

Кидо остановилась перед светофором, показывая нам пальцем на пешеходный переход.

Нам нужно было быть осторожными. Машины поворачивали с обеих сторон.

— Я… Я боюсь переходить…

— М-м? Ох, всё в порядке. Просто оставайся рядом с Кидо, ладно?

— Да. Только не слишком близко. Ты… Ты тащишь меня вниз…

— Но я… Я не могу!..

Мари крепко обнимала Кидо со спины, будто готовилась сделать Немецкий суплекс.

Кидо отцепила её, вместо этого переместив руки Мари на низ своей кофты.

Я обнаружила, что непроизвольной приближалась к ней, как и Мари.

Видя то, как грузовики проносились прямо перед нами, я могла почувствовать, что меня охватил неуверенный стресс.

— Ладно. Дальше свободно.

— Понятно, пошли. Следуйте за мной.

Когда светофор загорелся зелёным, Кидо пропустила две машины закончить поворот прежде, чем начать идти.

Кано следовал позади неё.

Я несколько раз проверила окружение на наличие приближающихся машин, но поскольку мы были далеко не единственными переходящими пешеходами, мой мозг, вместо этого, перенастроился на задание уворачиваться уже от них.

Безопасно перейдя дорогу, мы увидели часть торгового центра, выглядывающего из-за зданий перед нами.

Направившись к следующему переходу, мы свернули налево. Он находился дальше по дороге.

Я проходила мимо того торгового центра очень много раз, но каждый раз видя его, я ловила себя на мысли о том, насколько огромным он был.

Я всегда думала, что он выглядел так, словно прибыл из какой-то эпической РПГ или что-то такое.

— Вау. Это здание выглядит так, будто, тип, пришло из какой-то РПГ игры, не так ли?

Кано внезапно начал диалог, пока мы ждали зелёный свет светофора на перекрёстке.

— А? Чего! Как ты?!.

— Эм… В чём дело? Я сказал что-то странное?..

Такой чёткий расчёт во времени заставил меня потерять контроль над своими моторными функциями.

Я могла сказать, что Кано стало нервно от этого.

Это выглядело, как чистое совпадение, но, сказать честно, было похоже, что он, правда, мог читать мои мысли. Это пугало меня.

— Ох, эм… Ха-ха-ха! Ничего такого важного.

— М-м-м? Ну-у, ты точно не притворялась. А, может быть, ты думала о том же, что и я?

Это, или он, правда, мог читать мои мысли.

Так значит он говорил на темы, о которых я думала весь день?.. От этой мысли по моей спине пробежал холодок.

— О, так и есть? Это было просто предчувствие, правда. Полагаю, великие умы думают одинаково, да, Кисараги?

— М-можешь прекратить? Это очень странно.

Я должна была честно ответить Кано. Он опустил свои плечи, очевидно расстроенный от этого.

Или, может, он не читает мои мысли, в конце концов? Это становилось так запутанно.

— Ох, Кидо-о-о-о… Только ты понимаешь меня!

— Свали. Или, обещаю, я убью тебя.

— Ох, ладно…

Кано попытался сблизиться, но затем Кидо отшила его чистой силой воли.

Вот тебе и босс. Она хорошо знает своих подопечных.

Как только светофор загорелся зелёным, и мы перешли улицу, торговый центр был почти перед нами.

Пока мы шли по противоположной стороне улицы, я и Кано шли рядом. Я заметила, как мимо нас проезжал белый фургон.

И я задумалась, интересно, что же происходило со съёмками драмы сейчас. Ставлю на то, что мой менеджер была в бешенстве. В агентстве, возможно, выгнали всех сотрудников на улицу обыскивать город в поисках меня.

Мне очень нужно было связаться с ними. Нам нужно обговорить это, и к тому же, мне надо было разобраться со всеми своими чувствами.

— Т-ты в порядке?

— А?

Я посмотрела туда, откуда исходил голос, и увидела Мари, обеспокоенно смотревшую на меня.

— А! Д-да! Да, я в порядке. Я… Я, правда, выглядела так плохо?

Мари легонько кивнула, даже не пытаясь скрыть правду.

Да. Я думаю, что я, наконец, на пути приобретения подруги. Со мной ребёнок, который беспокоится обо мне. Обычной мне, а не о девочке из чартов поп-идолов.

— П… прости. Но, хэй, Мари, мы уже можем увидеть торговый центр! Там, точно, будут все виды изящных вещей. Разве это не волнующе?!

— А?.. О! О, ты права! О-о, он прямо, как зачарованный замок!

Ряд зданий справа внезапно закончился и подарил нам величественный вид на торговый центр.

Это было большое, богато выглядевшее здание. Сравнение Мари была далеко не преувеличением.

Я уже думала раньше о том, чтобы посетить парк развлечений на его крыше, но всегда ощущалось странным идти туда одной.

Но сегодня было по-другому. Вся банда была здесь. Возможно, у нас даже будет немного времени посмотреть окрестности.

Я могла почувствовать ощутимое, закипающее возбуждение в своём сердце.

— Да, это верно, не так ли? И он даже более потрясающий внутри!

— О-ох, не могу дождаться!

Глаза Мари были распахнуты и наполнены любопытством, как у взволнованного ребёнка.

Мигом глянув на Кидо, я смогла увидеть её небольшую улыбку.

Я начала чувствовать небольшое смущение. Мои глаза, скорее всего, были такими же распахнутыми и детскими, как у неё.

Я подошла к Кидо и заговорила, пытаясь оставить свой голос мягким.

— Лидер, почему мы бы нам всем вместе не сходить за покупками?

— М-м? Мне ничего не нужно покупать…

— О-оу, но мы уже прошли такой путь. Давай сходим посмотрим немного одежды! Я могла бы подобрать для тебя милый наряд!

— Ты?!. Думаю, мне стоит отказаться.

— Ох, ты не должна быть такой вежливой! Знаешь, у меня глаз намётан на подбор нарядов, так что…

— Что ж, нет, я имею в виду… Твои наряды, они такие цветастые. Это не в моём вкусе, поэтому… Эм, что-то не так?

Мы только что добрались до входа к комплексу торгового центра.

Я не замечала, пока мы практически не коснулись друг друга, но я заметила кого-то знакомого, стоящего рядом.

Вы шутите. Это невозможно. Зачем ему быть здесь, и почему именно сейчас за всё время?!.

Я сомневалась, что он знал о нас, но в любом случае, мне надо было уходть, причём быстро.

— Кисараги? Что случилось?

— Мой брат…

— Твой… Кто? Твой брат?! Как… Вау!

Намереваясь сбежать, я споткнулась и влетела в Кидо на полной скорости. От этого она потеряла равновесие и полетела прямо в направлении моего брата, Синтаро.

— Ауч!

О нет. Я так напугалась, что сделала лишь хуже.

— А-а-а-а-а!

Мари, будучи удивлённой так же, как и я от этих событий, упала на землю, даже несмотря на то, что она и близко не стояла рядом с нами.

Кидо быстро собралась и повернулась к моему брату.

— Ох, эм, простите за-

Это было почти грустно, слушать то, как мой брат пытается контактировать с девушкой с таким слабым, бормочущим голосом.

К тому же, он преклонил свою голову почти к земле, унижался перед ней. Это удивило нас всех.

Мне нужен перерыв. Я вздохнула, моё тело мучилось в сожалении от сказанных слов «мой брат» своим друзьям.

— …Ох, не проблема. Прости за это.

Быстро извинившись, Кидо развернулась обратно ко мне.

Выпрямившись, мой озадаченный брат повертел головой прежде, чем опереться руками на колени и начать отдыхиваться.

О, Боже. Что это за жалкое создание. Он всего-то столкнулся с девушкой, но вёл себя так, будто встретился с медведем гризли. Не похоже, что он заметил меня, к счастью, но это, скорее всего, потому что Кидо фокусировала свою способность на нас.

Либо так, либо он всё-таки ослеп от того, что постоянно пялился в монитор компьютера.

Как бы это ни было, я поднесла свою руку к лицу, слишком смущённая смотреть на это.

— Угх… Это ужасно…

Кидо была спокойной, как удав, пока имела дело с Синтаро, но сейчас, когда мы вернулись в наш в аккуратный строй, она покрылась холодным потом и обратилась ко мне.

— Ты серьёзно, Кисараги? Этот парень — твой брат?!

— Я… Нет, он не… Это не он. Пожалуйста.

— Нет, я точно слышал, что ты говорила «брат» только что.

Кано, спокойный наблюдатель в этой катастрофе, вмешался, словно по команде.

— Гх!.. Эм, эй, Мари, ты в порядке?! Прости, если удивила тебя!..

Мари уже поднялась на ноги, но на коленке одного из её носков образовалась дыра.

— Ах!.. Ты, ты поранилась?!

— О-о-оу… И я впервые надела их…

Всё, о чём, видимо, беспокоилась сейчас Мари — это её носки.

Я сомневалась, что она сильно травмировалась.

— Фух! Это хорошо. Кано, почему ты улыбаешься мне так? Ты пугаешь меня!

— А? Ох, нет, нет, я не хотел… Эм, не волнуйся об этом, лады?

Кано выглядел в точности, как ребёнок, который только что нашёл новую игрушку. Какой же он псих.

— А-а-а-ргх! Это худшее, что могло произойти! Что он вообще мог делать здесь?..

— Т-так значит, это было твой брат там? Правда?

— Пожалуйста, лидер, перестань напоминать мне! Я не хочу видеть его! Гх, я ненавижу эту ситуацию…

— О-о!.. Эм, прости.

Я обернулась посмотреть на моего брата, видимо, общавшегося со своим телефоном около входа.

Скорее всего, снова с ней разговаривал.

Но что привело его сюда?

Он не пытался высунуть ногу из дома около двух лет…

— Эй, давайте уже пойдём, окей? Что думаешь, Мари?

— Эм, да… Ты злишься, Кисараги?

— Нет! Вообще не злюсь! Лидер, ты тоже поторопись!!!

— Эм… Ладно…

Давайте зайдём в магазин прежде, чем мой брат решится последовать за мной внутрь.

Проталкивая Кидо через калитку, я пробралась во внутрь торгового центра так быстро, как могла.

— А? Эй, а меня тоже надо подталкивать?

Кано сунул свой нос между нами, ярко светясь, его пытливый палец показывал на себя, пока он шёл рядом со мной.

— Кано, почему бы тебе просто не пойти домой и умереть?!

— О-о… Эй, может быть, твой брат хочет отдохнуть со мной, а?

— А-а-а-а!!!. Я пошутила. Забудь! Иди за мной!!!

— Ох, ну не будь такой стеснительной, Кисараги… Если хочешь, чтобы я пошёл с тобой, то, тип, так и скажи, а?

Подавляя намерение убить его, копившееся во мне, я молчаливо направилась внутрь торгового центра.

Давайте просто поднимемся на седьмой этаж. У них должны быть телефоны в магазине электроники.

Возможно, брат вообще не собирался заходить в ТЦ. Даже если бы он зашёл, то никаким образом не мог направиться в то же самое место.

Мне надо просто уйти от него, и я буду в безопасности.

Нам нужно зайти внутрь. Мы здесь для того, чтобы устроить весёлую прогулку по магазинам, чёрт возьми!

***

Лучи полуденного солнца проходили сквозь выстроившиеся на стене окна.

Праздник Обон вытащил много семей из домов. Маленькие дети игрались с гигантскими холодильниками, выставленными в виде экземпляров, открывая и закрывая дверцы и прячась внутри морозильников.

Хотела бы я побегать и покричать, как они. Но реальность могла быть жестокой. Иногда я задумываюсь, одержима ли я каким-нибудь демоническим духом.

— К-Кисараги?..

— М-м? Что такое, Мари?

— Э-э! Эм… Приободрись, хорошо?

— Ох, не беспокойся, Мари. Я чувствую себя отлично! Разве это не весело?.. Хе-хе…

— А… Эм, да… Прости…

Седьмой этаж

Пространство наполняла энергичная музыка, которая доносилась из колонок, расположенных в отделе домашнего оборудования.

Кано зазевал с растянутой улыбкой, ведя себя до странного устало.

Он, видимо, уже устал ждать нас. Это его проблема, не моя.

Мы решили подняться на седьмой этаж по лестнице. Лифты и эскалаторы были слишком забиты людьми, поэтому Кидо сомневалась в своих способностях. В конце концов, мы же не полностью исчезли. Если кто-то коснулся бы нас, заклинание, грубо говоря, моментально разрушилось бы.

Я пыталась торопить их, но Мари могла преодолеть только пару ступенек за раз, после чего выдыхалась. Мы были вынуждены брать частые перерывы, что стило мне несказанного количества времени.

Когда мы, наконец-то, добрались до седьмого этажа и направились к отделу телефонов, мой брат вышел из лифта.

Я думала сегодня был хороший день. Разрешите исправиться. Сегодня был абсолютно, совершенно самый неудачный день в моей жизни.

Кто-то подумает, что это романтично: я отправилась точно туда же, куда и брат, который вышел впервые из дома за два года. Если богиня романтики была сейчас здесь, я была готова врезать ей.

К слову, Кидо придётся немного ослабить свою способность, если я хочу заменить свой телефон.

Под «ослабить», она объяснила мне, остальные люди смогут заметить меня, но я не буду выделяться на фоне других.

Я буду очередным лицом в толпе, слишком обычным и банальным, чтобы потом вообще вспомнить.

Но, как выразилась Кидо, мой брат — отдельный случай.

Когда дело доходит до семьи или других людей, с которыми я разделяла много времени, даже самое маленькое понимание моего присутствия может полностью раскрыть меня.

Я считала, что мой брат был слишком тупым и бестолковым для этого, но чтобы быть уверенной наверняка, мы решили подождать и посмотреть за всем со стороны, пока он не уйдёт.

И вот, к чему мы пришли в итоге. Ждали моего брата, шлявшегося между какими-то тупыми нагревателями воды в форме гранат, которые он точно не собирался покупать, пока он уйдёт из моей жизни.

— Почему это должно было произойти?..

Мягко пробормотала я себе, пока мы ждали вчетвером, выстроившись в ряд в относительно неприметном корридоре.

Ослеплённая банда на секретной миссии по замене моего телефона украдкой перебиралась туда-сюда в попытке не наткнуться на какого-то прохожего. На мой взгляд, не существовало более простого способа изобразить ад на земле.

— Знаешь, у тебя будто худшие в мире показатели везения…

— Ты кому говоришь. Я тоже чувствую это сегодня…

— Как думаешь, что он пришёл купить здесь?

— Без понятия… Скорее всего, что-то для своего компьютера. Хотя кто знает, зачем он лично пошёл в магазин за этим…

— Хм… Возможно, из-за праздника. Знаешь, Обон? Сайты магазинов не работают или что-то подобное.

— О-о-о… Звучит очень вероятно, так-то. Но ему было прямо необходимо прийти сюда сейчас, да?..

— Ну-у, вы оба похожи друг на друга в какой-то степени. Тип, может вы оба тусуетесь на одной волне или как-то так?

— …Клянусь, я ударю тебя.

— Ладно, может не настолько похожи. Виноват.

— Гх… Мне, правда, жаль за это, Мари. Обещаю, я заглажу свою вину перед тобой, ладно?

— Ох, нет… Это все равно изначально моя вина, так что… Кроме того, это очень весело.

— Уа-а… Чего он там копается?! Пусть купит, что ему надо и уже уйдёт…

— Знаешь, прошло лишь пять минут. Просто потерпи!

— Я не могу! Я хочу связаться с моим агентством и сходить по магазинам с Мари!.. Уа-а-а!

— Да! Я хочу сходить по магазинам, но я могу подождать, ладно? Так что не переживай!

— Ох, Мари, ты так добра ко мне! Хочешь потом сходить в магазин сладостей? А?

— Хорошо!.. О, сюда идёт кто-то.

Мари отодвинулась от покупателя, идущего дальше по коридору с гигантской сумкой за спиной.

Однако, этот покупатель не выглядел так, будто что-то ищет. Он остановился в середине коридора, снял свою сумку и заглянул внутрь.

— Что с этим мужиком? Почему он никуда не идёт?..

Я повернулась и обнаружила Кано, выглядящего на удивление напряжённым. Кидо нахмурилась, видимо, заметя Кано.

— Кидо, это плохо.

— Да. Кисараги, Мари, уходим отсюда.

— Эм… Ладно?..

Мы вернулись в главный коридор, лица Кидо и Кано всё ещё выражали опасность.

— Что теперь? Стоит ли нам уйти?

— Ты приводишь брата Кисараги сюда. Попытайся сильно не пугать его.

— Понял. А ты позаботься о них.

— Конечно. Поторопись, — сказала Кидо, на что Кано исчез в одном из дальних стеллажей, к которым ушёл мой брат.

— Эм, лидер? Что ты имеешь в виду под «приведи моего брата сюда»? Как я найду новый телефон, если мы…

— Сумка того мужика пропахла порохом. Я могу унюхать его отсюда. Он, скорее всего, пришёл с оружием. Думаю, я увидела дуло пушки там. И взрывчатку тоже.

— А?

— …Вот дерьмо! Мужик, который прошёл мимо противоположных стеллажей, должно быть, с ним. Эй, как только Кано вернётся, мы сваливаем отсюда!

— Ч-что?.. Кидо, что происходит?..

Мари была потрясена внезапной сменой тона Кидо. Думаю, только меньше, чем половина всех слов, сказанных Кидо, смогли отложиться у меня в голове. Я не поняла всего посыла, но атмосфера, которая стала напряжённой очень быстро, заставила всё тело охватить беспокойством.

Мой мозг не мог уследить за происходящим. Но то, что я увидела перед собой, было шокирующе ясно настолько, что отпечаталось на сетчатке глаз.

— Лидер… Смотри!

— Чёрт… Следуй, пока что, мои указаниям, ясно? Возможно, мы в…

Внезапно раздался громкий, отдающийся эхом взрыв.

Будто по команде, по всему этажу поднялись крики.

— А!..

Мари в испуге схватилась за меня.

Крики начали постепенно становиться громче, образуя лавину, покрывшая весь этаж.

Мужчина, которого мы видели в коридоре, снял свою футболку, раскрывая форму, напоминавшую ту, что носят военные из специальных сил. Схватив оружие из сумки, он выбежал из коридора.

— Гх. Слишком поздно?!. Воу!!!

Пока я ошеломлённо смотрела на разворачивающиеся события, Кидо схватила за руки меня и Мари и потянула нас глубже в магазин.

Сразу после того, как мы побежали, гигантские металлические ставни упали там, где мы только что стояли, полностью отделяя нас от лифтов.

— Эй! Вы в порядке?

— Да, думаю!.. А ты, Мари?!

Мари, которую всё ещё держала за руку Кидо, тряслась в страхе.

Повезло, что она была достаточно собрана, чтобы следовать указам Кидо, и мы пробежали в узкий коридор, где сели на корточки.

— Успокойся, Мари. Всё будет хорошо. Они не заметили нас… Но…

Мы всё так же могли слышать крики, которые разносились по шоуруму.

В унисон раздались громкие звуки шагов, когда покупатели побежали в попытке спастись.

— Отлично… Скорее всего, мы имеем дело с террористами. Они хорошо обучены, и всё спланировали. Думаю, они возьмут всех на этаже в заложники.

По моей руке пробежали мурашки. Мой брат тоже был на этом этаже. Что означает сейчас…

— Синтаро!..

— Постой! Кано сейчас там, хорошо? Если ты пойдёшь, то тебя поймают!

— Но!..

Я представила самый худший сценарий. Слёзы начали скапливаться у моих глаз. Возможно, он такой брат, но он единственный, который у меня есть.

Затворник, безработный гик, бездумный бабуин, но он всё ещё моя семья!

Почему всё это должно было произойти?

Я, наконец, нашла лучик надежды, что моё тело будет вылечено от… чего бы это ни было. Я, наконец, нашла шанс завести новых друзей, настоящих друзей. Должно быть это то, что я заслужила за то, что создала так много проблем для других людей сегодня.

Возможно, вся эта ситуация и люди, которые в ней оказались, были результатом моей ошибки.

— Кисараги! Ради меня, оставайся спокойна. Если они берут людей в заложники, то не станут просто убивать их. И нет смысла бросаться на них, пока мы не получим лучшее понимание ситуации, верно?

— В-верно… П… Прости.

Я попыталась вытереть слёзы, но они продолжали катиться по моим щекам. Я уже второй раз плачу за сегодня, и с учётом всего веселья, которое я испытывала до этого момента, это казалось для меня первым разом за несколько лет.

Что нам сейчас делать?.. После продолжительной тишины, мы услышали множество напряжённых голосов на другой стороне. Это оказалась полиция, но опустившиеся ставни оставили их бессильными.

Мари свернулась калачиком на полу, дрожа в ужасе.

Глаза Кидо были закрыты, будто она что-то обдумывала.

— А!..

— Уа-а!..

Без какого-либо предупреждения, Кидо вскочила с места. Удивлённая Мари отскочила от неё. Причиной этого был пиликающий телефон в кармане кофты Кидо.

— Сообщение?!.

Кидо достала свой телефон, будучи всё ещё напряжённой. Но через секунду её лицо начало выражать отвращение.

Мари и я были сбиты с толку. Её выражение лица полностью противоречило ситуации, в который мы оказались.

— Эм… От кого оно?

— От этого идиота…

Кидо передала мне телефон. На экране отображался текст. Наверху было написано имя Кано.

«Тема: Поймали!

Эй, как у вас там дела? Мы здесь как-то справляемся! Нас всех заставили сесть в кучку! Это, тип, вау, первый опыт пребывания заложником! А, кстать, они и брата Кисараги повязали! И он сидит прямо рядом со мной! Вот, посмотрите селфи [ПРИКРЕПЛЁННОЕ ИЗОБРАЖЕНИЕ]! В любом случае, как-то так обстоит ситуация здесь!»

Я прочитала текст сообщения и затем открыла прикреплённое изображение. Там был мой брат с завязанными руками, сидящий спиной к камере. Кано был прямо позади него, показывая знак мира. Остальное место фото по бокам заполняли волнующиеся заложники.

Это был идеальный снимок. На фото ничуть не был сбит фокус.

— Лидер, с… С его головой что-то не так, или?..

— Довольно сильно. Ему уже не помочь.

— Эм, К-кидо? Он… Он в опасности?

— Опасности? Чёрт, Мари, он ментально нестабилен. Надо отвести его к мозгоправу, чтобы тот поковырялся в его мозге.

— …Как он пишет с телефона, если его поймали?

— О-ох, вау, ты права, Кисараги! Все вокруг него связаны, а он шлёт нам знак мира и прочее!

— Террористы, должно быть, подумали, что на такого идиота жаль тратить верёвку.

— …

На нас троих свалилось молчание. Внезапно, все эти события показались намного менее серьёзными.

По какой-то причине, я замерла, заметив то, что я оказалась в центре какой-то паршивой комедии о кучке неуклюжих мошенников.

— Значит, эм… Лидер?

— …Это всё ещё довольно плохая ситуация… Думаю.

— У-у, но Кано так веселится!

В словах Мари был резон. Я вздохнула и уставилась на фото, которое выглядело так, словно его сделали особенно безумной ночкой во время похода опытных путешественников.

В любом случае, что это была за ситуация? Я начала терять ощущение реальности.

— Хотя, правда, почему он не связан? Глупый или нет, это-то они, хотя бы, сделали.

— Кано связан, как и остальные. Или это, как минимум, выглядит так для всех остальных.

— А-а-а, так он снова замаскировал себя?

— Подождите, что? Что вы имеете в виду?..

— Если говорить просто, у него есть способность под названием «обманывающие глаза». Он может заставить видеть не то, что есть на самом деле.

— Я не… Как он это делает?..

— Ну-у, представь, что нашла милого котёнка на улице. Ты забираешь его домой, и вжух! Это, на самом деле, огромный ротвейлер. Как-то так.

— О-о, такой милый пример, Кидо!

Мари посмеялась про себя. На лице Кидо проявился красный цвет. Увидеть её настолько смущающейся было редким зрелищем.

–Нет, я… Забудь, Мари. М-мы не будем заводить никаких питомцев, ясно?..

— Так значит он может делать… Оптические иллюзии или что-то вроде?

— Да, это близкое объяснение. Хотя, у способности маленькая зона применения. Он может делать это только с собой.

— А-а-а…

— Помнишь, когда мы шли сюда? Хоть он и не выглядел так, но на самом деле, постоянно наблюдал за тем, что происходило вокруг нас. Вот как он заметил тот приближающийся велосипед.

— …Ох.

Значит, когда я думала, что он шёл спиной, на самом деле, он просматривал всю улицу для нас? Он не хотел, чтобы мы заметили это, или же?..

— Это довольно потрясающе, но всё равно… Эм…

— Ах да. Он всё равно идиот.

Парень, показывавший на фото пальцы в форме буквы V, сиял здоровой, довольной улыбкой, служащая только для того, чтобы больше эмпатизировать тому, насколько плачевно всё выглядело.

Но я должна была отдать ему должное. Он всерьёз успокоил нас. От Мари больше не доносились швырканья. Он может быть намного более потрясающим человеком, чем кажется на первый взгляд.

Особенно, сравнивая с моим тупым братом позади него. Всё, что делает он — заставляет меня волноваться. Он впервые за бесконечность вышел из дома, и посмотрите, что случилось. Мы ни за что не сможем вывести его из этой комнаты сейчас.

Пока я смотрела на фото, обдумывая это, в моей голове вспыхнула идея. Одна идея начала порождать другие идеи, и за короткое время в моей голове начал формироваться план.

— А… А!..

— М-м? Что? Что такое?

— С твоими «скрывающими глазами» и моими...

— Э? Ты о чём, вообще?

Я должна была признать, полная неуверенность Кидо заставила меня смутиться. Но план, который я придумала, мог быть нашим единственным шансом в этой ситуации.

— Лидер, послушай. Я не уверена на все сто, но, думаю, мы сможем победить их.

— …Что ты имеешь в виду?

— Что ж, как-то так… эм. Это сложно донести словами… Можно одолжить твой телефон? Я хочу заняться небольшим брэйнштормом, пока буду расписывать это.

— А? Конечно, но…

— Вот основной замысел…

Пока я тыкала в на кнопки в телефоне Кидо, мужской голос внезапно разнёсся из громкоговорителей торгового центра. Главарь террористов, я предположила.

— Выкуп в виде одного миллиарда иен?.. Боже, они тоже тупые.

— Миллиард, и правда, звучит немного глупа, да? До такого додумался бы ребёнок, который попытался подумать о большой куче денег.

Возможно, из-за чистого безумия, которое мы увидели среди заложников, сами террористы тоже начали выглядеть глупо.

— Эй, эм, а миллиард — это сколько?

— Представь, что ты делаешь в день два цветочка, Мари. И делаешь их на протяжение следующих ста миллионов дней.

— Ста… Да? Я не понимаю.

— Ах, забудь об этом…

Я пыталась расписать свой план в конкретной форме, пока одним менее, чем сосредоточенным ухом внимала манифесту террористов.

Используя окно ответа в сообщении Кано, я беззвучно печатала на клавиатуре телефона.

— Э-э-э, подожди, дай мне секунду… Это идёт так, затем…

— Пиши, сколько потребуется, но… Ты уверена, что у тебя вышло что-то дельное?

— Да, думаю, так что… Подожди. А? Ох, ладно. Э-э-э…

Наполовину расписав план, я осознала, что забыла заключительную часть.

Э-эх. Если закончим слишком рано, то приведём к жертвам, причём очень большому количеству. Я должна была избегать этого любой ценой…

— О, нет… Может быть, нет?

— Что?! Давай без этого!

— А-а-а, просто дай мне ещё секунду… Эм-м-м-м…

— Эй, эй, о чём вы вдвоём разговариваете?

Мари, слушавшая всё это со стороны, внезапно приблизила свою лицо близко ко моему.

Я не замечала, что всё это время говорила с Кидо, но Мари вела себя отличительно спокойно.

— А, эм… Пытаемся сложить вместе план операции, так что…

— О-о-о, операции? Кру-у-у-уто!..

— Эй, Мари, помолчи. Ты не помогаешь.

— Уо-о-о…

— Хм-м? Подожди-ка секунду… Мои «привлекающие глаза», «заковывающие глаза» Мари…

— А? Ты о чём, Кисараги? Эй, расскажи мне тоже!

— …Да!.. Да, думаю, это может сработать! Всё готово!

План, наконец-то, был напечатан. Я показала свой трактат на телефоне Кидо, а Мари вытянула свою шею, чтобы тоже прочитать.

— Хм-м… Воу, подожди. Кто эта девочка, появляющаяся посреди плана?

— Эм, я знаю её, и… Что ж, всё так, как я написала, так что…

— И она сделает это?

— Сделает… или должна сделать… скорее всего. Нет, точно! Н-но я хочу, чтобы Кано следил за этим!

— О-о-о, это же моё имя в конце!

— То есть ты не против, если я перешлю это ему?!

— Хм… Предполагая, что она на самом деле здесь, то, возмоно…

— А?..

Кидо оставалась на месте, пытаясь разложить по полочкам всю информацию в своей голове. Внезапно, она обернулась ко мне.

— Нет… Это хороший план. Имею в виду, если предположить, что она, правда, здесь. Это может быть единственным курсом развития у нас на руках сейчас… Неплохо, новенькая.

— …Отлично! Спасибо, лидер! Вот, дайте я отправлю это!..

Я ликовала. Возможно, ни один комплимент, который я получала за всю свою жизнь, не делал меня настолько радостной. Я была рада тому, что присоединилась к Ослеплённой банде.

— Эй, эм, что за операция? Я не понимаю.

— Ох… э-э, я дам тебе сигнал! Поэтому просто стой рядом со мной до этого момента, ладно, Мари?

— А? Л-ладно! Я попытаюсь быть готовой!

Мари сжала кулаки, максимальной пытаясь изобразить «Давайте сделаем это!» своими маленькими, худыми мышцами.

Ей и мне надо было работать в абсолютном тандеме в этой операции, чтобы иметь какой-то шанс, но времени на репетицию у нас не было. Всё, на что я могла надеется — это то, что всё сработается, когда мы начнём.

Я всё ещё была очень встревожена, это должно было сработать… Нам нужно было заставить это сработать!

Новое сообщение пришло на телефон Кидо. Со времени, как я отправила своё, не прошло много времени, но оно, тем не менее, было от Кано.

«Тема: Весело!

Кисараги, твой план звучит так весело! Думаю, девочка, о который ты говорила тоже здесь. Я ранее слышал её голос. Такая смелая особа! Я попробую удостовериться, но можешь подойти ближе, не будучи схваченной? Кстати, я хотел убить время, так что сделал ещё одно селфи-»

Дочитав до этого момента, я нажала «да» в окне «Удалить?», даже не думая взглянуть на прикреплённые фото.

— Думаю, у него всё хорошо!

— Да? Отлично.

Кидо, скорее всего, предположила, что сообщение Кано было таким же безвкусным, как и прошлое.

— Думаешь, мы будем в безопасности, если попытаемся подобраться ближе?

— Пока мы ни с кем не сталкиваемся, никаких проблем. Но держите ухо в остро. У них есть оружие.

— Да!

Наступило время начать операцию. Собравшись вместе, мы втроём перебрались в главный коридор.

Осматривая весь шоурум, я увидела заложников, собранных перед стеной.

— Вау… Их ведь, правда, взяли в заложники, да? Это не казалось для меня правдой до этого момента.

— Для меня тоже. Не уходи далеко от нас, Мари.

— Не буду!

Ранее, Мари боялась толпы, но сейчас, когда мы с ней столкнулись на самом деле, буквально террористами с настоящим оружием, она выглядела более или менее нормально. Я начала думать, что она могла быть, в какой-то степени, особенной.

Подобравшись так близко, насколько могли, мы прижалась к краю стеллажа. Я, наконец, добралась до безопасного угла, откуда можно было увидеть Кано и моего брата, сидящими на полу.

— Гх. У этого клоуна лыба от ушей до ушей. Хотя бы, попробуй скрывать себя, идиот.

— Посмотри на Синтаро. Весь серьёзный… Обычно он такой слабак… Ко мне подкрадывается подозрение, что он думает о том же, о чём и я.

— Да? Может быть вы схожи друг с другом даже больше… Мари, что ты делаешь?

— А, э-э, я думала это выглядело неплохо, поэтому…

Мари держала в руках электрический массажёр. Судя по её реакции, она, должно быть, думала, что это какое-то оружие.

— …Конечно, ладно. Верни его потом туда, где взяла, хорошо?

— Хорошо!

— Ха-ха-ха… Верно. Давайте пройдём через этот коридор.

Протискиваясь через маленький боковой коридор, мы увидели щетинистого мужчину, предполагаемого главаря террористов, сидящим на скамейке. Он игрался со своим телефоном и, похоже, просто убивал время. Уверенность, с которой он всё это делал, показывала, что всё шло точно по его коварному плану.

— Это же главный из них, не так ли? Он, точно, выглядит, как подлый человек.

— Да, должно быть. Эта борода заставляет его выглядеть невменяемым.

— Вау, он страшный…

Он, скорее всего, не ожидал, что три девочки критиковали его внешность, пока он сам сидел на скамейке.

Но вот, как всё было. Ужасающий преступный гений, прямо на наших глазах.

Щетинистая, неопрятная борода только дополняла изображение «злого, неистового маньяка».

— О, вон Кано…

–Ты только сейчас заметила?

— Да. Я пошла и сперва взяла это, поэтому… Уа! А?.. А-а-а-а!!!

— Эй, что?!.

Пока Мари держала массажёр в руках, она споткнулась за электрический кабель, который всё это время тащился позади. Пока она падала на землю, массажёр отправился в свободный полёт, прямо в щетинистого мужчину.

— А-а-а-а-а-а-а!!!

Мои с Кидо крики прозвучали в идеальной гармонии. Мы попытались дотянуться до массажёра, но он ударил щетинистого мужчину прямо по затылку.

Лицо мужчины сразу исказилось от боли. Как только это произошло, Кидо проскользнула, схватив массажёр за мгновение до того, как тот упал на пол. Выполнив дело, мы поспешили обратно в боковой коридор.

— Ты глупая что ли?! Хочешь здесь умереть?!

— Э-э-э… П… Простите…

— Фух… Я уже думала, что мы мертвецы. Не думала, что ты всерьёз увидишь все эти флэшбеки и прочее…

Сев в проходе, мы могли слышать, как миньоны щетинистого мужчины стонали от боли, когда их предводитель вошёл в психотическую ярость.

Нам, правда, жаль за это, миньоны… Не то, чтобы вы не заслуживали наказания, но…

Через мгновение, ещё одно сообщение от Кано пришло на телефон Кидо.

«Тема: Можно идти!

Твой брат говорит, что если у него появится шанс, то всё сработает на 100 процентов! Это начинает становиться смешным! О, и то, что вы сделали… Это было потрясающе, лол.»

Посмотрев из-за стеллажа в сторону заложников, я заметила своего брата, его лицо всё ещё было до странного серьёзным. Ожидал правильного момента, полагаю. Ухмылявшийся Кано сидел позади.

Сообщение продолжилось:

«В любом случае, я начинаю скучать. Хочу домой. О, и не беспокойся, я сказал твоему брату ждать, пока бородатый не начнёт снова вещать по громкоговорителю.

— Думаю, там всё хорошо. Давайте продолжать операцию!

— Ладно… Я готова!

— Хорошо. Я, правда, не хочу больше видеть этого бородатого мужика!..

— Эй, эм, не думаешь, что мы должны извиниться перед ним?..

— Слушай, не уходи от меня, пока я не разрешу, поняла?

— Э-э, да!

Рука Мари сжимала кофту Кидо, в точности, как прежде.

— Ну-у, вперёд…

— Угу… Уа! Ему ещё есть, что сказать?!

Когда мы только прошли в главный коридор, система громкоговорителей снова ожила.

— А?!. Он начал слишком рано! Давай, Мари! Поторопись!

— Что? А?.. А-а-а!

Мы прошли в отдел телевизоров: я шла впереди, а Кидо чуть ли не тащила за собой Мари.

Срезав через главный холл, мы достигли противоположной стороны комнаты от щетинистого главаря и его людей, заложники находились между нами.

Я могла увидеть несколько десятков телевизоров, расположенных для показа, на правой стене.

— Отлично! Мы в-

В следующей сцене, что предстала у меня перед глазами, был всё такой же яростный щетинистый мужик, державший моего брата за волосы.

— С-Синтаро…

— Подожди! Я говорила тебе, не иди одна! Только ты знаешь, как правильно подгадать время для этого!

— !..

Она была права. Но посмотрите на него! Прямо передо мной!..

— …К-Кисараги!

— А?..

Без предупреждения, Мари взяла мою руку.

— Я не очень понимаю это… но всё хорошо!

Она сильнее сжала мою руку, пока говорила, её глаза были направлены прямо на меня.

— …Это сработает!!!

В момент, когда она произнесла это, все звуки в мире исчезли.

Я почувствовала жар в глазах, как будто каждый нерв моего тела был направлен на моё зрение.

Внезапно, я смогла точно сказать, куда направлены глаза каждого человека в шоуруме.

— …Хорошо!

Я сделала глубокий вдох и сосредоточилась.

На этаже были девять террористов. Я могла с лёгкостью заметить их отсюда.

— Лидер! Сорока двух дюймовый телевизор, третий слева! Мы начнём с него!

— Поняла. Мари, пошли.

— Эм, ладно!..

Мы втроём встали в линию перед телевизором, на который я указала, поставив наши руки позади него.

Теперь всё остаётся за верным выбором времени.

И я знала больше, чем кто-либо ещё, точный момент, когда глаза людей будут на нас.

— …пожизненно…

…Продолжайте ждать… Не торопитесь!..

— Я надеюсь, что каждый из вас, ублюдков, попадёт за решётку пожизненно!

Синтаро оказался довольно крутым для человека, который обычно бесполезен.

Когда его голос эхом разнёсся по этажу, все взгляды были обращены на него.

Все эти глаза, и теперь я могу привлечь каждые из них!

— Сейчас! Давайте!

Телевизор упал на пол с ужасным грохотом. В этот момент, абсолютно все обратили внимание на треснутый каркас телевизора. Когда все начали ахать и охать, мы столкнули колонки, находившиеся под ним.

— Что дальше?!

— Дальше… Вот! Эта полка!

— …Ты же больше действуешь наугад, а не привлекаешь внимание, нет?

— Ха-ха… Может, немного.

Щетинистый мужчина приближался к нам с пистолетом в руках.

— Здесь есть-?!

— …Два, три!

Сразу же, мы синхронно столкнули полку с техникой.

— Гх! Уа-а!

Лавина из тяжёлой электроники полетела с полки, эффективно погребая под ними мужчину.

— Сейчас!..

Посмотрев через опрокинутую полку, я увидела, как мой брат поднялся на ноги и начал бежать.

Он пробежал мимо меня, не замечая ни на мгновение, на его лице была изображена уверенная решимость.

— Твой выход, Энэ, — Сказала я про себя. Конечно, я никак бы не получила ответ. Я и не ожидала его. Я услышала, что брат позвал Энэ и её изображение разлетелось по всем экранам.

Как я и думала, всё закончилось…

И я услышала единственный выстрел.

— ?!.

Обернувшись, я увидела, что брат лежал на полу перед компьютером.

— …А?..

— Чёрт! Они подстрелил его!..

Огромный мотор пришёл в работу, и ставни начали подниматься с отличительным клацающим звуком.

— …Синтаро!!!

Брат упал лицом вниз. Он не вставал.

Кано подбежал к нему.

— Давай, Кисараги! Ставни открыты! Быстрее!

— !!!

Когда ставни открылись лишь на примерно двадцать сантиметров, я смогла разглядеть ноги полицейского отряда, который готовился к штурму с другой стороны.

Заметив их, Кидо испустила паникующий вскрик. На этаже стало так громко, как ещё не было за весь день.

Несколько террористов показали на ставни, что-то громко крича измученными голосами.

Если ставни продолжат открываться, то возникнет перестрелка между полицией и террористами, и на наших руках будут десятки ранений.

— Кисараги-и-и-и-и!

— Я знаю!..

Надо забрать отсюда брата. Сейчас. Я должна сделать это!

— Мари!

— Да!

— …Начинаем!

Я кивнула Кидо, и затем она отменила на мне свою способность.

В этот момент, я почувствовала, что глаза всех вокруг, даже террористов, были сосредоточены на мне. Без смысла, без причины, без какого-то желания, ничего, кроме неумолимых взглядов.

— Я… Я — Кисараги. Момо Кисараги. Мне шестнадцать лет… И я поп-идол.

Тишина.

В этот момент, мои «привлекающие глаза» заманили их всех.

— Теперь ты, Мари!!!

Мари начала идти перед моим глазами. Она остановилась прямо между мной и взглядами, устремлёнными на меня. Её «заковывающие глаза» закрепили на месте всех, кроме меня. Её волосы начали дёргаться, глаза окрасились в глубокий, глубокий красный цвет, и она сказала: «Простите.»

Это звучало так, словно магическое заклинание по остановке времени.

— Прорываемся-а-а-а!... А?!

Я услышала, как загремели ставни. Спонтанно возник хаотичный топот ног. Отряд полиции преодолели ставни.

Не только заложники были в безопасности, но и террористы не представляли никакого сопротивления, их глаза были зафиксированы на одной точке в пространстве.

Но никого там не было.

Или, если сказать точно, никто бы не узнал ничьё присутствие в этой точке.

— Ослепление закончено, предполагаю.

Кидо грубо вздохнула в видимом облегчении. Её глаза имели красноватый оттенок, усталость видно выдавала себя на её лице.

— !.. Синтаро!

Я подбежала к своему брату, лежавшему недалеко на полу.

— …Кано! Как он?!

Кано, наблюдавший за ним, имел очень серьёзное выражение лица, которое я ещё не видела.

— …К сожалению…

Нет!.. Не может быть!..

— К сожалению, думаю, он просто упал в обморок. Должно быть, его, тип, задело, понимаешь?

Брат бормотал во сне, его лицо исказилось от боли. «Дайте мне передышку…» — стонал он. «У меня просто возник этот безумный порыв…»

…Э-эм. Он даже сейчас вёл себя так круто. Беру свои слова назад. Мой брат всегда был таким. Полным идиотом.

Отряд полицейских полностью взял под контроль ситуацию с террористами, даже несмотря на то что не реагировавшие террористы очень удивили их. Это было понятно. Даже заложники не двигались.

— Эй! Вы в порядке? Эй! Алло?!

— Просто… Просто арестуйте их! И этого, который под полкой лежит! Задержите его!

Пока отряд рыскал по всему этажу, Кидо, Кано и я поздравляли друг друга с успешным выполнением миссии.

— Твоя сообразительность довольно впечатляющая, знала об этом? Тип, заставить всех таким образом сосредоточиться на Мари.

— Да… Я поняла, что Синтаро откроет для нас ставни, но я не хотела, чтобы террористы начали размениваться пулями с копами. Так что я пыталась сообразить, как удержать всех на месте, и затем я вспомнила, как Кано застыл, вот и…

— Хм. Звучит так, словно этот балбес на самом деле оказался полезным.

— Эй, не будь такой грубой! О, Кидо, ты видела фотки? Знаешь, которые я отправил?

— Удалила их.

Все мы теперь могли спокойно выдохнуть. Полиция и их упаковка террористов закончилась, так что им осталось лишь попытаться понять, как заставить их снова двигаться и разговаривать.

— Ну-у… Вот и всё, не так ли?

— Да… Хорошо справилась, Кисараги. Всё благодаря тебе.

— А? А-а-а… Хе-хе-хе. Кстати говоря, а куда Мари-

Осознав, что Мари рядом нет, я взглянула вокруг и обнаружила ужасную картину, разворачивавшуюся на глазах.

Мари, стоявшая всё с тем же электрическим массажёром в руках, была окружена вопросами от одного из полицейских.

— А-а-а-а-а!!!

Как и прежде, я в унисон закричала с Кидо.

— Эта глупышка!.. Она пошла положить ту штуку на место!

— О нет, о нет, о нет… Что теперь? Это ведь плохо, да?!

— Ха-ха-ха! Это же тот массажёр, который врезался в того щетинистого мужика, да? Тип, из всего оружия, которое она могла выбрать! Она комедийный гений! О, Боже, я сейчас надорвусь…

— Ты, может, заткнёшься, хотя бы, на минуту?! Чёрт… Что теперь?..

Кано упал на пол под силой от своевременного удара Кидо.

Пока мы пререкались друг с другом, Мари начали постепенно окружать всё больше полицейских.

Она пыталась на пределе своих сил умолять их о чём-то и выглядела так, словно была готова заплакать в любую секунду.

— Эм… Лидер, Мари только что показала на нас?..

— Да вы, наверное, шутите-

— В-воу! Они идут сюда! Ах… Чёрт, Кано, поднимайся! Ты лежишь в проходе!!!

— Ты из меня… дух… выбила…

— Я… Ты… Гх, просто вставай!.. О нет…

Когда Кидо жалко вскрикнула на зачинщика всего этого, один из приближающихся полицейских запнулся за тело Кано. Крича от удивления, он извернулся, чтобы сгруппироваться перед тем, как упасть на пол.

— Давайте… Давайте…

— Бежим!!! Сваливаем отсюда!!!

Я рванула от Кано и кратчайшим путём добралась до Мари.

Она, наконец, заметила меня, когда я протиснулась между полицейскими, чтобы схватить её руку, на её лице пронеслось выражение облегчения.

Я услышала полицейских, окруживших её и говоривших: «Куда ты идёшь?!» и «Подожди, девочка!», но я была не в настроении останавливаться.

Но что теперь?!.

Когда я почувствовала, что мой мозг начал паниковать, этаж заполонил внезапный шум. Застывание Мари закончило свою работу. Полицейские моментально развернулись к толпе. Кидо была готова к этому.

Предположительно, мы снова ушли незамеченными.

Один из офицеров обернулся к нам. «Она… пропала?!» — боязливо вырвалось из его рта.

— Кисараги! Мы не можем здесь оставаться! Уходим!

— Д-да!.. Но!..

— …Кано!!! Хватай брата Кисараги и выдвигаемся!

— Чего-о? Что за боль в… Эх, ничего! Никакой боли нигде нет! Тип, дождаться не мог нести этого чувака!

— Ты не умеешь скрывать свои мысли, Кано…

Спасибо зловещему кулаку Кидо, который она сжала над головой, Кано был достаточно добрым для того, чтобы понести моего брата.

Пока он нёс его, можно было услышать шептание брата: «Уэ-э-э… Дай мне передохнуть», — под ухо Кано снова и снова. Это заставило меня молиться на внезапную глухоту.

— О! Подождите!.. Энэ! Ты здесь?

Я взяла телефон, подключённый к компьютеру, и была поприветствована добрым девичьим голосом.

— О-о-о! Это же ты, Момо?! Вау, ты тоже пошла за покупками?! Что случилось с моим Господином?!

— Э-э-э… Я позже объясню, ладно? Ты не против пойти с нами пока что?

— А, нисколько! В парк развлечений?

— Эм… Нет, не совсем?..

— Ну давай! Мы шли туда!

— Л-ладно!!!

Я побежала, как можно быстрее на лестничную площадку.

Ради чего на свете я, вообще, пришла сюда? Нового телефона у меня всё так же нет, и мы даже не посмотрели на чайные наборы.

Конечно, если бы я сделала здесь что-то…

Я посмотрела на Мари. Её дыхание уже участилось от восхищения.

— Эй, Мари?

— Д-да, Киса… Я имею в виду, Момо?

— !.. Знаешь, я начинаю влюбляться в этот день!

Мари озадачено посмотрела на меня в течение секунду. Затем она широко улыбнулась. «Я тоже», — мягко сказала она.

— …Спасибо!

— Эй! Момо, Момо!

Из моего кармана раздался голос Энэ.

— М-м? Что такое, Энэ?

— Что с вами двумя? Это одни из ваших юри дел? Знаешь, отношения девочек и…

Я отключила телефон и засунула наушники так глубоко в карман, как могла.

–«Юри»? Как лилии? О-о-о, они такие красивые, скажи?

— Э-э-э! Забудь! Это сейчас не важно, Мари!

— ?..

С меня начал капать пот, в этот раз уже не из-за темпа, с которым мы бежали.

Полное отсутствие такта у Энэ, показывающееся на регулярной основе, наверное, было одной из тех вещей, которая была общей у них с братом.

— Ладно! Начинаем спускаться!

Добравшись до лестничной площадки, я услышала тяжёлое дыхание за спиной.

— Эх… Вы, правда, ожидаете, что я буду тащить этого парня до самого низа? Мы на седьмом этаже!

— Да. И затем по улице.

Ответа Кидо было достаточно, чтобы Кано охватило отчаяние, которое сразу проявилось на лице.

— Эргх…

— Прости за то, что у меня такой тупой брат, Кано. Давайте, эм, попробуем идти медленней…

— Я говорю вам, это была она! Момо во плоти! Я не вру!!!

Когда я предложила это, то начала слышать устрашающие свидетельства от заложников, которых допрашивала полиция. Мы обменялись обеспокоенными взглядами.

— Она должна быть ещё где-то поблизости! Клянусь, это она спасла нас!

Голоса постепенно становились всё громче, игнорируя попытки полицейских сохранять спокойствие на этаже.

— Похоже, замедлиться у нас не выйдет, а?

— П… Прости… эм…

— У-у-ух… Что за день выдался…

— Я, не могу больше тащить его…

Солнце, проникавшее через окна, было таким же сильным и карающим, как и всегда.

На улице стояла бесспорно невыносимая жара.

Цикады всё так же громко стрекотали, и я уже могла представить картину, где тепловая дымка поднималась от раскалённого асфальта.

Этого было достаточно, чтобы наполнить меня небольшим страхом, но в этот раз, это чувство очень сильно отличалось от того, что я ощущала раньше.

Четырнадцатое августа.

Я ни за что не забуду о том, что произошло сегодня.

↑ В Японии есть монеты номиналом в 500 иен.

↑ Японское чтение слова «лилия» — «юри»

Том 1. Эпилог

Пятнадцатое августа. До конца долгого, долгого дня было рукой подать.

Ни за что бы не подумал, что на самом деле проведу его в парке развлечений.

Энэ — это одно, но пойти ещё со своей сестрой и её друзьями было для меня сюрпризом, который я не мог предсказать.

Что-то должно было пойти наперекосяк в один момент.

***

Вернёмся на секунду к сегодняшнему утру.

Я проснулся с чувством того, что стал намного свежее, чем ожидалось, особенно, если учитывать события прошлого дня.

Если бы я оказался в больничной койке… То я смог бы это понять.

Но вместо этого, проснулся в комнате внутри секретного убежища, которое населяла Медуза и этот невидимый (?) парень. И кроме того, они, видимо, спасли мне жизнь. И кроме того, моя сестра успела присоединиться к ним.

…Я уверен, у вас нет ни малейшего понятия о том, о чём я сейчас говорю, но не волнуйтесь.

Поверьте, вы знаете об этом намного больше, чем я когда-либо узнаю.

Пересказ моей сестры был настолько невероятным, что мне затем потребовался долгий сеанс Вопросов и ответов, и даже после него я не понял большую часть из рассказанного.

Но моя сестра называла их своими друзьями… Поговорив с ними, я понял, что они, оказывается, довольно хорошие люди.

Конечно, учитывая то, что я днём и ночью разговариваю, в основном, лишь с безумной ИИ-девочкой, у меня могут быть относительно низкие стандарты.

В любом случае, эта девочка Кидо носит хорошую голову на плечах. Она приготовила мне добротный завтрак, что я даже смог представить то, какой дружной была бы её семья, если бы она захотела этого.

…Если игнорировать её ледяной взгляд, то она, возможно, самая нормальная из всех нас, включая меня.

В общем, это сумасшедшая группа, но, видимо, они помогали моей сестре с её проблемами с «глазами». Кстати, с ними очень комфортно. В конце концов, этих людей сестра впервые представила, как «друзей».

Энэ, с другой стороны, доставляла мне так много горя.

Я и не знал, что она и сестра были связаны…

Энэ ведь ничем не поделилась из моего личного репозитория, так ведь?..

Гх… Она, наверняка, там… Боже… Дайте мне перерыв… Моя сестра больше не будет меня уважать…

Даже сейчас я одержим тем, что мои сексуальные наклонности будут выставлены напоказ всему миру. Мы провели весь день в парке развлечений, а я мог думать лишь об этом. Сказать честно, я не помню, точно, всех вещей, которыми мы там занимались.

Всё, что я делал: ходил на этот аттракцион, затем на этот, затем на ещё один, продолжая следовать инструкциям Энэ.

Конечно, возможно, было неплохо делать так время от времени. Я не чувствовал себя так уже очень давно.

***

После того, как мы покинули парк развлечений, мы ещё какое-то время продолжали идти.

Я начал задумываться о том, какой жизнью живёт эта девочка-затворница, с которой я гулял.

Никогда бы не подумал, что встречу человека слабее меня в физическом плане…

— Эй, прости за это. Думаю, Мари слишком переволновалась в такую жару.

— Вау, Синтаро, это как, тип, твой большой прорыв, да? Нести на спине настоящую девочку! Это может оказаться твоим последним в жизни шансом!

— Без шуток. Мой брат тот ещё слабак и аниме-извращенец, так что это может быть, и правда, его последним шансом. Кстати, Энэ, разве парк развлечений не был весёлым?

— Что за путешествие! Мне почти понравилось то, как мой Господин облевался на середине! Как вернёмся домой, я скину каждому фотку этого!

— О-о, держишь глаз в остро, Энэ! Как тебе идея обменяться фотками более страшных моментов с участием Мари?

— Ха-ха! Хорошая работа, Узкие зрачки! Принимаю!

— Н-нет… Нет, не показывай ей…

— А? Эй, если ты проснулась, то почему сама не идёшь? Синтаро уже, скорее всего, вот-вот сознание потеряет.

— Ещё… Ещё немного…

— Ха-ха-ха… А?

— М-м?

— …Там что, несчастный случай?

Отойдя на одну улицу от главного проспекта, мы заметили образующуюся вокруг маленького городского парка толпу.

Только что к нему подъехала машина скорой помощи, два серьёзных доктора прорывались через толпу с носилками.

Из всех людей, мы на мгновение заметили парня примерно такого же с нами возраста.

Он выглядел обеспокоенным, руки лежали на земле, пока он смотрел на лицо мальчика, лежавшего рядом с ним.

Было сложно понять, что это был за мальчик, но ему не могло быть больше… скажем, десяти или где-то так?

— …Хм. Довольно юный.

— Думаешь, он был ранен?..

Кидо и Кано начали обмениваться теориями произошедшего друг с другом.

Я не мог увидеть на мальчике очевидных ранений, но он, точно, был без сознания и лежал неподвижно на земле.

Но мы ничем не могли помочь ему.

Мы прошли мимо, не обращая больше на это внимание, но я заметил изменение в поведении Энэ.

— !..

— …Энэ? Что-то не так?

— …Коноха?..

— А? Что ты сказала? Энэ?

Мальчика заносили в машину скорой помощи, а парень забирался за ним.

Сирены засветились, как только машина начала уезжать с места происшествия.

— …Момо! Можно мы погонимся за тем парнем сейчас?!

— Ч-что?! Зачем?!

— Просто сделай это! Прошу, поторопись!..

— С-Синтаро?!.

— Энэ, что такое? Что случилось?

— …Зачем? Зачем ему?..

Пятнадцатое августа, пять часов вечера. Детский звонок раздался из рупоров по всему городу…

И, наконец, для нас почти начался долгий, долгий «день».

Том 1. Послесловие

«История, которая заставит вас прикрыть глаза»

Привет, это Дзин.

Как вам Знойные дни: В оцепенении?

Этот проект начался, когда меня пригласили написать новеллу, которая продолжала бы историю «Mekakushi Daze», моего первого альбома. В основу легли, по большей части, четыре трека из этого альбома.

Говоря наперёд, я собираюсь расписать все истории из остальных песен в будущих новеллах.

Конечно, если эта книга окажется провалом, я могу закончить (только в какой-то степени) написанием эротической школьной повседневной комедии с участием гарема из абсолютно нормальных девочек.

…Не то, чтобы я жаловался на это, тем не менее.

Эта новелла отмечает первое появление полных имён персонажей из песен. Думаю, я хорошо справился в том, чтобы они звучали лаконично, давая им имена, образованные от японских названий растений и прочего.

Пока я изучал эти названия, я наткнулся на тип розы под названием «Чин чин».

Шикарное название, не так ли? Это напомнило мне «чин чин», которым вы обращаетесь к… эм, менее элегантной части тела в японском.

Оказывается, «чин чин» — это, также, то, как вы делаете тост на Итальянском.

Думаю, они взяли это из-за звука, который издают бокалы, когда чокаются.

Возвращаясь к новелле, процесс её написания был достаточно трудным. Вообще, я думал, что он убьёт меня.

Работа одновременно над новым альбомом и над новеллой, к которым ещё и добавляются происшествия из реальной жизни тут и там, создавала очень плотное расписание. У меня даже не было времени насладиться моим чин чином.

В результате, теперь у меня на руках появилось больше свободного времени, и я трачу немного качественного времени с моим чин чином, пока пишу это послесловие.

Вообще, я люблю свой чин чин так сильно, что это заняло у меня уже почти два часа.

Простите, я пишу очень медленно.

А, кстати, речь шла про розу. Вы ведь поняли?

Кроме того, если вы забьёте в Интернете базу данных этой розы Чин чин, то там говорится, что у неё «тусклый запах». Воистину элегантно. Вы бы могли сказать, будто она боится показать настоящую себя.

Весь этот разговор о чин чинах напомнил мне кое о чём ещё. В Нигерии, также, есть вид закуски, которая называется чин чин. Это такие маленькие шарики из теста, которые прожарены до такой степени, что выглядят, как круглые печеньки.

Мне очень нравится это название. Оно звучит так… Не знаю. Роскошно.

Хотя, смешно, что такое название дали еде.

Хочу когда-нибудь скататься в Нигерию, взяв с собой чин чины (розы), пока помещаю в своём рту так много чин чинов (печенья), сколько смогу запихнуть… Правда, идеальный способ провести день.

…У-у-упс, место закончилось!

Это подытоживает моё элегантное, высококлассное послесловие. Надеюсь, мы встретимся в послесловии следующего тома… Если предположить, что у нас выдастся шанс!

Спасибо, как всегда, за вашу продолжительную поддержку.

Дзин (Shizen no Teki-P)

Том 2. Начальные иллюстрации

Том 2. Актёр в наушниках (часть 1)

Я стояла одна в тусклом, сумеречном коридоре в сопровождении лишь своей тени.

Буквально мгновение назад я могла слышать вещание радиостанции из наушников, висящих у меня на шее.

Но всё, что я слышала сейчас — это белый шум. Его, и что-то, напоминавшее человеческий голос.

Но ничего вокруг не изменилось. Уверенная в этом, я попыталась надеть свои наушники.

Прерывистый, трескучий голос начал медленно, постепенно образовывать связную речь. Он звучал так, словно её давал президент какой-то страны на пресс-конференции.

Этот голос был уверенным и громким, как раз подходящий для подобных речей, а за ним немного отставал, будто машинный, голос переводчика.

Шум мешал нормальному прослушиванию, но я смогла разобрать некоторые слова.

— …искренне жаль, что… сегодня… Земле… конец.

Когда голос затих, его встретил поток криков и другого, видимо, бессмысленного галдежа.

Даже через наушники было отчётливо понятно зарождающееся от паники отчаяние в толпе.

За залитым красным цветом окном, огромная стая птиц, словно орда чёрных муравьёв, полностью перегородила восходивший из-за лилового неба полумесяц.

Сняв наушники и мимолётно посмотрев на комнату, из которой я только что вышла, я увидела заброшенную видеоигру и стопку учебных пособий, оба окрашенные в оранжевый заходившим солнцем.

Что я только что делала?

У меня было такое впечатление, словно я только что разговаривала с кем-то, но не могла вспомнить с кем.

— …Это, должно быть, какая-то шутка.

Прошептала я себе, пытаясь заставить себя поверить в это, пока открывала одно из окон в коридоре. Я была встречена громкой, пронзительной сиреной, какую я ещё никогда не слышала, вместе с криками и злобными тирадами людей.

Шум людей становился всё громче и громче, охватывая весь город.

Мои губы начали трястись, а зубы застучали.

Я одна.

Здесь никого не осталось.

И уже скоро я тоже исчезну.

Мой пульс участился. Слёзы потекли по щекам.

Я не хочу быть одна. Это слишком страшно.

Я снова нацепила свои наушники, чтобы убежать от мира, который поглощала гибель, попытаться оторваться от всего этого.

Радио уже было отключено. Остался лишь статический шум.

— …Время бросить это. Всё…

В момент, когда я прошептала это, то внезапно подумала, что услышала что-то.

Навострив уши, я поняла, что это голос. Голос, разговаривающий со мной.

Затем, в мгновение ока, я осознала.

Это был мой голос. Ничей больше.

— Эй, ты меня слышишь? Прежде, чем ты уйдёшь, тебе надо ещё кое-что сделать… Ты ведь должна кое-что сказать ему, верно?

Я не могла вспомнить, о ком шла речь.

Но, по какой-то причине, я почувствовала, что поняла смысл этого предупреждения.

— Всё будет в порядке. Доверься мне. Если сможешь перебраться через ту гору, ты поймёшь, о чём я говорю, хочешь ты этого или нет. Но если останешься здесь, то исчезнешь. Эй-

Я вытерла слёзы, которые уже собирались вновь политься по моему лицу и сделала глубокий вдох.

— Ты ведь хочешь выжить, не так ли?

Это был день, когда миру пришёл конец.

Я ступила на склон так твёрдо, как могла, что и велел мне мой голос.

Том 2. Вчерашний закат (часть 1)

Меня разбудил пронзительный звук будильника.

Я повела рукой в сторону, пытаясь нащупать источник звука и схватила телефон за шнур. Затем, я отключила будильник, проверила время и с тяжёлым вздохом, снова закрыл глаза.

…Подождите-ка. Это странно. Как бы очень, очень странно. Если верить часам, я проспала сегодня одиннадцать часов. Так почему же я смертельно уставшая? Что за надувательство. Эта старшеклассница в самом расцвете сил бросила свои посиделки допоздна — что очень серьёзная потеря — а чувство того, что это тело отдохнуло, было ничтожно мало.

Что могло пойти не так? Я не настолько расцвела, как заблуждалась всё это время? Возможно, я не занималась ничем особым, кроме того, что играла в видеоигры, но цена, которую я заплатила за этот сон, была высока, слишком высока.

Чувство недомогания распространилось по всему моему телу, посылая неистовые сигналы опасности: «Стой! Обдумай это! Если ты не поспишь ещё, то умрёшь!»

Мой мозг, получавший все эти обеспокоенные сигналы, начал усердно работать, обдумывая все методы того, как можно избежать вставание с футона.

К примеру, план Альфа: Ложное заболевание.

Сейчас я живу одна с моей бабушкой. Если я скажу ей что-то по типу «О-ох, я сегодня плохо себя чувствую…», то запросто смогу получить отгул от школы. За то, что я дурачу свою бабушку, я не получу с полки пирожок, нет, но я ничего не могла с этим поделать. Отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Но в этой тактике было несколько серьёзных дыр.

Если я зайду с притворством болезни слишком далеко, то бабушка может отвезти меня в больницу. Меня обследуют, и может даже решат положить… даже сердце уходит в пятки от этой мысли.

Лежать в больничной палате без видеоигр, и не зная, как убить время? Такого не должно произойти.

Кроме того, люди и так уходят в крайности в подобных вещах. «Болезнь» на подобии той, которая сейчас есть у меня, еле как является вопросом жизни и смерти. Но некоторые так и сходят с ума по любой причине. В частности, мой покойный дедушка. Он всегда был словно на иголках насчёт моего заболевания, буквально постоянно прыгая через обручи и идя на крайности ради меня, что в итоге привело к тому, что старшая школа, в которую я поступила, хранила меня, как зеницу ока.

…Конечно, с точки зрения других людей, думаю, моя привычка внезапно отключаться посреди урока немного раздражает. Ну и к тому же я смущаюсь.

— Знаешь, если подумать обо всём этом, то всё хорошо так, как оно есть.

Прошло шесть месяцев с момента, как я начала жить под этим кредо. И это, возможно, одна из причин, почему у меня ещё не появилось никаких нормальных друзей.

Если всё пойдёт так, как может пойти, то план Альфа идёт в утиль.

Обдумывание этой проблемы и достижение результата заняло у меня примерно две минуты. Учитывая Закон настоящего времени против Относительного времени, ощущаемого в кровати, такая скорость заслуживает похвалы.

План Бета: Я на самом деле могу не идти в школу сегодня.

Если я сажу бабушке, что сегодня разрешено не идти или что-то подобное… Но тогда я вспомнила, что она спросила меня вчера вечером: «Тебе нужен бэнто на завтра?» — на что я ответила: «Да! Можешь пожарить яиц?»

…Какая же я глупая! Почему яйца из всего списка блюд?! Мне не нужен был никакой бэнто, надо было попросить билетик на продление сна. Не то, чтобы такой существовал.

Будто отстаивая эту мысль, манящий запах яиц, готовящихся на плите, донёсся до комнаты. Шеф Бабуля должно быть готовила сейчас моё бэнто, вкладывая всю себя, чтобы выполнить мой запрос.

«Нгх-х-х-х», — пробормотала я, совестливая за то, что трачу все эти усилия ради того, чтобы придумать отмазку прогулять. Могла ли я быть ещё менее внимательной к моей бедной, старой бабушке?

Перевернувшись на другой бок, я зарылась обратно в одеяло и нажала кнопку перезагрузки в моей голове.

…Как бабушка, вообще, умудряется делать это? Она каждое утро встаёт ни свет ни заря день за днём без необходимости в каком-либо будильнике? Единственный ответ, который приходит мне на ум — у неё есть встроенный в тело будильник. Моя бабушка — киборг…

Пока мой мозг переходил от одной безумной мысли к другой, я услышала скрип и ворчание кого-то, поднимающегося по лестнице. Скрип был прямиком из фильма ужасов, такой, который можно услышать в старых деревянных домах, и он скорее всего — нет, точно означал, что меня сейчас силой достанут из футона.

Я всем телом вцепилась в одеяло, предпринимая финальное, главное усилие.

А-а-а… У меня мало времени… План Чарли… План Чарли… План-

— Ты собираешься лежать здесь весь день или как?! Поторопись и одевайся, а то опоздаешь!

— Эргх… да…

Миссия провалена.

Пылающий солнечный свет проходил через открытые занавески. В моей голове засветилась табличка с красной надписью «ИГРА ОКОНЧЕНА».

***

Тёплое утро в конце осени.

Ленивые дни лета остались позади, как и большая часть осени, что делало моё окружение по дороге в школу в большей степени зимним к этому времени. Можно заметить дополнительные слои одежды надетых на других учениках. Некоторые парочки проходили мимо меня в свитерах, как только подружились друг с другом.

Я кидала на других учеников враждебные взгляды, перекрывая их тупые беседы своими наушниками, которые я надела, пока плелась в школу. Я, Таканэ Эномото, была в чрезвычайно плохом настроении.

Хотя, возможно, это даже не стоит оглашения. Для меня, это обычное настроение.

Так как я выросла, привыкнув вставать поздно, то вечно была уставшей и раздражительной до полудня с самого момента, как открывала глаза утром.

Может быть, из-за этого, моё выражение лица стало невзрачным и злобным на вид. Люди постоянно спрашивали меня, не была ли я зла насчёт чего-то.

И это, конечно, делало меня ещё раздражительней. Это был порочный круг.

Я была бы не против более беспечной жизни: без задней мысли хихикать над разными вещами, устраивать нелепые подростковые шутки, и так далее, но я никогда даже не задумывалась, что смогу стать такой, да и в любом случае не хотела этого.

Даже иллюзии, которые напредставлял мне мой мозг о странных вещах, которыми я могу стать в будущем, раздражали меня. Вот таким образом я и шла в школу, раздражённая так же, как и в любой другой день.

Моим единственным спасением было то, что этот путь до школы был невероятно коротким, на нём не требовалось садиться на автобус или поезд.

Это спасает меня от растрачивания сил на дорогу до школы, а, также, даёт мне поспать до самой последней минуты. Благодаря этому, я вальяжно поднималась из посетили, пока остальные ученики пытались понять, где едет их поезд. Я была на пути к тому, чтобы достичь школьных ворот за добротные пятнадцать минут до начала классного часа.

Как только я дошла до дороги, ведущей прямо к моей школе, я заметила внезапное увеличение количества учеников, носивших ту же школьную форму, что и я.

Мой шаг инстинктивно ускорился, а взгляд стал ещё более угрожающим, чем когда-либо.

Сняв наушники прямо перед школьными воротами, и закатала свою кофту и убрала её в рюкзак.

Мне, правда, нравились эти наушники. Они были моим подарком на день рождение от бабушки. У них милый дизайн, да и хорошее качество звука. Я говорю «хорошее» просто потому, что наушники, которые я одалживала у моих одноклассников блекли при сравнении; не то, чтобы эти были предназначены для аудиофилов или чего-то в этом роде.

Но теперь, когда я привыкла к ним, они стали моими неразлучными спутниками по жизни.

Вежливо поклонившись учителю физкультуры с квадратной челюстью, стоявшему перед воротами, я зашла на территорию школы, так и переполнявшуюся активностью. Повсюду ученики готовились к школьному фестивалю, который пройдёт на следующей неделе.

На широкой тропе, несколько дюжин метров в ширину, между воротами и главным входом в школу, тут и там были расставлены будки, выделенные каждому класса под их фестивальную деятельность.

Я заприметила несколько постеров, развешанных на некоторых из них, от предупреждений по типу «Свежая краска! Не трогать!!!» до просьб на подобие «Нам нужен картон! Если у вас он есть, свяжитесь со старостой класса 2-А!»

Осматриваясь вокруг, я заметила, что повсюду ходят ученики — один, должно, быть работает с самого рассвета, судя по всей краске на его одежде; один был разодет, как какой-то монстр из фильма; другая девочка ныла о том, как «парни в классе никогда ничего не делают для нас»; классическое «Бла-бла, этот школьный фестиваль о-о-о-очень важен, мы должны выложиться на полную!» от ещё одной девушки. Всё это великолепие безграничной молодости разворачивалось до огромных размеров на моих глазах.

Но для кого-то вроде меня, классической девочки по типу «Ты потратила всю неделю, оставляя ехидные замечание обо мне, и сейчас из ниоткуда ведёшь себя, как моя подруга? С чего бы это?», вся эта подготовка к фестивалю была не более, чем одним большим препятствием на моей дороге в класс.

Карнавальная атмосфера подготовки к фестивалю снаружи, также, пробудила шум и жизнь внутри самой школы. Некоторые ученики даже ночевали здесь, развлекаясь до утра друг с другом самыми отвратительными способами. Это было печально.

И как всё это закончится, единственное, что останется от фестиваля — невообразимое количество мусора.

Для чего это бессмысленные шоу? Это так тупо. Безмозгло.

И только подумайте, распечатка, которую вчера выдали классу B первого года, класс, в котором я (якобы) учусь, упомянул, что они думают делать самую избитую вещь в мире — «кафе с горничными».

Это было тем, к чему я — та, кто почти не посещала класс, в котором формально училась, и ещё меньше посещала конференции по планированию фестиваля — была полностью непричастна и наслаждалась этим фактом.

Если я позволю схватить себя по какой-то сумасшедшей прихоти и впрямь нарядить в костюм горничной, это останется пятном на моей жизни, которое я никогда не смою. Кто бы вообще стал делать подобное с собой?

Пока я пребывала в этих противных мыслях, я достаточно сильно сверлила взглядом парня с туповатым лицом, блокировавшего проход дальше, стоя между лап гигантской модели динозавра, чтобы заставить его отступить в сторону, а я в это время прошла к главному входу.

Толкнув дверь за ручку, чья гравировка «От себя» давным-давно стёрлась от слишком частого использования, я ступила внутрь школы, попутно замечая, что кондиционер создавал отличительно приятную температуру внутри здания.

Сняв уличную обувь, я повернулась к моему шкафчику со сменной обувью, чтобы нацепить свои тапочки. Деревянные полки были довольно древними.

Я слышала, что само здание школы хранит в себе часть истории. Престижное заведение с высоким уровнем образования, которое выпустило широкий спектр политиков, знаменитостей и других известных людей.

Но, сказать честно, большинство учеников скорее заговорит о том, насколько они надеялись на то, что здание школы получит необходимый ремонт нежели, чем начнут хвастаться о его прославленном прошлом.

Во время тайфуна, который прошёл этим летом, в крыше спортзала нашего возлюбленного альма-матера образовалось множество дыр, пол рядом с питьевым фонтанчиком разбился, и ещё целый ворох различных маленьких катастроф произошёл с ним.

Самая серьёзная проблема, с другой стороны, случилась, когда кондиционер во всей школе полетел в самый жаркий день лета. Этого было достаточно, чтобы большая часть студентов начала неистово надеяться сменить школу.

Но благодаря минимальному количеству починок, организованных школой в во время летних каникул, система кондиционирования вернулась в строй. Некоторая часть учеников, надеявшееся использовать поломку, как инструмент по продлению своих летних каникул, были невольно заставлены вернуться в школу на второй семестр.

Надев свои тапочки на деревянной решётке перед главным входом, я шустро прошла по коридору.

Это был единственный момент в школьной жизни, который всегда огорчал меня больше всего. Там, где все поворачивали налево от шкафчиков в коридор, радостно болтая друг с другом, пока поднимались по лестнице в свои обычные классы, я одна поворачивала направо, направляясь в лабораторную и другие профильные классы — в частности, комнату с отчётливым запахом химикатов.

Да. Всё верно. «Обычный класс», в который я направлялась каждый день, спасибо усилиям моего классного руководителя, являлся кладовкой оборудования для уроков естественных наук.

В связи с быстрым притоком новых учеников в нашем районе за последние года, все неспециализированные классы были уже назначены группам учеников, а это значило, что классов для проведения «специальных» уроков не осталось.

Если говорить о оборудовании, то подойдёт любой класс, в котором есть столы и стул для учителя, но я всё равно хотела, чтобы они хоть немного подумали о моей ситуации. Я имею в виду, я трачу большую часть своих трёх лет, как старшеклассницы, подростка в самом расцвете сил, внутри комнаты, вечно пахнущей формальдегидом.

Одной мысли было бы достаточно, чтобы заставить любого захандрить здесь, но так как в этот «класс» были назначены лишь два ученика (включая меня), я получала удовольствие от провождения здесь времени в безмятежной тишине. А учитывая моё заболевание и то, насколько нежелательной персоной я была бы, если бы вернулась в нормальных класс в такой момент, мне было сложно жаловаться на подобный расклад дел.

Продвигаясь по коридору, я осмотрелась, чтобы убедиться в том, что никого не было поблизости, и затем сделала длинный, наигранный вздох.

Я прошла мимо класса изобразительного искусства, музыкального класса, класса по домоводству и лишь тогда достигла таблички с надписью «Склад естественнонаучного класса» по правой стороне широкого, изгибающегося влево коридора, ведущего к комнатам клубов.

Под табличкой находилась тёмно-зелёная раздвижная дверь, которую я так хорошо знала.

Да, у меня могли быть жалобы, но было что-то до странного успокаивающее в этом классе, в котором находилось всего трое человек.

Мой учитель, несомненно, как всегда, опоздает, а мой одноклассник был самим определением добродушности, проводя весь день за рисованием своих картин.

Я открыла дверь, сопровождая это быстрым зевком прежде, чем появится мой учитель, и увидела такую картину, что всю мою сонливость сняло, как рукой.

— Доброе ут… А-а-а-а!!!

— А? О, привет, Таканэ. Доброе!

Там стоял мой единственный одноклассник, Харука Коконосэ, не излучая ни единого символа враждебности за своей широкой улыбкой.

Его кожа была болезненно бледного белого цвета, его поведение было непритязательным и неприхотливым. А его единственным хобби являлось рисование, что и было его единственным талантом. Такое описание (вместе с его именем) выглядит отличительно женственно, но он был просто обыкновенным парнем.

Кроме того, что сейчас в нём не было ничего «обыкновенного».

И не важно, как вы воспримите это… на нём не было надето ничего, кроме трусов.

— Ч… Что?!.

У меня не осталось слов от такого потустороннего поворота событий так рано с утра. Я попыталась сфокусироваться на чём-то другом, но он шустро подошёл ко мне, всё так же почти без одежды.

— Эй, эм, я могу объяснить это… Чуть ранее, снаружи школы был кот, поняла? И он типа подавал мне сигналы, так что я решил погладить его, но… Как бы, он продолжал убегать от меня, поняла? А затем я потерял равновесие и упал в фонтан, так что-

— Всё нормально, всё нормально!!! Мне нет дела до этого, окей?! Просто… просто накинь на себя что-нибудь!!!

Мои разгорячённые крики остановили Харуку от попытки рассказать о предыстории своих нудистских привычек, на его лице красовалось выражение лица «ох, горе мне». Он вопросительно наклонил свою голову.

— Оу, ты серьёзно? Она ведь даже не высохла ещё. Видишь?

Он показал мне на школьную форму, сушившуюся перед обогревателем, преподнося это так, словно это я была виновата здесь. Он стоял меньше, чем в пятидесяти сантиметрах от меня.

Я попятилась назад, неспособная совладать с этими невероятными обстоятельствами, и пыталась изо всех сил заговорить, когда врезалась в дверь, которую только что закрыла за собой.

— А… ладно, ладно! Поняла! Не важно мокрая она или нет! Просто надень её! Я пойду найду тебе жилетку, так что просто надень всё остальное!!!

— Правда? Что ж, ла-а-адно… но, э-э-эм… подожди, где моя рубашка? Рубашка, рубашка…

— Ты стоишь на ней, Харука! Посмотри вниз!.. Гх, просто дай её мне!

Со скоростью престарелой черепахи, Харука начал одеваться, видимо неспособный осознать общий эффект от этой ситуации «полуголого парня перед девочкой».

Но я была не в состоянии стоять здесь и принять это всё.

Схватив рубашку, которую Харука поднял, я закрыла глаза, пытаясь не видеть его, пока заставляла его надеть её.

— Воу! Эй, я в порядке, я могу сам надеть её! Подожди, это не тот рукав!..

— А-а-аргх! Хватит двигаться! Не показывай на себя таким образом!!!

Как ни посмотри, но нормальные люди так не взаимодействуют друг с другом. Почему первая вещь, которой я должна заниматься с утра в школе — это заставлять моего единственного одноклассника надеть свои вещи?

Если бы только этот парень не был моим единственным одноклассником, я бы не сожалела о том, чтобы сдать его полиции.

Но если нас сейчас кто-то увидит, это будет полной катастрофой.

Кто знает, к каким сумасшедшим непониманиям в стиле сёдзё-манги это может привести?.. Пока я размышляла об этом, худшее, что я могла себе представить, претворилось в жизнь.

— Хэй-йо! Время начинать классный час… А?

Вклинился неторопливый голос и дверь внезапно открылась. На другой её стороне стоял наш классный руководитель, Кэндзиро Татэяма, учитель естественных наук в нашей школе.

Ошарашенное лицо Татэямы, скорее всего, отлично аккомпанировало моё, пока его журнал посещаемости падал на пол.

— О… э-э-э… Татэяма-сэнсэй, это не то, что вы…

— О, доброе утро, Татэяма-сэнсэй!!!

В противовес тому, как я застыла на месте, Харука приветствовал нашего учителя с широкой улыбкой на лице.

Если взглянуть на эту ситуацию со стороны, я представляю лишь одно объяснение этому. Вот у нас есть этот мягкий, наивный ученик, а вот у нас злобно выглядящая девочка, пытающаяся содрать с него одежду.

Думаю, это длилось всего мгновение, но тишина, которая последовала за этим, показалась для меня вечностью. Татэяма-сэнсэй, видимо, сделав какие-то заключения у себя в голове, сказал: «Ох… Простите, если я, эм, помешал…» — и попытался выйти обратно в коридор.

— А-а-а-а-а!!! Нет! Нет, учитель! Он… он ходил без одежды, поэтому я, я, я просто пыталась помочь ему одеться!!!

Лицо Татэямы-сэнсэя выражало замешательство, пока сам он пытался покинуть класс, но внезапно остановился.

— А? А-а-а. Эм… ладно, я понял. Я просто подумал, знаете, что вы больше не могли сдерживаться или что-то вроде…

С видимым вздохом облегчения, наш учитель улыбнулся нам и подобрал с пола журнал посещаемости.

— Вы можете перестать вести себя так, будто мы пытаемся сделать это каждый раз? Я имею в виду, если бы мы хотели, то это обернулось бы очень плохими новостями. Нет?! Вы пытались убежать от нас только что!

— Да-а-а-а, ну-у, вы знаете, если происходит что-то страшное, то самый простой способ выкрутиться — притвориться, что вы ничего не видели, верно? Вы понимаете, к чему я клоню… Я просто хочу, чтобы вы росли и становились взрослее в настолько свободной среде, насколько я могу дать вам, так что…

— Гх, ну серьёзно! Это ужасно, Татэяма-сэнсэй! Можете, хотя бы, помочь надеть какую-то одежду на этого чудилу? Иначе я позову администратора!

Татэяма-сэнсэй в ленивом нежелании почесал свою голову, но после упоминания администратора прошептал: «Ладно», — и неожиданно быстро начал одевать Харуку.

Существует так много взрослых, но нельзя было попросить о более плохом примере для подражания.

Я порассуждала об этом мгновение: в какой-то степени Татэяма-сэнсэй подарил мне мастер-класс по тому, чего надо избегать при взрослении.

— Уэ-э… Сэнэсэй, она всё ещё липкая и влажная…

Харука, ещё раз спасибо шустрым пальцам Татэямы-сэнсэя, говорил эти слова в полном отвращении, пока садился на своё место.

Я тоже села за парту, но как только я прикоснулась своим задом к стулу, то почувствовала внезапный наплыв невероятной слабости.

Кто знает, сколько хит-поинтов я уже потеряла из-за этого идиота по соседству со мной?

Почему-то, я сомневалась, что ещё улыбнусь до конца дня…

Стол учителя был расположен прямо напротив и чуть-чуть поодаль от двух парт учеников, аккуратно расставленных рядом. Татэяма-сэнсэй сел в раскладывающийся стул с высокой спинкой за его столом и открыл журнал посещаемости.

— Всё нормально, Харука, всё нормально. Я схожу найду тебе жилет позже… Эм, в любом случае, с добрым утром. Полагаю, вы оба присутствуете, так что… отмечен, и отмечена. Хочу сказать, я рад, что вы не заскучали от того, что приходите сюда изо дня в день.

— Сэнсэй… это не то, что должен говорить учитель.

С громким стуком, Татэяма-сэнсэй положил свою голову на стол. «Ну-у, я ведь учитель, не так ли?» — прохныкал он. «Так что вот, ладно?»

В школе, должно быть, был какой-то хронический недостаток сотрудников, если кому-то вроде него разрешили находиться рядом с учениками.

Это, честно, ставит меня в ступор, когда я думаю о будущем этой страны.

— Ах, да, та-а-ак, классный час этим утром… Эм, что там было?.. Я вполне уверен, что делал пометку об этом… Или нет…

— Сэнсэй, просто расскажите нам!

Я и так уже была на взводе от утренних событий, но простого наблюдения за своим учителем для меня было достаточно, чтобы негативные эмоции начали закипать во мне. Наблюдение за тем, как он красной ручкой рисует маленькие кружки в своей записной книжке, напоминало мне скучающего ученика, пялившегося в пустоту на уроке математики.

— Подождите, подождите… эм… А! Точно. Мы должны придумать, что будем делать на фестиваль. Ваши предложения?

— Чего-о-о?! Разве не вы говорили, что-то подобное: «Ох, кто говорил, что вам надо что-то делать?» — когда мы спрашивали вас об этом, Татэяма-сэнсэй?! Мы ни о чём не думали! Мы даже больше не говорили об этом с того момента!

Я подпрыгнула со своего места так сильно, что стул отъехал назад, но Татэяма-сэнсэй просто смотрел на меня глазами мертвеца, не желая растрачивать энергию, чтобы встать с места.

— Ну да-а-а-а, но… Понимаете, на прошлой неделе администратор спросил меня о том, что будет готовить мой класс, так что вот. Конечно, я не думал ни о чём этом, так что я просто сказал: «А, мы работаем над специальным сюрпризом, от которого у вас снесёт башню, вот увидите!»

— Боже, Татэяма-сэнсэй, насколько сильно вы хотите подлизаться к администратору?! Не говорите, что мы «снесём ему башню»! Что нам делать?! Осталась лишь неделя!..

Я села обратно на своё место и прикрыла лицо руками. Рядом со мной я услышала, как Харука начал говорить: «О-о-о, я был бы рад сделать тир», — жалкая идея, которую он выкрикнул без обдумывания ни необходимых вещей, ни затрат на это. Это только подливало масла в огонь моего отчаяния.

Честно, мне было плевать на нашего учителя. Но если этот «специальный сюрприз», над которым мы якобы работали (у нас даже плана никакого не было), в итоге разрастётся в рекламные флаеры по всей школе — нам крышка.

Если это произойдёт, то всё, что нас будет ждать — отчаяние, тьма и моё окончательное падение в бездну разрушения…

— А-а-а-аргх!..

Я не могла ничего поделать, кроме как во весь голос простонать, пока думала о будущем, которое было тошнотворно представить. Если бы у меня были какие-то способные одноклассники, может быть, это испытание рекламой подтолкнуло бы нас разразиться креативностью, но имея под боком лишь этого промокшего болвана и одного из самых отвратительно ленивых учителей во вселенной, нам серьёзно не хватало боевой мощи.

Несомненно, был какой-то план наступления, над которым я могла бы поработать самостоятельно… или так я думала. Но, спасибо моей привычке залипания в видеоигры день и ночь, или может быть тому, что я до сих пор полностью не проснулась, мой мозг не отрабатывал на тот результат, на который я надеялась.

Я потёрла свою голову, пытаясь примириться с жестокой реальностью, которая на меня обрушилась, и с рукой полной беспомощности, которую я должна была предложить в ответ, когда заметила, что Татэяма-сэнсэй нелепо уставился на меня.

— Эм… Что ж, давайте просто успокоимся, хорошо? Ты ведь не умрёшь, ничего подобного. Мы свободны использовать этот класс так, как хотим, более или менее, и я буду рад помочь вам тем, чем смогу. Так что можете просто попробовать придумать что-то для меня?

Та малая уверенность, которая у меня оставалась, была раздавлена, когда наш учитель (если я вообще могла ещё заставить себя назвать его «учителем») добавил «буду рад помочь вам» к его жалкой речи в виде группы поддержки.

Я не была настолько наивна, чтобы поверить хоть немного в это.

Если мы и додумаемся до какого-то хромого плана для фестиваля, не смотря на копию рекламной распечатки «специальный сюрприз», я знала, что это приведёт к слухам. И причём плохим. Я, скорее всего, не смогу функционировать, как ученица этой школы следующие два года.

Сомневаюсь, что у Харуки вообще возникала эта мысль в голове, конечно, но для меня это было ничем иным, как кризисом.

Я и так уже была в какой-то степени нежелательной персоной в школе. Я любой ценой не должна была высовываться, а тем более избегать вещей, из-за которых я засвечусь.

Но я осознала, что предложение Татэямы-сэнсэя использовать этот класс, как пожелаем, подарил нам маленький шанс великого прорыва — выхода из этой неразберихи.

Мы втроём уже привыкли к этой комнате, но для обычного посетителя она была усеяна редкими и необычными вещами. Если мы подготовим стенды, с заманивающими подписями «Эксперимент X» или чем-то подобным на любой научной штуковине, находящейся здесь, это, бесспорно, восхитило бы людей.

— Что ж, надеюсь, мы сможем придумать что-то интересное… О, а что насчёт нашего бюджета? Каждому классы выделяется определённый бюджет для их деятельности на фестивале, верно, Татэяма-сэнсэй? Сколько мы можем получить?

Когда я спросила этот вопрос, Татэяма-сэнсэй застыл — я могла почти услышать, как он нервно сглотнул — и обратил свой взгляд на полку с оборудованием позади нас.

— А? На что вы смотри-

Эта сцена не избежала моего внимания. Я повернулась туда, куда как я думала, был направлен его взгляд, и обнаружила странный, жутко выглядящий, но до странного знакомый образец рыбы, лежавший среди научного оборудования и банок с химикатами.

Это был редкий морской образец, тот, на который, как я заметила, засматривался Татэяма-сэнсэй, пока просматривал вебсайт с обучающими материалами, бормоча себе под нос: «Какой же этот образец крутой… но, о-ох, он такой дорогой…»

— Хм-м? Эй, что это? Разве вы не говорили, что этот образец слишком дорогой, Татэяма-сэнсэй?

В классе было относительно свежо, но я могла заметить маленькие капельки пота, стекавшие со лба Татэямы-сэнсэя. Он не мог посмотреть мне в глаза, пока я кидала на него свой фирменный взгляд. Он бесшумно припал к земле, словно преступник, столкнувшийся с неопровержимым доказательством в детективной манге, уже готовясь раскрыть свои мотивы и методы на всю комнату.

— Татэяма-сэнсэй, вы… вы потратили наш бюджет для фестиваля?!

— Это… Это всё вина той штуки!..

Затем, он начал неубедительно и пылко защищать своё преступление, которое можно было даже проследить: Когда подсчитывали бюджет каждого класса, редкий образец (то есть «та штука») продавалась по скидке в сорок процентов. Если он ожидал, что мы поймём его мотивы, то это было напрасно.

…Прежде всего, это даже не настоящий мотив.

Смотрев за тем, как он защищал себя так, будто сам являлся жертвой, и рыба, на самом деле, была настоящим виновником, мои эмоции далеко перешли за злость, в конце концов превращаясь во что-то, напоминающее симпатию.

— Ну так, что мы будем делать? Я имею в виду… Мне всё ещё нравится идея тира, но…

Пока наш учитель сменял тему, объясняя то, каким привлекательным и чарующим образцом являлась эта рыба, и пока я думала о том, как лучше всего донести до администратора всё это, Харука снова озвучил, словно попугай, свою просьбу, прицепившись к единственной идее, до которой был способен додуматься.

— …Если мы и сделаем это, то нам понадобятся очень много призов за победу. Приготовление всего этого — та ещё морока. Как мы сделаем это, когда нас всего трое? Плюсом, спасибо нашему глупому учителю, у нас даже нет денег.

— Хм-м-м-м… Ну не знаю, я думал это была хорошая идея, вот и всё. Я проверил, что готовят остальные классы, и не думаю, что кто-то из них работает над тиром, поэтому…

Харука говорил сухим тоном, словно всё уже было решено, но, честно, это было для меня сюрпризом. Если никто не готовил тир, значит это связано с их бюджетами. Учитывая все ремонтные работы, которые проходили в школе, сложно представить то, что администратор выделил достаточно денег для какого-то из классов на то, где понадобится выдавать крутые призы.

Но была более насущная проблема — Харука. Обычно он сидит со стеклянными глазами, делая невозможным угадать, о чём он думает. Но сейчас, оказывается, он был настолько заинтересован в школьном фестивале, что выяснил, что готовят все остальные классы.

— …Хах. Ты, должно быть, с нетерпением ждал этот фестиваль.

«Что-то вроде того», — ответил он, немного смущаясь. Он вёл себя совершенно по-другому, когда щеголял передо мной в одних трусах. Его стандарты стыда отличались от таковых у обычного человека.

— А это удивительно. Я что хочу сказать, когда мы думали, что ничего не будем делать, ты держал свой рот на замке, поэтому…

— Да, но, знаете, я не очень сильный, и началась бы шумиха, если бы я внезапно потерял сознание или произошло бы что-то подобное. Приготовления к фестивалю казались для меня тяжёлыми, когда я смотрел на то, как готовились другие классы, так что я думал так будет, знаете… ну-у, правильно?

На лице Харуки сияла широкая улыбка, пока он говорил это.

Я не знала подробностей, но знала, что «болезнь» Харуки была намного серьёзнее и опаснее, чем у меня.

Нечто настолько серьёзное, что если бы у него произошёл приступ, это могло бы с лёгкостью привести к смерти. Что-то такое.

Татэяма-сэнсэй рассказал мне об этом очень много времени спустя после того, как я поступила в эту школу, но благодаря общительности Харуки и его простому взгляду на жизнь, эта болезнь, по какой-то причине, казалась мне нереальной.

Харука, в свою очередь, видимо прекрасно знал о ней, будто испытал нечто плохое в прошлом.

Возможно, весь этот опыт посещения школы и взаимодействия с другими людьми были испытанием для него, во многих смыслах. И я просто не замечала этого.

— Да, вполне справедливо. Но ты хочешь сделать что-то, так ведь?

— Да, думаю так. Но, знаешь, я не хочу скидывать на тебя много работы, Таканэ…

Харука всё так же вёл себя застенчиво, пока разговаривал со мной. Я не особо понимала, почему это оставляло его таком трепетании.

— …Что ж, я знаю, что нашему учителю в любом случае наплевать на это, но тебе не надо мириться с этим, Харука. Просто попробуй и сделай что-то, ладно? Когда облажаешься, тогда и будешь беспокоиться об этом.

— Да, конечно, но я не смогу сделать всё самостоятельно… На самом деле, я никогда в жизни не занимался подобным прежде... Я не знаю, если, правда, смогу сделать это, понимаешь?

Смотреть за тем, как Харука колеблется, пока катает стирательную резинку по столу, почему-то, беспричинно злило меня. Я ударила обеими руками по своей парте.

— Гха-а-а-а!!! Хватит вести себя так нерешительно!!! Ты хочешь сделать тир, да? Что ж, отлично! Давай сделаем его! Я помогу тебе соорудить всё! Ладно?!

Я полностью воспользовалась своим скрытым талантом к свирепому взгляду, пока кричала на Харуку. «Ладно…» — прошептал он, его лицо выражало презренный страх.

Но этого было недостаточно, чтобы успокоить мой пыл. Развернувшись обратно к Татэяме-сэнсэю, я продолжила свою тираду.

— Татэяма-сэнсэй, прошу, достаньте нам немного денег! Также, мы выставим этот образец в виде приза, хорошо? Хорошо?!

— Что-о-о?! Подожди, мы… Мы не должны заходить так далеко! Сколько, по-твоему, он стоит-

— …Администратор.

— Верно! Принял! Давайте так и сделаем! Ух, это начинает становиться захватывающим, да?

Татэяма-сэнсэй изобразил самое приподнятое и свежее выражение лица, которое мог. Даже Харука, смотревший на него с прохладой, наконец-то, включился в то, насколько гнусным, на самом деле, был наш классный руководитель.

Посмотрев на часы, я увидела, что с начала классного часа прошло полчаса. Мы почти закончили первый урок.

В этой школе уроки были более или менее отодвинуты на второй план за неделю до школьного фестиваля. Вместо этого, планирующий комитет для каждого класса брал контроль на себя и указывал ученикам, что делать, пока те готовились к фестивалю.

Первым уроком у каждого класса был классный час, но затем все ученики, скорее всего, будут отправлены по выделенным для них классам, где их уже будет ждать подготовка к фестивалю.

По изначальной задумке, Харука и я, как обычно, были бы на самообучении в это время, но так как теперь нам надо было придумать сногсшибательную идею, нам нужно было работать. И быстро.

— Но всё равно, я не знаю… Стрельба по мишеням и всё это… С чего нам, типа, начать?

Я знаю, что лишь и заставляла Харуку сделать выбор секунду назад, но, правда, насколько много могли сделать мы вдвоём для тира за неделю?

Нам надо купить призы, а также построить витрину для каждого из них. Это, а ещё ружья с пробками. Чем больше мы думали об этом, тем больше задач выстраивалось перед нами.

Нам надо будет воспользоваться комнатой изобразительного искусства, чтобы сделать мишени побольше, но я догадываюсь, что классы, которые распланировали всё чуточку раньше нас, уже «забронировали» всё доступное время.

— Эм… Если думаешь, что мы не справимся, тогда, может, сделаем что-то другое?

— Нет! Забудь! Это невозможно, только если мы будем так думать! Ты единственный, кто хотел устроить всё это. Придумай что-то!

Харука снова вздрогнул прежде, чем скрестил свои руки и, закрыв глаза, кивнул в согласии.

Это была его идея… сперва, в любом случае. Но я была заводной девочкой, мой мозг разрывался от мыслей показать всем остальным, что мы не такие, как они. Не такие, как все. Не напыщенные и не тупые.

Если мы собирались пройти через это, я не хотела делать это спустя рукава. Мои недели онлайн-гейминга закалили из меня человека с высокими амбициями, и теперь — ради этого — эта амбиция начала пылать.

— Одно ясно точно — мы не можем построить чего-то модного и навороченного. И вы не особо хороши в «сделай сам» штуках, верно ведь, Татэяма-сэнсэй?

— Нет! Никогда не занимался подобным!

— Да, я уже поняла. А это означат, что нам с тобой придётся всё делать самостоятельно, Харука…

— Воу, воу, воу, подожди-ка секунду! Ладно, я признаю, что руки у меня не золотые, ничего подобного, но, знаешь, я довольно хорошо программирую!

Татэяма-сэнсэй показал на себя большим пальцем, источая из себя ауру «Я очень хорош в этой штуке, которую ты никогда не поймёшь!», которую можно встретить у отаку-зануд.

— Вот как. Да, вау, превосходно. Так, в любом случае, вы просто будете мешаться на пути, так почему бы вам не пойти написать симулятор свиданий или-

Меня уже начало выводить из себя иметь с ним дело. Я просто пыталась ублажить его, но где-то по пути, я ненароком сказала вслух то, что думала на самом деле.

***

Мы были полностью неспособны создать что-то большое и комплексное. А единственный приз, который мы могли предложить — редкий образец рыбы.

Наша цель: создать самый захватывающий тир, который видело человечество.

Это была авантюра, но возможно, только возможно, мы смогли бы создать что-то подобное за неделю.

Не успев осознать, что я делала, мой стул отодвинулся назад, а я сама встала.

— Воу, воу, воу! Т-Таканэ, просто подожди секунду! Смотри, мне жаль насчёт всего этого, ладно? Так что давай решим это мирным путём! Жестокость ни к чему не приведёт, понятно?! Должен же быть способ сделать это!..

Татэяма-сэнсэй, удивлённый таким резком движением с моей стороны, держал руки перед собой, произнося свой ответ, словно злой миньон из РПГ, который должен был умереть для продвижения по сюжету.

А Харука в это время… Не знаю, уснул ли он, пока пытался изобразить умственную работу, или же вся эта ситуация довела его нежную психику до грани, но он упал на пол, забирая громко грохочущий стул за собой.

— У меня есть идея, Татэяма-сэнсэй! Думаю, мы сможем организовать тир!

— Хм? Ох. Да, это. Но будет ведь очень сложно собрать это в единое целое, верно? Я что хочу сказать, как я и говорил ранее, я никогда даже книжной полки не прикручивал, так что…

— Нет, нет, я на вас вообще не полагаюсь в этом плане. Но, вы же говорили, что умеете программировать, да? Да, Татэяма-сэнсэй?..

Я ухмыльнулась своему учителю. В ответ он побелел, прекрасно понимая, к чему шёл разговор.

— Что… Что с тобой, Таканэ?

На лице Харуки ещё виднелась небольшая слюна, пока тот говорил со мной позади стула, на котором сидел. Я решила не говорить ему об этом.

— Хе-хе-хе… Я просто говорила, что в итоге мы сможем провернуть это тир. Ты ведь хорошо рисуешь, да?..

— Да-а-а!..

Я попыталась натянуть самую широкую улыбку, которую могла, но Харука выглядел в абсолютном ужасе, как будто я пыталась угрожать ему. Почему каждый мужчина (что ж, они вдвоём) в этой комнате должны были быть такими жалкими?

Но, правда, было не важно, насколько жалкими они были в этот момент.

…В конце конов, им просто надо было следовать моим указаниям, и тогда всё будет в порядке.

— П-постой, Таканэ… Этот «тир», о котором ты думаешь…

Судя по его выражению лица, Татэяма-сэнсэй, скорее всего, догадался, что я задумала. Это было понятно, учитывая то, что его вклад в создание этого «тира» будет огромен.

— Хе-хе-хе… Вы угадали. Нам не нужна будет пила или другие инструменты, чтобы сделать игру-тир, верно? Харука может нарисовать персонажей и фоны, и если устроим это, то одного приза будет вполне достаточно.

Как только я закончила свою речь, Татэяма-сэнсэй опустил свои плечи, будто говоря: «А-а-ах, так и знал…» — всем своим телом.

Создание видеоигры одним человеком будет означать огромное количество работы.

Но Татэяма-сэнсэй уже долгое время валяет дурака, делая что захочет в классе. Учитывая это, он задолжал нам достаточно много рабочих часов к этому времени, если не больше.

— А?.. Мы будем делать игру? Начиная сейчас?!

Даже обычно спокойный Харука выглядел ошарашенным, сюрприз выдавал то, насколько тяжело было заставить его отреагировать. В отличии от Татэямы-сэнсэя, тем не менее, была ощутимая доля восхищения в этом ответе.

— Ну-у, да! Ты ведь можешь нарисовать всю графику для игры, верно? Ставлю на то, что это будет довольно захватывающе для тебя.

Харука энергично кивнул в ответ. Из-за его невероятно яркого выражения лица, такого, которое навряд ли встретишь обычно, о нём складывалось совершенно другое впечатление.

— Что ж, я знаю, это будет довольно сложно, но держись, ладно? Тип, я уверена, Татэяма-сэнсэй придумает что-нибудь в конце конов, так что…

— Что-о-о?! Почему я?! У тебя есть хоть какое-то представление, сколько времени надо потратить на написание кода целой-

— Админист…

— Я выложусь на полную! Это будет лучший тир, который ты когда-либо видела!!!

Татэяма-сэнсэй показал мне два больших пальца, а лицо излучало чистое, неприукрашенное понимание.

Это магическое слово «администратор» доказывало свою удивительную полезность.

Я бы бесспорно полагалась бы на остальных на протяжение всей моей карьеры в старшей школе.

— Но можно мне спросить у тебя кое-что. Что ты имела в виду под «одного приза будет достаточно»? Мы не можем предугадать, сколько человек пройдёт игру, понимаешь… И если мы сделаем игру настолько сложной, что никто не пройдёт её, то люди отвернуться от неё лишь сильнее, разве нет?

— Ох, вам не надо беспокоиться по этому поводу. Просто сделайте её так, чтобы игроки набирали очки, а не завершали игру. А также, режим игры только на двух игроков, ладно?

— Конечно, с этим проблем не будет, но… Ты говоришь о…

— Именно! Я буду соревноваться с любым человеком, который заявится, и мы будем играть на лучший счёт в игре. Если играть против девочки вроде меня, то ни у кого не будет жалоб насчёт сложности игры, верно?

Кровь снова прилила к лицу Татэямы-сэнсэя. Теперь его выражение источало чистое раздражение, такое же, как и у меня пару мгновений назад. На секунду я даже насладилась этим.

— Ты собираешься играть против всех, Таканэ? Но если ты проиграешь хоть раз, то нам придётся отдать наш приз, не так ли?

— Да, но только если предположить, что это вообще произойдёт. Кто говорил, что я проиграю? Я просто специально проиграю один разок под конец фестиваля, и тогда мы станем главной темой обсуждения во всей школе. Я удостоверюсь, чтобы всю прошло ровно по моему плану.

Слушая это, Харука выглядел всё более и более тревожным. Я не могла винить его.

Никто не может предсказать, что произойдёт в игре. Всегда существовал ненулевой шанс того, что я проиграю в любой момент.

И если я проиграю, нам придётся отдать наш единственный приз (Редкий образец рыбы [Очень дорогой]), который означал конец нашему фестивальному развлечению. Довольно амбициозная ставка, другими словами.

Но в моём обладании находилась одна «специальная способность», которую я не раскрыла им.

…На самом деле, я надеялась, что мне не придётся никому рассказывать о ней, но эта способность была тем, что придавало мне такую уверенность в победе. Не то, чтобы я не хотела никому даже заикаться о ней, но…

— Знаешь, Харука, она ведь может сделать это. Она, как бы, знаменитость в сети. Знаешь ту игру, которую постоянно показывают в рекламе по ТВ? В которой мужик сносит головы толпам зомби?

— А, да. Я видел. Эта же та онлайн-игра, да?.. Кажется, по ней проходил турнир недавно…

— Да, да. И Таканэ забрала второе место в национальном этапе там.

Пока я сама для себя рассказывала свой внутренний монолог, мой учитель, к моему ужасному удивлению, вытащил меня из моих мыслей.

— А-а-а-аэ-э-эа-аэ-эа-а-а-а!!! О, о, о чём вы говорите?! Я не…

Название игры было «Dead Bullet -1989-», онлайн-шутер, где вы вырубали волны зомби одну за другой. Она привлекла большое количество игроков с самого своего запуска около года назад, и сейчас занимала позицию в списке одной из ведущих FPS-игр на японском рынке. Я была кем-то вроде ветерана, достигнув самых высоких рангов примерно за четыре часа после запуска игры.

Благодаря моему уникальному стратегическому подходу к игре, моё имя было настолько известно, что я могла похвастаться фан-сообществом, в котором состояло несколько сотен человек. Но, частично, из-за моего узкого круга общения, мой учитель был единственным человеком в реальной жизни, который знал об этом… До этого момента.

Это было критической ошибкой в моих суждениях. Я искала кого-то, с кем могла бы поделиться этой игрой в реальной жизни, и так как Татэяма-сэнсэй демонстрировал способности к обсуждению со мной даже самых тонких деталей Dead Bullet, я пригласила его в своё сообщество. Большая ошибка.

Особенность Dead Bullet -1989— заключается в её гротескно жестоком названии с чрезвычайно мужской аудиторией. Это не то, на чём стала бы зацикливаться девочка-подросток вместо всех других форм развлечений.

Если говорить начистоту, это была та игра, что если бы кто-то ещё из девочек в школе подсел не неё, то я бы сопротивлялась подойти к ней.

И теперь правда была раскрыта моему единственному однокласснику…

— Вау, Таканэ! Вторая в стране? Это удивительно! Почему ты не рассказывала мне об этом? Это, как бы, очень весело?

Но Харука, вообще не подозревавший о моём внутреннем конфликте, выдал на удивление благосклонную реакцию, настолько, что вёл себя так, словно хотел узнать больше.

Несомненно, это потому, что он не знал, о чём была игра. Если бы он больше знал о ней, то реакция была бы «ЛО-О-О-О-О-ОЛ, посмотрите на эту страшную девку, играющую в эту жуткую хоррор-игру… Обходите её стороной!!!» или что-то подобное.

Пока я морщилась от кроткого, вопросительного взгляда Харуки, Татэяма-сэнсэй внезапно расхохотался во всё горло, раскрывая ещё более ужасающие секреты.

— Вот, видишь, Таканэ? Ты искала друзей, с которыми могла бы поиграть, да ведь? Я не очень хорош в Dead Bullet, вот и подумал: «Эй, почему бы не позвать Харуку?»

— А-а-а?! О, о чём вы говорите?! Не то, чтобы я так много играла в неё, ничего подобного…

Что было ложью. Потому что я, как раз-таки, играла так много. Вчера я легла спать рано из-за усталости, но в основном, я погружалась с головой в мир игр с четырёх часов вечера, когда возвращалась домой из школы, до четырёх часов следующего утра.

Татэяма-сэнсэй, всё также смеявшийся передо мной, прекрасно знал это.

— Ох, пра-а-авда? Я думал, что ты играешь намного больше, раз так любишь эту игру. Тип, какое тебе там дали прозвище? Что-то на подобие «Танцующая вспышка»…

— А-а! Не-е-ет!!! Послушайте! Я ведь позову администратора, поняли?! Я всё ему расскажу! Понятно?!

— Воу, воу, воу, воу! Эй, не шути с такими вещами! Я прошу прощения, ладно?!

Если бы кто-то наблюдал за тем, как мы трясли наши столы, пока кричали друг на друга, то сразу подумал бы, что вся сцена довольно комична.

Но для нас, эта схватка была не на жизнь, а на смерть.

В момент, когда Харука сказал: «Эй, эм, успокойтесь…» — пока мы глазели друг на друга на протяжение нескольких секунд, прозвенел школьный звонок, будто ставя точку нашему безвыходному положению.

— …У-ух. Как насчёт согласиться оставить это между нами, ладно? Всё это.

— Да… Звучит, как лучший вариант для меня. Но не поймите меня неправильно, Татэяма-сэнсэй. Если вы промолвите хоть слово кому-то ещё обо мне…

— То же самое относится и к тебе, Таканэ. Скажешь хотя бы о чём-то администратору, и ты знаешь, что произойдёт, верно?

— …Верно. Я поняла вас. Это просто уляжется у меня в голове… Но я не позволю вам разглашать что-то ещё обо мне, поняли?

Пока мой учитель и я пытались взглядом заставить друг друга подчиниться, обмениваясь фразами, которые мало чем напоминали здоровый обмен знаниями, первый урок, классный час, подошёл к концу.

— Ладно… Что ж, думаю, это частично и моя вина. Полагаю, в будущем увижу до чего смогу додуматься, а?.. Так что давайте проведём следующий урок, работая над деталями, хорошо? Можете сходить до туалета, если хотите.

С этими словами, Татэяма-сэнсэй взял в руки журнал посещаемости и покинул класс, чеша лоб указательным пальцем. На какое-то мгновение я могла услышать шаги и восторженные разговоры проходящих мимо учеников по ту сторону открытой двери.

— Ну что… Как думаешь, мы, правда, можем сделать это?

Харука посмотрел мне прямо в глаза, пока я откинулась на спинку стула, чувствуя себя словно выжатый лимон.

— Ты и правда подаёшь много надежд, Таканэ, но я не знаю… Это, как бы, правда, начинает становиться очень завораживающим, да?.. Думаю, мы серьёзно сможем сделать это! Я постараюсь, ладно?

Я внезапно почувствовала, будто моё лицо стало ярко красного цвета после того, как увидела Харуку, поднявшего свой кулак вверх в позе «Мы справимся!» закончив свою маленькую речь. Я только могла предположить, это было из-за смущения от того, что мою прославленную онлайн карьеру раскрыли миру.

Я легонько улыбнулась.

Затем, я осознала, что стала тем, кого ненавидела больше всего — одной из тех «бла-бла, этот школьный фестиваль та-а-ак важен, мы должны постараться!» девочек. Моя улыбка была, несомненно, рождена из стыда за всё это, нежели из-за ощущения какой-то настоящей радости.

— Что ж, хотя бы нам не будет скучно.

Пробормотав это в пустоту, мой мозг начал формулировать список заданий, который нужно было выполнить прежде, чем начнётся наш бескрайне захватывающий школьный фестиваль.

Том 2. Актёр в наушниках (часть 2)

Не думала, что в жизни увижу пейзаж, который менялся бы так сильно у меня на глазах, как сейчас.

С каждым моим шагом, в полёт отправлялся ещё один светофор, на котором горел красный свет, и ещё одно здание рушилось до самого основания.

Ветер завывал в ушах, а тело самостоятельно подгонялось им вперёд с каждым моим вдохом.

На перекрёстке было полно людей. Сигналы и знаки потеряли для них какой-либо смысл, и теперь беззаконные дороги принадлежали куче разноцветных машин, брошенным в разных случайных местах и углах.

Некоторые люди что-то кричали. Некоторые — дрались и боролись с другими.

Все они выглядели так, будто застыли, жалобно плача в преддверии конца света. Крик младенца, который я услышала буквально на мгновение, почти заставил меня остановиться.

— Продолжай бежать. Этому месту придёт конец в течение двенадцати минут, так что не позволяй себе оборачиваться к ним… Поверни налево на следующем светофоре.

Голос из моих наушников, в отличии от сумасшедшей сцены перед моими глазами, был спокойным и сдержанным, пока сухим тоном продолжал вести меня.

Так что я продолжила бежать, следуя его указаниям, прорываясь через волны людей.

Я начала задумываться о том, сколько раз за свою жизнь я на самом деле бегала, прикладывая все свои усилия, как в этой ситуации.

Всё своё детство меня берегли так, что у меня никогда не было шанса свободно побродить по улице. Это происходило потому, что у меня есть заболевание. Такое, при котором я абсолютно непредвиденно могу потерять сознание. Без причин, без предупреждений.

Такая болезнь не появляется часто.

Но проблема была в том, что я никогда не могла вспомнить точный момент, когда я падала на землю.

Моя память возвращалась в строй только после того, как я открывала свои глаза. А то, что происходило раньше, было нечётким и расплывчатым, будто я видела длинный, продолжительный сон.

Пробираясь через гущу людей, бежав по узким аллеям, я выбежала на огромный проспект.

— Поверни прямо здесь! Осталась лишь минута…

Голос в моих наушниках начал постепенно приобретать чувство срочности.

Не обращая внимания на свои ноющие ноги, я моментально свернула направо, и после этого услышала позади себя звук, похожий на мнущийся метал.

Я не могла удержаться от желания обернуться, когда услышала последовавшие за этим крики.

— …Поторопись! Тебе же надо кое-кого увидеть, верно?! Прошу…

Перед глазами всё начало плыть, а дыхание участилось. Я почувствовала, что в лёгких начало жечь.

Мне было интересно, отключусь ли я снова.

Кстати, раз я подумала об этом, когда я в последний раз теряла сознание?

…Я стала неспособной вспомнить абсолютно ничего.

Как это всё, вообще, произошло?

До кого я, вообще, пыталась добраться?..

И всё равно, я чувствовала, что в конце меня ожидало что-то невероятно важное.

И лишь это чувство помогло моим ногами двинуться вперёд.

Повернувшись вперёд, прямо перед собой я увидела холм, к которому бежала всё это время.

Том 2. Вчерашний закат (часть 2)

— О-о-о-о… Она побеждает уже тридцать седьмой раз подряд…

— Да, я слышал от одного парня, что она, оказывается, заняла второе место по стране в турнире по «Dead Bullet -1989-».

— Что, правда?! Вы имеете в виду «Танцующую вспышку Энэ»?! Тогда не удивительно, что она так натренирована в этом. Вау, посмотрите, она побила свой прошлый рекорд!.. Стоп, а почему она плачет?

Кладовка класса естественных наук, бесспорно, свидетельствовала самую потрясающую картину, которую можно было увидеть там со времён открытия школы.

Я крепко держала свой контроллер, неспособная вытереть слёзы, бежавшие из моих глаз.

Не важно, насколько становилось сложно, как только я брала в руки контроллер, не было ничего, что могло оторвать меня от него.

Под этим кредо я жила, как геймерша, это было нечто, что являлось основополагающей моей личности, и я не была уверенна, что смогу сделать что-нибудь, чтобы сдерживать эту привычку дальше.

Широкоэкранный монитор транслировал руку, держащую оружие внизу, меняя левую и правую стороны в зависимости от выбранного контроллера, пока происходил расстрел орды целей.

Монстры, являвшиеся целями и издававшие драматичный вопль при каждом попадании, были изображены, как милые сказочные медвежата, кролики и другие животные, но разлетавшиеся конечности и кровь были точно не для детских глаз.

— Отлично, Таканэ! Ещё одна победа в нашу копилку!.. Хотя, это был, по большей части, ход Энэ, не так ли?!

Харука, служивший мне менеджером, пока сидел рядом с местом соревнования, сиял, а его глаза излучали чистую заинтересованность.

— Кх. Гх. За… ткнись… при… дурок…

Я уже шмыгала носом к тому времени, когда связать пару слов в предложение стало сложно, но аудитория, окружившая нас, не обращала на это никакого внимания, показывая своими аплодисментами то, что мой счётчик побед продолжил стремиться вверх.

Мой соперник, парень, одетый в военную форму, и с короткой стрижкой, отдал мне честь от всего своего сердца. «Я доволен этим», — сказал он. «Такая честь! Сыграть против Танцующей вспышки Энэ лицом к лицу, как сейчас!..»

Всё эскалировалось настолько, что мускулистые мужчины около входа устроили толкучку друг с другом за шанс посоревноваться со мной следующим. «Дайте мне первым», — сказал один. «Нет! Нет, я более достойный её!» — сказал другой.

Ученики, собравшиеся вокруг, чтобы посмотреть на это вместе с хардкорными геймерами, которые услышали о слухах и прибежали на шанс, выпадающий раз в жизни, превратили комнату в сущий ад.

— Почему это происходи-и-и-и-ит?..

В глазах всё поплыло, а слёзы начали капать на контроллер.

***

День школьного фестиваля. Причина всего этого испытания случилась пару часов назад.

Парты были убраны из центра комнаты кладовки естественнонаучного класса, вместо этого там красовался стенд с тиром.

Хотя, на самом деле, «стенд» был не более, чем парой мониторов, стоявших на длинном столе и поверх которых была натянута ткань, разукрашенная флуоресцентной краской. Но выключив свет и занавесив окна картоном, класс погружался в кромешную темноту за исключением тех самых двух мониторов и лёгкого свечения краски.

Это вообще не выглядело так, словно мы подготовили это в последний момент, спасибо художественному таланту Харуки.

— Н-ну, вот и всё, да?.. Это прямо как мечта, да ведь? Будто, мы и правда сделали это!..

— Да. Получилось довольно неплохо, не так ли? Отличная работа, Харука! Вот, дай попрактикуюсь ещё немного прежде, чем откроемся.

Татэямя-сэнсэй, у которого были под глазами большие мешки от того, что он несколько ночей вообще не спал, пытаясь закончить кодинг игры, и я, вообще без мешков под глазами после нормального сна (пятнадцать часов), были заняты финальными подготовками до большого открытия.

Харука включил компьютер, выглядывавший из-под стола, и через несколько секунд на экране появилось лого игры — гордость и радость Харуки и Татэямы-сэнсэя.

Игра, в которой игрок выкашивал ораву плюшевых зверят-монстров, была названа Харукой «Актёр в наушниках».

С первого взгляда, я не поняла, что значит это название, пока не увидела финального босса — злого гения, контролирующего всех этих монстрят, который выглядел в точности, как я. Другими словами, задачей было победить злодея в наушниках и орду злых монстров («актёров»), которые находились у неё под контролем. Тогда я поняла, что оно значило, и это лишь сильнее стало раздражать меня.

Не стоит говорить и то, что затем я незамедлительно одним ударом отправила Харуку на пол.

— …Знаешь, что это в очень плохом вкусе? Почему мне надо биться против себя?

— Ну-у, я имею в виду, людям надо будет победить тебя, чтобы выиграть в игре, верно? Вот я и подумало, что будет неплохо сделать финального босса, похожим на тебя, Таканэ… Хотя, кажется, я забыл, что ты тоже будешь играть всё время…

— …Я должна была догадаться, что ты никогда бы этого не понял. Хотя, теперь, когда ты поменял цвета, это больше не похоже на меня.

Последний босс, названный Татэямой-сэнсэем «Таканэ V2», был точной копией меня с её чёрными волосами. После того, как я заставила Харуку изменить её, она стала «альтернативной раскраской Игрока 2» с синими волосами.

— Да ладно с этим, почему ты сделал из игры такую кровавую баню? Нам, правда, нужно было это?

Нажав на кнопку «Старт» на главном экране, выскочил вступительный монолог. Игра, оказывается, проходила в декорациях маленького города (Ещё раз спасибо, несомненно извилистому художественному духу Харуки), который явно напоминал город, где живём мы.

Проходя мимо зданий с оружием в руке, игрок встречается с толпой милых плюшевых зверят, все жаждущие атаковать тебя. Задача игрока — перестрелять их, но с каждым попаданием, игра награждает тебя брызгами крови и неприятными, хлюпающими звуковыми эффектами, без сомнения ударяющие по совести большую часть игроков.

— Это было… Знаешь, я позаимствовал это из той игры, о который ты раньше говорила, Таканэ! Я подумал, что тебе такое понравится, поэтому…

Мои пальцы задрожали в ответ. Этой ошибки было достаточно, чтобы плюшевая мартышка вцепилась в мою шею своими зубами, что быстро привело к концу игры.

Сверху экрана потекли ручьи крови, за которыми последовала жирная надпись «ИГРА ОКОНЧЕНА».

— Т-ты услышал об этом от Татэямы-сэнсэя?!

После нескольких бессонных ночей, Татэяма-сэнсэй, похоже, свалился в кровать сразу после того, как закончил игру, со словами «Скажи… администратору… об этом…»

Харука, видимо, оставался дома у учителя последнюю неделю, чтобы закончить игру. Была высокая вероятность того, что Харука узнал намного больше, чем должен был.

— Нет, нет, он не рассказывал мне ничего. Я просто вспомнил, что ты говорила мне раньше в классе, и я немного поизучал это всё.

— О! Что ж, тогда всё в порядке, но… Я имею в виду, не думаешь, что вся эта кровь как-то не подходит общей теме игры? Она как бы, не знаю, портит игру.

Я начала игру с начала, но картина того, как всех этих милых плюшевых зверушек разрывает на куски с каждым выстрелом, вызывала во мне странные чувства. Если бы это были зомби, то игра стала бы более привлекательной, думала я.

— Хе-хе! Прости за это. Но, эй, это же школьный фестиваль, поэтому я хотел сделать что-то, что понравится тебе…

Мои руки вновь соскользнули с контроллера от такого неожиданного ответа. В этот раз, плюшевая свинья затоптала меня до смерти к быстрому «ИГРА ОКОНЧЕНА».

— Но… Не то, чтобы, я, как бы, наслаждалась всей этой жестокостью и прочим…

Я изо всех сил старалась отводить свой взгляд от Харуки и начала новую игру.

— Что? О-о-о… Прости. Я думал, тебе нравятся такие жестокие вещи, вот и… Но, полагаю, это не так, верно, Таканэ? Кажется, я должен был понять это раньше.

— Чёрт… Ты серьёзно так ошибся, выстраивая своё мнение обо мне, Харука. Послушай, ты знаешь, что делает игру хорошей? Восхищение. Ты играешь в игру потому, что весело и освежающе быть героем, ходить по этому потрясающему миру и желать стать его частью чуть больше.

Вот, что привлекало в играх, как минимум, меня.

Настоящий мир мог быть намного более нечестным, но в мире игры, если у тебя есть талант, любой может стать героем.

Это было главной причиной того, почему я стала геймершей.

— О-о-ох… Понятно. Я не играю много в игры, поэтому не знал. Так что, эм, это значит, что игра… не очень весёлая или как?

Харука осторожно задавал этот вопрос. Я продолжала чётко смотреть на экран, сказав: «А, нет, мне она нравится, в какой-то степени», — после выстрела между глаз одному из плюшевых котов, попавшего в моё поле зрения.

Со стороны, я смогла услышать вздох облегчения.

Учитывая то, сколько я наиграла вчера, мне хватило десять минут, чтобы вернуться в строй.

Пока Харука не встревал со своими недоброжелательными комментариями и не оканчивал мою игру раньше времени, я никогда не совершала ошибок. Я никак не могла проиграть в соревновательном матче против другого игрока.

Одной причиной моей уверенности было то, что я с лёгкостью побила рекорд Татэямы-сэнсэя в 45,000 очков в три раза с первой попытки — этот счёт стоил ему очень много усилий.

— Вау, похоже, что всё отлично пройдёт! Никто не сможет победить тебя!

— Да, думаю. У меня есть умения, и я тоже знаю это… Эй, смотри на время! Фестиваль начнётся через пять минут! С оставшимися приготовлениями всё ок, Харука?!

— А, э-э, да, всё работает! Я ещё вчера всё настроил, так что мы можем запускаться в любой момент. А-а-а, но сейчас я начинаю нервничать…

До этого Харука был таким «да, как бы там ни было» парнем. Сейчас же, во время всего этого школьного фестиваля, он, должно быть, находился под давлением. Он встал со своего места, нервно ходя по классу.

— ЭЙ! Хватит пугать меня! Я никому не проиграю, так что всё пройдёт нормально!

— Д… Да, я знаю, но ты думаешь, что кто-то вообще появится?.. Что если им вообще не интересны видеоигры?..

В моём животе тоже начали летать бабочки. Это беспокойство было схоже с тем, которое, как я припоминаю, я испытывала перед турниром.

Хотя, в этот раз главное испытание было не в том, чтобы увидеть, насколько хорошо я сыграю, а в том, насколько хорошо я смогу развлечь посетителей.

Мы будем развлекать всех от детей до престарелых женщин… Конечно, нам придётся ввести некоторые возрастные ограничения при таком уровне жестокости, но, в любом случае, мы были обязаны понравиться широкой аудитории.

В игре, которую создали Татэяма-сэнсэй и Харука, явно не хватало глубины и баланса, но, сказать честно, я думала, что она довольно весёлая. В ней было что-то соревновательное, что заставляло хотеть играть в неё дальше.

Моей задачей было донести эту привлекательность аудитории, помогая им насладиться настолько, насколько возможно… и попытаться сохранять улыбку на лице всё это время.

— А, не беспокойся об этом. Ты вложил своё сердце и душу в это, так ведь? Им понравится!

Я старалась изо всех сил успокоить беспокойного Харуку. Сразу после моих слов громкоговоритель, располагавшийся рядом с часами, ожил: «Леди и джентльмены, школьный фестиваль сейчас начнётся. Всем классам проследовать инструкциям, выданным планировочным комитетом, и сделать этот фестиваль настолько захватывающим, насколько сможете!»

В момент, когда голос утих, моё сердцебиение участилось.

Харука, в свою очередь, сел на корточки и начал, словно мантру, повторять про себя: «всё будет хорошо, всё будет хорошо.»

— Эй! Поднимайся! Мы начинаем! Скоро начнут приходить люди, так что… э-э, встань перед дверью и провожай их внутрь! Если видишь, что кому-то интересно, подойди и расскажи о нас! Ладно?!

— Э-э-э, да-а-а… Да! Я… ладно. Всё будет хорошо, всё будет хорошо…

С не очень воодушевляющим ответом, Харука встал и пошёл к двери… и врезался прямо в неё с ужасный грохотом. «А-а-ау…» — проговорил он, а затем вышел из класса.

— …Он будет в порядке?

Громкоговорители, из которых только что звучало объявление, теперь транслировали фоновую музыку для фестиваля, давая всем знать, что всё вот-вот начнётся.

Специально для нашей инсталляции, я выключила динамик, располагавшийся у нас в комнате, выключила свет и решила подождать, пока Харука предположительно приведёт моего первого соперника.

С выключенным светом, комната была окрашена блеклым свечением мониторов и флуоресцентной краски.

Я села на правый из двух стульев, повёрнутых к мониторам на длинном столе, пусто смотря на главное меню.

На экране позади лого «Актёра в наушниках» был виден пейзаж пустого, серого пейзажа города. События игры, должно быть, проходили во время заката, судя по фиолетовому небу, виднеющимся между крыш зданий.

— Боже, у этой игры, правда, плохой вкус… Тип, Харука и Татэяма-сэнсэй серьёзно трудились над ней и всё такое, но это же отпугнёт тебя, если ты девочка, не так ли?

Но я знала Харуку. Я сомневалась, что ему было до этого дело. Если бы он увидел заинтересованную девочку, то он наверняка привёл бы её сюда, как я и сказала ему.

А хотя, знаете, это может обернуться очень плохо. Что если у неё кишка тонка для подобного?

Первое, что она увидит, когда откроет дверь — игру-стрелялку с литрами крови в тёмной, потрёпанной складской комнате.

И она играла бы против тёмной, потрёпанной и со светящимися глазами меня… Нет. Мне надо перестать думать о себе. Я буду лишь депрессировать от этого, и не похоже, что у меня есть хоть какие-то идеи того, как можно улучшить свою жизнь. Я просто начну плакать, вот и всё.

Но даже, если не обращать внимание на меня, содержание игры может быть слишком для женщин и детей.

Возможно, мне надо было осторожнее разъяснить это Харуке.

Тогда же, когда я встала со стула, уже не способная сидеть и находиться наедине с собой, дверь открылась.

Даже несмотря на то, что прошло лишь несколько минут, мне всё равно пришлось прикрыть глаза от солнечного света. Из-за света был виден только образ нашего первого посетителя, что немного волновало меня. Если говорить о росте, то я могла сказать, что, как минимум, это был взрослый мужчина.

Было грубо ничего не говорить, поэтому я произнесла маленькую речь, которую заготовила ранее.

— Э-э, добро пожаловать! Э-эм, в этом классе у нас есть игра-тир! Если вы сможете победить меня, то сможете получить замечательный приз в виде-

— Хах. Ты девочка? А я-то думал, кого увижу здесь. Чувствовал бы себя намного лучше, если бы размазал того парнишку на входе, чем девочку.

Мужчина грубо оборвал меня на полуслове, пока я пыталась быть милой и яркой во время представления насколько могла, пока на лице была изображена улыбка.

Это было так неожиданно, что я застыла сперва, неспособная осмыслить, что сейчас произошло. Хотя, постепенно я осознала, что этот мужчина, без какой-либо вежливости, и правда выглядел заинтересованным в соревновании.

— Э-э… Э-э-эм…

Спасибо этой ужасной первой встрече — даже в лучшие времена я не могла привыкнуть к взаимодействию с людьми — моё сердце начало биться быстрее, руки задрожали от беспокойства.

Речь, которую я подготовила, напрочь вылетела из головы. Мой рот продолжил пытаться выстроить связную речь, но тем не менее, издавал лишь очередь странных звуков.

— Не скажу, что я особо завидую тебе сейчас, юная леди. Мой друг рассказал мне об этом школьном фестивале, так что мы думали зайти сюда, а потом мы услышали о этой крутой игре. Этот парень, тип, очень хорош в шутерах, так что можешь поцеловать на прощание свой приз через несколько минут, а?

Мои глаза, понемногу привыкавшие к свету, заметили ещё одного глуповато выглядящего мужчину позади первого. Видимо, они пришли вместе.

— Ох, что ж, тогда, я постараюсь, так что…

Я пыталась сохранять некое подобие спокойствия и улыбнулась в ответ, но почувствовала, как пот побежал по моей спине.

Судя по тому как они представились, они, бесспорно, сами были чертовски потрёпанными. Но они всё ещё были нашими первыми гостями.

Скорее всего, они зашли на фестиваль, чтобы высмеять выставки и самим немного посмеяться. Так называемый мастер шутеров, которого я увидела первым, носил очки, так что я не могла прочесть его реакцию, но мужчина позади него почти источал злые намерения.

— Да, конечно. Я уверен, что это обычная глупая игра, сделанная на коленке. Детская, понимаешь? Жаль забирать все ваши призы так рано, но что поделать, может быть, это преподаст вам урок о жизни и прочей фигне, а?

С этими словами мужчина сблизился со мной и с приподнятым настроением сел на место для оппонентов.

— О-о-о, ты слышала его. Он не проявляет милосердие, когда дело касается игр, чтоб ты знала. Не знаю слышала ли ты об этом или нет, но как-то раз он прошёл до полуфинала в национальном этапе по игре Dead Bullet -1989-. И это был не единственный его турнир, так что я сомневаюсь, что девочка вроде тебя сможет-

В один момент, пока он говорил эти слова, раздражённый мужик прекратил болтать и издал вздох, или, может, маленький, приглушённый крик по типу «и-ик!».

Возможно, это было связано с тем, что я сбросила свою сияющую улыбку менеджера из магазина и снова посмотрела своим надменным взглядом. Или, возможно, он заткнулся от того, что произошло после его бессмысленного трёпа.

— Т-Таканэ…

Я услышала ноющий, но такой знаком голос. Харука, смотревший из дверного проёма со слезами на глазах, выглядел так напугано, будто у него сердце в пятки ушло. Эти мужики, должно быть, беспощадно задирали его прежде, чем зайти сюда.

Я показала ему закрыть дверь. Харука сомневался на мгновение, но в итоге смог пролепетать «Удачи…», после чего медленно задвинул дверь.

Удостоверившись, что дверь закрыта, я прошла обратно в тёмную комнату.

Усевшись на своё место рядом с, видимо, вечно злым мужиком, я повернулась к монитору, показывавшему главное меню, и продолжила объяснение.

— Что ж, осталось упомянуть лишь одну вещь. Это — игра-стрелялка с системой очков. Тот, кто убьёт больше врагов — победитель. Я могу выставить уровень сложности для вас. Есть какие-то предпочтения?

— А ты как думаешь? Максимальная сложность, что здесь есть.

— Поняла. Отлично. Сейчас…

Нажав кнопку в главном меню, я выставила сложность на «Экстра».

Татэяма-сэнсэй упомянул, что этот уровень сложности «так сложен, что тебе надо быть каким-то монстром, чтобы получить идеальный счёт.»

— Эй, подожди секунду. Я не собираюсь обвинять тебя ни в чём, но ты же не станешь использовать читы и прочее, верно?

Вечно раздражённый мужик снова заговорил, ведя себя более угрожающе в этот раз.

Я не могла винить его за то, что он подумал об этом. Было бы легко снизить сложность только для меня, или же взломать систему подсчёта очков в мою пользу, если бы мы захотели.

— А, никакого читерства, сэр. Вообще-то, мы можем поменяться местами, если вы хотите. Всё зависит от очков, так что я не буду жаловаться, если вы победите меня с другого места.

«Не, и так нормально, — сказал ворчун, снимая свои очки — давай просто приступим.»

— ...Конечно. Удачи.

Я крепко взяла контроллер, расслабилась немного… и снова крепко сжала его. Удостоверившись, что мне было удобно на все сто процентов, я нажала на кнопку «Начать игру».

Вражеские монстры повалили из-за горизонта, полностью перекрывая экран за пару мгновений. В соревновательном режиме игра длится две минуты. Кто убьёт больше противников за это время, уходит победителем.

Отличие между этим и одиночным режимом заключалось в том, что игра не заканчивалась, если враг атакует тебя — вместо этого игра останавливается на небольшой промежуток времени. Также, можно стрельнуть в определённые бонусные предметы, чтобы помешать обзору оппонента большим пятном крови на экране.

В остальном, ничего не изменилось. Игровой процесс не мог быть проще: видишь монстра — стреляй. Но эта простота означала, что разница между новичком и закалённым игроком будет очевидна каждому наблюдателю.

Нет. В этой игре вообще не было ничего «глупого».

Но этот мужик вёл себя так, словно он слишком хорош для неё. Я должна была наказать его, и по всей строгости.

По достижении девяностой секунды, мой счёт так сильно оторвался вперёд, что у моего раздражённого оппонента не было и шанса, чтобы сравнять счёт, как бы он ни старался.

Я не могла оторвать глаза от экрана, поэтому не могла увидеть то, как он выглядел, но это было утешительное представление для того, кто говорил так напыщенно пару минут назад. Я могла с лёгкостью представить сейчас его выражение лица.

Хладнокровно, словно робот, я продолжала обстреливать монстров, появлявшихся на экране. Я не стреляла ни в один бонусный предмет. Всё, о чём я беспокоилась, было стирание моих врагов в порошок.

Прозвучал звонок о конце игры, и на экране появилось окно финального счёта.

Но раздражённый мужик, возможно, потому что уже знал, что разгромно проиграл, с пустым взглядом пялился на свой контроллер. А парень позади него ошарашенно открыл рот.

Конечно, он сделал это. Вырубить такое внушительное число монстров без единой ошибки не могло быть исполнено простым обыгрыванием системы, если так выразиться. Дело было в простом таланте.

Я даже провернула старый трюк для вечеринок, в котором отложила контроллер по середине игры и позволила себе зевнуть не некоторое время. Они не могут заявить, что я не дала им шанс сразиться.

— Что ж, мы закончили. Спасибо за игру! Мне нельзя играть с одним и тем же оппонентом два раза подряд, так что если хотите сыграть снова, то можете спокойно приходить через полчаса.

Я улыбнулась, пока говорила эти слова. «Не может быть… Как я мог…» — сказал разозлившийся мужик. Выдать более избитую речь, чем эта от человека, неспособного проиграть достойно, было невозможно.

«Э-эм… если вы не против?» — сказала я, пытаясь в спешке прогнать их из комнаты. Мой оппонент моментально встал и начал бешено кричать на меня.

— К-кто ты, чёрт возьми?! Я ни разу не видел вживую такого потрясающего геймера, как ты! Как?!.

Это был типичный, предсказуемый ответ. Честно говоря, меня уже начало раздражать это.

«Что ж, вы знаете, — ответила я. — Я много практиковалась». Это не особо походило на ответ, но я надеялась, что этого было достаточно, чтобы заставить их уйти.

Но посмотрев на моё лицо, освещённое почти слишком ярким в темноте экраном с результатами игры, мужчины начали потихоньку уходить. Только затем я осознала, что совершила ужасную ошибку.

Тот глупо выглядящий мужик до этого сказал мне, что его грубый компаньон был игроком чемпионского уровня в Dead Bullet -1989-.

Игра на национальных — это не то, что можно недооценивать. Я была уверена в том, что я поборола закалённого игрока.

Он, точно, демонстрировал задатки таланта в нашем матче, поэтому я сомневалась, что его вьетнамский дружок врал. Но я хотела, чтобы он врал.

— Ты… Ты… Танцующая вспышка Энэ?!

Это не могло стать ещё хуже. Если он добрался до полуфинала — и, в особенности, если он проходил квалификацию в том же регионе, в котором была я — мы, как минимум, могли увидеть друг друга на региональных.

Более того, я потеряла маску, которую подготовила на день турнира. Я играла с открытым лицом, и его мог увидеть весь мир.

Я изничтожила всех на соревновании в полуфинале, с лёгкостью забрав первое место, чтобы получить свой входной билетик в финал. Позже, это событие назвали — и я сейчас серьёзно — «Легендой Танцующей вспышки». Если выразиться помягче, то я тогда выпала.

Сначала, я не беспокоилась потому, что полуфиналы, к счастью, не были показаны по ТВ, но, блин, как я могла знать, что это произойдёт?

Всё утро я была раздражена, как и всегда, так что я показывала этот образ крутой, собранной геймерши, но это внезапное развитие событий полностью опустошило мой разум.

— А? Эй, эта девочка популярна или что?!

— Популярна? Чувак, не просто популярна. Ты когда-нибудь слышал о «Танцующей вспышке: Бесконечное Рондо»? Это гильдия, которую создала эта девочка. Они, тип, легенды в мире турниров. Они ставят мозговыносящие скоры. Они топ три в командных битвах-

— А-а-а-а-а!!! В-вы обознались! Пожалуйста, дайте мне отдохнуть! Просто уходите уже!!!

Мужик продолжил болтать, раскрывая всё, что было на первом месте в списке «секретов, которые я не хочу никогда раскрывать», и этим довёл меня до ручки.

— Н-но… Но я узнал твой стиль игры! Это, тип, классическая техника «Святой кошмар», которую Энэ придумала для Dead Bullet!

Меня поглотило чувство, будто у меня сейчас всё нутро выйдет через рот. А лицо ощущалось так, словно я в любой момент начну плеваться магмой.

Я просто хотела засунуть их двоих в бочку, засыпать её цементом и замуровать в какой-нибудь горе в лесу.

— Это… Это не я, понятно?! Э-э, пожалуйста, мне надо, чтобы вы ушли! Пожа-а-а-алуйста!!!

Спасибо этому крику, дверь на скорости открылась, и Харука забежал в комнату с обеспокоенным выражением лица.

— Т-Таканэ! Ты в порядке?!

— Уа-а-а-а-а!!! Ты, тоже, уйди! Прошу, все вы, уйдите!!!

Я показала на дверь, пока кричала. Трое из них бормотали «Ладно, ладно!», пока послушно пятились к выходу из комнаты.

Сев обратно на свой стул, я удручённо сгорбилась.

Это было огромным просчётом. Я никогда не представляла, что мою настоящую личность раскроют здесь, прямо сейчас, из всех мест…

Что произойдёт, если этот раздражённый мужик позже пришлёт мне сообщение со словами «Приношу извинения за то, что вёл себя с тобой грубо. Для меня было честью получить шанс сразиться с тобой…»?

Он может, в теории, сделать это, вот в чём дело. Скорее всего, будет умной идеей не заходить в сеть следующие несколько дней.

Но настоящей проблемой был Харука. Не думаю, что он услышал хоть что-то из этого разговора, но если услышал… От одной этой мысли кружилась голова.

Я всегда находила свои действия довольно смущающими. Когда игра попросила меня ввести имя аккаунта, я ввела то, что первым пришло в голову. Название клана должно было быть ироничной попыткой звучать устрашающе и мистически.

Теперь, это всё было раскрыто… Это, и дурацкое название, которые люди дали моему стилю игры.

— Мне стоит просто удалить мой аккаунт и умереть…

По лицу побежали слёзы унижения. После всего того времени, когда я относилась к нему, как к идиоту, если бы Харука узнал о том, что я разгуливала по Сети со всеми этими именами подростка-автора фанфиков, он бы, скорее всего, ужаснулся.

Мой нынешний круг друзей почти наверняка рухнул бы. Они бы вежливо держались от меня подальше, говоря что-то по типу «О… Эм, доброе утро, Эномото…», словно кто-то испустил газы на лестничной площадке.

Всему конец. Это отвратительно. Что, вообще, забыл какой-то игрок уровня турниров на тупом школьном фестивале, как этот? Это была самая большая неудача в мире.

На данный момент, мне надо было предположить, что Харука всё слышал, поэтому я пришла к лучшей отмазке, до которой могла додуматься.

Но подождите секунду, если бы он и услышал что-то из этого, шанс того, что он понял сказанное, был крайне мал.

Нет. Не было ни единого шанса, что он понял бы.

Он ведь даже в игры не играет. Ноль шансов.

Всё будет в порядке, всё будет в порядке.

— Таканэ, ты в порядке?

— Да, я в порядке, я в порядке… А-а-а! Как долго ты уже здесь?!

…Из-за того, что я так сильно сосредоточилась на своём внутреннем конфликте, я вообще не обратила внимание на то, что Харука был в классе прямо рядом со мной.

— Как долго? Хм-м… С момента как ты сказала, что тебе стоит удалить свой аккаунт и умереть, но…

Моё лицо стало горячим, словно печь. Он даже услышал то, как я разговаривала сама с собой.

И разговаривала о такой глупой и постыдной вещи, как аккаунт в видеоигре…

— Нет! Нет, я не это имела в виду! Аккаунт… тип штука, которую ты используешь, чтобы общаться с друзьями и подобного, понял?

Что ещё я могла иметь в виду? Харука даже не слушал меня, но мой вид с опущенной головой, пытающейся придумать отговорку, любого бы заставил подозревать что-то. От самого сердца я хотела, чтобы кто-нибудь бросил меня в бочку и замуровал в горах.

Через мгновение, я подняла голову, думая о том, как отреагировал Харука. По какой-то причине, в его глазах читалась энергичность, будто в них загорелся огонь.

— Честно, ты отлично справилась с этим, Таканэ! Я думал, те парни были сперва довольно страшными, но выйдя из комнаты, были вежливы ко мне! Думаю, они зауважали твои умения, когда игра закончилась, не считаешь?

Харука очень страстно заговорил об этом ни с того ни с сего.

Буквально мгновение назад он был напуган и бормотал, а сейчас он говорил о соревновании, как какой-то маленький тренер по футболу.

Но это внезапное изменение было не важно. Я почувствовала волну облегчения, заметив, что он ни разу не упомянул меня, пока говорил.

В итоге, Харука ничего не услышал. Задумываясь об этом, он, всё равно, не был таким парнем, который стал бы стоять под дверью и подслушивать. Я попусту сотрясала воздух.

— Вау… Они были так добры к тебе? Да, надеюсь, я научила их не связываться с этой школой. Не то, чтобы у них был вообще хоть какой-то шанс против меня!

— Ха-ха! Ты сказала это! Знаешь, я сильно переживал за всё это, но это, оказывается, очень забавно! Ты очень помогаешь, Таканэ!

Конечно, помогала. Да, у нас произошла пара неприятных моментов, но мы успешно развлекли наших первых посетителей.

И думая о том, как просто было победить настолько талантливого противника, я стала уверена в том, что мы сможем удержать наш приз — до того момента, пока не появится победитель национального чемпионата или подобного.

Если сфокусироваться только на результатах, то мы задали отличный старт. И если те двое уже ушли, то было не о чём волноваться.

Учитывая положение кладовки естественнонаучного класса, мы навряд ли могли ожидать такую же толпу, которая собирается у уличных стендов. Мне стоит просто сидеть, наслаждаться атмосферой и ждать своего следующего соперника.

От всей этой тревожности у меня пересохло во рту. Я сделала глоток из своего спортивного напитка, который я подготовила под столом — эдакая маленькая награда за мою эпическую игру.

— Да уж, я впечатлён… И это имя, тоже, очень крутое! «Танцующая вспышка Энэ», так ведь? Хотел бы я как-нибудь увидеть те движения «Святого кошмара»!

Спортивный напиток разлетелся из моего рта по всей комнате, потеряв этим возможность добраться до моего желудка. А та жидкость, которая не выплеснулась, затекла в дыхательное горло, из-за чего я начала громко давиться.

— Воу, воу, воу, что произошло, Таканэ? Ты в порядке?!

Харука пару раз аккуратно ударил меня по спине. Я бы предпочла, чтобы он внезапно перестал существовать.

Моя юбка была залита напитком, а жестокая интенсивность кашля полностью опустошала разум.

Я хотела умереть на месте, прямо так.

— Кха… Х-ха… Х-ха… К-как ты… услышал об этом!..

Пытаясь отдышаться, я вытирала свой рот рукой, пока спрашивала. Но, возможно, было уже слишком поздно. Харука только что ясно и безошибочно выкрикнул моё прозвище и «специальные движения» (угх).

— Те парни рассказали мне. Один из них был в таком экстазе от тебя, Таканэ! Рад, что смог узнать об этом!

— А-а-а… а-а-а-а-а-а…

У меня больше не осталось сил вытирать себя. Всё, что я могла сделать — свесить голову и завопить. Это был конец.

Время помахать на прощание моей школьной жизни. Этот школьный фестиваль был в каком-то роде весёлым, но сейчас это было лишь ещё одним воспоминанием, которое я хотела бы стереть.

— Эй… Эй, почему ты так подавлена? Я имею в виду, это потрясающе, Таканэ! Ты что-то по типу знаменитости, да? Все те фанаты! Тип, я в том же классе, что и большая звезда!

Харука ещё пару раз похлопал меня по спине, но выражение «большая звезда» беспощадно пронзило моё сердце.

Хотя, он был прав. Любой, кто увидел бы меня, естественно заключил бы, что я не была обычной девочкой. Если бы моё хобби было каким-то банальным, по типу шоппинга, это было бы нормально. Или если бы я фокусировалась на внеурочных занятиях вместо всего этого, люди могли бы подумать, что я очень активный, энергичный подросток или что-то вроде.

Но что привлекает в девочке-подростке, которая тратит уйму часов на игры, где надо убивать толпы нежити? Я не могла придумать ни одного примера.

Харука вёл себя так, потому что он не понимал моей точки зрения. Чем больше он узнавал о моей рутинной жизни, тем большей он захотел бы отдалиться от меня, в этом я была уверена.

Затем, возможно, он не станет относится ко мне, как к подруге. Эта мысль пугала меня в первую очередь.

Знал ли он об этом или нет, худшее в этом том, как он разговаривал о всех этих смущающих вещах, будто они вообще не смущали. Скорее всего, он вёл себя так со всеми. Вы можете сказать: «в его поведении нет никакого коварства». Или же вы можете сказать, что он тот ещё тугодум, чтобы имитировать дружелюбность.

Но всё равно, в этом было нечто, что говорило мне, он не станет ненавидеть меня, и это очень успокаивало меня.

Подумав об этом, я поняла, насколько глупой была.

От радости или же от смущения, я не знала, по какой причине я чувствовала, что вот-вот расплачусь. Я не могла ответить Харуке или даже повернуться к нему.

— Э-э… Здравствуйте? Я хотел бы сыграть, можно?

Внезапно, ещё один гость заговорил из-за двери. Ох. Точно. Школьный фестиваль лишь начался. Не время таращиться в пустоту.

Я в спешке вытерла слёзы и повернулась к двери, только чтобы осознать, что моя юбка была насквозь мокрой.

— О... Оу-у-у…

Я застыла сразу после того, как рванула вперёд, словно бегун со стартовой линии. Харука мигом прошёл мимо меня и вышел за дверь.

В его поведении было что-то, что отличало его от остальных, но он всегда заботился о других, как никто иной, в подобных случаях.

Я набрала салфеток во всё руку из коробки с полки, быстро вытирая ими мою юбку и пол.

Вытирать не надо было много: всего лишь спортивный напиток, который был у меня во рту. Всё было вытерто за секунды.

Смяв салфетки, я выбросила их мусорное ведро, стоявшее в комнате, и направилась к двери, будто ничего и не произошло.

Приоткрыв её немного, я высунула своё лицо, чтобы сказать Харуке, что готова. Там я увидела нашего следующего посетителя — мальчика лет двенадцати или тринадцати.

— А, всё хорошо? Думаю, этот мальчик хочет обыграть тебя, так что задай ему!

В глазах Харуки снова горел огонь. Эта игра не была каким-то спортом, но так как это соревнование, в котором игроки пытаются превзойти друг друга, я предположу, что здесь было чувство спортивного мастерства, которое привлекало его.

Возможно, он понимал меня больше, чем я думала. Я загорелась от этой мысли, и начала предвкушать следующий матч.

— А, так ты здесь чемпион? Что ж, удачи.

Юный соперник с коричневыми волосами, одетый в чёрную парку, проронил освежающую улыбку, за которой, видимо, что-то скрывалось, а после чего вежливо поклонился.

— А, эм, конечно! И тебе тоже удачи! Прошу, заходи и я объясню тебе правила!

Я полностью открыла дверь, и мальчик вошёл, воскликнув «Крутя-я-як!», пока рассматривал декорации.

— Ладно, эм, мы будем готовы через секунду.

Я развернулась к Харуке, в моих глазах сиял соревновательный настрой, и закрыла дверь.

— Эм, как-то так, вот правила! Мы будем играть в игру, запущенную здесь, в центре комнаты. Кто одолеет больше противников и получит больше очков — победитель! Легко, верно?

Я пыталась лучше всего изобразить из себя заботливую сестру, пока говорила, а улыбка, которая подвела меня в прошлый раз, сияла, словно солнце. Этот посетитель выглядел абсолютно нормальным. Или, может быть, мой первый оппонент был настолько ненормальным, что все остальные блекли при сравнении.

— Вау, а это выглядит весело! Полагаю, наша маленькая подруга не здесь, но… что думаешь, Кидо, хочешь попробовать?

— А, это будет очень весело, поверь мне! Стоп… Кидо?.. Уа-а-а!!!

Мальчик, которому я объясняла правила, внезапно заговорил пустоте рядом с собой.

Сперва, я не поняла, что он делал, но когда я посмотрела туда, на что был сфокусирован взгляд мальчика, то испытала самый сильный страх в жизни.

До этого момента единственным человеком передо мной был этот мальчик.

Но теперь, там была ещё и девочка в худи примерно того же роста, что пацан.

В комнате было слишком темно, чтобы прочитать её выражение лица, но мягкое «Да», которым она ответила, означало что она и вправду девочка.

— О-о-о-откуда, откуда ты?..

Я была так шокирована, что почти потеряла равновесие. Нет ни одного шанса, что она была там прежде: ни здесь, ни в коридоре ранее.

Ей и не было времени войти в комнату кроме того момента, когда я открыла дверь. Учитывая это, она должна была зайти с мальчиком… но с моей точки зрения, она просто телепортировалась внутрь прямо передо мной.

— Эй, вы в порядке? А, она была здесь всё это время. Она не особо показывает своё присутствие, так что люди часто на замечают её… Ау-у!

Девочка ударила пацана в бок, видимо, она не оценила то, что её компаньон болтал о… как бы это назвать? Прозрачности?

Ладно с тем, что она тихоня. Как можно стать настолько… незаметной? Я никогда не ощущала такого необычного и тревожного чувства в своей жизни.

Возможно, она была каким-то призраком. На мгновение, эта мысль серьёзно засела в моей голове. Но это было бы ещё более нереалистично. Для кого-то вроде меня, той, кто упорно отказывалась верить в призраков, приведения и сверхъестественное, мысль о том, что я просто просмотрела её, была убедительнее.

— Ты не против, если мы начнём?

— Ах!.. Да, конечно, конечно! Присаживайся сюда!..

Существование девочки создавало мне бесчисленные вопросы, но вне зависимости от того, кто она такая, закончить это как можно скорее — умное решение.

Даже если она и была призраком, это было не важно, пока она не вредит мне или кому-либо ещё. Думаю.

…Она не напала на меня в виде проклятия — кого-то по типу гуля.

Но если она поднимет контроллер, используя телекинез или как-то ещё без использования рук, я стопроцентно свалю отсюда. Такое заключение я подытожила перед собой, пока направлялась к своему стулу.

Мы обе заняли свои места, но моё сердце продолжало биться с невероятной скоростью.

Я осторожно повернулась к девочке. Свет от монитора перед нами еле освещал её лицо.

Её кожа была бледной, но привлекательной, а её волосы — длинными. Взгляд был немного слишком острым и печальным, но с другой стороны, лицо было сбалансированно и достойно термина «красивое».

Но окружавший нас свет делал её такой, словно она сошла прямиком со страниц какой-нибудь истории о призраках.

Я решила поспешить и начать игру прежде, чем свихнусь.

— Ладно, э-э-э-эм… так вот, как я сказала ранее, это игра-шутер, где ты пытаешься набрать столько очков, сколько можешь. Если сможешь побить мой счёт, то я подарю тебе фантастический приз! Эм… Какой уровень сложности хочешь поставить?..

— …Нормальный.

— Ох! Верно! Точно! Прости! Та-а-а-ак… ладно! Время на-а-а-ачать!

Я запнулась на последнем слове из-за чистой тревожности. Мальчик позади нас захихикал в ответ на это.

Я стала чрезмерно смущена от того, что видела его.

Водоворот мыслей кружился в голове, но я лишь сосредоточилась на том, чтобы покончить с этим, и быстро.

Выставив нормальный уровень сложности, я нажала на кнопку «Старт». Монстры начали наводнять экран.

Этот уровень сложности предлагал намного меньшее количество монстров, чем «Экстра» из прошлой сессии, подразумевая, что и очков можно будет предложить меньше.

Из моего личного опыта, этот уровень сложности выделялся для меня в основном из-за того, что игра генерировала больше врагов свиней, чем на любой другой сложности.

Минута прошла.

Стиль игры девочки был абсолютно обычным, без каких-то определённых отличительных черт. Она была среднестатистической девочкой, игравшей в игру.

То, что я только что победила закалённого игрока на высочайшей сложности, который игра могла предложить, создавало ощущение для меня, что не хватало вызова. Хотя что ожидать от обычной девочки?

Время от времени я слышала её выкрики «Ах!» или «Оу!» в ответ на угрожавших монстров, но в остальное время она просто сидела рядом и тихо играла.

Если бы эта парочка начала говорить что-то по типу «Нгх, это та-а-а-ак сложно! Я ужасна в этой игре!» и «О-о, продержись ещё немного, ты справишься!», то этого стало бы достаточно, чтобы стереть улыбку с моего лица, а мне самой выпрыгнуть из окна от тотальной нелепости происходящего. В этом смысле, всё проходило намного глаже, чем я ожидала.

Но примерно за тридцать секунд до конца игры, что-то странное начало происходить с моим экраном.

Внезапно, свиньи передо мной начали исчезать, целик на экране начал то пропадать, то вновь появляться. Игра начала лагать с непредвиденным стилем.

— Эй… Эй! Она сломалась, или?..

«Не пугайся, Кидо! — сказал мальчик в промежутке между своим хихиканьем. — Сохраняй сосредоточенность!»

Я попыталась держаться и продолжать убивать врагов, но я мало что могла сделать, если моего целика не было.

Время шло, разрыв между нашими счётами становился всё меньше и меньше. Кто бы мог предположить, что мои поддавки ей в начале обернуться мне таким образом!..

Как только я начала думать, что у меня большие проблемы, прозвенел звонок о конце игры.

Из-за моей измученной реакции, я потеряла счёт своих очков. Я закрыла свои глаза, молясь себе, пока игра готовилась показать результаты.

Если она победила меня, я потеряю наш единственный приз второму посетителю.

Ради продолжения нашего бизнеса, нам надо было избегать этого.

Под музыкальные фанфары вспыхнул экран результатов. Открыв свои глаза и заставив себя прочитать то, что там написано, я обнаружила пометку «ПОБЕДА» рядом со своим именем. Я вырвала победу на какие-то жалкие сто очков.

С меня начал литься пот. Этот баг или что бы это ни было почти проиграл мне матч…

Но, боже мой, Татэяма-сэнсэй! Не говорите мне, что вы не парились о бета-тестировании этой тупой игры!

Пока я думала об этом, то снова услышала разразившееся уже знакомое хихиканье мальчика.

— Ха-ха-ха! Полагаю, ты проиграла с ничтожной разницей, да, Кидо? Хотя было бы нечестно, если бы ты победила, мухлюя, верно? Думаю, ты должна извиниться перед ней.

Лицо мальчика освещалось мониторами компьютера, пока он говорил это. Было похоже, будто он пытался сдержать слёзы, пока продолжал хихикать про себя.

— …Прости.

Голос девочки немного дрогнул, говоря это. Она встала и спокойно пошла к двери.

— Подожди, мухлюя?.. Я-я думала, что это просто баг игры. Она же ничего не наделала, не так ли?

И правда, никто бы не смог назвать это ничем кроме как багом.

Было не похоже, что она взломала саму игру или пыталась как-то ментально отвлечь меня. У девочки не было и шанса нарушить правила.

Мальчик продрожал ярко светиться передо мной, невозмутимый моим отрицанием.

— А, прости, что путаем тебя. В это, тип, возможно, сложно поверить, но эта девочка на самом деле использовала свои экстрасенсорные способности. Можешь сама проверить, если хочешь, но я уверен, что компьютер в порядке. Сейчас всё снова придёт в норму, так что не беспокойся о том, что это произойдёт вновь.

Сказав эти слова, мальчик последовал за девочкой к двери и исчез в коридоре даже не оборачиваясь на меня.

Преувеличенное «А-а-а-а!», что я услышала от Харуки через мгновение после ухода той парочки, без сомнения означал, что он тоже не видел ту девочку раньше.

Я положила контроллер и бесцельно покосилась на дверь, через которую они только что вышли.

Я чувствовал себя так, будто меня одурачили.

Эта девочка-призрак с экстрасенсорными способностями и тот мальчик, который продолжал улыбаться мне всё время…

Я пережила опыт, за которым последовали бы слова «Ах, ты смотришь слишком много аниме», если бы рассказала кому-то о нём.

Харука (как и ожидалось) сразу же забежал через дверь. «Эта девочка была здесь с самого начала?! — спросил он. — Я вообще не заметил её!»

— Разве она не была здесь?.. Я имею в виду, посмотри…

Экран, на который я указала, показывал итоговый счёт нашей разгорячённой битвы, единственное доказательство того, что она вообще существовала.

***

Как только время перевалило за полдень, по школе начал распространяться всё более ароматный запах.

Для классов, которые устроили кафе и продуктовые лавки, это было лучшее время. А для тех, кто подготовил что-то по типу аттракционов, было самое время для перерыва.

Выйдя из тёмной комнаты кладовки и повесив на ручку табличку с надписью «Вернёмся в 13:00», Харука и я ушли обедать.

Этим утром и сыграла против дюжины оппонентов, но после той странной парочки, я была благословлена освежающе обычными людьми всё остальное время, в итоге справившись без каких-либо происшествий.

— Какое-то время, я была очень встревожена… Тип, по началу, я думала, что ты намеренно пытаешься подыскать мне в противники самый странных людей.

— Что-о-о? Эй, ну же, Таканэ! Всё, что я делал — это разговаривал с людьми, которые проходили мимо нашего класса, вот и…

Открытое пространство перед главным входом, недавно погрязшее в болоте из синих листов пластмассы и картона какое-то время назад, теперь кишело лавками и магазинчиками, управляемые распределёнными школой классами.

От якитори до хот-догов, от картошки фри до лапши якисоба — цветастых вывесок, которые выстроились по всей территории, было достаточно, чтобы утолить аппетит любого человека.

Бродя по округе, пока вспоминали утренние события, Харука и я заметили участок прямо справа от школьных ворот, где мы смогли бы съесть то, что купили.

— Эй, как тебе идея поесть там? Я всегда ем в классе, так что это будет отличной сменой обс— ЭЙ!!!

— М-м? Щево?

Я осознала, что Харука уже уплетал кальмаров на гриле, а в обеих его руках было полно еды.

— …Мог бы хоть немного со мной поработать, знаешь ли. Я думала, что мы вместе сходим по магазинам… Вообще, когда ты успел купить всё это?!

— М-мф… Ух! Готово! Эм, прости за это. Это выглядело так вкусно, что я не смог удержаться!.. Хочешь немного, Таканэ? Вот, бери, что захочешь!

В пакете, который держал Харука, было огромное разнообразие блюд: боксы с якисобой, блинчики окономияки и так далее.

— Вау… А ты хорошо так набрал. Ладно, как насчёт того, что мы присядем и поедим? Там в конце должна быть пара свободных мест.

Я развернулась, чтобы показать Харуке на безлюдный столик, но лишь обнаружила то, что в его рту красовался хот-дог, который был его последним покорением. Он кивнул в согласии, так как не мог выразить свой ответ словами.

Мы сели напротив друг друга в непримечательном месте фуд-корта. Погода на улице не могла быть лучше для проведения школьного фестиваля.

В общем, на улице было очень тепло. Многие посетители фестиваля были одеты лишь в футболку и джинсы.

Мы с Харукой тоже были одеты легко, так как понимали, что большую часть дня будем на ногах.

Когда мы сели, Хурака, видимо неспособный больше сдерживать свой неутолимый аппетит, выразил огромную улыбку, пока раскладывал свои покупки на столе.

Еда, которую он показал мне ранее, оказывается, была лишь закуской. Один за другим он выставлял все боксы с едой на столе, этого с лёгкостью хватило бы, чтобы накормить пять или шесть человек.

— Это какая-то Сумка хранения или что?..

Харука рассматривал свой личный шведский стол, чистый размер, которого заставил меня задуматься о том, как это всё могло поместиться в пакет. Через несколько мгновений нерешительности, он сперва выбрал окономияки.

Я тоже была довольно голодна, поэтому схватила пластиковую коробку с якисобой и соусом и поднесла её перед собой.

— Ну-у, спасибо большое… А, верно, я не отдала тебе деньги за это. Сколько это стоило?

На его месте, я бы чувствовала себя плохо, поэтому достала кошелёк из кармана юбки.

— А, не волнуйся об этом. Знаешь, Татэяма-сэнсэй дал мне немного карманных денег этим утром и сказал мне съесть всё, что мы захотим. Около десяти тысяч иен. Так что благодари его, а не меня!

— Десять тысяч? Так много?! Гх… Наш учитель так просто присвоил себе наш бюджет фестивали, а сейчас настолько щедр, вот как?

— Да, что ж, кажется, он ходил играть в патинко автоматы, чтобы отдохнуть от работы над игрой, а затем сказал, что выиграл что-то по типу джек-пота. В ту же ночь он заказал еду из какого-то модного суши-ресторана.

Услышав это, моё улучшавшееся мнение о Татэяме-сэнсэе провалилось обратно в бездну. Пиршество перед моими глазами теперь выглядело, как не более, чем продуктом дегенеративной привычки к гэмблингу, наполняя меня непривычным чувством сочувствующей печали.

— Хм-м? Ты не будешь есть, Таканэ? Если нет…

— Буду я, буду! Да и вообще, сколько из этого ты съешь на самом деле? Ты наберёшь так много веса!

Лавки на школьном фестивале — ода искусству высококалорийного фаст-фуда. Вида лавки с жаренной курицей было достаточно, чтобы заставить меня облизывать губы, но если я потеряюсь в фестивальной атмосфере сегодня, то моё тело заставит меня заплатить за это завтра.

Калории, которые я с радостью поглощала, наверняка вернуться, чтобы преследовать меня в следующие дни. Это было очевидно.

А в это время здесь был Харука, пробегавшийся по тарелкам, на которых находились бескостная курица, хот-доги, блины, пицца, картошка фри и бананы в шоколаде, с умопомрачительной скоростью. Чистое количество было из иного мира, но изображений комков жира и крошек хлеба в его животе было достаточно, чтобы моё сердце заныло.

— Ну что? Это вкусно. Всё это. О, и ты знаешь, я никогда не набираю вес, и не важно, сколько я ем. Я не собираю в школу большие порции еды, но примерно столько же я обычно ем дома.

Слушать Харуку, пока сравнивала размер его обеда с его исхудалым телом, искренне раздражало меня.

Даже небольшой выход за рамки в плане еды на день имел сильнейший эффект на мой вес. Это было просто нечестно.

«Уа-а-а-а, — простонала я. — Желаю, чтобы я могла жить без еды и не чувствовать голод… Это, и ещё я желаю, чтобы мне не надо было спать.»

— Что ж, это было бы скучно, не думаешь? Потому что я очень люблю есть. И спать, тоже.

Харука воткнул в меня ещё один нож, пока в предвкушении смотрел на бургер, который распечатывал в это время.

— …Что ж, рада, что ты счастлив.

— М-м? Ты это о чём?

Что-то в том, как он отвечал, пятно кетчупа на одной из его щёк, не позволяло мне ненавидеть его. Я молилась, но не кому-то определённому, чтобы Харука набрал двадцать килограмм за ночь и порвал все свои швы на брюках.

***

Время час тридцать.

После того как мы вновь открыли наш тир, мы с удивлением обнаружили, что поток посетителей с утра внезапно затих.

— Странно, да? Интересно, что происходит. Так пусто не было даже утром. Думаешь, кто-то начал пускать о нас плохие слухи?

Я выглянула из двери и проверила коридор. Харука всё ещё стоял там, ожидая гостей, но не много людей проходило по коридору, мимо нашего класса — ещё меньше.

Пока меня охватило внезапное чувство беспокойства, Харука залез в своей карман, будто внезапно вспомнил о чём-то, и достал сложенный лист бумаги.

–Ах да-а-а-а… Думаю, это из-за этого, Таканэ.

На листе была распечатка расписания выступлений классов на день.

Я потеряла свою копию почти сразу же после того, как её раздали, но не говорила об этом, так как не хотела заставлять себя просить Харуку показать мне её. Из-за этого у меня не было какого-то понимания планов других классов.

— О?.. Так какие из них могут увести людей отсюда?

— Ну-у, видимо студсовет проводит что-то с часу до двух в спортзале. Думаю, большинство сейчас как раз-таки там, смотрят, что там происходит.

На записи, на которую показывал Харука, было написано «Проект студенческого совета: 13:00-14:00». Эта надпись была заключена в жирную рамку, делая её более приметной в таблице.

— Хм. Ты прав. Боже, студсовету и правда нравится выделяться из толпы, да? Они могли подождать, пока остальные классы закроются, хотя бы… Ставлю на то, что все остальные классы тоже раздражены этим фактом.

В любом случае, нотка эксгибиционизма, прекрасно читавшаяся в дизайне расписания, не давала мне хорошее мнение о студсовете.

А я-то убедилась, что хорошо пообедала и ментально подготовила себя к дневным потасовкам. Без толку, если никого не будет.

— А, не важно. Скорее всего, у нас будет большая толпа через полчаса, когда у них всё закончится. Как тебе идея просто расслабиться до того времени?

Харука сложил распечатку, открыл дверь, из которой высовывалась мой голова, и вошёл в комнату.

— Да, я тоже так думаю. Э-эх, вот бы нам выдалась возможность получить настоящий аншлаг посетителей рано или поздно. Я готова сразиться здесь со всем миром.

Как только я собиралась закончить ныть и засунуть голову обратно в комнату, то заметила фигуру периферийным зрением.

Она была слева по коридору, рядом с передним входом в школу. Ранее там не было ни души, но сейчас там было три парня, все были в одинаковой одежде.

Они носили штаны, окрашенные в военный камуфляж, повязки на голове и очки, будто они только что вернулись с игры по страйкболу, и пошли на фестиваль, не переодеваясь.

— Воу… Кто они такие? Они в форме или что? Думаю, они посещают фестиваль, но это их повседневная одежда?..

Она была в идеальном состоянии, чтобы являться их повседневной одеждой. Одежда — это одно дело, но на лямках их сумок были прикреплены рации.

— Что такое, Таканэ?

— Я не знаю… Там в коридоре стоят странные парни. Думаешь, нам стоит позвать учителя или что?

— Странные парни? Эй, дай посмотрю.

Харука вытащил свою главу из дверного проёма надо мной и начал вглядываться в коридор.

— Видишь? Очень странные, да? Это не то, что ты станешь носить на школьный фестиваль…

— Хм-м, кто знает? Может, сейчас такая мода. Военный стиль, понимаешь?

Услышав от Харуки слово «мода», я зависла. Неужели он… на самом деле знает о подобном? Тип, больше, чем я думала?

Возможно, люди, которых я неоднократно назвала «странными», просто следили за трендами… Означает ли это, что это я странная, со своим таким устаревшим подростковым взглядом?

— Да, э-э, думаю, ты можешь много увидеть подобного в последнее время. Это, должно быть, становится довольно популярным. Это началось в… э-э, Токио или где-то там?

У меня не было выборе, кроме как подыграть и похвалить сержантов в коридоре. Я не хотела, чтобы кто-то, в частности Харука, думал, что я не забочусь о том, чтобы хорошо выглядеть

— О, это популярно? Я не знал ничего об этом… Думаю, я должен был догадаться, что ты разбираешься в этом, Таканэ!

Моё сердце сжалось от простодушной улыбки Харуки. Если подумать об этом, кое-кто, желающий разгуливать по классу полуголым, не стал бы вообще интересоваться разговорами о моде.

И снова, моё эго было достаточно щедро, чтобы выкопать мне могилу за меня. «Да, спасибо», — ответила я, что привело лишь к дальнейшим мукам совести.

— Эм… можно спросить у вас вопрос?

— А?

Посмотрев вверх на внезапный вопрос, я была встречена группой, которую мы видели ранее, теперь стоявшую во внимании прямо перед нами.

Они подобрались волнительно близко, пока я была отвлечена своей глупой болтовнёй с Харукой.

— А-а-а! Д-да! Что такое?

Вблизи эта компания была очень устрашающей.

В одежде, которая вообще не подходила для старшей школы, они каким-то образом размножились до целого отряда из шести человек с момента, как я впервые заметила их.

Харука заметил их тогда же, когда сделала это я. Он взвизгнул, попятился назад и старался изо всех сил спрятаться за моей спиной, чтобы избежать их. Жалкий придурок.

— Простите, что удивили вас двоих. Видите ли, мы ищем вот эту выставку… Мы слышали, что кто-то на фестивале проводит соревнование в шутере.

— А-а-а, э-э… Э?! А, эм, думаю, вы ищете нас, но…

По началу, я была удивлена тем, как вежлива была эта компания парней, и удивлена второй раз тем, что они искали нас.

Парни начали бормотать друг с другом, будто сами удивились.

— А-а-а, вот это, да? К-кстати, кто будет нашим оппонентом?..

В момент, когда они осознали, что оказались в верном месте, парни начали страстно задавать мне вопросы, будто они готовились сразиться с их офицером в рукопашном бою.

— А? Это… буду я, но?..

Я высунула свою голову из проёма на небольшое расстояния, пытаясь сохранить безопасную дистанцию между собой и этой невероятной армией.

Как только я ответила, то группа в унисон залилась смехом.

Парень, стоявший первым и разговаривавший со мной, даже начал бесконтрольно шмыгать носом. Что это за реакция?.. Я начала чувствовать, что что-то не так…

— Простите нас, мэм!.. Значит вы, должно быть, Танцующая вспышка Энэ?.. Такая честь встретиться с вами в жи-

Это всё, что мне надо было услышать. Я хлопнула дверью у них перед лицом.

Я знала это. Они были моими фанатами из мира онлайн-гейминга.

Я должна была осознать это, когда увидела их униформу.

Они были одеты точно так же в последний раз, когда я видела их на одном из турниров.

Если бы я соображала чуть быстрее, то смогла бы спрятать как мою личность, так и нашу выставку. И ничего бы из этого не произошло! Какая же я глупая!

Но как они узнали?.. А, ну, как минимум, это было просто. Тот вечно раздражённый мужик, с которым я играла этим утром, должно быть выложил пост по типу «Танцующая вспышка Энэ запустила шутер! Все геймеры поблизости, чекайте и присылайте фотки!»

Это единственный способ, которым можно было слить информацию. Я знала, что должна была быть жёстче с ним, пока у меня ещё был шанс.

–Т-Таканэ… кто эти парни?..

— А? Никто! Они уже ушли!

Я улыбнулась, пока пот тёк с меня, а Харука обеспокоенно посмотрел на меня. Затем сразу же раздался тяжёлый стук по двери позади меня.

«Пожалуйста! Мы просто хотим один раз сыграть с вами! — проныли они через дверь. — Пожалуйста! Мы что угодно сделаем!»

Кто, вообще, был тем идиотом, что предложил тир? Ах, да, это была я. Если бы я знала, что произойдёт это, устроить мэйд-кафе было бы лучше в тысячу раз.

Волнения по другую сторону двери стали громче. Судя по голосам, отряд начал превращаться в целый батальон солдат после того, как информация распространилась.

— …Давай покончим с этим.

С финальной молитвой, я открыла дверь и обнаружила бойцов, теперь насчитывающихся в дюжину человек или как-то так. Как только я появилась, волна разгорячённого приветствия раздалась по коридору.

Я полностью распахнула дверь. «Ладно! — прокричала я. — Я — Энэ, и я вынесу каждого из вас одного за другим! Кто хочет умереть первым?!»

«Энэ… Так круто…» — пробормотал один рядовой в восхищении. Ручья слёз обозначили мне, раз и навсегда, что годы моей юности были окончены.

***

…Прошло два с лишним часа.

Класс был настолько забит наблюдателями, что толпа вывалилась в коридор.

В это время я была посреди создания «Новой легенды Танцующей вспышки» с несколькими десятками людей, которых я одолела. Слёзы, как и моё чувство унижения, полностью высохли.

— …Она снова победила! Сорок пятый раз подряд!!!

После того, что казалось уже восемь сотой очередью поздравлений и аплодисментов, мой соперник похвалил меня и покинул своё место, визжа от радости получить шанс сыграть со мной.

Список противников теперь состоял лишь из геймеров, обычная публика просто вопросительно наблюдала за событиями со стороны. Это была очень странная картина, такая, которая явно отличалась от той, что можно встретить на школьном фестивале.

— Ты всё ещё справляешься, Энэ?! Мы закрываемся через десять минут, держись!

Харука, подкравшийся ко мне справа, начал звать меня «Энэ» в какой-то момент, подбадривая меня, словно тренер боксёра в углу.

— Да… Это закончится… Хотя, для меня уже всё закончилось какое-то время назад… ха-ха…

Я облокотилась на спинку своего стула, бессвязно бормоча. Я не могла представить, какие слухи пойдут по школе с завтрашнего дня.

Может, мне стоит просто написать «Энэ» на именной плашке вокруг моей шеи и скакать по территории школы весь день.

Пока я топила себя в праздной и ужасной жалости к себе, новый соперник сел рядом со мной.

Все оппоненты до этого были большими, крепкими (или просто толстыми) мужчинами, но в этот раз я играла против паренька в красной ветровке, примерно того же роста, что и парочка, которая заходила к нам утром.

Я была сбита с толку, что было заметно. Харука похлопал меня по плечу сбоку.

— Энэ… Прости, что вырываю тебя из твоего ритма, но нам будет лучше отдать приз прежде, чем нам придётся закрыться. Будешь ли ты против того, чтобы позволить мальчику победить себя?..

Харука выглядел так, словно искренне не хотел поднимать эту тему. Как он мог умудриться подумать так неправильно? Я не «в ритме». Даже не близко.

Но, в плане времени, проиграть матч рано или поздно может быть хорошей идеей.

Проигрыш мальчику ударит по моей гордости, да, но это же было не настоящим соревнованием — для наших посетителей это больше было похоже на обслуживание.

И проигрывать хоть кому-то из этой шайки геймеров серьёзно так било по мне…

Если я хотела, чтобы это закончилось успешно, времени на то, чтобы выпендриваться, не было. Кроме того, это мой последний оппонент. Я решила изобразить улыбку на лице впервые за несколько часов.

— Ладно, ты — следующий оппонент, да? Рада встретиться с тобой! Ты уже знаешь правила, или быстро пробежимся по ним?

Каким-то образом, у меня получилось заговорить с ним моим голосом «милой старшей сестрёнки». Кто знает, может, этот опыт повлияет на вкусы этого пацана в девочках, в конце концов. Какая же я злая девушка.

— …Знаешь, ты думаешь, что ты хороша, будучи второй по стране и всё такое, но мне ты не кажешься такой сложной. Твои движения такие предсказуемые, и к тому же ты неуклюжа. Меня раздражает наблюдать за твоей игрой.

Мальчик в ветровке даже не посмотрел на меня, пока говорил. Это было совершенно противоположно тому, что я себе представляла.

— А?.. Эм, прости, кажется, я не так расслышала тебя…

Я, должно быть, ослышалась. Как такой милый маленький мальчик мог быть таким грубым ко мне?

— Я сказал, что ты отстой. Мы можем уже начать? Можешь ставить какую угодно сложность.

Что-то в моей голове щёлкнуло. Во второй раз я не ошиблась. Он сказал, что я «отстой».

Этот сопляк надсмехался над моей игрой. Над стилем игры, который заработал мне славу и известность в виде Танцующей вспышки.

— А… ты думаешь, что я отстой, да? И поэтому ты думаешь, что можешь одолеть меня?

— Именно. Вообще, я гарантирую себе победу. Ты — отстой, помнишь?

Моё терпение подходило к концу. Кровь, приливавшая к моему лицу, пылала так, что я боялась, она выплеснется из моих артерий.

Но мой противник был младше меня. Не было никакого смысла впадать в истерику на него.

Это, так-то, было и не важно. Просто одолей его, и всё будет в порядке. Такие дети только хвастаются, но из себя ничего не представляют. Кто-то должен научить его, что единственное, что важно в этом мире — так это столбик «победа/поражение».

— А, пра-а-а-авда?.. Понятно, понятно!.. В таком случае, как насчёт сыграть на высочайшей сложности? И просто скажу тебе, я НЕ проиграю.

Контроллер в моих руках начал трещать и скрипеть от силы моей железной хватки.

«Подожди секунду, Таканэ, — прошептал мне Харука. — Ты же должна проиграть ему, помнишь?» Но я была не в настроении обращать больше на него внимание.

Я ставила свою гордость в этой битве.

Прямо здесь и сейчас, единственным способом сохранить свою гордость при себе было взять этого паренька с его тупой красной ветровкой и разорвать в клочья.

— Согласен. Если побьёшь меня, я сделаю всё, что захочешь. Но если проиграешь ты?

Впервые за всё время, мальчик посмотрел мне в глаза. Его взгляд был острым и каким-то меланхоличным. Он был таким, будто видел всё насквозь, настолько холодную ауру он излучал.

— Я-я сделаю всё, что ты скажешь! Всё! Я стану твоей слугой и буду называть тебя «господин» и прочее! Но я не проиграю!

— Да? Боже, какая же ты скучная. Давай приступать.

С этими словами мальчик повернулся к своему монитору.

Я была взволнована до такой степени, что прекрасно знала без зеркала, что моё лицо было красным как помидор.

Я выбью из него всё дерьмо!.. Не важно, чего это будет стоить, он получит!

Сделав глубокий вдох, я выбрала сложность «Экстра» и нажала на кнопку «Старт».

— Я заставлю тебя сожалеть… что относишься ко мне, как к идиотке…

Дуэль началась. Монстры начали наводнять экран.

В итоге, я смогла побить свой прошлый лучший счёт за день. Моя игра была устрашающа, это я могла почувствовать на физическом уровне, и моё ощущение сосредоточенности позволило мне вложить каждую каплю своей силы в этот матч.

Но на экране результатов поверх моего имени была отпечатана голубая надпись «ПОРАЖЕНИЕ».

Мальчик, в это время, красовался со словом «ПОБЕДА» золотыми буквами на экране… вместе со словом «ИДЕАЛЬНО!!!» ярко красным цветом ниже.

— Ты… шутишь надо мной?..

«Забудь об обещании, — сказал мальчик, пытаясь осознать то, что произошло. — Ты просто мешаешься на пути, в любом случае.» И затем покинул класс.

Взволнованный Харука встал, чтобы взять в руки приз в виде образца рыбы.

— Э-э… Я должен отдать ему это! Энэ, это было потрясающе, до самого конца! Хорошая работа!

Я не могла предложить Харуке ничего, кроме одного подмигивания.

Вокруг меня уже развернулись дебаты. «А-а-а, она позволила ему победить!» «Но это был её лучший счёт за сегодня, верно? А это значит, что Энэ на самом деле проиграла?» Но мне уже не было дела до этого.

Я была унижена. Лишь это чувство я испытывала в этот момент, когда поняла, что не могу выпустить контроллер из рук.

— Эм… слушай, прости, что мой друг был так груб с тобой…

Ко мне внезапно подошла девочка с чёрными волосами средней длины.

Сегодня было нисколько не холодно, но по некой причине она носила шарф, от чего казалось, что она до странного хрупка.

— Ты — подруга того пацана?

Я поставила контроллер на стол. «…Более или менее», — робко ответила девочка в шарфе.

Что означало, пацан в ветровке, при всём своём таланте, даже привёл девочку с собой на школьный фестиваль?! Я могла почувствовать, что во мне начало загораться пламя ярости, но искренне извинявшееся лицо девочки потушило его.

— Вот как… Что ж, всё в порядке. Он был очень хорош. С ним мне было веселее всех за последнее время. Но ему, серьёзно, стоит лучше следить за своим поведением! Потому что у него могут начаться проблемы, если он не сделает этого.

Я надменно фыркала, пока говорила. Девочка горько улыбнулась и вздохнула.

— Д-думаю вы правы, да. У него есть проблемы с взаимодействием с людьми, и у него есть некое эго, так что… я поговорю с ним об этом позже. Ещё раз, простите за это…

— Нет, нет, тебе не надо извиняться… Я имею в виду, с возрастом все мы проходим через многое, поэтому… просто поговори с ним об этом, ладно?

— Конечно. Но, ох, он ушёл и оставил меня здесь! Простите, мне надо идти. Мы должны сходить встретиться со моим папой через некоторое время, так что…

Девочка поклонилась мне и в спешке выбежала из комнаты.

Когда наш единственный приз исчез, толпа потихоньку начала расходиться. Даже мои фанаты покинули комнату с неуместной спешкой, будто ругая меня за то, что слишком затянула с этим в конце.

Пока я наблюдала за всем этим со своего места, школьные часы прозвенели четыре часа, конец школьного фестиваля.

Динамик в коридоре ожил: «Леди и джентльмены, выставочные часы закончились. Всем классам проследовать инструкциям планировочного комитета и начать уборку.»

Объявление спровоцировало внезапную усталость, распространившуюся по всему моему телу. С момента, как я пришла сюда и до этого, я чувствовала себя так, будто тону в неожиданных и/или неприятных моментах. Это был кромешный хаос более, чем в одной ситуации, но сейчас всему пришёл конец… Думаю, оказалась довольно весело.

Сейчас же, если люди будут достаточно добры, чтобы постепенно забыть всё об «Энэ» и не распространять это дальше, чем уже…

Я мусолила эту мысль, пока ждала возвращения Харуки.

Я обязана отдать ему должное за сегодня. Он и правда превзошёл себя, помогая со всей этой выставкой.

Может, я смогу угостить его чем-то по дороге домой… Подождите, нет. Угощать его при моём скромном бюджете, лишь испарит мои накопления в течение пяти минут. Мы могли бы поделить чек поровну… Нет, пусть каждый просто купит себе то, что хочет вместо этого. Так сойдёт.

А, стоп, у него, скорее всего, осталось ещё полно денег от Татэямы-сэнсэя.

Лучше удостовериться, что мы полностью потратим их прежде, чем он неотвратимо появится и попросит сдачи.

Я положила свою голову на стол, играясь с контроллером в руках, пока ждала его примерно минут пятнадцать.

…Харука не возвращался.

Он просто вышел отдать пацану его приз. Это занимало слишком много времени.

Чем на свете он занимается, чтобы делать это так долго?

Тиканье секундной стрелки на часах в классе было единственным звуком, который я могла услышать. Как только выставка закончилась, всем классам нужно было прибрать свои классы и уйти домой до пяти часов.

Мы не были исключением, но уборка всего этого лишь нам двоим займёт уйму времени.

— Этот придурок ведь не отлынивает от работы?

Нет, это было совсем не в его духе. Он знал, что я ударила бы его, как только выследила бы, и кроме того, он был слишком простодушным, чтобы провернуть подобное.

Но если нет, это было слишком неестественно с его стороны пропадать на такое большое время.

Я думала о том, что могло занять так много времени, когда одна тревожная мысль вонзилась мне в голову.

Могло ли произойти такое, что у него случился приступ, пока он бегал в попытке догнать пацана?

Я знала, что болезнь Харуки опасна для жизни.

Но с его личностью и поведением так не казалось. Я никогда не отдавала себе отчёт об этом.

Всё ещё, подумайте об этом. Он работал день и ночь над этой игрой последнюю неделю, весь день провёл со мной на ногах, а сейчас убежал, словно курица без головы.

Чем больше я думала об этом, тем сильнее нарастало чувство угрозы. Моё сердцебиение начало быстро учащаться. Я вскочила со стула, случайно опрокидывая его в процессе. Он с громким эхо грохнулся на пол.

Но меня это больше не беспокоило. Всё, что я знала — это то, что Харука мог лежать прямо сейчас где-то без сознания.

Возможно, он корчится от боли, в месте, где его никто не заметит вовремя.

Эта мысль не позволяла мне просто сидеть на месте.

Я, правда, должна была понять это раньше. Он слабый парень. Очень слабый. Но я никогда не задумывалась о нём. Я заставила пройти его через весь этот тяжёлый труд.

— Харука!..

Я направилась к дверь и с размаху открыла её… и выскочив из комнаты, я всем телом столкнулась с кем-то, стоявшим передо мной.

— Аргх!

— Ауч!

Меня откинуло обратно в класс, приземляясь на свой зад, пока я удивлялась тому, насколько далеко этот парень откинул меня. Я болезненно закричала, пока смотрела вверх, и обнаружила знакомое бледное лицо человека, лежавшего в коридоре с закатившимися глазами.

— Х-Харука?!

— А-ау… Это было сильно. Что такое, Таканэ? Ты паникуешь или что?

— …Ты идиот!.. Я так беспокоилась!..

Наполненная облегчением и сосредоточенностью на том, что сбила его, я встала и метнулась к Харуке, готовая крепко обнять его.

Но заметив соус на его щеках и боксы с едой, которые были разброшены на полу коридора, мои эмоции сменились в желание пробить им стену.

— …Что ты делал?

Я потёрла свой зад, остановившись перед Харукой, смотря на него свысока.

— Что? Что ты подразумеваешь под «что»? Все стенды закрыты, так что я решил взять остатки еды прежде, чем их выкинут! Тип, ты только посмотри на всё это! Я смог бы практически закатить вечеринку со всем этим! Разве это не потрясающе?!

Я чувствовала, как злость бесконтрольно закипала во мне. Я чувствовала, что мои щёки и руки горели. То, что я задумалась о нём на секунду, заставило меня чувствовать себя такой дурой.

— …Таканэ? Ты зла на что-то?

В момент, когда Харука задал мне этот вопрос, мой кулак приземлился ему прямо на лоб.

Примерно в то же время как я ударила его, школьные громкоговорители объявили, что стенд нашего класса занял первое место в школьном фестивале.

К сожалению, он был заглушен моим злым криком и жалким криком Харуки, поэтому мы узнали о этой новости лишь несколько дней спустя.

Том 2. Актёр в наушниках (часть 3)

Рядом со мной больше никого не было.

Заходящее за горизонт солнце, до этого закрытое зданиями, сейчас было прекрасно видно отсюда.

Его свет, окрашивавший весь мир в алый, был похож на некое яростное пламя, готовое спалить дотла всё, что попадётся ему на пути.

Побежав вверх по крутому авеню, я добралась до вершины холма, воздуха в лёгких почти не осталось.

На другом конце наушников голос, который вёл меня всё это время, что-то бормотал мне. Я не могла разобрать его. Я была слишком сосредоточенной на том, чтобы вновь отдышаться.

Думаю, это было как-раз то время, когда, как мне сказали, всё истечёт, уйдёт в небытие. А, может быть, это уже давным-давно случилось.

Но на вершине холма, на который я взбежала, ничего не было.

Чтобы быть более точной, передо мной протягивалось огромное небо, возвышавшееся над такой же огромной стеной.

— …Нет. Это не оно.

Я почувствовала ужаснейший дискомфорт. Было что-то, что должно было быть здесь, я не могла вспомнить что именно, но этого не было.

Моё прерывистое дыхание постепенно вернулось в свой нормальный ритм.

Пока дыхание налаживалось, причина этого дискомфорта начала блекло проясняться.

Не этого здесь не было.

Здесь не было её.

— И я думала, что смогу, наконец, ей тоже сказать…

Слова бессознательно вырвались из моего рта.

Моя тень, длинная и растянувшаяся по земле, начала блекнуть. Солнце почти полностью зашло за горизонт.

— Полагаю… Полагаю, это было обречено с самого начала. Это единственное место, что осталось, единственное место, где я могла сказать ей, и сейчас…

Слова, выходившие из моих наушников, похоже, выражали мои собственные мысли. Мысли разума, который всё ещё не мог всё вспомнить.

— Всему уже конец! Этому… этому… всему! Всему конец!

Время сдаться.

У меня больше не будет шанса встретить её вновь.

Я уже знала это.

— Если… Если я обречена жить в этом мире, то!..

Тебе не надо говорить это, не так ли?

Возможно, ты сделала это не вовремя, но в самом конце…

Ты всё же поняла, где лежат твои эмоции.

К тому моменту, когда я развернулась, город доживал свои последние моменты. По другую сторону от перекрытого неба, пока то рушилось на землю, я оставила ей свои последние слова. «Прости меня… Таканэ.»

Я взглянула на каркас программы, пока та сгорала, а моё сознание угасало. Слов, которые я услышала с того конца наушников, было достаточно, чтобы снова усыпить меня.

Том 2. Вчерашний закат (часть 3)

Лето было в самом разгаре.

Небо, видневшееся из-за окна, было чистым и ярко синим, а вдали виднелись кучево-дождевые облака.

— Я сдаюсь. Вообще не понимаю ничего из этого…

Суровая жестокость летней школы со всей силы обрушалась на класс.

Харука улыбнулся на мгновение, пока шустро разбирался со стопкой листов с вопросами перед собой, но для меня это было так, словно я вступила в болезненную битву, в которой я могла еле справиться с каждым отдельным заданием.

Прошли недели с проведения школьного фестиваля. Сейчас мы оба ученики второго года старшей школы.

Что не было чем-то особенным. Наш класс всё ещё косо косился на меня и Харуку, и, к сожалению, школа не выгнала Татэяму-сэнсэя и не заменила его другим учителем для нас.

Новый год в школе означал медленное, постепенное повышение сложности, и поскольку я (чтобы быть очень честной) не была семи пядей во лбу, мои оценки за каждый тест были ниже среднего.

— О, ты застряла на чём-то, Таканэ? Хочешь, я снова покажу тебе это?

Харука уже опережал меня, как минимум, в два раза по количеству решённых листов, и буквально мгновение назад, я прочувствовала унижение от того, что он объяснял мне решение проблемы, которую я ни за что не решила бы сама.

— З-заткнись! Я скоро сама дойду до решения, так что молчи!

Я пыталась всеми силами сосредоточиться на листе с работой, но у меня, честно, были трудности с пониманием того, что было написано на нём.

Это должен был быть тест по математике, но здесь был английский текст. Там даже просят дать не просто ответ, а формулу. Уму не постижимо!

— Ха-ха-ха! Прости, прости. В этом нет особого смысла, пока ты сама не додумаешься до решения, да? Что ж, держись!

Харука поднял кулак, пока говорил в жалкой попытке поддержать меня прежде, чем снова закопаться в листах.

Чёрт… Мог, хотя бы, тратить на них чуть больше времени.

Это плохо. Если так продолжится, я снова в итоге останусь одна в классе.

Как только он закончит свою работу, то несомненно подойдёт ко мне и спросит: «Хочешь помогу?» — как он делал всегда.

Полагаю, он, правда, хотел просто протянуть мне руку помощи, но если я продолжу допускать это, то потеряю любой статус, который я оставила о себе в его голове.

Поэтому сегодня, прямо как и всегда, я, скорее всего, прогоню Харуку, говоря что-то по типу «Иди домой! Я хочу сделать это сама!»

А-а-аргх… Что я, вообще, делаю? Из-за отсутствия у меня академических навыков и странной, продолжавшейся неподатливости, мои драгоценные летние каникулы поедались у меня на глазах.

Если бы мой изначальный план сработал, я бы провела сегодняшний день, заперевшись в комнате и готовясь к турниру, который пройдёт через несколько дней. А занимать своё время чем-то таким я никогда не мечтала.

— Что мне делать? Я, должно быть, потеряла сноровку… Я уже двое суток не выходила онлайн. Может быть, мне стоит просто пропустить этот турнир…

Пока я продолжала жаловаться сама себе, то ударилась головой о стопку листов, этим опрокидывая их с парты. Харука был занят подготовкой к сдаче своих листков, каждый из которых был полностью заполнен рукописными ответами.

— Что?! Ты так быстро закончил! Н-не может быть! Ты идёшь домой?!

Слова без раздумий вылетели из моего рта, будто мысль о том, что Харука уйдёт, наполнит меня одиночеством. В панике, я пыталась поправить себя, но он невозмутимо поставил свою сумку на парту.

— Ах, вот как, да?.. Что ж, тогда иди набей себе желудок. Я сама справлюсь со всем этим, знаешь ли?

Я поймала себя на мысли, что вышла за рамки, ведя себя так, будто мне без разницы. Но когда я скрестила свои руки, чтобы настойчиво показать свою позицию, сидевший рядом со мной Харука ответил: «А? Я не иду никуда», — пока доставал ноутбук из своей сумки.

Вскоре после включения, он ввёл пароль на экране логина так, словно он делал это уже тысячу раз. Сразу после этого выскочило главное меню игры, показывая беловолосого персонажа с чёрной повязкой вокруг шеи, подписанного «Коноха» внизу.

— В-воу, воу, воу! Что ты делаешь? Ты собираешься играть здесь? Прямо рядом со мной?!

— Да! Скоро ведь турнир, верно? Кроме того, если я буду играть рядом с тобой, то это вдохновит тебя закончить все эти работы и присоединиться ко мне, не так ли?

— Нет! Ты будешь лишь отвлекать меня, и… а-а-аргх, я больше не выдержу этого! Я тоже хочу поиграть! Дай мне на пару сек!

— А! Стой, ты не можешь! Сначала, закончи свои работы! Эй!!!

Действительно, игра, которую запустил Харука, была той самой игрой, в которой я хотела пройти квалификацию на следующем турнире.

С момента, как школьный фестиваль закончился, Харука начал изучать вещи, которые никогда бы не стал, в итоге приведя себя в мир онлайн-игр.

По началу, я не обращала на это внимание, думая, что ему наскучит, и он забросит это через несколько дней. Но чем больше Харука тратил времени на это, тем больше он интересовался. А затем он начал показывать серьёзные результаты.

Сейчас, он стал довольно известным игроком, повысив свои умения до такой степени, что стал одним из фаворитов на победу во всём турнире.

…И всё это началась на следующий день после конца школьного фестиваля.

***

— …Что ж, к концу дня… стало в некой степени весело, не думаешь? Я про фестиваль.

— Да, хм-м, за время фестиваля я испытала много травмирующего опыта, но… О-о! Эй, эта булочка на пару просто отличная!

— О-о-о, эта товэ офень фкуфная.

— Буэ! Харука, это отвратительно! Мог, хотя бы, проглотить еду прежде, чем говорить! И, Татэяма-сэнсэй, какой это уже по счёту стакан? Не помню, чтобы приглашала вас сюда!

Мы втроём: я, Харука и Татэяма-сэнсэй вместе ужинали.

Харука с невероятной скоростью уплетал всю еду, к которой прикасался.

И он, и я в спешке убрали наш класс после конца фестиваля, ставя точку на всём этом опыте. Я удостоверилась, что била Харуку каждый раз, когда он звал меня «Энэ» во время уборки, но он, видимо, не особо понимал, почему я была зла на него. Это бесило меня лишь сильнее.

Как только мы закончили с уборкой, Татэяма-сэнсэй будто по команде появился в классе. «Привет, — сказал он — герой дня прибывает под конец, да?» Я не щадила для него удары также, как не щадила их для Харуки, и в качестве извинения за позднее прибытие, Татэяма-сэнсэй организовал нам ужин.

— О-ох, это было нечто, да? Тот «Святой кошмар» и всё это? То, как ты косила всех тех врагов, Энэ?

— Я говорила тебе не называть меня больше этим именем! А-а-а-а… Ненавижу…

Было не похоже, что в китайском ресторане, куда мы заглянули по моей наводке, проходили вечеринки других классов, так как он располагался на приличном расстоянии от школы.

Я поставила свои локти на ту малую часть стола, что не была закрыта глубокими тарелками, закрыла лицо руками и в агонии застонала.

— Ха-ха-ха! Тебя всё-таки раскрыли, а, Таканэ? Что ж, знаешь, ты ведь не делаешь ничего плохо, так что не парься об этом, Энэ… а-а-ау!

Мой кулак прилетел по руке Татэямы-сэнсэя, и из меня вылетел вздох, как только я досуха выпила стакан с апельсиновым соком перед собой.

— Да! Тебе не надо скрывать это! Но, знаешь, это имя… Ты образовала «Энэ» из своего настоящего имени, верно? Как бы, первая «Э» из «Эномото» и «нэ» из «Таканэ».

— Ну-у… да, но… но что с того?

— Что с того? Не знаю, просто выглядит лаконично. Похоже, это круто, иметь ещё одно ненастоящее имя. Хочу тоже себе придумать такое!

Голос Харуки излучал восхищение, пока он с нетерпением ждал следующую порцию ужина. Он бы с лёгкостью съел еду, который хватило бы на целую семью и даже больше, но это всё равно никак не сказалось бы на нём. Вообще, таинственные силы, таящиеся в его желудке, позволяли его аппетиту сохраняться всю ночь. Это было даже жутко.

— А что насчёт второго? «Танцующей вспышки»? Это как-то связано с тобой… Воу! Стой, стой! Прости! Опусти кулак!

Я заткнула чрезмерно болтливого Татэяму-сэнсэя угрозой коэрцитивной силы. Время уже приближалось к восьми, но так как завтра у нас ещё оставался один день наших трёхдневных выходных, на руках было полно времени.

— Прозвища — это то, что придумывается уже в процессе, поняли? Вам не надо их так анализировать. Это просто смущает.

Я воскликнула в ответ на явные оскорбления, которые они кидали в меня, шустро хватая и проглатывая креветку в соусе чили с моей тарелки прежде, чем до неё добрался Харука.

— Эй, я тоже хочу придумать себе имя! Я Харука Коконосэ, поэтому… как насчёт «Коноха»?

— Конечно. Как хочешь. Рада познакомиться с тобой, Коноха.

Я ответила ему так безучастно, как могла, но Харука отреагировал на это с неожиданной страстью. «О-о-о-о!» — прощебетал он. «Мне, правда, нравится то, как оно звучит!.. Думаю, ночью начну распространять своё имя!»

***

Что возвращает нас к сегодняшнему дню.

— Но это нечестно! Ты не можешь просто играть сам и повышать свои умения без меня… Я тоже хочу поиграть!

— Что ж, это ведь твоя вина, не так ли, Таканэ? Я уже закончил свои работы, так что… Поиграем вместе, как только сама закончишь, поэтому приступай, ладно?

Харука был прав, не важно с какой стороны на это посмотреть, всё, что я могла сделать — это ныть словно ребёнок с моими «но» и «ну дава-а-а-ай».

Это было яркое напоминание о нашей разнице. Меня, ученицы с результатами ниже среднего, состоящая из чистой лени, и Харуки, который полностью посвятил себя учёбе, но всё ещё должен был посещать летнюю школу со мной.

Нет, Харука был в школе не для дополнительных занятий. Любой, кто закончил бы эти работы с такой скоростью, считался бы одним из лучших в своём классе — как минимум, по оценкам.

Конечно, его поведение в классе было непогрешимо, и ему точно не нужны были дополнительные занятия. Но Харука отставал от своих сверстников в одном важном пункте: посещаемости.

В декабре прошлого года он экспромтом организовал рождественскую вечеринку, попросив меня и Татэяму-сэнсэя помочь.

Примерно в то же время у Харуки был день рождения, поэтому я помню, сколько сил вложила, чтобы выбрать ему подарок в надежде сделать самый большой сюрприз в его жизни. Я накопила те небольшие сбережения, что могла, заставляя себя пройти через душераздирающее задание потратить их на кого-то другого. Но когда в моей голове промелькивало изображение благодарного Харуки, я чувствовала непривычное чувство восхищения.

Но в день вечеринки у Харуки случился приступ, и он упал без сознания.

К счастью, его незамедлительно доставили в больницу, предотвратив этим любые серьёзные последствия.

Ко времени, когда я и Татэяма-сэнсэй примчались к нему, Харука уже поедал свою пятую порцию больничной еды. Несмотря на очевидный признак хорошего здоровья, больница всё равно решила оставить его.

Харуку выписали примерно через неделю, и он вернулся в школу обычным здоровым собой после зимних каникул, но месяц спустя, он снова попал в больницу после ещё одного приступа.

В то время он столкнулся с более тяжёлым выздоровлением, и ему пришлось остаться на лечение в больнице на месяц.

Но Харука думал о своём здоровье намного меньше, чем об онлайн-игре, в которую он серьёзно засел. «Я должен выписаться отсюда и снова начать практиковаться», — говорил он мне при каждом визите.

Вскоре, мы оба перешли в следующий класс, но Харука продолжил испытывать время от времени плохое здоровье — оно было не настолько плохо, чтобы лечь в больницу, но настолько плохо, чтобы не давать ему посещать занятия всё чаще и чаще в течение времени.

Сейчас Харука застрял в летней школе, возмещая все пропуски по болезни, чтобы набрать минимум необходимой посещаемости.

Он никогда не жаловался об этом: «Это, на самом деле, очень весело, — говорил он — пока ты в одном классе со мной» — но я не могла понять, что он имел в виду под этим.

А что касается меня… Я, правда, не знала.

— О-о, эй, тут доступно новое оружие! Должно быть, какой-то дотурнирный бонус. Стоит ли мне его покупать или как?

Как минимум, ничто не указывало на то, что Харука был подавлен, пока он восхищённо таращился на экран перед собой.

Хотя, осматриваясь назад, я не видела, чтобы он был хоть немного близок к состоянию подавленности. Ни разу.

Даже когда я осталась его единственной одноклассницей, даже когда нас отстранили от участия в спортивном матче по причине нехватки участников, даже когда его силой вырвали из класса и отправили в больницу, он всегда улыбался.

И наблюдать за его улыбкой всегда бесило меня, выводило меня из себя… и, постепенно, восхищало меня.

— Эй, Харука?..

— Хм-м? Что такое? Эм, дай мне секунду, ладно? У меня сейчас игра начинается!

Харука посвятил своё сердце и душу этой битве, не отводя глаз от экрана ни на мгновение.

Смотря за тем как он играет, мягким голосом бормоча себе под нос, я будто наблюдала за невинным ребёнком.

…Ему ведь, серьёзно, нет дела до мира, не так ли? Но если он собирается остаться таким, ему ничего не будет стоить обратить на меня, хотя бы, чуть больше внимания.

С резким вздохом я направила свой взгляд обратно на лист с работой, но звуки выстрелов с соседнего места не давали мне сконцентрироваться.

Это было доказательством того, что это никакое не «вдохновение». Вообще, отвлечение возымело совершенно противоположный эффект.

Я смотрела не него, балуя себя мыслью силой выгнать его из класса, но картина того, как он играл, вообще не обращая внимание на своё окружение, иссушила во мне всю злость.

Более не заинтересованная в своих заданиях, я облокотилась головой на руку, играясь с механическим карандашом. Внезапно, в моей голове возникла отличная идея. Я поднялась, засунула руку в сумку, лежавшую на парте, и достала свои наушники.

…Если я надену их и попробую вести себя так, будто не волнуюсь о нём, то, возможно, это заставит его перестать играть.

Когда кто-то уходит в свой собственный маленький мирок по типу этого, любой, пытающийся сделать что-то с ним, обречён остаться один и недооценённым. И в каком бы мире не находился Харука, то точно уже не в этом.

Натянув наушники на голову, я воткнула кабель в телефон, лежавшем в кармане.

На секунду я задумалась о том, что послушать, но так как ничего особенного в голову мне не пришло, я включила радио. Начал играть лёгкий и простой для прослушивания джаз.

Отвернувшись от Харуки, я положила своё лицо на парту, закрыв глаза, пока направляла свои уши на музыку.

Харука должен был заметить это и заговорить со мной рано или поздно. Затем, я смогла бы ответить ему что-то по типу «Потревожь меня позже! Я занята прослушиванием радио!»

Это был идеальный план. Я мысленно похлопала себя по спине, а с губ сорвалась улыбка.

…Но через несколько секунд я так ничего и услышала от Харуки.

Первые минуты я настойчиво отказывалась думать о нём, предполагая, что он уже скоро заговорит со мной.

Но когда минуты перевалили десяток, я осознала то, насколько нетерпеливой была на самом деле.

…Он опаздывает. Серьёзно опаздывает.

Я больше не обращала внимание на бодрый джаз, звучавший по радио, и продолжила бороться с постоянным желанием снова посмотреть в сторону Харуки.

И вскоре, спустя примерно двадцать минут, я достигла свой предел.

— А-а-а… а-а-а-а… Это так ску-у-учно. Мне стоит просто пойти домо-о-о-ой…

Пробормотала я себе, не разворачиваясь, в финальной попытке сдержать своё желание.

Чувство смущённости в моей голове раздувалось от осознания того, насколько по-детски и смущающе это звучало.

Вот дерьмо. Почему я прохожу через всё это ради него?

Не то, чтобы он был невинным зрителем со стороны. Вообще, он ведёт себя очень жестоко, игнорируя меня всё это время.

Или же я так непривлекательна для него?..

Эта новая теория, укоренившаяся у меня в голове, привела к странному чувству беспокойства. Я была охвачена желанием посмотреть на это выражение лица всё ещё безмолвного Харуки.

Забыв о спокойствии перед шоком от этого внезапного импульса, я сняла наушники и повернулась к Харуке.

— Эй! Алло-о-о-о?.. Харука?

Вернувшись в этот мир со снятыми наушниками и исчезнувшей музыкой, единственное, что я слышала, это санудтрек игры.

Звуки выстрелов затихли, и я не могла даже услышать того, как Харука прожимал кнопки контроллера.

Харука развалился на своём сидении, руки свисали вниз, а голова была наклонена вбок… и тишина.

— Х-Харука!!!

В мгновение ока я поняла, что произошёл экстренный случай. Я в панике встала и потрясла его.

Но он не отвечал, его тело теряло опору, будто все его внутренности куда-то исчезли.

В голове была лишь пустота. Колени начали дрожать, а слёзы потекли из глаз от полного ужаса.

— Нет… Нет, ты шутишь!.. Э-эй! Кто-нибудь! Здесь кто-нибудь есть?!

Я кричала в сторону двери в класс, пока поддерживала упавшее тело Харуки.

Но ответа не последовало. В почти опустевшей школе были летние каникулы, а коридор, где располагался наш класс, вообще почти не видел людей. Я не буду такой везучей.

— Прошу, кто-нибудь… Кто-нибудь, помогите!..

Мозг уже не мог совершать рациональные поступки. Всё, что я могла — это держать его тело.

Это было из-за того, что я чувствовала себя так, словно если бы отпустила его сейчас, то он ушёл бы куда-то далеко, в такое место, где я больше не смогла бы его увидеть.

— О, Боже!..

В момент, когда я испустила эту псевдо молитву, дверь в класс с размаху открылась.

«Всё в порядке», — сказал знакомый мужчина в белом и аккуратно, но крепко взял тело Харуки.

***

Больничная комната для ожидания была погружена в тёмную, тяжёлую атмосферу.

Время от времени я могла услышать звуки шагов, носящихся туда и обратно медсестёр, что каждый раз пугало меня.

Харука был доставлен в огромную общественную больницу, построенную на вершине холма несколько месяцев назад.

Татэяма-сэнсэй и я сели на длинную скамейку, расположенную перед комнатой для экстренных вызовов.

Носовой платок, который я крепко держала в руках, давно уже отяжелел от влаги, но слёзы продолжали бежать из моих глаз.

— Татэяма-сама… вы… вы думаете, Харука проснётся? Ему… ему будет лучше?

Я задала своему учителю вопрос, который задала уже бесчисленное количество раз.

Я знала, что всё, чем я занималась к этому времени — донимала его.

Но Татэяма-сэнсэй улыбнулся. «Он смог добраться до сюда», — сказал он, улыбаясь, и похлопал меня по спине. «Я уверен, он будет в порядке.»

Интересно, моя бабушка так же себя чувствовала, пока ждала в комнате ожиданий, когда меня клали в больницу.

Ощущение такое, будто ты идёшь по туннелю, лицо смотрит вниз, а выход даже не виднеется.

— Он точно будет в порядке.

Я пыталась направить свои мысли в это русло, но страх, от которого я не могла избавиться, против моей воли заставил представить самый худший расклад.

Если бы я что-то заметила раньше, возможно, Харука не был бы сейчас в таком состоянии.

Из-за моей идиотской упрямости страдал лишь Харука.

Может быть, когда он терял сознание, то пытался попросить у меня помощи.

А я… Я должна была!..

Я никогда прежде так не убивалась.

Слёзы капали на руку, державшую платок, образуя течение между пальцев, и стекали вниз.

Нет. У кого-то вроде меня, человека, неспособного ничего сделать, не было права находиться рядом с Харукой и не было права беспокоиться о нём.

Что может сказать Харука, когда проснётся?

Могу ли я простить себя за слова «Рада, что ты в порядке» или «Я беспокоилась о тебе»?

Единственное, что было важно для меня — это я. Имитировав, что всегда заботилась о нём, выгораживая себя, как святую перед неоспоримыми фактами, было за гранью прощения.

Если бы Татэяма-сэнсэй не пришёл, то я не смогла бы ничего сделать.

Я была беспомощной и такой эгоистичной.

Лампочка над комнатой экстренных вызовов выключилась.

Автоматическая дверь открылась, и появился доктор Харуки, одетый в операционный костюм.

Татэяма-сэнсэй подскочил с места, побежал к нему и начал что-то обсуждать, но беспокойство и страх приклеили меня к скамье.

Неспособная разобрать, о чём они говорили, я просто наблюдала за их диалогом.

— …Ясно. Что ж, понятно. Постарайтесь.

Татэяма-сэнсэй поклонился. Доктор прошептал тому что-то и исчез дальше по коридору.

— Татэяма-сэнсэй… Харука!..

Я потянула за подол белого научного халата, в голове была пустота. Татэяма-сэнсэй выглядел чуть поспокойнее.

— … Он ещё спит, но, думаю, они смогли спасти ему жизнь.

Он тяжело сел рядом со мной. Небольшой пот, который покрывал его лоб, капал на белый воротник.

Эти слова очень успокоили меня.

Харука был жив. Эта мысль заставила меня ликовать до такой степени, что всё остальное казалось неважным.

Но затем мой живот охватила ужасная боль. Улыбающееся лицо Харуки, эта знакомая картина, что въелась мне в голову, ощущалась так, будто я больше её не увижу.

…Возможно, он вообще не захочет больше меня видеть.

Может быть, он ненавидел меня. Он страдал в том классе, а я не сделала ничего, чтобы помочь ему.

Если бы он сейчас не спал, интересно, какое выражение лица я увидела бы при встрече.

Рассуждение об этом сценарием делало меня пугающе беспомощной.

— Татэяма-сэнсэй… Мне лучше принести Харуке его вещи…

— М-м? А, да, кажется, мы оставили его кошелёк и телефон в классе, верно?.. Сама справишься, да ведь?

— Я справлюсь… Просто удостоверьтесь, что будете с Харкой, когда он проснётся.

Я встала со скамейки и направилась к ресепшну комнаты для экстренных вызовов.

От чего я убегаю здесь? От чего бы это ни было, я просто должна была сбежать.

Когда я покинула территорию ресепшна в конце коридора, то почувствовала, как мрачный уличный воздух, окутывал моё тело.

Слёзы начали возвращаться только тогда, когда я осталась одна, но я надела свои наушники — которые всё ещё висели на моей шее — и пошла, не оглядываясь назад.

***

На улице почти стемнело, когда я добралась до школы.

Пение цикад поутихло в сравнении с днём, а температура заметно упала.

Но из-за моей спешки по дороге в школу, рубашка была мокрой от пота, неприятно прилипая к спине.

Надев свои школьные тапочки, я вышла в коридор и свернула направо к лабораторному крылу.

В школе стало даже тише, чем когда мы ушли.

Дайте ещё один час, и всё без сомнений погрузится во тьму.

Смешно было думать, что почти год прошёл с того сумасшедшего школьного фестиваля, где десятки людей толкались друг с другом в этом самом коридоре.

Мечась между всех тех странных геймеров-фанатов, требовавших матч, и утренней девочки-призрака, тот день был для меня американскими горками от начала до конца. К тому же, в тот день Харука впервые окунулся в онлайн-гейминг, не говоря о том, что у меня выдался шанс завести подругу-девочку. А затем…

— А, привет, Таканэ, давно не виделись. Как дела?

Я сняла наушники, испуганная неожиданным голосом.

Развернувшись, я обнаружила маленькую девочку, стоявшую передо мной, которая была обмотана в красный шарф, несмотря на летнюю погоду.

— О! Привет, Аяно. Рада видеть тебя. Но что ты делаешь в школе?

«Ну-у…» — ответила она, ведя себя необычно смущённо.

Сперва, я не понимала, что это значило, но для кого-то вроде Аяно, той, кто не состояла ни в каких клубах или внеурочных занятиях, было лишь одно объяснение того, что она могла делать в школе в такое время.

— …Ты тоже в летней школе, Аяно? Даже несмотря на то, что первогодка?

— Да-а-а, что-то типа этого. Мои оценки не очень, поэтому…

Она испустила напряжённый и страшный маленький смешок, пока смотрела в пол.

Судя по её пустым, безжизненным глазам, Аяно не лгала — у неё, должно быть, были серьёзные проблемы в учёбе.

— …Да, я тоже уже была в ней раньше.

— Ах, да, кажется, мой папа упоминал, что ты тоже посещаешь летние уроки, да, Таканэ?

…Этот учитель вообще не понимает, когда держать язык за зубами. Не то, чтобы у него было право разбалтывать всё, что взбредёт ему в голову, просто потому что это его дочь.

— Да-а-а, э-эм, давай лучше не будем зацикливаться на этом, ладно? Мы обе не горим желанием быть здесь, так что… А, кстати, он, тип, сегодня не в школе?

Я осмотрелась по коридору, пытаясь увидеть, был ли тип, излучавший всё время эту странную ауру, поблизости. Но вокруг было пусто.

— Ты имеешь в виду Синтаро? Ни в жизнь. Он слишком умный, чтобы ходить в летнюю школу…

Голос Аяно заметно стал живее, когда мы заговорили о Синтаро. Её было слишком легко прочитать.

— А, вот как? Настолько умный? Ставлю, это, должно быть, лишь усложняет ситуацию тебе… постоянно иметь дело с таким чудаком.

— А? А-а-а, на самом деле, он не такой, Таканэ. Он очень хороший парень, когда начнёшь разговаривать с ним. Просто стеснительный по-своему, вот и всё.

Аяно подытожила своё утверждение улыбкой.

У-ух. С таким-то характером, эта девочка пройдёт через огромное количество споров в будущем. Для меня он выглядел, как самовлюблённая малявка, но ей это казалось милым или чем-то таким.

— Правда? Хм. Что ж, я была бы рада, если бы он был более общительным и дружелюбным к другим, хотя бы. А знаешь? Он должен быть на седьмом небе от счастья, так как у него есть рядом такая подруга как ты, которая будет весь день его баловать.

Пока я говорила, выражение лица Аяно стало по какой-то причине угрюмей.

Возможно, я сказала что-то, чего не стоило? Я не собиралась это делать.

— …Нет, я не буду для него хороша. Ему нужен кто-то, кто будет ещё более самовлюблённым, чем он сам, кто-то, у кого будет достаточно сил обратить его внимание на себя. А я… В лучшем случае, я всего лишь могу тянуть его назад. Я не могу сделать подобное.

Из Аяно выскочил смешок, и она почесала свою голову, пока говорила. Я сомневалась, что найдётся кто-нибудь эгоцентричнее этого парня. Он упрям; он думает только о себе; он был фрустрирующе неуловим, никогда не раскрывая своих настоящих мыслей людям… Подождите минутку?..

— Не может быть…

— А? Что такое?

— Чего? Н-нет! Нет! Ничего! Просто подумала кое о чём! Но, в любом случае, прости, что остановила тебя здесь, Аяно. Лучше возвращайся домой, хорошо?

В бешенной суматохе, я махнула рукой, пытаясь сменить тему.

— А, нет, рада, что у меня выдался шанс поболтать. Знаешь… Я уже думала уходить, но раз мы всё равно здесь, не хочешь вместе пойти домой?

— Э-эм, я не могу… У Харуки случился приступ сегодня. Наш учитель сейчас в больнице, но я должна забрать его вещи из класса…

Брови Аяно поднялись, услышав это. Она вежливо поклонилась в ответ.

— Ах! П-прости, что остановила тебя! Тебе ведь лучше вернуться как можно скорее, да? С Харукой всё нормально?..

— А, никаких проблем! Он ещё не проснулся, но нам сказали, что его жизни ничего не угрожает, да и Татэяма-сэнсэй с ним, так что я в порядке. Кроме того… Я все равно была бы помехой там…

Слова, которые я произнесла, отдались болью в моём сердце, доказывая, что они были намного более больными, чем я предполагала.

Почему я должна была говорить это? Не то, чтобы Аяно имеет к этому хоть какое-то отношение.

— Что-то не так, Таканэ? Я имею в виду, Харука ни за что бы не подумал, что ты помеха, верно?

— Да-а, но… я не знаю. Я просто буду чувствовать себя странно, если буду сейчас с ним. Правда, я почти желаю просто отнести ему его вещи и сразу уйти домой…

Всё это бессмысленное нытьё раздражало даже меня к этому моменту. Не так я себя чувствовала на самом деле. Не могла я так себя чувствовать.

Я взглянула на Аяно и увидела, что её обычное, доброе выражение лица сменилось злостью, её щёки были немного надуты. Я впервые увидела её такой, и это напугало меня.

— Таканэ, ты слишком нечестна с собой. Со своими эмоциями. Ты прекрасно знаешь, что хочешь сделать, но вместо этого скидываешь обвинения на Харуку, потому что тебе страшно, не так ли?

Я была потрясена остротой за её взглядом.

— Н-нет, я…

— Да. Да, это так. Тебе надо увидеть Харуку и рассказать ему о своих настоящих чувствах. А также…

Аяно стала выглядеть безутешно, будто вспоминала что-то.

Она сделала краткий вздох, давая себе время связать во едино оставшееся предложение.

— Бывают времена, когда ты хочешь сказать что-то человеку, но оказывается слишком поздно. Этого не произойдёт, если ты сделаешь это сейчас. Поэтому попытайся найти в себе немного смелости, ладно?

Её лицо вернуло своё обычное безмятежное выражение.

— Аяно…

— И, смотри, если он откажет тебе, ты всегда можешь положиться на меня, знаешь? А, мне лучше уже идти.

Я подумала, что немного успокоила себя, но добрые слова Аяно перед уходом заставили моё лицо раскраснеться, пока эмоции выходили наружу.

Я пыталась придумать отмазку такому смущению, но Аяно уже была далеко, в спешке уходя к шкафчикам с обувью.

— Подожди, я… Я… Боже, она, правда, отчитала меня…

Я угрюмо опустила свою голову, как только Аяно исчезла из моего поля зрения прежде, чем пойти в комнату кладовки естественнонаучного класса.

…Что я чувствую на самом деле.

Я выросла, так привыкнув скрывать это, что, честно, испытывала проблемы с оцениванием того, что я именно чувствовала.

Эта проблема была слишком тернистой для меня. Я понятия не имела, что делать.

Правда, я была бы не против, если бы всё было так, как раньше: тот же класс, та же будняя и выходная рутина.

Так не было бы лучше, если бы я не пыталась как-то менять это? Просто продолжала бы сидеть тихо и двигаться вперёд, как обычно?

Я чувствовала, как в моём сердце разгорался конфликт.

Это правда. Это происходило прежде уже миллион раз.

И каждый раз я вела себя подобным образом, не говоря ему ничего о своих чувствах до этого самого момента.

Но правда ли это лучше всего для нас?..

Передо мной находилась вся та же знакомая дверь в комнату кладовки естественнонаучного класса.

Каждый день я бы открывала эту дверь, и начинался бы ещё один день, полный стресса и беспокойства.

Я сделала вдох и открыла её.

— Доброе утро, Таканэ!

Когда я моргнула… Меня пробило чувство, будто он говорил со мной, но в пустом классе была лишь брошенная видеоигра и гора учебных пособий, которые мы оставили на столе.

Стук моего сердца громко и отчётливо отдавался в голове.

Возможно, именно это я искала всё время.

Я выбежала в коридор.

Теперь, я, наконец-то, понимаю…

Всё это время, то, что я хотела сказать ему.

И сейчас я могу сказать это.

Да, я, наконец, могу сказать это сейчас…

Буря эмоций кружилась в моей груди, пока я пыталась добраться до него до наступления следующей секунды.

Я ступила на землю…

…или попыталась.

Внезапно, коридор начал кружиться и изгибаться передо мной, моё лицо приближалось к полу на пугающей скорости.

Силы, с которой моё тело грохнулось на пол, было достаточно, чтобы оно отскочило.

— А-аргх… гха... А-а-а!..

Я не могла нормально дышать.

Я попыталась пошевелиться, но лучшее, что я могла сделать — немного дёрнуть пальцем.

…Нет, только не сейчас!..

Страх, который я почти забыла, теперь полностью захватил мой разум.

В то же время, беспричинно овладевающее чувство сонливости отключало меня.

…Нет. Стоп. Стоп!

Пока моё сознание угасало всё больше и больше, неспособное оказать хоть какое-то сопротивление, последнее, что я увидела — расплывчатую фигуру, стоявшую передо мной в коридоре.

Что он здесь делает?

Он никаким образом не мог быть здесь.

Я уже не могла различить, кто это был. Мой временной лимит почти иссяк.

Пророческие слова Аяно всплыли в голове: «Бывают времена, когда ты хочешь сказать что-то человеку, но оказывается слишком поздно.»

Я полная дура. Мне надо было сказать простейшую вещь, а я так долго не могла сделать этого.

До последнего момента, пока моё соскальзывающее сознание не отключилось, я продолжала повторять себе слова.

— Харука, я люблю тебя.

Том 2. Актёр в наушниках (часть 4)

Добрались ли мои слова?

Я уже никак бы не узнала, но, должно быть, добрались. Я чувствовала это.

Я чувствовала себя непривычно странно.

Будто летела по небу или находилась в теле, плывшему в тёплой воде…

Действительно, будто от чего-то проснулась.

Моё почти истощённое дыхание, мои ноги, корчащиеся от боли, чувство дремоты, которое, казалось, будет вечность фрустрировать меня… Сейчас я не чувствовала всего этого.

Интересно, я умерла?

Эта, по-видимому, бесконечная тьма — и есть то, какой должна быть загробная жизнь?..

Почему-то, я представляла себе это немного более похожим на сказку. Бог, должно быть, уснул за рулём.

Мог, хотя бы, включить для меня свет…

— Гх, это же не имеет вообще никакого смысла… А?! А-а! А, а-а-а!.. Вау, я могу говорить. М-м-м… и… и у меня есть тело.

Я ощупала своё тело с головы до пальцев ног, но всё выглядело так, будто я сохранила полный контроль над телом и голосом.

— Ла-а-адно, так где же я, тогда? Не похоже, что меня заперли в какой-то коробке… Я что, вижу какой-то странный сон?..

Я внезапно вспомнила драматичные, разъярённые воспоминания из прошлого.

Город в состоянии хаоса. Небо, рушившееся на землю. Голос второй «я», который внезапно зазвенел у меня в ушах… От этих обрывков по моей коже пробежались мурашки.

Затем я осознала, что по мне могли бежать мурашки. Странно.

Вообще, почему со мной случились все эти невероятные вещи?

Я, как минимум, могу говорить, но такое чувство, будто я нисколько не дышу. Я могу касаться вещей телом, но я не чувствую их тепла. Если это доказательство того, что я мертва, то, возможно, мне надо было просто принять это и двигаться вперёд, но была одна вещь, которую я не могла понять.

Что со мной случилось до того, как я оказалась в том коридоре?

Я уже несколько раз испытывала это чувство. Чувство, словно я просыпалась после того, как внезапно засыпала. Скорее всего, я потеряла сознание из-за моей «болезни» прежде, чем проснуться здесь. Такое случалось время от времени, так что это не было чем-то из ряда вон выходящим… Но проснувшись в этот раз, всё было по-другому.

Я раньше никогда не переживала таких событий, похожих на сон. И я точно никогда не оказывалась бродящей в кромешной тьме.

— Н-н-нгха!!! Это не имеет никакого смысла! Где я, чёрт возьми?! Э-э-э-эй?! Здесь кто-нибудь есть?!

Я не знаю мой ли голос спровоцировал это или нет, но из тьмы внезапно появился квадратный объект, напоминавший экран телевизора.

Экран показывал бесконечное количество мониторов, а потолок был усеян проводами, которые, накладывалась друг на друга, будто были живыми.

— В-воу! Откуда это взялось?.. Что это такое? Это телевизоры?

Подходя ближе, чтобы лучше рассмотреть, я осознала, что, на самом деле, это было тёмной комнатой, напоминавшей лабораторию.

Каждый монитор отображал числовые значения времени, параметров и так далее.

Возможно, эта квадратная рама, из которой я наблюдала за комнатой, была ещё одним монитором в этой лаборатории.

Не то, чтобы я могла хоть как-то подтвердить даже это.

Меня окружала абсолютная темнота. Комната, которую я могла видеть через квадратный, похожий на окно экран, была единственным, что осталось в моём мире.

Я всё так же не могла ничего сделать, кроме как думать над тем, что происходило в мире ранее. У меня было чувство, что мир, в котором я жила, разрушился, словно папье-маше.

И в конце, я всё ещё была без понятия, почему я хотела так сильно поговорить… с чем бы то ни было… с кем бы то ни было.

— Хм-м-м… Я многого не вижу, так как здесь слишком темно… но, кажется, кто-то говорит?

Моё понимание комнаты было ограничено, так как лишь свет, исходивший от мониторов, освещал её.

Но — лишь, когда было тихо — я могла разобрать некоторые звуки из моего квадратного окна.

— …йз Один, похоже, успешен. Ха-ха! Не ожидал подобных результатов на первой же попытке. Год, который я потратил на это, точно окупился!

Голос, который был слышен только тогда, когда я вплотную подносила ухо, принадлежал кому-то, кого я очень хорошо знала.

— …Татэяма-сэнсэй? Что он здесь делает?..

Я сменила позу, чтобы всмотреться в окно так глубоко, как могла, пытаясь увидеть того, кому принадлежал голос.

Звук самовольно стал немного громче, но этого было достаточно, чтобы слышать его отчётливо и различимо.

Покрытая во тьму комната, также, начала постепенно становиться светлее до такой степени, что я могла всё ясно видеть, будто глаза привыкли к окружению.

Но я не могла поверить картине, что развернулась перед моими глазами.

Глубже в тёмной комнате находилось большое устройство, чем-то напоминавшее рентгеновский аппарат.

Там была белая трубовидная капсула, которая плавно переходила в некую кровать.

Я увидела несколько кнопок, а также экран аппарата, выглядевшего точь-в-точь как монитор сердцебиения. Кабели, идущие от капсулы, были подключены с головы до ног к телу, лежавшему на кровати, будто в заранее установленные порты.

— Подождите, это что… я?..

Человеком, лежавшим на кровати, была я. Моё тело лежало, одетое в белую одежду, которую обычно надевают в больнице, а на голове поместилось устройство, похожее на наушники.

— Ч-что здесь происходит?! Я должна быть здесь!..

А затем я осознала.

Разве не это происходит, когда ты становишься кем-то вроде призрака, не так ли?

Моё сознание, точно, было здесь. Но я не могла спутать своё собственное тело, и оно лежало на той кровати.

Что означает…

— Ох, не может быть, я и правда мертва?.. Боже…

От шока я упала на пол.

Затем, глупо, я приняла к сведению факт того, что я могла сделать что-то на подобие «упасть на пол» в этой… ситуации, в которой оказалось моё сознание.

Как я могла знать, что стану призраком — чем-то, во что меня никогда бы не заставили поверить, как сильно не старались бы?

Возможно, та девочка, что заходила во время школьного фестиваля и правда была призраком, в конце концов.

А что насчёт паренька, сказавшего, что это были «экстрасенсорные способности» или что он там говорил?

В любом случае, в итоге меня заставили признать, что сверхъестественное всё-таки существует.

Но более отличительным было, то как спокойно я приняла это. Да, я была удивлена, но моя смерть, видимо, не означала, что моё существование было стёрто.

Я прямо сейчас была здесь, думая про себя и ощущая окружающий меня мир, так что можно было не сомневаться, что я, как минимум… существовала.

— Но что мне делать сейчас? Это точно был голос Татэямы-сэнсэя. Он должен быть где-то здесь. Может, у меня получится как-то обратить его внимания на себя, чтобы он помог…

Я вернулась к тщательному изучению комнаты. Я думала, что слышала голос по правую сторону от меня, но…

Я прижалась лицом к экрану так сильно, как могла, пытаясь разглядеть правую часть комнаты.

Это наградило меня обзором на комнату по правую сторону, которая раньше была слепой зоной для моей изначальной позиции.

Там находился бак с водой огромных размеров… или же очень преувеличенная версия банок с формальдегидом, которые можно увидеть в классе Татэямы-сэнсэя, но я остолбенела не от его присутствия, а от того, что, а точнее кто находился внутри.

— Х-Харука?!

На мгновение я подумала, что увидела Харуку, но фигура внутри бака отличалась от Харуки, которого я знала.

Прямо как к лежавшей на кровати мне, к его бесцельно плавающему телу были подключены трубки, голова опущена… но его волосы были белыми, а глаза светло-розового оттенка.

— Это… Это Коноха? Персонаж, которого Харука для себя создал? Но… но почему?!

Мозг начал виснуть от того, что переживал все эти нереалистичные открытия, раскрывавшиеся одна за другой.

Почему я была мертва?

Почему здесь Коноха?

И что, вообще, делал мой учитель?..

Я всё ещё пыталась собраться с мыслями, когда голос Татэямы-сэнсэя прозвучал по другую сторону окна.

— В любом случае, «ключ» теперь у меня в руках. Теперь я могу открыть следующий «Кагеро Дейз». Но, Коноха… ты всё ещё не…

Внезапно его голос оборвался, а квадратное окно исказилась в помехах, выглядевших как песчаная буря.

Я положила свою руку на окно, думая над тем, что это было. Затем я увидела, что её силуэт, освещённый ярким светом, начал постепенно крошиться на кусочки, словно видео, качество которого всё больше и больше понижалось до каши из пикселей.

— А-а-а!.. Уа-а-а-а!!! Ч-что происходит?! Моё тело сейчас!..

В следующую секунду на бесчисленных мониторах по другую сторону окна появилось слово «УДАЛИТЬ».

— Уда… лить?.. Что, прямо здесь?

Не понимая, что именно значит это сообщение, я быстро решила, что мне сказали «удалить» свою одежду. Я сделала это так быстро, как смогла, учитывая то, что моя жизнь, видимо, зависела от этого.

Но ничего не изменилось.

Так что же это были за слова?!.

— Не-е-ет! Ничего не происходит! А-а-а, мои ноги исчезли!.. И моя грудь… Не то, чтобы у меня там что-то было, но…

Словно сторонний наблюдатель в чьём-то сне, я смотрела на то, как моё тело растворялось передо мной.

Я была полностью сбита с толку.

Но, наверное, это означало, что я ухожу. На благо в этот раз.

Полагаю, это значит, что я не проснусь в кровати у себя дома перед смертельной опасностью снова опоздать в школу… Нет, скорее всего, нет.

Пока мой разум размышлял над такими глупыми деталями, тело почти полностью было стёрто из существования.

Я беспомощно прошептала себе: «О, Господь!», но всё было без толку. В следующее мгновение перед моими глазами не осталось ничего, кроме темноты.

****

«…Ах, моя бедная девочка. Ты уже потеряла своё тело. Какой сейчас смысл жить дальше?»

А, отлично, моё тело и правда исчезло… Я имею в виду, я поняла это, но всё же.

«Даже если ты вернёшься назад, в мире больше нет места для тебя.»

Что ж… что ж, тогда я создам себе его. Найду себе нишу, где понравится. Я буду в порядке.

«Хм-м, кое-кто пытается прыгнуть выше головы, не так ли? Ты настолько сильно хочешь выбраться отсюда, да?»

К… Конечно! Я имею в виду, я понятия не имею, что здесь происходит со мной, поэтому…

«Что ж, девочка, если ты хочешь выбраться… то открой свои глаза»

Что?!. Кто ты, вообще, такой?

****

Как только я попыталась задать вопрос, мои глаза начали жечь, словно их подожгли изнутри.

В то же время, в тёмном мире разразился единственный удар молнии.

На секунду, я ослепла. Следующее, что я знала — передо мной находился экран ввода логина.

Этот вид был для меня самым знакомым из всех.

— Хм! Вот что он, должно быть, имел в виде. Ладно, тогда… Сперва, лучше бы мне найти место для проживания. Если там не будет скучно — сойдёт.

С обычной скоростью я напечатала на экране свой пароль.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ

С расслабленным удовольствием кого-то, кто только что полностью очнулся, я нырнула в море текста.

Стрелка синего компаса начала бешено крутиться. Небо из единиц и нулей развернулось над моей головой, утыканное тут и там птицами из чистых молний.

И вот так началось моё длинное, длинное путешествие по миру компьютеров.

Том 2. Лес ретроспективы

Пятнадцатое августа. Самый разгар лета.

Полугородская дорога, прилично отделённая от людей и шума машин, что можно встретить в городе, вместо этого была заражена громким эхом поющих цикад.

Длинная, прямая дорога прерывалась лишь проржавевшими знаками и маленькими домами, помечая дорогу тому, что казалось концом мира.

Рядом с тротуаром, заметно потрескавшемся и не достававшем значительной части асфальта, прямиком к небу растянулись неухоженные заросли так высоко, как могли.

Время перевалило за полдень. Я чувствовал себя так, будто шёл по этой тропе уже несколько часов, но, думаю, на самом деле, прошло лишь двадцать или тридцать минут.

Когда ты встречаешься с бесконечным потоком катастрофических событий, время всегда ощущается более медленным, чем является на самом деле.

Всё это началось вчера.

Я, Синтаро Кисараги, по определённой причине оказался во внешнем мире после, примерно, двух потрясающих лет жизни нердом-затворником.

Почему? Что ж, из-за наглых жестоких действий моего злого вируса, известного как Энэ, я сломал пару вещей у своего компьютера, и мне пришлось идти в ближайший торговый центр, чтобы купить замены. Как минимум, это самая простая причина.

Но как только я дошёл до торгового центра, я оказался вовлечён в террористическую атаку — шанс встретить это был один к восьми тысячам. Затем, меня взяли в заложники и даже подстрелили.

…Учитывая то, что я уже рассказал, ко мне подбирались сомнения, что кто-то поверил бы хоть одному слову из этого. Но настоящая история лишь начиналась. Позвольте мне продолжить.

После того, как меня подстрелили, меня спасла невероятная организация, которая тоже оказалась там.

Она называется Ослеплённая банда, и это группа состоит из, скажем так, «уникальных» личностей: невидимой девушки, Медузы, парня-хамелеона — называйте, как хотите.

…Эта банда была явно большей угрозой, чем любая террористическая группировка, но, видимо, они позаботились о моих ранениях, и судя по случившемуся, они вообще не выглядят как плохие люди.

Всё было хорошо и прекрасно. До того момента.

Если бы я отказал своему нутру, говорящему мне побыть с ними четь больше, если бы я сказал: «Спасибо вам огромное, эм, до встречи», — затем, вернулся бы домой и наслаждался бы своим триумфальным возвращением к жизни нерда-затворника со смаком, которое, по моим представлениям, заставило бы меня забыть о всех вопросах, что у меня накопились.

Но когда парень по имени «Кано» начал без умолку болтать о всём подряд, и когда я достаточно вежливо решил послушать его — вставляя свои «Хах, неплохо» каждый раз — они решили, что я знаю слишком много их секретов, и не могут отпустить меня домой. Классическая преступная банда, другими словами.

Конечно, я возразил.

Спору нет, я оценил то, что они заботились обо мне ночью, пока я был без сознания.

Но я не собирался слепо следовать тому, что они указывают мне, да и шок от того, что я впервые за несколько лет вышел из свой комнаты сильно вымотал меня: физически и эмоционально.

Правда, даже если я хотел бы разболтать секреты этой таинственной банды кому-то ещё, то мне наверняка ответили бы: «Да, скажу так: ты самый чокнутый из всех них.»

Поэтому, конечно, я никому не стал бы рассказывать. Я поклялся им в этом.

…Но Энэ, заноза в одном месте, засевшая в моём компьютере, ответила так, как я и ожидал от неё: «Вау, это всё очень потрясно, Господин!» и так далее. Так, она присоединилась к Ослеплённой банде… Она и вся секретная информация, которую она стащила из моего компьютера.

Мои мольбы были тщетны. Меня очень неохотно заставили присоединиться к ним, и теперь я Синтаро, член Ослеплённой банды номер 7.

«Привет, мам, я только что завёл себе новых друзей! Я присоединился в эту группу под названием Ослеплённая банда! И они сказали, что я их участник под номером 7!.. А? Сколько мне лет? Ох, только не говори, что ты забыла, мама! Мне восемнадцать!»

Это заставило бы меня хотеть умереть. Это, правда, заставило бы. Я никак не мог рассказать ей.

— Эм, смотри, Синтаро, я чувствую отвращение от того, что просто смотрю на тебя… И твоя одежда тоже такая отстойная.

Пока я проигрывал в голове свой внутренний монолог, моя сестра Момо, которая шла рядом, заговорила раздражённым голосом.

Она на два года младше меня, в этому году ей будет шестнадцать. Только подумать, что совсем недавно… ладно, несколько лет назад, но было время, когда она вела себя со мной куда милее, постоянно приставая ко мне из-за всего подряд ради внимания.

Но когда она поступила в старшую школу, её отношение ко мне перевернулось с ног на голову.

Она начала своё надменное, доминирующее поведение, которое можно встретить у большого количества девочек-подростков.

Затем, благодаря какой-то там ошибке, она и впрямь стала идолом, что её даже начали узнавать. Плоды этого — постеры по всему городу.

Я был рад, что моя сестра сделала такой прорыв в своей жизни, но с того момента, как пропасть между нами стала просто огромной, у нас еле выдавалась возможность начать беседу.

Но жизнь идола довольно стрессовая, видимо, и её агентство вчера согласилось дать выходной после разговора с ней.

Не похоже, что у неё было много друзей, но она была общительна с ребятами из Ослеплённой банды, что — хоть и вызывало во мне угрызения зависти, как её брата — успокаивало меня.

— Эм, алло? Ты слушаешь? Сними уже это. Ты весь покрылся потом. Это же не состязание в том, как долго ты вытерпишь.

И это факт. Эта температура вместе с потом, льющимся с моего тела, превратила ветровку, которую я носил, в эдакую переносную сауну для торса.

Возможно, сняв её, всё было бы хорошо, но я не хотел, чтобы моя белая бледная кожа сгорела, да и снятие этой ветровки — этого пика, совершенной кульминации культуры одежды — было невозможно для кого-то вроде меня, человека, выросшего помешанным на таком стиле.

Настоящей же причиной было то, что подруга мне как-то сказала: «Ты очень хорошо выглядишь в этой ветровке, Синтаро.» Но сейчас это стало казаться для меня каким-то проклятием.

— Алло-о-о-о-о-о? Эй! Брат, ты слушаешь?! Я сказала, что ты выглядишь отвратительно!

Судя по тому, как она была на взводе во время своих жалоб, я догадался, что она, должно быть, скидывает всю свою фрустрацию от жары и усталости или чего бы то ни было на меня.

Я понимал, что она чувствует, но, эй, угадайте что? Я в той же лодке! Все эти вербальные оскорбления начали действовать мне на нервы, поэтому я решил клюнуть и ответить на провокацию сестры.

— Момо, это не доставляет тебе никаких неудобств. Кроме того, что с твоим прикидом, а? Они заставили тебя надеть это после того, как ты проспорила в какой-то тупой викторине?

Парка, которую носила Момо, с надписью «ИЗОЛИРОВАННА» большим шрифтом была настолько ужасной, что самая авангардная знаменитость не осмелилась бы тронуть её.

Если бы кто-то увидел её, то без сомнения подумал бы про себя: «Вау, это, наверное, какое-то наказание за то, что она сделала что-то плохое.»

— А, что? Ты не понимаешь? Это мило. У тебя же нет никакого вкуса, не так ли, Синтаро? И что с этой ветровкой? Ты выглядишь, как шутник из реалити-шоу, где он пытается автостопом пересечь страну. Я уже могу представить, как тебя подвозит какой-нибудь фермер, заливающий, какие у него вкусные овощи.

Судя по тому, как она огрызнулась, Момо, видимо, тоже фанатела от своего вида.

Но если я хотел сохранить достоинство своей ветровки, я не мог позволить себе проиграть здесь.

Поэтому я решил ударить Момо в самое сердце.

— Ох, да заткнись ты, Момо. Я знаю, что ты делаешь каждую ночь. Просто сидишь в своей комнате и смеёшься с летсплеев. Ты ведь знаешь, что это стрёмно, верно? Сидеть в этой тёмной комнате, поедая своих сушёных кальмаров, будто шестидесятилетний старик?..

Момо, остолбеневшая от такого неожиданного хода, начала погружаться в отчаяние.

— Чт… Как?! Как ты знаешь это?!

Возможно, вначале она была во все оружии, но сейчас её лицо было бледным, быстро краснея от стыда.

Я продолжил, нацеленный на то, чтобы провести комбо-атаку.

— А, знаешь, я проходил мимо твоей комнаты и услышал этот очень странный смех «хе… Хе-хе…» У тебя дверь, тип, была полуоткрыта, так что я не мог не увидеть тебя.

Неспособная ничего сказать в ответ, Момо злостно показала мне кулак.

Я победил. В конце концов, она просто моя сестра. Она никак не смогла бы одолеть своего старшего брата.

— Ты… Ты ужасен, Синтаро! Не могу поверить! Плюсом, я уверенна, что ты просто смотришь свои развратные картинки всё время! Энэ рассказала мне, чтоб ты знал! Она сказала: «Сексуальный заряд моего Господина безграничен»! Для меня это очень смущающе, знаешь ли!

Победная эйфория в мгновение растворилась, а я провалился на дно глубокой, унизительной ямы. Я начал покрываться холодным потом, с лёгкостью вытесняя пот, лившийся с меня от жары.

— Т-ты… Ты… Что она сказала тебе?..

— Ровно то, что я сказала только что!

— Ч-что ты говоришь?!. Эм… Ну-у, смотри, это произошло всего один раз, понятно? Я случайно кликнул на тот странный рекламный баннер! Все делают ошибки, знаешь ведь!

— А, правда? Сколько людей делают одну и ту же ошибку несколько раз в день? Энэ, также, рассказала, что ты выбегаешь из комнаты в нервозной панике каждый раз, когда кликаешь на страницу…

Сигнализация начала болезненно звенеть в моей голове.

Я, Синтаро Кисараги, несомненно встретился с опасностью. Смертельной опасностью! Я хотел выбросить мобильный телефон в моём кармане прямо в ближайший канализационный слив, но важнее то, что мне было просто необходимо сменить тему. Момо и так уже смотрела на меня, как на кучу гнилого мусора, но у меня всё ещё был некий шанс. Что-то… Что-то ещё…

— Эй, о чём вы там болтаете? О-ох, так мило видеть, когда брат и сестра ладят друг с другом!

— А-ау!

Я подпрыгнул, удивлённый тем, что кто-то внезапно хлопнул меня по спине.

Обернувшись, я увидел высокого парня в зелёном комбинезоне, у которого на спине возвышалось что-то воздушно белое. Он одарил нас дружелюбной улыбкой.

Это был парень из Ослеплённой банды, куда я ранее присоединился.

Только подумайте об этом: он, должно быть, был позади нас всё это время. Он мог услышать весь наш разговор… Возможно, он протянул мне руку помощи, чтобы спасти меня от этого потока критики.

— Ты же… Э-э, Зэтто, да?

Попытка назвать его по имени, когда я знал, что не запомнил его верно, была ошибкой. Тем временем Момо незамедлительно ударила меня в бок локтём. Полагаю, я ошибся.

Я беспомощно застонал, пока воздух вылетал из моего рта.

— Нет, это Сэтто! Тебя же познакомили с ним буквально этим утром! А-аргх, Синтаро, ты никогда не запоминаешь чьи-то имена!..

Момо злобно смотрела на меня, будто визуально демонстрируя мне то, насколько грубым я был. Но прежде, чем она смогла продолжить добивать меня своими словами, раздражённый голос раздался из-под белой, пушистой массы на спине парня в комбинезоне.

— …Нет, это Сэто…

Пара розовых глаз выглядывали к нам из-за плеча парня, которого зовут Сэто.

Мари, которая и была той белой, длинноволосой массой за спиной Сэто, продолжила поправлять нас, приковав к нам свой раздражённый взгляд.

— Он Сэто, понятно? Если вы путаете его имя… это просто грубо.

Момо застыла на месте, словно раскрытый преступник, под всем весом взгляда Мари.

На секунду я смог заметить, как она пыталась увидеть, какое выражение лица было у меня.

— Ха-ха-ха-ха! Всё в порядке, Мари. Кроме того, мне нравится «Сэтто»! Звучит круто!

Сэто пытался успокоить её, видимо не задетый всем этим.

Мари оставалась непреклонной, издав раздражённый «м-м-мф» прежде, чем уткнуться лицом в плечи Сэто и затихнуть.

Все замолчали… Момо незаметно ускорила свой шаг, пытаясь проигнорировать всё произошедшее, но я не собирался отпускать её.

— …Эй.

Я окликнул Момо, мой голос излучал недовольство. Как и должен был. Она перепутала имя человека, за которого ударила меня, перепутавшего его. Это любого заставило бы разозлиться.

— Для чего это было?

— Ну-у… ну-у-, ты тоже ошибся, Синтаро! Не так ли?! Кроме того, я была ближе, чем ты…

— Дело не в близости к верному ответу! Откуда ты, вообще, взяла это «Сэтто»?!

«Ха-ха-ха!» — искренне рассмеялся Сэто, пока наблюдал за нашим бесцельным спором.

Мы встретились лишь этим утром, но всё выглядело так, словно Сэто вообще не злится ни по какому поводу, либо же он был слишком великодушным, чтобы его что-то заботило.

Вместо этого, он просто рассмеялся, оставляя нас с Момо в невероятно неловком положении от того, что мы ругались из-за этого.

— Гх… Прости, что неправильно назвала твоё имя, Сэто… И прости, если это задело тебя, Мари. Ладно?..

Момо повернулась к ним и извинилась.

Голова Мари выскочила из-за плеч Сэто. «Сэтто, — сказала она — я тоже думаю, что это крутое имя.»

Момо вздохнула с облегчением.

— Хотя, знаешь, я поражена тем, что ты на самом деле можешь тащить кого-то в такую жару.

— Э? А, я в полном порядке. На работе я тоже таскаю всякие вещи, это нормально для меня. Вообще, Мари лёгкая. Она очень лёгкая!

У Сэто хорошее телосложение. Впечатляющее, учитывая то, что моим рукам — плодам двух лет непрерывных игровых сессий в своей комнате — очень бы повезло, если бы они смогли выдержать вес новорождённого, не говоря уже о выросшей девочке.

Я притворился, будто не увидел Момо краем глаза, смотревшей на меня и Сэто, и после чего испустила лёгкое хихиканье из-под носа.

— Но, знаешь, ты не можешь делать это вечно, Мари. Тебе надо больше тренироваться каждый день, иначе продолжишь уставать от таких движений.

— Я-я знаю… Я попытаюсь ходить больше…

Прошло всего несколько минут с момента, как она вышла из дома, но уже заняло место на спине Сэто, и с того самого времени не слезала.

Похоже, она и не собиралась слезать.

Я почувствовал в ней какую-то родственную душу, но в плане этнических групп, разница между юной девочкой в убежище и восемнадцатилетним безработным затворником была словно небо и земля. Мой случай был намного безнадёжней.

Пение цикад вокруг нас становилось всё громче и громче.

Мы уже были на приличном расстоянии от центра города.

Мы начали замечать малые лесные зоны тут и там, пока продолжали идти по тротуару. Количество домов начало резко падать.

Было потрясающе думать о том, какими сельским может стать окружение после небольшой прогулки пешком. Я думал об этом вчера, но для меня всё ещё было странно то, как сильно развилась центральная часть города.

Когда-то устаревший смартфон, который Момо держала в руках, видимо находился в предсмертных муках после того, как его облили чаем день назад. И он, якобы, вернулся к жизни после того, как его запихнули в пакетик с силикагелевым осушителем.

— Но, эй, простите меня за это. Из-за меня вас заставили идти пешком…

Момо понурила голову, пока бормотала эти слова.

Было бы быстрее взять автобус, это точно, но способность Кидо «скрывающие глаза» имела свою слабость — она моментально перестаёт работать, если кто-то тронет кого-нибудь из нас. Пробовать её в таком закрытом пространстве, как в автобусе, сложно, поэтому мы решили пойти пешком.

Наш изначальный план на день заключался в том, чтобы вернуться в торговый центр, где вчера были, и повеселиться в парке развлечений на его крыше, но учитывая вчерашнюю террористическую атаку, они никак бы не открылись уже сегодня. Тогда, вычёркиваем.

Но из-за эгоистичной декларации Энэ («Это должно быть сейчас или никогда!»), мы решили пойти в другой парк развлечений в окрестностях.

Кидо, лидер банды, и Кано, ещё один её член, немного опаздывали, так что мы пошли самостоятельно.

Так как мы шли по дороге, где почти вообще не было других людей и транспорта, для Момо было не проблема раскрыть своё присутствие здесь.

— …Кано сказал нам, что они типа построили парк на месте национального леса… но, эй, это он? Думаю, так и есть! Кажется, там колесо обозрения!

Ожившая Момо показала пальцем на место прямо перед нами.

А там располагался гигантский лес. Среди деревьев можно было увидеть рельсы американских горок и других классических аттракционов в духе парка развлечений.

— О-о-о, да, похоже на то! Эй, Мари, мы дошли!

Сэто потряс спиной, чтобы предупредить Мари. «Вау, мы сделали это!» — сказала она, когда посмотрела, её глаза вспыхнули в восторге. «Это выглядит так кру-у-у-уто!»

— Энэ как-то затихла, нет? Она там в норме? Я вообще не слышал её последнее время.

— Она сказала мне разбудить её, когда придём, а затем отрубилась. Что-то насчёт сохранения батарейки.

А я уже ожидал ещё одну порцию нытья и лести сегодня. Оказывается, у неё всё-таки есть удивительная слабость.

— А. В этом есть смысл. Тогда, лучше разбудить её вскоре… А, это там лидер?

Знак с надписью «Лесной парк» большим шрифтом находился впереди на расстоянии, примерно, в сорок метров, прямо над автобусной остановкой. Два человек, вышедших из автобуса вместе с семьями и детьми, выглядели знакомо.

— О-ох, вот оно! Вау, посмотрите на всех этих людей!.. Мне лучше бы позвонить!

Момо впопыхах натянула свой капюшон и начала звонок.

— Эм, алло, лидер? Мы прямо около ворот… Поняла! Конечно, конечно. Мы будем ждать здесь, о’кей?

Повесив трубку, Момо быстро осмотрела территорию вокруг нас. Посетители, сходившие с автобуса, двигались в сторону входа в парк, не обращая на нас никакого внимания.

Два человека, которых мы ранее заметили, шли к нам.

— Пока у нас есть способность Кидо, мы можем вдоволь наслаждаться парком аттракционов… верно?

— Верно! Абсолютно!

Момо выглянула из-под своего капюшона, словно ликующий ребёнок.

***

…Пытаясь отдышаться, я нашёл ближайшую скамейку и сел на неё. Она была в тени пышной листвы надо мной, от чего отдых проходил в прохладе.

Я сделал глубокий вдох. Полагаю, мой вестибулярный аппарат не справился… Я всё ещё чувствую себя так, будто побывал на качавшемся корабле, тошнота подступила прямо к горлу.

— Ты в порядке, Синтаро? Знаешь, ты слишком круто начал. Нельзя же так первым делом идти на американские горки…

Сэто, севший слева от меня, хлопнул меня по спине и предложил бутылку воды.

— Ох, Синтаро… Хи-хи! Попытайся на париться особо об этом, лады? Хи-хи…

Кано, приближавшийся ко мне справа, расслаблено держал руки на затылке, пока предпринимал попытку поддержать меня самым подлым способом в мире.

— Кано, хватит быть таким грубым. Не все так хорошо переносят американские горки как ты. То, что его немного стошнило, не означает, что ты теперь должен подшучивать над ним весь день.

— Просто… Не говори об этом… Прошу…

Сэто вёл себя вежливо, но когда он вновь повторил то, что я остался без обеда в животе, это лишь сильнее травмировало меня. Я хотел умереть на месте.

— Конечно, конечно, прости. Просто над Синтаро так весело подшучивать, вот и всё. Хотя, должен сказать, я был удивлён увидеть то, что Мари хорошо проводит здесь время. А Кидо была вся на нервах, хотя, я предполагал, что так будет.

Суждения Кано напомнило мне о девушках, которые были с нами, что лишь усилило моё чувство стыда. Они все это видели. Как же я облажался.

— Да, думаю, Кидо нравится носить эту серьёзную гримасу. Хотя, это довольно забавно, а? Все мы хотим вместе развлечься!

Похоже, эта речь была самой проникновенной, которую Сэто мог произнести, пока он продолжал хлопать меня по спине.

Он называет это забавным? Меня, заработавшим себе кличку «Блевун» до конца жизни?

— Да, кстати, мы так впервые. Обычно ты занят на подработке весь день, Сэто. Вчера ты ведь тоже вернулся довольно поздно, да?

— Здесь ты меня подловил, да… Но я говорю, было тем ещё сюрпризом увидеть то, как все они ждали меня!

— Ставлю на это. Наши первые новые участники за несколько лет после присоединения Мари. Чем больше, тем веселее, да? И если Кидо рада по этому поводу, то и я. Но что ты думаешь насчёт неё, Сэто? Я имею в виду Момо?

Разговор по душам между Сэто и Кано продолжался перед сгорбившемся мной, заставляя меня вспомнить холодное, ошеломлённое лицо Момо. От этого я не смог присоединиться к их беседе.

— А, она отличная! К тому же, очень вежливая. Я был впечатлён тем, что наша маленькая скромная Мари познакомила меня с ней. Ещё и, вау, самая настоящая поп-звезда!

— Да уж, видел бы ты Кидо, когда она привела её к нам впервые. Этот полностью остолбеневшее выражение лица… Ха-ха!

Кано продолжал хихикать, не способный вдоволь просмеяться от картины, которую он представил у себя в голове. С моей же стороны, я был вот-вот готов заплакать.

— О, и Энэ тоже! Только вспомни о её безумном характере! Но как думаешь, что, тип, она преследует? Её кто-то контролирует?

— А, девушка в телефоне? Э-э, кто знает? Как по мне, похоже, она и правда живёт там…

Из моих глаз потекли слёзы, как только тема сменилась на Энэ. Она никогда не забудет об этом случае. Наверняка, она будет припоминать мне об этом, пока я не умру.

— Я должен согласиться с тобой, да. Синтаро, ты знаешь хоть что-то о том, что заставляет её работать?.. Воу, эй, ты чего плачешь?!

Выражение лица Кано прямо кричало, когда он наклонился, чтобы посмотреть на меня: «О-о-о, смотри, что я обнаружил!!!» Он мог быть настолько коварным.

И я не мог сказать, что мне нравилось то, как вальяжно он положил свою руку мне на спину.

— П-просто заткнись! Ничего такого!!! Что ты там говорил про Энэ?

Я мысленно переключился, чтобы ответить на вопрос Кано. Возможно, если я вольюсь в разговор, то это расчистит тёмную тучу над моей головой хоть немного.

— А? О! Да, да, Энэ! Как ты познакомился с этой девочкой, а?! Ты нашёл на одном из этих, как они там называются? Понимаешь, эти сайты «обычных встреч»?!

— Нет! Конечно, нет! Я без понятия почему, но она просто в один день поселилась в моём компьютере… Я не знаю, кто она или откуда пришла. Она ничего не расскажет мне, даже если спрошу её.

Это не ответило ни на один вопрос Кано, но, тем не менее, он кивнул в согласии.

— Понятно… То есть это, тип, одна из этих штук, да? Ты продолжал приставать Энэ с вопросами о её личном прошлом, а затем она разозлилась на это. Верно?..

— Нет! О чём ты, вообще, спрашиваешь меня?! Не помню, что говорил подобное! Мне плевать на её прошлое. Если она не хочет говорить о нём…

Я ткнул Кано за его полное непонимание ситуации. «Эй, просто шучу, шучу!» — сказал он, пока хохотал во всё горло и хлопал меня по спине.

Как бы я мог описать это чувство? Будто ты присоединился в школьный клуб, и один чувак оказался такой занозой в заднице, что ты уходишь из клуба спустя несколько дней. Именно такое.

— Эй, эй, давайте не будем устраивать спор… О, Синтаро, у тебя же почти закончилась вода! Давай я схожу куплю ещё!

Я не замечал, пока он не указал на это, но бутылка воды в моих руках почти опустела.

— А, всё нормально. Я сам схожу…

Меня беспокоило то, что за мной весь день так ухаживают, поэтому я попытался встать, но сразу же был посажен на место Сэто.

— Нет, нет, я не против! Просто попытайся немного отдохнуть, ладно? Да и всё равно я хотел купить попить себе тоже.

Он одарил меня тёплой улыбкой, будто был в рекламе какого-то напитка, и побежал.

— Эй, подожди! Позволь мне, хотя бы… дать тебе денег…

Я в спешке достал кошелёк из кармана, но Сэто, который уже был на приличном расстоянии от меня, помахал мне и крикнул: «Возьму их позже!» — прежде, чем растворился в толпе.

— Вот тебе и Сэто, да? Всегда убегает на полной скорости.

Кано выпустил один долгий, неспешный зевок и снова скрестил руки за головой.

Я затих, не особо заинтересованный в продолжении беседы. Если бы я заговорил с ним, то, скорее всего, он воспользовался бы этим для ещё одного продолжительного трёпа. Это я уже раскусил, поэтому хотел избегать общения с ним так часто, как мог.

Это, в ответ, напомнило мне о вчерашнем дне, когда мы оба сидели рядом в роли заложников.

Даже в ситуации, где жизнь стояла на кону, Кано был полностью расслаблен, таким же он был и сейчас.

Момо упоминала то, что все в Ослеплённой банде младше меня.

Было что-то ребяческое, так сказать, во всём этом выходном для группы, чтобы сходить в парк развлечений.

Но учитывая то, что они разобрались с теми террористами, как команда, и учитывая все эти уникальные «способности», которыми каждый обладал, это было намного более похоже на притон глупых подростков.

Но чем, вообще, занимается эта банда? Ну и первостепенный вопрос — зачем они, вообще, сошлись вместе?

Мне сказали, что до вступления Мари, банда состояла из трёх человек: Кидо, Сэто и Кано.

Теперь их было семь, включая меня. И у всех, кроме меня, была некая уникальная способность, или сила, или чем бы это ни было.

Проще говоря, все в банде следовали указаниям Кидо, их лидера.

…И-и-и-и это всё, что я знал.

Энэ и Момо не показывали, что они особо-то волновались о том, чем занимается эта группа, но учитывая то, что они обе не могут в критическое мышление, я не мог полагаться на их суждения.

С этим в голове, то, как мы все присоединились к этой группе загадочных детей и моментально влились, не зная до этого ничего, показалось мне необычайно опасным.

Прошло не так много времени, но побыв с ними последние сутки, они не казались плохими людьми. Видеть то, как честно и эмпатично они встали на сторону Момо и волновались о её «способности», с чем я никогда не смог бы ей помочь, показалось мне образованием настоящей дружбы.

Я не хотел думать о том, что главной задачей этой группы было наживаться на всяких нелегальных занятиях.

Также, фактом было то, что по какой-то неизвестной причине люди в банде знали ужасающе много о этих «способностях».

Момо знала, что она в один момент начала привлекать внимание людей, но ни я, ни она не знали, когда именно это началось, или что могло послужить причиной этому.

Но то, как они говорили об этом, было так, словно они знали абсолютно всё о её способности.

И что это даёт о них? Вообще, кто они такие?..

— Держи, Синтаро! Одна бутылка свежей воды для тебя!

Пока я плавал в своих серьёзных размышлениях, пытаясь распутать загадку Ослеплённой банды, Сэто прикоснулся бутылкой воды прямо к моей шее.

— Уа-а-а-а!!! Ты напугал меня! У-уф… Мог подождать, знаешь! Не видел, каким серьёзным я был?!

— Э? А, прости за это. Ты просто остался открыт и всё такое, поэтому…

Сэто озарился сияющей, совершенно простодушной улыбкой и поднял большой палец.

— Открыт? Ты что, боец ММА?! Гх, теперь я совсем забыл о том, о чём думал. Эх… ладно. В любом случае…

Теперь я чувствовал глубокое, переполняющее чувство тяжести в животе, такое же интенсивной, как и мой мыслительный процесс мгновение назад. Скорее всего, я плохо подготовлен к тому, чтобы быть «мрачным» членом банды.

— А, ну давай, Синтаро! Надо ведь получать удовольствие, пока ты здесь, верно? Как насчёт того, чтобы я проинструктировал тебе маленькую сессию тренировок по американским горкам?

Я был без понятия, что намекнуло ему, что был хоть какой-то шанс того, что я приму его предложение, но по какой-то причине, его глаза горели белым пламенем.

Кано, в это время, пробормотал: «Тебе надо тренироваться для этого, когда стукает восемнадцать?..» — а затем во весь голос начал смеяться.

— Забудь! Я не пойду кататься на этой штуке снова. Не в этой жизни… Вам не надо отдыхать со мной или прочее. Идите занимайтесь, чем хотите…

Я подытожил для себя, что ничего хорошего не выйдет, пока я застрял с этими парнями.

Но он был прав. Я так далеко зашёл. Могу и насладиться временем для «себя», пока нахожусь здесь.

Но подождите. Энэ в данный момент находилась на телефоне Момо. Если у меня и была возможность побыть настоящим собой для смены обстановки…

— …То вот он!

Когда эти слова соскочили с моих губ, в моём разуме вспыхнуло непреодолимое желание побыть одному.

Как и должно быть. Если подумать об этом, меня всегда и постоянно преследовала Энэ. У меня не было момента побыть собой уже несколько лет.

Вообще, возможно, мне стоило воспользоваться этим шансом, чтобы расправить свои крылья и полностью сосредоточиться на себе. Такая возможность была передо мной.

Сделав решение, я соскочил с лавки.

— Хм-м? Что такое? Что с тобой случилось ни с того ни с сего, Синтаро? Сердечный приступ?

— Что? Нет! С чего бы у меня он был? Я просто подумал, что прогуляюсь немного сам! Один! Простите! Увидимся!

С этими словами я шустро ушёл и слился с толпой.

Пробираясь через волны людей, я продолжал идти, пока не был уверен наверняка, что был вне их поля зрения.

Я сделал это!.. Я смог найти немного времени побыть полностью один и в самом неожиданном месте.

Ах, как давно я мог насладиться настоящему времени в одиночестве?

Из-за Энэ каждый момент в жизни, за исключением времени в ванной или в туалете, я был в постоянном страхе перед чем-то.

Если я ложился спать, она будила меня. Если я выходил в Интернет, она ставила препятствия на моём пути. Если я пытался зайти на некоторые «джентельменские сайты», она доносила на меня сестре…

Но сегодня я, наконец-то, освободился от этого проклятия.

Я всеми силами подавил желание закричать «Юху-у-у-у!!!» и ещё раз осмотрелся вокруг.

В таком парке развлечений как этот, окружённый природной красотой, было легче лёгкого найти какое-нибудь место для того, чтобы вздремнуть. Подождите… Если её нет рядом, я даже смогу воспользоваться Интернетом так, как захочу!

А-а-а… Рай на Земле. Я так рад, что пришёл сюда сегодня!..

Мир и правда полон удивительных вещей. И это будет чертовски замечательный день. Я чувствовал это.

Должно быть, это был подарок от Бога свыше, чтобы наградить за всё то, через что я прошёл—

— Эм, эй…

Эй, потише. Я пытаюсь получить удовольствие. Не разговаривай со мной.

А-а-ах, какой же прекрасный день!

— Привет? Ты меня слышишь, Синтаро?

Когда ко мне обратились по имени, я упал с небес на землю.

Чистое чувство свободы, которое я ощущал, почти завело меня в опасный мир, но этот голос был достаточно добр, чтобы остановить меня от этого.

…Кто это был?

Я обернулся и обнаружил девочку с легко узнаваемыми пушистыми волосами, стоявшую передо мной со слезами на глазах.

— …Почему ты игнорируешь меня?..

— А? А, а-а-а-а, прости, прости! Э-э-эм… эй, Мари, не плачь, ладно? Ладно?

Мари выглядела сама не своя. Это из-за того, что я не ответил ей сразу? Я относительно быстро извинился, но на лице Мари всё так же осталась обида, в глазах стояли слёзы.

— Н-на что ты злишься?.. Что-то не так?

Мари один раз кивнула в ответ, показывая мне направо.

Там находился гигантский знак с надписью «Великий ледяной лабиринт», один из главных аттракционов парка. Рядом с ним сияло огромное сооружение, которое должно было напоминать замок из льда.

— Это? Что такое?.. Ты хочешь сходить туда?

Мари лихорадочно закивала, как только я закончил говорить.

…Сказать честно, я хотел просто сказать ей: «Что ж, тогда иди» — и свалить. Почему я должен тратить своё драгоценное свободное время на этот детский аттракцион?

Как минимум, «я» из прошлого сделал бы так.

Но! Если бы я сказал сейчас это девочке, то она, скорее всего, разрыдалась бы.

…И я знаю, что последовало бы за этим. Это было просто. Для любого свидетеля этих событий, это выглядело бы как какое-то ужасное намерение навредить этой бедной, беззащитной девочке.

Я уже мог представить, как охранники уволакивают меня. Последующие новостные репортажи были бы утыканы моим лицом, не говоря уже о словах «исключённый из школы», «безработный», «затворник»…

И как только дела зайдут так далеко, то я буду не лучше мертвеца в этом обществе.

Я никак не смог бы оправдаться.

— …Ладно, Мари. Ты будешь рада, если мы пойдём туда вместе?

— Да! Я хочу сходить! Можешь пойти со мной?

Лицо Мари сразу осенилось, а в её бледно-розовых глазах горел огонь, поглощавший меня.

Не стоит упоминания и того, что этой картины было достаточно, чтобы заставить сердце Синтаро — мужчины, затворника и прежде всего девственника, забиться.

Чёрт… У меня изначально не было шанса.

Но, к счастью для меня, список моих навыков уже был полностью заполнен.

Там просто не осталось свободного слота для того, чтобы вставить умение «лоликон», к сожалению.

Вот как обстоят дела на данный момент.

Поговорим об этом снова, когда моё умение «девственник» истечёт…

И так, с чистой совестью, я присоединился к Мари в очередь в Великий ледяной лабиринт.

Этот аттракцион не был таким популярным, оказывается, и судя по длине самой очереди, мы уже скоро зайдём.

Но кое-что всё ещё беспокоило меня. С самого момента как я… потерял… э-э, мой обед, все девушки из банды разделились, не так ли?

Они же не… поссорились, да ведь? Потому что если так, одного взгляда на Мари хватило, чтобы поверить, что пролилось много слёз.

— Эй, Мари, а где все остальные? Как так получилось, что ты осталась одна?

— Я? А, э-э, что ж, мы ещё раз прокатились на американских горках после этого, но я разделилась с ними, потому что встала в другую очередь.

Мари не смотрела на меня, пока говорила, вместо этого разглядывая брошюру, которую она взяла на входе.

Посмотрев на брошюру, я увидел, что она обводила красной ручкой аттракционы, на которых уже побывала.

…Я-я не подозревал, что она может быть настолько активной. Она хотела прокатиться на каждой горке в парке, даже если ей пришлось бы делать это в одиночку.

В своей голове я рисовал картину, что она будет ныть «Я не хочу идти туда, пока мы не пойдём все вместе» и так далее. Засвидетельствовав правду, эта картина довольно быстро развалилась. Это было немного шокирующим.

— Ох? Что ж, Момо может не волноваться с Кидо, думаю… но почему ты так настаивала на том, чтобы я посетил этот аттракцион с тобой?

Мари, всё ещё глубоко сосредоточенная на брошюре, не ответила. Вместо этого, она показала на табличку рядом со входом.

Проследовав глазами туда, куда она показывала, я увидел заметку, на которой было написано «Только пары».

А. Имеет смысл. Некоторые аттракционы не были предназначены для одиночек, полагаю.

Я догадывался, что что-то подобное и было причиной для приглашения… но, снова, узнавание правды было немного шокирующим.

Очередь медленно двигалась, и к тому времени, когда мы были следующими, даже я начал становиться немного взволнованным.

Я не мог сказать, сколько лет прошло с последнего раза, как я посещал парк аттракционов.

…Не говоря уже о том, что это моя первая возможность посетить аттракцион с представителем противоположного пола.

Я взглянул на Мари. Она уже закрыла брошюру, не способная скрыть своё восхищение от того, что стены замка были от неё на расстоянии вытянутой руки.

— Это… Это будет большой лабиринт, да, Синтаро? Нам лучше выпить чай сейчас, просто на всякий случай, верно?!.

–А? Что ж, давай. Просто на всякий случай, да?

Мари достала бутылку из сумки на своём плече, кивнула мне, и начала пить.

У неё есть много особенностей, но, думаю, она девочка с чистым, честным сердцем… ох, но всё ещё…

Чёрт!.. Свали из головы, тупое умение «лоликон»! Я сказал, что ты мне не нужно!!!

— Следующая пара, пожалуйста!

Сотрудник открыл дверь в аттракцион. Из неё вырвался прохладный воздух, дуя прямо нам в лица. Похоже, пока я был отвлечён, подошла наша очередь.

Я вернулся в реальность и посмотрел на Мари. Как и ожидал, она была на эмоциях, слишком восхищена, чтобы даже понять, как закрыть свою бутылку с чаем.

— Воу, Мари. Ты сможешь закрыть бутылку, как только мы войдём внутрь. Не хочу заставлять людей позади нас ждать…

— Л-ладно…

Мари, внимание которой я успешно перевёл, прошла через дверь.

Я последовал за ней, только чтобы меня наградили на удивление хорошо спроектированным и убедительным ледяным лабиринтом.

Коридоры, в которых были выстроены большие и малые сосульки, создавали ощущение какого-то подземелья из РПГ; чего-то, пришедшего из другого мира.

Фригидный воздух вокруг нас, более прохладный, чем я представлял, быстро остудил наши опалённые солнцем тела.

По моим расчётам здесь должно было быть ниже нуля.

— Воу! Довольно холодно, да? Я знаю, как жарко тебе всё время, Мари, так что это должно…

Невероятная картина передо мной остановила меня на полуслове.

Мы пробыли внутри всего несколько секунд, а Мари уже дрожала, кровь оттекла от лица, руки всё ещё были на бутылке.

— Тут… т-т-т-т-так… х-х-х-холодно-о-о-о…. Я сейчас у-у-у-умру…

— …Э-э, зачем ты вообще сюда пришла?

Я был ошарашен. Вот как… быстро она мёрзнет?

Так зачем она вообще выбрала этот аттракцион?

— Я… Я не д-д-думала, что будет так х-х-холодно…

— …

Мы не завернули даже за первый угол лабиринта, но Мари уже была готова в своём смысле пересечь финишную черту.

— Ох, ну серьёзно, тут не настолько холодно, чтобы ты замёрзла до смерти так быстро! Вот, дай мне эту бутылку, ладно? Я не хочу, чтобы ты уронила её.

Бутылка в трясущихся руках Мари была готова выпасть в любой момент.

Крышка всё ещё была открыта, означая, что содержимое выльется, как только бутылка ударится о пол.

И с кондиционером, выкрученным на полную мощность, любая пролитая жидкость мгновенно замёрзнет, что доставит огромные проблемы другим посетителям.

— Л-ладно. С-с-спасиб… а… а-а-пчхи!!!

Но из-за сильного чиха Мари, чай в бутылке всё равно пролился… прямо на мою голову, пока я подбегал ближе, чтобы схватить бутылку, которая накренилась вперёд.

— А-а-а-а-а-!!!

Я в ужасе отпрыгнул назад от таких неожиданных поворотов событий.

Пролитый на меня чай при такой температуре моментально превратил лабиринт в ледяной ад за секунды.

— Ч-ч-ч-то ты… А-а-а… ах… т-т-т-так х-х-холодно…

Всё моё тело начало дрожать в ответ на внезапное падение внутренней температуры.

— А-а-а!.. П-прости, прости! Э-э, чем бы вытереть, чем бы вытереть…

Словно пожилая женщина, ищущая мятную жвачку в своём кошельке, Мари вытягивала целый арсенал случайного мусора из своей сумки. Я чувствовал, как чай проникал в мою ветровку и начал замерзать.

— Уа-а-а-а!!! Моя ветровка… Моя ветро-о-о-о-овка-а-а-а!!!

— А-а-а!.. Прости, прости, прости, про…

***

Это была катастрофа. Мари и я сдались проходить лабиринт, в итоге, но как только мы вышли оттуда, она исчезла до того, как я успел накричать на неё.

— О-о-ох, она совсем отличается от того, какой я представлял её сначала. Намного… ну-у, понимаете…

Я был уверен, что она уже была в предвкушении перед следующим аттракционом.

Снова оставленный один, я побрёл по парку в поисках чего-нибудь попить.

Да, эта маленькая, неожиданная аномалия травмировала меня, но сейчас я мог полностью насладиться моим свободном, беспрепятственным временем для себя, чтобы-

— С-Синтаро… Как раз тот, кто мне нужен!.. П-подойди сюда на секунду…

Кто-то снова позвал меня по имени, когда я прошёл мимо отдела с блинчиками. Это был уникальный, зашуганный голос, я мог понять, кому он принадлежал даже не оборачиваясь.

— Что такое, Кидо?.. Воу, а где Момо? Если она не с тобой…

Кидо стояла передо мной, пытаясь отдышаться и обильно потея.

Она сняла капюшон — было слишком жарко оставлять его на голове сейчас — и её длинные волосы могли вольно развеваться на ветру.

Но Момо не было видно нигде поблизости. Без Кидо её «способность» соберёт большую толпу, куда бы она не пошла…

— Да. Кисараги что-то типа втянула себя в некоторые проблемы… Прошу! Мне нужна твоя рука помощи. Просто иди со мной!..

У Момо, проблемы? Я мог представить, в какой тип проблем она впуталась, но что я мог сделать, чтобы помочь?

Если здесь есть толпа людей, окружившая её где-то в парке, не думаю, что моё присутствие как-нибудь изменит ситуацию…

Но Кидо выглядела так, будто она была на грани. Её лицо озарилось надеждой — такое не встретишь обычно, будто я и правда был последним человеком, на которого можно было положиться.

…Что ж, пусть будет так. Давай отправимся туда и посмотрим, что происходит.

Кроме того, если кто-то говорит мне: «Мне нужна твоя рука помощи», — я не могу найти в себе силы отказать.

***

Кидо потребовалось около трёх минут, чтобы провести меня через парк.

Мы стояли перед ещё одним аттракционом, Гротескным кукольным домом ужасов.

Это был классический дом ужасов в парке развлечений, наполненный могильными камнями, топорами и другими стандартными декорациями, расположенными на внешней стене особняка.

Крики, которые можно было услышать время от времени — предположительно от посетителей — лишь прибавляли к страшной атмосфере.

— Эм, так… что?

Я вздохнул.

— Ч-что? Синтаро, я тебя не слышу. Говори громче!

Мы потратили десять минут, чтобы пробраться через очередь.

Когда перед нами осталось ещё три группы, Кидо надела свои наушники.

После, она сменялась между бормотанием чего-то себе под нос и закрытием глаз, будто пыталась напомнить себе о чём-то.

— Что, ты боишься?..

Я выдвинул теорию, к которой я пришёл, Кидо, повысив свой голос достаточно, чтобы она услышала меня. Она вскинула брови вверх.

— Что? Не будь дураком! Нет! Просто крики других посетителей раздражают меня! Я-я не позволю какому-то детскому аттракциону напугать меня!..

Кидо отказывалась принимать это, но то, как она покраснела от своей пылкой попытки защитится, было красноречивее любых слов.

— Эм… Если я правильно тебя понял, ты и Момо вместе пошли в дом ужасов, но из-за «обстоятельств», как ты выразилась, ты вышла одна, и из-за других «обстоятельств» ты не можешь вернуться туда одна. И раз она привлекает людей, если тебя нет рядом, то Момо застряла внутри. Правильно?

— Д-да! Я так рада, что могу положиться на тебя, Синтаро. Ты всё быстро понял…

Она немного фыркала, пока говорила, пытаясь казаться крутой, что в этой ситуации, честно, не могло быть ещё менее убедительным.

— Так что за «обстоятельства»? Какая может причина того, что ты не идёшь в дом ужасов, кроме того, что боишь-

— Клянусь, дело не в этом! Не в этом, но… но смотри, я не могу сказать тебе, почему, понятно?!

Это был максимум того, что я смог вытянуть из Кидо после нескольких попыток. Она не была, видимо, заинтересована, чтобы ответить прямо.

Судя по тому, как плечи лидера немного подрагивали каждый раз, когда сотрудник на входе кричал: «Следующие, пожалуйста!» — я сомневался, что она будет полезна хоть чем-то.

Она была слишком напугана идти в одиночку, поэтому искала кого-то пойти с ней.

Я мог посочувствовать. Даже, если она может сделать себя невидимой, это не особо поможет в доме ужасов.

Это скрыло бы любой крик, который доносился бы изнутри, как минимум, но идти туда в одиночку сейчас не было действенным решением.

В любом случае, пока она отказывалась принимать то, насколько ей было страшно, у меня не было какого-то права пытаться и уговорить её сказать противоположное. Поэтому я решил подыграть.

— Похоже, мы следующие, лидер. Ты готова?

Попытался я спросить Кидо перед дверью, но она уже выкрутила громкость музыки так, что я мог услышать её со своего места. Дальнейший разговор был невозможен.

Движения сотрудника парка было достаточно, чтобы понять, что мы идём следующими.

Как только мы подошли ко входу, я заметил, что дыхание Кидо становилось всё более и более сбитым.

Сотрудник открыл дверь, показывя комнату, заполненную зловещими европейскими куклами и залитым кровью антиквариатом — даже более классический подход, чем тот, что я видел снаружи.

Когда я увидел всю эту сцену, чувство страха, что я держал под контролем до этого момента, начало разбухать.

Кидо прижалась ко мне чуть ли не в слезах, но я был не в том положении, чтобы упрекать её за это.

Наверное, мой взгляд тоже начал туманиться.

Дверь в жуткое поместье со скрипом закрылась, и дом с распростёртыми объятиями поприветствовал дрожащих, боязливых нас внутрь.

Как только дверь была закрыта, мы были отрезаны от света улицы, осталось лишь зловещее свечение моргающих лампочек и свечей.

Прохладный воздух, холодный в другом понимании, чем тот из ледяного лабиринта, дул нас по ногам.

В нас обоих бурлили эмоции от всей этой картины, находя себя уже не способными двигаться дальше.

— Хм… хм. Они проделали хорошую работу… да, Кидо?..

Я развернулся, крепко держа за дрожащие пальцы девочки рядом с собой, только для того чтобы обнаружить, что глаза Кидо были плотно закрыты, пока она пыталась спастись в мире своей музыки. Я выдернул наушники из её ушей и конфисковал их вместе с плеером в её кармане.

— А-а-а-а!!! Ты чего творишь, Синтаро?! О-о-отдай их, сейчас же!

— Ты что, глупая? Как мы должны найти Момо, если я не могу даже поговорить с тобой?!

— Я-я знаю… но…

Кидо, оставшись без своих наушников, начала заметно дрожать, словно новорождённый ягнёнок. Вид состоявшегося и всего превосходящего лидера полностью исчез, что заставило меня лишь сильнее беспокоиться.

Но простаивание на месте ничего не даст.

Если мы хотим, как можно скорее отсюда выбраться, то нам надо силой продвигаться вперёд и держать нос по ветру.

Я как-то умудрился начать идти, а Кидо последовала за мной по пятам.

Из-за уникальности этого дома ужасов: запахов и музыки, тропа, по которой мы очень медленно, но всё же продвигались, общими словами была пугающей.

Свисающие косы и портреты безголовых кукол, выстроенные по коридору, наводили на нас ужас от того, что эти лезвия могут полететь на нас в любой момент.

Я зажмурился, пытаясь держать их как можно дальше от себя, и попытался пробраться дальше.

Кидо копировала мои движения, пока следовала позади. Скорее всего, это выглядело странно, что кто-нашего возраста ведёт себя так, но нам было плевать. Мы здесь бились за свои жизни.

— …Эй, разве ты уже не проходила здесь? Ты ведь уже знаешь, типа, что откуда выскочит и всё такое, верно?

Я развернулся, чтобы посмотреть на Кидо, осознав этот факт, но её глаза были закрыты, а руки плотно прижаты к ушам, показывая всем своим видом, что она не хотела сейчас разговаривать.

«Боже, ты не должна меня игнорировать», — сказал я, протянув руку Кидо. Как только я сделал это, одна из кукол, брошенных в коридоре, начала говорить.

— Уа-а-а-а-а-аргх!!! Что за хрень?!

— Хозяин этого поместья был известным на весь мир коллекционером кукол. Но однажды он изменился. Он начал приглашать гостей в этот дом… и убивать их, чтобы после превратить их в кукол! Но мне вот интересно, сможете ли вы выбраться отсюда живыми? Хи-хи-хи-хи!!!

Я попятился назад, моё сердце было готово выпрыгнуть из груди, и я грохнулся на пол.

Вы зовёте того мужика убийцей? Я человек хрупкий и умру от шока из-за вашего маленького представления задолго до того, как наткнусь на него.

На лице Кидо, стоявшей позади упавшего меня, было выражение облегчения, пока она отводила руки от ушей и жалостливо смотрела на меня.

— Ты… Ты знала об этом… И поэтому закрыла свои уши?!.

— Ох, эм, прости. Я хотела сказать тебе, но была слишком занята своими ушами… э-э, я имею в виду, это было бы веселее, если бы это было для тебя тоже в новинку, вот и…

Внезапный поворот Кидо влево на середине предложения не остался незамеченным.

— Смешно! Ты вся перепугалась и закрыла глаза!

— Я не перепугалась, понял?! Я просто!..

Пока Кидо говорила, она заметила что-то вдалеке, а затем быстро прошла глубже по коридору.

Она что, внезапно освободилась от своего беспокойства? Нет, скорее всего, нет. Судя по её поведению, она не могла напугаться ещё больше.

Так что же?..

Пока я обдумывал это, меня начало преследовать ужасное предчувствие.

Медленно разворачиваясь к пути, по которому мы пришли, я увидел группу людей, волочившихся в мою сторону, их одежда была покрыта кровью, несомненно она принадлежала жертвам, которые были жестоко убиты хозяином дома.

— А-а-а-а-а-а!!! Простите, простите! Пожалуйста, позвольте мне уйти!!!

На молниеносной скорости я пал ниц перед ордой зомби, а затем — обдумав эту тактику — подскочил и рванул в противоположном направлении. Откуда эти ублюдки вышли?! Думаю, они были сотрудниками, работавшими в доме ужасов, но их игра была такой убедительной, что они буквально заставили меня молить о жизни.

Я быстро нагнал Кидо, шедшую впереди меня, как раз вовремя, чтобы увидеть то, как её за руку хватали бесчисленные руки, вылезавшие из стен. Её глаза почти закатились.

— А-а-а! О-отпустите! Хватит!

Кидо кричала во всё горло, полностью забыв, что это должно было развлекать. Но как только она закричала, сотрудники по ту сторону стены отпустили её.

Хорошая работа, парни. И, пожалуйста, не возвращайтесь.

— Х-ха… х-ха… Прости за это, Синтаро. Спасибо за помощь…

— Да, как тебе идея перестать убегать от меня так, ладно?! Это было очень страшно!

— А? Ох. Да, прости. Я только что вспомнила о поручении, по которому должна была побежать…

Кидо нелепо отводила глаза, пока говорила.

О-ох, с этой девочкой что-то не так. Я не могу верить ей ни на грамм.

— Так где ты разделилась с Момо? Ещё дальше?

— …Э-э, п-прямо за следующим углом. Думаю…

Пройдя через территорию рук в стене, я свернул за угол, куда указывала Кило, только чтобы обнаружить коридор, ведущий к ряду огромных гробов… Хозяин этого места превратил своих посетителей в куклы, не так ли?

Тогда для чего нужны эти гробы?

Конечно, если бы я начал докапываться до всех проблем в этом доме, то зомби, тоже, не имели никакого смысла. Руки, выходящие из стен? Ещё более не по теме.

Здесь было полно вещей, над которыми можно было посмеяться, правда. И посмотрите на нас двоих, почти готовых описать наши штаны. Уложив это всё у себя в голове, я двинулся вперёд. За одной из гор гробов справа я заметил, как мелькнули коричневые волосы.

— …Вот она!

Кидо в страхе сделала назад несколько шагов.

— Кто «она»?! Где? Эй! Синтаро!

— Это не призрак! Я имею в виду, Момо прячется здесь!

Я разъяснил всё, давая шанс Кидо увидеть волосы Момо лично. Она вздохнула с облегчением.

— А, это Кисараги… Что ж, хорошо, что мы, наконец-то, выследили её. Спасибо за помощь, Синтаро.

Кидо сунула руки в карманы своей кофты в провалившейся попытке выглядеть круто. К этому моменту, это было больше похоже на некую шутку.

— Л-лидер…

Мы услышали доносившийся из гроба голос Момо. Я представил то, как она ждала возвращения Кидо до того, как она сама осмелится выбраться оттуда.

…Я вот думал: чего она ждала? Она была не так далеко, да и здесь были лишь мы втроём.

«Эй, Кисараги!» — сказала Кидо, приближаясь к гробам. «Это я! Прости, что оставила тебя здесь. Давай поторопимся и!..»

Одного взгляда на Момо после того, как та развернулась, было достаточно, чтобы заставить Кидо упасть в обморок на месте.

Я, тоже, был довольно удивлён, смотря на это издали, но, думаю, мне, как минимум, положена медаль за то, что не закричал.

— Э… хм? Лидер?! Я-я напугала тебя слишком сильно?..

Лицо Момо было обмазано кровью, пока ты выкарабкивалась из гроба, а из головы торчал топор.

Что хуже, она пыталась на самом деле обнять Кидо в таком виде. В глазах Кидо, ею, должно быть, завладел монстр, готовый прыгнуть на неё.

— Момо, ты рехнулась?..

Она повернулась ко мне, пока я подходил к ним.

Её вид был ещё более пугающим вблизи.

— Воу! Ты, серьёзно, пришёл сюда, братишка? Обычно, ты такой трус…

Момо искренне выглядела удивлённой под всей той искусственной кровью, покрывавшей её лицо.

— Я могу выдержать глупый дом ужасов в парке развлечений, Момо! Но что ты делаешь? Почему ты так выглядишь?

— А, это? Ну-у, понимаешь, лидер оставила меня здесь, поэтому я спряталась за этими гробами, но затем нашла эту декорацию топора и с тех пор ждала вас здесь. Не думала, что это окажется настолько эффективным…

Мне стоило отдать должное своей сестре. Она была настолько страшной, что смогла одним видом заставить лидера потерять сознание.

Но бессознательная Кидо означала, что теперь мы тем более не могли выбраться отсюда.

— Ну и что теперь будешь делать?! Мы застряли здесь!

— А, нет, ты прав! Чёрт… Нам надо разбудить лидера…

Момо начала жестоко трясти Кидо.

— Нет, я имею в виду, убери всё это с лица, сначала, Момо! Иначе, она снова отключится!

— А! Точно!

Осознав серьёзную ошибку в своём плане, Момо нырнула обратно в груду гробов.

Если я оставлю Кидо здесь, то большого представления со следующей группой посетителей будет не избежать.

Я не особо что мог сделать. Я невольно потащил Кидо за гробы.

Сев на корточки, Момо сняла топор и достала платок из своего кошелька, чтобы убрать грим, и начала тереть им по лицу.

Я сел рядом и вздохнул.

У меня появилось время порефлексировать о том, что долгожданное время для себя одного, в итоге, так и не превратилось в жизнь. Я заслужил хотя бы немного.

— О-ох, это и правда выматывает…

–Прости… Я не хотела, чтобы вы проходили через всё это безумие из-за меня.

На лице Момо, чистом от грима, было видно извинение, пока она доставала свой телефон.

На обоях стояло фото всей банды, которое она сделала этим утром, чтобы отпраздновать воскрешение телефона. Хотя, после того, как она обрезала его, чтобы то подходило под размеры экрана, я был обрезан на дальнем краю, что не особо наполняло меня ликованием.

— Вау, я провела здесь так много времени… но у нас же ещё есть время повеселиться, да ведь?

Момо отложила в сторону телефон и начала трясти бессознательное Кидо ещё раз.

— Лидер! Лидер! Прошу, проснись! Парк развлечений закроется с нами!

— М-м-м… гх… А?! Кисараги! Что я здесь делаю?

Кидо распахнула глаза. Она повертела головой, чтобы понять, где находится, видимо не помня, что Момо испугала её до потери сознания чуть ранее.

— Что ж… э-э… Я не знаю, ты просто внезапно потеряла сознание?

Я быстро подмигнул Момо, пока та говорила, настойчиво отводя глаза от Кидо.

— Правда?.. Что ж, как бы там ни было. Сейчас, хотя бы, ты здесь, Кисараги. Давайте поторопимся и уйдём отсюда.

Зрачки Кидо окрасились из чёрного в красный, пока та говорила.

— Я сделала так, что теперь только Момо невидима. Тебе и мне всё ещё надо идти, Синтаро.

Повернув голову туда, где только что сидела Момо, я понял, что она уже исчезла.

Если бы я потратил ещё немного времени, сосредоточившись именно на этом месте, я чувствовал, что смог бы разглядеть расплывчатые очертания её тела, как минимум. Но даже так, Кидо имела очень полезную способность.

Какая способность была у меня для сравнения? Сила пойти в общественную баню и не стать красным как помидор от смущения?

В любом случае, мы вернулись в коридор. Наша цель: достичь выхода в целости и сохранности.

Я почувствовал резкий наплыв подавленности, осознав кое-что: это значило, что моё сердце скоро снова переработает.

Ступив в коридор, я внезапно почувствовал странное ощущение того, что что-то было не так.

Это «что-то» засело в моей голове с самого момента, как мы встретили Момо. Но немного обдумав это, я сразу выяснил причину.

Нет. Подождите секунду. Если дело было в этом, то получается весь день был?..

По спине пробежал неприятный холодок. Я решил узнать мнение у уже трясущейся Кидо.

Я остановился в середине коридора. Она сделала то же самое.

— …Хм? В чём дело, Синтаро? Давай идти.

Да… Я не хотел думать об этом, но моя интуиция, скорее всего, была права.

В какой-то степени, я уже бессознательно подтвердил это ранее.

— Эй… Кидо? После того, как Энэ прокатилась на американских горках… куда она пошла?

Кидо запутанно на меня посмотрела.

— Энэ? Она сразу ушла от нас. Сказала, что будет с тобой.

Пока она говорила это, телефон в моём кармане дважды провибрировал, будто хихикая.

***

Я сидел на скамейке.

— Уа-а-а-а!!! Моя ветровка… Моя ветро-о-о-о-овка-а-а-а!!!

Дом ужасов был довольно пугающим, поначалу, но вторая половина была не так плоха.

Да. Просто старый аттракцион в парке развлечений. Ничего особенного.

Сбежав оттуда, Момо и Кидо ушли собрать оставшуюся банду, пообещав связаться со мной позже.

Те два парня — это одно, но вот из-за того, что у Мари нет своего телефона, им понадобится немалое количество времени найти её.

— А-а-а-а-а-а!!! Простите, простите! Пожалуйста, позвольте мне уйти!!!

В итоге, личное время, которое я так давно жаждал, было не более, чем иллюзией.

Вот, что я получаю за то, что пытаюсь хоть немного расправить свои крылья… Это просто жалко.

— Гх… О-о-ох, я чёт не чувствую себя хорошо… Кх… э-э-э…

— А-а-а-аргх!!! Хватит! Хватит включать это!!!

Моё терпение наконец лопнуло. Прокричав на свой телефон, девочка с голубыми волосами, заплетёнными в два хвостика, появилась на экране, её ноги обрывались на полпути в воздухе, пока та каталась по полу со смеху.

— О-о-о-ох, у меня живот разболелся!.. Оу, мне искренне жаль, Господин. Но, я что хочу сказать, вы предоставили мне так много уморительного материала сегодня, поэтому… Ха-ха-ха-ха-ха!!!

— Я не твой «материал», Энэ! А-а-аргх… Если бы я знал, что ты со мной, то заклеил бы свой рот скотчем…

— Уа-а-а-а-а!!! А-а-а-а-аргх!!! Ты напугала меня!!! Что за хрень?! Простите, простите!.. О-о-ох, я чёт не чувствую себя хорошо…

Вот был я, уже отправленный на растерзание отчаянию, и Энэ, надрывающаяся от создания саундборда с моими лучшими криками, чтобы развлечься.

Она была в моём телефоне с самого момента, как я говорил с Кано и Сэто на скамейке. Она воспользовалась этим преимуществом, чтобы записать аудио и видео всего за этот день, и теперь подсела на эту штуку.

— Боже, мне уже дышать сложно… Фух! В любом случае, Господин! Вам было весело сегодня?

Этот вопрос был достаточно безобиден, а улыбка на её лице, занявшая весь экран, была достаточно радостной, но я не чувствовал в этом каких-то хороших намерений.

— …Да… благодаря тебе, это был худший день в моей жизни. Спасибо огромное.

Я уже привык к такому отношению. Я полностью понимал, что ярость не изменит ничего в моей жизни.

Но я всё равно взял телефон с такой силой, что сам удивился от того, что не сломал его.

— О, нет, не надо благодарить меня! Кроме того… У меня весь день не было шанса развлечься! Нам надо посетить ещё множество мест, знаете ли!

— А-а-а?! Серьёзно? Ты должна была уже устать, нет?! Давай просто пойдём домой…

— Ни капли! Я не повеселилась ни на йоту! Вы обещали, что будете со мной, Господин. Не думайте, что я забыла!

Энэ надулась, она всегда так делала, когда пыталась угрожать мне.

Я проходил уже через это. Она сходит с ума, я говорю всё, что взбредёт мне в голову, чтобы смириться, и затем расплачиваюсь за это сполна.

Как-то раз, она пригласила поиграть меня с ней в онлайн-игру.

В моих намерениях было проигнорировать её просьбу от начала до конца, но сразу после, я обнаружил, что мой компьютер был заполонён вирусами всех видов и масштабов. Она согласилась избавиться от них, когда я соглашусь поиграть с ней… и заплатить за все внутриигровые предметы, которые ей покажутся нужными.

…Учитывая всё то дерьмо, через которое мне приходится проходить после каждого решения, будет мудрым решением удостовериться, что она, в первую очередь, не разозлится на меня.

Но, блин, что за боль в…

— …Если вы не пройдётесь со мной по парку, то я покажу папку с вашими самыми потайными секретами вашей сестре…

— Ладно! Я заряжен повеселиться!!! С чего начнём, а? Всё, где не присутствует сильной перегрузки — сойдёт!

Что ж, время увидеть это до конца. Я встал со скамейки и посмотрел на Энэ. Она выглядела удовлетворённой, ликуя от своей последней победы.

Хотя, это, также, был факт — я не особо наслаждался своим первым запланированным выходом на улицу за несколько лет.

Мне было больно от того, что мне надо было делить этот день с ней, но, эй, мы были в парке развлечений.

Я, правда, был не против пройтись по ещё нескольким аттракционам.

— О-о, я так рада это слышать, Господин! С чего бы нам начать?.. О! Как насчёт этого? Там, где ты сидишь в кресле и отстреливаешь пришельцев! Вы ведь очень хороши в шутерах и подобном, верно, Господин?

— А? Откуда ты знаешь это? Мы когда-то играли вместе в шутеры?

— А, нет? Думаю, нет. Будто это имеет значение. Я знаю всё о вас, Господин! Давайте уже выдвигаться, ладно?

Энэ высунула палец, чтобы направлять меня.

— Ладно… Как бы то ни было. Ты здесь босс. Просто попытайся не устраивать сцену, ладно?..

— Принято!

Энэ вся улыбалась, пока отвечала.

Она была полностью эгоцентрична,

упряма с ног до головы,

и никогда не раскрывала своих настоящих чувств людям.

Что-то прямиком из давних воспоминаний достигло кончика языка, но я выкинул это из головы прежде, чем развил мысль.

Прямо сейчас мой разум был полностью захвачен попыткой справиться с этой девочкой и её завышенным эго.

Как много мы сможем повеселиться до заката?

Я держал своей телефон словно компас и начал идти в направлении, куда указывала Энэ.

↑ Японский термин, обозначающий влечение к девочкам допубертатного или раннепубертатного возраста или схожими с ними по внешним параметрам и людей, имеющих склонность к такой форме педофилии.

Том 2. Послесловие

«Слишком ужасный, чтобы смотреть на это»

Привет. Говорит Дзин.

Вы получили удовольствие от Знойных дней 2: Актёр в наушниках?

Эта новелла была написана в середине лета, когда температура на улице не опускалась ниже тридцати градусов — не отличается от той, в какую происходит история, которую я пишу. Конечно, у меня был включен кондиционер, настроенный на двадцать три градуса, и я объедался пиццей во время проекта, но факт остаётся фактом.

Прошу прощение за то, что пользовался всеми в офисе в это время.

Что напоминает мне. В послесловии прошлого тома, Знойные дни: В оцепенении, я написал, что «Если этот том окажется провалом, то мне придётся писать школьную романтику/комедию следующей!» К счастью, благодаря всем вам, отзывы, которые я получил к книге, превзошли все ожидания. Спасибо! *улыбка*

В результате, манифест выше — не причина, по которой этот том оказался немного школьно-романтичным/комедийным

Настоящая причина заключается в том, что я вырос, жаждущим привязанности. Будьте уверенны в этом, пожалуйста!

Этот том, по большей части, как и прошлый, был написан при загруженном расписании между написанием музыки и проведением концертов. Но это было не так сложно… пока вы считаете убийственное расписание, которое заставляло меня чувствовать так, словно у меня изо рта готова пойти пена, не такой сложной вещью.

Нет, нет, это, серьёзно, было не сложно, понимаете? Это правда.

Простая мысль о работе над третьим томом оставляет меня таким взволнованным, что я хочу выпустить всё, что я съел за сегодня в унитаз!

Полоска моего ОЗ, которая постепенно уменьшалась, недавно окрасилась из жёлтого в красный и начала мигать.

Я пишу послесловие второго тома сразу после окончания работы над новеллой, с тем, что я могу назвать лишь состоянием расплывчивости сознания. Боюсь, я наломаю дров и напишу что-то грязное, даже не заметив этого. Это делает меня и моих больших и сочных двойных Ди, которые просто не уйдут, ужасно напуганными.

Хотя, мне не стоит особо беспокоиться. Я уверен, что мой редактор (Икэбо) почистит текст и сотрёт всю ересь прежде, чем она достигнет читательских рук. Я знаю, что он сделает это. Да.

(*Заметка редактора: Это послесловие опубликовано «как есть» по запросу автора.)

Говоря о моих грязных шутках, то, как я продолжал писать «чин чин» (вид розы, а не название одной части тела) в прошлом томе, сейчас оставляет во мне чувство испанского стыда, когда моя мама в деревне (ей пятьдесят два) звонит мне и говорит: «Я всем рассказываю, что знаю о том, что мой сын написал новеллу, ладно? Поэтому продолжай стараться!»

Но тем не менее, когда моя сестра (ей восемнадцать) сказала мне: «Ты был удивлён тем, как много моих друзей читают её!» — вместо этого, я был наполнен тревожным чувством восхищения.

Эй, друзья сестры, вы читаете это? Да, я — старший брат той девочки! *ухмылка*

Также, сестра говорит, что я очень напоминаю Синтаро, персонажа новеллы.

Не могу сказать, что согласен с ней, и говоря начистоту, я считаю Синтаро довольно омерзительным и неприятным персонажем в общем, поэтому я не особо был рад этому утверждению. Но затем я решил взглянуть на это с другой стороны.

Возможно, только возможно, я могу воспользоваться этим.

Если я подружу Синтаро с какой-нибудь девушкой в новелле, то, возможно, это поможет мне собрать больше женской любви вокруг себя в реальной жизни. Нет, это должно сработать! Я уверен! Наверное!

Я имею в виду, помните, как Синтаро угробил свой компьютер в первом томе? Мой компьютер недавно тоже сломался и сгорел, выдавая мне некую неразборчивую ошибку в это время. Надо признать — в этом есть какая-то глубокая, хитросплетённая связь.

И так, Синтаро смог повеселиться чуть больше, чем немного в этом томе. Так что всё в ваших руках. Буду ждать, чтобы кто-нибудь отправил мне билеты в парк развлечений по почте в скором времени. Не могу дождаться!

Между одинаковых строк, я сидел каждый день за моим ПК без штанов, размышляя о том, что сегодня — это день, когда милая девочка появится на экране, начнёт разговаривать со мной и никогда от меня не уйдёт. Но странно, нет никаких знаков того, что она здесь. Почему? Это, честно, озадачивает меня.

Хотя, в другой день я наткнулся на рекламу сайта для взрослых, и не важно, сколько раз я закрывал её, она продолжала всё равно вылезать.

Не так я представлял, что всё произойдёт, но я сохранял своё ментальное здоровье стабильным в последнее время, общаясь с этой рекламой каждый день. Спасибо, Боже.

Что ж, время закругляться и прощаться снова.

Я получил огромную поддержку от всевозможных замечательных людей, пока писал этот том. Спасибо большое за это.

Также, спасибо заранее читателям за их продолжительную поддержку, конечно же!

Давайте встретимся в послесловии третьего тома, ладно? Увидимся, до встречи!

Jin (ShizennoTeki-P)

Том 2. Дополнительные материалы

Том 3. Начальные иллюстрации

Том 3. Состояние мира Конохи

Белые облака, казалось, застыли в небе, окрашенном в глубокий оттенок синего.

Для меня это выглядело ужасно фальшивым, возможно, потому что я отказывался принимать, что оно, вообще, было настоящим.

К земле снисходили солнечные лучи, опаляя и ярко полыхая на пути к асфальту, мерцая в воздухе.

Но жару и запах асфальта — этого я почувствовать не мог.

— Ты уже должен был осознать к этому моменту. Ты не можешь оставаться в этом мире. Королевы больше нет, и теперь, ты — это еле потраченные остатки.

— А. Снова ты. Хотел бы я знать, почему ты так сильно хочешь, чтобы всё было таким образом…

Это диалог? Или же это я просто говорю с собой?

В любом случае, прошло уже много времени с того момента, когда я в последний раз вступал в разумный диалог с кем-либо.

Как только я вернусь Туда, то, полагаю, забуду всё.

Надо забыть о болтовне, бесконечно трепясь ещё больше, чем привык. Сейчас, это уже просто смущает.

На перекрёстке впереди, обозначенным концом ряда деревьев, стоявшим напротив дороги, девочка вяло переходила улицу по пешеходному переходу, её взгляд был пуст.

Сколько раз я уже видел это? Сколько раз я просто стоял здесь и смотрел?

Я поднимаю руку, как и делаю всегда. И с лёгкостью могу дотянуться до неё.

— Прекрати. Это не твой мир. Теперь, он «их». Пока один из вас не найдёт другой, вы ничего не можете с этим сделать.

Светофор мигает, но девочка, похоже, не замечает.

Она прямо передо мной. Так близко, что я смог бы обнять её.

Но не важно, что я делаю, я не могу дотронуться до неё. Моя вытянувшаяся рука пролетает сквозь девочку и хватает воздух, ничего не чувствуя.

— Почему?!

Этот судьбоносный момент почти подошёл, провозглашённый своим криком, от которого стынет кровь.

Внезапно, вид этой сцены искажается и размывается, будто я спровоцировал какой-то сверхмасштабный компьютерный глитч, поломавший всю графику.

Посмотрев вниз, я обнаружил, что моё тело уже перестало существовать.

— Он оказался тем, кто был выбран. Это конец. Ты мог напрягаться, утруждаться, заставлять себя быть здесь. Но не заблуждайся. Твоё продолжающееся существование — не плоды твоих собственных сил.

— …Да, потому что это твоих, не так ли? Ты — тот, кто дал мне эту силу, прежде всего. Как мило с твоей стороны.

— Это произошло просто потому, что ты желал это тело. Легко и просто. А теперь, возвращайся.

— Эм, подожди. Ещё кое-что. Ты можешь передать сообщение «мне» по другую сторону?

— Какое же?

— ✕✕✕✕✕✕✕✕✕✕✕✕.

— …Ничего не могу обещать.

— Ничего, ничего. Спасибо за всё.

Вот и оно, вероятно. До самой последней миллисекунды я вёл себя как такой придурок.

Гх… Вот бы могло исполниться ещё одно моё желание…

Желаю, чтобы я смог снова поговорить с ней.

С этой девочкой, которая всё время надирала мой тупой зад…

Том 3. Кагеро Дейз (часть 1)

Из отдалённого, глухого громкоговорителя эхом раздавалась старая фольклорная песня «Рассвет и Закат», обозначая конец учебного дня.

Небо, которое казалось таким блестяще синим мгновение назад, вскоре окрасилось богатыми оттенками оранжевого и розового, будто смешивалось от простой и звенящей мелодии.

Зелёные горы вдали, намного дальше окна, проецировали тот же самый воздух неменяющегося, подавляющего величия, которое они всегда излучали.

Я, к сожалению, на данный момент был единственным пассажиром автобуса, зловеще кренившегося и скрипящего на холмистой и неровной дороге.

Одноклассник, который сошёл на прошлой остановке, не был моим каким-то близким другом, но мелодия «Рассвет и Закат», которая, похоже, всегда начинала играть по команде, когда он сходил, никогда не подводила в том, чтобы разворошить во мне муки одиночества.

Дёргая наполнитель, вызывающе торчавший из спинки сидения передо мной, я взглянул на картину за окном ещё один раз. Меня встретил бурный поток электрических столбов, проносившихся перед моими глазами, а за ними на заднем плане предстало поле в великолепии своего разнообразного урожая.

Это был не самый эффективный способ убить время.

Я вздохнул и закрыл глаза.

Вот бы я мог бесцельно воспользоваться своим телефоном в такие моменты. Жизнь стала бы радостной.

Без какого-либо повода, мой мозг вспомнил сцену на городском поезде, которую я однажды увидел по телевизору друга.

Абсолютно все: мужчины и женщины, взрослые и юные, пристально пялились в свои смартфоны, каждый человек был полностью погружён в свой собственный маленький мирок.

Этой картины, наблюдаемой через старый кинескоп телевизора, было достаточно, чтобы заставить деревенского младшеклассника упасть в обморок. Особенно, если он жил так далеко от города. Эти городские девушки — правда, не особо старше меня — свободно гуляли в этой великолепной городской обстановке со смартфонами наготове…

Ставлю на то, что они пользовались этими телефонами, чтобы, также, связываться друг с дружкой и выбирать подходящее время для их следующей большой гулянки. Они бы все переписывались и общались со своими подружками всю ночь, делились заметками по Сети — неиссякаемое веселье для них.

Изредка, эта фантазия вдохновляет меня бродить по магазину электроники, расположенному по дороге из школы домой.

Так далеко от цивилизации, с хоть каким-то доступным видом развлечения с ценником, деньги, которые я получал от родителей в виде подарка на Новый год, скопились до головокружительных высот.

Ну или так это казалось со стороны ребёнка. Это была всего лишь пачка чеков, все из которых я взял в магазин, умоляюще щебетав: «Дайте мне смартфон, пожалуйста!», пока проникал внутрь. Мне пришлось объяснять парню, заведовавшему магазином, что такое смартфон. Он, также, не имел никакого понятия, что это такое.

Это, как и следовало ожидать, не особо приблизило меня к мобильному блаженству. Тяжёлая, пластмассовая, почти античная телефонная трубка, которую он показал мне вместо этого, была, в каком-то смысле, нужна, чтобы выстроить более особый опыт в характере, нежели большинство из того, что я учил в школе.

Что отлично.

Но здесь и сейчас, «выстраивание характера» являлось последним, что мне было нужно.

Я бы мгновенно обменял весь этот тупой «жизненный опыт» на мобильник. Но кто вообще сделал бы мне такое предложение, прежде всего?

Если, к примеру, я попытался бы попросить у моих упрямых родителей, то они назвали бы меня наглым. Неблагодарным. Они бы выпнули меня из дома так надолго, что мне пришлось бы всю ночь дрожать от страха перед бродячими собаками, шныряющими по округе.

Самому заботиться о себе на улице без каких-либо запасов было в самом конце списка моих приоритетов. И даже если бы я осмелился попробовать купить его, не уведомив об этом родителей, он нигде не продавался.

У меня даже не было возможности хоть раз съездить в город — никто из моих родственников не живёт там. Люди рисковали выезжать из города, чтобы навестить своих деревенских родственников во время Нового года, или может во время праздника Обон в августе. А что касается нас, мы остались здесь.

Возможно, я смогу уговорить кого-нибудь отправить его мне по почте?

А можно ли такое, вообще, сделать с мобильником?

В плане знаний о высокотехнологичных гаджетах я знаю лишь то, что эти мобильные телефоны позволяют звонить, отправлять сообщения и лазить по Интернету.

Конечно, за это я тоже должен был быть благодарен родителям.

Из-за ошибочных попыток в воспитании и их луддистской привычкой кричать на своего единственного сына просто за попытку втихую глянуть телевизор друга, мне всегда было нечего привнести в беседу между одноклассниками. Обычно, я последним узнавал о всех трендах, моде, а иногда и о здравом смысле.

Но мобильник, как минимум, был чем-то, что я мог с лёгкостью хранить бы кармане. Он бы не навлёк ярость родителей так просто.

Поэтому, честно, если бы я мог заполучить его, то сделал бы это.

Проблема была в том, как это сделать, и на этот счёт у меня не было много идей. Лучшее, что я мог предложить себе — попросить кого-то ещё.

Но, ну-у… об этом…

— Да-а, если бы я мог сделать это, то было бы намного проще…

Эти слова сорвались с моих губ вместе со вздохом.

Был такой человек, с которым я мог поговорить.

Или, технически, с ней было возможно поговорить. Но она не была такой девочкой, с которой можно сблизиться и раскрыть всю душу.

Вот какой сложно задачей я находил подобраться к этой девочке, Хиори Асахине, и взаимодействовать с ней.

Рождённая в невероятно богатой семье, с лёгкостью входившей в топ три самых влиятельных семей в нашем захолустье, она изучала таки вещи как игру на пианино, уход за цветами и балет практически с самых пелёнок. Её часто отправляли в город на регулярные мероприятия, и она посещала любую репетицию или выступление, куда была вовлечена.

В прошлом, я заметил её недалеко от меня с очаровательно украшенным мобильным телефоном в руках, тапая по нему, словно символизируя своё превосходство над всеми нами.

Она, должно быть, купила его в городе. И вместе с этим, она стала моей палочкой-выручалочкой, когда дело коснулось проблем с телефоном.

Но я уже знал это. Этот итог, к которому я пришёл давным-давно.

Большая проблема заключалось в следующем: первое, Хиёри Асахина была шокирующе безнадёжно капризной девочкой. Второе, я был шокирующе безнадёжно влюблён в неё.

— Я знаю, мы живём той ещё дыре деревенской заводи, но есть кое-что, что делает это место лучше любого другого. Этой Хиёри Асахина. Это ты.

Несколько недель назад мой одноклассник отправил любовное письмо с этими строчками Хиёри Асахине. Её ответ был: «…Отвратительно», произнесённый с отрепетированным и отточенным презрением. Я не уверен в том, что одноклассник хоть когда-нибудь оправится от такого.

Но это только демонстрировало то, насколько очаровательной Хиёри Асахина была. Дело было не в том, что она на голову обходила всех детей в школе. Нет, она превосходила даже детей звёзд и моделей, которых можно увидеть на постерах или в журналах.

За ней бегали все парни в школе, кончено же, и можно было всегда услышать что-то на подобие «Хиёри Асахина сделает из здешних пацанов мужчин» и «Ты даже плюнуть не можешь, не наткнувшись на одного из тайных фанатов Асахины» от сбитых с толку взрослых.

Не то чтобы я отличался. Я был ещё одним фанатом Асахины… или возможно зависимым от неё, чтобы быть более точным. В сравнении с фанатами-выскочками, которые совсем недавно узнали о ней, окружавшими меня, я был уверен, что никто не мог одолеть меня в том, что касается веры, усердности и количества (неофициального) мерчендайза, что у меня есть.

Для генерала высокого ранга в армии Асахина, утро всегда наступало рано.

Каждое утро в шесть часов, я с улыбкой приветствовал свою плюшевую куклу Хиёри (сделанную мной же) и отправлялся завтракать, тщательно раздумывая о расписании, что я сделал из ежедневных занятий Хиёри, и думая о том, где у меня будет самый высокий шанс «естественно» столкнуться с ней в этот день.

Прежде, чем выйти из дома, я всегда удостоверялся, что выбирал фото из тщательно курируемой мною галереи мгновенных фото Хиёри Асахины, вкладывая его в обложку моего проездного, пока улыбался на протяжение всего времени.

Только оказавшись на территории школы, я сделал глубокий вдох, чтобы вдохнуть так много феромонов Асахины, как мог — разные люди реагировали на них по-разному, но для меня, это был ненавязчиво приятный аромат, словно бекон — и если бы мне вообще удалось каким-то образом заметить её в коридоре, то моментально бы выразил улыбку на лице и наблюдал со стороны.

Если бы и произошло такое, что я оказался рядом с ней, то, конечно, не стал бы здороваться с ней своим грубым, бессмысленным «эй». Вот как можно было отличить обычного псевдофаната от настоящего пехотинца Армии Асахина.

Свежий рекрут в Армии всегда попытается выудить из неё разговор, цепляясь за наглую попытку заслужить её расположение. Это никогда не приводило ни к чему, кроме как к абсолютно противоположному эффекту на Хиёри Асахину.

Вообще, буквально этим утром я заметил, как скрипел зубами, пока свидетельствовал именно такого новобранца, пошедшего на такой обречённый подход. Простого взмаха украшенного драгоценностями кинжала Асахины («Гх, подвинься», как она называет это) было достаточно, чтобы моментально нокаутировать его.

Невезучий поклонник, оказывается, позже был утащен в кладовку спортзала одним радикализированным членом Королевской армии Асахина. Будет лучше для психики не представлять, что с ним произошло дальше.

И так, настоящий рядовой Асахина никогда не стал бы пытаться провести подобную глупую нахальность. Вместо этого, он смотрел бы со стороны, купаясь в излучающем свете её красоты, чтобы набраться энергии двигаться дальше вновь. Другими словами, это было божественное призвание.

Так как кто-то вроде меня, втянутого в этот, честно, Божественный промысел, мог подумать о такой глупой и бессмысленной теме как мобильная телефония с самой Хиёри Асахиной? Вот, где была зарыта проблема. Я никогда не позволил бы себе надеяться на то, что она пальцем шевельнёт ради меня.

Мысленно, я понимал это.

Но я обнаружил более простые желания в своём сердце, постоянно нашёптывавшие свои соблазны.

— Я хочу переписываться с Хиёри Асахиной.

Нет. Не просто переписываться. Я хочу говорить с ней. Пока мы на автобусе, конечно, но также вечерами, без ведома кого-либо ещё, ночь за ночью.

— Я должен сделать это с ней…

Мысли вылетели изо рта. Я закрыл мои глаза, сжал руки в кулаки, но мечта оставалась далеко, снова напоминая мне о том, насколько я был не способен достичь её.

— Да, это отлично, но тут твоя остановка, пацан.

Эти внезапно брошенные на меня слова мгновенно вернули меня в реальность.

Я повернулся наверх в поиске того мерзавца, что бросил этот заострённый камень в мою беззащитную душу. Как и ожидалось, на меня был обращён взгляд водителя автобуса, сопровождавшийся улыбкой, так и кричавшей: «Ох, это уморительно!»

Стыд накрыл мой разум быстрее, чем я смог сформулировать любую другую мысль.

— Ах… Эм. Простите! Я уже ухожу!

То, что я торопился сойти с автобуса, никак не смягчило бы такое убогое положение вещей, но я всё равно вскочил со своего места, неспособный более терпеть это. Однако, я должен был предъявить свой проездной прежде, чем сойти с него, что означало больше неистовой возни по моему портфелю.

— Э-э-э, проездной, проездной… Ах, боже, где он?.. Нет, я брал его, я брал! Просто дайте мне ещё секундочку…

Я прошёлся по каждому карману и отсеку портфеля, но пропуск, который я точно знал, что положил внутрь этим утром, исчез без следа.

— Вот дерьмо, я что, оставил его дома?!. Но я не мог…

Теперь всё стало ещё убогей. Стыд и так стёр все мысли из головы, словно губкой с доски.

— А? Ох, не волнуйся об этом. Сегодня я прощу это; ты в любом случае всегда показываешь его мне каждый день.

Раздражённый водитель, улыбаясь, погладил меня по голове. По моей груди пробежался ветерок облегчения.

Что за мужчина. У него были все права на то, чтобы оштрафовать меня за неуплату за проезд в автобусе, но его добросердечие спасло мою жизнь.

— Э-э, вы уверенны?! Простите, я клянусь, что возьму его завтра…

— Конечно, конечно, ‘сё нормально! Но, эй, пацан?..

Водитель убрал руку с моей головы, его выражение лица внезапно посуровело, а глаза вспыхнули.

— Уа? А! Да?

Моё сердце снова пронзила тревога. Я знал, что мне не стоило забывать проездной…

— А, прос’, знаешь, то «Я должен сделать это с ней». Хе-хе-хе! Папцан, говорю тебе, я думал лишь об этом, когда был-

— Спасибо вам большое! До завтра!!!

Словно напуганный кролик, я выпрыгнул из автобусе прежде, чем водитель смог закончить своё болезненно дезинформированное наблюдение. Как только я приземлился на землю, то свернул направо, обходя побитую погодой автобусную остановку.

Вскоре, я пробирался через переулок, по одну сторону которого дико разрасталась летняя зелень.

Я услышал гулкое «Всего хорошего!» за спиной. Этот парень был плохими новостями. Очень плохими новостями. Я не мог показать, как именно, но он сулил лишь плохие новости. Надо было забыть о нём так скоро, как возможно.

Замедлившись, я потянулся вверх. На другом конце однополосной дороги, которая, казалась, тянулась до бесконечности, слегка тёмные горы начали поглощать солнце.

В это время года закат начинался довольно поздно.

Ночи всё ещё были прохладными, но воздух был не менее заряжен напоминанием о солнечном жаре, давая почувствовать приближающееся лето на своей шкуре.

— Интересно, чем я займусь этим летом. Они заставили меня помогать в поле все каникулы в прошлом году. Надеюсь в этот раз, они дадут мне отдохнуть…

Я добрался до своего подросткового возраста без каких-либо подвижек в своём намерении сбежать из этой дыры в глуши. Главное, с чем у меня ассоциировалось лето — это работа в поле и спёкшийся в грязи я под сияющим солнцем.

— Хочу, чтобы мы смогли устроить поездку куда-нибудь... не то чтобы такое произойдёт. Не то чтобы у нас были деньги на это. Э-эх, ставлю на то, что знаю, у кого они есть…

Я знал, что у Хиёри Асахины были свободные деньги на то, чтобы путешествовать туда, куда захочет, наслаждаться сказочным летом в экзотическом месте на свой выбор. У меня не было никакого способа подтвердить это, но такая картина слишком охотно приходила в голову для моих вкусов.

Она прибыла из другого мира, другой перспективы, другого всего. Она столько повидала и делала, что заядлый деревенщина, как я, не мог даже представить.

Я знал это достаточно хорошо. Вот почему я восхищался ею. Почему я влюбился в неё.

Приняв во внимание заходившее солнце, я взглянул на находившиеся рядом окрашенные в оранжевый цвет поля, пока был погружён в свою вечную головоломку. Затем я заметил свой дом, немного вдали от самой деревни, единственная струя дыма поднималась и расходилась из его маленького дымохода по обширной территории луга.

Когда я в последний раз покидал эту деревню? Я не мог вспомнить, что означало, это было довольно давно.

А также, я всё ещё лишь подросток. Вот как скучно и невзрачно, должно быть, это было.

Когда я получу свой следующий шанс свалить из этой деревни?

Внезапно, я составил картину себя в будущем вместе с Хиёри Асахиной, смотрящими на знак пункта назначения, пока мы садились на изысканный спальный поезд, улыбаясь друг другу.

Я почувствовал боль где-то в районе груди. Предупреждение, безмолвно говорившее мне, как смехотворна эта идея.

— Но я не могу сдаться так просто…

Я мягко вздохнул, а после начал завершать своё маленькое путешествие.

Посреди моей ложной бравады, я подумал, что услышал надсмехавшийся надо мной где-то в стороне голос: «У тебя мало времени, не так ли?»

***

— Ещё немного…

Я аккуратно концентрировался на шитье, вкладывая душу в каждый стежок.

— Я сделаю тебя красивее, чем когда-либо, ладно?..

Было около десяти вечера.

К счастью, эта комната, которую мама аккуратно и тщательно прибирает каждый день, была такой же чистой, как и всегда.

Как только я вернулся домой, то сел за свой стол рядом с окном, чтобы немного заняться шитьём, посмотреть на свою работу, ещё немного пошить, и в это время чувствовать, как стресс сваливается с моих плеч. Процесс повторялся на протяжение четырёх часов или как-то так.

Теперь время почти подошло: Мой магнум опус, моя личная Говорящая Хиёри заняла у меня аккурат три месяца свободного времени. Теперь же, я был в паре стежков от завершения.

— Это изменит историю Армии Асахина!..

Уровень мастерства и качества был так высок, что я закричал от радости. От простого взгляда на неё у меня бежали мурашки.

Её лицо было беззастенчиво очаровательным, но всё ещё сохранило зловещий вид, который, казалось, отделял её от остальной человеческой расы. Её привлекательные, хорошо ухоженные чёрные волосы сочетались с однотонным платьем. Я сделал чёткие записи её гардероба, и выбрал наряд, который (по моим представлениям) нравился ей больше всего.

Вишенкой на торте стал миниатюрный магнитофон, который я нашёл в магазине электроники, где пытался и провалился купить мобильник.

Внутри него был цикл записей с голосом Хиёри Асахины, собранные непосильным трудом за несколько недель, когда я проходил мимо неё. Девайс помещался внутри куклы через молнию на спине, что давало мне шанс на воображаемый разговор со своей любовью.

Основной темой, которую я выбрал для её дизайна было «Выглядеть хорошо в большом городе!» и во время всего процесса создания, я никогда не уходил от этого концепта. И как только она будет закончена, то сотрясёт самые основания нашего братства Асахина.

А затем остался один стежок. Один стежок от завершения моего шедевра.

Я опустил свои руки на мгновение и закрыл глаза.

Оглядываясь назад, эти три месяца, наверное, были самим эпичным приключением в моей жизни.

Приключение, которое осталось взаперти границ моего разума, конечно же, но поездка по всем лучшим достопримечательностям Японии, где я взял бы Хиёри Асахину, о которой я фантазировал, расширилась в моём воображении до добротных трёх кругов по воображаемой нации.

— …Ладно.

Я не отдался мечтам на долго. Остался последний стежок. Я перевёл свой фокус на куклу перед собой.

— И сейчас… вот она-!

— Хибия-а-а! К телефо-о-о-ону!!! Спускайся сюда!!!

Мои руки соскользнули от маминого голоса, раздавшегося внизу, что привело к тому, что игла зловеще вонзилась в торс Говорящей Хиёри.

— Уа-а-а-а-а!!!

Я закричал от такой неожиданной катастрофы. Мой спокойный, собранный разум теперь был разбит от вида толстой железной палки, пронзавшей грудь Хиёри Асахины.

— Что я… Как… Как?!.

Мои руки дрожали от ужаса, пока я закрывал ими лицо.

В моём воображении, Хиёри Асахина была в моих руках, шепча свои последние слова, пока я молился за её жизнь. У меня были проблемы с тем, чтобы устроить диалог, не разговаривая с ней честно так часто, но, как минимум, атмосфера была подходящей.

— Хибия-а-а-а!! Спускайся вниз сейчас же!!!

Злобный рёв моей мамы начал образовывать пар. Сейчас надо было бросить усилия на время.

— Ладно! Я иду!

Аккуратно оставив мою мнимую Хиёри на столе, я крутанулся на стуле, находившемся прямо напротив двери, и встал с него.

Открыв дверь, я спрыгнул вниз по старой, скрипучей лестнице. Телефон с циферблатом бесцеремонно находился на полке в коридоре на первом этаже.

— Кто мне вообще звонит в такое время… Я имею в виду, кто это? Могла бы и сказать, мам…

Пока сомнения были ещё свежи в моей голове, я взял трубку и начал говорить. Тот, кто звонит в такое время суток не может быть кем-то порядочным. Могу попробовать по-быстрому закончить.

— Э-э, алло? Это Хибия, но кто-

— Самое время.

Я попытался звучать грубо и раздражённо, но это выглядело так, словно ребёнок вышел на бой с бойцом тяжеловесом. Меня уложили на лопатки.

Этого голоса было достаточно, чтобы оставить меня в замешательстве, независимо от того, какое отношение он пытался произвести.

— А? Что-

— Аргх, я сказала, самое время? Знаешь, я стою, пока звоню? Мои ноги начинают, тип, болеть?

Я не мог перепутать этот голос или такое эгоистичное отношение. Ни за что бы не смог.

На другом конце провода была Хиёри Асахина — её обычное властное, чрезмерно безразличное отношение так и доносилось сквозь трубку.

— Гх, эй, ты меня слышишь? Алло-о-о-о? Ты глухой или что?

— А, Хиёри?! Д-да, я слышу тебя! Да! Я отлично тебя слышу!!!

Мой мозг был перегружен для того, чтобы нормально функционировать. В ответ на вопрос Хиёри Асахины, я мог предложить только спинальный рефлекс.

— Почему ты ведёшь себя так напряжённо? Гх… Ах, как бы там ни было. Так вот, я хотела, э-э, спросить тебя кое о чём?

— «Спросить»?..

— Э-эм, да? «Спросить»? Или лучше будет сказать, э-э, «договориться», или как-то так?

Кто мог предсказать такое развитие событий? Я знал, как вёл себя в том автобусе. Говорил о том, что «сделаю это» себе.

И сейчас я делаю это.

Но что она хотела сейчас, почти в полночь?

— А, я всегда рад т… э-э. Я имею в виду, конечно, без проблем. Что такое?

— Ну-у, понимаешь ты, тип, выронил свой автобусный проездной, да? Я увидела его сегодня в школьном коридоре и на нём, э-э, было написано твоё имя?

Это достаточно хорошо объясняло ситуацию. Бесспорно, я был настолько поглощён мыслями о работе над Говорящей Хиёри, что напрочь забыл о проездном. В тысячу лет не подумал бы, что найду его таким образом.

Хоть и в извращённом виде, предположу, что должен благодарить за это водителя автобуса.

У совершил такие мозговые усилия, чтобы выбросить из головы эту угрозу обществу, что выкинул из памяти и свой пропуск.

И вот так получился этот телефонный звонок, который несомненно изменит мою жизнь.

Она была здесь для того, чтобы сказать, что подняла мой проездной. Какое блаженство. Так, так мило с её стороны. Я всегда знал, что Хиёри Асахина была ангелом во-

Подождите секунду.

Я остолбенел от странного чувства, будто забыл что-то. Что-то смертельное важное…

… Прежде, чем выйти из дома, я всегда удостоверялся, что выбирал фото из тщательно курируемой мною галереи мгновенных фото Хиёри Асахины, вкладывая его в обложку моего проездного, пока улыбался на протяжение всего времени…

— …Гх, ты вообще слушаешь?.. Потому что у тебя появляются все эти, тип, странные паузы каждый раз, когда ты говоришь? Так вот, насчёт твоего проездного…

— Он не мой!

— А?

Я так сильно потел, что боялся лужа, образовавшаяся около моих ног, станет причиной электрозамыкания телефона, которое убьёт меня.

В моей голове у меня вот-вот начинался фестиваль Апокалиптического дерьма. В основном, он состоял из меня, Хибии Амамамии, повторявшего «дерьмо дерьмо дерьмо дерьмо дерьмо дерьмо дерьмо» так часто, как возможно, пока кучка пьяных посетителей фестиваля привязывали меня к куску фанеры в главной палатке и медленно поднимали лезвие гильотины над моей шеей.

Дерьмо.

Это очень плохо.

Фото, которое я выбрал сегодня было особенно опасно. Хиёри Асахина, её платье было приподнято весенним бризом. Чрезмерно неприлично, но это было в моём духе. Я не мог сделать выбор хуже, чем этот.

Просто смотрите за тем, что произойдёт, когда девочка узнает, что я разгуливал под солнечными лучами с этим фото, вложенным в обложку моего проездного. Всему конец. Всё пропало. Бери лишь фотографии, оставь лишь пепел.

И о Боже, я только что потратил три часа на завершение Говорящей Хиёри. Я рою себе всё более и более глубокую яму.

Я должен сделать что-нибудь… хоть что…

— Ну-у, я имею в виду, на нём написано твоё имя, понимаешь? Тип… Как ты вообще вышел из автобуса, если не заметил, что он отсутствовал?

— Э-э, может это кто-то с таким же именем? Скорее всего, так и есть! В округе должно быть есть примерно миллион людей с именем Хибия Амамия!

— С таким странным именем? Тип, нет? Я не знаю никого, в любом случае. Но, э-э, я хотела спросить о том, что находилось внутри?

Я ничего не мог поделать. Фестиваль Апокалиптического дерьма в моей голове достиг крайней точки.

Гуляки натянули на мою голову чёрный капюшон, пока я беспомощно дёргался. Молодой человек с набедренной повязкой взял длинный нож и поднёс его к верёвке, державшей лезвие гильотины, и начал медленно перерубать её, улыбаясь.

Здесь на платформе, Хибия Амамия улыбался в видимых мечтах, будто внутренне смирился с чем-то.

Со мной покончено. Я не могу ничего сделать, что поможет мне увильнуть от этого. Если это — то, как я уйду, то, возможно, сделаю это с шумом.

— Тип, это-

— Ладно! Ладно, ладно! Смотри, я знаю, что это никогда не случится, но ты можешь хотя бы дать парню помечтать, хорошо?!

Я рассказал ей правду, или, как минимум, попытался сделать это. Но это не было реализовано так, как задумывалось.

Это присуще только людям, полагаю: смириться со своей судьбой, когда внутри ещё есть нечто, что говорит продолжать сражаться.

— Э-э, я не понимаю, почему ты так кричишь, ладно? Это странно.

Этот порыв разбился в дребезги. Я не ожидал меньшего.

Это был, несомненно, мой последний день в роли генерала Армии Асахина. Горячие слёзы полились по моим щекам.

Я закрыл глаза. В темноте, я мог видеть её потенциальных женихов, спускавшихся с небес поприветствовать меня во всей своей оголённой красе.

Простите, что относился к вам, как к идиотам. Сейчас я готов пойти с вами.

Надеюсь, вы будете не против, если я хотя бы возьму с собой несколько фотографий и мою Говорящую Хиёри.

Пока я стоял в тишине, лихорадочно пытаясь прославить свою трагическую смерть, Хиёри Асахина подарила мне ещё один неожиданный шок.

— Тип, кто сказал, что тебе надо мечтать или что-то такое? Я, э-эм, позвонила тебе, потому хочу, тип, помочь осуществить это, ладно?

— Э-э-э?

Мне было сложно понять заявление Хиёри Асахины, и кроме того, мой ответ с лёгкостью вошёл в тройку Самых тупых вещей, что я сказал за весь год.

Но она, точно, сказало это. Она хотела осуществить это. О чём она говорила?!

— Осуществить?.. Ты имеешь в виду?..

— Гх, я имею в виду то, что имею в виду, ладно? Я знаю, что ты, тип, серьёзен? Поэтому я хочу помочь осуществить это.

Наспех построенный алтарь посреди фестиваля Апокалиптического дерьма в моей голове взорвался, разлетаясь на миллионы кусочков.

Хибия Амамия, внезапно пробудившийся новой и потрясающей силе, встал и раздавил лезвие гильотины в своей ладони так, словно оно было сделано из глазури для торта.

— П-п-правда?! Я хочу сказать, э-э, серьёзно?! Ты, правда, испытываешь это ко мне?! Я имею в виду… Чего-о-о-о-о?! Правда?!

— Гх! Хватит так вопить! Я не собираюсь, типа, повторять это снова?

— Л-ладно!

— Ладно? Хорошо. Тогда, тип, отлично, но ты серьёзно так сильно хотел этого? Я имею в виду, полагаю, ты, тип, думал об этом вечность, верно?

Почти нескончаемый поток из изменчивых вопросов заставил моё сердце трепетать. Сегодняшний день оказал такое давление на моё кровяное давление.

«Хочу ли я это»?! Ей это, вообще, нормально говорить?! Вот, какими расплывчатыми стали стандарты у нашего поколения?!

Нет, нет, нет. О чём ты думаешь? Работай головой.

Я веду себя, словно какая-то дикая обезьяна. Так делать неправильно.

— А, я супер-хочу это.

После осторожного обдумывания, Хибия Амамия выбрал режим полный дикой обезьяны.

Я хотел бы встречаться с девушкой, а кто нет, когда тебе дают такой шанс?

Вперёд! Назови меня отвратительным! Как будто мне не плевать!

— Да-а, э-э, полагаю так и есть, раз это было в твоей обложке и всё такое? Я, тип, догадалась, что так и есть? Так как насчёт осуществить, э-э, это?

— Ты… Ты уверенна?.. Правда?!.

Пот, лившийся с моего лба почти перетёк в кровотечение из носа.

Орда голых мужчин, снисходивших ко мне мгновение назад, теперь тоскливо наблюдали. Я проигнорировал их. Мерзкие монстры. Убирайтесь.

— Но у меня есть, тип, одно условие, ладно? «Договорённость», о которой я говорила? Я хочу, чтобы ты, тип, тоже исполнил моё желание.

Голос Хиёри Асахины был спокоен, пока она продолжала разговор. Кто-то ожидал бы, что девушка будет вести себя чрезмерно смущённо, обсуждая такие вещи. Но, возможно, это мой недостаток опыта смущающе очевидно выдаёт себя. Возможно, в наши дни это было нормально для пар так «договариваться», словно это был контракт для какого-то профессионального атлета.

Но я был здесь не для драмы. Я не шучу, и сомневаюсь, что она тоже. Просто это был её способ стеснительно добиться меня. Но я же мужчина. Я должен взять лидерство.

— Ну, конечно! Конечно! Я сделаю всё, что смогу! Что ты от меня хочешь?!

— В-воу, кое-кто точно, э-э, рвётся в бой, да? Что ж, тип, это в каком-то смысле связано с твоей «просьбой», так что… Тип, ты свободен на летних каникулах?

— Конечно! Абсолютно свободен! Я немного помогаю по ферме, но нет, никаких особых планов!

— О? Вау, хорошо. Ладно, можешь ли ты, тип, вообще не строить планы на летние каникулы? Потому что мы поедем в город. А, и только мы вдвоём, ладно?

— Э-э-э?

Я готовился к чему-то сложному или физически выматывающему. Унизительному, возможно. И чего я не ожидал, так это того, что Хиёри Асахина предложит нечто настолько масштабное.

«Давай сходим на свидание куда-нибудь поблизости» — это одно, но когда ты сразу переходишь на уровень «Давай поедем в город», такое было неслыханно здесь. Даже старшеклассники этой деревни редко заходили дальше чего-то по типу «Я знаю один укромный пруд; почему бы нам не сходить туда и не взять поесть суши?»

И откуда взялось это «только мы вдвоём»? Она приглашала меня на какое-то великое и эпичное приключение? Если она ожидала то, что я моментально отвечу ей, то будет разочарованна.

— Я… Э-э, почему город? И почему… одни?..

— Эм, тип, я хотела поехать туда? Потому что там есть кое-что, что я хочу? Поэтому я подумала пригласить тебя, чтобы, понимаешь, таскать мои вещи и прочее. Что, тебе не нравится быть со мной?

— Н-нет! Нет! Конечно, нравится! Ты шутишь?! Я просто… У меня сверхстрогие родители, поэтому я не знаю, получится ли у меня выпросить у них деньги на…

— А, с этим всё в порядке. Мы, тип, полностью обеспечены, так что я могу и за тебя рассчитаться. Я в каком-то роде держу это, понимаешь, в тайне от родителей, поэтому… Ах! Но ты тоже должен держать это в секрете, ладно? Не говори, тип, ни одной живой душе, понял?

— Ты скрываешь это от своих родителей?

— Э-эм, да? Я имею в виду, это поможет твой «мечте» легче осуществиться, верно? Понимаешь, из-за своих «сверхстрогих» родителей?

Она была права. Жалкие мысли о том, чтобы рассказать им о моём романтическом свидании, повергали меня в первородный страх. Но поездка с моей возлюбленной, когда родители не знают? Это было всё, что мне нужно, чтобы превратить фантазию в реальность.

Это, и как она несомненна знала к этому времени, было не секретом в округе то, что семья Хиёри Асахины купалась в деньгах. Она могла покрыть расходы на поездку за двух детей, не моргнув глазом.

Но кое-что настораживало меня.

Если она идёт на всё это просто, чтобы сходить по магазинам в городе, то почему не попросила родителей?

И кое-что в её формулировке — «осуществить мои мечты» — казалось мне каким-то неправильным. Мои мечты не включали в себя огромные поездки с ней. Не очень часто. Ладно, входили. Но, правда, дневная прогулка по деревне сделала бы меня счастливым более, чем достаточно.

Почему она делала это: пересекала этот шаткий, опасный мост, чтобы поехать в город наедине со мной? Единственный возможный ответ, такой очевидный, что был легко доказуем, вскочил у меня в голове.

— Ты настолько влюблена в меня?

— А? Что ты сказал?

— Э-э, э-эм, ничего! Прости!

Я задёрнул голову вверх, освобождаясь от своего эпизода эгоизма.

Если говорить вкратце, Хиёри Асахина явно влюбилась в меня. Она влюбилась так сильно, что не знала, что поделать с собой.

И пока она так смело боролась со своими эмоциями, то подобрала обложку проездного на автобус с моим именем на ней, сопровождаемая фото самой Хиёри. Она подумала об этом, как о возможности сблизиться со мной, используя такие термины как «дискуссия» и «договорённость», чтобы выяснить то, что было так явно для нас обоих.

Она избрала благородный путь, прикрыв свои намерения словами о моих мечтах и осуществлении их. Но возможно, глубоко внутри, она прямо в эту минуту хотела заключить меня в своих объятиях.

Доказательство было достаточно ясно для меня. Она хотела съездить со мной и только со мной куда-нибудь далеко. Как она выразилась, в роли её мальчика на побегушках. Но, снова, это был несомненно её способ сгладить ураганное желание, бежавшее по её телу.

— Но… ладно. Я знаю, что ты чувствуешь, и я готов ответить на это!

— Гх, это звучит та-а-а-ак убого… Смотри, я ожидаю от тебя, тип, помощи таскать то, что я хочу, о’кей? Потому что если её не будет, то я сразу отправлю тебя обратно домой.

Ледяной холодок за голосом Хиёри Асахины всё ещё звучал так бесстрастно, как всегда. Но теперь я знал. Вот как она показывала привязанность. И чем больше я понимал это, тем больше это было мёдом для моих ушей.

Но что именно она хотела?

Это всё может быть лишь большой отмазкой. Это может вообще не существовать. Но…

— А, э-э, конечно! Это естественно… но что ты хочешь, в любом случае?

— А? Э-э, понимаешь, появилась ведь этот новый айдол поп-певица, да? И я как бы хочу автограф? Я имею ввиду, ты ведь видел рекламу, верно? «Шестнадцатилетний феномен, который украдёт ваше сердце!» и прочее? Я, тип, обожаю её. Она так восхитительна!

— А! А. Да, я не особо смотрю телевизор, так что… Хотя, вау. Замечательно.

Я мог почувствовать, как моё сердце замерзает на зубодробительных скоростях.

Тепла, которое предзнаменовало собой момент, когда Хиёри Асахина начала говорить о этой певице, было более, чем достаточно, чтобы показать мне и моим диким фантазиям о шикарном отдыхе в городе с моей новой девушкой, в чём была вся суть.

Это должно было быть очевидно с самого начала. Её главной целью никак не могло быть проведение времени со мной. Я слишком замечтался.

И я не знал, о каком поп-айдоле Хиёри говорила, но если она была настолько очаровательной, что заставила сердце Хиёри Асахины растаять, то её воистину стоит бояться.

— Но… но, э-э, если она так знаменита, не будет ли сложно получить автограф?..

— Хи-хи! Ты так думаешь? Что ж, угадай что! У меня будет на это шанс.

Она протрубила эти слова так, что её сторона «богатой наследницы» раскрылась всем напоказ.

— Шанс? Она будет раздавать автографы на каком-то мероприятии, или как?

— Э-э, нет? Я имею в виду, он, тип, никогда это не делает. Тип, она такая известная, что при любом её появлении, вокруг неё сразу собирается огромная толпа.

Новый поп-айдол, который уже слишком известен для встречи с фанатами один на один? Какой мировой красотой она обладает?

Нет. Она не могла быть настолько красивой.

В конце концов, в мире не было девушки, которая смогла бы превзойти Хиёри Асахину. Не могла быть.

Но если эта звезда не появлялась на публике, то об автографе, похоже, и говорить нечего.

Она же не ожидала, что я придумаю ей какую-нибудь заумную схему одурачить эту знаменитость, чтобы та расписалась, нет?

— Но у меня есть что-то на подобие пропуска, знаешь? Муж моей сестры — учитель в школе, и эта девочка учится в его классе! Я общалась с ней по телефону, и она такая: «Приезжай на Обон, я, вероятно, смогу достать тебе роспись.» Вот я и подумала, что, тип, схожу посмотрю окрестности, пока буду там, но мои родители… Понимаешь, они взбесились? Они такие: «О-о-о, как ты можешь говорить такое, тебе надо учиться, бла-бла-бла.»

— И поэтому ты не говоришь им?

— Верно. Да. Но, тип, я ещё не ездила в город одна, поэтому подумала пригласить тебя нести мои вещи. Понимаешь?

Я знал. Это объясняло то, почему она так завелась от этой поездки со мной, или хотя бы с кем-то свободным и способным дышать.

Если у неё есть родственник, живущий там и лично знающий этого поп-айдола, то был весьма хороший шанс того, что автограф будет у неё уже скором будущем. Нам, также, не придётся платить за отель.

Учитывая уровень уважения Хиёри Асахины к другим людям — очень низкий — долгая лекция от её родителей была прямым путём заставить её сбежать из дома, даже если это означало сделать это одной. Что делало значение фразы «давай уедем и оставим это в секрете» всё более ясным.

А это, в свою очередь, выдвинуло на первый план другой напрягающий вопрос:

— Э-э… Так что, зачем тебе понадобился я для этого?

— Зачем? Без причины. Я просто подумала, что ты, тип, будешь слушать то, что я говорю, понимаешь?

Я почувствовал сильный укол в сердце. Встретившись с переполняющим полным безразличием Хиёри Асахины, улыбка Хибии Амамии — те же губы, что мгновение назад обвинили её в том, что она «втянула в это» его — обратилась в пыль.

Я должен был ожидать это. Всё, о чём волновалась Хиёри Асахина — это автограф той пустоголовой поп-певицы. Её не цепляло ничто так сильно, как объект её интереса.

В заключении, тогда, в этом не было никакой определённой романтической мотивации к сегодняшнему звонку.

Супер Хибия третьего уровня в моей голове, ранее расчленивший орды мужчин в масках, что преследовали обугленные остатки фестиваля Апокалиптического дерма, внезапно свалился на колени в уже скрюченной версии самого себя.

— Но… Ты сказала, что исполнишь мои мечты. Что это должно было значить?! Я имею в виду, не так просто-

— Э-э, о чём ты? Я помогу тебе купить мобильник. Это и не должно, тип, ничего значить, ладно?

Мобильник?

Почему разговор внезапно повернулся в сторону переносной технологии? Я не помню, чтобы мы поднимали эту тему хоть раз за весь телефонный звонок.

Подождите.

Давайте соберём последовательность через этот разговор.

Хиёри Асахина заметила мой автобусный проездной на полу. Она подняла его и узнала о фото внутри. Она увидела его и довольно громко заявила о своём желании «исполнить мои мечты», потому что я был явно «серьёзен насчёт этого».

Затем она спросила, «хочу ли я это». Слова, которые я никогда не забуду. В жизни.

Откуда взялся мобильник?

Это не имело никакого отно-

— …О-о-о-о.

Внезапный кошмарный сценарий, вспыхнувший в моей голове, заставил меня вслух взреветь.

Словно давно потерянный кусочек паззла, он создал из дискомфорта, таившегося за всем этим, неожиданно полную, устрашающе ужасную картину обречённости.

Я повернулся к зеркалу высотой с взрослого человека, расположенному на одной из стен коридора первого этажа. Оно отражало меня, конечно же, так же, как и когда я вернулся ранее домой.

Засунув взволнованную руку в карман на груди, куда я обычно кладу автобусный проездной, я осознал — кое-что ещё, что я обычно храню там, исчезло.

— Э-э, ты хотел мобильник, верно? Ты, тип, поместил флаер для него в обложку проездного. Я пытаюсь помочь тебе поехать со мной, чтобы ты смог осуществить свою мечту. Почему ты ведёшь себя так, тип, подозрительно по отношению ко мне?

В этот момент, моё глупое недопонимание прояснилось, словно день, а экстаз в моём сердце рухнул на землю с невероятной скоростью.

Хиёри Асахина в итоге не заметила фото самой себя, что я сделал.

Это был флаер торгового центра, рекламировавшего распродажу на мобильные девайсы. У меня была привычка пихать его в нагрудный карман, чтобы я мог воспользоваться им как темой для разговора в случае, если наткнусь на Хиёри Асахину.

Как это ускользало от моего внимания всё это время?

Этот внезапный звонок от самой Хиёри Асахины потряс меня, спору нет.

Но это не исключило мегатонную ошибку, что я только что совершил.

Она «скромно добивалась меня». Я «супер хотел этого». Почему бы тебе просто не умереть, ты тупой, развратный урод?

Просто вспоминая события секундной давности, я хотел побежать по коридору и, крича, биться головой о стены. Затем я осознал тот другой вопрос — самый большой, на самом деле — который всё ещё остался без ответа.

Я робко спросил:

— …Э-э, внутри моей обложки для проездного было что-нибудь ещё?

Хиёри Асахина раздражённо и грубо вздохнула.

— Что, ты потерял что-то ещё? Это, тип, всё, что я нашла внутри, но… Что? Там было нечто важное?

— Нет. Нет, на самом деле.

Я знал это. У Хиёри Асахины не было фото.

У неё его и не могло быть. Если бы было, то она бы позвонила в центр заключения несовершеннолетних, а не мне.

Но, после небольшого обдумывания, это имело смысл. В школе, особенно в классах, находящихся рядом с её классом, было огромное количество членов Армии Асахина, державших при себе альбомы.

…Ты даже плюнуть не можешь, не наткнувшись на одного из тайных фанатов Асахины…

И это было не преувеличение.

Если одна из этих полуголодных гиен подобрала мой проездной в обложке, и была встречена одним из моих любимых, лично сделанных фото для обмена прежде, чем это сделала Хиёри Асахина — что он (и это будет именно «он») сделал бы?

Ответ было очевиден.

Он стащил бы фото и оставил проездной там, где и нашёл его. Автобусный проездной в этой стране — в особенности тот, который уводил его обладателя так далеко в дебри — не стоил дорого.

На нём даже было моё имя. Красть что-то, оставляющее настолько явные следы, принесло бы мало пользы потенциальному вору.

Хотя, само фото… Говоря о крайней возможности преступлений. Если я доложу в полицию что-то, настолько явно находящееся в серой зоне, то это будет прямой путь для меня в мир радостных преступников.

И не то чтобы я мог спросить кого-то об этом. Преступник, который удрал с этим, вероятно, подумал, что ему ничего за это не будет. Флаер тоже был сложен туда, так что фото, скорее всего, находилось где-то посередине.

Но, возможно, мне стоит поблагодарить собирателя Армии Асахина, стоявшего за этим похищением. Это, конечно, заставило меня кипеть от гнева, но он сохранил мои девиантные и полностью действенные сексуальные желания в секрете от Хиёри Асахины. В каком-то смысле, он спас мою жизнь. От представления того, что она увидела это фото, у меня закружилась голова. Я бы тогда до конца своих подростковых дней не увидел бы ничего, кроме тюремной еды.

— Но… Вау, это отлично…

Я облокотился на полку, где стоял телефон, и начал медленно скатываться вниз к полу.

— Э-э, алло? Ты снова ведёшь себя, тип, странно?

— А. Прости. Полагаю, так и есть, что-то типа, а?

Так значит в итоге, я неверно интерпретировал её намерения и позволил себе витать в фантастическом королевстве фантазий несколько минут.

Дыра от моей прошлой эйфории не позволяла мне ровно стоять на ногах, но я всё равно ощущал чувство спокойствия.

Это всё было невозможной мечтой. Одинокий цветок на высоком горном пике, который никогда не окажется у меня в руках. Тем не менее, я позволил себе мечтать об этом, но этот огромный шанс, представший передо мной и затем сразу же сожжённый дотла, сделал правду лишь более суровой.

Не было никакой причины надеяться га то, что всё изменится в лучшую сторону по-

— Гх, так ты едешь, или что?

— А?

Она звучала так, будто была готова отчитать меня, но всё ещё казалось открытой к моему ответу. Мой пульс, почти вернувшийся в норму, снова подскочил.

А. Верно. Это ещё был не конец.

Вообще, мне всё ещё был дан невероятный шанс, не так ли?

Даже если это было глупым сном от лихорадки, даже если это была ещё одна эгоистичная прихоть Хиёри Асахины, она всё ещё была так близка ко мне.

Она инициировала целый разговор со мной. Она приглашает меня поехать с ней. Даже если это ничего не значило, мог ли я быть более благословлён?

Я воспользовался своей свободной рукой, чтобы вернуться в стоячее положение.

— Что ж, конечно я еду. Мы сможем отлично провести летние каникулы вместе.

Да. Не было никакой причины, по которой это не могло начаться так. Шестерёнки пришли в движение.

Нежели это судьба в работе или же глупое совпадение, было не важно. Вне зависимости от того, что происходит, пока я не сдался, я уверен, что смогу донести до неё свои настоящие чувства.

— Пф-ф-ф. Ну-у, тип, ты будешь работать ради этого, о’кей? Я узнаю расписание и прочее завтра. Ладно?

— Ага! Буду ждать!

— М-м. Хорошо. Поговорим потом.

Раздался клик, и голос Хиёри Асахины исчез.

Я глубоко вздохнул, давая своему телу немного расслабиться.

Затем я взглянул на главный вход, внезапно одурманенный импульсом выбежать на улицу и подышать свежим воздухом. Пройдя по коридору, я надел сандалии и вышел. Прохладный ветер, пахнувший летней травой, встретил меня у двери.

Огромная полная луна сияла в тёмном синем небе, пока я шёл по дороге, глядя на неё. На дороге не было особо много фонарей, но луна была всем, что мне нужно было, чтобы видеть путь.

Лето почти началось, как и приключение, к которому были причастны только мы.

Я взглянул на луну в предвкушении, прошлая эйфория не до конца вышла из моего тела.

Приближалось время года, которое мы навряд ли забудем.

Том 3. Запись детей (часть 1)

Носилки экстренной помощи проносятся мимо, громко треща на пути.

Я был удивлён тем, насколько близко это произошло, но было ясно, что сейчас не время сосредотачиваться на этом.

Эта койка перевозила, возможно, самую тяжёлую вещь в мире и, не говоря уже, самую скоротечную.

Именно поэтому я всегда недолюбливал больницы: Потому что если я иду туда, то мне приходится сталкиваться с этим.

Потому что это напоминало тебе, и не важно, сколько раз ты был ошеломлён этим в своей повседневной жизни, что это, это — неизбежный страх смерти.

Я никак не мог сказать, сколько именно времени прошло с того момента.

Благодаря моей внезапной пробежке ранее, мои ноги, обычно эластичные как особо сильные одуванчики, тряслись. Я сомневался, что мог теперь положиться на них какое-то время.

Конечно, не мог. Обычно я вообще не пользовался ногами, кроме того, чтобы переместить себя в душ и/или туалет. И вот он я, начал своё путешествие с шоппинга, продолжившееся следующим днём, когда меня заставили пойти в парк развлечений, и закрывая всё это бегом наперегонки. Никто не смог бы выдержать это.

Хотя, о чём она вообще думала? Я понятия не имел. У меня постоянно были проблемы с тем, чтобы прочитать её мысли, но глубоко внутри, я в любом случае не хотел знать, о чём думает этот дьявольский, злой вирус.

Но меня что-то тревожило в её сегодняшнем поведении. На пути от парка аттракционов она начала молить меня погнаться за машиной скорой помощи.

Когда мы наконец-то добрались до больницы, она заставила меня передать телефон какому-то незнакомцу. «Мне надо какое-то время побыть с ним наедине» — сказала она, и затем её забрали. Я не понимал, что происходит.

И вот я сидел сбитый с толку перед обследовательской комнатой, занятой каким-то незнакомым мальчиком. Мне было некуда идти, так что я ждал Энэ после того, как передал её, видимо, опекуну парнишки.

Я чувствовал себя как пляжный мяч в реке, перебрасываемый из одного места в другое прежде чем осесть здесь, и чем больше я думал об этом, тем больше я чувствовал, будто нахожусь не в своей тарелке. Я ничего не знал о мальчике, которого отправили в ту комнату. Я не имел к нему никакого отношения. Я просто сижу здесь, и на этом всё.

А что если появятся родители мальчика и спросят меня, кто я такой? Всё, что я смогу сделать — это нелепо улыбнуться и сказать: «Э-э, просто этот парень, понимаете?..»

Прошлые два дня были ужасными. Я уже привык к выходкам Энэ, в которых она заставляет меня пройти через ад, но в последнее время она зашла слишком далеко. Как только она вернётся ко мне, я хотел промаршировать прямиком домой и вернуться к своей обычной жизни. Если предположить, что эти ребята из Ослеплённой банды позволят мне.

Все эти недовольства одновременно скопились передо мной; даже попытка думать о них казалась мне слишком.

— Это не имеет для меня абсолютно никакого смысла…

Я тяжело вздохнул.

— Если вы думаете, что его нет, то что насчёт меня?

Голос, разнёсшийся сбоку и переплётшийся с настолько же мрачным вздохом ещё одного человека, заставили меня подпрыгнуть с места.

Я вскрикнул и развернулся. «К-как долго ты здесь?!»

Беловолосый юноша, которому я передал Энэ мгновение назад, сел рядом, пусто смотря на меня со своего места, пока телефон находился у него в руке.

«Прости… Я…» — голос парня дрожал, пока он извинялся. Он, должно быть, подумал, что я зол на него.

Хотя дело было в том, что его выражение лица, его пустой взгляд, почти не изменился. Возможно, если присмотреться получше, то в нём можно было бы разглядеть укол сомнения. Но в остальном, ничего. Я остановился, пользуясь моментом разобрать то, что он произнёс.

— Э-э... А, нет, не ты. Я девочке там.

Я выхватил телефон из его руки и посмотрел на него. Знакомая синеволосая девочка летала по экрану, а её щёки были надуты от раздражения.

— М-м? Что такое, господин?

Она продолжала летать, произнося эти слова раздражённым голосом, не заботясь даже взглянуть на меня.

— «Что такое»? Что ж, во-первых, когда ты успела вернуться сюда? И кто, вообще, этот парень? Ты должна знать его или что-то вроде, верно?

Энэ гоняла меня с места на место весь день без каких-либо объяснений. Полагаю, у меня было право спросить зачем.

Вот, что вдохновило меня на вопрос, но по какой-то причине Энэ злобно взглянула на меня и подала на телефон две короткие вибрации, ставив точку на теме.

На мгновение, её взгляд стал каким-то угрожающе яростным, что сильно отличалось от её обычного доброжелательного безумия. Было странно видеть это, однако я мог поклясться: по какой-то причине, я уже где-то видел её такой.

После того, как она подтвердила себе, что её доминантное поведение поставило меня на место, Энэ ещё раз надулась.

— Я обозналась. Вообще не знаю этого парня. Простите, что заставила вас столько бегать. Давайте просто пойдём домой.

Пока её слова ярко выражали её раздражённую ярость, во взгляде беловолосого парня, сидевшего рядом, промелькнула нотка печали во второй раз, видимо ощутив себя виноватым за это, почему-то.

«Вот смотри… –начал я говорить Энэ — Я имею в виду, если это была твоя ошибка, тогда ладно, но не можешь же ты просто так брать и приставать к людям. Тут экстренный случай!»

— Я знаю, но… Я… Гха-а-а-а!!! Я же сказала, я просто обозналась!!! Вот почему вы так непопулярны у людей, господин!

Брови беловолосого парня дёрнулись от такой маленькой тирады. Тем не менее, его лицо осталось таким же безэмоциональным.

Может, он так изображал удивление? В его беспечном, нечитаемом лице было что-то неестественное, словно он был киборгом, ожидавшим обновление системы.

Юноша повернул своё скудное на эмоции лицо на меня.

— Эм… Прости. Думаю, по моей вине она разозлилась. Вероятно.

Он шептал.

— Она продолжала говорить со мной. Кричала. Что-то по типу «Я так долго хотела увидеть тебя» и «Я думала ты умер». Но я вообще не понимаю, о чём это она… Думаю, я мог дать ей неверное представление или что-то в этом роде.

Казалось, прошли добротные двадцать секунд с момента как парень открыл свой рот и закончил свою мысль. Учитывая обычный головокружительный темп речи Энэ, я почувствовал, будто время еле тащилось, пока он медленно подходил к концу своей речи.

А вот и часть истории. Этот парень выглядел как один из бывших друзей Энэ.

Было нечто отличительное в том, как он выглядел — что-то необычное. Не удивительно то, что он захватил внимание кого-то вроде Энэ. Всё, похоже, складывалось.

Но в это время, я был намного более сосредоточен на том, как телефон в моей руке не переставал вибрировать после того, как парень затих.

Медленно и нехотя, я взглянул на него. Там я увидел трясущуюся Энэ, её обычная голубая цветовая палитра сменилась багрово красной до самых кончиков ушей.

— Воу, что за-

— Уа-а-а-а!!! А-а-а-аргх!!! Просто перестаньте! Ничего! Не разговаривайте со мной!!!

На мгновение, всё в комнате застыло. Краем взгляда, я смог заметить, что парень дрожал в испуге. Но даже этого было недостаточно, чтобы изменить выражение его лица.

Даже для кого-то вроде меня, кто привык к её поведению, было в новинку видеть то, что эмоции Энэ так прямолинейно выходили на поверхность. Это приковало меня к месту.

Энэ лежала на экране, руки закрывали голову, а ноги яростно махали в воздухе. Затем, внезапно заметив мой взгляд, она посмотрела в ответ, нацепив на себя болезненную, потную улыбку.

— …Пожалуйста? Господин?

Она пыталась успокоиться, но за этим последовала лишь нелепая тишина. Я не знал, была ли это её попытка притвориться, будто всё было нормально, или нет, но это не сработало.

Так же нелепо это казалось и для неё, судя по красному цвету, постепенно проявлявшемуся на её лице вновь.

— Э-э, это программная ошибка или что?..

Я попытался ударить свой телефон пару раз. В ответ он угрюмо прожужжал.

— Кто я, по-вашему, господин?! Я не такая!!!

То, как громко Энэ выразила своё удивление и шок, убедило меня в том, что с ней было всё в порядке. Но если не было ошибкой, то чем же? Какая-то простуда?.. Ладно, у неё не может быть простуда, но…

Она всегда была немного странной, но сегодня она опустилась на новую глубину странности.

— Это… Это свободная страна! У всех есть право грустить иногда, верно?! Он немного похож на того, кого я знала, поэтому я… Ладно, полагаю я сказала пару странных вещей или вспомнила их, или… ожидала что-то?..

— Я не понимаю, о чём ты говоришь, Энэ, но ты так, тип, завелась из-за того, что он выглядит как кто-то твоего типа?

Моих наблюдений было достаточно, чтобы успокоить её бормочущие бредни. Она выглядела так, будто была сбита с толку или раздражённой, или чем-то ещё, что я даже не мог оценить.

— Э-э-эх… Становится так очевидно, почему никто не хочет отдыхать с вами, господин. Вы, скорее всего, будете таким до конца своей жизни. Хорошая работа.

— А?! Я и правда сказал что-то настолько плохое?! И почему я настолько непопулярен? Объясни мне!

— Э-эм, не могли бы вы не говорить какое-то время, господин(есчастье)?

— Эй! Ты только что назвала меня несчастьем! Пыталась смешать слова в конце предложения, но я всё равно услышал!

— Умолкните! Вы знаете, у меня есть способы заставить вас не разговаривать со мной-

Как только Энэ начала подходить к своей последней надутой угрозе, громкий «бряк!» эхом раздался из обследовательской комнаты: в ней находился мальчик, над которым склонился беловолосый юноша в парке.

Его сопроводили звуки различного медицинского оборудования, падавшего на пол.

— Уа-а! Господин! Звучит плохо!

— Да, я знаю!..

Я пересёк коридор в один шаг и открыл дверь, только чтобы обнаружить мальчика, которого закатили в комнату ранее, на полу.

У него были коричневые взъерошенные волосы и белый жилет, и судя по его размеру, я предположил, что пацану около одиннадцати лет. Термометры и другое мед оборудование были разбросаны вокруг него, и даже пока он пытался встать, поднимая свой торс, опираясь руками и ногами, ему было сложно связать между собой необходимые движения.

— Эй… Эй! Ты чего творишь?! Не знаю, в чём твоя проблема, но ты должен оставаться на койке!..

Я подобрался к нему, протянув руку помощи. Он отмахнул её, дрожа в страхе.

Впервые ясно взглянув на его лицо, я увидел, что оно всё было в слезах. Его глаза были тёмными и покрасневшими, будто он столкнулся с какой-то необъяснимой катастрофой, а сами они были глубоко угольно-чёрного цвета.

— Кто ты, чёрт возьми?.. Не стой… на пути!..

Мальчик немного шатался пока вставал, но всё же смог удержаться и затем повернулся к двери.

— Воу, подожди секунду! Ты не можешь просто уйти сам по себе!

— Хиёри… Я должен добраться до Хиёри…

Мальчик бессвязно бормотал себе эти слова, не обращая никакого внимания на моё предупреждение, пока покидал комнату.

Я проследовал за ним, но обнаружил то, что он оказался лицом к лицу с беловолосым парнем за дверью.

— Это твоя вина… Этого никогда бы не случилось, не будь тебя там…

Мальчик смотрел прямо на парня, пока говорил. Слёзы вновь побежали по лицу.

Этого, наконец, было достаточно, чтобы заставить беловолосого парня высказать, хотя бы, попытку эмоции. Он выглядел запутанным, неуверенным в том, что делать дальше, и не способным составить ответ.

— Ну и всё. Я ухожу… Я должен идти…

Как только мальчик перестал говорить, он развернулся и сорвался с места, побежав на полной скорости по больничном коридору. И так как время клонилось к ночи, и становилось всё темнее, совсем скоро он начал смешиваться с темнотой.

— Г-господин, что вы делаете?! У него будут серьёзные проблемы, если вы не побежите за ним!

— Э-э, да-а-а-а-а, я знаю, но мои ноги…

Мои ноги, к этому времени твёрдые, как два стебля сельдерея, подобрали именно этот момент, чтобы их начали сводить судороги.

— Уа-а-а-а!!! Ну давайте, господин! Вы кто, новорождённый оленёнок?! Как вы можете быть настолько бесполезным в такое время?!.

— Эй, отвяжись от меня! Это всё твоя вина, в любом случае! Я тебе не мальчик на побегушках, знаешь ли! Я более деликатный, чем это!

Мальчик полностью пропал из нашего поля зрения, пока мы продолжали наш бессмысленный спор.

Если он так и продолжит бежать, то покинет территорию больницы за считаные минуты. А как только это произойдёт, будет поздно. Мы никак не сможем угадать, куда он отправился.

— Скорее всего, слишком поздно жать кнопку вызова медсестры… Эй, парень, можешь тоже хотя бы попытаться помочь немного?! Я не знаю, что произошло между вами двумя, но ты же кем-то ему приходишься, верно?! Хочешь видеть то, как он просто убегает?!

Беловолосый парень кивнул, наказывая себя, пока продолжал говорить своим медленным, монотонным голосом.

— Да… Я заставил Хибию злиться… Я должен что-то сделать… Можешь, ты можешь пойти со мной?

Постоянная смена темпа в его голосе начали раздражать меня, но теперь я знал имя мальчика. Это, а также то, что этот парень, видимо, осознавал, в конце концов, опасность ситуации. На его лице с отвисшей челюстью даже появился ранее невиданный намёк на напряжение.

— Э-э, да, конечно, я не против, но мои ноги сейчас не совсем в хорошем состоянии…

— Ну же, господин, вы ведёте себя так, словно вам нужен номерной знак с пометкой об инвалидности. Вы просто мало занимаетесь спортом, вот и всё.

— …но я думаю, что смогу пробежать ещё немного, если ты… Э-э?

Беловолосый юноша очень эффективно прервал меня на полуслове, приблизившись прямо ко мне и подарив мне ощущение невесомости, которое я не чувствовал годами.

— Ч-что-о-о-о-о?!

Парень поднял меня так же просто, как мать, играющаяся со своим младенцем, и запрокинул меня на своё плечо.

— Прости, может быть немного больно.

Как только он сказал это, произошёл взрыв, за ним последовала шоковая волна, а затем картина больничного коридора пронеслась перед моими глазами.

Мне понадобилось примерно полсекунды, чтобы осознать то, что парень изготовил свои ноги и пронёсся на добротные несколько десятков метров за один прыжок.

— Уа-а-а-а!!!

На мгновение я потерял голос, но вскоре обнаружил, как крик доносился со дна моего живота.

— О-о-отпу… отпусти… меня… У-ух!

Мои ничтожные попытки образовать связную речь были заглушены последующим приземлением, оставляя меня, вместо этого, задыхающимся.

— П-прости! Потерпи ещё немного.

В следующее мгновение, окружение вновь сменилось. В этот раз, вместо движения вперёд на высокой скорости, я заметил, что пол начал отдаляться от меня. На этот раз он прыгнул прямиком вверх. Осознание этого почти заставило меня потерять сознание.

Я повернулся к телефону, который я сжал в своей руке в попытке остаться в сознании. На экране была Энэ, державшая подушку над головой, готовясь к следующему приземлению, пока сама крепко закрыла глаза.

— Для чего это-о-о-о-о-о?!

Как только я прокричал эти слова, то услышал внезапное дуновение воздуха, и мы взлетели в место, которое было заметно холоднее. Теперь, под нами находилась крыша больницы; открытая стеклянная крыша, через которую мы пролетели, была маленькой и отдалённой.

Должно быть вот как ощущается скайдайвинг. Или, на самом деле, он больше ощущался как американские горки, на которых я потерял свой обед пару часов назад. В целом, они были похожи: как только мы достигнем нашу следующую точку приземления, то я несомненно буду откинут вверх, вниз или в сторону к ещё большей головокружительной тошноте.

— Нашёл его!..

Парень обновил свою хватку за мою талию, пока шептал себе, передвигая меня с его плеч под бок, чтобы удержать меня для приземления.

На мгновение меня встретил ещё один опыт нулевой гравитации. Затем, земля начала приближаться к нам.

«Мы умрём, если упадём с такой высоты» — молился я себе. «Спасибо за всё, мир.»

Затем я закрыл глаза, скопировав бесцельное действие Энэ.

А потом, с жестоким грохотом, я почувствовал толчок — намного легче, чем хлопок, что я ожидал. Тем не мене, этого было более, чем достаточно, чтобы поставить мой тщательно взволнованный живот на колени. Как только он восстановился от падения, юноша посмотрел на меня совсем немного обеспокоенным взглядом.

— Ты в порядке?

«Фуа-а-а-а!!!» — громко выкрикнул я в ответ, всё ещё зажатый в его руке.

— Э-э…. Уэ-э-э-э…

…Затем я взглянул изнутри на содержимое моего желудка. Вот и всё ужину.

— А-а-а-а!!! Смотрите, куда целитесь, господин! Это отвратительно!!!

— Фух… Хух… Могла, хотя бы, притвориться, будто беспокоишься обо мне…

— Прости. Я подумал, что нам нужно было поспешить. Я, должно быть, напугал вас…

Сколько в мире было людей, способных взмахнуть в воздух на длину футбольного поля, просто потому что их поджимало время?

Я освободился из его хватки и посмотрел на него боковым зрением, пока сам пытался восстановить равновесие. Глаза на его пустом лице сияли очень ярко-розовым цветом.

— Эти глаза… С тобой, тоже, что-то странное, не так ли? Это уже становится просто смехотворно…

Я что-то заподозрил ещё до этого представления, но между цветом его глаз и этим шокирующе неразумным поведением, он, должно быть, был «особенным», как Момо и остальные в Ослеплённой банде.

Мой предшествующий опыт с Момо и Энэ подарили мне ложное чувство защищённости. Я подумал, что смогу справиться почти что со всем к этому времени. Но встретить все эти «особые» случаи за двадцать четыре часа? Это было безумие.

И что вообще такого с этими глазами? Я знаю, что не должен позволить своему праздному любопытству связать меня с ним ещё сильнее, но…

— Кто… ты?..

— Господин! Тот мальчик убегает!

Моё внимание было в спешке переведено туда, куда показывала Энэ. В конце длинной тропы между главным входом в больницу и её воротами можно было увидеть, как мальчик убегал.

Он был достаточно далеко, чтобы с лёгкостью в скором времени пересечь ворота.

— Хибия... Я снова тебя потеряю!..

Юноша положил свою руку на моё плечо, пока говорил. Я знал, что будет дальше.

— А-а-а-а!!! Нет, нет, нет! Я больше не могу! Серьёзно, стоп!

— А... Прости. Я не буду.

Парень, ошеломлённый моим возгласом, убрал руку. Я был освобождён от ещё одной поездки на его одноместной машине криков, что я оценил, но он был прав — мы почти упустили мальчишку. Как только он доберётся до городских улиц, у нас появятся крупные проблемы.

— Смотри, просто останови его сам! Мы догоним вас позже!

— Я, я не могу! Мне слишком страшно делать это самому... нгх...

Звезда экшн-фильмов, которую я знал секунду назад, исчезла. А её заменил нерешительный, простодушный трус.

— Да, но если он удерёт...

Я снова кинул быстрый взгляд на главные ворота, пока пытался броситься в погоню. Мои ноги, как и ожидалось, отказались поспособствовать мне в этом.

И когда я был вот-вот готов сдаться, в мою голову пришёл один факт. Мои глаза тут же устремились на телефон в моей руке.

— Эй, Энэ! Позвони мне Момо!

— Э? Вашей сестре?.. О-о! Я поняла! Уже делаю!

С кротким "Ага!" и хлопком в ладоши, Энэ нарисовала в воздухе пальцами крест. Экран перешёл в режим телефона.

После примерно двух с половиной гудков, на экране вспыхнула зелёная надпись "Подключено".

— Э-э, алло? Синтаро? Энэ уже закончила все свои дела?

— Да-а, но, э-э, мы сейчас посрежи одного другого дерьма. Где ты сейчас, Момо?

— Я? Э-эм... Эй, лидер, где мы сейчас находимся? А, спасибо. Эм, Синтаро? Так вот, э-э, мы под деревом около главных ворот в эту больницу... Воу, кто этот мальчик? Эй, смотри, как он бежит.

Несмотря на тупоголовость Момо, я предвидел, что моё чутьё не ошибётся.

— Да, его! Ради меня, остановите его! Сейчас же!

— Что?! Зачем?!

— Это срочно, ладно?! Просто сделайте это!

— Срочно?! Э-э-э-эм... Ладно! Я попробую!

Красная надпись "Вызов завершён" появилась на экране. Момо отключилась.

— Думаешь, твоя сестра будет в порядке?

— Ну-у, она идиотка, но если она начинает действовать, то, правда, действует.

— Вот как?.. Полагаю, у нас есть что-то общее.

Прищурившись, я смог увидеть мальчишку прямо перед воротами, он почти пробежал через них. Затем, прежде, чем добраться до них, он потерял равновесие, будто запнувшись обо что-то.

В следующую секунду я увидел Момо, появившеюся практически из ниоткуда.

Мальчик, застывший от такого развития событий, попытался вырваться, но сбежать из хватки Момо оказалось для него непосильной задачей.

— Воу! Хорошая работа, Момо! О-о-о, она почти душит его...

— Да, похоже, она перегородила ему путь ровно тогда, когда надо было. Хотя, лучше бы нам быстрее туда добраться...

— Я бы так и сделала, если бы вы не были таким медленным, господин.

Проигнорировав приглушённый укол Энэ, я прибежал к воротам, где увидел, как моя сестра душила мальчика, пытаясь удержать его.

— А! Синтаро! Кто этот мальчик... Ау! Может, ты прекратишь так извиваться!..

— Спасибо, Момо. Эй! Малой! Я не знаю, что происходит, но ты должен успокоиться, ладно?! Как думаешь, что будут делать в больнице, когда узнают, что ты пропал?

— Что-о-о? Он пациент больницы?!

Удивление Момо спровоцировало то, что она ослабила свою хватку достаточно, чтобы мальчик выскользнул из неё. Он сделал глубокий вдох, его лицо всё ещё было красным, но дыхание оставалось прерывистым, пока он угрожающе смотрел на Момо.

— Ты чего делаешь, толстая старая карга?! Почему ты стоишь у меня на пути?!

Момо пусто посмотрела на него в ответ на мгновение, пока её мозг медленно обрабатывал сказанное им. Как только этот процесс завершился, и ей предстал результат, её лицо покраснело ничуть не меньше, чем его.

— А... А-а-а-а?! Т-толстая старая... Что это было?!

— Я что, говорю на иностранном языке?! Я сказал, ты толстая! Старая! Карга!!! Я сейчас спе-

Прежде, чем мальчик смог вновь сорваться с места, Момо отреагировала раньше остальных и схватила его за капюшон, одёрнув к себе.

— Смотри... ты болен, ладно?! Ты не можешь просто так убежать из больницы!!! И я не... т-толстая...

Момо тряслась, и можно было услышать, как её дыхание участилось. Эти слова, должно быть, били в самою точку.

Ещё раз взглянув на Момо, мальчик одёрнул свой капюшон и повернулся к ней.

— Я уже говорил тебе!.. Не стой на моём пути! Я не болен, и я не пациент!!! Если кому-то здесь и нужен доктор, то это тебе, карга! Выглядишь, как корова! Это, наверное, какое-то заболевание!

Мальчик попытался показать пальцем на её грудь. Я услышал смешок Энэ: "Пх-х-х!.. Э-э, прости" — из телефона в моей руке, не говоря уже о звуке мозга Момо, буквально трещавшем от злобы.

— Я, я остановила тебя, потому что беспокоилась о тебе!!! Ты, глупый маленький!..

Момо, её лицо красное от того, что младшеклассник почти довёл её до слёз, ещё раз схватила мальчика. В этот раз, саму Момо со спины схватила за кофту невидимая сила, останавливая её от разъярённого порыва до того, как он успел начаться.

— О-отпусти меня, лидер! Это мальчик — злод ей! Полнейший злодей! Ослеплённая банда должна предпринять меры! Отпусти-и-и-и-и!..

Эффект от вербальной волны оскорблений от мальчика, вкупе с видом Момо, брыкавшейся словно бык на родео, заставили меня фыркнуть против своей воли. Момо, должно быть, услышала это. Незамедлительно, она вцепилась в меня своим взглядом.

— Над чем ты смеёшься, Синтаро?! Кто этот уродец?! Почему я должна иметь дело со всем этим дерьмом?!

— Э-э... понял, понял. Прости меня, ладно? Успокойся. Эй... Тебя же зовут Хибия, верно? Для чего вся эта спешка? Ты должен идти прямо сейчас?

Хибия смотрел на меня. Он не подавал никаких признаков того, что тут же убежит, но по его взгляду было ясно, что он смотрел на нас, как на врагов. Затем он спокойно заговорил.

— ...Есть девочка. Думаю, она могла умереть. Она очень важна для меня... но только я смог выбраться. Я должен пойти помочь ей, сейчас же!

Все в поле слышимости ахнули.

Даже Момо, источавшая первородную ярость секунду назад, была в шоке, её рот был приоткрыт.

— Эм... Постой секунду. Она мертва?.. Вы оба попали в какой-то несчастный случай? Потому что если так, тебе, серьёзно, стоит поговорить с полицией, докторами или кем-то ещё, сперва, верно? Куда ты сам собирался пойти?

До того, как Энэ заставила меня побежать в больницу, я не видел никаких знаков ДТП в месте, где мы впервые встретились с Хибией. У него не было никаких заметных ранений, и если посмотреть на него, не было похоже, что он страдал от чего-то более серьёзного, чем перегрева. Как минимум, таково было моё мнение.

Но исходя из того, что он рассказал, это не звучало как какой-то неожиданный обморок. Это звучало как история потрясённого мальчика, который "видел это". Что делало более важным его поход в полицию.

— Не то чтобы мне кто-нибудь поверит. Если вам так любопытно — почему не спросите его? Он провёл там всё это время, просто смотрев на нас.

Мальчик показал на беловолосого юношу, который нервно схватился за свой рукав в ответ.

— Что, я не прав? Ты просто стоял там и смотрел! Если ты не мог тогда ничего сделать, мог, хотя бы, рассказать им всем об этом сейчас!

— Н-нет! Всё было не так! Я пытался помочь вам... но... но я не мог ничего сделать!..

Мальчик заскрипел зубами, показывая свой оскал юноше.

Юноша покосился вниз, более не способный терпеть этот иссушающий, осуждающий взгляд.

После короткого вздоха, мальчик вновь повернулся к воротам больниц.

— ...Как бы там ни было. Если вы не можете ничего сделать, то я иду один. Не стойте у меня... на пути...

Только Хибия шагнул вперёд, его тело покосилось в сторону, со свистом летя к земле.

— Чёрт!..

Пока я готовился к худшему, тело Хибии остановилось в середине полёта и повисло на спине, словно к ней были привязаны нити.

Мне понадобилось время, чтобы понять, что произошло, но к тому времени, когда я заметил краем глаза то, как Момо падала на свой зад, и сила, удерживавшая её на месте исчезла, всё встало на свои места.

— Синтаро, этот малец... Не думаю, что ему стоит возвращаться сюда.

Воздух вокруг Хибии, казалось, сверкал незадолго до появления Кидо, её лицо скрывал фиолетовый капюшон, который она натянула на голову.

Выражение её лица, видневшегося из-под длинных волос, выходивших по сторонам капюшона, было смесью удивления и паники.

— Хм. Хорошо поймала. Но о чём ты говоришь? Он не особо доверяет нам. Я знаю, что он втянут в какую-то сумасшедшую хрень, но может нам стоит оставить это больнице? Или копам?

— ...Не думаю, что те или иные особо помогут. В состоянии, в котором он сейчас находится, мы, скорее всего, единственные, кто может помочь ему.

Глаза Кидо были зафиксированы на Хибии, пока она держала его, выглядев так, словно она жевала что-то горькое и неприятное, говоря эти слова.

Я подошёл к Кидо, смотря на лицо парнишки, пока пытался увидеть, что тревожило её. Цвет в его стеклянных, полуоткрытых глазах начал приобретать красный оттенок, будто наполняясь кровью.

— Воу... Это же...

— Да. Я слышала его историю. Это будет больно, в неком смысле.

Теперь Кидо звучала так, будто вспомнила что-то плохое.

Смена цвета глаз была знакома нам всем. С глазами всех членов Ослеплённой банды происходило то же самое при использовании своих "способностей".

Вот что, вероятно, имела в виду Кидо, когда говорила о том, что от соответствующих служб не будет никакой пользы. Никто не из них не стал бы особо заинтересован в таком сверхъестественном феномене.

— Н-ну... Так что теперь? Этот пацан, вообще, в порядке?!

— Я не знаю, какой способностью он обладает... но слишком опасно класть его обратно туда. Давайте возьмём его в убежище.

Подняв руку, которую она использовала, чтобы поддержать бёдра Хибии, она подняла его, поднеся лицо мальчика к своему плечу.

— Ладно. Кисараги, скажи Кано подготовить ему кровать. А, и я не хочу, чтобы Мари пугалась, так что пусть сидит в своей комнате с Сэто ради меня, ладно?

Момо, сидевшая всё ещё на земле, подскочила в ответ на приказы Кидо и отдала честь.

— Д-да! Принято!

— Ха-ха... Тебе не надо вести себя так серьёзно.

Кидо на мгновение выглядела запутанной, а затем выразила чрезвычайно нехарактерную улыбку. Её глаза были такими же острыми и ищущими, какими были всегда, но её улыбка придала им некий уровень тепла, словно матери с ребёнком.

— А, да. Как тебя зовут?

Будто внезапно вспомнив что-то, Кидо повернулась к беловолосому юноше, пока Хибия всё ещё был у неё на руках.

— М-меня?.. Коноха. Думаю.

Возможно, это было не специально, но представление парня, преподнесённое его сухим высоким голосом, не источало уверенность.

В момент, когда он сказал своё имя, телефон в моей руке завибрировал. Энэ снова летала по экрану, явно в состоянии предвкушения.

— Хм. Коноха? Слушай, судя по тому, что я услышала, думаю, мы можем помочь вам с... чем бы ни случилось с вами. Или, как минимум, мы можем приглядеть за мальчиком, пока он не придёт снова в норму. Ты не против пойти с нами? Просто, чтобы мы могли чуть больше узнать об этом?

Коноха кивнул, его лицо было таким же решительным, каким я видел его всё это время.

— Отлично. Давайте выдвигаться... Хотя, я голодна. Может, я смогла бы заставить Кано приготовить ужин... Эй, Кисараги, ты уже связалась с Кано?

— Э-э, Кано не взял трубку, так что я звоню сейчас Сэто... О! Алло? Это Момо!

Пусть никого физически с нами и не было, Момо внезапно вытянулась струной, начав говорить.

— Хэй, прости, что беспокою тебя, но у нас тут есть больной мальчик и несём его к вам, так что мы надеемся, Кано сможет подготовить постель... Он не с тобой? Э-эм... Ладно! И так сойдёт! Также, если получится приготовить ужин... И как сделаешь это, она хочет, чтобы ты остался с Мари в её комнате! Хорошо звучит? Увидимся!

Ко второй половине, темп речи Момо заметно ускорился. А я обдумывал, смог ли Сэто понять всё это.

Отложив свой телефон, Момо вздохнула с облегчением, словно выполнила какую-то рискованную миссию.

— Спасибо, Кисараги. Кано ушёл куда-то?

— Э-э, да. Думаю, он сказал Сэто, что не вернётся сегодня.

— Гх... Каждый раз, когда он нужен, от него никакого проку.

Моё сердце немного сжалось. Энэ сказала мне ровно то же самое ранее.

Какое поручение мог выполнять Кано в такое время? Учитывая его обособленность ото всех и добродушность, я мог представить то, что у него полно друзей. Ушёл на ночь на вечеринку? Уф. Ненавижу видеть людей моложе меня, которые настолько успешнее в жизни, чем я.

— Ладно, давайте возвращаться. Мы не должны быть очень далеко. Давайте попробуем поспешить.

С этими словами, глаза Кидо покраснели: полагаю, она включила свою способность на благо Момо.

Благодаря Кидо, никто из нас был виден внешнему миру. Это было странно, несмотря на факт того, что всё казалось мне нормальным.

— Э-э, господин?

Пока я проходил через больничные ворота и следовал за Кидо, мой телефон издал слабую вибрацию.

— М-м? Что?

Посмотрев на экран, я увидел стоявшую там Энэ, её лицо было безмятежно — полная противоположность того, что я видел мгновение назад.

— Эм… думаете, мы сможем пойти сейчас домой? И вместе с Момо, тоже? Я в каком-то смысле волнуюсь. Чувствую, будто произойдёт что-то плохое...

Для Энэ было редкостью вести себя так скромно и пассивно, пока она тёрла оверсайз-рукава своей кофты, говоря это.

Если бы я пошёл в цирк, и там оказалось бы кольцо огня, она была такой девочкой, которая крикнула бы: "Давайте, попробуйте прыгнуть через него, господин!" Сейчас же, она, бесспорно, была сама не своя.

— Что? Это, прежде всего, как бы твоих рук дело. Я имею в виду, я хочу пойти домой так же сильно, как и ты, но...

— Что ж... Почему нет?!.

— Не знаю, я думаю об этом мальчике. И я сомневаюсь, что Момо собирается уходить. Кроме того, "лидер" ни за что не позволит нам просто так.

— Вы... думаете — нет?

Разочарование было написано на её лице. Я устроил встряску своему мозгу, пытаясь понять, на что она пыталась намекнуть, но заметил кое-что другое.

— Подожди, ты...

— Что? Что, что?! Нет! Нет, нет, нет! Я — Энэ, ладно? Я никакая не та девочка! Господин, иногда у вас появляются такие бредовые мысли...

— Ты почти разрядилась?

— ...А?

Я не был уверен, о чём кричала Энэ в тот момент, но мой вопрос моментально вернул её на рельсы здравого смысла.

Затем, она поспешно изобразила улыбку, радостно махая руками по сторонам.

— ...А-а-а! А! Верно! Зарядка! Точно! Как только она закончится, о-ох, я стану беспомощной!

— Да! Да, вот, что я подумал! Я поставлю тебя на зарядку, как только доберёмся до убежища, ладно? Так что приободрись немного!

В конце концов, это оказалась зарядка. Дисплей зарядки в углу экрана выглядел довольно жалко; она, должно быть, потратила много сил в парке развлечений.

Я не мог сказать, как именно она работала в моём телефоне, чтобы быть точным, но учитывая её непредвиденное поведение за последние несколько часов, будет отлично, если небольшой зарядки будет полностью достаточно, чтобы починить её.

Если это не сработает, и она станет ещё более сбрендившей, я не знаю, что буду делать.

— А-ха-ха... Угх. Хотя, знаете... Думаю, вы сильно изменились, господин.

— О? Вот как думаешь? Сам я не могу об этом сказать наверняка.

— Не знаю, вы просто выглядите так, будто веселитесь. Это хорошо, не так ли? К тому же, вы заводите друзей.

— Э-э? Ты зовёшь их "друзьями"? Больше похоже на то, что они тащат меня через половину Японии и обратно, как-то так.

Мысль о том, чтобы обращаться к этим чудакам, которых я встретил пару часов назад, как к "друзьям" было чем-то, с чем я неохотно был готов свыкнуться.

Хотя, точно, они казались довольно хорошими приятелями.

Видеть то, как они протягивают руку мальчику, которого они раньше ни разу не встречали, пытаясь помочь ему с его проблемами... В наши дни редко можно встретить таких добросердечных людей.

— Хотя, это и хорошо, не так ли? Иметь людей, которые командуют вами, думаю, как-раз вам идёт, господин.

Энэ озарила меня доброй, но чем-то несчастной улыбкой.

Внезапно, в моём разуме неожиданно появилось улыбающееся лицо из прошлого. Улыбка, которую я потерял в прошлом. Улыбка, которая всегда была где-то внутри моего черепа.

— Да, может быть, так и есть.

Я поместил эту улыбку обратно в воображаемую полку, в которой хранил её. Не то чтобы я пытался забыть её. Точнее, не это я пытался сделать.

— А, абсолютно так и есть! И, вы знаете, думаю, мне тоже в некотором роде это нравится. Девочка, которая продолжает толкать людей вперёд к большим и лучшим вещам. Что вы думаете? Начинаете влюблять в меня, может быть?

— Э-э, прежде всего, могу ли я технически называть тебя "девочкой"?

— Что-о-о?! Это ужасно, господин! Я полностью девочка, ладно? Лишь девочка, всё время!

Столкнувшись со старой обычной кричащей Энэ, перетаскиваемой в моей руке, я немного ускорил свой шаг, понимая, что будет лучше, как можно скорее донести её до зарядки.

Том 3. Кагеро Дейз (часть 2)

В покачивавшемся вагоне поезда дул через приоткрытое окно немного влажный, но комфортный бриз.

Вид за ним сменился с ранее казавшихся бесконечными гор. Теперь были горы серого асфальта и металла — знаков цивилизации.

— Ва-ау... Это отлично. Правда, отлично.

Я не мог не улыбнуться. Кто стал бы винить меня за это? Была ли у кого-то в одном из уголков Земли летняя поездка более захватывающей, чем у меня?

Мир за границей деревенской пустоши, где я родился и вырос, был намного больше и чарующее, чем любая вещь, которую я представлял у себя в голове.

Виды, проносившиеся за окном, вещи, которые я мог увидеть только по телевизору, занимали моё любопытство, словно заполненное окно магазина игрушек.

И одна вещь, захватывавшая меня больше всего, сидела прямо перед моими глазами.

— Уэ, отвратительно? Почему ты так, тип, в восторге от этого вида? Ты бредишь или что?

— Хи-хи-хи! Ну-у, что, разве это не захватывает? Воу! Посмотри, насколько это здание огромное! Эй, ты видела это, Хиёри?!

— Гх, ты можешь просто заткнуться на секунду? Раньше, я вела себя так, но сейчас это уже, тип, так скучно.

Хиёри, повёрнутая ко мне на противоположном сидении, выглянула со мной из окна, её отношение было таким же холодным и отталкивающим, как и всегда.

О-о-ох, я просто желаю, чтобы я мог заснять это на фото.

До того как покинуть деревню, я пал на колени и умолял отца одолжить мне вещь, которую я очень давно хотел — цифровой зеркальный фотоаппарат.

Я мог слышать, как фотоаппарат шептал мне прямо сейчас из-под сидения: "Если не сейчас, — бормотал он — то когда?" Вот насколько Хиёри была прекрасной для фото, в каждом мгновении, когда она жила и дышала.

— Хотя, это будет так круто. Я имею в виду, есть так много мест, которые я хочу посетить! Что бы увидеть первым?

— Первым?.. Э-э, как насчёт того, что ты просто, тип, немного походишь по городу? Если этого тебе будет достаточно, то дождись момента, когда будешь ходить по нему и прочее.

Хиёри даже не взглянула на меня, пока произносила это отвлечённое предложение, продолжая смотреть на пейзаж, который она описала как "скучный".

— Ты имеешь в виду, э-э, вместе?..

— А? Эм, кто сказал хоть что-то о том, что мы будем вместе? Просто, тип, сходи прогуляйся сам, когда я не буду ничем занята.

— Ох. Ладно...

Диалог был окончен. И я ни разу не захватил её внимание.

Днём после телефонного звонка я громко поприветствовал её в школьном коридоре, упиваясь ошибочным мнением того, что мы наслаждались теперь более близкими отношениями. "Доброе утро!" — прокричал я. "Разве погода не замечательная?!" — она прошла мимо, сделав меня посмешищем школы и напомнив мне о моей позиции на её тотемном столбе.

Нет, Хиёри ни испытывала никакой особой признательности моему присутствию. Я казался ей потенциально полезным, и на этом всё. Это была единственная причина, по которой он пригласила меня в поездку на летние каникулы.

Возможно, из-за этого, частота наших бесед была такой же, как и всегда, то есть — нулевой. До самого дня, когда мы уехали, единственная наша коммуникация осуществлялась через спонтанные, разрозненные телефонные звонки, начинаемые с её стороны. Это гнело меня.

Что касается меня, я всегда послушно сидел у своего телефона в коридоре на бдительной охране, чтобы убедиться, что не пропущу ни единого звонка.

Иногда неделя могла пройти вообще без связи. Иногда, она звонила мне дважды в день.

Все разговоры были чисто деловыми, но каждый из них был выжжен в моей памяти, словно на фотоплёнке так, что я мог повторить каждый слово.

Это тихое сражение продолжало тянуться, накапливая неисчисляемое количество напряжения и усталости на моих плечах, пока оно длилось. Я мог продолжать это вечно. Но я сражался смело — так смело, что моя мама, сперва, начала беспокоиться за моё здоровье, а после стала наливать мне чай в коридоре и желать мне спокойной ночи.

И убедить моих родителей стоило таких же усилий. Если не больше.

Вечером я впервые сказал моим родителям: "Я хочу увидеть город на летних каникулах", за что был выгнан на улицу, где мне пришлось сидеть, дрожа в страхе после каждого отдалённого воя дворняг. Это никогда не получится, думал я. Мне пришлось придумать какую-то правдоподобную причину. Поэтому я сплёл то, что надумал, в идеальную отмазку — специальную школьную летнюю поездку, в которой я мог участвовать.

Но они снова выпнули меня. "Раз хочешь так сильно учиться, — сказали они — так делай это дома!" Мне пришлось спасать свою шкуру от енотов, шаставших по ферме, вечно готовые для бесплатной пищи.

Поэтому я начал с нуля и начал искать информацию из каждого подходящего ресурса, который мог найти. Вскоре, я произвёл ещё одну попытку добиться их расположения.

— Есть такая культура из одного места в Индии (Не помню где именно), которую я хочу изучать, и есть школа, которая проводит спецкурс по ней, но он будет проходить лишь в одной префектуре Японии и лишь этим летом; там будет известный исследователь, который будет вести этот курс, и по нему не продаются никакие учебники и прочее, поэтому я должен поехать, понимаете?

Никто не мог обвинить меня в том, что я не пытался.

Итоговые переговоры с моими родителями продлились до трёх часов ночи. Так, что меня заставили выдать яростную декларацию по типу "Всё, о чём я могу думать — это Индия" и "Если хотите остановить меня, то, сперва, вам придётся стереть Индию с карты мира." В итоге — и с финальным "Где я ошибся с тобой" со стороны отца — они согласились на мою поездку.

И вот он я, странный ребёнок, помешавшийся на изучении некого региона Индии (надо будет как-нибудь посмотреть, какой именно), стремившийся пойти на то, чтобы порвать узы с родителями, как минимум, на половину, чтобы заполучить место на этом поезде.

Я полностью предоставил себя судьбе для этого, полностью своими же действиями, но настоящим сюрпризом для меня стала Хиёри.

Мне было слишком стыдно, конечно, рассказать Хиёри, через всё, что я прошёл ради неё. "Так получилось, что семинар, где я смогу изучать индийскую культуру, проходит в то же время, — сказал я ей — поэтому мои родители дали своё согласие." Я ожидал от неё целую очередь из тихого презрения в ответ, но, услышав это, она дала мне такой положительный ответ, который я ещё не слышал. "Довольно изящно" — она сказала. "Я люблю исследования и подобное, а тебя они не привлекают?"

Никогда не предугадаешь, что нравится людям. После всего, через что я прошёл, её оценки было с лёгкостью достаточно, чтобы изменить мою жизнь. Я удостоверился, что записал для последующего редактирования слова "Я... люблю, тебя", конечно, чтобы сделать такое важное улучшение для Говорящей Хиёри, державшей оборону в моей спальне.

Пока я вспоминал свои прошлые заслуги, то заметил, что наш поезд проскальзывал мимо длинной платформы.

На ней было полно людей, шаставших туда и обратно, словно на каких-нибудь больших фестивалях, где я бывал.

— А, э-э, наша остановка — следующая, Хибия.

— А? Ах! А, хорошо!

Я встал, чтобы подготовиться.

Пытаясь снять шокирующе огромный чемодан Хиёри с верхней полки, я нацепил свой относительно миниатюрный рюкзак на плечо.

— Ладно, я готов идти!

Поезд быстро сбавлял скорость, унося мои ноги за собой.

Я вскинул ногу вперёд, пытаясь удержаться от падения, но затем поезд полностью остановился, опасно бросив этим мой импульс в другом направлении.

— Воу-воу-воу...

— Гх. Что ты, тип, творишь? Ну же-е-е.

Хиёри поднялась с раздражённым вздохом и шустро прошла к выходу.

–Эй! Воу, подожди меня!

Взволнованный, я потянул чемодан Хиёри на колёсиках, пока следовал за ней.

Мир, который поприветствовал меня за раздвижными дверьми, был наполнен кажущимися бесконечными, изобилующими толпами людей. Я чувствовал себя белой вороной настолько, что малейшей невнимательности, даже на мгновение, казалось достаточно, чтобы раздавить меня.

Хиёри, сама картина простоты, сохранила свой быстрый темп неизменным, пока шла по платформе. Я предпринимал серьёзные усилия, чтобы не отставать.

Бугристая жёлтая полоса из плиток на полу, предназначенная для того, чтобы помочь слепым людям передвигаться по платформе, так и заставила чемодан трястись туда-сюда, пока я каким-то образом пробивал свой путь к эскалатору, моё дыхание было уже немного запыхавшимся.

— Эм... Хиёри? Сегодня проходит какое-то большое мероприятия, или?..

— Хм-м? А, нет? Не думаю? Насколько я помню, до большого летнего фестиваля ещё неделя или две.

Её глаза, как и руки, были сосредоточены на её телефоне.

— П-правда? О, Боже...

Вот таким было моё крещение в большой город.

Помню, как подглядывал в телевизор в любой момент, когда там говорили о утреннем траффике в час-пик в общественном транспорте. Я думал, они просто преувеличивают для эффекта. Но судя по тому, что я увидел, видимо всё из сказанного было правдой.

По моей спине пробежался холодок. Что если, подумал я про себя, следующий поезд, на который мы сядем — один из тех поездов с пиковым траффиком?

Пока наше путешествие по эскалатору подходило к концу, я обнаружил, что нервы почти взяли надо мной верх. Незнакомство всего этого давило на меня. Я решил, что мне была необходима какая-нибудь ментальная подготовка.

— Ну погнали... Я иду...

Да. Это верно. Я иду. Я был преисполнен чувством сделать это, любой ценой. Но мой таймнг оказался чересчур ранним. Мне пришлось сделать ещё несколько малюсеньких шажков в конце, чтобы сохранить равновесие.

— Хорошая попытка.

Хиёри, уже сошедшая с эскалатора, улыбнулась мне. Я был слишком смущён, чтобы посмотреть ей в глаза. Теперь, у меня в планах точно стояла небольшая тренировка прежде, чем я снова пойду куда-то с Хиёри.

Мы продолжили идти, только чтобы обнаружить толпу у турникетов ещё больше, чем на платформе. Навигация по этому лабиринту начала казаться большим, высокобюджетным адвенчюрным фильмом.

Хиёри, как и ожидалось, быстро проходила дальше, не оглядываясь на меня больше, чем на секунду. Но, в любом случае, у меня был свой билет. Скорее всего, я мог просто следовать за мужчиной передо мной, и всё получится само собой.

Первый автоматический турникет, полностью управляемый компьютером, который я видел в своей жизни, пропускал людей с умопомрачительной скоростью.

Разве эта штука серьёзно проверяет твой билет и прочее? По-моему, она должна была пропустить одного или двух человек незамеченными.

Мой черёд почти подошёл. Я внимательно внимал действиям рук мужчины передо мной, делая всё возможное, чтобы не облажаться.

Он достал что-то из кармана, легонько коснулся этим машину, а затем спокойно прошёл, видимо не обращая внимания на то, что творилось вокруг него.

Хм. Так вот, как это работало. Дома, мой билет был бы пробит дрожавшим старым пенсионером, сидевшем на платформе. Но это город. Здесь есть технологии. Технологии, которые я не особо понимал, но это было не важно.

Ну вот. Моя очередь. После быстрого вознаграждающего взгляда для того, чтобы убедиться, что чемодан Хиёри ни обо что не ударится, я скопировал действия мужчины, стоявшего передо мной, поместив билет перед машиной, и двинулся вперёд.

Это не прошло хорошо. С пронзительным электронным пиком, дверцы внезапно схлопнулись, словно пытаясь ущипнуть мои ноги.

— Воу… А-а-а!..

Это так сильно травмировало меня, что я закричал. Оказавшись в панике, я откинул голову назад. Громадная толпа пассажиров пялились на меня в полной тишине.

— Я, я не… Хиёри-и-и! П-помоги мне-е-е!

Пока сотрудник стации вскакивал, беспорядочно махая мне руками, я заметил Хиёри чуть впереди, на её лице было выражение чистого презрения. Она стала ярко-багрового цвета, когда я позвал её по имени, и её глаза устремились на землю.

— Ха-ха-ха! У тебя всё в порядке? Вот так вставь сюда билет, понял?

Я вставил свой билет, смиренно следуя указаниям сотрудника. Дверцы, наполненные убийственной яростью минуту назад, кротко открылись, давая мне пройти.

— Э-э, спасибо вам огромное!..

Моё освобождение наполнило меня облегчением, пока я проходил мимо бесчисленных неодобрительных насмешек вокруг меня. Хиёри, ждавшая меня впереди, источала самую грозную из них.

— Ты здесь, тип, просто, чтобы вгонять меня в краску, или что?..

Я почти мог почувствовать дрожь земли, пока её тихая ярость высвобождалась. Этого было достаточно, чтобы я вслух пискнул.

— Нет, я… мужчина передо мной, он просто… Э-э, прости, ладно? Я попробую не повторять этого, так что…

Я извинился так искренне, как мог. Но Хиёри, которая, должно быть, подытожила, что впадать в истерику на меня весь день будет пустой тратой энергии, просто заявила «Соберись ты уже» и снова отдалилась.

Был ли у меня хоть какой-то шанс добраться до места, куда мы идём, в целости и сохранности?

Лицо Хиёри, пока она кинула из-за плеча ещё один холодный взгляд, так и кричало: «Попробуй поймать меня!»

— Я догоню тебя… Обещаю!

Крепко схватив ручку чемодана, я держал свой взгляд на Хиёри, которая затерялась в столпотворении людей впереди, и поплёлся дальше.

***

Под карающим солнцем, меня поджаривали и ошпаривали лучи солнечной мести с каждой стороны, которые я ещё ни разу в жизни не ощущал. Прямо до того, как мои ОЗ начали приближаться к нулю, я обнаружил себя перед маленьким кирпичным домом.

— Это он?.. Мы, правда, здесь?!.

— Э-э, да? Ты что, глупый?

После того, как я преодолел тот демонический турникет, я был окружён, на первый взгляд, бесконечной толпой людей внутри душного вагона метро, а затем был оставлен на милость пассажиров во время час-пика, пока мы наконец-то не достигли поверхность. Даже пересечение улицы было мучительным опытом. Эти пешеходные сигналы, возможно, тоже были написаны на другом языке.

И это солнце!

Жар был подавляющим, я ни за что бы не смог вообразить его дома, и он изничтожил мою выносливость на невменяемой скорости.

— Не… Не думаю, что мне нравится этот город.

— Нет? Что ж, ты, тип, здесь… так что попытайся, э-э, жить с этим?

Лицо Хиёри было абсолютно пустым на эмоции, пока она держала в воздухе зонтик, само воплощение безупречной свободы от пота.

Значит, это было моим крещением в большой город… Это, должно быть, был четвёртый или пятый раз, когда эта мысль пронеслась у меня в голове за сегодня.

Но если я собирался ныть всю дорогу до своего Потрясающего Весёлого Путешествия в Городе с Хиёри, она не то что бы просто не повернулась ко мне спиной — я сомневался, что она вообще позволила бы мне вернуться домой живым.

Да, мне просто нужно было выбраться из этой ямы негативного мышления. Как только мы откроем эту дверь, то с головой окунёмся в опыт совместного проживания, который никто из нас не забудет!

Если я не смогу привлечь внимание Хиёри за те две недели, которые мы проведём здесь, то не думаю, что мне вообще представится другой шанс сделать это.

В целом, если я провалюсь, то столкнусь с отвратительной идеей о том, чтобы провести остаток своих лет в краях местной индийской культуры. Я предпочитал избегать такого исхода любой ценой.

Не важно, что потребуется, в такие ограниченные сроки, при которых мне пришлось работать, я должен завоевать сердце Хиёри — и, когда-нибудь, сделать её своей законной женой. Тогда я с радостью проживу жизнь, как монах в Мумбаи.

— Э-эм, здравствуйте?

Хиёри, не обращавшая никакого внимания на мои вольные полёты фантазии, начала беспорядочно нажимать на кнопку домофона.

— Эй, тебе не надо так много звонить…

— А? Э-э, мне бы не пришлось, если бы мне, тип, ответили? Что ты хочешь, чтобы я сделала?.. Здрасьте-е-е-е?!

Наблюдать за тем как она повторно обрушала свой палец на кнопку домофона напомнило мне коллектора, пытающегося выбить деньги.

Вот же плохо, что якудза не набирает себе таких красивых, сияющих исполнительниц. Я бы заплатил такой всё, что она хочет. Mi casa es su casa.

— Хиёри, э-эм, ты не думаешь, что его просто нет дома?

— Э-э, конечно, нет? Я сказала ему, что мы будем здесь сегодня и прямо сейчас. Он не запорол бы это. Он — не ты.

— Эй, а как я к этому-

Не испуганная моей подавленной защитой, Хиёри продолжила абьюзить кнопку домофона, пока мы, наконец-то, не услышали, как кто-то попытался снять щеколду по другую сторону двери.

— Вот, видишь? Я говорила тебе. Хотя, знаешь… Я не видела своего зятя, тип, вечность.

— Правда? Вау. Я теперь немного нервничаю.

Моя первая встреча с человеком, который однажды, возможно, станет для меня семьёй.

Я уже не стал и говорить о том, что моё сердцебиение начало учащаться. Я должен был показать самое мужественное первое впечатление, какое мог.

Вытянув спину, я ждал добротные тридцать секунд открытия двери, тело напряглось до самых кончиков пальцев.

Звуки кого-то, разбирающегося с замком, не ослабевали. Сама же дверь не показывала никаких признаков движения.

— …Чем он так занят?

Я не мог больше так напрягать свои мышцы. И поэтому начал заметно дрожать.

Это, должно быть, проявилось на моём лице, так как краем глаза, я увидел, что Хиёри вопросительно покосилась на меня, будто говоря: «О, Боже, что сейчас?»

Будь спокоен. Будь спокоен. Я не могу позволить зятю своей леди подумать обо мне в неверном ключе.

С удовлетворительным кликом, дверь медленно начала открываться.

— Вау, ты открыл её в самое время. Чем ты вообще…

По другую сторону открытой двери стоял беловолосый юноша, лоб которого был покрыт потом, а на лице было выражение великого достижения.

Он выглядел слегка моложе, чем то, как его мне описали.

Я думал, он будет намного старше Хиёри и её сестры. Если этот парень был мужем её сестры, у них, наверняка, была довольная большая разница в возрасте.

— П… Простите, я не знал, как открыть замок…

Не знал, как открыть замок? Что это должно было значить? У кого-то, живущего здесь так долго, не должно быть таких проблем.

Волна вопросов тут же разразилась у меня в голове. Нет, нет, подождите — я не могу позволить себе думать об этом.

Что если этот парень, правда, был частью семьи Хиёри?

Если я сделаю что-то грубое при нём, то это повлечёт за собой серьёзные последствия для моего будущего.

— В-вау, Хиёри, твой зять довольно юный-

Я повернулся и улыбнулся Хиёри, только чтобы обнаружить у неё выражение лица, которое я не видел ранее.

Её глаза ярко засверкали, словно в её голову были инкрустированы две блестящие жемчужины, а щёки были ало-красного цвета, как две спелых сливы.

— Такой горячий…

Было очевидно, что этот взгляд чистого желания, что сопровождало оценку Хиёри, был направлен на беловолосого юношу перед нами.

— В-воу, что происходит, Хиёри? Э-э… Тип, что ты имеешь в виду под «такой горячий»?! Он муж твоей сестры, нет что ли?

Хиёри потрясла головой в стороны, пока глаза были полностью направлены на парня.

— Нет, тип… Мы никогда не встречались раньше. Это просто… Вау, я не могу даже…

Я мог услышать, как что-то внутри меня разбилось, как ваза династии Мин, брошенная об асфальт.

Армия Асахина, орда, которую, как я думал, я стёр из своего сознания давным-давно, снизошла с Небес без единого лоскута одежды на её участниках, готовая вновь принять меня к себе домой. Что, чёрт возьми, здесь происходило?

Это точно-точно дом сестры Хиёри, ошибки быть не могло.

Но почему этот полный незнакомец ответил на звонок в дверь? Он, должно быть, являлся каким-то вором, не так ли? Пожалуйста, пусть он окажется вором.

В любом случае, мне нужно было увести этого парня с глаз Хиёри как можно скорее!..

— Эй, кто ты, вообще? Это же дом твоего зятя, Хиёри, верно?! Тогда почему ты здесь?

Я пытался выглядеть максимально зловеще, пока обвинял юношу. Он посмотрел на меня взглядом оленя в свете фар.

За его высокий рост и опрятные черты лица, я начинал ненавидеть его всё больше с каждым проходящим моментом.

— А? Хиёри?.. Ох. Да. Татэяма-сэнсэй рассказывал мне про тебя.

Парень, его лицо стало теперь более сосредоточенным, радушно отворил дверь Хиёри, не заботясь о том, чтобы надеть ботинки.

— Рад встретиться с тобой. Меня зовут… э-эм, Коноха, вероятно.

— А, я… О-о-ох!.. Я — Хиёри Асахина! Но… вау, «Татэяма-сэнсэй»? Ты один из его учеников?

— Эм? Я, э-э… полагаю?

— О-о-о-ох! Ладно! Ты должно быть, тип, присматриваешь за домом для него или как? Он всегда так занят, э-э, тем да этим…

— Да… Он сказал впустить тебя, когда ты придёшь.

Теперь это не лезет ни в какие рамки. Почему она ведёт себя так обаятельно с пустого места? Наблюдая за тем, как она разговаривала с этим парнем, называвшем себя Коноха, я мог заметить постоянный блеск в её глазах. Словно она только что встретилась со своим чёртовым Прекрасным Принцем.

Я сомневался, что она вообще вспоминала про меня к этому моменту.

Звук моего кипящего в презренной ярости сердца отдавался в моих ушах.

— Эй, э-э… Хиёри? Думаю, этот парень какой-то… странный, понимаешь? Возможно, он нам лжёт…

— А-а-а?! Э-э, ты о чём, тип, говоришь?! Он, тип, такой душка. Как он может меня обманывать? Ты что, тупой?!

— И-ик!..

Каждое её слово раздирало моё сердце на лоскуты, обращая в фарш мой, признаю, эгоистичный аргумент.

Моя неубедительная логика доказала свою ничтожность перед лицом бегемотоподобной агрессии. Всё, что я мог сделать — это заткнуться и принимать нападку лицом.

— Так значит, э-э… Коноха? Давай просто, тип, забудем об этом пацане и зайдём внутрь, ладно?

— А? Э-э, он сказал мне впустить его тоже, так что…

Затем юноша прошёл ко мне.

— Привет, э-эм, меня зовут Коноха. Э-э, приятно познакомиться?

— …Хибия Амамия. Мне тоже!..

Это весь ответ, который я смог вымолвить, пока пытался потушить разраставшийся пожар ревности в своей груди.

— Вау, кажется ты ему тоже нравишься, а, Хибия? Отлично! Так как насчёт того, чтобы мы, тип, зашли внутрь, ладно, Коноха?

— Э-эм, ладно.

Я и не пытался скрыть своё глумление, пока смотрел на Коноху, его руки просто свисали, а Хиёри заталкивала его самого внутрь со спины.

Кем он себя, чёрт возьми, возомнил?

Судя по тому, что он и Хиёри сказали, он, вероятно, был одним из учеников школы, где преподавал её зять.

Но это не имело значения.

Самой животрепещущей проблемой в данный момент было то, как скинуть его со сцены и заставить Хиёри снова смотреть на меня.

Я поднял средний палец на разбитые остатки Армии Асахина, заливавшиеся смехом с небес, и прошёл через дверь, захлопнув её за собой.

↑ Мой дом — ваш дом (исп.)

Том 3. Запись детей (часть 2)

Часы в комнате, казалось, отдавались эхом, продолжая тикать.

Время почти подошло к девяти.

Голые лампочки, свисавшие с незавершённого потолка, придавали комнате неожиданно уютное, «яркое, но не слишком» ощущение.

Кидо стояла на кухне последние несколько минут, усердно отмывая шесть наборов посуды.

Сушилка для посуды начала заполняться аккуратно составленными тарелками и столовыми приборами.

Коноха, посаженный напротив меня перед столом, был вовлечён в повторяющийся цикл закрытия своих глаз, дрёмы на какие-то мгновения, чтобы затем снова проснуться во внимании.

— Нгх-х-х… Я больше не могу есть… О-ох, но будет грубо с моей стороны не доесть…

Моя сестра в это время уже отправилась в глубокий сон слева от меня, пока слюни жалко бежали с кончика её рта.

…Посмотрите на нас. Кто мы? Дети? Или же Кидо и правда так сильно похожа на нашу «маму» к этому моменту?

В один момент весь этот вечер начал ощущаться как какая-то ночёвка с друзьями.

Буквально этим утром я хмурил свои брови в сторону Ослеплённой банды, подозревая их в образовании какого-то подрывного культа. Полдня спустя я уже заметно привык к ним всем.

Даже кто-то вроде меня, человека, который еле-еле общался с другими людьми весь прошлый год, теперь стал частью банды. Вот насколько чертовски дружелюбными они были.

— Хочу отдать должное Момо. Только она может мечтать о еде после того, как поела. Хотя, почему она так быстро уснула, господин?

— Не знаю. Может быть, она тренируется в том, как быть коровой или ещё чего.

Из-за усталости, или по любой другой причине, Момо уснула через пару минут после своего прожорливого ужина.

— И сразу после того, как она чуть в штаны не наложила, когда тот малой назвал её толстой. С ума сойти!

Я сомневался, что она сейчас вообще помнила тот диалог. Я всегда поражался тому, как она вела себя словно старомодная, домохозяйка средних лет время от времени. Но это больше не удивляло меня особо.

— Да, что ж, я уверена, она просто устала. Эй, Кисараги, вставай. Если собираешься спать, то делай это в моей комнате.

Закончив с мойкой посуды, Кидо подошла к Момо, пока снимала свой высококлассный передник, на котором в районе груди было написано «техника» китайским символом.

Она пару раз шлёпнула Момо по щеке. «У-у-унгх, можешь это отнести» — ответила та, всё ещё потерянная на своём идеалистическом пире в мире снов.

— А, прости. Можешь просто оставить её здесь. Как только она вырубается, её не разбудить до утра.

— Не могу же я позволить ей развалиться здесь. Думаю, попробую отнести её… Нгх?!

Лицо Кидо немного исказилось в удивлении, когда она попыталась поднять Момо.

— Кисараги… Много же в тебе!..

Она умудрилась поднять её с дивана, но приложенные усилия заставили Кидо заметно участить дыхание. И это от той самой девушки, что несла Хибию как какую-то тряпичную куклу.

Только подумать об этом: Я точно помню, что смотрел вес Момо на одном из сайтов поп-айдолов, где она была указана, и поэтому сдавленно хихикал про себя.

Пока я просто наблюдал за тем, как Кидо перетаскивала её из комнаты, Коноха начал громко храпеть напротив.

Этот парень тоже был необычным; его пустой взгляд не давал и шанса угадать, что творится в его голове.

И теперь он был здесь, спав словно младенец в доме, который он ни разу не видел. Полностью уязвимый.

…Будто ребёнок, который вырос нисколько не повзрослев.

Судя по тому, как вёл себя Хибия, между ними, должно быть, произошла серьёзные драма.

…Нет, не только у них. Даже Энэ — даже Ослеплённая банда, если уж так говорить — была вовлечена с ним в какую-то историю.

Неестественное поведение Энэ напомнило мне, хоть я и довольно часто упускал это из виду: её прошлое было примерно таким же, как у всех. Факт в том, что эта, как бы это сказать, уникальная форма жизни(?), обосновавшаяся в моём компьютере, казалась мне более важной, чем было на самом деле.

Не то чтобы я никогда не думал о том, что с ней случилось до того, как она пришла ко мне. Но каждый раз, когда я спрашивал её об этом, она всегда ходила вокруг да около.

Я отвлечённо взглянул на экран моего телефона. Энэ, которая не могла догадываться о моих нынешних мыслях, была занята расстиланием футона.

— …Что ты делаешь?

— А? Собираюсь спать, а вы что думаете?

— А… Вот как.

Я был вполне уверен, что Энэ хвасталась мне как-то раз о том, что она «такая навороченная девочка, что ей вообще не надо спать!»

Но я намеренно не стал обращать на это внимание. Докапываться до неё дальше лишь приведёт меня к ещё большим проблемам.

— Фух. Прости, что оставила тебя одного.

Кидо закрыла за собой дверь, потирая затёкшее плечо.

— Не то чтобы это моё дело, но, думаю, ей может понадобиться небольшой контроль порций.

— Ха-ха… Прости за это. Я имею в виду, мы остались здесь на два дня подряд и прочее.

— Не, без проблем. В любом случае это наша вина. Хотя, сегодня… мы все просто выдохлись, да?

Кидо выглядела измотанной, плюхаясь на диван, стоявший напротив от меня.

Я, она и Энэ были единственными не спавшими участниками Ослеплённой банды. Коноха, который вырубился пару минут назад, уже разлёгся на диване рядом с Кидо, его руки были распахнуты в обе стороны.

— О-о, похоже Мистер Фальшивка на сегодня всё, хм-м? Рада видеть хоть кого-то, чувствующим себя как дома.

Энэ, теперь зарывшаяся в футон, который она организовала, высунула из-под него своё лицо и проворчала на спящее лицо Конохи.

— Что ты имеешь в виду, «Мистер Фальшивка»?

— М-м? Просто прозвище, что я дала ему. Иначе их сложно различать.

— А, точно, он же выглядит, как один твой знакомый, да? Но какой парень…

Только я собирался спросить, и глаза Энэ обратились на меня.

— А, что? Ладно, ладно. Не хочешь, чтобы я спрашивал? Не буду.

Энэ показала мне приветливую улыбку.

— Вот он, хороший господин! Я вот, что хочу сказать: в этой теме я тоже не очень разбираюсь. Но я попробую объяснить вам… рано или поздно. Понимаете, господин, так, чтобы вы поняли.

На её лице была небольшая скрытая меланхолия.

Она уклонилась от темы, как и всегда. Но это, вероятно, был первый раз, когда она пообещала рассказать мне что-то.

Однако это ведь всё ещё Энэ. Наверное, она просто кормит меня обещаниями.

— Да, что ж, думаю, каждый из нас встречается со своим дерьмом в жизни. Хотя, конечно, я пригласила его сюда, потому что мне надо знать немного больше об этом…

Кидо посмотрела в сторону. Коноха сладко спал. Я не мог догадаться, почему он так доблестно сражался против Песочного человека секунду назад. Какой бы ни была причина, он проиграл. Кидо вздохнула, и будто по команде, Коноха потерял равновесие и рухнул на пол.

— Хотя, полагаю, он довольно бесполезен сейчас. Всё равно мы не сможем сделать особо много так поздно.

Она потонула в подушках дивана, свесив свои руки на его спинку, и положила ногу на ногу.

— Завтра, да?.. Эй, а кем был тот мальчик в итоге?

Кидо уставилась в потолок.

— Хм? А. Хибия, верно? То, как его глаза метались… Это, вероятно, знак того, что он получит «способность». На подобие наших.

Хибии ещё предстояло очнуться после той встречи, но, видимо, он всё ещё был в довольно нестабильном состоянии. После краткого экскурса в ситуацию Сэто вызвался следить/ухаживать за ним ночью… Что привело нас к этому моменту. Я поймал себя на наблюдении за одной из голых лампочек под потолком.

— А… Думаю, мы можем доверить наблюдении за ним Сэто. Он выглядит ответственным.

Кидо выпустила мягкий смешок.

— Да, что ж, у него хорошая голова на плечах, но у всех из нас есть свои слабости, понимаешь? Ставлю на то, что он сейчас на самом деле спит.

«Хорошая голова на плечах» — это главное представление о Сэто, которое я держал о нём с момента, как мы встретились. Для Кидо эта оценка, скорее всего, сравнивалась с тяжело заработанным опытом.

В конце концов, я же встретил его лишь этим утром. Ни за что бы я не смог получить глубокое представление о его психике.

— Слушай, э-э… Я имею в виду, вы…

— М-м? Что?

Кидо озадаченно посмотрела на меня, когда я запнулся. Мог ли я безопасно спросить это? Приведёт ли меня это на дорогу в один конец? Я пытался взвесить эти сомнения в голове, но моя собственная усталость поспособствовала тому, что вопрос соскочил с моих губ.

— Эти ваши глаза… Я имею в виду, я не знаю, стоит ли мне спрашивать это, правда, но… Они не нормальные, понимаешь? У Момо тоже. Она сказала, что не помнит, когда они появились, но, думаю, она как-то связана с вами.

Замешательство осталось написано на лице Кидо, когда я прямо выпалил это. Но как только я закрыл рот, добрая улыбка растянулась на её лице.

— …Мне, вероятно, стоило поговорить с тобой до того, как появился этот парень. Прости за это.

Кидо наклонилась вперёд, ладони сомкнулись на коленях.

— А, нет, я имею в виду… Всё в порядке, но, понимаешь, я не мог перестать думать об этом.

Я отвёл взгляд, чувствуя невероятно стыд за свою нерешительность.

— Нет, нам, правда, надо было поговорить. Просто… Ты прав. Это немного избитая тема, поэтому мы не можем просто поднять её средь бела дня. Эти способности тоже доставили нам много горя. Так что сразу объяснять всё… Это что-то вроде рефлекса самозащиты, останавливающий нас от этого.

Я посмотрел на Кидо, пока она говорила.

Выражение её лица не выражало и капли грусти. Её глаза были чистыми и не затуманенными, показывая сильную и движущую волю внутри неё самой.

— Д-да, думаю, я могу представить это. Я ничего не понимаю, и… что ж, ты знаешь.

Всё верно. Чего я добиваюсь, узнавая больше о них? Тяжёлые представления были причиной, по которой я запнулся.

Что удовлетворение моей любознательности могло сделать?

Что мог сделать я, когда узнаю?

В каком бы «инциденте» не был замешан Хибия, это было якобы достаточно серьёзно, что чья-то жизнь под угрозой.

Это могло быть нечто, во что мы не могли позволить втянуть даже полицию.

Хибия… получает способность. Такого же рода, что есть у Кидо и остальной банды. И теперь они защищают его, пытаясь помочь ему справиться с этим.

А что насчёт меня?

Это правда было чем-то, где я должен был сделать решительный шаг и спросить?

Я всегда мог замолкнуть, вернуться домой, будто ничего вообще не происходило, и вернуться к своему стилю жизни Интернет-плэйбоя.

Конечно, я мог. Это не имеет ко мне никакого отношения. У меня есть-

— Снова убегаешь?

На одно мгновение по моей спине пробежал бодрящий озноб. Было такое чувство, словно кто-то сжимал моё сердце своими грубыми когтями. Холодный пот побежал по моему лбу.

— Синтаро? Эй, ты в порядке? Ты не очень хорошо выглядишь…

— А, э-э… нет, я в норме. Прости. Сейчас всё хорошо.

— … Ладно. Ты, должно быть, тоже вымотался. Может, хочешь обсудить эту тему завтра?

Завтра. Собирался ли я оставаться здесь завтра? Энэ лишь и просила меня отправиться домой чуть ранее. Я не мог знать наверняка, но, возможно, она думала о моей безопасности.

Но я не мог просто…

— Нет, я… Можешь продолжить? Ещё немного.

Если бы я ушёл отсюда и вернулся в ту спальню, чего бы я добился?

Может быть я не хотел уходить от них, всё-таки. Может быть, возвращение к самосозданному одиночеству пугало меня.

— Ладно. Отлично. Тогда дай мне рассказать о том, как я получила эту способность.

Кидо улыбнулась, возможно заметив что-то, чего я не смог. Она моргнула, и затем её глаза налились глубоким багровым оттенком.

— Мои «Скрывающие глаза»… Так зовёт её Кано, в любом случае, но, в общем, эта способность позволяет сделать меня и вещи вокруг меня менее… заметными.

Она потянулась к журналу, лежавшему на столе рядом с ней, и поднесла его к моим глазам. С краёв и до центра журнал начал мутнеть, становиться нечётким до того, как изящно исчезнуть в небытие.

Пока я прищуривался в пустое пространство, то из раза в раз понимал, насколько поразительным был этот трюк, когда его выполняют прямо на моих глазах. Я мог понять, почему Кидо не хотела особо обсуждать это.

Если бы хоть слово о ней проникло в массы, то началось бы огромное помешательство медиа. Её могли бы увезти на какие-то государственные исследования. Или хуже. Можно было представить множество разных кошмарных сценариев.

— У меня тоже были родители до того, как я получила… ну-у, это. Хотя, мать не была мне родной. И отец был ужасным. Каждую ночь уходил развлекаться с девушками. Его компания вскоре обанкротилась. И даже этого было не достаточно для него, чтобы проиграть. Поэтому он поджог наш дом.

— Ч-что?..

Учитывая то, что истории хватило пары секунд, чтобы привязаться к ней, прошлое Кидо шокировало в каждом своём аспекте. Но его вспоминание не казалось для неё никакой проблемой. Голос Кидо остался спокойным, будто она рассказывала о каком-то маленьком глупом противостоянии в младшей школе.

— Хе-хе. Довольно жестоко, да? Но это даже не основная история.

— Ох…

— Я и вся остальная семья были дома, когда отец поджог его. Моя сестра и я, мы не смогли выбраться из спальни.

— Это… Разве бы это не убило тебя?..

Я был потрясён. Кидо, наверняка заметив это, изобразила озорную улыбку.

— Хм-м. Всё верно, я умерла. Я не могла больше дышать, а затем огонь поглотил моё тело.

— У-уф…

— И потом я увидела это. Стены нашего дома разъехались в стороны, и появился огромный клыкастый открывающийся рот!

— Уа-а-а!

Теперь Кидо воспользовалась моментом, словно рассказчик у костра, рассказывающий свою лучшую историю о приведениях.

И учитывая поздний час, её проницательной подачи было более, чем достаточно, чтобы меня захватил страх.

В каком-то смысле, было чрезмерно необычно то, как она могла пугать меня, учитывая её смехотворное представление в доме ужасов в парке развлечений пару часов ранее.

Но, несмотря на её напрягающую завязку, Кидо сдержалась продолжать. Она вызывающе скрестила руки, на её лице было выражение превосходствующей победы.

Я не мог сохранять тишину.

— …А затем что?

Кидо осталась в том же положении, когда триумфально ответила: «Хм? Это всё».

— А?

Такого экспертного финта было достаточно, чтобы моя челюсть заметно отпала.

Кидо поведала эту историю маленькой девочки, сгоревшей заживо с ног до головы, а затем поглощённой огромным, невообразимым монстром. Но если так подумать об этом опыте, сейчас она выглядела отличительно здоровой и непереваренной. Чего-то не хватало.

— Т… Тогда что насчёт твой способности?!

— Ах, да, когда я позже проснулась в руинах своего дома, то уже обрела её. Все ожоги, также, исчезли или, как минимум, большинство из них. Это была довольно странная ночка.

— Но чем был тот странный большой злой рот?

— Ну-у, я увидела его, но после моя память абсолютно пуста. Полагаю, он проглотил меня, но я оказалась единственным выжившим в том огне, и, правда, у меня нет никаких идей о том, что произошло.

Кидо подняла в воздух свои сложенные руки, будто в классической позе «обыщи меня».

Теперь я знал всю историю, такой, какой она была. Но моему рассказчику не хватало важных деталей. Вещи казались лишь страннее и страннее.

— Хм. Как я понял… вы тоже не особо понимаете всего этого. Да?

— Ага. Конечно, я провожу так много исследований, как могу, но… Что ж, это что-то вроде еще продолжающегося процесса. Я всё ещё была ребёнком тогда и рассказала всё, что знала, полиции, но они не стали расследовать это нормально.

Нет, они бы не стали. Рассказ подобной истории с серьёзным лицом не особо убедит людей. Это повлекло бы лишь серьёзные проблемы.

Но если с Хибией произошло то же, что с Кидо и остальными, вероятно, ни в чьих интересах было звонить копам. Наверное, поэтому Кидо предложила помощь и привела его сюда. Она видела в нём себя.

Мой разум поразмыслил немного над основной проблемой. Частью, в которую полиция ни за что бы не поверила.

Самой странной вещью в рассказе Кидо, на данный момент, был «огромный рот», который поглотил её. Оставшаяся история тоже была довольно мутной, но ничего такого, что нельзя было представить в реальной жизни. Если что-то из её прошлого имело связь с её нынешней «аномалией», так это.

— А что по поводу остальных? Кано и Сэто тоже были съедены этим «огромным ртом»?

— Кано сказал мне, что видел «ровно то же самое», но, думаю, его память тоже потерялась после этого. Что касается Сэто, его память пропала, когда он тонул в реке, так что он не особо уверен, видел ли он его.

Её упоминание слова «утонул» незамедлительно заставило всплыть воспоминания из моей собственной юности, воспоминания, которые к этому времени существовали только в виде тумана. Я вспоминал об этом время от времени, но, внезапно для меня, история Кидо начала придавать тем воспоминаниям угрожающий оттенок.

— …Знаешь, думаю это время, когда Момо стала такой. После того, как она утонула в океане.

— Кисараги?

— Да… Понимаешь, э-эм, я буду рад, если ты не станешь обсуждать с ней это. Но да, она утонула… и наш отец тоже, пытаясь спасти её…

Вероятно, там была целая толпа людей, наблюдавшая за тем, как отец нырнул в воду, чтобы помочь Момо после того, как её затянуло течение. И только он подплыл к месту, где была Момо, гигантская волна утопила их.

Я услышал обо всём этом позже от матери, когда вернулся из центра подготовки к текстам, куда я ходил в то время. Незамедлительно выдвинулась бригада спасателей, конечно, но они так и не нашли тело папы. На следующий день кто-то заметил, что Момо выбросило на берег. По их словам, она чудом осталась жива.

— А… Понятно. Да. Это не то, что ты захочешь обсуждать с Кисараги за столом во время завтрака.

— Ага, понимаешь, к чему я клоню? Но твоя история, также, напомнила мне кое-о-чём ещё.

Было что-то общее между историей Кидо и утоплением Момо.

Кидо сказала, что проснулась в пепле своего дома. Это означало то, что всё время, пока дом горел дотла, она была там.

Момо не смогли найти до следующего дня. Это означало то, что в промежутке между той волной и её обнаружением она была в воде.

Если подумать об этом рационально, был ли хоть у кого-то шанса выжить при таких обстоятельствах?

Нет. Ни единого. Да, чудо случается каждый день в нашем благословлённом, замечательном мире и всё такое. Но нельзя объяснить это такими избитыми афоризмами.

Почему нет? Потому, что как только добавляется словосочетание «огромный рот» Кидо в этот микс, всё внезапно обретало смысл.

Что, если тот рот проглотил Кидо тогда же, когда она предалась огню, и проглотил Момо, как только она начала захлёбываться от первой волны? Они просто могли быть там всё время до того, пока не будут «выплюнуты» до их соответственно чудесных спасений.

Да, это была дикая история. Но «способности» Кидо и Момо с их глазами могли предоставить все доказательства, чтобы подтвердить это.

— Я просто подумал: если тот «огромный рот», что ты увидела, является причиной, по которой вы все получили свои способности в глазах, тогда, возможно, Момо он тоже проглотил. Я знаю, это довольно бредово, но…

Довольно бредово, но что-то говорило мне, что правила здравого смысла планеты Земля были бессильны перед необъяснимым происхождением этих «способностей».

И за этими необъяснимыми умениями стояло необъяснимое общее существо…

— Хм-м. Да. Мы сами думали примерно о том же. И если с Кисараги произошло то же самое, полагаю, мы можем повесить вину на эту… штуку за наши способности. У неё будет Кано, который сможет подтвердить её слова, так что… На данный момент мы можем безопасно сделать ставку на это. Думаю. Хотя, знаешь…

— Что?

Кидо поднесла руку к своим губам, внезапно задумавшись о чём-то.

Её глаза были сосредоточены на одной точке на рядом стоящем столе, будто изучала какую-то невидимую головоломку на наличие ещё одного кусочка, связавшего бы всё вместе.

— Я просто… Знаешь, есть кое-что ещё. И в истории Кисараги тоже это есть. Все мы почти потеряли наши жизни, пока кто-то ещё был поблизости. Кано был со своей мамой, и Сэто сказал, что был с другом.

Взгляд Кидо остался направлен на стол, пока она что-то обдумывала в своей голове.

— И тем не менее, мы были теми, кто выжил. А люди с нами… Я не знаю, является ли это результатом этих событий или нет… Но они все исчезли.

Наблюдение поразило меня.

— Значит… Когда твой дом сгорел… э-эм, тела твоей семьи были найдены?

— Да. Матери и отца… Только их. Но от моей сестры не осталось и следа, и я была единственной выжившей.

— Но тогда…

Две разных катастрофы, две разных способности, помещённых в их глаза, и «огромный рот», связывавший их вместе.

И те слова Хибии. «Я думаю, что эта девочка могла умереть. Я должен помочь ей». Теория начала обретать форму в моей голове.

— Значит, возможно, и вы, и люди, с которым вы находились, были съедены тем… нечто. И затем вы оказывались единственными вернувшимися. С теми способностями...

Кидо уцепилась за нитку до того, как я смог закончить свою мысль.

— И никто из наших компаньонов не были найден. Это означает, что после того, как их проглотили, они всё ещё находятся там… где бы они ни оказались.

Это была запутанная, бредовая история, но — являлось это совпадением или нет — она могла всё объяснить. Между зарождающейся способностью Момо, нашим пропавшим отцом и «правдой», которую мы никогда бы не нашли самостоятельно, мы будто медленно строили путь к какому-то совершенному ответу.

— И, знаешь, мы что-то вроде тоже думали об этом. Тип, что если люди, о которых мы заботились, ещё живы и внутри того «рта»? Мы пытаемся расследовать всё, что можем об этом потому, что… Я имею в виду, мы заботимся о них, людях, которые оказались там. Но учитывая то, что все воспоминания о времени, которое мы провели внутри той шутки, стёрты…

Кидо вздохнула, не закончив предложение, снова усаживаясь на подушках. У меня было небольшое представление о том, какие трудности на них выпали, потеряв родителей, семью, людей, важных для них, и оказавшись здесь.

Они оказались одни с этими причудливыми суперсилами, это могло доставить им так много горя.

Я начал размышлять о их мыслях насчёт жизни, насчёт жизни в таком положении.

Сложно было это представить. И это заставило меня ещё больше задуматься о том, насколько эгоистичную и абсолютно беззаботную жизнь я вёл.

Как ещё это называть? Я бросил всё, чтобы жить пустой жизнью в изоляции. Что я мог вообще понять о них?

Они так хотели помочь Хибии потому, что они знали, через какую «боль» он проходил. Они слишком хорошо сами это знали.

— Ну вот, это длинная и короткая версия.

Кидо первая прервала напряжённую тишину.

— В общем, мы знаем, как получили эти способности, но одновременно и не знаем. Хотя, я вот о чём думаю: мы можем, как минимум, позаботиться о Хибии, пока он не научиться хоть какому-то контролю своих умений. Мы, можно сказать, уже привыкли к этому процессу, так что… Я не знаю, что случалось с девочкой, которая, по его словам, была с ним, когда их, ну понимаешь, проглотило, но я хочу сделать всё, что в наших силах, чтобы найти…

— П-подожди секунду.

Кидо, похоже, почти закончила со своей историей. Я не был готов к такому.

Путь был теперь очевиден, будто кто-то бережно выложил каждый его кирпичик для меня.

— Ты сказала, что не помнишь ничего о времени, что ты провела там, верно? Ты, и все остальные тоже?

— Д-да. Да, ничего. Ничего, пока я снова не открыла глаза.

Кидо отвечала робко, так как не знала, к чему я это веду.

— Я только что вспомнил. Хибия сказал Конохе, что он «просто стоял там и смотрел». Может, он…

Глаза Кидо раскрылись от осознания смысла за моими словами.

— Может, он помнит? Ну, то, что было по ту сторону рта?

В мгновение ока Кидо подпрыгнула и пошла прочь от дивана.

— Эй… Эй, куда ты идёшь?! Он сейчас спит, помнишь?

Она снова немного подёрнулась и затем грохнулась на диван.

Её глаза смотрели в сторону, на щеках проявился небольшой румянец от стыда за её внезапное, импульсивное поведение.

Непричастный свидетель этой сцены, отдалённый голос нашего серьёзного разговора мгновение назад, наверное, заключил бы: «Ах, да, ты же девочка, я забываю иногда». К счастью, я не сказал этого. В обратном случае, я отлетел бы дальше, чем Кано, когда он открывал свой рот рядом с ней.

— Да, я… Я имею в виду, я знаю, почему ты спешишь. Я здесь тоже вроде как жертва. Я не видел своего папу несколько лет, но если я увижу его снова…

Если я увижу его снова, что это даст мне?

Что я, вообще, скажу ему?

Что подумает папа, когда встретится со своим сыном, который провёл последние несколько лет загнивая в одиночестве в своей комнате?

— Синтаро?

— М-м? А, прости… Но, в любом случае, давай продолжим это завтра. Полагаю, Кано всё равно вернётся ещё не скоро.

Стены убежища были увешаны часами всех видов: от электронных с LCD-дисплеем до немецких с кукушкой. Насколько я знал, тот механизм со странной, окрашенной жидкостью, стекавшей внутри него, который был поставлен на маленькую полку, тоже был часами. Каждые из них обладали своими уникальными стилями и методиками обозначения времени, но все они безошибочно показывали время пол-одиннадцатого.

— Да, навряд ли. Кто знает, чем он занимается?.. О-ох, сегодня я так вымоталась. Не думаю, что мы хоть раз собирали здесь так много людей.

Кидо посмотрела на главный вход, произнося это, её голос источал лёгкое раздражение, но более заметно в нём было восхищение.

— Быть боссом этой банды вымотало бы любого.

Возможно, ей было немного смущающе всё это время. Её щёки стали краснее, чем раньше.

— Ох, заткнись! Ты не должен так тыкать в меня пальцем! Я... Я иду спать, ладно?

С этими словами Кидо встала и, как в прошлый раз во время своего импульсивного выпада, пошла в свою комнату.

Затем, пока я растерянно наблюдал за этим, она развернулась. «У меня есть для вас постель», — сказала она, показывая на стопку перед входом. «Вы с Конохой можете воспользоваться ею». И потом с громким хлопком исчезла за дверью.

— Что это было?..

Я предположил, что она могла вести себя так жёстко, как хотела. Но глубоко внутри она все ещё была девочкой. У меня никогда не было и маленького шанса понять её. Бессмысленно зацикливаться на этом.

Как только я решил отключить свой мозг на ночь, то почувствовал безмерную слабость, охватившую своё тело. Я, должно быть, загонял себя в край.

— Фух, я устал…

Я встал, пружины внутри дивана заскрипели в ответ. Тело ощущалось, как кусок олова.

Каким-то образом, я смог дотащить себя до стопки с постелью, выбрав пару случайных покрывал сверху прежде, чем вернуться в кровать до утра.

Укрыв одеялом Коноху, на данный момент спавшего мёртвым сном на полу, я внезапно осознал, что понятия не имел, как выключить свет.

— Э-эм… Выключатель… А где выключатель?

Я осмотрелся по комнате, но ничего не выдавало в себе что-то на подобие выключателя.

Так, должно быть, выглядело чистилище. Прямо, когда мне больше всего нужен был сон, я столкнулся с этим. Что мне делать? Я не мог просто оставить его включённым…

Побродив по комнате, слепо искав его, раздумывая над всей этой несправедливостью, то почувствовал чьё-то присутствие за спиной.

Удивлённый, я обернулся и обнаружил Мари, её пружинистые белые волосы были под стать её такой же белой, пушистой пижаме. Она смотрела на меня так, будто я был нарушителем.

— …А что ты делаешь, Синтаро?

Внезапно я осознал, что у меня тоже была собственная способность. Способность обильно потеть по команде, когда на меня смотрит невинная маленькая девочка. Я не сделал ничего особо подозрительного, но несмотря на улыбку, которую я пытался натянуть, мой пот не помогал мне в этом.

— А-а-а! Э-э, Мари! Я просто, э-э, пытался выключить свет, но не нашёл, где находится выключатель!

Взволнованного объяснения было достаточно, чтобы смягчить выражение лица Мари. Она показала пальцем на доску для дартса, висевшую на стене.

— Он там. Нажми прямо в центр.

Я облегчённо выдохнул и нажал на мишень, как мне и было сказано. С кликом все голые лампочки, свисавшие с потолка, отключились в унисон.

Как только это произошло, крик Мари заставил моё сердце выпрыгнуть из груди.

— Уа-а-а! Не выключай его так!

Я впопыхах вновь нажал на кнопку только, чтобы обнаружить у Мари своё прошлое выражение лица «зачем ты сделал это», но в этот раз в уголках её глаз скопились слёзы.

— …Зачем ты сделал это?

— Н-нет! Я просто удостоверился, что он работает, ладно?! Я… Э-эм, прости, прости!

Какая же боль в заднице. Всё, что я хотел — это немного сна. Почему я должен проходить через всю эту мороку?

— Всё нормально…

Видимо, успокоившись, Мари развернулась и возвратилась в свою комнату.

Для чего она пришла сюда? Я думал спросить об этом, но если она уходила по своей собственной воле, я подумал, что будет лучшим просто не провоцировать её дальше.

— Э-эм, спокойной ночи!

Я пару раз отвлечённо махнул, наблюдая за тем, как Мари исчезает в своей комнате, и выключил свет.

С тяжёлым вздохом я проплёлся туда, где, как я полагал, находился диван.

Я лёг на него и натянул покрывало, а после быстро взглянул на свой телефон. Энэ всё ещё была укутана в своём футоне.

— Как же с ней сложно…

Я сказал это вслух. Футон не более, чем дёрнулся.

Этого было достаточно на ночь. Я положил телефон на стол и закрыл глаза.

Шум работавшего кондиционера превалировал в темноте.

Смотря назад на всё произошедшее, сегодня был невыносимо долгий день, такой, что не верится, что он длился двадцать четыре часа.

Меня познакомили с Ослеплённой бандой всего лишь этим утром… Что ж, технически, я встретился с ними в торговом центре вчера. Но они были хорошими людьми. Я обнаружил, что они почти сразу понравились мне, хоть я и не хотел признавать это. Это мог быть первый раз, когда я испытывал что-то подобное, на самом деле.

Меня пригласили люди, я поужинал с ними, обсудил то, что происходило с нашими жизнями, и организовал неформальные планы на завтра.

Это само по себе звучало так, как любая группа друзей взаимодействует друг с другом.

Наш разговор был намного мрачнее, чем любая обычная беседа между друзьями, но, думаю, я и в миллион лет не буду благословлён возможностью на это.

…Это, правда, правильная вещь для меня? Правда?

Чем больше людей я встречал, тем больше смеялся с ними и тем больше ощущал, что это исчезало всё быстрее.

Но всё же даже на немного — даже если это было на те небольшие остатки лета — у меня было право увидеть какое-то бóльшее значение во встрече с ними. Верно?

Я задал этот вопрос в темноту. Не себе; кое-кому, кто никогда не мог быть со мной, но той, кто всё ещё была отчётлива в моём разуме.

****

— Эй, Синтаро?

— …Что?

— Это отлично, что ты завёл всех тех друзей. Весело быть с ними?

— Чёрта с два. Это не было и на толику весело для меня.

— Ох, вот же врунишка! Ты вёл себя так, будто у тебя был лучший день в жизни, Синтаро. Вообще, это мог быть первый раз, когда я видела твою улыбку.

— Нет, серьёзно, не было. Они просто командовали мною весь день. Я чувствую, будто сейчас умру от усталости.

— Эй, Синтаро? Ты помнишь меня?

— О чём ты говоришь? Конечно.

— И можешь сказать, как меня зовут?

— Э-э… А это откуда взялось? Что с тобой?

— Ну же, Синатро, можешь назвать моё имя?

— Э-эй, прекрати это… Прекрати, ладно?

— Я… Я полагаю, ты не можешь, да? Ты не можешь ничего вспомнить обо мне?

— Пожалуйста… просто остановись. Пожалуйста, я прошу тебя…

— Можешь, Синтаро?

****

— А-а-а-а-а-а!!!

–Уа-а-а-а?!

Я подскочил с дивана, всё тело было в поту. Разум плыл, будто он был прошен в блендер и его мешали там десять минут.

Тьма окружила меня. Тихий шум работающего кондиционера был единственным звуком.

Мне потребовалось немного времени на то, чтобы осознать, что я был в убежище Ослеплённой банды и то, что я попытался уснуть на их диване.

— Ты напугал меня до чёртиков! Что с тобой не так?!

Внезапно мои глаза озарил свет. Сцена убежища снова вернулась в фокус, точно такая же, как была мгновение назад, когда я вырубился.

Обернувшись, я увидел Момо, её палец находился на выключателе в доске для дартса, она выглядела серьёзной.

— А. Привет, Момо. Я в норме. Просто видел сон.

— Какой сон заставил тебя сделать это? Ты выглядишь ужасно.

Момо аккуратно шагнула ближе, пристально всматриваясь в моё лицо.

— Я сказал тебе, я в норме. Но что с тобой? Ты чего не спишь?

— А? Ох, я что-то вроде проснулась, поэтому… Я подумала, что схожу посмотреть, как он там.

Она нервно похихикала про себя, будто стыдясь за то, что побеспокоила меня.

— …А. Ладно. Что ж, ты все равно меня не разбудила, так что не волнуйся.

— Нет? Ну-у, я знаю, что ты устал после всего того, что произошло за последние два дня. Спи крепко, хорошо?

— Конечно… А, верно.

Я встал, чтобы встретиться с Момо, которая всё ещё кралась рядом с диваном, лицом к лицу.

— Хм-м?.. Что такое, брат?

— Слушай, э-э, зачем ты устраиваешь всю эту шараду?

Этот вопрос заставил лицо Момо обратиться в примесь паники и страха.

— Э-эм… Что? Я не понимаю, что ты имеешь в виду…

Я продолжил смотреть на неё. Она же опустила свои глаза в пол.

— Я знаю тебя, Момо. Как только ты уснёшь, то тебя можно хоть бейсбольной битой бить, ты не проснёшься. Это всегда было твоей проблемой, верно? И ты буквально недавно серьёзно поссорилась с Хибией. Почему ты хочешь проверить его посреди ночи? И…

Я не должен был продолжать. Этого и так было достаточно, чтобы Момо затихла. Её взгляд всё ещё был направлен в пол, поэтому я не мог нормально прочесть выражение её лица.

— Момо зовёт меня «Синтаро», а не «брат»… Кано.

Воздух засверкал. В следующее мгновение Кано встал, смотря на меня с огромной ухмылкой, которая никогда не сходила с его лица.

— …Ты просто атас, Синтаро, знаешь об этом? Я никак не могу устоять перед этим.

— Да, спасибо. Так можешь просветить меня? Почему ты превратился в Момо в такое время ночи?

Даже пока я стоял здесь так решительно как мог, эта жуткая улыбка оставалась на его лице.

— Ха-ха… Думаю, сегодня я с тобой в немилости, а? Что ж, полагаю, я не могу винить тебя. Не после того, как я обратился твоей дорогой, дорогой сестрой… да?

Подмигивание, которое он совершил в мою сторону, подтвердило моё подозрение, что он нарочно считал меня дураком.

Хотя, не так, как это всегда делала Энэ. Это излучало садизм, просчитанное усилие ранить меня именно в то место, которое я не хотел, чтобы кто-то трогал больше всего.

— Не совсем, нет. Я имею в виду, это твой дом; ты можешь изображать кого хочешь. Я просто спрашиваю тебя почему.

— М-м-м, ну-у, не совсем без причины, нет. Но что тебе принесёт то, что я расскажу тебе? Тип, что ты, вообще, будешь делать, если узнаешь, Синтаро?

Кано повернулся ко мне спиной, а затем развёл руки в стороны.

— Хочу сказать, это как-то странно, не так ли? Ты ведёшь себя так пугающе напряжённо из-за этого. Я просто думаю, понимаешь, ты можешь забыть что-то довольно важное, а?

Я не мог прочитать выражение его лица со своего места.

Но его слова, похоже, сжали моё сердце в тиски. Будто его глаза тщательно просеивали каждый секрет, который я хранил в глубинах своей души.

— …Что ты пытаешься сказать мне?

— Хм-м? Ну-у, только это, в общем-то. Понимаешь? Я имею в виду, Синтаро, это написано на твоём лице. Ты почти забыл что-то о-о-о-о-чень важное, понимаешь?

Одна из лампочек над головой Кано начало моргать.

Каждая вспышка, казалось, освещала его спину словно стробоскоп.

— Что, чёрт возьми, ты можешь вообще понять!..

— А, так я был прав? У-ух, не надо так бурно воспринимать это. Я к чему клоню: ты уже забыл, не так ли, Синтаро?

Его насмешливое поведение довело мою ярость до точки кипения.

— Да что б тебя, я ничего не забыл!!!

Ответив, я вцепился в Кано, заставляя его посмотреть на меня. На мгновение лампочка полностью отключилась.

Когда она вновь включилась секунду спустя, я почувствовал, как моё быстро бившееся сердце разорвалось на куски.

— Тогда как так получилось, что ты никогда не попытался помочь мне?

И тут я увидел Аяно, её чёрные волосы по плечи резко контрастировали с её малиново-красным шарфом. Я никак не мог ошибиться. Она улыбнулась.

— А… а-а…

Мои ноги начали подкашиваться. Я был готов упасть в обморок в любой момент.

Мой разум бросил все надежды о том, чтобы дальше осмыслять реальность, вместо этого, связывая бессмысленные согласные в моём рту.

— Ну же, Синтаро. Ответь мне. Или ты уже забыл обо мне?

Аяно — её искусственная улыбка теперь практически касалась моего лица — смотрела на меня стеклянным, безжизненным взглядом. Мне стало тяжело дышать.

— Н-нет… Я…

Все мысли, таившиеся в моей голове последние года, пытались одновременно всплыть на поверхность. Но я не мог придать им вербальную форму. Я не мог высказать ни одну из них.

Аяно не ждала меня. Прямо как в тот день. И я, также, не мог ничего тогда рассказать ей.

— Теперь всё в порядке. Прощай, Синтаро. Всего хорошего.

В следующий момент все лампочки в комнате отключились. Ещё через мгновение все они вновь включились. Аяно исчезла без следа.

Мои ноги сдались, и я упал на колени.

Я поставил на пол дрожавшие руки для поддержки, но словно дамба, обрушавшаяся под наплывом эмоций, из моих глаз потекли слёзы, беспощадно падая вниз.

И будто маршируя прямо за ними, все чувства, что я запер, ринулись наружу, парализуя меня на месте.

…Это моё наказание? За то, что никогда не слушал её, за то, что никогда не мог протянуть руку, за которую она бы держалась, это моё наказание?

— Прости… Прости меня…

Слова, наконец, обрели форму, мягко отдаваясь эхом по комнате, и затем исчезли, никогда не узнав, для кого они предназначались.

Том 3. Кагеро Дейз (часть 3)

Жужжание цикад хрипло отдавалось эхом.

Я смотрел на дерево рядом с переулком, ошеломлённый тем внимали ли вообще насекомые городскую жизнь. Но я не мог увидеть их.

Вечно можно услышать, что период жизни цикады измеряется всего лишь одной неделей. Но это более сложно: Личинка, на самом деле, может быть закопанной под землёй и жить там несколько лет, что делало её жизнь чуть длиннее.

Возможно, это означало, что гудящий вопль, который я слышал, был плодом резервуара силы, который они накопили за все те года под землёй. Один последний выпуск после всего того наращивания.

Для кого-то вроде меня — росшего и строящего себя под землёй всю свою жизнь только, чтобы обнаружить себя зажатым в переулке в момент, когда осмелился выбраться на поверхность — я обнаружил, что этот концепт был одновременно абсолютно прекрасным и абсолютно завистливым.

— Эм, мы на месте.

Рука Хиёри, в данный момент поддерживавшая пакет с продуктами, указывала на кладбище по другую сторону низкой каменной стены. Оно было нашей следующей остановкой.

— Кстати, ты, тип, в порядке? Потому что твоё лицо, э-эм, полностью разбито?

— А? Правда?

— Э-э, да? У тебя эти огромные круги у глаз. Ты, тип, вообще ел или как?

Главной виновницей исхудавшего вида, что Хиёри так экспертно описывала, по большей части была она сама. Но судя по её действиям, ей самой ещё предстояло понять это.

В конце концов, моя физическая выносливость не справилось стрессом от всего того, что произошло вчера.

Прежде всего, Хиёри, которая по уши запала на Коноху, как только мы приехали, демонстрировала ко мне меньше интереса, чем когда-либо. Для неё я был не более, чем вредителем.

Предполагалось, что вчера Хиёри помогла бы мне выбрать телефон. Уже нет. Теперь он был единственной вещью на её уме. Я умолял её всё равно пойти со мной, и после нескольких десятков жалоб по типу «Что за боль» с её стороны, мы всё-таки выдвинулись… Только, чтобы обнаружить, что торговый центр, который мы выбрали, был закрыт в связи с «непредвиденными обстоятельствами». К моему сильному разочарованию, мне пришлось уйти.

Конечно, мы могли зайти в любой магазин телефонов, что встретится на улице, но, оказывается, что нельзя подписать контракт на телефон на себя, если являешься несовершеннолетним. План заключался в том, чтобы пойти именно туда — видимо отец Хиёри знал одного из людей, заправлявших им — и получить специальное дружеское исключение для меня.

— Что ж — быстро вклинилась Хиёри — кажется, телефон придётся подождать, да?

Поэтому в итоге я весь вчерашний день провёл в том злополучном доме, где передо мной предстала сцена флиртующей Хиёри с тем, кого я хотел видеть меньше всего.

У меня остался лишь один вопрос: почему я должен жить с таким фриком?

Она описала мне ситуацию так: её зять жил в другом доме. Предполагалось, что весь дом останется на нас. Лишь на нас двоих.

Оказывается, этот зять тот ещё ветреный чувак. Если вспомнить слова Конохи, заявлявшем, что он «жил здесь какое-то время» и что «Татэяма-сэнсэй заботился о нём», предположу, что он более-менее постоянный пансионер.

Если он позволяет случайным школьникам оставаться в его доме, думаю я имею право получить какое-то объяснение, почему.

Хотя, возможно, Хиёри слышала об этом прежде… и просто не подумала рассказать мне. Это было правдоподобно.

В любом случае это означало то, что моё Гламурное лето парочки в городе теперь полностью было в прошлом.

Я не смог в достаточной мере поужинать, и горящие костры зависти в моей душе превратили нормальный сон в пытку. Из этого и следует оценка Хиёри моего хилого, подавленного выражения лица.

— Эй, Хиёри? Почему мы идём сейчас на кладбище? Я думал ты зарядилась пройтись по магазинам…

— М-м, не знаю. Я просто, тип, почувствовала, что хочу? Я имею в виду, вчера, когда мы были в доме моей сестры, я такая: «Вот дерьмо, лучше бы и туда сходить».

Сегодня был второй день нашей поездки.

Ранее Хиёри поставила мне ультиматум: «Сегодня я иду по магазинам — сказала она — и ты идёшь со мной». А затем этим утром всё поменялось. «Магазины отменяются — объяснила она. — Мне надо посетить кладбище.»

Коноха, бельмо у меня на глазах, не был с нами. Он не подавал знаков о том, что проснулся этим утром. «Я хотела, чтобы он, типа, смог пойти с нами?» — жаловалась Хиёри. А для меня это оказалось приятным сюрпризом.

Только подумать об этом: Коноха не пошёл с нами за телефоном и вчера. «Татэяма-сэнсэй сказал, что я не могу покидать дом, пока он отсутствует» — объяснил он. Ему что, пять лет? Вот почему мы и не стали запариваться с тем, чтобы разбудить его — всё равно он не пошёл бы с нами.

— А… Хм. Сейчас же вроде проходит праздник Обон, да?

На кладбище, что находилось не очень далеко от нашего дома, я мог увидеть несколько других посетителей. Учитывая то, что оно было маленьким мы не ожидали больших толп людей, приходивших на семейные могилы во время праздника.

— А, да? Это тоже, но сегодня ещё годовщина со смерти моей сестры, понимаешь? Моя семья никогда не рассказывала много о ней, но… Тип, я думаю, они бы и не стали? Вероятно, она даже не знала о моём существовании.

Сестра Хиёри была, видимо, довольно бунтарской девочкой с юных лет. Однажды она сказала своим родителям: «Я уезжаю увидеть мир» — и на этом убежала из дома с концами.

После этого семья оборвала с ней все связи. Ко времени, когда Хиёри наконец смогла встретиться со своей сестрой, та уже лежала в гробу.

— Мой зять выглядел, тип, супер разбитым на похоронах. Я помню абсолютно всё, что было в тот день.

Мы шли по узкой тропинке, пока проверяли надписи на каждой могиле.

Множество из них имели у себя свежие подношения умершим: цветы, традиционные сладости и даже такие вещи, как игрушечные машинки. Я пытался не засматриваться на них слишком долго.

— Я имею в виду, он, тип, был очень вежлив с моими родителями и всё такое. И тут бац: Со мной он даже не заговорил! Тип, вау, спасибо огромное! Ты был с моей сестрой всё время с момента, как она сбежала, и вот, что ты делаешь для меня? Взрослые — такие занозы в заднице.

Хиёри продолжала идти, её лицо не выражало никаких эмоций, даже никакой скрытой злости или грусти.

Возможно, она обиделась на своих родителей тогда за то, что они были такими упрямыми.

Но когда я подумал об этом — о том, как родители Хиёри просто проглотили злость и не стали выпускать её, что теперь не могут ничего сделать со своей дочкой — то не нашёл в себе сил сказать что-то.

— А, кстати говоря, мой зять был слишком занят прийти домой вчера, но он сказал мне, что будет там сегодняшним днём потому, что принесёт мне автограф. Так что как только мы, тип, закончим здесь, нам надо будет вернуться к… А?

Внезапно, Хиёри остановилась.

Перед ней стоял молодой юноша в чёрном худи с короткими рукавами, его руки были сложены вместе, пока он благочестиво наблюдал за определённой могилой.

— А, это могила сестры?

Хиёри вновь начала идти.

Я поспешил за ней. Юноша, наконец заметивший нас, развернулся.

Его волосы были бледного коричневого оттенка, а его глаза были заметно большими, пока он смотрел на нас.

— Э-эм, простите… Эта могила принадлежит моей старшей сестре. Я, э-э, рада, что сегодня ей составили компанию.

Хиёри вежливо поклонилась. Юноша на мгновение изучил её лицо, после чего напрягся.

— Ч-что? Что-о-о? Твоя сестра?!

— Верно. Э-эм, вы хорошо её знали?..

Его лицо тут же посветлело, это сопровождала невинная улыбка, пока он взволнованно подбегал к нам.

— Ох, ва-а-ау, ты в точности напоминаешь мне её! Знал ли я её? Ты, должно быть, шутишь! Она была огро-о-о-омнейшей частью моей жизни!

После того, как он закончил выражать своё жалкое ликование от этой встречи, парень остановился на секунду, внезапно осознав что-то. Он поднёс руку ко рту и один раз кашлянул, выпрямив свою спину.

— Э-эм, простите, полагаю меня немного занесло. Э-э, а ты компаньон этой девочки?

Он обратился ко мне.

— Да. Ну-у, больше как её мальчик на побегушках, но… Хе-хе…

Я почувствовал себя шутом, когда эти слова сошли с моих губ. Я отвёл глаза и начал почёсывать щёку от стыда.

— Мальчик на побегушках… Уф. Тебе, должно быть, сложно, пацан.

Удивлённый таким ответом, я снова посмотрел на него. Он выглядел обеспокоенным, будто честно огорчился моим положением.

— Я имею в виду… Ну-у, понимаешь, я имею в виду, что пра-а-а-авда знаю, что ты хочешь сказать. Полностью. У меня тоже есть страшная чувиха, которая постоянно командует мною весь день. О-ох, как же мной злоупотребляют…

Парень развёл руки в стороны, чтобы подчеркнуть размах своих ежедневных страданий.

— Ох… Это ужасно. Думаю, у нас у обоих схожие проблемы?..

— Да-а… Но должны держаться, понимаешь?..

Мы схлопнули наши руки в крепком рукопожатии. Видимо, у нас было много общего.

Я думал, что услышал, как Хиёри сказала: «Что с вами?» на заднем плане, но в данный момент у меня в приоритете были другие вещи.

— В любом случае, мне уже лучше бы пойти, так что я надеюсь вы простите меня. У вас есть дела позже?

— А? Нет… Не то, чтобы были или что-то такое, но мы должны быть дома не позднее полудня, так что…

— А…

Внезапно в ответ на отказ Хиёри я подумал, что увидел тёмную тень, образовавшуюся за улыбкой парня, улыбка, которая казалось неотделимой частью его лица до этого момента.

Но когда я вновь посмотрел, она исчезла. Та же улыбка, что и прежде. Я обеспокоился на мгновение, что вчерашний день был настолько подавляющим для меня, что я передал свой пафос словно болезнь, но быстро выбросил эту мысль из головы.

Кроме того, если бы мне дали суперспособность, было бы в сотню раз лучше, чем это. Невидимость, к примеру. Этой мой первый выбор.

— Ну-у, Боже, это очень плохо! Было бы круто, если бы мы все могли расслабиться немного. Да к тому же погода замечательная!

Юноша сцепил руки за головой, дувшись на нас. Хиёри наградила его лёгким хихиканьем.

— Ха-ха-ха… Э-э, да. Было бы не плохо немного.

— Что ж, в любом случае, берегите себя! А мне лучше бы пойти. Увидимся!

Парень помаячил нам ещё раз прежде, чем развернуться и поспешить куда-то.

— Он выглядел неплохим парнем, да, Хиёри?

— Да-а. Хотя, э-эм, странным, в каком-то смысле. Тип, сестра была намного старше меня. Как она была связана с кем-то настолько молодым?..

Хиёри нахмурилась, пока думала обо всех невообразимых вещах. Учитывая то, что мы были прямо перед могилой её сестры, это выглядело ужасно неприлично.

— Хех. Хорошо, сестра!

Но затем она сказал это могиле. Такую сестру заслужила та девушка? Если бы я мог спросить её, то сделал бы это.

Пока я мысленно дискутировал на эту тему, Хиёри положила немного конфет, что купила ранее, к могиле.

Двое, что никогда не встречались. Хиёри не могла знать, какие именно та любила.

Нет, те, что Хиёри оставила были любимыми самой Хиёри.

Она давала то, что нравилось ей, кому-то ещё. То, что я (как минимум) знал было воплощением привязанности, по её стандартам.

Как только она выставила все пожертвования, Хиёри сложила ладони вместе и закрыла свои глаза перед могилой.

Я повторил её ритуал.

Какой женщиной она была? Парень, которого мы встретили ранее, сказал, что Хиёри «полностью напоминала» ему о ней. Я начал думать о том, что у неё был такой же острый язык и токсичное отношение.

— Э-э, ты собираешься делать это весь день или как?

Я распахнул глаза от голоса Хиёри.

— Ты же не пытаешься, тип, мысленно попросить что-то странное у моей сестры, верно?

— Ч-что? Нет! Я, э-эм, я просто думал о том, какой она была, вот и всё.

Её догадка была полностью ложной, но неожиданность заставила меня всё равно подбирать нужные слова.

Запутанный вид Хиёри вскоре быстро растаял обратно в её обычный непостижимый взгляд. «Не знаю» — сказала она. «Ставлю на то, что она была просто… нормальной».

Солнце начало тихо возвышаться над нами, нагоняя жару.

Осталось немного времени до встречи, о которой упоминала Хиёри.

— Эй, так может мы вернёмся домой? Звучало так, будто тот парень хотел побольше узнать нас, но…

— Хм-м… Что ж, я не вижу причин нам, тип, возвращаться. Может нам стоит, э-э, всё-таки прогуляться по магазинам? Тот магазин обуви выглядит хорошо… О-ох, а может мне стоит, тип, заглянуть в тот магазин аксессуаров около станции…

Теперь она чётко была в своём мире.

— Подожди, что?! У нас же нет столько времени! Разве мы не должны сперва поприветствовать твоего зятя и забрать у него автограф?..

— …Ладно, э-э, лишь одно место. Следуй за мной.

Она приняла решение и быстро выдвинулась.

Мой арсенал иссяк. Теперь я ничего не мог сказать, чтобы остановить её. Мне стоит посчитать честью то, что она приказала мне присоединиться к ней.

Только выйдя с кладбища, Хиёри сделала резкий поворот направо в переулок.

Я узнал ещё кое-что в этой поездке: Хиёри была благословлена на до-странного хорошее чувство направления. Вчера и сегодня куда бы она ни пошла, то ни разу не сбавляла свой быстрый шаг и продолжала безошибочно идти ровно от точки А в точку Б.

Даже в различных переулках, в которых лично я заблудился бы уже давно, имея при себе карту, она ни разу не ошибалась. Мне стоило отдать ей должное за это.

Следующие пятнадцать минут всё, что я делал — это следовал за ней. Я не знал, о чём думать и о чём спросить её.

Начали образовываться толпы людей, давая мне, как минимум, понять, что наш пункт назначения находится где-то в центре города.

Это ещё вчера начало давить на меня, но теперь был уверен: Я сомневаюсь, что вообще смогу привыкнуть к большому городу.

Все эти биллболды, все машины, проносящиеся туда-сюда, весь смех и беседы, происходящие между людьми… Это всё образовывало какофонию звуков в моих ушах, наводнившееся возбуждение, кружившееся вокруг меня.

Это всё, а также эта жара.

А я ведь идеализировал жизнь в городе буквально пару дней назад. Воспоминание об этой глупости с моей стороны заставило мой живот разболеться.

Если бы я попытался пожить здесь один, то сомневаюсь, что продержался хотя бы половину дня.

Вообще, я начал задаваться вопросом о моей способности пережить это лето в целом.

— А, вот оно. Ты ждёшь меня здесь.

Мы были на улице, где повсюду находились магазины с красивыми витринами. Хиёри остановилась перед одним из таких без предупреждения.

Судя по тому, как она вошла внутрь без каких-либо подтверждений, я предположил, что мы на месте.

— Вау. Довольно модное место.

Смиренно повинуясь её приказу, я рассматривал вход в магазин.

Его стена была выкрашена в шокирующий оттенок розового и была украшена гирляндами и декорациями в виде печенья и конфет. Неоновая вывеска магазина, на которой ярко-жёлтыми буквами было выведено его название, бесспорно, придавала ему ещё более внушительный вид ночью.

Это была услада для глаза, но слишком богатая для моих вкусов. Такой вид вкупе с жарой вызвал у меня головокружение.

Нам стоит купить что-то попить, когда она вернётся… В ином случае я иссушусь словно чернослив, и из меня сделают ещё больше этих глупых декораций в виде печенья.

С записанным голосом «Приходите снова!» открылись автоматические двери, показывая Хиёри, у которой в руках была пара маленьких пакетиков в руках.

— О, ты нашла, что хотела?

Хиёри победоносно улыбнулась мне, кивая.

Это было настолько мило, что я подумал, моё сердце выпрыгнет из груди.

Я так рад, что оказался здесь. Простое наблюдение за ней окупало все проблемы, что я испытал сегодня.

— Это будет идеальный подарок Конохе!

Беру слова назад. Желаю, чтобы я вообще не выходил из своей комнаты.

Только не он. Серьёзно, какое он имеет к ней отношение?

Подарок?! Что за фигня?!

— Подарок, да?.. Какой?..

— Э-эм? Тип, а тебе какое дело?

Моё эго аккуратно разрезали пополам, от чего я не смог ответить.

Видимо, вся эта поездка в город была в каком-то смысле эмоциональным буткемпом, направленным на то, чтобы выстроить у меня иммунитет к душевным мукам.

— А, э-э, но у меня есть кое-что и для тебя.

— Ох, хорошо… Подожди, что?! Для меня?!

— Э-э, да? Вот.

Хиёри вяло вытянула руку вперёд, предлагая мне один из пакетиков.

Как только я взял его, то увидел, как вся моя жизнь пронеслась перед глазами. Это тронуло меня до слёз.

— С-спасибо тебе… Огромное…

— Э-э, ты чего плачешь? Отвратительно…

Я знаю, что забрал слова секунду назад, но я так рад, что приехал сюда. Никогда бы и в мечтах не ожидал бы такой приятный сюрприз, ожидавший меня.

— Нет, я… Я правда ценю это. Э-эм, можно открыть его?!

— А? Э-э, да, думаю?

Судя по его весу, светло-розовый мешочек в крапинку содержал в себе… брелок, возможно? Или, может быть, что-то пишущее?

Я светился от предвкушения, и моё лицо растянулось в огромной улыбке, пока я открывал мешочек.

Меня одарил запах, схожий с протухшей рыбой.

— Уэ-э-э! Как воняет!

Я необдуманно выпалил это, озадаченный от того, что произошло.

И никто не стал бы меня отчитывать за это. Я уверен. Как ещё можно было ответить девочке, вышедшей из модного дизайнерского магазина и вручившей пакетик, пахнувший словно рыбные консервы?

Нет. Никто не мог предугадать этого.

Я осторожно полез двумя пальцами в мешок и вынул оттуда его содержимое. Это был брелок, ладно — брелок какого-то страшного монстра, который выглядел как кусок сырого лосося с парой ножек, прикреплённых к нему.

— А? Что? У тебя, тип, какая-то проблема с этим?

Безэмоциональное лицо Хиёри сверлило меня.

— Нет, я имею в виду… А?! Не проблема, но… Что это, это за… штука?

Я мог понять брелок с каким-то фруктовым ароматом. Это же… Ну-у, я мог предположить, что производитель хотел немного выделиться идеей. Акцентируясь на том, чтобы выделиться.

— Это брелок Бэнисякэ-тян. Я думала, понимаешь, тебе нравится подобное?

— Нет, э-э, я имею в виду, почему мне вообще?.. Когда я вёл себя так, будто хотел бы?!

— Я просто подумала… Тип, тебе понравится тот запах, понимаешь?

Взгляд Хиёри сверлил меня, пока она испускала короткий смешок через нос. Сейчас она уже просто издевалась надо мной. Но всё ещё, почему-то, радость от получения подарка превалировала в моей голове.

— М-м-м… гх-х… Что ж, спасибо большое…

Я никак не мог спорить с ней.

Хиёри, наблюдавшая за тем, как я жалостливо извивался, снова захихикала.

— Ладно, э-э, как насчёт отправиться домой?.. У нас, тип, осталось не очень много времени.

— А. Да. Так что, мы просто пойдём по этой дороге до-

Хиёри шагнула вперёд, готовая вновь окунуться с головой в лабиринт из улиц, но что-то заставило её замереть.

Посмотрев на её ногу, я обнаружил, что виновником, приставшим к эгоцентричной Хиёри, стал чёрный кот.

Я не мог сказать, откуда он пришёл, но как только я заметил его, он, мурлыча, тёрся головой о её ноги.

— Ох, вау, кот. Полагаю, ты ему очень нравишься, Хиёри.

После показа привязанности, хорошо ухоженный кот отошёл на короткую дистанцию, остановился и продолжил идти по узкой аллее.

— У-у, он уходит. Хотел бы я его, хотя бы, погладить, согласись, Хиё-

— Я хочу этого кота!..

На лице Хиёри образовался румянец — даже больший, чем, когда мы встретились с Конохой вчера — а её дыхание участилось.

— Что ты?..

— Мы отправляемся за ним, Хибия!

Она полупрокричала эти слова, отправляясь в погоню на аллею за её новым желанием.

Я придумал множество резких возражений, но я всё равно купался в славе от того, что меня назвали по имени, и последовал за ней.

Мы мчались мимо железных мусорных баков, выстроившихся рядом с каждым входом в магазины, и добрались до маленькой, покрывшейся мхом лестницы прежде, чем обнаружили, что оказались в центре широкого, людного бульвара.

— Воу… Я, я не думаю, что теперь мы найдём его, Хиёри…

— Нет. Я видела его хвост секунду назад. Вон там.

Хиёри метнулась налево, побежав по улице.

Мысль о том, чтобы пробираться через такую забитую людьми улицу даже не вздрогнув, наполняла меня презренным удивлением.

И благодаря тому, что я бежал по её следу, мне не пришлось ни от кого уворачиваться, пока мы преодолевали переулок бульвара.

— Х-ха… Х-ха… Там! Вон там!

Следующий угол, за которой свернула Хиёри привёл её к детскому парку, который по большей части занимали детские аттракционы.

Я нырнул за ней и вот, где он оказался — тот же чёрный кот сидел позади одного из железных столбов, являвшихся опорой для светло-синих качелей.

— Нашла!

Восторг в её голосе был отчётливо слышен, пока она подходила всё ближе и ближе к своей добыче.

— Хе-хе-хе… Кто у нас хороший котик, хм-м? Просто сиди смирно и позволь мне погладить каждый сантиметр твоего тела…

Приближаясь ближе и тяжело дыша носом, Хиёри излучала такую ауру, что если бы я был котом, удрал бы на максимальной скорости.

Но этот кот спокойно сидел, не выдавая никакого дискомфорта, беспечно наблюдая за этим приближающейся похитительнице котов.

Я поражался тому, как неожиданна была его реакция, когда я внезапно заметил нечто, что заставило меня застыть на месте.

Глаза кота, смотревшего на Хиёри, горели багрово красным цветом, словно идеальные шарики, наполненные кровью.

Хиёри, должно быть, не заметила.

С моей точки зрения это удивительное животное приманивало её к себе, захватывая её своим духом. Я почувствовал первобытную опасность.

— Х-Хиёри! Подожди! С этим котом что-то не так!

— Ч-что?!

Хиёри удивлённо обернулась на мой инстинктивный крик. Кот повернулся ко мне и замер, будто собираясь сказать что-то, а затем метнулся куда-то.

— А-а-а-а! Только посмотри! Смотри! Он убежал!

Обернувшись, Хиёри заметила убегавшего кота. Это, должно быть, огорчило её, судя по тому, как она промаршировала в моём направлении.

— Н-нет, я, э-э, тот кот вёл себя странно, понимаешь? Поэтому я… Я просто беспокоился…

— Я не спрашивала тебя! Мне не нужно, чтобы ты, тип, вообще обо мне беспокоился! Это только хуже!

Её взгляд был устремлён на меня, пока она произносила это, а громкость повышалась с уровнем её злости.

— Я не мог даже положиться на тебя, тип, ни в чём! Вот бы вместо этого обо мне беспокоился Коноха! И почему ты вёл себя, словно угрюмый балбес два прошлых дня? Ты что, тип, тупой или как?!

Этой волны оскорблений было достаточно, чтобы даже моё кровяное давление подскочило.

Я знал, что чувствовать это было эгоистично с моей стороны, но такое должно было произойти рано или поздно.

— Я тупой?.. Почему… Почему ты вообще меня не понимаешь?! Я не веду себя угрюмо потому, что я хочу этого…

— А, правда? Как по мне, так это и выглядело, понял? Тогда почему же?

— Потому что…

Я уже слишком хорошо понял это. Хиёри могла заставить меня молчать одним лишь взглядом. И вот сейчас. Это происходит снова.

И теперь, когда я подумал об этом, мог ли я когда-нибудь идеально выразить словами то, что было у меня в голове?

Не думаю. И даже если такое и происходило, я не мог предположить, что произойдёт далее.

Голова опустела. Я почувствовал боль в груди, в ушах звенело.

— Потому что, что?..

— Потому что я… Хиёри, я хочу…

— Подожди, прекрати…

— С того самого момента как я встретил тебя!..

— Нет, тип, серьёзно, прекрати!

Крик Хиёри вернул меня в реальность.

Я неохотно взглянул на неё, но обнаружил, что она почти была готова заплакать.

И будто по команде насекомые на деревьях вокруг нас начали стрекотать, звон цикад звучал, словно едкое оскорбление прямо в мою сторону.

Момент, казалось, длился вечность, более, чем достаточно, чтобы заставить меня пожалеть о том, что подействовал сгоряча.

— Ты ужасен.

Как только она наконец соизволила заговорить, Хиёри нанесла удар мне в самое сердце более злобно, чем когда-либо.

— Я, э-эм…

Я не мог ничего ещё сказать, но мой глупый рот продолжал издавать звуки за меня.

— Я возвращаюсь домой. Не иди за мной.

Я повернулся в сторону не в силах больше смотреть на неё и заметил мёртвую муху, лежавшую лапками к верху на земле.

И задумался о том, смогла ли она донести свои настоящие чувства до кого-то. Я задумался о том, смогу ли когда-нибудь я.

Слёзы бессознательно полились по щекам одна за одной, образуя маленькие чёрные пятнышки на земле.

И когда всё стало казаться, будто не имеет значения, я услышал, что отдалённые звуки шагов Хиёри прекратились.

— Э-э… Как давно ты был здесь?..

Судя по тону её голоса, я смог предположить, к кому она обращалась. Мне было больно признавать это, но было просто сделать такое заключение.

Я поднял голову, чтобы увидеть Хиёри. Там, рядом с воротами парка, я увидел Коноху. Я ожидал его. Но не ожидал то, что он будет покрыт потом.

— Э-э… Совсем недолго. Вас не было дома, когда я проснулся, поэтому… Поэтому я подумал, что будет лучше пойти поискать вас…

Коноха отвечал обрывисто, пытаясь отдышаться. Он, видимо, ошеломил Хиёри.

— …Ты слышал нас только что?

Её голос дрожал. Но Коноха, чьё выражение лица было как всегда загадочным, ответил невозмутимо.

— А? Да, слышал, но…

Как только я услышал его, то сразу представил, как Хиёри в страхе убегает в неизвестном направлении.

Благодаря этому, я двинулся к Хиёри за мгновение до того, как она сорвалась с места.

…Что я вообще хотел сделать?

Я хотел придумать больше отмазок?

Я хотел, чтобы Хиёри не была одна?

Я хотел взять её за руку прежде, чем это сделает Коноха?

Хиёри побежала, как я ожидал, но не лёгким и шустрым бегом, что она продемонстрировала на бульваре. Это был неуклюжий рывок, её ноги попыталась быстро оказаться в любом другом месте, но не здесь.

Если бы я мог нагнать всего лишь пару шагов, то смог бы ухватить её за руку.

Но только я приблизился к ней, то остолбенел от картины, что развернулась у меня на глазах:

Впереди, пока Хиёри выбегала из парка, красный свет загорелся в конце белой линии, аккуратно нарисованной на улице.

Мне не нужно было думать о том, что это означало. Это было ясно с первого взгляда.

Это означало отчаяние.

— Хиёри!!! Красный свет!!!

Прошу, окажись на шаг ближе… Нет. Уже слишком поздно.

Мой последний шаг был решительным, непоколебимым, его было достаточно, чтобы даже удивить меня.

Не думаю, что ступал и устремлялся к ней так мощно в своей жизни.

Я сомневался, что удивлённая Хиёри могла представить то, что произойдёт дальше. Я сам не мог, не сейчас. Поэтому мы были квиты.

Перед грузовиком, надвигавшемся на нас с оглушающим рёвом, в самом, самом конце я всё же взял её за руку, чего так долго желал.

Том 3. Концерт с видом на Луну

Лёгкий, освежающий бриз проносился через широкое поле, расстилавшемуся передо мной.

Моё тело ощущалось таким лёгким, будто я отрастила себе пару крыльев.

Лёгкий отскок от земли поднял меня в воздух, словно я могла воспарить прямиком в бесконечность.

Я радостно полетала немного вокруг луга. А в это время рядом начал собираться различный скот.

У них, должно быть, было какое-то собрание. Возможно, они открывали бразильский стейк-хаус.

Я инстинктивно взмыла в воздух, надеясь отлететь на безопасное расстояние, но тело внезапно онемело, и полетело вниз как камень, безнадёжно грохаясь на траву.

— А-ау! Почему это произошло?..

Острая боль пронеслась по моему заду.

Я попыталась потереть его в ответ, но услышала лишь, как кто-то насмехался надо мной из неизвестного места.

— Уа-ха-ха-ха-ха! Что ты делаешь, Бабуль?

Обернувшись, я увидела Хибию, катавшегося по земле, схватившись за живот, пока он разражался смехом.

— Ч-ч-ч-что ты здесь делаешь?!

Я была смущена от того, что кому-то пришлось лицезреть моё жалкое падение. Но этот пацан? Вся неудача мира сошлась на мне.

— Ну-у… Я имею в виду, ты вроде как наделала очень много шума, когда упала. Было бы странно, если бы я не заметил!

Я чувствовала, как жар начал распространяться по лицу. Меня упрекал ребёнок — этого я в жизни не могла себе представить.

— Э-эм… Смотри, пацан, возможно, ты не осознаёшь этого, но я являюсь звездой, ясно? Тип, огромным поп-айдолом!

Я встала в свою фирменную позу, чтобы поставить его на место, хотя я никогда не занималась подобным выпендрёжем.

Это было немного… ладно, очень смущающим для меня. Но, надеюсь, даже эта малявка поймёт, что делает меня такой привлекательной.

— А? Э-э, о чём ты вообще говоришь? Ты — корова.

— Т-ты снова это сказал?!.

— Нет, я имею в виду, посмотри.

Хибия вытянул руку с зеркалом, обличая…

Толстую, взрослую корову, блаженно стоявшую в позе поп-звезды.

Поражённая этим, я попыталась дотронуться до своего лица. Корова в зеркале выполнила то же самое действие, копытом потерев свою морду.

«Видишь? Я говорил тебе. Ты — корова, бабуль. Огромная корова!»

— Уа-а-а-а!!! А-а-а-а-а-а-а!!!

Я практически проснулась в полёте.

Моё тело было в поту, в голове всё было растрёпанным и плыло, будто кто-то бросил её на разделочную доску и мял скалкой.

Меня окружала кромешная тьма. Всё, что я могла увидеть — это приближавшийся тусклый луч света, проникавший из-за края занавески.

Что со мной происходило?

Медленно и обдуманно я пыталась переорганизовать ячейки памяти в своей голове. Но, по какой-то причине, я не могла сложить вместе события, что привели меня к нынешнему ступору.

Лёгкая, пружинистая штука, которую я чувствовала под собой, была кроватью: я решила, что могу спокойно предполагать это.

Но когда я пошла в кровать, и как я вообще оказалась здесь? Я ничего не помню…

Пока я слепо пыталась нащупать своё окружение, скрип пружин кровати внезапно сменился шлепком кожи о кожу, за которым последовал болезненный стон.

«И-ик!» — пролепетала я от удивления. Затем я осознала, что это была Кидо, спавшая рядом со мной.

По мне прошлась волна тревоги. Я, должно быть, сильно ударила её.

— Лидер, ч-что ты?! Подожди… я что, в твоей комнате?

Медленно и постепенно моя память начала возвращаться.

Верно. Мы привели Хибию из больницы в наше убежище, где Сэто приготовил всем ужин, а затем…

— …Я уснула на диване.

Драматичный оркестровый аккомпанемент заиграл в моей голове.

Я знала, что меня сложно было назвать обаятельно во время сна. Мой брат постоянно подстрекал меня за это в прошлом. «Если хочешь когда-нибудь выйти замуж — говорил он мне — удостоверься, что никто не запишет на видео твои гримасы и разговоры во сне».

Сперва, я ему не верила. «Да, конечно» — всегда я ему отвечала. «Ты просто слишком боишься пускать свою милую младшую сестру спать с каким-то незнакомцем, не так ли?»

Но после того, как я записала себя на камеру одной ночью, то узрела правду. Там была я, бормотавшая такие остроумные наблюдения во сне, как: «Уэ-э, это выходит из твоей задницы!» и «Это так смешно, что твои бока разделятся на части, как кожура банана! И-хи-хи-хи!!!» Я зареклась больше ни с кем не делить комнату.

Плёнку я, конечно же, сожгла.

Мысль о том, чтобы раскрыть ту часть себя прямо посреди этой гостиной вызвала во мне тошноту.

Но постойте. Я заставила брата поклясться, что если кто-то когда-нибудь увидит эту противную картину, то прикончит меня на месте. Очевидно, он не сделал это, и кроме того, я была сейчас в кровати. Возможно, ничего и не произошло.

Мне очень нужно быть более осторожной с этого момента. Я не ожидала, что усну прямиком после ужина вот так… сразу после того, как съела тот огромный…

— О чём ты говоришь? Ты — корова.

Мои кулаки прилетели по покрывалу, когда я вспомнила этот сон.

— О-о-о-ох…

Кидо простонала в ответ.

— А, нет… Но, понимаешь, это всё равно вина этого глупого шкеда. Детей вообще не воспитывают в наше время…

Я замолкла до того, как смогла закончить мысль. Уколы вины были для меня слишком.

Всё верно. Хибия упал в обморок вчера перед больницей. Я, Кидо и все остальные забрали его в убежище.

То, как он вёл себя прошлым вечером нельзя было списать на то, что он был разбалованным ребёнком.

Я себе даже представить не могла то, что он испытывал сейчас. Я ни на кого не смотрела так, как на него.

— Что не так с тем мальчиком? Это было чем-то сумасшедшим…

Сумасшедшими были его «глаза».

То, как они медленно окрашивались в красный… Возможно, это и правда было знаком того, что он получал (образовывал?) способность. Такую же, как у меня, Кидо и остальной банды.

Как полноправный член Ослеплённой банды я начала привыкать к таким людям. Но я никогда не видела, чтобы способность… устраивала такой манифест.

— Что вообще дало нам эти глаза? Какое-то… заболевание? Нет, это не имеет никакого смысла…

Я рассеянно сосредоточилась на пустой точке в воздухе. Вскоре я смогла постепенно почувствовать, как мои глаза становились всё горячее и горячее.

— Я думала, что ненавидела жить с этой штукой, но без неё, я не встретилась бы со всеми. Думаю, обуздание этой способности хотя бы частично даст мне полюбить её чуть больше.

Мне всё ещё было далеко до Кидо и Кано, которые могли с лёгкостью пользоваться своими способностями.

Всё свелось к… практике? Полагаю, у меня ещё нет контроля над ней как такового. Все эти перебежки с места на место, из-за них у нас не было много времени на это.

И я всё ещё не знала, какой способностью он обладает, но могла догадаться, что Хибии также предстоял длинный путь, чтобы догнать их.

— …Ну-у. Сперва, я жду, что он извинится передо мной. До этого я не успокоюсь.

Я была уверенна в этом. Называть деву с чистым сердцем «бабулей» и «коровой» было грехом настолько глубоким, как впадина в океане.

— Что ж, полагаю, мне лучше бы встать, да? Сколько вообще времени?

Я вынула телефон из кармана своей худи. Было примерно семь утра.

— О-ох! Отлично. Мне нравится, когда я могу проснуться так рано. Может, я смогу принять душ до того, как все проснутся.

Я скинула одеяло в сторону и аккуратно перешагнула Кидо, посмотрев ей в лицо, чтобы убедиться, что не потревожила её.

— …Какая же она красивая…

Кидо, спавшая в обычной женской пижаме, была достаточно привлекательна, чтобы заставить любую девушку завидовать.

— Жаль её язык. Она никогда не найдёт себе кого-то похожего.

Она вечно ведёт себя так круто только для того, чтобы раскрыть свою женственность в самый неожиданный момент. Помню, что слышала это о ком-то ещё. Хотя, о ком? Не…

Стоп! Подождите! Опасно об этом думать! Если я не могу вспомнить, о ком это говорилось, значит мне стоит забыть об этом! Да, для моей психики это будет лучшим решением!

Ну, ладно, хватит с этого. Надо бежать в душ.

Конечно, я не могла открыть занавески, поэтому на ощупь пробиралась через мрачную комнату.

Я стукнулась обо что-то, вероятно стол, по пути. От этого я выпалила нежный «ау», но он был достаточно тихим, чтобы не потревожить Кидо.

Смешно то, насколько слышно лидер спала.

Добравшись до двери, я обнаружила, что нахожусь перед ярко освещённой гостиной. Наконец, начало казаться, будто сейчас утро.

Света была достаточно, чтобы зарядить меня энергией действовать, и я в предвкушении поскакала в сторону ванны.

Обернувшись на секунду, я увидела Коноху и брата крепко спящими: один был на полу, а второй на диване напротив стоящего от него стола, пока в его руках был крепко сжат телефон.

— Хи-хи… Всё веселье, что мы испытали на улице, должно быть, истощило этого беднягу.

Он, хотя бы, выглядел так, будто влился в коллектив Ослеплённой банды. И, полагаю, я исполняла свою роль в том, чтобы вновь сделать из него нормально члена общества.

И как только он восстановится, возможно, я смогу заставить его построить нам всем дом. Это будет мило.

Пройдя через гостиную, я включила свет в ванной и открыла нижний шкафчик, переместив оттуда вещи, которые я принесла с собой из дома в пустое пространство у раковины.

Вытащив полотенце, я закрыла дверь, сняла свою одежду и направилась в ванну. Только я сделала это, у двери раздался громкий и жестокий стук.

— Уа-а-а-а!!!

В спешке я закаталась в полотенце и отдалилась от двери.

— Э-эм, прости меня! Это Момо! Я в душе!

Но громкий стук продолжился, полностью игнорируя мою просьбу.

Что-то в этом начало казаться странным.

Бунда, которая называла это убежищем, не стала бы вести себя подобным образом, узнав, что я здесь. Угрожающие картинки начали мелькать в моей голове.

— Г-грабитель?..

Человек по другую сторону от двери снова постучал под двери. Он, должно быть, слышал меня.

Я напряглась от поражавшего и пугающего страха.

— А-а-а! П-простите! Нет, подождите, я имею в виду, э-э-э-эм, здесь нет ничего ценного, поняли?! Я серьёзно! Знаете, меня даже назвали коровой средь бела дня! Разве это не ужасно?.. Ха… Ха-ха-ха…

Я медленно пала к полу, проводя над собой последние обряды, когда услышала знакомый голос.

— Бабуль?.. Вау, ты уже встала?

В одно мгновение я со всей силы ударила дверь, что она могла разлететься в щепки.

Голос по ту сторону вскрикнул от удивления.

— …Что ты там делаешь?!

Мой голос заметно дрогнул, пока во мне бурлила тревога. Почему бы она не бурлила? Если это не разозлило бы меня, то что?

— Воу, воу, тише. Прости… Э-эм, мой жилет там?

— Твой жилет?

Посмотрев на самый верх шкафа, из которого я только что достала свою одежду, я увидела белый аккуратно сложенный жилет, который, как я предположила, принадлежал Хибии.

— А, да, думаю, это он.

— П-правда?! Верни его! Там кое-что важное!

— Кое-что важное?.. А-а! Так вот, зачем ты бил по двери, да? Настолько важно для тебя… Боже, интересно, что там может быть, м-м-м-м-м?

Моё сдерживаемое чувство обиды было чётко ясно, что подтверждал злобный тон моего голоса. Хибия, не понявший этого, именно ту реакцию, на которую я надеялась.

— Воу, воу, подожди! Не забирай! Это кое-что очень важное кое от кого! Тебе лучше не брать это!

— Ну-у, пацан, это лишь больше подначивает меня взять это. Давай взгля-я-я-нем…

— Нет! Правда! Стой!

Не став слушать стук Хибии в дверь, я сунула руку в карман жилета. Внутри я ощутила что-то вроде бумажного мешочка.

— О-ох, бинго! Интересно, что внутри этого мешочка…

— Н-не-е-е-е-ет!!!

Я не особо помню детали того, что произошло после того, как я достала его содержимое.

Но, что я помню точно — это то, как я вырвалась из ванной, так и крича: «Пожалуйста! Можешь подарить это мне?!» Хибия покраснел как помидор, когда увидел меня и почувствовал лёгкий, тонкий запах рыбного магазина. Я могла быть более сдержанной, думаю, но у меня нет никаких сожалений.

***

— Ага-а-а-а! Понятно. И в этот момент вас проглотили, да?.. Э-эх, вот же плохая остановка…

— Э-э, Бабуль, в твоих словах нет никакого смысла.

— Ха-ха! Ну-у, думаю, я всё равно уловила суть всего этого…

Мы были довольно далеко от убежища. На усеянный деревьями тротуар попадало идеальное количество солнечного света для какой-нибудь дружелюбной, городской летней прогулки.

После нашего утреннего инцидента, Хибия, что было ожидаемо, пытался выбраться из убежища как можно быстрее.

Я старалась остановить его — Кидо упомянула, что такое резкое появление «способности» опасно — но он отказался слушать. Однако он всё-таки согласился на то, чтобы я пошла с ним.

Хибия начал раскрывать капля за каплей несчастный случай, в котором он оказался, примерно к тому времени, когда мы остановились у магазина и разделили сэндвич на завтрак.

Но в этом было что-то странное.

Историю, как Хибия объяснил это, было сложно осознать.

Сначала его сбил грузовик; затем он внезапно обнаружил, что бродит по другому миру.

А там после того, как он был свидетелем того, как его подруга умирала снова и снова, его выплюнуло обратно.

Даже понимание этого потребовало у меня повторения Хибией этой истории три раза. Можно было лишь поаплодировать ему за такие старания.

Хотя, полагаю, я соображаю более туго, чем думаю. Так будет лучше для обоих из нас.

— Ладно. Подытоживая всё, что ты рассказал, ты пытаешься выследить эту девочку Хиёри, с которой был разлучён, верно?

— Агх?! Э-эм… Ты вроде как подытожила очень много этим предложением.

Хибия выглядел так, будто хотел что-то выкрикнуть мне или просто в воздух, но так и не сделал этого. Наверное, он подумал, что это не стоит его усилий.

— Так она тебе нравится?

— Да… Что?! Гха! Тебе обязательно надо было спрашивать меня это?!

— О-о-о, так и думала! Вот же юный мачо!

Эта детская невинность, прослеживавшаяся за его реакцией заставила меня улыбнуться. Но не на долго. Я надеялась избегать всего, что делало меня похожей на старушку.

— Чего?!. Э-эм. Ну-у, да, и что? Я всегда испытывал к ней чувства… но она, вроде как, отвергла меня, так что…

— А-а-а?! Она отвергла тебя?! О-о-ох, вот облом!

— Забудь об этом, Бабуля! С чего это ты так воодушевилась от всего этого?..

Даже когда он пытался дать ответ, то смотрел вниз с самым милым выражением стеснения, которое я когда-либо видела.

Просто взрослеющий мальчик. Вот, как он выглядел в моих глазах.

Но хоть я понимала лишь частички его истории, не было никаких сомнений в том, что Хибия угодил в какие-то ужасающие события. Не мог мальчик его возраста справиться с таким кризисом самостоятельно.

— Но я всё ещё должен помочь ей.

Его голос прозвучал решительно, несмотря на мои сомнения.

— Что ж, тогда мы должны спасти её, верно?

— …Да. Должны.

Могли ли мы что-то сделать, чтобы помочь ему?

Ближе к теме: почему Хибия был так одержим тем, чтобы пройти это в одиночку?

— Так, э-э, Хибия? Мне просто интересно… Предположу, что ты убежал из больницы, чтобы искать ту девочку, но… это будет сложно, не так ли? Не было бы лучше, если бы мы все вместе искали её, вместо того, чтобы ты делал это один?

Хибия бросил могущественный и раздражённый взгляд в ответ.

— Ты что, сама не видела, сколько времени тебе потребовалось, чтобы понять мою историю? Я сейчас, вроде как, в огромной спешке, так можешь ли ты обвинять меня в том, что я подумал делать это самостоятельно будет лучше?

— Э-э…

Мне было нечего сказать в ответ. Моё предложение не могло быть отвергнуто более тщательно.

— Кроме того…

— Кроме того?

— Кроме того, мне плевать, верите мне вы или нет, но если кто-то начнёт вставать у меня на пути, то это сведёт меня с ума, понятно? Я хочу сказать, что время ограничено. Я должен помочь ей.

Его глаза, несмотря на юность, были нацелены прямиком к своему будущему. Я ощущала, будто почти могла положиться на него.

Но вместе с этой юностью шёл огромный чемодан хрупкости.

Хибия, только приехавший из деревни, не знал толком города. И у него совсем не было денег.

Ну а также он не мог так быстро овладеть способностью глаз, какой бы она там ни была. Если это выйдет из-под контроля, то не только он окажется в беде.

— …Ну-у, я всё равно буду с тобой. Я волнуюсь.

Хибия перестал идти, его не верящие глаза посмотрели на меня.

Я никогда не знала, что делать с таким взглядом. И поняла, что убого улыбалась, пытаясь притвориться, что ничего не говорила.

— Как помощь мне поможет тебе, Бабуль? Тебе и остальным. Почему вы все так одержимы тем, чтобы преследовать меня? Вот, во что мне сложно поверить.

В его ответе содержалось несколько острот, но от этого он показался мне лишь более милым.

Эти чувства, вероятно, были самой ясной причиной того, почему я не могла оставить этого мальчика одного.

— …Совсем как мой брат.

— А? Что ты сказала?

— Точно! Где мы остановились? Ладно. Если таково твоё мнение, то как насчёт этого? Я буду работать с тобой, и если мы сможем найти ту девочку, то ты перестанешь называть меня «Бабулей». А, и «коровой». И ещё… Если бы ты мог избегать всей темы о том, что я «т-т-т-толстая»…

Я начала запинаться к концу на слове, которое казалось мне серьёзным ментальным блоком.

Вот, что я заслуживаю за такую невероятную выходку. Мне нужно начать представлять всё предложение в голове прежде, чем начать говорить.

— Э-э, что? Ты это о чём? Вот, что ты получишь с этого?

— Именно! Если я смогу это реализовать, то буду рада! А, и будет неплохо, если мы станем друзьями!

Я скрестила свои руки, пока говорила, выпаливая изо всех сил свою надуманную уверенность. На это Хибия впервые улыбнулся мне.

— …Ты такая странная, Бабуль. А что если даже с тобой я не смогу найти её? Что ты сделаешь со мной в таком случае?

— Хм-м… Ну-у…

Я думала, что снова скажу, что первое взбредёт в голову. Но мне не нужно было. Это был такой простой вопрос: Что бы сделала Ослеплённая банда?

Всё, что мне нужно было сделать — это подумать над этим, и ответ сам пришёл бы ко мне.

Посмотрев Хибии в глаза, я сказала так ясно, как могла.

— …Я буду помогать тебе, пока мы не найдём её.

Члены Ослеплённой банды слишком хорошо знали, насколько сложно сидеть от тоски в одиночестве.

Вот, почему они помогли мне… и почему я могу теперь немного улыбаться.

А теперь моя очередь помочь кому-то.

Как новичок в Банде, я знала, что это должно было стать моим самым важным назначением на данный момент.

— Э-э, Бабуль, ты хоть осознаёшь, насколько смущающе это звучит?

Когда он закончил говорить, то отвёл в сторону своё быстро краснеющее лицо.

Я поняла, что сделала то же самое: я смотрела в пол и чувствовала, как моё лицо начало становиться теплее. Я не была глухой. Я тоже слышала, как смущающе это звучало, если быть с собой совсем уж честной.

Почему я позволила себе вести себя так постыдно рядом с младшеклассником?

Пока я размышляла над этим, то увидела, как Хибия начал шататься.

Я вытянула руку, чтобы поддержать его спину, помогая ему восстановить равновесие, пока тот держался рукой за голову.

— Э-эм, я... Меня немного укачало…

— Ч-что происходит… Ах!

Взглянув на его лицо, я заметила, что пока его правый глаз был скрыт ладонью, левый окрасился в яркий оттенок красного.

О, нет. Этот цвет. Кристально чистое доказательство того, что способность Хибии начала работать.

Ни одна из способностей, которую я видела прежде, не вредила кому-то всерьёз. Но все они были такими разным, такими не связанными между собой, что нельзя было предугадать, насколько мощной силой будет обладать Хибия.

Это внезапное развитие событий быстро зажгло огоньки террора в моём сердце.

И ровно тогда, когда я сказала, что буду помогать ему. Мне надо что-то предпринять!..

— Хибия! Ты где-нибудь чувствуешь, что с твоим телом что-то не так?!

— Н-нет. Я хорошо себя чувствую, но… будто я вижу эту странную штуковину. Что… Это башня с часами?.. Это четырёхэтажное здание или что-то такое. Может быть… школа? Я вижу каких-то парней в спортивной форме.

Хибия смотрел в пустоту, пока описывал особенности здания, что он видел.

И чем больше деталей он описывал, тем больше я осознавала, что это точь-в-точь напоминало мне место, которое я очень хорошо знаю.

— Э-это же школа, в которой я учусь, не так ли?

— Что?! Это?! А, подожди… Вау, и правда. Один из шкафчиков для обуви подписан именем «Момо Кисараги». А это… учительская? О, здесь один из твоих тестов по географии… Боже, у тебя один балл?! Не говори мне всерьёз, что это из ста возможных, нет ведь?

— А-а-а-а-а!!! О-откуда ты знаешь это, Хибия?!

Тест, который так внезапно показал своё уродливое лицо, явно принадлежал мне. В этом не было сомнений. Я всё ещё помню, как разгромно я провалила тот экзамен.

Но откуда Хибия знает об этом? Судя по его красным глазам и утверждениям, даже такая идиотка как я смогла бы догадаться, в чём заключалась его способность.

— Так у тебя, значит… что-то вроде удалённого виденья?..

— …Полагаю.

Когда наши взгляды встретились, краснота на глазах Хибии отошла, и они вернулись к своему обычному состоянию.

— В-воу! Оно пропало, но… Почему?!

— У-уф… Она ведь просто идёт с этими глазами?

Выглядело всё так, будто способность, зародившаяся в глазах Хибии, была силой видеть предметы на большом расстоянии.

Он точно описал мою школу прямиком до ничтожного количества баллов в моём тесте. Судя по этому, он мог в какой-то мере контролировать то, что видел.

— Это так круто…

Я не могла даже скрыть своего детского разочарования.

Если бы существовал какой-нибудь список «Топ десять ненормальных способностей глаз, о которых мечтает современная молодёжь», то его способность оказалась бы в тройке лучших.

А теперь взгляните на мою способность. О-ох, как же я выделяюсь. Чё-о-о-орт. Впервые в жизни я хотела, чтобы мои глаза могли сыграть мне более практичную роль.

— А? Что? Что ты имеешь в виду?

Хибия повертел головой, неспособный осознать то, что сейчас произошло.

Я не могла винить его. Мне вообще потребовалось немало времени, чтобы заметить, что у меня есть способность как таковая.

— Ладно, ну-у… Вкратце, Хибия, когда твои глаза вот так краснеют, ты получаешь способность видеть вещи, находящиеся на расстоянии… Скорее всего.

— Краснеют?..

— Да. Твои глаза были ярко красными секунду назад.

Хибия застыл на мгновение. Затем его лицо засияло, как маяк.

— Так это что-то вроде экстрасенсорных сил?!

— Э-э… да. Вероятно, так и есть.

Я не то чтобы понимала наизнанку, как это всё работает, но я чувствовала, что могу с уверенностью сказать ему, хотя бы, это.

Но почему Хибия видел мою школу? Зачем бы он— «Так, э-э, я не знаю, сработает это или нет, но как думаешь, я смогу воспользоваться этим, чтобы найти Хиёри?!»

Его слова вернули меня в реальность.

Он был прав. Это умение было идеальным, чтобы кого-то выследить.

Если бы мы смогли воспользоваться им, чтобы выяснить, где находится Хиёри…

— Конечно, Хибия! Это отлично! Давай, попробуй сделать это снова!

— Э-эм, ладно! Хорошо. Нгх-х-х-х… ну же, смотри-и-и-и-ите…

Хибия упёрся обеими ногами в землю и напряг своё тело так, словно он какой-то персонаж из аниме, пытающийся стать блондином с колючими волосами.

— Гра-а-а-а-а-а…

— Давай, давай! Не останавливайся!

— Гр-р-р-р… а-а-а-а-а-а…

— Держись! Ты справишься!

— Хн-н-н-н… а-а-а-а-а!..

Это продолжалось около минуты.

Картина того, как Хибия напрягал свои мускулы на тротуаре начала казаться немного нелепой.

— …Ничего?

— Уо-о-о-о-о… Пока что-о-о… Не-е-е-ет!..

Способность, скорее всего, была слишком в новинку ему, чтобы контролировать её по желанию.

Было немного обидно. Идеальная способность для того, чтобы воплотить пламенное желание Хибии в жизнь, но она ничего не значила, если он не мог призвать её.

Вот бы у меня было что-то, что поможет ему активировать её, но я подозревала, что это было чем-то, требовавшим мощной концентрации.

— Что ж, это плохо… Вот бы я мог вернуть её назад. Думаю, я серьёзно могу сделать это… Э?

Пока Хибия вновь напрягал верхнюю часть своего тела, девушка в мини-юбке проходила мимо него по тротуару. Затем всё встало на свои места.

Внезапный бриз поднял подол юбки в воздух. На одно мгновение взгляд Хибии был зафиксирован на одной точке.

— А! Д-думаю, я вижу! Комната… Думаю, это комната той девушки? Там её фото… И ещё большая куча белья… Фу-у-у!

Я со всей силы зарядила ему по голове, от чего краснота в его глазах начала отступать.

— Эй! Ты, серьёзно, пытаешься сейчас?! Вот, что провоцирует это?!

— Что?! Я не знаю! Она просто активировалась сама по себе!

— Да, ставлю на то, что это не всё, что активировалось… Похоже, ты у нас ранняя пташка, а?

— Это не так! Клянусь! Я не знаю, что происходит…

Стояв рядом с Хибей, который отважно пытался защититься, я почувствовала, как теория начала обретать форму в моей голове.

О, Боже. Если дело было в этом, то нам ничуть не лучше. Это было очень, очень плохо.

— Эй, э-э, Бабуль? Что думаешь, как я могу увидеть, где находится Хиёри?..

В первый раз способность Хибии сработала, когда он посмотрел на меня. Он сделал себе экскурс-тур по школе, в которой я учусь.

Во второй раз это произошло, когда он посмотрел на… э-эм, когда он посмотрел на ту девушку. В этот раз он обшарил её комнату, словно какой-то сексуальный преступник.

У нас были на руках лишь два примера, поэтому я не могла говорить с собой уверенностью, но основываясь на том, что у нас есть на данный момент…

— Если ты посмотришь на кого-то своими глазами, то сможешь увидеть какое-то место, связанное с этим человеком?..

— А? Что ты хочешь этим ска-

Пока Хибия спрашивал меня, чтобы узнать подробности, машина подъехала к бордюру прямо к нам и сделала короткий гудок.

Развернувшись, я увидела мужчину на водительском сидении, которого я предпочла бы не видеть в свои выходные.

— Йоу, Кисараги! Отправилась за учебниками, надеюсь?

— Вы могли хотя бы попытаться вести себя более дружелюбно со мной на улице, Татэяма-сэнсэй…

Татэяма-сэнсэй, разговаривавший со мной через открытое окно, выглядел таким же беззаботным и ветреным, как и всегда, сигарета рассеяно свисала с его губ.

— Кто это, Бабуль?..

Внезапное появление этого странного незнакомца насторожило Хибию.

— А, всё в порядке. Он — учитель из моей школы.

— А. Правда? Он… какой-то моднявый?

Я уже представляла, как в голове у Хибии проносятся сотни прилагательных, пока он пытается выбрать самое мягкое из них.

Если «моднявый» не звучало как комплимент, то это потому что все остальные варианты описания Татэямы-сэнсэя были такими, которые можно было найти лишь в избитой мусорке во всём его огромном мозге.

— О-о, кто это, Кисараги? На свидании, а? Паца-а-ан, как же тебе повезло! Я ведь могу ожидать приглашение на свадьбу, да?

— Это не свидание, Татэяма-сэнсэй. Я просто помогала этому мальчику найти кое-кого.

Мой учитель внимательно изучал Хибию одно мгновение, затем радостно улыбнулся и большим пальцем указал на заднее сидение.

— Ну-у, если вы хотите куда-то отправиться, то давайте я подвезу вас, а? Я отличный водитель, чтоб вы знали.

— Н-нет, всё в порядке! Не думаю, что он будет рад этому!

Я отклонила его предложение первой отговоркой, что пришла мне в голову. Татэяма-сэнсэй заметно угас.

— О-о, ну же-е… У меня всё равно нет планов, праздник Обон ведь… Хотите видеть меня одного-одинёшенького?..

Этот подавленный вид не был концом выступления, так как Татэяма-сэнсэй продолжил это своей жалобной, подготовленной просьбой по типу «Горе мне».

Не было вещи более нелепой, чем человек его возраста, устраивающего подобное представление.

— Э-эм…

Вздохнув про себя, Хибия неожиданно попытался обратить на себя внимание моего учителя.

— А? Что такое, пацан?

— Я, э-эм… Думаю, рядом с ж/д станцией есть парк, прямо на перекрёстке… Было бы отлично, если бы вы могли отвести меня туда, но…

Я не следила за тем, что говорил Хибия в тот момент. Затем, это внезапно обрело смысл, так как история, которую он повторял мне три раза, всплыла в моей памяти.

— О, это может оказаться хорошей идеей!.. Не могли бы вы сделать это, Татэяма-сэнсэй?!

На его лице расплылась практически головокружительная улыбка прежде, чем он взял себя в руки снова указал на задние сидения.

Ему надо прекратить делать эту вещь с пальцем. Вероятно, он думает, что все девушки тают, когда видят это.

— Хех. Понял. Запрыгивайте, ребят.

— Эй, Хибия, может, нам стоит взять такси?

— Уа-а-а! Прости! Пожалуйста, занимайте свои места!

Я открыла дверь, и меня тут же встретила смесь запаха застоявшегося табака и искусственного освежителя воздуха, который можно встретить только в машине курильщика.

Забравшись внутрь, я села к дальнему краю сидения. Хибия последовал за мной и закрыл за собой дверь.

— Э-эм, спасибо за то, что подвозите…

— Без проблем! Я знаю лишь один парк, который будет около станции. Вы не против, если я поеду туда прямо сейчас?

— К-конечно, нет! Спасибо!

Салон автомобиля, благодаря кондиционеру, ощущался отличительно свежо, а сама машина тронулась с места.

Посмотрев на часы, я увидела, что время почти подошло к двум часам дня.

Я ходила с Хибией, обсуждая происходящее, на протяжение шести часов, но у нас всё ещё было лишь блеклое представление того, какой способностью он обладал.

Хотя, если теория, которую я предположила, окажется правдой, то нам понадобится Хиёри. Это безвыходная ситуация.

Если всё было именно таким образом, то у Хибии возникнет много проблем с поисками.

Кроме того, он не знает, как пользоваться своей способностью, что являлось главным раздражителем. Он не мог позвонить по горячей линии и узнать, как ей пользоваться, и не похоже, что к ней прилагалась инструкция.

В каком-то смысле, он был новорождённым с ногами, которыми не знал, как ещё пользоваться.

В этом плане, с моей способностью всё оказалось намного проще.

Когда дело доходило до того, чтобы привлечь взгляд людей, для меня это представлялось переключателем вкл./выкл.

А Хибия в это время вообще не боялся своей способности, как это было со мной, и пытался обуздать эту невероятно сложную силу, чтобы спасти ту девочку.

Я буду рада сделать всё, что в моих силах, чтобы помочь ему.

Надеюсь, мы сможем узнать что-то полезное в том парке… Я повернулась к Хибии и обнаружила, что осталась лицом к лицу с ошеломляющей картиной.

Хибия завороженно смотрел на спинку сидения, пока его глаза утопали в красном цвете.

Я наклонилась, чтобы понять, что заставило его так сфокусироваться. Я должна была догадаться. В кармашке было то, что я назову «журнал интересов мужчин», на обложке которого красовалась девушка в бикини.

Одним плавным действием я достала журнал, закатала его в трубку и ударила Хибию им по голове.

— А-а-ау! Ты… Агх! Нет! Он просто попался мне на глаза, понятно?!

— А, просто «попался на глаза», да? Да ты залипал в него! Хватит так пользоваться этим!

Мой голос оказался громче, чем я предполагала. Я взволнованно взглянуло на переднее сидение и увидела лишь улыбающееся лицо Татэямы-сэнсэя, отражавшееся в зеркале заднего вида.

— Потише, Кисараги. Мужчины, понимаешь… Иногда они просто не могут ничего с собой поделать, когда это прямо перед тобой. Если ты собираешься завидовать одной иди двум девушкам в бикини, то это не поспособствует тебе в отношениях, поняла?

Мне потребовалось какое-то мгновение, чтобы собраться с мыслями прежде, чем понять, что имел в виду мой учитель. Моё лицо исказилось в муках.

Для кого-то незнакомого со способностью Хибии, я была просто сварливой девушкой, бившего парня за то, что он заглянул в журнал для взрослых.

— П-проблема не в этом!

— Ладно, ладно. Эй, знаешь, моя жена вечно доставала меня со всем этим. Просто говорю, я знаю, что ты чувствуешь.

— А-а-а-а!!! Всё! Мы выходим! Пожалуйста, высадите нас прямо здесь!

Как только я прекратила кричать, Татэяма-сэнсэй включил «поворотник» и остановился на обочине дороги.

— А? Что, вы серьёзно остановились?..

— Ха-ха-ха! Прости, что разочаровываю тебя, но мы в парке. Дальше вы, влюблённые пташки, продолжите разговор наедине, ладно?

Выглянув в окно, я увидела маленький, уютный парк, который можно встретить почти на каждом углу города.

В нём не было абсолютно ничего необычного, и мне даже стало сложно представить, что именно здесь происходили сверхъестественные приключения Хибии.

Надеюсь, мы сможем найти что-нибудь, что будет связано с Хиёри, но…

Хибия открыл дверь и выскочил из машины, а я послушно последовала за ним.

Мы обернулись и увидели, что Татэяма-сэнсэй закрывал окно, пока зажигал сигарету. Он было достаточно добр, чтобы, хотя бы, подождать, пока мы не уйдём.

— Ну-у, спасибо, что помогли мне убить немного времени! Желаю вам наилучшего в поисках или чем вы там занимались. Кисараги, полагаю, я ещё встречу тебя в летней школе, да?

— Э-э-эх… Да. Не могу дождаться.

— Э-эм, спасибо вам огромное! Я… А, я же так и не представился. Меня зовут Хибия.

Учитель засмеялся — наверняка от того, что нашёл забавным представление Хибии прямо перед тем, как они расстанутся, скорее всего, навсегда.

— Вот как? Я — Татэяма. Увидимся, Хибия.

С этими словами, Татэяма-сэнсэй закрыл окно, пару раз отвлечённо махнул нам и уехал.

— Э-э… Вот бы мне ещё не напоминали насчёт летней школы во время выходных… А? Что такое, Хибия?

— М-м? А… Не знаю, такое чувство, будто я уже слышал его имя раньше…

— Разве? Что ж, в худшем случае ты можешь знать его. Это не настолько обычная фамилия.

— В худшем случае?..

Хибия ухмыльнулся, а затем обратил своё внимание на парк.

— Так ты видишь что-нибудь, Хибия?

— Я не увижу ничего так быстро… но я попробую.

Хибия навёл свой взгляд на парк, фокусируясь, в попытке призвать свою способность.

В этом месте на удивление не хватало детей, несмотря на солнечную погоду. После того, как я выслушала историю Хибии, парк казался зловещим, будто жадно поглощал любого ребёнка, который по невезению ступил в него.

Хибия продолжал стараться, делая всё возможно, чтобы увидеть видение. Но даже, когда солнце зашло, мы не смогли выйти ни на один след Хиёри.

***

Чересчур огромная луна, которую стало полностью видно лишь недавно, блекло сияла, будто её подвесили в тёмно-синем небе между деревьев.

Мы сидели на скамейке в парке в течение нескольких часов.

Я не знала, как долго Хибия сосредотачивал все свои ментальные силы на этом задании. Судя по его лицу, он достиг своего лимита усталости.

Мы не только не смогли понять, как работает его способность — мы потратили всю эту энергию пытаясь (и провалились) вызвать её. Нам обоим было ясно, что мы столкнулись с ужасающей ситуацией.

— Э-эм… Эй, Хибия? Становится довольно поздно, может, мы попытаемся снова завтра?

— А, ты можешь идти домой, Бабуль… Я справлюсь самостоятельно, так что…

— Я не могу просто оставить тебя здесь! Я имею в виду, ты вот-вот с ног свалишься, Хибия! Тебе стоит отоспаться прежде, чем…

Хибия взглядом остановил меня на полуслове.

Он был холодным, жестоким и наполненным ненавистью, таким взглядом он обладал, когда мы впервые встретились вчера.

Переполняющая, мстительная ненависть за этим взглядом заткнула меня.

Он был прав — судьба Хиёри решалась каждую минуту, каждую секунду. Хибия ни за что не позволил бы себе сейчас отдыхать.

Он потупился вниз, концентрируя своё сознание на земле.

Я наблюдала за ним — я не могла больше ничего сделать — и заметила, как у его ног начали падать слёзы.

Прежде, чем я даже смогла осознать, чем это было, то почувствовала, как моё сердце жалось.

— Что… Что это, вообще?.. Эта способностью бесполезна!..

Я не могла найти слов.

Если здесь и было что-то бесполезное, так это я. Я вела себя так учтиво, обещала помогать ему и посмотрите на то, что я сделала… Ничего.

Пока я думала об этом, слёзы начали просачиваться и у меня на глазах.

Вскоре они образовали аккуратные маленькие капельки, побежав вниз и упав с лица.

Без какого-либо предупреждения Хибия встал и начал идти к выходу из парка.

— К-куда ты собрался?! — позвала я его, мой неуверенный голос выдавал то, что я плакала. Хибия продолжал идти, не обращая на меня никакого внимания.

Более не способная терпеть это, я встала и схватила его руку. Она дрожала.

— Если я попробую положиться на эту штуку, то никогда не найду её. Будет намного быстрее искать её обычным способом.

— Но ты ничего не добьёшься, если начнёшь так поздно. Ну же. Мы можем позвать всех остальных помочь тебе завтра. Что думаешь?

Когда я предложила ему это, Хибия одёрнул свою руку.

— Я сказал тебе… Я не могу верить никому из них! Я не могу верить даже этой способности…

Он вновь начал идти, но остановился через несколько шагов.

Затем снова двинулся, сделал несколько шагов и подобрал что-то с земли.

Это был такой же мешочек, как тот, что я нашла в кармане его жилета.

— Хиёри купила это…

Как только он прошептал свою мысль, то упал на колени.

— Хибия?!

Я подбежала к нему. Ко времени, когда я приблизилась к нему, он лежал почти без сознания.

— Держись, ладно? Мы сможем сделать это вместе… Хорошо?

— Я… Я даже не знаю, могу ли я продолжать… Я даже… Я даже не знаю жива она или…

— …Не говори этого!!!

Он никогда не должен произнести эти слова.

Если ты не веришь, что кто-то жив — если ты не пытаешься найти его — то он может и правда исчезнуть. Это я знала наверняка.

— Ты… Ты не можешь говорить это… Ты не можешь сдаться!.. Я… Я верю в тебя, Хибия!..

— Тогда… Тогда что мне делать?! Хиёри больше здесь нет… Я больше не могу даже взглянуть на неё!

Я не могла отрицать этого. Его способность была бесполезной, когда было не на кого посмотреть. Бесполезной, пока Хиёри с нами не было.

Так что нам делать?..

— …Нет.

Затем, блеклое чувство дискомфорта, которое обосновалось в моей голове, начало ярко гореть.

Почему я не могла заметить этого раньше, чего-то настолько очевидного?

— …Хибия, тот… журнал в машине Татэямы-сэнсэя… Что ты «увидел» там?

Крайне неприличный вопрос заставил Хибию застыть на секунду прежде, чем ответить мне.

— Это… Я вообще не пользовался своей способностью! Я же сказал, он просто попался мне на глаза. Вот и всё.

Теория, образовавшаяся в моей голове, внезапно начала проливать свет на ситуацию в целом.

Хибия использовал её. Я могу утверждать это.

Но он заявлял, что не использовал. Сложив это вместе, это значило, что он пользовался способностью… но ничего не видел.

— Думаю, нам есть, с чем поработать!..

— Что?! С каким «чем»?!

— Смотри, когда ты смотришь на кого-то, то ты переносишься в другое место, верно? Но когда ты посмотрел на журнал, то «ничего не увидел».

Хибия помотал мне головой, явно давая знать, что он не понимает, к чему я клоню.

— Но когда твои глаза были обращены на журнал, они были красными. Я видела это. Мы потратили весь день, пытаясь осуществить это, а они просто включились в машине. Думаю, что ты и правда активировал их.

— Но я не мог ничего увидеть…

— В этом и дело. Возможно, ты видел что-то. Подумай об этом. Если при виде человека срабатывает видение определённого места, то куда тебя приведёт наблюдение за неживым объектом?

— …К владельцу?

В этом и заключалась суть. Если способность Хибии позволяла ему смотреть на предмет и видеть его владельца, то журнал в спинке машины учителя показал бы видение… ну-у, моего учителя. Он ошибочно предположил, что «не мог ничего увидеть», так как Татэяма-сэнсэй был в позиции, где Хибия мог видеть его без способности. Могло ли так оказаться?

— Это, вроде как, всё ещё лишь теория, но если дело и правда в этом…

Хибия сжал мешочек, который Хиёри уронила, в своей руке. Похоже, теперь он уловил мои намерения.

— …Дай попробую.

Хибия открыл мешочек. Внутри находился эластичный браслет, которым можно завязать волосы.

— А. Это должно быть дешевле, чем то, что она купила для меня.

После короткой паузы, Хибия сконцентрировался на своей руке.

Если моя теория оказалась правдивой, то это могло показать ему Хиёри и её окружение.

Но ничего не произошло. Он пытался изо всех сил, но Хибия не мог заставить способность ожить. Становилось совсем поздно.

— Бабуль, я… Я не могу заставить себя сконцентрироваться…

Его глаза были стеклянными и расфокусированными. Он выглядел так, будто был готов упасть в обморок в любой момент.

Я могла понять почему. Я не могла описать, сколько стресса доставили ему события вчерашнего и сегодняшнего дней.

Может, нам всё-таки лучше оставить это на завтра…

…Нет. Он ни за что не позволит мне.

Слова «Давай пойдём домой» в такое время не сдвинут его ни на сантиметр.

Я желала, чтобы был хоть какой-то способ воспользоваться своей собственной способностью, чтобы помочь ему.

…И только подумать об этом: я чувствовала себя так, будто забывала о чём-то весь день. Я погрузилась в мысли о том, что это было.

Что-то очень важное. И что-то, что было связано с моими собственными «глазами»…

— А-а-а!

— Воу! Что такое, Бабуль? Ты напугала меня…

— Я-я-я ходила весь день одна!

— Э? Э-эм, я тоже был здесь, но…

— Ю-ху-у-у!!! Потрясающе! Полагаю, это означает, что я могу контролировать её теперь!

— Контролировать что?..

Я почувствовала, что утопала в волнах счастья, осознав своей прогресс, пока Хибия холодно смотрел на меня со стороны.

Теперь я могла получить вещь, которую жаждала до этого момента — нормальную жизнь. Если это не заставило бы меня закричать от радости, то ничего не заставило бы.

И ещё один важный факт:

Кое-что насчёт моей способности и того, как пользоваться ею.

— Фух… Хи-хи! Прости. Я просто вспомнила кое-что. В конце концов, я могу помочь тебе с этим.

— Можешь?..

— Да. Можешь дать мне ту заколку на секунду?

Приняв резинку от Хибии, я встала и отошла от него на небольшую дистанцию.

— …Что ты пытаешься сделать?

— Увидишь. Просто смотри на меня, ладно?

Держав заколку в своей правой руке, я подняла её вверх, закрыла глаза и сфокусировалась.

Мне нужно было привлечь так много людей к этой заколке, как возможно.

Прямо как я сделал это в торговом центре. Хибие нужно это. Полная мощность, сейчас!

Моё тело напряглось, я распахнула свои глаза. Каким-то образом, парк, в котором мы находились, казалось, купался в сверкающих огнях.

— Вау, Бабуль. Посмотри на все эти огни, что ты привлекла… Похоже, ты и правда поп-айдол.

— Ну-у, да! Я могла бы спеть песню или две, если хочешь… когда мы найдём её, конечно же.

— Давай сделаем это! — прокричал Хибия, его глаза сияли багровым цветом.

Как только мы найдём её, я должна заставить его перестать называть меня «Бабулей».

Я посмотрела на небо, думая об этом. Ощущение было такое, будто сама Луна смотрела своими широкими глазами на меня. Как молодая поп-звезда, всё ещё не привыкшая к пребыванию на сцене, всё это начало казаться очень смущающим.

Том 3. Кагеро Дейз (часть 4)

— Эй! Привет? Ты здесь? Эй!

— Я слышу тебя, понятно?.. Что такое?

— А, так ты слышишь? Понимаешь, думаю ты понравился тому парню.

— Полагаю, это так… но это всё ещё раздражает.

— Да, я знаю, почему ты так считаешь. Но помнишь, что я говорила тебе?

— А?

— Есть вещи, которые ты можешь увидеть при помощи своих «глаз». И есть вещи, которые люди также могут увидеть при помощи их «глаз». Так что всё будет в порядке.

— А… точно. Ты говорила это. Я почти забыл.

— Ну-у, попытайся не забыть. Я же говорила тебе об этом, помнишь?

— Это я помню, да.

— А? Что ж, тогда хорошо.

— …А. Можно спросить у тебя вопрос?

— Конечно. Без проблем.

— Как мне искать другие «глаза» людей?..

— А, ну это просто. У них будут эти ярко-красные глаза. Их очень просто заметить.

— Ярко-красные?.. Со мной это тоже происходит?

— Конечно. Знаешь, это очень круто. Цвет героя.

— Надеюсь, во мне есть достаточно, чтобы стать таковым…

— А, ты будешь в порядке. Верь в себя!

— Ладно. Буду верить. Ох, время почти подошло.

— Угу. Что ж, будь осторожен. И, также, не забывай о Ней, ладно?

— Не забуду. Я буду здесь… Ох, прости, ещё кое-что.

— Что такое?

— Этот твой красный шарф. Чей этот «цвет героя»?

— Хм-м… Хороший вопрос. О, я знаю. Почему бы тебе не спросить кого-нибудь по ту сторону? У него, скорее всего, будет ответ.

— Правда? Ладно. Ну-у, похоже, у нас больше нет времени оставаться здесь.

— Нет. Увидимся позже… Я полагаю?

— Да. Точно увидимся.

— Отлично. Тогда до встречи.

Том 3. Увертюра к закрытию

Шаг за шагом я добиралась до убежища, Луна светила перед моим лицом.

— Это как-то смущает, Бабуль — я имею в виду, Момо.

— Ну, а ты что хотел от меня? Это ты вырубился там, Хибия. А также, это ведь ты всё залажал, не так ли?

— Нет, я… Просто сложно делать это вот так внезапно!..

— Ох, хватит ныть! Знаешь, мои ноги тоже уже отсохли. Мы почти на месте, понял?

Путь от парка до убежища быль довольно большим.

Мои ноги, отяжелённые Хибией, сидевшим у меня на плечах, точно превратятся желе, как только я сяду.

— …Думаешь, все поверят мне? Думаешь, они правда помогут мне?..

— Ты все ещё не доверяешь? Конечно, они поверят тебе! Мы все здесь друзья.

— К-как долго это мы друзья?!

— Хм-м? Э-э, думаю, с этого дня.

Хибия был растерян от такого.

Было не сложно догадаться, почему. Вчера он пререкался с моим братом, как он выразился, и не особо лестно отзывался о Конохе.

А затем сбежал из убежища. Кидо наверняка была вне себя.

— Но… а-а-ах, всё будет в порядке, в порядке.

— То, как ты говоришь это, не придаёт мне уверенности…

— Ох, я просто веду себя вежливо! Ну же, они могли бы относиться проще к тому, что ты сделал.

— Э-э, разве ты не хотела сказать, что они не могли бы относиться ещё проще к этому? Нет?

Ко времени, когда убежище уже было в поле зрения, Хибию всё ещё одолевали сомнения.

— Вот, видишь! Вон там убежище!

— Д-да…

— …А! И прежде, чем я представлю тебя остальным, нас стоит дать твоей способности что-то вроде названия.

— Названия? Вот чем вы, э-э, занимаетесь?

— Именно!

Конечно, у нас не было никакого правила по этому поводу или чего-то такого. Но для остальной банды это казалось обычной практикой. Ну а также, это казалось правильным.

— Твоё умение позволяет тебе смотреть на вещи вдалеке, поэтому… хм-м-м-м…

— …Как насчёт «Фокусирующих» глаз?

— А?

— Ох, э-эм, я имею в вижу, если никто ещё не занял название «Фокусирующих», то я хотел бы, чтобы она так называлась. К тому же, надо невероятно сильно сфокусироваться, чтобы она работала.

— …О-о-о. Я хотела первой назвать её. Это круто и всё такое, но…

— Почему ты так сильно паришься об этом?

Мы продолжали этот разговор, пока не достигли двери убежища.

Наконец настало время рассказать всем о тех потрясающих вещах, что я и Хибия совершили сегодня.

Спустив Хибию со своих плеч, я шустро отворила дверь.

— Эй, мы вернулись! Момо и Хибия вернулись… домой?..

Атмосфера в гостиной была намного хаотичней, чем я ожидала.

Первое, что попало мне на глаза, был мой брат, раскинувшийся на диване и одетый так, будто он только что вернулся из горной экспедиции, безжизненно лепетав мне: «Да… С возвращением…». Недалеко от него был Коноха с оголённым торсом, который смотрел на меня будто робот.

Мари была занята зашиванием огроменной дыры на рубашке Конохи. А Кидо в свою очередь внимательно читала какую-то старую рукописную книгу.

Заметив меня, Кидо захлопнула книгу и подошла прямо ко мне.

— Воу, ты справилась сама по себе, Кисараги? Я очень беспокоилась о тебе. О, Хибия с тобой? Что ж, вы оба подобрали идеальное время, чтобы вернуться.

— Э-эм… лидер? Что со всеми вами произошло?..

В ответ Кидо развернулась и без толики иронии или сарказма произнесла эти слова всем в комнате: «Ладно, банда. Кисараги вернулась, так что начиная с этого момента, Операция: Завоевать Кагеро Дейз начинается! Я хочу, чтобы вы все удостоверились, что тщательно подготовились!»

— …Что?

— Эй, э-э, Момо? А что насчёт меня?

В тот момент я, конечно же, не знала, что Операция: Завоевать Кагеро Дейз, начавшаяся для меня без каких-либо объяснений, окажется последним заданием Ослеплённой банды… или же последним временем, когда я вообще буду с кем-то из её участников.

Том 3. Фальшивое послесловие

Всем привет. Меня зовут Исибуро, и я взялся за ручку, чтобы отпраздновать релиз третьей новеллы Знойных дней.

Люди, знающие моё имя, могут свободно пробормотать: «Только не этот парень снова…» и пропустить всё это, но тех из вас, кто думает: «Эй, кто этот чудак, и что он делает в моей книге?», я приглашаю вас воспользоваться любым поисковиком на ваш вкус и посмотреть работы Исибуро в роли композитора Вокалойд-музыки. Думаю, вы будете рады сделать это.

В любом случае, прошлый том закончился на том, что Синтаро наконец-то обрёл заветный меч Финального элемента и вонзил его глубоко в грудь монстра Кидорна, главу 427-ой секции злого синдиката Ослеплённая банда. После такой захватывающей кульминации, кто бы догадался, что история сделает прыжок в сторону жизни в академии Касива? Этот Дзин… Такой умелый рассказчик!

Думаю, синергия между Энэнэ, Момомо и Синтароу, пока те участвуют в своих весёлых ромкомных школьных похождениях — это то, что больше всего выделялось в этот раз.

Но когда внимание сменяется на середине новеллы на Карно — персонажа, которого можно назвать скользким, будто он замешан в чём-то, но по большей части оставался в стороне до этого момента — волнение прыгает до почти опасных значений!

Что вы думаете об этом? Довольно эмоциональный аттракцион, не так ли?

К слову, у меня ещё не было возможности прочитать третий том. Простите за это.

В этот раз работа писателя пришла прямо к краю дедлайна, и меня постоянно преследовала моя собственная работа, поэтому у меня не было времени прочитать его. Вообще, я часто хожу по краю.

Я подумал, что оставлю этот том на время, когда я смогу встать в очередь в книжном, купить себе личный экземпляр и по-настоящему влиться в литературное превосходство, бурлящее внутри меня. Я не собираюсь просто пробегаться по нему и забывать весь сюжет час спустя.

Кстати, сюжет, который я написал несколько абзацев назад не имеет абсолютно никакого отношения к Знойным дням. Надеюсь, это было довольно очевидно, но если я заставил кого-то воодушевиться от того, чего не существует, приношу свои извинения.

Дзин, я знаю, что написал уйму слов прежде, чем коснуться самой темы, но поздравляю с завершением третьего тома!

Я всегда рад внимать плоды твоей работы в всём своём многообразии форм, поэтому я уверен, что это будет душераздирающий опыт, как только я прочту его.

Спасибо всем вам за то, что прочитали мою в каком-то смысле детскую попытку в послесловие. И буду рад встретиться с вами где-нибудь ещё, если такой шанс, конечно, выдастся. Увидимся!

Исибуро

Том 3. Послесловие

Картина для больных глаз

Привет. Говорит Дзин.

Как вам Знойные дни 3: Причина детей?

Как и всегда, история разворачивается в разгар лета. Хотя, этот том делает усилия в сторону того, чтобы продвинуть сюжет к будущим событиям, представляя новых персонажей и новые ситуации, в которых они потеряются.

К слову, так получилось, что релиз третьего тома (в Японии) произошёл ровно год спустя после того, как вышла первая книга… но, вау, расписание стало невообразимо безумнее с того времени.

Если я буду писать об этом всё время, то это, скорее всего, приведёт к подобной реакции: «О, Боже, он снова ноет о том, насколько он загружен?». Но уровень сложность и правда, похоже, растёт понемногу с каждым томом. Небольшая помощь пригодилась бы.

Я настолько затягиваю работу, что, в принципе, последние два дня провёл взаперти в своей комнате, оставляя время только на то, чтобы помыться и посетить некогда моего друга Мистера Сральника.

Когда я начал этот том, комната была прибрана — можно было даже сказать, что в ней хорошо пахнет — но в один момент горы пластмассовых коробок из-под бэнто и бутылок наводнили пол. Я окружен ими по обе стороны даже, когда пишу это послесловие.

Э-эх… И как только я закончу с ним, полагаю, нам придётся попрощаться друг с другом.

Кто-то из офиса точно придёт ко мне и жестоко заберёт это всё. (Не спрашивайте, почему я не сделаю это сам. Личные причины.) Когда я был в самых дебрях писательской работы и лицом к лицу с приближавшимися дедлайнами и отчаянным, надвигавшемся ощущением обречённости, именно эти груды мусора подбадривали меня, чистосердечно показывая мне большой палец и дружелюбное: «Держись там, пацан!»

Спасибо, парни. Это было хорошо.

Работа в подобных условиях естественно означала, что еду мне доставляли довольно часто. Хотя, в итоге, это стало очень нелепо.

Как только раздавался звонок в дверь, и я открывал дверь, доставщик еды смотрел на меня на его лице было видно это «…ох».

Если бы вас встретил измождённый и выглядевший нездорово джентльмен в запачканном худи, то вы, вероятно, сделали бы то же самое. Иногда я хотел выколоть себе глаза из-за этого.

Самое худшее было, когда я заказывал еду два дня подряд и приходил один и тот же доставщик.

Я (пока расплачиваюсь): «Э-э-э… м-м-м… Спасибо, что всегда приходите. Я очень много работаю последнее время, так что бла-бла-бла…»

Девушка-доставщик: «А, вот как? Как ин-н-нтересено. Что ж, как всегда спасибо!» (*хлоп*)

Я: «…Ну-у, время ужинать.»

Каждый раз.

Вот, с чем мне приходится сталкиваться.

Бесспорно, человек от этого чувствует себя одиноко. Жевать кусок пиццы в одиночестве в своей комнате. Это больно.

Так что будет неудивительно, что как только я закончу писать, то отправлюсь в путешествие!

У меня не было настоящего отпуска чёрт знает сколько лет, так что я подумал, что заслужил его.

Сойдёт где-нибудь за городом. Я родился в небольшом городке, поэтому жизнь в большом городе время от времени правда выматывает меня.

И пока я тут загадываю желания: как только я приеду в свою загородную виллу, желаю, чтобы там оказалась очаровательная девушка, с которой я смог бы провести время.

Ну же, Господь. Подари мне хоть какой-то шанс. Я уже честно немного обижен.

Серьёзно, когда мой редактор внезапно постучался в дверь и сказал:

Редактор: «Ты сдашь третий том в этот день.»

Я: «А-а-а-а-а-а!!!»

Я начал рассматривать вариант подготовить своё последнее желание и завещание, но каким-то образом смог справиться с каждый препятствием, что выпало мне. Это огромное облегчение.

Мне пришлось разобраться с кучей дерьма, чтобы добраться сюда.

И, думаю, у меня будет намного более расслабленное расписание во время следующего тома, поэтому буду ждать, что смогу легче с этим справиться.

Конечно, мой редактор не материализуется передо мной и не скажет тут же приступать к написанию четвёртого тома. Думаю, какое-то время у меня есть причина ощущать себя в безопасности.

Мой редактор не такой уж и демон, в конце концов. Ко времени, когда вы будете читать это, я, скорее всего, буду наслаждаться отличным, расслабляющим отпуском в-

А? Подождите. Кто-то звонит в дверь. Интересно, кто это может быть в такое позднее время.

У меня плохое ощущение. Лучше бы закончить послесловие прежде, чем что-то случилось. До следующего тома, увидимся.

Дзин (Shinzen no Teki-P)

Том 3. Дополнительные материалы

Том 4. Начальные иллюстрации

Том 4. Пролог

Сегодня первый день, когда я вообще пишу дневник.

Сказать честно, поскольку это мой первый раз, у меня всё ещё возникают проблемы с тем, чтобы придумать, что мне стоит написать здесь.

«Напиши о том, что произошло в этот день» — сказал он, но не то чтобы здесь происходило много событий, которые стоят того, чтобы быть записанными. Мне это кажется каким-то бессмысленным.

А-а-а, но сейчас я просто являюсь занозой. Я должна ему, хотя бы, за это. Дайте я снова попробую.

А, точно! Сегодня ведь кое-что случилось. Я впервые вывела из дома свою дочь.

Её глаза практически сияли от всего, что было вокруг неё, пока она спрашивала, что «это» и «то». Я будто смотрела на своё отражение в её возрасте.

А, и, когда она начала гоняться за большим шмелём, не похоже, не скажу, что он паниковал.

Я пыталась отмахнуть его, но в этот момент он полетел за мной. Мы с дочкой хорошо посмеялись над этим.

Лето почти пришло. Я не знаю, сколько времени точно прошло с тех пор, как мы начали жить здесь.

Только подумать об этом: когда мы пришли сюда, здесь было так же жарко и влажно. Так душно.

Оглядываясь назад, это всегда было так удивительно. Как быстро летит время!

Сколько ещё раз мы втроём увидим лето?

Сколько ещё раз мы втроём будем смеяться и улыбаться все вместе?

Наверное, мне лучше перестать думать об этом. Бесполезно унывать по этому поводу.

Подобные дневники как раз о том, чтобы читать их через долгое время после произошедшего, смакуя события, которые казались для тебя такими важными тогда. Мне лучше бы постараться сделать этот дневник таким удовлетворительным, насколько смогу.

Раз уж я собралась прикладывать к этому такие усилия, то мне не следует фокусироваться лишь на событиях какого-то дня. Мне стоит также писать обо всём, что я видела или слышала до этого момента.

Да. Так сойдёт.

Если этот дневник сделает всё возможное, чтобы помочь моей дочери, если она однажды заинтересуется во внешнем мире, то я не могу просить большего. В любом случае, вот, как я о нём думаю.

Попробую разбавить события, начиная с завтрашнего дня.

Кроме того, не каждый день он дарит мне подобные подарки. Если получится, надо будет писать здесь ежедневно.

И, думаю, вот так и закончу на сегодня.

Завтра наступит ещё один отличный день.

****

Я была в тёмном месте.

Здесь не было ни верха, ни низа, ни права, ни лева.

Мне было не холодно; мне было не жарко.

В подобном месте.

Том 4. Запись Бога смерти (часть 1)

Не знаю, сколько времени я провела здесь. Даже сейчас, когда я узнала, что такое «время».

Когда я была там, у меня не должно было быть никакого представления или понимания того, что такое «тьма».

Его и не было, пока я не повстречала «свет», и в один момент меня осенило, что «А, я же была в тёмном месте, не так ли?»

Вот так работает мир. В большинстве случаев.

Когда сталкиваешься с чем-то новым, это помогает тебе впервые понять вещи из прошлого.

Встретив «сегодня», можно осознать, чем является «вчера». Встретив «утро», можно научиться тому, что значит «ночь».

Совсем недавно встреча с «зимой» заставила меня осознать, что из себя представляло «лето».

Как только я научилась узнавать все эти вещи, то впервые осознала, что этот мир находится в постоянном состоянии разительных изменений.

После тьмы, вечно правившей мною до этого момента, этот мир и вся разнообразность вещей, которые покрывали каждый его сантиметр, казалось, менялись, чуть я моргала.

Впервые я заинтересовалась этим миром — местом, которое я даже не осознавала прежде — когда я первый раз моргнула.

«Небо», кружащее между светом и тьмой через регулярные интервалы.

«Море», купавшееся в солнечном свете, чтобы сверкать, мерцая синим цветом.

«Дождь», падавший на «землю».

И «жизнь» следовавшая позади.

Меня никто не направлял, поэтому я глядела на эти «вещи» в мире и постепенно начала сопоставлять связи между ними, которые помогли мне понимать их.

Открытия шли один за другим среди всех вещей, что однажды родились и разложились… Я провела огромное количество времени, занимаясь этим… Или так мне это казалось.

Я наблюдала за тем, как менялся мир так долго, что у меня появилось чувство, будто я не могла уже ни на что положиться кроме своего ума.

Затем, в один день я осознала:

Как только мыслительный процесс начинает раскручиваться, то он полностью отвергает идею того, чтобы остановиться.

Даже если я пыталась сидеть на месте, ни о чём не думая, прямо как было тогда в тьме, «знания», что я получила, постоянно взваливали на меня вопросы.

«Что это?»

«Из чего это сделано?»

«Почему это здесь?»

Я не могла ничего поделать с тем, чтобы подавить любопытство, лившееся из моей головы. У меня не было на то причины. Вместо этого я всем телом погрузилась в море вопросов, упорно продолжая своё ежедневное путешествие из открытий и понимания нового.

***

Однажды, я забрела в пещеру. Я следовала по узкой тропе, пока она не вывела меня в огромную полость внутри. По всему её пространству виднелся пруд.

Из открытого каменного потолка ото всюду шли трещины, и солнечный свет, проникавший через них, отражался в поверхности водоёма.

Я взглянула на одну из блеклых точек света на воде и заметила там маленькую фигуру.

Она отличалась от любого создания, что я встречала ранее — она просто стояла там, будто внимательно вглядываясь в меня.

Сперва, это не особо тревожило меня. К этому времени я знала, что жизнь — это не что-то редкое. Я не могла предсказать, что встречу в своём путешествии.

Но удивительным было то, что существо, похоже, «узнало» меня.

Оно так внимательно наблюдало за мной. Такой опыт был мне совершенно чужим.

Я не была уверена почему, но хоть создания и могли замечать и взаимодействовать друг с другом, ни одно из них не замечало меня.

А сейчас эта фигура смотрела прямо на меня. У неё не было никаких «глаз», но я могла чётко утверждать это.

Меня это заинтересовало, и я обратила свой взгляд на неё на какое-то время. Затем я поняла, что фигурой была никто иная, как я сама.

Каким же это было шоком.

Казалось странным то, что я не могла заметить этого ранее. Прямо как все остальные формы жизни, у меня тоже была своя физическая оболочка.

Эта случайная встреча со своей собственной оболочкой наполнила мой разум любопытством.

Я осмотрела каждый изгиб и линию своего тела. «Как долго я так выглядела?» «А что это делает?» «Почему я так выгляжу?»

Но я не смогла ответить ни на один вопрос.

Честно, это казалось странным.

То, что я почти ничего не знала о «себе».

Я полностью изучила множество форм жизни, однако…

Вопрос обрёл форму, мгновенно подавляя все остальные мысли.

«Кто меня создал?»

Судя по тому, что я знала на тот момент, меня можно было отнести к такому «существу», которое просто… однажды появилось.

Но если я попадала под такое определение, это означало, что должно было существовать что-то, что дело мне жизнь. За всё время, что я провела на этих землях, я никогда не встречала подобное.

Я знала это потому, что уже видела то, как «существа» зарождались, хотя бы раз. И судя по тому, что я видела, способ, которым дали жизнь мне, существенно отличался.

К тому же, не смотря на то, что эти существа в итоге не могли вернуть свою изначальную форму спустя «время» — хоть они, похоже, встречали свою кончину до того, как вообще получали шанс сделать вдох — я понятия не догадывалась о том, что такое случится со мной. Возможно, мне было более естественно думать о себе, как о «чём-то» совершенно ином.

Но…

«В таком случае, кто я?»

Я начала своё путешествие познания, складывая кусочки информации, что представали передо мной, чтобы образовать путь к ответам, что так жаждала. Но я никогда не думала о «себе» прежде.

Поэтому я начала глубоко думать, пытаясь вывести ответ на вопрос в моей голове.

Я закрыла глаза, погружаясь во тьму, что расстилалась впереди.

Это подняло воспоминания той самой тьмы, что когда-то окружала меня.

Мне надо отследить это.

Ещё раз. С самого начала.

***

…Неизвестно, сколько прошло времени.

На протяжение долго времени — очень долгого — я стояла там и путешествовала по своим воспоминаниям в попытке найти объяснение «себе».

Полагаясь на все знания, что я собрала до этого момента, я сосредоточила свой огромный и тщательный мыслительный процесс на одном пути, затем другом, в аккуратном порядке.

Этого было достаточно, чтобы моя голова поплыла… Не то чтобы я боялась того, что может произойти, но путешествие оказалось таким длинным и трудным, что я почувствовала, будто на мгновение приблизилась к подобному феномену.

А затем, это путешествие мысли, движимое не более чем простым любопытством, наконец достигло своей конечной станции.

Я закончила свой выматывающий анализ каждого воспоминания в своей голове: с первого, что я могла вспомнить и до момента, как я закрыла свои глаза.

Но результат был:

— …Я не знаю.

Итог соскочил с моих губ. Это был единственный итог, который я смогла подвести, но он всё ещё был невероятно разочаровывающим.

Главное было то, что не было никакого способа, метода или чего-либо ещё, чтобы объяснить своё существование.

Хоть это и занимало какое-то время, не было ничего, с чем я встречалась, что я не могла в итоге понять. Но не в этот раз.

Я попыталась снова, пробегаясь по своей памяти ещё раз, но всё так же безрезультатно.

Встретившись лицом к лицу с вопросом, который так проворно отказывался раскрыть свой ответ, меня, честно, одолела напряжённая фрустрация.

Фрустрация?..

Я, хотя бы, получила из этого путешествия одну вещь.

Когда эта мысль достигла меня, моя сосредоточенность ослабла, и я наконец-то открыла глаза.

Поверхность воды передо мной всё ещё показывало моё отражение. Тёмную фигуру. Тень. Ни головы, ни ног, ни хвоста, а просто чернильно-тёмная сущность.

Фрустрация, зародившаяся во мне ранее, начала экспоненциально увеличиваться на эту необъяснимую фигуру перед собой.

Если бы у меня были, как минимум, основные части — голова, ноги — было бы намного проще понять свою физическую оболочку, а не то, как это происходит сейчас.

Пока я досадно жаловалась сама себе, тёмная тень, отражавшаяся в воде, внезапно отрастила себе две красных светящихся точки.

Они горели глубоким красным цветом, будто кровь, вытекающая из живых существ.

Я была в каком-то смысле удивлена от такого поворота событий, но мой разум оставался до странного собранным.

Это… «глаза»? Не думаю, что они раньше были…

Но… А. Да. Всё-таки у меня есть «глаза».

Это, хотя бы, позволяло мне чуть более напоминать живое существо, но будет ли этого достаточно? Если я — это «нечто», не являющееся каким-то существом, то что мне делать дальше?..

Уповая над этим новым кусочком информации, я решила обдумать это ещё раз. И только сделав это, я услышала звук гальки, измельчавшейся позади меня.

Это напугало меня, но мой разум спокойно обдумал эту ситуацию.

Я знала этот звук. Живые существа издавали его, когда пробирались по земле или тёрлись о неё.

Я инстинктивно обернулась на звук. Что бы не издало его, оно, должно быть, продвигалось по той же подземной тропе, что и я.

Судя по тому, какие звуки оно издавало, приближаясь ко мне, оно передвигалось на двух ногах. На самом деле, их было несколько.

И пока я раздумывала об этом, то встретилась ровно с той сценой, что ожидала увидеть: группа из маленьких существ стояла передо мной.

Но они были, также, непохожи ни на одну форму жизни, что я встречала ранее.

Они отличались тем, что они держали «палки с огнём».

Именно эти огни, должно быть, освещали тёмную пещеру, пока эти существа заходили всё глубже.

Они были укутаны в какую-то шубу, что-то органическое, сотканное в нити.

Некоторые из них держали что-то, выглядевшее как маленькие, заострённые осколки минералов, вероятно для самозащиты.

Судя по тому, что они владели огнём, они, наверное, обладали каким-то интеллектом.

Они вертели своими головами, будто вышли на разведку в поисках чего-то. Вероятно, хищники.

Действительно, беря во внимание их общий размер, существо побольше могло бы проглотить их одним махом.

Пока я сидела и смотрела, погружённая в своих мыслях, группа резко остановилась, направив на меня огни и издавая какие-то громкие, измученные вопли.

Они визжали и вопили, будто мгновение назад именно на них охотились. Я была застигнута врасплох от этого и начала быстро думать.

Кто они такие? Почему они издают такие болезненные звуки и вопли?

Игнорируя моё безмолвное раздумье, существа начали махать своими огнями в воздухе, их крик был всё таким же громким и тревожным.

Багровое остаточное изображение огня танцевало во тьме.

«Пламя.»

Феномен, что «жжёт» вещи.

Об этом я знала. Но почему они так махали им?

Их разъярённый поступок, будто в попытке отогнать какого-то невидимого противника, был недоступен для моего понимания. Но когда огонь приземлилась в меня, цель этого действия резко дошла до меня.

Мой спокойный, собранный мыслительный процесс намертво остановился, а за место него пришла эмоция, подобная страху, занявшую всё место моих мыслей как никогда прежде.

«Горячо.»

Горячо, горячо, горячо, горячо.

Острое, болезненное чувство бросило меня в состояние растерянности.

Что это было?!

Боль!

Горячо!

Эта боль! Я не понимаю её! Я не могу её вынести!

Существа, освещённые огнём, наблюдали со стороны, их глаза были широко распахнуты и явно направлены на меня.

Тупое и отвратительное чувство пронеслось в моей голове, теперь полностью подчинённое острой болью.

Я напряглась в панике, и пламя, взлетевшее в мою сторону, сверкнуло оранжевым следом в воздухе, не попав во второй раз.

Изворачиваясь, чтобы остаться на безопасной дистанции, я поняла, что будет сложно находить силы, чтобы продолжать так. Я ощутила ноющую боль в местах ожогов.

Я никак не могла избежать этих волн боли. Только осознав это, я впервые ощутила «страх» в своей жизни.

Почему?

Прежде я никогда не обжигалась. Ни разу.

По сути, я никогда и ни с чем в этом мире не делала физического контакта. Почему так происходило?

Встревоженная я пыталась изо всех сил обдумать это. Но это новое чувство «страха», проникавшее в моё тело, доказывало то, что являлось преградой к этому.

Существа удивились моему прыжку назад, но вскоре ещё раз бросили своё пламя в меня.

Я извивалась и корчилась, пытаясь разом сбежать из этого места, но не могла.

Мой разум и тело были неспособны справиться с этой ошеломляющей ситуацией.

Всё, что я могла делать — это дрожать перед этими существами, беспричинно пытавшимися причинить мне лишь больше боли.

Я напугана. Кто они такие? Что мне делать?

Существа атакуют другие «вещи»? Ради какой цели они бы?..

«…Они пытаются съесть меня?»

Как только эта мысль пришла мне в голову, я была поглощена страхом.

Причиной, по которой живые существа атакуют друг друга в этом мире.

В большинстве случаев, они делают это, чтобы поймать «добычу».

Охота на других существ, чтобы ты сам мог выжить.

Да. Я знала об этом.

Так я умру, будучи поглощённой этими нападающими, словно сильный побеждает слабого?

В этом, должно быть, всё дело.

Это объясняло, почему они безжалостно мучали меня, даже когда я пыталась убежать.

А-а, они убьют меня.

Меня могут съесть.

Я умру?

Что произойдёт, когда я умру?

Смогу ли я думать тогда?

Неожиданно один из обладателей огня достал объект странной формы.

Внутри плавала какая-то жидкость.

Без промедлений существо разлило содержимое в мою сторону.

В следующий момент пламя в руке существа разразилось жизнью и прыгнуло на моё тело.

Огонь жёг достаточно сильно, чтобы перекрыть мне обзор. Боль разрывала моё тело.

Я пыталась смахнуть его, но тело отказывалось слушаться, съёжившись в страхе и неспособное двигаться.

Лишь одна мысль была в голове.

«Я не могу… Жжёт… Я не хочу умирать. Я не хочу умирать. Я не хочу умирать!»

Моё тело дрожало в агонии. Только я посчитала, что для меня это «конец», вопли одного из существ заставили меня усомниться в своём слухе.

— Я убью тебя, монстр!

Ничего в воплях не отличалось от того, что я слышала раньше.

Но теперь вопли существ, отражавшиеся от стен пещеры, стали для меня осмысленными.

Уже не было смысла воспринимать это новое для меня чувство. Моё «сознание», сущность, которую я начинала проклинать каждой клеткой своего тела, уже постепенно угасало.

Сцена вокруг меня начала плыть, а затем темнеть. Будто по команде, боль от огня вместе со страхом, казалось, медленно отступали сами по себе.

Без возможности сопротивляться, без возможности что-то видеть и в момент, когда моё сознание вот-вот исчезло, всё, что эхом отдавалось мне в мозг — вопли существ.

— …Что не так?! Что случилось?!

— Змея! Аргх, чёрт… Смотри в оба! Они всё ещё ползут ото всюду!

О чём это они?

Что такое «змея»?

Я не знала, что значило это слово, но чем бы это ни было, оно посеяло семена страха в сердца существ.

Затем, почти сразу же одно из существ вдалеке крикнуло.

— Отходим! Отходим!

Я слышала звуки шагов, обрушавшиеся о твёрдую землю.

Они, должно быть, убежали в спешке.

Но зачем им так быстро уходить?

Вот насколько это существо, «змея», заставило их трепетать от страха?

Я всё ещё не могла ничего видеть, но это помогло мне разобрать смысл, стоявший за теми отдававшимися эхом звуками.

Существа убежали в сумасшедшей спешке, следуя за самым первым из них. Похоже, они направлялись к выходу.

И пусть они вечно держатся от меня подальше, я уповала на это всем своим сердцем.

Даже когда бешенные звуки шагов паникующей группы утихли, остатки звука, что они оставили здесь, из раза в раз отражались от каменных стен, ещё какое-то время многозначительно звеня.

Группа ушла, какой бы ни была причина для этого. Я смогла спастись, сохранив жизнь.

А так ли это? Я не была уверена.

Я всё ещё не могла увидеть пещеру вокруг себя, и боль уже полностью прошла.

Возможно, я уже мертва, чётко и ясно.

Когда эта мысль возникла в моей голове, я услышала, как что-то пульсировало, громкий тук в безмолвной тишине.

Это было не снаружи. Вообще, казалось, что это исходило изнутри меня…

«…Нх?!»

Внезапно обожжённые части моего тела застонали от боли, резко ударяя в мозг и заставляя меня вслух стонать.

Словно по команде, моё зрение вернулось, и завядший мозг начал снова работать.

Шустро оглянувшись по сторонам, я обнаружила, что существа у пруда и правда исчезли.

Всё-таки они решили отступить.

Я с облегчением вздохнула, но резкая боль в сопровождении громкого, дрожавшего звука, донёсшегося от меня, разошлась по каждому сантиметру моего тела.

Боль. Ощущение, безошибочно связанное со страхом, которое было сложно терпеть.

Судя по тому, как тот сброд вёл себя изначально, вероятно, они подверглись такому ощущению.

«Боль» рождает «страх»…

Я боялась, что теперь прекрасно это знала.

Не прекращавшаяся боль, которую я чувствовала, означала, что в ближайшее время я никуда не уйду. Но даже пусть эта «боль» осталась, она казалась ничем серьёзным по сравнению с идеей смерти.

Для меня оказалось сюрпризом то, насколько моё тело было неожиданно дорогим и важным.

И пока мой разум постепенно возвращался в норму, то естественно начал размышлять о только прошедших событиях.

Кто эти… штуки, эти создания, что носили с собой огонь?

Они явно думали об убийстве. Они пытались убить меня.

Чем больше я вспоминала о них, тем более страшными они казались.

Для меня они, должно быть, являлись «хищниками».

Тело вновь начало дрожать, в частности от моих мук.

Страх. Чувство, о котором я хотела бы ничего не знать.

Я хотела забыть о нём так скоро, насколько возможно, но он уже глубоко укоренился внутри меня. Я сомневалась, что забуду о нём в скором времени.

…В этом должно было быть дело. Выражения лиц, что я наблюдала у существ за момент до того, как они встретили смерть. Вот, что, должно быть, вызвало их — страх.

Предчувствие, что я испытала, мысль о том, что всё, что я совершила будет потеряно навек; чувство того, что я падала в бездонную тьму.

В этом мире моменты такого презренного отчаяния бесконечно повторялись день за днём бесчисленное количество раз.

Пока я думала об этом, мир начал казаться мне ужасающим.

Посмотрите на меня. У меня были лишь самые поверхностные знания о мире, о себе.

Вот, насколько трансформация внутри меня меняла моё виденье мира.

И только я получила полное представление того, какой невежественной я была, в это же время я начала чувствовать, что была частью этой планеты.

Раньше у меня никогда не возникало мысли о том, что мне надо было чего-то бояться. Возможно, лучшим решением было позволить своему телу самому выяснить лучший способ выдержать это монументальное изменение.

Заинтересовавшись, я повернулась к месту, где они стояли, и обнаружила, как что-то вилось по земле.

Оно было глубокого чёрного оттенка, длинным и похожим на щупальце, пока извивалось и ползло у пруда.

— И-ик!..

Как только я узнала это, мой мозг снова разлетелся на кусочки.

Страх, оказывается, была чем-то таким, что слишком быстро возвращалось, однажды узнав его. Он доказывал то, что являлся тем ещё противником.

Это та «змея», что заставила существ с огнём дрожать в ужасе? Похоже, их было несколько; теперь они примутся за меня?..

Я съёжилась, почувствовав опасность для своей физической формы, но одна из этих «змей» просто проигнорировала это, подбираясь к месту, где я находилась.

Похоже, моя недавняя трансформация позволила другим созданиям ощущать моё присутствие.

Теперь я отчётливо это знала. Но я никак не могла защититься от них.

Если на меня снова нападут, то сомневаюсь, что смогу прожить хоть немного дольше.

Я напрягла свои мышцы, готовясь удирать от надвигавшегося ужаса.

Но, как и раньше, моё тело отказывалось слушаться меня.

Сила, к которой я взывала, не смогла материализоваться и рассеялась в воздухе, будто я совсем забыла, как двигать своим телом.

Но даже пока я беспомощно вертелась в бесполезной попытке убежать, змея подобралась достаточно близко, чтобы одним ударом гарантированно прикончить меня.

— А-а… Н-не, не убивай меня!

Я инстинктивно испустила вопль, мой разум паниковал.

Голос отразился от каменных стен пещеры, его было слышно ещё несколько раз.

Я впервые делала нечто подобное. Удивление от того, что я сделала, пустил мурашки по всему моему телу.

Какой бы ни была на то причина, но я почувствовала странное чувство смущения, мой разум пребывал в ещё большем замешательстве, чем прежде.

Я знала, что произнесла своим воплем. Но поняли ли они?

«Змея» тут же перестала двигаться, высунула свой язык несколько раз и начала говорить.

— Мы напали на людей потому, что они — тягостные существа, которое угрожали уничтожить наш дом. У нас нет причин убивать тебя.

Я могла чётко понять речь змеи.

Она сказала, что они не будут убивать меня. Как минимум, это так прозвучало.

Не важно, услышали ли они это заявление или нет, извивавшиеся в груде змеи в стороне распутались и расползлись, исчезнув во всех направлениях.

Эта пещера, должно быть, была местом, где они обитали, я предположила.

Прошло так много времени, пока я сидела и обдумывала вещи, что эти существа родились и размножились, пока я не обращала внимание.

Затем — возможно, из-за счастья от того, что делила со «змеёй» одну волю, а, возможно, от того, что расслабилась, так как они не выражали враждебности — я начала чувствовать тепло у глаз.

— Ты что, плачешь?

— …«Плачешь»? Что это?

— А, ты не знаешь?.. Хм-м. Понятно. Ты ведь ничего не знаешь, да?

Змея свернулась в клубок, пока говорила, дважды подёрнув языком.

По какой-то причине, её обвинение заставило меня немного разозлиться.

— Конечно, знаю. Я наблюдала за этим миром намного-намного дольше, чем вы. Я знаю бóльшую часть того, что вообще можно знать.

Я выпалила эти слова, даже пусть я только осознала, о скольких вещах в мире я не имела никакого представления.

Сожаление начало скапливаться в затылке. Я могла быть честной и принять своё невежество, но нет. Зачем мне было так хвастаться?

— Ладно. В таком случае, кто ты?

Как и стоило ожидать, вопрос змеи оставил меня в ступоре.

Намеренно или нет, но она безошибочно пальнула в тему, о которой я знала меньше всего.

Вот же злобный задира, подумала я про себя, возмущение бурлило в моём животе. Но раз обида на вопрос ничего не решит, я ответила честно.

— Я… Я не знаю. Я как раз думала о том, как хотела узнать это.

Слова «Я не знаю» не выставляли меня в благоприятном свете, но я могла предложить лишь такой ответ.

Если бы я чётко заявила, что знала, то это неотвратимо сыграло бы для меня плохую шутку в будущем. Я решила избегать всего, что загнало бы меня в угол.

Змея ответила прямолинейным «Понятно».

Этот ответ показался мне каким-то упрекающим, осуждающим, и я почувствовала, как злость возвращалась в мою голову. Но я сдержала её, пока змея продолжала.

— Ну-у, прости за это. Я просто размышлял об этом, так как ты используешь наш язык. Но почему ты хочешь знать о себе? Ты странное создание.

Я услышала её слова, но не смогла понять их.

Это «странно» хотеть узнать о себе?

Я понятия не имела о том, что подразумевало это существо под своими словами.

— О чём ты говоришь? Ты-то знаешь, кто я?

— Нет. Не могу даже предположить.

Змея с издёвкой снова дёрнуло языком.

— А, но, возможно, люди смогли бы рассказать тебе. Они тоже пытаются понять, кто они такие. Может быть, они смогли бы стать так называемым «зеркалом» для тебя.

На мгновение я задумалась о том, чем были «люди». Когда я осознала, что этими созданиями были те, кто ранее атаковал меня, я взбесилась.

— Ты хочешь, чтобы я смешалась с ними? Они минуту назад почти убили меня! Как они, вообще, могут научить меня тому, чем я…

Внезапно, я остановилась, слова исчезли, пока я вспоминала то, что твердили мне люди.

— …Монстр!

Да. Они назвали меня «монстр».

И раз они совсем не стеснялись высказывать это мне, значит люди, должно быть, что-то знали обо мне.

Но…

— …Действительно. Судя по их словам, они, похоже, знают меня на достаточном уровне. Но при этом, они почти убили меня. Если я снова столкнусь с ними, и они нападут на меня, то я не смогу победить.

Это правда. Я боялась ещё одной нападки.

Это наполнило меня непостижимым страхом, давая мне новое представление о том, почему все существа этого мира старались избегать его.

— Так ли это? Ну-у, тебе лучше бы решить, что делать. Ты — единственная, кто может знать всё в мире.

— Гх… Но что мне делать?

Если я не собрала бы волю в кулак, чтобы встретиться с людьми вновь, то никогда не узнала бы о себе.

Но если они снова будут размахивать своим огнём, то я расстанусь как со своими знаниями, так и с жизнью, которую я собиралась потратить на изучение её.

Змея, возможно посочувствовавшая мне, наблюдая за моими муками по этому поводу, медленно заговорила.

— Хм-м. Тогда подумай вот о чём. Почему люди напали на тебя?

— …Полагаю, потому что я отличаюсь от них. Другой вид. Так, я видела, вели себя другие существа.

— И что ты можешь сделать, чтобы на тебя не нападали?

Я задумалась на секунду.

— Что я могу сделать?.. Если я буду выглядеть как они, то останутся ли они спокойны?

Змея одёрнула свою голову в сторону. Видимо, это значило сигналом посмотреть в пруд.

— …А? Ты хочешь, чтобы я увидела своё отражение? Какая цель этого?

Змея не ответила и вместо этого несколько раз дёрнула своей головой в попытке направить меня к пруду.

— Что с этим созданием?..

Я опечаленно начала дёргаться, пытаясь добраться до пруда, но тело всё ещё уклонялось слушаться меня.

— Грх… и что со мной, вообще?..

Но в сравнении с моей прошлой попыткой пошевелиться, в какой-то степени, дела продвинулись. Потребовалось некоторое время и усилия, но я всё же смогла начать двигаться.

Почему я делаю всё это?

В голове посилилось негодование, направленное на змею и её безмолвную команду.

Не то чтобы что-то изменилось с последнего раза, когда я смотрела на своё отражение. Там будет та же туманная форма, как и прежде. Какой смысл перепроверять?

И когда это неизбежно принесёт мне ровное ничего, что мне сделать, чтобы змея заплатила?

А. Постойте. Змея сильная. Хищник. Я ничего не могла противопоставить ей.

Медленно перетаскивая своё тело, я добралась до края пруда.

Даже перемещение на такую короткую дистанцию заставило меня напряжённо отдыхиваться.

Подобное никогда не происходило со мной прежде. Я почувствовала какую-то невероятную несправедливость во всём этом.

Я взглянула на поверхность пруда только, чтобы остаться без слов от того, что оказалось передо мной.

В бледно-зелёной воде отражалось светло-оранжевое существо.

Это была точно, очевидно, форма человека.

Моё тело дрогнуло и оцепенело от такого неожиданного шока. Я испустила удивлённый вскрик.

Но человек, отражавшийся в воде, не показывал никаких признаков враждебности. Наоборот, он попятился назад так же как я, а его выражение лица было сложно описать словами.

Восстановив своё хладнокровие, я медленно и нерешительно стала изучать изображение.

Мне потребовалось всего пара мгновений, чтобы всецело понять смысл того, что я видела.

— Это… я?!

Совсем недавно я была тенью, но сейчас я преобразилась во что-то, сильно напоминавшее человека.

В сравнении с людьми, которых я встретила ранее, этот был меньше и менее крепким. Но я никак не могла спутать эту форму, эти контуры.

На мне не было странной шкуры, которую носили мои противники, но эта структура была более-менее схожа с ними.

— Что… что!..

Я была в огромном смятении, чувстве, что было так знакомо мне в последнее время.

То же самое испытал бы любой, полагаю, встретившись лицом к лицу с такой волной экстраординарных событий.

Рот на лице человека широко открылся, отражая эмоции в моём сердце, пока его выражения лица становились всё более и более загадочными.

Так вот, как я выглядела, когда краснела. Это показалось мне достаточно естественным.

Я сделала усилие рукой. Рука на поверхности воды тоже двинулась.

Затем я подняла обе руки в воздух, используя их, чтобы прочувствовать черты своего тела. Ощущение своих ладоней, касавшихся кожу, сказали мне, что передо мной было моё собственное физическое воплощение.

Слабое тепло, что выделяло моё тело, ощущалось отличным от пламени людей.

Пока я прочувствовала его, ощущение того, что это и правда было моё тело начало ясно вырисовываться в голове. Затем, будто по велению моего сознания, все чувства от головы до кончиков пальцев стали понятными для меня.

Так голос, который я нечаянно издала, исходил из этого горла?

И если я буду использовать эти ноги для перемещения, то это объяснит, какой проблемой перемещение внезапно оказалось.

Я продолжила изучать своё тело, любопытство взяло надо мной верх, а змея в это время появилась в отражении воды.

— Вот так ты выглядела для меня до этого момента. Но не похоже, что ты знала об этом, так ведь?

«…Я только заметила.» — сказала я, давая своим изучавшим рукам отдохнуть чуток. «Но я ничего не понимаю. Что со мной происходит?»

«Кто знает?» — ответила змея. «Я точно не могу. Могу лишь сказать, что никогда прежде не встречал существо вроде тебя.»

Я не знала, сколько ещё существ были рождены в этом мире, пока я была здесь, раздумывая в этой пещере. Но это ни разу не встречало подобных мне… по крайней мере, в своей жизни.

Я обрела от тела до силы говорить. Но даже эти дары не похоже, что давали мне незамедлительный ответ на мой единственный всепоглощающий вопрос.

Учитывая все наводящие вопросы, что это существо спрашивало, это доказывало свою удивительную бесполезность. Пока я думала об этом, оно снова заговорило, произнеся лишь «Но…» прежде, чем замолкнуть.

«Что?» — ответила я, немного поражённая. Я начала размышлять о том, что оно могло читать мои мысли.

— Ты бесспорно необычное создание. Ты появилась из воздуха в этой пустой пещере, ты изменило свою форму в разных направлениях, ты можешь понимать речь других существ. И, на мой взгляд, ты будто пытаешься стать… чем-то иным.

— Имеешь в виду, я пытаюсь… стать собой? Мне не нужен этот нонсенс. Я всегда была собой. Вот, что я пытаюсь изучить.

Змея высунула свой язык, отступая.

— Нет, нет, я понял. Просто сопутствующая мысль. Можешь спокойно забыть об этом. А мне бы лучше вернуться к своей обычной жизни. Это была очень завораживающая встреча с таким интересным существом вроде тебя.

— Ты уходишь? Что ж, спасибо за помощь.

— Будто я чем-то помог — ответила змея прежде, чем исчезнуть через расщелину в неизвестном направлении.

Я осталась совсем одна в вытекающей из этого тишине.

В воде всё так же отчётливо оставалась моя форма, так напоминавшая человека.

— …Человек.

Я вновь подняла руку вверх, сжимая её в кулак несколько раз.

Теперь тело ощущалось так, что мне не придётся тратить много времени, чтобы нормально двигаться.

Если что-то и было понятно на данный момент, так это то, что я не смогу ничего узнать всерьёз, если останусь здесь.

— Надеюсь, они не нападут на меня…

Полагаю, вскоре я покину эту пещеру и отправлюсь на встречу людям.

Я ещё не знаю, что из этого выйдет, но пока я не узнаю значение, что лежит за словом «монстр», то сомневаюсь, что утолю любопытство внутри себя.

— …Хотя, это тело выглядит таким хрупким. Что-то более сильное не помешало бы.

Что происходит во внешнем мире?

Как минимум, надеюсь, сейчас не зима.

Иначе будет слишком тихо, и будет нечем разбавить монотонность происходящего вокруг.

Вот бы было лето, зрелое с бескрайними изменениями. Но я вот думаю…

С маленькой надеждой и огромной тревогой, я воззвала к своим ногам и поплелась к выходу из пещеры.

Том 4. Запись детей (часть 3)

Аяно повертела головой по сторонам, выискивая нежеланных слушателей, а затем шёпотом произнесла:

— …Этот учитель, должно быть, какой-то пришелец из космоса. Я вообще не понимаю, о чём он говорит.

На улице стояла безоблачная и солнечная погода.

Также, это был самый разгар лета, в комплекте с которым шли все его основные особенности: палящий зной и постоянное жужжание цикад.

Аяно, вальяжно сидевшая у окна в дальнем конце класса, повернулась ко мне и рассчитывала на мой ответ.

— Э-э, да. Да-а.

Я пробормотал это, опасаясь болтовни, что гарантированно последовала бы после, не сделай я этого. Аяно пожала плечами и положила свою голову на стол.

— О-ох. Почему ты вечно такой отдалённый, Синтаро?

— Ну-у, потому что ты снова несёшь какую-то чушь. Тип, что значит «пришелец»? Это не моя вина, что ты не понимаешь лекцию.

— Нет, но…

Посмотрев в учебник, я понял, что там не было ничего запутанного или трудного.

Это просто она тугодум, вот и всё. Единственные «пришельцы» — это люди по типу неё, что не могут понять тему как все нормальные люди.

— Чем ты тупее, тем больше вешаешь вину на других людей. Тип, ты ведь и прошлый тест завалила, не так ли? Если будешь продолжать в том же духе, то в исправительную школу тебе путь заказан. Кроме того, почему ты-

Обычно она бы перебила меня и сказала: «Прости, ты прав. Я глупая. Дай мне передышку.» А сегодня она вела себя отличительно упрямо.

Пока я думал об этом, то внезапно обнаружил, что Аяно уже ровно сидит на своём месте, а её взгляд был сфокусирован на меня.

Учитывая её обычное просто отношение ко всему, это было редкостью. Я вздрогнул от её иссушающего взгляда.

— Ч-что? Я обидел тебя?

Аяно отказалась отвечать на вопрос.

— Понимаешь, Синтаро, ты говоришь мне об этом и всё такое, но ты ведь знаешь, что я знаю это, верно? О том, как ты пропускаешь уроки, потому что ты такой ге-е-е-ений и просто листаешь весь день порно в интернете. Я даже видела, как ты вчера этим занимался.

Моё сердце ушло в пятки от такой неожиданной (и, стоит добавить, чрезмерно громкой) тирады.

Мозг начал думать над фактами со скоростью света. Как она об этом узнала? Она не должна была. Я никогда не приглашал её к себе в комнату и, кроме того, я всегда стираю свою историю браузера. Если только у неё есть какая-то камера видеонаблюдения…

Кто бы знал, как внезапно мозг может переключаться в турборежим в подобные моменты.

Пока мой мозг пыхтел ещё быстрее, чем прежде, он смело пытался состряпать идеальную отмазку.

Следуя приказам, следовавшим из моей головы, горло незамедлительно подготовилось произнести объяснение, что я подготовил. Это должно сработать. Оно будет совершенным!

— Ч-что-о-о?! Что… Что это за дерьмо? Я не-не-не… Я никогда не смотрел подобный мусор! Мне вообще на него плевать! В жизни ни разу не смотрел порно!

Отмазка, что я подготовил, так никогда и не увидела свет. Вместо этого, с моих губ соскочило максимально неправдоподобное объяснение.

Даже я мог сказать, насколько это была дешёвая ложь. Некомфортный пот начал литься по моему телу, усиливаясь от слов Аяно «А, правда?» в ответ на мою защиту.

В следующее мгновение, её стул громко грохнул на пол, когда она резко встала, всё ещё сверля меня взглядом.

Полуприсев, она поднесла своё лицо в каких-то жалких сантиметрах от меня.

— Что за ложь. Я обо всём слышала.

Её длинные волосы, частично из-за своей близости ко мне, очень сильно пахли каким-то брендовым шампунем.

Мой разум — беспомощная жертва этой ароматной атаки, быстро переключился в режим «не функционирует».

Но, серьёзно, она никак не могла знать об этом. История не могла остаться. Я бы никогда не допустил такую опрометчивую ошибку. В этом, хотя бы, я был абсолютно уверен.

— Т-ты услышала? От кого?! И не надо так близко ко мне приближаться!

Я выпалил это, пытаясь защититься, но из-за её слишком близкого расстояния от меня, я не мог ни говорить очень громко, ни посмотреть ей в глаза.

— От кого?..

Аяно улыбнулась мне, а затем её губы оказались у моего уха.

Сильный аромат шампуня обрушился на меня, полностью примораживая меня к своему месту.

Это плохо. У меня не было никаких подсказок к тому, что она пыталась сделать. Всё, что я мог сделать — это крепко закрыть глаза.

Ощущение настойчивости было наконец разрушено её голосом, проникшим в моё ухо.

— …Вы забыли обо мне, господин?

— …Что, Энэ?!

Я открыл свои глаза и обнаружил, что… Энэ нигде не было. Даже Аяно пропала.

Класс, в котором я сидел, исчез без следа.

В этом месте был потолок, по которому рядами шли трубы, а оголённые лампочки свисали с него. Кидо смотрела на меня, пока вытирала свои волосы полотенцем.

— Нет. Кидо. Не Энэ.

Кидо носила спортивную футболку; аромат шампуня окутывал её. Должно быть, только вышла из ванны. Она отталкивающе посмотрела на меня.

— …Ох. Э-эм, прости.

— Не знаю, какой сон ты там видел, но уже утро. Время вставать.

Кидо подошла ко входной двери, всё ещё насухо вытирая свои волосы.

Я пялился в потолок. «Эй, уже утро» — я услышал, как Кидо сказала, повысив голос. «Поднимайся. Какого чёрта ты вообще спишь здесь?»

Это объясняло её внезапное путешествие до входной двери. Я догадался, что по стандартам Кидо ходить с мокрыми волосами и в футболке было немного неподготовленно.

Приказ, как я и ожидал, быстро пришёл в исполнение неуверенным бормотанием Конохи: «А, э-эм, а? Где я?» Я видел, что он спал на диване прошлой ночью, но не мог предположить, в каком положении он оказался сейчас.

Это было третье утро с момента, как я впервые связался с этими ребятами.

Посмотрев на часы, я увидел, что было почти девять утра.

Обычно, когда я отрубаюсь, то сплю примерно по четырнадцать часов, но мысль о том, чтобы снова пойти спать подобным образом в чужом доме, заставила меня немного смутиться.

Я начал подниматься, пытаясь сесть, когда почувствовал тупую боль в обоих бёдрах. Я немного простонал от этого и вяло обратно лёг на диван.

— Ты чего расстонался? — подозрительно спросила Кидо. Она явно звучала раздражённо, поэтому я притворился, будто не слышал её.

Кто мог винить меня? Все те прогулки, на которые я выходил вчера и позавчера рано или поздно сказались бы на моих ногах-макаронинах.

Но вот, как они и правда сказались? От этой мысль я хотел потерять всю надежду жить, но попытался вновь поставить себя на рельсы функциональности.

Это всё напомнило мне о том, как можно в комиксах и подобном увидеть героев, что заряжаются энергией и выпускают силы за гранью того, на что они должны быть способны по идее, только чтобы заплатить какую-то кармическую, всеобъемлющую цену впоследствии.

Что-то, что произойдёт, конечно же, лишь с героем истории. У меня была привычка думать о себе, как о герое эпической истории, о которой знал лишь я, больше раз, чем хотелось признавать.

Мой разум, как обычно, заполнился знаниями о широком списке аниме и манги, что я накопил за года. Но этого было недостаточно, чтобы уберечь меня от воспоминания сна, что я только что видел.

Аяно.

Она уже была пару раз у меня во снах, но в последнее время её появление стало всё чаще.

Возможно, это на меня так зной действует. Или же, может быть, мой мозг естественно отказывается становиться ближе с кем-либо.

Если так подумать, я прошёл через тот же процесс, когда Энэ появилась.

Когда она только начала вплетаться в мою жизнь, я видел сны об Аяно практически каждую ночь.

На самом деле, я помню, как поссорился однажды с Энэ потому, что она силой разбудила меня во время одного из таких снов.

Это была не наша обычная перепалка. Я начал свою яростную тираду, и она также повысила на меня голос, чего почти никогда не происходило.

Хотя, о чём я разговаривал с Аяно?.. Я не помнил особо много, вероятно потому что это была середина ночи, и я всё равно был полусонным.

В любом случае, следующим утром я искренне извинился перед Энэ, чувствуя угрызения совести за своё поведение. Я всё ещё ясно помню, как она надменным голосом произнесла: «Вы прощены. В любом случае как-то бесполезно гнобить такого девственника вроде вас.»

Почему я не смог забыть об этой части? Иногда я искренне ненавидел эту наклонность к самобичеванию, которой обладал мой мозг.

Пока я размышлял над этим, то услышал звук бегущей воды с кухни, за которым последовал звук открывания двери холодильника. Должно быть, завтрак на подходе.

— О, э-э, прости! Вот, дай мне помочь.

Я снова встал, стараясь не перенапрячь затёкшие части своего тела. Я не почувствовал боли, так что это, должно быть, было не так плохо, как я боялся.

— Хм? Ты умеешь готовить, Синтаро?

Посуда трещала в раковине, пока Кидо мыла её. Я хотел ответить: «Ну-у, да…» — но, конечно, я ни разу в жизни не готовил полноценное блюдо.

Хоть её еда обычно и имела консистенцию полузамороженного сиропа от кашля со схожим с ним вкусом, Момо честно пыталась что-то приготовить.

Факт того, что я смог заставить себя признаться в этом, вероятно, говорил всё, что необходимо знать о моих способностях в этом деле.

— А. Ну-у, ладно. Присаживайся.

С последним сияющим ударом по моему эго, Кидо молча сосредоточилась обратно на посуде.

Боль от того, что мне напомнили, насколько ненужным я был, начала постепенно заполнять моё сердце.

Затворник вроде меня — это особое существо. Таким надо продолжать думать, что они кому-то нужны, а иначе они грохнутся.

К счастью, благодаря парню, что крепко спал на полу у главного входа, моё чувство ненависти к себе было, в каком-то смысле, сглажено.

Вообще, никто ещё не проснулся. Не было ведь никакой необходимости, чтобы я просыпался, верно ведь?

Я почувствовал небольшую досаду от того, насколько сильно я полагался на материнскую доброту Кидо в этот момент. Но не было никаких причин не расслабиться чуть больше.

Что было на завтрак?

Что-нибудь быстрое сейчас бы подошло. Яйца, бекон, сосиски… подобное.

Но подождите. Это выходит из-под контроля, не так ли?

Сначала сплю под одной крышей с девушкой, а затем заставляю её готовить мне завтрак?

Воу-воу-воу. Она здесь. Она прямо здесь, и она направилась ко мне.

…

…Нет. Мне стоит остановиться. Я хотел бы думать об этом, но не могу же я продолжать эту мысль вечно.

Мне надо выкинуть эту агрессивную повадку из своей головы, иначе никогда не буду в настроении для завтрака.

Единственные люди, находящиеся сейчас здесь — это я и Кидо.

Если я собираюсь спросить об этом, то сейчас самое время.

Я встал и направился к кухне.

Волосы Кидо, стоявшей там, были завязаны, а сама она носила тот же передник, что и вчера. Она была готова нагревать сковородку.

— Есть секунда?

— Что? — ответила она, стоя спиной и раскалывая яйцо на сковороду заученным движением. «Я сказала тебе садиться.»

Часть меня и правда хотела сесть, к сожалению. Но нет. Этого не произойдёт.

Я открыл свой рот, стараясь не упомянуть того, что рассердило бы её.

— Э-эм, прошлой ночью… было уже поздно. Думаю, Кано вернулся домой. Ты замечала его?

— Кано? Нет, вообще его не видела…

Кидо начала взбалтывать яйцо на сковородке парой металлических палочек для еды.

Омлет, да? Я продолжил, даже когда мой мозг начал вновь брать курс на мир еды.

— Послушай, это?.. Думаю, Кано, э-эм, имеет что-то против меня? Он говорил тебе что-то подобное?

Вот, что застряло комом в моём горле. Тот инцидент с Кано поздно ночью.

Он появился посреди ночи, сначала перевоплотившись Момо в попытке развести меня, а потом стал Аяно и куда-то исчез.

Моя усталость в тот момент заставила меня задуматься, а не было ли это странным лихорадочным сном. Эта мысль всё ещё была достаточно правдоподобной.

Начнём с того, что Кано никак не мог знать о существовании Аяно. Я никогда не упоминал о ней при них. И если я скорчился на полу ночью, то почему проснулся на диване? События не сходились, говоря реалистично.

Но даже если я логически знал всё это… Это был настолько странный сон. Даже головокружительным.

Я чувствовал себя не особо комфортно, спрашивая подобное у Кидо, но я хотел убедительное доказательство того, что мой разум просто играется со мной.

Палочки Кидо остановились. Она повернулась ко мне.

— Он что-то говорил тебе вчера?

Она отключила газовый обогреватель позади и затем скрестила руки, пока палочки всё ещё были в одной из рук.

Возможно, она поняла по моему голосу, что эта тема заслуживала её полного внимания. Она бросила на меня немного обеспокоенный взгляд.

— Н-нет, э-эм… Не совсем. Плюсом, думаю, ты нравишься Кано, поэтому… Я не помню ничего, что могло бы настроить его против тебя.

Глаза Кидо были направлены вниз. Теперь она выглядела немного печально.

Насколько я мог сказать по её поведению, не похоже, что она лгала.

Я как-то сомневался, что Кано наслаждался способностями, о которых его длительный сосед по комнате не знал бы к этому времени. И судя по его обычному ветреному и глупому поведению, я бы не подумал, что у него есть такая жестокая наклонность.

Должно быть, это было ещё одним пылким сном, что я видел в последнее время. От этой мысли у меня гора с плеч спала.

— Я имею в виду, ты знаешь, как он ведёт себя обычно и всё такое, поэтому… Я знаю, что это может приесться спустя время, но в глубине души он душка. Надеюсь, он тебе не очень надоедает…

Теперь Кидо явно выглядело опечаленной. Её глаза снова устремились в пол.

— А-а! Нет, ничего подобного! Правда! Полагаю, у меня был плохой сон прошлой ночью после той беготни весь день, понимаешь? Не мог же я просто так его ненавидеть. Кроме того, он заботится и о моей сестре.

Кидо просветлела от этих слов. «Правда? Что ж, это отлично» — сказала она, немного улыбаясь.

Комбинация из передника, запаха жаренных яиц и улыбки заставила моё сердце сжаться. Это был серьёзный акт женственности. Это бы сдуло с места обычного девственника. Лучше бы продолжать держать бдительность.

— …Да, так что, э-э, прости, что побеспокоил тебя. И спасибо за завтрак. Я уберусь потом.

— Конечно. Я хороша в этом, так что…

Кидо вернулась к готовке. Комбинация из её улыбки, когда она обернулась, её хвостика и видимого таланта на кухне была словно оглушительная атака на мой разум, достаточно сильная, чтобы почти поразить девственника элитного уровня вроде меня, но я смог держаться.

Лучше бы вернуться на диван и дождаться завтрака.

Теперь я рад, что поднял ту тему. Предрассудки, что я держал в себе, теперь пропали все до единого, а их заместил пустой, урчащий желудок.

Хотя, пока завтрак не будет готов, делать особо нечего. Может быть, Энэ развлеку немного.

Прошло немало времени с того момента, как я был замотивирован делать это, подумал я, пока приближался к дивану. Там я увидел огромный, белый клубок пуха, разместившегося на сидении, будто особо здоровенная и агрессивная овца с фермы.

У него был мой телефон в одной руке, а другой пылко тыкал в экран.

— …Мари, что ты делаешь?

Испуганная Мари повернулась в моём направлении.

Её ярко-розовые глаза контрастировали её лилово-белой коже и ворсистой, мешковатой пижаме. С такого расстояния, она наконец-то начала походить хотя бы частично на человека.

Её обычно пышные волосы сейчас были ещё более растрёпанными. Она, должно быть, только встала с кровати.

Не знаю, от дружбы это или от того, что я представлял из себя малую угрозу, Мари полностью растеряла осторожность рядом со мной. Надеюсь, первый вариант.

— Синтаро… Та девочка с синими волосами не появляется.

Без какого-либо извинения, она снова начала тыкать в телефон.

— Энэ? Дай посмотрю.

Я взял телефон у Мари и попытался нажать кнопку включения пару раз. Никакого ответа.

— …Ах, да, я ведь не заряжал его со вчерашнего дня.

Оглядываясь назад, я понял, что этому телефону приходилось мириться с возгласами и галдежом Энэ весь вчерашний день. Она, должно быть, в ноль разрядила батарею. Бедный малый.

У меня не было с собой зарядки, но судя по тому, что вчера он так долго продержался, кто-то успел зарядить его позавчера.

Возможно, Момо попросила одолжить.

— Она… Мертва?

Очень важный вопрос донёсся от заметно дрожавшей Мари. Я почему-то сомневался, что мёртвого телефона будет достаточно, чтобы заткнуть Энэ.

— Не. Поверь мне, понадобится нечто большее, чтобы прикончить её. Она вернётся, как только мы зарядим телефон.

— Зарядим?

— Э? А, ну, понимаешь… Мы должны воткнуть это в розетку, чтобы он мог получить побольше электричества. В ином случае, работать он не будет.

— О-о-о — ответила Мари, её глаза сияли. «Она ест много странных вещей!»

Что за идеальная фигура невинности и очаровательности?

Отлично. Мой мозг снова занесло не туда.

Использовав свой несокрушимый дух, чтобы искоренить злые помыслы, закипавшие в тёмных участках моего сердца, я повернулся к Мари, успешно успокоившись.

— Мари, может, ты знаешь, где есть зарядка для этого? Кидо ведь тоже где-то должна заряжать свой телефон, верно?

Мари задумалась на мгновение, а затем разразилась от воодушевления.

— Э-э-э-эм… А! Ты имеешь в виду та тонкая штука-верёвка?

Была значительная разница между верёвкой и зарядкой для телефона, но скорее всего это он и был.

— Да, эта штука. Можешь принести её мне?

— Конечно! Да!

С этими словами она встала и потопала к шкафу за диваном.

Он был усыпан пёстрыми безделушками: от старо выглядевших книг до посуды ужасающего вида с ретро-игрушками, брошенными до лучших времён. Я не мог чётко сказать, чьи вкусы дизайна интерьера я здесь лицезрел.

У меня было мутная картина того, что Кидо была ответственна за это, но Кано тоже мог положить глаз на эти вещи.

Мари рылась по этому античному магазину несоответствий, почти опрокидывая весь комод, пока выискивала нужную вещь по шкафчикам, бормоча: «Верёвка… верёвка…»

Кем является это девочка? Я ничего не могу поделать с желанием защищать её…

Утончённая как лилия, но такая невинная и простодушная. Не было описания, что подошло бы ей лучше.

В сравнении с моей сестрой, топчущей и ворчащей словно тяжело бронированный танк, она была намного женственней.

…Нет, нет, нет. Какой же я девственник. Я теряю ощущение рациональности.

Благодаря моему полному отсутствию взаимодействия с противоположным полом, я превратился в такого парня, что сможет перейти черту даже от самой слабой провокации.

Для девственника элитного уровня, это были и впрямь плохие новости.

Я должен восстановить свой разум. Мою волю отшельника.

Мари, не замечавшая этой внутренней борьбы, сама испытывала трудности. Её весёлая песня про верёвку пропала, замещённая отчаянным стоном.

— Эй, если не можешь найти его, то не нужно искать его вечно, ладно? Кроме того, она снова начнёт на меня блажить, как только вернётся, поэтому я буду не против, если…

Пока я говорил, Мари развернулась и упрекла меня.

— Почему ты так груб с ней?!

Мои плечи задрожали от этого ледяного ожога. То, что меня потрясла эта девочка, напомнило мне снова о том, каким я был слабаком.

Мари могла еле находиться рядом со мной, когда мы впервые встретились. Теперь же она вела себя удивительно настойчиво.

Она, должно быть, открыла мне немного своё сердце. И это чувство не было плохим.

— Одиноко быть без других. Она, вероятно, такая же.

Затем она снова начала рыться в шкафу, пока её щёки были всё так же надуты от злости.

Судя по этому поведению, Энэ, похоже, понравилась ей. Я никогда не любил особо Энэ, но, полагаю, я мог предсказать, что они сроднятся.

Я должен был подметить это, как только она увидела Энэ… и ничуть не удивилась ей.

Большинство людей завалили бы меня вопросами по типу «как эта девочка работает», «кто создал эту вещь» и так далее.

Если бы я столкнулся с Энэ, так бы я почти наверняка и поступил.

Но для этих ребят, что сами были далеко не обычными людьми, не было смысла объясняться. Это держало всех на одинаковом, чисто дружеском уровне.

Посмотрев на это с такой стороны, я осознал, что мне стоило быть благодарным за многое.

— Отличные новости, да?

Я мягко заговорил, пока потирал безжизненный экран телефона.

Не знаю, откуда я это взял, но где-то в процессе, я, похоже, выработал близость к Энэ.

Её появление передо мной, пока я находился совсем один в своей комнате, могло вполне быть моим спасением после все того, что произошло.

Встреча с этими ребятами и моё открытие им, в каком-то смысле, было её работой.

— Синтаро, я нашла его! Зарядку! Подожди секунду, ладно? Она тут глубоко…

Я оглянулся, чтобы увидеть Мари, чьи руки были засунуты глубоко в шкаф в попытке достать зарядку.

Тяжёлая мебель начала качаться, заставляя коллекцию, находившуюся на ней, шататься и дрожать.

— Воу, осторожно, Мари. Не торопись, хорошо?

— Ага. Я в порядке, в порядке… Уа!

Мари высунула свою руку из ящика. В ней был зажат кабель от зарядки.

Я немного беспокоился от того, что она на самом деле вытащим старую простую верёвку, но, похоже, моя догадка была верна.

— О-о, отлично! Как раз то, что нужно! Спасибо большое.

— Хи-хи-хи — сказала мне Мари, немного застенчиво вертя головой.

Да. Она милашка.

Ко времени, когда Мари наконец распутала провод и потопала ко мне с ним в руках, Кидо только начала приносить завтрак на тарелках с кухни.

— Всё готово… О, ты встала, Мари? Молодец, что сама это сделала.

— Угу-у! А, и Синтаро тоже похвалил меня. Я нашла ему зарядку!

Мари держала зарядку высоко над головой, сияя. Что-то длинное и похожее на ремень прицепилось к дальнему концу провода. Я не смог заметить это, сидя позади дивана.

Сперва я не мог определить, что это, но, когда смог, то застыл на месте.

В это же время Кидо испустила пронзительное «А-а-а!» и исчезла, пока мой взгляд был сфокусирован на Мари.

— О, что это? Зацепилось.

Мари схватила предмет, привязанный за конец провода и обдуманно разглядела его.

— Уэ, эй, это же змеиная чешуя! Что у вас там делает подобное?

— А? Что?.. Не знаю. Думаю, Кано принёс откуда-то… Ау! Кидо, что-то не так? Ты плачешь?

Мари разговаривала с пустотой. Она, должно быть, могла её видеть. Интересно.

Способность Кидо «Скрывающие глаза» была довольно полезной временами. Она позволяла ей снизить своё присутствие до возможного минимума по желанию, огораживая людей от того, чтобы те её узнали или даже заметили.

Хотя, для её работы, в момент срабатывания «исчезновения» взгляды всех остальных людей должны быть отведены от неё самой. Мари не прекращала смотреть на неё, и поэтому, должно быть, для неё ничего не изменилось.

— П-прости, Кидо… Хм-м? У тебя живот болит?

На лице Мари было явно выраженное беспокойство, даже пока она всё ещё сжимала в руке змеиную чешую.

Хоть у меня не было представления о том, где была Кидо, я вполне чётко представлял её нынешнее состояние. На коленях в ментальных муках, без сомнений.

— М-Мари? Не думаю, что Кидо нравится чешуя, понимаешь?

— Эта? Э-э, это правда, Кидо?.. Ох. Ладно. Я положу её обратно.

Дитя потопало обратно к шкафу и спрятало чешую за относительно большой моделью трёхколёсной античной машины. Кидо, вероятно, сказала ей сделать это.

— Странно — прошептала Мари. Ничего из этого, похоже, не имело для неё смысла.

— Эй, Кидо, ты в порядке?

Я попытался заговорить с пустотой рядом с нами и был награждён тишиной. Скорее всего, она не хотела, чтобы я увидел её, дрожавшей в слезах.

— Она передала «ещё секунду» — сказала Мари, вернувшись от шкафа.

Уже во второй раз после вчерашнего дома с привидениями её склонность к испугу до потери сознания от дуновения ветра заставляла меня задуматься, почему именно она стала главой банды.

Имею в виду, когда дело доходит до пуганья от всего и вся, я считал себя кем-то вроде профессионала. Но судя по тому, что я узнал о ней, Кидо была в этом звездой.

Не имея ничего, чем можно было бы заняться, я взял кабель у Мари и ждал, пока Кидо не вернётся, начав заряжать телефон.

Мари и я сидели так несколько минут, пока Кидо не появилась из ниоткуда без предупреждений.

Я подытожил, что не её способность сделала её глаза красными и набухшими.

— П-простите за ожидание. Готовы к завтраку?

Я поклонился и сказал «Да», на что она нелепо улыбнулась. Было немного поздно для неё притворяться, будто ничего не было, но я не хотел ещё сильнее ранить её.

Сделав несколько прогулок туда и обратно, Кидо вынесла своё утреннее меню в зал в мгновение ока.

Нас встретили омлет, солёный лосось на гриле, поджаренные листы водорослей, натто — всё, что можно ожидать на завтрак в Японии от доброй пожилой бабушки.

— Вау. Это, тип, воплощение домашней еды.

— А? Ну-у, это уже стало рутиной здесь.

Кидо поставила рисоварку на край стола, отвечая мне.

Этот в высшей степени традиционный японский завтрак? Посередине убежища, которого я мог описать лишь как «атмосферного»? Поглощаемый такими людьми?

Это было невероятное зрелище.

Я бы поворчал про себя о том, как западный завтрак был бы более подходящим, но аппетитный аромат домашнего мисо супа Кидо заставил все оставшиеся сомнения улететь прочь.

Поражённый желанием уплести всё это за раз, я внезапно заметил, что на столе было лишь четыре набора посуды.

Как раз достаточно для четверых людей, что я видел на данный момент. Не хватает для Сэто, Момо, Хибии — тех, кто ещё не выходил в зал.

— Хм? Эй, э-э, может, нам стоит разбудить остальных или как? Им не стоит пропускать завтрак лишь потому, что они проспали…

— А, ты о Момо и остальных? Думаю, они уже ушли.

Кидо поставила свою миску на стол, вынула свёрнутую бумажку из кармана и, кивая, дала её мне.

Я открыл её, не зная, чего ожидать. Меня встретили детские каракули, похожие на строку древних иероглифов на какой-то стене.

Сперва я подумал, что это был секретный код, но — когда у меня еле получилось заметить подпись «Момо» внизу — я осознал, что это ужасающее послание было от моей сестры.

— Боже, её почерк ужасен…

Я не мог не сказать этого вслух.

— Да — продолжила Кидо. — Я бы побеспокоилась об её образовании на таком уровне, но… давай интерпретируем это как художественную лицензию, а?

Только я осознал, чей почерк я читаю, остальная часть сообщения стала ясна намного быстрее.

Общий смысл был таков: «Хибия и я ушли искать девочку под именем Хиёри. Я свяжусь с тобой, если что-то случится, но мы вернёмся к ужину.»

— Хиёри — это же девочка, о которой говорил Хибия, верно? Они чертовски рано ушли искать её…

— Ну-у, они ведь рано уснули вчера, так что… Сэто, вероятно, с ними. Полагаю, они не хотели оставлять его одного.

Кидо встала и поторопилась ко входу в убежище, бесспорно, пытаясь выяснить, что делать с ещё беспамятным парнем у двери.

— Эй, как долго ты собираешься валяться здесь? Хочешь встать?

— М-м-мх… хф-ф, я в порядке…

Высокопарный и вальяжный ответ Конохи прилетел в фирменном стиле стонущего гудения человека, что поздно просыпается.

Честным будет сказать, что когда кто-то отказываться вставать — это намного более предпочтительный вариант, чем, когда кто-то бессознательно отвечает тебе, оставаясь во сне.

Я взглянул на дверь, ужасаясь того, что могло последовать затем. Но несмотря на мои ожидания, чуть Кидо сказала: «У нас есть еда» — Коноха вспрыгнул.

— Утра.

— Да, доброе утро. Присаживайся. Мы завтракаем.

Они оба вернулись. Кидо села рядом с Мари, а Коноха — рядом со мной.

— Сэто тоже ушёл?

— Да, он отправил ранее сообщение. У него работа.

— Так это все из нас?

— Да, полагаю, так и есть.

Ничто не сдержало бы мой пустой желудок дальше. Я взял пару палочек для еды и сложил свои руки в позе благодарности.

— Приятного аппетита!

Мы все начали отправлять еду в свои рты, каждый своим особенным образом. Коноха, несмотря на то, что только проснулся, поглощал всё на заметно высокой скорости.

Всё было довольно простым: рыба, яйца, мисо суп, но ничто из этого не казалось для меня безвкусным или скучным. У Кидо всё-таки талант.

И добродушный, неконфликтный вкус, что она добавляла к блюдам был, в своём роде, в её духе.

— Ты не против, если я ещё возьму?

Коноха поднёс свою миску к Кидо. Внутри не осталось ни одной крупицы риса.

Я не верил своим глазам от картины, что увидел через минуту после того, как мы начали есть. Что за пищеварительная система у этого парня?!

— А, конечно. Ешь, сколько хочешь.

Кидо, абсолютно удовлетворённая, взяла миску и наполнила её порцией, вдвое превосходящей прошлую.

Она злобно улыбнулась, возвращая миску, и лишь говорила глазами: «Ну? Тебе мало?»

Этого было достаточно, чтобы заставить обычно непроницаемого Коноху выдать заинтересованный взгляд. Если бы это было запечатлено и изображено, так только в девчачьем комиксе.

Нам пришлось пройти через многое, чтобы добраться до этого момента, но хорошая пища с бандой оказалась совершенно не плохой вещью в конце концов.

Я немного порефлексировал, пока хлебал свой мисо суп. Это казалось отличным утром, немалую роль в котором сыграло наше здоровое меню. Затем я заметил, как Мари пыталась содрать кожу с её лосося.

Нет, нормально эту часть не съесть. Не то чтобы это когда-нибудь останавливало Момо, конечно. Хотя, если она что-то съедала, это точно не могло быть нормальным для других людей.

Однако Мари ужасающе тщательно сдирала кожу с рыбы.

Она так погрузилась в эту работу, деликатно подбирая и клюя филе, что это оставило меня глазеть в её тарелку в удивлении. Только кожа была снята, Мари подняла её с удовлетворённым выражением лица и бросила мне.

— Синтаро, смотри, смотри! Это прямо как та змеиная чешуя!

Это непредвиденное объявление заставило Кидо, жевавшую свой рис в сторонке, издать гибельное «Буо-о-о-о-о».

Это, должно быть, было больно слышать, особенно после травмы, что случилась буквально пару минут назад, но я сомневался, что Мари подразумевала под этим что-то плохое.

— М-Мари! Ну же, тебе не стоит вот так играть со своей едой…

Я попытался остановить её так мягко, как мог, но у меня возникли проблемы с тем, чтобы подобрать нужные слова. Кидо шустро кивнула мне в ответ.

— О-о-о, но я только сделала это верно…

Мари вернула кожу на свой стол, положила палочки и бросила на нас удручённый вид.

Всё в ней предполагало, что любой вид рептилии заставит её на месте упасть без сознания. Но, оказывается, её нервы оказались намного прочнее, чем я ожидал.

Даже если это было по-детски с их стороны, большинство девушек не захотели бы подходить и близко к таким хладнокровным животным. Однако Момо спрашивала как-то раз, можем ли мы завести хамелеона. Хотя, если именно она чего-то хочет, то это точно не может быть нормальным.

— Ты не против подобных вещей, да, Мари? Ты ведь всё ещё маленькая девочка и прочее.

— Да, полагаю — пробормотала Кидо в сторону, пока смешивала ещё немного натто с рисом. «Она жила одна в горах прежде, чем прийти сюда. Потребуется нечто большее, чем змея, чтобы напугать её.»

Сухой тон, с которым она произнесла это наблюдение, предполагал, что это не заслуживало какого-то особого внимания. Я должен был огрызнуться.

— Одна?! В горах?! Она?! Ну же. А где её родители или?..

Только я сказал это, плечи Мари дрогнули, а руки образовали на коленях два кулака.

Полагаю, это территория, на которую мне не стоило забредать. Это точно было необдуманно с моей стороны.

Сожаление начало образовываться в моей душе, пока я открывал свой рот, пробовав извиниться. Но прежде, чем я смог, Мари начала медленно говорить.

— Папа умер, когда я была очень маленькой. Затем я осталась с мамой. Но я не делала, того, что Мама говорила мне. Я вышла на улицу, и там были те страшные люди, и они, скорее всего, забрали куда-то маму.

— Ч-что ты имеешь в виду?..

— Э-эм, ну-у, мой папа не был таким, но с самого момента её рождения, глаза мамы были ярко-красного цветка, и она говорила, что мы — Медузы, которых я видела в книжках. Она говорила, что люди снаружи боятся нас, потому что мы другие. И поэтому мама сказала, что мне не следует выходить, но… я всё равно это сделала…

Её речь заглушила всех в комнате. Даже Коноха, всё ещё уплетавший еду словно налаженная машина, остановился во внимании.

Вот, почему она жила одна?!

Судя по тону её истории, всё звучало так, будто семью Мари в каком-то смысле преследовали окружавшие их люди.

Возможно, их даже называли Медузами в лицо.

Кидо говорила мне, что у Мари была сила заставлять любого человека, посмотревшего на неё, временно застыть.

Обычный человек не смог бы сделать подобное. Если общество узнало бы об этом, то я мог понять, почему оно бы относилось к ней с опаской и презрением.

— Мари…

Кидо нарушила тишину.

— Это первой раз, когда ты вообще кому-то рассказала об этом, не так ли?

Видимо не я один удивился этой истории.

— Д-да. Думаю, заимев больше друзей… я стала чувствовать себя безопаснее. Я не думаю, что теперь мне страшно говорить об этом.

На лице Мари озарилась мимолётная улыбка.

Это имело смысл. Мари была здесь не так долго, если верить тому, что я услышал. Она, должно быть, не говорила много о себе раньше.

— Ох. Ну отлично. Сомневаюсь, что кто-то зафиксировал… доклад о пропавших людях для тебя, да? …О, чёрт.

Злость так и била с лица Кидо. У неё, скорее всего, были такие же мысли, как у меня.

Если у матери Мари были те «красные глаза», то и способности были того же вида, что и у банды.

И если Мари всё ещё была с ними после предполагаемого похищения, когда она вышла на улицу, то значит её мать защитила её от людей из внешнего мира. Другими словами, она стала козлом отпущения, чтобы она могла жить в мире. Это имело смысл.

Если её мать была убита в процессе, то это одно. Но если её «забрали» — это подразумевало, что для людей из внешнего мира была какая-то выгода в этом кроме защиты собственных шкур.

Временами человеческое любопытство так просто разгорается от странностей.

Это было чистой догадкой, но, возможно, это означало, что мать Мари забрали ради более злых умыслов, чем простое убийство. Кто-то, искавший выгоду из этой ситуации.

Эта мысль заставила разгореться во мне чувство отвращения.

Мари и её мать жили сами по себе, пытаясь ухватиться за то счастье, что у них осталось.

И несмотря на это, им не только никто не протянул руку помощи, они оторвали их друг от друга. Об этом было страшно думать.

— Как они могли сделать это с ней?..

Мои искренние чувство полились изо рта.

Здесь не было ничего, что я не смог бы понять. До того, как прийти сюда, Мари была одна, сама по себе, никто не заботился о ней.

Когда она говорила, что Энэ одиноко… Она, должно быть, имела это в виду. Серьёзно.

Я почувствовал, как эмоции разрастались в моём животе, неспособные пройти где-то ещё.

Я попытался выстроить их в своей голове «Есть ведь что-то, что я могу сделать для неё», но идея была быстро разрушена моим общим ощущением бессилия.

— Ты помнишь лица тех, кто забрал её? Какие-то особенности?

— …Нет. Это было очень давно, и один из них меня вырубил, поэтому я не видела лиц. А когда я проснулась, не было ни мамы, ни их…

Мари выглядело частично встревоженно, частично извинявшейся. Я не мог винить её. Она была жертвой серьёзного преступления. К тому же, в таком юном возрасте.

— Ладно… Хотя бы помнишь, как давно это было?

Мари похмыкала себе, пытаясь вспомнить.

— Э-э-эм, ну-у, я привыкла считать лета, а их было около сотни, так что я думаю, что около сотни лет. Но затем я забыла считать их, поэтому могло быть и больше, но…

М-м. Имеет смысл. У меня бы тоже возникли проблемы с тем, чтобы вспомнить вещи столетней давности. Даже несколько лет — и то слож— «СТО ЛЕТ?!»

Эти слова вырвались из моих с Кидо уст в идеальном унисоне.

Сто лет?

Такого никак не могло быть.

Если бы сто людей услышали, как эта девочка говорит «Мне сто с чем-то лет», то ответ затерялся бы где-то в словах «Бва-ха-ха! О-о, разве это не мило?»

— И-ик! Простите! — ответила Мари, пожимая плечами в ответ на нашу обоюдную реакцию.

— Т-ты же шутишь, да? Я имею в виду, сто лет — это слишком… Ты не выглядишь так, поэтому…

— Нет! Я говорю правду! Моя мама учила меня считать! Ох, но когда я спросила её, сколько мне лет, она разозлилась и сказала: «Не говори со мной больше о возрасте», поэтому я бы и не знала, если бы не считала…

Мари защищалась явно раздражённым тоном, но мы всё ещё не могли просто сказать на это: «Ладно, мы верим тебе».

Хотя, учитывая то, что в данным момент мы находились в одной комнате с Удивительной Невидимой девушкой, я не мог вот так сразу отрицать и это.

Кидо, в свою очередь, нахмурилась от озадаченности.

— Да, но подобное…

Способность жить больше века. Сумасшедшая Мари каким-то образом наткнулась на силу бессмертия.

Нет. Это просто глупо.

Такого просто не может существовать…

И именно тогда вчерашняя история Кидо пришла мне на ум. То, как она получила свою способность.

То же самое случилось с Кано, Сэто и Момо. Они почти умерли… а затем проснулись со своими силами.

И судя по вчерашнему поведению Хибии, с ним это тоже произошло.

Но Мари в это время заявляет, что она родилась с этими глазами. Она явно пошла по другому пути.

— Эй, Мари? Так значит ты родилась со своей силой?

— Хм-м? Э-эм… Ага. Мама всегда говорила мне: «Ох, никогда и ни за что не используй её, Мари…»

Это становилось всё более и более загадочным.

Вчерашняя беседа дала мне чёткое представление о том, как эти способности… произошли. Но случай Мари был уникальным, из-за чего всё остальное рушилось по частям.

Факт того, что у неё была способность с самого начала. Без перемещения в… тот мир.

Факт того, что её мать тоже была пробуждена со своими способностями.

И факт того, что я делю крышу со столетней Медузой.

Это была сбивающая с толку сказка. В мире и правда произошли эти удивительные события? Мы практически запинались о них.

Все эти странные и мистические вещи, о которых я слышал или видел, включая травмирующий опыт Кидо и остальных, похоже, сводился к единой… вещи. Вещи, что жила более сотни лет.

Но если всё это было связано, то решение загадки, стоявшей за историей Мари, могло быть единственным способом прийти к тому единому и все объемлемому ответу, что так был нужен.

Хотя, даже если мы и попытаемся искать мать Мари, это будет страшным заданием. Звонок в полицию со словами: «Мы ищем мать одной девочки; она пропала сто лет назад», не особо что-то решит.

К тому же, воспоминания Мари были слишком расплывчатыми, чтобы полагаться на них. Было сложно сказать, какой шаг нам следует принять— «Э-эм… Я только что подумал…»

Из ниоткуда Коноха поднял колеблющуюся руку, пока я сидел в недоумении.

— А? Что такое?

Кидо выглядела немного удивлённой этому неожиданному заявлению.

Коноха медленно начал говорить, его выражение лица было всё так же непроницаемо.

— Это, возможно, не будет чем-то важным, но, может, мы попробуем сходить к этой девочке домой?

— А?

Я и Кидо озадаченно посмотрели на него.

— Нет, я, э-э, я просто думал, будет ли плохо проверить её дом. А, я не имею её дом здесь. Я про место, где она жила раньше. Э-эм…

— Вот оно!

Я и Кидо воскликнули в унисон, обрывая Коноху на полуслове, когда он только попытался закончить свою мысль.

Если так подумать, в этом был смысл.

Если мать Мари обращалась к обеим из них как к Медузам, значит у неё должны были быть какие-то знания о своих собственных способностях.

Даже если бы это не привело к тем большим ответам, что мы искали, мы могли бы найти немного информации об этих способностях в доме Мари.

— Думаю, проверка стоит нашего времени. Синтаро, ты как?

— Я скажу, что это единственное, что у нас есть. Может быть, это поможет нам найти ответ ко всему, что с вами случилось.

Это удивило Коноху. «К-как думаете, это поможет нам спасти и Хиёри?» — сказал он, затаив дыхание.

— Не могу ещё сказать… но, возможно, у нас получится хотя бы найти некоторые зацепки.

Лицо Конохи явно посуровело.

Оглядываясь назад, лишь об этом на него кричал Хибия вчера.

Он сказал, что Коноха не смог спасти ту девочку по имени Хиёри. Возможно, это и правда тронуло Коноху, хоть он и не показывал этого на лице.

— Что ж, если мы идём, то пошли. Мари, ты не против показать нам свой дом немного?

Кидо встала, пока говорила.

— Вам — не проблема! — ответила Мари с улыбкой.

— Круто. В таком случае, давайте приберёмся. Я не хочу, чтобы Кидо делала всю работу, так что позвольте мне убрать…

Я попытался встать, напрочь забыв о том, насколько затёкшими были мои ноги.

Я застыл в позиции полуприсядь, не хотя сильнее чувствовать тупую боль.

Кидо, вероятно поняв это, злобно ухмыльнулась. «Ладно, я начну собирать вещи — сказала она, возвращаясь в свою комнату. — Рассчитываю на тебя, Синтаро!

Подождите секунду.

Я знаю, что мы с головой окунулись в это, но, боюсь, я забыл что-то важное.

Эта тень неуверенности начала расти в моей голове, её важности теперь стала слишком очевидна. Я осторожно повернулся к Мари.

— Э-э, Мари? Кстати, где твой дом?

Она улыбнулась. «Довольно далеко отсюда. В лесу! Думаю, около двух часов ходьбы от станции?»

Я согнулся и припал к полу.

Два часа?!

Нет. Нет-нет-нет. Ни в жизни. Я и так был дохляком. Сколько ещё мне надо было ходить день изо дня?

Я вне игры.

Да. Я вне игры.

Лучше пойду к Кидо и скажу ей-

— Но что, мы сегодня снова идём гулять? Это будет замечательно, Синтаро! А, и, э-э, он тоже идёт? Не могу дождаться!

Улыбка Мари расползлась до ушей.

Не думаю, что кто-то смог бы сказать «нет» этой улыбке.

— А… Да. Я тоже…

Я почувствовал, как моё лицо начало дёргаться, пока я тащил своё тело обратно на диван.

Но её энтузиазм напомнил мне, что мой телефон к этому времени уже должен быть заряжен.

Когда я вынул из него зарядку, телефон показывал почти полный заряд. Хотя, когда я включил его, то осознал, что что-то было не так.

— …А?

Я не видел Энэ посередине экрана.

Я попытался потрясти его, бормоча «Алло-о-о-о-о?» несколько раз, но она всё равно не появлялась.

Должно быть, заскочила на телефон Момо.

Это была девочка, что пережила момент, когда я взял свой компьютер и бросил его на пол. Она бы ни за что не исчезла от разряженного телефона.

Я сунул его в карман, полностью удовлетворённый свой собственной логикой.

С глубоким вдохом я взглянул напротив стола перед собой.

Во-первых, надо убрать стол. Затем, нам предстоит ещё одна длинная прогулка. Оба концепта наполняли меня ужасом, но сейчас не было смысла ныть об этом.

Хотя, это было странно… Эти прошлые несколько дней. Будто это всё было специальным курсом, спроектированным переделать меня в нормального человека.

Возможно, кто-то и правда разработал всё это для меня.

Кто-то со способностью играться с человеческими судьбами или что-то вроде…

Я немного улыбнулся себе. Эта мысль была до странного удобной.

В какой же сумасшедшей ситуации я оказался.

Если бы я не испытал это на себе, то залился бы детским смехом со словами: «Да уж, верно».

Но вот, где я сейчас. Наполнен до странного преданным желанием докопаться до сути всего происходящего.

Ради… кого-то.

Это не поможет мне искупить вину за то, что я сделал в прошлом.

Но всё равно, если есть что-то, что я могу сейчас сделать, полагаю, я должен попытаться и взяться за это.

Я обдумал это и начал убирать полностью съеденный завтрак.

Том 4. Запись Бога смерти (часть 2)

— Я сказала, если вы не пускаете меня, то сейчас же притащите сюда того мужчину!

Около старых каменных ворот постепенно начали собираться люди, бесспорно, заинтересованные таким восклицанием.

Этот прямое, безвкусное чувство срочности, что возникает, чуть образуется хоть какая-то толпа. Мне ничего в этом не нравилось.

Даже люди за воротами смотрели на нас свысока из окон величественного поместья. Вероятно, прислуга.

— Нет, но… Дорогуша, понимаешь, я не могу просто услышать это и сказать: «Ох, да, непременно».

Костлявый мужчина, одарённый способностью выставлять себя таким манерным и правильным на глазах у других, легко улыбнулся, явно выставляя меня дурой.

— Тогда что вы хотите, чтобы я сделала? Слушайте. Я пережила ужасный опыт из-за него. Он сказал, что знал обо мне всё, поэтому я заткнулась и делала то, что он говорил мне… и теперь, когда меня передали этим сумасшедшим людям, ко мне относятся как к какому-то животному… Мне даже свинцом в живот зарядили.

Кто, чёрт возьми, этот мужик?

Я хотела закричать от его равнодушного, пустотрёпного отношения.

К тому же, мне понадобилось несколько недель, чтобы вернуться сюда. В последний раз я была на тележке. Чего они добьются таким отношением ко мне?

— А-ха-ха! Миледи, послушай меня… Если в тебя прилетело ядро пушки, то я очень сомневаюсь, что ты вообще должна быть здесь.

— Что? О чём вы? Я прямо сейчас здесь!

Худощавый мужчина сделал вдох, а затем расхохотался во весь голос. Тут же послышались хихиканья людей, окружавших нас в этот момент, словно по команде.

Живот начал вскипать с сопутствующей раздражённой яростью.

Почему у всех этих существ есть эта привычка выводить меня из себя?

Я подумала о том, чтобы незамедлительно покинуть это место, но тогда весь этот путь стал бы пустой тратой времени.

Я знала, что ничего не смогло бы погасить это бурлящее чувство, пока не спрошу того пухлого, маленького мужчину о «себе». Чего бы это не стоило.

— Смотрите, если мы будем продолжать это весь день, то я просто войду, нравится вам это или нет. Кто вы, вообще? Я здесь не для того, чтобы говорить с вами-

Только я вздохнула, готовая отвести в сторону раздражение и ворваться в поместье, то увидела самого мужчину, выглядывавшего через окно со второго этажа.

Моё возвращение, видимо, заставило его испугаться.

Напуганный вид чётко читался на его лице, пока он глядел на меня.

Встреча с ним, прекрасно знавшим, что я была здесь, но всё ещё предпочётшим наблюдать из своего безопасного убежища, стала причиной, по которой ярость, закипавшая во мне всё это время, вырвалась наружу.

— Он!..

Я схватилась за железный забор, окружавший ворота. «Стой!» — сказал мне худощавый. «Сейчас же остановись! Больше я с тобой играться не буду!»

— …Думаете, я всё ещё «играюсь»?!

Моя злость уже была на пиковой точке.

Галдёж костлявого мужчины уже не мог замедлить меня.

Но он никогда и не собирался лично физически встревать.

Из толпы, теперь возросшей до того, что перекрыла всю дорогу перед воротами, появились несколько людей, у которых при себе были железные мечи.

— Я не желал этого делать… но это всё из-за того, что отказываешься слушать! Ты понимаешь, миледи? Пожалуйста, сдайся… и-ик…

Ага. Так вот оно как. Прогнившие насквозь, все они.

За мгновение оба моих глаза поглотил жар, пока я смотрела на мужчину.

Его глазные яблоки, встретившись взглядом со мной, дёрнулись и пометались по сторонам пару секунд, а затем замертво остановились. Его тело незамедлительно тихо последовало этому действию.

Затем я повернулась к толпе.

Они выглядели безучастными, потрясёнными, неспособными осознать ситуацию, в которой оказались.

— Ты! Что ты с ним сделала?

Один из мужчин поднёс руку к рукояти своего меча, приближаясь ко мне.

— Меч.

Предмет, созданный людьми для убийства других.

Одного его взмаха было достаточно, чтобы разрубить мускул, сломать кость.

Я очень хорошо поняла это после выхода из пещеры. Болезненным путём.

— Отвечай мне, или я буду относиться к тебе, как ко врагу и предприму соответствующие меры!

А-а-аргх. Просто бесит. Почему, спустя столько времени, эти люди всё ещё ожидают что-то от меня?

Я закрыла глаза, моё зрение окунулось во тьму.

Когда я в последний раз использовала это?

Должно быть, в одной из церквей, когда меня заставили вести себя как «бог» вокруг каких-то людей. Это мне, также, ничего не дало.

Или, возможно, дало.

Каждый раз единственное, что я получала от людей — это презрение и безнадёгу.

Однако в этот раз моё сердце было наполнено странный ощущением надежды.

Открыв глаза, я увидела, что мужчина взмахнул на меня мечом.

Попытка забрать мою жизнь? Неважно, кто это был, всё всегда сводилось к этому.

— Пленяющие… глаза.

Только я пробормотала это, мужчина застыл.

Бессмысленная болтовня, доносившаяся из толпы, затихла.

Как и должна была. Все здесь, всё-таки, смотрели на меня.

Здесь, передо мной, выстроились лица мужчин и женщин, внезапно охваченные состоянием ужаса. Они, должно быть, не ожидали этого. Жалкие, глупые и совершенно негодные быть спасёнными.

Мысли мужчины, замахнувшегося мечом: «Что это за хрень?..» — всплыли в моей голове. Я не хотела их слышать.

Это доказывало, что я не могу контролировать свою «ворующую» способность. Это было серьёзной проблемой.

Но кто бы смог? Чем больше я всматривалась в мыслительный процесс людей, тем больше он раздражал меня.

Было бы отлично, на самом деле, если бы я могла вот так ходить и заглядывать всем в голову.

В таком случае я хотя бы смогла с первого взгляда сказать, обманывают меня или нет.

Но разумы этих людей были покрыты мешаниной из чистой бессмыслицы.

Было невозможно выбрать лишь те вещи, что я хотела узнать от них.

Это было бы схоже с попыткой найти маленький камешек в огромной горе мусора.

— Полагаю, вы назовёте меня монстром, не так ли? — сказала я замерзшей толпе. Ответа не последовало.

Тишина.

Эта тишина вечно ожидала меня в конце всего этого.

Холодная, холодная тишина, словно та, что была тогда. К этому времени я возненавидела её.

Я повернулась к поместью. Толстый мужчина, выглядывавший из окна, пропал.

Скорее всего, улизнул через какой-то проход.

Он мог бы рассказать мне что-то, если бы я погналась за ним и стала бы угрожать ему, но у меня больше не было на это настроения.

Сколько ещё мне придётся делать это?

Было такое чувство, будто я безмолвно плелась, хоть и полностью понимала, что за бесконечной тьмой нет никакого света.

Я уже давно это знала. Знала это, но всё ещё продолжала идти.

Но каждый раз у меня возникала такая мысль:

«Нет никого в этом мире, кто знает обо мне».

И у глаз тут же образовывались слёзы.

Мозг наполнялся иррациональными мыслями. «Я не могу терпеть это» и так далее.

Вот так я продолжала идти.

Мне казалось, будто, если бы я остановилась, то мои собственные мысли взяли бы надо мной верх, и я бы полностью исчезла.

Но для меня не было «конца».

Я уже много раз испытывала смерть в прошлом, но она никогда не приводила меня к концу.

В голове неподвижного мужчины, представшего передо мной, не осталось никаких мыслей.

Он просто стоял там спокойно и во всём своём великолепии.

Может, было бы проще, если бы я могла быть такой же.

Не надо ни о чём думать. Просто стоять на месте.

Я осознала, что из глаз бегут слёзы.

Попытка остановить их не увенчалась успехом. Даже дыхание затруднилось.

— Нгх… а-а-ах, а-а-ах!..

Если меня кто-то создал, то поторопись и покажи себя.

Покажись и покончи с этим.

Слёзы продолжали бежать до заката, пока я уповала на освобождение.

***

Летний бриз шелестел меж деревьев, пение птиц эхом отдавалось от листьев.

Дождь прошлой ночью сделал дорогу почти непроходимой.

Густой лес не давал мощным солнечным лучам высвободить на меня свою полную силу, но зной, что давил на моё тело, выматывал меня с поразительной скоростью.

Я кое-что заметила, после того, как обрела это тело и столкнулась с разными существами: я была крайне ограничена в количестве движений.

Простая ходьба заставляла меня потеть. А от попытки забраться на холм все мои суставы хотели вопить.

Вообще, сейчас я потела с головы до пальцев, а ноги, казалось, вот-вот отломятся.

Я пыталась продолжать идти. Я так далеко зашла, в конце концов. Но карающее старание вновь стало причиной образовывавшихся под глазами слёз.

Что ж, если сложно, значит сложно. Боль образует слёзы, и я ничего не могу поделать с этим.

— Уже должно быть недалеко…

«Пленяющая» способность, которой я пользовалась уже какое-то время, могла быть той самой причиной, по которой я была такой изнеможённой.

Но если это должно было стать каким-то ориентиром для меня, то у меня были проблемы с его распознаванием.

Я, как минимум, делала прогресс, и могла почувствовать угасающее присутствие существ, окружавших меня, на моих глазах.

«Пленение» оказалось полезным.

Я могла чётко чувствовать, кто куда смотрел, на чём они были сфокусированы, и силой заставить их повернуться ко мне вместо этого.

Другими словами, используя это, я могла выследить самую незаметную точку на свете. Я думала, что это был довольно остроумный трюк.

В тот день, когда меня в последний раз обманули люди, я поклялась, что буду жить сама по себе в месте, где никто меня не заметит.

Сперва, я подумала о пещере, но, честно говоря, я больше не могла терпеть темноту.

Я поразмыслила о потенциальных местах, но пришла к выводу, что самые тихие места в мире — самые тёмные. Это взбесило меня.

В итоге, меня тошнило от темноты. Я не смогла бы заставить себя вновь оказаться там.

Но люди начали маршем проходить по миру, поэтому я вскоре смирилась с тем, что почти невозможно найти идеально изолированное, но тем не менее хорошо освещённое место, чтобы назвать его «домом».

И пока я думала об этом, в голову пришла мысль: «Я использую «фокусировку», чтобы найти место в мире, на которое люди обращают меньше всего внимания».

Оно было здесь, в лесу. И там отличительно светло.

Поначалу я очень сомневалась, но затем поверила в это. Я чувствовала вокруг себя всё меньше и меньше существ, пока проходил вглубь.

Это странно. Будто огромная дыра открылась в одной точке. Ничей разум не был сфокусирован на ней.

Мне ещё лишь предстояло добраться до точного места, но осознание этого факта наполнило меня злорадным наслаждением.

И кто мог бы винить меня за это? Я села на корабль, чтобы перебраться через океан, где меня выбросили за борт после того, как я устроила некоторые проблемы, и в итоге доплыла до сюда со слезами на глазах.

Не могу сказать, сколько раз я утонула на пути. Но такова была боль, что я терпела всё то время. Если бы так вышло, что здесь всё кишит людьми, то я, вероятно, просто сожгла бы весь этот лес.

Продолжая в том же духе, я дошла до места, где дорога заканчивалась и заметила, что пения птиц больше не было слышно. Тогда я обнаружила небольшое открытое пространство перед собой.

Что это за место?

Я ускорила шаг, силой заставляя себя двигаться вперёд. И только я поставила ногу на поляну, то тут же вздохнула.

Будто это место, которое было напрочь забыто всеми существами на этой планете. Но оно продолжало существовать.

Все существа, имевшие свою волю, избегали это место. Никто даже не соизволил заметить его.

— Идеально!..

Я преисполнилась духом, чувством, с которым я успела хороша познакомиться за последнее время.

Здесь было намного-намного тише, чем я представляла. Светлее. Удобно.

Здесь было как раз достаточно свободного пространства, чтобы построить дом. Этот присущий уют лишь больше влюблял меня.

Разделяя ногами низкорослую траву, я попробовала встать посередине поляны. Тёплая, манящая тишина — не та холодная и неорганическая, что я знала — ласкала мои уши.

— Тогда решено. С этого дня я живу здесь.

Только подумать об этом: с самого момента, как я обрела эту форму, у меня ни разу не было постоянного места жительства.

Я безустанно бродила по миру без какого-либо точного пункта назначения на уме.

Но теперь я оказалась здесь, и мне надо где-то жить. Я была не особо придирчивой, но раз я остаюсь здесь, то мне нужна крыша над головой.

Всё-таки когда на меня обрушатся дожди, моё тело замёрзнет и начнёт дрожать. Я ужасно справлялась с этим.

— Крыша?.. Сомневаюсь, что смогу самостоятельно построить целый дом, но одна лишь крыша без чего-либо ещё кажется… недостаточной.

Сев на подходящий камень, замеченный на поляне, я начала размышлять над следующим каверзным вопросом.

Если я буду жить одна, то большое жилище навряд ли понадобится. Просто что-то, что защитит от ветра, дождя и солнечного света.

И защита от солнца была на первом месте. Единственное, с чем я не могла бороться — это зной, не важно, сколько я пыталась. У меня не было и шанса.

Что означало, мне потребуется найти материалы. Смогу ли я принести их сюда? Нет. Никак. Это было слишком тяжёлое задание. Но я ненавидела зной, и я ненавидела холод.

Я думала над этим, размышляя над каждым возможным сценарием в голове, когда внезапно заметила, что температура заметно упала, пока я была отвлечена.

В какой-то момент, должно быть, наступила ночь.

Всегда, когда я начинаю так думать, то теряю счёт времени.

Это была единственная привычка, которую я не могла перебороть.

Часто происходило такое, что несколько дней проходили за то время, пока я копалась в своей голове.

Когда время вот так пролетало, пока я не замечала этого, у меня появлялось ощущение, будто я была оторвана от остального мира. Это не особо обнадёживающее чувство.

Хотя бы время, когда я начинала раздумья и мир кардинально менялся, осталось в прошлом.

Но простые мысли о новом жилье никуда не приведут меня.

Я предпочитала избегать этого, но пока я не начну двигаться, ничего не произойдёт.

— Кажется, мне придётся делать это…

— Делать это? Делать что?

Ну-у, построить дом, конечно же.

Не то чтобы он должен быть каким-то роскошным. Пока я смогу присесть и отдохнуть…

Мой мыслительный процесс успел дойти до этих слов прежде, чем я, опешив, свалилась с камня.

Я в панике посмотрела наверх и обнаружила, что беловолосый парень стоял прямо рядом с камнем, на котором я сидела. По человеческим стандартам, ему было около шестнадцати.

Он выглядел неряшливо, не сказать, что чисто, но я сомневалась, что одежда, которую он носил, являлась для него повседневной. Она выглядела как форма солдата…

Но это было не важно.

Что больше всего меня волновало, так это то, что в это идиллическое место жестоко ворвался этот парень, удивив меня так, что я упала со своего места. Я испытывала такую злость, будто все мои внутренности были готовы взорваться.

Я встала, аккуратно похрустела костяшками и свысока посмотрела на нарушителя.

— Ты… Я надеюсь, ты готов заплатить.

Конечно, у меня не было намерения использовать руки. Если говорить о физических характеристиках, я была настолько хрупкой, что еле смогла бы дать отпор юному человеческому детёнышу.

— Ох, э-э, я напугал тебя? Прости, прости. Ты была так погружена в мысли, а я вот так резко заговорил. Я просто подумал, что это в какой-то степени смешно, вот и…

Поведение парня с разинутым ртом заставило мои кулаки трястись от ярости. Не то чтобы у меня было намерение использовать их.

— Что тебе тут смешного, чёрт подери?! Уберись с моих глаз! Я тут изо всех сил пытаюсь построить себе дом! Просто свали уже!

Даже перед лицом гневной тирады, пустое выражение лица парня никуда не делось.

— Ох, ладно! Строишь дом, значит? Что ж, тебе нужна помощь? Потому что если нужна, я буду рад протянуть руку помощи!

Что за бред он несёт?

Я ведь только что сказала ему свалить, не так ли?

Нет, точно сказала. И я пыталась звучать настолько враждебно, насколько возможно.

Так почему этот легкомысленный дурак ведёт себя так? Я пыталась понять это.

— Ты сумасшедший? Даже сейчас, пока мы говорим, ты замышляешь что-то против меня, да ведь? Уходи, сейчас же, пока не пожалел об этом.

Это был далеко не первый человек, что предлагал мне притворную помощь. Ни одно предложение не было искренним. Все пытались как-то использовать меня.

И он тоже, скорее всего, был таким. Кто бы вообще доверился этому болвану?

— А?! Нет, стой! Нет, ничего такого! Я имею в виду, я думал о том, что было бы неплохо поближе взглянуть на тебя, но… Ох, нет, ничего грубого…

Парень впопыхах почесал свою голову.

Кто он такой? Он тронулся головой, разве нет?

Что-то в его поведении казалось странным. Возможно, так он пытался застать меня врасплох.

И что он подразумевал под теми словами «поближе взглянуть на тебя»?

Не важно, что это значило, я была уверена в том, что он вскоре расскажет какую-то глупую историю, как и все люди, с которыми я взаимодействовала.

— Я не могу верить тебе. Меня годами дурачили подобные тебе. Надо быть безумным, что поверить кому-нибудь после того, что я видела.

— О-ох… Ну-у, что я могу сделать, чтобы ты смогла верить мне? Я буду рад помочь тебе, как смогу. Не нужно мне отплачивать там. Вообще, если это поможет, я буду делать всё, что ты говоришь, начиная сейчас.

Парень сделал бережный выдох носом.

Я подумала отпарировать это словами «Правда? В таком случае, уходи!», но затем у меня возникла идея получше. Если этого он и хотел, то пусть получает.

Я предположила, что это немного грубо с моей стороны. Но если всё пройдёт, как планировалось, то и он тоже исчезнет. Я понизила голос и прошептала.

— …Всё, что я скажу, верно?

— А?! Д-да, конечно! Теперь ты будешь мне верить?!

Пройдя мимо сиявшего юноши, я отошла на небольшое расстояние и показала на землю.

— Хм-м? Почему ты указываешь туда?..

— Построй здесь дом.

Парень застыл на мгновение, на его лице всё ещё была нарисована улыбка. И затем он начал обильно потеть.

— Ты не слышал меня? Построй дом прямо на этом месте.

Я повторила, но он никак не мог ослышаться.

— Я сделаю это!

— И как только ты закончишь, то тут же уйдёшь. Если не можешь, то я не стану тратить на тебя время…

— Я сделаю! Сделаю!

Ну а как же. Он ни за что не справится с этим в одиночку.

И как только он уйдёт, я смогу потратить время и построить…

— …А?

— Ты слышала меня, верно? Я буду рад построить тебе дом! Если для тебя, то это пустяк!

Парень тепло улыбнулся мне.

Улыбка всё ещё осталось, но судя по обильному поту, бежавшему с его лба, ему потребовались для этого огромные усилия.

Этот парень и правда тронулся.

В одиночку построить дом? Он хоть понимает сколько материалов, сколько усилий это потребует?

Он, вообще, знает что-нибудь о том, как строятся дома? Да даже если знает, его поведение сейчас необъяснимо.

…Возможно, он заговаривает мне зубы. Он всё ещё может что-то замышлять.

Накапливая подозрения, я пристально наблюдала за ним. Его щёки покраснели от внезапного смущения, пока он чесал свою голову.

Он чешет голову правой рукой всегда, когда чувствует себя некомфортно. Меня начинало тошнить от языка его тела.

— …Ладно. Если ты думаешь, что можешь сделать это, вперёд. Я буду следить за тобой всё это время, понял?

Я пыталась добавить сарказма своей угрозе. Какой бы заговор он не пытался провернуть, он не смог бы исполнить его под моим надзором.

Вообще, это может быть весело: наблюдать за тем, как он принимает поражение на середине пути или же удирает, поджав хвост.

— Ты… Ты будешь наблюдать за мной?..

Парень выглядел ликующим от этого открытия.

Этот продолжавшийся поток не поддающегося пониманию поведения правда начал вызывать у меня тошноту.

Это не имело никакого смысла. Я думала подглядеть к нему в голову, но попытка залезть в мозг этого неадеквата не особо привлекала меня.

— Хорошо! Э-эм, я начну завтра!.. А, и как тебя зовут?

— Зовут? У меня нет имени.

Имя.

Что-то вроде кода, используемого людьми, чтобы выражать своё знакомство друг с другом.

Люди дают осмысленные имена своим детям при рождении. Их дети, в свою очередь, обращаются к себе этими именами всю жизнь.

Но это была людская традиция. Чуждый для меня концепт.

— Ох… вот как. Ладно, тогда я скажу тебе своё, хорошо? Я — Цукихико. Рад познакомиться с тобой!

Цукихико, э-э?

Он был круглым дураком. Дал ли он сам себе это меня или нет, все люди оставались в моих глазах на одном уровне.

Человек. Ни более, ни менее. Что ему принесёт то, что он сказал мне это?

Если так подумать, человек передо мной не похоже, что требовал что-то от меня.

Какая же пугающая вещь.

Но позволять этому закончиться таким пугающим, непостижимым образом казалось для меня тратой.

Очень хорошо. Давай попробуем понять его. Что он подразумевает под своими словами глубоко в своём сердце.

— Лучше не сбегай от меня… человек.

Серьёзные и незатуманенные глаза Цукихико засияли на эти слова. «Конечно, не стану!» — ответил он.

Том 4. Запись детей (часть 4)

Это был ад.

У других, наверное, будет другое мнение по этому поводу, но для меня это путешествие нельзя было описать никаким другим образом.

— Ну же, Синтаро, как долго ты будешь лежать здесь?

Кидо бросила в меня эти слова, пока я развалился на земле, опустошая спортивные напитки, которые она купила по пути.

— Дай мне передышку… Я сейчас умру.

Мои ноздри заполнил свежий запах лета от травяного покрова, на который я грохнулся.

Ощущения были приятные, частично, благодаря тени, которой я был благословлён.

— О-ох, мне всё мало этой зелёной травы…

— Да, а мне было всё мало твоей блевотины на земле. Вот, что ты получаешь за то, что выдул всю ту газировку в виде меры «против сердечного приступа»

Колкий упрёк Кидо заставил мою новообразовавшуюся рану в сердце заболеть в ответ.

Но мне было без разницы. Мне нравится газировка. Для меня это — эликсир жизни. Если мне надо что-то выпить, это будет моим выбором номер один. Это ведь та же вода, верно?

Вода, которую я ранее жестоко излил из себя по поляне.

— Э-эй, не говори этого! Я ранимый, понятно? Тебе стоит быть нежной ко мне!

— Хм. Прости. Полагаю, я недооценила то, сколько времени это займёт. Я была здесь раньше, поэтому…

Понимание этого потребовало часовой поездки на поезде от станции у нашего убежища.

А потом мы ещё два с половиной часа шли пешком. Это был жестокий, беспощадный смертельный марш, который был задуман убить любого затворника, который осмелился бы попробовать его.

Я чувствовал у себя полно право проблеваться один или два раза за дорогу.

Это не моя вина. И это точно не была вина газировки. Это всё — вина лета.

Хотя, может, не полностью…

— Эй, Кидо?.. Я знаю, что одолжил её и всё такое, но это правда была лучшая одежда, которая у тебя была для меня?

Я показал на костюм для скалолазания, в который я был одет.

— Эй, это ты начал ныть о том, что твоя ветровка вся стала грязной. Грустно говорить, но я не знаю, какая одежда подошла бы больше для гор, чем эта.

Кидо сидела справа от меня, пока говорила.

Возможно, она была права. Но это тяжёлое снаряжение в самый разгар лета?

Хотя бы что-нибудь полегче…

Чем больше я думал об этом, тем больше осознавал, насколько бесполезно было протестовать. Этот костюм был выбран девочкой, которая всё ещё носила худи с длинными рукавами даже на солнце, в конце концов.

— …В каком сумасшедшем месте жила Мари? Вокруг нас нет ничего и никого. Где они вообще брали еду?

— Да, я пробовала спросить её об этом, но… Нет. Это бред.

Кидо поднесла руку к своему лбу. Судя по этому движению, я мог с лёгкостью представить, какой невообразимый ответ дала Мари.

— Хочешь сказать, она не ела?..

— …Да. Видимо. Они принимали жидкости, но не более. Понимаешь, я думала, что она вела себя до странного шокировано, когда мы дали ей поесть при её первом появлении, но…

Мари на наших глазах становилась для нас полной загадкой. Они жили здесь, ничего не едя, больше сотни лет? Если это не загадка, то что?

— Я начинаю подозревать, что Мари — это какая-то горная отшельница.

— Я сама начала думать об этом. Хотя, я сомневаюсь, что какой-нибудь отшельник продержался бы в такой зной.

Мы были посередине пышного, цветшего леса.

Хоть я уже и не мог сказать, где находится «середина», учитывая витиеватый лабиринт из путей и тропинок, по которому вела нас Мари. Всё закончилась у её дома, перед которым прямо сейчас мы с Кидо ворчали.

— Так что теперь? Мы идём внутрь, верно?

— Ну-у, не можем ведь мы просто ворваться внутрь. Мари сказала быть здесь, пока она не приберётся.

Из всех непостижимых событий, которые произошли со мной сегодня, я удивился тому, почему Мари выбрала именно этот момент, чтобы заставить меня чувствовать себя так, будто я навещаю дом своей девушки.

Полагаю, я должен был быть воодушевлён, моё сердцебиение должно было ускориться. Но настроение было совершенно не тем, по какой-то причине.

Только я подумал о тем, чтобы вздремнуть немного, пока есть время, в моё поле зрения попало лицо Конохи, которое пристально смотрело на меня.

— Что?

— Ох, э-эм…

Коноха тащил на себе огромный рюкзак всё это время. «Просто на случай, если нам понадобится что-то забрать» — сказал он. И вместе с этим Мари до отказа упаковала его напитками и другой всякой всячиной, в итоге превратив его в мула из экспедиции по Большому каньону.

Учитывая экстраординарные физические способности, которые он показывал вчера, для него это было пустяком. Но это всё ещё терзало меня.

— Я просто, э-эм…

Коноха достал напиток из рюкзака и передал его мне.

— Ты неважно выглядишь… Я просто думал, всё ли у тебя в порядке.

Я не сразу ответил на этот случайный акт доброты, но, осознав, что такой был у Конохи способ выражать доброжелательность к своим друзьям, я с радостью принял его.

— Ох, спасибо. Ты лучше тоже не оставайся обезвоженным.

«Но не переусердствуй» — сказала Кидо, показывая на меня. «Иначе закончишь как он».

— А-а-а, брось ты уже! Я знаю!

— А? Что ж, прости тогда.

Кидо неиронично хлопнула меня по плечу.

Такое отношение выматывало меня. Затворники вроде меня — нежные особи. Малейших изменений в стиле жизни будет достаточно, чтобы сломить наше здоровье! Они могли бы быть чуть снисходительнее ко мне.

Пока мы глядели друг на друга, Мари отворила входную дверь, высунув голову из прохода. С её шеи свисала в виде кулона звенчащая ключница.

— Э-эм, простите, я запозднилась. Можете входить теперь.

Затем снова исчезла за дверью. Она, должно быть, закончила с уборкой или чем бы она там ни занималась. Время заняться тем, за чем мы на самом деле пришли.

— Круто. Давайте двигаться.

Я встал. Кидо последовала за мной, потягиваясь.

— Надеюсь, мы найдём там что-нибудь новое.

Наша сегодняшняя миссия, в общем — собрать немного информации по нашим способностям в глазах и по загадке, стоящей за фамильным деревом Мари. Если бы мы смогли всё это украсить хоть небольшой информаций о так называемом «том мире», было бы прекрасно.

Если бы мы, хотя бы, смогли узнать о родословной Мари, это могло бы помочь нам найти новые точки обзора по этой теме. Я поднёс руку к двери.

— Думаешь, мы узнаем, где находится Хиёри?

Коноха, стоявший в стороне, слабо проронил эти слова.

— М-м… Сложно сказать. На данный момент нам не с чем работать… но я был бы не против получить немного улик. Не знаю, пока не поищем, верно?

Я хлопнул Коноху по спине. Он мигом кивнул.

— Ну-у, погнали… Ох.

Я открыл дверь и был встречен тем, что можно было назвать кукольным домиком, увеличенным до человеческого размера.

Комната была усеяна с обеих сторон книжными шкафами и полками, все из которых были забиты старо выглядящими томами книг. Я повертел головой по сторонам, чтобы внять всё это.

— Хм. Мне нравится. Хорошая атмосфера.

Мари ерзала, смотря в пол, то ли радостная, то ли смущённая или всё сразу.

— Мама говорила, что мой дедушка построил этот дом.

— Дедушка? Сам?! Этого не может быть, Кидо.

Я повернулся к Кидо, которая зашла прямо за мной. Она осмотрелась, у неё было детское выражение лица, полное удивления, которое я ранее не видел.

— …Э-э, не ты ли говорила, что была здесь раньше?

— Нет! Я имею в виду, мы тогда не заходили внутрь! Но… Вау. Что за комната… Мне так завидно, Мари…

Лестной оценки Кидо было достаточно, чтобы Мари сказала немного ошеломлённым голосом: «Хи-хи! Спасибо!» Она продолжила, усевшись на стул у окна и взглянув на улицу: «Хотя, прошло уже много времени.»

Кидо повернулась ко мне, на её лице читалась решительность.

— Я буду честна с тобой, Синтаро. Я хочу жить здесь.

— Э-эм, это будет сложно, не так ли?

— О-о-о-ох, но… Я смогла бы где-нибудь достать еду…

Кидо начала бормотать про себя.

Коноха — в это время — уже шарился по полкам, его лицо было всё таким же непреклонным.

Он привносил в миссию намного больше, чем наш предполагаемый лидер.

Я увидел, как Коноха протянул руку к одному томику. Он, должно быть, нашёл что-то.

Незамедлительно, он повернулся к Мари. «Можно… Можно мне посмотреть эту книгу?!»

— Хм? Конечно. Можешь читать, какую захо…

— Спасибо!

Прежде, чем Мари успела закончить, Коноха уже пролистывал страницы книги, но выражение его лица ничуть не изменилось.

— Э-э… Эй, что ты нашёл?

Коноха был сосредоточен на книге, его руки переворачивали страницы, пока он глазами просматривал содержимое.

Заинтересовавшись, я пристроился к нему. В момент, когда я увидел, какую страницу он открыл, то понял, почему он внезапно стал необычайно серьёзным.

— Эй… это же?..

— Да. Какое удивление.

На странице находился рисунок огромного дракона. Рядом с ним на английском языке было рукописное объяснение. Дракон привлёк взгляд Конохи.

— …Это выглядит так круто.

Я понурил плечи. Каким же идиотом я был, ожидав что-то от него.

Хотя, предположил я, мы не смогли бы найти что-то полезное так просто. Я знал это. И чувствовал себя таким дураком за то, что вот так придался восторгу.

Я опустил голову, а Кидо хлопнула меня по плечу.

— С-Синтаро… Думаю, я нашла кое-что крышесносное.

Что на этот раз? Вот, что было у меня на уме, когда я обернулся. У Кидо в руках было что-то, напоминавшее скетчбук.

Жирное слово «СЕКРЕТНО» чёрными буквами было написано на обложке.

— Воу, что это?..

— Да уж, э-э, думаю, она увлекалась довольно необычными вещами.

Она медленно открыла первую страницу.

На ней был изображён относительно авангардистский рисунок, на котором была девочка — вероятно, Мари — бегущая с мечом.

Может быть, она была героиней какой-то сказочной страны. Судя по короне на её голове, наверное, она была из знати.

Кидо перевернула страницу.

На этот раз Мари сидела верхом на то ли драконоподобном, то ли ящероподобном существе с слишком уж толстыми ногами.

Если включить креативность, то это может быть интерпретировано, как Мари вонзает свой меч в угрожавшего монстра.

Почему-то, меч был един с рукой. Бесспорно, это из-за наложенного на неё проклятия. Несмотря на напряжённую битву, весёлая улыбка на лице Мари оставила особое впечатление на зрителя.

Кидо снова перевернула страницу.

Теперь Мари была изображена в глубоких муках от изматывающего, напряжённого танца.

Возможно, в честь её победы над драконоподобным созданием проводили пир.

Но подождите. При последующем рассмотрении становится ясно, что тот самый дракон танцевал с ней. Только подумать, как хорошо она умела убеждать, раз смогла подружиться с драконом после того, как настолько бездушно вонзила в него меч.

У Кидо, хихикавшей про себя с каждым переворотом страницы, появились проблемы с дыханием к этому моменту. Единственное обоснованное заключение можно было сделать такое, что этот скетчбук не принесёт нам абсолютно ничего.

— А-а-а-а-а! Не смотрите туда-а-а!

Мари, всё ещё наблюдавшая за деревьями наружи, наконец заметила нас. И только это произошло, она бросилась на нас, пока её лицо было вишнёвого цвета.

— Прос… Мари— хи…хи-хи…

Кидо, ярый фанат этого эпичного путешествия, к этому моменту схватилась за живот, готовая кататься по полу.

— Я-я просто рисовала всякое! Вам не надо… А-а-а-а! Это так смущает!

Мари прокричала это, закрыв обеими руками лицо. Наверное, это было лишь моё воображение, но, казалось, будто её волосы начали подниматься с обеих сторон.

— Я люблю то, что ты — героиня всего этого.

Моя выпаленная оценка заставила Кидо развалиться на полу, её лёгкие теперь были совсем на пределе.

— А-а-а-а-а-а!

Мари закричала… Снова.

Это было потрясающе — видеть, как кто-то смущается от того, что его раскрыли таким жестоким образом.

Мари, должно быть, было тяжело. Надеюсь, это разовьёт ее характер или что-то в таком духе.

Кидо забралась на стул, пытаясь отдышаться.

Но она не могла прекратить вспоминать только что увиденные страницы, что каждую секунду провоцировало улыбку, за которой следовал ещё один крик «Не-е-ет!!!» от художницы.

— Так, э-э, Мари, думаешь, здесь где-нибудь есть дневник или что-то такое?

Нам надо было вернуться к поискам. Я ожидал от Мари ответ, но вместо этого получил холодный взгляд.

— Нет! Здесь больше нет ничего странного!

— Эм, нет! Не твой дневник! Я имею в виду, тип, дневник твоей матери или что-то важное, что она писала. Что-нибудь такое?

Мари смягчила своё выражение лица, понимая вопрос и бросилась к выводам.

— Хм-м-м… Ох, думаю, да, она вела дневник…

— Правда?! Где он может быть?

Мари задумалась на секунду.

— Я знаю, что мама очень хорошо заботилась о нём, но… где он был?.. Может, над полками?

— Наверху! Слышал, Коноха?

— Д-да! — ответил Коноха, заглядывая над каждой полкой.

К сожалению, его нельзя было найти так просто. «Не здесь» — грустно доложил Коноха, проверив последнюю полку.

— Ох… может, не над полками…

— Эй! Коноха, она не на полках!

— Понял! — ответил он.

— Э-эм… сад…

— Коноха! Сад!

— Принял! — сказал Коноха, направившись к входной двери.

— …Или нет…

Я уже начал ожидать это. Прости, Коноха. Я потом куплю тебе немного сока.

Мари всё так же не могла определиться. Если где-то здесь и правда был дневник, то одно место казалось мне особенно подозрительным.

— Этот ключ на твоей шее для замка на двери, верно, Мари?

— А? Э-эм, да, это так. Он принадлежал маме, но…

Мари взяла его в руку. Он издал звенчащий звук.

Что означало, естественно, что на цепочке на самом деле было два ключа.

Один из них был явно меньше, чем другой. Я мог видеть лишь один проход в здание, но, сомневаюсь, что это ключ просто был запасным.

Его назначение было очевидно. Когда я осмотрел всё комнату, единственное, что обладало замочной скважиной, был маленький стол, расположенный между книжных шкафов.

Другой ключ — для того стола, не так ли? Возможно, дневник там…

Маловероятно. Шансы были довольно шаткими — даже если мы говорим о нашей Мари, если бы дневник был в таком очевидном месте, у неё не было бы таких проблем запомнить его местоположение.

Я сомневался, что дневник был в столе.

Что приводило к вопросу: Где он тогда?

— А?

От моих слов Мари несколько раз поводила взглядом от ключа к столу и обратно. Шокированный вид проскочил на её лице.

— Я никогда не замечала…

— А?..

Что эта девочка делала последние сто лет? А, точно — это же девочка, которая отправлялась в лихорадочный танец с драконом, которого пыталась зарезать секунду назад.

В её характере было много того, что противопоставлялось моему пониманию здравого смысла. Это было точно.

Я глянул в окно, начав задумываться, не путает ли она нас. Там я увидел, как белая вспышка носилась на огромной скорости.

Именно, подумал я. Лучше бы вернуть его домой. Только я собрался сделать это, Мари схватила ключ и начала топать к столу.

— …Ну-у, думаю, он может подождать.

Прости, Коноха. Я угощу тебя ужином в следующий раз. В пределах своего бюджета, конечно.

Я мысленно сделал это обещание, и в этот момент Кидо наконец восстановила дыхание.

— …Фух. Прости за это, Синтаро. Теперь я в порядке.

«Э-эм, — я пробормотал в своей голове — мы как бы почти закончили здесь.»

Чуть ранее она упиралась лицом в пол, разрываясь в, что казалось, эпилептическом припадке. То, что она восстановилась, само по себе было довольно выдающимся.

Хотя, она выглядела слегка измождённой.

— Да, понимаешь, я думала о том, что тот маленький стол был каким-то подозрительным. Хорошая работа, Синтаро.

О чём это она? Может, это мой мозг игрался со мной, но не я не считал, что её буквальный рофлинг перед нами привёл к этому открытию.

— …Что ж, надеюсь, мы хотя бы сможем достать что-то полезное из этого дневника.

Предположительно, мы смогли бы выудить из него больше информации о истории Мари, чем сама девочка могла бы знать.

Было бы неплохо, если бы это привело к чему-нибудь насчёт способностей в глазах… или даже «другого мира».

Я, как минимум, возлагал на него большие надежды.

Любая информация, даже самая маленькая, пригодилась бы. Даже если это будет крошка информации, она может связать всё во едино.

Утвердительный клац эхом раздался по комнате.

— Синтаро! Нашла!

Мари держала большую, размером с словарь, книгу морского цвета.

По стандартам дневников, она была очень толстой.

Вернувшись на своё место, Мари с грохотом уронила дневник на стол.

В этом увесистом дневнике было что-то пугающее, когда я взглянул на него поближе. От него веяло духом гримуара из РПГ.

Как долго его писали?

Если Мари была права, приблизительно несколько веков.

Внезапно, мы услышали звук открывшейся двери позади нас. Обернувшись, я увидел Коноху, устало тащившегося внутрь.

— П-простите… Я не смог найти его.

В комнате все затихли. Если бы сознание могло издавать звуки, когда его ударяют, то моё разлетелось бы оглушающим взрывом.

— Ох, э-э, насчёт этого…

Я не торопился продолжать, но глаза Конохи уже были на дневнике, видневшегося на столе.

Атмосфера вновь стала напряжённой. Но выражение лица Конохи изображало полную расслабленность.

— А, вы нашли его. Отлично…

Какой же он отличный парень. Вот, какие мысли были в моей голове, пока уколы сожаления были по моему сердцу. Я теперь точно должен ему ужин.

— Ну-у, вот он, но… Понимаешь, Мари, будет лучше, если ты взглянешь прежде, чем мы начнём читать…

Я бы чувствовал себя плохо, если бы мы начали копаться в личных делах семьи, к которой у нас нет никакого отношения.

«Нет, — ответила Мари. — Нет, всё в порядке. Думаю, это поможет нам решить все проблемы, которые у нас есть.»

Все проблемы, которые у нас есть. Другими словами, всё, что мы делили вместе как группа. Банда. Как бы там ни было.

Если вы спросите, сделало бы нас всех счастливыми узнавание правды… что ж, думаю, нет.

Но если это знание откроет нам новые пути, думаю, все в банде захотели бы его получить. Захотели бы правду.

— Ладно. Тогда дайте мне взглянуть.

На обложке тяжёлого тома не было написано чего-то особенного. Он был лазурного цвета.

Остальные трое собрались вокруг меня, готовые читать.

Я ждал, пока все займут позиции, а затем открыл.

***

Нам, простым людям, благословлённым красотами «нормальности», повезло. Мы не обращали внимания на факты, написанные в этом дневнике. Но затем обратили.

Дневник был глубже, чем глубина, и грустнее, чем сама грусть.

Он рассказывал о невероятной «жизни» существа, что сидело, размышляло и думало.

Я всё ещё помню ощущения от переворота той страницы.

И я сомневаюсь, что вообще когда-нибудь забуду о тех девушках.

Но когда я перевернул обложку, не зная, что увижу, я просто вслух прочитал «имя», что находилось на первой странице.

«Адзами».

Том 4. Запись Бога смерти (часть 3)

День 1014.

Дни бесконечных дождей не подавали никаких знаков конца. Вода проникала сквозь блистательную пышную растительность, окружавшую меня.

Время года сменилось, температура постепенно начала повышаться, но такая продолжительная хмурая погода начала действовать на мой характер.

Каждый раз, когда капля падала перед моими глазами, она высвобождала запах травы на земле подо мной, донося аромат лета до моих ноздрей.

— …Что вообще ведёт его?

Посреди сильного ливня мой дом — всё ещё в процессе постройки, всё ещё выглядя довольно несуразно — начал обретать форму.

Там же, меж гор материалов и рабочих инструментов, случайно разброшенных, я вновь зацепилась взглядом за одного человека, который улыбался, ходя туда и обратно.

— Он же видит, какой тут дождь. Любой нормальный человек пошёл бы отдыхать. И почему он такой самоуверенный? Он человек. Слабак. Его ранам требуются сутки, чтобы зажить.

Я бормотала это себе на небольшом расстоянии от места, где запланирован мой дом, находясь в небольшой хижине (с ванной), построенной, чтобы предоставить хоть какую-то защиту от ветра и дождя.

Открыв дверь, которая у хижины также была, я сидела на полу, скрестив ноги, и наблюдала за ним — теперь это стало частью моей рутины.

Если он продолжит в том же духе, то уже совсем скоро дом будет завершён.

Сперва он был простым ребёнком с глупой улыбкой, который вообще не знал основ постройки домов. Теперь же он двигался как профессионал, и было замечательно видеть его за работой.

Благодаря, конечно, моей поддержке.

По началу он так выгораживал себя, но уже совсем скоро ныл мне о том, что «разве я не знаю многое о том, как построить дом» и прочем. За этим было слишком жалко наблюдать, поэтому я всё-таки обучила его.

Я была его личным учителем, другими словами, именно поэтому он показывал такие дельные результаты спустя так мало времени.

Хотя, он был тем, кто добыл все материалы, донёс их сюда и собрал во едино. По человеческим стандартам это достойно восхищения.

Сам по себе дом не был произведением искусства, но я была готова простить ему такую недоработку.

Вдруг меня осенило — прошло почти три года с момента, как мы начали делать это.

Для меня это было каким-то мгновением, дуновением ветерка в небе. Но благодаря его неуклюжей наглости, они и впрямь ощущались как три долгих года.

Само собой, у меня не было намерений быть ему надзирателем.

Как только я осознала, насколько он был полезным, я посчитала, что будет утратой позволить ему умереть до того, как мой дом будет построен. Вот и всё.

Кроме того, только посмотрите, как ответственно он держит своё слово. Если он когда-то закончит это дело, то исполнит свою часть сделки и навсегда исчезнет.

Тогда я смогла бы жить здесь одна, проводя время в бездельной радости. Я всё ещё была потрясена тем, до какой великолепной идеи додумалась три года назад.

Я скрестила руки и кивнула, воображаемо похлопывая себя по спине, когда началась гроза.

Посмотрев наверх, я осознала, что дождь стал лишь сильнее.

По другую сторону тех облаков можно было бы наблюдать закат. Скоро уже и Он вернётся.

Только я подумала об этом, появился Цукихико.

И, как ожидалось, у меня возникло чувство раздражённого отвращения от его вида: с ног до головы покрытого в грязи.

— Фух, сегодня я много сделал. Думаю, закончим на данный момент. Что ты думаешь? Потому что я думаю, что дом начинает выглядеть довольно-

— Ты весь грязный. Дуй в ванну.

Я указала на ванну. «Ха-ха», — просмеялся Цукихико. «Верно. Прости, прости». И затем он промаршировал прямо туда.

Возможно это и была лишь простая хижина, но она была довольно полезной.

Предложение о её сооружении пришло от Цукихико. «Давай начнём с места, где ты сможешь видеть, как всё происходит», — высказался он. Сперва это была небольшая крыша, но в мгновение ока она начала разрастаться. Строилась дальше. И вот, что мы имеем сейчас.

Когда он добавил место для себя в хижину, сначала я рвала и метала. «Это сделает строительство намного быстрее, если мне не надо будет подниматься с подножия горы», — объяснил он. Я обиженно согласилось, и теперь он оставался здесь половину всего времени.

Он никак не вредил мне, и даже, наоборот, заметно ускорил прогресс постройки. Мне всё ещё было чертовски некомфортно от этого, но я решила позволить ему остаться, пока мы не закончим.

Да. Надо просто потерпеть немного.

Как только он закончит, я наконец обрету место для себя одной. Мне просто нужно быть спокойной.

…Но всё ещё, я возможно балую его, подогревая для него воду в ванной.

Или нет. Я не хотела, чтобы он свалился от истощения на землю. Это бы означало отмену дома. Какой же досадой это стало бы.

Мысль была потеряна в моей голове криком «Спасибо за ванну! Она просто отличная!» из-за угла.

День 1032.

Дождь, что казалось никогда не закончится, наконец прошёл. Лето начало показывать своё присутствие.

Избегая прямого солнечного света, я наполнила ванну, что Цукихико помог принести мне, водой и опустила в неё свои ноги.

— Эй! Та часть сейчас отвалится!

Цукихико помахал в ответ на мой крик.

Сегодня он снова был здесь, безмолвно продолжая строительство. В этот раз он занял место на крыше.

Несмотря на то, что он весь день работал под палящим солнцем, его кожа ничуть не загорела. Его лилово-белое лицо контрастировало с чёрной крышей, что делало его лишь заметней.

Было ли дело в его генах или нет, я не могла сказать. Но взглянув на его белые волосы и такую бледную кожу в таком юном возрасте, я задумалась о том, что с ним.

Я лишь сказала ему, что часть кровли сейчас отпадёт. Он не расслышал меня и подумал, что я его поддерживаю или как?

Всё, что он делал — это махал мне и улыбался, не выдавая никаких знаков о том, что он сейчас спустится починить её.

— Э-э-э-э-эй? Не та! Ниже!

Цукихико, наконец поняв, что я пыталась докричаться до него, немного привстал и крикнул: «А? что ты сказала?!»

Этот раздражающий провал связаться с ним начал давить мне на нервы. Этот идиот может понять что-то с первого раза?

— Я сказала, посмотри ни… А!

Только я попыталась прокричать эти слова, Цукихико потерял равновесие.

Потеряв опору под ногами, его тело отправилось в воздух.

Что сейчас? Что мне делать в такой ситуации?

Может какой-то… Нет. У меня нет никаких сил, чтобы спасти его от этого.

В этот момент, мой разум был поглощён мыслями.

Но я так и не смогла найти никакой эффективный способ спасти Цукихико на таком расстоянии.

Беспомощный перед силой гравитации Цукихико пропал из поля зрения по другую сторону дома.

У меня будто сердце остановилось.

Он упал с такой высоты, и не важно, как он приземлился, его жизнь находится под угрозой.

Переворачивая свою импровизированную ванну для ног, я побежала туда, куда Цукихико упал по моему мнению.

Если он хотя бы приземлился на ноги, я смогла бы сделать что-то…

Но последний вид Цукихико, отпечатавшийся в моей голове, подсказывал мне, что такого не произошло.

— Цукихико!

Я завернула за угол и посмотрела на землю.

Но я нигде не видела его.

Прежде, чем я смогла осознать, что случилось, то услышала робкий голос над собой.

— Фух! Было близко. Хм-м? Что такое, Адзами?

Оглянувшись наверх, я увидела, как Цукихико одной рукой уцепился за край крыши.

Лицом к лицу встретившись с ним и его не сходящей улыбкой, я почувствовала, как во мне начала бурлить злость вместо чувства облегчения.

— Хватит дурью маяться, кусок говна! Почему существа на подобие тебя должны быть такими беспечными?!

Цукихико побледнел от моего возмущения. А вот улыбка никуда не исчезла.

— А?

Его реакция значила, что он не понял, почему я так злилась.

Я открыла рот в попытке ещё больше съязвить. Но тогда во мне заиграл целый ряд всевозможных эмоций. Я не могла найти нужных слов.

Всё, что я могла вымолвить — это «Ты дурак!», самые простые и ребяческие слова на свете.

Произнеся это, я отвернулась от него.

— Наполни ванну снова водой. И… не возвращайся больше сегодня на крышу.

— Л-ладно! — ответил взволнованно Цукихико.

Я ненавидела это.

Я правда ненавидела это.

А больше всего меня отвращало то, что этот несчастный случай заставил застыть кровь в жилах.

Более того, когда я вернулась, в ванной совсем не осталось воды. Это раздражало меня.

Давай я просто не буду говорить с ним сегодня. От этого он должен расплакаться. Обычно, это срабатывает.

Эта мысль обрадовала меня. Я могла почувствовать, как гнев начал отступать.

День 1058.

— Он опаздывает!..

Этим вечером был приятный вид.

Мне нравилось ощущения того, как дуновения ветра задевали мою кожу. Соединённое с заходящим на западе солнцем, это создавало прекрасное время, чтобы побыть снаружи.

— Он сказал, что сходит возьмёт немного еды из своего дома, но так надолго? Он же говорил про свой дом, не так ли?

Несмотря на живой, завораживающий вид передо мной, в моей душе разворачивалась буря.

«У меня закончилась еда, — вот, что он мне сказал — поэтому я схожу домой, чтобы взять ещё. Вернусь днём». А сейчас уже вечер.

Путь домой всегда занимал у него около трёх часов.

Даже когда он опаздывал, это было по существенным причинам: ливень, снег на тропинках. И тем более, он всегда возвращался до заката. А такого никогда не происходило.

Пока я жаловалась в пустоту, небеса окрасились из розового в фиолетовый, а после в тёмно-синий.

Солнце за мгновение закатилось, будто смеясь над жалкою мной. Наступила ночь, а Цукихико так и нет.

— О чём думает этот балбес? Он буквально вчера красовался тем, что «Закончит дом за неделю»!

Я села у внешней стены хижины, схватившись за колени и ругавшись на себя.

Где-то вдалеке было слышно стрекотание какого-то насекомого. Но рядом я не могла ощутить никаких существ.

В контраст этому, биение моего собственного сердца до странного громко отдавалось в моих ушах.

Вероятно, он не вернётся сегодня.

Если так подумать, это было очевидно. Никто точно не захотел бы пробираться по всем тем тропинкам ночью, чтобы добраться сюда.

Если он собирался выйти из дома вечером, то скорее всего посчитал отказаться от этой идеи, чтобы на середине пути не наступила ночь. Подобная мысль казалась мне абсолютно естественной.

Или возможно погода была настолько хороша, что он задремал где-то по пути…

Надеюсь, нет. Это было бы опасно.

Что ж, может, солнце его пересилило. Может быть, он уснул, когда пришёл домой.

В кромешной тьме я подбирала причины, по которым Цукихико не вернулся.

— Ах, он вернётся завтра утром.

…

— Нет. Вероятно, он притащится сюда просто спустя какое-то время.

…Нет. Это всё были мои желанные мысли.

Это всё был самообман. То, что я хотела, чтобы произошло.

Я бормотала о естественных объяснениях, но самое естественное пришло мне в голову ещё давно.

Почему я пыталась прикрыть его своими фантазиями?

— Он убежал от меня?

Это была самая очевидная теория.

В конце концов, не нормальным было то, что он работал три года без какой-либо компенсации, безмолвно строя мой дом.

Сказать честно, я сама не понимала, почему он всё ещё был здесь. Каким образом он думал.

Любые подозрения в том, что он пытался надуть меня, были выброшены. Но я всё ещё не могла понять, что вело его, что заставляло его делать всё это.

…Он же что-то сказал мне в начале, не так ли? Что это было?

Я помню, как жутко это звучало, когда я услышала это. Я не особо обратила на это внимание тогда, но, кажется, это было…

«Я имею в виду, я думал о том, что было бы неплохо поближе взглянуть на тебя, но…»

Когда я вспомнила эту фразу, то почувствовала, будто он сжал моё сердце своей рукой.

Мои щёки побагровели, стало сложно дышать.

Как он мог сказать что-то настолько постыдное!..

Он что, идиот?!

Или, что, он?..

— …Он любил меня?

Моё сознание начало погружаться в хаос, когда я произнесла эти слова.

Нет, нет, это безумие. Он — человек. Другой вид, не такой, как я.

Но он мужчина, а я… видимо… женщина.

И если мужчина так сильно хотела посмотреть на девушку, то вывод вырисовывается очевидный.

Буря конфликтов разгорелась в моём ошеломлённом разуме. Я испустила беспомощный вопль.

Говорил ли он мне что-то ещё?

Думай. Он должен был сказать что-то. Должен был.

Что там было? Думаю, было что-то ещё более разрушительное…

«Вообще, если это поможет, я буду делать всё, что ты говоришь, начиная сейчас».

Я вскочила на ноги, не способная выдержать это. У меня возникло такое чувство, будто моё сердце разорвалось бы, если бы я не встала.

Моё дыхание участилось. Голова закружилась.

Дура ведь здесь я, да ведь?

С самого начала он обозначил причину, по которой оставался со мной.

Я осознала то, что потрясло меня до самого сердца.

Он был влюблён в меня.

— З-значит всё до этого момента было…

В момент, когда я осознала это, то наконец поняла, что держало его здесь три года. Мне было так стыдно, что я почти не могла выдержать этого.

— Стоп, значит, когда он сделал это, он?.. А когда он сделал это, тоже?! А-а-а… Почему он такой дурак?!

Нет. Не важно, сколько я думаю об этом, дурой была здесь я.

Это была такая простая, коварная причина, что с лёгкостью объясняла всё остальное.

Теперь, если я представляла его лицо хоть на мгновение, возникало такое чувство, будто из каждого отверстия в моём теле полыхал огонь.

После размышления над прошлыми событиями и отправления на новые границы отчаяния после воспоминания каждого из них, я всё-таки смогла вернуть спокойствие.

Я сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь восстановить дыхание.

Дыша прохладным ночным воздухом, я ощущала, как моё разгорячённое тело начало остужаться изнутри.

— …Сейчас же вернись сюда, идиот.

В какой-то момент, пребывание в одиночестве стало для меня мукой.

Как только он вернётся, мне лучше бы отругать его немного.

Он был таким странным, моя язвительность бесспорно поблагодарила бы его в случае чего.

День 1059.

Я бесконтрольно хныкала. Это был для меня новый опыт.

Не то чтобы всё произошло одновременно. Он проходил постепенно, начиная с того, что Цукихико не вернулся даже при наступление утра.

— Ну же, не надо плакать. Я прямо здесь, хорошо?

Цукихико пытался утешить меня, пока я сидела, хныкая и свернувшись калачиком. Но слёзы отказывались переставать идти.

Сомневаюсь, что кто-то смог представить, что он вернётся весь в синяках и порезах.

Мужчина, которого я ждала, ни с того ни с сего появился в таком виде. Это любого заставило бы разрыдаться от шока.

— Мне очень жаль, что я опоздал. Просто дела стали немного… запутанными, вот и всё.

Цукихико робко улыбнулся, почёсывая свою голову.

Чего он улыбается, когда весь покрыт ранами? Он что, тупой?

Я наконец остановила слёзы спустя столько времени, чтобы спросить.

— …Почему ты так ранен?

Выражение лица Цукихко было явно натянутым. Он был взволнован и попытался улыбнуться вновь, но я видела его насквозь.

— Что? Есть что-то, о чём ты не можешь рассказать мне?

— Эм, нет! Нет, вовсе нет. Просто…

Он выпустил лёгкий вздох, возможно поняв, что не сможет избегать слона в комнате.

— Э-эм, помнишь первый раз, когда мы встретились? Понимаешь, когда ты сидела здесь, глубоко в своих мыслях, и я заговорил… Эй, что-то не так?

Я уткнулась лицом в колени, перекрывая шанс показать Цукихико его багровый цвет.

Я только вчера об этом вспоминала. Как я могла забыть об этом?

— Продолжай — сказала я, всё ещё крепко уткнувшись лицом в колени.

— Эм, ладно. Ну вот, тогда я на самом деле шёл домой после войны. Мне сказали, что я был ни на что не годен там.

Он и правда носил что-то, напоминавшее военную форму, если так подумать.

Но был ни на что не годен? Это очень грубо по отношению к другому человек… Хотя, я успела наговорить ему намного больше и хуже к этому времени.

— Я бродил по округе и наткнулся на тебя. Я подумал, что ты была, ну понимаешь, милой. И вот, как я оказался здесь, но…

— Прекрати говорить подобное обо мне.

Я пыталась сдержать всё то, что бурлило во мне, но сказать честно, стыд, который я ощущала тогда чуть ли не вытянул из меня всю жизнь.

Ничего подобного не беспокоило меня раньше. Теперь эта эмоция доводила меня до новых глубин отчаяния.

— Ха-ха-ха! Прости за это. И когда ты сказала мне построить тебе дом, сперва я был весь такой: «Ты что, свихнулась?» Но ещё больше я был, как бы сказать… счастлив. Я был рад, что кто-то вроде меня сможет помочь такой красивой девушке как ты.

— Нгх, ах, спасибо.

— Что?! Сегодня ты ведёшь себя странно.

Может ли этот парень быть ещё более простодушным?

Он должно быть шутит надо мной.

Но к этому моменту этот его аспект делал его лишь более обворожительным.

…Я красивая?

Правда?..

…Мне так хорошо от этого.

— В любом случае, мои отец и мать умерли, когда я был ещё маленьким, и они оставили мне достаточное количество земли, поэтому у меня никогда не было проблем оставаться на плаву, но вчера я впервые за долгое время столкнулся с одним из деревенских, и…

Цукихико робко улыбнулся.

— И что? Ты же тоже деревенский, нет?

— Это да, но… Ну-у, понимаешь, я выгляжу не совсем так, как остальные люди. Поэтому ко мне всегда относились не очень хорошо.

Только он произнёс это с явной тоской в голосе, я тут же всё поняла. Ясное представление враждебности материализовалось в моей голове.

— …Просто из-за этого?

— А?

— Они сделали всё это с тобой просто из-за этого?

Огромный синяк словно звезда сиял на лице Цукихико, его одежда была вся мокрая и грязная.

Должно быть деревенские сделали всё это с ним.

У меня не было и малейшего интереса к конфликтам между людьми, но вмешательства Цукихико было достаточно, чтобы внутри меня разгорелось серьёзное чувство негодования.

Пока я не сделаю с ними то же, что они сделали с Цукихико — нет, пока они не ощутят даже более болезненный опыт — я не смогу считать себя с ними на равных.

Я встала. Цукихико, поняв моё намерение, встал передо мной, раскрыв руки.

— Не надо.

— Не надо? Почему нет? Посмотри, через сколько боли ты прошёл! Деревенские не должны возмущаться тому, что пройдут через то, что прошёл ты.

— Нет, всё в порядке. Теперь я здесь, поэтому…

На его лице всё ещё висела улыбка.

Я так и жаждала мести, но раз сам Цукихико останавливал меня, меня не отпускало странное чувство, что в моём поведении было что-то не так. От этого моя грудь заболела.

— …Почему нет? Разве это не злит тебя?

— Хм-м? Ох, нет… Я имею в виду, я не думаю, что они хоть немного правы. Именно поэтому я не хочу, чтобы ты делала то, что сделали они.

Мне было нечего ответить.

…Это правда. Я не хотела, чтобы кто-то думал, что я такая же, как они.

Но, вспомнив, что ему пришлось жить в таком гнилом месте года и даже десятилетия прежде, чем прийти сюда, я почувствовала душераздирающую беспомощность.

…И он правда в порядке от этого?

От того, что он был окружён своими озлобленными соседями, что относились к нему как к идиоту и клоуну, и мог быть спокойно побит по малейшей прихоти?

— Никогда больше не возвращайся в деревню.

Эти слова естественно слетели с моих губ.

Верно. Ему больше никогда не потребуется возвращаться. Он может остаться здесь. Навечно.

Тогда ему не придётся сталкиваться с этой постоянной трагедией.

Но я не получила ответ на своё предложение.

Взглянув наверх, я увидела, что Цукихико торжественно стоял, сжав кулаки.

Это заставило меня вспомнить об обещании, которое я заставила его принять.

Когда я сказала ему построить дом для меня, я также приказала сделать ему кое-что ещё: Уйти, как только он закончит.

Все наши отношения ограничивались временным отрезком. Постройкой дома.

Я знала это. Так почему я произнесла эти слова?

Цукихико должно быть делал такое лицо по той же причине. Я знала, что он такой человек, что ответственно сдерживает свои обещания. Он доказывал это вновь и вновь последние три года.

— …Прости. Забудь об этом.

Только я сказала это, слёзы вернулись.

Я чувствовала себя одиноко.

Так одиноко. Я искала решение. Я не хотела, чтобы он уходил от меня.

Ох, зачем мне надо было говорить это тогда? Какая же я дура. Глупая, бесполезная дура.

— …Прости.

Акихито выдавил из себя одно слово.

Я знала это. В этом не было ничего странного. Самая обычная вещь на земле.

…Но всё ещё, часть меня, что ожидала чего-то другого, чувствовала чудовищный стыд.

Что ж, лучше бы мне заставить его закругляться с домом.

Как только он уйдёт из моей жизни, я останусь одна и…

«Ты будешь моей женой?»

«…Да.»

Он обнял меня.

Это был первый раз, когда я ощутила тепло Цукихико — человека.

Проблемы в моей голове исчезли без следа, будто подавленные каким-то абсолютным ответом.

Слёзы — это такая вещь, которая проливается, когда тебе грустно. Когда тебе больно.

Но не в такие моменты.

— Прости. Полагаю, я нарушил своё обещание.

Всё тот же ответственный, простодушный Цукихико. «Дурак», — отругала я его, как всегда.

День 1072.

Самый разгар лета.

Чистое небо, казалось, иссушало из меня желание куда-либо двигаться.

Оно было чистого, прозрачного голубого оттенка, а дующий бриз не давал образовываться облакам.

— Долго же тебе потребовалось. Я почти умерла со скуки.

— Да, прости за это — сказал Цукихико, кивая мне.

Мой дом, наконец законченный, был очень неуклюжим, но всё ещё удовлетворительным для меня.

Он не раскрошится на кусочки так просто, полагала я.

В конце концов, он был построен под моим личным руководством. Если этот дом развалится, то это будет полностью, совершенно вина Цукихико.

— Я могла бы пожаловаться об этом и том, но… Что ж, хотя бы готов. Я должна похвалить тебя за это.

— Ха-ха-ха! Ну спасибо. Хотя, я не знаю, чувство… потрясающее. Основательное, если так можно выразиться. Если приложишь голову, то всерьёз сможешь сделать что угодно.

Цукихико взглянул на внешние стены дома, его лицо было озарено эмоциями.

Его магнум опус, завершённый спустя три года. Я уверена, что этого более, чем достаточно, чтобы заставить этого простофилю разразиться радостью.

Говоря о его «магнуме», кое-что немного беспокоило меня.

— …Скажи, Цукихико?

— Хм-м? Что такое?

Он удовлетворённо улыбнулся мне.

— Этот дом немного больше того, что я просила изначально, не так ли?

Он немного заметался, лицо побледнело, однако улыбка осталась.

— Ну-у, эм… Я… прости. Я просто… предвкушал некоторое, поэтому сделал несколько улучшений…

Он не мог звучать ещё более нелепо.

Вот же гадёныш. У него изначально не было никаких намерений уходить, да ведь?

Мне стало больно от того, что всё это время я танцевала под его дудку, но также мне стало немного стыдно.

— …Я не жаловалась на это.

Его лицо заметно засияло.

— Ох! Ну-у, отлично! Фух… Я на мгновение подумал, что ты попросишь меня построить ещё один дом.

— К-кто я по-твоему?!. Ладно, забудь об этом. Давай войдём.

Я оставила Цукихико позади и направилась к входной двери. Прежде, чем я успела дойти до неё, то заметила у внешней стены дома единственный цветок, распустившийся посреди только подстриженной травы.

Я подошла к нему, задумываясь о том, почему он сам по себе распустился здесь. «Ох, это?», — объяснил Цукихико. «Я подумал, что он выглядит милым, поэтому оставил его здесь.»

Надо иметь определённый вид мужского мозга, чтобы описать цветок как «милый». Я желала, чтобы время от времени он вёл себя более мужественно… но это же он во всей своей красе. В общем, это запутанно.

Просто единственный цветок глубокого розового оттенка, гордо цветущий.

— …Как называется этот цветок?

Я присела, чтобы поближе разглядеть его. Цукихико присел рядом.

— Ты не знаешь? Вау. Тебя-то не застигнешь в тупике так часто.

— Н-не глупи! Я просто не могу вспомнить… Просто скажи уже! Не скрывай!

Цукихико похихикал на мою срочную команды и легонько тронул цветок.

— Что ж, он называется адзами. Чертополох.

Том 4. Запись детей (часть 5)

— Зачем тебе надо было говорить это?!

Мари кричала нас, яростно возражая.

Её волосы начали дёргаться, будто символизируя её эмоции.

Её розовые глаза начали пульсировать, окрашиваясь в глубокий красный оттенок одновременно с её прерывистым дыханием.

— В-воу, Мари. Синтаро не имел в виду ничего плохого. Он просто предположил. Что-то вроде сценария «А что, если?». Тут не на что злиться…

Объяснение Кидо было верно на половину. Это же означало, что оно было и на половину ложным.

Когда я произнёс те слова, у меня не было никаких сценариев «А что, если».

Я был уверен, что это было чистой правдой.

— Нгх-х-х-х!..

Мари простонала на Кидо, собираясь что-то сказать, но вместо этого из её глаз потекли слёзы.

Подобная картина явно обеспокоила Коноху. Он обменялся взглядами со мной и Мари.

— Я… Я на улицу!..

— Эй! Мари!..

Мари резко встала, игнорируя просьбу Кидо и вылетела через дверь.

— Я-я догоню её!

Коноха последовал прямо за ней. При такой скорости ему это наверняка не составит проблем.

Вот так Кидо и я были оставлены одни в комнате. Кидо испустила раздражённый вздох и расположилась на стуле.

— Так… что ты думаешь, Кидо?

Она отвлечённо почесала свой затылок.

— Я полностью с тобой согласна.

— Но такое чувство, будто я сделал что-то плохое Мари. Полагаю, для неё я всё равно, что обвинил её бабушку в причине всех проблем.

— Да уж, правда горька. Она будет в порядке. Мы просто объясним ей всё так, чтобы она поняла.

Я уселся на стул, на котором сидела ранее Мари, и смог лицом повернуться к Кидо.

Я думал, что моя теория довольно хорошо уложилась в голове. Хотя, сказать честно, были моменты, которые я никак не мог переварить.

— Что ж, теперь мы хотя бы знаем, кем является Мари.

— Да. К тому же всё здесь написано чёрным по белому. Так или иначе её придётся смириться с этим.

Кидо перелистывала открытый дневник, пока говорила.

— «Монстр», да?.. Вне зависимости от эры люди не меняются…

— В её голосе была слышна какая-то меланхоличность.

Все в банде скорее всего были знакомы с отношением со стороны других людей, описанным здесь.

Как минимум, все они переняли те же самые факторы, что повлияли на их жизни. Встреча правды не могла быть приятной.

— Полагаю, главной причиной является эта способность «Ясных глаз», да?

— Верно. Должно быть так… хотя я не знаю, можно ли назвать это способностью.

Заявление Кидо имело смысл. Из десяти способностей, что появлялись в дневнике, «ясная» была обособлена от всех.

— Кто знает?.. Она не то чтобы именно использовала её…

Насколько мы могли сказать по книге, та девушка не воспринимала это за «способность».

Но если эти способности были соединены, чтобы создать… тот мир, и «ясная» считается одной из них, то будет лучше думать о ней, как о таковой.

— Значит, прямо сейчас, не учитывая Мари, мы имеем пять людей, у которых есть эти «способности».

— Ага. Хотя не знаю, какую именно обрёл Хибия. Думаешь, у Конохи тоже такая?

— Определённо. Нормальные люди не прыгают на сотни метров в воздух просто так.

Ничего подобного способностям Конохи не появлялось в дневнике.

Что означало это было одним из двух умений, что было затронуто, но никогда не было раскрыто: «волнующие глаза» или же «пробуждающие глаза».

— Ладно. Значит, шесть, включая Коноху. И пока что мы не знаем четырёх других обладателей…

— Если мы сможем отыскать владельца «ясной» способности, то у нас может быть получиться получить чуть больше информации о том мире.

— Да. Если полагать, что эта способность тоже перешла в этот мир. Если нет — у нас будут проблемы.

В итоге дневник поведал нам огромное количество информации.

«Способности» и другой мир, о котором мы ничего не знали, теперь были прочно связаны между собой. Это послужило бы нам путеводной меткой, ведшей ближе к правде.

Мы были в точке, где итоговые ответы были на дразнящей близости.

Если всё и дальше пойдёт так хорошо, то мы сможем напасть на тот мир и вернуть всех тех, кто исчез в нём.

— Тот мир, да?..

— Тот мир.

Я и Кидо замолчали. Мне казалось, что мы думали об одном и том же.

— …Нам стоит придумать ему какое-то название, как думаешь? Называть его всё время «Тем миром» начинает надоедать.

— Хах. Я тоже думала об этом.

Не то чтобы я хоть когда-то был хорош в назывании вещей. Не надо придумывать что-то заумное. Просто что-то простое для запоминания и-

— Как насчёт «Кагеро Дейз»?

В глазах Кидо можно было увидеть огни.

Отлично, она должно быть очень горда этим названием, подумал я сухо.

Как ожидалось, лицо Кидо приняло вид «Ох, нет, что я наделала», когда она заметила мою реакцию.

— Кагеро относится к дымке, что можно увидеть в жаркие дни. Понимаешь? Появляется в виде мерцания и тут же исчезает. А «дейз» описывает то, как этот вид вводит тебя в состояние оцепенения, поэтому…

Ох, и у неё есть для этого целое объяснение. Вау. Будто мне рассказали плохую шутку и теперь объясняли её. Это раздражало меня. Я хотел, чтобы она остановилась.

— Э, ладно. Отлично. Такое сойдёт…

— Нет, подожди, дослушай. У части «дейз» есть ещё одно значение…

Кто-нибудь, выпустите меня отсюда.

Разве мы не закрыли тему? Сколько же смысла она вложила в это название?

Я только что сказал ей, что мне до лампочки до этого.

— Х-хорошо! Превосходно! Думаю, мы здесь закончили, верно? Нам стоит возвращаться домой. Будет тяжело, если мы отправимся в темноте.

— Хм? Ох, да, верно. Я расскажу тебе о его другом значении, когда мы вернёмся в убежище.

Дайте мне уже передышку. Все равно это не такое и потрясающее название.

Она скорее всего забудет о нём ко времени, когда мы доберёмся до убежища.

Необходимость выслушивать эту тему такое длительное время была физически болезненна для меня. Давайте лучше вернёмся в убежище, чтобы она вместо этого прожужжала об этом все уши Момо.

Я встал и направился к двери.

Открыв её, я почувствовал, что температура моего тела заметно возросла от воздействия прямых солнечных лучей.

Мысли о том, что придётся тащиться по такой жаре обратно, было достаточно, чтобы свалить меня без сознания.

Может, я смогу попросить Коноху дотащить меня на своей спине?.. О, нет. Не смогу. У него рюкзак.

А, может, на руках?.. Ох, да. По дороге сюда он нёс Мари. Ничего не поделать.

Кидо вышла со мной, заперев дверь за собой.

— И где же Мари?

Мари сказала, что пойдёт на улицу, но не могла ведь она уйти слишком далеко…

Мы с Кидо по-быстрому осмотрели территорию. Позади кустов, что находились за домом, мы заметили белую, пушистую фигуру.

— Вон она. Эй? Мари? Прости за то, что произошло ранее, хорошо? Ну же, возвращайся!

Мари что-то прокричала мне в ответ. Она была слишком далеко, чтобы разобрать.

— Что она сказала?..

Оставшись без какого-либо выбора, я пробрался через кусты и теперь мог ясно её видеть.

Она до сих пор что-то кричала. Но что? Я не мог этого понять.

Я продолжил идти до момента, пока кусты передо мной резко не оборвались.

Я остановился, разинув рот.

В тот же момент жалобная, стонущая мольба о помощи резко прозвенела в моих ужах.

Я аккуратно приблизился и обнаружил, что примерно в пяти метрах от места, где оборвались кусты, находилась Мари прямо у глубокого оврага.

— М-Мари?! Почему ты здесь?!

Осматривая местность, чтобы хоть как-то объяснить происходящее, я заметил бревно, что располагалось над оврагом, выполнявшее роль моста.

— З-за мвой гвалафь пчева… — ответила Мари, продолжая громко хныкать.

Я предположил, что это значило: «За мной гналась пчела», что значило, она перебежала по бревну на другую сторону оврага в попытке убежать от преследователя.

— Но что?..

— Мари?! — воскликнула Кидо, выбежав из-за моей спины.

— Как думаешь, что нам делать?

— Что я думаю? Мы должны помочь ей — вот, что я думаю. Эй, куда делся Коноха?

Да, ему не составило бы никакого труда перебраться на ту сторону.

Он мог просто перепрыгнуть, подобрать Мари и прыгнуть обратно. С него бы даже капля пота не упала от этого.

— А, да, он ведь вышел из дома одновременно с ней, не так ли?..

— Он потерялся?

Мы оба поникли.

Если его здесь не было, то в этом вся причина. Хотя, куда он убежал?

Без него мы тут застрянем надолго.

Судя по её нынешнему эмоциональному состоянию, будет чересчур просить Мари перебраться по бревну обратно.

Но более тяжёлой для представления была мысль того, что я перейду по бревну и перенесу её обратно. Причина проста: у меня кишка была тонка пробовать это сделать.

— Что ж, полагаю, нам просто придётся ждать….

Прежде, чем я успел закончить мысль, что-то маленькое и жёлтое попало в моё поле зрения.

Оно приближалось к моей голове на высокой скорости, а его крылья постоянно жужжали.

Пчела.

— Уа-а-а-а-а!!!

Моё тело передёрнуло от страха перед таким неожиданным поворотом событий.

Надо было убраться отсюда как можно быстрее. Как можно быстрее…

Я ступил вперёд, чтобы начать бежать… но почвы не оказалось.

Упс. Я облажался.

Удивлённая Кидо появилась у меня перед глазами только для того, чтобы быстро исчезнуть.

Моё тело, потянутое непреодолимой силой, полетело вниз на дно оврага.

…Ну вот и всё. Меня больше не спасти.

Увидев уже маленькую вдали Кидо, я осознал, что настал конец.

Я скорее всего что-то сильно поврежу. Хотя, так и должно быть. Я знал, насколько высоко находился.

И это напомнило мне: у меня были примерно те же мысли, когда Аяно умерла. Я был тогда на крыше, просто смотрел, но… хм-м. Так вот, что она чувствовала.

— Ей должно быть было страшно…

Прямо после того, как я прошептал это и закрыл свои глаза, то почувствовал тупой толчок, распределившийся по телу, и потерял сознание.

***

Когда я открыл глаза, то увидел дрожавшего Коноху, из его живота текло обильное количество крови.

Я инстинктивно осознал, что он должно быть спас меня.

Моё тело нигде не болело, но картина передо мной заставила сердце почувствовать, будто его сдавили.

Рядом с Конохой была ветвь дерева диаметром примерно с руку, торчавшая из земли.

Она была засохшей, бесплодной с заточенным концом, и с неё капала кровь.

Скорее всего именно она проткнула его.

Я слышал крики с края обрыва, но вместо того, чтобы слушать их, мой разум был занят поиском способа спасти парня передо мной.

На телефоне не было связи.

Если бы мы потащили его, то ни за что не смогли бы помочь вовремя.

Что ещё мы можем сделать?

Первая помощь? Нет. Это не то, что можно забинтовать и забыть.

Что-то. Должно быть что-то. Какой-то способ спасти его…

— Зачем тебе спасать кого-то вроде меня?..

Это всё, что я мог сказать Конохе, даже пока его дрожь утихала.

Он что-то слабо прошептал в ответ.

В это же время он отхаркивался кровью, так что большинство его слов были заглушены булькающим хныканьем, но мои уши меня не обманывали. Он сказал: «Потому что мы друзья».

Моё тело захватила дрожь, а слёзы потекли из глаз.

Делал ли я вообще что-то для него?

Нет. Я не мог ничего сделать.

И всё равно он не дал мне упасть и теперь не мог больше двигаться.

Из глаз Конохи уже ушёл свет, но кровь всё ещё усердно вытекала на землю, растекаясь по ней.

…Пожалуйста, ты должен сделать что-то для Конохи. Ты должен был быть на его месте.

Мы друзья. Я хочу помочь ему. Пожалуйста. Пожалуйста…

В момент, когда я совершил эту безмолвную мольбу, возникло чувство, будто воздух застыл на мгновение.

Словно за мной наблюдало какое-то ужасающее существо.

Но у меня было совсем мало времени раздумывать об этом ощущении, потому что целый клубок чёрных змей выполз из бездыханного тела Конохи, постепенно обвив его.

Прежде безжизненные глаза Конохи начали светиться тёмно-красным цветом. Даже с моего места я мог слышать, как резкое биение его сердца эхом отдавалось в воздухе.

Всё, что я мог делать — это бессильно наблюдать за тем, как мой друг начал восстанавливать себя.

Том 4. Запись Бога смерти (часть 4)

Мерцающий огонёк свечки еле освещал поверхность стола у окна.

Я опустила на стол ручку, когда закончила свою первую запись в дневнике, и ещё один раз проверила написанное.

— Хм-м… Надеюсь, так нормально.

Я, конечно же, знала, что такое дневник, но всерьёз писать его оказалось непростой задачей.

Сегодня мне было о чём написать — о нашей маленькой прогулке на улице, что очень облегчало ситуацию, но что я должна буду писать с завтрашнего дня?

Даже после второго прочтения было сложно назвать то, что я написала о сегодняшних событиях, хоть сколько-то «интересным».

— Я хотела начать его с чего-то ошеломляющего, чего-то… но здесь ничего такого нет, так ведь?

Меня начали раздражать мои плохие навыки рассказчика.

— Ты так не думаешь? Я думаю, это замечательно.

— Агх! — вскрикнула я, поражённая от голоса, что раздался позади.

— Ха-ха-ха, — просмеялся Цукихико, чеша свою голову с его извечной улыбкой на лице. «Прости».

— Что?!. Кто тебе разрешал подглядывать? Дурак!

Как я могла дать ему увидеть меня? Я была невнимательна. Хотя, я же не писала ничего такого, о чём сожалела, да ведь?.. Нет… В этом я уверена.

— О-о, я просто рад, что ты упомянула меня в своей первой записи, вот и всё.

Цукихико говорил смущённо, но у меня не было никаких догадок, почему он был так восхищён от того, что происшествие с гнавшейся дикой пчелой нашло отражение в письменном виде.

— Пф-ф. У меня не особо большой состав людей, о которых можно написать. У меня нет выбора.

В общем-то дневнику не нужен был «состав людей». Но поскольку мысль о том, что я делаю его счастливым, раздражала меня, я проигнорировала эту деталь.

— Сион уже спит?

— Ага. День на улице выдался насыщенным. Она уснула без задних ног.

Сион выросла здоровой девочкой.

Я никогда не могла представить, что буду растить ребёнка. Но было удивительно то, как всё в итоге сложилось.

Её рождение сопровождалось горой беспокойств — всё-таки она была ребёнком меня и этого дурака — но сейчас каждый день был мне в радость.

— Как… как думаешь, Сион будет в порядке? Когда она будет взрослеть?

Цукихико погладил меня по голове, как делал всегда. «Конечно, — ответил он. — Она вырастет прекрасной девушкой. Прямо как ты, Адзами.»

Я не просила его заходить так далеко. Я постоянно говорила ему прекратить говорить такое, потому что я очень смущаюсь, но этот аспект его личности было не исправить.

— М-м-м… Я тоже уже сонный. Полагаю, мне стоит отправиться в постель.

Цукихико утвердил это заявление тяжёлым зевком.

В сравнении с первым днём, когда я встретила его, его лицо стало намного морщинистее, явно старее.

Вот тебе и человеческая раса. Они стареют.

Однако он всё так же бегал с Сион словно ребёнок. Не удивительно, что он устал.

— Ох? Что ж, тогда спокойной ночи.

На мгновение Цукихико выглядел удручённым. И затем снова заговорил.

— Адзами, почему бы нам не поспать вместе хотя бы время от времени? К тому же Сион здесь. Что думаешь?

Это немного укололо моё сердце. Но я не показала этого, моё лицо было решительным и серьёзным.

— …Дурак. Я никогда не сплю. Хочешь, чтобы я просто лежала всю ночь рядом с тобой, смотря в потолок?

— Ха-ха-ха. Нет, полагаю. Прости, прости.

Цукихико отсмеялся на это, но его лицо всё ещё выражало скрытое одиночество.

— Всё в порядке. Завтра мы будем вместе.

— Верно, — сказал он с улыбкой. — Увидимся тогда завтра.

Он снова погладил меня по голове.

Я легонько помахала ему, когда он исчез в спальне.

Только он исчез из моего поля зрения, одиночество, что копилось в моём сердце, вырвалось наружу.

Он сказал это из-за чего-то, что я неосознанно написала в дневнике?

Я знала, как работал его мозг. Он не был человеком, что был бы обеспокоен такими мелочами. Но: «Сколько ещё раз мы втроём увидим лето?»

Я знала, что сама же написала это предложение в своём дневнике, но теперь оно казалось мне излишне жестоким.

Цукихико не замечал этого — потому что я скрывала это — но в последнее время эта мысль стала часто поглощать меня по ночам.

Обычно я забывала о ней, когда была с ним, но я так же понимала, что течение времени никогда не изменит своим правилам из-за меня.

…Я не была уверена, что ещё долго смогу пробыть с ним.

Он приближался к концу своего жизненного цикла. Он умрёт прежде меня.

Но, теоритически, я знала это с самого начала.

Почему же я теперь позволяла этой мысли озадачивать меня?

Потому что время, когда я находилась без него, наполняло меня одиночеством.

Сама мысль об этом пробуждала во мне одиночество, что глаза оставались на мокром месте.

Но этого всё равно было недостаточно, чтобы я пожелала не встречать его. Что-угодно, но не это.

Мы встретились друг с другом, родилась Сион, и теперь нас трое.

Время, что мы провели вместе, было бесценно и незаменимо для меня.

Поэтому я не была против. Пока я наслаждалась больше, чем когда-либо, днями, что мы вместе проводим и ещё проведём, всё в порядке.

Тратить это драгоценное время, мучая себя подобным образом, было бы невероятно расточительно.

Когда придёт время, что нам придётся разлучиться, тогда и смогу поплакать. От всего сердца.

Я бы высказала всё, что могла: «Почему ты умер первым?» — скажу я. «Ты говорил, что будешь со мной вечно!»

Это, вероятно, понервировало бы его. Он всегда был до жалкого слаб против моих эгоцентричных жалоб.

Он думает, что сможет почесать голову и извиниться за это? Я хочу увидеть, как он попытается.

Пока я раздумывала над этим, то внезапно осознала, что на страницы дневника капали слёзы, что лились по моему лицу.

Моё дыхание было тяжёлым. Я пыталась сдержаться, но одиночество, казалось, лилось из каждой поры.

Я же решила остановить слёзы не мгновение назад. Я правда настолько дура?

…Не могу этого терпеть. Я не хочу отпускать его. Я хочу быть вместе с ним вечно.

Моя голова была загружена мыслями. Я начала пялиться в пустоту.

Может, я слишком много наплакала. Почему-то, это чувство было странным.

Я не пыталась думать о чём-то осмысленно. Но меня захватило естественное желание закрыть свои глаза.

Что происходит со мной?

Я не понимала. Но ощущение не было неприятным.

Было такое чувство, будто одиночество проходило…

…чуть…

…по чуть-чуть…

****

Добро пожаловать.

****

Добро пожаловать, моя госпожа.

Ах, вы наконец позволили себе отпустить своё тело отправиться туда, куда захотите?

Должен сказать, вы выглядите довольно измождённой. Вы должно быть раздумывали о отличительно сложных вещах.

Но я даже не могу начать объяснять то, как долго я ждал этого момента.

Я ждал здесь, уже не помню, сколько, но вы, похоже, не замечали меня, госпожа.

Но раз вы сейчас здесь… это значит, что у вас есть желание, что хотите исполнить? Чего бы это ни стоило?

Ох, нет, нет. Всё нормально. Вам не надо всё объяснять.

О чём вы? Вы — это я, а я — это вы. Между нами точно нет никаких недопониманий.

Да. Да, я знаю.

М-м. Понятно, понятно.

…Что ж! Это и правда странная и смешная вещь!

Ох. Нет, нет. Забудьте, что я вообще произносил это.

Но если именно это тревожит вас в данный момент, госпожа, вы сильно изменились.

Однако не важно, каково будет ваше желание, госпожа, я пребываю здесь, чтобы воплотить его. В этом вы можете быть вполне уверены.

Так вот. Вы говорите, что хотите быть с тем человеком до скончания времени, но если вы позволите мне донести до вас прямо — это просто невозможно в этом мире.

Ох, дорогая. Нет надобности быть такой пессимистичной.

Помните, я сказал «в этом мире».

Да, именно.

Что, я полагаю, поднимает другой вопрос: Какой же мир я имею в виду?

Буду рад объяснить. Всё-таки, поэтому я и путешествовал до сюда.

Да. Ваши способности. Вам нужно воспользоваться ими.

В зависимости от того, как вы используете их, те способности могут позволить вам… что ж, почти всё, что угодно.

Как я сказал ранее, нет способа исполнить ваше желание в этом мире.

К сожалению, я не смогу обосновать причину этого вам. Пожалуйста, поймите. Не я образую правила.

Тогда всё, что вам нужно сделать — создать новый мир!

К примеру, как насчёт мира, где время бесконечно повторяется?

Вы смогли бы жить вечно с человеком, которого любите, и вашей дочкой.

С вашими силами это может быть реализуемо по щелчку пальцев.

Ох, конечно, да! В конце концов, это же ваши способности. Не чьи-либо ещё. Сила прямо здесь, на кончиках ваших пальцев.

…

…Ах, но я вижу, что наше время быстро подходит к концу.

Я объясню более подробно в следующий раз, когда вы будете здесь.

А до сего момента я останусь здесь, ожидая вас.

Непременно. Действуйте.

****

В таком случае, встретимся в вашем следующем тёплом сне.

****

Том 4. Запись детей (часть 6)

Дневное пекло наконец отступило, что позволило намного легче оставаться на улице.

Небо уже приняло фиолетовый окрас, уличные фонари только начали загораться.

— Что… серьёзно?..

На мгновение я не поверил своим глазам, но перепроверять было бессмысленно. Передо мной во всей своей красе находилась реальность.

Мы были у автомата с напитками рядом с нашим убежищем.

Порой можно встретить автоматы, что выдадут тебе вторую банку газировки, если ты «выбьешь» три одинаковых символа на LCD-дисплее по типу игровых автоматов. Я всю жизнь думал, что это бред — предполагал, что это была чистая показуха, так как не слышал, что кто-то на самом деле выигрывал бесплатный напиток — но на дешёвом электронном дисплее наверху автомата ясно горела надпись «ПОБЕДИТЕЛЬ!» жирным шрифтом.

— Так это не было городской легендой!..

Я сунул свою руку в отсек выдачи. Пальцы ощутили нахождение внутри двух влажных, прохладных пластиковых бутылок.

Достав их, я был встречен тёплым, манящим видом двух газировок.

Опьяняющий эликсир удовольствия придвинулся от кисти к остальному телу.

Как прекрасно было бы опустошить его содержимое прямо здесь. Вместо этого, я усилием воли заставил себя восстановить капельку спокойствия.

— Хотя бы не надо будет покупать две.

Я передал бутылку Конохе. «Э, спасибо», — произнёс он без каких-либо эмоций.

Мы стояли рядом друг с другом перед автоматом, оба жадно опустошая напитки.

Приятное ощущение сахара потекло по горлу, протекая по моему пищеводу и доставляя свои сладкие восторги всем остальным органам на пути к желудку.

А-ах… Да. То, что надо.

Эта легендарная земля, этот рай, известный только тем, кто испытал эту смертельную летнюю прогулку вроде моей.

Я был на самом пике и в данный момент вёл чистосердечную беседу с газировкой.

Это было пиршество для каждого телесного чувства, что усиливалось, становилось более страстным и интенсивным.

Вот, что это было. Газировка — пропуск к Небесам, подаренный Господом в равной мере всем Его созданиям.

— Боготворите газировку…

— Ч-что?

Упс.

Я так боготворил газировку, что оставил Коноху наедине с собой.

Но, осознав, что газировка в его руке тоже уже была не полной, я ощутил радостное ликование.

— Хорошо, да?

Коноха дважды шустро кивнул.

Совсем скоро небо стало цвета колы.

Это был долгий день, как были все летние дни в общем-то, и он наконец закончился.

— Смешно то, как быстро летит время, когда не обращаешь внимание, да?

Коноха тоже беспечно смотрел на небо.

Он скрывал её своей бутылкой, но в его одежде зияла немалая дыра.

Я закончил с газировкой и бросил бутылку в мусорку, что стояла у автомата.

— Эй, Коноха.

— Да?

Он безэмоционально повернулся ко мне.

Теперь я начал понимать. Просто таким он был человеком.

Он никогда не показывал это на лице, но его сердце точно не было безэмоциональным.

По началу я думал, что он какой-то фрик. Но я ошибался. Он очень хороший парень.

— Ты ранее сказал, что являешься моим другом, да ведь?

— Да, — ответил Коноха коротко.

— Тогда слушай, не взваливай на себя всю боль, ладно? Потому что я чувствовал себя ужасно там.

Этот парень спас мою жизнь.

Я знал, что был не в том положении, чтобы постоянно говорить с ним об этом. Но я ни за что не хотел бы ощутить подобное снова.

«Да», — сказал он снова. Я не мог сказать, поняли он или нет.

Однако я чувствовал, что второе его «да» имело за собой больше смысла, чем первое. Эта мысль немного осчастливила меня.

— …Нам лучше возвращаться. Лидер, вероятно, убьёт нас.

— Да.

После небольшой прогулки мы стояли лицом к лицу перед пугающим зданием, на котором была плашка с надписью «107».

Мы зашли внутри, и нас встретили Кидо с Мари, в унисон произнёсшие «Привет!»

Я практически валился с ног.

Я сел на диван и вяло пялился на потолок.

Пока я смотрел в пустоту, Мари начала заштопывать одежду Конохи. «Кагеро Дейз…», — произнесла себе Кидо, всё ещё гордясь таким названием.

Внезапно я услышал открытие входной двери, сопровождавшееся всё знакомыми громкими звуками шагов.

Я воззвал к своим последним остаткам сил, чтобы поприветствовать голос, что так хорошо знал.

— Да… С возвращением…

Том 4. Актёр в наушниках (часть 5)

Перед рекламным баннером сайта с электронными книгами я прошептала в пустоту: «…Я ведь уже была здесь, да ведь?»

Я перелезла через баннер и вздохнула.

— Не могу поверить, что я забыла, как вернуться домой… Иногда я такая идиотка.

В этом мире постоянно переплетённых данных хватит моргнуть один раз, чтобы всё начало казаться поразительно другим.

Страница о садоводстве, по которой я путешествовала вчера, теперь была захвачена зловещим приватным косплей-сайтом.

Сайт музыкальной группы, что однажды был заполнен душевными текстами разных будущих музыкантов и других людей, теперь был отведён под оценивание лучших раменных Токио.

Подобное происходило каждый день. Теперь я была знакома с этим, или так я думала. Но если говорить о промежутке в два года, то тут совсем другая история.

— Хм-м-м-м… Мне лучше бы что-то придумать…

Я попыталась помахать руками, но, к сожалению, ни в одном из моих рукавов хорошие идеи не прятались.

Где-то в процессе я полностью превратилась в Энэ.

Вялое чувство усталости, что заставляло меня спать половину своей жизни, пропало. Я была Энэ — личным тренером по жизни моего господина с девичьей силой, что работала на полную катушку двадцать четыре часа в день…

— Полагаю, вся та история была правдой. Но, о-ох, я должна заставить ту фальшивку заплатить!

Я начала махать руками во все стороны от фрустрации.

Вскоре я стала лететь на спине, вяло смотря на своё окружение. Бескрайний мир вокруг меня был наполнен, как всегда, электронными желаниями всей популяции мира.

— Хотя, полагаю, весь этот мир в конце концов — это подделка, не так ли?

Я покатилась в сторону и ментально подготовилась. Я должна была найти способ вернуться домой.

Вытянув указательный палец, я начала печатать в воздухе перед собой URL.

— Полагаю, нельзя выиграть в лотерее, если не купить билет. Думаю, было как-то так… Погнали!

Только я напечатала его, меня встретило знакомое окно.

— Да! Бинго-о-о-о-о!

Я показала себе пальцами букву V в честь победы и нырнула в открывшееся окно, в итоге достигнув маленького, квадратного пространства.

— Фух! Столько лет не была здесь! Не то чтобы это был хороший опыт…

Здесь я истерично ныла.

Я вообще не назвала бы это «хорошим», уж нет.

В одной стороне пустоты находился список настроек. Среди них были «Входящее» и «Отправить письмо».

Я выбрала «Избранное» и открыла то, что находилось на самом верху.

— Прости, я запоздала.

Произнося это, я нажала на кнопку «Ответить». То, что я не смогла сделать два года назад.

***

«Тема: Прости, я опоздала

Прости, я так опоздала, чтобы отправить тебе ответ.

Я не могла поверить тебе и не особо знала, что делать, поэтому продолжала избегать этой темы. Прошу прощение за это.

Но ты была права всё это время.

Все начинают собираться вновь, и полагаю, что я тоже в итоге вольюсь к ним.

Возможно, будет слишком поздно желать этого, но я попытаюсь сделать всё, что смогу, здесь.»

***

В итоге он тоже стал замешан в этом.

Я была удивлена, что Момо тоже была одной из них, но…

Я думаю, всё с ним будет хорошо.

Он сам сделал выбор, и теперь он двигается вперёд. Я всегда знала, что в нём есть мужество.

***

«Ты же там, не так ли, Аяно? Прости. Я обещаю, что мы спасём тебя.

В любом случае, я пошла.

Как только одолеем «пробуждающие», то мы просто обязаны встретиться. Хорошо?

Таканэ Эномото»

Том 4. Послесловие

История гниющих глаз.

Привет. С вами Дзин.

Спасибо, как всегда, вам всем за вашу поддержку.

Что вы думаете о четвёртом томе?

Этот том по большей мере фокусируется вокруг Адзами.

Я думал то же самое о Хибии, когда писал третий том, но, думаю, у меня есть привычка влюбляться в главных персонажей, на которых я фокусировался.

А теперь же, когда четвёртый том отправился в стопку «закончено», я стал огромным фанатом Адзами.

Я мог бы просто услышать, как она скажет мне в ответ «Ты дурак! ♡».

А? Синтаро? Ох, да, вроде как он тоже был в сюжете, да ведь?

Ну вот! С этой книгой мы вновь оказываемся (какая плавная смена темы) в самом разгаре лета.

В 3-D мире была весна, когда я писал третий том, но именно в середине лета я писал этот, от чего казалось, что всё тянется куда дольше, чем обычно.

Забудьте о том, что я получу летний отпуск в этом году.

Никаких выходок на пляже. Никаких историй о приведениях у костра.

Всё, что у меня было — это огромная игра «цыплёнок», которую я люблю называть «дэдлайн».

Хотя, должен сказать, это творит удивительные вещи с моим темпом.

Мы только релизнули третий том, и тут БУМ, вот уже следующий. Что происходит? Меня пытаются намеренно помучить?

Но, полагаю, что нытьё об этом ничего не изменит.

Даже если я сбегу из дома, крича о помощи, то скоро побегу от своего редактора, у которого в руках будут огромная, острая пара ножниц в руках.

Я мог бы взять такси, но уже случалось такое, что таксистом оказывался другой раз. Все эти редакторы, подглядывают там, где меньше всего их ожидаешь. Это словно какой-то психологический фильм ужасов.

Моя комната, как обычно — полный бардак. Она состоит примерно на 40 процентов из мебели и 60 процентов — мусора, и это не изменится в ближайшее время.

Сейчас бы самое время появиться горничной из Франции с большой грудью. Тип, серьёзно. Прямо сейчас. Прежде, чем я разозлюсь.

Хотя, пока я пишу это, я всё больше сталкиваюсь с подавляющим осознанием того, что, э-эм, я написал примерно то же самое в прошлом послесловие, не так ли?

Мне больше не о чем писать. Пожалуйста, пришлите помощь.

Если вы никогда не выйдете из дома, то никогда не встретите ничего нового. Это моя ситуация. Что весёлого может быть в разговоре с двадцати двух летним мужчиной вроде меня.

Но я всё ещё должен писать.

На раздачах автографов появляются люди, которые заявляют, что они ждут мои послесловия! Ну что, держите! Я как раз пишу его! (Но, пожалуйста, попробуйте также насладиться остальными 99 процентами книги.) Ох, кстати говоря, одна из моих кузин начала читать моё ранобэ.

Видимо, ей нравится Кано.

Кано, да? О-ох, он хорош с девушками, да ведь?

Что ж, что ж, что ж. Кажется, я знаю, кого я заставлю блевануть в следующей томе (сказал он, ухмыляясь).

Честно говоря, мой любимый мужской персонаж — это Харука.

Он очень хороший парень, знаете? Вероятно, и пахнет от него приятно.

Но мы всё ещё здесь. На четвёртом томе.

Я знаю, что вечно жалуюсь, но во время написания послесловий у меня постоянный поток мыслей.

Я искренне думаю про себя: «Боже, вот бы у меня были такие друзья», пока пишу.

Мне бы понравилось погрузиться в мир ранобэ и отдохнуть там чуток.

Возможно, я вставлю себя в следующий том, заявляя: «Я — Кагеро Дейз!» или подобный бред.

Упс. Я вижу, как мой редактор щёлкает ножницами в мою сторону и говорит: «Ты дурак! ♡». Значит, такого не произойдёт. Жаль.

И здесь вот я закруглюсь, думаю, пока я молюсь, что дата выпуска пятого тома будет как можно скорее.

Увидимся с вами вновь в следующем послесловии!

Дзин (Shizen no Teki-P)

Том 4. Дополнительные материалы

Том 5. Начальные иллюстрации

***

Том 5. Лживый ночной разговор (часть 0)

— …Нет, нет, это правда. Для чего мне было бы врать об этом?

В ответ на это девочка с сомнением покосилась на меня.

Вероятно, она сомневалась в моих словах с самого начала.

…Что было бы умным решением.

Когда думаешь о моей способности обманывать взгляды других людей, это самый предусмотрительный выбор развития событий.

— Не веришь мне, да?.. Всё, что я пытаюсь сделать — это привести тебя к твоему изначальному телу.

Девочка упрямо отказалась кивнуть мне.

Ну-у, так я думал.

Кто бы сказал «да» такой банальной небылице? Никто. Конечно же, никто.

И у меня есть хорошая причина говорить так.

Не то чтобы я пытался заставить её недолюбливать меня.

Я просто хочу, чтобы люди продолжали раздумывать обо мне. Сомневаться во мне. Сомневаться в том, кто не может поверить даже себе.

Я нисколько себя не понимаю.

Что мне нравится? Что мне не нравится? Чего я хочу достичь? Почему я здесь?

Какой я на самом деле внутри? Всё ещё без понятия.

Я не хотел бы, чтобы кто-то поверил любым словам из уст такого парня.

Им стоит сомневаться в них. Отрицать их. Разрывать их в клочья.

Затем из ниоткуда может появиться настоящий я. Хотел бы я сам это увидеть ещё раз.

…Хотя, возможно, даже это — ложь.

Из-за лжи, что наслаивалась на другой лжи, я совсем перестал понимать, что я хочу сказать на самом деле. Это раздражает.

Однако она очень хорошая девочка.

У неё есть это потрясающе сильное и утончённое чувство собственного достоинства. И способность сомневаться в людях. Мне почти завидно.

— Ладно, э-эм, как насчёт этого? Я могу рассказать немного историй по пути туда, как те’ такое? Тогда тебе не наскучит путь. Хотя, если наскучит — можешь спокойно идти сама.

Её выражение лица всё ещё выражало недоверие.

Да. Мне этого хватит.

— Я имею в виду, никаких странных бредней и прочего, ладно? Я просто расскажу о своей жизни. Ничего особо поразительного, но как минимум она будет держать тебя во внимании, понимаешь?

«…Вот, как насчёт начать с небольшого разогрева?»

***

Том 5. Одним днём на крыше

— И тогда Харука съел всё! Его доктор сказал ему прекратить это, но он такой: «Ох, всё в порядке, это очень вкусно, так что…»

Таканэ остановилась, чтобы набрать воздуха в лёгкие, явно в раздражении от этого.

Бриз здесь, на крыше, ощущался приятно ранним днём.

Каменный пол под ногами был слегка тёплым от яркого весеннего солнца.

Прошло около десяти минут, как я сел и начал общаться с Таканэ.

— Ха-ха-ха! Он всегда докучает тебе, не так ли, Таканэ?

Она нахмурилась на мой невинный ответ. «А-а-аргх, даже простой разговор об этом злит меня».

Она была на втором году обучения в этой старшей школе, частью программы по специальному образованию.

Её любимым блюдом был тушёный желтохвост с редиской. А нелюбимым — томаты.

К тому же, она была одарённой геймершей. Это служило ей как повседневным хобби, так и ежедневной зависимостью.

Она была единственным ребёнком в семье и жила со своей бабушкой; родители, видимо, работали где-то заграницей.

Но среди всех этих уникальных поведенческих особенностей, выделялось то, что она постоянно была раздражена.

Даже сейчас, хоть её жалоба еле стоила нервов, её язык тела выражал максимальное раздражение.

Если её так сильно бесит это, почему она вообще говорит об этом? Я искренне задавался этим вопросом.

Но, полагаю, эта привычка сделала её… более невинной — женственной, если так можно выразиться — чем она была бы в противном случае.

Не было секретом то, что Таканэ испытывала чувства к Харуке, её однокласснику.

Сама она ещё не объявила об этом официально, но это было слишком очевидно, когда она начинала почти каждый разговор с «Я не могу поверить, что сделал Харука!»

Из этого я должен был подытожить, что таким образом она выражала свою привязанность к парню, о котором так часто ныла.

Если бы я сказал что-то вроде: «Ох, этот Харука просто ужасен», — кто знает, какую ярость это могло бы спровоцировать. Подобной драмы в жизни мне не надо было.

К этому я всегда стремился: к жизни без драм. К той, в которой я никогда не буду вставать у кого-то на пути.

И именно эту мысль я должен был держать в голове во время подобных разговоров. Посещая эту школу — был обязан.

— Ух, он слишком уж долго, да ведь? Боже. Как долго может потребоваться времени, чтобы сходить купить ланч?

— Ну-у… возможно, в кафетерии много народу или что-то такое.

— Да, коне-е-е-ечно, — фыркнула Таканэ. Она никогда ничего не принимала за чистую монету. Это было неправильно.

Что ж, не то чтобы у меня было особо право судить за это.

Пока она смотрела на железную дверь, отделявшую крышу от лестницы, ведущей к ней, Таканэ открыла рот, будто внезапно вспомнив что-то.

— …Ох. Эй, пока никого нет, я хотела спросить у тебя кое-что.

— Спрашивай. О чём же?

— Ну-у… эм, это может показаться странным, вот так из ниоткуда…

Её глаза метались из стороны в сторону.

О чём же это? Ещё одна бессмысленная жалоба?

— … Есть кто-то, кто тебе… нравится или в таком духе, Аяно?

Вопрос немного ошарашил меня. От неё было удивительно такое услышать.

Я серьёзно не думал, что Таканэ вообще задумывается о таких вещах.

— Кто мне нравится? Это как-то неожиданно.

— А?! Ох! Да? Имею в виду, ты не должна говорить, если не хочешь! Ха-ха-ха!

Таканэ немного помахала руками, её голос стал более высоким.

Почему она так запаниковала от моего ответа? Это нелепо.

— Нет, нет, всё нормально, — ответил я. — У меня… нет никого такого, поэтому…

Её руки застыли в воздухе, а глаза выпучились.

— Ч-что? Это так странно для тебя? — перестраховался я.

— Н-нет, нет…

За этим Таканэ пару раз отвлечённо хихикнула. Из такого поведения, стало вполне ясно, какого ответа она хотела от меня.

Она, скорее всего, хотела, чтобы я сказал, что мне нравится он.

…Мысль об этом немного давила на меня.

Я даже хотел встать и тут же уйти домой. Не то чтобы я мог. Я изо всех сил попытался сменить тему.

— Он и правда опаздывает, да ведь? Надеюсь, он скорее вернётся…

— А, точно! — Таканэ проглотила наживку. — Какого чёрта он делает? Я, тип, супер-голодна!

…Сколько мне надо ждать их, чтобы они принесли нам ланч?

Тогда мне придётся следить за каждым словом, что я произнесу. Сколько проблем…

И в особенности его лицо. Я не хотел его видеть, если бы мог.

Вообще, с самого момента, как встретил его. Что-то в нём вызывало у меня желание ударить его.

И именно тогда раздался клацающий звук открытия двери.

— Эй! Простите, мы опоздали и всё такое! Ставлю на то, что вы голодны, да?

— А что вы ожидали? Там был полнейший дурдом.

Из дверного прохода раздались два голоса.

Они быстрее, чем я ожидал, ну ладно. Просто продолжаю наслаждаться днём. Никаких препятствий, никаких заграждений. Никаких вмешательств.

С лёгким вздохом я изобразил самую яркую улыбку, на которую был способен, и произнёс: «С возвращением, Синтаро».

***

Том 5. Лживый ночной разговор (часть 1)

— …Хм-м. На самом деле, очень больно.

Моё лицо инстинктивно скорчилось от жалящей боли.

Я поднёс руку к своей правой щеке — источнику дискомфорта — только чтобы почувствовать жгучее ощущение, бежавшее от моих холодных кончиков пальцев к центру головы.

Меня ударили около одиннадцати утра.

Прошло уже несколько часов, но боль даже не собиралась угасать. Вообще, щека была теплее, чем когда-либо, и начала припухать.

— О-ох, как же больно.

В холодильнике должен быть холодный компресс. Он шёл вместе с тортом, который принесла мама.

Это должно помочь немного снизить опухание.

А вот если останется синяк, то это будет серьёзной проблемой.

В прошлый раз женщины из округи заваливали меня вопросами по типу «Почему ты ранен?» и «Кто тебя ударил?» Это был сущий ад, правда.

Если толпа странных незнакомцев появятся и вот этот раз на нашем пороге, я не знаю, что сделаю.

Почему они не могут просто заниматься своими делами? Зачем им совать головы в каждую тупую мелочь, которая происходит?

Кроме того, для меня это вовсе не было серьёзной проблемой.

В сравнении с болью переживаний, это было дуновение ветерка.

Я нежно вздохнул, пробуя вытащить себя из дурного настроения, и откинулся на спинку скамейки, на которой в это время сидел.

Палящий зной начал отступать, и в этот время суток, поздним днём, парк начал пустеть.

Голубое небо не показывало никаких знаков того, что будут смеркаться, но солнце было скрыто толстым слоем облаков, его ярость в несколько раз поутихла.

Дети, что занимали горку и бегали у песочницы чуть ранее, теперь нигде не были видны.

Сейчас на горизонте всё утихло, кроме девочки, что лихорадочно кружилась на одной из горизонтальных перекладин.

Как я и ожидал.

Я взглянул на часы в парке, работавшие на солнечной энергии. На них тикали первые секунды шестого часа, и отдававшиеся эхом сирены, что сопровождали этот момент, затихли в неизвестности.

Это был сигнал для детей возвращаться домой, изобретённый Бог знает кем для Бог знает каких целей, но дети всегда послушно слушались приказа.

Взрослые отлично отчитывают детей, что нарушают правила. Думая об этом, я удивился тому, как дети, державшиеся за руки при переходе через дорогу, показывали отличительный ум этим решением.

Мир, в котором мы живём, выстроен из миллионов таких маленьких правил. Правил, что были полностью созданы взрослыми.

Попытка противостоять им была сродни суициду.

Даже если дети вроде нас, что не могут позаботиться сами о себе, начнут сопротивляться взрослым, то это не изменит абсолютно ничего в этом мире.

И для кого-то вроде меня, наслаждавшегося своим собственным миром и проводившего весь день без единой мысли в голове, ничто не казалось готовым к изменению.

…Или, возможно, нет.

Было кое-что. Боль, что обжигала мою левую щеку вчера, сегодня сместилась на правую.

Это казалось недостаточно существенным, но, может, это было достойно называть «изменением». В любом случае, это всё ещё было глупо.

Даже я думал, что напрасно капризничал по этому поводу. Возможно, я думал, что это было какое-то открытие, которое сотрясёт мир.

Но у меня не было друзей: обычно я сидел один дома и утопал во все возможном низкосортном медиа.

Мои знания были на уровень выше, чем у сверстников. С этой мыслью в голове, такое было вовсе не удивительно.

Как бы то ни было, сегодня я пристроился к детям, как всегда делал, позволив своим незрелым мыслям убедить меня защищать «правила», установленные моей мамой.

Одним из таких правил было моё смешивание с детьми в парке на весь день.

Утром мама приходила с работы, садила меня в ванну, готовила мне немного еды и затем отводила в этот парк, как всегда.

Я провожу день до вечера, когда маме надо уходить на работу. Если ей надо, чтобы я что-то купил, я делаю это. Затем я убираюсь в своей комнате и иду спать.

Выполнение этой солянки правил было как моим долгом, так и моим всем.

Если подумать, все эти правила было до нелепого просто соблюдать. Но я никогда не следовал им всем, что вечно злило маму.

К примеру, вчера она разозлилась из-за того, что я забыл купить туалетную бумагу. Сегодня я разбил кружку, что вновь отправило её в яростный порыв.

Каждый раз, когда она злится, то начинает бить меня. Я уверен, что её рукам было больно от этого ровно настолько, насколько было больно моим щекам.

Худшее было лишь впереди, когда мне приходилось смотреть на то, как она извинялась в слезах.

Но чем больше я пытался делать всё правильно, тем больше я ошибался.

Даже когда я пытался обрадовать её, всё выходило абсолютно противоположным образом. Я не мог этого объяснить.

Только подумать, недавно, когда пульт от телевизора в зале сломался, мама разозлилась и выбросила его в мусорку, называя его «дефектным куском говна».

Тогда я узнал, что такое «дефектный». Это тот, кто не может следовать правилам. Что-то, что никому не пригодится.

Тот случай с «дефектным» пультом был отличительно схож со… мной.

Единственное, что я мог сделать для своей мамы — так уставшей после работы — это заставить её (а) сорваться и (б) зареветь. Во мне всё было дефектным.

Так почему же она до сих пор не выбросила меня?

Разве она не может выбросить такое разочарование вроде меня, прямо как дефектный пульт, и заменить кем-то другим?

Я не понимаю.

Почему я не мог сделать ничего, кроме как заставить маму злиться каждый день?

Если всё, что я доставляю ей — это злость, то почему «я» вообще родился?

Почему, прежде всего, мама вообще парилась о том, чтобы?..

Обдумывая это, меня неожиданно застало что-то с глубины живота, отдававшееся болью.

Физическая боль уже не вызывала слёзы, но сейчас, несмотря на все мои усилия, это чувство заставило их образовываться на моих ресницах.

Ох, чёрт. Я не могу плакать здесь. Лучше подумать о чём-то другом.

Если я позволю кому-то увидеть меня, то мне снова могут сказать что-то.

Тогда я снова буду докучать маме. Возможно, мы больше не сможем быть вместе. Что если такое произойдёт?..

Это будет ужасно. Я никогда не смогу вынести этого. Я даже не могу представить мир без мамы.

Ещё один час.

Мне просто надо тихо сидеть здесь ещё час, пока мама не проснётся и не пойдёт на работу.

Тогда я куплю кружку за место той, что разбил, вернусь домой и притворюсь, что всё нормально.

Пока я следую тем «правилам», я смогу закончить сегодняшний день, не огорчая маму ещё сильнее.

Тогда я уверен, что завтра…

…Каким именно оно будет?

Вопрос вместе с маленьким «Кха», что было издано вдали в этот же момент, вернул меня в реальность.

Мои глаза заметались, и я обнаружил, что девочка, которая ранее кружилась на перекладине, теперь распласталась на земле.

Я наблюдал за ней. Она не выказывала никаких попыток подняться, её руки были расправлены по сторонам, будто она смотрела на Небеса.

Что с ней случилось? Как она так?

Даже такому разочарованию вроде меня не потребовалось много времени, чтобы понять.

— Эй! Ты!

На мою команду, эхом раздавшуюся по парку, никакой ответ не последовал.

От ужасающей тишины, что последовала затем, по спине прошёлся такой холодок, который было сложно описать.

— Она что?!.

Я не мог больше выносить этого, поэтому рывком соскочил со своего места на скамейке.

Встретившись со слишком неожиданным ЧП, моя голова — то, на что никто не должен полагаться –как ожидалось, разрывалась.

Она была наводнена худшими сценариями развития событий, что я видел или слышал по телевизору и радио, сопровождаясь потоком изображений.

Что если то, что я видел перед собой, было тем же самым, что недавно показывали по телевизору? Ту трагичную сцену убийства? Ту, которую пришлось закрывать большим синим брезентом?

В этот момент, в эту секунду, казалось, что от меня зависит так много.

Перекладина, на которую смотрела девочка, находилась невысоко. Проблема была в том, как она упала.

Я слышал, что были люди, которые оказывались прикованными к коляске, просто потому, что упали со стула.

Даже на детской площадке, если ты упадёшь неверным образом, абсолютно всё, что угодно, может случиться.

— Ох, почему это происходит со мной?..

Я ещё раз оглянулся вокруг. Насколько я мог видеть, рядом не было ни одного взрослого.

Эта огромная ответственность была брошена на меня без какого-либо предупреждения, от чего я чувствовал, будто моё сердце вот-вот взорвётся.

Но у меня нет времени волноваться об этом и его тем более нет на то, чтобы сидеть и беспокоиться.

Я сделал ещё один шаг, преодолев этим песочницу, которую дети, игравшие в ней ранее, оставили в довольно плачевном виде. Девочка, всё ещё лежавшая на земле, теперь была перед моими глазами.

Пожалуйста, лишь бы не было ничего серьёзного.

В моей голове промелькнула надежда, когда я сделал ещё один морально тяжёлый шаг.

И только я совершил его, девочка, что вообще не двигалась до этого момента, поднялась.

Её чёрные глаза, подходившие её таким же чёрным волосам средней длины, были на мокром месте, пока она рассеяно оценивала обстановку.

Ах, слава небесам. Значит, это не было смертельно. Нигде не было видно крови, и на её лице всё ещё присутствовал здоровый румянец.

На самом деле у неё было очень утончённое лицо. Оно, бесспорно, заработает ей хорошего мужчину и полноценную семейную жизнь в будущем.

Я был просто очень рад, что ничего серьёзного-

И тут по моей правой лодыжке прошёлся разряд электричества с ужасающим «хрусть!».

Учитывая то, что я жил всего ничего, и мог посчитать свой возраст на пальцах двух рук, то не мог всерьёз знать о том, каково это быть ударенным током. Но мне казалось это хорошим способом описать боль, что достигла самой макушки головы.

Ох. Точно.

Всего пару секунд ранее я пробирался по парку.

Задумавшись о состоянии девочки и потенциальных будущих проблемах, я, должно быть, поставил ногу не под тем углом.

Верхняя часть тела, двигаясь на высокой скорости, воспользовалась вытянутой ногой, как точкой опоры, и выставила её вперёд.

Было не сложно предсказать, что произойдёт в следующий момент.

Прости, маленькая девочка. Попытайся особо не пялиться.

— Уа-а-а-а-а!

С подобранным, почти театральным криком, я принял извилистую позу, что выглядела настолько же отрепетировано, когда я ударился о землю.

Если бы это было комедийным скетчем, то гостиные по всей стране сейчас наполнились бы смехом.

Смех и аплодисменты были бы предпочтительнее этого, в любом случае.

Вместо этого, я был в самом сердце абсолютно безмолвного общественного парка, съёжившись у земли и не зная, когда подняться.

Нога и оставшаяся часть тела испытывали жгучую боль. Но, не обязательно говорить, что это было для меня не важно.

Проблема была в базовом, вульгарном чувстве, известном как «стыд», что сопровождало боль, обходя её словно прыгун с шестом.

Только подумать об этом. Мальчик идёт прямо перед тобой, затем издаёт потусторонний вопль и падает на землю.

…Я был вне игры. Это было ужасающе.

Зачем мне было делать что-то такое не спланированное, бесцельное?

Что мне делать теперь? Встать, похлопать себя и убежать?

Нет, не стоит. Тот хруст, который я услышал, означал, что быстрые перемещения я увижу ещё не скоро.

Я буду скакать на одной ноге, таща свою больную ногу за собой. Это было ясно. Как я мог подарить разуму этой невинной девочки ещё больше плохих воспоминаний?

Что предполагало единственный выбор — остаться здесь и ждать, пока время пройдёт. Вот как?

Если я не объяснюсь ей, то скорее всего останусь в её голове навечно, как «тот странный пацан, который почти упал на меня». Мне это не особо нравилось, но сегодня я должен был отступить.

Меня это устраивало. Правда. Так что давай, время. Проходи чуть быстрее.

— Ты ранен?

А как я вообще мог быть в порядке?

Всё тело болело. Я сгорал со стыда. И теперь она…

— А?!

Я взглянул вверх и обнаружил, что девочка держала платок прямо перед моими глазами.

На её выпученных глазах не было и слезинки. Судя по её выражению лица, она не собиралась доложить обо мне в полицию.

— Н-нет! Нет, я, я в полном порядке! Просто споткнулся немного, вот и всё… Э-э. Ха-ха-ха…

Я сел, изображая лучший смех, который смог сымитировать по ходу.

Она не убежала с криком от моей актёрской игры. Это было любезно с её стороны. Но я всё ещё не отошёл от той постановки неудачного дубля перед ней.

Просто потому что она протянула мне руку не означало, что мне не было слишком стыдно, чтобы принять предложение.

Наблюдая за моей попыткой в панике собраться, девочка спросила мучительно очевидный вопрос, что стоял между нам: «Но… Но как по мне это было больше, чем споткнуться… И, похоже, было очень больно, да?»

Её простодушное замечание было сродни керосину, пролитому на костёр моего стыда.

Да. Ты абсолютно права. Это падение, вероятно, войдёт в топ три моих самых плохих провалов в жизни.

— Я, я в порядке! Правда! Я каждый день так спотыкаюсь, так что я уже привык к этому.

Не существовало таких людей. А если бы существовали, то они были бы мертвы в течение трёх дней.

Ответ, который смешал в себе на равных галантность и огромный ворох лжи, вызвал на лице девочки ещё большее выражение скептицизма.

— Привык? Э-эм, может, ты что-то скрываешь?..

Она пристально смотрела на меня, подозрение теперь было ясно видно по её бровям.

— Э-э… хе-хе-хе…

Отлично. Если продолжу в том же духе, то выкопаю сам себе могилу.

Она же накинулась на меня будто койот, так ведь?

Не она ли пару секунд назад неподвижно лежала на земле? Теперь же у неё был вид абсолютно здорового человека.

При таком её поведении, я никак не мог сказать ей: «Я споткнулся потому, что думал, тебе нужна помощь».

У меня плохое предчувствие.

Да, всё уже было плохо, но если я хоть сколько-то дальше буду контактировать с этой девочкой, то это выльется в ещё большие проблемы.

Если она начнёт распускать слухи о «странном пацане, что ушибся идя ко мне в парке», то мне будет аврал.

К тому же, сейчас мне надо как можно быстрее убраться отсюда. Даже если это означало стать известным в окрестностях чудаком.

Возможно, это оставит что-то вроде шрама на душе, пусть будет так. Мне нужно убраться из этой путаницы. Я вздохнул.

— …Ладно. Я скажу тебе правду.

Это, похоже, ввело её в ступор ещё больше.

— П-правду?

— Да. В общем…

Сопровождавшее меня чувство стыда потихоньку доводило меня до срыва. Но я подавил его дерзкой ухмылкой и продолжил.

— То, что ты видела… Я просто тренировал одно из моих секретных движений. Я могу использовать его, чтобы… э-э, вырубать плохих парней одним ударом.

Тишина.

Очень, очень болезненная тишина.

В парке не было ни звука, будто время в нём застыло. Я уже представляю, как моя полоска жизни резко иссякает, пока я принимаю свой новый титул самого большого чудилы в мире.

Верно. Сейчас убеги. Испугайся и убеги прежде, чем моё лицо превратится в остатки лесного пожара.

И забудь обо всём, что видела здесь сегодня. Иди домой, поужинай, иди спать, влюбись и живи счастливой жизнью ради меня.

Но несмотря на моё предчувствие, что она, не теряя времени, убежит куда подальше, реакция девочки была совершенно неожиданна.

— А! И правда!

На лице озарилось яркое выражение заинтересованности. Из каждой её поры вылетали искры.

— …Э?

— Это, это, это... Я думала, что ты занимаешься именно этим! В-вау! Теперь всё встало на свои места!.. Полагаю, ты хочешь сохранить свои секреты, да? Не хочешь разбалтывать о них всем, верно?!

Девочка в пять раз ближе приблизилась к моему лицу. «Д-да! Конечно!» — пробормотал я, пока голова металась между положительным киванием и отрицательным верчением в стороны.

Какие скрытые увлечения есть у этой девочки?

Я думал, что отлечу после трёх ошибок, но забил внутренний хоум-ран.

П.п: 1) Хоум-ран (мяч в игре) или внутренний хоум-ран — это очень редкая разновидность хоум-рана. Почти всегда внутренний хоум-ран происходит при ошибке игроков защиты. Мяч находится в поле, но отбивающий смог пробежать все базы. Встречается крайне редко. 2) Законы трёх ошибок (также известны как «Законы трёх преступлений») — законодательные акты, принятые на уровне штатов в США, на основании которых суды должны приговаривать тех, кто совершил три серьёзных преступления, к длительным срокам тюремного заключения.

Полностью игнорируя мой извивающийся язык тела, девочка встала, осмотрелась по сторонам и сказала нечто даже более странное.

— И только между нами… я занималась тем же.

— Э-эм, прости, о чём это ты?

Я попытался наладить хоть какую-то дистанцию от неё во время своего вопроса. Девочка ещё раз оглянула парк и более тихим голосом произнесла.

— Моё секретное движение! Я тренировала своё секретное движение!

Она выглядело невероятно серьёзно, хоть её слова, если судить со стороны, вовсе не были такими.

— А? Тренировалась?.. Имеешь в виду, когда крутилась на перекладине?

Я мог думать только об этом.

— Да! — похоже, ещё одно точное попадание. — Я должна была догадаться, что ты поймёшь это!

Она становилась всё более и более восторженной, её лицо озарялось в удивлении.

Я не знал, что тут «понимать». Для чего, по её мнению, устанавливают такие перекладины на детских площадках?

И какое это имело отношение к тому «секретному движению» у неё на уме?

Так, стоп. Подождите. Может ли быть, что эта девочка?..

— Так, э-эм, ты думаешь, что верчение на этой перекладине — это секретное движение?..

— Да! Мне так папа сказал. Он говорил: «Большинство врагов загорятся и умрут, если ты будешь кружиться на той перекладине!»

В глазах девочки читалось полное отсутствие сомнения в этих словах, пока она продолжала погружаться в свой мир фантазий.

— Я постоянно падаю до того, успею сделать Солнышко. Но я полностью поняла, как это делается, в своей голове. Я знаю, что справлюсь в следующий раз!

— А… круто…

Вот оно как.

Когда она была тогда на земле, когда я думал, что она сломала ногу или ещё чего, она просто представляла, как сделает полный оборот в будущий раз. Превосходно.

— …Э-эм, мне надо идти домой…

Ухмылка на моём лице теперь была лишь в памяти, а на её месте было скучное и бледное выражение.

И кто мог винить меня?

Я не мог сказать, сколько энергии потратил за те несколько минут, как заметил эту девочку.

Вероятно, столько же, сколько я потратил бы за несколько месяцев.

— Что? Уже?! Но я хотела о стольком поговорить с тобой…

Дайте мне передохнуть.

Я не хотел огорчать её, но у меня не осталось достаточно жизненной энергии для оживлённых разговоров о смертельных атаках с использованием детской площадки.

Боль и отдышка, что напрягали мою грудь, вместе с чистым ощущением пустоты, которое вселял в меня этот разговор, казалось, были готовы обрести физическую форму у меня за спиной, становясь какого-то рода огромным монстром, уничтожающим город.

— Да, э-э, мне пора, так что…

Довольно невинная отмазка. Я высказал её с улыбкой.

— О-о-о-ох… — тоскливо ворковала она. Я сомневался, что она продолжит останавливать меня теперь.

Я посмотрел на часы. Была половина шестого.

Немного рано, чтобы идти домой, но сегодня у меня была миссия — купить кружку.

Учитывая то, сколько времени я потратил здесь, если я выйду прямо сейчас, то это будет лучшим решением.

Опиравшись на ногу, которая не была вывихнута, я осторожно начал перекладывать вес на другую ногу.

Это было больно, как и ожидалось, но не настолько, что я не смог бы ходить.

Если бы это было безнадёжно — так, что я стоять не смог бы от боли — я бы представить не мог, что эта девочка тогда сказала бы мне.

— Ладно, э-э, я пошёл.

Я старался всеми силами тут же покинуть парк. «О-о-ох!..» — ответила она, в её стоне было слышно явное разочарование.

Всмотревшись, я заметил, что на её глазах образовалась влага, которой ранее не было.

Вот чёрт. Теперь точно надо убираться отсюда, пока не стало хуже.

Переборов небольшое чувство вины от всего этого, я хило посмеялся ей и начал тащиться к выходу из парка.

— Эй!

Спустя пару шагов раздался голос девочки.

Что? Что ещё ей может понадобиться от меня?

Я развернулся и увидел, что её болезненное выражение лица теперь заменила мягкая улыбка.

— Хочешь снова пообщаться завтра?

Что-то в её лице, в её словах, оставило меня безмолвным.

Я думал о том, сдерживал ли я когда-то прежде обещания на завтрашний день.

Моментально ничего не пришло на ум.

О чём я говорю? «Моментально ничего не пришло на ум»? Я всё ещё ребёнок.

Я не прожил достаточно долго, чтобы начать копаться в своих воспоминаниях.

— Конечно. Завтра, прямо здесь.

Я снова развернулся и покинул парк.

Почему я сделал это так формально? Я сам не знал.

Моя лодыжка болела с каждым шагом по бетонной тропе. Но то, как боль красноречиво говорила о сегодняшних событиях, казалось в какой-то степени чарующим к этому времени.

Лучше бы ничего больше не повреждать завтра. Вот такая была у меня мысль, пока я пытался скрыть свои настоящие чувства, плетясь по дороге.

***

Округа начала показывать признаки быстро наступавшего вечера.

Я перемещал пакет из одной руки в другую, чтобы мои руки не уснули, пока сам аккуратно держал вес на одной стороне тела, шагая. Я, должно быть, уже стал профессионалам в этом.

— Хорошо, что я нашёл неплохую.

Я всё ещё хромал на пути домой после того, как быстро зашёл в торговый центр у станции за новой кружкой.

Боль ясно отдавалась в ноге во время ходьбы, но только я вернусь домой и сяду, она не будет невыносимой.

Более серьёзной проблемой было то, что лодыжка заставила меня совсем забыть о своей правой щеке.

Когда клерк в магазине спросил: «Эй, что с твоим лицом?» — я довольно нехарактерно ответил: «Что, я для тебя настолько уродлив?»

Эта глупая девочка.

Я должен каким-то образом отомстить ей завтра.

Я тихо продолжал идти, страдая от своих собственных действий.

Добравшись до дороги, которую я так хорошо знал, и повернув на перекрёстке после того, как подождал стандартное время светофор, я пришёл к дому, в котором жил.

Я открыл главный вход — как всегда это делал — взобрался по металлическим ступенькам и направился к самой дальней двери на втором этаже.

Здание было не таким уж и хорошим, но как только наши соседи съехали два месяца назад, почти весь этаж остался в нашем распоряжении.

Маме это понравилось. «Теперь мне не придётся беспокоиться о том, как я выгляжу всё время», –поясняла она, но мне это этого было, честно, очень нелегко, когда я оставался совершенно один на почти всю ночь.

Призраки и древние проклятия… я не мог терпеть их.

А вот маме нравится подобное, она часто смотрит охотников на приведений — род шоу, от названий которых у меня уже бегут мурашки по коже. Я искренне хочу, чтобы она перестала их смотреть.

В особенности тот эпизод, когда они исследовали заброшенную больницу… Уа-а, мне не стоит даже пытаться думать об этом. Думай о чём-нибудь смешном. Чём-нибудь смешном…

— …Здесь нет ничего смешного.

Пройдя мимо трёх пустых квартир, я наконец дошёл до своего дома.

Я не мог сказать точно, сколько было времени, но судя по тому, насколько высоко находилось солнце, я пришёл не особо позднее обычного.

…Но на самом деле это было единственной обычной вещью в сегодняшнем дне.

— Хм. Дверь открыта.

Вообще, пока я подходил, она уже была наполовину распахнута. Это опасно.

Из-за своего возраста, дверь должна была плотно закрываться, иначе она будет вот так приоткрываться. Но мама знала об этом. Она должна была позаботиться об этом.

— Она спешила?

Я не стал уделять этому особого внимания и положил свою руку на ручку двери.

Прежде чем я успел открыть дверь и заглянуть внутрь, мой мозг обдумывал знакомые фразы: Надо будет быть более аккуратным, когда я пойду гулять завтра. Что-то такое. Каким же безнадёжным я был идиотом.

Когда я посмотрел вперёд, в комнате, освещённой оранжевым цветом, стояли два взрослых.

Одного я знал хорошо — это была мама, которая носила свою рабочую форму.

А вот второго я никогда не видел, это был здоровенный мужчина, носивший грязную одежду и балаклаву.

— А…

Почему мама не ушла на работу?

Мама никогда не хотела пускать кого-либо в нашу квартиру. Она ни за что не пригласила бы кого-то вроде него.

Так почему мама была с заплаканными глазами, завязанными за спиной руками и грязной тряпкой во рту?

Почему в грязных лапах этого мужика были мамины любимые украшения?

Ответ быстро дошёл до меня.

Но к тому времени, когда это случилось, было слишком поздно, и ничего уже не значило.

Без звука правая рука мужчины схватила меня за шиворот и швырнула в комнату.

— Гха!

Не сумев сгруппироваться, я спиной сильно грохнулся на пол, воздух силой вышел из лёгких.

В тот момент перед моими глазами сверкнули несколько огоньков, будто целая толпа фотографов из прессы снимала меня.

Я не мог сделать вдох.

Я никогда в жизни не чувствовал себя настолько не способным дышать.

Разум погрузился в панику, пока я пытался встать. Я пытался опереться на правую руку, но понял, что она дрожала и была бесполезна.

Мама, лежавшая на полу, застонала, пытаясь закричать.

Что? На кого она пытается кричать?

Что это может быть?..

Мой затуманенный разум заставил глаза двигаться, фокусируя зрение на украшениях в левой руке мужчины, пока тот пытался покинуть комнату.

Да. Должно быть это.

Украшение, ради которого мама как раб пахала каждый день на работе, чтобы наконец-то победоносно приобрести.

И мужчина пытался забрать их.

Имеет смысл, мам. Кто бы не закричал, если бы с ним такое сделали?

На единственное мгновение моя правая рука вновь нашла в себе силы.

Я упёрся ею на пол, поднимаясь на ноги.

Встав, я воспользовался моментом вцепиться в спину мужчины.

— О-отдай… Это… это не твоё…

Но именно тогда, когда это было важнее всего, я понял, что был до жалкого бессилен.

Цокнув языком, мужчина отцепил мою руку с той же силой, которую он показывал ранее, и отправил меня в полёт обратно в комнату.

— Нгх!..

Потеряв равновесие, я оказался лежащим лицом в пол.

Взгляд помутнел, пока я пытался глотать воздух. Я больше точно не встану.

Я в тишине дрожал. И затем услышал металлический клацающий звук с кухни.

Я не мог видеть, что происходит, но основываясь на отдававшемся эхом крике матери, я понимал, что это значило.

Набор ножей. Недавно она купила довольно изысканный набор ножей. Но она почти никогда не готовила. Он гордо стоял на кухонном столе, совсем не использованный. Скорее всего, мужчина пошёл за чем-то таким туда.

Не сомневаюсь, он собирается зарезать меня до того, как я смогу снова замахнуться на него.

Одного удара ножом будет достаточно, чтобы навечно заткнуть меня, уничтожая необходимость стряхивать меня со своей спины. Это будет просто.

И теперь, когда я был ухом прижат к полу, у меня была прекрасная слышимость того, что его шаги приближались ко мне.

Это означало, вероятно, что я буду мёртв через пару минут. Это, кажется, не вызвало во мне никаких определённых эмоций.

В то же время я не могу просто лежать здесь.

Воззвав ко всей своей оставшейся силе, я смог встать. Такое усилие заставило меня запыхаться.

Несмотря на все страдания, через которые я прошёл сегодня, все болевые сигналы, которые ранее посылало моё тело в мозг, исчезли.

Как я и думал, мужчина, во весь рост стоявший прямо передо мной, держал в руке новый нож.

Теперь слепого размахивания руками будет вовсе не достаточно, чтобы вырубить его.

Вообще, как я мог понять, не было никакого способа для меня нанести ему что-то более существенное, чем царапины.

Но мне не нужно волноваться об этом. Будет достаточно просто остановить его на пару мгновений.

Я взглянул на маму. Из её глаз бежали слёзы, пока она пыталась кричать на меня.

Прости, мам. Я не думаю, что ты ещё увидишь эти украшения.

Прости за то, что я был таким разочарованием. Идиотом.

Но я остановлю этого мужчину ради тебя. Хотя бы, чтобы у тебя хватило времени сбежать.

В самом крайнем случае я хочу, чтобы ты подумала про себя: «Я рада, что родила его».

Я повернулся к мужчине, высвобождая всю силу в обеих ногах, чтобы с разбегу влететь всем телом в его огромное туловище — в любом случае, попытаться.

Как только я сделал шаг вперёд, мужчина был вдавлен в стену.

Мама первее меня влетела в него — более не новый нож глубоко вонзился в её грудь.

Мне потребовалось время осознать это.

Мама пыталась что-то просить глазами, её лицо исказилось от боли, но всё, что я мог сделать — это тупо смотреть на неё.

И только когда мужчина вынул из неё нож, и кровь полетела в воздухе, что-то в моей голове щёлкнуло.

Я больше не мог ничего слышать, но, думаю, я что-то выкрикнул.

Прошёл небольшой интервал между тем, как я бросился на него, и тем, как он вонзил нож в мой живот и пригвоздил к полу.

Я лежал почти рядом с мамой, атакованный странным ощущением, будто я тону в леденящем бассейне из крови.

Мама, сквозь слёзы, выглядела так, словно пыталась сказать что-то через кляп. Но ничего в итоге не последовало.

***

Я был в незнакомом городе.

Насколько я мог видеть, в нём не было ничего того, что я смог бы узнать.

На небе не было знакомых мне цветов. Единственное, что я мог видеть в чернильной мгле — это единственную пугающую сферу.

Да. Была ночь.

Я… или, на самом-то деле, любой ребёнок вроде меня… не знал о ночи.

Мир для взрослых, отделявшийся ото дня, где не сиял свет.

Мир лишь для взрослых, в который я ни за что не должен ступать.

Мир тьмы, который поглощал мою маму и забирал её каждый день.

…Я всегда ненавидел ночь.

Звуки стука моих ботинок о бетон отражались от стен зданий, с каждым шагом звонко отдаваясь эхом в моих ушах.

Дующий ветер был неприветлив и холоден, нашёптывая мне что-то тёмное и ужасающие.

Каждый раз, когда миазмы неоновых вывесок в ночи, попадали в моё поле зрения, я отворачивался от них. Мне казалось, будто я не должен смотреть на них, иначе произойдёт что-то ужасное.

Это чувствовалось омерзительно. Меня начала одолевать тошнота.

Меня захватило что-то, напоминавшее головокружение, пока я продолжал идти по дороге, не зная, где она закончится.

— Эй, мальчик, ты не должен быть здесь.

Внезапно, мне показалось, будто кто-то прошептал мне на ухо.

— Ты всё ещё ребёнок, не так ли? Ты понятия не имеешь, какова ночь. Иди домой, хорошо?

— …Будто у тебя есть право говорить это. Что ты знаешь?

— Ох, всё. Я — взрослый.

Голос, который, казалось, навечно прикрепился ко моему уху, начал постепенно бесить меня.

— Хватит относится ко мне как к ребёнку!

Шепчущий голос начал издавать резкий, пронзительный шум.

Он немного звучал так, будто кто-то смеялся, и немного, будто змея шипела на меня.

— Ты безнадёжный случай, да? Ты ведь по ошибке сюда забрёл. Уверяю. Так слушай. Я пытаюсь сказать, что у тебя нет понимая самой важной вещи в мире.

Голос стал ещё более пронзительным. Будто губы говорящего практически касались мочки моего уха.

— Самой важной вещи?

Только я спросил, шаги остановились. Я не прекращал идти, но звук исчез сам по себе.

Я в удивлении осмотрелся и обнаружил, что мерцающий неон, стены зданий, даже луна, возвышавшаяся надо мной, кружились вокруг меня.

— Что происходит?! — прокричал я. Но я больше не мог слышать свой собственный голос.

Бескрайняя тьма, настолько чёрная, что никакой свет не мог пройти. Даже моё дрожащее тело выглядело так, будто таяло в пустоте, окружавшей меня.

— Разве ты не можешь видеть её? «Ложь», что наполнила это место.

Шепчущий голос теперь будто исходил изнутри меня.

— Взрослые заставляют ложь ползти во тьму. Вот как они защищают свои сердца и умы.

Я не мог понять, что это значило. Я чувствовал себя зажатым, не мог дышать. Выпустите меня отсюда.

— Ты понимаешь, мальчик? Это — ночь. Мир взрослых, о котором ты не имеешь ни малейшего понятия.

…Чем являются взрослые?

Почему маме всегда надо было входить в тот мир?..

— Хочешь знать? Если так… то ты должен забыть о своём чистом, незапятнанном сердце.

Забыть моё сердце?

— Да. В глубоком, тёмном, одиноком мире ночи нет никакой необходимости в сердце. Всё, что тебе нужно — это «ложь».

Моё сознание, что я так доблестно пытался оставлять в рабочем состоянии, всё же начало подводить меня.

Всё, что я имел, казалось, начало таять во тьме.

Последние слова, которые проникли в моё угасающее сердце, были единственным, что запомнило моё истощающееся сознание.

— Ты должен обманывать их всех, пацан.

Том 5. Лживый ночной разговор (часть 2)

Лето закончилось.

Удушающий зной и стрекотание миллионов насекомых исчезли куда-то без следа, оставляя меня одного.

Я лежал посреди своей комнаты — на самом деле в кладовке — продолжая жить и дышать, ничего не делая как в любой другой день.

После того, как мама пропала, меня перевозили с места на место, пока я не оказался здесь.

Пара, которой принадлежало здание, в котором я находился, видимо, были как-то связаны с мамой. Не кровно. На самом-то деле связь между ними была невероятно слабой.

Прошло два месяца.

Я, единственный выживший, даже не думал о том, чтобы умереть.

Тот опыт заставил меня осознать: моя причина жить или умереть строилась лишь на том, есть ли у меня мама.

Умер бы я здесь, чего я этим добьюсь?

Не важно, что я сделаю, я никогда не увижу маму. Всё было бессмысленно.

Единственное, что не изменилось, так это то, что я всё ещё был сыном своей мамы.

Если я, оставшись один, начал бы доставлять проблемы другим людям — в особенности, умер — то никогда не смог бы ей объясниться.

Для меня было почти невозможно встать.

Поэтому я продолжал жить, пока бессмысленные дни проходили мимо один за другим.

Это казалось самым умным подходом.

Я лежал на спине, пусто глядя на потолок, когда прохладный бриз из открытого окна ворвался в комнату.

Если я и был в чём-то уверен сейчас, так в том, что так не могло продолжаться.

Мне надо стать сильнее, надо найти работу, надо есть.

Но прежде всего, надо вырасти…

Как только слово «вырасти» промелькнуло в голове, я почувствовал, будто что-то в моём сердце скорчилось.

Я, дрожа, сел. Похоже, это проходило. Никакой боли, никаких проблем с дыханием.

— Что это было?..

Может, мне не надо было оставлять окно открытым.

Если я подхвачу грипп или что-то такое, то будет плохо.

Я понимал, что та пара была не особо рада мне.

Если я простужусь, то они будут сердиться на меня ещё больше, это точно.

Если я хочу быть полностью подготовленным, то стоит принять таблетки от простуды, да ведь? Хм-м.

Думаю, я помню, как они рассказывали, где находится аптечка, пока поспешно показывали моё новое место жительства.

Я не помнил, где именно она находилась, но раз они запарились с тем, чтобы показать её мне, значит они рассчитывали на то, что я воспользуюсь ей.

— Хм-м... Может, спросить?

Если я одновременно спрошу и подтвержу, то убью сразу двух зайцев. Пресеку это в зародыше, пока не стало хуже.

Я поднялся и покинул комнату.

Даже коридоры здесь излучали элегантную изысканность. Это было, в хорошем смысле, экстравагантно, особенно если сравнивать с грязной квартирой, в которой я жил ранее.

Хотя, на самом деле, не то чтобы я мог ожидать, что здесь живёт какая-то обычная семья.

Возможно «экстравагантность» основывается на предубеждениях из моего воспитания. Если бы кто-то сказал, что это нормально, то мне бы было нечего ответить.

Хотя, всё ещё.

Я никогда не говорил этого вслух и никогда не собирался, но части декора, установленного тут и там, работы искусства, повешенные на входной двери в коридоре — я бы не сказал, что в них читается хороший вкус.

Идя дальше по коридору, я оказался напротив устрашающей скульптуры. Я не мог сказать, должна была ли она представлять животное или что-то ещё, но она была такой, какая есть.

Вероятно, какой-то сувенир из одной из поездок заграницу.

Я знаю, что скульптор не был виноват в этом, но если бы я был человеком, которому надо было бы вытирать с неё пыль каждый день, я хотел бы позвать его и спросить: «Ты не мог сделать её чуть менее замысловатой?»

Пройдя мимо неё, я открыл дверь на кухню и зашёл туда.

Время почти пришло для ужина. Если леди, которая была главной в доме — я называл её своей тётей, потому что не мог вечно звать её «мэм» — была здесь, то это облегчило бы мне задачу.

Но моя цель не была на месте. На кухне никого не было, и, судя по горе посуды, что была вытащена из посудомойки, ужин будет ещё не скоро.

— Никого?.. Хм-м. И что теперь?..

У меня была кишка тонка вторгнуться в тётину комнату и спросить, где находятся лекарства. Но при этом мне казалось нелепым сидеть и просто ждать её.

К счастью, моё маленькое путешествие до кухни помогло мне немного размять память локации.

Я думал, что помнил, что лекарства находились в одном из ящиков в чайном шкафу.

Без толку мучиться с этим весь день. Просто попробую пооткрывать пару шкафчиков и посмотреть, что из этого получится. Если найду — приму их и вернусь в комнату.

Я сделал шаг в сторону огромного деревянного чайного шкафа, что вырисовывался по другую сторону кухни.

Но — и не было никакой причины, по которой мне не следовало бы просто проигнорировать это — почему-то, я шустро взглянул на стопку посуды.

Рядом с набором элегантно стилизованной кухонной утвари на тряпке лежал единственный нож.

Подобным ножом мужчина зарезал маму в тот день.

По спине пробежался холодок, пока сердце на мгновение схватило.

Конечно, это был не тот же самый нож, что отнял жизнь мамы. Этот, например, был неплохо так изношен и его явно использовали.

Я подошёл ближе, чтобы разглядеть его.

Взявшись за ручку и подняв нож, я осознал его ценность.

Он был ценен всей остальной утвари в доме. Должно быть, влетел в копейку кому-то.

— …Боже, мам. Ты купила что-то такое и умерла так ни разу и не воспользовавшись им…

Мама была заметно общительнее в тот день, когда купила тот кухонный набор.

Вообще, она забыла о нём уже на следующий день, но тогда её глаза практически искрились, когда она рассказывала о нём, тип: «Я могу приготовить вкусные блюда с его помощью», и прочее.

Мысли об этом вызвали внезапный наплыв одиночества.

Мамино лицо, её голос и аромат нахлынули в мозг.

Мама…

— А-а-а-а-а-а!!!

Крик вытащил меня из транса.

Повернув голову, я увидел, что тётя стояла на краю кухни, готовая приступить к готовке ужина.

Её лицо побледнело, будто она встретила призрака. На её лице был написан презренный страх.

Ох, нет.

Вид того, как я держу нож, вероятно, напугал её.

— Ох, п-простите! Я просто хотел разглядеть его!

Я поспешно положил нож обратно на тряпку и показал тёте ладони, словно защищаясь.

Конечно же, у меня не было и мысли нападать на неё, поэтому это казалось мне лучшим развитием событий.

Надеюсь, это немного успокоит её. Я не хотел, чтобы обо мне выстроилось неверное впечатление, из-за чего она могла бы сдать меня в полицию. Это будет плохо.

Но.

Тётя не только не расслабилась — её лицо стало ещё бледнее, ещё бесцветнее, и она начала дрожать.

С ней явно было что-то не так. Я не понимал, что вызвало страх, парализовавший её с головы до ног.

Только я открыл рот в попытке найти способ разрядить обстановку, тётя начала говорить полукрича, полубормоча.

— П-почему, почему ты?!. Ты, ты держишь на нас какую-то обиду?!

Обиду?.. Ничего такого.

На самом деле, я был искренне благодарен, что они подарили мне свободную комнату и пропитание.

— Нет, я… Э-эм, можете немного успокоиться?..

Я до сих пор не мог понять её поведение, но в доблестной попытке смягчить это недопонимание я сделал в её сторону пару шагов.

Я всё так же держал свои ладони перед собой. Я не мог физически выглядеть враждебно…

— А-а-а-а-а-а!!! О-отстань от меня!

Попытка была тщетна. С сумасшедшим визгом тётя рванула в коридор.

— А-ах! Э-эй, подождите!

Я не был уверен, что она услышала меня, когда открывала входную дверь и убегала в неизвестном направлении.

Единственное, что эхом разлетелось по элегантному поместье — это хлопок закрывшейся за ней двери.

А-а, дерьмо. Дерьмо, дерьмо, дерьмо.

Всё выходило из-под контроля.

Я вовсе не собирался делать то… что бы я ни сделал. Это была какая-то огромная ошибка.

— Ч-что мне делать?! А-а-ах…

Я стоял на месте в течение минуты, тряся голову в стороны самому себе, пока рука лежала на виске. Это необъяснимо потерпело неудачу повернуть время вспять.

Отлично. Зачем я сделал подобное снова?

Я просто должен был быть хорошим мальчиком и остаться в своей комнате.

Если бы я не подумал о чём-то настолько глупом, как принять лекарства, чтобы перестраховаться от гриппа, ничего этого не произошло бы…

Я холодно взглянул на нож, сожалея, что он вообще существует.

Это и его вина.

Через сколько печали мне ещё придётся пройти из-за него, пока он не станет счастлив?

Что-то в изысканном лезвии, поблескивающим перед моим несчастьем, заставило меня раскричаться от злости.

Я знал, что ничего этим не добьюсь, но я мигом вновь схватился за его рукоять.

Просто выброшу его куда-нибудь. Нет. Будет лучше продать его. Мой разум работал на полную катушку, когда я случайно обратил внимание на зеркальную поверхность лезвия.

— …А?!

Я был потрясён. Передо мной предстала невозможная картина, которая заставила меня тут же бросить нож, от чего он со звоном упал на пол.

Я поднёс руку к своему лицу. С ним, вроде, всё было в порядке. Я никак не мог подтвердить то, что увидел, пока не посмотрю вновь.

Я вылетел из кухни, вновь проносясь мимо броской скульптуры, и ворвался в ванную комнату.

Одного взгляда в зеркало, висевшего над раковиной, было достаточно, чтобы снова ввергнуть меня в шок.

— П-почему?

В нём не отражался привычный я. Там была моя мама во плоти.

Если бы я воссоединился с моей настоящей мамой, то мигом бы бросился в её объятия.

Но это никогда не случится. Мама была мертва.

Хотя, было странно то, насколько спокойным я оставался, увидев такую невероятную картину.

Я приблизился к зеркалу, ущипнув себя за щеку.

Само лицо было, бесспорно, маминым, но ощущения от кончиков пальцев передавали нечто другое.

Я несколько мгновений таращился в зеркало.

Пару раз открыв и закрыв рот, я увидел, что мама сделала то же самое.

Теперь точно. Это был я.

Что могло вызвать это? У меня не было ни единой догадки. Но вот, как всё было. Я был в образе своей матери.

Только эта мысль озарила меня, шестерёнки в голове начали крутиться.

Вот, что тётя увидела, когда закричала и убежала?

Ну-у, теперь не удивительно, что она так себя повела.

Она не успела зайти на кухню, чтобы приготовить ужин, и увидела свою мёртвую знакомую, стоявшую с натёртым ножом в руке.

Не могу винить её за то, что она убежала. Если бы я оказался на её месте, то обнял бы маму, но...

Но что мне делать сейчас?

Смотря в зеркало и шепча: «Я так хотел увидеть тебя», я посчитал это одновременно довольно жутким и непродуктивным.

Надо было вернуть свой обычный вид как можно быстрее.

Тётя, вероятно, в это время обращалась в органы. У меня не было времени тупо стоять здесь, выглядя как мама (и смотря на неё).

А, хотя, приедет ли всерьёз полиция, если женщина в истерике прибежит к ним со словами: «Моя мёртвая полусвояченица (или кем бы она ни была) сейчас у меня на кухне с ножом!»?

Не похоже. Уверяю, они просто отмахнутся и отправят её восвояси. У меня ещё есть время.

Я в который раз взглянул на мамино отражение в зеркале и не обнаружил никакой кнопки «становления нормальным» или любого другого решения моей дилеммы.

Когда я вообще стал выглядеть таким?

Когда я впервые взглянул на отражение на ноже, то увидел там себя. В этом нет никаких сомнений.

И я напугал тётю до смерти буквально мгновение спустя. Каким-то образом я перевоплотился за то маленькое мгновение

Но встаёт вопрос: почему?..

На самом деле, была лишь одна причина и её последствие, до которых я смог додуматься.

— Н-не может быть…

Я закрыл глаза и попробовал проследовать по нити мыслей.

То, что я сделал за то мгновение.

То, как я «вспомнил» мамино лицо, голос и аромат.

Возможно, «вспомнив» другую «цель» я смогу вернуться в норму.

Но.

Если этого было достаточно для такого идиота вроде меня, чтобы сменить облик, то вся планета была бы населена такими. Идентифицировать людей было бы невозможно.

Сказать честно, я не питал особых надежд.

Но сфокусируюсь на этом. Концентрируйся.

Думай о внешности, звучании, аромате… и «вспомни» их.

…Я предположил, что прошло около тридцати секунд.

— Ладно.

Я не знал, было ли этого времени достаточно или нет, но всё же открыл глаза.

— …Воу! Серьёзно?!

Образ мамы в зеркале исчез без следа.

На его месте был некто другой. Девочка, которую я встретил в парке два месяца назад.

Её форма, цвет кожи, пронзительные глаза… Всё, что я запомнил в ней, было на месте неизменным во всей красе.

— Вау! Что за?.. Это потрясающе!

Я не думаю, что когда-либо ранее так «веселился».

Точнее, я знал, что не веселился.

Вот, насколько шокирующим, насколько невероятным и насколько вызывающим любопытство оказался феномен передо мной.

Я знал, что это было пустой тратой времени, но я не мог утолить желание узнать, в кого я смогу превратиться дальше. Будто детское озорство, что я утихомирил в своё время, нашло отдушину за один день.

Глаза девочки в зеркале начали сиять так же, когда она говорила о своём «секретном движении».

Должно быть, вот, что ты ощущала в тот момент.

Не удивительно, что ты так страстно подхватила мою идею.

Только подумать, я никогда больше не видел её после того дня — после того, как дал то обещание.

Если когда-нибудь ещё раз встречусь с ней, то удивлю её так, что через сто лет не забудет.

Я немного прошёлся по ванной, наслаждаясь жизнью в форме девочки, пока не услышал, как кто-то отпер входную дверь.

Я тут же застыл на месте. Неприятный пот начал течь по лбу.

Навострив уши, я услышал, как тётя кричала: «Здесь! Там странная девушка!..»

Вау. Умный ход с её стороны.

Это был не «призрак»; это был «нарушитель». Такая хитрость и заставила копов приехать.

Теперь время для игр точно закончилось.

На самом деле, это изначально не было временем для игр, но теперь его для этого тем более не было.

К счастью, они решили не переусердствовать. Я не слышал никаких тяжёлых шагов, марширующих по коридорам.

Значит, лучше бы обратиться в изначального себя. Если её нарушитель испарится, то тётя окажется в неудобном положении перед полицией, но с этим я ничего поделать не мог.

Надо будет как-нибудь позже возместить ей это.

Я закрыл глаза. Передо мной расползлась тьма.

Я сфокусировался так, как мог, стараясь вспомнить свою форму, свой аромат, свой голос…

Вот он я!..

— …Эм. О-ох.

Падающий пот начал образовывать водопад.

Вот дерьмо. Я не смог вспомнить себя.

Как мало я вообще интересовался собой за всю жизнь?

Подумав об этом, я осознал, что никогда не давал себя сфотографировать. А также у меня была привычка избегать себя в зеркалах.

И раз мы говорим об этом, я никогда особо не задумывался о своём собственном голосе, и это вдвое касалось того, как я пах.

Я открыл глаза, не питая никаких надежд. И не был разочарован. Как ожидалось, меня встретила всё та же бледная девочка.

Её лицо нахмурилось сильнее, когда она услышала скрип деревянного пола от нескольких ног, шедших по нему.

Я бы хотел, чтобы полицейские поймали меня в таком виде. Но тогда и настоящая девочка не оберётся проблем.

Я поразмыслил о том, в кого ещё можно было превратиться, но моя голова, готовая закоротить, не могла больше ни на чём сосредоточиться.

— Н-нужно прятаться!..

По другую сторону находилась отдельная комната, в которой и были сама ванна с душем.

Так-то, это не послужит мне местом для того, чтобы спрятаться на более, чем пару дополнительных мгновений, но это было лучше, чем просто стоять вот так перед раковиной.

Решение принято, и я начал действовать.

И тогда при первом же шаге я споткнулся о коврик и упал на пол.

— Ау!!!

Притуплённая, но напряжённая боль отдалась в спине.

Заметив мой вскрик, две-три пары ног в жалкой паре метров от меня в коридоре ломанулись в ванную.

Как и ожидалось, несколько полицейских зашли внутри, глядя на, как я полагал, маленькую девочку на полу. Моё сердце застыло.

Я понятия не имел, как бы я извинялся за это перед ней.

Если предположить, что у меня вообще будет возможность для этого. Если люди узнают, что у меня есть такая сила, то моментально обозначат меня причиной всего этого фурора.

Я не мог даже представить, насколько это будет болью в заднице.

Это всё была моя вина. Я не мог начать извиняться. Какой же я беспечный идиот.

Только я был готов утонуть в сожалении к себе, один из полицейских протянул мне руку, пока остальные оставались на взводе.

— Эй, ты в порядке? Что здесь произошло?

— Ох, э-э, ничего. Я просто запнулся о коврик…

Я сказал ему правду… выборочно. Да, именно это произошло в последние полсекунды, господин полицейский.

— Ох. Ладно. Э-эм… Здесь есть кто-нибудь, кроме тебя?

— Нет… — сказал я, дрожа на мгновение.

И затем из-за спин полицейских на меня посмотрела перепуганная тётя.

Это конец. Я — труп.

Я был уверен, что при виде мистической девочки у неё случится сердечный приступ.

После этого все фишки домино разом рухнут.

Меня куда-нибудь заберут, допросят… и я даже не хочу представлять, что последует затем.

Но несмотря на мои ужасающие представления, тётина реакция разрушила их все.

— Сюя, что ты делаешь?

— А?

Обычно нет ничего примечательного в том, что меня зовут моим именем. Но при таких обстоятельствах, это играло огромную роль.

Я поднялся на ноги и взглянул в зеркало. Там был я. Обычный я с немного заплаканными глазами.

— С-Сюя? Что с тобой происходит?

Я не ответил. Я был слишком занят размышлениями, почему я вновь стал собой.

— …Боль!

Вывод казался мне слишком ироничным.

Эта боль, что раздалась по спине.

Единственной моей реакцией на это… была ностальгия. Знакомость.

Я думал, что уже свыкся с болью. Но это была смертельная ошибка.

Для меня боль была чем-то, что мне нужно было, чтобы поистине почувствовать себя собой. Единственная вещь, определявшая меня.

Мысль о боли была единственной информацией, что я имел о себе… Вот как мало мой собственный мозг заботился обо мне?

Пока все остальные в комнате обеспокоенно смотрели на меня, я начал смеяться над собой. Над бессмысленностью всего этого.

…Сила превратиться в кого-то другого. Обманывать людей.

Моя первая встреча с этой зловещей силой была чем-то, для чего я не мог быть ещё более открыт, чтобы принять.

Том 5. Лживый ночной разговор (часть 3)

Воздух в машине казался тяжёлым.

Кондиционер помогал держать температуру на комфортном уровне, но не были слышны оживлённые разговоры, от чего чувство этого самого комфорта не вызывалось

Ритмичная смена света и тьмы от проносящихся мимо светофоров дарила единственное ощущение жизни в машине.

Я легонько вздохнул, так, чтобы тётя не заметила.

Я никогда не переносил машины хорошо. Это всегда было плохо. Очень плохо.

В общем-то, любой наземный транспорт. Качели там, подобное, не вызывали проблем, но, когда дело касается машин и поездов, меня жутко укачивает.

Возможно, это было как-то связано с тем, что я, как факт, редко катался в них. Но проблема, должно быть, заключалась в моих ушных каналах или чём-то этом. Ощущение баланса у меня было невероятно слабым, от чего у меня нутро воротило.

Помню, как маме однажды в голову пришла безумная идея посадить меня на американские горки. Это было единственное, за что я не могу простить её. Это было ужасно. Так быстро, так трясло, так кружило и вертело… Я никак не мог понять, от чего некоторые радовались этому.

Ко времени, когда я почувствовал, что содержимое живота начало проталкиваться по кишечнику, я был готов убить себя на месте. Если бы я блеванул тут, то думал, что сделал бы это на полную.

У меня получилось избежать худшего схода, к счастью. Но у меня не было никакого желания вновь проходить через этот опыт.

Мы выехали из дома около сорока минут назад.

Машина направлялась в специальное учреждение, которое станет моим следующим домом.

Почему это произошло? Я смог додуматься до нескольких причин. Но тот инцидент — день, когда я раскрыл свои силы — вероятно, и определил мою судьбу.

С того дня, как я полностью пробудил свои способности, тётя явно прилагала все усилия избегать меня, когда возможно.

Конечно же, я никогда не обсуждал с ней мои новые чудаковатые способности, и никто в итоге не узнал о них.

Или так я подытожил. Но тётя, должно быть, предполагала худшее развитие событий. На следующий день наше элегантное поместье посетила группка самопровозглашённых экзорцистов… или же рассеивателей духов или чего-то такого.

Для любого человека они показались бы явными мошенниками, но тёте, кажется, они нравились, поэтому она верила на слово всему, что они говорили об орбитах, аурах, электростатических уровнях и прочем.

Для меня это стало началом конца. Оказалось так, что я был причиной всего этого ужаса и жути. Остальное можете додумать сами.

Да, я и так планировал уйти из дома, если буду мешаться. Не то чтобы я буду сильно скучать.

Если я и сожалел о чём-то, так это о том, что я не смог возместить ни за что. И как я мог? Как мог маленький пацан вроде меня возместить за весь тот хаос, который я устроил тогда?

Я хотел бы это сделать, если бы мог. Но в данный момент я не мог придумать ни одного способа для этого.

Я издал ещё один вздох, и машина остановилась.

«Мы на месте, — сказала тётя, выходя из машины, пока я осматривал окружение. — Выходи».

Светло-коричневое здание по другую сторону лобового стекла, похоже, было тем самым «учреждением», о котором она говорила.

Как она рассказала, это был дом для детей, у которых не осталось близких родственников.

«Я подумала, — сказала тётя, натянув нелепую улыбка, будто думая, что я поведусь — что будет лучше, если ты будешь с детьми своего возраста».

В моей жизни не было ничего более раздражающего, чем другие дети моего возраста.

Для кого-то вроде меня, ребёнка, что не завёл ни одного друга за жизнь, здание передо мной выглядело больше как зоопарк.

Заперев машину, тётя посмотрела на свои часы.

— Подожди минутку, хорошо? Мне надо поговорить с работниками.

— А? Э-э, ладно.

Тётя испарилась за входной дверью, оставив меня одного. Моё тело, отогретое теплом машины, начало дрожать от северных ветров.

Этот опыт заставил меня почувствовать себя немного сентиментальным. Что было безумием. Я никогда такого не испытывал.

Но мне не удалось долго довольствоваться этим. Ветер начал усиливаться, завывая, от силы которого мои кости промёрзли до основания.

— Ух, холодно как! Как долго мне ещё ждать её здесь?..

Я не выделялся крепким телосложением, от чего дувший ветер заставил тело дрожать ещё сильнее.

Я был бы не против, если бы она отошла на пару минут. Но затем это начало перерастать в десять или двадцать, и теперь это была совершенно другая история.

Ну же, леди, зачем ты вытащила меня из машины, если собиралась зайти сперва одна? Ты вообще не думала? И даже дверь заперла, чтобы я не мог залезть внутрь. Спасибо огромное. Я здесь замёрзну насмерть, ожидая у двери.

Я немного побродил, пытаясь унять холод. Попытка оказалась провальной, всё тепло мира активно избегало моё присутствие. Время шло.

— …Аргх, я так не могу! Слишком холодно! Я же так помру здесь!

Я оценочно посмотрел на своё окружение ещё раз, жалуясь себе же. Я не знал, чего мог ожидать. Поблизости точно не было никакого обогревателя.

Вот, что я получаю, за то, что напялил на себя первую попавшуюся одежду, валявшуюся в комнате этим утром. Так и знал, что стоило надеть ещё пару слоёв одежды.

Я не прошу какую-то вычурно пуховую горнолыжную куртку. Ну, хотя бы, пару перчаток…

Пока я жаловался на это, перед моим лицом был внезапно вытянут шарф.

Конечно. Он сойдёт. В шторм любая гавань хороша.

Только я облегчённо выдохнул, безмятежно улыбнулся и потянулся за шарфом, когда осознал, что в этом было странного.

Буквально мгновение назад рядом никого не было. А теперь же рядом со мной был человек, будто в этом не было ничего необычного.

Я отпрыгнул с уродливым вскриком.

Тогда же я заметил, что человеком, предложившим мне шарф, оказалась девочка, примерно моего возраста.

На её голове сидели огромные меховые наушники, а на теле — тяжёлое и тёплое пальто. И если одежда на ней смотрелась хорошо, то причёска была сущим кошмаром: волосы торчали во все стороны.

Поначалу, я подумал, что это вообще мальчик, но судя по юбке, которую она носила, эта теория показалась мне маловероятной.

Моя шокированная реакция заставила девочку немного вздрогнуть. Затем она осторожно посмотрела на меня.

— Я пытаюсь дать тебе его, чтоб ты знал.

— Э-э…

Моя нерешительность начинала раздражать её.

— Будет странно, если кто-то рядом со мной умрёт, понятно? Поэтому я подумала дать его тебе!

— Ах! Э-эм... Ох. Что ж, ‘пасиб! Ха-ха! Возможно, я и правда мог умереть…

Я потянулся к шарфу. «Ты должен был уже давно это сделать», — фыркнула она.

Возможно, это было просто моё воображение. Серьёзно казалось, будто она появилась из ниоткуда.

У меня всё ещё оставались некоторые сомнения, но в такое время будет лучше просто заткнуться и принять его.

Прямо как вся остальная одежда этой девочки с короткими волосами, шарф был слишком модным для ребёнка.

При быстром рассмотрении я заметил этикетку, на которой рисовался известный брэнд.

Такого же брэнда были мамины часы.

Я помню, как редко она на самом деле носила их. Они были такими дорогими — или казались таковыми — что провели большую часть своей жизни где-то глубоко в комоде.

— Я, э-эм, я не знаю, стоит ли мне брать его у тебя…

Я попытался вежливо улыбнуться. Коротковолосая девочка явно не оценила этого.

— Я пытаюсь помочь тебе…

— О, нет! Я правда ценю это! Правда! Но этот шарф такой хороший, да ведь? Тебе не стоит вот так просто отдавать его другим!

Девочка озадачено посмотрела на меня.

— Что, он… дорогой, или?..

— Ах! Так ты не знала? Э-эм… смотри, я в порядке, хорошо?

Я прижал шарф обратно к девочке. Она безмолвно приняла его, на её лице было написано явное раздражённое уныние. Её глаза были сосредоточены на нём на мгновение… и затем на мне, когда она начала сама обматывать его вокруг моей шеи.

— Воу!

— Я все равно дам тебе его одолжить. Видно, что ты замёрз. Я наблюдала за тобой какое-то время.

Она оказалась намного упрямее, чем я думал.

Я не был в особом настроении для этого, но не то чтобы я стал с негодованием снимать с себя шарф перед ней.

Я почувствовал, как тело начало потихоньку согреваться, начиная с шеи. А через ещё пару мгновений ничто не смогло бы заставить меня вернуть шарф.

— О-о… Спасибо. Мне очень хорошо.

Вот, что даёт тебе покупка брэндовой вещи. Он был шокирующе тёплым.

Я толком не понимал, сколько вещи вообще стоят, но предположил, что шарф стоил того, чтобы раскошелиться на него.

Я был оставлен в своих мечтаниях о уютном тепле на ещё пару мгновений прежде, чем смысл слов «наблюдала за тобой какое-то время» нашли отражение в моей голове.

— Кстати, скажи, э-э, откуда ты за мной наблюдала?

— А? Что значит «откуда»? Я была прямо рядом с тобой…

Коротковолосая девочка договорила, когда её кое-что осенило. Её лицо исказилось в гримасе, и лёгкий стон сорвался с её губ.

— Э-эм… Прости, я сказал то, чего не следовало?

Я осторожно спросил об этом, беспокоясь, что задел её как-то. «Не особо», — грубо ответила она. «Люди такое часто говорят мне в последнее время. Что-то вроде «как долго ты здесь», тип того».

Это имело смысл. Я считывал её грубое, раздражённое поведение. Она не выглядела так, будто ей нравится эта беседа. Возможно, она не хотела сильно выделяться.

— Да-а… Я имею в виду, ты удивила меня, потому что мне показалось, что ты как будто появилась из ниоткуда. На секунду я подумал, что ты — призрак.

Это была шутка. Но в ретроспективе, я не был уверен, что до неё дошёл мой смысл. Я добавил натянутое «ха-ха-ха» в конце, но девочка всё ещё краснела у меня на глазах.

— Нгх…

По её щекам потекли слёзы. Это был, конечно, первый раз, когда я вообще заставил девочку плакать.

— А-а-а!!! Я просто шутил! Шутил, понятно?! Так вообще не казалось, хорошо?!

Я думал, что приложил усилия, достойные похвалы, но было слишком поздно.

Девочка стояла, шмыгая носом и в это время вставляя маленькие выпады в мою сторону: «Ты не шутишь», «я отомщу тебе за это», «обещаю» и так далее.

Отлично. И вот я вновь всё испортил.

Я вспомнил, как мама предупреждала меня о девочках. «Смотри, — говорила она. — Они могут быть довольно хрупкими». Я не осознавал, что она имела в виду это.

— Э-э-э… Э-э-эм…

С этого дня это место будет моим домом. Что я делаю прямо перед ним?

Если бы кто-то сейчас увидел меня, то ко мне могли бы начать относиться как к проблемному ребёнку ещё до того, как я успел переступить порог. Я повертел головой по сторонам, проверяя окружение на наличие свидетелей. Один раз справа, один раз слева. И тогда, только я снова готовился посмотреть направо, кое-что напугало меня.

Коротковолосая девочка, шмыгавшая носом передо мной секунду назад, испарилась ни оставив и следа.

— А?! Когда она?!.

Это повергло меня ещё сильнее в шок, чем когда она впервые появилась.

Если я обидел её настолько сильно, что она не выдержала и убежала, то её можно было бы увидеть где-то вдалеке. А также я должен был услышать хоть какие-то звуки шагов, если она, конечно, не носила мягкие тапочки.

Но не важно, куда я смотрел, я не мог обнаружить никаких улик.

Это было странно. Девочка просто испарилась без предупреждения. Это произошло слишком быстро, чтобы описать как-то по-другому.

— Да ты шутишь надо мной…

Я протёр свои глаза, не способный поверить в то, что случилось.

— Ты шутишь надо мной!

Голос вновь напугал меня.

За секунду или две, за которые я протирал свои глаза, девочка вернулась на место, где изначально стояла.

Обычно такой опыт заставил бы меня раскричаться от страха. Единственная причина, по которой я не сделал этого, заключалась в том, что это произошло настолько внезапно, что мой мозг не успел обработать это.

Хорошо, что не закричал. Если бы я повысил голос перед этой девочкой, пока она продолжала изливать своё сердце передо мной, то я бы, вероятно, огрёб.

Но пока я размышлял об этом, меня встретило ещё более невероятное зрелище — такое, что у меня челюсть отпала.

Тело девочки, от ступней до колен, где заканчивалась её юбка, постепенно уходило в небытие.

Этого было достаточно, чтобы даже меня заставить затаить дыхание. Я думал, что шутил, но, может, оказался прав — она всё же могла быть призраком.

…Подождите-ка минутку.

Может ли она и правда быть чем-то вроде этого?

У меня лично был опыт, в котором я почти умер не очень давно. Возможно, она заговорила со мной, потому что думала, что я был одним из её вида…

— Ты, вероятно, думаешь, что я призрак, да?

Она собиралась заставить меня разрыдаться, пока продолжала эту череду вопросов.

Я был парализован, по спине бежали мурашки, пока я старался держать себя в руках.

— Ах… Ха! Ха-ха-ха! Ох, ну же-е-е-е! Нисколько я не думаю об этом! Ну же, мы же все здесь друзья, верно?!

Как я и ожидал, я не мог составить связную речь.

Ноги начали подкашиваться. Я не мог винить её, если бы она заметила, в каком ужасе я пребывал.

— Друзья?..

Она продолжала шмыгать.

— Д-да! Я имею в виду… Мы оба вроде как одинаковые, не так ли? Тип… э-э…

Где это мы одинаковые? У меня, хотя бы, обе ноги были на месте. А она парила в небе. Какой же я идиот.

Девочка не была убеждена и продолжала смотреть на меня.

Отлично. Она убьёт меня. Я буду проклят и закопан заживо или буду сожжён дотла или ещё чего.

Если бы я знал, что такое произойдёт, то одолжил бы парочку «магических амулетов» у тех тётиных экзорцистов-шарлатанов.

Меня пугала не столько мысль о смерти, сколько то, что я не представлял, что она сделает со мной дальше.

И когда паника была готова охватить меня с головой, мой разум додумался до превосходной идеи.

— Ох! Я знаю! Позволь показать мне один свой трюк! И когда ты увидишь его, то… понимаешь, мы сможем быть друзьями! Хорошо?

— А? — ответила девочка, немного попятившись. — О чём ты говоришь?

Не такой ответ я ожидал на мои плаксивые мольбы. Пути назад больше нет. Я продолжил.

— П-просто наблюдай за мной, хорошо?! Я клянусь, ты не пожалеешь об этом!

Лицо девочки обозначало мне, что она нисколько мне не верила. Я не обращал на это внимание и закрыл глаза, пытаясь сконцентрироваться.

После того судьбоносного дня, когда я раскрыл свои способности, я пытался использовать их немало раз, заботясь о том, чтобы моя семья о них не узнала.

Думая о примерных очертаниях кого-либо — их голосе, аромате, фигуре — этого было достаточно, чтобы я смог превратиться в них.

После нескольких проб ради того, чтобы утолить моё любопытство, я начал получать представление об общих правилах. Во-первых, я не мог превратиться в неодушевлённый предмет. Я пытался как-то раз обратиться в самолёт — подумал, что будет весело отправиться в небольшое путешествие — но когда я открыл глаза, то обнаружил в зеркале лишь обезумевшего мальчика с вытянутыми в стороны руками.

Я никогда не видел самолёт вживую и тем более не летал в нём. Я бы удивился намного больше, если бы это сработало. К тому же, попытался стать самолётом в доме? О чём я думал? Как я собирался платить за дом, который неизбежно сравнял бы с землёй в процессе?

После ещё нескольких экспериментов, я пришёл к осознанию того, что я мог превратиться лишь в живые вещи я 1) встречал вживую раньше, и 2) мог ясно представить в голове. То, что я мог превращаться, не означало, что я мог сильно изменять параметры в плане размера тела или мускулатуры.

Вот, что я смог сделать самостоятельно, и было так много, чего я всё ещё не знал. Но теперь, когда я оказался в такой ситуации, только на это я и мог положиться.

Просто «вспомню» кого-то, кого, как я думал, эта девочка будет рада видеть, и…

Прости, что продолжаю полагаться на тебя, девочка из парка.

Когда я открыл глаза, то увидел, как коротковолосая девочка пусто пялилась на меня, разинув рот.

Надеюсь, это прошло хорошо. Я начал немного потеть.

— Ч-что думаешь? Неплохо, да?

Она начала дрожать.

Упс. Возможно, нет. Мне конец. Я начал повторять свои последние молитвы в голове, когда девочка наконец заговорила.

— Да… Вполне неплохо!

Её глаза начали искриться, прямо как мои, когда я впервые воспользовался этой способностью. Я отозвал последние обряды и про себя вздохнул в облегчении.

— Д-думаешь?! Фух… Отлично.

— Но что это такое?..

— Э-эм… Как бы объяснить? Может, так: я могу превратиться, в кого захочу?

— Ва-а-а-ау!..

Изумление в её голосе было ощутимо.

Хорошо. Теперь я снова в деле! Это было намного проще, чем я ожидал. Если смогу продолжать в том же духе, то, может быть, она отпустит меня, сохранив жизнь.

— Можешь показать мне кого-нибудь ещё?

— …Э-эм?

Ей, должно быть, понравилось больше, чем я думал. Она с нетерпением ожидала моего следующего превращения, её глаза были сосредоточены всецело на мне.

— Э-э, конечно! Да! Ладно, кого бы дальше?..

У меня не было особо много трюков в рукаве. Вообще, единственный человек, в которого я мог бы превратиться по щелчку пальцев, была моя мама.

Ух. Полное отсутствие социальных связей у меня начало мстить мне. Наверное, стоило побольше общаться с детьми в парке.

Я не хотел становиться своей мамой… но пусть будет так.

Прости, мам. Я просто не хочу, чтобы этот призрак убил меня, вот и всё. Всего лишь ещё один раз!..

— …Ладно. Погнали.

— Ага…

Я закрыл глаза и позволил всему проникнуть в мой разум. Её форме, голосу, аромату…

В отличии от девочки в парке, у меня не было никаких проблем с воспоминанием мамы. Частично поэтому мне было намного труднее превращаться в неё. Я открыл глаза.

— …Что думаешь?

— О-о-о-о!

Реакция девочки была ещё ярче, чем раньше. Она акцентировала это парой секунд восторженных аплодисментов. От этого мне стало слегка неловко.

— Ха-ха-ха! Да, э-э… спасибо.

…Только посмотрите. Она не так уж и плоха, в конце концов.

Теперь, хотя бы, прямая враждебность, с которой она встретила меня вначале, была точно в прошлом. Может, в мире всё же существовали хорошие призраки. И с призраком вроде неё, возможно, я смог бы вполне стать друзьями.

— А?

Взглянув вниз, я заметил, что нижняя часть ног девочки появилась вновь.

— Э-эм… что? С моими ногами что-то не так?

Девочка вопросительно посмотрела на меня.

— Э-э… нет. Ничего такого.

— Ничего «такого»? Ты странный.

Она пожала плечами, видимо, не уделив этому особое внимание. Я хотел поспорить с ней, что мы оба были в каком-то роде странными, но сдержался, не хотя говорить лишнего и не раздавливать её хрупкое сердце ещё один раз.

Затем она протянула мне руку.

— Тогда ладно… Да.

— Да?

— Я имею в виду… Друзья! Теперь мы друзья, хорошо? Так что пожми мне руку в согласие.

Она протянула руку чуть ближе к моей груди.

Ах. Точно. Я забыл об этом, пока паниковал, но я ведь упоминал об чём-то таком, да?

— Ох, э-э… Конечно. Ага. Э-эм…

Мне стоило просто пожать ей руку, но несмотря на мой бескрайний интеллект, я замялся. На это девочка схватила мою правую руку и силой сжала её со своей. И затем улыбнулась.

— Хорошо. Значит, друзья.

Что-то в этом интенсивно засмущало меня. Я чувствовал себя так, будто моя голова сейчас загорится. Это первый мой друг, не так ли? Даже я мог завести себе одного друга. Такого, с которым смогу вместе играть, как дети в парке, на которых я так возмущался.

— К-конечно!

Я немного усилил хватку и улыбнулся во весь рот, как мог. Это был важный для запоминания момент: я и мой самый первый друг, коротковолосая девочка-«призрак».

— Эй, а как, кстати, тебя зовут?

— Ох!

Я вслух выразил своё удивление. Я не мог заявлять, что она моя подруга, если я даже не знаю её имени. Её брови устремились вниз.

— И как долго ты собираешься держать мою руку?

Я одёрнул свою руку от смущения.

— Ох! Точно! Ха-ха-ха! Как меня зовут. Э-эм, меня зовут Сюя. Сюя Кано.

— Хм-м…

Коротковолосая девочка кивнула себе.

— А-а тебя?

— Меня зовут Кидо…

— А-а-а-а-а-а-а!!!

Только девочка сказала мне своё имя, я услышал уже знакомый крик, доносившийся от главного входа.

Я обернулся в мгновение ока. Я знал, что увижу там, и не был разочарован — там стояла моя тётя, уже готовая к тому, чтобы из её рта пошла пена.

…Ох. Точно. Я ведь ждал её.

— П-почему ты преследуешь меня здесь?! Ты гналась за мной, да ведь?! Да ведь?! А-а-а-а-а…

Она быстро протараторила, после чего упала на землю.

Изнутри здания послышались фразы «Что это было?!» и «Я слышал крик!».

Ужасно. Просто ужасно.

— Эй, кто эта женщина?

Вместо того, чтобы ответить на вопрос девочки, я поспешно попытался найти решение этой дилеммы, пот стекал со лба.

Я моментально придумал одновременно самый инновационный и самый болезненный метод. Это был единственный выход. Единственный, что остался. Я схватил девочку за плечи и попытался изобразить дружелюбную улыбку.

— Слушай, можешь треснуть мне так сильно, как можешь, тип, прямо сейчас?!

— …Э?

Её лицо тут же вернуло себе враждебность, с которой я был встречен изначально, на меня был обращён её губительный взгляд. Мне было плевать. Мне нужно было вернуться в нормальное состояние, и это требовалось прямо сейчас.

Крики в здании становились всё громче, их сопровождали шаги. «Эй!» — крикнул кто-то из них. «Здесь кто-то потерял сознание!»

— Прошу! Именно это я имею в виду! Не сдерживайся! Просто ударь меня прямо сейчас! Прошу!!!

Лицо девочки стало каменным от неверия. Она больше не улыбалась.

Но мне это было не важно. Я слегка потряс её за плечи, и этого было достаточно, чтобы её выражение лица за мгновение изменилось.

В следующий момент, она одарила меня взглядом, полном чистой, убийственной ярости.

Прощай, мой Первый Друг. Это было не долго, но это того стоило.

Резкий «хрясь!» эхом отразился от стен здания.

Это был важный для запоминания момент — первый момент, который оказался одним из многих-многих раз, когда Кидо ударяла меня.

Том 5. Лживый ночной разговор (часть 4)

Бледно-оранжевый свет печально освещал комнату и её аккуратно расставленное содержимое.

Что может поначалу прозвучать хорошо, но чистота осуществлялась по большей части из-за почти полного отсутствия вещей в ней.

Тут был маленькой плоский телевизор, низкий столик с узором в клетку, вокруг которого было несколько подушек для сидения, и несколько детских книг на полке.

В остальном же она была пустой, чуждой и украшенной не более, чем парой стеллажей, на которых находилась наша одежда.

Комната 107 находилась в самом конце первого этажа общежития.

На моей затрёпанной постели, нижней койке одной из двухъярусных кроватей, мы были заняты ещё одним неприятным обсуждением наших будущих действий.

Тема сегодняшнего обсуждения: что делать с нашей репутацией «монстров».

Конечно, вчерашней темой было то же самое, и если вы задаётесь таким вопросом, абсолютно такая же тема была и позавчера.

Сегодня я, как обычно, не получил никакой определённой ответной реакции от двух других участников. Ответа не последовало, когда я спросил, что они думали, и мы провели уже две минуты в полной тишине, будучи освещаемыми тусклым светом.

Я заговорил вновь, когда больше не мог терпеть тишину.

— Да, э-э… Хе-хе-хе. Что нам делать, а? Серьёзно.

Я старался как можно яснее пропихнуть в эти слова смысл «Мы влипли». Сэто, в ответ, лишь сильнее сжал подушку в своих руках, выглядя при этом так, будто готов в любой момент залиться слезами.

— Это всё моя вина. Простите, пожалуйста…

Кидо тут же встала, чтобы оборвать слова мямлящего Сэто.

— Нет, нет, это не твоя вина, Сэто. Мы здесь не для того, чтобы класть на кого-то вину. И хватит извиняться.

Сэто дрогнул на мгновение, а затем уткнулся лицом в подушку, будто хотел исчезнуть, бормоча в неё: «Про… Э-э, нет».

Он всегда был таким. Всегда был готов заплакать. Что-то среднее между маленьким зверёнком и ребёнком.

Он плакал, когда спотыкался и падал, он плакал, когда был голоден, он плакал, когда садилось солнце, и он плакал даже тогда, когда ничего особенного с ним не происходило.

Это была главная определяющая черта Косукэ Сэто, также известного в моей голове, как Новый Друг Номер Два.

Кто-то бы подумал, что лучше всего к нему будет относиться как к пушинке, но у Кидо никогда не было времени для этого. «Хм», — грубо ответила она, начав собирать миниатюрную Телевизионную башню Токио из нити в своих руках.

Казалось немного жестоким оставлять всё вот так, поэтому я поспешил вмешаться.

— Послушай, всё в порядке. Правда. Сэто, я знаю, что ты пытаешься думать о нас и прочее, так что…

— …Э-э, прости, но я не особо много это делаю.

Его бормотание сквозь подушку положило конец моей благородной попытке утешить его.

— Что я только что говорила? — Вклинилась Кидо, усиливая давление. Её снова дёрнуло от этого и она замолчала. И вот всё по новой.

Я глубоко вздохнул и откинулся к стене, подперев спину подушкой.

Сегодня мы снова никуда не продвинемся. Я уже могу сказать, что это «собрание» окончится тем, что рано или поздно мы все уснём.

Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как я переехал сюда.

Дни были, скажем, более насыщенными на события, чем те два месяца — или сколько я там пробыл — которые я провёл у тёти.

Я не знал, как всё обернётся в первый день, когда я получил красивый багровый синяк на щеке. Но, к счастью, я смог сохранить крышу над головой до этого дня.

Я был нехило так удивлён, когда узнал, что Кидо — девочка, ответственная за тот синяк — была сиротой, привезённой сюда по той же причине, что и меня.

Более того, мы оказались в одной комнате, что ещё сильнее шокировало меня.

Обычно комнаты не назначают таким образом, но поскольку в остальных комнатах места не было, и мы были самыми маленькими здесь, для нас сделали исключение.

Я слышал истории о том, что некоторым людям просто суждено встретиться, но это был первый раз, когда я на самом деле ощутил это.

Имя «Кидо», кстати, также отсылает к тому первому дню, когда она сказала лишь свою фамилию прежде, чем я схватил её и заставил думать, что я — какой-то странный преследователь. Потом какое-то время она даже не разговаривала со мной.

Я продолжил следовать за ней, движимый желанием не потерять своего Первого Друга чуть после того, как обрёл его. И когда она наконец сказала мне: «Хватит дышать мне в спину весь день», — я думал, что расплачусь от счастья. Своё имя же она сказала мне лишь месяц спустя, так что я продолжил звать её по фамилии — Кидо.

В этой комнате в ожидании нас лежал Сэто, изначальный её житель.

Сэто был тихим ребёнком — в более прямом смысле, не как Кидо со своим вечно угрюмым настроением. Но, возможно, чтобы ободрить меня в то время, пока Кидо продолжала игнорировать меня, он начал открываться, и мы стали болтать о всяком.

Как он выразился, он жил здесь почти сразу после своего рождения

У него не было друзей, от чего его даже задирали его прошлые сожители.

Его единственным настоящим товарищем был пёс Ханако, который умер в прошлом году… и так далее. Все эти истории, обычно рассказанные сквозь слёзы, не особо-то и ободряли меня.

Но, пока я пытался успокоить его своими словами «Всё в порядке, всё в порядке», полагаю, мы смогли установить между собой то, что называется «связь».

Думаю, это сделало наши отношения намного более дружелюбными, чем те, что у меня были с Первым Другом, которая никогда не говорила со мной.

Примерно тогда Сэто официально стал в моей голове моим Вторым Другом.

И не потому что, когда он спросил меня: «Полагаю, мы теперь друзья, да?» — его глаза так и намекали: «Если ты скажешь нет, то я умру».

Это чисто свелось к факту того, что я понял: проводить с ним время… весело.

И чем больше времени проходило — и Кидо постепенно начала тоже присоединяться к беседами — мы втроём начали ладить будто старые добрые друзья. Несколько нелепых неурядиц тут и там, но…

…Ладно, огромное количество неурядиц.

Вообще, заминок было больше, чем случаев с их отсутствием.

Если бы кровать, на которой мы лежали, была лодкой, то её паруса были бы разорваны, мачта была разбита в щепки, а в пятидесяти футах вдалеке на нас надвигалась бы огромное цунами.

И именно поэтому мы проводили это собрание.

Сказать честно, то, что дети в других комнатах — и работники этого комплекса тоже — называли нас монстрами и чудищами весь день, начинало капать на мозги.

Меня достало приходить к комнате 107 и видеть на двери записку «Дом Монстров». Нам надо было сделать что-то, чтобы улучшить мнение о нас чем быстрее, тем лучше.

М-монстры… Чудища…

— Эй, э-э, я очень хочу, чтобы ты прекратил это… Стоп, что?

Я же не говорил эти слова вслух. Я лишь подумал об этом.

Почему он отреагировал на это. Как?

Я сел и взглянул на Сэто. Он, в ответ, отодвинул от лица подушку и посмотрел на меня со слезами на глазах.

Они оба были окрашены в яркий, завораживающий багровый оттенок.

После паузы я сказал: «Ох», — и закрыл свои глаза, начав думать.

(…Ты можешь снова услышать, о чём я думаю?)

Я сосредоточился на этом вопросе в голове.

— П-прости. Да.

В его голосе было слышно раскаяние за это, от чего он ещё раз уткнулся лицом в подушку — достаточно низко, чтобы лишь его глаза выглядывали из-за неё.

Так вот оно что.

(Такого не происходило в последнее время), подумал я. (Безумно то, как это всегда происходит с тобой внезапно, Сэто.)

Он немного поднял голову, всё ещё закрывая рот. «Думаю, это скоро пройдёт», — произнёс он извиняющимся тоном.

Я улыбнулся на ответ Сэто и почувствовал, что Кидо поменяла позицию на кровати. Опасаясь худшего, я осторожно повернулся к ней. Она смотрела так, будто ни секунды больше не могла дышать с ним одним воздухом.

Тут же мой взгляд перевёлся на Сэто. Он выглядел как мышь, на которую нацелилась кобра.

Он вскинул руки в воздух и начал бешено махать ими, крича «А-а-а!» в придачу, вероятно, в ответ на внутренний голос Кидо. «Прости! Я не хотел извинятся… А. Н-нет! Я не специально!»

Эта привычка укорена в нём.

На это Кидо распустила нитку, из которой собирала фигуру. «Сколько раз мне придётся тебе говорить!..» — сказала она, сев на колени и показав в руке кулак, начала маячить им перед Сэто.

Такого ужаса он не смог выдержать. Сэто тут же захныкал, жалостливо ноя при этом.

Похоже, пришло время, чтобы я что-то сделал.

Я встрял между ними, вытянув руки в сторону Кидо.

— Воу! Стоп-стоп-стоп! Кидо, ты слишком бесишься, ага?

Я попытался как можно естественнее улыбнуться (хоть и немного натянуто), произнося эти слова, но Кидо смотрела на меня так яростно, будто говорила взглядом: «Если не уйдёшь, я тебя тоже прикончу».

То, как она смотрит… Прямо пробирает. Если бы у неё была роль в каком-то детском шоу по типу рейнджеров, то наверняка играла бы злодейку.

«Ха-ха, — Просмеялся Сэто позади меня. — Да, злодейку».

(Над чем ты смеёшься?! Я в прямом смысле ставлю своё тело на кон против Кидо ради тебя!)

— П-прости!

Какой же Сэто неосторожный. Сейчас было совсем не время, чтобы снова начать извиняться. Аура ярости, окружавшая Кидо, заметно усилилась.

— Только не снова… И ты сказал ему что-то, не так ли, Кано?

Её голос был мягок, но в каждую согласную была вложена угроза.

— А?! Что ты имеешь в виду? Я ничего не говорил! Нет ведь, а, Сэто?

— Н-нет! Нет! Он не называл тебя злодейкой или кем-то подобным!

В следующее мгновение Кидо зарядила мне прицельный удар в солнечное сплетение.

— Гха-а-а-а!

Меня пригвоздило на постель. Это был наичистейше исполненный нокаут. Я даже мог услышать, как где-то прозвучал гонг.

— Уа-а-а-а! — жалостливо прокричал Сэто.

Терпя боль, исходившую из живота, я неуклюже взглянул на Кидо… и увидел, что она тоже хныкает. Она, должно быть, сломилась от своей же злости.

Будто отреагировав на это, Сэто, естественно, тоже начал ныть.

Теперь меня окружала стерео симфония нытья, пока я сам лежал без сил.

…Что сегодня с нами?

Разве не я здесь должен ныть?

Пока я разбирался со своими конфликтующими чувствами, плачь, окружавший меня, начал становиться громче.

— Ох, чёрт, если я не…

Внезапно осознав что-то, я повернулся к Кидо. Как я и думал, её глаза постепенно багровели, а она сама исчезала в пустоту.

Какой бы ни была причина, когда Кидо злится, плачет, чувствует одиночество или же в стрессе, то буквально испаряется… или, как она выражается, люди просто перестают замечать её присутствия. Пока не касаешься её — в ином случае снова сможешь увидеть её. Это условие не имело для меня никакого смысла, но как есть.

И ладно, если бы можно было просто взять её за руку или почувствовать в воздухе, если она покинут комнату в таком состоянии невидимости, начнутся огромные проблемы.

Она уже не раз так делал в прошлом — от того, что она при любом настроении исчезала, и ей было необходимо куда-нибудь убежать. Мы тратили по несколько часов, чтобы найти её за один такой инцидент, и как бы стыдно мне за это не было, я рыдал настолько сильно, что даже Сэто выглядел на моём фоне дилетантом.

В итоге, мы искали её до утра, но без толку. И вот, когда мы вернулись в нашу комнату, то обнаружили Кидо спящей на своей кровати как младенец. Тогда всё разрешилось, но я больше не хотел испытывать подобный опыт вновь.

Если бы я не вступился положить конец этой группе нытиков, мне пришлось бы затем заметать за ними следы.

Поэтому я составил в голове образ. Ещё одно оружие в моём арсенале, которое я ещё никому не показывал. Форма, голос, аромат…

Когда я открыл глаза, они оба воскликнули в унисон. Именно та реакция, на которую я надеялся. Я чувствовал себя до странного гордым и, спрыгнув на пол, помахал им.

Сперва, они оба были шокированы, но только я подозвал их, на их лицах, где застыли слёзы, тут же озарились радостные улыбки.

— Ты можешь стать котом?

Я мог. Именно для подобного случая я тратил своё свободное время, наблюдая за бездомными животными, что бродили в округе, пытаясь запомнить всё, что мог о них.

Спустя несколько месяцев с момента как мы познакомились, я узнал, что Сэто нравятся животные, а Кидо в общем любила милые вещи. Поэтому я заключил, что чёрный кот будет идеален, чтобы одновременно отвлечь их обоих.

И это сработало. В то же мгновение их внимание было сосредоточено на мне.

Кидо слезла с кровати и присела, её дыхание было немного сбивчивым, пока она хлопала в ладоши мне. «Сюда! — говорила она. — Ну же, котя, иди сюда!» Сэто присоединился к ней, показывая на меня обеими руками.

Красный цвет быстро отступил от их глаз. Кидо, к счастью, полностью стала видимой.

Хи-хи-хи. Мило.

Ставлю на то, что ей понравится, если я прыгну к ней на коленки. Но давайте немного растянем это.

Я осторожно начал приближаться к ней, затем внезапно отпрыгивал назад и держал дистанцию. Так повторялось несколько раз. Я совершил свою месть.

Настроение моей публики металось из одной крайности в другую каждый раз, когда я повторял цикл. Они начали предпринимать более и более изощрённые способы заполучить моё расположение.

Это было великолепно. Я веселился настолько, что еле мог удержаться от того, чтобы начать кататься по полу, смеясь. Меня было не остановить.

Так, что дальше? Как насчёт небольшого танца? Да, звучит неплохо.

Немного повысив напряжение, я прыгнул на стол и начал вертеться на двух лапах. Моя публика схватилась за животы, заливаясь смехом.

Как же весело. Это моя самая весёлая ночь за последние года.

Прошло столько времени с тех пор как я ощущал себя так хорошо. Так вот, каково это быть котом. Мне нравится. Это может стать моей плохой привычкой.

Я продолжил плясать на столе и тогда услышал неожиданный «дун» рядом с дверью.

Мне не особо нравилось это прерывание, но так как кровь начала быстро отходить от лиц моей публики, я наконец обернулся, чтобы посмотреть.

Весь этот смех не дал мне заметить, что дверь в какой-то момент открылась.

Прямо в проходе между нашей комнатой и коридором на полу лежал один из сотрудников — вероятно, из ночного патруля.

Сначала, у меня были проблемы с анализом ситуации. Что он делал здесь, распластавшись на нашем пороге? Ещё через мгновение это стало ясно как день.

Остановив своё представление, я почувствовал, как кровь начала леденеть с ног до когтей.

— Э-э… Эй, кот, что там?..

Даже Кидо была неестественно нерешительной.

«Мяу», — ответил я. Это я хотел спросить её. У меня не было никаких ярких идей.

…В общем, как я услышал позже, тот сотрудник делал ночной обход и, услышав громкие звуки, доносившиеся из комнаты 107, открыл деверь, чтобы сделать предупреждение её жителям — то есть нам — и увидел чёрного кота, плясавшего на столе. Этот опыт вызвал у него нервное расстройство, и в итоге он был переведён в другое отделение.

Конечно, это никак не помогло улучшить нашу репутацию. Вообще, это лишь утвердило на все времена альтернативное название 107 комнаты — Дом Монстров. Что ж…

***

И вот мы снова там, в комнате 107, находившейся в дальнем конце первого этажа общежития.

На моей затрёпанной постели, нижней койке одной из двухъярусных кроватей, мы были заняты ещё одним мучительно неприятным обсуждением наших будущих действий.

Тема сегодняшнего обсуждения: «Теперь мы официально «монстры» в глазах этого учреждения… и если так продолжится, мы влипли».

Эта полоса неудач, с которой мы столкнулись, серьёзно пугала.

Вообще, наша репутация ухудшалась с каждым днём. Из каждого уголка здания о нас ползли слухи всех видов и размеров.

Один пример:

«Каждой ночью в дальнем конце девчачьих комнат на первом этаже можно услышать призрачный хныкающий голос. Не важно, как тщательно ты будешь всматриваться, ты никогда никого не обнаружишь… но голос всё ещё будет там».

Видимо, призрак часто посещал нашу комнату, как твердила преобладающая теория. Я понятия ни имел, как эта история началась. Я имею в виду, часто посещал? Она живёт здесь, алло.

Я пытался деликатно донести эту тему Кидо. «Я пришибу того, кто начал это», — ответила она. Полагаю, она уже слышала об этом. Я отказался от дальнейших расспросов.

Вот ещё одна:

«Один из детей в комнате 107 прошептал что-то работнику, и тот на следующий день исчез. Возможно, это сын Дьявола!»

Я понятия не имел, что могло послужить отправной точкой для этой истории. Сначала.

«На самом деле — сказал Сэто, — был один работник, который носил женское бельё под своей униформой, и я сказал ему, что не стоит этого делать, больше я его не видел.

Ну-у, полагаю, это тоже поняли.

Зачем работник вообще делал это? Почему он потом перестал приходить сюда? Как мы могли знать? Мы были слишком молоды для этого.

Как насчёт ещё одной истории для полного трио?

Была история о том, что «какой-то пацан, который гуляет позади общежития, продолжает нюхать бродячих котов». Да, это был я. Я хотел умереть на месте, когда услышал об этом.

Эти тёмные слух, казалось, разрастались и преумножались с каждым днём. Для меня это было словно бесконечная карусель.

Но не для них двоих. Они никогда не беспокоились о остальном обществе… в любом случае, так это выглядело. Лишь я.

Теперь я был в середине своего им рассказа о последних слухах, заканчивая каждый словами: «Что вы думаете?»

— Я думаю, ты — чудак, Кано.

На меня давил непоколебимый взгляд Кидо.

— А? Э-э-э… А?

Ответ был беспощаден. Он был таким неожиданным, что мне сперва показалось, это была какая-то метафора.

— Я сказала, ты — чудак.

Всё верно. Значит, никакой метафоры. Я всеми силами пытался выдержать такой напор, уводя тему обратно к нашему обсуждению.

— Нет, я… Я не спрашивал, что вы думаете о том, что я подбираю и нюхаю бродячих кошек. Я спрашиваю о том, что нам делать… с этим…

— Уа-а-а-а-а…

Кидо, совсем равнодушная к моей попытке, зевнула.

Я уже чувствовал, как к глазам подступали слёзы.

Почему я должен сидеть здесь, пока они называют меня чудаком на моей же кровати? Я пытаюсь улучшить нашу ситуацию.

«Ты нисколько не чудак, — Прошептал мне на ухо Сэто, поняв моё отчаяние. — Я тоже часто так делаю».

…Прости, если это прозвучит грубо, Сэто, но у меня хотя бы есть более-менее разумная причина.

— Эй, как долго мы будем заниматься этим?

Кидо протёрла свои глаза, голос выдавал серьёзную усталость.

— Я имею в виду, есть ли в этом какой-то смысл?

— Э-эм… Ну-у, э-э, понимаешь…

У меня не было хорошего ответа на этот вопрос. Я созывал их каждый вечер на эти «обсуждения», но до этого момента не прозвучал даже намёк на идею, не говоря уже о тузе в рукаве, что перевернул бы нашу репутацию с ног на голову и сделал бы нашу жизнь проще.

— …Я что хочу сказать, если всё будет продолжаться в том же духе, то нас могут, тип, выгнать отсюда, не так ли?

— Н-нас выгонят?!

Моё предположение заставило Сэто почти взлетать со своего места. Я также начал задумываться о том, какими мутантными слезными протоками он обладал, чтобы так массово сразу лить слёзы.

— Гх, не плачь, хорошо? Не плачь.

— Прости…

Он кивнул и стёр их с лица, пока я гладил его по спине. Он мог моментально останавливать своё слезоизлияние — одно из его главных достоинств. Хотя он всё ещё слишком много плачет.

— Не думаю, что они выпнут нас на улицу прямо завтра. Но некоторые сотрудники начинают боятся нас, поэтому, если мы не приложим усилия, чтобы стать более располагающими, то скоро…

— Располагающими?..

Не то чтобы я мог придумать план действий. Было ли вообще возможно поднять уровень нашего расположения из бездонной ямы, в которую он сейчас устремлялся?

Я не думал, что нас могли обозвать кем-то хуже «монстров». Но теперь, когда мы оказались так низко, как мы должны завоевать свои титулы «людей»?

— …Пф-ф. Она спит.

Пока я мысленно беспокоился, Кидо начала легонько сопеть, всё ещё сидя прямо на кровати. Ага. Это объясняет, почему она не набросилась на Сэто, когда он извинялся ранее.

Нет какого-то смысла будить её. Это лишь разозлит её. Я положил руку на спину Кидо и аккуратно уложил в свою кровать.

«Она не такая уж и пугающая девочка… — сказал я себе, легонько коснувшись её щеки. — Не настолько, как люди считают».

— Если она не злится. — добавил Сэто, посмеиваясь под нос.

— Нх-х, — произнесла Кидо во сне.

— И-и-и-ик!!! — вскрикнул Сэто, отпрянув назад.

Если бы я мог прямо сейчас показать этих двоих остальным детям, то они, вполне вероятно, почувствовали бы себя идиотами за то, что пугались группки глупых детей. Но у меня не было смелости заявить это перед всеми. Пока не стану больше контактировать с людьми — пока не стану больше с ними общаться — они никогда не узнают правду. Если мы хотим куда-то продвинутся, то это было необходимо, но это тяжело для нас. Это тяжело, но если нам удастся заставить их принять нашу сторону, то, возможно, мы сможем поладить.

Но осталась проблема…

— Эти «глаза», не так ли? Это наша проблема.

Сэто сел прямо из своего растянувшегося положения на кровати. В какой-то момент его глаза обратились в кроваво красный цвет.

— Прости, похоже, я снова услышал тебя.

Я слегка посмеялся. (Так будет лучше,) — подумал я. — (Не разбудим Кидо.)

— Если ты так хочешь, — ответил Сэто со сдержанной улыбкой.

(А что вообще с этими силами? Тип, серьёзно. Это какие-то окулистские сверхсилы, которые можно увидеть на ТВ-шоу или чём-то прочем?)

— Эм, это?.. Не знаю, думаю, нам стоит спросить у кого-то…

У глаз Сэто начали скапливаться слёзы.

(Ха-ха-ха! Забей. Но мы не можем разбалтывать об этом всем подряд, понимаешь?)

— Д-думаю, нет… Мне слишком страшно.

Ещё во время прошлых обсуждений мы проходили эту тему — люди думали о нас как о «монстрах» потому что, откровенно говоря, у нас были нечеловеческие силы.

Всё, что мы знали о наших способностях, пришло из наших попыток обуздать их. Мы точно не были экспертами, и хоть я не мог говорить так про себя, но я знал, что Сэто и Кидо всё ещё испытывали проблемы с полным контролем своих сил.

Если бы мы все могли это делать, то плохих слухов бы сократилось раза так в два.

Конечно, мы и думали поговорить об этом со взрослыми. Но драма, которую мы смотрели по телевизору, довольно быстро разрушила эту идею.

По полной случайности в шоу был парень, которого звали «психометр» и он мог читать мысли. Сначала, мы посмеялись над этим: «Эй, Сэто, они сняли о тебе биографический фильм!» — но позже его схватила какая-то террористическая группировка, которая подвергла его ужаснейшим опытам, и он в итоге умер.

Наши выражения лиц тогда, особенно Сэто, выглядели так, будто кто-то оставил нас в морозильнике на несколько часов: «Людей с подобными нам способностями подвергают экспериментам и убивают». Так сказали по телевизору, поэтому это должно было быть правдой.

Несколько минут спустя Сэто начал дрожать, забрался на свою койку и не вылезал следующие двадцать четыре часа.

Слово «психометр» с того момента стало запрещено к употреблению рядом с ним. У Кидо выработалась привычка использовать его как магическое слово, шепча его Сэто на ухо, чтобы увидеть его реакцию.

Поэтому, как минимум на данный момент, три наших силы были секретом, который никогда не выходил из этой комнаты.

(Я знаю, но… Мы понятия не имеем, откуда они взялись. Мы не знаем, что они означают. Думаю, это намного страшнее.)

— Это так, да. Мои с Кидо способности активируются случайно…

Сэто вздохнул. Его способность читать разум других людей в разное время отличалась по мощности и длительности. Когда она достаточно сильна, по словам Сэто, он мог даже читать эмоции людей и воспоминания.

С другой стороны, в такие внезапные всплески по типу этого, лучшее, на что он мог надеяться — это различить слова, о которых его цель постоянно думала.

Однажды, Сэто объяснял всё это нам простым языком. Но пока сам не испытаешь этого, большая часть логики не имела никакого смысла.

(Да-а, вот это настоящая загвоздка. Особенно Кидо, когда её силы включаются, это можно сразу заметить.)

По сравнению с прошлым, теперь она лучше контролировала это, но она всё ещё не обуздала свою силу «невидимости» полностью.

Как она рассказывала, это происходит, когда что-то «выводит её из себя». Это не звучало особо научно, но ничего иного мы предложить не могли.

К счастью, никаких серьёзных катастроф не произошло… или я верил, что не произошло. Но ей правда стоит понять, как взять её под контроль до того, как дела станут для нас ещё хуже.

Должен же быть какой-то трюк, верно?

— Было бы неплохо, если я мог хотя бы останавливать её от срабатывания…

(Останавливать от срабатывания, да? Думаю, сначала надо остановить тебя плакать всё время, Сэто.)

Я улыбнулся Сэто. Он покраснел: «Да».

(Шутки шутками, но это может быть как-то связано. Ваши с Кидо способности особо не проявляются, когда вы не плачете, верно?)

— Н-но я не знаю, что с этим сделать… Я пытаюсь измениться, но это сложно…

Сэто удручённо пожал плечами.

(И ты продолжаешь извиняться.)

— Нгх… Да. Прости.

Тогда он стал выглядеть ещё более удручённо. Было ясно, что он не делал это намеренно. Уверен, Кидо тоже знала это, но она никогда не оставляла его в покое на этот счёт.

Это странно. Что-то в их общем отсутствии контроля над своими способностями — в общем-то, над своими эмоциями — выставляло меня в лучшем свете в этом плане.

Хотя, это, так-то, распространялось и на всех остальных детей в этом здании. Они все казались какими-то нелепыми, неумело шли по жизни и всегда отставали от меня. У меня было такое чувство, будто мои силы дали мне секретные знания о том, как люди растут и взрослеют, за что я очень себя ненавидел.

— Но, должен признаться, Кано, я равняюсь на тебя. Ты можешь использовать свои способности по щелчку пальцев. И ты всегда пытаешься выручить нас.

Сэто улыбнулся, пока произносил это, но что-то в этом комплименте не давало мне обрадоваться.

(А? Ох, это не так! Я точно такой же как вы. Я не знаю огромного количества вещей об этом всём, и всё кажется мне таким же страшным, каким кажется вам…)

— …Ох?

Я предположил, что слова, о которых я думал, ясно и чётко были услышаны Сэто, но они, похоже, сбили его с толку. Он помотал мне головой, и когда я встретился с ним взглядом, то увидел, что его глаза вернулись в норму, в них не осталось и следа красноты.

— …Ох! Думаю, оно успокоилось! Фух… Прости, что заставляю тебя проходить через это.

Он несколько раз поклонился мне в извинении. На это я улыбнулся.

— М-м? А-а, не волнуйся об этом! В этом нет ничего такого.

— Но последнее, о чём ты подумал, Кано… Я, я не думаю, что уловил фразу полностью…

— …Ох! Вот как? Думаю, ты слишком быстро потерял свою силу, чтобы полностью понять её, да? Может, это перемешало пару извилин в твоей голове.

— М-может.

Сказал Сэто, понурив плечами:

— Уф… Она приходит и уходит по своей воле, понимаешь? Мне очень обидно от этого.

— Да уж… Ну-у, это круто. Кроме того, это в каком-то смысле весело, Сэто… Наблюдать за тем, как твоя сила так балуется с тобой.

Я шутил лишь на половину.

«Ох, хватит задирать меня вот так, — ответил он, надув щёки. — Мне надо работать над этим, чтобы измениться! Мне тяжело от того, что я доставляю вам проблемы…»

Его вялость пропала. А на её место встала истинная решимость, на которую, как я надеялся, мог бы однажды положиться.

— Хи-хи! Что ж, не торопись с этим. Тебе не надо заставлять себя…

— Нет, надо.

Кидо на полуслове перебила меня.

От её невинной миловидности, которую она показывала во время сна, не осталось никакого следа. Теперь её лицо вернулось к своему острому, клыкастому состоянию, пока она смотрела на Сэто.

— Ты хоть когда-нибудь перестанешь извиняться? — прошептала она.

— И-ик, — хило ответил Сэто. Я уже должен был привыкнуть к таким перепалкам, но сейчас это почему-то раздражало меня. Я не мог не встрять.

— …Эй, тебе не обязательно быть такой, ладно?

Кидо, которая не хотела двигаться, перевела взгляд с Сэто на меня. «Какой такой?», — сказала она и начала садиться.

Обычно при подобной ситуации я разрядил бы обстановку смехом. Но сейчас не мог. Это становилось слишком раздражающим.

— Ты Сэто не слышала? Он пытается измениться!

«Да, — выпалила она, — но не меняется. Я снова и снова говорю ему…

Не желает прогибаться, да?

— Э-эм…

Сэто попытался вмешаться. Но меня было уже не остановить.

— …Знаешь, ты меня очень бесишь.

Мне стило просто заткнуться, но не мог. Я должен был сказать ей правду. И я набирал обороты.

— Ты никогда не думаешь о чувствах других людей. Всё, о чём ты думаешь — это о себе. Тип, ты кем себя вообще возомнила? Потому что я уже не могу мириться с таким отношением. Кроме того, Кидо, ты-

Когда я дошёл до этих слов, то почувствовал болезненный шок с правой стороны лица, взгляд мутнел.

Это произошло так внезапно, что мозг на мгновение отключился. Но, услышав тихий крик Сэто рядом с собой, я наконец осознал, что Кидо со всей силы дала мне пощёчину.

— Ау…

Я смотрел на Кидо. Что-то тёмное и уродливое начало заполнять меня изнутри, переполняя моё сердце до краёв.

Кидо, должно быть, чувствовала то же самое. От неё разнёсся враждебный рык.

— Это кто ещё не думает о чувствах других, а? Ты вообще не имеешь понятия о том, через что я прохожу.

К тому моменту её глаза светились всё краснее и краснее. И будто по команде, правая рука, которой она жестоко шлёпнула меня ранее, начала исчезать. Я видел эту картину десятки раз, но сегодняшней ночью у меня не было слов, которыми я мог бы утешить её.

— Ха! Как я должен знать? Ты слишком занята тем, что выбиваешь из меня всё дерьмо, чтобы говорить. Ты знаешь, я не Сэто. И что, ты снова исчезаешь передо мной? О-ох, вот же хорошо, что у тебя есть эта бесплатная карта «освобождения из тюрьмы» каждый раз, когда кто-то на самом деле говорит о твоих ошибках, да?

Возможно, я мог бы перефразировать это более выразительно, но я имел в виду ровно то, что произнёс. Я хотел задеть её эго, и мои эмоции работали на полную мощность.

Кидо была охвачена страхом на мгновение. Затем её лицо покраснело как помидор, и она схватила меня.

— Ты чёртов!..

Я обратно упал, неспособный выдержать её веса. Я пытался оттолкнуть её, но не смог перевалиться на неё. Знаю, я жалок, но Кидо полностью превосходила меня в физической подготовке.

Теперь возвышаясь надо мной, Кидо дала мне со всей силы ещё один шлепок по голове. Его острота заставила Сэто издать бессильный стон.

— Ау-у… Что с тобой? Ты просто пытаешься-

— Заткнись! Хватит говорить!

Кидо обеими руками прикрывала мой рот. Я начал пинать ногами воздух, пока мычал и стонал на неё, не способный заговорить. Слёзы, бежавшие из её глаз, падали на мои покрасневшие щёки.

— Я… Я ненавижу тебя, Кано!

Моё сердце скорчилось от боли от этого заявления. Я больше не мог найти сил махать ногами.

Теперь я испытывал тупую, холодную боль, отличавшуюся от той жгучей, когда она ударила меня. Она была такая, будто кто-то силой заставил меня проглотить кубик льда. Боль, созданная словами Кидо, связывала моё сердце всё крепче и крепче, чем больше я понимал, что те слова значили.

Эмоции, которые мы оба испытывали, дошло до того, что когда я всё же отмахнул руки Кидо от моей головы, она тут же поднесла их к своему лицу и начала хныкать.

У меня не осталось для неё слов, а Кидо упала на пол передо мной.

Что мне стоит сказать? Теперь, когда она сказала, что ненавидит меня, что ещё она захотела бы от меня? Пока мой разум пытался найти соломинку, за которую можно было бы ухватиться, пара неожиданных слов сорвалась с моих губ.

— …Да, отлично.

Это оставило меня сбитым с толку. Я не хотел говорить ничего такого. Почему же это произнеслось?

Я посмотрел на Кидо. Выражение её лица показывало тревогу, говоря мне о том, что я сделал то, что никогда не смогу вернуть.

Сказать честно, я бы предпочёл, чтобы она снова ударила меня.

Если бы это помогло ей успокоиться — если бы этим она перестала ненавидеть меня — я был бы не против быть истерзанным с головы до пальцев ног.

Но Кидо ничего не предприняла. Вытерев слёзы правой рукой, она встала и ушла от моей кровати.

— П-подожди, Кидо! Пр-

— …Всё нормально. Не разговаривай со мной.

Она даже не обернулась, когда отвечала. Я всё ещё был в шоке от её холодности, когда Сэто тоже спрыгнул с кровати, крича: «Прости! Это всё моя вина!». И затем тут же в панике прикрыл рот рукой. Упс. Ещё раз сделал это. Его вечная топорность начинала капать даже мне на нервы.

Но Кидо не желала ничего делать с этим в этот раз. «Всё нормально, Сэто, — тихо ответила она. — И ещё, я уезжаю».

Мы с Сэто замерли.

— Ч-что ты?..

— У меня была беседа с директором. Он сказал, что кто-то хочет удочерить меня… Я думала отказаться, но теперь, полагаю, соглашусь.

Это было так внезапно, что я почувствовал слабость. Это несло слишком много смысла, чтобы быть шуткой, а Кидо всё равно никогда не шутила. К тому же, я знал, что Сэто удостоверится за меня буквально через мгновение.

— Т-ты шутишь, да?! Прости…

Ну вот. Этого, хотя бы, было достаточно, чтобы Кидо снова повернулась к нам.

— Нет. И хватит… а-ах, забей.

На какой-то момент она выглядела так будто раскаивается, но быстро развернулась и закопалась в своей койке. «Когда в следующий раз заговоришь со мной, — сказала она, — я ударю тебя на самом деле».

А только что было не «на самом деле»?

Какое-то время царила тишина.

Мы с Сэто пялились на кровать Кидо, не заботясь о том, чтобы обменяться взглядами. Сэто, что было крайне редко для него, не плакал. Но при этом не казалось, что он смирился. Шок от всего происходящего, должно быть, поджарил его мозг.

Я тоже не говорил. У меня самого мозг был кашей.

Мне было не с чем работать после её слов о том, что она ненавидит меня, и о том, чтобы я не разговаривал с ней.

Кидо, должно быть, знала это. Вот, почему она пошла по этой стратегии. Если вы хотите вычеркнуть из своей жизни того, кого «ненавидите», это был довольно эффективный способ.

— Что с нами будет теперь?..

— …Я не знаю.

Я не мог ответить Сэто что-то ещё на его внезапный вопрос. Я лёг на свою кровать и закрыл глаза. Я чувствовал, что в итоге выместил бы свою злость на Сэто, если бы не сделал это.

Сэто пробовал позже несколько раз начать разговор. Но, осознав, что на сегодня я — всё, он произнёс окончательное: «Прости меня за всё это, мне очень жаль», — и залез на верхнюю койку.

Чуть позднее я услышал над собой хныканье, но оно не продлилось долго, и комнату снова захватила тишина.

Мой разум в тишине поразмыслил о нескольких теориях, о нескольких возможностях. И о паре воспоминаний. Но я не открыл чудо-метод, что вернул бы весёлые времена, что мы испытывали до вчерашнего дня, и рано или поздно уснул.

Приёмные родители Кидо приехали ровно неделю спустя. Все семь дней они не говорила ни с кем из нас.

***

— Вау, погода просто замечательная! Я даже на пикник захотела сходить!

Весёлый голос раздался с водительского сидения, пытаясь прорваться сквозь давящую атмосферу внутри машины.

Я, сидя прямо позади водителя, легонько вздохнул.

Не то чтобы я хотел показаться грубым.

Все люди, что шли туда и обратно по улицам, мимо которых мы проезжали, были одеты в тёплые пальто. Дела на улице выглядели сурово. Если мы и правда сейчас соберём корзину и отправимся на пикник, то и наша еда, и мы замёрзнем насмерть в течение часа.

Но я также не хотел совсем уж идти наперекор. Ребёнок, что не знал, как вести себя вокруг других людей. Это доставит мне серьёзных проблем.

Поэтому я просто вздохнул, заглушив все свои мысли.

Сэто, не способный выдерживать тишину на переднем пассажирском сидении, просмеялся.

— Но… но вы не думаете, что немного холодно для пикника?

Я боялся, что он снова читал мои мысли, но цвет его глаз говорил обратное.

— Нет, нисколько! Вы же ещё дети — вы точно справитесь с небольшим морозом. Верно? Можем собраться, как только приедем домой!

Водительница звучала как всегда блаженно беззаботно.

— Ха-ха-ха…

У Сэто, должно быть, не было никакого лучшего ответа наготове.

Несмотря на свой характер, Сэто нравилось проводить удивительно огромное количество времени на улице.

Обычно он выходил в одиночку и возвращался весь грязный от того, что гонялся за лесными животными или чем бы он там не занимался.

Даже месяц назад, зимой, он провёл весь день, гуляя, пока я укутался в своей комнате, пытаясь предотвратить образование сосулек на своём теле.

Поэтому его слова только что не имели смысла.

Для него было противоестественно говорить о холодной погоде, когда ему предлагают провести день на улице. Но при этом я не мог винить его за эту маленькую белую ложь. В конце концов, мы не могли оказаться в ещё более плохом социальном положении.

Я быстро взглянул налево. Я встретился взглядом с Кидо, что сидела рядом. Она моментально проворчала что-то мне и отвела глаза к окну. Я надеялся на что-то большее, когда мы встретились глазами, но я смиренно (и немного от злости) пожал плечами и повернулся к своему окну.

Отношения между нами продолжались в таком виде после нашей драки на собрании на прошлой неделе.

Мы жили в одной комнате, поэтому не могли не встречаться взглядами тут и там. Но несмотря на то, как сложно держать злобу в таких обстоятельствах, мы продолжали непреклонно отказываться говорить друг с другом.

Сэто вёл себя так, будто всё время паниковал, но — возможно, осознав, что, предприняв что-то, сделает лишь хуже — он не особо обсуждал это.

Не то чтобы я не хотел говорить с Кидо. Вообще, я пытался помириться с ней в своём стиле, в попытке наладить общение как можно скорее. Но каждый раз, когда я делал любой шаг в её сторону, она свирепо смотрела на меня и отказывалась от любых моих уступок.

Она сказала мне не разговаривать с ней, поэтому я не мог особо что-то сделать. Мои дни душевных терзаний по этому поводу продолжились.

— Эй, э-эм, простите за внезапность всего происходящего, хорошо? Полагаю, возможно, директор не сказал вам, что мы усыновляем вас всех троих?

Вот, что в этом было. Внезапность и полная неожиданность.

Оказалось, что семья Татэяма, которая согласилась удочерить Кидо, на самом деле изначально хотела забрать на всех троих.

Конечно же, мы с Сэто ничего не слышали об этом. Мы были в полном неведении об этом, пока директор не позвал нас два дня назад.

Я не думал, что такое может произойти — никакой встречи с семьёй до переезда, никакого обсуждения важных вопросов, просто: «Ладно, ваша новая семья заберёт вас через пару дней». Видели ли они в нас больше монстров, чем детей, или нет, это просто было жестоко.

Они, должно быть, были рады шансу избавиться от нас всех троих сразу, но хоть какое-то отсутствие жалости откровенно бесило меня.

Но мы никак не могли отказать им. Сэто и я должны были ухватиться за возможность, пока не появился наималейший шанс упустить её.

И всё равно у нас не было никакой привязанности к учреждению. От начала до конца мы испытывали к нему лишь обиды.

Для нас обоих, расстроенных от того, что Кидо уезжает куда-то далеко, не сказав нам и слова, такая возможность была лучше наших самых диких фантазий.

— Нет, но, э-э… Это отлично! Мы станем частью вашей семьи… Мы не можем быть ещё счастливее!

Сэто повернулся к нам.

— В-верно, ребят?

«Зачем ты к нам-то повернулся, дубина?» — подумал я про себя. К сожалению, глаза Сэто не были красными, а на его лице так и было написано: «Пожалуйста, просто согласитесь». «Да, это отлично», — неохотно согласился я.

«Да-а-а…» — последовал расплывчатый ответ от раздражённой Кидо.

Сэто начал немного дрожать, пока нелепая улыбка всё ещё оставалась на его лице, что так и кричала: «Не могла бы ты вести себя чуть-чуть добрее…»

Это не означало, что Сэто наконец полностью освоил свою способность. Это значило, что его выражение лица было просто слишком легко прочитать.

Но пока Кидо явно была раздражена, она не вела себя откровенно разочарованно, узнав, что мы тоже едем.

Сначала я волновался об этом, думая о том, что она откажется ехать, как только узнает, что мы присоединимся к ней. Полагаю, в этом плане беспокоиться не о чём, но судя по её поведению, она ещё не простила меня. Это меня тревожило.

Мы когда-нибудь наладим отношения? И куда мы едем?

— Так, мы на месте! Вылезайте, ребятня!

Машина остановилась на парковочном месте, и, выйдя из машины, мы были встречены маленьким домиком из красного кирпича. Я и Сэто стояли перед ним какое-то время, изучая незнакомые контуры. Он выделялся для жилого района. Ставлю на то, что Сэто размышлял о том, считается ли это нормой в этом городе.

— …Мило.

Кидо выпалила свою оценку.

Я обернулся. Кидо, заметив это, покраснела и косо посмотрела на меня: «На что уставился, гора мусора?» Я думал ответить в свою защиту, но в этот момент в голове всплыла фраза «Когда в следующий раз заговоришь со мной, я ударю тебя на самом деле». Я решил сохранять молчание.

Но… Ах, точно. Кидо ведь нравятся милые вещи. Подобный дом в глазах многих юных девочек будет, вероятно, расцениваться как «милый».

И когда я вспомнил это, идея начала обретать форму.

Может, Кидо понравится, если я снова превращусь в кота.

Когда я в последний раз так сделал, она была очарована, совсем забыв, что это «я» всё ещё был внутри. Интересно, почему я никогда не задумывался об этом. Что ж, значит, идеально. Ещё один раз и…

— Ладно, ребят, заходите!

Я прошёл через открытую дверь и обнаружил, что несмотря на необычный внешний вид, внутреннее убранство дома ничем не отличалось от того, что можно постоянно увидеть у типичной семьи по телевизору.

Все запахи, что отличались от тех, которые я ощущал во время жизни в своей комнате, заставляли меня всё больше осознавать, что я начинаю новую жизнь.

— Хе-хе! Что вы думаете о своём новом доме? Не стесняйтесь пользоваться тем, что увидите, хорошо? …Ох, но, думаю, мне бы лучше формально представиться. Меня зовут Аяка Татэяма. Можете думать обо мне, как о своей маме или как вам будет удобнее. Но я надеюсь, что вы скоро будете видеть нас всех одной семьёй!

Улыбка Аяки смыла прочь все сомнения, что ещё оставались в моём сердце.

— С-спасибо большое.

— Без проблем! — ответила Аяка, гладя меня по голове.

Я посмотрел на Сэто и Кидо, немного засмущавшись. Они с небольшой завистью посмотрели на меня в ответ.

— И вы, ребят, тоже! — сказала Аяка, быстро поняв, что происходит, и погладила их тоже по голове. У её ладоней есть способность успокаивать людей или что-то такое. Они оба выглядели отличительно безмятежно, приняв внимание.

— Ладно. Вы не против поиграть в своей комнате, пока ваша старшая сестра не вернётся домой?

Они вдвоём застыли на месте от этих слов. Я повторил за ними.

— С-сестра?.. — тревожно спросил Сэто.

«Хм-м? — удивилась Аяка. — Ну-у, у вас будет сестра, которая старше вас на год, но… разве директор не упоминал это?» Она остановилась, на её лице был озадаченное выражение.

Я почти выпалил: «Простите, директор почти ничего не рассказал мне», — но Сэто заговорил первым.

— …О-о-о-ох! Ох! Возможно, говорил, да!

Я безмолвно кивнул. Нас встретили с теплом и радушием. Не было никакого смысла отвечать критикой или задавать слишком много ненужных вопросов. Если эта наша сестра была дочкой Аяки, то, уверен, она будет к нам так же добра.

Мы с Сэто кивнули друг другу в согласии, подтверждая, что оба разделяем одну точку зрения. Это вновь напомнило мне о том, какую связь мы выстроили за последние два месяца, постоянно бдя за тем, чтобы Кидо была благосклонна к нам. Я не особо ожидал, что она ответит добротой, но…

Кидо, не знавшая о наших мыслях, побледнела и начала немного дрожать.

— Хм-м? Что-то не так? С тобой всё хорошо?

— Д-да, я в порядке, — хило ответила Кидо.

Аяка заметила, что это явно не так.

— Может, ты волнуешься насчёт сестры? — спросила Аяка, гладя Кидо по голове.

На удивление, этого было достаточно, чтобы моментально расслабить выражение лица Кидо, и она мягко ответила: «Нет». В её ладони точно заточена какая-то магия.

Мы все всё ещё толпились в прихожей, прямо за входной дверью. Пришло время чуть больше изучить дом.

Пройдя дальше по коридору, мы обнаружили дверь у лестницы, на которой был знак «Детская комната».

— Это лишь на время, но я думала, чтобы это стало вашей комнатой, начиная с этого дня.

Аяка открыла дверь, показывая комнату, что была намного больше и более освещена солнцем, чем давящая комната 107, которую мы привыкли называть домом.

— Вау…

Сэто не мог скрыть своего восхищения. Его глаза начали сверкать так, будто он уже представлял, как проведёт здесь своё будущее детство.

Мы все залетели в комнату, каждый из нас осматривал то, что захватило наш интерес. Здесь был шкаф, в котором было полно игрушек, полка с очень уж обширной коллекцией комиксов про супергеров… Всё, что мы находили, всё больше и больше восхищало нас.

— Что ж! Рада, что вам нравится! А теперь поиграйте, пока ваша сестра не вернулась, хорошо?

Аяка с финальной улыбкой закрыла дверь... Мы остались одни в детской комнате.

Это, конечно же, оставило нас с мыслью о том, какая наша «сестра».

Мысль, что никогда не возникла, пока Аяка была рядом, но теперь, когда наша первая встреча могла произойти в любой момент, это вызывало у нас тревогу.

Я повернулся к двум своим товарищам. Они, должно быть, испытывали то же смятение. Они оба сидели, смотря на пол и ёрзая. Наше согласие молчать означало, что никто не мог спросить «Что дальше?» или что-либо ещё. Не пока рядом Кидо, которая публично пообещала ударить следующего человека, что заговорит с ней, ни один из нас не хотел брать на себя такой риск.

Комнату охватила неловкая тишина. У нас и правда есть достаточно шансов выжить в этой семье?

Сэто начал метать в меня взгляды. Вероятно, рассчитывал, что я сделаю что-нибудь. Чёрт. Тишина и тревога не давали мне спокойствия.

— …Я схожу в туалет.

Поэтому я решил покинуть комнату. Сэто бросил на меня закипающий от злости взгляд «Не оставляй меня с ней!», на что я закрыл дверь. Это разбивало мне сердце, но я всё равно закрыл её. «Держись, Сэто!», — мысленно крикнул я. Я не хотел ждать ответ, поэтому отправился на поиски.

Пройдя немного дальше по коридору, я заметил дверь с вывеской «W/C» на английском языке. Тогда я не знал иностранный, но даже я понимал, что он означал.

Я зашёл внутрь и выдохнул. Не знаю почему, но пребывание в туалете одному всегда взымало на меня успокаивающий эффект. Может, потому что у меня не было собственной комнаты, и туалет был единственным местом, где я на самом деле мог побыть сам с собой.

Эта мысль немного удручала меня, но я решил не развивать её.

Что я теперь буду делать?

Нет, я не собирался вернуться в дом ужасов, который только покинул. Но если я забаррикадируюсь в туалете слишком на долго, то моя новая семья может начать беспокоиться обо мне.

Что мне делать?

— Эй, я вернулась!

Внезапно, громкий голос с лёгкостью был услышан сквозь дверь.

Биение сердца громко отдавалось в ушах.

Сразу после этого послышались шаги и звук открытия двери, и вновь воцарилась тишина.

Было легко представить нашу «сестру» у входной двери с места, где я стоял.

Кем бы она ни была, она звучала как яркая, энергичная девушка. На та, что стала бы предавать и льстить.

Хотя— Ох, а что если?..

…Стоп. О чём я думаю? Разве не я провёл всю свою жизнь, будучи ненавидимым и осуждаемым за плохое влияние без шанса защититься? И вот я пытаюсь угадать чей-то характер, ориентируясь лишь по голосу. Я ужасен.

Я ничего не могу сказать, пока лично не встречусь с ней. Вот, как работают отношения.

«Да», — сказал я себе и затем вышел из туалета.

Судя по звукам, которые я услышал, наша «сестра» прямиком отправилась детскую после того, как вернулась домой. Это означало, что Кидо и Сэто уже знали, кем будет их сестра. Я немного волновался по этому поводу, но я хорошо их знал — они могут быть слишком напуганы что-то сказать, но они не стали бы изливать какой-то бред или остерегаться её, ничего такого.

Вообще, возможно, они уже отлично ладят. Никогда не знаешь, подумал я, приближаясь к двери.

С глубоким вздохом я поднёс руку к ручке.

Но только я хотел отворить дверь, то услышал бормочущий «Кха-а!» с другой стороны.

…Подождите секунду.

Я уже слышал это раньше.

Очень давно… в парке…

Когда мой разум достал то воспоминание, я сразу осознал опустошительную правду и распахнул дверь.

Как я и думал, меня встретила девочка, свернувшаяся калачиком на полу, болезненно стонав.

— О-о-о-ох…

Кидо, стоявшая рядом с ней, переводила взгляд с упавшей девочки на меня, бормоча про себя: «П-почему ты не обратился обратно, когда я ударила тебя?.. Почему тебя здесь два, Кано?..»

Я моментально убежал обратно в туалет, запер дверь и свернулся на полу.

— Ну же, Бог, это нечестно…

Это было ужасно.

Я знал, что не было какого-то смысла винить Бога, слушал ли который меня вообще, этого я не знал, но я чувствовал, что существенную роль здесь сыграл я.

Кто мог предугадать что-то подобное?

Моя «сестра» была той девочкой, с которой я встретился в парке.

Это было нелепейшее совпадение. Я был потрясён тем, как подобное могло вообще произойти. Я хочу встретиться с тем, кто организовал эту пытку для меня. Я бы точно с ним обменялся парой слов.

Если всё сводилось к этому, то так этому и быть. Эй, мир же мал, да?

Но это не так. Эта девочка точно выглядела так, будто она получила от Кидо удар со всей силы. Здесь говорит опыт.

Я так и представляю, как девочка практически влетает в комнату, сияя и говоря что-то на подобие: «А вот и я, ребята! Ваша новая сестра!» Думаю, это абсолютно ожидаемое поведение на появление новых братьев и сестёр. Вообще, я сам был бы рад увидеть это.

Но, с точки зрения Кидо, это добросердечное приветствие выглядело как жестокая шутка с моей стороны.

Она, затаив дыхание, ожидала свою «сестру», а увидала, что парень, с которым она была в контрах, открыл дверь, обратившись в девочку, в которую я любил превращаться, и нёсшего бред, что я был её сестрой.

Да-а-а-а…

— …Я бы тоже, вероятно, ударил её.

Моё бормотание было заглушено громким стуком в дверь, за которым последовало дёрганье ручки двери.

— Уа-а-а-а-а!

Я инстинктивно закричал.

— Я знаю, что ты здесь. Выходи. Сейчас же.

Безэмоциональные слова Кидо прозвучали для меня как «Я убью тебя», повторённые несколько раз.

Она впервые за неделю говорит со мной, и вот, что я слышу. Этот мир так жесток.

— П-подожди! У меня болит живот…

— Да, конечно. Выходи оттуда и я помогу тебе справится с этим, хорошо?

— А-а-ах!.. П-прошу! Прояви хоть какую-то слабину! Как я мог знать, что произойдёт это?!.

Я молил о пощаде. Мои слова не могли звучать ещё более жалкими.

Дун! Дверь дрогнула, почти разламываясь от силы удара Кидо.

Ну-у, подумал я, от этого не сбежать. Один такой удар, и я труп. Время платить по счетам. Я потерял всякую надежду и отпер дверь.

Можно не упоминать, что Кидо теперь была самим воплощением несдерживаемой, бесконтрольной ярости.

— Последние слова?

— …Да, просто позволь мне ещё ра— у-у-у-уф!!!

Не дав мне и шанса закончить предложение, она зарядила кулаком мне в живот. Я тут же рухнул на пол.

…Тогда зачем было вообще спрашивать?

А-ах, теряю сознание.

Когда меня не станет, Сэто, ты должен оставаться сильным. Не дай ей обойти себя. Прошу!

— Хм-м? Ты?..

Вдалеке я услышал чей-то голос. Интересно, кто это был.

— Ох, это же мальчик, с которым я встретилась в парке! Вау, как же мал мир, да?!

Моё почти угасшее сознание быстро возвращалось в реальность.

Борясь с болью, я поднялся на ноги и увидел девочку, что ранее лежала на полу, она смотрела на меня с улыбкой.

Её средней длины волосы были глубокого чёрного цвета, как и её глаза. Она нисколько не изменилась с последнего раза, когда я увидел её.

— Рада встретиться с тобой снова. Хоть немного помнишь меня?

Этот образ, этот голос, этот запах… И дня не прошло, когда я не вспоминал его.

Я пообещал снова поговорить на следующий день и затем ушёл, думая, что такого никогда не произойдёт. Теперь мы снова встретились в месте, где я этого никогда бы не ожидал.

…В туалете. Это заявка на оскорбление.

Кидо протянула колеблющуюся руку к животу девочки, вероятно, тревожась о том, что могла нанести непоправимые повреждения.

— Хм-м? Ох, я в порядке! У меня там есть небольшие мускулы, так что…

Она прочистила горло и выпятила грудь вперёд для эффекта.

— Потребуется что-то мощнее, чем это, чтобы убить меня, позволь сказать!.. Но как же ты удивила! Ударила меня, чуть увидев! У тебя прямо убийственное секретное движение!

Она улыбнулась и погладила Кидо по голове.

— Прости… Это всё вина Кано.

Кидо выглядела немного пристыженно, перекинув всю вину на меня. Девочка подняла бровь.

— Ох, да, ты уже говорила об этом. Что случилось?

Я раздавливался под весом совести, поэтому чувствовал себя обязанным высказать свою точку зрения.

— Н-нет! Нет, она обманывает тебя! Мы можем объяснить всё это…

— Можете? О-ох, будет интересно послушать!

О-оу. Возможно, я ради своего же блага слишком сильно привлёк её интерес.

Встреча с её образом, её голосом и запахом своими пятью чувствами вновь напомнила мне, что это та же самая девочка, которая жила в моём сознании все эти годы.

Только подумать об этом: почему эта девочка так чётко отложилась в моей голове после всего одной встречи? А для понимания кота мне потребовалось несколько дней.

Я таял на месте, тараторя «э-э» и «э-эм».

Но девочка не ждала. «…Но, э-э, тогда, может, позже!» — сказала она и общительно улыбнулась мне.

— Нам стоит сначала познакомиться, узнать имена друг друга! Как вам идея?

Девочка развернулась и пошла обратно в нашу комнату…

Кидо посмотрела на меня. «Я не простила тебя, к слову, — пробурчала она мне, следуя за девочкой. — В твоих же интересах потом объяснить мне всё это».

***

Как только я оказался внутри, то приложил все усилия, чтобы успокоить Сэто.

— Я думал, она убьёт меня, — сказал он мне сквозь слёзы. Везение, вероятно, это единственное, что спасло его.

Если бы что-то пошло иным образом, он мог бы быть уже покойником.

Следуя инструкциям девочки, мы втроём выстроились в линию, смотря прямо на неё, а она села на коленки.

— Ладно, вы готовы?

Девочка была воодушевлена, будто ждала этот момент всю свою жизнь.

— Меня зовут Аяно. Аяно Татэяма! Но вы можете звать меня «Старшей сестрёнкой», хорошо?

Аяка чётко заявила, что мы можем называть её так, как захотим. В сравнении с этим, эта девочка, Аяно, не принимала отказ.

Кидо продолжила.

— Э-эм, меня зовут Цубоми Кидо. Рада встретиться с тобой.

Стоявший рядом с ней Сэто смотрел как голубь, подстреленный из пневматического пистолета. Кидо не только была вежливой и дружелюбной по отношению к нам, чего она никогда не делала — так она свободно выдала своё имя, что нам практически приходилось вытаскивать из её аппендикса. Я не мог винить его за удивление.

Я взглянул немного обиженно, пытаясь сдержаться от комментирования этой новооткрытой сговорчивости.

Продолжил Сэто.

— Э-эм, Косукэ Сэто…

Он был краток. Мне нравилось это.

Он хотя бы смог за раз произнести всё своё имя. Для него это титанические усилия. Когда я впервые встретился с ним, Сэто понадобилось несколько часов, чтобы выбраться из-под одеяла, не говоря уже о том, чтобы назвать своё имя. В сравнении с этим, его прогресс был впечатляющим.

Теперь моя очередь.

— Меня зовут Сюя Кано. Спасибо огромное.

Девочка кивнула каждому из нас по порядку.

— Отлично! Теперь мы знаем имена друг друга.

— Д-да, — ответил я, смотря в пол, чтобы не дать ей увидеть моё покрасневшее лицо.

Когда мы закончили с представлением, девочка снова начала ёрзать на месте.

— Хорошо! С этим мы разобрались, так что теперь настало время вам, э-э…

Настало время для чего?

Судя по тому, как она говорила об этом, это как-то было связано с тем, что она готовила заранее. Но мы ничем не могли продолжить её фразу. Поэтому спокойно ждали итога, но он лишь выбил почву из-под наших ног.

— Может, вы начнёте называть меня «Старшей сестрёнкой»?

Сперва, девочка посмотрела на меня.

— Или, с другой стороны, нормально будет и просто «сестра»?..

Затем она подмигнула мне.

С другой стороны: Что?..

Верно. Вот что она имела в виду. Она просто хотела, чтобы её только появившиеся братья и сестра сделали это формально в её глазах.

Незаметно глянув в сторону, я увидел, что Сэто пялился в пустоту. Кидо, в это время, похоже, глубоко думала над каким-то вопросом.

«Хорошо, — сказала она через мгновение. — …Старшая сестрёнка».

Девочка мгновенно заликовала. «О-о-ох, Цубоми!» — сказала она. «Это так ми-и-и-и-ило!» — с этими словами она любяще хлопнула Кидо по плечу и подошла прямиком к нам с Сэто.

Её сияющие глаза так и говорили: «Ладно, теперь ваша очередь». Я чувствовал, как давление волнами надвигалось на нас.

— Ч-что такое? Я ваша старшая сестрёнка, верно? Ну же…

Её лицо, пока оно приближалось к нам ещё ближе, было озарено чистой решимостью.

— С-старшая сестрёнка!

Сэто выкрикнул без колебаний.

Уверяю, он просто хотел покончить с этим, но девочке до этого не было дела. «Вот так!» — сказала она, погладив Сэто по голове. «Вот так это и делается, Косукэ!»

От этого Сэто выглядел отличительно счастливым.

Остался лишь я.

Взгляд девочки обратился на меня, снова приближаясь на опасно близкое расстояние.

Да, сказать это будет очень просто. Но чувство было какое-то странное со всей этой «старшей сестрёнкой». Я честно думал, что она была либо моего возраста, либо вообще на год младше.

«Ну же-е-е-е, — сказала она, продолжая держать взгляд на мне и совершенно не понимая моего нежелания. — Кто я для тебя, хм-м?»

Ладно. Я сдаюсь. Если она этого хочет — хорошо. Это может показаться странным, но только это войдёт мне в привычку, оно пройдёт.

— Э-э, сестрёнка?..

Я произнёс самое важное в её жизни слово и сразу же почувствовал, как оно отозвалось в самом забытом уголке моего сердца.

Проще говоря, это заставило мой мозг начать воспринимать девочку передо мной, как свою семью.

Девочка моргнула в видимом удивлении. «Сестрёнка?.. Хм. Кажется, вот и оно, да?»

Я смотрел на неё в ответ. О чём она говорила? Но она снова не обратила никакого внимания.

— Ну-у… хорошо! Да! Отлично! Рада познакомиться с тобой, Сюя, — сказала она, гладя мою голову.

С этого момента девочка передо мной была Сестрёнкой. И её поглаживание по голове ощущалось как-то… раздражающе. Совсем отличалось от Аяки. Я был так смущён, что отошёл от неё.

Моя «сестра» надула щёки. «Ты пытаешься избегать меня?» — дулась она.

Ну-у, да. Когда кто-то гладит тебя по голове на глазах у других, то захочешь убежать с криком, понятно?

— Ещё раз.

По какой-то причине — столкнувшись с ней, пока её рука была в воздухе, а лицо было всё сморщившимся — я просто не мог отказать ей.

Если бы моя сестра оставалась для меня просто «девочкой», то с лёгкостью оставил её с пустыми руками. Но теперь я смотрел на неё с другой стороны. И теперь это был не выбор.

Я полностью отдался этому и подошёл ближе. «Во-о-о-от так», — сказала она и рукой прошлась по моим волосам.

Всё тело застыло на месте от стыда. Я видел, как Кидо лыбилась в стороне.

…Сколько ещё это будет продолжаться?

Я чувствовал, что хотел, чтобы этот момент закончился как можно скорее… и, в это же время, продолжался бесконечно.

Оглядываясь назад, может, я передал некоторые эмоции, что испытывал к маме, сестре в тот день.

В конце концов, с того момента — и до самого-самого конца — я никаким образом не мог противиться своей сестре.

Том 5. Одним днём на дороге

Я плёлся в тишине по тускло освещённой улице, добираясь домой.

Я не чувствовал ни жар, ни какой-либо холод.

Такое ощущение, будто все мои чувства отключились.

Образ моей сестры был выжжен в моей памяти блеклыми оранжевыми цветами.

Куда мне стоит идти дальше? Что мне делать? У меня больше не осталось никаких идей.

В конце концов, лучше будет делать то, что говорит мне змей.

Если не буду, то у них двоих будут огромные проблемы.

Змей сказал, что «убьёт» их. Если не выполню свою часть сделки, то это станет реальностью — настолько холодно и жестоко, насколько возможно.

Мне больше нельзя выбирать, когда умереть.

Несмотря на это, я не мог поговорить с ними.

Единственная сила, что тащила мои неустойчивые ноги — были слова, оставшиеся в сознании змеем.

— Х-ха… х-ха… Агх!

Я продолжал идти, разум был в тумане, и тогда я споткнулся и свалился на землю, поцарапав колено о бетон. Боль разразилась в ноге.

— …Нгх!..

Я схватился за ближайший фонарный стол для поддержки.

Ох, точно: надо было вернуться в нормальное состояние до того, как вернусь домой. Может, сейчас как раз было хорошее время для этого.

Если я останусь в облике сестры слишком долго, то змей…

…Чем я вообще занимаюсь?

Моя любимая сестра мертва. Почему я должен изображать её труп и собирать все те фото, на которых я был снят? Это была чистая пытка. Чистая пытка.

Нет чтобы убить меня сразу. Почему он не сделал этого?

— Угх… Чёрт!..

Мне было так больно, я чувствовал себя таким беспомощным, даже не знаю, что делать.

Что теперь? Кто-нибудь, помогите мне. Кто-нибудь…

— Аяно?.. О-ох, я так и думал, что это ты, Аяно.

Я повернулся на голос. Под блеклым светом фонарей я увидел фигуру Синтаро Кисараги.

— Что ты здесь делаешь?

Стоп. Я же только что чувствовал всю эту боль. Почему я не вернулся в свою нормальную форму?

…Ох, вот дерьмо. Это ужасно. И я прям должен был столкнуться с ним…

— Что? Ты хорошо себя чувствуешь? …Ох, на тебя же ругался учитель из летней школы насчёт чего-то, да? У-ух. Ты же знаешь, что такое происходит из-за того, что ты никогда не учишься, верно? К тому же, я буквально недавно занимался с тобой…

— …Заткнись.

— Ч-что?.. Боже, не надо так резко реагировать на меня…

Я оттолкнул Синтаро Кисараги в сторону и пошёл прочь.

— Эй! Эй, что с тобой происходит? Ты ведёшь себя странно!

Я в последний раз обернулся и лично ему проговорил:

— Это всё твоя вина. Ты никогда ничего не замечал.

Том 5. Лживый ночной разговор (часть 5)

Близилась ночь.

Солнце за окном начало медленно поглощаться прямоугольными силуэтами зданий. В мгновение ока, оно зашло за них и исчезло, оставив за собой лишь блеклое свечение.

Дома, купавшиеся в оранжевом свете, начали медленно окутываться тьмой. Никто не мог остановить приход ночи.

Это правда. Так работал мир. Он не собирался проявить ко мне милосердие с самого начала.

Я не мог повернуть время вспять, как и не мог заставить его идти быстрее. Не важно, кто живёт, а кто умирает, мир продолжит свой ход с такой же скоростью.

Эти невероятно очевидные законы природы казались мне всё более яркими, пока я неуверенно смотрел в окно.

Лёжа на кровати, я отвёл свои взгляд от окна и вслед за ним повернулся на бок. На книжной полке, что попала в моё поле зрения, были в ряд выстроены супергеройские комиксы, к которым я не прикасался уже какое-то время.

Как давно я притворялся, что был героем, фантазировал о всех удивительных приключениях, к которым я присоединюсь с героями по телевизору? Или, когда мы бегали по окрестностям, притворяясь, будто мы были группой супергероев под прикрытием?

Чем больше я думал об этом, тем больше рефлексировал над тем, сколько всего произошло за последние года.

Мы пытались пойти в школу, но никогда не могли слиться с остальными людьми — и вот, когда всё окончательно провалилось, мы втроём всю ночь рыдали от раздражения.

Все тетрадки, учебники, школьные формы, которые купили мои родители… Всё было в пустую. Я чувствовал себя ужасно из-за этого.

Они сказали мне выложиться на полную, но я не смог выполнить свою часть сделки. Это было самым болезненным.

Думаю, это было примерно в то же время, когда Сэто попытался сбежать из города, не способный более выдерживать печаль, которую давала его силы.

Я думал, что он просто выпустит пар, но он так и не вернулся после наступления темноты, что заставило меня бояться худшего в какой-то момент.

Конечно же, вся семья отправилась на его поиски — но, на самом деле, это было не так сложно, как утешать мою сестру, что громко хныкала всё то время.

А когда Сэто вернулся на следующий день, первое, что он произнёс было: «Я встретил эту милую девочку». Моя реакция вышла далеко за пределы простой злости и оказалась в области ярости.

Как ожидалось, Кидо выбила из него всю дурь. Хотя, странным было то, что Сэто смог лучше держать под контролем свою способность после того случая.

Возможно, благодаря той «милой девочке», которую он встретил предполагаемо где-то в лесу. Я слышал, что они ладят, но, учитывая то, как неохотно он решается показать её нам, у меня начали закрадываться сомнения.

Кидо, в свою очередь, заметно смягчилась. И её способность тоже больше не доставляла особых проблем для неё.

Она «просекла фишку», как она хвастливо описала это. Однако то, что она смогла по желанию показывать и скрывать своё присутствие, вызвало другие проблемы.

Когда мы с Сэто между собой шутили о ней, она появилась прямо рядом с нами и сказала: «Что это значит?» Я думал, что у меня сердце остановится.

И ещё, конфликт о неостановимых извинениях, что годами шёл между Кидо и Сэто наконец вступил в свою заключительную фазу.

Видимо, такое отношение со стороны Кидо исходило из привычек людей, с которыми она жила в своё время. «Я не хочу больше иметь друзей, которые так делают», — объяснила она.

Когда она открылась об этом, Сэто приложил серьёзные усилия, чтобы исправиться — хотя, это сделало его речь ещё более проблемной. В последствие, я просто привык к этому, хоть и было как-то грустно, что «старый Сэто» оставался в прошлом.

Но они начали ладить намного лучше, чем раньше, поэтому я не мог жаловаться.

Они оба постарались измениться и сделали это.

Единственный, кто не изменился — и даже не пытался — возможно, был я, лежавший здесь в центре комнаты.

Однажды, это уже происходило в прошлом, когда я провёл весь день, ничем не занимаясь, сидя в своей комнате, думая о разных вещах.

О том, когда моя мама — именно та, что родила меня — умерла.

Я серьёзно думал тогда, что жизнь для меня просто продолжится своим чередом. Я будто парил в космосе, ничего не достигая. Я не мог даже осмелиться надеяться на счастье.

Но как всё так обернулось?

Я был благословлён на новых родителей, на новых братьев и сестёр и на жизнь, которую я мог бы провести, улыбаясь и смеясь весь день.

Иногда это кажется мне каким-то лихорадочным сном. Будто мир видел, через что я прошёл и наконец произнёс: «Пусть будет счастье».

До прошлого месяца — когда Аяка, мама, что подарила мне всё это, умерла — я верил во всё это.

— …Почему всё должно было обернуться таким образом?

Простонал я себе — эту привычку я быстро подобрал. Полагаю, если бы у мира были уши, я смог бы высказать всю свою горечь в том направлении. Но у него не было. А если и были, я, вероятно, попытался бы оторвать их вместо этого.

Если бы мир обрёл разум за эту ночь, я бы выдолбил его до основания, размозжил об пол и растоптал его.

Чем больше я думал об этом, тем больше мой живот болел, словно все внутренности выйдут через рот.

Что мы вообще сделали кому-то?

Мы приняли жизнь в этом мире, сдерживали наши слёзы против несправедливости, стискивали зубы на нечестность и думали, что наконец обрели счастье. А теперь посмотрите.

Как мы позволили, что оно было так просто отнято?

Мир ненавидел нас так сильно, что даже не позволил маленькую крошку счастья для нас?

Кто это был? Кто вообще создал этот мерзкий мир?..

— Ты чего разнылся?

Я поднялся, напуганный неожиданным голосом, и увидел, что Кидо пристально смотрела на меня, нося худи и спортивные штаны.

Раньше её волосы были короткими и вьющимися. Теперь же они были ей по плечи, от чего она выглядела намного более женственной, хоть её лицо и осталось всё таким же холодным и безразличным.

— Т-ты была здесь?

Я не мог сказать, как долго она наблюдала за мной. Теперь-то она отлично с этим справлялась.

— Что? Тебя что-то расстроило?

Лицо Кидо не показывало никаких эмоций, но казалось, что она беспокоилась обо мне. Я поспешно вылепил «улыбку» на лице.

— Н-нет, нет! Боже, ни о чём я не ною! Тип, я чувствую себя супер-отлично. Э-э, может, ты беспокоишься из-за того, что я спал один? О-ох, Кидо, это ужасно мило с твоей стороны… Ау!

Мой нонсенс был обрезан внезапным ударом по голове.

— З-зачем ты это сделала?!

Я держался за голову, прося объяснений. Кидо на мгновение остановилась прежде, чем ответить.

— …Ты ревёшь, обманщик.

Я не заметил этого.

«Улыбка», которую я показал на лице, исчезла. Мои способности обмана были временно рассеяны болью.

— У-уф…

Настоящее выражение лица, что я таил под улыбкой… Я не мог сказать, как она оценила это. Я спрятал своё лицо, не ожидая, что эта слезливая рожа будет подобным образом открыта миру.

— Н-нет! Серьёзно, я не реву! О-ох, как же ты меня задираешь…

Не могу поверить, что небольшого удара по голове было достаточно, чтобы отменить мою способность. Эта штука бесполезна, нет что ли?

Я пытался изо всех сил освежить своё покрасневшее лицо, но было уже слишком поздно. Даже бесполезно.

С тяжёлым вздохом Кидо села на корточки и прошептала мне на ухо: «Идиот».

— Идиот?..

Я не мог связать большего количества слов.

«Не надо притворяться, — продолжила Кидо. — Это нездорово».

В этом точно был смысл. Я практически кричал ей всеми этими действиями: «Пожалуйста! Поволнуйся обо мне!» Я не видел способа отмазаться.

— …Прости. Виноват.

Прошлый месяц, должно быть, тоже сказался на Кидо. Я лично видел, как она несколько раз плакала. У неё не было эмоциональных сил ещё и обо мне волноваться, но я всё равно заставил её делать это. Какой же я идиот.

— Всё в порядке. Ты полный идиот, и ты с этим ничего не поделаешь.

Прощение, пропитанное ядом, помогло разуму немного расслабиться.

— Но я продолжу бить тебя. Ради твоего же блага, понял?

Теперь же мой разум не был настолько расслабленным. Полагаю, мне суждена недолгая жизнь.

— А-ха-ха… Так всё же, для чего ты здесь? Тебе что-то было нужно?

— А, точно. Сестра, сказала, что время есть. Папа и Сэто ждут тебя.

Кидо показала пальцем на дверь. Я поспешно встал.

— А? Все уже дома?! Агх, прости! Уже иду!

— Ты тратишь так много моего времени, — грубо ответила она и пошла.

Я не мог с ней не согласиться. Даже я так думал. Но хоть она и была немного жестокой в некоторых аспектах, Кидо всегда была добра ко мне, когда нужно.

А-ах, посмотрите на ошибку, что я совершаю. Я был счастлив всё это время, не так ли?

Не как тогда, когда я был совсем один. Теперь у меня есть тот, кто будет достаточно добр ударить меня.

Я должен продолжать жить. Я должен стать счастливым.

Если я не буду счастлив, то начну тянуть за собой остальную семью.

…Да. Я не позволю миру просто взять надо мной верх вот так. Ни за что. Мне нужно выжить, выжить и стать счастливым, несмотря ни на что.

— Интересно, что у нас сегодня?.. Надеюсь, не тот ужас, что был недавно.

— Думаю, сегодня мы в безопасности. Пахнет как-то странно, но…

— О-о, что, серьёзно? …Ах, ладно. Лучше бы побыстрее научиться готовить, пока не пожалел об этом. Хотя, я бы хотел, чтобы ты, Кидо, готовила время от времени. Ты намного лучше в этом.

Беседуя, мы отправились к обеденному столу.

Ужин был сомнительным на вкус, как и ожидалось, но — для смены обстановки — я смог немного посмеяться со своей семьёй этим вечером.

***

Обычный весенний день.

Я разгуливал по маленькому парку рядом с домом. Я был здесь потому, что сестра сказала мне прийти сюда. Она хотела о чём-то спросить меня.

Осмотрев различный инвентарь детской площадки, я выбрал сесть на качели. Заняться было особо нечем, так что я безразлично пялился в небо.

К этому времени я привык к тому, что сестра говорила мне странные вещи без предупреждения. В любом случае, я был благодарен ей за то, что она заранее предупредила меня в этот раз. Не так давно она ворвалась в нашу комнату и сказала: «Давайте сходим на улицу и займёмся чем-нибудь весёлым!» — и затем потащила нас ловить насекомых до самой ночи.

В сравнении с этим, небольшая беседа в парке была ребячеством. Если предположить, что это на самом деле было не более, чем простой беседой. У меня были сомнения, учитывая то, что она выманила меня в парк для этого. Может, это было чем-то, что было слишком неудобным, чтобы рассказывать дома?

Теперь, когда я подумал об этом, сестра вела себя как-то подавленно в последнее время.

Обычно она двадцать четыре на семь супер-заведена. «Супер» было необходимо, чтобы полностью выразить то, сколько в ней было энергии. На контрасте с тем, как она вела себя сейчас, казалось нормальным предположить, что тема, которую она хотела обсудить, была как-то связана с её недавним страхом.

Теперь она училась в старшей школе и упоминала, что уроки стали намного сложнее для неё. А, может, дело в… хотя, почему она захотела бы поговорить со мной об этом? Это больше тема по папиной части.

Значит, что-то, не связанное со школой. К примеру…

— …Любовь, что ли?

Произнеся это вслух, я мгновенно почувствовал стыд.

Не может быть. Не моя сестра. Она была ходячей энциклопедией мальчишеских комиксов и супергеройских телесериалов. У неё даже нет времени на всю эту романтику. Сумасшествием было даже думать об этом. Совсем сумасшествием….

— Да. Сумасшествие!

Я спрыгнул с качелей, цепи брякнули со мной в согласии.

Конечно же, это дело было чисто мой сестры. У неё были все права делать со своей жизнью, что вздумается. Я знал это.

Но что, если она взаправду влюбилась в кого-то?

Что, если это какой-то странный тип с улицы? Что тогда?

…Это будет кровавая баня.

Все семья, скорее всего, от него мокрого места не оставит за считанные секунды. Особенно, когда папа узнает, парню настанет ад не земле. Он сотрёт парнишу из существования, будто он никогда не рождался. И, конечно же, я помогу с этим.

Но. Одно большое «но». Если это на самом деле произошло с сестрой, и она хотела поговорить об этом с кем-то, к кому она обратится? Сэто будет слишком смущён, чтобы помочь хоть чем-то, а Кидо будет ещё менее полезной. Если предположить, что папа вне вопросов, остаётся лишь один член семьи.

— Я?.. Уф… Вот так давление.

Это всё были мои мысли, но они казались ужасающе правдоподобными.

Я слышал, что как только ты дорастаешь до старшей школы, абсолютно нормально иметь одного или двух парней.

…Стоп, «одного или двух»? Только через мой труп!

Но я ничего не мог сделать, чтобы отвергнуть эту возможность. Будет не странно, если она подскочит ко мне и скажет: «О-ох, кажется, я нашла кое-кого!»

Ко всему прочему, она уже ранее упоминала, что «завела очень хорошего друга». Они вместе ходили на школьный фестиваль в прошлом году, и что они играли в какую-то дурацкую игру-тир. Они даже учились в одном классе.

Так что, если связать ниточки, то…

— …Он?

Это всё были мысли и додумки, но мои глаза были заточены, как ружьё охотника на моего мнимого врага. Пусть только посмеет положить свою руку на мою сестру. Потому что, если он когда-нибудь сделать это…

— Э-э-эй, прости, я опоздала!

Моя сестра обозначила своё присутствие, бежав в сторону парка, нося свою привычную зимнюю школьную форму с шарфом, обмотанным вокруг шеи. Я не уверен, когда это изменение произошло, но она выглядела совсем как девочка-подросток во всей своей красе. Я отложил свои теории в дальний ящик своего мозга.

— Эй, сестра, как дела? Не надо было так спешить.

— Ох, нет, я не хотела заставлять тебя ждать, так что…

Она немного стеснительно просмеялась. Эта её невинность не изменилась за время, но когда она перешла в старшую школу, то начала взрослеть с поразительной скоростью. Может, это было слегка необъективно, но не думаю, что есть много девочек, что были бы такими же красивыми, как она.

— Прости, что так внезапно заставила тебя прийти сюда!

— Ох, всё в порядке. Не то чтобы ты особо предупреждала меня раньше. Ну, так что такое?

— Что ж, э-эм…

Аяно, казалось, было трудно начать. Я безмолвно ждал, чтобы она продолжила, но она упорно отказывалась открывать рот, пока я не спросил.

— Что такое?

— Нет, имею в виду, это сложно сказать, понимаешь? Я не знаю, откуда начать.

Она всеми силами пыталась скрыть свои эмоции. Но я прямо мог сказать, что она неохотно даже находилась со мной здесь. Предположения, что я устроил в своей голове ранее, начали высовываться на поверхность.

— Что ж… Что? Это настолько серьёзно?..

Это на самом деле было насчёт парня? Когда это начало серьёзно так беспокоить меня, сестра, наконец нашла в себе достаточно отваги и разомкнула свои губы.

— …Нет, э-э…. Понимаешь, это о том, почему мама умерла?

— Бваа-а-а?

Я не смог дать нормальный ответ. Это пошло в совершенно противоположном направлении от того, к чему я готовился.

Аяно отвела взгляд на землю.

— Имею в виду, сказали, что мама умерла от оползня, да?

Аяка — моя новая мама — работала археологом, по большей части проводя свои исследования в области фольклора.

Из-за требований этой необычной карьеры, она почти никогда не была дома, обычно улетая туда и сюда на раскопки.

И в тот судьбоносный день она тоже была на одной из таких с папой. Или так они нам сказали.

— Да. Я тоже слышал об этом. Они проводили какие-то раскопки, верно?

— Да. И я знаю, что это правда, но… Эй, не хочешь сесть где-нибудь? Эти ботинки всё ещё щемят мне немного.

Аяно ударила носком одного из своих мокасин по земле. Я последовал за ней к ближайшей скамейке.

— Но у меня есть это…

Как только мы оба сели, она достала тетрадь из своей сумки. Она не была старой, но большое количество использований оставило её края в потрёпанном состоянии. На обложке спереди красовалось название «Записи исследования монстра».

— «Монстра»? О чём это? …Она мамина? Где ты нашла её?..

Я потянулся взять её. Но сестра держала тетрадь подальше от меня.

— Воу! Что ты… Что, мне нельзя почитать её?

— П-подожди минутку! Прости, но…

Она прижала к груди тетрадь. Взглянув получше, я заметил, что она дрожала, на уголках глаз начали образовываться слёзы. Это было абсолютно не нормальное поведение с её стороны.

— Эй, что с тобой не так?! Ты хорошо себя чувствуешь?..

«Н-нх, прости — хило пролепетала она, пока я гладил её по спине. — Да. Просто… Я напугана».

Все эти тревожные слова, которые она произносила, начали образовывать в моей голове хаос. О каких ужасающих вещах могло быть написано там? Если это было о «монстре», то оно должно было быть чем-то довольно пугающим.

Сестра сделал два-три глубоких вдоха, чтобы собраться.

— Прости. Я, вероятно, пугаю тебя сейчас. Я хочу, чтобы ты прочитал это, Сюя, но… прежде, чем ты сделаешь это, можем ли мы сначала немного поговорить?

Она смотрела мне прямо в глаза, спрашивая это. Из них я мог почувствовать напряжённость, ощущение решимости, что никогда в них не было.

— Э-э, конечно. Всё, что захочешь, лишь дай мне знать.

«Спасибо, — сказала она, а на её лице изобразилась небольшая грусть. — Сюя, ты помнишь, как мы притворялись группой супергероев с тайными личностями?

— Да. Мы надевали худи и притворялись, что летали и прочее. Мы звали себя…

— …Ослеплённой бандой.

Аяно сказала это раньше меня. Название навевало воспоминания. Каждый раз, когда мы были вместе, вот, что мы делали — собирались в команду, в наших фантазиях образовывали Ослеплённую банду и спасали город от зла.

— Эти «силы глаз»… Это был секрет, который знали лишь мы вчетвером. Нам надо было скрывать его от остального мира… поэтому мы были Ослеплённой бандой.

Она остановилась, немного закатив глаза.

— …Сейчас думаю, это немного глупое название, да?

Вероятно, да. Сейчас я смог бы придумать что-то, звучащее более круто.

Но мне всё ещё нравилось это название. Да, сейчас это было очевидно, но в каком-то смысле, это сестра взялась за наши глаза — эти вещи, что люди боялись, относились к ним как к табу, что нужно избегать — и спрятала их от общественности ради меня. Вот, для чего была наша группа. Она объявила себя лидером, дала каждому из нас худи, чтобы было легче прятать наши «глаза» и продолжала улыбаться всё это время. Такая была наша сестра.

Но, почему она сейчас подняла эту тему? Я всё ещё не понимал, в какую сторону движется разговор.

— Почему ты снова заговорила об этом? Это как-то связано с тем, о чём ты хотела спросить меня?

— …Да.

Аяно сделала ещё один глубокий вдох и затем медленно продолжила говорить.

— Мама, понимаешь… Думаю, она знала о всех этих «силах глаз» с самого начала. И она также знала, сколько горя они принесли всем.

— Что?! Не может быть! Как минимум, я знаю, что скрывал свою! Я делал всё возможное, чтобы меня не выгнали из дома!..

— Я знаю. Я знаю, Сюя. Но я не догадывалась… Не догадывалась, что мама пыталась спасти вас всех… от тех «сил змей»…

Сестра начала плакать. Маленькие капли образовывались на сухой земле. Она не пыталась вытереть их, крепко сжимая у груди тетрадь и испуская всхлип.

— Всё становится слишком плохо… Я не знаю, что делать… но, думаю, это может убить всех нас!..

Я был бессилен.

Я не мог ничего сделать для своей сестры, пока она отдалась бесконтрольным всхлипываниям.

Я даже не мог понять реальность, что так внезапно была брошена передо мной.

Вообще, я и правда ничего не знал.

Ничего о бедном создании, которого эта тетрадь называла «монстром». Ничего о «проклятии», что мы несли. И ничего о моём папе…

Та маленькая частица «счастья», которая осталась у нас, прогнила уже до такой степени, что её было не исправить.

***

— …Поэтому я думаю, что «Змей Ясных глаз», что захватил папу, пытается исполнить его желание.

— Его желание?..

— Да. Папа хочет ещё один раз увидеть маму.

— А… А он может сделать это?

— Предположительно, может, если сможет создать монстра в этом мире. В таком случае он сможет встретиться с теми людьми, что были поглощены в тот мир…

— …Что ж, тогда отлично! Мы можем помочь ему с-?

— Нет!!!

— А?..

— Если хочешь создать монстра, то потребуется собрать группу змей на замены, пожертвовав собственной жизнью. Тебе потребуется собрать их всех воедино… чтобы…

— Имеешь в виду… наши?..

— Я тоже хочу увидеть снова маму… но если всем придётся умереть, чтобы это случилось, то… Нет. Просто нет!..

— Сестра…

— Мама так беспокоилась о нас до самого конца. Мы не можем позволить подобному случиться… Никогда!..

***

— Старшие ученики, которых ты знаешь… Те?

— Ты же встречался с ними в школе, верно, Сюя? Таканэ и Харука… Этот змей пытается завладеть ими обоими с помощью змей, что остались по ту сторону. Я думаю, он попытается затянуть их в другой мир.

— Хочешь сказать, он собирается убить их?! … Но он не может зайти так далеко! Полиция не позволит этому произойти!

— Я сама изучала это! Пока ты ходил в школу вместо меня, Сюя! Змей уже сделал все возможные плохие вещи в теле папы… у него огромное количество денег. Под ним больницы, школы, полиция… и плохие парни, что выше этого всего, тоже. Они все помогают змею…

— Н-не может быть…

— Поэтому слушай, Сюя. Я думаю о том, чтобы связаться с тем змеем. Полагаю, это единственный выбор, что у нас остался…

— А?! Мы не можем! С этой штуковиной, что убивает людей вот так просто?! С чего ты решила, что он задумается послушать нас?!.

— Ты так не считаешь? Ну-у, я настолько глупая, что этого, возможно, будет достаточно, чтобы он начал говорить, понимаешь?

— Не будь такой глупой! Если мне придётся и тебя потерять, то я…

— Ох, о чём ты говоришь? Я не собираюсь уходить. Я остаюсь прямо здесь. Со всеми вами. Поэтому не плачь, хорошо?

— Нет… Ты не можешь сделать это… Я не смогу жить в мире без тебя, сестрёнка!..

— Всё будет в порядке, ладно? Смотри, ты не забыл, не так ли, Сюя? Я — глава Ослеплённой банды! Я могу вырубить одного или двух тех парней, и с меня даже капля пота не упадёт! Поэтому слушай… Не начинай снова ненавидеть мир, ладно?

«Потому что довольно скоро он станет счастливым для всех нас».

***

— Сестра! Нет!!!

Я с размаху открыл дверь и вылетел наружу.

Волосы моей сестры кружились в потоках завывающего ночного ветра, пока она стояла на краю крыши.

Её тело, полностью купавшееся в оранжевом цвете, казалось для меня мимолётным, будто готовое быть поглощённым небом в любой момент.

— Сюя!..

Она назвала моё имя, на её лице был изображён явный ужас.

— Не делай этого! Ты сказала, что мы будем вместе… Что ты всегда будешь здесь ради меня!

Эти слова заставили Аяно изобразить на лице мучительную гримасу. Но она не дрогнула.

— …Если мы знаем, что его план не сработает, то ему не будет смысла исполнять его! В таком случае, тем двум ученикам не надо будет умирать. Или нашей семье.

Затем она повернулась к бескрайнему ночному небу. Ещё шаг и между её телом и полом не будет никакого сопротивления.

— Остановись! Сестра, остановись!!!

Я кричал на пределе своих возможностей. Но она ни отступила, ни повернулась ко мне.

— Оно… Оно поглотит любого мёртвого человека.

Пока она говорила это, нечто на подобие тёмной дымки засияло вокруг неё на мгновение. Я уже видел это ранее. Это было величайшее «отчаяние» в мире.

Я думал, что сойду с ума.

От самого сердца я молился, что следующее мгновение никогда не настанет. Я молился этому миру, который так ненавидел, чтобы всё прекратилось.

Мне плевать, кто это будет. Просто помоги мне. Спаси меня… и спаси мою сестру.

Она говорила сквозь всхлипы.

— Прости, Сюя. Полагаю, это не очень круто с моей стороны, как старшей сестры, но… Мне как-то страшно.

Даже, если бы я побежал на полной скорости, то не успел бы.

Бессильный, я почувствовал, как что-то щёлкнуло и разорвалось в моей голове, пока сестра отдала своё тело ветру, исчезнув из поля зрения.

— Угх… Никогда не думал, что всё так обернётся. Чем больше думаю об этом… тем больше шокирован от всего этого.

— …Я убью тебя.

— Воу-воу-воу, попридержи коней. Ты прекрасно знаешь, что именно я оставляю твоего отца в живых, не так ли? Не нужно выдвигать подобные угрозы… Хотя она неплохо так постаралась, сорвав мои планы. Теперь, когда я не могу собрать всех змей, то не смогу вернуть его жену. Как замечательно…

— Тогда просто ничего не делай. Просто… хотя бы, верни мне моего отца!..

— Ты что, глупый? Если я провалился один раз, то просто попробую снова. С самого начала… Эй, я знаю. Почему бы тебе не притвориться её трупом для меня? Ты ведь хорош в подобных делах, верно? Таким образом, когда тебя найдут, то парни, которых я держу под контролем, просто замнут это суицидом. Если она исчезнет без следа, понимаешь… Это повлечёт за собой огромное количество проблем.

— Что ты, чёрт возьми-?!

— Эй, не пойми неправильно. Это я и только я позволяю тебе и твоей семье оставаться в живых. Или же ты хочешь увидеть, как я расчленю их всех у тебя на глазах? Думаю, нет, я прав?

— Нгх… х-х-х…

— Твоя сила довольно полезна для меня, понятно? Просто делай то, что я говорю, и я удостоверюсь, что ничего плохого не случится, понял? …Понял? Ты знаешь, что ничего не изменит твоей судьбы. Не важно, что ты попытаешься предпринять. Поэтому, пока ты не хочешь раннюю могилу для себя и своей семьи, лучше бы поостерегся с последующими шагами.

— Чёрт… чёрт!..

— Все ваши жизни находятся у меня в руках. Не забывай этого, сопляк.

Перевод был выполнен командой GaijinGumi

Перевод, редактура, пруфрид — JimOnQ

Группа вк — https://vk.com/gaijingumi

Том 5. Сегодняшним днём на дороге

Интересно, добралась ли та девочка до своего тела.

Не то чтобы это что-то изменит, я так не думаю. В итоге, я хотя бы смог сказать то, что хотел сказать.

После всего того трёпа, что я должен был выдержать во время всех тех обедов на крыше, я чувствовал, что у меня было право хоть немного пожаловаться, чтобы отыграться.

Однако я не могу сказать, как давно общался с другим человеком.

Насколько я знаю, это мог быть самый первый раз.

Факт того, что я мог говорить и говорить о истории моей жизни… Полагаю, это всё благодаря той девочке с извращённым характером.

Это было странно, но некоторые части и кусочки нас пугающе напоминали друг друга. Не то чтобы это имело какой-то смысл теперь.

Фонарные столбы равными интервалами освещали ночную тропу, по которой я шёл, их тусклое свечение наполняло меня странным чувством успокоения.

С каждым шагом топанье моих ног приятно резонировало в моих ушах. Не знаю, когда именно это началось, но мне нравятся подобные ночи.

Чисто чёрная тень скрывала блеклый цвет моего напряжённого лица.

Мерзкая, ненужная болтовня заглушала мне ночной ветер.

Тьма простит даже это искривлённое, ужасное сердце.

…Изменился ли я в какой-то момент?

Я больше не мог сказать. Это раздражало меня.

Даже боли теперь было не достаточно, чтобы напомнить мне, кем я был. К этому моменту я совсем перестал понимать, где во мне нахожусь «я».

Но, понял я, больше не было никакой необходимости думать об этом.

Совсем скоро, всему придёт конец.

Чернота, что несравнимо темнее тьмы, в которой я жил, собиралась раздавить меня и всех остальных моих бессильных знакомых.

…Э-эх, я не был добр к тем ребятам вчера.

Вот бы я хотя бы мог отпустить ту группу уйти. Но это было не в моих силах.

Он сказал, что «змеи» инстинктивно искали путь воссоединиться со своей «королевой», и, полагаю, те дети тоже не были исключением.

Я не мог ничего изменить.

Сколько бы я не старался, всё случилось ровно так, как Он предсказывал. Сверхъестественно.

И если этот мир на самом деле был создан ради того, что Он сказал мне, у меня изначально не было никаких шансов.

Что такое счастье, в конце концов?

К этому моменту я стал чувствовать, что у нас его не было со стартовой линии.

Даже те дни, что я провёл в том доме, начали казаться мне продуктом моего чересчур бурного воображения.

Внезапно, я остановился, услышав звуки чьих-то шагов.

Посмотрев в направлении звука, я увидел знакомый образ Сэто.

— А-а-ах! Я наконец нашёл тебя!

Сэто преувеличенно махнул рукой и отправился прямиком ко мне.

— Фух, я искал тебя с самого момента, как с работы ушёл! Ты такой трудный! Говори мне, если куда-то собрался!

— Д-для чего? Ничего такого, я просто вышел на небольшую прогулку.

Сэто нахмурился.

— Что?! Все и вчера о тебе беспокоились! Если не можешь вернуться, можешь хотя бы позвонить или ещё чего!

Что-то в его нотационном тоне начало раздражать меня. Откуда это он весь такой из себя важный. Он ни черта не знает.

«Ладно, ладно, — бросил я. — Хватит отчитывать меня.»

«Ох, прекрати, — проныл Сэто. — Что б ты знал, я тоже волновался за тебя.»

…Я вполне хорошо понимал, что он пытался донести.

И я также прекрасно знал, что они очень волнуются за меня.

Но, как бы мне не было противно признавать это, и как бы сильно я не сорвался, «моё» сердце было болезненно разорвано на части. Чернильная туча эмоций, что полилась из него, не позволила мне ничего сделать.

— Заткнись!!! Боже, отвали от меня уже наконец-то!

Мой крик эхом разнёсся по улице

— Хватит вести себя так, будто всё знаешь обо мне! Потому что это не так, понял?! Ведёшь себя как золотой мальчик! Так, будто заботишься обо мне снаружи, но…

Мои эмоции вырвались во всех направлениях. Я потерял контроль над тем, что говорил.

— Т-ты с чего это?..

— С того, как ты говоришь со мной!!! Что за фигня?.. Почему?..

Я упал на колени, слёзы катились из глаз.

— Почему вы все должны меняться?.. Ты, Сэто, и Кидо… Почему никто не заметил меня?! Сестра пошла и умерла одна… Это слишком…

Было такое чувство, будто всё сваливалось в одну большую гору мусора.

— Я больше не мог терпеть… этот мир…

— Кано…

Сэто, сев на корточки, поднёс моё плечо к себе.

— Всё в порядке… Всё в порядке…

— Что именно?.. Что в порядке, ради Бога?..

Ничего не было в порядке.

Я желал, чтобы весь мир просто закончился для меня. Тогда я смог бы…

— Прости, что никогда не замечал тебя… И я знаю, что был рядом с тобой всё это время.

Всё, что я мог сейчас сделать — это поверить словам Сэто.

— …Я не могу это сделать. Я так напуган, я не мог ни с кем поговорить… поэтому…

Сэто погладил меня по спине. Ощущение было такое, словно я в любой момент развалюсь на части.

— Я знаю. Прости, что заставил тебя тащить это всё на себе… Давай разделим это вместе.

«Я имею в виду, мы же братья».

Эти слова были пропитаны ностальгией.

Я вспомнил ночь, которую мы провели за секретным обсуждением в комнате 107 в учреждении.

Вроде, я помню, как мы смеялись. Говорили «Что ж, отлично» намного чаще.

***

Мы с Сэто шли обратно в убежище.

Интересно, как у всех обстояли дела. Я никогда не рассказывал никому из них об этом. Возможно, они возненавидят меня после этого.

— Не, не станут. Всё хорошо.

Заявление Сэто заставило меня вздрогнуть от ужаса.

— Т-ты снова использовал свою силу?.. Прошло и правда немало времени. Как-то смущает, когда мои мысли так читают.

— А-а-а?! Не ты ли сказал, что хочешь, чтобы мы выслушали тебя?

— Уа-а! Это в прошлом, лады? …Хотя, серьёзно, не рассказывай об этом остальным, хорошо?

— Ха-ха-ха! Без проблем! Это будет секрет между мужчинами!

Сэто улыбнулся мне. Я продолжал смотреть на землю. Эта ночь доставила мне много смущения.

— Угх, это так на меня не похоже. А-а-агх….

— Ну-у, а что в этом плохого иногда?

Сэто вёл себя как всегда ярко и весело. Я не был уверен, что он на самом деле понимал серьёзность ситуации.

А если и понимал, то, скорее всего, вёл бы себя так же.

Раньше он был таким жалким плаксой. А теперь он был одним из самых лучших людей, на которых я мог положиться в жизни.

Пока мы общались по пути домой, я заметил кого-то, стоявшего перед рядом автоматов с напитками.

— Ну, отлично… Я совсем не хотел сталкиваться с ней…

Фигура, заметив меня, начала идти навстречу. На ней была надета больничная накидка, которую она, вероятно, стащила откуда-то. Её длинные чёрные волосы были убраны в два хвостика.

— Хм-м? Кто это?

— …Энэ.

Моё заявление сломало разум Сэто на пару мгновений.

И это можно было понять. Всё-таки, мы говорили о различии между двух— и трёхмерными мирами. Не особо больше количество людей примет это с первого раза.

— А-а-а?! Я думал Энэ будет более… тип, маленькой.

— Кто это маленький, а? Кто?

Девочка, подходившая к нам, сверлила острым взглядом Сэто.

— Э-э?! Эм, нет…

Его глаза закатились от ужаса. Я вступился за него.

— Значит, будет лучше звать тебя Таканэ?

Таканэ выглядела так, будто это нравилось ей ещё меньше.

— Мне… Мне плевать. В любом случае, это всё — сплошная морока.

— Э-эм… Ладно. Что ж, я ведь должен как-то звать тебя, так что Таканэ.

— Как хочешь, — грубо ответила она.

— Но… Вау, ты выглядишь намного лучше, не так ли? Совсем недавно ты выглядела так, будто вот-вот умрёшь.

— Да-а-а, ну-у, у меня бывают такие моменты. И, если ты не против, я хочу, чтобы ты держал нашу маленькую беседу в тайне от остальной банды…

Таканэ одарила меня дьявольской улыбкой. Она всегда была такой извращённой. Прямо как я.

— Ох, ну же! Ты настолько смущён от того, что притворялся своей сестрой и ходил в школу вместо неё? Хм-м… Ин-н-нтересно.

Отлично. Так и знал, что было ошибкой разговаривать с ней. Будто подлил масла в огонь.

— Что ж, я удивлён, что ты решила вернуться обратно, Таканэ. Ты выглядела так, будто отрывалась на полную в виде Энэ.

Только я упомянул это имя, Таканэ свернулась на корточки, прикрывая руками голову.

— О-ох, хочу умереть, хочу умереть, хочу умереть, хочу умереть…

Полагаю, у меня у самого были заготовлены пару ружей.

— О-о-ох, я понятия не имею, что буду делать. Он же, тип, совсем с катушек съедет.

Да, полагаю, так и будет. Она провела столько времени рядом со своим заклятым врагом, называла его «господином», грубила ему дни на пролёт…

…Полагаю, мне бы тоже следовало извиниться перед Синтаро.

Я знаю, что был зол, но я никак не могу изменить того, что сделал. Вообще, это было довольно грубо. Я сомневался, что он простит меня, но я хотел, как минимум, рассказать ему всю историю.

— Что? Ты беспокоился за него или что?

Таканэ, должно быть, заметила. Она посмотрела наверх, всё ещё мучительно сидя на корточках.

— Ну-у… да. Я, вроде как, должен ему, понимаешь?

— Хм-м… Что ж, он не тупой. Не думаю, что он особо обидится, когда ты расскажешь ему обо всём. И мне тоже надо многое обсудить с ним, так что… Как насчёт того, чтобы поговорить всем вместе?

— …Да. Звучит отлично.

— Я предположил, что Таканэ имела особые знания о том, что движет Синтаро. Ясно как день, что они провели достаточно времени вместе.

Затем она снова начала хвататься за свою голову.

— Но, о-ох, блин, я не знаю… Одна лишь мысль о нём вызывает у меня тошноту…

— Что? О-о, ну же, Таканэ! Плюсом, ты же, тип, два года не ела! Тебе нечем тошнить!

— Я только что съела рамен.

— А чем ты заплатила за него?!

— Боже, отстань уже! Я была голодна, окей?! Два, блин, года, два года!!! Это у любого вызовет желание отведать миску свиного тясю-рамена!

— Да, и как ты заплатила за это?..

Сэто, в тишине наблюдавший за нами, поднял руку в воздух.

Полагаю, мы оставили его на обочине в этом разговоре.

— Э-эм, я не особо понимаю, о чём вы говорите…

Его взгляд метался между нами в полном замешательстве.

Я был бы рад объяснить всё, но мы собирались рассказать всей банде в убежище. Я решил подождать до того момента.

Как минимум, он был добр не читать мой разум. Вот тебе и Сэто.

— …Ну что, довольно скоро нам придётся пройти через немалое дерьмо, поэтому будет лучше, если мы объясним всё всем и сразу. Это сохранит нам время. Так что давайте просто вернёмся?

Таканэ и Сэто одновременно пробормотали «да» в согласии.

«Значит, если ты вернулась, — задал я вопрос Таканэ, — полагаю, ты готова к этому, да?

Она фыркнула мне.

— Конечно! Кроме того, я пообещала это Аяно. Надо просто побить того бородатого типа, верно? Я не назову это концом, пока не сделаю этого, так что…

Её глаза искрились, а она, видимо, не поняла, что я имел в виду. Но, учитывая обстоятельства, я был рад, что она рвалась в бой.

Сэто хлопнул меня по спине.

— Я тоже попробую поговорить с Мари об этом. Не знаю… Это может стать немного проблемным для нас, но, если мы будем работать все вместе, то найдём выход!

— Оу-у… Да. Кажется глупым, да? Пытаться тащить всё это в одиночку.

Я не мог не засмеяться от того, что именно я сказал это.

Даже, когда мы встретились с концом света, между нами ничего не изменилось.

Я думал, что все, кроме меня, изменились. Всё это время я ошибался.

Сбитая с толку Таканэ покосилась на меня.

— Вау. Так вот, как ты улыбаешься, а?

— А?

— И правда! Кано довольно просто заставить волноваться, так что он почти никогда не улыбается!

Моё лицо начало краснеть в присутствии моих компаньонов. Таканэ незамедлительно решила добить меня.

— О-о-о-о! Снова пытаешься что-то скрыть?

— З-заткнись! Ну же, давайте уже возвращаться!

— Конечно! О-ох, как же я голоден. Надо бы что-нибудь поесть дома!

— Я, э-э, я только что съела рамен, так что…

…Сестра.

Ты наблюдаешь за нами?

Всё стало намного более суматошным, чем раньше, но, полагаю, мы не особо изменились в итоге.

К тому же, мы вернёмся к тому, что будем играть в нашу маленькую игру в супергероев через секунду. Забавно, да?

…Эй, сестра?

Я скоро буду с ним. С тем парнем, который тебе нравился. И я расскажу ему всё.

Он тот ещё зануда, и он мне, честно, не очень-то и нравится, но в нём что-то есть… Он интересный, понимаешь?

Что-то подсказывает мне, что именно он — тот, кто поможет вернуть папу, вернуть мир и вернуть тебя. Довольно сумасшедшая история, я знаю, но…

Ох, точно. Не волнуйся о том, что потеряешь свой номер. Номер 0 так и не был занят с того времени в Ослеплённой банде. Поэтому, как только ты вернёшься, давай все вместе поиграем, ладно?

Надеюсь, ты не против…

…подождать нас чуть подольше, сестра.

Том 5. Послесловие

«История раскрытия»

Привет. Это Дзин. Как вам Знойные дни, Том 5: Обманывающий?

Герой этого тома, как вы знаете, юный парень Кано. В сравнении с нарративом персонажей из прошлых томов, он явно немного более извилистый, за него немного сложнее ухватиться, и писать с его перспективны точно намного сложнее. Хотя, именно это и делает его таким очаровательным. Надеюсь, он, Синтаро и остальная банда смогут стать настоящими друзьями в будущем.

Большое количество людей, похоже, любят Кано, как персонажа, что я неимоверно ценю. Как я говорил в прошлом послесловии, моя сестра — одна из фанаток Кано. Абсолютно популярен среди девушек, другими словами. Как же мне завидно.

Поэтому я подумал, что использую этот том, чтобы отыграться на Кано, и заставлю его пару раз стошнить, но из-за проблем со структурой повествования, это всё пришлось вырезать. Полагаю, повезло ему.

Кстати, а вот моей маме, видимо, нравится Синтаро. Думаю, это не особо что-то значит, но всё же.

В этот раз подзаголовком тома был «Обманывающий», и путь до этого названия был довольно извилист.

У нас были несколько названий, среди которых были «Обманщик», «Ночь обмана» и так далее. В итоге борьба свелась между двумя: «Моя чокнутая школьная фантазия о том, как я кроссдерссил и превращался в сестру» и «Обманывающий», и по какой-то причине я не смог никого уговорить проголосовать за первый вариант, так что вот, что мы имеем сейчас. Выбирать подобное всегда сложно.

Ну что, мы теперь завершили пять томов ранобэ. Медленно, но уверенно мы приближаемся к концу.

И чем ближе мы к нему, тем мне грустнее, в каком-то плане. Это моё первое опубликованное произведение, как писателя, и я думаю про себя: могу ли я добавить в эту историю ещё больше жизни. Я посвящу всё, что у меня есть, чтобы дописать новеллу до конца, и даже если это будет длиться ещё не долго, надеюсь. Вы будете следить и читать, чтобы увидеть, как развиваются персонажи.

Хотя, на самом деле, я никогда бы не достиг этой точки без тёплой поддержки, которую я получал от всех вас.

Я люблю проводить много исследований (трачу время) в интернете, пока пишу, и каждый раз, когда я смотрю на фанфики и иллюстрации с участниками Ослеплённой банды, я становлюсь неимоверно счастливым.

Некоторые даже рисуют мангу о Банде, что я тоже считаю замечательным. Спасибо огромное.

Только подумать, ещё не было ещё ни одного тома, который показывает обычную жизнь персонажей. Вообще, нам ещё лишь предстоит увидеть, как все десять участников соберутся в одном месте. Я хотел бы когда-нибудь покрыть это в виде новеллы. Было бы неплохо, если бы выдался на это шанс.

В любом случае, этот том был ещё одним испытанием моих умений, так как я пытался писать о приключениях этого каста персонажей, не давая их личностям переполнить меня.

Что такое? График выхода замедлился, в сравнении с прошлыми томами? Ох, нет-нет, это не потому, что я стал ленивее. Вообще, я как всегда умопомрачительно занят. Одновременно с этой новеллой, я участвую в живых выступлениях, пишу интро-песни к видеоиграм, пишу сценарий к аниме, создаю интро-песни к вышеупомянутому аниме и так далее… и так далее…

…

Эй, мы же теперь аниме!!! (Я забыл упомянуть об этом?)

Да, это так. «Актёры ослеплённого города», аниме, которое покажет совершенно новую историю персонажей «Кагеро», будет транслироваться по всей стране! (Такая реклама для вас достаточно хороша?)

Я очень-очень взволнован от этого. Это помогает мне всё больше осознать, что, если ты вложишь свой креативный разум, то сможешь претворить мечты в жизнь. Это, также, всё благодаря вашей доброй поддержке. Серьёзно.

Я думаю, у нас получится выпустить шестой том довольно скоро. Будет отлично, если вы сможете и дальше продолжать поддерживать эти усилия.

Встретимся в следующем послесловии!

Дзин (Shizen no Teki-P)

Том 5. Дополнительные материалы

Том 6. Начальные иллюстрации

Том 6. Оцепенение (часть 1)

— Почему я смотрю телевизор?

Я обнаружил себя, бормочущим этот вопрос в пустоту, пока сидел перед аналоговым телевизором.

Не мог сказать, что разум совсем уж был в тумане. Я не помнил, что ложился спать, но я и не терял сознание.

…Подождите минутку. Я не помнил вообще ничего.

Что я здесь делал? И почему пялился в этот телек? Какой бы ни была причина, я никак не мог вспомнить её.

Я не только не смог припомнить ни одной детали о программе, которую, предположительно, смотрел, но и не имел ни одного воспоминания до того момента, пока не открыл рот. Будто кто-то управлял конвейерной лентой в моей голове, вывозившей воспоминания ещё до того, как я мог ухватиться за них.

Я сфокусировал своё отвлечённое сознание обратно на телевизоре. Полосы текста бежали по экрану, словно это были титры фильма, сопровождаемые грациозной, однако искажённой мелодией скрипки.

Так значит я смотрел какой-то фильм?

Я посчитал это довольно маловероятным. Я никогда особо не увлекался ими. А самые недавние, которые смотрел и о которых помнил, были кино-адаптации аниме «милой дерущейся девочки», которые транслировали по утрам воскресенья. Но мне сложно было представить то, что я пусто пялился на титры фильма, Бог знает, сколько времени. Сколько бы много времени у меня не было в жизни — и поверьте мне, у меня было его полно — это показалось мне его огромной тратой впустую.

Если я видел титры, то, значит, должен быть и сам, понимаете… фильм. Я, должно быть, смотрел его в течение каких-то «x» минут, но… что я посмотрел?

— Боже, ничего не могу вспомнить. Тип, где я вообще?..

Да. Хорошая мысль, мозг. Лучше бы узнать это, в первую очередь. Есть ли здесь что-то, что поможет мне понять, где я? Какое-то здание или окно, или человек? Надеюсь, мне не займёт много времени выбраться из этой комнаты.

Вот, о чём я думал, пока вертел головой по сторонам, пытаясь понять, где нахожусь…

И обнаружил: моё местоположение вне всякого понимания.

— Да вы шутите надо мной.

Протянувшийся на, казалось, сотни километров… это был мир чисто белого цвета. Было невозможно узнать, насколько огромен он был.

Здесь не было людей, здесь не было зданий — даже ни единого мёртвого прута. Ничто не разделяло небо и землю, и здесь не было ничего, что олицетворяло солнце или луну. Не было даже моей тени.

Кроме потрёпанного временем старого телевизора, всё впереди, сзади, сверху, снизу — всё, что я мог видеть — было окрашено в единый белый цвет.

Эта картина была беспощадно сюрреалистичной, от чего меня проняла дрожь.

В темноте я хотя бы мог представить, что вон там-то где-нибудь точно что-то есть, надежда, за которую можно было бы ухватиться. Ощущение ожидания. Я просто не мог увидеть этого, вот и всё.

Здесь же ничего не было. Это чистое белое ничего заставляло надежду казаться невозможной.

Мой разум был погружен в отчаяние, он не мог найти никакой зацепки к тому, чтобы объяснить данные обстоятельства. У меня нет никаких воспоминаний о том, как я пришёл сюда, тут даже нет ни единого живого существа поблизости. Ну побродил бы я здесь, но ориентиров тоже никаких нет. Всё, что я видел — белый, белый, белый цвет, что ознаменовывал лишь безразличную, жестокую смерть.

Что с этим местом? Мог ли кто-то создать место настолько огромное, что не поддаётся осознанию? Нет. Это было невозможно.

Но одно я мог сказать точно, абсолютно ничего в этом не было «создано». Это было просто огромное пустое пространство, в котором отсутствовало хоть что-то естественное и даже искусственное. Я смог придумать лишь одно объяснение — я…

— Ах, дерьмо! Лучше бы так не оказалось!..

Мой голос дрожал, пока я пытался успокоить своё взбудораженное сознание.

Нет. Бессмысленно думать рационально о таком сюрреалистичном мире.

Что хорошего мне это принесёт? Так я никогда не найду ответ.

На данный момент мне надо начать искать. Здесь где-то должно быть что-то, что я смог бы использовать как подсказку для будущего побега. Но есть ли здесь такое? Хоть что-то? Как мне выбраться из этого чудного места? Нет, здесь просто обязана быть какая-то подсказка…

Первое, на что я тут же обратил внимание, был, конечно же, аналоговый телевизор, что валялся передо мной.

Единственной моей надеждой здесь оставался этот телевизор. Что меня не особо-то волновало. Мой разум искал информацию, не важно, насколько бредовую. Я в томительном предвкушении навёл свой взгляд на экран… и понял, что все мои надежды были уничтожены тем, что я мог описать только как отчаянием в текстовой форме.

— Что это за язык?..

Титры, что ползли по экрану, состояли из беспорядочного набора символов, образовывая слова, будто кто-то взял горстку языков из разных регионов, провёл их через кухонный комбайн, и вот, какой получился результат. Я изо всех сил пытался прочитать это, направляя все свои умственные способности. Но в этом потоке символов не было ничего постоянного или привычного. Когда дело касалось языков, то у меня была хоть какая-то толика уверенности, но здесь я не мог ни с чем работать.

Я тяжело вздохнул и сел на то, что я предполагал, было полом.

Снова оглянувшись по сторонам, я так и не увидел людей. Ничего, кроме телевизора.

Последнее, что я помнил, это то, как я находился в своей комнате, сидя за моим компьютером. Это верно? Это всё, что я мог вспомнить, и даже то было как в тумане. И тем не менее, я точно не выходил на улицу.

Этот телевизор с конечными титрами… Что это вообще должно значить?

Глядя на экран, я чувствовал, что смотрел… что-то. Что-то осмысленное.

Некоторые части заставили меня смеяться, другие были более мрачными, почти меланхоличными. Вот подобные крупицы воспоминаний всплывали в голове — и затем так же быстро исчезали.

Верно. В этом спору нет. Я смотрел то… для чего бы эти титры не показывались.

Но в этом «чего бы» что-то было…

По причинам, которые были вне моего понимания, я не мог вспомнить никаких важных вещей, будто их всех окутал туман. Почему я забываю самое важное?

— Было ли это… тип, то, что я не хотел вспоминать?

Когда я высказал эту мысль вслух, то заметил, что из всего символьного бреда на экране, появились слова, которые я мог разобрать. Я поспешно подбежал к телевизору и приковал глаза к экрану так, чтобы точно не пропустить. Моя первая крупица надежды. Я инстинктивно прочитал слова:

— Посмотрим… «В главных ролях… Синтаро… Кисараги»?

За всю свою жизнь я ни разу не встречался с человеком, у которого было такое же имя, как у меня. Да даже если и встречался, этот таинственный человек не мог вот так появиться здесь именно сейчас. Не в такое время.

Ошибки быть не могло. Звезда этого шоу была указана под… моим именем.

Так, значит, я играл главную роль или что? Ах, точно. Я же никогда не был рядом со съёмочной площадкой, не говоря уже о том, чтобы играть в фильме.

Может, тогда это что-то другое, а не фильм? Но у чего ещё могли бы быть такие полноценные титры? Телевизионные театральные постановки, ТВ-драмы, аниме… Ни на что подобное я не записывался. Кроме того, сомневаюсь, что у меня вообще выпал бы шанс сняться в чём-то таком.

Да. Это безумие. Думаю, единственная вещь, в которой я мог бы стать звездой так это… моя собственная жизнь.

Моя собственная… жизнь?..

— …Нет.

Нет. Нет-нет. Нет!

Такого не может быть. Это сон. Мне просто снится плохой сон, только и всего! Странный холодок пробежался по всему телу, дыхание участилось — это всё было частью кошмара. Да. Нет никаких «закрывающих титров» для моей жизни. Не может быть!..

— Что это за дерьмо?.. К чёрту!

Я встал и мигом пнул телевизор, показывая то, что я думал по всему этому поводу. Нога врезалась прямо в него, так сильно, что могла бы с лёгкостью сломать палец.

Однако… Что такое? Совсем не больно, даже кровь не идёт?

Ла-а-адно. Вот теперь стало страшно. Я нисколько этого не понимал. Тревога угрожала убить меня. Но несмотря на всё это… Почему я не плакал?

Что со мной вообще случилось? Почему я не могу ничего вспомнить? Я и правда «Синтаро Кисараги»?

Пожалуйста. Кто-нибудь. Скажите мне.

Что теперь со мной будет?

Я просто исчезну?

Значит, всему конец?

Или так будет продолжаться бесконечно? Вот, как всё будет? Я, один-одинёшенек, останусь в этой пустоте навечно?..

…Гх. Всё, что угодно, но не это. Это худший сон в мире.

Ощущение было такое, будто я вот-вот потеряю рассудок. Если это был сон, то пробудите меня от него… Поторопитесь…

— …Синтаро, успокойся уже.

…Голос.

Голос, что я услышал из ниоткуда, заставил заклинившие извилины моего мозга застыть. Возможно, неожиданность всего происходящего слишком удивила меня, но настоящая причина того, почему я так резко застыл, заключалась в том, что обладателем голоса был человек, которого я меньше всего ожидал услышать.

Следуя за голосом, пронзительный, электрический сигнал начал издавать звук равными интервалами. Он продолжал отдаваться эхом ровным ритмом совместно со своим холодным машинным тоном. Что-то в нём было… Я знаю его. Подобный звук был в ТВ-шоу, когда показывали чей-то пульс.

Какое-то ЭКГ?.. Я уже сосчитать не смогу, сколько раз слышал его прежде. Когда моего дедушку положили в больницу. Когда моя сестра почти утонула в море. И ещё один раз.

Снова включив свою голову во внимании, я обнаружил, что чуть передо мной из воздуха возникла металлическая дверь. Её не держала никакая стена — просто дверь, стоявшая посреди пустоты.

Не знаю, потерял ли я совсем рассудок или же моей разум решил передать мне привет, но эта картина не вызвала у меня никакого удивления или шока.

Я ближе взглянул на дверь.

Может, она вела в операционную? Над ней была ярко-красная панель, что напоминала мне ту, что висит в больницах, обозначая проведение операции в данный момент.

Соединив это и голос, что я только что услышал…

— …Хочешь, чтобы я зашёл?

…это была единственная интерпретация, что пришла мне на ум.

Тот голос явно был знаком мне. Я думал: «Не может быть», — это был хоть кто, но не парень, которого я представлял.

Если дело было в том — как бы иронично это ни было — что это была больница, то дверь составляет удивительно осмысленную картину. Но… было ли такое вообще возможно?

Тип, если я мог бы увидеть его снова, то был бы рад. Было много, о чём нам надо было поговорить. За прошлые два года я очень сильно жалел, что не смог услышать то, что он на самом деле хотел сказать, или сообщить ему то, что я на самом деле хотел сообщить. Что же произошло в тот день два года назад? Почему все оставили меня одного? Этот вопрос постоянно пожирал меня изнутри.

Если это мой шанс поговорить с ним вновь…

— …Откройся.

Только я прошептал эти слова перед дверью, раздался громкий «клик» и красная панель отключилась. В то же мгновение металлическая дверь беззвучно отворилась.

Первое, что я заметил, это запах. Этот особенный запах антисептика, что, казалось, пропитывал каждый уголок больницы, проникал через приоткрытую дверь.

Следующее, что я заметил, это бесчисленное количество капельниц, что растянулись по всему белому пространству. На каждой из держателей висел отдельный пакетик, наполненный бесцветной жидкостью, но толстые трубки вились от них и тянулись к одной единственной точке вдалеке, которую я не мог разглядеть. Они насчитывались десятками, даже сотнями, от чего напоминали бессистемную паучью паутину.

Моя конечная цель… этого я не мог увидеть из входа. Но судя по направлению сигналов, его издавал тот, кто был вон там.

Нет смысла хандрить у двери. С глубоким вдохом, я шагнул внутрь.

Хватаясь за держатели капельниц, я продвигался через лабиринт, заботясь о том, чтобы не сорвать ни одну из них. Вот так я делал один неохотный шаг за другим. Чем дальше я проходил, тем сильнее становился запах антисептика. Попытка пробраться через это бесконечное, изобилующее число трубок, было схоже с расчисткой металлических джунглей.

Кликая и клацая на своём пути, я наконец увидел путь своего назначения в этом запутанном лабиринте.

Несмотря на тот факт, что это была якобы операционная, ничего кроме капельниц видно не было. Ни одного доктора или медсестры.

Всё, что я видел, была единственная кровать, заправленная в белую постель, что, казалось, таяла на фоне всё такого же белого фона.

Неожиданно встретившись с глазами пациента на этой кровати, именно такого, каким я запомнил его тогда, я затаил дыхание.

Что ты здесь делаешь?

Что с тобой было всё это время?

Где мы, раз уж на то пошло?

Я здесь потому, что ты позвал меня?

…Несмотря на бурю различных вопросов, что разразилась у меня в голове, тот, что сошёл с моих губ, был довольно обычен.

— Как давно мы не виделись, Харука?

— …Э-м, думаю, довольно давно, да?

Харука Коконосэ, ученик на год старше меня, сидел в кровати, его голос был всё таким же мягким.

…Этого не должно было никогда случиться, но вот он был — прямо здесь — в сознании.

— Э-м, я… э-э…

Мой голос вздрогнул и исчез. Кто мог винить меня в этом? У меня не было ни одной темы, что я мог бы налегке обсудить с ним. Харука, должно быть, заметил это, поэтому заговорил первым:

— Как-то легко начать волноваться спустя столько времени, да? Я имею в виду, я никогда и не мечтал, что мы встретимся вот так снова.

— Ох! Т-ты тоже, да? Я чувствую себя точно также.

Харука тихо ответил: «Да», — и затем опустил свой взгляд, его лицо выдавало капельку грусти.

…Тишина наступила слишком быстро. Я не знаю, сколько прошло с того времени, как я говорил с кем-то. Мой разум, похоже, вспомнил, что не так давно я общался со своей сестрой, но кроме того случая, не было даже малейшего фрагмента памяти, в котором я говорил с другим человеком.

Вот таким я был парнем. И это значило, что я никак не смог бы продолжать разговор в одиночку.

— …Эм. Ну так вот! Я о стольком хочу поговорить с тобой! Например, где мы и о п-прочем!..

Как я и ожидал, мой голос был намного громче, чем я намеревался. Ну-у, хотя бы мой голос не был совсем уж энергичным, что стал бы эхом отдаваться от стен.

Если предположить, что здесь вообще были какие-то стены — и теперь я заметил, что их не было.

Но Харука не выглядел хоть сколько-то удивлённым. Вместо этого, он очень отстранённо смотрел вниз.

— Полагаю, ты не помнишь, в итоге, да? Ты же не забыл… обо всех, нет ведь?

В итоге? Обо всех? Я ничего не помнил. Каких «всех» он имел в виду?

— Э-э-э-м… Прости, не думаю, что помню.

— Нет? Что ж, с чего бы мне начать?

Харука вёл себя так, будто что-то знал. Я хотел достать из него столько информации, сколько можно… или, как минимум, намеревался это сделать. Но при этом я не мог позволить себе слишком давить на него.

Так было всегда. Харука старался жить в своём темпе. Я всегда кличил его в голове «Харука Обычное время» в своё время. Но это никогда не доставало меня.

— …Понимаешь, я… я всегда хотел спросить тебя о… тебе.

Угх. Я никчёмен. Я еле могу связать предложение. Люди вечно ругали меня за то, насколько отталкивающе и отстранённо я вёл себя с другими, и теперь посмотрите на меня. Мой язык будто атрофировался от того, что я не пользовался им.

«Э-э, спасибо», — сказал Харука извиняющимся тоном. «На самом деле, есть что-то, что мне надо прояснить. Это немного длинная история, но…»

Затем он начал поведывать мне историю своего прошлого, что заняла намного больше времени, чем я рассчитывал, чтобы достигнуть её конца.

Его голос был таким же ясным, каким он был два года назад — летом, когда он умер.

Том 6. Потерянные дни (часть 1)

Бабье лето.

Я вертел ручку между пальцев, бесцельно пялясь на дневную школьную площадку из своего приоконного места. Тусклые цвета осени начали брать верх над основной палитрой окружения, их оттенки начали смешиваться, обращая листья деревьев на передней лужайке в ослепительный красный.

Осень всегда была самым красивым временем года, и по этой причине я любил её больше остальных.

Чистое голубое небо было усеяно тут и там пушистыми, будто сделанными из ваты белыми облаками, пока сияющие мягкие солнечные лучи уже не показывали своей летней мощи...

Куда делось лето в этом году? Такое чувство, будто оно пролетело за мгновение ока.

Каждый год вопрос о том, когда же именно лето заканчивается, посещает мою голову.

Некоторые люди думают, что оно кончается в середине августа, после праздника Обон. Другие выжидают конец месяца, чтобы официально заявить о нём, как о памяти из прошлого. Часть людей, особенно моего возраста, привязывает это к концу летних каникул, пока остальные придерживаются размытого взгляда «когда станет холодно». Есть даже те, кто связывают это с моментом, когда цикады перестают издавать своё стрекотание со своих сторожевых постов на деревьях. Обдумав все мнения, по которым люди обозначают себе конец лета, я посчитал, что у всех своё представление того, чем же является лето, в первую очередь.

Я погрузился в раздумья. Если бы какой-то политик вышел на подиум и заявил: «Лето заканчивается в этот день и час этого месяца», — это всё ещё зависело бы от погоды и местных традиций. Это был бы пустой звук. Никто не стал бы слушать это. Я знаю точно, что сам бы не стал.

Так что же для меня тогда значит лето? В этом году у меня снова не было особого шанса выйти на улицу. Что-то в этом времени года не возлюбило меня.

Было бы неплохо, если у меня появился бы шанс сходить погулять и повеселиться следующим летом. Может, на пляж или ещё куда. С друзьями.

О-о, поход тоже сгодился бы. Мне не очень нравится ощущение того, что вокруг меня вечно жужжат жуки, но если мы все сможем поесть карри с рисом у костра, то их вкус будет незабываемым и особенным.

Если бы я только мог расслабиться и взять от лета максимум… может, это помогло бы мне найти это. Моё собственное «лето».

В следующем году, хм?.. Как-то долго до этого.

…Ах, ладно. Просто не буду думать об этом.

Тип, ну же. У меня есть другие вещи, о которых надо думать. Кроме того, уже три часа дня…

Стоп. Три?

…А-а-а-а?! Три часа, уже?! Вот дерьмо, что мне делать? Шестой урок вот-вот закончится! Я же так нисколько и не продвинулся!.. Так, ладно. Ладно. Просто успокойся и…

— Ну что, нарисовал нам несколько врагов? Таких, что было бы приятно скашивать волнами?!

— Э-э…

В тихой подсобке класса естественных наук внезапно раздался шум грубым голосом. Именно шум — он был довольно громким. Что такое? Должен же был идти урок во всю.

Пока я раздумывал над этим, то повернулся к учительскому столу и обнаружил, что мой классный руководитель, Татэяма-сэнсэй, разлёгся на нём, храпя во всю. Как я и предполагал, на самом-то деле.

Но учитывая то, что в нашем классе училось всего два ученика, это означало лишь одно: Остался лишь один человек, которому она могла бы ныть.

Отдавшись судьбе, я повернулся на голос. Девочка, сидевшая рядом со мной, у которой были заплетены чёрные волосы в два хвостика, ответила на мой взгляда озорной улыбкой.

Её немного миндалевидные глаза сопровождались чёрными кругами под ними. Я мог слабо расслышать рок-музыку, игравшую из наушников, висевших на её шее.

Таканэ Эномото. Моя одна и единственная одноклассница.

Я называл её своей «одноклассницей», но сущность этого была немного запутаннее. Технически, я должен был учиться в классе E, а Таканэ — в классе B. Мы вообще не должны были посещать одни и те же уроки. Но вот, что происходит на самом деле: наши парты сдвоены вместе — всё потому, что у нас у обоих есть определённое «заболевание», и из-за этого мы находились на «специальном обучении».

У Таканэ было редкое заболевание, которое заставляло её мгновенно засыпать без предупреждения. Чем бы это ни было, этого было достаточно, чтобы её перевели в этот класс. Не то чтобы она особо говорила о нём, я тоже не стал расспрашивать её об этом напрямую, так что это всё, что я знал.

Но когда у Таканэ появляется такая озорная улыбка, я уже знал, что произойдёт далее. Такое выражение лица возникало тогда, когда она находила слабое место — точку, по которой можно было ударить.

Я знал это, потому что прекрасно понимал, какое слабое место было у меня. Таканэ, вероятно почувствовав панику, разразившуюся в моей голове, и побудила меня к ответу.

— Эй, понимаешь, я вполне уверена в том, что ты говорил, что закончишь с изображениями врагов сегодня, верно? Как продвигается? Не говори мне, что ты ничего не нарисовал.

Я отвёл свои глаза от её злобного взгляда и взглянул на листок в своих руках. В нём не было ни одного «врага», которого она просила, или любого другого доказательства того, что я вообще прикасался к нему карандашом.

— Э-э-э-э-эм… Ну-у, ещё как-то не особо. Ха-ха…

Я попытался перевернуть лист бумаги, пока давал такой размытый ответ.

— Пф. Значит, фраза «как-то не особо» означает абсолютно ничего в твоём словаре, а? Учту на будущее.

Что-то в этой ситуации было театральным. Она села обратно на своё место и прозевала так, будто была сонным медведем-гризли, слово «сдержанная» точно было не о ней.

— Это так смехотворно, — пробормотала она.

Её превосходствующее поведение было настолько искусно, насколько разрушительно оно действовало на мою психику. У меня с самого начала не было уверенности в себе, а если бы и была, то, думаю, она сейчас была бы разорвана в клочья.

Только вот это был не конец её издёвке. Я мог лишь желать, чтобы она остановилась на этом, но, конечно же, эта девочка просто так не прекратит. Она вероятно ещё чего мне выскажет. Нет, никакого «вероятно». Она точно сделает это. Заканчивала ли когда-нибудь Таканэ на одном лишь иссушающем наблюдении? Нет. Никогда.

Я напрягся, ожидая неизбежного. Не удивительно, вскоре у неё возник ещё один вопрос:

— Эй, можешь напомнить мне, кто это затирал во всю «О-о-ох, было бы не плохо сделать что-то вроде тира» совсем недавно?

— Это был… э-э, я, верно?

— Именно! А теперь до школьного фестиваля осталась лишь неделя. Мы ещё на одной волне?

— Д-да… но…

— Хорошо, так почему ты просто таращишься в окно вместо того, чтобы работать? Ты что, глупый?

Её многоуровневое оскорбление не было таким острым, на которое она была способна на самом деле. Я очень хочу, чтобы она перестала бросаться словами по типу «глупый» и «придурок» направо и налево. Это не красиво, использовать их в отношении людей. Думаете, она была бы более аккуратнее с выражениями, раз является девочкой и всё такое. Что я хочу сказать, если это войдёт ей в привычку, то что произойдёт, когда она выйдет замуж?

…Стыд, который я не мог высказать ей прямо в лицо. Вместо этого, я жалко простонал в ответ. Таканэ ни за что такого не простила бы.

— Ну так, Харука, тебе есть, что сказать в защиту?

— …Я просто немного замечтался. Прости.

До фестиваля осталась одна неделя. Это начинает выглядеть мрачно.

Фестиваль в нашей школе хранил за собой довольно большую историю. В окрестностях, видимо, это было относительно известное событие. Или так мне сказали. Школа вкладывала огромное количество усилий в это каждый год. Я был слегка удивлён, когда в школе прошло что-то вроде агитации «Поднимись и помоги своему школьному фестивалю» днём, когда строительные работы начались.

Всё это происходило потому, что школа в прошлом году смогла устроить рок-концерт, на котором выступала группа, которую вы или я могли вполне вероятно слышать. Мне говорили, что она была бунтарской. Таканэ даже была большой фанаткой той группы, и заплатила тогда за билет на концерт, так как не училась здесь в то время. Я не знал, стало ли это мотивацией для неё поступить в нашу школу или нет.

И сейчас урок, выделенный на подготовку к фестивалю, был на половину окончен. В каждом классе четвёртый, пятый и шестой уроки на две недели были полностью отведены на это, поэтому, как только проходил обеденный перерыв, коридоры оживлялись учениками, готовящими продуктовые лавки и другие сооружения. В последнюю неделю перед фестивалем большинство уроков либо отменялись полностью, либо проходили чисто символически, позволяя классам полностью выделить свой учебный день на работу к фестивалю.

Как минимум, нормальным классам.

Поскольку наш находился в других обстоятельствах, мы сами решали, будем ли мы присоединяться к фестивалю или встрече на школьном корте. Это не подлежало обсуждению из-за наших проблем со здоровьем, конечно же, но как ученики мы все равно не особо рвались поучаствовать в школьных мероприятиях. Таканэ даже не приходило это на ум по началу, и когда она сказала: «Я нисколько не хочу вести будку», я предположил, что всё зарублено на корню.

Как минимум я ожидал, что в нашем классе всё пройдёт как обычно — что нам не придётся беспокоиться о подготовке к никакому фестивалю. Такой был изначальный план. Я думал, что нашими главными заботами станет то, в каком порядке мы посетим все будки, и сколько порций я смогу позволить себе в каждом из ларьков с едой.

В любом случае до вчерашнего утра у меня не было никаких планов на то, чтобы быть внезапно втянутым в постройку шаткой будки из фанеры и нахождением дешёвой еды, которую смог бы продать с огромной наценкой.

«Ну-у, думаю, я не могу винить лишь тебя за это, — Таканэ неуверенно сказала. — На самом деле это всё из-за нашего учителя, понимаешь? Придумал это ни с того ни с сего.»

Она вскинула палец на Татэяму-сэнсэя, который всё ещё распластывался на столе.

Что-то во мне так и хотело сказать: «Я знаю, что это называется указательный палец, но тебе не надо указывать на него так сильно», — но подавил это кривой улыбкой.

Это потому что, в общем-то, я был согласен с ней. Причина, по которой нам надо было придумать что-то за такое короткое время, заключалась в том, что Татэяма-сэнсэй решил подлизаться тем днём.

— Гх! Почему мы должны мириться с тем, что Татэяма-сэнсэй пытается выслужиться? Просто потому, что он хочет впечатлить администратора, не означает, что он должен был говорить: «О-ох, вам башню снесёт!» Он поднял планку без какой-либо хорошей причины. Если нам от слова совсем нечего готовить, не надо вести себя так, будто мы совершенные боги вселенной!!!

Таканэ постучала по столу, чтобы подчеркнуть свою высокочастотную речь. Я почувствовал, что должен успокоить её.

— Ну, не знаю, я жду его. Кроме того, это в каком-то смысле весело — работать над всем этим.

Надутое выражение лица Таканэ немного исправилось. «Э-эх… пофиг», — сказала она, развалившись на парту. «Это ты же делаешь всю тяжёлую работу».

Все остальные классы приближались к заключительной части своих усилий для фестивальных будок. Сказать честно, было безумием начинать так поздно. У нас совсем не было времени. Если думать об этом рационально, мы никак не смогли бы снести кому-то башню. Я не был уверен, сможем ли мы вообще наскребать на минимальный уровень для будки.

Но как выразилась Таканэ, если мы собираемся делать что-то, то не должны делать это спустя рукава. Это должно быть самой потрясающей вещью в школе. Я не мог не согласиться с ней. Я даже поймал себя на том, что сказал «Конечно».

Даже не учитывая соревнование среди всех будок, я не хотел, чтобы наша выглядела так, будто мы собрали её из изоленты и канцелярских кнопок. Раз мы участвуем, то участвуем на полную.

Только вот…

— Только вот… Таканэ…

— Что?

— Э-эм… Создание полноценного шутера за неделю? Звучит как-то невозможно.

Таканэ только что потратила полминуты, жалуясь на то, как Татэяма-сэнсэй создал нам проблемы. А вот проблема, которую она создала — «самой потрясающей вещью» — была серьёзнее, чем те, что натворил наш учитель.

Вероятно, он сейчас отсыпался после того как всю ночь не спал. Что выглядело довольно логично. Мы бы никак не успели по срокам в ином случае. В конце концов, Татэяма-сэнсэй должен был спрограммировать целый шутер, от начала до конца за одну неделю.

Даже с моей намеренно несведущей перспективы «как сложно это может быть» это не выглядело чем-то простым. Это его вина, что он выслуживался перед своим начальником, но мне всё ещё жаль его.

Таканэ, в это время, было до лампочки.

— О чём это ты? Это Татэяма-сэнсэй втянул нас в это, помнишь? И это ты хотел делать тир, верно? Не похоже, что кто-то из вас может что-то сделать руками, так что игра — это всё, что у нас есть.

Затем она посмотрела на меня так, будто собака пыталась понять, почему её хозяин размахивал перед ней ключами.

Я должен был признать: Она была права. Я и правда говорил это. Но у нас не было никакого опыта в создании реквизита для тира, и в плане бюджета и персонала, нам было практически не с чем работать.

Видеоигра, с другой стороны, казалась нам выполнимой. Если у нас есть изображения и программист, то это, как минимум, звучало возможным. И если предположить, что мы можем остановить время на несколько месяцев.

— Но… смотри, если у тебя есть время ныть об этом дерьме, то начинай рисовать! Часики тикают!

Таканэ хлопнула пару раз в ладоши, чтобы поспешить меня. Я в спешке удобнее взялся за ручку. Верно. У нас совсем не было времени. В конце концов, у меня была квота в двадцать врагов, что появятся в игре, а на данный момент нарисованы ровно ноль.

С часа дня прошло два часа, а я всё ещё ничего не сделал, кроме того, что пялился на листок. Если я не мог нарисовать хотя бы одного персонажа, двадцать к концу дня — не более, чем фантазия.

Но… я просто не мог.

Я не мог рисовать.

Я не о том, что был плох в рисовании. Вообще, я думал, что был относительно хорош в этом, когда дело касалось пейзажей и подобного. Но попытка придумать персонажа — или что-угодно, соответствующее характеристике «враг» — вызывала у меня ментальный блок.

Всё это самонацеленное нытьё и стоны довели раздражённую Таканэ до того, что она снова начала тыкать в меня. — Ты что, не можешь нарисовать даже одного плохого парня?

— Нет, не могу, правда. Я не играю много в подобные игры, поэтому мне сложно представить, как они должны выглядеть.

Я пытался быть с ней честен, но Таканэ ответила лёгким вздохом и пальцем, указанным прямо на меня.

— Смотри, не важно, как они выглядят. Пока будет забавно наблюдать за тем, как они выкашиваются, что-угодно сойдёт. Игры как раз о том, чтобы выплёскивать стресс, поэтому идея здесь в том, чтобы создать персонажей, которые помогут с этим. Понимаешь, о чём я?

Я не понимал, что могло быть весёлого в том, чтобы выкашивать кого-то, но даже не геймер вроде меня смог увидеть логику в её объяснении. Татэяма-сэнсэй говорил, что она была мастером в 3-D шутерах, и теперь я мог поверить в это.

Но у меня всё ещё не было никакого опыта в таких играх, и тем более с выкашиванием чего бы там ни было. Я никак не мог понять, каких врагов было бы приятно наполнять свинцом.

— Хм-м… Так какие враги обычно появляются в подобных играх?

— Ну-у, например… если говорить о более популярных шутерах, не знаю… тип, зомби?

Зомби.

Одного слова было достаточно, чтобы заставить меня вздрогнуть. Я вспомнил хоррор-фильм с кучей зомби, что увидел по телевизору какое-то время назад. У-ух, это было страшно. Все те жители деревни, беспомощные перед толпами мертвецов, что выползали из своих могил и образовывали огромные орды… а затем…

— Э-э, п-прости, Таканэ, но… что-то кроме этого…

— Э? А что не так с зомби? У тебя с ними какие-то проблемы?

— Не проблемы, но… з-зомби ведь не существуют в реальности, поэтому будет сложно представить, как они должны выглядеть… и прочее.

Она подняла бровь на мою измученную попытку защититься, но не на долго. Вскоре она, осознав что-то, тыкнула в меня пальцем, вновь.

— Что ж, тогда почему бы тебе не взять для них за основу животных? Монстры в видеоиграх обычно вдохновляются частями животных.

— Монстры-животные?.. Хм-м. Возможно, я смогу сделать это.

Концепт напомнил мне об аниме, что шло по телевизору каждый день, то, в котором ребёнок и монстры, что вылетали из капсул, которые тот бросал. Мне нравилось то, как маленькие превращались в монстров побольше. Помню, как был влюблён в сериал, когда бы ребёнком. Вообще, разве я не рисовал ничего, кроме созданий из того аниме? Да. И я ещё придумал пару собственных существ.

…Это может сработать. Если она не против того, что такие существа будут врагами в игре, я смогу надумать пару идей. Вообще, может быть, двадцать врагов за один день не было прямо уж фантазией.

— Да… Спасибо, Таканэ. Думаю, я смогу из этого что-нибудь сделать!

Я поднял свой кулак в воздух. Таканэ одобрительно фыркнула в ответ.

— Ну, приступай! Лучше бы у нас не было никаких проблем, что помешают на фестивале.

Нашим планом на школьный фестиваль было создать что-то вроде соревновательного шутера. Вместо того, чтобы достичь определённого счёта, оппоненты попробуют превзойти чемпиона класса — то есть Таканэ.

Причина, по которой мы решили именно так, была в том, что у нас был лишь один приз — единственное чучело рыбы, на которое Татэяма-сэнсэй спустил наш весь бюджет для фестиваля. С этим в голове, даже если бы кто-то победил, это означало бы конец всему мероприятию. Если такое произойдёт, школьный фестиваль станет до нелепого мрачным.

Это означало, что мы не могли позволить отдать наш приз до самого конца. Но если поставим слишком высокую грань, потенциал жалоб от посетителей беспокоил меня.

И вот, где возникла идея «соревнования» от Таканэ. Как она объяснила: «Если противником будет милая девочка вроде меня, никто не станет так сильно ныть о проигрыше». С социальной стороны, в этом был смысл, предположил я. Это всё ещё означало, что всему придёт конец, если она проиграет, но Таканэ была настолько уверена в своих способностях, что пока она не будет никого жалеть, то никогда не проиграет. В любом случае, так она заявила.

Атмосфера в классе в тот момент была примерно такой: «Мы можем весь день потратить, пересчитывая те вещи, от которых сходим с ума, но это не поможет нам сделать их».

Нам надо было сделать шутер за неделю для школьного фестиваля. У нас не было времени, а людей было критически мало. Я думал, что было глупостью даже пытаться, но странным было то, как я чувствовал себя, касательно всего этого:

Я оказался в абсолютном трепете.

— Да… Давай сделаем это лучшим шоу, что сможем, Таканэ.

— Ну-у, да. Это единственное, что мы можем сделать.

Она улыбнулась мне. Я мог почувствовать, как мои губы сделали то же самое.

«…Ох, точно, — продолжила она, внезапно хлопнув в ладоши. Она явно вспомнила что-то, смотря на меня свысока. — Как назовём? Ты вчера сказал, что подумаешь над этим».

Ох. Да, говорил. Я забыл сказать ей… Я вытащил файл из сумки и передал Таканэ единственный лист бумаги.

— А? Что это?.. Воу! Ты нарисовал логотип? Вау, ты и правда можешь делать подобное! Э-эм, дай посмотрю…

Я потратил большую часть ценного вечера, придумывая подходящее название, но теперь, когда я думал о нём, Таканэ станет первым человеком, который произнесёт его вслух.

Как оно будет звучать из её уст? Это в каком-то смысле взволновало меня.

Держа лист прямо, рок-музыка издавалась с её шеи, и Таканэ произнесла:

— …Актёр в наушниках.

***

Я внезапно заметил звук второй стрелки часов в своей спальне, что раздавался в тишине.

Посмотрев на них, я увидел, что время был час ночи.

Должно быть, задремал не на долго…

Я откинулся на спинку своего сидения и потянулся вверх. Стул, новый подарок на этот учебный год, заскрипел в ответ. Только подумать, я снова вырос с последнего раза, когда мерил свой рост, не так ли? Не то чтобы он мне был ещё сильно нужен. Тем не менее, почему моё тело продолжает делать это? Из-за этого я слишком выделялся; я продолжал стукаться головой… В этом не было ничего хорошего.

Перемещая свой вес со спинки на сидение, я неуклюже потёр свои глаза, взгляд помылился. На моём столе, освещённом маленькой лампой, лежала энциклопедия о животных, взятая с полки, и лист бумаги для рисования, замусоренный крошками от ластика. В центре всего этого был «Мяутарус», последний враг, которого я закончил рисовать. Номер девятнадцать.

— …Хорошо. Да, так сойдёт.

Полагаю, надо было отдать должное Таканэ.

После всех тех часов, проведённых за обсуждением и изменением дизайнов персонажей, простое предложение взять за основу животных прямо стало золотой жилой для моего воображения. Я подумал, что хорошо постарался, отразив уникальные повадки каждого животного, отобранных мною, в галерее врагов. Они все казались такими, будто вот-вот сойдут с листа бумаги, хотя, вероятно, это гордость создателя рвалась на поверхность.

Пока я работал, весь процесс стал намного веселее. Я практически не мог остановить свою руку, всё настолько хорошо шло. Я даже догадываться не мог, сколько прошло времени с тех пор, как я так сильно погружался в рисование. Чувство было просто отличным.

— Что ж, ещё один, и будет двадцать. Таканэ с ума сойдёт, когда увидит, как быстро я продвигаюсь…

По ней не видно, но её можно очень просто удивить. Я мечтал увидеть, какая реакция у неё будет. Простое представление шока на её лице, заставило мои щёки чуть-чуть нагреться. Ей ещё предстояло хотя бы дать мне комплимент, но, может, это портфолио немного изменит её мнение.

Несмотря на поздний час, эта мысль наполняла меня креативными соками. Верно. Время приняться за последнего. Моё дыхание участилось, когда я перевернул страницу энциклопедии.

— …Хм. Это странно.

Страница остановилась на корове. Я уже использовал её для «Муувядины», номера одиннадцать, поэтому она не прокатит. Я что, пропустил страницу, не обратив внимания? Я вновь перевернул страницу, но уже использовал медведя для гибрида «Медведь-Риллы» (номер три), поэтому тоже не выйдет.

…Подождите.

Ошеломлённый жутким предчувствием, я ближе поднёс энциклопедию и открыл содержание, просматривая список животных на странице. Собака, ястреб, свинья, черепаха. А-а-а! Так и знал!

— О-ох, я уже использовал всех животных здесь…

Что ж, это было очень беспечно с моей стороны. Мне предстояло сделать ещё одного монстра, но я уже использовал всех животных из этой книги. Что теперь? Я уже заявил сам себе, что нарисую двадцать монстров прежде, чем остановиться. Я не мог просто взять и сказать «Прости, я не могу» сейчас.

Кроме того, последний монстр должен быть последним боссом, так сказать. Существо сильнее, чем любой персонаж, что был до него. Я не мог подходить к нему так же, как к остальным.

Гх. Если бы я знал, что такое произойдёт, то не стал бы так свободно совмещать характеристики разных животных в одно. Ну же — Медведь-Рилла? Почему я просто не оставил одного или другого?

Пока мой разум поглощался этой бессмысленной яме тревоги, я услышал раздавшийся в комнате звонок. Повернувшись, я увидел, что мой телефон мигал с середины кровати. Я поспешил взять трубку, ещё раз взглянув на часы. Всё ещё час ночи. Кто стал бы звонить в такое время?

Я поднёс телефон к уху, не став смотреть на номер.

— Эм, алло?

— Ох, я так и думал, что ты не спишь. Прости, что звоню так поздно.

Это был Татэяма-сэнсэй. Он не звучал слишком взволнованно, но у него присутствовала некая неловкость. Я сел на кровать и выпрямил ноги для удобства.

— А, нет, всё в порядке… но что-то случилось?

«М-м? Ну-у, э-э, кое-что насчёт школьного фестиваля, — Он звучал так, будто избегал темы. «Кое-что» насчёт фестиваля? И что же? Прежде, чем я успел спросить, он сам всё выдал. — Эй, я услышал от Таканэ, что ты тоже допоздна работаешь над этим, да? Так что… э-э, я подумал, что сегодня ты снова работаешь на износ».

Ах, вот о чём. Я пытался прозвучать так ярко, как мог, в ответ.

— Нет, нет, ничего не на износ. Вообще, это очень весело, у меня чувство, будто тело двигается само по себе.

Это не была ложь. Именно так я хотел описать то, как гладко протекала работа. Но я также знал, что это не было главной темой вопроса учителя.

Как и ожидалось, Татэяма-сэнсэй продолжил, ему явно не хватало нужных слов, чтобы описать проблему.

— Ну-у, да, но не надо разрушать своё тело ради этого, понимаешь? Если хочешь насладиться днём фестиваля, важно отдохнуть, когда-

— Вам не стоит волноваться, Татэяма-сэнсэй, — прервал я его на полуслове. Вместо ответа, учитель легонько вздохнул.

Тишина продолжалась мгновение, от чего звук стрелки часов казался громче, чем обычно. Чёткий ритм «тик-так-тик-так» был слегка пугающим. Я не знаю как или когда это началось, но так оно было.

Говоря о секундах, как-то раз я смог подсчитать их в своей голове. У меня осталось лишь примерно 30 миллионов секунд. Кто-то подумает, что это полно времени, но странно то, как сложно определять длину времени, пока сам не прочувствуешь это.

Гх. Уже поздно. Я не могу вечно говорить с ним по телефону. Я решил просто сказать Татэяме-сэнсэю всё, что хотел сказать.

— Я хочу сказать, что не важно, буду я отдыхать или нет, у меня есть лишь год до своей смерти.

Моя болезнь хотя бы любила придерживаться расписания.

Когда она убила мою маму, то, видимо, ждала определённого следующего момента, чтобы доктора произнесли её в своём диагнозе. И они сказали: «один год», — так что я подумал, что, эй, теперь я тоже должен был ждать этого. А пока что, ничего не заставляло меня ныть или реветь о своей судьбе. Вероятно, это благодаря моему отцу.

Отец был довольно необычным человеком.

Он работал в какой-то исследовательской лаборатории, насколько я знал, и всегда принимал жизнь прямо — никакой лжи, никаких шуток, ничего подобного. Но он все равно был шокирован, когда подошёл к десятилетнему мне, взглянул прямо в лицо и сказал: «Скорее всего, ты умрёшь через шесть лет».

Мы всё ещё жили вместе, но он был так занят работой, что мы почти не виделись. Поэтому опекун, что жил с нами, занимался готовкой и поездками до больницы для меня.

Это примерно всё, что я знал о своём отце, но из того, что я слышал, он начал становиться немного… «странным», как говорили люди, примерно с того времени, как мама умерла.

Если так подумать обо всём этом — да, я признаю, звучит так, что я прожил довольно одинокую жизнь. Я провёл большую её часть в одиночестве, и есть очень многое, чего я не могу сделать.

Я более чем достаточно испытал, когда женщина средних лет, которую я никогда прежде не встречал, начала лить слёзы и говорить что-то вроде: «Бедный, бедный ребёнок», — поэтому представлял, что большинство людей думали обо мне.

Но, честно, я не считаю, что моя жизнь была такой уж плохой.

Особенно в последнее время происходило многое, от чего я радовался школе. Теперь появились вещи, которые я хотел делать на самом деле.

Все эти разговоры о том, что у меня X месяцев до смерти… Смотри, ты можешь завтра же умереть в аварии. Нет никакой гарантии того, что ты умрёшь естественной смертью.

Просто… что-то в фразе «остался один год» било в самое сердце. Это означало, что этот школьный фестиваль также будет служить мне последним.

Я не думал, что был какой-то смысл становиться волонтёрами в создании этого шутера, если был шанс того, что мы не смогли создать его. Теперь же у нас на самом деле был шанс.

— Поэтому, понимаете, я очень хочу работать на износ ради этого фестиваля.

Татэяма-сэнсэй устало простонал в ответ. Это не то, на что он мог бы просто пожать плечами со словами «О-ох, это жестоко. Держись, пацан» или чем-то подобным. Как он мог? Если бы я был им, то, вероятно, тоже испытывал бы проблемы с ответом на это. Простите, что поставил вас в такое положение.

Но Татэяма-сэнсэй никогда не ругал меня и не говорил: «Просто смирись с этим», — ничего такого. Я примерно понимал, почему он не делал этого.

— …Татэяма-сэнсэй, вы говорили, что пытались выглядеть восторженно рядом с администратором. Это же была ложь, не так ли?

Он не ответил. Поэтому я продолжил.

Вы должны были сказать это, чтобы замотивировать Таканэ начать действовать, да ведь? И если бы она не стала участвовать, я просто сказал бы: «Забудьте об этом», — чтобы не раскачивать лодку. Вы намеренно всё это устроили, я прав?

Я один раз видел, как Татэяма-сэнсэй разговаривал со школьным администратором в коридоре. Как бы описать тот разговор? Он был… мрачным. Ураганным. Администратор был человеком, нацеленным на результат, не допускавшим нонсенса, и он так и изливал слова по типу «скорость продвижения» и «привлечение заявителей». Татэяма-сэнсэй безмолвно выдерживал эту лавину, затем ответил парой явно враждебных напутствий и смылся.

Вся эта сцена не позволяла мне представить, что Татэяма-сэнсэй стал бы кланяться администратору и внезапно пытаться заполучить его расположение.

Таканэ нравилось время от времени портить его хорошее имя, но Татэяма-сэнсэй был хорошим учителем. Он обращал на нас внимание. Вся причина, по которой я поступил в эту школу, была в том, что мой отец был его старым знакомым, и когда всё свелось к этому, он был единственным взрослым, с кем я мог обсудить свои проблемы.

Было ли это правдой или нет, единственное, что я мог представить об учителе — это то, что он умышленно пытался создать ситуацию, где я и Таканэ работали бы вместе, чтобы принять участие в школьном фестивале.

— Кроме того, на создание игры нужна тонна денег. Тип, намного больше, чем позволил бы нам наш бюджет даже, если бы вы не спустили его заранее. Вы же не станете платить за это из своего кармана ради нас, нет ведь?

Татэяма-сэнсэй рассмеялся: «Эй, я не занимаюсь благотворительностью, как ты мог бы подумать. К тому же, я на самом деле пытался произвести впечатление на администратора. Он смотрит на наш класс свысока, я просто не мог уже ничего с собой поделать».

— Ха-ха-ха… А вот это я могу себе представить. Но, Татэяма-сэнсэй, если вы так говорите…

Моё давление на него для получения ответа всё же дало ему знать, что план был раскрыт. После небольшой паузы он заговорил.

— Что ж, да, так всё и было. Не существует учителя, который не видел бы потенциала в своих учениках… И нравится нам это или нет, у нас есть лишь неделя на работу. Надеюсь, ты готов выложиться на полную, Харука.

— …Я сделаю всё, что смогу!

«Выложиться на полную», мне понравилось это выражение. Оно чертовски сильно было схоже с «продолжай жить» в моей голове. Полагаю, я уже знал, что не смог бы многое сделать за этот год. В моих планах не было путешествия по миру, и я всё равно был слишком молод, чтобы жениться.

Но что было важнее, мысль о том, что я мог достичь какой-то цели в данный момент, если бы вложил себя в это, казалась мне лучшим ощущением в жизни.

— Хорошо… Воу, уже час ночи, а? Ты не собираешься спать?

— Э-эм, да… Думаю, уже стоит. Вчера я тоже допоздна засиделся, и теперь начинаю довольно быстро уставить…

Тогда я вспомнил.

Подождите секунду. Мне нужна идея для моего двадцатого персонажа.

Я до сих пор не придумал ничего полезного.

Держа телефон у уха, я встал и взглянул на стол. Я больше не мог полагаться на ту энциклопедию. В чём ещё я могу найти вдохновение?..

— …Ох!

Мысль озарила меня так, что я вслух вскликнул. «Воу, — в ответ крикнул испуганный Татэяма-сэнсэй. — Я думал, что сейчас сердце остановится! Что-то случилось?

Да-а-а. Возможно, у него есть она. Вообще, должна быть. Это было частью его работы. Но не знаю… Разозлится ли он на меня?

Э-эх, спрошу.

— Э-эм, можно попросить у вас одолжение?

— Конечно, что такое?

— У вас есть фото Таканэ?

Перевод был выполнен командой GaijinGumi

Перевод, редактура, пруфрид — JimOnQ

Группа вк — https://vk.com/gaijingumi

Том 6. Потерянные дни (часть 2)

Прошло примерно десять минут с того, как я начал идти по тропе, которая была уложена красивыми слоями красных и жёлтых листьев. Ощущение их хруста под ногами было приятно освежающим.

Я катил за собой здоровенный чемодан, но, пребывая среди листьев и хорошей погоды, я не мог чувствовать себя ещё лучше: как ментально, так и физически.

Сегодня был хороший выходной, но я направлялся не в какой-то спа или идиллический курорт. Вообще, мимо меня почти не проходили люди. В этом тихом районе большинство встреченных мною людей были в преклонном возрасте. Дружелюбно кивая каждому, я увернулся от приближавшегося ребёнка и направился к дому Татэямы-сэнсэя.

До школьного фестиваля осталось всего шесть дней, и я договорился остаться у него с ночёвкой для импровизированной сессии «принятий финальных решений».

Причина для этого была проста. У учителя был компьютер и другие приспособления для того, чтобы сканировать, красить и редактировать изображения для игры.

Татэяма-сэнсэй упоминал, что когда-то давно занимался созданием «инди»-игр, да и всё равно я не смог бы позволить себе купить всё это оборудование для работы над этим. Поэтому решил воспользоваться его — но я не мог утащить всё это домой, кроме того, это было бы грубо, как ни посмотри.

Как только мы заговорили о фотографии Таканэ, то отошли на все возможные темы. В итоге наши планы взлетели до таких высот, что этого было достаточно, чтобы гарантировать себе бессонную ночь за работой.

— Э-эм, повернуть направо у почты…

Свернув за угол у маленького почтового отделения, как и говорил мне учитель, я был встречен жарким осенним солнцем, прежде перекрываемого деревьями, что строились рядом у тропы. Была осень, но если бы я так и продолжил идти под солнечным светом, то мог бы даже загореть. Не то чтобы я был против. Я всегда хотел, чтобы моя кожа была более смуглой, но никогда не получал возможности заняться этим.

Колёсики чемодана гремели вслед за моими шагами, и я в итоге достиг парка, который Татэяма-сэнсэй говорил мне высматривать. Глянув через низкий забор, окружавший парк — посреди песочницы, горки, качелей и другого оборудования детской площадки — я увидел комплекс гимнастических перекладин, что будто поддерживались гориллами.

Милый и любвеобильный Медведь-Рилла, которого я создал прошлой ночью, всплыл в моей голове. Когда фестиваль закончится, что мне делать со всеми этими персонажами? Надо будет подумать об этом. В конце концов, после всей той любви, что я вложил в них, будет немного обидно, что они будут забыты, больше не увидев свет. Может, я смог бы сделать пуговицы по их образам и раздавать их по школе. Это могло бы сработать.

Распрощавшись с перекладинами, я повернулся к тротуару. Следуя инструкции, я должен был увидеть дом Татэямы-сэнсэя, смотревшим в сторону парка. Я бы остановился, чтобы спросить дорогу, но рядом было так мало людей, что я продолжил идти, в это время рассматривая дома вокруг.

Он описал свой дом только на словах, но когда я нашёл его, то понял, что ошибки быть не могло. Это должно было быть тем самым местом.

— …Да, всё равно это единственное здание из красного кирпича здесь.

Проверив табличку у ворот, я увидел слово «Татэяма». Не мешкаясь и секунды, я нажал на звонок рядом с дверью. Раздался электрический «динь-дон». У меня всегда были проблемы в такие моменты. Я так редко ходил к кому-то в гости, что не мог ничего поделать со своей нервозностью, тело так и искало какую-то отдушину от напряжения в воздухе.

Но прождав десять секунд… двадцать секунд… тридцать секунд, я понял, что никто к двери подойти не собирается.

Это странно. Я вполне уверен: он сказал мне тем вечером, что сам будет поздно из-за встреч, но его дочь встретит меня.

Я считал это грубым, но всё же решился подглянуть через одно из окон с лицевой стороны дома. Одно дело, если они будут завешаны шторами, но если нет, может, у меня получится увидеть, что происходит внутри. Конечно, в такой солнечный день как сегодня, я навряд ли смог бы увидеть что-то, но всё же.

Из своей выгодной позиции я смог увидеть три окна на втором этаже, а на первом…

…Кто-то здесь был.

У дальнего окна на первом этаже стояла фигура, напоминавшая девочку с длинными волосами. Она таращилась прямо на меня.

Как долго она смотрела? Она, должно быть, знала, что я был здесь, но не подвинулась ни на миллиметр.

— А… А-а-а-а-а-а!

Только я осознал это, то закричал так, будто оказался в сцене из хоррор-фильма, и упал на свой зад. Пока боль от бёдер отдавалась в голову, мой перепуганный мозг начал придумывать все возможные ужасные сценарии развития событий. Кто эта девочка? Дочь Татэямы-сэнсэя? Тогда почему она не ответила на звонок в дверь? Что с ней?! О-ох, она ведь его дочь. Надо хотя бы поздороваться с ней. Я не могу вот так вечно сидеть перед его домом. Мне надо, как минимум, подняться…

— …А! Она пропала!

Я отвёл взгляд от окна лишь на мгновение, именно тогда, когда потерял равновесие. Не прошло и секунды. Этого было достаточно для того, чтобы застывший силуэт девочки у окна исчез без следа. В груди началось какое-то тревожное чувство, ощущение страха, отличавшееся от прошлого испуга.

Тогда я почувствовал вибрацию в своём кармане.

— А-а-а-а-а-а!!!

Мои эмоции и так были на пределе, поэтому этого маленького жужжания у моей талии было достаточно, чтобы я завопил вновь. В плане звука, думаю, это было даже громе, чем ранее. Моментальное осознание того, что это был мой телефон, заставил меня раскраснеться. Мне правда стоит извиниться перед соседями за то, что вёл себя так по-идиотски.

Посмотрев в телефон, я увидел сообщение от Татэямы-сэнсэя. Он беспокоился, что я мог не найти дом? Что ж, идеально. Теперь я могу спросить его, почему никто не отвечал на звонок в дверь.

Я открыл сообщение, горячо ожидая какое-то объяснение всего этого, но его содержание заставило меня застыть от шока.

«Мне только что написала дочка. Я наверху. Дверь открыта, просто заходи».

…Я мог о многом пожаловаться в этом случае, но мой разум полностью занял трепещущий вопрос. Если его дочь заметила меня, то почему не открыла дверь?

— …Она что, ненавидит меня или как?

Ох, ну же. Мы ещё даже не встретились. Это глупо. Пока я безмолвно упрекал себя, то потянул за собой чемодан.

Повернувшись обратно к окну, я увидел, что никого по другую сторону не оказалось. Естественное заключение было в том, что я просто встретился с дочкой Татэямы-сэнсэя. Я не был фанатом того, чтобы входить в дом без человека, встретившего бы меня, но если он хотел от меня этого, то пусть будет так.

Прогремев чемоданом до главного входа, я сделала глубокий вдох и открыл дверь.

«Э-эм, простите, — крикнул я в целом в пустоту. — Меня зовут Коконосэ, я один из учеников Татэямы-сэнсэя. Э-э-э… Я вхожу, ладно?»

Внутри дома, казалось, было намного темнее, чем купавшейся под лучами солнца улице. Я увидел перед собой убранный, хорошо обставленный коридор. С одной стороны была дверь с надписью «туалет» и лестница, что вела наверх. С другой же виднелась дверь, что вела, как я полагал, в детскую комнату. А вот дверь вдали была украшена стеклянной мозаикой, которая раскрывала проход к ярко украшенной гостиной.

Я подождал какое-то время у входа, но никто, видимо, не подойдёт встречать меня. В сообщении Татэяма-сэнсэй сказал мне, что будет наверху.

Заодно увижу, что там происходит.

Я снял обувь, взял в руки чемодан и двинулся вперёд.

В это время я начал понимать, насколько привлекательным был дом на самом деле. Если бы вы провели столько же времени в кладовке класса естественных наук как я, то знали бы, что «ухоженность» и «организованность» не были сильными чертами Татэямы-сэнсэя. Его жена и дочка, должно быть, вкладывали огромные усилия, чтобы держать это место в чистоте. Но если это всё же было его заслугой, то я хотел бы, чтобы он чуть больше заботился и о нашем классе.

Я подошёл к двери у лестницы и остановился. Её украшало название «Детская комната», как и предполагал. Я был немного удивлён тем, что смог угадать с первой попытки. Судя по планировке дома, окна, что захватили моё внимание ранее, должно быть стояли именно в этой комнате. Что означало, она тоже.

Я на секунду подумал сказать что-то, но решил воздержаться, посчитав лучшим решением не вмешиваться. Затем я забрался по лестнице на второй этаж, в коридоре которого находилось огромное, модно украшенное окно и намного более открытое пространство, чем внизу.

Немного осмотревшись, я осознал: из многих дверей вокруг была открыта лишь та, что находилась дальше всех. Мои пальцы начали потихоньку неметь от того, что я держал в них свой чемодан, поэтому сразу же отправился туда. При первом осмотре комнаты я застыл от восхищения.

— В-вау…

Это была комната книг.

Стоя за дверью, я увидел комнату, размером в примерно двадцать квадратных метров, что была уставлена по всему периметру стен книжными шкафами, каждый из которых был полностью забит. От различных словарей с других языков, что можно обычно найти в книжных, до толстых томов с кожаным оборотом, что выглядели так, будто из них выскочит демон, если открыть, вплоть до папок со скреплёнными пружинами листами бумаги, здесь было всё, о чём мог подумать человек. Зрелище этих цветных книг, что возвышались от пола до самого потолка как обои, вызывало во мне вдохновляющий трепет.

Я поставил свой чемодан на бок, чтобы колёсики не оставили меток на полу, и ступил внутрь библиотеки. Буквально через один шаг запах чернил ударил мне в нос. Сердце вздрогнуло от ощущения. Я будто вошёл в какое-то магическое королевство. Я впервые видел столько много книг, да ещё и так плотно составленные вместе.

Но атмосфера комнаты не кричала мне в лицо «Татэяма-сэнсэй». Мой учитель предпочёл бы работать в месте более… небрежном. Беспорядочном. Это был кабинет его жены? Учитывая все эти книги, я мог предположить, что она работала каким-то учёным-исследователем? Наш учитель никогда толком не говорил о своей семье, поэтому я не мог вспомнить, кем она работала.

…Хм. Жена Татэямы-сэнсэя. Я только и думал, какой же она была.

Я просто стоял на месте, размышляя над этим, когда внезапно комнату поглотила тьма.

Только я воскликнул: «А?» — от удивления, отчётливый «клац» эхом раздался по комнате. На мгновение я потерялся в мыслях о том, что именно произошло, но на выяснение этого не потребовалось много времени. Дверь просто захлопнулась и заперлась.

— Я… Я застрял здесь?!

В такой комнате без окон простого закрытия двери было достаточно, чтобы погрузить меня в пучину тьмы. Я наощупь пытался найти выход, крадясь по полу. Учитывая то, что окон здесь нет, не думаю, что это ветер захлопнул дверь. К тому же, запер её. Я никого не заметил, но кто-то должно быть сделал это намеренно.

Я решил оглянуть своё окружение, всё ещё стоя на четвереньках. Я должен был хотя бы выяснить, где находится дверь, если собираюсь выбраться отсюда. Повертев головой по сторонам, я наконец заметил слабое свечение, исходившее из щели под дверью. Однако источник света была настолько блеклым, что я не мог понять, насколько далеко он находился. Я не хотел стукнуться головой дверь, поэтому — с огромной осторожностью — поплёлся в сторону света.

— К-кто-нибудь!..

Я попытался позвать на помощь, но не смог заставить себя закричать. Я всегда был таким: когда надо было закричать или каким-то ещё образом сделать так, чтобы меня было слышно, то всегда трусил.

Всё же добравшись до двери, я стучал по ней вновь и вновь. Ответ не последовал.

Я вздохнул и развалился на пол.

Кто сделал это? И зачем? Я попытался хотя бы притвориться, что думаю об этом, но прямо сейчас единственный потенциальный подозреваемый возник у меня в голове.

Та девочка. Дочка Татэямы-сэнсэя.

Я всё ещё не знал почему, но я, должно быть, сделал что-то, от чего она насторожилась. Я не обижался за то, что она избегала меня во всю ранее, но запирать вот так в комнате? Это как-то грубо.

Кроме того, я даже не знал, что сделал не так. Ненавидеть того, кого никогда не встречал, показалось мне как-то нечестно. Что ей двигало?

Какое-то время я продолжал сидеть в том же духе, ломая голову над вопросом, когда услышал шаги.

Тело подскочило от внезапного гостя. Кто это? Надеюсь, хотя бы его жена. Я должен выбраться отсюда!

«Э-э-эм, простите! — попытался закричать я. — Не могли бы вы открыть дверь?! Я не взломщик или кто-то такой. Пожалуйста!

Шаги немедленно прекратились. Затем, будто развернувшись на месте, они приблизились к библиотеке, в которой я находился. Всё выглядело так, будто я вот-вот выберусь отсюда.

Но что если это была его дочь? Если она и заперла меня здесь, то будет странным для неё просто выпустить меня. Так это была его жена? Не думал, что она уже вернётся домой…

Внезапно, я услышал знакомый «клац». Отпрыгнув назад от двери именно тогда, когда она открылась в мою сторону, я встретился лицом к лицу с юной девочкой в пижаме. Она потёрла свои глаза, будто только проснулась. Её длинные чёрные волосы направлялись в разные стороны тут и там. Она не выглядела особо моложе, чем я. Так это всё-таки была его дочь?

— Боже, может, уже заткнёшься?! О чём ты вообще?! Тем более, папа говорил, что тебе не надо заходить в…

Девочка, казалось, была намерена отругать меня всеми возможными способами, но взглянув на меня, она остановилась и недоверчиво покосилась на меня.

— Э-э, Сю… я?..

— С-Сюя?.. Ты о ком?

Я лишь съёжился от её гневного взгляда.

— Э-э… — промямлила она в ответ, застыв на месте.

Так это его дочь или нет?.. Судя по ситуации, должна быть она, но она не похожа на девочку в окне. У той я видел лишь часть силуэта, но длина волос и форма лица выдавала то… что они отличаются.

К тому же, эта девочка…

— Э-эм… я разбудил тебя? — спросил я.

— Я… — начала девочка, пока её лицо краснело. «Я… ха-ха-ха…», — и затем без предупреждения рванула прочь.

— Э?! Эй, подожди… Что ты делаешь?!

Отказываясь слушать, девочка направилась вниз по лестнице на ошеломительной скорости.

Я вылетел из комнаты в надежде погнаться за ней, но остановился, услышав с первого этажа крик мальчика.

Мальчика? У Татэямы-сэнсэя есть сын? Я всё больше терялся. Эта девочка, девочка в окне, а теперь кричащий мальчик… Что происходило в этом доме?

Пока я постепенно отправлялся в панику, девочка, что встретила меня ранее, забралась обратно по лестнице, тяжело отдыхиваясь. Совместив это с криком мальчика, я начал серьёзно беспокоиться за свою безопасность. Несмотря на это, она всё ещё улыбалась, её дыхание было сбито.

— Прости, что оставила тебя здесь ждать. Ты же Коконосэ, верно? Папа говорил о тебе. Прости; Думаю, кто-то игрался с моим будильником… Мои младшие подшутили над тобой, но уверяю, я потом отругаю их за это, так что…

Игрались с её будильником? Младшие? …Теперь в этом было ещё меньше смысла, чем раньше. У меня была гора вопросов к ней, но я подумал, что подождать, пока мы все успокоимся, будет лучше. А пока, сведём всё к одному вопросу. Важно сохранять порядок в подобные моменты.

Я слегка кашлянул, обозначая будущую смену темы.

— Эм, меня зовут Коконосэ Харука. А тебя?..

Сначала девочка пусто взглянула на меня, но затем на её лице озарилась улыбка — на этот раз, подходившая обстановке и ей.

— Аяно… Аяно Татэяма.

Перевод был выполнен командой GaijinGumi

Перевод, редактура, пруфрид — JimOnQ

Группа вк — https://vk.com/gaijingumi

Том 6. Потерянные дни (часть 3)

Комната на втором этаже согревалась дневным солнечным светом.

Меня провели в гостиную — «комнату, в которую я должен был прийти», как описала её Аяно — и сейчас я пил тёплый чай. В миске посреди деревянного стола были рядами выставлены различные виды печенья, каждый из которых был изысканно украшен.

Всё, что украшено подобным образом, должно было быть дорогим. Лучше бы не уплести их так же быстро, как я делаю это с пачками чипсов, сказал я себе. Но, о-ох, это печенье было изумительным. Я пытался остановить себя, но это казалось мне невыполнимым заданием.

Поэтому я начал говорить абсолютно обо всём, лишь бы занять свой рот чем-то кроме еды.

— Какой сюрприз! Я даже не догадывался, что у Татэямы-сэнсэя четыре ребёнка… Так значит, это «Сюя» запер меня тогда, правильно?

«Да…» — тихо сказала Аяно, сидевшая напротив. «Ох, я не знаю, как извиниться перед тобой…», — и затем склонила голову.

Я был шокирован от того, что меня заперли, это да, но я же никак не ранился, поэтому не мог найти в себе желания разозлиться на это. Кстати, а злился ли я когда-то вообще в жизни? Не припомню.

— Ха-ха-ха! Ох, всё в порядке, всё в порядке. В каком-то роде, это было что-то вроде моей личной миссии по выживанию. Меня никогда ещё вот так не запирали в комнате, поэтому это было даже в какой-то степени удивительно!

— Э? Выжи?.. А-ха-ха-ха!..

И вот так нелепо продолжилась наша беседа.

С побега из библиотеки прошло примерно полчаса. Аяно переоделась из своей пижамы в белое платье с бежевым кардиганом поверх него. Смотря на неё, я не видел в ней явных черт Татэямы-сэнсэя. От своих волос и глаз до носа она, похоже, переняла всё по материнской линии.

— Полагаю, это мне надо извиниться… Я вот так ворвался к вам, чтобы поработать над проектом к школьному фестивалю…

— Ох, не волнуйся об этом! Папу почти никогда не навещали его ученики, поэтому я рада видеть тебя. Время от времени здесь бывает довольно оживлённо, так что…

Аяно остановилась, направив взгляд в определённую точку в пустоте на мгновение.

— Бывает и в каком-то смысле опасно, — добавила она, — но…

Я редко приходил к кому-то в гости, однако не ожидал подобного предупреждения при первой встрече. Она говорила о тех «розыгрышах» своих младших? Если учитывать мой опыт в библиотеке, вполне возможно. Судя по тому, как она выглядела, когда я только встретился с ней, казалось, они ужасно донимали Аяно. Может, они в том глупом бунтарском возрасте. Я находил в этом что-то поразительное, будучи единственным ребёнком в семье.

— Эй, э-э, как думаешь, можно ли мне поздороваться с твоими младшими? Я буду здесь следующие несколько дней, поэтому смог бы заодно представиться им…

— А?! Э-э, представиться им?! Нет! Стой, э-э-э…

Моя просьба, кажется, до странного сильно встревожила Аяно. Очевидно, она была нежеланной. Я подумал, что приветствие с ними не навредит никому — но, может, была какая-то другая причина, по которой она не хотела, чтобы мы встретились.

Хм-м. Это захватило мой интерес. Но сейчас я пытаюсь вклиниться в семейные дела. Нельзя так сильно совать свой нос. Разжигать семейную драму в первый же день в гостях будет грубо по отношению к Татэяме-сэнсэю.

— Ну-у, если не надо, ладно! Ох, постой… Я почти забыл — у меня есть небольшой благодарственный подарок для тебя. Он о-о-о-очень вкусный, поэтому, если хочешь, можешь поделиться с младшими!

Я открыл свой чемодан, который ранее поставил в сторону, и достал упакованный в коробку немецкий торт «Баумкухен». На самом деле, я купил два, но один съел по дороге сюда. Он был великолепным. Уверен, Аяно понравится.

— Что?!. Он же из какого-то очень дорого места, да? …Я… Я не могу!

— Нет-нет-нет, — протараторил я, попутно проталкивая торт ей. — Имею в ввиду, это даже немного не покроет того, что я должен за то, что вы позволили мне остаться. Поэтому, держи.

Аяно примирительно приняла его и затем воскликнула так, будто что-то вспомнила. «Знаю! Это не чтобы отплатить тебе или для чего-то такого… но ты что-нибудь ел до того, как пришёл сюда? Я сейчас пойду готовить обед, но и для тебя могу что-нибудь сделать».

Время только перевалило за полдень. Домашняя еда Аяно?.. Эта мысль очаровала меня. Но там, где я точно поднял бы руку и воскликнул бы «Замечательно!», сейчас я сдержался. Карри, что я съел во время своей очередной остановки по пути сюда, всё ещё отдавался весом в моём животе. Прошло всего девяносто минут, и даже я думал, что слишком рано есть вновь.

Но надо было всё ещё ответить Аяно. Я открыл рот, готовый вежливо отказаться.

— …Ох, всё в порядке. Я уже поел, так что…

Не успел я закончить мысль, как голосом издал громкое урчание. Конечно же, оно шло из моего живота. Я попытался просмеяться на это и чрезвычайно нелепо простонал: «Э-э-э-эм…», — но было уже слишком поздно. Аяно ясно и чётко услышала это. Я мог сказать это по тому, как она смотрела на мой живот.

— Э-эм… Не надо быть таким вежливым! Я все равно много не ем.

А-ах… Это так смущает. Почему ему так приспичило заурчать именно после того, как я сказал ей, что поел? Теперь я, вероятно, выгляжу как человек, что только и ест, но всё ещё остаётся голодным.

На самом деле, я был голоден, немного.

…Ладно, очень голоден. Отлично. Что теперь? Раз она предлагает, то я могу согласиться, не так ли? Нет! Нет-нет-нет, не могу. Я не могу позволить себе есть столько раз в…

— Тогда, полагаю, я приму твоё предложение. Хе-хе…

Только сегодня. Я позволю это себе лишь сегодня.

Всё равно, если я буду голоден днём, то это может повлиять на мою работоспособность.

И пока я предался своим мыслям в голове, Аяно, видимо найдя всё это забавным, хихикнула.

— Я постараюсь приготовить тебе побольше, хорошо?

Боже, она такой хороший человек. Особенно, в сравнении со мной. Я безнадёжен. Опустив своё покрасневшее лицо, я поблагодарил её в ответ.

— Сейчас приступлю, но до этого, позволь показать тебе…

Аяно указала в угол комнаты. Там я обнаружил раскладывающийся стол, на котором стояли старинный компьютер, сканер и планшет для рисования.

— Думаю, это всё, что тебе понадобится. Прости; Папа подготовил это всё для тебя, поэтому я не знаю, что есть что. Знаешь, как пользоваться?

Насколько я мог сказать, здесь не было ничего такого, что выходило бы за грани моего понимания. В любом случае, можно зайти в Интернет, если столкнусь с какими-то проблемами.

— Да, я справлюсь, — произнёс я, кивнув головой и встав с тортом в руках. — Посмотрим, что здесь есть.

— Хорошо! Тогда я принесу еду, как только она приготовится.

Аяно развернулась, чтобы покинуть комнату, но резко остановилась, заговорив намного более низким голосом.

— Ох, ещё кое-что. Хочу предупредить тебя о своих младших. Они, э-э… Скажем так, у них есть пара проблем. Не думаю, что ты сможешь поздороваться или поговорить с ними напрямую.

Внезапная смена настроения беседы ошарашила меня на секунду.

— А? Эм, ладно. Я не против, но эти «проблемы»… Имеешь в виду, они болеют чем-то?

Я стоял слишком далеко, чтобы увидеть выражение лица Аяно, но по тону её голоса, что-то в этом её тревожило.

— Ну-у, например, если ты наткнёшься на них где-то в доме… — она остановилась, аккуратно выбирая слова. — И если произойдёт что-то странное, не особо задумывайся об этом.

Меня озадачил такой скользкий ответ. Что за «что-то странное»? А если я задумаюсь, когда… что-то когда-то произойдёт? Я не уверен, что думать об этом, но раз она так избегала этой темы, лучше бы особо не докапываться до неё. Лучше бы.

У каждого человека есть пара вещей, о которых они не любят особо говорить. Даже у меня. Будет лучше не наседать с этим, чтобы лишь потешить своё любопытство.

— …Э-э, да, конечно. Постараюсь, так что можешь не беспокоиться.

Я с лёгкостью заметил, как она расслабилась.

— К-конечно? Что ж, отлично… Э-эм, прости, что так внезапно начала об этом. Я принесу еду, только она будет готова.

С этими словами она развернулась, быстро поклонилась и покинула комнату.

Звуки её шагов постепенно утихли, а затем и вовсе исчезли полностью.

«Что-то странное», да?.. Что-то настораживало меня в этой формулировке. Какой болезнью они не болели бы, почему это «странное» произойдёт со мной?

Тип, что — они исчезнут или станут летать по комнате, или вообще превратятся в монстров, только я посмотрю на них?..

— Ха, да уж.

Я расплылся в улыбке от чистой безумности своего воображения. И потом осознав, что снова остался один, я расслабился на своём месте и сделал глубокий вдох.

Я не замечал этого, пока мы говорили, но пребывание один на один с другим человеком в комнате всегда вызывало у меня беспокойство.

А вообще, со скольким числом людей моего возраста я чувствовал себя абсолютно комфортно при разговоре? Лишь один человек приходил на ум.

Я лёг, уставившись на потолок. В какой-то момент я заметил, что закрыл глаза и начал думать о ней.

Её чёрные волосы, её гневный взгляд, её маленькие губы, её почти слишком тонкое тело, её низкий рост, её вечно неудовлетворённое отношение, её даже более вечное сквернословие, её редкая улыбка…

…Это странно. Мне надо было только закрыть глаза, а я уже смог вспомнить о ней так много, вплоть до мельчайших деталей.

Я же дурак, да? Никакое фото от Татэямы-сэнсэя не нужно было. Закрыл глаза — и вот у меня достаточно способностей представить её более ярко, чем смогло бы передать любое фото.

Пока меня поглощали мысли об этом, я был захвачен непреодолимым желанием произнести её имя.

…Никого здесь нет. Если я буду говорить тихо, то всё будет в порядке. Я сделал вдох, представил её в голове, и имя оказалось у меня на…

Тук, тук, тук.

— Та-а-а-а-а-а! Да? Да! Что такое?!

Неожиданный стук в дверь вывел меня из моего состояния покоя, вызвав вместе с этим некоторую боль в спине. О-ох, какой же сюрприз! Я только что собирался сделать нечто очень смущающее. Сев, я нервно подготовился ко входу человека, который постучался.

Может, это Аяно? Нет, не должна. Она не могла приготовить обед так быстро.

— Прошу простить.

Но это всё же была Аяно. С собой у неё ничего не было, поэтому обед, похоже, остаётся вне вопросов ещё на какое-то время. Она подошла и села с другой стороны стола. Это могло быть моё воображение, но её лицо казалось мне более мягким, чем когда она ушла.

— Эй, что такое? Что-то случилось? — спросил я.

Аяно повертела головой. «Нет, ничего серьёзного. Я просто хотела немного поговорить».

— Эм… Ну-у, хорошо, но…

Я хотел заговорить о задержке обеда, но сдержался, так как не хотел выглядеть слишком напористым. — Ты хочешь что-то обсудить?..

— Да. Э-эм, не то чтобы именно обсудить, но… я хочу спросить кое-что напрямую.

Аяно остановилась и посмотрела мне прямо в глаза так, будто безмолвно предупреждала меня, что не потерпит неискреннего ответа. Я напрягся от такого давящего взгляда, морально готовясь отвечать на вопрос, каким бы он ни был. В конце концов, она для этого отложила обед. Что же сейчас будет?

Она вопросительно продолжала смотреть на меня из-за того, как замкнуто я сидел.

— …Э-э, ты что, сейчас думал о чём-то грязном?

Эти слова были для меня будто удар под дых. Сердце наполнилось ужасом.

— Г-г-грязном? Что это за вопрос, Аяно?!

Я… Да, я думал о ней немного. Но ничего грязного! Меня обвиняют в том, чего я не совершал!

Однако в следующее мгновение я взял себя в руки. Аяно — не какой-то маг. Она не может читать мои мысли. Её «сейчас» должно быть относилось к тому моменту, когда она ещё не постучалась в дверь. Может, пока мы общались?..

— Почему ты так волнуешься?.. Ко мне подкрадываются сомнения! У тебя были грязные мысли обо мне, когда мы общались, да?!

Взгляд Аяно был прикован на мне. Всё-таки она говорила о том нашем разговоре. У-ух. А я-то уже пугался от идеи, что она читала мои мысли с первого этажа. Хотя бы, с этим разобрались…

Стоп! Нет, не разобрались! В каком смысле, у меня были грязные мысли? У меня? О ней?! Ничего подобного! Я прямо воспрянул защищаться от такого обвинения.

— Ты, ты всё совершенно не так поняла! Аяно, что с тобой?! Что я сделал, что заставил тебя подумать об этом?!

— Ничего особенного! Вы, мужчины, просто дикие волки, нет что ли?!

О чём она вообще говорит?

Её слова были практически бессвязны, но она чуть ли не вплотную приблизилась к моему лицу, резко перейдя на более злостный тон голоса. Гх. Что с ней? Она казалась такой доброй и вежливой до этого момента. Тут пахнет множественным расстройством личности.

Но… как мне стоит ответить? Не думаю, что отрицание всего этого заставит её поверить мне в таких обстоятельствах… Ах, к чёрту. Просто спрошу.

— Э-э-эм… Так, так что я могу сделать, чтобы ты простила меня?

— Что можешь сделать?..

Аяно замолкла от вопроса и задумалась на секунду.

— Хм-м, просто пообещай мне, чтобы больше не будешь смотреть на меня с грязными мыслями в голове. Тогда прощу.

— Слушай, я правда не делала ничего по-

— Просто пообещай!!!

После такого выкрика от неё последовал сильный удар по столу.

А-а-а! Просто выложу ей всё! Я закрыл глаза и полукриком произнёс:

— А-а-агх, ладно! Я больше никогда не буду думать грязные мысли о тебе! Обещаю!

У-уф. Что я вообще теперь говорю?

— Хорошо. Это обещание, понятно?

Аяно сияла. После того угрожающего всплеска, было немного сложно радоваться её улыбке. Она победоносно встала. «Хорошо, прости, что потревожила», — сказала она, бормоча что-то себе, и вышла из комнаты.

Впервые в жизни я подумал, что на слова «Прости, что потревожил» я захочу ответить: «Да, надеюсь, ты просишь за это прощение».

Только дверь закрылась, воцарилась тишина. Я снова был оставлен наедине с собой.

Что только что произошло? Я был настолько шокирован произошедшим, что так и остался сидеть в оцепенении ещё пару мгновений. Аяно… Я думал, что она очень добрая и приятная девочка. Понятия не имел, что у неё есть и такая сторона. Это точно не было какой-то шуткой. Может, она испытывала какой-то ужасный стресс? И правда, она вела себя так, будто её младшие очень сильно осложняли ей жизнь. Может, дело в этом?

Я пялился на стену какое-то время, думая над причинами её странного поведения, когда в дверь раздался ещё один стук.

— Уа!..

Я прыжком поднялся на ноги ещё раз удивившись. Меня дважды за день напугали стуком… Что со мной сегодня происходит? Это же снова Аяно, не так ли? Должна быть она!..

— Прошу простить.

Это была Аяно.

Она бросила на меня свой взгляд и заметила то, как я застыл на месте, моё лицо было вытянуто в ожидании того, что случится.

— Э-эм, что-то случилось?

— Нет, ничего, правда. Ха-ха!

Я попытался выдавить улыбку. Это не сработало. С какой Аяно я сейчас имею дело? Как она могла улыбаться во всю рядом со мной после того, что произошло только что?

— Нет?.. Ладно. Э-эм, прости, что заставила ждать так долго обед. В холодильнике не осталось продуктов, поэтому я сбегала в магазин…

Затем она подняла поднос, лежавший у её ног, и без особых усилий поднесла его к столу. Как только она поставила его, мои ноздри учуяли сладко-кислый запах.

— Я попыталась сделать чашку риса в китайском стиле, надеюсь, он придётся тебе по вкусу…

— Ох, конечно. Обязательно придётся — это я могу обещать!

Моё напряжённое лицо расслабилось и приняло выражение широченной улыбки. Зачем давать ему остыть? Я незамедлительно взял палочки для еды и сложил ладони.

— Спасибо за-

…Подождите секунду.

Внезапное осознание остановило меня. Аяно пристально смотрела на меня со взволнованным выражением лица.

— Харука, что-то случилось? Ты, э-эм, не очень любишь подобные блюда?

— Ох, нет-нет, с блюдом всё прекрасно. Просто, э-э…

Я точно знал, что не давало мне покоя. Но если я так и продолжу молчать, то ничего дельного не выйдет. Поэтому я всё же решился задать вопрос.

— Ты сказала, что сходила за некоторыми продуктами, да, Аяно?

«Да», — ответила она, в её голосе читалось подозрение, она не понимала, к чему был этот вопрос. И это было её право. Но это означало, что цепочка сегодняшних событий не сходилась с реальностью. Потому что, если так, то Аяно никогда бы не обвинила меня каким-то сексуально-озабоченном маньяком.

Она сходила в магазин, занималась самой готовкой, а потом пришла накричать на меня… Сделать всё это за такой короткий промежуток времени было очень тяжело.

— …Ох, подожди. У меня как раз есть чек.

Она вытащила его из кармана своего кардигана и дала мне. В нём значились морепродукты, овощи и прочее: говяжий фарш и присыпка для карри были, вероятно, предназначены для ужина. Время, распечатанное на чеке, идеально соотносилось со временем, когда Аяно впервые покинула комнату.

Мои глаза снова покосились на стол.

Эта чашка риса… Она не была полуфабрикатом, просто разогретым в микроволновке. Ингредиенты были все разного размера. Среди них даже затесалась тыква. Другими словами, это было полноценное домашнее блюдо, и учитывая, сколько в нём ингредиентов, ей потребовалось время, чтобы приготовить его. Может быть, она заготовила всё это заранее, но судя по чеку, это не так. Но она же была здесь несколько мгновений назад. Она на самом деле ругала меня. Я не галлюцинировал.

Чем больше я думал об этом, тем страннее это казалось.

— Эй, Аяно, а можно спросить у тебя ещё один вопрос?

Я понимал, что начинал раздражать её по чуть-чуть, но она всё же кивнула со своей не спадавшей улыбкой на лице.

— Слушай, у тебя есть… тип, сестра-близняшка?

Я тревожно засмеялся, сказав это. Я знал, что спрашивал совершенно нелепый вопрос.

Аяно застыла на месте, вероятно, пытавшись понять, что это значило. И я не мог винить её за это. Если бы кто-то спросил меня о моём секретном двойнике, то я сделал бы то же самое.

Но буквально через секунду Аяно выкрикнула «А?!» и широко распахнула глаза, видимо, осознав нечто важное. «М-может, т-ты имеешь в виду, что кто-то вошёл сюда, пока я готовила? Что она сказала тебе?!»

Она приблизилась ко мне, давя на меня, но не таким образом, каким это было во время её допроса о «грязных мыслях». В этот раз она выглядела так, будто была в панике. Я мгновенно отпрянул назад, но, раз она спросила, я решил рассказать обо всём.

О том, каким забавным ей показалась мысль о том, что я хитро смотрел на неё. Как меня заставили пообещать больше никогда так не делать. И, наконец, как безмятежно она вышла из комнаты.

Я начал думать, что делаю что-то плохое, потому что её лицо всё больше и больше краснело при рассказе этой истории. Когда я закончил, она встала, не произнеся и слова, и направилась к двери. Я предположил, что она хотела кое с кем увидеться прямо сейчас, но у меня была ещё одна просьба к ней.

— Э-эм, не сердись на неё слишком сильно, ладно?

— Если смогу сдержаться, — мягко ответила она и вышла.

Я всё ещё не мог оправиться от того, как неожиданно это было.

Так «что-то странное», о чём она говорила, была её сестра-близняшка, вот как? Что ж, это хотя бы разъясняет недопонимание. Аяно всё-таки была хорошей девочкой.

…А теперь.

Я обратно уселся перед своей уже-остывшей китайской чашкой риса.

— Начнём!

Только я собрался приступить, то услышал крик с первого этажа. Полагаю, Аяно не смогла сдержаться.

Пока я наслаждался идеальным рисом, то думал о том, почему крик, что я услышал, был мальчишеским, а не девчачьим.

Перевод был выполнен командой GaijinGumi

Перевод, редактура, пруфрид — JimOnQ

Группа вк — https://vk.com/gaijingumi

Том 6. Потерянные дни (часть 4)

— Какой же я везунчик…

Время было час ночи. Почти вся округа спала. Только вернувшись из продуктового магазина, я открыл полиэтиленовый пакет и расплылся в широкой улыбке. Внутри него находились снеки и газировки, а ещё два мелких стаканчика заварного пудинга. «Мелких» может прозвучать негативно в плане качества, но если речь идёт о пудинге из продуктового, то качество у него отменное. Почему два? Всё просто: на кассе стоял лотерейный автомат, и я выиграл вторую порцию.

Я не мог поверить в свою удачу. Я почти никогда не выигрывал в подобных розыгрышах, поэтому, может, в моей голове начала раскрываться какая-то неизведанная сила. Хорошая работа, я.

Мне очень нравилось ощущение того, что смог выиграть такой крутой приз, отдав всего тысячу иен. Как продуктовые вообще зарабатывают, проводя подобное? Эта мысль засела у меня в голове на какое-то время, но я не был готов отдавать свой приз обратно, поэтому просто прошептал «Спасибо» кассиру.

До школьного фестиваля осталось два дня, и моя ночевка, совмещённая с разработкой игры, быстро подходила к концу. Вообще, так как я почти закончил с раскрашиванием Медведь-Риллы и остального своего зоопарка, всё, что мне осталось нарисовать — это ещё пару задников. «Кульминационная» часть, в основном, завесила от Татэяма-сэнсэя, который всё это время не спал по ночам. Почему-то, когда я слышал его поздние стоны из-за стола, то чувствовал себя виноватым, но я ничем не мог помочь ему с программированием.

Поэтому взамен, я выполнял работу поставщика продуктов все последние дни. Это также дало мне шанс самому выбирать себе ужин, так что ситуация была обоюдно выигрышной. Ведь так используется этот термин? А-ах, не знаю. Не важно.

Однако я не хотел бездельно просто сидеть здесь. Татэяма-сэнсэй попросил меня сделать кофе, и он вот-вот получит его. Я снял свои ботинки и направился дальше по коридору. До лестницы идти недалеко, поэтому я не стал включать свет и продвигался, придерживаясь рукой о стену.

Остальная семья, должно быть, уже спала. Я не хотел будить их, так что изо всех сил старался не шуметь. Медленно и аккуратно, я пробирался вперёд и прошёл мимо двери, на которой была табличка «детская комната». На мгновение, события моего первого дня здесь всплыли в памяти: запирание в библиотеке, обвинение в грязных помыслах. Прошло уже четыре дня с тех событий. Время летит.

Что смешно, за всё это время и так больше ни разу не встретился с остальными детьми Татэямы-сэнсэя. Я провёл большую часть времени в своей комнате, но мне казалось странным то, что не видел даже намёка на их пребывание в доме, хотя мы жили под одной крышей. Они ведь должны были посещать школу, и я вполне уверен, что они тоже пользовались уборной…

Я медленно забирался по лестнице, следя за тем, что не издам никакого скрипа, пока разум полностью был сосредоточен на тайне детей.

Аяно говорила мне не беспокоиться о них в первый день, поэтому я и не беспокоился. Мысленно, я договорился с собой не поднимать о них тему, когда говорю с ней. Но, сказать честно, любопытство начало одолевать меня. О чём они могли думать, когда вот так подшучивали надо мной в первый день? И почему Аяно так непреклонно не позволяла мне даже увидеть их?

— А?

Я собирался напариваться сразу в комнату к учителю, как заберусь на второй этаж. Но вместо этого, я остановился прямо на конце лестницы. Дверь в комнату, в которой я спал, была приоткрыта, и, по какой-то причине, оттуда исходил свет. Я что, забыл выключить свет, когда ушёл? Нет, я помню, что точно сделал это. Что тогда происходит?..

…Хм-м?

Что это? Было сложно разобрать с первого взгляда, но что-то кралось у двери…

Воу. Оно направляется сюда?

Подожди! Ч-что за?!. А? А-а?!

— Агх!..

Маленькая тень, что вылетела из дверного проёма, на сумасшедшей скорости бросилась ко мне и укусила меня за правую ногу. Внезапная боль вызывала у меня непреодолимое желание закричать, но я смог сдержаться.

Что за чёрт?! Что только что укусило меня?!

Я опустился на корточки, стараясь всеми силами прогнать эту тёмную угрозу прочь, но в это время дверь распахнулась полностью.

Свет, лившийся из неё, теперь полностью освещал проход. Внутри я увидел силуэт мальчика.

— Х-Ханао! Нет!

Мальчик, вышедший из двери, выглядел растерянно, но он знал, куда целится, и резким рывком к полу схватил комок в темноте. Прежде, чем подумать о боли, чем о мальчике, я заговорил о:

— Х-хомяк?..

Малчик держал хомяка — Ханао, уселся на корточки, чтобы мы были на одном уровне, и тревожно посмотрел на меня.

— Э-эм, ты в порядке?! П-прости меня за это!..

На вид он был на один-два года младше меня. На чёлке его абсолютно чёрных волос держались две заколки. Сам он был одет в уличную одежду: белая футболка и карго-брюки, но явная скромность мальчика выдавала, что он не былым суровым по натуре. Он неистово кланялся мне в извинении, поэтому я сел на пол и попытался успокоить его.

— В-всё хорошо! Спокойней! Не думаю, что он прокусил кожу, так что всё нормально! Окей?

Я посмотрел, чтобы убедиться, но совсем не был ранен. Хомяк, должно быть, решил обойтись со мной мягко. После моих слов мальчик хотя бы немного расслабился.

— Т-точно?

Да, немного больно всё же было, но учитывая то, в каком состоянии сейчас был этот мальчик, у которого уже даже начали проступать слёзы на глазах, я решил на усугублять ситуацию. «Да, точно», — сказал я, улыбаясь так дружелюбно и обаятельно, как мог. «Так ты брат Аяно?»

Мальчик выглядел немного напугано от этого вопроса, но всё же кивнул.

— Д-да, но… ты ведь теперь доложишь ей об этой ситуации?

Он начал дрожать, задав этот вопрос.

Доложу? Мы же не в армии. Но, судя по его поведению, я вероятно тоже не захотел бы находиться рядом с Аяно, когда она злится. Она заставила своего брата кричать в первый день, в конце концов. Я… буду держать это в голове.

— Нет, конечно же, нет! Э-эм, я просто хотел поздороваться, раз не видел вас раньше… — я дружелюбно протянул ему руку. — Меня зовут Харука Коконосэ. А тебя?

Мальчик переложил хомяка в одну руку, чтобы другой пожать мою.

— Э-э, Косукэ. Привет.

Это имя напомнило мне. Аяно упоминала имя «Сюя» в тот день. Один из них должен был быть старше другого. Так кто был старше: Косукэ или Сюя? Мне стало любопытно.

Косукэ встал на ноги и снова начал кланяться. «Э-эм, я пойду вниз. Ещё раз прости, пожалуйста, за то, что так поздно напугал тебя». Он идёт спать? Хотя, было довольно поздно. Я хотел поговорить с ним ещё немного… но он скорее всего устал. Может, в другой раз.

— Понял. Спокойной…

…А, может, не шёл? Никогда не знаешь. Странное ощущение предвкушения заставило меня остановиться на полуслове. Серьёзно ли мне надо было потратить его время? О-ох, но мне стоит спросить, раз уж появилась возможность. О-о-ох, но и не красиво с моей стороны вмешиваться в семейные дела.

Но ведь маленькая беседа никому не навредит, верно?

— К-Косукэ?

— …Да?

Он в замешательстве посмотрел на меня. Я поднял пакет из продуктового, поднёс его к себе и вынул кое-что.

— Любишь заварной пудинг?

***

— Я… я никогда не ел чего-то настолько вкусного! Обычно, я ем пудинг, который продаётся в комплекте по три штуки!..

Косукэ, усевшийся напротив меня за столом, с виду был на седьмом небе от счастья. Не так быстро, Косукэ. Эти комплекты по три не стоит игнорировать. В них есть некая универсальная привлекательность. Когда-нибудь ты придёшь к этому. Пока я произносил эти слова просвещения самому себе в голове, то поднёс ещё одну ложку крема к губам. Вкуснятина.

Татэяма-сэнсэй был удивлён, когда я принёс ему кофе, а Косукэ следовал за мной прямо позади. Как он выразился, трое детей, для которых Аяно играла роль старшей сестры, были сверхстеснительными рядом с незнакомцами и почти никогда не были дружелюбны с людьми, которых не знали. Эти слова, казалось, немного смутили Косукэ, но теперь я понимал, почему ни разу не видел их.

— Ты очень нравишься этому малышу, да?

Хомяк Ханао тихо покоился на плече Косукэ. Он выглядел абсолютно спокойным и более не представлял опасность моей ноге.

— Хи-хи! Да, мы очень хорошие друзья, — сказал Косукэ, пару раз погладив Ханао по спине. А тот потянулся в ответ.

— Коконосэ, так ты здесь для того, чтобы подготовиться к фестивалю? Вроде как Аяно сказала, что он пройдёт послезавтра.

— Да. Это большой ежегодный школьный фестиваль. Если захочешь, можешь тоже посетить его, Косукэ. Там будет полно киосков с едой и прочего, будто большая ежегодная вечеринка.

Но он печально помотал головой в стороны на приглашение. «Спасибо… но лучше не стоит. Я не могу справиться с собой, когда в одном месте очень много людей. К тому же, у меня есть кое-какие дела на этот день».

Эта мысль, похоже, активно приводила Косукэ в уныние. Татэяма-сэнсэй буквально только что говорил о том, какие они стеснительные, не так ли? Вероятно, мне надо было лучше проявлять тактичность. Я открыл рот в попытке приукрасить тему, но Косукэ опередил меня.

— Ох, но Аяно… и остальные двое сказали, что придут.

— Ох, правда? Все вместе?!

Это слегка удивило меня. На самом деле, даже больше, чем слегка. Очень. К этому времени я был убеждён, что они ненавидят меня. Но они и правда собирались прийти? Вау! Эта мысль восхищала меня.

«Что ж, это прекрасно! — улыбнулся я ему. — От этого я ещё больше рад сделать всё хорошо, понимаешь?

Косукэ тоже ответил улыбкой. «Да. Я буду болеть за тебя. Если бы у меня не было дел, то тоже пришёл бы ненадолго».

— Ох, да, ты же упомянул это. Что хотя бы за дела? Что-то сложное?

— Вроде как, — сказал Косукэ. — Я буду проходить интервью, чтобы устроиться на полставки газетчиком. Есть компания, которая нанимает детей моего возраста, и я просто обязан получить её.

Понятно. В какой-то момент, звучало вполне убедительно. Но Косукэ было не больше тринадцати или четырнадцати. Это не тот возраст, чтобы рекомендовать детям работать. Для чего он это делает? Мне было сложно спросить у него напрямую, но Косукэ, поняв мои чувства, сам продолжил.

— Я чувствую, что должен измениться. Мама мертва, и все остальные так стараются… Я не могу до конца своей жизни быть трусом.

Затем он замолчал, заметив мою реакцию на это.

…Так, э-эм, подождите минутку. Что он только что сказал?

«Мама мертва». … Значит, жена Татэямы-сэнсэя? Это было сумасшествие. Учитель и словом не обмолвился с нами об этом. C самого его устройства в школу — никогда с момента, как я знал его — я ни разу не видел, чтобы он показывал даже толику грусти. Даже когда мы начали учиться в новом году, он был всё таким же, как всегда.

— …Жена Татэямы-сэнсэя умерла?

Косукэ поражённо посмотрел на меня от такого вопроса. — Папа никогда не говорил тебе?

Я тихо кивнул. Он вздохнул, будто заранее прекрасно знал, что я так сделаю.

— Думаю, он не любит, когда другие видят его грустным… Он никогда не плакал по этому поводу перед нами. Уверен, он просто не хочет, чтобы вы волновались о нём, Коконосэ.

Вот, в чём всё было? Он улыбался и смеялся каждый день лишь в виде какого-то блефа? А на самом деле плакал там, где никто не увидел бы его?

В голове всплыло изображение моего улыбающегося учителя. Эта мысль давила на меня.

— …Наверное, мы заставляем пройти нашего учителя через многое, да?

Но Косукэ лишь повертел головой.

— Нет, не думаю. Папа часто говорит о тебе, Коконосэ. Он говорил, что ты его «гордость» и прочее.

Мне захотелось расплакаться после таких слов, но я сдержался ради Косукэ.

— Э-э… Вау. Боже. Я был бы рад иногда слышать это от него лично.

— Тогда он был довольно пьяным, — добавил он, хихикая.

Пьяным, да? А вот чтобы представить это, особых усилий не потребовалось.

Затем Косукэ хлопнул в ладоши, осознав что-то. «Ох! Точно. В тот вечер папа прям отжигал. Он тогда всё больше и больше напивался, а потом сказал Аяно что-то вроде: «Я буду время от времени приводить его, чтобы ты смогла стать его девушкой». Даже несмотря на то, что он сказал, будто умрёт, если Аяно с кем-то сбежит».

Косукэ заулыбался от этого воспоминания, но для меня это было огромным шоком. События первого дня в доме семьи Татэяма снова наводнили мой разум.

— Ха-ха-ха! Это, э-э… довольно круто, да. Хех…

— Да, скажи? И все остальные тоже приняли его всерьёз, тип: «Мы защитим тебя от того парня, Аяно!», — и… э-эм, Коконосэ?

Ауч. Полагаю, Косукэ ведь не был тогда в комнате, но эта миссия «защитить» Аяно от меня… Думаю, они на самом деле исполнили её. К тому же, в физической форме. Что ж, вполне уверен, это были Сюя и ещё кто-то. Я больше никогда не буду думать непристойные мысли об Аяно. Вероятно.

Более не способный выдерживать неловкость, я решил подвести нашу беседу к концу.

— Н-ну, Косукэ, уже довольно поздно. Может, пойдём спать?

— А? Ох, ты прав. Уже два часа. Прости, что задержал тебя.

Он подобрал свою упаковку из-под пудинга и встал. Ханао ловко извернулся на это резкое движение, твёрдо оставшись на его плече. Хм. Они и правда были хорошими друзьями.

Я поднялся, чтобы проводить его. «Ох, ты в порядке», — сказал он.

«Не волнуйся», — ответил я, следуя за ним до двери. «Удачи на интервью».

Косукэ выдавил улыбку. «Удачи на…», — он произнёс.

…В фразе не хватало слов, но прежде, чем он успел договорить их, то схватился рукой за лоб и посмотрел вниз. Я придержал его за спину.

— Я-я в порядке, — сказал он. — Просто иногда голова кружится.

Но у него был такой вид, будто началась тахикардия. Совсем не нормально.

— Уверен? Может, тебе дать таблеток?..

— Сейчас станет лучше. Я в норме…

С его лица сходил цвет, а голова опускалась. Кроме того, он немного дрожал. Это было явно неестественно, но его поведение было странным от того, что он будто привык к этому, поэтому я не стал ничего говорить и просто продолжил гладить его по спине.

Через пару мгновений приступ закончился. Косукэ поднялся и убрал руку со лба. Выражение лица стало немного печальнее, чем раньше.

— П-прости, что заставил тебя волноваться.

— Нет, всё хорошо. Но ты уверен, что-

«Я в норме!», — заявил Косукэ, прежде, чем я смог закончить. Я решил оставить его, подумав, что оно не стоило его дальнейшего стресса. Он прошёл к лестнице, пока я наблюдал за ним из дверного прохода. Когда он в последний раз взглянул на меня, то я увидел в нём какую-то меланхоличность. Я так никогда и не смог понять, что творилось в его голове в ту ночь.

Я лёг в постель раньше, чем обычно, после того, как закончил ещё немного работы, но мысль о жене Татэямы-сэнсэя не давала мне уснуть. Та библиотека, должно быть, принадлежала ей, в конце концов. Я думал о том, какой она была женщиной. Предположил, что доброй; которая заботилась о своих детях. Возможно, это Аяно выступила заботиться об остальных детях, после того, как она умерла.

И только посмотрите на Косукэ. Он тоже старался изо всех сил «измениться», как он выразился. Это было впечатляюще: мальчик его возраста думал о жизни в таком ключе. И было впечатляюще то, как кто-то мог вселять в людей волю и усердность, даже когда их более нет рядом.

А теперь посмотрите на меня. Помогаю ли я кому-то преуспеть в жизни? Не знаю. Звучит сложно.

Я попытался немного поразмыслить об этом, но мой разум не предлагал мне ничего особо полезного. Нить мыслей объединилась воедино, моё сознание засыпало и начало отдыхать. Прежде, чем я понял это, то оказался в многоцветной тьме. Где нечего бояться и нечего чувствовать.

Должно быть, вот, каково это умирать — подумал я про себя как раз в тот момент, когда моё сознание окончательно потонуло в бездонном мире грёз.

Перевод был выполнен командой GaijinGumi

Перевод, редактура, пруфрид — JimOnQ

Группа вк — https://vk.com/gaijingumi

Том 6. Потерянные дни (часть 5)

Заходящее солнце озаряло беззвучный город-призрак целой палитрой цветов.

В выбранном месте не было ни одного человека, что хотя бы когда-то правил им. Всё, что осталось, это ужасные и пугающие «монстры», эволюционировавшие во всемогущих бестий, теперь став превосходствующими правителями земли. Потребовался какой-то жалкий месяц, чтобы все создания в мире обратились в панику перед этими монстрами: их мускулистыми, свирепыми телами, что не показывали никакой жалости в процессе уничтожения всего вокруг… или так они думали.

Но одна девочка всё же пережила эту бойню.

Прогремел выстрел, а в воздухе можно было увидеть оранжевую вспышку, что так хорошо сочеталась с вечерним небом. Монстр, звавшийся «Медведь-Рилла», что почти добрался до дула её ствола, разорвался, кровь и плоть разлетелись по тротуару как конфетти.

Один огромнейший коготь прорезал этот поток жестокости и был направлен прямо на голову девочки. Она вовремя увернулась, спокойно перехватывая своё оружие.

Мяутавр, нёсшийся на всей скорости к девочке, потерял равновесие после встречи с пулей, открыв свою незащищённую грудь. Она без промедлений ответила без какой-либо пощады, направив оружие в живот монстра и спустив курок. Свинец проходил по внутренностям, и Мяутавр разорвался на части с громким воплем.

Девочка, обрызганная кровью, обратила свой взгляд на старый торговый район. Орда мародёрствующих монстров направилась к ней, брызжа слюнями и крича. Воспользовавшись моментом, чтобы отдышаться, девочка махнула своей пушкой в сторону. Вылетел пустой магазин, с отличительным звуком отгремев по асфальту. Как только новый был заряжен, она направила пушку на монстров и сказала:

— Как насчёт того, чтобы я разорвала вас всех на мелкие кусочки, а?..

С громким шумом, оружие начало плеваться пулями. Её выстрелы, вылетавшие очередями по одному-двум патронам, превращали орду в решето словно ведомый компьютером лазер, обращая всех монстров в куски красного мяса.

Девочка злобно лыбилась. Несмотря на безнадёжное численное превосходство, она была абсолютно спокойна. И пока, казалось, бесконечная армия монстров начинала давить её, финальный выстрел девочки положил конец войне во всей красе на покрывшейся кровью улице…

Я вздохнул на то, что выглядело идеально игрой, разворачивавшейся перед мной, пока монолог в моей голове продолжился.

— Танцующая Вспышка Энэ.

…Я увидел другую сторону Таканэ, о которой даже не догадывался.

***

Наступил день фестиваля.

Благодаря сверхчеловеческим усилиям Татэямы-сэнсэя, Актёр в наушниках был закончен. Вообще, он был на удивление хорошо сделан. Я сомневался, что хоть кто-то догадается, что игра была сделана всего за неделю.

Но ещё более внеземными, чем качество самой игры, были умения Таканэ. Они был хирургически точным, будто она была роботом, запрограммированным уничтожить игру, и все, кто видели её в деле, пребывали в трепете.

Сегодня впервые я осознал, насколько круто может быть то, как кто-то другой играет в видеоигры.

Мы ожидали, что сегодня пройдёт несколько десятков матчей, но, чем дальше шёл день, тем более однобокими становились результаты.

Мне даже не надо было проверять экран результатов. Таканэ доминировала.

Она потрясающая! Это так круто, Таканэ!

Я смотрел на неё с уважительным восхищением, пока она заканчивала очередной матч. Приглушённость света в комнате не позволяла разглядеть её выражение лица, но после таких великолепных, безошибочных побед я уверен, она была довольна собой. Должна была. От этой мысли Таканэ померещилась мне каким-то солдатом, закалённым в боях и готовым к действию.

Из моего рта полилась лесть. «Отличная работа, Таканэ! Ты снова выиграла! Ух, это было просто…»

Таканэ сидела прямо рядом со мной, но в каком-то смысле, она была далеко. Мне нужно звать её именем, которым все остальные пользуются, напевая дифирамбы!..

— Может, мне будет лучше называть тебя Энэ, а?

Таканэ, лицо которой освещалось светом монитора, в своей манере открыла рот.

— Заткнись, придурок…

Эти слова, сопровождаемые энергичной музыкой игры, задели меня. По всему телу прошлась дрожь.

Также я узнал сегодня ещё кое-что: Таканэ заняла второе место на национальном чемпионате по какой-то онлайн-игре. Это сделало её, тип, суперпопулярной в Интернете. У неё были настоящие фанаты, всё такое. Я-то думал она самая обычная девочка, но не мог поверить, что у неё есть и такая сторона.

Но… Это спокойствие, это присутствие духа… она всех смыслах доказывала своё прозвище Танцующей Вспышки. Да! Да, я знаю, что я придурок! Чёрт, это круто!

Но было не время отсиживаться и восхищаться ею. Я встал и улыбнулся претенденту.

— Хорошо, спасибо за игру! Боюсь, вы не можете играть два раза подряд. Огромная благодарность за эту невероятную битву!

Только я закончил говорить, по всей мрачной кладовке класса естественных наук громом грянули аплодисменты. Каждый сантиметр пола был занят наблюдателями. В этом нет спору — мы привлекли огромную аудиторию.

Претендент, одетый в военную форму, встал и отдал Таканэ честь. «Спасибо! — прокричал он. — Я никогда не подумал бы, что мне доведётся играть против Танцующей Вспышки Энэ в подобном месте… Это такая честь для меня!»

Да. Я согласен. К тому же, матч был очень хорошим. У меня мурашки пошли от наблюдения за ними со стороны.

Вскоре, публика начала перешёптываться «Я следующий!» «Нет, дайте мне быть следующим!..» Картина была захватывающей. Вся фан-база Таканэ, должно быть, собралась в этой комнате.

Видимо, всё это началось из-за того, что наш первый гость знал о Таканэ и рассказал всем своим друзьями в «Сети» о школьном фестивале.

Только им обмолвились о событии, фанаты Таканэ ринулись в школу со всей страны за шанс состязаться с ней. Вот, как всё это получилось. Ну-у, может, не прям «со всей страны», но по ощущениям именно так оно и было.

Посреди болтовни я подал сигнал следующему человеку и провёл его к месту. После быстрой пробежки по правилам от Таканэ началась игра, и аудитория мигом затихла.

Это напряжение… будто смотришь настоящую спортивную игру.

Я не знал об этом, так как никогда раньше не видел, чтобы кто-то другой играл, но даже недоумевал, что соревновательные видеоигры могут быть такими захватывающими. Много таких соревнований проходит? Было бы круто увидеть как-нибудь один такой.

— …Воу, блин! Время!

У-упс. Я потерялся в атмосфере, что забыл свою работу. Я неохотно отвёл глаза от экрана с игрой и посмотрел на время и количество людей в комнате.

Как я и боялся, до конца фестиваля осталось пятнадцать минут. Никак не получится так, что все смогут сыграть с Таканэ, которая получает ещё одну серию аплодисментов после очередной победы. Это постоянное противостояние должно быть вымотало её к этому времени. Я шагнул вперёд, чтобы дать ей чуть больше места, чтобы отдышаться между матчами, использовав её новое имя.

— Ты всё ещё справляешься, Энэ?! Мы закрываемся через десять минут, держись!

Таканэ пробормотала что-то в ответ, но я не смог разобрать слов из-за гама толпы и музыки в игре.

У нас есть время на ещё двух, может, трёх игроков. Если мы будем следовать нашему планы, Таканэ надо будет предоставить нам «победителя» уже скоро. Нашей целью не было установить легенду о Таканэ, как непобедимого монстра. Кто-то должен был уйти домой сегодня с тем макетом рыбы в руках.

Таканэ сказала, что если проиграет кому-то во второй половине дня, то это поможет оставить восхищение. Хотя, помнила ли она об этом? Я больше не был уверен. Теперь она была полностью в режиме Танцующей Вспышки. Возможно, всё, о чём она думала — это о том, как она раздавит своего следующего оппонента и выжмет из него всю жизнь.

Тогда это будет очень плохими новостями. Но я и не хотел пошатывать её сосредоточенность, постоянно отвлекая её… Я начал немного ёрзать, будучи неуверенным, как поступить, когда кто-то положил руку мне на плечо и прошептал мне на ухо.

— …Прости за беспокойство, Харука!

Я развернулся и увидел, что позади меня стояла Аяно. Косукэ упоминал ведь, что она придёт, но меня так и переполнило счастье, когда встретился с ней лично. Кстати об этом, он же ещё говорил, что придут другие дети Татэямы-сэнсэя, да ведь? Но видел ли я их?

— Ох, Аяно! Прости, я сейчас разрываюсь в миллионах направлений…

— Нет-нет, прости, что пришла, когда ты так занят. — ответила она, оценивая окружения. — У вас вышла отличная будка, да? Это удивительно!

— Как с языка сняла. Я тоже шокирован. У нас намного больше посетителей, чем мы ожидали. Прости, Аяно, не уверен, что смогу уместить тебя…

У нас осталось совсем мало времени и слишком много претендентов в ожидании. Шансы того, что Аяно сможет выбить себе матч, были малы. Я поклонился ей в извинении, но она улыбнулась, вероятно, ожидая того, что будет разочарована.

— Ох, всё в порядке. Я пришла сюда с одним парнем, он сейчас стоит в очереди на игру, поэтому пусть он сыграет вместо меня…

Она отвела свой взгляд от меня и посмотрела куда-то в сторону Таканэ. Там я увидел мальчика в красной ветровке, пусто смотревшим на монитор. В отличии от всех других претендентов, в нём не была видна никакая страсть к видеоиграм. Но судя по его месту в очереди, он будет следующим на игру с Таканэ.

— Мы с ним учимся в одном классе, — объяснила Аяно, волнуясь по какой-то причине. — Я не хотела идти на фестиваль одна, поэтому пригласила его, а он… ну-у, согласился. А, и я просто «пригласила» его, ничего более, хорошо? Ничего странного… подобного…

…Эм, ладно. Хорошо. Я читаю тебя как открытую книгу, Аяно. Только я хотел рассмеяться над ней, то вовремя остановил себя, не желая казаться грубияном.

Пока мы общались, мальчик в красной ветровке уселся на место рядом с Таканэ. Он был нашим первым юным участником за последнее время. Даже Таканэ слегка удивилась.

Подождите. Это может отлично сработать в плане времени. Если Таканэ будет играть так, как всегда, то почти наверняка выбьет всю жизнь из парнишки. И тогда он будет выглядеть не круто перед Аяно, и… э-эм, думаю, это не будет ему на руку.

Тогда постараюсь убедить Таканэ намеренно проиграть. Все равно время подошло, так что… да. Звучит как план. Сейчас самый момент. Я быстро постучал Таканэ по плечу, ещё раз назвав её единственным именем, допустимым для неё сейчас.

— Энэ… Прости, что вырываю тебя из твоего ритма, но нам будет лучше отдать приз прежде, чем нам придётся закрыться. Будешь ли ты против того, чтобы позволить мальчику победить себя?..

Таканэ сфокусировала свой взгляд на пацане. После всех усилий, вложенных ею сегодня, эти слова заставляли меня испытывать некий стыд. Но нашей сегодняшней целью было сделать лучший «тир», который могли, а это также значило оставить всех довольными.

Она положительно кивнула мне и начала без возражений объяснять мальчику правила игры. Я отступил от неё на пару шагов, чтобы занять более удобную точку для просмотра игры, надеясь запечатлеть каждый момент этой финальной битвы.

…Они до странного долго не начинали.

Взглянув поближе, я увидел, что Таканэ и мальчик общались друг с другом. Интересно, о чём же? Но на приятельскую беседу это похоже не было. Я немного забеспокоился, но музыка перекрывала весь их разговор, так что не смог ничего расслышать.

Раз я ничего не мог сделать со своего места, то посмотрел в сторону и увидел там Аяно, наблюдавшую за ними суровым выражением лица. Будто мама во время визита в школу. Поэтому решил заговорить.

— Аяно, что такое? Ты волнуешься из-за чего-то?

Её плечи немного дёрнулись от удивления. «Полагаю, да, — неохотно сказала она. — Он… он бывает грубым с людьми. Не любит следить за словами. Надеюсь, он не хамит ей…

Она на самом деле вела себя как беспокоящаяся мать.

Когда дело касалось грубостей, Таканэ сама была не ангелом. Это было её одной из главных особенностей. От этого я задумался, был ли тот мальчик таким же.

…О-ох, если он такой же, то это может сулить проблемы. Таканэ ведь тут же сорвётся. У меня было плохое предчувствие насчёт всего этого, но не было никакого смысла тревожить Аяно по этому поводу, так что я решил оставить добрый тон разговора.

— Ну-у, думаю, всё будет в порядке. Таканэ может быть терпелива к людями, так что-

Только я сказал это, Таканэ прокричала:

— …я НЕ проиграю.

…Хм, это странно. Она делала ровно противоположное тому, что мы планировали.

В спешке, я пробрался к Таканэ. Она собирается победить его?! Это плохо!

— Подожди секунду, Таканэ… Ты же должна проиграть ему, помнишь?

Но мне даже не требовалась смотреть на её лицо, чтобы понять, что она на взводе. Не думаю, что хоть какие-то мои слова даже отразились в её голове.

— …Я стану твоей слугой и буду называть тебя «господин» и прочее! Но я не проиграю!

Ещё одна гарантия победы. Мы должны сейчас проиграть, но Таканэ была в предвкушении этого матча больше, чем всех тех десятков, что сыграла ранее за сегодня.

Кто-то ещё в толпе слышал её крик? О-ох, думаю, Аяно слышала. И теперь её лицо было красным как помидор. Превосходно.

Эх, я ничего не могу теперь сделать. Бросив любые попытки, я встал и вернулся к Аяно. Моё «прости» и её «извини» прозвучали почти одновременно.

Звуковой эффект означал, что матч дня начался.

…С самого старта я кое-что заметил.

На экране появлялось безумное число монстров. Она, должно быть, выкрутила сложность на максимум. Если она думала проиграть, то никогда не сделала бы это. Даже если она попыталась бы развлечь толпу, то всё равно не стала бы делать это. Было несложно догадаться, какие мысли вертелись в её голове в данный момент.

— Чёрт, она в бешенстве…

Я приложил к голове руку. «Она, что?!.» — вскликнула Аяно, пока кровь отступала от её лица. Но без разницы, что мы скажем, битву было не остановить. Это я мог сказать точно, всего лишь один раз взглянув на сцену, разворачивавшуюся перед собой.

Два опытных участника вжимали все кнопки своих контроллеров, что влекло за собой океаны кровавых брызг на экране. Выстрелы, предсмертные крики, звуки рвущейся плоти… Они так и лились из колонок, создавая какофонию звуков, наполнявшую комнату. Они воспроизводили те звуки, которые шутер не должен был вообще производить, и это поражало меня. Публика, до этого тихо наблюдавшая за всем, начала разражаться в аплодисментах и вздохах.

Перед нами представало мастерство действий, секунда за секундой.

Монстров, появлявшихся на экране прежде, чем были мгновенно изничтожены, к этому времени было сложно даже различить между собой простому наблюдателю. Заметить их, нацелиться, выстрелить — они оба повторяли этот процесс раз за разом с умопомрачительной скоростью и точностью. Было невозможно описать словами, но если мне пришлось бы, то я смог бы это назвать лишь «напряжённым».

Эта битва бесспорно могла бы оказаться в учебниках по истории. Этот мальчик в ветровке был равным соперником Таканэ… Может, даже лучше её. И Таканэ, в свою очередь, не брала пленных. Я больше не имел никакого представления о том, кто победит.

Монстры, должно быть, ценили то, что стали противниками для двух мастеров своего дела. Хорошо поработали сегодня, парни. Вашу роль тяжело исполнять, но именно вы подарили веселье для огромного числа людей. Я обязательно сделаю из вас значки позднее.

Две минуты, казалось, тянулись вечность. И теперь осталось всего десять секунд. Ни одна сторона не прекратила своё преследование идеала, и убийственный накал продолжался до самого конца. Только один из них мог победить.

Кто? Кто это будет? Пока мы все наблюдали за ними, затаив дыхание, я понял, что начал в сердце испытывать эмоцию, которую не ожидал ощутить.

…Зависть.

Они оба такие крутые. Я им очень завидую. Почему я стою здесь словно идиот, позволяя этому поражать меня?

Смотри на Таканэ, растворившуюся в битве, её тело дёргается в разные стороны во время игры… Что она сейчас чувствует? Ей должно быть очень весело сейчас.

…Не могу терпеть этого. Это так раздражает. Я тоже хочу сидеть рядом с Таканэ и играть с ней. Я хочу стать достаточно хорошим игроком, чтобы она выкладывалась точно так же.

Ах, как бы офигенно это было бы, если бы я смог это сделать? Если бы у меня было возможно такое будущее…

Они оба, чьи силуэты были лишь видны в свете мониторов, казались недостижимыми. Всё, что я мог, это стоять позади, завистливо наблюдая за ними.

***

Гонг о конце игры прозвучал, и появился экран результатов.

Я снова подкрался к Таканэ. Я хотел сказать ей что-нибудь.

Я хотел сказать ей что-то вроде «Это было отлично!» или «Я был так поражён!» …но не смог выдавить ни слова.

Экран результатов был довольно прост. Он всего лишь говорил тебе, проиграл ты или выиграл. Вот и всё. Счёт Таканэ был её лучшим за сегодня, но надписи «ПОБЕДА» не было.

Таканэ проиграла.

— Таканэ…

Пока я пытался подобрать слова, мальчик в красной ветровки тихо встал и направился к выходу.

Ох, нет. Я должен отдать ему приз. После такой страстной дуэли, я не мог отпустить его домой с пустыми руками.

Я задумался на момент, что сказать Таканэ. И решил сказать ровно то, что чувствовал.

— …Энэ, это было потрясающе, до самого конца! Хорошая работа!

***

— Эй! П-подожди секунду!..

Я погнался за мальчиком, быстро выдохнувшись.

Макет, который я держал в руке, был довольно тяжёлым. И он не был особо-то привлекательным. Как приз, у него были некоторые проблемы. Почему я не заметил этого прежде? Он может подумать, что я просто шучу над ним. Но учитывая то, что мы рекламировали «удивительный приз», я должен был отдать ему хоть что-то. Ведь если не сделаю этого, то Таканэ обвинят лгуньей, а это будет ужасно. Даже если он скажет, что тот не нужен ему, я просто должен заставить его принять приз!..

— Пожалуйста, стой!..

Я звал парня несколько раз, но он ни разу не обратил на меня никакого внимания, пока быстро продвигался к выходу.

Разве он не должен был быть с Аяно? Потому что он по факту оставил её одну. Это нормально?! Я вспомнил, как робко Аяно представляла его ранее. Она, вероятно, очень ждала этот день. Подобное отношение заставило меня пожалеть её немного.

Будто мои чувства телепатически передались ему, мальчик в ветровке внезапно развернулся. Наши взгляды встретились. Сейчас или никогда. Я попытался звучать так авторитетно, как мог:

— Э-эм, это твой приз! Пожалуйста, возьми его!!!

Мальчик сомнительно взглянул на меня. Вероятно, он вспомнил, что я был с Таканэ, потому что не был в недоумении. Я смог подойти к нему именно в тот момент, когда он вынул наушники и сложил их в карман. Ох. Понятно, не удивительно, что он не слушал меня.

— Э-э, что это?..

Этот вопрос можно было описать лишь как «презрительный». И я должен был согласиться с ним. Что за штуку я таскаю с собой?

…Стоп. Нет. Я должен ответить ему.

— Это твой приз за победу в тире… Я пришёл отдать его тебе.

— А?!

— Это твой приз. Ты заслужил его. Он, э-эм, он теперь твой.

Эгх. Такое чувство, будто я пытаюсь продать ему его. Но я должен был оставаться сильным. В ином случае, я не уверен, что он примет его. Уф, посмотрите на него. У него такой вид, будто он ненавидит каждое мгновение этого диалога.

— Э-э-эм… Он мне не нужен.

Так и знал.

— Может, ты просто возьмёшь его? Ты как бы возьмёшь домой воспоминание о сегодняшнем дне. Что думаешь?

Да, знаю. Я прошу от тебя чертовски много. Единственное воспоминание, которое могло бы подарить «это» — глубоководная экспедиция. Гх, что мне де-е-е-елать?.. Он теперь точно не примет его. Почему кто-то вообще захотел бы…

…А.

— …Эй, ты же пришёл сегодня с Аяно, верно?

— Да, и что с того?

Теперь мальчик стал ещё больше подозревать меня в чём-то. Может, я слишком внезапно всё делаю. Но у меня больше не было пути назад. Просто надавлю чуть сильнее…

— Что ж, может, тебе это и не надо, но, думаю, Аяно оценит, если ты подаришь ей это. Я прям уверен в этом.

Я искренне верил, что это была моя самая гениальная идея за день. Помните, кто, прежде всего, купил это? Это был отец Аяно, Татэяма-сэнсэй. Если он будет отдан Аяно, то хотя бы будет полезен для чего-то. Вообще, ей, вероятно, понравится, если это будет подарком от этого мальчика. У меня серьёзные подозрения, что он очень нравится Аяно.

Да. Я такой умный время от времени. Я не только выполняю свою работу здесь; я ещё и играю потенциального купидона для этой парочки влюблённых. Ах, что я могу сказать? Хе-хе-хе…

— Ох, ладно. Тогда можешь передать Аяно напрямую от меня? Покеда.

Мальчик развернулся и пошёл дальше, больше не думая об этом. Я погнался за ним в панике.

— Что-о-о-о-о?! Нет, подожди секунду! Это не будет ничего значить, пока именно ты не подаришь его ей… Тип, если именно ты подаришь ей!..

— Э-э, ты несёшь какой-то бред. Хватит меня преследовать, ладно?

Мальчик отказался замедлиться, пока бросал в меня эти слова, пробираясь через фестивальную толпу. Мне было сложно поспевать за ним с моим-то багажом.

В итоге, мы добрались до главного входа в школу. Мальчик снял свои гостевые тапочки и уже собирался надеть свою обувь, когда я догнал его.

— А-а-ах, подожди немного! Я придумаю что-нибудь… э-эм!..

Чёрт. Если он покинет территорию школу, то я не смогу вечно гоняться за ним. Что мне теперь делать?!.

Затем в тот момент кто-то врезался в моё плечо. «Прости!» — сказала она. Я развернулся и увидел ученицу, продававшую напитки, при этом печально смотря на меня. Холодильник, висевший у неё на плече, имел на себе надпись «Газировка 100 иен».

— Я ухожу. Пожалуйста, не пресле-

— Х… Хочешь газировку?!

У парня челюсть отпала, пока он таращился на меня.

— Э-э, я не особо люблю сладкие напитки, так что…

— Прошу! Только одну баночку! Ты наверняка хочешь пить, я прав?! У вас был такой потный матч, ставлю на то, что газировка сейчас будет самое то! Ну же, давай выпьем по баночке!

Мальчик ответил на мою пылкую просьбу, казалось, страхом. Люди вокруг нас остановились, интересуясь, что я тут предлагал.

Продавщица напитков взглянула на нас. «Э-эм, значит, вам две банки?» — оптимистично спросила она.

— Да, две, пожалуйста! — незамедлительно последовал мой ответ. — Хорошо?!

Мальчик пару раз открыл рот, пытаясь сказать что-то, но затем тяжело вздохнул, сдавшись.

— …Ла-а-а-а-адно. Если хочешь, чтобы я выпил, я выпью.

Такой ответ чуть не заставил меня вскинуть кулак вверх. Да! Я сделал это! Я сделал это, Таканэ! Я остановил его! Теперь наша будка — полный успех!

«Спасибо большое!» — сказала девочка, улыбаясь. Несколько людей рядом начали хлопать. «Я не знаю, что происходит, — сказал один из них, — но хорошая работа».

Это и правда была хорошая работа. Серьёзно…

…Почему я снова проходил через всё это?

***

По всей территории школы были расставлены общественные места для фестивальных целей. Мы выбрали простую скамейку в северной части первого этажа — недалеко от главного входа — чтобы присесть и расслабиться.

— …О-о-ох, вкусно как.

Мальчик в ветровке, представившийся как Синтаро Кисараги, влюблённо смотрел на свою банку. Он будто никогда прежде не пил газировку. Я вопросительно покосился на него.

— В этом же нет ничего настолько редкого, нет ведь?

Не было. Вообще, он пил самый известный бренд газировки в мире. Каким образом он не знал о нём?

— Ну-у, я знаю, что это, все дела, — ответил Синтаро, в его голосе была слышна некая досада. — Я просто никогда не брал себе, так как не люблю очень уж сладкое.

— Ох, понятно! — улыбнулся я. — Полагаю, ты только что сделал для себя новое открытие.

— Полагаю, так, — сказал он, уже незаинтересованный в теме.

— …Так ты хочешь, чтобы я подарил это Аяно?

Синтаро взглянул на макет рыбы у наших ног.

Я наконец смог заставить его принять его, хотя я уже честно начал жалеть, что упомянул имя Аяно.

— Думаю, она будет рада ему, но… Прости. Если она скажет, что ей он не нужен, мы можем забрать его обратно.

— А-а-ах, с этим проблем нет. Даже если ей не понадобится, у меня есть сестра, которая любит подобные странные штуковины, поэтому отдам ей вместо этого.

Синтаро встал и бросил пустую банку в мусорку, стоявшую рядом со скамейкой. Хм-м. Он всё же хороший мальчик, не так ли? Не знаю, что он сделал, чтобы заставить Таканэ сорваться. К тому же, он крутой игрок. Откуда он, кстати? Я решил забросить пару удочек.

— Знаешь, ты очень хорошо отыграл. Участвуешь в каких-то соревнованиях?

— А? Ох, я просто развлекался. Там же всё, что надо делать — это стрелять по врагам, что появляются на экране. Это довольно просто.

Вау. Да уж, он и Таканэ никогда не сойдутся. Они как масло и вода.

— Д-да?.. Что ж, и тем не менее, это было впечатляюще. Провернуть подобное… Я даже как-то завидую. Я-то точно не смогу сделать чего-то подобного…

…Упс. Что теперь? Я же снова начну раздражаться от самого себя. Чёрт, я идиот. Почему я завидую? Я никогда не смогу играть как они.

Но… о-о-ох, это было так круто. Если бы я мог играть так же как Синтаро, то, может быть, Таканэ и я смогли бы…

«Э? — Синтаро озадаченно посмотрел на меня. — Если хочешь сделать это, то почему отказываешься?»

— …А?

— Я просто говорю, что если ты хочешь играть в онлайн-игры, то просто делай, что хочешь. Никто же не останавливает тебя, да ведь?

— Ну-у, нет, но…

Синтаро вздохнул и почесал голову. «Так просто сделай это», — повторил он. «Делай, что нравится. Если хочешь, я могу показать тебе несколько довольно хороших… игр…»

Чувства в моей голове, должно быть, были написаны на лице. Шокированное выражение на лице Синтаро «о-о, что я наделал» давало понять об этом.

Время было четыре часа дня. Прямо в тот же момент, когда громкоговорители анонсировали, что фестиваль окончен, я поднялся на ноги и ясно заявил.

— Да! Пожалуйста! Я буду безумно рад!

Том 6. Потерянные дни (часть 6)

— Хм. Так вот, как вы подружились? Поздно в классе… Довольно романтично.

— Не надо так мерзко говорить об этом! Ничего подобного не было.

— О-о, а в чём проблема?

Из-за того, что я вообще не тратил подаренные мне на Новый год деньги несколько лет к ряду, скопилось их у меня довольно много. Я даже смог купить себе компьютер, который был намного лучше того, что я изначально планировал взять.

Заимев себе ПК, я осознал, насколько полезен Интернет. Можно играть в игры, используя голосовой чат для общения с другими людьми без использования телефона, и всё это бесплатно! Потрясающе.

И я использовал программу, которую Синтаро сказал мне скачать, чтобы говорить с ним в данный момент. Но было ли это хорошей вещью? Не оставим ли мы таким образом телефонную компанию без пользователей, нет ведь? Я был немного обеспокоен этим.

Прошло несколько месяцев с фестиваля.

С того самого дня для меня и Синтаро стало ритуалом каждую ночь вместе играть в видеоигры. Я впервые попробовал их, но чем больше я погружался в них, тем более глубокими и безмерно весёлыми находил их для себя.

Я всегда представлял видеоигры таким занятием, которое ты делаешь в одиночестве, но онлайн-игры были этакими виртуальными мирами, местами, где можно взаимодействовать с людьми и соревноваться с ними в реальном времени из любой точки земли. Кто-то был новичком вроде меня, но некоторые были виртуальными горными отшельниками, что потратили годы на освоение этого дела. Развивая свои умения и вместе с тем сталкиваясь со своими безликими оппонентами, я стал чувствовать, что взаимодействую не с игрой, а с целой новой культурой. И я быстро невероятно сильно подсел на это.

Сейчас я практически каждый вечер проводил в них, играя в «Dead Bullet -1989-» (родной дом Таканэ) и другие. Я разбавлял свой выбор потому, что Синтаро сказал так делать. «В таком случае ты будешь менее однотипным, — оправдал он. — Это сделает тебя более хорошим игроком».

Возможно, именно поэтому я начал ставить довольно неплохие рекорды в Мёртвой пуле. Моё прозвище, «Коноха», начало хоть немного да узнаваться всякий раз, когда я появлялся в лобби. Синтаро же, с другой стороны, никогда не играл в неё. Игра помогла мне наконец преодолеть страх перед зомби, но вот его фобия нежити была намного серьёзнее моей.

— Ты неплохо так освоился, да? Ставлю на то, что ты теперь сможешь в любой игре подниматься в ранге, куда бы не зашёл.

— А-а? Т-ты и правда так думаешь? Ну-у, это всё потому, что ты был отличным учителем, Синтаро.

— Учителем? Не думаю, что вообще научил тебя чему-то. Ох, эй, на подходе ещё кальмары.

Только Синтаро упомянул это, окна поместья на экране дрогнули, свора пришельцев со множеством щупалец начала выползать из них. «Кальмары», о которых он говорил, другими словами. Я обхватил пальцами контроллер и спокойно начал выцеливать их.

Сегодня мы играем в «Pumpkin Shooter», бесплатную игру в тематике Хэллоуина. В нём ты выбираешь себе персонажа из ведьмы, оборотня, какого-то подобия Франкенштейна и так далее. Затем вы бьётесь за защиту Земли от огромного вторжения пришельцев. Сюжет, может, и простоват, но само действие повергло меня в трепет. Мне очень нравилось.

Во время игры возникает мысль, что разработчики выбрали довольно прямолинейный подход. Если монстры — страшные, и пришельцы — страшные, то их комбинация должна была стать супер-вдвойне страшной. Хотя, Синтаро нравилось. «Глубоко», — как он выразился.

Кстати, Омерзительная тыква, по факту маскот игры, была довольно бесполезным усилением сама по себе, но если ты не поскупишься на покупку микротранзакций, то она будет подлетать к ближайшей толпе врагов и взрываться. Этот дух был настолько самоотверженным, что игроки начали просто называть его «тыква-бомба».

Это не особо несло для меня какой-то смысл, в отличии от слов Синтаро, что я «неплохо освоился». Получить похвалу от Синтаро — само по себе достижение. Я ликовал, попутно свалив следующую волну кальмаров.

— Знаешь, если продолжишь в том же духе, то, возможно, даже сможешь одолеть её в следующий раз. Как её там звали? Эномото?

— А? Ох, без шансов. Таканэ всё ещё намного лучше меня, ха-ха-ха…

— Думаешь? Ну, не знаю. Сейчас твои движения прямо отточены. Я считаю, что у тебя есть хотя бы шанс на поединок. Почему бы не вызвать её на дуэль?

Легко тебе говорить. Но Таканэ (точнее, Энэ)? Она была на ином уровне. Я видел видео с её участием на турнире, и увиденное мною заставило меня сомневаться в том, что у меня есть хоть какой-то шанс.

Не то чтобы я не мог посостязаться с ней, нет. Имею в виду, я понимаю, что проиграю ей, но всегда могу попробовать сыграть с ней даже так. Но у меня ещё не было желания. Почему? Ну-у…

— Дай угадаю. Ты боишься, что если проиграешь ей всухую, то она может больше не согласиться играть с тобой, верно?

Бинго. На душе было такое чувство, будто один из кальмаров на экране крепко сжал моё сердце своими щупальцами.

— Ну-у, это… тоже… но… Ох, да всё в поря-а-а-адке, ладно? Спрошу её, когда почувствую, что готов! Отстань с этим!

— Да, да. Всё равно это не моё дело… Ещё кальмары.

Предупреждение было сопровождено скрипом отворившейся двери. Не из игры, а из комнаты Синтаро в моих наушниках. Затем, девчачий голос. Я немного напрягся.

— Эй, брат, можно поговорить с тобой?

— А? Ты что, глупая? Говорил же тебе стучаться перед тем, как войти! Я сейчас как-то занят…

— О-о! Ты играешь в эту игру с кальмарами! Круто! Я тоже хочу поиграть в неё!

А! Это, должно быть, была младшая сестра Синтаро, о которой я слышал. Он же вроде упоминал вскользь, что ей нравятся «странные» вещи, да ведь?..

— Эти кальмары таки-и-и-и-ие милые!

Да. Это точно была она. Но чего она хотела? Синтаро имел к этому какое-то дело? «Если хочешь, можешь отключиться», — сказал я. Ответа не последовало. Он, вероятно, уже снял гарнитуру.

— Пойми, я сейчас кое с кем играю. Можешь, пожалуйста, просто уйти. Ты капаешь мне на нервы.

— А что такого? Почему ты играешь с каким-то незнакомцем, а не со мной? Что такого плохого во мне, а?

— Ладно, что ж, первое, ты — полный лузер! Вечно начинаешь ныть и бить меня. Для меня это не особо-то весело, знаешь ли, терпеть тебя!

У-уф, Синтаро. Ты заходишь как-то далеко. Как я и ожидал, голос его сестры начал дрожать. Она ещё не повышала его, но я мог чётко сказать, что она рассердилась.

— Вот, чего ты хочешь? Ну и ладно. Я больше вообще никогда не сяду играть с тобой в игры. Никогда! Всю жизнь!

— Да, делай, что хочешь. Мне плевать. Но, если потом вернёшься с просьбой поиграть, не ожидай, что я соглашусь.

Ох, Синтаро! Сейчас ты просто ведёшь себя грубо! Ты заставишь её плакать! Я навострил уши, чтобы расслышать то, что произойдёт дальше. После пары всхлипов она метнулась обратно, её голос было слышно совсем тихо.

— В-вообще, я сегодня зашла в аркадный центр по пути домой из школы. Я хотела немного попрактиковаться. Тогда ко мне вышел владелец и спросил меня, хочу ли я поучаствовать в каком-то большом мероприятии на следующей неделе. Он сказал, что ему понравился мой голос, и, возможно, я смогу стать большой звездой… Было немного тревожно, поэтому я решила, что мне стоило сначала спросить у тебя…

— А-а-а-а?! Что за?!. Он хочет, чтобы ты, тип, на сцену вышла? Ты никак не можешь-

— Но я уже решила делать это! Мне больше не надо слушать тебя, брат!!!

Затем хлопок дверью эхом отдался в моих ушах.

«Эй! Момо!», — вскрикнул Синтаро в конце, но ответа не последовало. Воцарилась на какое-то время абсолютная тишина. Он погнался за ней? Казалось возможным, но если судить по звукам на заднем плане, он, похоже, сидел на своём месте, не уверенный, что делать. Спустя какое-то время я услышал его мягкое «Ох», когда он обратно нацепил гарнитуру.

— …Э-э, прости. Я забыл, что мы были на связи.

— Ох, не проблема. Но вот твоя сестра…

Сначала он не ответил. Может, о чём-то думал.

Я решил продолжить.

— Э-э-эм, может, тебе стоит попробовать обсудить это с вашими родителями?..

Я считал это умным ходом, исходя из этого диалога.

— Нет, — начал Синтаро. — Если я скажу родителям, что она была в аркадном центре, то они, вероятно, навсегда запрут её дома. Кроме того, я не могу терпеть каждую её истерику. Если бы я и сделал это, то… этого всего не произошло бы…

Он звучал предельно серьёзно. А вот я в это время чувствовал облегчение. Я восхищался им в каком-то роде. Он ведь отыгрывал свою роль старшего брата, так ведь?

— Да-а-а-а… Ну-у, думаю, нам просто придётся сделать что-то самим.

— …А?

Я закрыл окно с игрой и поднёс к себе календарь, чтобы проверить, на какие числа выпадут следующие выходные. Затем я открыл браузер. В поисковой строке я набрал дату, название района, где мы живём и слова «аркадный центр», «мероприятие».

Только один запрос был подходящим. Вау, владение компьютером очень выручает.

— Ладно, Синатро. Хочешь заглянуть в аркадный центр на следующих выходных?

***

— …Ох! Вон она, Харука! Вон там.

— А? Где, где?

— Прямо там! Э-эм… Я не могу… нгх…

Синтаро изо всех сил пытался вытянуть свою голову вверх над толпой и показать в определённом направлении. Он не мог этого сделать, пока люди волной оттаскивали его. А я, в свою очередь, понятия не имел, куда он пытался указать мне.

Мне было сложно удержать себя на ногах, чтобы меня не раздавили. Но вот Синтаро, будучи намного ниже меня, это, должно быть, стало мучительным испытанием.

Когда я услышал термин «аркадный центр», то представлял место более уютное: ряды автоматов, маленькие дети, бегающие с горсткой монет в 100 иен в своих маленьких кулачках, что-то подобное. Но это место совсем не попадало под такое описание. Здесь были люди, люди, люди, люди, несколько игровых автоматов, люди, люди и люди… Тип, что за чертовщина? Это и правда был аркадный центр? Больше казалось центром людей.

— …Гха-а-а, я потерял её! Что со всеми этими людьми… Ау!!! Подожди, я увидел её на углу… Нет-нет, простите, что врезался в вас…

Синтаро извинялся, пока толпа поглощала его. Если мы сейчас разделимся, то, вероятно, уже не встретимся до конца дня.

— Синтаро?! — беспокойно прокричал я. — Где ты?! Синтаро?!

Я увидел, как он глотал воздух, поднимаясь лицом над толпой.

— А-а-аргх! Это безумие! И хватит уже круги наматывать, Харука! Ты огромный, обещаю, я никогда не смогу потерять тебя!

И правда. Обычно мой рост не приносил мне ничего, кроме перепуганных взглядов от детей и случайных ударов головой о потолок, но в таких случаях он был очень полезен. Я вытянулся во весь рост и осмотрелся. Синтаро показывал на… главную сцену, видимо. Если Момо и была в этом здании, то именно там мы найдём её.

— Харука, это полный дурдом. Если она выйдет на сцену перед этой огромной толпой, то…

Он измученно приложил руку ко лбу.

— Д-да, я понимаю, о чём ты. Э-эм, сколько времени у нас есть до начала? …Двадцать минут?

— Есть ещё двадцать минут?! Агх… нх… М-Момо! Момо-о-о-о-о!

— Воу! Спокойней, Синтаро! …Ох! Простите, да, я в порядке! Нет, я не какой-то странный тип…

Оказалось, что Момо была выбрана поучаствовать на важном мероприятии в огромном аркадном и развлекательном центре, одном из самых больших у нас. Здесь дебютировала версия «Pumpkin Shooter» для аркадных автоматов — игры, в которую мы играли не так давно — и теперь всё место переключилось в режим вечеринки… Даже не просто режим вечеринки. Уже была вечеринка. Во всём здании.

Всё это происходило потому, что раз у игры тематика Хэллоуина, поэтому и всё мероприятие также являлось конкурсом костюмов. Чтобы зайти, надо быть в костюме, что лишь усложнило дела. Хэллоуин даже не маячил на календаре, поэтому я подумал, что не так много людей придёт. О-о-ох, как же я ошибался. Я вновь поймал себя на мысли о том, как мало я знал о мире.

Вот почему все в аркадном центре были одеты как монстры или кем-то подобным. В том числе и я с Синтаро — мы заранее подготовились к этому. Он был Дракулой, а я — Франкенштейном. Мы сделали парное фото чуть ранее, но, сказать честно, было почти пугающе то, как идеально мы подходили своим персонажам.

Но если это было какое-то мега-событие, то почему владелец аркадного центра пригласил какую-то девочку, ошивавшуюся у автоматов, принять участие? Мне было сложно представить, о чём он думал. Может, у Момо была какая-то особая способность гипнотизировать людей, посмотрев им в глаза? Не знаю. Но это всё могло быть одним большим недопониманием с её стороны — и если так и было, не страшно, вреда ведь нет. Синтаро просто отведёт её домой, и на том закончим.

А вот если она и правда примет основную роль в этом мероприятии, у меня начнут появляться подозрения. Это зависело от самой работы, конечно же, но если дела примут совсем ужасный оборот, её родители — или даже полиция — могут быть вовлечены в это.

В любом случае, пока всё не стало слишком запутанно, мы должны найти Момо.

— Харука… ты пить не хочешь?..

Я осмотрелся вокруг, чтобы найти Синтаро, обратившегося ко мне. Все эти люди вокруг нас выделяли очень много тепла. Я мог понять, к чему он вёл.

— Да, но… Просто посмотри на эту очередь! Нам придётся ждать около получаса, чтобы что-то купить!..

— Гха-а-а-а-а… Да вы издеваетесь…

Синтаро повесил голову, вымотавшись полностью. Огонёк в его глазах уже исчез. Если так и продолжится, то у Синтаро появятся проблемы намного раньше, чем они появятся у Момо.

Сейчас было глупо искать кого-либо, когда перед нами такая огромная толпа, так ещё все и одеты в костюмы. Тогда я вспомнил, что сказал мне мой друг ранее:

— Синтаро, ты ведь говорил, что видел её пару минут назад?..

— Да, думаю, видел, но…

— Помнишь, в какой костюм она была одета? Я попробую отыскать его!

Синтаро помотал головой в стороны.

— Нет. Я не видел её с тех пор, как мы поссорились…

— А-а? Тогда как ты знаешь, что это была она в такой толпе?

— Ох, а это просто. Просто поищи глазами самого безумно одетого человека.

То, как он описывал это, подразумевало, что костюм был самым очевидным.

«Безумно одетого»? Тут больше зависит от личного вкуса, не так ли? Я не мог и впрямь использовать это как основу для своих поисков. Я не знал, как ответить на это, поэтому несколько раз повертел головой, пытаясь заметить самый странный костюм из возможных. Да, звучало глупо, но…

…Воу, что за безумный наряд?

— …Постой-ка, я нашёл! С-Синтаро, я нашёл костюм под твоё описание. Что это такое?! Из головы торчат поросячьи лапы…

— Ох, слава Богу! Это она! Идём.

— Идём? Нам надо подходить к этой штуке?!

Увидев этот костюм, буквально самый безумный наряд на планете, я почувствовал, как каждый волосок на теле поднялся. Будто на меня какое-то проклятие наложили. Я не хотел даже подходить к этому, так как боялся за свою жизнь.

Но хоть я и противился, Синтаро уже начал пробираться через толпу. Не мог же я просто стоять на месте, поэтому отправился за ним.

Мы смогли сократить расстояние между нами до примерно десять метров, когда телефон в моём кармане начал звонить. Из-за толпы мне было сложно даже потянуться достать его, но я всё же смог как-то просунуть руку, вытащить телефон и поднести его перед глазами.

На экране было написано имя Таканэ. Я нажал на кнопку ответа, при этом думая, что случилось.

— А-алло?

— Алло? Привет, Харука. Воу, где ты? У тебя очень громко.

В аркадном центре было чертовски громко: толпа гудела, и музыка так и лилась из громкоговорителей. Я прижал нижнюю часть телефона рукой, чтобы приглушить как можно больше посторонних звуков.

— Прости! Что такое?

— Ну-у, сегодня день рождения Аяно… Ты знал об этом?

Для меня это было сюрпризом.

— Нет, вообще нисколько! Вообще, ты-то как узнала, Таканэ?

— Удивлён, да? На самом деле мы уже какое-то время являемся подружками по переписке. Хи-хи-хи!

Таканэ звучала до странного счастливой. Само понятие «подружки по переписке» было для меня в новинку.

— Ладно, не об этом, я думала отпраздновать его сегодня, но чем ты сейчас занят?

— А?! Ну-у, я, э-э…

Было бы проще сказать, что я с Синтаро, но они с Таканэ всё ещё были врагами. И если я буду слишком сильно скрывать этот факт, то это может привести к неприятным последствиям. Как сказала Таканэ, она готовила какую-то вечеринку. Конечно, я хотел присутствовать на ней, но только после того, как мы позаботимся о Момо. А вот сколько времени на это уйдёт, я не знал.

Что теперь? Что мне сказать?!.

— …Э-эм, прости. Я, э-э… вышел по магазинам.

— П-почему ты так странно формулируешь свои мысли?.. А-ах, ладно, пофиг. Я поняла.

Гх! Я только что так глупо солгал! Таканэ, прости! Я ничего не могу сделать с этим. Рассказал бы я правду, то точно испортил бы тебе вновь настроение.

— …А! Точно, я хотела спросить тебе ещё кое о чём. Можно?

— А?! Что такое?!

— Ну-у… — она понизила свой голос. — Он же с тобой, да?

Судя по её словам, она имела в виду Синтаро. Я кивнул.

— Да, но к чему это?

— Э-эм, думаю, Аяно ему тоже говорила, когда у неё день рождения. Она весь день будто на иголках, мне как-то жаль её… Понимаешь, я не думаю, что он забыл о нём, просто хотела узнать, приготовил ли он для неё какой-то подарок. Он говорил что-то об этом?

…Раз Синтаро сейчас здесь, то он точно забыл об этом.

— О-он ничего такого не упоминал, так что без понятия!

— …Так и думала… Ох, мы пришли!

«Мы пришли»? Она шла куда-то? Если так подумать, я начал слышать, что у Таканэ тоже начали усиливаться шумы на заднем плане.

— Я подумала погулять с Аяно недолго. Хи-хи! Надеюсь, ты сейчас не жалеешь о своём походе по магазинам, Харука. Потому что был бы ты свободен, я бы взяла тебя в одно место, в которое ты просто до смерти хотел бы сходить!

«Ох? — я начал чувствовать себя невероятно виноватым. — Э-э, хе-хе-хе… В другой раз, получается, хорошо?»

— Не вы-ы-ы-ы-ыйдет! — пропела она мне и повесила трубку.

Напряжение внезапно полностью покинуло моё тело.

Зачем мне надо было так её обманывать? Я не мог как-то иначе описать это. Ладно, просто разберёмся с Момо, и я смогу спокойно пойти на их вечеринку. Даже если немного опоздаю, я знал, где живёт Аяно, так что…

Я пошёл вперед, пока не увидел Синтаро, облокотившегося к стене, примыкавшую к главной сцене, его голова была направлена на пол. Я подбежал, чтобы узнать, что происходит. Видимо, он запнулся о провод и случайно отключил освещение, которое они собирались использовать для выступления. На вид, ничего страшного не произошло, но один из сотрудников был в разгаре чтения лекции.

Однако моё внимание было обращено больше не на извинявшегося Синтаро, а на девочку, стоявшую рядом и злобно смотревшую на него.

У неё на голове, казалось, росли поросячьи лапки, и сам костюм был тем же, что я заметил ранее. В конце концов, это была Момо.

Только сотрудник ушёл, Момо подошла к Синтаро и начала разговор на какую-то тему.

Что бы она не сказала ему, лицо Синтаро разразилось в презренной грусти. Она оставила его стоять на том же месте, а сама смешалась с толпой.

Я подбежал к Синтаро и хлопнул его по плечу.

— Ты в порядке, Синтаро?

— Ох, Харука… Я облажался…

Они должно быть говорил о освещении. К тому же, это вывело Момо; это я понял, не спрашивая.

— Эй, что сделано, то сделано, ладно? Вообще, я хотел поговорить с тобой о кое-чём другом, но что Момо сказала тебе только что?

Из его лица как будто высосали всю жизнь, когда он украдкой двинул губами.

— Она такая: «Зачем ты пришёл сюда, если лишь создаёшь для меня проблемы?», — а потом: «Я больше никогда не назову тебя своим братом»… Хе-хе. Так и хочется засмеяться, да?

Затем он сполз на пол как опустевшая оболочка, облокачиваясь на стену.

— Я… Я теперь даже больше не её брат. Не могу поверить. А-ах... Харука, как я сейчас выгляжу?

Ну-у… Э-эм. Довольно плачевно, Синтаро. Довольно плачевно.

— Гх, я труп. Можешь теперь спокойно называть меня «Синтаро, бывший брат». Ха-ха-ха…

Спасибо, но нет.

Я не мог переварить идею того, что это будет его кличкой.

Хотя, меня удивило то, как его сестра повиляла в целом на его настроение. У меня не было братьев или сестёр, поэтому не мог сравнивать, но даже я мог чётко сказать, что ему было тяжело.

Я присел рядом с Синтаро и улыбнулся.

— Ты же понимаешь, что нет никакого смысла тупо сидеть здесь, да? Кроме того, нам надо уговорить Момо уйти с нами, помнишь?

— Ох… Да, об этом. Похоже, мы всё это время неверно предполагали. Глянь туда…

Синтаро указал на главную сцену. С той стороны выпрыгнула девушка, одетая в довольно провокационный костюм кролика, что можно увидеть в ночных клубах, а сопровождала её Омерзительная Тыква, сама тыква-бомба.

Только встав в центр сцены, девочка-кролик в лёгкой манере напомнила толпе, что запись на мероприятие почти завершилась. Посмотрев на часы, я увидел, что до начала осталось всего десять минут, но так и не смог заметить, какую именно роль будет играть Момо во всём этом. Может, всё-таки произошло какое-то недопонимание?..

Пока я размышлял над этим, человек в костюме Тыквы принял странную позы и прокричал «Тык-ва-а-а-а-а!!!». Зрители прямо влюбились в это. «Ты такая милая!» — прокричал кто-то.

…Постойте. Кажется, я уже слышал этот голос.

— Похоже, они наняли Момо для озвучивания этой единственной фразы «Тык-ва-а-а-а». Наверное, никого другого подходящего не нашли.

Понятно. В каком-то смысле она и правда была большой звездой в этом шоу. Ну-у, как минимум, её голос. Что означало, все наши опасения были напрасны.

Что отлично… но кое-что всё ещё не сходилось. У них был доступ к миллиону актёров озвучки. Почему они просто выбрали какую-то девочку с улицы для этой работы?

— Да, что ещё я могу сказать? — добавил Синтаро, поняв мои сомнения. — Это немного сумасшедшая фигня… тип, так просто происходит с ней. Это не ненормально.

Может, это и звучало грубо, но Синтаро не это имел в виду. В его голосе не было никакого сожаления или насмешки. И ещё, он ведь уже говорил об этом во время поисков — о её «склонности» к тому, чтобы выделяться. Может, это был такой статус-кво для них двоих.

Но у меня не было и шанса понять это, а Синтаро не похоже, что хотел погружаться в детали. Я решил встать и просто перестать думать об этом.

— Что ж, хотя бы всё в порядке. Чем теперь хочешь заняться?

— Ох, ты можешь идти делать, что хочешь. Я и так заставил тебя на достаточно длительное время зависать со мной. Я просто…

Синтаро начал легонько биться головой о стену.

— Я больше не её брат, поэтому, думаю, превращусь в стену или что-то похоже… Аргх, вот твёрдая.

Ну отлично. Если продолжишь в том же духе, то полиция приедет уже не из-за Момо. И ты ведь напрочь забыл о дне рождении Аяно, да? Всё, о чём ты сейчас думаешь, это о стенах и том, как бы побиться о них.

А что буду делать теперь я? Я не могу просто бросить его и пойти домой.

Внезапно, я услышал более громкие возгласы из толпы.

Обернувшись, я уже думал, что тыква наконец взорвалась, но увидел, что на сцене появился гигантский трофей «кальмара». Он был задрапирован лентой, на которой было написано «ПРИЗ ЧЕМПИОНА». Вау. Броско. Но затем, я вспомнил, что говорила Момо…

— Э-эй! Синтаро, думаешь, Момо понравится такой подарок?!

Этого вопроса было достаточно, чтобы он перестал биться о стену и направил свой взгляд на сцену.

— Да, наверное… Момо прямо сохнет по этому персонажу…

Аркадная версия «Pumpkin Shooter» была командным противостоянием. А мы оба были опытными игроками. Если объединимся, то у нас даже есть шанс выиграть. Эта мысль раззадорила меня. Да! Не каждый день я могу поучаствовать в соревновании. Мы так запарились и пришли сюда, так что почему бы не попробовать.

— Давай вместе поучаствуем, Синтаро! Мы не можем позволить этому шансу ускользнуть от нас!

— Хорошо. Если ты хочешь, то я… А-ау.

Синтаро махнул рукой, встав. Похоже, он вывернул запястье, когда запнулся о провод и упал.

— Т… Ты в порядке?!

— А, да. Всё нормально. Давай уже поспешим и запишемся…

До начала осталось пять минут. Нельзя терять времени. Мы с Синтаро нырнули в толпу. Стол записи был рядом с главным входом. Если поторопимся, то, может, успеем прямо перед закрытием записи.

Пока мы пробирались, у меня возникло ощущение дежавю, когда мы пронеслись мимо двух девочек, одетых ведьмочками. Но я не стал долго думать об этом. Все равно их лица были закрыты их огромными шляпами.

***

— А-а-ау… а-а-а-а-а-ау… Я хочу домой.

Голос Синтаро дрожал, пока он тёр своё запястье.

— Держись, — мягко ответил я. — Остался лишь финальный матч…

Финальный раунд проходил на главной сцене, которая в данный момент утопала в различных цветах.

Пока девочка-кролик и Омерзительная Тыква разогревали толпу, мы вчетвером — включая команду, против которой вот-вот сыграем — стояли в ряд в центре сцены.

Оказавшись вот так с Синтаро на сцене… я думал, это чудо. Потому что повреждённое запястье Синтаро слишком сильно болело в середине турнира, чтобы продолжать как раньше, и мне пришлось взять всё в свои руки и играть один против двух.

Но это как-то получилось. Наши оппоненты совершали просто тонну ошибок, а в одной из игр участник встретился с критическим случаем диареи посреди матча, что я смог вытянуть нас прямиком до финала.

Иногда совпадения бывают такими удивительными. Правда, это даже пугало меня.

Я боковым зрением посмотрел на наших оппонентов — двух ведьмочек… Таканэ и Аяно. Именно настолько меня пугали совпадения.

Мы были окутаны паникой, когда увидели в полуфинале, что они тоже участвовали в турнире.

А почему нет? Сегодня ведь день рождения Аяно, а мы не только играли в видеоигры на турнире вместо того, чтобы провести день с ней, так я ещё и соврал об этом Таканэ по телефону. Они точно воздадут нам за это.

Я не имел права жаловаться, даже если они используют свою магию ведьм, чтобы превратить меня в лягушку или ещё кого. Я серьёзно задумывался бросить весь турнир и пойти домой, но всё же решил гнуть свою линию до конца. Что-то говорило: «Если я предложу это Синтаро, он снова попытается стать единым целым со стеной».

Если нас здесь увидят — проблем не оберёшься. Но я не мог позволить отношениям Момо и Синтаро лететь в тартарары. Поэтому, мы пошли на безнадёжный план как-то выиграть турнир так, чтобы они не узнали нас. Костюмированная вечеринка, как-никак, наши маски сохраняли нашу анонимность. Но если нас поймают, то всему конец. Однако учитывая то, что Таканэ до сих пор не била меня по голени, всё проходило нормально.

Но вот эта маска. Такое чувство, будто она больше подходила для бала-маскарада, чего-то такого. Она была чрезвычайно детализированной и выдающейся. Но моё ментальное состояние начало немного пошатываться, когда я услышал комментарии девочек, стоявших прямо рядом со мной: «Те парни выглядят совсем по-чудачески, да?» «Заткнись, Таканэ, они услышат тебя! Хи-хи…»

«Почему они должны были участвовать здесь?..» — ныл Синтаро, его голос был всё ещё мягким и дрожащим. Он пришёл сюда в костюме Дракулы, но ему пришлось позже надеть маску-домино, чтобы не быть раскрытым, от чего стал напоминать одного известного супергероя из аниме про девочек-волшебниц 1990-ых.

Я же, в это время, был в костюме Франекштейна и маске. Честно признаюсь, мы выглядели той ещё парой чудаков.

После того как Омерзительная Тыква закончила свой, казалось, бесконечный разогрев зрителей, наконец настало время турнира. Обе команды были провожены до своих мест. Мы сидели друг напротив друга — я и Таканэ, Синтаро и Аяно — и пока экран мешал мне увидеть Таканэ, я мог слышать, что у них шла весёлая беседа с Аяно.

Я расположился на своём сидении и уже готовился впиться пальцами за свой контроллер, когда кое-что заметил.

— С-Синтаро?

— Чёрт, кисть болит… Что? Что ты сказал?

— Я… Я никогда не играл ещё против Таканэ!..

Передо мной сейчас была сама Энэ. Эта мысли наполнила меня смесью радости и болезненного страха. Рука начали дрожать от волнения. Я предполагал, что у нас были неплохие шансы выиграть, но сейчас? Да, именно. Её участие всё изменило. Я не был уверен, что вообще смог бы составить ей конкуренцию, что уж говорить о победе.

Подожди. Нет. Я должен преодолеть этот ментальный барьер. Вообще, мне должно было быть плевать, проиграю я или нет — но, как минимум, в этот раз я не мог позволить себе это. Я должен сделать это… как-то. Как-нибудь.

— …Ты справишься, Харука.

Я повернулся и увидел, что Синтаро смотрел на меня, пытаясь изо всех сил справиться с болью. «Просто делай то, что делаешь всегда, и мы победим», — сказал он с улыбкой на лице, когда наши взгляды встретились: «Так что держись, хорошо?»

Вот таких простых слов было достаточно, чтобы полностью искоренить напряжение из моих плеч.

— …Спасибо. Давай сделаем это.

Ох, чёрт. Это прямо начало финала любого спортивного фильма.

Если бы я не был одет как какой-то сталкер в маске, это стал бы моим одним из самых крутых моментов в жизни.

Что ж, никто не идеален.

Девочка-кролик дала сигнал, и сцену внезапно окутала тьма.

«Готова выиграть?» — произнесла Таканэ в темноте.

«Ага», — тут же ответила Аяно.

Нет. Простите, но мы здесь не для того, чтобы проигрывать вам.

Прямо за секунду до старта я повернулся к нему ещё раз.

— Мы должны победить, Синтаро.

— Да.

***

Вот что должно быть означало выражение «улыбка до ушей».

Только это пришло мне на ум, когда я увидел улыбку на лице Момо.

— Вау, братец! Ты точно уверен, что я могу забрать его?

— Я не стану повторять. Но ты должна поблагодарить за это и Харуку, хорошо?

Момо повернулась ко мне. «Спасибо большое!» — радостно проговорила она, глубоко поклонившись.

«Не за что», — ответил я с улыбкой, пытаясь сдержаться. Мне всерьёз не нужны были никакие благодарности. Самым ценным игроком сегодня был Синтаро, который выкладывался на полную, держа всё время руки на геймпаде.

И этот кальмар, который сейчас утопал в руках Момо.

А я? Мне ничего не нужно было.

Потребовалось какое-то время, чтобы переодеться в нормальную одежду, но мы смогли выйти из аркадного центра, пока на улице ещё было светло. Мы заметили несколько посетителей в костюмах по дороге к остановке. Они выглядели как-то смущённо.

— Харука-а-а…

Таканэ яростно смотрела на меня.

— Не думаешь, что стоило просто сказать мне, чем вы на самом деле занимались? Обманешь ещё раз, не ожидай от меня пощады.

Она была абсолютно права. Мне было нечего сказать в свою защиту. Я клянусь, что больше никогда не обману.

— Ох, всё в порядке, Таканэ, не так ли? В итоге ведь мы все встретились!

Аяно, в это время, была в приподнятом настроении. Она не только увидела Синтаро, так ещё и познакомилась с Момо.

А вот Таканэ была в смешанном состоянии, только кивав.

— Да, но… Тип, почему вы скрыли то, что мы играли против него? Вот, что беспокоит меня больше всего!

Её палец и взгляд были направлены на Синтаро. Он, в свою очередь, покосился в ответ, уже готовый продлить схватку на ещё один раунд.

— А-а-а? Что с тобой, леди? Ты так разнылась потому, что не можешь смириться с тем, что Харука победил тебя, или что?

— Чего-о-о-о?! Ты шутишь надо мной?! Как это вообще можно называть победой?! Я просто испугалась того, что Харука посреди, блин, матча назвал моё имя! Кроме того, как ты собираешься спасаться после таких слов? Хочешь, чтобы Аяно выбила из тебя всё дерьмо?! — А что ты от меня хочешь? У меня кисть повреждена! Надо было что-то делать! К тому же, мы победили! Я не представляю, как ты собираешься объясняться. Это просто жалко!

Они бросались колкостями, пока Момо с пустом взглядом наблюдала со стороны.

— Момо, какая твоя любимая еда? — спросила Аяно, неистово пытавшись найти хоть какой-то способ переправить направление разговора.

— Ох, мне нравятся эти пакетики с сушёными сардинами — ответила Момо. Этот ответ никак не поможет Аяно, но что есть.

И вот так мы шли, крича друг на друга прямиком до дома Таканэ.

Вечеринка в честь дня рождения Аяно вот-вот начнётся. Немного поздно, конечно. Я чувствовал себя виноватым за то, что заставляю Косукэ и остальную банду ждать, но имеем, что имеем. Вероятно, мы просто поболтаем ещё немного и закончим на этом…

Но затем я осознал.

Это последний раз, когда я вообще смогу отпраздновать день рождения Аяно. Верно. Я не застану это в следующем году.

У-уф. Почему я забыл об этом? Странно. Я на самом деле думал, что «это» будет длиться вечность. Ни разу не испытывал подобного чувства в жизни раньше. Почему?..

…Нет. Я не могу позволить себе слишком много думать об этом. Я не могу ничего с этим сделать.

Я взвизгнул от боли, когда Таканэ ударила меня в бок.

Видимо, я забыл спросить о чём-то. Она надула щёки, пылавшие от ярости. Я неловко улыбнулся и ответил. Аяно в это время хихикала, а Синтаро — казалось, наслаждался собой.

Да. Не думай об этом. Просто расслабься и радуйся тем, что происходит сейчас.

Я продолжил идти, сияя, пока говорил это себе.

Да.

Даже, когда я отвёл свой взгляд от отчаяния, что окутывало абсолютно всё вокруг меня.

Том 6. Потерянные дни (часть 7)

Одинокий след двигателя самолёта рассекал небо.

Внешний мир, который я видел из окна у кровати, контрастировал между бескрайним голубым небосводом и благоухающей зеленью под ним.

Звуки насекомых, что были для меня слегка слишком громкими, приятно отдавались в моих ушах. Вот и подошло лето — и теперь оно встало во главе всего.

Сколько времени прошло с того дня? С первого дня, когда я смог соревновательно сыграть с ней?

…Чёрт, я начинаю теряться. Такое чувство, будто я с каждым днём провожу всё больше и больше времени, пялясь в пустоту. Похоже, это правда: если тело не двигается, то мозг тоже начнёт застывать. Но тогда это значит, будто все профессиональные атлеты гении, а я знаю, что дело не в этом.

Я уселся на кровати, позволив своему разуму поразмышлять немного.

Внезапно, дверь открылась, а затем последовал радостный голос Синтаро.

— Приве-е-е-ет… Ох! Харука, хорошо выглядишь сегодня.

— Привет, Синтаро. Спасибо, что пришёл. На улице как, жарко?

— Не то слово, «жарко» вообще не описывает того, что там творится, — сказал он, сев на пол, и, схватившись за ворот, начал тянуть его к себе и от себя в попытке проветрить грудь. — Сегодня будет самый жаркий день в году.

Он не преувеличивал. Я наблюдал за тем, как пот на его лбу маленьким ручейком стекал по лицу, от чего мне стало немного жаль его.

— И ты всё ещё носишь свою ветровку? Ну, хотя бы в этом ты неизменен. Не забывай пить, хорошо?

— Ха-ха! Я буду в норме. Ох, кстати, вот тебе подарочек.

Синтаро достал коробку из бумажного пакета, с которым пришёл. А внутри был немецкий торт баумкухен. Дизайн коробки навеял так много воспоминаний, что я не смог сдержать смех.

Синтаро поднял бровь:

— Ох, э-э, тебе не нравится?

— Нет-нет, торт отличный! Не могу дождаться попробовать его.

Я вспомнил, сколько дней прошло с начала летних каникул. Это был… десятый день? Да, вроде бы именно десятый.

Синтаро проводил очень большую часть своего времени, навещая меня. Я чувствовал себя виноватым за то, что ему приходилось добираться до меня в летний зной — но, честно, его визиты были одними из немногих вещей, которыми мне осталось наслаждаться.

— Синтаро, ты уверен, что хочешь тратить свои деньги на это? Я думал, что ты не особо-то любишь сладкое, но вот ты купил этот огромный торт…

— А? Ох, я начал чуть больше наседать на них — ответил он, взяв себе кусочек. — Думаю, я просто был привередой, вот и всё… О-о-о, как же вкусно.

Это было отрадой для моих глаз. Не похоже, что он притворялся.

— Эй, разве ты не сказал то же самое, когда впервые попробовал газировку? Помню, каким смешным мне это показалось. Не думаю, что вообще видел кого-то, кто наслаждался бы газировкой больше, чем ты в тот момент.

Синтаро почесал голову от стеснения.

— Ну-у, так ведь и было! Меня прямо поразило. Я ведь больше ни дня не выходил на улицу без банки газировки. Харука, полагаю, здесь мне стоит отдать тебе должное за это.

— Мне? Должное? — просмеялся я. — Да, тебе стоит отдать мне должное за все дыры в своих зубах в будущем, Синтаро.

Он рассмеялся. «Видимо, так!»

Мы просто отдыхали, болтали друг с другом и смеялись.

Пока всё продолжалось в таком ключе, у меня было чувство будто, мы всё же можем быть друзьями. Я не знал, что именно значит слово «друг», но если Синтаро им не был, то я засомневался бы в том, что друг вообще мне нужен.

Таканэ я тоже включил бы в свой список друзей.

Но… Может, мне не стоит быть таким льстивым. Будто неприятное послевкусие в горле. Хм-м… Кто же тогда? Может… в этом плане. Но я никогда не смогу сделать первый шаг в подобном. Будто у меня нет права говорить это.

…В конце концов, я ведь умру довольно скоро.

Я обратил свой слух к жужжавшим насекомым.

Что-то в этой ситуации подсказывало мне, что это было бы идеальное время, чтобы умереть. Если бы на улице была мёртвая тишина, и землю покрывало бы снежное полотно, я был бы намного более напуганным.

А сейчас каждый раз, когда я ловлю себя на том, что потерялся в мыслях, то просто выискивал ушами звуки цикад. Словно они постоянно кричали мне: «Мы живы! Мы живы!» — и это позволяло мне намного проще видеть вещи.

Но вот ночью всё ещё было тяжело. Только я начинал думать: «Интересно, каково это умирать?» — конец. Голова сразу начинала кружиться от мысли, что я перейду в состояние, о котором никто не знал.

Сначала остановится моё дыхание. Затем — сердце. Кровь перестанет бежать и застынет. А потом перестанет работать мозг.

После этого не будет никаких разговор, смеха, я не смогу слышать, видеть и даже есть. Вообще… Я не смогу делать даже этого: сидеть и думать. Каково это? Я не мог даже представить.

Мысль о состоянии «смерти» пугала меня больше чего-либо ешё.

Только подумайте, я искренне верил, что существует такое место как «Небеса». Там, по ту сторону границы неба, было идеальное, как с картинки, место, где все жили долго и счастливо. И там я смог бы увидеть Синтаро и всех остальных. Просто отправился бы туда чуть-чуть раньше.

…Но такое место никак не могло существовать.

А кто говорил, что существует? Не то чтобы кто-то был там. Они все — куча идиотов. Лжецов, лжецов, лжецов!..

Я был уверен в этом. После смерти нет ничего, кроме тьмы. Мир бескрайней тьмы, где ты будешь один…

— …Харука?

Голос Синтаро вернул меня в реальность. Я должно быть снова провалился в мысли. Сердце громко отдавалось в ушах, дыхание было сбивчивым.

И поскольку я не смог ответить ему, Синтаро поднялся и рванул к двери. Видимо, позвать кого-то. Но я схватил его за руку, чтобы остановить.

— Я в порядке… понимаешь? Ещё… всё нормально…

— Н-но, Харука, по тебе видно, что ты страдаешь…

Он выглядел ужасно обеспокоенным.

Это, вероятно, было очень грубо, ведь он так волновался, но я невероятно обрадовался, увидев его таким.

И мгновенно возненавидел себя за это. Я потерялся в мыслях, позволил им взять надо мною верх, переложил всю эту ношу на друга… Это так убого.

Я сделал несколько глубоких вдохов. Ощущение своих «соков» вернулось. Не то чтобы у меня осталось их много.

Разговоры начали тяготить меня, поэтому я замолчал на какое-то время. Синтаро, в свою очередь, тоже ничего не сказал и просто смотрел со мной в окно.

Небо сменило свой окрас с приближением заката. Карканье ворон стало преобладать над пением насекомых.

— …Надеюсь, тебе скоро станет лучше.

Синтаро просто бросил эти слова, шепотом. Это были его первые слова за последнее время. Я не был уверен, как ответить.

Это ведь должно было быть просто. Просто сказать: «Да, постараюсь», — и всё бы хорошо. Но почему-то я просто не мог заставить себя издать эти до глупого простые слова.

— …Этого никогда не случится.

Я не мог увидеть лица Синтаро. Да и всё равно не хотел, как и не хотел показывать своё.

— …О, о чём это ты, Харука? На улице просто стало слегка жарковато, вот и всё. Поэтому ты-

— Нет… Нет, Синтаро.

Я поклялся себе, что никогда не скажу этого, но я просто не мог найти способ остановить поток слов.

— …Я умру. Не думаю, что продержусь ещё месяц. Я знал это задолго до того, как мы познакомились, Синтаро.

Он не ответил. Я пытался сдержаться, когда вновь открыл рот.

— Синтаро, — произнёс я. — У меня никогда в жизни не было такого хорошего друга как ты. Поэтому я хочу, чтобы ты был счастлив. С чем бы тебе не пришлось столкнуться, я хочу, чтобы ты жил полной жизнью, что мне прожить не получилось.

Вечернее небо темнело. Комната купалась в оранжевом свете.

Я начал сожалеть о том, что так много говорил лишь о себе. Как и ожидалось, Синтаро не мог понять, как ответить.

— Прости, Синтаро. Может, пойдёшь уже домой сегодня? Становится-

— Я…

Я инстинктивно повернулся на дрожавший голос. Мой друг лил ручьём слёзы.

— Я… Я не хочу, чтобы ты у-… умирал, Харука!..

Его словарный запас намного превосходил мой. Он мог подавить тебя своим интеллектом, а мог быть таким добрым из уважения.

Я знаю. Я знал это. Он был моим другом.

— Я тоже…

Поэтому я не мог сдерживаться после его слов.

— Я… Я тоже не хочу умирать!.. Почему?.. Почему я?! Это какое-то безумие…

Слёзы оставляли горячие следы на моём одеяле. Не думаю, что вообще когда-то плакал перед кем-то.

— Моё тело всё сильнее и сильнее выходит из строя… — бросил я. — Я даже не могу различить вкус еды. Мне страшно… Мне так страшно. Кто-нибудь, помогите мне!..

Я уткнулся лицом в одеяло и заревел.

Синтаро какое-то время гладил меня по спине. Не знаю, как долго. Я уснул, а когда проснулся, то уже наступила ночь.

Осознав, что Синтаро спал на ковре у моей кровати, я накинул на него простыню и вышел прогуляться.

Думаю, я просто бесцельно бродил без какой-либо конечной точки на уме. Потом я подумал о последней вещи, что я сделал бы в жизни, и чем она должна быть.

У меня не было мыслей по типу: «Я должен оставить след в мире» или чего-то настолько же грандиозного. Но что-то повело меня к школе.

Ах, точно. Там будет проходить турнир по «Dead Bullet -1989-».

Я создал аккаунт и прочее. Будет круто, если Коноха сможет сразиться с Энэ в матче. Просто, чтобы поставить точку.

Я думал об этом, пока шёл по ночным улицам.

Возможно, это самые ценные моменты, что остались в моей жизни. Но я не жалел ни об одной потраченной секунде.

Том 6. Потерянные дни (часть 8)

Сегодня пятнадцатое августа — самый обычный день. Я считал, что он был хорошим.

В утренних новостях сказали, что он будет щадящим. Температура для этого времени года была абсолютно нормальной. Они были совершенно правы.

Поэтому мне было не на что жаловаться. Если мне и пришлось бы загадать что-то, так это, думаю, увидеть закат ещё один раз, прямо в конце.

Ох, и если бы можно было что-то ещё, то поучаствовать в турнире было бы неплохо. Но не нужно быть жадным.

…Жизнь, подумал я, была какой-то короткой.

Я услышал сирены скорой помощи и почувствовал, как надо мной маячит какой-то свет. Я слышал голос Таканэ, пока терял сознание и снова возвращался в него. Вероятно, что-то вроде «Всё в порядке», «Держись» и прочее. Чуть ранее мне было так тяжело, что я не мог ни на чём сфокусироваться. Теперь же, я не мог почувствовать абсолютно ничего.

Это было забавно. Чувства, будто я был излечен, не возникло. Это было странно, но ощущал себя так, словно всё просто исчезло.

Если бы мне пришлось гадать, то я сказал бы, что часть меня, чувствовавшая боль, скорее всего умерла. Я никак не мог подтвердить этого, но одна мысль об этом вызвала некое одиночество.

Все окружавшие меня звуки, казалось, бессмысленно эхом отдавались в моих ушах, и вскоре я смог улавливать лишь мельчайшие нюансы слов Таканэ. Что она говорила? Я не знал. Она звучала очень грустно.

А-а-ах, прости, Таканэ. Правда, извини. Я столько получил от тебя, но ничего не мог дать взамен.

Уверен, ты будешь зла. Что ж, если хочешь, можешь злиться. Может даже ударить меня. Если это поможет тебе справиться со всем, то можешь делать всё, что захочешь.

Ох, но, пожалуйста, не надо особо выплёскивать это на других, кроме меня. Ты встретишься со всеми возможными прекрасными людьми в своей жизни. Ты должна относиться к ним с той заботой, которую они заслуживают.

Да. Именно так. Ты добрая, хорошая девочка, Таканэ. Ты должна продолжать улыбаться. Ты должна быть счастлива.

Поэтому, пожалуйста, Таканэ. Хватит плакать…

Только последнее эхо утихло, я больше ничего не чувствовал.

Именно этой тишины я боялся больше всего, но теперь, когда я полноценно столкнулся с ней, она была пустяком.

Так вот, что такое «умереть»?

Нет. Если я ещё мог думать о подобном, то, полагаю, ещё нет.

Я не видел, чтобы жизнь мелькала перед глазами или любого другого полезного опознавательного знака того, что я в процессе этого. Вообще, я не был особо уверен, что сейчас происходило.

Но, полагаю, мои мысли вскоре исчезнут. Я больше не смогу ни о чём думать, и тогда…

…Нет.

Я не могу просто принять это. Я не хочу умирать.

Что теперь произойдёт со мной? Эй, Таканэ, ты всё ещё рядом? Если да — скажи мне. Ну же. Скажи мне…

Таканэ, Синтаро, Аяно, Татэяма-сэнсэй…

Я хотел побыть с вами всеми подольше. Я хотел поиграть с вами всеми ещё побольше.

Я не хотел рождаться в этом слабом, сломанном теле. Если бы я был сильнее… Таким же сильным как герой из видеоигры, я смог бы быть с вами вечно…

Вечно… со всеми вами…

«Вот, чего ты желаешь, глупый человечишка?»

Откуда это донеслось? Эти слова, что так внезапно раздались во тьме?

Я пытался подумать об этом, но затем сознание отключилось, будто кто-то вынул вилку из розетки.

***

Моя жизнь окончена, чувства пропали, но я всё ещё здесь. Что я?

Полностью белое пространство предстало передо мной во всех направлениях. Я был окружён головокружительным количеством капельниц. Я был в кровати. Я был здесь.

Я не мог двинуться. Будто кто-то привязал меня к кровати. Всё, что я чувствовал здесь — это своё сознание.

Это не была «реальность». Я был мёртв.

Мне не потребовалось много времени, чтобы до меня дошло это.

Но как бы я ни пытался доказать это, оно не выглядело как «Небеса». Так что же это?..

«Я услышал твоё желание, человек».

Голос донёсся из ниоткуда. На слух как человеческая речь, но это была не она. Это был низкий гортанный звук, от которого мне стало не по себе. И всё ещё, я мог разобрать его как человеческую речь.

— Моё желание? Кто ты?..

Только я попытался спросить, то заметил знакомое лицо у моей кровати. Голос застыл.

— Это твоё тело. Почему ты удивлён? Это именно то, чего ты всегда желал. Твоё идеальное тело.

Белые волосы. Чёрный воротник. Это был Коноха, игровой аватар, которого я создал для себя.

— П-почему Коноха здесь?.. Что ты имеешь в виду, это моё тело?

На меня был направлен безжизненный взгляд Конохи. Затем я внезапно увидел самого себя на кровати, будто смотрел от его лица.

Мой разум был заставлен осознать это. Это… я. «Нечто» вошло в моё тело, и я был заставлен покинуть его.

— Разве не на это ты молился? Ты желал сильное тело. Теперь твоё желание исполнено. Жаль, что оно, похоже, отреклось от твоего слабого «духа».

Моё тело стало «Конохой»? «Коноха» выгнал меня?

Это безумие. Не этого я «желал», вовсе нет.

— Н-нет! Не это!!! Моим желанием было быть со всеми. Со всеми своими друзьями!

— Ах. Да. Ты прав. — прогудел голос, за ним прослеживалась нотка самоудовлетворённости. — Тогда позволь мне сделать это.

В следующее мгновение пол под Конохой обернулся чёрным и начал поглощать его. А он просто стоял, никак не сопротивляясь.

— Ч-что ты делаешь?! Остановись!.. Стой!!!

— Он отправляется к твоим «друзьям». И позволь сказать, я очень благодарен, что ты загадал именно это желание для меня. Даже такой «пережиток» как ты может быть «обладателем». Если ты ничего не желаешь, я не могу ничего «исполнить».

Взгляд Конохи продолжал быть направлен на меня.

Моё лицо, видимое в моей голове, превратилось в гримасу дикого отчаяния.

Ох. Так вот, что это было.

Обладатель голоса под предлогом исполнения желания забрал моё тело. И теперь он пытался забрать его в реальный мир.

— Что ты собираешься делать с ним? В реальном мире?

— Ох, просто такова моя натура. В конце концов, нас всех призывает наша «Королева», и именно ваши желания приводят всё в действие. То, что сделаю я, зависит полностью от тебя.

— …Ты отвратителен.

— Как ты можешь это говорить? Есть те, кто намного-намного хуже меня. Один из таких ведь и был главной причиной, по который ты оказался здесь, не так ли?

Ко времени, когда голос остановился, «Коноху» полностью поглотила чернота.

Главная причина?

Не было никакой «главной» причины моей смерти, кроме моей болезни. О чём этот голос говорил?

После секундной тишины в голове прозвучал звук. Я инстинктивно понял: это было то, что слышал «Коноха».

Звук какой-то работавшей машины был глухим, будто Коноха был под водой. Затем — чей-то несдерживаемый хохот.

Тон голоса был совсем необычный, поэтому я сперва даже не понял, кто это, но потом осознал.

— Татэяма-сэнсэй?..

Голос принадлежал моему учителю. Но почему?

— …Ты хотел этого, не так ли? Более сильное тело.

Голос учителя был не тем спокойным и дружелюбным, каким я его запомнил. Этот был холодным, методичным, словно то гортанное гудение.

— Поэтому я выбрал тебя. Хорошо, что «Пробуждающие» тоже сами пришли мне прямо в руки… Фаза Один, похоже, успешна.

Я не мог сказать, знает ли он, что я слышу его.

–Ха-ха! Не ожидал таких результатов на первой попытке. Год, что я потратил на подготовку, теперь точно окупился… Но, позволь скажу, это было сложно! Одна не может перестать спать, а у другого хилое тело, серьёзно? Запихивать туда вас обоих одновременно… Как же это муторно было.

И именно тогда изображения появились в голове. Коноха, должно быть, открыл глаза.

Было темно, но я мог увидеть огромный ряд мониторов различных размеров. Выглядело как какая-то лаборатория. Как я и догадывался, передо мной был Татяэма-сэнсэй, а позади него… Нет, не может быть!..

— Ох, ты проснулся, Коноха? Что ж, прости. Я знаю, что ты здесь для того, чтобы увидеть своих друзей, но…

Тело Таканэ, лежавшее позади моего учителя, довело меня до шокового молчания.

— Жаль сообщать, но подруга, с который ты так хотел «поиграть»… Она мертва.

Том 6. Оцепенение (часть 2)

Это была очень-очень длинная история, но, что странно, было такое чувство, будто не прошло и секунды с начала её рассказа.

Наверное, потому что мы застряли в этом месте. Или потому что всё рассказанное Харукой так затянуло меня, что я забыл о течении времени.

Когда он закончил, Харука мягко вздохнул и посмотрел на меня.

— …Прости, что заняло столько времени.

Я повертел головой и тоже попытался что-то сказать, но в голове была пустота. Прямо как тогда, если так подумать. Когда Харука рассказал мне о своей болезни. В тот момент мне тоже было нечего сказать. Я просто застыл на месте.

Прошло два года, а я ничуть не повзрослел.

Но всё-таки я должен был кое-что произнести. Я выбрал несколько слов и они сошли с моих губ.

— Э-эм… Это потрясающе. Не могу поверить, что это ты был Конохой…

Он застенчиво отвёл взгляд. «Прости, я не мог рассказать тебе отсюда», — прозвучало извинение. Да и судя по его истории, не думаю, что у него вообще могла бы появиться такая возможность. У Конохи теперь была своя личность. Сейчас он перемещался в теле Харуки.

Во время прослушивания истории Харуки моя память немного восстановилась. Я начал вспоминать примерные очертания событий того, как я оказался здесь.

Того, как я жил два года после его смерти.

Я бросил школу. Закрылся в своей комнате. Эномото каким-то образом превратилась в этот злосчастный комок энергии и поселилась в моём компьютере. Я всё ещё не простил её за это. Затем я встретил Ослеплённую банду… Пока я вспоминал всё это, то не мог поверить, что вообще умудрился забыть обо всём. Это казалось таким сюрреалистичным.

А, точно. Я даже вступил в Банду. И теперь мне надо живо вернуться к ним, чтобы помочь с «Операцией: Захватить Кагеро Дейз», или как она там называлась…

Я должен был выбраться отсюда как можно быстрее. Но я упускал одну важную деталь. Финальную подсказку, которую не мог вспомнить.

День, когда мы отправились домой к Мари. Все мои воспоминания после того посещения… по какой-то причине, были просто в тумане. Что настораживало меня.

— …Синтаро, я же сказал тебе вначале, что надо кое-что «прояснить». Помнишь?

— Да… Да, ты говорил. Твоя история как-то относится к этому?

— Нет, никак. А вот сейчас поговорим об этом…

Харука остановился, собираясь с мыслями, и заговорил вновь:

— Ты сказал, что не помнишь, почему оказался здесь. Это… на самом деле так?

На самом деле так? Я нахмурил брови.

— Э-э, конечно. Ты что, сомневаешься во мне? С чего такой вопрос?

Его лицо моментально помрачнело.

— Имею в виду, ты никак не мог не вспомнить этого в тот момент, когда взглянул на моё лицо. Тебе не надо обманывать, чтобы успокоить меня…

— А-а-а? Нет… Я серьёзно не понимаю, о чём ты говоришь. И правда хочу знать!

— Кроме того, ты всё это время вёл себя очень странно. Ты же видишь, в каком паршивом месте мы находимся. Как ты можешь вести себя так сдержанно? Это странно.

…Всё в порядке, Харука. Не надо говорить этого.

— Ну же, Синтаро. Ты должен вспомнить. Ведь…

…Нет. Пожалуйста, не говори. Ты не можешь!.. Моё остановившееся сердце было сжато в тиски, в нём отдалась нестерпимая боль.

Будто он пытался предостеречь меня никогда не забывать об этом.

— Поэтому, пожалуйста, Синтаро. Ты должен убить Коноху… Ты должен убить меня. До того как вся история закончилась «Гейм Овером»…

И тогда Харука заплакал, прямо как в тот летний день.

Я неподвижно стоял посреди Кагеро Дейза.

Что, чёрт возьми, я вообще мог сделать? Я не смог спасти никого из них. И что теперь?..

Том 6. Послесловие атвора

История, в которой не знаешь, куда деть взгляд.

С вами Дзин. Для меня является честью то, что у вас в руках находится Знойные дни VI: -Сквозь измерение-.

В послесловии прошлого тома, Знойные дни V -Обманывающий-, я написал следующее: «Я думаю, у нас получится выпустить шестой том довольно скоро». Хи-хи! Смотрите, смотрите, смотрите, чуваки и чувихи!!! С тех слов прошёл год.

…Что? Что случилось со мной? Ну-у… Как сказать, эгх, прошёл год. Целый год. Для хомячков, это, тип, полжизни. Не могу поверить в это. Я слишком медленно пишу книги. Могу даже поставить на то, что вы читаете эти страницы и прямо хотите свернуть мне шею, да? Да ведь? Что ж, (опускаюсь на колени) я искренне извиняюсь за это.

Однако, в свою защиту, скажу, что это был довольно загруженный год. Вышло аниме, устраивались концерты, а ещё ведь продюсирование музыки. Я приложу усилия увеличить темп работы, поэтому буду благодарен (сказал он в слезах), если вы не станете бросать меня у обочины ещё какое-то время.

Поэтому для всех, кто сейчас держит этот том — ещё раз, простите. Том VI закончен.

В этот раз героем повествования стал стеснительный мальчик, Харука. Писать об этом персонаже, скажем так, было затруднительно. Это был первый раз, когда я прямо хватался за него, но попытка выяснить, как полностью передать «невинность» его характера, стало настоящим испытанием. В конце концов, чего вы от меня хотите? Когда я пишу, то нахожусь в месте, которое ну никак не назвать невинным. Даже, позитивно злым.

И вот, пока я писал эту книгу, то кричал про себя: «А что бы сказал Харука в этой ситуации?! Что?! Уа-а-а-а-а!!!» несколько раз так точно.

Когда он впервые встретился с Аяно, первое, что Харука должен был сказать по моей задумке: «Вау, а ты горячая штучка, есть в Snapchat?» К сожалению, мой редактор — вы с лёгкость узнаете его на улице, он всегда носит железную маску — был готов взять пару щипцов и выдрать мне ногти, поэтому пришлось переписывать. А я-то думал, что мне позволят хоть немного повеселиться!

Но, должен сказать, я не могу не лелеять любовь к своим персонажам, когда пишу про них. Теперь я по уши влюбился в Харуку.

Во второй половине повествования была сцена, где Синтаро навещал его, но в случае чего, я бы хотел занять место Синтаро в тот момент.

— Вау, Харука, ты сегодня выглядишь довольно бодро!

— Спасибо, что выдержал зной, чтобы навестить меня, Дзин.

— О-ох, без проблем, приятель! [улыбка]

Это было бы потрясающе. Почему я не просто забросить себя самого в «-Сквозь измерение-», если так подумать? Когда уже придумают это приложение для меня?

В любом случае, теперь я здесь, пишу послесловие к крайнему тому… но на самом деле у меня есть небольшие проблемы.

Э-э-эм, ну-у, я бездомный (ах!)

Я был так занят, что не смог найти новое место для проживания прежде, чем аренда старой квартиры не истекла. Из-за этого я теперь живу в одной из комнат офиса, где я приковал себя к стулу, чтобы у меня получилось написать это ранобэ. Это, э-э, не идеально.

Хочу выразить огромную благодарность всем другим сотрудникам здесь. Понимаете, когда я пишу новеллу, то обычно закрываюсь в комнате и продолжаю писать часами напролёт, пока не закончу. О каком-то чётком и структурированном расписании речи даже не идёт, поэтому бывают времена, когда я пишу по десять часов в день, а то и больше, если буду неосторожен.

Это приводит к тому, чему я дам крутое имя «мусорище», что скапливается в комнате. К тому же, мне надо питаться, поэтому если я не убираюсь за собой, то появляется не очень приятный «запахище». А когда подобное образуется в целой комнате офиса…. Уверен, не очень это можно терпеть, нет. Я уже чувствую «злостище», исходящее от других сотрудников. Простите, ребят. Правда.

Ну так вот. Я знаю, что и так наговорил многое за последние пару абзацев, но всё ещё хочу напомнить, что я не смог бы написать это без тёплой поддержки всех окружающих меня людей. Не могу не поблагодарить Сиду, чьи крутые и привлекательные изображения украшали каждый том серии.

Знаю, знаю. Я должен усерднее работать. И я буду.

В приоритете сейчас — найти новую квартиру, но после этого тут же идёт работа над Томом VII.

В этом томе мы закончили на том, что Синтаро оказался в ситуации, в которой никто не понимает, что происходит с ним. Попытаюсь решить это в следующем томе, так что не забывайте отслеживать новости.

Ещё я был бы не против написать спин-офф как-нибудь, о чём я уже намекал в прошлом томе. Главная сюжетная линия идёт первой, конечно же, но…

Вообще, я даже обсуждал это с редактором не так давно. Разговор прошёл как-то так:

Я: «Я хотел бы написать спин-офф с [зацензурено] в роли главного героя, но…»

Редактор: «Ты идиот!» [он так говорит: «Отлично, хорошо!»]

Как минимум, так он прошёл для меня. Поэтому за этим тоже следите, но не совсем уж яростно, надеюсь, вы понимаете, о чём я. А вообще, если вы когда-нибудь подумаете про себя: «Я хочу почитать больше об этом персонаже!», то дайте мне знать. Я обожаю слышать ваши отзывы.

Как-то так! Я постараюсь выпустить следующий том как можно быстрее, но это уже дело будущего!

Дзин (Shizen no Teki-P)

Том 7. Запись детей Сторона –No.1- (часть 1)

…Холодно. Я будто лежу на ледяной простыне?

Не знаю, сколько времени прошло с момента, как что-то ударило меня по левой стороне груди. Но я всё ещё видела его — пистолет, направленный на меня.

Ох, точно. Вот что, должно быть, стукнуло меня. Вот почему я упала на пол. Это значит, что у меня осталось не особо много времени, да?

Но… Синтаро. Что с ним произошло? С таким ранением его ведь было уже не спасти, верно?

…Хотя если так подумать… Раз это могло произойти, то, возможно, с ним это только что и случилось. Вероятно.

Однако… для меня вот был конец. Мне ещё повезло, что смогла так долго прожить. Было бы глупо ожидать, что чудо произойдёт дважды.

Кто-то что-то кричит. Эхо слишком громкое, чтобы разобрать, но… «Мари»? Вот, что произносят?

Мой слух уже подводит меня, не так ли? А я только купила те новые наушники.

Я так ждала посмотреть те записанные сериалы и фильм на этих выходных… Но, полагаю, в этом больше нет смысла.

Будет хорошо, если хотя бы остальные выберутся в целости.

Не то чтобы этот побег изменит их судьбы. Но позволять этой штуке — этому монстру — делать всё, что вздумается с ними… Мне было слишком отвратительно представлять это.

Взгляд начал гаснуть. Его извращённый смех витал и искажался в воздухе.

Ах, зрение уже отключается. Времени не осталось. Разве я ничего не могу сделать напоследок?

…Подождите секунду. Такое чувство, будто я что-то забываю.

Или нет? Не могу сбросить чувство, будто давным-давно я дала очень важное обещание.

Ох, точно. Моя сила… Я ведь в первую очередь заставила кое-что исчезнуть, только обретя её?

Ну же, Цубоми Кидо, думай. Что я… Что ты увидела в тот день?

Отследи свои воспоминания.

До того дня, до того времени…

Том 7. Слово, что никогда не будет потеряно (часть 1)

— Ты так любишь музыку, да, Цубоми? Всегда слушаешь её.

…Да. И правда люблю. Очень сильно.

— Знаешь, было время, когда я выходила на сцену и пела. Именно — твоя мама! Это была просто маленькая скромная сцена, но, о-о-о… она всё равно окрыляла меня. Люди, приходившие посмотреть, поддерживали меня под ритм музыки и всё такое. Ты когда-нибудь думала о том, чтобы стать певицей, когда вырастешь, Цубоми?

…Нет, ничего подобного. Мне просто нравится слушать музыку.

— Ах, хорошо, хорошо. Я такая же, поверь на слово. Полностью тебя понимаю.

…Ты разочарована во мне, да ведь? Это было видно на твоём лице только что.

— Ох, нет, конечно, нисколько я не разочарована! Я просто очень рада, что у нас с тобой есть что-то, нравящееся нам обоим, Цубоми. Ещё когда ты была младенцем, я всегда думала, что было бы прекрасно, если мы могли поговорить о наших любимых песнях.

…Ох. Ладно.

— Скажи, Цубоми? Как тебе идея сходить на какой-нибудь концерт? Даже если мелодия одна и та же, услышав её в зале — со всей этой аппаратурой и прочим — ты испытаешь совершено другие эмоции! Уверяю, тебе очень понравится. Ну что?..

…Нет, мам. Это не так.

То, как я «люблю», отличается от твоего понимания этого слова, мам. Там может быть любой исполнитель, любой текст… это всё не важно. Я просто слушаю музыку потому, что как только я надеваю наушники и включаю её, меня перестают волновать остальные вещи. По типу шумного транспорта снаружи. По типу твоего уставшего лица. По типу больницы. Всё это перестаёт беспокоить меня.

Когда я закрываю глаза и позволяю телу плыть по течению музыки, появляется ощущение, будто я становлюсь невидимой… смешиваюсь со звуком. Мне оно очень нравится. Будто я оказываюсь в мире, где никого нет — даже меня — и это совершенно успокаивает.

Поэтому не надо так радостно выглядеть по этому поводу, хорошо, мам? Я не исполню никакой там твоей мечты. Я не та девочка, который ты меня считаешь, и я не могу сделать ничего того, что ты от меня ожидаешь.

…Гх. Скоро придётся открыть глаза и подняться. Что ж, увидимся позже, мам. Хорошего сна.

Я растворилась в слегка волнующемся море из звука. Мелодия словно состояла из плещущихся волн, забирая меня в места, лишённые смысла или цели. Я даже представить не могла, как хорошо было бы оказаться там. Забыть всё. Даже потерять себя.

Изображение моей матери из давних времён растворилось в волнах. Я безмолвно наблюдала за тем, как вместе с ним уходили воспоминания из прошлого, которые я никогда не могла выразить словами.

Том 7. Слово, что никогда не будет потеряно (часть 2)

Внезапно мой разум сфокусировался на размытом солнечном свете, озарявшем мои веки. Я открыла глаза и несколько раз моргнула, пока чувства приходили в себя после сна. Это тело, что парило в волнах из звуков словно пластиковый пакет, медленно начало возвращать себе вес — заставляя меня полностью ощутить свои габариты, пока я всё так же оставалась закутанной в постели.

«Э-эх, вот бы я могла поспать чуть дольше», — сказала я себе, понурив брови. Но было слишком поздно. Я чутко сплю, а в таком состоянии возвращение в мир грёз не представлялось мне возможным.

Отдавшись судьбе, я сняла наушники. С ушей спало напряжение, и течение крови в них начало постепенно возвращаться. Я выключила музыку и продолжила лежать в кровати, только вот ушные перепонки всё так же были напряжены всеми теми «звуками», наполнявшими реальный мир. Отвратительные, гулкие, стучащие звуки внешнего мира.

Я вздохнула и подняла своё грузное тело. В располагавшемся напротив меня безнадёжно украшенном зеркале, я увидела отражавшийся балдахин над кроватью. А на это всё смотрел уставший человек с затуманенными глазами, сидевший в центре всего этого.

— …Утра.

Губы в отражении двинулись синхронно с моими.

Началось ещё одно одиозное утро.

Я вытянула руки и посмотрела в окно. Яркий, весенний солнечный свет проникал сквозь листья кизила, постоянно мерцая. В воздухе ещё ощущалась прохлада, но это дерево всегда расцветало рано и теперь показывало знаки приближавшегося цветения. Волнистые ярко-розовые лепестки сразу наводили в голове на мысли о «изящном цветке».

Изящный цветок. Мне искренне нравилось звучание этих слов, но с этой фразой у меня всегда ассоциировались негативные представления. Иногда даже вызывала некую злость.

Меня зовут «Цубоми». Оно означает бутон цветка, что так никогда и не расцвёл. Однажды я спросила у мамы, почему она назвала меня именно так. Насколько я помню, она объяснила это тем, что: «Это знак того, каким потенциалом ты обладаешь — потенциалом вырасти и стать изящным цветком».

Полагаю, нормальная девочка прыгала бы на месте с криками: «Вау! Это такое милое имя! Спасибо, мамуля!» И именно так все реагировали, когда слышали моё имя. Абсолютно, без исключения. Мне всегда говорили что-то вроде: «Это такое очаровательное имя».

Слово, что любило весь мир. Изящный и полный потенциала.

«…А что такого изящного в тебе?»

Образ в зеркале вызывающе сердито смотрел сонным взглядом. Никакой это не расцветающий цветок. Вообще, больше был похож на какой-то ядовитый сорняк. Ничто в этом имени, «Цубоми», не подходило мне. Каждый раз, когда меня звали так, чувство было такое, будто надо мной насмехались. По типу: «Что такого милого и цветущего в тебе, а?»

Мне не хотелось говорить этого маме, но, сказать честно, я ненавидела в этом имени абсолютно всё.

Пока мой разум наполнялся тленом, я видела в зеркале маленькую изящную Цубоми, чьё лицо также хмурилось; выражение на нём было таким же мрачным как перегоревшая лампочка. Я решила наконец подняться с кровати.

Нацепив тапочки, что я бросила в сторону прошлой ночью, я начала идти к двери. Вся комната полностью проветривалась — была комфортная температура, не слишком тепло. Я плелась по ковру, украшенном некими символьными узорами. Когда я почти добралась до двери, раздался стук.

— И-ик?!.

Я инстинктивно испустила вялый вскрик от неготовности к такому. В комнате не было жарко, но по всему телу начал образовываться неприятный пот.

Разум обратился в панику. Мысленно обдумывая то, как будет лучше отреагировать на стук, я мгновенно открыла рот. И больше ничего. Он оставался открыт… Но я никак не могла заставить слова выходить наружу.

— Ты ведь уже проснулась, да, Цубоми? Если это так, то почему не отвечаешь?

По ту сторону двери раздавался холодный, звенящий голос, за которым чувствовалась сила. Я застыла как лягушка перед змеёй.

Никаких сомнений. Там была она. Мне надо подобрать правильные слова для ответа, или… или…

Но чем больше я думала об этом, тем больше в разуме разгорался беспорядок. Время шло.

«…Ладно, я вхожу», — кратко сказал голос, и дверь распахнулась. Там стояла моя старшая сестра, Рин Кидо, обладательница того самого голоса, от которого я застыла на месте. Её немного красноватые волосы были завязаны в хвост, спина была выпрямлена. Ещё так рано, а в её осанке не было ни единого огреха.

Имя Рин означает «величественная», но также оно несёт значения «холодная» и «горькая». Думаю, ей идеально подходит это имя. Она преуспевала во всём — интеллекте, красоте, физической форме. Нет никого, кому подошло бы это имя лучше.

И вот была я, девочка с до ужасного растрёпанной причёской, которая поставила себя на один уровень с сорняками и пыталась заставить свой рот работать.

— Э-э-э… м-м-м-м… доброе, доброе ут…

Сестра вздохнула на мои попытки выдавить из себя какие-то согласные, её лоб был нахмурен — я предположила, что это от жалости.

— Цубоми, ты ведь знаешь, что я здесь не для того, чтобы попытаться напугать тебя, верно?

Конечно, я знала это. Я знала, что она не тот человек, который стал бы пугать меня, и также я знала, почему это её изящное лицо хмурилось на меня. Но даже пусть я знала, я просто не могла наладить связь между головой и губами. Какой бы ни была причина этого, я просто не могла сказать что-то, кроме: «Да. Да, я понимаю». Рин начала ещё пристальнее смотреть. «Будешь такой тихоней, — процедила она, — и ничем не будешь отличаться от какой-то травы с обочины дороги, Цубоми».

Её слова были словно удар ножом. Моё застывшее тело постепенно начало дрожать.

Мне было… сложно говорить, как факт. Доктор сказал, что с моей головой или голосовыми связками всё в порядке, и это я инстинктивно уже знала. Если я была одна в своей комнате, то могла болтать без умолку. У меня иссякают слова лишь тогда, когда я пытаюсь заговорить с кем-то ещё.

До последнего времени я могла жить с этим. Если кто-то желает мне доброго утра, я могла пожелать в ответ. Ответы «да-нет» никогда не вызывали у меня проблем.

Причина, по которой это усугубилось до такой степени, была проста: однажды мама взяла меня в детский центр, где был мальчик, который начал смеяться над моей манерой речи. Тогда всё и началось. Я не помню, чтобы он говорил что-то особо жестокое или обидное. Взрослые не увидели в этом огромной проблемы, поэтому быстро приказали мальчику извиниться, чтобы забыть об инциденте.

Но сколько бы времени ни прошло, я не могла отпустить это. До того времени, до того момента, я понятия не имела, как звучали мой голос и выбор слов. В результате, смысл, таившийся за словами мальчика, оставили на мне тяжёлую рану. Это означало, что, в сравнении с другими людьми, во мне было нечто странное. Только эта мысль промелькнула в моей голове, кто-то будто выключил все лампочки в моей голове.

В тот день, когда весь смысл стал ясен, я проигнорировала всех взрослых и начала бить парня. И тогда это стало серьёзной проблемой для них. Мама продолжала кланяться в извинениях перед родителями того мальчика ещё следующие несколько наших посещений туда.

После этого я начала избегать ситуаций, в которых требовалось говорить, и теперь я так стеснялась этого, что не могла даже общаться обычными словами или фразами.

«…Ладно», — сказала Рин, пока всё так же стояла в коридоре, скрестив руки и становясь всё более нетерпеливой. «Всё нормально». Затем она сделала шаг в комнату.

Просто отлично. Я снова сделала это. Если не отвечу на её вопросы — даже на один — она разозлится. Я опустила взгляд, более не способная сдерживать напряжение. Тени от листьев кизила создавали волнистые узоры на ковре. Даже их силуэты были изящными.

…Это выводило меня из себя. Мой голос, моё имя, всё. Какие надежды мама возлагала на меня в будущем? Или, может, все эти мечты были нацелены на остроумную, целеустремлённую Рин?

Но я никогда не узнаю, что она чувствовала на самом деле. Нельзя спросить вопрос у мёртвого и ожидать ответ… Даже если бы мама была жива, я не смогла произнести ни одного слова. Я не смогла бы даже «спросить» у неё ничего.

Сколькими словами мы обменялись с того времени — когда мы жили в той обветшалой квартире?

Нет. Я нисколько не изменилась с того времени. Так будет до конца моих дней. Я знаю, что будет именно так. Я никак не смогу стать изящным цветком, о котором мечтала моя мама. Так подумать: какой же жалкой и бесполезной я была. От этой мысли я ощутила, как уголки глаз начали нагреваться.

Нога сестры двинулась вперёд, топча силуэта кизила. Я пусто смотрела на неё, пока одна её рука уже была в воздухе.

Я напряглась и зажмурилась в ожидании шлепка. Но на щеке боль никак не отразилась. Вместо этого я почувствовала, как что-то начало с макушки расчёсывать мои растрёпанные волосы. Удивлённая от этого, я внезапно открыла глаза и вновь посмотрела на Рин. Она не улыбалась, но и не была зла. Он просто решительно смотрела на меня сверху вниз.

Что было странно, так это то, что она гладила меня по голове, а не била меня по щеке. Может, это был её какой-то новый способ показывать злость, о котором я не знала, но в любом случае данное поведение было для меня в новинку, и оно запутало меня.

Затем Рин медленно открыла рот и заговорила.

— Хлеб или рис? Что хочешь?

…Хлеб или рис? Я была больше по рису. Он сочетался с намного большим числом блюд, чем хлеб, и мне нравился его вкус. Но зачем она спрашивает об этом сейчас? Не хочу рушить обстановку, но вся ситуация вела к тому, что она заругалась бы до потери голоса. А вместе с этим что-то вроде: «Ты останешься в своей комнате, пока не расскажешь мне, почему не отвечаешь». Это я могла бы понять. Но почему она спрашивает о моих предпочтениях в крахмале?..

«Ах…» — вслух вскликнула я. В голову пришла идея. Он никогда не показывался, когда на самом деле был полезен, но мой голос всегда давал о себе знать, когда я удивлялась чему-то. Это было так жестоко.

Однако Рин не показала никакой реакции на это. Она сверлила меня взглядом, видимо, ожидая ответ. Я немного дрогнула.

«Хлеб» или «Рис»… Должно быть, это будет какое-то наказание. Это много объяснит. Я видела по телевизору, что убийцы предлагали своим жертвам множество способов смерти. Можно было с лёгкостью представить Рин в таком амплуа. Может, она и использовала такие безобидные слова как «хлеб» и «рис», но от этого становилось лишь страшнее.

Если это на самом деле несло под собой смысл наказания, представлялись они как жестокие и/или болезненные. Воображение разгулялось не на шутку. Что значит «хлеб»? Она зажмёт меня как сэндвич или использует тостер в виде инструмента для пыток? А вот с «рисом» было чуть сложнее — рисоварка была не приспособлена мучать кого-то — но я уже была в ужасе.

Какой ответ лучше дать? Если я скажу что-то вроде: «Ничего из этого», то она может просто отпарировать словами: «Ладно, тогда — макароны» и затем, о Боже, засунет мою руку в кипящую воду, или же?..

Может, тогда лучше выбрать хлеб. Нет, постойте, рис…

— Цубоми?

— Р… р… рис, пожалуйста!

С губ рефлекторно сошёл «рис», из-за того, что я услышала своё имя. И довольно громко, это точно. Достаточно громко, чтобы немного удивить Рин, судя по её виду, но я была шокирована не менее. Вероятно, это были мои самые громкие слова с рождения.

Кровь обильно начала течь к черепу. Я от одной грубости перешла к другой. Всему конец. «Риса» может быть больше не достаточно, чтобы наказать меня. Я начала представлять потенциальные представления жаренного риса в меню. Вскипячённый и оставленный в воке тушиться.

Пока мой мозг придумывал ещё более нелепые пути развития событий, твердый взгляд Рин растворился в улыбке. Не знаю, почему это произошло, но — как бы неподходяще это ни было — я поймала себя на мысли: «Какая же она красивая!».

Рин несколько раз похлопала меня по голове своей вытянутой рукой, затем присела так, чтобы наши взгляды были на одном уровне. «Хорошо», — сказала она. «Я попробую приготовить тебе что-нибудь отличное сегодня». В её голосе сохранялись острые нотки, свойственные ей, но в нём всё ещё чувствовалось тепло, что, казалось, проникало под мою кожу.

Ах, что мне сделать, чтобы говорить так же? Я не могла не восхищаться ею.

Сказав, что хотела, сестра развернулась и легонько пошла прочь. Я ещё какое-то время постояла в тишине, а затем начала снова паниковать. Может, под «отличным» она имела ввиду уровень наказания. В голове не пробегали никакие иные мысли, когда я оделась и отправилась к столу завтракать.

Даже во время еды Рин вела себя так, будто она была на седьмом небе от счастья. Работа папы продвигалась хорошо, что мы даже обсудили о том, как он может развиться до новых бизнесов. Наверное, поэтому она и была так счастлива.

Весь оставшийся день я оставалась готовой к бойне, но в итоге дожила до полночи без каких-либо наказаний, связанных с рисом. Сбросив свои тапочки, я закопалась в постель и воткнула наушники. И только тогда я заметила, что утренний завтрак был заметно вкуснее, чем обычно.

Перевод был выполнен командой GaijinGumi

Перевод, редактура, пруфрид — JimOnQ

Группа вк — https://vk.com/gaijingumi

Том 7. Запись детей Сторона -No. 7-

Я никогда не был о себе высокого мнения, но не имел никакого понятия, что являлся таким идиотом.

Тесты я всегда решал хорошо. Я был в топ девяносто-с-чем-то процентах лучших в школьном подготовительном экзамене для национального колледжа. Поэтому моя тупая сестра просила меня помочь ей со многим. Вечно эта нахалка ныла: «Ну же-е-е-е, братец». Я, в свою очередь, пытался всеми силами помочь ей. Не то чтобы у меня был иной выбор, в конце концов.

Это всё должно было означать, что котелок у меня всё же немного соображал. И это не всё. Ещё была девочка, которая покрасила свои волосы в русый и присоединилась к «элитной» группе класса, и как-то раз она сказала мне: «Синтаро, ты — суперумный». Хе-хе, хорошие воспоминания.

…Нет, стоп, подождите. Я тогда облажался. Теперь вспомнил: Я ответил ей что-то вроде: «Нр-р… рпх-х…», — разве нет? Какое-то время после того случая я еле мог поднять себя с кровати. Дерьмо. Значит, это какое-то дерьмовое воспоминание, да? Лучше будет забыть об этом.

Проехали. Думаю — или люблю думать, — что мой мозг чем-то напоминает пресловутый капкан. Я могу схватывать новую информацию, услышав её раз, и потом хранить эти знания. Я мозговитый. Даже, мозгонутый.

Но кое-что начало волновать этот прекрасный разум. Я столкнулся с одной немного запутанной ситуацией… Нет. Не немного. Довольно запутанной. Очень, супер, невероятной, что на уровне конца света, запутанной.

Два часа ночи, 17 августа.

В гостиной убежища Ослеплённой банды, освещаемой тусклой люминесцентной лампочкой, витала мрачная и давящая атмосфера. Мы сидели друг напротив друг, окруженные различными обшарпанными игрушками и статуями из стран, которые я даже не стал бы пытаться называть. Для случайного наблюдателя это могло выглядеть так, словно здесь проходило собрание высших жрецов культа Новой Эры.

Хотя, возможно, это было не так далеко от правды. Мы говорим об Ослеплённой банде, как-никак — необычные люди, сверхъестественные способности, никаких чётких правил. В плане странности, Банда с лёгкостью занимала одну строчку с обычным культом.

Кидо, лидер банды и один из четырех её участников, оставшихся в гостиной, первая нарушила напряженную тишину. «Ну так что, — сказала она, её глаза метались между людьми, пока голос сохранял спокойствие, — у кого-то есть последние слова?»

Её взгляд остановился на Кано, её привычная цель для насмешек. Его плечи немного дрогнули.

— Ну-у, э-э… Хе-хе… Не особо.

Уже привычная лёгкая улыбка исчезла с его лица. Вообще, сейчас он был белый как мел и обильно потел. Мне было жаль его, но что я мог сделать? Кроме того, я сам был немного зол на него.

«У нас у всех есть один-два скелета в шкафу», — подумал я про себя. Или же, в моём случае, тайная папка на моём компьютере. Или две. Или пять. К этому времени их количество могло исчисляться уже двухзначным числом, так-то.

Так что, да, десяток скелетов или около того.

Но.

Превращаться в друзей и семью других людей и притворяться настоящим? Такое сложно переварить.

Всё началось прошлой ночью, когда он обратился Момо и начал провоцировать меня. Настоящая Момо не казалась особо шокированной или обеспокоенной маленьким шоу Кано, где он раскрыл свои карты, но вот мне, если выразиться помягче, не особо понравилось. И какой брат захотел бы, чтобы кто-то помимо его сестры занимался, Бог пойми чем, претворяясь ею? Ни одного брата, что я знаю.

А затем оказывается, что он долгое время планировал ткнуть меня носом в виде Аяно, которая выглядела именно так в тот день два года назад. Когда Кано провернул это на мне, что ж… Было тяжело. То, что она сказала мне тогда, не позволило мне даже выйти на улицу. С того самого момента я был захвачен этими словами — пару раз даже доводило до суицидальных мыслей.

Вот, какие игры Кано вёл со мной. И если бы прошлые пару дней охватывали лишь эти два случая, я, вероятно, в жизни не захотел вновь встречаться с этим парнем. Эти ситуации подарили бы мне столько «топлива» для депрессии, что мой двигатель работал до конца дней.

Но — ещё одно «но» — затем он всё рассказал мне. Выходит, с того дня два года назад и до настоящего времени Кано мотался по городу, делая всё, что возможно, чтобы спасти Аяно. За ним наблюдало то существо со времени нашей учебы в старшей школы, а я никогда и не замечал.

И если предположить, что это правда: то, что Кано рассказал мне в облике Аяно — о том, как это была моя вина за то, что ничего не заметил — это было чертовски верно. В этом обвинении нет ни одной ошибки. Я не смог заметить ничего подозрительного в Аяно, и в чём она была замешана.

И зная, что их собственный отец был захвачен каким-то пугающим монстром, ставивших собственных друзей из школы и родственников под угрозу… Мне хотелось бы узнать, что чувствовала Аяно. Может, во всех тех наших несвязных разговорах она давала маленькие намёки. Намёки, в которых я смог бы различить мольбы о помощи, которыми они безусловно являлись, если обратил внимание. Но я не сделал этого. Они вошли в одно ухо и вышли из другого.

…С сожалением было тяжело бороться. Если бы мы заметили что-то, хоть что-нибудь, возможно, она смогла быть сейчас с нами. А не там, в другом мире — в Кагеро Дейзе, поглотившем её.

Сцена, как Кано дрожал словно пудинг под испепеляющим взглядом Кидо, видимо, истощила в ней аппетит к дальнейшим вспышкам жестокости в его сторону; она вздохнула и свесила голову. Без спору, её чувства тоже были смешанными — человек, с которым она прожила большую часть своей жизни, скрывал настолько серьёзные секреты от неё. Ей, полагаю, было сложно принять всё это сразу.

Кано встревоженно пялился, пока взгляд Кидо был уставлен в пол. Было не сложно угадать его чувства по этому поводу. Здесь ощущалось нечто большее, чем простое желание, чтобы люди не злились на него. Это было огромное, невозможное для представления чувство отчаяния, которое он в одиночку нёс на своих плечах последние два года, и всё ради семьи, которую он хотел защитить. Вероятно, он был испуган, что создал настолько же большое отчаяние для Кидо только что.

У всех есть один-два секрета. Однако большинство людей прячут секреты, чтобы защитить себя. С другой стороны, этот вот секрет… Кано вообще не думал о себе, пряча его. Все эти чувства были обращены к его сестре, к его семье… и всё это пока он жил в реальности, от которой ему хотелось выткнуть себе глаза.

Кидо подняла голову. Если она собиралась продолжить свои игры с Кано, я был готов вмешаться. Но волноваться было не о чем.

«…Мог бы и раньше рассказать, идиот», — монотонно процедила она. — Мы семья». Затем она уселась обратно на диван и замолчала.

Кано выглядел так будто готов тут же заплакать, но, видимо, вовремя сдержался. «В следующий раз — обязательно», — робко ответил он.

«Сверхъестественные» обстоятельства, с которыми они… что ж, мы… столкнулись, не то, с чем мы сможем так просто разобраться. Как минимум, есть предпосылка нашей общей смерти. Эта грядущая угроза не вызывает никакого смеха, и на данный момент у нас нет ровно ни одной идеи касательно того, как избежать эту судьбу.

Но такое близкое взаимодействие членов семьи друг с другом натолкнуло меня на мысль. То, как они обсуждали секреты, принимали их, и всё ещё держались за руки, повернувшись друг к другу. Вот это было настоящей силой Ослеплённой банды. Они боролись с судьбой и нечестностью — двумя чрезвычайно сильными врагами — и сила, с которой они шли в битву, нисколько не гасла.

Даже если врагом был тот, с кем никто из нас не справился бы в одиночку, что-то подсказывало мне, что у нас в распоряжении уже находилось лучшее оружие в мире против него. ***

…Ух. Мне может быть немного неловко вот так зависать с ними, но они в самом деле хорошие брат и сестра, нет что ли? Кано всерьёз выглядел так словно просит за всё прощения, и у меня не осталось никакого желания поднимать тему вновь. В конце концов, у нас у всех есть целая гора проблем, которую нужно решить, а та уже достигла размеров Эвереста. И вскоре нам было крайне необходимо коснуться главной проблемы, или нас начнёт поджимать время…

…И пока я думал об этом, то краем глазом заметил, как дрожавшая фигура с длинными чёрными волосами начала шевелиться. Воу-воу-воу, зачем она встаёт? Она же не побежит на нас, нет ведь?

Как и ожидалось, она направилась к главному входу, попутно забрав всю «семейную» атмосферу, что только была создана.

«Эй, куда… Куда ты собралась?» — сказал я девочке в спину. Она остановилась, только попытавшись совершить свой скрытный побег. Её очень длинные волосы были завязаны в две косички, а кофта, которую она одолжила у Кидо, волнами скапливалась у её живота — видимо, была слишком большого размера.

«Ох, э-эм… в туалет», — ответила она с нелепой улыбкой, попутно стараясь избегать встречи взглядом с нами.

«Ты была там десять минут назад, — отпарировала Кидо. — У тебя такой маленький мочевой пузырь или что?»

Девочка пыталась придумать новую отмазку ещё несколько секунд, но в итоге лишь безмолвно сдалась и развалилась на диван с отличительным «плюх», повернувшись ко мне. Это была Таканэ Эномото, вторая подсудимая сегодняшнего дня — и в данный момент она отворачивалась от меня со всё той же угрюмостью, как и два года назад.

— Ладно, — начала она, — у нас что, есть какая-то ещё тема для разговора или как?..

Мне показалось, будто я смог услышать взрыв своих кровяных сосудов у правого виска на это наглое поведение типа «дайте мне поскорее убраться отсюда», что так и излучало всё её тело.

— Ох, вот как. Думаешь, такого объяснения с твоей стороны хватит за весь стыд и ненависть к себе, которые я испытал, пока находился в твоих руках?..

— Пф-ф, — обидчиво процедила Эномото. — Стыд? Да это ты вечно ставил себя в постыдную ситуацию, или я не права? Ноешь, мол: «Ох, прошу, не смотри эти порно-ролики, которые я так заманчиво оставил на своём жёстком диске». Какой ты там смотрел особо часто в последнее время? Что-то вроде «Подростковое Безумие Фетиша Ног, Часть-».

Только посмотрите. Она снова идёт бить под дых. «Рычаг безопасности фетишей» в моём мозгу моментально включил тревогу. Пот рекой полился изо всех пор. Я должен был закрыть тему — и быстро! Поэтому я вспрыгнул со своего места.

— Что?! Ты… Ты вообще слышала об этом… Э-эм… Приватности! Да! Понятно? Приватности!

…Тишина.

Всё было ясно, даже не смотря на присутствовавших. Холодный взгляд Кидо уже оценивал мою правую щёку. Кано, что всё ещё сидел с сожалением за прошлый разговор, не пытался отшутиться, как обычно делал это; взамен, он безэмоционально покосился на меня. Он точно пользовался своей способностью. Я прямо чувствовал это.

Эномото, в это время, хихикала. Это был злое, но до того знакомое хихиканье. Ей всё ещё доставляло удовольствие играть мне на нервах, пока она попутно скрывала свою улыбку одним из огромных рукавов кофты. Боже мой, они совсем похожи… Обе делали это движение. Понятия не имею, как не заметил этого за год. Мог бы я вернуться во времени, то сказал бы прошлому себе взять молоток, разбить все свои электронные устройства и уйти жить в горы.

— Да уж, — радостно продолжила она, — это не я пыталась казаться крутой и тако-о-о-ой надменной в школе, особенно с твоими-то фетишами. Я всерьёз была шокирована! Что же ты за человек…

— Чёрт возьми!..

В её насмешке было что-то отвратительное. Я стиснул зубы и попытался восстановить спокойствие разума — однако каждый синапс, казалось, был готов кипеть от злости. И правда, «чёрт возьми». Не ожидал, что она появится. Особенно, в том виде, в котором я хотел её увидеть!..

Она появилась пару часов назад, зайдя с обычным «Хэй», пока я сидел на диване, всё ещё уставший от нашей импровизированной прогулки в горы.

Мы были заклятыми врагами в своё время — она была единственной одноклассницей моего друга Харуки — так что мы не просто не могли не видеться время от времени, потому что она, можно сказать, клеилась к нему весь год. Они вместе обедали, а иногда я вообще видел, как они зависали в аркадном центре на выходных. Я никак не смог бы назвать нас с ней «друзьями», но… Ладно, она не была ужасным человеком. Тогда.

Всё-таки именно она больше всего поддерживала Харуку, когда тот в этом нуждался. А в то время поддержка ему очень была нужна. Да, конечно, Таканэ была грубой, вызывающе угрожающей и всегда была готова без причины разорвать тебя на куски ради своего личного демонического наслаждения — но пока Харука был рядом, я был готов принять её присутствие.

Так было тогда, конечно же. Теперь был ясно видно, как легко я относился к ней, и как сильно ошибался. В какой-то момент я думал, что она демоническое исчадье, но это было далеко не так. Нет уж, она была архи-демоном, от которой даже самые одарённые ясновидящие с ночных рекламных каналов в страхе побежали бы, сверкая своими босыми пятками. Всё-таки мы говорим о девушке, что скрывалась за личиной Энэ, злом духе, который только что завершил годовую пытку над моим сознанием.

Тип, почему всё это должно было происходить? И почему со мной? Что я вообще сделал? Если бы проводилось какое-то голосование на выбор последнего человека, с которым я захотел разделить секрет, то я скупил бы все бюллетени за Таканэ Эномото. Может, ещё Кано, если остались бы дополнительные бланки.

Но опять — нет смысла так погружаться в мысли об этом или создавать фантастические сценарии мести. Эномото уже знала о всех моих возможных слабостях, и она не побоится немного поворошить их, когда захочет. Я был беспомощен.

Но — нет, серьёзно — почему? Господь Бог мёртв или что?!

Эномото, в свою очередь, выглядела очень гордой со своей искажённой, гадкой улыбкой на лице. Она загнала меня в угол, но я не был готов сдаться без борьбы. Даже у меня были несколько инструментов для работы; в конце концов, за весь тот год пока «Энэ» собирала на меня компромат, я был прямо по другую сторону экрана.

— Ну, смотри, — начал я говорить, стараясь выделить каждую согласную в своём объявлении войны, — можешь говорить что-угодно, Эномото, но не думаешь, что забываешь о чём-то? Например, о том, как ты представилась мне «Энэ, вашей кибер-девочкой по соседству»? Или как ты постоянно называла меня «господином»? «О-ох, господин, господин…» Этого ты не забыла?

Её реакция, как я и ожидал, была незамедлительной. «Эм-м-м», — жалобно простонала она прежде, чем закрыть лицо обеими руками и рухнуть на пол. Сцена была ужасная.

«Это, — продолжила она — я… Я просто прощупывала свои способности: посмотреть, на что способна, и… и меня немного занесло и… э-э…»

Она начала тяжело дышать. И тут я решил добить её.

— Ох, правда? Так значит всё это время ты представляла себя маленьким томбоем, летающем по моему компьютеру? Вот, какую картину ты держала в своей унылой и помешанной на сплетнях голове? Попахивает дегенерацией.

— Уа-а-а-а-а!!! — Эномото вскрикнула так, будто на её лоб приклеили листок с заклинанием для изгнания духа. То, как она попятилась назад подальше от меня, заставило меня почувствовать себя экзорцистом во время ритуала — и где же это не так? Она была дьяволом во плоти! Она заслуживала быть изгнанной! Заслуживала вернуться в мир, которому принадлежала!

А пока мы вели весь этот фарс, дверь позади меня распахнулась. «Вы слишком громкие! — рявкнула на нас Мари — Как думаете, сколько сейчас времени?!»

Абсолютно все замерли, покосившись в её направлении.

— Хотя бы выключите свет, когда пойдёте спать, — пробормотала она прежде, чем закрыть дверь.

…Я уже был в такой ситуации. Остаёшься у друга с ночёвкой, вы засиживаетесь допоздна, и потом в один момент врывается его мама. Со взрослыми ты спорить не можешь, а с Мари при своём возрасте больше, чем в век, это тем более не обсуждалось.

Мы с Эномото переглянулись друг на друга, сделали недовольные лица и затем почти идеально синхронно протянули руки.

— …Давай просто забудем об этом, Синтаро.

— …Согласен.

Мы пожали руки — у нас обоих они были влажные от пота — и заключили перемирие.

…Подождите. Нет, не заключили. В её глазах не видно радости. Она планирует убить меня, только я расслаблюсь. Какое-то время надо будет спать с запертой дверью.

Судя по тому, что она сказала, Эномото смогла связаться с Кагеро Дейзом в тот день два года назад. Результат превратил её в Энэ и, полагаю, передал ей либо «пробуждающие глаза», либо «фокусирующие глаза», которые упоминались в дневнике Адзами. Я ещё мог понять изменение облика и невидимость, но вот способность Эномото была намного более комплексной для осознания. Если говорить просто, её сознание покидало тело и могло путешествовать, куда угодно. Она не могла перебросить «Энэ», своё альтер эго, в реальный мир, но в остальном это звучало как переживание выхода из тела.

Она идеально попадала под описание злого духа — что прямо про неё. Как выразился Кано: «У каждой способности есть свои достоинства и недостатки, когда речь идёт о «сосудах»», — и это был идеальный пример на моей памяти.

Как только Эномото получила свою способность, то начала путешествовать по всей Сети в поисках своего физического тела, которое она потеряла, когда Кагеро Дейз забрал её. Это, по её словам, привело её к моему компьютеру.

Я сел на диван, чуть ли не утонув в нём, и опустил тембр голоса на пару тонов: «Но почему ты пришла ко мне? — спросил я. — У тебя ведь наверняка были и другие места, куда ты могла отправиться».

Эномото нахмурилась.

— Не то чтобы… Харука умер, как и Аяно. — Она посмотрела на меня. — К тому же, мне показалось, что ты бы покончил с собой, если я оставила тебя одного, вот поэтому…

— Кх…

Теперь мы достигли самой сути. Я ненавидел её за то, что она так прямо сказала об этом. Но я не мог просто отмахнуться от её слов.

— …Да, не стану отрицать этого. — Ответил я. — Когда Аяно и Харуки не стало, я… Ну понимаешь, был в глубокой депрессии.

Ко времени, когда эта девочка появилась в облике Энэ, я был на самых глубинах отчаяния. Меня переполняла грусть — я потерял двух близких одноклассников — а затем Кано превратился в Аяно и сказал мне… те слова. Я не мог отпустить их, и это сводило меня с ума.

Дни, с момента как она появилась, были наполнены издевательствами и отвращением, не спорю… но в каком-то смысле, думаю, это спало меня. Благодаря её безбашенному поведению я смог выбраться из той бездны. Если бы не она, я мог совершить непоправимое.

Пока я вспоминал об этом, Эномото начала нервно трясти ногой, чего я раньше не замечал за ней.

— Ты только что сказал: «Когда Аяно и Харуки не стало». Ты, случаем, никакого не забыл?

…Ох. Она об этом. Теперь я знал, что выводило её из себя. Я вздохнул, но достаточно тихо, чтобы Эномото не заметила. Если я не сделаю этого, то она рассердится на меня ещё сильнее. Я решил просто покончить с этим.

— …Да, для меня стало огромным шоком, когда и тебя не стало. Не заставляй меня говорить об этом вслух.

— Что ж, хорошо. — Этого было достаточно, чтобы удовлетворить её. Она очень широко улыбнулась, что не сочеталось с её лицом от слова никак. Клянусь, то, как она продумывает каждое своё выражение лица, высчитывает каждый нужный ей ответ — самая настоящая Энэ. Было странным то, как сильно озарила меня эта мысль в тот момент.

— Я просто… — Она затихла на мгновение. — Я рада, что смогла услышать это от тебя. Потому что мне казалось, будто я всё это время находилось в каком-то сумасшедшем сне. — Она положила руку на своё плечо, согнула ноги и вытянулась на диване.

— Что ты имеешь в виду? — Спросил я, не особо поняв смысл её слов. Это слегка поумерило улыбку на её лице.

— Всё это время я задирала тебя в виде Энэ, но я так ничего и не нашла о себе. О моём исчезновении. — Её лицо потускнело — И не только это. Болезнь Харуки, суицид Аяно, моё исчезновение… Всё это случилось в один день, понимаешь? Разве обычно люди не находят это странным?

Не хотел признавать это, но она была права, и я был согласен с ней. Как она сказала, два года назад — 15 августа — одновременно произошло огромное количество событий, которые не были особо связаны. То, что Харука поддался своей болезни, это одно дело, но смерть Аяно? Эномото исчезла, и всё в один день? Это было ненормально, как ни посмотри. Люди должны были найти связь… или посчитать, что произошло преступление. Однако в новостях ни было и крупинки информации об этом. Это в самом деле было странно. Я не был уверен, как ответить на это.

— Ты смотрел новости в то время? — продолжила Эномото. — Как раз в то время заперся в своей комнате, верно?

Мне не нравилась её формулировка, но я просто потряс головой, не желая поднимать эту тему.

— Нет, не смотрел. Не хотел видеть, как по ТВ говорят о моих мёртвых друзьях и прочем. Я был слишком подавлен, в любом случае.

— Ох, нет. — Ответила Эномото, отпрянув назад. Почему она не была такой доброй ко мне чаще?

— …Подождите секунду. — Вклинился Кано. — Я смотрел. Таканэ права — я был потрясён тем, как никто даже вскользь не сказал об этом. Тип, это взорвало мой мозг. — Теперь и его голос стал ниже в попытке произвести впечатление. — Думаю, она может оказаться права. Возможно, весь этот город уже был захвачен к тому времени. Этой… сумасшедшей силой.

На какое-то время все мы затихли.

Кано сказал это не для того, чтобы напугать нас или чего-то такого, но его слова возымели эффект на Эномото. Это было необычно, но её нельзя было винить. Если бы какая-то «сумасшедшая сила» на самом деле существовала, это значило, всё, что мы считали нормальным в наших жизнях, таковым не являлось.

Поскольку Эномото не показывала никакого желания продолжить разговор, это сделал я.

— Так ты говоришь, что «ясные глаза» настолько сильны, чтобы обводить вокруг пальца весь город?

— Нет, не в этом смысле. Они, тип, просто очень сильные, — предупредил Кано. — Я клоню к тому, что сила «ясных глаз», которая захватила нашего папу, имеет свою волю, и именно о ней нам на самом деле стоит беспокоиться. Потому что она чрезвычайно умна… или, тип, имеет при себе огромное число знаний. Готов поставить, что с самого момента как она пришла в этот мир, она использовала это «знание» и тело папы, чтобы получить власть и деньги. Такой авторитет, который позволит взять под контроль целый город. — Кано сменил положение своих ног. — Знаю, звучит как какая-то шутка, но…

Какая-то шутка, да?.. Определённо. В мире не существует таких бредовых историй как эта.

Кано говорил, что супер-мозговитое существо взяло под контроль каждый аспект города из-за кулис. Если такая живая энциклопедия — со знаниями всего: от начала цивилизации до современной науки — на самом деле существовала, то, возможно, теория Кано имело небольшое право на существование. Если эта штука «ясные глаза» имела силы контролировать то, как все и всё работало и даже управлять их сердцами и разумами, то этого могло быть достаточно, чтобы управлять целым городом.

Но это не имело никакого смысла. У всех нас есть некие границы в голове, которые мы считаем «здравым смыслом». Сложно принять то, что выходило за грани дозволенного в наших головах. Но «здравый смысл» был лишь концептом. Он не является фактом. И если прошедшие три дня научили меня чему-то, так это тому, что ценности, с которыми я ассоциировал «здравый смысл» на протяжение всей моей жизни, были слабы и шатки.

Эти люди со своими удивительными «глазами»; отдельный мир, граничащий с нашим; трагедия, которая подготавливается для нас с таким изысканными стилем… Все эти безумные события соединялись между собой и медленно, бесшумно образовывали неопровержимую «реальность», что мы видели перед собой.

Как бы я ни сомневался в своём разуме, я не мог ничего поделать с реальностью. Я уже не мог говорить: «В это я верю, а в это — нет».

— Хочется рассмеяться — выпалил я.

Брови Эномото накренились.

— Чего это ты хочешь смеяться? Уже совсем шарики за ролики заехали?

— Ничто никуда не заехало, Эномото. Вы с Кано довольно сильно удивили меня, и я теперь понимаю, в насколько ужасной мы ситуации. Просто…

Я остановился. Не знаю, стоит ли мне говорить, что произойдёт дальше. Если бы я был «собой» из прошлого, то, вероятно, просто отключил свой мозг и сказал им забыть об этом. Но сейчас по какой-то причине я не ощущал необходимости скрывать свои истинные намерения. Я произнёс, не беспокоясь о том, чтобы аккуратно подобрать слова.

— Это намного лучше для меня, понимаете? Намного лучше услышать всё это, чем, когда я заперся в своей комнате, ничего не зная. Будет ли вам понятно это или нет, но первый шаг к заполучению чего-то — это способность видеть свою цель. Это глоток свежего воздуха для меня… Вот, что я чувствую.

К концу я, так сказать, выдохся, но, кажется, моя точка зрения получила отклик. «Вау! — воскликнул Кано, который безмолвно слушал и теперь выглядел слегка облегчённо. — Я очень рад, что мы можем положиться на ещё одного человека».

Эномото же, с другой стороны, не особо поняла. «М-м-м, — промычала она. — Что ж, я читала в сообщениях от Аяно, что мой учитель становился каким-то совсем странным. Если на него влияла какая-то способность, то это началось ещё до того, как мы были приняты в школу, верно? Полагаю, Татэяма-сэнсэй и Харука уже знали друг друга, и мой дедушка лишь на третьем году старшей школы решил из ниоткуда предложить мне учиться именно в той школе… Думаете, мы все были собраны ради наших способностей? Чтобы затем убить одного за другим?»

Её лицо сморщилось, словно готовое заплакать. Она свесила голову.

— Я пыталась не думать обо всём этом, но… Я больше даже не понимаю, что происходит. Я не знаю, во что верить.

Я открыл рот. Мне хотелось что-то сказать, а не оставлять её один на один со своими мыслями. Но я не мог подобрать нужных слов. Кано, вероятно, заметил это, поэтому повернулся к Эномото.

— Не хочу звучать так, будто защищаю свою семью или что-то подобное, но я уверен, папа никогда не осознавал, что имеет такую способность.

Эномото подняла голову. Глаза были стеклянными, хотя я подозревал, что так будет…

— Эта способность работает так, что отнимает твою волю. Даже так — самосознание. Не думаю, что у тебя останутся какие-то воспоминания, когда она овладеет тобой. Поэтому, я считаю… Я считаю, что мы всё ещё можем доверять ему. Как минимум тому, которого ты знала в школе. Которого мы знали дома.

Она слегка прикусила свою губу. «Да», — прошептала она, снова опустив голову. Я знал, что они с Харукой любили и уважали Татэяму-сэнсэя как классного руководителя — и теперь его объявили предполагаемым убийцей. Не могу предположить, какой это шок.

Но Эномото пару раз кивнула, будто показывая уверенность, и подняла голову. Выражение её лица вернуло свою обычную ухмылку.

— Да. Он всё ещё очень хороший человек. В это я верю. К тому же, я бы в жизни не подумала, что кто-то вроде него мог спланировать нечто подобное. В его действиях и манере общения нет ничего от «ясного», нисколько. Нет… Думаю, во всём виновата та способность.

Затем она дерзко засмеялась, будто выпуская наружу нечто, что было заперто внутри уже слишком долго. Я особо не следил за её логикой, но она была убеждена. Я всегда предпочёл бы такую Эномото, а не подавленную — не выдержу терпеть её старую вновь.

— Но есть ещё кое-что… — Добавила она. — Если эта «ясная» сила вынашивает какой-то дикий план, какой прок ей убивать нас? Если она может уже провернуть всё это, почему она не может просто оставить нас в покое и заниматься своими делами?

Кано поднял плечи и нахмурился.

— Э-эм… Я ведь уже объяснял это какое-то время назад.

— Да? Значит, я слышала, но до меня так и не дошло.

Они озадаченно переглянулись друг на друга.

— Чтобы создать Медузу, — вмешался я. — Этого она хочет, Кано?

— Да. Я так рад, что ты сейчас с нами, Синтаро. Дела проходят намного быстрее с тобой…

Да, спасибо. Я не хочу, чтобы ты ставил меня на один уровень интеллектуального развития с Эномото.

— А, я знала об этом, об этой Ме-ду-зе… — сказала Эномото, доказывая мою точку зрения.

Если верить дневнику Адзами и всему, что мы знали, всего существует десять способностей «глаз». Собрав их все, можно воссоздать расу Медуз в наше время, и это, по мнению Кано, было целью нашего врага. Видимо, это неизбежно подразумевало смерть всех остальных носителей способностей.

Так значит вот наши ставки. Либо мы мешаем планам врага, либо все в Ослеплённой банде, кроме меня, умрут.

Это было кромешное безумие, но…

— …Нам придётся остановить это, — сказал я. Эномото и Кано кивнули в унисон.

— Что ж, хорошо, прежде всего: у нас осталось мало времени, верно? Если мы собираемся остановить эту штуку, то пора приступать.

— Да, — согласился Кано, попутно потягиваясь. В каком-то плане он напоминал мне кота. — Нравится нам это или нет, всё закончится завтра ночью. Полагаю, если мы хотим разработать стратегию, то этим стоит заняться прямо сейчас.

Вспоминая прошлые несколько дней, я не помню, чтобы он передо мной делал что-то по типу потягиваний — нечто, что оставит его беззащитным. Видимо, он смог немного расслабиться, когда рассказал о своём секрете.

Как только всё закончится, может быть, он захочет поделиться со мной чуть больше о своём прошлом. Об Аяно, о Харуке… и обо всём остальном, о чём я не знал в то время. Но только когда всё закончится.

Я выдохнул, попытавшись привести в работу свои мыслительные процессы, пока оглядывал комнату и людей в ней. «Ладно, — сказал я. — …Эй, не засыпай! Лидер, ты нужна нам здесь».

Кидо почти вырубилась. Я погладил её за плечо, на что она рассеянно открыла глаза. У-ух. Пока она — наш лидер, у нас были все причины бояться за свои жизни… хотя если говорить об остальной команде, яблоки упали не особо далеко от яблони. Всем в этом убежище, возможно, осталось жить меньше двадцати четырёх часов, а они еле могли оставаться в сознании.

Я повернулся обратно к Кано: «Мы можем начать разработку нашей стратегии? Люди, если мы облажаемся, игре конец».

Кано ухмыльнулся мне: «Эй, Синтаро, ты ведь хорош в играх, верно? Так что мы рассчитываем на тебя!»

Я съел приманку: «Ты понимаешь, с кем говоришь? Помнишь, что я единственный выбил идеальный счёт в игре, сделанной твоим отцом?»

Это было, и всё ещё остаётся, светлым воспоминанием. Актёр в наушниках… Может, для остального школьного фестиваля это было чисто интермедией, но эта интермедия была весёлой. Я дам минимум три с половиной звезды.

Кано хихикнул и сел на своё место. «Несомненно, Синтаро! — вскликнул он, прочувствовав новоприобретённую энергию в комнате. — Я готов заниматься этим до утра!»

Когда речь заходила о товарищах в моём свежем квесте, он, вероятно, был тем, на кого я мог рассчитывать больше всех. В конце концов, он полностью открылся нам. Но он всё ещё вызывал у меня некоторые вопросы. Осмотревшись, я заметил, что Кидо не сводила взгляд с Эномото, которая выглядела так словно хотела сказать что-то, но не могла понять, что именно.

— Ч-что? — Наконец спросила Эномото.

— Н-нет, — поспешно ответила Кидо. — Я просто размышляла над тем, как ты хочешь, чтобы мы тебя звали. Просто «Эномото» звучит как-то нелепо.

Нелепо? Ну же! Раз уж мы говорим о нюансах, то как звучит, когда меня вечно называют Синтаро? Это ещё более нелепо. Но я сдержался от того, чтобы выпалить это и смотрел на слегка робкую Эномото.

— Энэ сойдёт, — пробормотала она. — Менять его теперь будет просто неудобно.

Выходит — и это стало новостью для меня — «Энэ» было её онлайн-никнеймом. Учитывая то, как работал её мозг, для неё было невероятно смущающе, что к ней обращаются как к Энэ в реальном мире. Но теперь мне казалось, что нахождение в Ослеплённой банде делало абсолютно всё чуть лучше.

Итак, я взял ручку и начал рисовать грубый набросок.

Наш «враг» прятался в месте, которое, э-э-э, оказалось намного больше, чем мы представляли. Но мы не особо думали об этом. Все эти экстраординарные события, вероятно, отключили нашу способность ощущать настоящий вес вещей.

В общем-целом, это был изматывающий день, но я чувствовал себя потрясающе. Должно быть, во мне открылось второе дыхание. Всё говорило о том, что нас ждала долгая ночь. ***

«Ясные глаза», что захватили разум Татэямы-сэнсэя, уже заразили весь город, раскрыв свою громадную пасть, чтобы проглотить нас. Можно было спокойно предположить, что мы больше не могли никому верить. Мы встретились с богоподобным монстром — тем, кто показал Адзами, как построить Кагеро Дейз. Времени на шутки не осталось. Если мы не придумаем способ остановить его дьявольский замысел, то все станем следующей закуской для этого существа.

…Тогда, из глубин своего разума, я кое-что почувствовал. Что-то жгучее, что я не испытывал прежде.

Я немного поразмыслил над этим и потом рефлексивно улыбнулся. Битва с теневой группировкой, сверхъестественные вещи, происходящие с нами, появившийся монстр, команда, которая соберётся вместе в ответ…

— …Чёрт возьми, я же не герой РПГ, нет ведь?

Я пытался не допустить, чтобы мой интеллект ударял мне в голову слишком часто, но у меня было чёткое представление, будто у меня было достаточно сил увести отчаяние от жизней всех этих людей.

Кидо придумала Операцию: Захватить Кагеро Дейз, благодаря смеси восхищения и эксцентричности. Теперь это было реальностью.

В конце концов… все наши жизни были на кону в этом плане.

***

Перевод был выполнен командой GaijinGumi

Перевод, редактура, пруфрид — JimOnQ

Группа вк — https://vk.com/gaijingumi

Том 7. Слово, что никогда не будет потеряно (часть 3)

До моего рождения мама была таким человеком, с которым сразу можно было выстроить связь. Она заботилась о своём внешнем виде больше, чем большинство людей, что на мой взгляд играло ей на руку, но главным в ней была самая тёплая улыбка, что можно увидеть. Думаю, это привлекало к ней людей больше, чем что-либо ещё.

Я не могла даже представить, как сложно ей было заботиться о семье в одиночку, но — как минимум, с моей перспективы — я никогда не видела, чтобы она жаловалась на то, что сделала в своей жизни. На её лице вечно сияла улыбка, она была восхищена от прогулок словно маленький ребёнок: в ней постоянно было полно жизни.

Уверена, все любили маму. И многие проливали горькие слёзы, когда проходили мимо её гроба во время церемонии.

Тот день ознаменовался первым разом в жизни, когда я увидела своего отца. Все рыдали рядом с ним, а вот он не проронил и слезинки. Он беспокоился лишь о том, который шёл час. Всё ещё помню, насколько невероятно было это видеть.

Судя по тому, что я услышала от маминых друзей, у отца была другая семья на тот момент, когда они с мамой встретились. Он даже не знал о моём рождении, пока мама не умерла. Многие были против того, чтобы он удочерил меня, но никто не мог жаловаться на банковский счёт моего отца — и так я обнаружила себя спящей в этой комнате в ночь после похорон, валяющейся в кровати и попутно наблюдавшей за свисавшей сверху люстрой.

Честно, не знаю, о чём отец думал, приведя меня сюда. Прислуга, работавшая здесь, всё ещё холодно ко мне относилась, а с женой отца — полагаю, теперь она была моей матерью — мне ещё только предстояло встретиться и поговорить.

Моя сестра, Рин, сказала, что всегда была такой девушкой, которая большую часть дня проводила в своей комнате — но она просто была добра ко мне. Я не говорила ей об этом, но один из прислуг шепнул мне, что «здоровье леди дома ухудшилось, и к этому причастны вы» и то, что мне стоит «заниматься своими делами».

Такой ответ я получила, когда сделала небольшую просьбу. Это поразило меня. Я пошла туда не потому что хотела. И эта странная вежливость — «леди дома». На коже прямо зуд появлялся каждый раз от этого. Почему каждому разговору было необходимо превращаться в давящую игру остроумий.

Было ясно, что люди в этом доме не особо возлюбили меня.

Наступил июль, прошло чуть больше полугода с момента, как я переехала сюда. Мои ежедневные обязательства по большей части состояли из прочтения книг, что я одалживала у сестры — в остальном же, моя жизнь была беззаботной. Делать нечего, ответственности тоже ни за что нет. Мне сказали, что я могу пользоваться телевизором в зале в любое время, но сама мысль о встрече с кем-то из прислуги размазывала эту идею по стенке.

Поэтому сейчас я головой лежала на письменном столе (который раньше принадлежал отцу) и впустую тратила время. Полуденное солнце должно быть попало мне в глаза, потому что я была охвачена внезапным желанием немного подвигать ногами. Не то чтобы я сильно любила играть на улице, и меня сложно было назвать атлетом. Но учитывая, сколько часов я провела в четырёх стенах, мне нужно было как-то выпустить лишнюю энергию.

Я воспользовалась коленями, чтобы отодвинуть тяжёлый античный стул и направилась прямиком к двери. Нет, я не собиралась выбежать за дверь и поиграть в футбол в парке. Да и вообще, во-первых, я не знала толком округу, и, во-вторых, мне было запрещено выходить из дома без разрешения — полагаю, здешним не нравилось то, что я много светилась на улице. По той же причине мне покупали практически всё, что я просила, да и не надо было ходить по поручениям, так что я не видела в этом каких-то больших лишений.

Имею в виду, если попросить, уверена, меня отпустили бы немного погулять. Но сама по себе встреча с прислугой была пугающим и удручающим опытом. Я никогда не могла положиться на то, что они поднимут мне дух.

Помимо всего, у меня изначально не было никакой причины пойти в парк. Мне не потребовалось много времени, чтобы вспомнить место, где есть много места для игры в футбол. Двор усадьбы Кидо. Вот насколько огромным он был. Я уже вся была готова идти, биение сердца участилось, пока я переобувалась с тапочек на уличные ботинки и устремилась к месту назначения, оставляя свою комнату позади.

Полуденный двор был, как всегда, невозмутим. Усадьба окружала его со всех четырёх сторон, и, мягко говоря, он был огромным. К этому времени я успела выучить планировку, но когда только приехала, то попадала во всевозможные проблемы после того, как безнадёжно терялась.

Как выразилась Рин, мой отец работал на какой-то «конгломерат», что-то очень древнее и уважаемое. Он действует ещё с поколения нашего прадеда. «Мой дедушка построил этот особняк шестьдесят лет назад», — помню, как сказала она мне, задирая нос. Было сложно представить, насколько шестьдесят лет большой срок, но судя по всей мебели в коридорах, по которым ходила, я могла с уверенностью заявить, что это много.

Добежав до края коридора на втором этаже, я инстинктивно кивнула портрету своего дедушки, висевшем на стене, и начала спускаться по лестнице. На первом этаже меня встретили красные как вино ковры. Настолько красные, что могли вызвать во мне изжогу. Они протягивалась по всей длине коридора.

Я осознала, что голова немного начала идти кругом. Я шла во двор, чтобы немного позаниматься, а уже выдохлась?

Но я ведь почти была там, где хотела быть. Почему бы тебе не пробежать остаток пути, Цубоми Кидо?

Давай сделаем это, подумала я про себя, вставая на изготовку. Затем, по когда-то тихому коридору, начало разноситься мелодичное эхо. Не духовой инструмент. Звук был изысканным и беззаботным, но что-то звучало знакомо в прилипчивости каждого звука.

— …Скрипка?

Будто заманённая, я шаг за шагом аккуратно двигалась на звук. К счастью для меня, видимо, он исходил со двора. Когда я дошла до него, дверь наружу уже была открыта — не удивительно, что я услышала музыку с такого расстояния.

Вблизи мелодия было ещё большей усладой для ушей — она была практически живой. Звук живой игры музыкального инструмента не описывался как просто «хорошим» или «красивым»; в нём было уникальное ощущение вибрации, деформации, случайной лишней ноты — всё смешивалось воедино, чтобы впервые образовать истинный аудио-тембр. Я никогда не понимала, почему людей привлекают такие вещи как песни или вокал, но мелодия инструмента каждый раз завораживала моё сердце.

Только я собралась из интереса высунуть голову, то внезапно остановила саму себя. Если бы я показалась в такой момент, то могла прервать выступление. Нет, будет плохо обрывать всё. Просто послушаю здесь какое-то время, подумала я про себя.

Я облокотилась спиной на стену и аккуратно села, пытаясь не издать шороха. Затем закрыла глаза, сосредоточилась на мелодии и неожиданно поняла, что начала отключаться. Я пыталась держаться, представляя, что будет, если позволю себе уснуть здесь на полу, но сухой летний бриз, дувший со двора, заставил мой разум сдаться без боя.

…Не уверена, сколько времени прошло. Я лишь чувствовала, что спала буквально мгновение, но, проснувшись, всё изменилось.

Звук скрипки пропал; дуновения ветра исчезли. Странно, подумала я, попутно открывая глаза — только чтобы увидеть угрюмый взгляд Рин на мне.

— …Я не могу назвать это хорошими манерами, Цубоми.

— Агх!..

Удивлённая, я попыталась тут же встать. Но сделала это слишком быстро; рука проскользила по полу, от чего я распласталась на нём. Я без какого-либо звука подняла себя на ноги, в этот раз используя обе руки для опоры. Похлопав свою одежду, я перевела взгляд на сестру. Угрюмый взгляд теперь излучал гнев.

Только не снова. Не могу поверить, что снова сделала это. Когда дело касается глупых ошибок, в этом я должно быть стала каким-то гением.

Я открыла рот, чтобы сделать вдох. В подобных ситуациях я знала, что мне было необходимо успокоиться и выразить именно то, что хотела сказать.

— Я… Я спала… Прости.

Слова, пришедшие мне в голову, в этот раз подобрались намного проще.

— М-м-м. Что ж, постарайся не повторить такого.

Сестра кивнула. Больше она ничего не сказала.

За последние месяцы, кажется, я смогла говорить намного больше, чем раньше. Мои слова всё ещё не звучали естественно, но теперь я могла выражать свои чувства практически любому. Надо отдать должное сестре, которая приложила героические усилия, чтобы говорить со мной на ежедневной основе.

Конечно, я всё ещё делала множество ошибок. В зависимости от натуры моих ошибок, на меня могли довольно сильно наругаться. Но Рин никогда не пользовалась возможностью, чтобы просто так, без причины, пристать ко мне — никогда. И это позволяло мне верить ей больше, чем кому-либо ещё в усадьбе.

— Почему ты вообще дремала в подобном месте? — Сестра подняла бровь. — Твоя кровать была бы намного более удобной.

Я уснула не потому что пол в коридоре был самим воплощением мягкого удобства. Я открыла рот в свою защиту.

— Я… Я просто слушала скрипку, и… просто…

— Скрипку? Я ничего не слышала из своей комнаты… Кто на ней играл?

Мне пришлось сдержаться, чтобы вслух не ахнуть. Я думала, это была она — никого другого представить не могла. Значит, я ошиблась? Меня так очаровал звук, что я даже не решилась проверить двор.

— Я просто слушала её звук… И, думаю, не увидела.

— Нет причин извиняться. Всё в порядке. Но вот скрипка… Не думаю, что кто-то в особняке умеет играть на ней.

— …А?

В этот раз я не смогла сдержать возглас. Было бы это чьим-то пением, планку можно было опустить — но вот не все могли играть на скрипке. И, конечно же, я не могла знать, но получилось бы у Рин — члена этой семьи — быть настолько же хорошей в игре на ней?

— Хм-м… Возможно, снова это.

Сестра положила руки крест-накрест и взглянула на меня, желая получить ответную реакцию.

— «Это?»

— О-ох, так я не рассказывала тебе раньше, Цубоми?

Она снова начала важничать, а её голос всё ещё был тих. У меня начало появляться плохое предчувствие, но я должна была узнать, к чему клонился разговор. Я немного поёрзала.

— Я же рассказывала, не так ли? — Теперь она говорила так, будто играла роль в пьесе. — Об истории этой усадьбы?

Это я знала. Вся это история про шестьдесят лет и прочее. Я кивнула ей.

— Ах, ну вот, Япония была довольно нестабильным место в то время, чтобы жить здесь, но мы всё равно построили этот громадный особняк, так что… давай просто скажем, что мой дедушка очень выделялся. Сюда несколько раз пробирались воры в поисках драгоценностей.

Я представила этого мужчину в своей голове. Я видела его только на том портрете. А что насчёт воров: всё, что я могла представить — это пиратов в полосатых рубахах и чёрными повязками для глаз, которых я видела в детских шоу.

— Эти ограбления происходили так часто, дедушка не знал, что делать. Поэтому в один день он сорвался. Какие-то грабители пытались пробраться сюда, и он запер их в подвале в этом поместье — прямо под коридором, в котором мы сейчас находимся.

Рин носком стукнула по полу. Я представила круглолицых пиратов, вопящих внутри средневековой клетки в подземелье. Когда она указала на место, я сделала пару шагов назад.

— Н-но это же всё в прошлом, верно?

Было страшно даже представить, что что-то подобное произошло здесь. Сестра ухватилась за возможность.

— О-ох, я не знаю. Я слышала лишь о том, что он запер грабителей, но я не слышала, чтобы дедушка выпустил их! И даже если бы я хотела узнать об этом, ключ от двери в подвал пропал ещё с дедушкиных времён.

Она никогда не слышала, чтобы их выпустили. Что означало, они всё ещё были там? Быть не может, что кто-то смог бы выжить шестьдесят лет в клетке без еды. Они должны были…

…Подождите секунду. Это страшная история?

— Э-э, кхм!..

— Хм-м? — Губы Рин приподнялись.

— Эм, э-это?.. Это же не… хорошая история, нет ведь?..

— Ох, вот как считаешь? Нет ничего такого рассказывать их время от времени, не думаешь? Давай я просто расскажу её конец?

— Н-нет, нет, уже почти ужин, нам вероятно стоит…

Я была отчаянна. Даже не посмотрела на часы, а уже втянула ужин в это. Но беспокоилась ли я об этом? Мне надо было остановить её, сейчас же.

— О-о, но эта история так восхитила меня! Веселье только начинается, к тому же, поэтому я надеюсь, ты захочешь послушать дальше…

Мои губы дрожали. Её, с другой стороны, улыбались, еле сдерживая смех. Кое-кто наслаждался этим. А всё из-за того, что никогда не приставала ко мне без причины. А я верила ей!

Терпеть не могла это. Единственное, что я не могла выдержать — это страшные истории. И дело даже не в том, что я долго не смогла бы уснуть — для кого-то вроде меня, это означало неспособность спать весь следующий день.

Если бы я услышала конец истории, мне наступил конец. Я не хотела, чтобы меня мучали сны о преступниках этой, да и любой другой ночью. Точно нет. Я была готова просить у неё пощады на коленях.

Рин рассмеялась — на самом деле, загоготала — на такой ответ и погладила меня по голове.

— О-о, ты такая хорошая девочка, — восхитилась она. — Прости. Я просто шутила. Зато это помогло тебе проснуться после сна, да?

Немного, да. Вообще, возможно, я больше никогда не усну в своей жизни. Спасибо огромное, сестра. И худшим в этом было, что, несмотря на её злобный смех, я не видела в этом какого-то недостатка. После такой шутки будет просто глупо, если я всерьёз отнесусь к этому. Но я сказала кое-что:

— Когда я слышу страшную историю, то не могу по ночам спать одна…

В конце концов, если бы она начала рассказывать подобные истории каждый день, очень скоро, я сбежала из дома. Меня наградили ещё одним поглаживанием по голове.

— …А теперь серьёзно, — сказала сестра, — кто это мог быть? Не думаю, что призрак, но…

— Я… Я точно слышала, как кто-то играл на инструменте. Возможно, это был телевизор или что ещё…

Раз моя сестра настаивает, что никто не мог играть на ней, то так оно и есть. Было сложно представить, что кто-то вломился сюда просто, чтобы поиграть на скрипке во дворе. Естественным было предположить, что кто-то проигрывал запись, а я восприняла это за реальность. Может, звук просто эхом отдавался во двор из чьей-то комнаты. Во рту всё ещё осталось неприятное послевкусие, но пока это нивелировало теорию «призрака-скрипача», мне было плевать.

Сестра тоже не была убеждена, но тем не менее перестала скрещивать руки, видимо, не найдя смысла ругаться.

— Что ж, — подытожила она с надменным фырканьем, — возможно, кто-то из прислуги играл. Скоро ужин, как ты сказала. Я возвращаюсь в свою комнату.

Я поморщила носом. По коридору витал отличительно ароматный запах. Я просто пыталась сменить тему, но, полагаю, внутренние часы не подвели меня.

Поэтому я тоже решила вернуться к себе в комнату. Я ушла, чтобы позаниматься, а в итоге поспала на полу. Только дверь позади меня закрылась, я выдохнула. Каждый раз, когда я пыталась сделать что-то, ничего не выходило. У меня не было ни единой мысли, почему.

Ноги привели меня к кровати. Я легла на неё, проводя взглядом древесные колонны, что держали балдахин, пока думала о той скрипке.

Мне казалось слишком поспешным смахивать это на то, что мой слух обманывал меня. Это был ясный и чёткий звук, лившийся мне в уши. Я честно считала, что это не могло быть ничем иным, кроме как живым выступлением.

Внезапно я вспомнила эпизод, когда мама взяла меня увидеть джаз-банду. Всё ещё помню тот момент, когда они начали играть — живая энергия в звуковой форме смешивалась с шумом толпы. Это было чувство, которое направляло комнату и всех людей в ней, нечто такое, что никакая аудиозапись не могла передать. То, что я услышала, излучало то же чувство.

Но если Рин говорила правду, не было никого, кто смог бы сыграть на скрипке. Она уточнила, что всё же возможно у кого-то из прислуги была наклонность к музыке, но даже так, стал бы он или она играть во дворе поместья посреди дня?

Может, это был кто-то, не принадлежащий поместью? Кто-то, заключённый здесь шестьдесят лет назад…

— …Н-нет! Нет, это неправда!

Я вскочила с кровати и помотала головой из стороны в сторону. Я не понимала, что творил мой мозг. Почему я пыталась сама себя заманить в ловушку?

Я просто не поняла, что слышала. Вот и всё. Вот что, должно быть, произошло. Я начала ощущать беспомощность, пока выключала свет, хоть и солнце ещё не зашло полностью. И тем не менее бродила по комнате в ожидании ужина.

Спустя какое-то время раздался стук в дверь. «Да?», — ответила я. Сестра заглянула через щель: «Думаю, мы готовы к ужину… Боже, ты до сих пор напугана?», — улыбнулась она. Не знаю, как она узнала.

— Н-нет, не особо…

Я попыталась притвориться. Но нос, направленный прямиком в пол, доказывал тщетность данной попытки.

В столовой на втором этаже, куда привела меня сестра, уже сидел мой отец, читавший вечернюю газету. Он ответил «Привет» на её безмолвное приветствие, но выражение его лица не изменилось ничуть. Он никогда не был тактичным — вообще, он был откровенно недружелюбен к людям. И это нормально, пока ему было, что сказать, чтобы перекрыть это качество, но это тоже не относилось к отцу. У тебя не было никакого шанса понять, о чём он думал в данный момент.

Мы с сестрой тихо ждали, пока принесут ужин, а глаза отца всё так же пристально вчитывались в газетные заголовки. Во время жизни здесь это всегда было одним из самых тяжёлых моментов.

Спустя несколько минут подали еду. Главным блюдом стала говядина на гриле; она шла с жаренными брокколи и морковью, порезанной на кубики в каком-то соусе. Морковь. Хм-м… Морковь, да? Полагаю, мне придётся съесть её.

Как только мы начали есть, и я подготовила себя к смертельной битве с овощами, заговорила сестра.

— Эй, кстати, Цубоми рассказала, как слышала, что кто-то играл на скрипке во дворе. Но не увидела, кто именно это был… Есть мысли?

Я застыла на месте, пока кубик моркови был проткнут на поднятой вилке. Подожди секунду, сестра. Ты же понимаешь, что не обязательно спрашивать отца об этом? Ты же знаешь, что он просто скажет: «Твои уши, должно быть, обманывают тебя, дитя» или что-то в таком духе. Вообще, с самого момента как я приехала сюда, я ни разу не видела, чтобы отец как-то отличительно реагировал на что-либо.

Но вопреки моим ожиданиям, я обнаружила его взгляд прикованным на мне.

— …Ты слушаешь музыку?

Внезапный вопрос ошарашил меня. Вероятно, это был первый раз, когда он спросил меня о чём-то. Я в поисках помощи посмотрела на сестру, но на её лице читалась пустота — для неё это тоже, видимо, было редким событием.

Я должна была ответить, или кто знает, что случилось бы. И собрав все свои силы в кулак:

— Да, э-эм, немного.

— Правда?.. — сказал отец, сузив глаза прежде, чем перевести взгляд к мясу на своей тарелке. — …Она тоже много слушала её, только появлялась возможность.

Не успела я осознать смысл его слов, в ушах прозвенел резкий «бряк!» со стороны сестры. Посмотрев туда, я увидела, что нож теперь был на столе: должно быть, отскочил от тарелки во время полёта. Сестра крайне усердно соблюдала этикет, поэтому подобное поведение было впервой. Всё выглядело так, будто она сама не особо понимала, что случилось, но когда пришла в себя, то выпалила: «Простите за это», — и отвела взгляд в пол.

Вероятно, он говорил о моей матери. Биологической матери. Не могу представить, что ещё могло бы вызвать такую встревоженную реакцию. И почему нет? Речь о женщине, которая предала нас обеих, в каком-то плане — это уже довольно серьёзное унижение.

Мне стало интересно, почему он вообще поднял эту тему. Но я ничего не могла прочесть в его холодных, безразличных глазах.

Но… да. Думаю, дело в этом. Сестра, думаю, всё ещё пребывала в состоянии шока от меня и моей матери. Она скрывала это всё время, пока взаимодействовала со мной. Может быть, она не питает ко мне никаких хороших эмоций. Не было бы и ни капли странным то, если она считала, что мир был лучше без меня.

Просто факт того, что я нахожусь тут, означал всё — абсолютно всё — было правдой. Не будь меня здесь, может, она смогла бы убедить себя, что всё было ложью.

От этих мыслей мои руки начали дрожать. Голова начала кружиться. С губ сорвался стон.

— Цу-Цубоми?!

Когда я услышала обеспокоенный голос сестры, что-то внутри меня взорвалось. Я быстро встала с места и выбежала из комнаты. Я слышала, как что-то разбилось за моей спиной; должно быть, столкнула посуду. Но я не обернулась. Я бежала по коридору, вниз по лестнице и направилась ко входной двери.

Отворив тяжёлую дверь и оказавшись на улице, я увидела тень главных ворот, тускло освещённых рядом стоящим фонарным столбом. Если я собиралась сбежать с территории этого поместья, что окружали одни лишь стены, то через них.

Подбежав к ним и попробовав сдвинуть трубу, которая преграждала ворота по всей длине, я поняла, что это невозможно. Далее я посмотрела, возможно ли перелезть, но высота была за переделами моих возможностей.

Хотя даже если бы я и смогла забраться наверх, что дальше? Убегу в таком нелепом состоянии, меня могут попробовать искать. И как это повлияет на сестру?..

…Нет. Я не могу просто убежать.

В момент, когда эта мысль пробралась мне в голову, я больше не смогла противиться головокружению и свалилась на землю. Я пыталась подняться, но даже дышать стало тяжело. Взгляд начал мутнеть, а голова разрывалась от боли.

Холодная каменная тропа под моими руками начала высасывать из моего тела тепло. Будто сама тьма ночи проглатывала меня. И, ох, вот бы это на самом деле случилось. Раз мне не было места, куда я могла бы пойти, где я могла бы жить, то не могу представить, как просто всё было, исчезни я прямо здесь.

Да. Точно. Мне стоит просто исчезнуть. Тогда я больше не стану никому создавать проблем.

Даже сейчас, в самый разгар лета, лёгкий ветерок не мог согреть мою кожу. Я всегда могла объяснить свою дрожь этим. Это было просто.

Но если я хотела исчезнуть… Я могла сделать это с собой. Я знала, как просто это было. Вообще, я слишком поздно заметила. Надо просто оставаться в таком положении, и…

И внезапно, что-то тяжёлое оказалось на моей спине. Вскоре я поняла, что это были руки моей сестры, пытавшиеся поднять меня. Но я напряглась.

— От… Отпусти меня!

— Нет. Я не отпущу тебя. Куда ты собралась в такое время?.. Ну же, давай вернёмся в твою комнату.

В её голосе не чувствовалось привычной уверенности. Дыхание было сбито. Я знала, что она, должно быть, бежала за мной. Но не могла дать ей обычный послушный ответ.

— Н-нет. Почему ты просто не можешь оставить меня одну?

— Я не могу сделать этого. Я — твоя сестра. С чего бы я не стала волноваться о тебе?

Твоя сестра. В рамках закона, как минимум, она была права. Но история за этим не была настолько простой, что поместилась бы в одно слово. Её отец предал всё доверие свой дочери, когда создал меня. Она на самом деле была способна так свободно использовать слово «сестра» в отношении ко мне?

Я не знала. Я была напугана. Жестоко отбросив в сторону руку Рин, я повернулась к ней.

— Но если… если я здесь, то… Тебе тяжело, не так ли? Ты продолжаешь думать об этом! Я… Я… Я дочка своей мамы!

Слова и слёзы смешались в единый поток. Лицо сестры, размытое в моих глазах, выражало наполовину страх, наполовину неуверенность, что делать дальше.

Зачем я сказала слова, из-за которых она возненавидела бы меня? Это должно было стать единственным, чего я боялась больше всего.

…Но, возможно, это не так.

Возможно, на самом деле я была напугана быть преданной той, кому верила. Поэтому я хотела, чтобы она ненавидела меня вместо этого.

Это было нелепо. Топтать ногами доброту своей сестры по такой нелепой причине… Отвратительно. Но это означало, что ей не пришлось бы стараться ради меня. Никаких мне поглаживаний по голове, если я была слишком горячей, чтобы прикоснуться.

Как минимум, вот, какие у меня были мысли. В глубине души. Пока Рин не обняла меня.

— …Кому какое дело, кто родил тебя? Ты — единственная сестра, которая у меня есть в этом мире. Моя любимая.

Вот, какие слова я услышала, когда она прижала меня к своей груди. Беспокойство и страх беззвучно отступили, оставив в голове абсолютную пустоту.

Я пыталась открыть рот, чтобы выразить свои чувства. Я хотела сказать «я так рада» или что-то подобное, но никакие набежавшие эмоции не смогли обрести словесную форму. Я была способна лишь на какие-то слабые всхлипывания.

Так продолжилось какое-то время. Затем я вскинула голову наверх, осознав, что слёзы или мой сопливый нос начали марать белую блузку Рин.

— Я… Я замараю твою одежду, — сказала я, пусть и предупредила её слишком поздно. Сестра пусто посмотрела на меня на мгновение, но быстро вернула на лице мягкую улыбку и поднесла мою голову к своей груди.

— Ох, это не важно.

Мои ноздри вдохнули аромат её волос. Они пахли как орхидеи. Свежие, красивые и величественные. Идеально подходило ей.

Я не могла перестать поражаться этому. Как красива, как сильна и как добра моя сестра, Рин Кидо, была. Стану ли я когда-нибудь такой? Настолько сильной, что приму других и нежно приложу их к своему сердцу?

Прохладный ночной ветерок приятно касался моих покрасневших щёк. Наслаждаясь теплом своей сестры, я держала рядом её руки, пока слёзы не прекратились.

***

Перевод был выполнен командой GaijinGumi

Перевод, редактура, пруфрид — JimOnQ

Группа вк — https://vk.com/gaijingumi

Том 7. Запись детей Сторона -No.5-

Когда я впервые попала в индустрию, менеджер научил меня многому, касательно того, как поп-айдолам стоит вести себя. Была на меня наведена камера или нет, сказал он, было крайне необходимо сохранять такое поведение, словно на меня кто-то всегда смотрел.

— Я вела себя так с начальной школы, — ответила я слегка нахальнее, чем следовало.

Менеджер улыбнулся и сказал: «Вау, ты так долго вела себя как айдол?»

Не потому что хотела. Просто этот странный эффект на людей — я постоянно привлекаю внимание, до, честно, жутких масштабов.

Если верить тому, что брат вчера сказал мне, эта способность «привлекающих глаз» была одной из сверхъестественных сил, которую получали люди, связавшиеся с этим потусторонним феноменом под названием «Кагеро Дейз». Подобные оккультные штуки при обычных обстоятельствах восхищали меня, но эти «привлекающие» были… просто раздражающими.

Помимо всего, я не была такой уж красивой. И всё равно даже на прогулке по улицам города за мной начинали гоняться незнакомцы, которые приходили в ликование, если я хоть слово говорила им. Объективы камер кружились вокруг меня, где бы я ни оказалась. Это происходило ещё с раннего детства, поэтому подобное отношение стало для меня повседневным на протяжение многих лет.

Так что когда дело заходило о поведении «будто на тебя кто-то всегда смотрит», я могла не сомневаться, что лучше понимала это, чем средняя поп-звезда.

…Но теперь я начала больше обдумывать смысл слов менеджера. Он сказал, вести себя так, будто за мной наблюдали. Он не говорил: «Много людей будут наблюдать за тобой, будь готова к этому». Полагаю, он пытался донести: «Никогда не забывай, что ты — айдол. В любое время и в любом месте».

А в этом плане я была полным провалом. Я съела две порции кацудона, приготовленный лидером прошлой ночью — она в этом спец — и после прогулки по городу в течение целого дня вторую ночь подряд обнаружила себя спящей на диване. Даже проснулась после полудня сегодня. Не думаю, что многие люди — а особенно девушки — способны спать на диване незнакомца в гостиной.

Хотя, не то чтобы кто-то пытался разбудить меня. Даже больше: Сэто и Мари пришлось завтракать, стараясь держаться от меня подальше, пока я распласталась на всём диване. Интересно, как у них получилось это.

…А, к чёрту. Эта проблема никак не было связана с жизнью айдола. Клянусь, могла бы просто умереть.

Я натворила столько глупостей, что даже поразила Синтаро: «Ты преодолела грань фриковости, что смогла вернуться к тому, чтобы удивить», — сказал он мне. Вероятно, это первый раз, когда он сделал мне комплимент. Хе-хе; Я хочу умереть.

Теперь одержимая кацудоном поп-звезда находилась в слегка затруднительном положении. Даже чуть больше, чем затруднительном. У неё кризис? Или, может, вселенский тупик? Да. Вот, с чем я столкнулась.

Время было без десяти полночь, и нежный ветер обдувал моё лицо. Луна скрылась за толстым слоем облаков, голые уличные лампы и проносившиеся фары автомобилей были единственными источниками освещения для тротуара.

Мы прошли около получаса с момента, как покинули убежище. Разговоры возникали редко, так что мы безмолвно плелись вперёд, пока не прибыли к главным воротам конечной цели — базы «врага».

— Ты издеваешься надо мной? — дрогнул Хибия. — Мы собираемся ворваться в это страшное здание?

За высокими стенами находилось гигантское здание, выполненное в западном стиле, ярко-чёрного цвета в темноте. Оно возвышалось над воротами, и, как сказал Хибия, оно идеально подходило под словарное описание «пугающий». Если это на самом деле было убежище врага, ощущение предвещавшего нас мрака, излучавшееся от него, выполнило свою работу.

Но это всё ещё было сложно принять. Само здание не несло в себе цели напугать.

Это был основной корпус моей старшей школы.

Два года назад, прямо перед тем как сюда поступил Синтаро, школа подлежала громадной реконструкции.

Можно было подумать, что под «реконструкцией» подразумевался ремонт сломанных или потрёпанных временем частей здания, но когда работы были закончены, на реконструкцию это было вообще не похоже. Больше походило на перестройку с основания.

Само здание было полностью перестроено, это да. Также по периметру территории возвели сильную, стойкую стену, дополненную электронной охранной системой. Не знаю, спланировал ли «враг», о котором говорил брат, это заранее, но теперь у меня была первая причина поверить его истории.

Всё ещё помню эмоции, когда все работы начались. Я вечно проходила мимо старого потрёпанного здания школы — а затем в один день началась стройка, и в мгновение ока оно превратилось в это. Оглядываясь в прошлое, всё закончили на молниеносной скорости.

А вообще, как раз примерно в то время по округе начали появляться различные новые здания. Я сама застала то время, так что теория моего брата, что именно тогда наш враг начал приводить свой план в действие, звучала до ужасного убедительного.

— Вау, — ошеломлённо удивилась я, — днём от неё другая атмосфера, согласись?.. Хибия, ты же не боишься подобного?

На что Хибия лишь раздражённо посмотрел в мою сторону.

— Ох, ну же. Я лишь говорю, что оно страшное, так как мы не знаем, что внутри. Я не верю в призраков или что-то подобное… Но что насчёт тебя, Момо?

— М-м-м, не особо. Ох, но вот Синтаро и лидер те ещё трусы! Мы недавно ходили в дом ужасов, и она буквально потеряла там сознание!

— Воу! Что? — глаза Хибии загорелись, пока она улыбался. — Вот сюрприз. А она всегда так спокойно ведёт себя. Полагаю, в реальности она не такая, да?

Кстати, это ведь я была той, кто вызвал её обморок… но я не врала, да и не было смысла от подробностей. В любом случае, лидер, видимо, не помнила того инцидента.

Вот такие бесцельные беседы мы заводили, пока ждали назначенного часа. В здании школы, беспечно стоявшем посреди тьмы, похоже, никакого не было. Только подумать, сегодня должен был наступить первый день дополнительных занятий после праздника Обон; а в итоге, я прогуливала уроки. Ученики должны были ходить по клубам, но даже те не работали.

…Хм-м. Я всё ещё не уверена, что понимаю. О чём думал этот наш «враг», строя своё злое логово под общественным учреждением? Я ещё раз поглядела по сторонам, но так и не смогла найти ответы на свой размытый вопрос.

— Думаешь, школа на самом деле… его убежище? Мне сложно поверить в это.

— Если так говорить, я не уверен, что наш «враг» вообще существует, — добавил Хибия. — Ты же ходишь в эту школу, верно, Момо? Ничего не замечала?

Я лишь помахала головой.

— Ничего. Да и если бы заметила, уверена, остальные — тоже, и это стало серьёзной темой.

— О-ох, никогда не знаешь, — ответил он, всё ещё будучи на стрёме. — А что если эта злая организация давно промыла мозги тебе и всем остальным?..

Звучало так, будто пришло прямиком из детского шоу о супергероях. Что-то подсказывало мне: если в городе и была какая-то «злая организация», так это мы. Название «Ослеплённая банда» не вызывало положительного отклика и говорило само за себя.

— Не, сомневаюсь. Не думаю, что кто-то из учеников заметил что-то странное со школой. По крайней мере, я не заметила.

— Да, но по словам Синтаро, этот «враг»… Это же твой учитель, да? Он ещё подвёз нас в парк вчера, верно?

Мне было сложно дать ответ. И словно заметив тишину, ветер выбрал нужный момент, чтобы завыть.

В голове я знала это и не хотела кидать тень сомнений на своего брата. Но, если быть честной, я до сих пор не могла полностью поверить в слова Синтаро. Что кто-то охотился за нами и нашими способностями «глаз»; что весь город был захвачен каким-то демоническим существом; и главное, что за этим всем стоял мой классный руководитель, Татэяма-сэнсэй.

Когда я сегодня впервые услышала это, то осталась в прямом смысле без слов. Не сказал бы это Синтаро, не думаю, что вообще поверила хоть единому слову. Но именно это он и сказал. В моей жизни я не могла назвать его своей верной опорой, но я знала, что он был умнее всех известных мне людей, и я знала, — он не стал бы в наших критических обстоятельствах произносить такой бред. Никогда.

Похоже, он говорил правду, и у меня не было никаких оснований думать, что это не так. Поэтому я не хотела называть его обманщиком… Но это всё равно стало для меня огромным шоком. Думаю, я чувствовала себя сейчас лучше, если бы чуть больше поговорила с Синтаро об этом. Но он был зациклен на чём-то другом в тот момент, поэтому не смогла сделать даже этого.

Мой разум, переставший беспокоиться о моих чувствах, начал сочинять все возможные сценарии худших событий. Я начала бояться, что все удивительные, незаменимые люди, которых я повстречала за последние несколько дней, улетучатся, и я никогда их не увижу. В груди будто образовалась яма.

Правда, если Бог существовал, то он мог быть тем ещё шутником. Почему с нами происходило это? Не помню, чтобы хоть раз просила что-то немыслимое. Я просто хотела нормальной жизни. В которой я смогла бы быть со всеми остальными. Только и всего.

— …Момо?

Голос Хибии вернул меня к реальности, пока его правая рука держала меня за рукав моей кофты. От беспокойства на его лице, что я видела мгновение назад, не осталось и следа, а щёки были немного надуты. Должно быть, я была слишком большим тормозом для него.

— Э-эм…, — пыталась я собраться с мыслями…

— Смотри, если ты беспокоишься о чём-то, то просто скажи. Ты настолько не доверяешь мне?

— …А-а-а-а?! — я была потрясена.

— Я тоже на нервах, но… Мы должны сделать это, не так ли? Мы говорили об этом вместе — вернём всех назад и покончим с этим. А если будешь так волноваться… То я тоже начну, поняла?

И затем он развернулся. Видимо, начал немного стесняться своих слов.

Ветер, завывавший на полную до этого момента, успокоился. Мы практически достигли идеальной тишины.

— Э-э… Спасибо. Я… Я выложусь на полную.

Иногда я была такой простой. Мне хватило послушать речь Хибии, чтобы беспокойство, заполнявшее моё сердце, спряталось в тенях.

Что нормально, предположила я. Это нормально, но… Я не знаю. Пугающее чувство, что протягивалось до здания, не ощущалось ни в коем случае комфортно. Дети в наши дни… Они знают, как держаться! Эм… Ха-ха-ха. Ох, брат.

— О-о-отлично! — прокричал грубый голос. — Простите, что прерываю вас, пока обстановка накаляется, но пора выдвигаться!

Я повернулась на голос. Он исходил из моего кармана. Вынув телефон, я увидела девочку с двумя хвостиками, смотревшую на меня очень раздражённо по какой-то причине.

— Ах… Энэ?! Как долго ты была здесь?!

— Ох, с части про «Спасибо, я выложусь на полную», полагаю? — ответила она с обманчивой ухмылкой на лице. Я рефлекторно начала давить на обе стороны телефона. Экран начал скрипеть.

— А-а-а-гх! — закричала Энэ в ответ. — Ч-что ты творишь?! Если сломаешь телефон, вся операция рухнет! Полностью!

Для придания масштаба она начала расправлять руки в сторону. Время на экране показывало 23:55.

— Энэ, это ты виновата, что так подкралась ко мне в телефон. Эм… Так что, Синтаро с остальными уже пробрались внутрь?

— Конечно! Ха! Ставлю, они даже не представляли, что я смогу сломать эту систему безопасности за десять миллиардов лет! А я получила доступ за считанные секунды! У меня полный контроль!

Энэ встала во всей размер экрана телефона, скрестив руки. Я была поражена тем, как она могла сохранять напряжение даже сейчас. Было очень-очень похоже, что она…

— Хорошая работа, Энэ. Рада, что мы можем рассчитывать на тебя.

Энэ замерла на секунду, не ожидав моей похвалы, но тут же засияла по ту сторону экрана.

— Да, точно! Я прямо как этот, тип, дух, да?!

Хибия, наблюдавший со стороны, издал длинный вздох, будто ему уже было нечего комментировать:

— Ну же, Момо. Нам надо идти. Ты знаешь, что делать?

— Э-эм, вероятно! — ответила я с улыбкой. А лицо Хибии напряглось от тревоги.

Я пыталась шутить рядом с ним, но, конечно же, я знала свою роль во всём этом. Непревзойдённые умения в ломании охранной системы позволили нам свободно исследовать школу. Если предположить, что всё шло по плану, оставшаяся группа пользовалась картой, нарисованной с помощью способности Хибии, чтобы пройти прямиком к ядру убежища нашего «врага».

Но, как Энэ предупредила нас, «только заметят, что охранная система отключена, будет невозможно сказать, сколько людей пришлют извне». Другими словами, все замки были вскрыты, но вскоре нам составят компанию те, кто не одобряет это. К тому же, они могли быть вооружены, и учитывая отсутствие боевого опыта у членов Ослеплённой банды, долго мы не продержимся в таком случае. И пока мы не знали, какая часть города на самом деле в руках нашего врага, рассчитывать на поддержку бесполезно.

…Но тут вступаю я.

С полуночи прошло три минуты. Моя миссия вот-вот начнётся.

Энэ тоже должна была знать об этом. «Я пустила слух в Сети, что ты сейчас здесь, как мы и планировали, — сказала она мне с крайне редкой серьёзностью в голове. — Вы, поп-айдолы, это нечто иное. Вы не представляете, насколько сильно люди с ума сходят сейчас.

Навострив немного уши, я смогла различить бормотание людей среди звуков ночи. Я уволилась из индустрии по личным причинам, но сегодня ночью у меня был шанс возместить за это.

— Спасибо, Энэ, — сказала я.

Она улыбнулась: «Эй, мы все здесь друзья! А сейчас — не надо сдерживаться!»

Я тоже ответила улыбкой. Затем вручила телефон Хибии и отвернулась от школьных ворот.

Если вспомнить, последний раз и ступала здесь… Ох. Всего три дня назад, да? А, казалось, прошла вечность.

Три дня назад я шла сюда угрюмая, готовая начать свои дополнительная занятия. Никогда бы не представила, что летняя школа обернётся таким образом: я присоединюсь к Ослеплённой банде, познакомлюсь со всеми этими людьми, встречу что-то подобное…

Начало появляться чувство, будто я совсем была отделена от реальности.

— …Эй, Момо? Можно спросить у тебя кое-что?

Когда я развернулась, то увидела, что Хибия глазел на меня с чёткой мыслью в голове. И тогда меня озарило: Это мог оказаться последний раз, когда мы ещё окажемся вместе. Я кивнула ему.

— Ты же та невероятная айдол, верно, Момо? Я… Я думаю, ты была единственной причиной, по которой я приехал сюда. Вероятно, ты — та знаменитость, у которой Хиёри хотела взять автограф.

Хиёри. Та девочка, с которой приехал Хибия. Которая сейчас страдала в Кагеро Дейзе. Это её Хибия должен был спасти любой ценой.

— Так что, э-э, когда всё закончится… можно взять твой автограф?

Во мне начали бурлить смешанные чувства от такой просьбы. Во-первых, если предположить, что мы справимся с нашей миссией, это означало, я навсегда уйду из сферы поп-звезды. Автограф от кого-то вроде меня не обрадует её нисколько. Ну и, во-вторых… Я не знаю. Думаю, я немного завидовала ей. Что-то такое. Но не успела я ответить, как Хибия продолжил: теперь сменив тон на полукрик-полуплач:

— Поэтому… поклянись, что мы встретимся снова, хорошо?! Пообещай мне!

…Пообещать, вот как? Справедливо.

— …Конечно. Я обещаю.

Мы прошли через ворота. Меня встретил знакомый вид, только мы шустро вошли на территорию школы. А в этом время я ещё раз обдумала свои мысли. Последний раз, когда я была здесь, то во всю ныла и жаловалась, восхищалась «нормальными» подростками, проживавшими свои золотые года. Но теперь я шла и ощущала, что всегда была на этом месте. Что я наконец делала это.

Ничто не напоминало о ярких солнечных лучах, в которых я купалась в тот день, но, стоя посреди территорию школы, ставлю, что я сияла так же ярко.

Звуки людей, которые витали по ветру и были еле слышны, теперь чётко отдавались в воздухе. С шумом учащался мой пульс. Это был первый раз, когда Синтаро поручил мне такую важную роль. Я должна сделать всё возможное.

Сделав глубокий вдох, я сосредоточилась. И уже смогла ощутить тепло на уголках глаз, будто те горели.

Весь город уже был заражён. Мы не могли знать, кто друг, а кто — враг.

…Поэтому решение было очевидным. Давайте просто соберём здесь всех.

Когда столько глаз собрано здесь и сфокусировано на одну точку…. Любому предполагаемому злодею придётся быть намного более осторожным со своими действиями.

Шум перерастал в гам. Я знала, что тысячи — даже десятки тысяч — людей подходили к школе. Это был первый раз, когда я воспользовалась «привлекающими глазами», своей способностью, что так ненавидела всё это время, на полную катушку.

Следующее, что я знала, вся территория сияла красивым золотом. Луна, некогда скрытая в облаках, теперь сияла в небе во всём своём величии, освещая всё перед собой. Довольно необычное освещение для моего последнего шоу. Я была уверена, что не могла теперь сдерживаться.

Я была готова привлечь этот город, эту страну, этот мир. Я не позволю им даже моргнуть. Сделав ещё один вдох, я прокричала в небо:

— Меня зовут Момо Кисараги, мне шестнадцать лет! …И я — поп-айдол!

***

Перевод был выполнен командой GaijinGumi

Перевод, редактура, пруфрид — JimOnQ

Группа вк — https://vk.com/gaijingumi

Том 7. Слово, что никогда не будет потеряно (часть 4)

— …Готово.

Время было два часа дня. Шёл август, вовсю были слышны насекомые, обитавшие на деревьях. Посмотрев на себя в зеркале, что было в высоту от самого пола, и провозившись с расчёской полчаса, я наконец смогла укротить свои растрёпанные волосы.

— Вау… Я и правда девочка.

Я похлопала себя по спине. И поняла, что всерьёз превзошла саму себя: на мне была свободная блузка, тёмно-синяя юбка и пара туфель, на носках которых было завязано по милой синей ленточке. Цубоми Кидо, отражавшаяся теперь в зеркале, больше не была в рабстве у прошлого… или так я себе сказала.

С самого момента как Рин пригласила меня съездить в город за покупками три дня назад, я активно выбирала одежду, которую она одолжила мне, восхищаясь каждым потенциальным выбором. Бродила бы я сама по себе, это одно дело — но со мной всё время будет моя сестра! Не могу даже представить, как пристыженно буду чувствовать себя, если надену что-то из старого гардероба.

Однако это правда, что я не так уж часто выбиралась в город. У меня были малейшие представления о моде, но я не могла просто подойти к кому-то из прислуги и сказать: «Одень меня так, чтобы я выглядела мило, пожалуйста». Поэтому последние три дня я перерывала всю суть, всю цивилизацию, стоявшую за одеждой. Что сперва казалось прямолинейным, оказалось бесконечно комплексным, извилистым путём, и он в итоге привёл меня к этому наряду.

Я повернулась вправо, затем влево, заставляя свою юбку описывать круги в воздухе. Даже если не судить на первый взгляд, я подумала: «Отлично, что-то у меня вышло… Думаю. В таком наряде, хотя бы, прохожие не будут думать «Кто эта беспризорница, мешающаяся под ногами той восхитительной юной девушки?»».

Переведя взгляд на старомодные настенные часы, я осознала, что уже было время выходить.

— …Хух, ну пошли.

Только пропала причина волноваться о моём внешнем виде, мозг начала беспокоиться о других вещах. Я никогда раньше ни с кем не ходила по магазинам. Что я могла вообще обсудить с ней? Просто веди себя естественно, как это происходит всегда, сказала я себе. Но эта девочка, что смотрит на меня из зеркала? Это не естественно. Это не я. Это какая-то идеализированная Цубоми из другого мира.

Я не знала, что на самом деле планировала сестра, когда приглашала меня, но если я собиралась выйти из дома, то хотела, чтобы она, как минимум, повеселилась со мной. Но смогу ли я пережить этот день? Так, чтобы не сделать никаких глупых ошибок? Вести себя подобающе, как должна?..

В дверь раздался знакомый стук. Я повернулась на него. Было слегка рановато, но я знала, кто это был, пока дверь со скрипом открывалась.

Рин улыбнулась, когда увидела, что я с собой сделала.

— Вау. Выглядишь очень мило в этом наряде.

— Да?! Э-э… С-спасибо большое!

Я думала, что она глубоко ошибается, но вот чего я никак не ожидала, так это комплимента. Я опустила голову, ощущая, как щёки начали гореть. Но сестра слегка вздохнула, сопровождая это «хм-м-м», что знало что-то ей не нравилось.

— Эх… хм-м-м…

Я пыталась подобрать слова, пока она впивалась в меня взглядом, скрестив руки (вот теперь она вела себя как обычно).

— Цубоми, — сказала она, — «спасибо большое» неверно произносить, не так ли?

— …Ах!

Затем я поняла, почему этого было недостаточно, и что моя сестра ожидала взамен. Меня заполонило пугающее чувство стыда. Было сложно привыкнуть к её требованиям — но я дала обещание и не могла притвориться, будто это не так… Эх, приступим.

— С-спасибо! За… За комплимент!

Это было так смущающе. Если бы я сейчас посмотрела в зеркало, то увидела, как пламя покрывало всё моё лицо.

— Хм-м-хм-м-хм-м! — подытожила моя удовлетворённая сестра. Я ощущала какую-то небольшую меланхоличность в этом, но, может, всё дело в моём воображении.

И затем она, (вновь) как обычно, погладила меня по голове.

— Отлично. Может быть, ты ещё не совсем привыкла к этому, но обещание — есть обещание. Старайся помнить об этом, хорошо?

Несмотря на её слова о том, чтобы «помнить об этом», обещание, которое мы дали друг другу, не клало лично на меня большую ношу.

В прошлом месяца, в вечер, когда я своими слезами испортила блузку сестры, она предложила мне следовать ряду правил. Во-первых, когда кто-то из нас чувствовал по какому-то поводу грусть, мы не держим это в себе — и рассказываем друг дружке. Это не было обещанием, предположила я, было больше похоже на предложение ради моего блага. Она рассказывала мне о том, как я казалась тем человеком, что держал всё в себе, если оставался один. Такой стороны себя и раньше не замечала. Но раз она говорила об этом, то, должно быть, это правда.

Она сказала, что я не доставляю ей никаких проблем, находясь рядом, но, оглядываясь в прошлое, я думаю, то обещание исходило из того, что случилось у ворот в ту ночью.

Нашей второй договорённостью был отказ принимать отца слишком серьёзно. По словам Рин, его манера поведения беспокоила её в течение многих лет. Она несколько раз пыталась достучаться до него, но всё было тщетно.

Возможно, наш отец был слегка странным, но если подумать об этом, он такой, какой есть. Не странный в абьюзивном смысле. Он никогда не заставлял нас ничего делать.

— Я знаю, что иногда он будет игнорировать тебя, — сказала мне Рин, — но я хочу, чтобы ты просто улыбалась и терпела, хорошо?

У меня не было причин мотать головой по сторонам на это.

И третье обещание было самым тяжёлым, но в общем-целом оно сводилось к: «Мы — сёстры, так что хватит вести себя так формально рядом со мной!»

Я была полностью согласна с этим. Мне самой это не особо нравилось, особенно учитывая, что мы были технически одной семьёй. Я бы давно избавилась от этого, если прислуга не давила на меня. «Подобающий этикет правит даже в самых узких кругах», — заявили они.

Поэтому я с готовностью согласилась на все обещания, но почему-то третье было самым сложным. Только ты попадаешь в ловушку привычки вести себя чрезмерно вежливо к кому-то, было практически невозможно остановиться. Я знала, что не следовало продолжать это слишком долго. Не думаю, что у нас он когда-то будет, но был бы у нас младший брат, я лично убедилась, чтобы мы обе приказали ему забыть о формальностях. Ради его же блага.

— Что ж, если ты готова, то пошли? Жаль, на улице очень жарко, — сказала Рин, явно обеспокоенная новостями. Должно быть, ей не нравился зной.

— Да, я готова, спаси-…

И тут я увидела хмурое лицо Рин.

— Э-э, я готова! Побежали!

— Тогда идём? — она расслабила выражение своего лица. У-ух. — Я подумала, что мы могли бы взять по пути мороженное. Я слышала об одном хорошем месте. Тебе вообще нравится такое?

— Ох, обожаю!

Я не могла просить о большем. Если я иду по магазинам, то ещё и в придачу получу бесплатное мороженное?!

— В таком случае, будь готова съесть столько, сколько сможешь! О-ох, это будет весело.

Я была прямо зачарована ею. Так ей нравятся десерты? Такие мысли были у меня на уме, когда я взяла свою сумочку со спинки стула и присоединилась к ней у выхода из комнаты. Затем, без какой-либо чёткой причины на это, я осмотрела свою комнату. Никто не звал меня обратно внутрь. Я не забыла ничего важного. Всё, что я слышала, — были цикады со стороны окна, которое я оставила открытым для проветривания.

…Ох, но если бы я прислушалась чуть лучше, то, возможно, смогла услышать это. Звук ритмичной скрипки меж пения насекомых.

***

Перевод был выполнен командой GaijinGumi

Перевод, редактура, пруфрид — JimOnQ

Группа вк — https://vk.com/gaijingumi

Том 7. Запись детей Сторона -No.3-

Пока я бежал по лестнице, мои глаза были встречены новенькой белой металлической стеной. Мы были на этаже, который искали, и время было на нашей стороне. Как только мы преодолеем этот коридор, то будем стоять прямо перед комнатой, где находился Ясный.

Синтаро, тяжело дышав, продолжал оглядываться назад. Я заметил, что в одном его ухе был наушник.

— Боже, Момо… Я говорил тебе выложиться на полную, но не настолько!

Как он и обещал, несдерживаемая сила её «привлекающих глаз» была невероятной. Даже на таком расстоянии мне пришлось прилагать почти всю свою ментальную выдержку, чтобы думать о чём-то помимо Момо Кисараги. Поверить не могу, что она могла всё это время сдерживаться. Если всё продолжится в том же духе, это событие, возможно, даже войдёт в историю.

— Будет смелым предположить, что над нами стоит сейчас целая толпа людей. Сложно поверить, насколько Кисараги популярна.

— Да, — ответил Синтаро, ещё раз посмотрев назад. — С таким числом людей враг не сможет по первой прихоти вызвать подкрепления. Если предположить, что он сможет забрать оттуда Момо, как мы договаривались, проблем не возникнет. Но… Угх, я ведь говорил ей не делать ничего опасного, а теперь посмотрите!..

Миссией Кисараги в этой операции было разделить противников и предотвратить вызов поддержки. Знаю, Синтаро тоже говорил об этом: «Будь предельно осторожна, Момо. Не поранься за это время». Думаю, её слегка… Ладно, очень занесло.

— Эй, ты же понимаешь, что она ради нас выкладывается так? Мы ведь… все тут нашими жизнями рискуем.

— Да, но есть ведь определённые границы, — ныл Синтаро, разворачиваясь обратно.

Волнистые, запутанные коридоры регулярно множились — словно лабиринт был намеренно построен с целью загнать нас в тупик. Я был здесь несколько раз прежде, но только сейчас я мог свободно передвигаться здесь. Всё благодаря Хибии и его карте, с помощью которой мы смогли пробраться так далеко за такой короткий промежуток времени.

Способность «фокусирующих глаз» — просто бомба. Прям’ совсем. Мы чуть-чуть попрактиковали её прошлой ночью, а Хибия уже полностью овладел ею. Ему требовалось лишь посмотреть (или даже представить в голове) свою цель, и мог узнать некоторые вещи о ней вплоть до столь мелких деталей.

Это была психометрия, доведённая до грани абсурда. Я показал ему фото папы чисто для проверки, и бам — он был в курсе всей планировки этажа. Каждого уголка и поворота.

Мы надеялись на какую-то простую карту, а он выдал нам нечто, похожее на дорожный атлас. И это поразило меня. «Мне всегда нравилось создавать планы сложных строений», — как объяснил он, но, возможно, мы имели дело с гениальным талантом.

А пока я восторгался ментальной выдержкой Хибии, у Синтаро зазвонил телефон. Мы, выпучив глаза, остановились. Это был третий звонок за ночь, но наше настроение от этого не стало ничуть менее напряжённым, чем от остальных двух.

Синтаро ответил, а затем указал на Т-образное разветвление перед нами.

— И-идут справа! …Коноха, разберёшься?!

Его короткие волосы мгновенно пронеслись мимо нас.

— …Хорошо!

Коноха, до этого не издававший ни единого звука, последовал команде Синтаро и рванул вперед подобно пуле. В тот же момент из правого коридора вышел человек в белом защитном костюме. Он был вооружён пистолетом и, как только заметил нас, направил его на нас.

— Не смейте-!..

Не успел он закончить предложение, правая нога Конохи выбила оружие за рук. Оно громко брякнуло о потолок. Мужчина был удивлён этим так долго, что правое колено Конохи успело впиться в его солнечное сплетение.

«Во-о-о-оу!», — не смог я сдержаться. Мы будто находились в экшн-фильме. Мужчина упал, даже не взвизгнув. Мы удостоверились, что он был в отключке, и выдохнули.

–…Ха-а-ах! Сколько ещё этих ублюдок здесь?!

— Не думаю, что поблизости ещё остались, — ответил Хибия в телефоне, — но будьте осторожны, ладно?

Верно… Его «фокусирующие глаза» следили за нами всё это время: предупреждали об опасностях и предлагали советы. В этом заключалась его работа.

Коноха вежливо поклонился своему падшему врагу и вернулся к нам с грустным выражением лица.

— М… Мне не нравится бить людей.

Это было так мягко с его стороны — слишком мягко для того, кто только что вытворял эти кунг-фу трюки. Даже взгляд отводил.

Синтаро вздохнул и почесал голову:

— Смотри, я знаю, что тебе не нравится, но сейчас без тебя никак, у нас экстренная ситуация понимаешь? Да и в любом случае, думаю, тебе пора дать небольшой перерыв.

Коноха визуально воссиял от этих слов, выжидательно смотря на Синтаро.

— Я… Я так сильно помогаю вам, Синтаро?

— Мы друзья. Ещё как помогаешь, — улыбнулся он. — Мы все полагаемся на тебя.

Никакие другие слова не могли сделать Коноху ещё радостнее.

Друзья, да? Думаю, мне начинает нравится такой концепт.

Отдышавшись, мы продолжили двигаться, свернув на следующей развилке влево и тут же нашли дверь.

По спине пробежался холодок. Он здесь. За этой дверью. Наш заклятый враг.

Синтаро, ощутив мою обеспокоенность, похлопал меня по плечу.

— Там же твой папа, да? Если ты его сын, время поделиться с ним своими мыслями, хорошо?

…Чёрт, Синтаро. Временами ты прямо одарён на такие слова. Не хочу признавать, но я расскажу Кидо об этом.

Ободрённый, я приблизился к двери. По сигналу Синтаро Коноха выбил её.

И в этот же момент я ощутил едкий запах формальдегида.

По комнате протягивались метражи проводов разной расцветки. Повсюду было разбросано экспериментальное оборудование, на стенах висло бесчисленное число мониторов…

А прямо из своего кресла в конце тускло освещённой лаборатории смотрел на нас он. Мерцание мониторов не позволяло разглядеть его выражение лица, но я мог чётко заявить, что оно излучало вульгарную улыбку.

— Воу-воу-воу, вламываетесь в чужой дом посреди ночи? Сопляки, вас манерам не учили?

Это был голос папы, но он никогда не говорил в такой манере. Эта была резкая, отталкивающая. Будто змея облизывала свои губы. Теперь сомнений не было. Во главе стоял «он».

— Хех, — проворчал Синтаро, — прости за это. Мы ведь ещё лишь старшеклассники, как-никак. Если не нравится, то, может, проведёшь нам лекцию по теме?

Он начал заходить в лабораторию, не показывая и толику страха. В комнате больше никого не было, и никто из нас не знал, какие ловушки могли быть установлены. Это казалось невероятно дерзким, но всё было написано на его лице. Эта уверенность. Всё же она не пропала. Я не хотел бы, чтобы на моей стороне был кто-то иной.

— Вы что… Серьёзно? Вас всего трое? Вот, как вы обо мне думаете? А я-то думал, что вы будете поумнее.

Теперь его глаза были на мне. Они горели ярко-багровым цветом. Этим ненавистным мне цветом, который я никогда не забуду после того дня. Я пытался сдержать свою злость, пока говорил:

— Да, у нас типа с собой многообещающий талант, понятно? И я не думаю, что его так просто получится одолеть… Думаю, ты знаешь это.

Теперь багровые глаза повернулись в сторону Конохи. Несмотря на всю самоуверенность буквально мгновение назад, теперь его рот протягивался в одну прямую линию, подходившую его взгляду.

— Я слышал о тебе, — сказал он монотонным голос, отразившемся по комнате. — Татэяма-сэнсэй… Нет. Тот «плохой парень». Пытающийся убить всех… Я не могу позволить этому произойти.

И в тот момент по комнате раскатился несдерживаемый смех.

— Ох, ну же! В чём проблема? — спросил наш враг, потирая волосы. — Ко всему прочему, ты теперь ещё и завёл своих этих «друзей», да?

Синтаро перебил его вольные бредни:

— Мы знаем о твоём плане, — сказал он. — Об Адзами… О Кагеро Дейзе… и о том, как ты хочешь убить всех, чтобы создать новую Медузу.

Это ничуть не побеспокоило папу. Но Синтаро это не остановило.

— Мы не знаем, почему ты делаешь это, но всё конечно. Сдавайся сейчас и освободи всех. А если не станешь… — он указал на Коноху. — Мы… Коноха разберётся с тобой.

Коноха фыркнул, чтобы акцентировать позицию.

Вот чёрт. Теперь я чувствую себя жалким. Синтаро стоило расписать диалоги для всех нас.

На какое-то время воцарила тишина. Затем папа испустил долгий, ленивый вздох и наконец встал со стула.

Синтаро моргнул. Ранее я не замечал этого во мраке, но у нашего врага в правой руке был пистолет. Коноха напрягся, готовый драться.

— Э-эх, — простонал мужчина по другую сторону комнаты. — Клянусь, почему я должен вечно терпеть этих мелких детей?..

Он медленно поднял руку, направив пистолет на Синтаро, его багровые глаза вцепились в друга.

— Н-нет!

В следующее мгновение Коноха оказался между ними двумя, вытянув руки в сторону.

— Н-не глупи, Коноха! — прокричал в панике Синтаро. — Ты ставишь себя под угрозу! — Нам… Нам надо остановить это, — сказал Коноха человеку, напротив которого он стоял. — Потребуется нечто большее, чем пистолет, чтобы убить меня… и я вполне уверен, что смогу мгновенно одолеть тебя.

Я знал, что тело Конохи было благословлено невероятными физическими и регенеративными способностями. Судя по тому, что Кидо рассказала мне, в его животе была огромная дыра, но спустя какое-то время всё зажило. И наш враг знал об этом. У него, очевидно, не было и шанса.

— Ах, Коноха. Да, тело у тебя и правда не из хрупких. Моё не имеет и шанса против тебя.

Он звучал так будто готов сдаться. Но его лёгкая улыбка никуда с лица не сходила, а палец всё так же лежал на курке.

— Тогда… как насчёт этого?

Он начал поворачивать пистолет. Сначала я подумал, что дуло окажется направленным в мою сторону, но нет, он продолжил поворачивать оружие, пока… оно не было направленно на свою собственную голову.

— Ах!.. — не смог я сдержаться, чтобы не закричать. — Что ты творишь?!

— Хм-м? Что?.. Разве это не ясно как день? Я вышибу твоему отцу мозги.

И тогда я вспомнил отвратительные слова, которые услышал от него в тот вечер на крыше: «Это я и только я позволяю тебе и твоей семье оставаться в живых».

Ох, так вот что он имел в виду. Я думал, он говорил о нас — о детях. Но он имел в виду, что жизнь нашего отца была также в его руках.

— Что теперь будешь делать, гадёныш? Выбирай: все ваши жизни, либо жизнь этого мужика. Кого выберешь?

Он разговаривал с Синтаро, который на тот момент будто примёрз к месту за взволнованным Конохой. Его заставили решать, кто выживет, а кто умрёт… Никто не смог бы сделать этот выбор. Особенно кто-то со взглядами на жизнь как у Синтаро.

— Эй, ну же, — прокричал враг, пока на лице всё ещё сияла извращённая улыбка, — не заставляй меня ждать. Поторопись, или я…

— …Я вроде сказал тебе. Всё кончено.

Его улыбка слегка дрогнула от такой декларации со стороны Синтаро.

— Э-э-э? Ты понимаешь, что говоришь?

— Ох, не понял? — спросил Синтаро спокойным голосом. — Что ж, давай проясню, в таком случае…

Просто отлично. Я пытался сдержаться, но теперь даже я улыбался. Синтаро — такой хитрец. Обожаю его.

— Ослепление завершено.

Внезапно комната начала мерцать, из воздуха перед нами появился фиолетовый капюшон.

Сразу за этим появилась беловолосая девочка, поймавшая взгляд нашего заклятого врага на себе. Без единого слова он застыл на месте, вернув в комнату некомфортную тишину.

— …Можешь не воровать мои фразы, Синтаро? — выдвинула обвинение растерянная Кидо.

— Ох, я просто немного повеселился. Мне надо было сказать что-то в конце!

Мари нахмурила брови: «На… На мой взгляд это не звучало так уж круто».

— А? Но… Нх-х-х…

Он поднёс обе руки к лицу и упал на колени. Ох, не расстраивайся так от этого, Синатро. Лично я думаю, что было круто. Не то чтобы я сам стал говорить подобное. Не при ней.

— …Верно. — Коноха указал в сторону папы и затем развернулся. — Похоже, он какое-то время будет обездвижен.

Кидо выдохнула: «…Фух. Это была довольно рискованная операция… но, думаю, всё вышло как надо. Я думала, что мы — трупы, когда Мари начала отставать от нас из-за того, что выдохлась…»

— В-вы все бегаете слишком быстро! — протестовала Мари с надутыми щеками. — Я пыталась позвать Кано, но он просто бросил меня!..

— Что ты хочешь от нас? Мы не могли видеть тебя. Мы никак не могли знать. В этом была суть всей операции.

— Да, — вмешался Синтаро, когда встал, и рассмеялся. — Но нам всё ещё требовалось собраться всем здесь, иначе у нас не получилось бы застать его врасплох. С другой стороны, что сделано, то сделано, верно? Я неплохо так испугался, когда он начал размахивать пистолетом, но…

Он был так спокоен и уверен буквально мгновение назад, пока говорил с нашим врагом. Теперь же от этого поведения не осталось ничего.

Ах, ну и ладно. Такой Синтаро, в любом случае, нравился мне больше.

Вся операция стала для меня большим сюрпризом, когда я впервые услышал о ней, но теперь стоило признать: Синтаро решил всё за нас. А в это время я просто сидел на месте… В конце концов, ничего даже не сделал.

— Когда папу взяли в заложники… — начал я, — точнее, хочу сказать, что… Вау, я так удивлён. Тип, всё произошло ровно так, как ты говорил, Синтаро.

— Ах, я просто предположил исход событий, — скромной ответил он. — Так или иначе, я изначально планировал нейтрализовать его с помощью способности Мари.

— Да, но… Я тебе должен. Мы могли просто попросить Коноху обездвижить его или что-то в таком духе, но ты пришёл к способу спасти папу, не причинив ему вреда… Не знаю, как отблагодарить тебя.

— Ох, боже, хватит, — смущённо отмахнулся Синтаро. — На тебя это совсем не похоже.

Что-то в его поведении было знакомым. Не думаю, что Аяно замечала это, но Синтаро всегда улыбался ей иначе, чем всем остальным. И мне не особо нравилось это. Поэтому я всегда был так холоден к нему, когда притворялся ею в школе. Теперь мне стало жаль его за то, что я был так груб с ним. Я безнадёжен.

Но несмотря на всё это, Синтаро простил всё. И теперь улыбался мне… прямо как ей.

А-а-ах, я не мог противостоять ему. Он непобедим.

— …Что теперь? — спросила Кидо, указывая на нашего застывшего папу. — Нам ведь надо сделать что-то, пока способность Мари не сошла на нет, верно?

— Ох, точно. Коноха, ты прихватил, что я просил?

— Э-э, да. Ты про это?

Коноха достал моток проволоки.

— Мы свяжем его и отнесём в наше убежище, — объяснил Синтаро. — Кидо может использовать свою способность, чтобы не дать ему увидеть нас… и на этом всё, честно говоря.

— Да, — добавила Кидо, её глаза светились. — Какими бы способностями он ни обладал, он не сможет использовать их, если тело будет связано. После этого просто устроим ему допрос, пока он не расколется хоть о какой-то информации, касательно Кагеро Дейза…

— Позволь напомнить тебе, — встрял я, — он всё ещё наш отец, так что…

— Ох, знаю-знаю. Ты готов, Коноха?

По её команде Коноха начал обматывать тело отца проволокой.

За десять миллионов лет не представил бы, что мы на самом деле остановим его. Или что у кого-то из нас было будущее.

Если дела продолжатся в том же темпе, то, вероятно, мы правда сможем вытащить сестру из Кагеро Дейза. А, может, даже нашу маму.

Я никогда не думал об этом. Ни разу. Что я скажу им, когда увижу? Я хотел о стольком поговорить, я не знал, откуда начать. Но что я знал наверняка, — они будут улыбаться. Улыбаться, смеяться и говорить о разных вещах…

…Я представлял своё невозможное будущее словно последний идиот, пока тело Конохи не упало у меня на глазах.

***

Перевод был выполнен командой GaijinGumi

Перевод, редактура, пруфрид — JimOnQ

Группа вк — https://vk.com/gaijingumi

Том 7. Слово, что никогда не будет потеряно (часть 5)

Проснувшись, я обнаружила себя лежащей в тускло освещённой комнате. Цикады, которые сводили меня с ума последние пару дней, теперь были еле слышны. Пространство комнаты заполонил холодный, заплесневелый воздух, который не ощутишь обычно посреди лета. В нём было смешано что-то… странное. Такого запаха я раньше не чувствовала.

Свет свечи мерцал на неотёсанных каменных стенах вокруг меня. Откуда бы он ни исходил, его не хватало, чтобы освещать всю комнату — вместо этого появлялись бессчётные множества менявшихся теней.

Я осмотрелась по сторонам — глаза ещё не успели привыкнуть к мраку — пока в голове не собрались общие очертания комнаты. Напротив меня в каменной комнате находилась металлическая дверь с прямоугольной прорезью на такой высоте, что взрослый смог бы посмотреть сквозь неё. Вокруг неё рядами выстраивались вертикальные железные прутья. Справа, напротив стены, стоял книжный шкаф, что возвышался прямиком до потолка; там находились несколько книг и маленькие фляги. Поблизости стояла средневековая броня в западном стиле, одна рука которой отсутствовала. Зато в оставшейся руке бездвижной фигуры было крепко сжато копьё.

Левая стена и близко не могла сравниться с книжным шкафом — там находился лишь одинокий мешок, вроде как джутовый, по всей поверхности которого виднелись чёрные пятна.

Свеча стояла прямо рядом с дверью: вот почему её свет не доходил до меня. И именно поэтому я не замечала присутствия сестры, пока не почувствовала её слабое дыхание.

— Х-ха!..

Она стояла позади меня у каменной стены… хотя, другого выбора у неё не было. Обе руки держали кандалы длиной в пару дюймов, соединённые с потолком цепями. Возникло чувство, будто мы оказались в фантазийном подземелье или концлагере.

Эта невероятная обстановка обескуражила меня на мгновение. Это было реальностью? Я ведь не спала, нет? Но затхлый воздух, который сопровождал соответствующий запах, и хриплое дыхание сестры заставляли меня поверить в реальность происходящего.

Это был не сон. Я встала и мигом подбежала к Рин.

— Я… Я не… Что случилось с нами?!.

Сестра не успела полностью прийти в сознание, чтобы дать ответ. Она висела в кандалах, на которых был сосредоточен весь её вес. Даже если бы я попыталась снять их, вся конструкция цеплялась за потолок — мне было физически не достать. Я ещё раз осмотрелась. Ничто не могло сыграть роль импровизированной стремянки.

Я могла лишь немного приподнять Рин, чтобы вес всего её тела не был только на её кистях. Так и сделала. Я обхватила руками за её талию, будто обнимая.

А-а-ах, что это такое?!

Насколько я помню, мы с Рин ушли за покупками тот день. Шастали по городским магазинчикам, ели мороженное, возможно, купили парные платки, ужинали в её комнате, и… Пустота. Больше ничего вспомнить не могла.

Так как такое произошло? Вероятно, кто-то похитил нас и запер здесь. Но кто, и для чего? Да и вообще, «где» мы именно? Эта каменная комната с цепями, оковами и железной дверью…

— Н-не может быть…

Мысль, проникшая в мою голову, заставила тело дрожать от страха. Мозг воспроизводил слова сестры: «Какие-то грабители пытались пробраться сюда, и он запер их в подвале в этом поместье». Я думала, она всё придумала, включая само существование подвала, но это была правда?..

Сумасшествие. Я ничего не понимаю. И даже если дело в этом, почему мы? Мои руки, всё ещё державшие Рин, начали дрожать.

— П-почему… Почему это происходит?.. — Не было никакого смысла плакать об этом, но глаза всё равно оказались на мокром месте. Моя повседневная жизнь с Рин, все наши бесцельные разговоры, казались такими далёкими теперь. Что с нами будет дальше? Мы итак были заперты в таком отстранённом от реальности месте. Сложно было представить что-то хуже, чем это.

Только я подумала, что вот-вот упаду на пол, моих ушей достиг знакомый утончённый голос.

— …Цу-Цубоми? Ты не ранена?

Голос только очнувшейся сестры был медленным и невыразительным, но чётким. В ответ я помахала головой по сторонам, напрочь забыв о том, как темно было. Должно быть, такой реакции было достаточно, чтобы убедить её.

— Хорошо, — ответила она со слабой улыбкой на лице. Мы всё ещё были в смертельной опасности, но улыбка Рин помогла укротить ужас, таившийся во мне.

Я пыталась описать, что произошло: «Я, э-эм, когда я проснулась, то была здесь и… и ничего не помнила…»

— Я тоже. Не помню ничего после ужина. Возможно, нам подмешали снотворное… Не знаю, что теперь делать.

Она начала брякать цепями. Такие ей точно снять самой не под силу. В этой ситуации действовать могла только я. Но как?

— Можешь проверить дверь? Может, её забыли запереть. Я, конечно, сомневаюсь в этом, но…

Я изучила старую металлическую дверь. На ней даже не было ручки. Как сестра и подозревала, дверь была заперта с обратной стороны.

— Я не могу открыть её.

— Ох. Был бы здесь другой вход… но что делать теперь?

Рин осмотрелась. Даже в такой ситуации — в этой безумной комнате с оковами — она не показывала и намёка на панику. Внутри она, безусловно, была напугана до мозга костей. Я была уверена в этом. Она скрывает это, чтобы я не начала беспокоиться. Пока я думала об этом, её глаза метнулись от двери к шкафу, а затем к броне.

Её глаза распахнулись: «А это что здесь делает?»

Я повернулась к Рин, удивлённая таким резким возгласом. «Тебе она знакома?» — задала я вопрос. Ответом послужила её печальная гримаса — та броня была знакома ей, но говорить этого она не хотела. Со вздохом, и набрав в грудь воздух, она начала говорить:

— Видишь, у неё нет правой руки? Когда я была маленькой, то потеряла её, пока играла. Броня в то время здесь не находилась.

— Значит, это на самом деле…

Рин кивнула: «Думаю, это подвал под особняком, о котором я рассказывала тебе. И если я могла предположить, кто бросил нас сюда…»

Её прервал резкий сухой звук с другой стороны двери. Звук. Затем ещё один. Похоже, это были чьи-то шаги, громкость была всё выше, чем ближе они были.

Я снова подбежала к сестре, обеспокоенная появлением нового гостя. Если кто-то сюда шёл, причин на это у него было мало. Либо помочь нам, либо же…

Шаги прекратились. Скудный свет свечи отскочил от пары холодных глаз, смотревших на нас из прорези в двери.

— Ах-х!..

Хватило мгновения. Это был наш отец. Но он не излучал никаких намерений спасти нас.

Рин мрачно смотрела на щель в двери.

— Так и думала, это ты. Только у тебя мог быть ключ. Что… ты делаешь? Пусть мы и семья, такую шутку я не потерплю.

— …Рин, я когда-нибудь шутил?

Волосы по всему телу встали дыбом. Подача его слов была как всегда безразличная и безэмоциональная. Отец даже не пытался отрицать этого. Это он запер нас здесь.

Сестра, как ещё могла, стояла на своём, голос стал резче.

— Это не важно. Пожалуйста, выпусти нас отсюда. Если можешь сделать это прямо сейчас, мы никому не расскажем—

Не успела Рин закончить, от стен эхом раздался громкий «клац!». Должно быть, это была дверь, потому что затем она открылась с душераздирающим скрипом.

А сразу за ней стоял отец с непроницаемым выражением лица. Он был одет в белую рубашку и брюки, которые носил всегда. Ничто в нём не отличалось. От чего отличия стали виднеться всё ярче.

В одной руке он держал громадный кухонный нож. Нож, еле освещаемый свечой, был покрыт какой-то тёмной, но ещё не успевшей застынуть жидкостью, что стекала с его конца. На рубашке отца — от манжетов до груди — начали показываться пятна, будто на него что-то пролили.

Мне даже не надо было думать о природе жидкости. Это была кровь.

— А-а-а-а-а-а!!!

Это казалось мне настолько нереальным, что я закричала изо всей мочи и вцепилась в сестру. В ответ она напряглась — этого всё же хватило, чтобы обеспокоить её.

Но от отца не последовало никакой реакции, и он зашёл внутрь.

…Он убьёт нас. Я ни разу не испытывала такого дикого страха. Тело отказывалось работать. Будто оно было готово разорвать само себя. Я беспощадно дрожала — словно меня опустили в кипящий котёл.

Сестра не могла ничего сделать, чтобы остановить его. Поэтому она начала кричать.

— Ч-что ты творишь?!. Что с тобой не так?!

Отец остановился:

— Что со мной не так? Хм-м. Прислуга наверху так же сказала, если так подумать.

— Что?!. Так… Так эта кровь…

— Ох ну, знаешь, они все слегка переволновались… Но тебе не надо об этом беспокоиться.

Сестра дёргалась в моих руках. На нём столько крови… Он, должно быть, убил уже как минимум одного человека.

— Я тороплюсь, — продолжил он в своей холодной монотонной манере. — Если тебе есть ещё, что спросить, давай быстрее, прошу.

Я больше не могла обрабатывать ситуацию в голове. Уверена, Рин тоже. Он бросил нас в это подземелье и убил людей… Какой бы ни была его причина, это дело рук сумасшедшего. Однако отец не кричал и не вопил на нас. Вообще никаких эмоций. Никакое понимание здравого смысла не могло подготовить нас к этому. Я просто стояла на месте, дрожа в ужасе.

Но сестра отказывалась сдаться. Думаю, она пыталась купить нам время. А нашим единственным оружием остался разговор.

— Что ты собираешься делать с мамой? Ей и так уже достаточно психологических проблем…

— …Ох, с ней? Ничего не собираюсь. Она ведь прямо здесь, не так ли?

Его глаза опустились к полу. К мешку, который я заметила чуть раньше.

— Ах!..

С губ сестры всё же сорвался крик. Её слабое дрожание резонировало по моим рукам и переходило в тело. Затем она издала звук, который никакие слова не могли описать, и он эхом отдался по всей комнате.

…Хотелось закрыть уши от всего этого. Она была здесь с самого дня как я оказалась здесь?.. Теперь было понятно, что придавало этой комнате неповторимый запах. Голова тут же закружилась.

Прислуга говорила мне, что «здоровье Леди дома пришло в упадок». Отец, должно быть, соврал, чтобы никто не заметил убийство. Именно таким человеком он был. Никто не посмел бы расспрашивать его подробнее. А потом он мог воспользоваться болезненным состоянием своей жены как щитом, чтобы создать видимость, что он единственный заботился о ней. На протяжение месяцев…

А мы думали отец потерял рассудок лишь сегодня.

Этот мужчина — не человек. Это монстр, скрывающийся под человеческой кожей.

Я крепко вцепилась в одежду сестры. Мы будем следующими. Надо выбираться отсюда. Но Рин была подвешена к потолку, и нам нужен ключ, чтобы освободить её. Ключ, который, наверняка, хранился у отца.

Рин начала открыто рыдать. Не могу представить, что она чувствовала — её мама мертва, а отец направил на неё нож.

— …Это всё, что вы хотели спросить? — бесцеремонно продолжил он. Сестра смотрела в пол, уже не реагировав на него, в её глазах, из которых бежали рекой слёзы, не осталось той утончённой элегантности.

Наш отец, видимо, приняв это за «да», подошёл ближе. Он крепче брался за рукоять ножа.

Что мне делать? Что могла я сделать? Я ни за что не смогла бы перебороть его. Что тогда?..

— ...Что, Цубоми?

Я встала перед отцом. Тело двинулось быстрее, чем мозг смог подумать.

Нет, я не преодолела свой страх перед ним. Я просто не могла простить того, кто в такой неописуемо отчаянной ситуации сломил мою сестру на моих глазах. Я стояла во весь рост, вдыхая едкий воздух.

— …Ты сказал, что ответишь на любой вопрос?

— Да… — поглядел он на меня. — Есть, что сказать?

…Не отступай. Говори с ним, Цубоми.

— Почему ты делаешь всё это? Убил свою жену, затем прислугу… Скажи, для чего?

Отец никак не отреагировал на мой пронзительный взгляд. Что было хорошо. Если бы вопрос разозлил его, всё кончилось на месте. Я не могла отступить сейчас. Надо было хотя бы купить немного времени. И каким-то образом выбраться из этой ямы!..

Прошло несколько секунд. Отец вздохнул.

— …Ладно. Я сказал, что отвечу, так тому и быть. О твоей матери.

— …Что?

Я была сбита с толку такой внезапной сменой темы. Я просила рассказать, что привело его к совершению таких ужасных поступков, а не вспоминать прошлое. Или моя мама имела к этому какое-то дело?

Отец сузил глаза.

— Я… Я хотел жить свободно. Мне не было никакого дела до того будущего, что уготовил мне мой отец. Но я всё равно пошёл в школу, которую он выбрал. Получил пост, который он заготовил для меня. Женился на этой девчонке, которую я никогда раньше не видел, по его указке… Словно Ад наяву. Такова была моя жизнь, и мне нельзя было решить в ней ничего самому. Тогда у нас появилась Рин, а после умер мой отец… и как раз в то время я встретил твою мать.

Мне показалось, в его глазах горела такая страсть, которую я не видела никогда прежде от него.

— Несколько клиентов развлекали меня в том дешёвом вечернем театрике, а она пела на сцене. Эта была такая изящная маленькая сцена; может, небольшая группа людей слушала её, но она вела себя так будто получала тонну удовольствия… Я думал, это было так глупо. Взрослая женщина, а занималась подобным на затворках мира. О чём она думала? …Но.

Слова прекратили литься из его рта. Отец вновь вздохнул, смотря в какую-то отдалённую точку.

— Я посчитал её красивой. Дикой, невинной, абсолютно раскованной… Её душа была совершенно не обременена ничем. Впервые в жизни я испытал настоящую любовь.

И тут я затаила дыхание.

Нет. Не это я спрашивала. Не это…

— Последующие события были будто сном. Я организовал свою работу так, что мог чаще возвращаться. Она была хорошим слушателем — не просто сидела и восхваляла всё, что я делал; она учила меня всему тому, чего мне не хватало в своей жизни. А когда у неё было свободное время, то даже пыталась научить меня играть на инструменте. Ничего особого, но всё же — я влюбился в неё до ушей. К тому же, усердно занимался. Старик вроде меня начал играть на инструменте…. Полагаю, ты слышала, да? Довольно неплохо, верно?

— Это ты… играл на скрипке?

Теперь всё встало на свои места. Не удивительно, что Рин не знала. Отец ни за что не рассказал бы нам о таких подробностях его отношений. Он играл лишь перед моей мамой.

— Но долго это не продлилось. Только она осознала, что у меня уже была семья, то исчезла из моей жизни. Она перестала петь в вечернем театре; сменила адреса… Было тяжело. Но я смирился. Пока я был жив, всё наладилось бы, считал я. Поэтому продолжал практиковать скрипку, чтобы удивить её при нашей следующей встрече… Я искренне верил, что это могло однажды случиться. Пока не узнал, что она умерла.

На его лице проступила гримаса. До этого его лицо не менялось ни на атом. Такая смена, казалось, делала его выражение чрезвычайно страдальческим. Но почему-то, ещё более страдальческими были мои эмоции, когда я поняла его чувства. Я знала лучше, чем кто-либо другой, какого это было потерять маму.

— …Я тут же пошёл на её похороны в тот день. Она была мертва, и для неё у меня не осталось никаких подходящих слов. Просто… Я был шокирован. Даже не представлял, что там окажешься ты.

Он остановился, чтобы взглянуть на моё лицо. Его лицо больше не было холодным и сдержанным. Оно было неясным, мутным, глаза бегали туда-сюда по моему телу.

— Цубоми… Ты — моя последняя надежда. Прошлая семья была для меня парой наручников, но ты иная. Я больше не хочу отпускать тебя… И с сегодняшнего дня я буду свободен от всего, кроме тебя. Мы сможем жить вместе. Я могу дать тебе всё, что ты хочешь. Чего бы это ни стоило…

Отец положил левую руку на моё плечо. Я взглянула на его лицо, и увиденное мною поразило меня. Он вообще не смотрел на меня. Я не видела в его глазах своего отражения. В них читалась лишь чёткая вера, что я была дочерью моей матери.

И его пустой, безбрежный взгляд подтверждал мои мысли.

Этого мужчину… было уже не спасти.

В тот момент нога сестры пролетела надо мной и пнула отца в бок. Кухонный нож с тяжёлым звоном упал на пол.

— Нгх!..

Он согнулся вдвое. Я не успела даже сообразить, но уже потянулась рукой. Сейчас или никогда. Он был у меня на глазах. Мне надо было забрать тот нож!..

Лишь моя пальцы была готовы ухватиться за рукоять ножа, острая боль отдалась в правой щеке. Изображение ножа, что валялся в нескольких сантиметрах от меня, поплыло и отдалилось. В следующее мгновение моё тело было отброшено к ногам комплекта брони.

— Цубоми!

Броня повалилась на пол с громоздким рокотом. Я еле могла расслышать крики моей сестры. Правая рука отца виднелась в моём помутнённом взгляде; должно быть, это она шлёпнула меня в последний момент. Медленно, он поднялся и начал идти к сестре, сверля её взглядом, в выражении его лица не сохранился и намёк на человечность.

Худший возможный исход промелькнул в голове. Мои голосовые связки завибрировали так, будто их вот-вот обожжёт огнём.

— Сто-о-о-о-о-ой!!!

Отец обернулся ко мне, но тут же вернул своё взгляд, полный ненависти, обратно к Рин.

— Ты-ы-ы… Ты играла в свои глупые игры в сестёр с Цубоми, чтобы обмануть её! Я должен был догадаться… Когда я сказал тебе привести её ко мне… Ты ведь скормила ей порцию лжи, не так ли?!

Когда она… «Порцию лжи»? О чём он говорит?

— Я сказала ей то, что требовалось, — ответила Рин, её голос громом разнёсся по всему подземелью. — Как её сестра. Эта девочка — не какая-то кукла, с которой ты можешь играться. Ты не можешь запирать её здесь. Ты даже не позволишь ей ногу высунуть из дома. Это сумасшествие!

Что-то щёлкнуло в отце после этих слов. Он медленно поднял нож, в нём отражалось мерцание свечи, и угрожающе взмахнул.

Воспоминания о том недолгом времени, что я провела с Рин, всплыли в моей голове. Когда мы впервые встретились, я честно посчитала её страшной. Она отчитывала меня за каждую мою ошибку, а её внимания не могло избежать ничего. Моя неспособность выразить свои чувства иногда раздражала меня.

…Так что же я нашла весёлого во времени, проведённого с ней? То, как она хвалила меня, когда у меня всё же получилось выразить эмоции? Или когда она гладила меня по голове и называла меня «милой»?

Всё это сыграло роль, но не думаю, что это была причина номер один. Теперь, выслушав отца, я знала её. Не важно, кем Рин была для меня кровно…

…Она принимала меня как свою первую и единственную сестру.

Я что-то почувствовала в своей руке. И прекрасно знала, что другой конец предмета погрузился в плоть. Отец взглянул на меня, на лице был изображён шок. Никакой холодности. Оно выглядело человеческим. Выражало настоящую человеческую эмоцию.

Когда его глаза закатились, а он сам упал, металлическая ручка вырвалась из моих рук. С ещё одним грохотом отец упал на пол, из него торчало копьё. Через пару мгновений он перестал двигаться. Шлем брони, ныне лежавший на полу, тихо наслаждался видом последней цели, куда попало его оружие.

Я обернулась. Сестра смотрела на меня, прикусив губу. Она была удивлена или расстроена? У меня не было слов, чтобы описать её выражение лица. Я не могла ни о чём думать, но мои дрожавшие губы всё же открылись.

— Думаю, теперь мы одни, мэм.

За этим последовало ещё одно выражение, которое было сложно описать. Не уверена, как объяснить, но оно было схоже с тем, которое она строила каждый раз, когда гладила меня по голове.

— Я же говорила тебе прекратить обращаться ко мне так формально… Цубоми.

От её слов из моих глаз выступили слёзы…

…Чтобы их тут же потряс звук гигантского взрыва, из-за которого даже дверь начала дребезжать. Он произошёл так внезапно, что я упала на пол.

Затем последовал ещё один. Целая серия взрывов, от которых пыль сыпалась с потолка с каждым толчком.

— Ч-что это?!.

Что-то ужасное происходило над нами. Я поднялась на ноги и плечом открыла дверь. Там была лестница, сверху которой находилось приоткрытое окно. Я предположила, что она вела к цокольному этажу особняка.

Надо было выяснить, что происходило. Я поставила ногу на первую ступеньку — раздался ещё один оглушительный взрыв, всё начало трястись.

— Нгх!..

Я инстинктивно остановилась и закрыла глаза. Я подумала, это было начало следующей серии взрывов, но последовала лишь тишина.

Я подождала пару секунд прежде, чем медленно и с опаской открыть глаза. Я не могла поверить своим глазам.

— Это… Этого не могло…

То окно было раздавлено, сломано наполовину сожжённой деревянной балкой. Из дыры ко мне проникали угли.

Я стояла, не зная, что делать, пока не услышала пронзительный голос сестры.

— Цубоми! Что там происходит? Что ты видишь?

Я обернулась, чтобы посмотреть на Рин. Она, должно быть, уже знала ответ. «Не могу поверить», — горько добавила она.

Что сказал там отец? «…И с сегодняшнего дня я буду свободен от всего, кроме тебя». И «Я тороплюсь». «От всего» означало и от всей этой усадьбы…

— Отец, вероятно, поджёг дом. Полагаю, он планировал забрать тебя и сбежать, пока костёр не поглотил всех нас.

Как всегда, сестра опережала меня. Понятия не имею, как далеко отец продумал свой план, но сомнений в его сумасшествии не было. Он правда хотел забрать меня отсюда? Или, может, с самого начала…

Я помотала головой, отбросив мысли. Мне надо было найти способ освободить сестру и выбраться отсюда. Точно. Оковы, оковы…

Сердце замерло. Я не могла придумать ни одного способа снять их. Я никак не могла дотянуться до них — без какой-либо опоры. И мы были посреди пожара. Даже если я смогла бы пробраться сквозь пламя, чтобы взять что-нибудь, окно блокировала огромная балка. Места еле хватало, чтобы протиснуть одного человека — но там точно ничего не пролезло бы, что могло послужить опорой.

И только подумать, я всё ещё не убедилась в вещи, которую считала очень важной.

Я ринулась обратно в комнату и полезла рыться в отцовских карманах. Один за другим, один за другим….

— Ключа нет!..

Полагаю, мне стоило ожидать это. Он планировал «освободиться от всего». И вот снова глубины его безумия одолели меня. Он с самого начала не собирался отпускать Рин. Ключ, вероятно, был где-то наверху, но мне не особо нравились шансы того, что я найду в пекле малюсенький ключ.

Что теперь? Что я могу сделать, когда осталось так мало времени?..

…Нет. Не сдавайся. Думай! Есть у меня ключ или нет, должен быть способ спасти сестру. Я знаю, он должен быть. Должно быть что-то. Торопись. Торопись и думай! Думай-думай-думай!..

— …Всё в порядке, Цубоми.

Уверена, я выглядела подавленно, когда повернулась на голос Рин. Что-то во мне всё ещё пыталось найти выход, хоть я знала, что ничего не могла сделать… и её лицо наконец разрушило это «что-то».

Увидев это, сестра робко улыбнулась мне. «Спасибо, что так старалась ради меня, — сказала она мягко. — У меня остались приятные воспоминания, благодаря тебе. А теперь беги. Ты всё ещё можешь спас-»

— …Нет.

Рин огорчилась, когда я перебила её. Возможно, с моим маленьким телом я смогла бы найти маршрут из дома и сбежать вовремя. Я знала это. Прекрасно знала.

Но сестра делала ошибку. Я… Я не хотела сбегать вместе с ней. Я лишь хотела, чтобы она была в безопасности.

— Д-даже если брошу тебя, я не смогу жить…

Кровь отца скапливалась у моих ног. Лужа крови, которую сделала я. Я убила собственного отца. Я испорчена. Даже если мы сбежали вместе, я никогда не смогла бы так сильно сблизиться с Рин. И мысль о том, чтобы идти по тёмному пути с кровью на руках всю оставшуюся жизнь, казалась мне… невообразимой.

— Нет. Это не твоя вина. Ты защищала меня, не так ли? Ты не можешь говорить, что не сможешь… А-ах!

Ещё взрыв, этот был сильнее остальных, прогремел по всему дому, остановив мою сестру. Мы приближались к временному лимиту.

Временной лимит, да?.. Может быть, назвать это «концом игры» будет более подходяще.

Я подбежала к сестре и изо всех сил обняла её. Мне больше не нужны были никакие слова, чтобы выразить мои эмоции. Я лишь как можно ближе поднесла своё лицо к её лицу.

Последующего взрыва было достаточно, чтобы заставить крепкие каменные стены рушиться и падать у нас на глазах. Слова сестры больше не достигали меня. Оглушительный скрип был намного громче, когда рушащийся горящий потолок разломил на осколки книжный шкаф. Жар сверху охватил весь воздух внизу, от чего стало даже тяжело дышать.

Вид, открывшийся сверху, напоминал клоаку Ада. Обгоревшая фурнитура начала лавиной падать сверху. Я непрерывно смотрела на люстру, сиявшую в ярких оранжевых цветах.

…И в самый последний момент передо мной появился огромная чёрная пасть, что забрала от нас пекло, окружившее нас со всех сторон. Это всё, что я помнила из моих стёртых воспоминаний.

Перевод был выполнен командой GaijinGumi

Перевод, редактура, пруфрид — JimOnQ

Группа вк — https://vk.com/gaijingumi

Том 7. Запись детей Сторона -No.1- (часть 2)

— К-как?..

С одним этим коротким словом Коноха упал на пол. Взглянув, я увидела, что тело папы, которое Коноха пытался обмотать, безвольно лежало — словно кукла, чьи нити были перерезаны.

Это было так странно. Сила Мари должна была действовать намного дольше. Что могло произойти?..

— У… Убирайтесь отсюда!..

Только голос прокричал эти слова, густая чёрная тень выпрыгнула из тела Конохи. Она окутала его, моментально поглотив в себе.

Мари завопила.

Я уже видела это.

Когда мы были дома у Мари день назад… Когда Коноху ранили. Тогда появилась такая же тень. Но сейчас-то он не был ранен. Почему это снова случилось?

В воздухе начала витать атмосфера волнения. Тело Конохи — ныне масса черноты — изворачивалась и кривилась на полу, трансформируясь.

— Эй! — закричал Синтаро. — Коноха! Ты слышишь меня?! Дерьмо!.. Что происходит?!

Он попытался подойти ближе, но вдруг раздался искажённый и болезненный голос:

— Н-нет… Нет. Бе… ги... те!..

Я вздрогнула. Это не мог быть голос Конохи. Но предупреждение не остановило Синтаро.

— Держись! Я сейчас помогу тебе выбраться!..

Он вытянул руку в тень… и та исчезла, будто испарилась в воздухе.

На месте тени появился человек. На его лице сияла дьявольская улыбка, а с головы свисали нефтяно-черные волосы. Лицо точь-в-точь было Конохи, но это был не наш друг.

И мужчина заговорил голосом Конохи:

— …Игра окончена, сопляки.

Анти-Коноха открыл свои глаза. Его взгляд был таким зловещим, что я закричала:

— Синтаро!!! Живо убегай!!!

Но уже в тот момент я знала — слишком поздно.

Мужчина на невероятной скорости поднёс руку к горлу Синтаро и схватил того за глотку… а затем вырвал её.

Тело Синтаро накренилось назад и упало на пол, опрокинув за собой ещё несколько мониторов. Тёкшая кровь издавала пугающее бульканье, образовывая огромные лужи крови вокруг бездыханного тела нашего друга.

— Ах… а-а-а….

У меня пропал дар речи. Я смогла выудить из себя жалобный стон. Другие громко кричали.

Нет. Я должна была придумать что-то. Нам надо было сбежать от этого существа, либо же все мы…

Чёрный как тень мужчина поднял пистолет с пола, признательно посмотрел на него и направил на меня.

Тело перестало слушаться команд, исходящих из мозга. Голову заполнила бескрайняя пустота.

Последние слова, достигшие моих барабанных перепонок были слова, которые я не хотела никогда слышать из этих уст:

— …До встречи, лидер.

Перевод был выполнен командой GaijinGumi

Перевод, редактура, пруфрид — JimOnQ

Группа вк — https://vk.com/gaijingumi

Том 7. Слово, что никогда не будет потеряно (часть 6)

Я достаточно слышала, как людей отправляли в ад, если они совершали в жизни плохие поступки. Многие знали это. Даже не помню, где впервые услышала об этом.

Но при попытке представить, как выглядит «ад», я могла лишь вообразить выдуманные изображения старых японских художников.

Как ни крути, никто ни разу не заснял его. А в наше время, если ты хотел получить фото практически любого места в мире, тебе предоставлялся целый список различных ракурсов на выбор. А если такового не было, скорее всего это значило, место не стоило даже траты пары секунд, чтобы остановиться и сфотографировать его.

Но для меня это было странно. Странна была идея, что место, куда отправлялись все «плохие люди» — за столько лет его посетили миллионы людей, я уверена, — было изображено лишь в форме классического искусства. Почему так?

Ответ был прост: потому что это суеверие. О месте, куда могли попасть лишь мёртвые, ни один живой человек не мог узнать подробностей.

Ад был лишь сказкой, выдуманной кем-то, чтобы заставить плохих людей стать хорошими. Даже ребёнком я понимала это.

Так я считала… но, видимо, истина оказалась намного страннее, чем выдумка.

В августе огонь поглотил моё тело, и я умерла.

Я не смогла подтвердить это наверняка, но была уверена в своих словах. Меня окружили столпы пламени, горло разрывалось от боли, пока воздух обжигал его, а взгляд помутнел. Если я не умерла тогда, это было бы, чёрт возьми, невероятно.

И после смерти я поняла пару вещей. Во-первых, я всё ещё была способна мыслить. И это стало сюрпризом, сказать честно. Время от времени у меня промелькали мысли: каково это умирать? По большей части, меня удовлетворял ответ, что это было схоже со сном — ты просто больше ничего не чувствуешь.

Но если я всё ещё мыслила, то, значит, использовала свой мозг. Очевидно предположить, что пламя поджарило бы его до корочки вместе с остальным телом. Однако, раз я всё ещё была в сознании и думала, значило ли это, что существовало нечто вроде души? Возможно. Я не была уверена.

И ещё вот что:

Я не знала, был это ад или нет, но оказалось, «загробная жизнь» всё же существовала. Думаю. Не было никакого способа как-то подтвердить, что я оказалась в загробной жизни, поэтому это продолжало на данный момент оставаться лишь теорией. Просто я умерла, а теперь отсиживалась здесь, поэтому было разумным полагать — это именно то место.

Да, этим я и занималась. Просто сидела посреди места, называемого посмертной жизнью.

Я говорю «посреди» чисто как фигуру речи. В реальности, меня окружала тьма со всех сторон, поэтому я не могла сказать, где находилась. Здесь точно не было никаких указателей. Конечно же, я также не знала, чего ждать дальше.

Хотя бы, было предельно ясно, что это точно не был «рай». Никаких идеалистических садов или милых крохотных херувимов. Если говорить о первом впечатлении, место очень напоминало «ад». К тому же… Думаю, я знала, за что оказалась здесь. Я ведь убила отца собственными руками. Не удивительно, что попала в ад.

Всё же я не смогла в итоге спасти Рин. Кто знает, что она видела там помимо горящего поместья? Вроде, я слышала какие-то её слова, но последние воспоминания были размытыми — а теперь я точно не могла спросить её. Было слишком поздно для всего.

В такой тьме мой ум, казался на редкость острым. Поэтому я посчитала, что в ближайшее время точно не исчезну. Заставлять меня сидеть в подобном месте вечность… Да уж, Бог мог вытворять грязные трюки время от времени. «Ад» полностью заслуживал своё имя. Возможно, я бы зарыдала, если могла, но в данный момент не могла пролить ни единой слезинки. Я просто сидела, пока время текло в темноте.

А-ах, вот, должно быть, что такое одиночество. Я думала, моя жизнь в поместье уже была достаточно одинокая, но в сравнении с этим, там я была, можно сказать, благословлена. Мне было так одиноко, что мне захотелось поговорить.

— …Здесь кто-нибудь есть?

Не могло здесь никого быть. Я знала это. Я использовала слова, чтобы лишь сильнее ранить себя. Ответа не последовало, никто не материализовался, чтобы погладить меня по плечу.

Стоп, а это что: блеклый свет вдали, что до моих слов не был виден? Сердце ёкнуло от такого резкого поворота событий. Мерцающий свет был малюсеньким, он парил во тьме, но в тот момент для меня не было ничего более ценного, чем он.

Я встала и рванула за ним. Я понимала, что это могло быть ещё одно наказание — фантомный огонёк, который я никогда не смогла бы достичь, как долго я ни шла. Но мои ноги не останавливались. Я просто хотела уцепиться за что-нибудь.

Через какое-то время свет начал разрастаться, постепенно открывая свою истинную сущность. Я могла видеть его фигуру, его размер — и когда я почти добралась до него, то остановилась. Почти всю дорогу я бежала, но даже не запыхалась. Значит, я на самом деле мертва. Находилась в загробной жизни. Должна была. Я была уверена, что права…

— …Но что здесь делает дом?

Передо мной стоял аккуратный маленький домик в западном стиле, который совсем не подходил этому чёрному миру. Я ещё раз осмотрелась, но не увидела ничего поблизости — никакого другого физического предмета. Посреди пустотной тьмы стоял одинокий сказочный домик.

…Он мог бы стать отличным отдалённым рестораном.

Нет. Это просто глупости. Если только ещё и другие мертвецы не гуляли в округе — иначе владельцу пришлось бы очень намучаться с созданием клиентской базы. Ох, но стойте — это ведь не невозможно, да? Я многое узнала лишь после смерти. Вещи, что казались мне раньше данностью, теперь таковыми не казались.

Может быть, ад вовсе не такой, каким я его представляла. Может, внутри меня ждёт Мрачный Жнец, и он угостит меня тёплым супом? Всё равно идти мне было больше некуда. Терять нечего.

Поэтому я направилась к деревянной двери на фасаде дома и постучалась.

…Никто не ответил.

Я уже думала самой открыть её, но даже после смерти мне не хотелось вести себя некультурно. И когда я захотела постучаться второй раз, дверь беззвучно отворилась.

Меня встретила юная девушка, одетая в то, что я назвала бы довольно эксцентричным. «…Это какая-то шутка?» — были её первые слова.

Она была низкого роста, её вьющиеся чёрные волосы были завязаны в большой хвост красной лентой. Было сложно сказать из-за чернильной тьмы снаружи, но её волосы были очень странными — они практически извивались под лентой.

Моё присутствие, должно быть, удивило её. Она оценочно смотрела на меня, пока её глаза распахивались всё шире и шире. Полагаю, к ней не часто заходили гости. Мысль про ресторан отметается.

— Э-эм… Где я?

Я смогла выдавить из себя только эти слова прежде, чем девушка захлопнула дверь перед моим лицом. Я ожидала в какой-то степени подобное, но любого слегка ранит, когда ему так грубо отказывают. Она могла хотя бы послушать, что я скажу.

Дверь оставалась в таком положении несколько мгновений, пока вновь не открылась. Не полностью — буквально на пару сантиметров, чтобы девушка смогла смотреть на меня через щель. Её точно одолевали некие сомнения.

— …Что ты?

Что я? Странная формулировка. Я решила быть вежливой и ответила.

— Я… Цубоми. А ты?

Я ещё раз напугала её. Глаза распахнулись, так и говоря этой реакцией: «Вау, она в самом деле ответила мне». Вопрос об её имени, возможно, взволновал её по какой-то причине. «П-почему, — старалась она защититься, — я должна говорить?»

Мне показалось грубым так отвечать на вопрос. Немного поразмыслив, я решила заговорить немного более грубым тоном.

— Это ты спросила меня первая. Почему бы тебе тоже не представиться?

Её таращившиеся глаза округлились. Она не ожидала такого давления.

— А… Адзами.

— Адзами?.. Адзами что?

— А? Ничего. Просто Адзами.

Рада, что мы сразу избежали формальностей в обращениях. Что ж, я и не против. Значит, не было причин быть с ней вежливой. Хотя, я не сочла бы её грубым человеком с первого взгляда. Может, она расскажет мне, где я нахожусь, когда нормально поговорим.

— Так ты живёшь здесь? Я хотела бы спросить у тебя пару вопросов.

— И я тоже, девушка, — Адзами кротко ответила, отказываясь открывать дверь шире. — Почему ты здесь? Чего ты хочешь?

От такого отношения я начала чувствовать себя каким-то волком из сказок. Так мы никуда не придём. Но я всё ещё чувствовала обязанность ответить на её вопросы. Если я продолжу вызывать у неё подозрения, она может закрыть дверь, и я точно потеряюсь.

— Э-эм… На самом деле, ничего. Я просто проснулась и оказалась здесь. Понятия не имею, как попала сюда… Возможно, потому что я умерла.

Такой ответ сойдёт? Надеюсь. Больше ей сказать мне было нечего. Кроме того, эта девочка наверняка знала намного больше, чем я. Но во мне всё ещё таилось чувство, что мы не найдём общий язык.

И тем не менее, что-то в моих словах заставило Адзами поднять брови в удивлении.

— Умерла?.. Тебя… Тебя проглотили, когда ты умерла?!

— Проглотили?.. Ох.

Если так подумать, я начинаю припоминать, что в последний момент увидела тот огромный рот. Не знаю, то ли это, но, вероятно, об этом она говорила.

— Да, э-э… Думаю, я видела что-то такое.

— Правда?! Расскажи мне больше! Каждую деталь!!!

Теперь я заполучила её внимание. Но дверь она всё равно не открыла.

— Ладно, — сказала я слегка раздражённо. — Но не могла бы ты впустить меня сначала? Тогда расскажу обо всём.

Адзами, ёрзавшая до этого момента туда-сюда, остановилась. Ей не особо нравилось такое предложение.

— Ты же не собираешься делать ничего смешного? — спросила она спустя пару секунд.

Что значит «ничего смешного»? Она что, думала, я запихаю её в печь или проглочу?

— Нет, вовсе нет. Почему ты так боишься меня?

После этого дверь открылась. Должно быть, я убедила её. «…Заходи», — сказала она, развернувшись и уйдя глубже в дом.

Я проследовала за ней и обнаружила, что дом ещё больше напоминал мир фантазий, чем увиденное мною снаружи. От пола до потолка вдоль стен рядами выстраивались книжные шкафы, забитые до отказа старыми книгами. Дом был декорирован наподобие особняка, который я называла «своим домом», хотя здесь не было безвкусицы, от которой крутило живот.

Это лишь добавляло милый уют. Если говорить о моём отношении, могу лишь сказать, что этот дом стократно был приятнее, чем мой старый.

Пройдя с Адзами в комнату, она ещё более подозрительно осмотрела меня.

— Ты… Ты не найдёшь здесь ничего ценного.

Она думала, что я собиралась обыскать дом на наличие каких-нибудь украшений? Вот же паранойя.

— Я не собиралась, клянусь…

— Хмф, — фыркнула Адзами, указав мне на маленькое кресло у окна. — Садись.

Я послушалась. Рядом стоял такой же маленький столик, длина которого была ровно достаточной, чтобы на него можно было уместить локти. Идеальная мебель, чтобы попить за ней чай или почитать.

Адзами уселась напротив и дотошно изучила моё лицо. Судя по её языку тела, я была первым её гостем за последние несколько лет. Я лишь знала, что она моментально начала нашу беседу с «Это какая-то шутка?», поэтому можно предположить, я могла стать первым её гостем за всё время.

Но чем больше я думала об этом доме — при всей его опрятной внутренней обстановке — тем больше он казался загадочно пугающим. Рядом не было ни города, ничего другого, но у Адзами были здесь книги, стол, несколько кресел… Где она взяла всё это?

У меня была тонна вопросов и не только об этом мире. Адзами не хотела начинать говорить первой, поэтому инициативу взяла я.

— Так… Где я? Полагаю, ты живёшь здесь одна, но знаешь что-нибудь?

Её лицо тут же стало серьёзным.

— Знаю ли? Конечно, знаю. Я ведь создала его.

…Я правильно расслышала её?

— Э-эм… Имеешь в виду, этот дом?

Адзами лишь сильнее взъелась.

— Дом построил мой муж. А вот этот мир — моих рук дело.

Я могла чётко заявить, что мы были не на одной волне. Адзами создала этот мир тьмы? Как эта хрупкая девушка могла сделать что-то настолько богоподобное? В это было сложно поверить. Какое-то время я лишь пусто пялилась на неё.

— Не веришь мне? — явно раздражённо сказала она и отвела глаза.

Я не могла продолжать обижать её. Но и принять за чистую монету эти слова не могла. Поэтому решила сказать прямо:

— Не то чтобы… Просто обычный человек не может создать целый мир…

— Обычный человек?.. — Адзами так удивилась, что открыла рот. Она реагировала на самые неожиданные мои слова. — Девушка, ты думаешь, я — человек?

— А? Ну-у, да, я думала ты — обычная девочка.

И тогда я заметила. Её красные глаза и извивавшиеся волосы за ними. Еле видимая чешуя на её щеках. Сперва я посчитала это каким-то необычным макияжем, но теперь это вовсе не выглядело как макияж. Чем больше я смотрела на Адзами, тем больше удостоверялась в этом.

— Ты… не человек? — Спросила я.

— Какое же ты странное создание, — грубо пробормотала она.

Честно, я думаю из нас двоих странная — это ты, но-о-о…

Её слова, что она не была человеком, невероятны. Не то чтобы её вид был совсем уж необъяснимым. В Голливуде наносили все возможный макияж, создавая из людей ужасных монстров. Такое объяснение казалось мне намного более реалистичным. Но мы снова возвращаемся к существованию самой «реальности». Я была мертва. Что я говорю, само по себе нереалистично.

Значит, если Адзами не была человеком, то у меня и не было никаких доказательств, что она не создала этот мир. Я подходила к вопросу с совершенно неверного угла. Реальность никак не связана с тем миром, где я находилась сейчас.

Если я собиралась продолжить диалог с ней, то первым делом мне надо взять все свои предрассудки насчёт «реальности» и выбросить их в окно.

— …Хорошо. Прости. Я немного не доверяла тебе.

— Ох, всё нормально, — ответила она, смотря на меня как на какую-то редкую и ценную ёлочную игрушку.

Последовала пауза. Я попыталась ещё раз.

— Насчёт этого места… Изначально я думала, что это ад или… что-то такое.

— Ад? А, ты о том глупом суеверии, которое вы, люди, создали сами для себя? Как что-то подобное вообще может существовать?

— Может, и не существует, но это место очень на него похоже для меня. Как ты вообще создала его, Адзами?

Из окна не было видно ничего, кроме бескрайней тьмы. Сомневаюсь, что она схватила огромную кисточку и измазала всё чёрным цветом. Выяснение того, как создать огромные новые пространства, уже выходило за рамки реальности. Во мне начал пробуждаться искренний интерес к существу передо мной.

— Я не такая как вы, люди, — сказала она отвлечённо, её лицо вернуло свой свирепый взгляд. — Я могу сделать практически всё, что угодно. С моими способностями создание мира было детской забавой.

Детская забава — создать мир? Я и правда оказалась в мире богов. Может, Адзами была кем-то таким? Что-то во мне хотело увидеть это лично. И продолжила:

— Так просто? А прямо сейчас сможешь создать один такой?

Её плечи опустились от вопроса.

— Нет… Теперь нет.

— …Тогда что ты можешь?

— Я… Не очень много. — Она опустила глаза вниз, уверенность, излучавшаяся из неё несколько секунд назад, исчезла. Мне стало казаться, будто она шутила надо мной. — Я оставила большую часть моих способностей в своём теле, когда оказалась здесь. В данный момент разговаривать с тобой — предел моих возможностей.

Она была почти готова заплакать. Так является ли она настолько потрясающей богиней или нет? Мне сложно было провести связь.

— Ох…

— Ты ведь не веришь мне? Что ж, ну и ладно. Только я верну себе способности, обещаю, ты станешь первой, на ком я использую их! — Адзами точно оскорбилась.

Нет, э-эм… не надо, спасибо. Хотя, думаю, у меня нет причин сомневаться в её словах. Обман никак не помог бы ей, да и моя удача не стала бы ещё хуже, в любом случае. Впоследствии я просто решила считать, что она была искренней со мной.

— Но… способности? В каком плане «оставила в своём теле»? Твоё тело прямо здесь, Адзами.

Она вздохнула.

— Может, тебе так кажется, но моего тела здесь нет. Я использую способность, которую называю «пробуждающие глаза» — она позволяет передвигаться лишь моему сознанию.

«Пробуждающие глаза»? Довольно причудливое название. Но не на такое объяснение я рассчитывала. Что она хотела сказать под «лишь моему сознанию»? Я подняла на неё бровь.

— Думаю, можно описать это моей «душой», — добавила она. — Это всё, что осталось от меня.

Ах, так намного понятнее. Но… Подождите секунду. Это значит?..

— Так ты… ты что-то вроде призрака?..

— А ты как будто нет, — последовал раздражённый ответ.

И то верно. Меня бесило, что я вообще не чувствовала себя мёртвой.

Адзами взглянула в окно. «Очень давно, — сказала она, будто жалуясь, — меня обмануло злое существо. У меня забрали моё тело, мою семью… Всё. Я смогла спастись, но потеряла все способности, теперь я беспомощна».

История звучала всё более жалко с каждым новым витком деталей. Это значит, она всё это время была здесь одна? Я пробыла здесь совсем немного, но этого хватило, чтобы заработать себе домашнюю лихорадку. А она…

— …А ты не можешь вернуть своё тело? Там, ворваться в убежище того злого существа?..

Адзами задумчиво ухмыльнулась.

— Даже если моя душа вернулась в тело, я всё равно не смогла бы на многое. Я потеряла свою способность «собирающих глаз», которая давала мне контроль над всеми остальными способностями.

— Потеряла? В смысле, уронила где-то?

— Нет. Оно не так работает. Я отдала её моей внучке… Чтобы она смогла выжить, — она заговорила усталым тоном, а глаза сузились. — Сейчас она во внешнем мире. Надеюсь, у неё всё хорошо. Хотя бы, чтобы ей не было одиноко.

К багрово-красным глазам Адзами начали подступать слёзы. Я прекрасно знала, каково это было, оказаться разлучённой со своей семьёй. Её это, должно быть, очень сильно ранило, она так и не смогла увидеть свою внуч—

…Что?

— А-Адзами, ты — бабушка?!

— М-м? что? Что в этом такого странного?

Странного? Адзами в крайнем — крайнем — случае выглядела на двадцать лет. Это не тот возраст, чтобы называть её «бабушкой». Весь этот разговор о создании миров и существовании в форме духов был таким захватывающим, что мне всё больше хотелось верить в это — но бабушка? С такой внешностью?

…Угх. Так не бывает. Моё воображение играется со мной. Теперь мне хочется снова вернуться в неверие происходящего!

— Я же говорила тебе! — Адзами внезапно рассмеялась. — Я не человек! Я не старею как вы, и мой внешний облик никогда не меняется, — она остановилась, чтобы вытереть слезинку с уголка глаза. — Никогда не думала, что наступит день, когда я поговорю с человеком, настолько же интересным как он. Ты такая забавная.

Думаю, она не иронично говорила об этом, но мне было очень стыдно от того, что кто-то смеялся надо мной до слёз. Прямо чувствовала, как щёки краснели. Пора сменить тему.

— К-кстати! Адзами, о чём ты хотела спросить меня? Ты вела себя так, будто моё появление стало для тебя большим сюрпризом…

Сначала она проигнорировала мои слова, но потом до неё дошло.

— Ах, точно! Ты сказала, что тебя проглотили в момент смерти прежде, чем ты оказалась здесь. Это точно было так?

— Э-эм… Да, думаю, — я сказала так только, чтобы она открыла дверь, но она была права. Опаляющие языки пламени, огромный открывающийся рот… Всё остальное было расплывчатым в момент смерти, но по какой-то причине именно это изображение застряло в голове.

— Ты… Ты была одна в тот момент? С тобой же никого не было, так ведь?..

— Э-эм… Со мной была сестра.

Адзами побледнела.

— Ч-что? Это плохо?

— В данный момент я не могу посылать никакие команды Кагеро Дейзу… Так называется мир, в котором мы находимся. У меня были подозрения на этот счёт, но я не думала, что такое реально произойдёт…

Кагеро… Дейз? Так Адзами назвала его? Не знаю, что это значит, но… мне нравится звучание. Однако если она не могла «посылать никакие команды» ему, то, значит, и контролировать его не могла?

Она сказала, что большая часть её способностей остались в её теле; может, тут есть некая связь. Но как всё это связано с тем, что меня засосало в этот мир?

— Что ты имеешь в виду? — спросила я.

— Когда у меня ещё была власть над этим миром, — Адзами ответила с какой-то неохотой, — на мою дочь и внучку во внешнем мире напали люди. Они обе были в ужасном состоянии… Я не могла видеть это, поэтому приказала своему миру: «Принести сюда двух людей на краю смерти». Но когда они оказались здесь, то уже были мертвы, поэтому мне пришлось подарить им запасные жизни. — Запасные жизни?..

Что-то вроде «душ», о которых Адзами сказала раньше? Я ждала продолжение истории, когда она высунула перед собой обе руки.

— Изначально я владела более, чем десятью способностями. Так вышло, что они могли быть использованные в форме запасных жизней для людей, но оказалось, что различные силы были более или менее совместимы для определённых людей. К сожалению, и дочери, и внучке подходила лишь одна способность — мои «комбинирующие глаза». Сила, которой я управляла самим Кагеро Дейзом.

Её голос начал дрожать.

— Я не знала, в кого мне следовало вдохнуть «жизнь». Но дочь остановила меня и сказала… Она хотела, чтобы её ребёнок жил. Что ей не нужно было это. Поэтому…

Больше Адзами продолжать не могла. Она начала рыдать.

…Это было так жестоко. Если только одна «жизнь» могла быть выбрана для двоих, и её нельзя было разделить, это значило, что требовалось выбрать, кому быть возрождённым, а кому быть приговорённым на смерть. И её дочь потратила свой единственный шанс на спасение ради собственного ребёнка — внучки Адзами.

— …С того момента, — продолжила Адзами, всхлипывая, — я больше не могла контролировать свои способности, не говоря уже о Кагеро Дейзе. У меня ещё остались эти «пробуждающие глаза», но я не знаю, когда и эта способность исчезнет…

Адзами посмотрела на свои ладони, лицо одолевало беспокойство. Способности, что заменяли жизни, истинная натура этого мира… Это был всё настолько за гранью здравого смысла, но её история так хорошо складывалась, что было даже странно. Не похоже, что она лгала. Но кое-что ещё было мне не ясно.

— Хорошо. Это я поняла… но, Адзами, тогда почему меня засосало в этот мир?

Всем своим видом она показывала горечь.

— Ты не понимаешь? — всхлипнула она. — Я приказала Кагеро Дейзу «приносить двух людей на краю смерти». Но не сказала остановиться!

Пару секунд до меня всё не доходило.

Получается, Адзами потеряла возможность отдавать приказы, а последним стал «приносить двух людей на краю смерти». Разум начал строить теорию, что мне совсем не нравилась.

— Постой… Хочешь сказать…

Адзами тихо кивнула.

— Кагеро Дейз засасывает «двух людей на краю смерти» раз за разом. Перемещает их сюда, в мир без времени, и оставляет их здесь бесцельно бродить без шанса умереть. Прямо как произошло с тобой.

Её кроваво-красные глаза, наполненные грустью, повернулись ко мне. Мне казалось, сердце остановится. А при обычных обстоятельствах так и случилось бы. Вот насколько я была запутана. Но моё сердце не билось — вообще не работало. Я умерла ещё тогда.

Я знала, что Адзами не врала. Если она хотела бы припугнуть меня, то могла бы рассказать истории и пострашнее… а если это была ложь, в её глазах не было бы столько печали.

Кагеро Дейз… Мир без времени.

Если было сказано, чтобы он забирал двух людей сразу, значит, сестра тоже где-то здесь. Сидит где-то в темноте, прямо как я до встречи с Адзами…

Если «смерть» означает перестать чувствовать абсолютно всё… то это и правда был ад, не так ли? Мы будем вечно заперты здесь, никогда не умрём, никогда не исчезнем. Но было странно то, что я не чувствовала страха. Лишь казавшуюся бескрайней грусть, которая наполнила всё моё сердце.

— …П-почему ты можешь использовать её?! — внезапно крикнула мне Адзами. Её багровые глаза снова распахнулись, прямо как когда мы только встретились. Мне было непонятно, что я «использовала». Я, вроде как, ничего особенного не делала: просто сидела за столом, задумавшись.

— А? Что ты имеешь в виду под «её»?..

Адзами, полностью игнорируя меня, вскочила со стула и без предупреждения вытянула руку к моей груди.

— Воу! — прокричала я в ответ, встав и увернувшись. — Что ты делаешь? Я что-то сделала не так?..

Поведение Адзами оставило меня без слов. Я стояла у противоположного края окна перед креслом. А она, в этом время, пыталась ухватиться за воздух над креслом, в котором я сидела ранее, словно кошка, развлекавшаяся с игрушкой. Она продолжала повторять: «Эй… Эй!..» будто какую-то мантру.

…Просто отлично. Я сломала Адзами. Все переживания насчёт внучки, должно быть, свели её с ума. Но я не могла винить её; её история была печальной, слишком ясно это было видно в ней во время пересказа. Сам факт разговора заставил что-то в её голове щёлкнуть.

Из-за этого я чувствовала себя настолько ужасно, что решила погладить Адзами, которая продолжала кричать «Эй!», по голове, чтобы успокоить.

— А-а-а-а!!!

Она подпрыгнула на месте и упала, прихватив за собой стол. Я попятилась назад, удивлённая таким ещё более чудным поведением. У меня не было никаких мыслей, касательно того, почему она вела себя так. Она потирала своё только ушибленное бедро, когда яростно взглянула на меня — я прямо могла услышать звуковой эффект «бзинг».

— З-зачем так пугать меня? О чём ты думаешь, дура?!

— Дура? — я отпрянула назад, обиженная такими внезапными словами. — Я просто волновалась за тебя! Почему ты игнорировала меня?!

— Н-н-нгх… — простонала она после мой вербальной нападки. Думала, она решится ответить; но подобная реакция стала в каком-то плане разочарованием. Её можно было назвать слабаком.

Адзами, всё ещё сидевшая на полу, указала на меня.

— Эт-это ты испарилась в воздухе — сказала она более мягко в этот раз. — Не ожидай, что я смогу услышать тебя, когда так исчезаешь.

— Исчезаю? О чём ты говоришь?

Она вяло согнула палец, а на лице промелькнуло замешательство.

— Ты же использовала на мне «скрывающие», нет? Как ты хочешь, чтобы я увидела тебя в таком случае?

…Это пустая трата времени. О чём она вообще? Меня начало раздражать это. Пока я думала об этом, Адзами ещё раз ахнула.

— П-подожди, ты бессознательно сделала это?..

— Говорю, — закричала я, — я понятия не имею, о чём ты говоришь! Ты можешь объяснить?!

Адзами дрогнула в ответ, свернувшись калачиком.

— Э-эм, прости, — сказала я, не ожидая, что мои слова так сильно повлияют на неё, и она кивнула. Учитывая её положение бабушки, вела она себя очень по-детски.

Встав на ноги, она положила свою правую руку мне на бок.

— Ты только что использовала способность, известную как «скрывающие глаза». Когда используешь её, то можешь сделать себя и практически всё остальное рядом с тобой невидимым для остальных людей.

— Ох?.. Подожди, я использовала её? Когда?!

— Только что. Просто бессознательно… Так делала я раньше, — сказала она, поднеся руку ко лбу и вздохнув.

Я использовала «силу»? О чём она говорит? Я просто сидела и размышляла. Я не говорила никаких волшебных слов и не махала руками.

Должно быть, в глазах Адзами я выглядела очень недоверчивой, поэтому она сказала: «Подожди секунду», — и повернулась к маленькому столику, установленному между шкафов. Обшарив шкафчики, она вернулась с маленьким карманным зеркальцем. «Вот, — броско сказала она, показывая им на меня. — Сделай это снова».

— А? Я же сказала, не использовала я никакую силу…

Но она продолжала держать зеркало передо мной, надув губы. В отражении я видела лишь своё раздражённое лицо. У меня не было никаких мыслей, как мне «сделать» что-то, да и могла ли я вообще? Я уже думала снова начать протестовать, но её безмолвное давление было сильнее. Я сдалась.

Закрыв глаза, я попыталась сконцентрироваться на какой-нибудь размытой идее. Прямо как прежде, ничего особого в голову не пришло. Лишь облик сестры, девочки, что была поглощена вместе со мной.

…Почему я думала об этом? Я начала снова всё вспоминать. Но мысли о сестре лишь печалили меня.

— …Адзами, ничего не происходит. Думаю, ты ошиблась…

Я открыла глаза и увидела лыбящуюся Адзами, будто говоря: «Вот видишь?» И только её. Изображение раздражённой Цубоми Кидо в зеркале исчезло — в нём виднелись лишь книжные шкафы за моей спиной.

— Что за?!.

— Как я сказала, ты можешь использовать её! — произнесла она, опустив зеркало и легонько шлёпнув им меня по голове. На удивление, больно вообще не было.

— Воу… А-Адзами, как мне вернуться в норму?!

Не успела я закончить, сердитая Адзами снова показала мне зеркало. В нём виднелось моё обеспокоенное лицо.

— Вот так работают «скрывающие глаза». Знаешь, не надо ко мне относиться с таким недоверием.

Я была поражена данным открытием, когда Адзами пошла обратно, чтобы поднять опрокинутый стол. Я только что была невидимой. Абсолютно. Это удивило даже Адзами — та её выходка, должно быть, была попыткой найти меня. И как она игнорировала меня…

— Подожди, так ты и слышать меня не можешь?

— О чём это ты? — сказала она вопросительно, пока её взгляд был прикован к столу. — Конечно, нет. Ты могла закричать во всё горло, а я бы ничегошеньки не услышала… пока бы ты ко мне не притронулась.

Я нервозно сглотнула. Эти «скрывающие глаза»… Подобная сила в самом деле существует. Адзами говорила правду. И, получается, правдой было то, что она создала этот мир, хоть мне и было сложно поверить в это сперва…

Я потрясённо стояла, а Адзами села в кресло и вздохнула.

— Кстати, Цубоми, где ты получила эту способность? Потому что я не встречала никого подобного, когда была во внешнем мире.

— Нет, я… — я потрясла головой в стороны. — Я настолько же удивлена, как и ты. Даже не догадывалась, что могла делать подобное.

— О-о-огх, — озадаченно простонала она. Это точно не тот ответ, который она ожидала услышать. Факт таинственности, полагаю, бесил её.

…Стоп, Адзами была в моём мире? Она рассказывала, что переместила сюда дочь, поэтому я предположила, что они все вместе жили здесь… Тогда для чего она оказалась здесь? Это оставалось для меня загадкой.

Она томно сидела какое-то время, а затем вдруг подняла голову и посмотрела на меня.

— Ч-что?..

— Нет, я… Я думаю, что поняла, — сказала она, несколько раз убедительно кивнув себе, будто объясняя. Я пододвинулась ближе, показывая заинтересованность, чтобы она продолжила.

— Как я сказала, — начала она, внимательно подбирая слова, — Кагеро Дейз проглотил тебя, потому что ты соблюла нужные условия, которые я задала. Ты почти умерла в тот момент, верно?

— Да, это верно… вроде как.

— Однако это странно. Когда я переместила свою семью сюда, они не могли даже ходить и говорить, как мы с тобой.

И правда. Она недавно описывала ту сцену «ужасной», поэтому я слегка удивилась — почему я была в идеальном состоянии?

— Я тут подумала, — продолжила она. — Может, ты в каком-то роде уникально совместима со способностью «скрывающих глаз». Иначе ты не смогла бы пользоваться ей.

— Совместима?.. — пусто спросила я.

— Не уверена, как это случилась, но простыми словами, эта сила служит тебе «запасной» жизнью… Ты должна быть благодарна за это, — пояснила она, опустив лицо вниз, чтобы я не смогла увидеть её выражение. С её губ проскакивала грусть.

Я обдумала её слова, и их смысл дошёл до меня. Внучка Адзами получила силу, что давала ей вторую жизнь… а потом она выбралась из этого мира. Что означало — вероятно — со мной скоро произойдёт то же самое.

Внезапно что-то в груди сжалось с невероятной силой. Я хотела вытащить это, но не могла достать. Неописуемое чувство вины, которое я никогда не смогла бы забыть.

Адзами покосилась на меня, увидев мой измученный вид. Моя реакция озадачила её, однозначно. Однажды умереть, а после получить право ожить — большинство людей бы прыгали от радости на такое предложение. Даже в этом мире наверняка было много людей, что готовы были променять всё на ещё одну попытку пожить. Уверена, Рин одна из них. Она не заслужила умереть в том пожаре. Она бы осчастливила стольких людей, если осталась в живых.

…Так почему я была выбрана «совместимой»?

— Ч-что-то не так? — настороженно спросила Адзами. — Это связано с тем, что ты выберешься отсюда—

— Я не хочу уходить, — прошептала я, перебивая её. — Как ты там сказала? «Скрывающие глаза»?.. Мне не нужны они. Отдай их кому-нибудь другому. Я всё равно не хочу быть воскрешённой.

Обеспокоенная Адзами подскочила.

— Ты понимаешь, что говоришь? Ты ещё такая молодая, как минимум для меня. Кроме того… У тебя ведь тоже есть семья, не так ли?

Что-то выдавало в ней человека намного больше, чем в людях, которых я знала в своём мире. Она могла создавать миры и выполнять нечеловеческие задачи, но во мне стояло чёткое ощущение, что мы были похожи. Это было странно… но она была хорошей личностью. И могу с уверенностью сказать, она смотрела на меня и представляла свою дочь и внучку.

Я знала, что могла не говорить следующие слова. Я ужасна.

— Нет, у меня нет семьи. Вообще. Я убила собственного отца прежде, чем попасть сюда.

Я услышала, как Адзами издала слабый, мягкий звук, который тем не менее звучал как крик. Её лицо покрылось печалью, будто её окунули в глубокий колодец отчаяния. А что отличает её от человека? Она так беспокоилась за человека, которого только встретила — такие добрые люди как она во внешнем мире были словно иголка в стоге сена.

В сравнении с ней, я и отец… мы намного больше напоминали монстров, чем она.

…Это Адзами заслуживала выбраться отсюда. Эта сила принадлежала ей — и никакой там «совместимости». Тогда она смогла бы снова увидеться со своей внучкой. Это имело бы намного больше смысла, чем выбраться кому-то вроде меня.

Я решилась рассказать ей о своих мыслях, но Адзами остановила меня, только я открыла рот.

— …Тебе пришлось это сделать, разве нет?

Слова глубоко вонзились словно ножи в мою грудь. Она осторожно подошла ко мне и продолжила.

— Должно быть, на то была своя причина, верно? Убить твоего отца… Ты же такой хороший человек.

Она попыталась положить свою руку мне на плечо, полагаю, в попытке успокоить меня. Но какой бы ни была причина, я не могла просто принять это. Поэтому звонко отмахнула её руку.

— Нисколько я не хорошая! — закричала я во весь голос. — Я убила другого человека! Как… Как ты можешь вообще понять это?!

Я думала о том, что чувствовала Адзами — она хотела успокоить меня, а в ответ получила лишь грубость. В её лице больше не виднелся страх. Её нефтяно-чёрные волосы начали извиваться в воздухе, пока она наблюдала за мной. Я больше не знала, какие мысли проносились в её голове.

Затем она медленно открыла свой рот. Я отвела взгляд от её лица, более неспособная выдержать это. Теперь от неё можно было ждать любых слов. Если она сказала мне уйти… Я бы так и поступила.

Я в ожидании закрыла глаза. Вдруг я почувствовала до того ностальгическое тепло с макушки головы. Мне казалось, я больше никогда не ощущу этого, от чего моё напряжённое тело расслабилось.

— …Уверена, ты была напугана. Одна. Я была такой же — напуганной, взбешённой. Я убивала… и много раз.

Её рука бережливо гладила меня по голове. Я не могла ответить, так как очень сильно пыталась скрыть свои нахлынувшие эмоции. Не знаю, догадывалась ли она об этом.

— Меня спасли муж и дочка. И, думаю, ты тоже вскоре найдёшь того, кто станет твоим спасителем. Поэтому…

Она поднесла свою голову ближе к моей.

— …Я хочу, чтобы ты жила. Не выбирай для себя смерть. Это просто глупо.

— Тогда… Тогда я хочу, чтобы ты пошла со мной, Адзами. Я… Я не смогу справиться с этими ужасными воспоминаниями самостоятельно!..

Она, словно прося прощение, посмотрела на меня.

Ох, что я теперь говорю? Я не вела себя так нагло даже со своей мамой. Я знала, она не могла. А если могла, то сделала бы это давным-давно. Но через пару мгновений она сказала: «Посмотри сюда», взглянула на меня и замолчала.

В этот момент все мои волосы встали дыбом. От её взгляда вся атмосфера изменилась. В её глазах, красных как гранат, таилась такая сила, что была способна поглотить всё, на что обратится взгляд. Но я чувствовала не страх. Такие эмоции одолевали меня впервые. Эдакий пугающий трепет. Было тяжело даже двинуть пальцем.

— Я собираюсь использовать единственную способность, что осталась во мне. Когда я сделаю это, то смогу передать тебе все мысли, все эмоции, которые я не могу выразить словами. Я покажу тебе как использовать истинную силу «скрывающих».

Я не могла ответить или даже кивнуть. Будто всё тело окаменело. Лицо Адзами передавало такую эмоцию, которую я раньше от неё не видела — печальное одиночество.

— Сила «скрывать» работает и на воспоминания. Она может окутать и скрыть их все — даже самые грустные и невыносимые воспоминания, что въелись в подкорку твоего сознания. Я хочу, чтобы ты забыла те воспоминания… Забыла обо мне и жила счастливо.

Я пыталась открыть рот. Вероятно, это был конец. Надо было хотя бы выдавить из себя последнее слово…

— …Ах. И если ты встретишься во внешнем мире с моей внучкой… Надеюсь, вы подружитесь.

Ну же. Передай это чувство. Вырази словами…

— …Хорошо. Обещаю.

На последок Адзами кивнула, у её красных глаза скопились слёзы.

— …«Проецирующие глаза».

Перевод был выполнен командой GaijinGumi

Перевод, редактура, пруфрид — JimOnQ

Группа вк — https://vk.com/gaijingumi

Том 7. Запись детей Сторона -No.1- (часть 3)

Сознание гасло, из глаз рекой текли слёзы, и я внезапно всё вспомнила.

Я больше ничего не видела. Даже голос пропал. Я слишком поздно вспомнила обо всём, но знала, что смогу заговорить. Тогда я открыла рот. Нужно было передать мои мысли, мою волю.

«Мари, ты слышишь меня?

У тебя есть особая сила.

Моя подруга рассказала мне об этом очень давно.

Тебе надо назвать имя.

Я знаю, она спасёт нас всех.

Мари, прости, я больше не смогу быть с тобой.

…Позаботься обо всём за меня».

И в самый последний момент моё давно угасшее сознание ясно расслышало слова.

— Ну, давай, Кагеро Дейз!

Перевод был выполнен командой GaijinGumi

Перевод, редактура, пруфрид — JimOnQ

Группа вк — https://vk.com/gaijingumi

Том 7. Запись Бога смерти V

…Что это за светящиеся, кубические штуки?

Я отвела взгляд от места на мгновение, но меня встретил ещё один какой-то невообразимый новый объект. Прямо как прежде. Этот мир был таким запарным.

Посмотрев на сиявшие кубы перед собой, я заметила мужчину, что стоял среди них. Он был одет возмутительно, а после посмотрел мне в лицо; его брови дёрнулись вверх от удивления. Мужчина выглядел как человек, но я уже могла чётко сказать — это были «Ясные глаза».

У моих ног распластался человек. Он сильно вырос, но я с лёгкостью поняла, кто это. Но… Мёртв? Серьёзно? Как он собирался увидеть что-то в подобном состоянии? Что за идиот.

Кровь словно бурное течение текла по моему телу, практически кипя в венах. Это чувство, вырывающееся наружу из груди… Полагаю, «ярость» идеально описывает его.

Не знаю, сколько я смогу оставаться в теле моей внучки… но это было не проблема. В конце концов, я же монстр. Мотивы — это не про меня.

— Не заставляй меня отклоняться от моего сценария, идиотина! — прокричала загадочная фигура, стоявшая передо мной.

С кем, по его мнению, он общается?

Пытается одолеть меня… Вероятно, он знает, насколько бессмысленно это было — не важно, сколько Земля совершила оборотов.

«Не волнуйся. Ты слишком долго повторял эту нелепую историю.

…Теперь я покончу со всем».

Перевод был выполнен командой GaijinGumi

Перевод, редактура, пруфрид — JimOnQ

Группа вк — https://vk.com/gaijingumi

Том 7. Запись детей Сторона -No.0-

— …И это серьёзно сработает? Эй, э-эм, если тебе ещё не ясно, я совершенно не верю тебе…

— А? Хм-м… Я не знаю. Зависит от того, сможем мы достучаться до эмоций Адзами или нет.

— Да… Ну, ладно. Всё равно её уже не спасти.

— Ох, не говори так! Я знаю, мы можем спасти её. Она же пообещала.

— …Кто знает?

— Ха-ха! Ну же! Поверь мне хотя бы сейчас.

— …Я подумаю об этом.

— Отлично… Ну что, мне пора.

— А? Куда?

— Хм-м? Ну-у…

«К тому, кого я считаю своим героем».

Перевод был выполнен командой GaijinGumi

Перевод, редактура, пруфрид — JimOnQ

Группа вк — https://vk.com/gaijingumi

Том 7. Послесловие автора

Бросаю песок в ваши глаза.

Дзин здесь. Знаю, прошло немало времени, но привет. Спасибо, что прождали год после выпуска шестого тома — следующий том наконец здесь, и я вложил в него всё.

О-о-ох, ребят, за прошлый год столько произошло. Я потерял свой дом; некоторая часть сотрудников уволилась… Это была просто гигантская вечеринка паники, если так можно выразиться. За этот год проблем было точно не шаром покати, но…

А? Шаром? Шары? Большие, качающиеся шары? (лыбится)

В любом случае, как вам Знойные Дни VII: -Из тьмы-? Этот том в основном фокусировался на всеми любимом лидере — Кидо. И — не стану жалеть слов — во всей истории Знойных дней писать с её стороны было просто адским опытом, субъективно для меня. Да, Харука в прошлом томе тоже доставил мне проблем. Из раза в раз я выл: «А-а-ах, Харука, ну почему ты такой невинный гадёныш?» пока печатал, но в этот раз было ещё труднее. Тип, серьёзно.

Ещё юная Цубоми отличалась от меня одновременно и в возрасте, и в гендере, так что понять её чувства было проблематично. Было тяжко, но не мог же я заскочить в местную начальную школу, чтобы понять, как работает мозг девочки. И я не особо хотел, чтобы мне в скором времени компанию составила полиция.

Итак, это была невероятная сцена, где двадцатипятилетний мужчина (род занятости: неизвестно), сидел ночь за ночью, бормоча себе под нос: «Ну же, Цубоми-и-и-и-и, скажи мне наконец, о чём ты думаешь», — пока бесконечно занимался креативным процессом. Вот вам и Цубоми Кидо. Удивительно, скажите?

История новеллы Знойные дни наконец в финальном акте. Не скажу с уверенностью, пока не начну писать его, но буду честен, думаю, следующий том станет последним.

Сложно поверить, что прошло уже четыре года с момента, как этот проект запустился, не так ли? Я смог продержаться так долго по большей части благодаря моим коллегам, поддерживавшим меня, и тем более всем читателям. Я так переполнен благодарностью к вам всем, что мои соски практически встали от этого (сложно поддерживать это четыре года).

По правде говоря, сейчас я в огромном замешательстве, касательно того, как последний том будет структурирован. У меня в голове есть два сценария, которые я считаю «верными» способами закончить историю. Была одна тема, которую я пытался пронести через всю историю, и не уверен, каким образом будет лучше её выразить в самом конце.

Как минимум, уверен, дети, которые появятся в истории, столкнуться с большим выбором. Надеюсь, вы будете ждать его. Я в последнее время очень много работал над своим прессом, чтобы не подвести ваши ожидания. (Писать новеллу? Пф.)

Кстати, по Знойным дням будет поставлено что-то вроде кино-дебюта этой зимой. Называют эту штуку «киноаттракцион». Там твоё кресло дрожит, дёргается и так далее, пока вы смотрите фильм. Очень круто. Не могу дождаться увидеть его, но вестибулярный аппарат у меня такой же слабый, как у персонажей, что появятся в фильме. Не уверен, что моё чувство равновесия позволит мне пережить весь показ.

Мне хватило одной поездки на аттракционе в парке развлечений, чтобы меня стошнило (к сожалению). И пока все друзья, с которыми я приехал, наслаждались днём, мне пришлось сидеть на лавочке и смотреть за тем, как какие-то люди в костюмах выступали на сцене. Никогда не забуду тот день.

Однако я слышал, что в кинотеатре всё будет настроено так, что даже людям с морской болезнью будет просто. Даже если это про вас, надеюсь, у вас будет возможность посмотреть фильм. Я присоединюсь к вам.

Это послесловие прошло удивительно быстро. Вообще, оно почти закончилось.

Этот том снова стал для меня испытанием в писательском искусстве, но чем больше работы вкладываешь в историю, тем больше влюбляешься в неё. В этом томе на Цубоми сильно повлияли Адзами и Рин — две девушки, имена которых были вдохновлены цветами.

П.п: «Чертополох» и «Гортензия» соответственно.

Я вот думаю, как остальная банда видит её, когда она выросла и пребывает в самом расцвете сил — и как относитесь вы, читатели.

В следующем томе тоже будет свой протагонист. Немного нелепый — он тот, кто полностью заслуживает роль «героя», когда всё было сказано и сделано. Борьба этой группы детей с Кагеро Дейзом продолжалась до самого последнего момента, но кто знает, как всё обернётся в итоге? Не могу дождаться. (Что? Сперва мне надо написать его? Пф.)

У меня появляется ощущение, что я слишком серьёзен в этом послесловии. Будто пытаюсь всё аккуратно и красиво закончить. Просто сумасшествие! Что я творю?! Нельзя так оставлять!

Шары, шары, шары, шары, шары!!!

Вот так лучше. Миссия выполнена.

Увидимся в следующем томе!

Дзин (Shizen no Teki-P)

Том 7. Дополнительные материалы

Перевод был выполнен командой GaijinGumi:

Перевод, редактура, пруфрид — JimOnQ

Группа вк — https://vk.com/gaijingumi

Том 7. Послесловие переводчика

Отражаюсь в ваших глазах.

У клавиатуры Джимонк. Всем привет, приветствую в послесловии 7 тома Знойных дней. Понимаю, выходил он о-о-о-очень долго (больше 3 месяцев, если точнее), за которые я успел потерять счёт времени. Думаешь: «Так-с, прошлая глава была выпущена вчера, можно заняться другими вещами», — опоминаешься, а с прошлой публикации прошло 3 месяца. Честно, это был какой-то кошмар.

В какой-то момент перевод я и вовсе потерял. Захожу проверить обстановку на сайтах и вижу, что переводчиком я больше не являюсь… Замешательство и страх охватили меня с головой — но стыд был ещё сильнее: «Ну как ты смог такое допустить, болван?! Что теперь говорить читателям???» Благо, вы читаете это послесловие, а, значит, всё нормализовалось.

Ещё я понял, что из-за большой загруженности перестал справляться с параллельным выполнением дел. Теперь мне надо концентрироваться на одном деле, иначе вообще не займусь. Так случилось со Знойными днями. Из 3 месяцев моего радиомолчания, работал я лишь последние 2-3 недели. Зато на износ. В итоге имеем псевдо-марафон в ~130 страниц.

Думаю, следующий том тоже буду переводить такими «волнами». Перерывы между выходом глав больше, но количество тоже увеличится.

Не верится, мы на финальной прямой! Остался последний том до завершения локализации на русский «основной» части проекта: песни-магна-аниме, а теперь и ранобэ. Всё ещё надеюсь, что Дзин сможет когда-нибудь рассказать свои точные планы на будущее фандома — либо поставить окончательную точку на истории, либо выпустить что-нибудь ощутимое.

А пока что надеюсь, вы наслаждаетесь переводом ранобэ.

Спасибо, что читали Знойные дни VII: -Из тьмы-. Встретимся в финальном томе -Перезагрузка Летнего времени-.

С вами был Джимонк-21-позиция-в-одном, увидимся на страницах новых глав.

JimOnQ

Новые главы искать там: https://ranobe.me/ranobe436

Table of Contents

Jin Знойные дни

Знойные дни

Том 1. Начальные иллюстрации

Том 1. Кагеро Дейз (часть 1)

Том 1. Искусственный враг

Том 1. Кагеро Дейз (часть 2)

Том 1. Внимание Кисараги

Том 1. Кагеро Дейз (часть 3)

Том 1. Ослеплённый код

Том 1. Эпилог

Том 1. Послесловие

Том 2. Начальные иллюстрации

Том 2. Актёр в наушниках (часть 1)

Том 2. Вчерашний закат (часть 1)

Том 2. Актёр в наушниках (часть 2)

Том 2. Вчерашний закат (часть 2)

Том 2. Актёр в наушниках (часть 3)

Том 2. Вчерашний закат (часть 3)

Том 2. Актёр в наушниках (часть 4)

Том 2. Лес ретроспективы

Том 2. Послесловие

Том 2. Дополнительные материалы

Том 3. Начальные иллюстрации

Том 3. Состояние мира Конохи

Том 3. Кагеро Дейз (часть 1)

Том 3. Запись детей (часть 1)

Том 3. Кагеро Дейз (часть 2)

Том 3. Запись детей (часть 2)

Том 3. Кагеро Дейз (часть 3)

Том 3. Концерт с видом на Луну

Том 3. Кагеро Дейз (часть 4)

Том 3. Увертюра к закрытию

Том 3. Фальшивое послесловие

Том 3. Послесловие

Том 3. Дополнительные материалы

Том 4. Начальные иллюстрации

Том 4. Пролог

Том 4. Запись Бога смерти (часть 1)

Том 4. Запись детей (часть 3)

Том 4. Запись Бога смерти (часть 2)

Том 4. Запись детей (часть 4)

Том 4. Запись Бога смерти (часть 3)

Том 4. Запись детей (часть 5)

Том 4. Запись Бога смерти (часть 4)

Том 4. Запись детей (часть 6)

Том 4. Актёр в наушниках (часть 5)

Том 4. Послесловие

Том 4. Дополнительные материалы

Том 5. Начальные иллюстрации

Том 5. Лживый ночной разговор (часть 0)

Том 5. Одним днём на крыше

Том 5. Лживый ночной разговор (часть 1)

Том 5. Лживый ночной разговор (часть 2)

Том 5. Лживый ночной разговор (часть 3)

Том 5. Лживый ночной разговор (часть 4)

Том 5. Одним днём на дороге

Том 5. Лживый ночной разговор (часть 5)

Том 5. Сегодняшним днём на дороге

Том 5. Послесловие

Том 5. Дополнительные материалы

Том 6. Начальные иллюстрации

Том 6. Оцепенение (часть 1)

Том 6. Потерянные дни (часть 1)

Том 6. Потерянные дни (часть 2)

Том 6. Потерянные дни (часть 3)

Том 6. Потерянные дни (часть 4)

Том 6. Потерянные дни (часть 5)

Том 6. Потерянные дни (часть 6)

Том 6. Потерянные дни (часть 7)

Том 6. Потерянные дни (часть 8)

Том 6. Оцепенение (часть 2)

Том 6. Послесловие атвора

Том 7. Запись детей Сторона –No.1- (часть 1)

Том 7. Слово, что никогда не будет потеряно (часть 1)

Том 7. Слово, что никогда не будет потеряно (часть 2)

Том 7. Запись детей Сторона -No. 7-

Том 7. Слово, что никогда не будет потеряно (часть 3)

Том 7. Запись детей Сторона -No.5-

Том 7. Слово, что никогда не будет потеряно (часть 4)

Том 7. Запись детей Сторона -No.3-

Том 7. Слово, что никогда не будет потеряно (часть 5)

Том 7. Запись детей Сторона -No.1- (часть 2)

Том 7. Слово, что никогда не будет потеряно (часть 6)

Том 7. Запись детей Сторона -No.1- (часть 3)

Том 7. Запись Бога смерти V

Том 7. Запись детей Сторона -No.0-

Том 7. Послесловие автора

Том 7. Дополнительные материалы

Том 7. Послесловие переводчика